Ведьмин ключик от медвежьей клетки

17. Тьма

— Фамильяр? — ведьма расхохоталась. — Где же ты видела, чтобы оборотни становились фамильярами? Глупая! Это другое что-то. Да и ключом от клетки я сделала невозможное…

После «глупой» я перестала вслушиваться в слова. Да и заметила, как темная аура Лауры распространилась вокруг женщины, словно щупальцами проверяя пространство. Точно так же, как тьма того кулона, что мы сняли с Мареха. Будто она живая. Самостоятельная. Или все же ведьма ей управляет? Я подняла ногу, сделала маленький шажок, и тьма с того места отступила. Значит, она так же меня огибает и тянется к оборотням. И как же мне с ней справиться? Это кулон маленький, с ним проще. А тут…

— Оставьте папу!!!

Слух резанул громкий вопль, да на такой высоте, что я не сразу поняла, кому он принадлежит.

Марко, задыхаясь от бега, стоял на краю поляны, сжимая маленькие кулачки, и со слезами смотрел на отбивающегося от волков отца.

— Марко! Ты ведь должен быть дома, с матушкой!

— Я слышал, как она говорила лешему, что ведьма пришла забрать свое. Значит меня, ведь вы сами говорили, что меня прятали всегда. Я слышал!

— Какой умничка! — Лаура улыбнулась ребенку, отвернувшись от меня. — Ты смелый и решительный волчонок. И я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни твоему папе. Я просто хочу отвести вас к маме. Она ждёт и очень скучает.

— К маме? Правда? — Марко сделал несколько шагов, и снова замер в нерешительности.

— Правда-правда, — ведьма снова улыбнулась. — Она очень вас ждёт.

— Марко, милый, не слушай ее. Иди ко мне.

Я даже протянула руку, подзывая волчонка. Но он неожиданно заплакал и бросился к ведьме.

— К маме хочу, — обнимая женщину, всхлипывал ребенок.

А я испуганно смотрела на него, и не понимала — что происходит? Мальчик ведь очень смелый на самом деле, а сейчас плачет. И разве он не чувствует тьму, что исходит от Лауры? Тьму, что сейчас ласково его обнимает.

Оборотни тоже все стояли и смотрели, как ведьма победно улыбается, прижимая к себе мальчишку.

— Ну что же, раз все в сборе, тогда пора в обратный путь. Да и семейству пора воссоединиться, правда, малыш? Идём к маме?

Саруз понуро опустил голову, и безвольно шагнул навстречу. Марех зло и как-то отчаянно рыкнув, встал на четыре лапы и подошёл ко мне. А потрёпанные волки окружили нас. Вернее, те из них, что были в состоянии держаться на лапах. Лишайный, например, так сидел в стороне, поскуливая от зуда.

— А Лучану возьмём с нами? Она хорошая, — начал вдруг Марко, заглядывая в глаза ведьмы.

— Если ты хочешь…

В этот момент на ближайшее дерево опустился ворон и громко каркнул. Марех ткнулся мордой мне в бок. Обернулась, и увидела сидящую на нем Мяву. Кошка молча приподняла лапу, под которой я не сразу разглядела тряпочку. Так. И что это у нас? Аккуратно, как будто глажу медведя, взяла край, приподняла, и удивилась. Кулон? Значит матушка отправила? Зачем?

Пока я лихорадочно просчитывала варианты, заметила, как от золотистой клетки потянулось тонкое щупальце и соединилось с тьмой ведьмы. Кажется, этот кусочек, что она вложила в кулон, очень хочет воссоединиться с родной стихией.

Или… Несколько таких же живых ниточек успели присосаться к Мареху, и мне показалось, что по ним запульсировала сила. Это что выходит? Тьма Лауры питается жизненной силой сама, или же она передаёт ее сыну? Сама женщина, не обращая внимания на манипуляции своей темной силы, разглядывала ворона. Может быть, действительно, тьма сама по себе — живая? А на живое заговоры действовать должны. Сейчас проверим…

Марех

Лаура с подозрением наблюдает за птицей, что сейчас выплясывает перед ней. Марко не отходит от ведьмы, чем, признаюсь, очень удивил. Ведь мальчишка чувствует… вернее, чувствовал до этого момента тепло Огонька. Значит должен и холод Лауры чувствовать. И вообще, как ему удалось сбежать? Хоть оборачивайся и спрашивай, только вот одежды запасной нет.

Хочется и у Лучика спросить, что это она так странно смотрит на мою подвеску, но опять же… Что-то придумала, наверное. А прикрою-ка я ее собой. Вот так, пара шагов вперёд, и сяду вот тут. Просто мне нравится это место. Вид прекрасный. О! А ворон-то знакомый! Только что мелькнул красный глаз фамильяра Аглайи.

Я даже осмотрелся, вдруг и хозяйка здесь?

Саруз не сводит глаз с сына, который совершенно не смотрит в нашу сторону. Переживает. Подумать только, Марко — мой младший братик. Если ему девять сейчас, то выходит, мне было восемнадцать, когда он родился. Получается, примерно через год-два после моего заточения Лаура решила послать Саруза к маме. Неприятное ощущение в груди от понимания, что мама поддалась уговорам. Или же он силой… Нет. Стоп. Он ведь очень нежно отзывался о жене. Жене. Значит влюбился по настоящему и женился? Хочется верить в это.

Ай! Что это?

Почувствовал, как моя жизненная сила снова начала покидать меня. Скосил взгляд на Огонька, перехватил ее заинтересованно-сосредоточенный. Значит она что-то пытается придумать. Моя солнечная ведьмочка!

Девушка провела ладонью по шерсти, и мне как будто стало легче. Удивлённо моргнул, а она чуть улыбнулась в ответ.

Лучана

Так. Значит, от меня она убегает. А если чуточку силы?.. О! Кажется, получилось. Вон как Марех удивился. От моей силы ниточка оборвалась. Хорошо. Оборвала остальные, и забрала это смертельное украшение в ладонь. А медведь выдохнул с облегчением.

На ладони тьма быстро втянула в себя все свои щупальца и затихла в кулоне. Словно уменьшилась. Так… А ведь она, действительно, стала светлее и меньше, чем была, когда кулон сняли с медведя. Как будто истощала.

Я сосредоточенно осмотрелась, и поняла, что тьма опутывает всех оборотней Лауры. Как тонкая паутинка, что заметна не всегда. И то, чаще тогда, когда в нее впутаешься. Вот на моих ее нет.

— Да что ты знаешь о красоте, несчастная? — раздался насмешливый голос матушки.

Сердце вздрогнуло от непонимания, как она тут оказалась. А потом до сознания дошло, что, похоже, они с волчонком просто отвлекают ведьму, давая мне время, чтобы разобраться.

— Да уж побольше тебя. Что же ты за ведьма, если не то, что фамильяру глаза поправить, даже старость свою не можешь скрыть? Вот и сидишь тут никому не нужная.

— Нужная! — вклинился Марко, заступаясь за матушку. — К госпоже Аглайе вся деревня ходит. — После чего волчонок опомнился, сделал задумчивое лицо и добавил — Но вы правда красивее!

Лаура рассмеялась.

А я обратила внимание на окружающие ведьму линии силы. Бывшие когда-то всех оттенков зелёного, они стали серо-черными. И чем ближе к тьме, тем темнее становятся. Рука сама потянулась к ближайшей, и пальцы как будто ощутили холод. Мне так стало жаль ее, что захотелось согреть. Всем сердцем. Эта линия должна быть зелёной, немного светящейся изнутри.

В следующий миг с пальцев сорвался солнечный зайчик, который пробежал по всей линии силы и окрасил ее в нежно-зеленый цвет, словно солнышко просвечивает сквозь листву. А ещё оборвались те тонкие ниточки-щупальца, что касались этой линии. А это уже любопытно! Я наполнила светом ещё несколько линий, и снова заметила обрыв щупалец. Они как будто обжигаясь светом сворачиваются и втягиваются во тьму. А ещё, что интересно, снова не отрастают.

— И далеко собралась? — спросила Лаура обернувшись.

Оказывается, я настолько увлеклась, что сделала несколько шагов, обходя ее.

— Эм… — Я осмотрелась, быстро придумывая причину. — Мне бы в кустики, — и смущённо улыбнулась.

Ведьма тоже осмотрелась, подумала, и махнула рукой. Мол, не особо я ей и нужна? Хм… Ну да ладно.

Я медленно направилась на поиски кустов, попутно стараясь восстановить как можно больше линий силы. И мне кажется, даже природа вздыхает с облегчением, когда чернота исчезает.

Добралась до укромного места, постояла минутку, и отправилась обратно, сокращая путь так, чтобы обойти ведьму уже с другой стороны. То есть, оборвать как можно больше нитей. Уже когда оказалась между ведьмами, одна посмотрела на меня с подозрением, а другая с нежностью. И эта нежность во взгляде матушки придала мне уверенности и сил. Я смогу! Сейчас оборву все ниточки, и тьме неоткуда будет брать энергию, а я смогу собрать ее в кулон. Попытаюсь.

О чем продолжался разговор женщин, я не вслушивалась, все так же перебирая пространство пальчиками. Даже задумалась о том, что, кажется, кроме меня никто не видит ни линий силы, ни их изменения. Как, впрочем, и тьмы. Выходит, что это мое личное умение? Иномирное. Никогда не задумывалась над этим, ведь когда матушка объясняла, как читать ауры, я предположила, что до остального дойдем позже, а потом и позабыла.

Сейчас у меня вышло что-то вроде кокона. Вот как паучок оплетает свою добычу паутинкой, так и Лаура в данный момент стала похожа на такую вот муху. Только кокон вместо липкой прозрачной паутины — светящийся золотисто-зеленым светом, внутри которого тьма начала дерганно искать выход. Щупальца пытались пробиться наружу, но обжигаясь, сворачивались обратно.

Через несколько минут Лаура вдруг замолчала и уставилась на меня.

— Ты что-то сделала? Говори!

— Я? Эм… Сходила в кустики, — от такой глупости, произнесенной вслух при свидетелях, я залилась краской.

Пара оборотней даже чихать начали, но я предполагаю, что это они так смеются. Ничего, пускай смеются! Веселье раньше времени зачастую боком выходит.

— Нет, что-то со мной?

— А что с вами? — я заинтересованно посмотрела на ведьму, как и все остальные.

Даже лишайный замер и прислушался.

— Ничего! — рявкнула она, но тут же схватилась за грудь. — Дышать… сложно.

Я напряглась. Нет, конечно, я хочу ее победить, но убивать… Не-е, кажется, я не готова к такому радикальному избавлению от злыдни. Я же никого никогда не убивала.

— Что вы чувствуете? Где именно боль? — я даже сделала шаг навстречу, но Марех преградил путь.

— Сознавайся, это ты… прокляла меня? Но… у тебя нет силы… как?.. Ты пустая… — ведьма уже не то, что говорила, а скорее, хрипела.

— Да не пустая она, а светлая. Солнечная сила в ней. От отца-Солнца досталась, — произнесла наставница с гордостью.

У меня сердце на миг замерло, а потом словно стало больше в несколько раз, наполнившись счастьем. Значит матушка меня и такую неправильную принимает. А ведь я всегда думала, что она из-за моей светлости так строга и придирчива. А на деле…

— Не бывает… таких. Все ведьмы… дочери Луны, — дрожа всем телом, женщина пораженно смотрела на меня.

А я так же наблюдала за сходящей с ума тьмой, что билась за разделяющей нас светлой преградой. Ведьма упала на колени, хватаясь за шею. На ее уже не таком красивом лице выступили вены. А до меня дошло, что это тьма ее высасывает. Значит догадка, что эти нити тянули из всего живого энергию, чтобы питаться, верна. А сейчас, когда я лишила ее доступа к пище, она ест саму хозяйку. А хозяйку ли? Или же просто свое вместилище. Удобное. Которому нужно было лишь немного «крошек с царского стола» в виде молодости и мнимого могущества.

Я попыталась обойти медведя, но он шагнул следом.

— Марех, я так не могу. Она ее сейчас убьет. Позволь мне помочь, пожалуйста.

На меня посмотрели янтарные глаза, в которых светилось удовлетворение, сменяющееся непониманием и опасением.

— Луча, дочка, кто ее убьет? — матушка тоже смотрела на меня с непониманием, ведь рядом с ведьмой сейчас не было никого.

Марко же успел отойти ещё во время спора ведьм.

Я умоляюще посмотрела на оборотня, и он сдался. Уступил мне дорогу, но все равно остался рядом.

— Тьма. Вы ее не видите? — ответила матушке, приближаясь к самому краю кокона.

— Я только чувствую, что это темная сила. Зло. А что ты видишь? — уточнила матушка.

— Она окружает ее. В кулоне она маленькая, как пиявка высасывающая кровь из жертвы, а вокруг Лауры она огромная, опутывающая ближайшее пространство, всех волков, и тянущая силы своими щупальцами из всего живого. Только она ее не для Сарха тянет, а для себя. И таких пиявок сотни.

— Что ты… такое… говоришь? — снова прохрипела ведьма, теперь уже похожая на старуху.

— То и говорю. Твоя тьма сейчас выпивает тебя. Я оборвала все ее щупальца.

Я приблизилась к постаревшей женщине вплотную, и опустилась на колени. Раскрыла ладонь с кулоном.

— Постарайся отречься от нее. Заставь ее уйти в эту клетку, пока она тебя не убила совсем.

— Сын… Он…

— Да, и Сарха, скорее всего, она выпивала.

Неверие. Понимание. Страх. Бессилие. В глазах женщины сменялись эмоции, пока, наконец, не потекли слезы. Наверное, это больно, понять, что много лет сама убивала свое дитя.

— Помо… кхе-кхе-кхе… — ведьма закалялась.

— Хорошо, попробую помочь.

Ещё бы знать, чем… Ладно. Надела кулон на шею Лауры, и попросила вложить всю свою темную силу в него. Женщина тут же зашептала что-то, постоянно сбиваясь на кашель. А я решила попробовать заговаривать ее саму, чтобы моя светлая сила вытесняла тьму. Сначала ноги. Руки. Постепенно приближаясь к солнечному сплетению и оставляя этой пакости только одну лазейку, ведущую в медвежью клетку. Ну и что, что она маленькая, а тьма разрослась за много лет в гигантского осьминога? Мареха ведь она держала, значит и сама поместится.

И действительно, через несколько минут, которые показались мне часами, сила Лауры забилась в подвеску так плотно, что за золотыми решетками образовалась непроглядная темнота. Такая маленькая бездна, глядя в которую создается ощущение падения. Странная она. Страшная.

Ведьма, выглядящая лет на девяносто, осталась лежать без сил. Но главное — живая!

— Эх, Лученька-Лученька. Слишком ты добрая у меня, а ещё ведьма, — приобняла меня за плечи матушка. — Туда бы ей и дорога.

— Не смогла я так оставить, — мне даже как-то стыдно стало за свою доброту. — Да и нужно было эту пакость изолировать. Кто же знает, как она поведет себя, когда останется без хозяйки? Или, вернее, без прямого источника.

— И то верно. Домой? — наставница выжидающе взглянула на меня.

— … Сыну… — прошептала еле слышно Лаура.

— Да, взглянуть бы на него. Вдруг смогу помочь ему чем-то? — ответила я, снимая с женщины подвеску.

— И мама там. Она сказала, что мама за ее сыном присматривает, — поддержал меня Марко.

— Вот, — я лишь улыбнулась.

На самом деле и сама очень устала, ведь сил пришлось потратить немало. Но чем скорее мы отправимся в путь, тем больше шансов помочь Сарху.

— Ну а вы? — я обернулась к волкам. — Меняйте ипостась, кто-то должен нести вашу госпожу.

Те переглянулись, и часть ушли в кусты. Значит, одежда у них с собой.