Ведьма против демона в академии драконов (СИ)

Глава 7

– Вы – не он, – сначала нерешительно, но с каждой секундой все больше убеждаясь в своей правоте, сказала я, глядя в знакомые, темные глаза магистра АльЗарда и понимая: нет, не он. Не Картиан. Всего лишь… оригинал? – Магистр?..

– Именно так. – Усмешка зазмеилась по тонким губам. – А вы, моя дорогая, то самое средство, которое должно было меня привлечь? – Он медленно, давая мне возможность взять голову под контроль и не удариться виском о стену, отстранился и поднялся на ноги.

Я моргнула и искоса оглядела незнакомую комнату. Магистр не ставил перед собой задачи осветить каждый угол помещения, напротив – тени клубились по углам, по потолку, разгоняемые лишь двумя фонарями. Одним, что стоял сейчас в локте от меня, и вторым – на краю широкого деревянного стола. И, судя по безошибочным движениям мужчины, свет был поставлен лишь для меня – ему самому он не требовался. Ему и отблесков хватало.

– Видимо, все так, – согласилась я, проверяя подвижность конечностей и убеждаясь, что руки мне свободными не оставили. Веревка впилась в запястья, и моя попытка освободиться закончилась болезненным стоном. Но, что было куда хуже, я убедилась – браслета на мне больше не было. Ни единого. Вот только и силы я не чувствовала. Более того, стоило лишь попытаться обратиться к источнику, как вновь вернулась боль. Не такая сильная, как прежде, но не оставляющая сомнений – в ближайшие пару часов дар будет для меня недоступен. И хорошо, если всего пару часов, а не дней. О большем сроке я старалась не думать. Это пугало сильнее, чем вероятность остаться в этой комнате навсегда.

– Я позволил себе одолжить ваше украшение, – заметил магистр, подходя к столу и опираясь о него бедром. – Вы же не против? – Он поднял браслет на уровень глаз и с интересом изучал руны. Я дернулась, проверяя, смогу ли встать. Не вышло. – Впрочем, это не имеет значения. – Демон положил украшение на стол и вновь перевел все свое внимание на меня. – Посиди тихо, девочка, ты мне пока без надобности. А после у тебя появится шанс выжить. Если примешь верное решение.

– Контракт? – Я облизнула пересохшие губы, елозя пятой точкой по полу. Не из любви к вытиранию полов – из желания понять, какие из зелий остались при мне.

– Чуть позже обсудим его условия, – кивнул мне мужчина. – Ты ведь хочешь поработать во дворце?

– Лиер людей на службу не берет. Тем более ведьм, – мне хотелось хоть немного испортить настроение магистру. Он был слишком спокоен. Настолько, что надеяться на его ошибку было бы так же странно, как и на явление Милосердной матери во плоти.

– Я не испытываю к тебе неприязни, – ласково, будто говорил с ребенком, сказал демон. И вкрадчивые нотки в его голосе заставили все внутри заволноваться, словно собеседник был мне важен, словно оправдать его ожидания – было смыслом моей жизни.

Я до боли закусила губу. Подобного очарования не было даже у господина Эльтрана. Или он просто не использовал все свое обаяние?

– Даже я не использую все, чем владею, – усмехнулся магистр и поднес палец к своим губам, призывая к тишине. Прикрыл глаза, словно наслаждаясь чем-то одному ему доступным, и выдохнул: – Прекрасно.

Я, уже немного разбиравшаяся в «прекрасном» для демонов, прислушалась к себе. Страх, раздражение, тревога? Едва ли этот коктейль был для демона столь завораживающе прекрасен.

– Обреченность и любовь, – пояснил демон, отступая от стола и вновь беря в руки мой браслет. – Близость смерти – подстегивает проявление всех чувств, а уж любви – особенно. Пожалуй, это даже стоит того, чтобы сохранить тебя жизнь подольше. – Вторя его словам, тени в углах сгустились, а сам демон оказался рядом со мной. И, к сожалению, не с пустыми руками. Тонкий изогнутый нож замер у горла. Вот только если в действиях, а точнее – бездействии, Маренсии я была уверена, то сейчас не готова была поручиться, что опасности, несмотря на «щедрое» предложение заключить позже контракт, нет. – А вот и мой долгожданный гость. Картиан, тебе не кажется, что эта леди достойна большей расторопности?

– Она достойна того, чтобы здесь не быть, – ответил усталый, но такой родной голос, что сердце пропустило удар. Я не хотела, чтобы он здесь был. Даже понимая, что так должно было случиться с самого начала, даже зная, что эта встреча была предопределена… я все равно не хотела, чтобы мой дракон стоял здесь, окруженный тенями, держа в руках знакомый таз. Тот самый, что прежде лежал в сокровищнице. – Отпусти ее.

– Не раньше, чем вы выполните условие до конца.

– И вам не жаль Маренсию? – Картиан медленно, не делая резких движений, прислонил тазик к стене. Я не могла разглядеть его лица, фонарь выхватывал лишь подбородок.

– Девчонка больше не нужна. Ваша ветвь прервется на тебе.

– Тогда зачем вам это? – Картиан поддел таз носком сапога. А я зацепилась за оговорку дракона. К другу, каковым был для Картиана магистр, он так обращаться не стал бы. Значило ли это, что внешностью магистра воспользовались вновь. Или… его телом? Но ведь драконы…

Я прикусила губу, понимая, что сама чуть не повторила всеобщее заблуждение. Драконы не подвержены демоническому воздействию лишь из-за ритуала, который проводится для каждого из них и который… можно перебить другим, если знаешь, с чем имеешь дело. А демон, зашедший так далеко, определенно знал.

– Как и всякий символ, он должен быть уничтожен, чтобы не стать самоценным, – ответил демон голосом магистра.

Я сглотнула. В словах демона, как бы ни хотелось иного, был смысл. История уже знала случаи, когда в ответ на мольбы тысяч людей, особенно одаренных и готовых отказаться от своего дара ради исполнения одного желания, обычная галька обретала способность исцелять.

– Именно, – подтвердил демон и присел на корточки, на какое-то время отведя кинжал от моей шеи. Ровно на один вдох, во время которого… ничего не случилось. Слишком уж демонстративным это было. Зато в следующий миг мне стало не до размышлений и оправданий. Вообще становится не до чего, когда острие кинжала входит меж ребер.

– Кирт…

Картиан бросился ко мне, и демон ему даже не мешал. Напротив, он выглядел довольным, даже отошел в сторонку, выбирая лучшее место для наблюдения.

– Вы… обещали, – слова давались мне с трудом. Да и опыт подсказывал, что выжить с такой раной невозможно. Не обычному человеку, лишенному магии, не мне с отсутствующей силой. Разве что свершиться чудо, и боги снизойдут.

– Верить демону – самая большая глупость, на которую способен человек, – наставительно заметил мужчина и добавил, обращаясь к Картиану: – Вперед, ваша светлость, вы можете ее спасти. Даже обязаны, судя по рунам на браслете.

– Обязан, – хрипло отозвался Картиан. В тусклом свете фонаря мне показалось, что его лицо дрогнуло.

– Подсказать или сами помните? – продолжил с усмешкой демон.

– Сам, – голос дракона дрогнул, но прежде, чем я успела сообразить, что именно в нем заставило меня удивиться, Картиан выдернул кинжал.

– Нет…

Но на мои протесты никто не обратил внимания. Картиан пел, и незнакомые слова убаюкивали, уносили далеко-далеко, открывали перед глазами прекрасное видение уходящих в небо снежных пиков, под шум пульса в ушах, под рванное биение сердца, под крик демона.

Я непроизвольно дернулась, садясь, и наши с демоном взгляды пересеклись.

Господин Эльтран вздернул бровь, удивляясь моей недогадливости, веревка, что стягивала мне руки, опала, и мне на колени упал белоснежный платок.

– Попытка была неплохая, – уже другим, более подходящим для него тоном, заметил господин Эльтран, оборачиваясь, к скорчившемуся на полу оппоненту. Делать глупости и подходить к нему на расстояние удара, демон не стал. – Любовь действительно заставляет совершать глупости, и мой милый племянник не исключение. Он, конечно, еще не раз выскажет мне свое недовольство, но, надеюсь, моя драгоценная леди, вправит ему мозги и на семейный ужин меня позовут. Но даже если и нет, сама возможность полюбоваться Гертерианом Тарланом, корчащимся у моих ног… Изысканное удовольствие, Герт. Подобного ты не доставлял мне уже пару десятков лет. – В голосе демона послышалось сожаление. – Оставь уже это тело, и я дам тебе фору. Сутки. Оцени, насколько я щедр.

Не знаю, как демон, а я оценила. Только не предложение демона, а заливающую грудь магистра АльЗарда кровь. Такое случилось бы со мной, если бы…

– Почему я в порядке? – пересохшими губами выдохнула я.

– Что я обещал этим утром? – бросив на меня косой взгляд, уточнил господин Эльтран.

– Что я не пострадаю, – послушно повторила. – Но разве вы говорили это не ради успокоения Картиана?

– Отчасти, – усмехнулся демон. – Вот только обещания демонов – все равно что контракт. А уж заключенные со мной лично, обязательны для исполнения всем моим соплеменникам. Как бы они к этому ни относились. И будь Герт в своем истинном облике, он бы увидел, какая расплата последует за нарушение моего слова. Для того, кто рискнет на это пойти. Признаюсь, – в голосе господи Эльтрана появились вкрадчивые нотки, – даже вернувшись в свое тело, мой дорогой друг не избавиться от боли в груди. Не умрет, конечно, какая жалость, но надолго запомнит, что идти против меня не стоит, даже меняя тела.

– Но это не решит проблему. – Я осторожно поднялась. Коленки тряслись, но я устояла. Правда, пришлось воспользоваться помощью господина Эльтрана.

– Вы так кровожадны, моя дорогая, – заметил демон, с интересом исследователя рассматривая корчившегося на полу дракона. – Но разве вам не жаль магистра? Убить Герта можно, лишь оказавшись непосредственно рядом с его телом, но мой дорогой друг уже давно нигде не появлялся во плоти, а магистр АльЗард, мне казалось, вам ничего не сделал, чтобы жаждать его смерти. Да и Картиан расстроится.

– Только… ради… этого… мне стоит… остаться.

– Значит, форы не будет, – жестко заметил господин Эльтран, а после он вновь запел. Только на этот раз я не выдержала и двух строк, зажав уши, чтобы не слышать. «Изгнание» – его строки я знала, но никогда не думала, что услышу эти слова из уст демона. И вот теперь распростертый на полу дракон кричал.

Демон, владевший его телом, не собирался уходить, и разрыв образовавшейся между ними связи болезненно сказывался и на ауре дракона. Человек на его месте уже бы умер. Дважды, если считать последствия от пробитой груди, но магистр… Черты его лица заострились, на коже начала проступать чешуя, знаменуя скорый оборот, и я заозиралась вокруг, пытаясь рассмотреть, есть ли здесь выход.

Магистр дернулся, задевая стол удлинившейся рукой. Фонарь ударился о стену, разлетаясь осколками. Без щитов, без достаточного света, увернуться было сложно, и я выругалась, зажимая предплечье. А господин Эльтран продолжал спокойно зачитывать по памяти «Изгнание», не обращая внимания ни на стоны дракона, ни на рвущиеся из него проклятия.

Я шла по стеночке, пытаясь нащупать выход. От сил, схлестнувшихся внутри комнаты, мои волосы вставали дыбом, ноги заплетались, но я двигалась, не останавливаясь. Подхватила уцелевший фонарь и, подняв его, осветила комнату.

Выход был. Вот только как назло находился он за спиной не совсем добровольно оборачивающегося дракона. Боль делала свое дело, заставляя мужчину менять ипостась и лишая его разума. Едва ли он сможет остановиться на середине процесса, а значит демон все же добьется своего. Просто умру я не от колющей раны, а раздавленная тушей дракона. Редкая смерть, можно даже сказать – историческая. Главное, чтобы это случилось раньше, чем здание рухнет нам на голову. А потолок уже начало потряхивать…

– Кирти! – Крик или мысль, я не успела понять, что это было, но обнявшие меня руки были реальными, и мне бы хотелось сказать, что мир замер, давая нам минутку на облегченные вздохи, но… это было не так. А потому вместо утешительных объятий, меня рванули в сторону, уберегая от удара хвоста. Каким чудом шип не задел господина Эльтрана – я уже не видела.

Мы выпали в незнакомом коридоре. Картиан, я сверху и… господин Эльтран, который вышел из короткого портала так, будто не улепетывал от сердитого дракона, а гулял по набережной вдоль моря. И я бы не удивилась, если бы он прямо из воздуха достал свою трость и погрозил нам ею.

– Увы, ее мне пришлось оставить, – хмыкнул демон, не скрывая, что вновь читает мои мысли. – А вот это я прихватил. – Он раскрыл ладонь и продемонстрировал разомкнутый браслет. – Не теряйте его, моя драгоценная. Вы же не хотите, чтобы в следующий раз вместо меня спасать вас явился влюбленный дурак. – Я сделала вид, что зубовный скрежет, раздавшийся у самого пола, для меня остался тайной. А вот господин Эльтран ничьих чувств щадить не стал. Впрочем, от него подобного никто и не ожидал. Вместо этого он бросил мне браслет и заявил: – Контракт закрыт. Я забираю Мару. На свадьбу не останусь, взглянуть на будущего родственника приду и без приглашения.

И, как ни в чем не бывало, он ушел, оставляя нас одних в темном коридоре. Я успела лишь заметить, что демон старается минимально наступать на левую ногу, да и правого бока касается чаще, чем требовало простое любопытство.

– Ему нужна помощь, – шепотом проговорила я, сползая с Картиана и делая попытку пойти следом за демоном.

– Нет. – Голос дракона прозвучал тихо, но четко. – Он ушел и потому, что сейчас для нас опасен.

– Но…

– Он заберет ЭльКрие, и ей придется ему помочь. Все демоны, как бы они не относились к Владыке, не могут проигнорировать прямой приказ его наследника, если жизнь Эльтрана в опасности.

– И не могут нарушить данное им слово?

Ответить Картиан не успел.

Задрожала земля. Жалобно зазвенели стекла. Зазвонил потревоженный колокол. Картиан резко встал, закрывая меня собой, но… здание выдержало. Это здание. Возвышавшаяся же напротив башня углового корпуса…

Мне даже не хотелось думать, сколько будет стоит ее восстановление.

– Это не я, – поспешила откреститься от перспективы оплачивать ремонт, заодно щупая карманы. Зелий, которые мне выдал Картиан, там не было. А значит они остались в башне, и если следы от них найдут… Был в Кроудгорде обычай: платит всегда тот, кто был на месте преступления последним и кого удалось поймать.

Мы переглянулись, и Картиан предложил:

– Бежим, пока нас не увидели?

Наверное, нам удалось не попасться никому на глаза. Но, заглушить мой, подхваченный эхом, истерический смех, не смог даже рык ректора.

– Не вижу повода для смеха! – рыкнул виер АльАвенд, смерив меня обвиняющим взглядом. Перед ним на столе уже лежали предварительные сметы, и цифры в них превращали спокойного магистра в раненного дракона не хуже смертельной раны.

Я попыталась успокоиться, натянув на лицо маску. Но долго ни раскаяние – с чего бы, да? – ни грусть на моем лице не удержались. По-хорошему, чтобы не раздражать ректора и других обремененных разгребанием последствий драконьего оборота – а я о зельях молчала, как ведьма на допросе инквизитора – мне следовало выпить успокоительного зелья. Но все мои бутыльки первой необходимости почили в разрушенной башне, а без них… меня накрывало осознание, что именно могло со мной произойти, но не случилось. И губы сами растягивались в улыбке, заставляя меня чувствовать себя ведьмой на поминках инквизитора.

– Не вижу повода для скорби, – спокойно ответил ректору Картиан, подходя сзади и опуская руки мне на плечи.

Виер АльАльвенд нахмурился.

– Вы готовы возместить ущерб из личных средств? – уточнил ректор, вспоминания о главном драконьем долге – сохранить собственную сокровищницу. В силу должности, над бюджетом академии виер радел ничуть не меньше своих капиталов.

– Из казны, – усмехнулся Картиан и, отступив от моего кресла, подошел к столу. Поднял сметы, вчитался и… удовлетворенно кивнул. – Благодарю за содействие.

Посетившая его губы улыбка была подозрительно веселой. Настолько, что даже переведший дух ректор, рискнул уточнить:

– Что-то не так?

– Все идеально, – заметил дракон и, сложив листы пополам, спрятал их в кармане. – Думаю, ремонт надолго не затянется.

И столько уверенности было в его голосе, что ни ректор, ни я не стали напоминать, что в тех самых листах предварительных расходов минимальным сроком восстановительных работ значились три месяца. Картиану виднее.

«Именно так», – пронеслось насмешливое у меня в голове, и я вздрогнула. Дотронулась до браслета, вернувшегося на свое законное место – у меня на запястье, и расслабленно выдохнула. И даже, казалось, смех, за которым я прятала тревогу, покинул меня.

«Все хорошо», – заверил меня дракон, возвращаясь и останавливаясь за спинкой кресла. Я протянула руку, желая почувствовать его тепло, и наши пальцы переплелись.

«Как на семейном портрете», – усмехнулся дракон. Судя по обреченному взгляду ректора, наблюдавшему за неожиданным гостем – о замене магистра АльЗарда моим драконом виер АльАвенд не знал, но ничего хорошего от нашего союза не ждал.

– Она не уедет?

– А вы хотите, чтобы моя жена покинула вашу академию? – Голос Картиана был тих и до того спокоен, что ему бы позавидовали обитатели мертвецкой.

– Ничуть, – торопливо отозвался ректор. – Виере АльКинет всегда рады в Алентаре.

– Счастлив это слышать, – степенно кивнул Картиан. А я чувствовала, как дракон внутри него довольно щурится. Вот не могла я этого видеть, но именно так оно и ощущалось. Впрочем, тихое драконье счастье не продлилось долго.

Виер АльАвенд о чем-то задумался, осекшись, и вот теперь уже заулыбался он. Так довольно и широко, как, казалось, и не был способен.

– Виер АльКинет, – в голосе ректора появились вкрадчивые нотки, – вы же понимаете, что, будучи вашей женой и не поступая в Академию на общих основаниях, виера не может рассчитывать на стипендию из императорского фонда?

– Утром я внесу полную сумму, – отрезал Картиан и подал мне руку, помогая подняться. – Если формальности улажены, мы вас покинем.

– Разумеется, – ректор вышел из-за стола, чтобы лично проводить нас к двери. – Виера АльКинет, счастлив видеть вас в наших стенах. Ни в чем себе не отказывайте. – И он понизил голос. – Если вам не понравится еще какая-нибудь башня, просто сообщите мне. Мы выведем учеников, и вы с вашим супругом сможете…

– Достаточно, – оборвал его Картиан. И, видимо, было что-то в его лице, чего я не увидела, но ректор тут же посерьезнел и поклонился, отступая на шаг.

Коридор административного корпуса встретил нас тишиной. Первые лучи солнца уже прорезали пелену мрака, укрывавшую небо, но желающих подсмотреть, чем закончится выяснение отношений ректора и появившегося спустя пару минут после обрушения башни виера АльКинета, не нашлось. С появлением моего дракона адепты дисциплинированно разошлись по общежитиям, а преподаватели занялись разбором завалов, потому даже патрулировать коридоры было некому.

Некому, кроме выскользнувшего из темноты Тута.

«Наконец-то!» – недовольное восклицание фамильяра совпало с его прыжком. Я подхватила кота на руки и прижала к груди, зарываясь носом в черную шерстку. И так хорошо мне стало, так спокойно, что Картиан не удержался:

– Никогда не думал, что буду завидовать коту.

«Я – не просто кот», – заявил Тут нам обоим. Я фыркнула, признавая его правоту, а вот мой дракон… Он требовательно протянул руки и, забрав у меня фамильяра, ссадил его на пол.

– Был бы просто котом, я бы позволил нежиться на груди моей жены, но «не просто коту» разрешать подобное я не намерен.

Их взгляды встретились, и Тут поморщился, будто признавая право дракона. Что, впрочем, не помешало котику повернуться к дракону спиной и, задрав хвост, продефилировать к лестнице.

– Я рада, что ты в порядке, – проговорила я, кладя ладонь на локоть Картиана.

«Тут – часть моей жизни, и я не позволю тебе от него избавиться».

«И не надеялся. Но правила и ему придется соблюдать».

Впрочем, угроза так и осталась невыполненной. Картиан помнил, кто помог ему избавиться от чар предка, решившего собственноручно разобраться с заклятым другом.

– …Я забрал из дворца этот таз, как он того и требовал, и шел к вам, – подавая мне бокал, начал рассказ мой дракон.

Мы были в его доме, в личном кабинете, который из-за меня претерпел некоторые изменения. На полу расстелили пушистый ковер, с подоконника убрали кактусы – другие растения у Картиана попросту не выживали, а на рабочем столе не было ни единой бумаги. «Государственные тайны», – пояснил дракон, убирая последнее из донесений в верхний ящик стола. А мне подумалось, что точно так же он когда-то убирал и мою анкету.

– К сожалению, у дорогого предка было достаточно времени и моей крови, чтобы заставить меня окаменеть на полпути.

Я резко повернулась и, соскользнув с подоконника, подошла к дракону. Взяла его за руку и проверила каждый из пальцев. Гнулись все, хотя после «Окаменения», да еще наложенного не обычными чарами, а на крови… При благоприятном исходе пострадавший еще с неделю может чувствовать себя не в своем теле, конечности в самый неподходящий момент могут подвести, а некоторые другие органы… Я покраснела, поскольку думать о таких вещах воспитанной девушке не полагалось.

Картиан усмехнулся и накрыл мою ладонь своей.

– Со мной все в порядке. Со всем мной, – добавил он, чем заставил покраснеть даже мои уши.

– Хорошо, – я отвела взгляд, который не нарочно, но все же съехал в район той части мужского организма, что был особенно подвержен влиянию чар.

– Эльтран не настолько жесток, чтобы лишать меня компании супруги в наш медовый месяц. Тут даже его демонический иммунитет может не выдержать тех проклятий, что я был бы готов ему обеспечить.

– Я бы добавила… – шепотом, хотя для драконьего слуха это не играло большой роли, призналась я, и почувствовала, как горячее дыхание опаляет кожу, а теплые губы касаются моего виска. А внутри, отзываясь на эту невинную ласку, вспыхивает пламя. Огонь бежит по венам, обжигая и требуя продолжения.

Губы дракона касаются моих, нежно, едва-едва. Дразня, заставляя самой податься вперед, потребовать большего. И получить.

Пустой стол больше меня не смущает. Так удобнее. Не нужно сбрасывать на пол хрупкие вещи. Тихий смешок вторит моим мыслям. Картиан отстраняется, опираясь на руки, нависает надо мной, но я не чувствую себя в опасности. Напротив – мне хочется, чтобы он стал рядом, чтобы его дыхание щекотало кожу, а губы ласкали шею. Но он медлит, заглядывает в мои глаза, одурманенные им, нашей близостью, даром, ставшим одним на двоих, силой, что наполняла меня с каждым поцелуем и которой я хотела делиться. Не только брать, но и отдавать. Ему, моему дракону, моему мужу, моему… любимому. Тому, от чьего взгляда сердце сбивалось с ритма, и стон срывался с губ.

Я хотела быть с ним, хотела касаться его, целовать и… быть его. Полностью. Навсегда. По своему желанию. По своей воле. По своей… любви.

– Да? – Глаза дракона потемнели. Губы искривились в довольной, чуть насмешливой улыбке. В другой ситуации, я бы не преминула ему за это отомстить, но сейчас…

Я облизнула пересохшие губы и призналась:

– Эрта.

Глаза дракона победно сверкнули, зрачок превратился в вертикальную черточку, и Картиан спросил. Мучительно медленно, будто давая мне время передумать и сбежать, проникнуться всей серьезностью момента:

– Ты разделишь со мной мой огонь, мою жизнь, мое сердце? Мой долг и судьбу, мою любовь и страхи?

Он взял меня за руку, притянул к груди, приложил к сердцу. А оно – словно замерло в ожидании моего ответа, словно остановилось на мучительный миг, что мне требовался, чтобы сказать:

– Эрта.

И сердце под моей ладонью забилось. Быстро, мощно, уверенно. Как и тот, кого больше ничто не сдерживало. И его поцелуи… требовательные, уверенные, властные.

Я теряла разум под его напором, я стонала его имя и владела им. Полностью, до конца, до искорок перед глазами и разлившейся по телу неге. До его мучительного «Кирти», и моего «Тиан». До изнеможения, что застало нас одновременно, и обещания:

– После завтрака.

– После завтрака.

Более довольной, чем полчаса спустя, когда экономка принесла нам очень поздник завтрак, виеру Тананси мне видеть не доводилось.

Как и не довелось увидеть и более расстроенного Шакрата, пришедшего навестить любимого дядюшку и заставшего в его кабинете меня, беззаботно сидевшую на столе самого страшного, после лиера, дракона в Марголине.

– Вьера? – окликнул меня знакомый голос, и я повернула голову в сторону двери. На секунду даже стало обидно, что Шакрат меня не узнал. Впрочем, со спины, в темно-зеленом атласном платье с кокетливыми рукавами-фонариками, я на себя прежнюю действительно не походила.

– Виера, – поправил племянника Картиан, появляясь за его спиной. Наши взгляды встретились, и мой муж добавил: – Виера АльКинет.