Глава 20 ТЕМНЫЕ КРЫЛЬЯ

Влекомый колдовской силой секретный корабль Нечистого скользил по ночной реке. Его клепанный металлический корпус испускал слабое гнилостное сияние, отчего штабное судно мастера С'лорна походило на неведомое чудовище, поднявшееся со дна адского океана.

Корабль-призрак, покрытый особым составом, был непроницаем для ментальных полей любой степени интенсивности. Находись на берегу Змеиной хоть весь Центральный Совет северных Аббатств вкупе с Иеро и сотней эливенеров, судно прошло бы незамеченным. Но сидящие внутри металлической башенки колдуны, пользуясь специальными приспособлениями, могли сканировать пространство на многие сотни миль вокруг. На черном экране, в который внимательно вглядывался мастер С'лорн, перемещались светящиеся точки. Непосвященный в тонкости Темного Искусства человек ничего бы не понял в этом хаотическом мельтешении многоцветных мотыльков, но колдун и его помощники великолепно ориентировались в сложных мерцающих узорах.

Вот отряды солдат, ведомых младшими членами Братства, перекрыли выходы из западной саванны к джунглям на южным побережье Внутреннего Моря. Если эливенер и метсианский шпион не окажутся в руках Шагра, то они попадутся в лапы Нечистого именно здесь. Вот стаи лемутов, которых гонят более маститые колдуны, что рыщут по всему восточному побережью Лантика, добивая рассеянную в недавних боях армию королевства Д'Алви. Вот на теле Внутреннего Моря пульсирует целое созвездие огоньков. Это остров Манун продолжает жить своей колдовской жизнью.

С'лорн упер когтистый палец в мерцающую, словно капля крови, метку, обозначающую капитана Юлла. Пират приближался к тем областям, где не бывал никто из Братства, кроме нерадивого наместника Северной Флориды.

Нервно сверкающая точка в устье Змеиной Реки обозначала командора Артива, с боем занявшего непокорную Бухту Спрутов.

— Великолепно! Сила Зеленого Круга растет, мы контролируем всю южную часть континента! Скоро, очень скоро мы вплотную столкнемся с проклятой Кандой! Метсы после битвы у Озера Слез расслабились. Они не удосужились даже осадить остров Манун!

С'лорн уставился на необъятный Великий Пайлуд, клином вдающийся в земли северной конфедерации. Если поход Юлла увенчается успехом, можно будет разделить Республику и Атвианский Союз, и наброситься на крепость, которую Аббатства возвели на месте разоренной столицы Желтого Круга.

— Но прежде чем мы начнем действовать, следует выяснить, куда делся проклятый пер Иеро Дистин, ментальный мутант величайшей силы, природа которой так и остается для нас загадкой. Слишком часто он умудрялся расстроить наши планы. Что там говорят наши шпионы?

Один из помощников главы Зеленого Круга ответил своему повелителю:

— Покушение, устроенное на воина-священника в опорной крепости, не удалось. Глит, великолепный экземпляр, погиб. Нам удалось узнать, что ментальный монстр, посовещавшись о чем-то с главарями Аббатств и эливенеров, тайно покинул форт. С ним исчезли и Люди-Кошки, приведенные Иеро из восточных саванн, а также несколько офицеров метсианской армии.

— Значит, это существо вновь отправилось вредить нашему Великому Делу! Что слышно про его невесту?

— К сожалению, ей удалось с жалкими остатками своей гвардии ускользнуть из кольца войск Голубого Круга и наших союзников среди дворян Д'Алви. Девчонка оторвалась от посланных за ней всадников на Псах Скорби и растворилась в джунглях. Мастера Голубого Круга совершили ошибку. Решив, что дикарская принцесса со своими гвардейцами обязательно станет пробиваться к Внутреннему Морю, на соединение с метсами, они совершенно упустили из виду южное направление. Сейчас она находится на землях Зеленого Круга.

— Так думают на острове Манун? Адепты, гордо носящие на одеждах голубую спираль, поторопились умыть руки. Конечно, пусть Зеленый Круг постарается ее поймать в необъятных чащобах дикого Лантического побережья. Глядишь, и сам пер Дистин посетит нас, оставив в покое последователей мертвого брата С'даны, — в голосе колдуна чувствовалось глухое раздражение, но сквозили также нотки страха. С'лорн слишком многое поставил на карту, стараясь возвысить свой Круг над остальными, и ему не хотелось вступать в противоборство с таинственным воином-священником, много раз обводившим адептов Нечистого вокруг пальца.

«Лучше бы проклятый мутант оставался на севере. Голубой Круг обломал бы себе зубы об неожиданно окрепший дикарский Тайг, а я бы тем временем спокойно вторгся в самое сердце врага через Пайлуд, — думал С'лорн. — Зачем проклятый Иеро покинул метсианскую армию? Да еще и вместе с Людьми-Кошками?»

Страшная мысль посетила колдуна. Он вдруг представил себе, что отряд головорезов из Тайга, ведомых воином-священником и сопровождаемый иир'ова, двинулся на соединение с ускользнувшими из Северной Флориды отцом Вельдом и другим северным разведчиком.

«Почему бы и нет? Обладая пленным членом Братства и машинами С'муги Иеро может поставить Великую Цель на грань поражения! Не проще ли уничтожить глупца Карка, позволившего взять себя в плен?»

Вопрос такого масштаба мог быть решен одним только Советом. Но С'лорн понимал, что не успеет собрать всех колдунов в одном месте. Если Иеро будет действовать так же стремительно, как и раньше, Совет опоздает. Но колдуну не хотелось брать на себя ответственность. И без того он сильно подорвал свой авторитет, добившись от Совета права на вызов С'муги из Царства Теней и превращение его в Дитя Ночи. Колдуны весьма нервно относились к вторжению в посмертие, резонно полагая, что подобная участь может постигнуть и их самих. Мало ли за каждым некромантом водилось ошибок и просчетов!

Внезапно один из помощников колдуна указал на мерцающий светлячок, означающий местоположение Шагра:

— Дрессировщик выходит на связь!

С'лорн потянулся вперед и выдернул из спутанного клубка проводов один, подвесив его в воздухе прямо перед своим лицом. Извиваясь, подобно змее, зеленый отросток потрескивал и раскачивался из стороны в сторону. Лампочка претендующего на роль наместника адепта сверкала теперь ослепительно-белым пламенем, наполняя полумрак каюты яркими сполохами.

— Тебя слышат, Шагр. Говори.

Послышался слабый голос, в котором, несмотря на треск разрядов, отчетливо угадывались характерные свистящие интонации:

— Мастер, я настиг отступающих и уничтожил в бою немало наших врагов. Из окружения не вырвался ни один.

— Ты нашел машины и Карка? — С'лорн говорил ровно, словно ответ нисколько не волновал колдуна, но его зеленые когти с противным скрипом скользили по столу. Не будь поверхность выполнена из оружейной стали, на ней наверняка остались бы глубокие борозды.

— Нет. Это был большой отряд бойцовых зверей без ошейников. Никаких обозов. Я постоянно сканировал саванну и не обнаружил следов…

С'лорн с рычанием вскочил и закричал так, что зеленый провод попытался юркнуть на свое прежнее место, однако мелькнувшая сбоку рука помощника некроманта задержала его и сильно встряхнула. Голос главы Зеленого Круга наполнил каюту:

— Ты упустил наших врагов, Шагр!

— Я… — Дрессировщик начал путано оправдываться, но мастер уже не слушал его. Его мозг лихорадочно работал. Где слабое звено в действиях его сил? Враги остались во Флориде? Или они смогли неведомым образом далеко оторваться от Шагра, оставив ему на расправу один отряд, чтобы доставить на север свой бесценный груз?

От размышлений его отвлек нарастающий треск, раздававшийся из потемневшего провода, бессильно свисавшего к самому полу. Возле темного экрана суетились помощники, стараясь восстановить связь.

— Что такое, куда делся великолепный голосок нашего животновода?

— Связь потеряна… — Младший колдун, поколебавшись, добавил: — Она разорвалась весьма странным образом.

— Так восстановите ее!

— Невозможно. Взгляните сами, мастер.

С'лорн сомкнул свой разум с подручными и потянулся ментальным щупом в участок саванны, где должен был находиться отряд дрессировщика. Однако Шагра услышать не удалось. Его огонек продолжал мерцать на экране, хотя потерял львиную долю яркости, что означало: адепт жив. По знаку главы Круга, в поиск включились мощнейшие приборы, установленные на секретном корабле. Они усилили ментальные излучения колдовской троицы, сфокусировав их на небольшом участке степи, обшаривая весь спектр эманаций, которым мог быть задействован дрессировщиком или же врагами Нечистого. Опять ничего. Впрочем, некромант уловил тугой узел сгущенных телепатических полей, перемещавшийся в саванне. С изумлением С'лорн отметил, что не может проникнуть в него, и совсем не оттого, что разумы, излучающие его, оказались изощренными в искусстве ментальной защиты. Они просто не принадлежали человеческому спектру.

Поняв, что ему не удастся проникнуть под эту завесу и обнаружить Шагра, колдун решил вычленить спектр одного из существ, относительно которых он мог с твердостью сказать лишь одно: это не эливенеры и не воины-священники из Тайга. Тот враг был неплохо изучен и вряд ли мог в обозримом будущем удивить адептов Зла новыми умениями.

Как только С'лорн осторожно коснулся мозга одного из таинственных существ, последовала весьма бурная реакция. Она напоминала маневр маленькой рыбки, которая прячется в придонном иле, как только на нее падает тень гигантского сома или большой щуки. Миг, и ментальный щуп, протянутый через сотни миль с колдовского корабля, провалился в пустоту.

С'лорн попытался еще раз, но с тем же результатом. Разум этих тварей утекал, словно вода в песок, что говорило о том, что обладатели изворотливых сознаний имели определенные ментальные навыки. Рой, кружащийся по саванне, закрывал от корабля отряд Шагра; при этом частички роя весьма изобретательно делали вид, что не обладают ни малейшими индивидуальными чертами.

Последним усилием, стоившим колдуну жуткой вспышки головной боли, он смог прикоснуться к Шагру. Дрессировщик казался перепуганным, словно его разрывали на части. Его захлестывали волны слепого животного ужаса, характерного для травоядных животных, которых гонят кровожадные хищники.

— Мастер, меня атакуют! Мои солдаты разбегаются по степи и не слушаются команд! Передатчик глохнет!

В следующий миг водоворот первобытного страха увлек гаснущий разум застигнутого врасплох агента прочь от ментального щупа. Похоже, сам дрессировщик кинулся бежать, не помня себя от ужаса. В краткий миг, когда сознания колдунов переплелись в тугой узел, С'лорн увидел вечернюю саванну и стремительные гибкие тени, несущиеся по барханам с поражающей воображение скоростью.

Выйдя из транса, колдун взмахнул рукой, и рядом с экраном задымилась курительница, выполненная в форме человеческого черепа. Из пустых глазниц закопченной железной головы потянулся сладковатый дым дурмана. Жадно втянув в себя струйки дыма, С'лорн почувствовал, как пульсирующая в висках боль постепенно уходит, оставляя после себя звенящую пустоту. Раскрыв когтем стальные челюсти и метнув в маленькую топку горсть лукинаги, вымоченной в желчи грифа, колдун пробормотал:

— Кажется, я понял, кто атаковал Шагра. Послать его так далеко на север было моей непростительной ошибкой. Зеленый Круг потерял прекрасного дрессировщика и много отличных солдат. Однако, как расплодились эти твари с тех пор, как бежали от нас! Похоже, они стали настоящими хозяевами западных степей.

В это время в саванне происходили весьма странные события. Псы Скорби валялись на красном песке, беспомощно скуля и нервно поводя хвостами. Лемуты разбегались в разные стороны, побросав оружие и наполняя вечерний воздух воплями смертельного ужаса. Шагр, из руки которого упало переговорное устройство, был покрыт холодным потом и трясся, словно больной лихорадкой. На небе облака с бешеной скоростью неслись между небом и звездами, отчего по барханам метались темные бесформенные тени, создавая иллюзию, что пустыня неожиданно обратилась в трясину. Со всех сторон, куда испуганный дрессировщик ни кидал взор, раздавался истошный охотничий визг, который глушил вопли его лемутов.

Высокие гибкие тени носились по степи, настигая солдат Нечистого и мгновенно приканчивая их. Сопротивляться не было никакой возможности — краем незатронутого паникой сознания Шагр понимал, что противник использует особенность разума Ревунов и остальных воинов Зеленого Круга, привыкших, как огня, бояться своих покровителей-некромантов. Появившиеся с последними лучами заходящего солнца существа нагнетали животный страх, при этом транслируя в мозги лемутов образы разгневанных лысых колдунов.

Осознав, что имеет дело с мощным, но весьма примитивным ментальным нападением, Шагр попытался заблокировать свой разум и привести в чувство хотя бы Псов Скорби. Но в этот момент на него обрушился отвратительный запах, который ввинчивался в ноздри, в поры на коже, клубился в голове, заставляя путаться мысли, подстегивая эмоции с самого первобытного дна психики. Бороться с таким нападением дрессировщик не мог. На него обрушились его собственные детские страхи, вековечный человеческий ужас перед подступающей темнотой. Даже облака на небе казались чудовищами, готовыми обрушиться вниз и раздавить жалкого червя, решившего противостоять бегущим в ночи хищникам, вышедшим на охоту.

Дрессировщик бежал, крича и заламывая руки. В его криках не было ничего человеческого. Так может кричать лишь деревенская скотина, лежащая на заднем дворе со связанными конечностями, в миг, когда к ней подходит безразличный хозяин с ножом и корытом для разделки мяса. Запах, приносимый ветром, преследовал беглеца. Он нашел в себе силы оглянуться, и с ужасом увидел настигающие его тени, яростный блеск янтарных глаз преследователей и блеск кривых кинжалов.

Из тьмы навстречу Шагру вынырнул Ревун, который брел по степи, зажимая лапами располосованное горло. Ударившись об него плечом, дрессировщик упал. В распахнутый от крика рот набился песок. Еще один слепо спасающийся бегством Ревун едва не наступил человеку на руку. Мелькнувший в воздухе тонкий силуэт перемахнул через распростертое тело дрессировщика и сшиб лемута с ног. Послышался короткий визг и отвратительный хруст, а за ним шипение, с которым фонтан крови покидал перерезанную глотку.

Шагр дрожал, уткнувшись мокрым от слез лицом в бархан, хранящий дневное тепло. Постепенно слепой панический ужас уступил место безразличию. Он знал, что умрет. Бегущие-в-ночи ходили вокруг, приканчивая раненых солдат Зеленого Круга. Они перестали наполнять саванну волнами паники, исчез и отвратительный запах, побудивший дрессировщика к бегству.

Новый комендант Мертвой Балки и неудавшийся наместник Нечистого медленно перевернулся на спину и осторожно сел.

Вокруг него стояли высокие тонкие фигуры. Одни хищники, расправившиеся с отрядом, были пятнистыми, другие полосатыми или однотонными. На мрачных, пугающих лицах горели янтарные глаза, не сулившие Шагру ничего хорошего.

«Люди-Кошки, конечно! — догадался слуга Нечистого, вспомнивший рассказы Карка про обнаружение давно сбежавших из подземной лаборатории мутантов, взбунтовавшихся против Темного Братства. — Но они же обитают далеко к северо-западу».

Немедленно пришел ментальный ответ, показавший, что вожди иир'ова умеют обращаться с ментальными полями не хуже, чем адепты Зла:

«Да, безволосая обезьяна, мы Дети Ночного Ветра. Саванна — наш дом, и мы гуляем по ней так же свободно, как песчаные бури. Но Старшие почувствовали, что к границам движется наш древний враг, и мы вышли навстречу. Как видишь, твои жалкие воины стали кормом для грифов.»

Шагр безошибочно определил вожака, который разговаривал с ним в таком вызывающем тоне. Страх исчез, и дрессировщик, имевший немалый опыт общения с наделенными зачатками разума животными, ответил на той же ментальной частоте:

«Детям Ветра не стоило нападать без причины и предупреждения. Они навлекли на свои стойбища справедливый гнев могущественных сил, которые могут приказать всем ветрам мира перестать дуть, или улететь далеко за большую Воду.»

Свои слова Шагр снабдил соответствующей картинкой, рассчитанной на разум очень развитого Волосатого Ревуна. В ответ послышались звуки, в которых дрессировщик не без удивления опознал веселый смех. Высокие фигуры зашевелились. Из задних рядов стаи что-то передавали в передние. Внезапно в грудь слуги Нечистого ударил какой-то предмет, и упал на песок. Наклонившись, Шагр увидел голову Пса Скорби, аккуратно отделенную от тела. Потом к его ногам бросили лапу Человека-Крысы, а голова Волосатого Ревуна, ударив человека в живот, заставила его согнуться пополам. Вскоре у ног колдуна образовалась целая кровавая гора. В голове дрессировщика послышался насмешливый голос вожака:

«Ты стараешься напугать нас, безволосый, значит ты не прав, или боишься. А может быть — и то, и другое одновременно.»

Как бы ни был испуган Шагр, он все же отметил про себя это совершенно человеческое умозаключение, которое вряд ли могло родиться в голове даже таких развитых существ, как Люди-Кошки. Легко читая его мысли, вожак сказал:

«Верно, обезьяна, эту мысль я запомнил со слов одного друга нашего народа, который уничтожил немало таких, как ты. Он рассказал нам многое про твоих хозяев, и мы стали сильнее, и больше не боимся столкновений с его воинами.»

Слабая догадка мелькнула в голове Шагра. Он сказал:

«Я все равно умру, так покажи мне того, кого вы считаете другом.»

Вожак послал ему образ высокого краснокожего воина с круглым щитом и клинком в руке. В восприятии иир'ова меч воина казался гигантским ножом, а длинные волосы — подобием шерсти. Раскраска на лице человека причудливо напоминала пятна на шкурах самих Людей-Кошек. Тем не менее, дрессировщик понял, что он догадался правильно: перед ним был воин-священник пер Иеро Дистин, самый таинственный и страшный из врагов Зеленого Круга.

«Он побывал и здесь? А может, мутанты напали на меня, прикрывая отход метсианского разведчика и эливенера?»

Вожак громко фыркнул, шумно почесал себя за ухом и сказал:

«Воины Детей Ветра не служат никому, безволосый слуга злых людей, которые мучили наших предков. Мы охраняем границы своих земель, и хотели спасти тех, кого вы преследовали по степи, словно шакалы раненую антилопу. Ответь, ты хочешь умереть быстро, без мучений? Смерть от чистого клинка (здесь иир'ова использовал образ огромного клыка, отливающего сталью) почетна и легка. Но я могу намотать твои кишки на рога дикого быка, и гонять его по барханам не одну ночь.»

«Что тебе нужно, вожак?»

«Ответь, что за странных существ ты нагнал и уничтожил? Откуда они взялись и зачем шли в земли Детей Ветра?»

Шагр почесал переносицу, лихорадочно соображая. Выходило, что степные бегуны никак не связаны с Ушанами и другими лемутами без ошейников.

«Я расскажу тебе все, что знаю в обмен на спасение. Я видел в жизни слишком много смертей, чтобы торговаться с тобой о своей собственной», — послал он вожаку гордые слова, стараясь унять внутреннюю дрожь. Ответ пришел не сразу, но в нем сквозило уважение:

«Ты смел, безволосый бабуин. Пожалуй, я смогу замолвить за тебя словечко перед Помнящей. Твои хозяева знают, что мы выжили, так что убивать тебя только за то, что ты видел воинов Детей Ветра, как мы делали это раньше, я не стану. Но и отпускать тебя было бы глупо.»

«Если мне предстоит путь в ваше стойбище, вождь, разреши мне собрать мои вещи.»

Сердце Шагра радостно забилось. Он решил, что кресло наместника для него еще не потеряно окончательно. Но вожак прислал ему волну ледяного презрения и показал лапу, в которой было зажато передающее устройство:

«Ты думаешь об этом, хитрая безволосая обезьяна?»

Мутант издал серию гортанных звуков. Из тьмы ему откликнулись такие же высокие кошачьи голоса, и вскоре появились два высоких воина, ведущие испуганного олененка. Животное было телепатически парализовано и ступало по песку совершенно механически, только ноздри его нервно вздрагивали. Видимо, травоядный чувствовал вокруг небывалое количество хищников, но никак не мог скинуть невидимые оковы и пуститься бежать.

«Мы не убиваем беспомощную добычу. Охота должна быть веселой, — пришел голос вожака, который возился возле шеи несчастного животного. — Мы поступим с ним так…»

В следующий миг иир'ова, не выпуская когтей, ударил олененка по крупу.

В тот же миг ментальные оковы пали, и смертельно испуганный четвероногий устремился на юго-восток. Вслед ему несся истошный визг иир'ова. К шее оленя было привязано передающее устройство.

«Это жестоко, но необходимо для блага Детей Ветра. Он станет бежать и пробежит несколько ночей и дней без остановки, пока его сердце не разорвется. Пусть твои хозяева найдут эту противно пищащую штуку у него на шее где-нибудь далеко от наших стойбищ.»

Шагр уныло опустил голову, пряча глаза от янтарных очей вожака. Навести Зеленый Круг на стойбище беглых лемутов не удалось. Проклятый Иеро, действительно, многое рассказал мутантам про колдунов.

«Что же, придется спасать свою собственную шкуру. Главное, чтобы они не поняли, что я — дрессировщик. Скорее всего, они считают подобных мне самым большим злом. Что он там говорил про тех, кто мучил их предков?»

«Безволосый, иди на север. Мы не можем ползти по пескам так же медленно, как существа твоей породы. Воины будут впереди и позади тебя, со стороны заходящего и восходящего солнца, так что не пытайся бежать. Просто двигайся вперед, и не вздумай говорить мыслями с лысой обезьяной, плавающей по Большой Воде внутри Железного Бревна. Иначе ты не доживешь до стойбища Детей Ветра!»

Шагр невесело улыбнулся, поняв, что речь идет о С'лорне и его корабле.

«Я и не могу разговаривать с обезьяной из бревна без этой штуки», — тут он послал образ оленя, несущегося по степи, на шее которого пищал передатчик.

«Вот и отлично.»

Миг, и вожак вместе со своими воинами-призраками растворился во мраке.

Слуга Зеленого Круга покосился на кучи отрубленных голов и лап, тяжело вздохнул и поплелся на север. Убежать от стремительных бегунов он даже не пытался.

В это время на корабле Нечистого мастер С'лорн созерцал отвратительные видения, возникающие в клубящемся над курительницей дыму. Таков был его способ давать расслабиться сознанию, перегруженному потоками информации. Его помощники сидели, уронив головы на железный стол, и напоминали со стороны кучи зеленого тряпья, из которых торчали два блестящих костяных шара.

Несмотря на то, что главный некромант казался погруженным в грубые чувственные образы, один небольшой участок его мозга лихорадочно работал.

«Итак, Шагр в плену, экспедиционный отряд разгромлен, эливенер и метсианский диверсант продолжают оставаться вне нашей досягаемости. Ситуация становится критической. Я не имею права больше рисковать.»

Пустые глаза колдуна бездумно пялились на возникающие из дыма рогатые хари, которые хихикали и показывали некроманту раздвоенные языки, а его рука потянулась к путанице проводов, висящей над экраном. Красные, желтые, голубые и зеленые червеобразные отростки вздрогнули от прикосновения бледной ладони, и в их взаимном расположении что-то стало меняться. Словно расплетающийся змеиный клубок, они шипели и извивались.

— Властью Главы Темного Совета, я развоплощаю тебя, брат Карк, ибо продолжение твоего телесного существования являет собой угрозу Великой Цели!

Голос колдуна заставил вздрогнуть забывшихся в наркотическом сне подручных. Весь корабль содрогнулся и исторг из себя невидимую субстанцию, понесшуюся на юг. С'лорн не смог обнаружить местоположение Карка, но знал, что смертельное послание достигнет пленного, где бы тот ни находился.

— Брат Шагр, твоя жизнь также несет угрозу тайнам Зеленого Круга. Отправляйся в Великую Пустоту, и обрети там покой!

Несущийся по степи олень рванулся в сторону, испугавшись голоса, раздавшегося из черного прибора, прикрученного к его шее кожаным ремешком.

Животное остановилось и принялось тереться об остов высохшего дерева, стараясь избавиться от беспокоящего предмета. В следующий миг сверкнула ослепительная зеленая вспышка, и во все стороны брызнули кровавые ошметки и щепки.

Когда осела пыль, на месте трагедии осталась небольшая воронка с оплавленными краями. Спекшийся до состояния стекловидной массы песок отразил безразличные звезды над западной саванной.

Шагр, присевший отдохнуть на обглоданный хищниками череп гигантского быка, вскочил, растерянно глядя на зеленую вспышку, отразившуюся в облаках. Через некоторое время до него докатился отдаленный грохот, и тут же в голове дрессировщика послышался ехидный голос вожака иир'ова:

«Ты мертв, безволосый! Твои хозяева отблагодарили тебя за службу.»

Несостоявшийся наместник Мертвой Балки вздохнул, досадливо пнул бычий череп и побрел на север.

Загрузка...