Ведьма против демона в академии драконов (СИ)

Глава 3

В глазах собеседника не появилось ни капли удивления. То ли он ожидал подобного вопроса, то ли не считал опасным.

– Ваш поклонник, покорный слуга и помощник, – с неизменной улыбкой ответил дракон, мастерски избегая конкретики. Впрочем, мой вопрос был слишком общим, чтобы загнать магистра в тупик. – Недовольно поджала губы. – Не хмурьтесь. В моих словах нет ни капли лжи.

– В них нет и ни капли откровенности. Полагаю, и остальные ответы будут так же уклончивы?

– Не могу отказать себе в удовольствии, – подтвердил дракон и добавил: – Ни в каком из. – Его взгляд красноречиво скользнул по моему лицу, остановившись на губах. Эдакий намек, от каких именно удовольствий АльЗард не готов был отказаться. И самое противное: от его взгляда, от вкрадчивых интонаций, легкого касания моих запястий, по телу пробежала волна мурашек.

– Нет, – я отказалась так резко, что это было больше знаком отчаяния, чем силы. – У нас… есть чем заняться. Вы обещали мне помощь.

– Разумеется. – Дракон отступил в сторону, освобождая для меня как выход из лаборатории, так и проход к котлу. – Здесь все в вашем полном распоряжении.

– И вы? – сорвалось с губ прежде, чем я успела прикусить язык. Но… у всех нервы сдают по-разному, у меня вот так, создавая еще больше проблем и неловкости для себя и окружающих.

– И я, – серьезно согласился дракон, помедлив с ответом, будто он решал что-то для себя. – Подождите здесь. Я сам схожу в вашу комнату и принесу основу.

– Я могу… – попыталась было спорить, но перехватила взгляд дракона и замолчала.

– Вы без браслетов, – напомнил мне магистр и попросил: – Останьтесь здесь. – И чего я совсем не ожидала, так это того, что он добавит: – Я не хочу вами рисковать.

Я осеклась, так ничего и не возразив. Впрочем, мне и не с кем осталось спорить. Магистр исчез ровно в тот момент, как последнее слово его признания повисло в воздухе. Он уже не слышал, как я рассмеялась. Нервно, зло, отчаянно. Болезненно морщась и сжимая пальцы в кулаки, в тщетной надежде усмирить одну боль другой. Вся моя жизнь прежде, с самого маминого исчезновения, была риском. Риском потерять себя, риском остаться в одиночестве, риском не оправдать надежд. Я привыкла рисковать собой – да и так было принято в Кроудгорде. Выживает либо сильнейший, либо невероятно удачливый. И оба этих определения были не обо мне. Мне не хватало везения с легкостью проходить испытания, вытягивая самый легкий из билетов. Не хватало и дара, чтобы меня обходили стороной. И, глотая слезы, натягивая рукава пониже, пытаясь спрятать следы «общения» со сверстниками, а после – прикрывая лицо, чтобы тетя не видела последствий отравления, я привыкла. Привыкла не особенно ценить свою жизнь. Привыкла, что цель всегда стоит затраченных усилий. Я просто привыкла. Не волновать единственного оставшегося у меня дорогого человека, которому и так пришлось многим пожертвовать, чтобы привести меня в город. Молчать обо всем, что могло ее потревожить. Просто молчать, пока первые, пробудившие свой дар, резвились, оставляя младшим на память ровные росчерки шрамов.

Я посмотрела на не скрытое браслетом запястье. Две тонкие параллельные линии перечеркивали кожу. Не напротив вен – с тыльной стороны. Все же какими бы жестокими не были шутки Кроудгордских детей, убивать они тогда не стремились.

Я хмыкнула. «Тогда» было ключевым словом. Впрочем, говорить о покойниках не следовало: ни к чему давать им силу и на той стороне. Особенно таким.

Оглушительный мяв прервал череду тяжких воспоминаний. Оставленный без внимания, забытый в кабинете Тут, сохранявший гробовое молчание, решил вмешаться, отвлекая все мое внимание на себя. И ему это удалось. Так противно орать не выходило даже у Клариссы Четвертой – кошки верховной ведьмы – в преддверии брачного сезона.

Пришлось идти и открывать дверь, отмечая про себя, что и Тута защита, вплетенная в сами стены лаборатории, пропускает без каких-либо проблем.

Кот принюхался, забавно шевельнув усами, и потерся о мои ноги.

– Не нравится чужой запах?

«Это не чужой. – Котяра задрал хвост, предлагая и мне узнать, как он, всеми забытый, провел время. – Это наш дракон».

– Наш значит? – нехорошо удивилась я.

«Твой, – прыгнул спину и подмигнул мне фамильяр. – Но все твое – мое. Значит – наш».

– А мне казалось, драконы на рынке не продаются.

– Смотря какие, – насмешливо отозвался тот, о ком не следовало вспоминать во избежание. Мы с Тутом вспомнили – и вот результат. Не избежали. – И какой рынок, – продолжил меж тем магистр и добавил, заметив мой интерес: – Брачные рынки популярны во все времена. И даже если зовутся иначе – первый бал сезона, к примеру – сути своей не изменяют.

– И вы часто их посещаете? – задала я совсем не тот вопрос, который следовало, и прикусила язык. Одновременно перевела взгляд с лица магистра на руки и обрадовалась: он принес все. Даже сумку мою прихватил. Не ученическую, а ту – где я держала всякие не слишком законные для провоза мелочи. Хорошо хоть – он ее не открывал. Иначе я рисковала не оправиться от удара: если бы еще и мои чары его не тронули…

– По роду службы – да, по велению сердца – никогда, – ответил на мой вопрос дракон и пересек комнату. Поставил мою сумку на стол, опустил рядом котелок с зельем-основой. Тем, что требовалось именно для поисковых чар. Значит, он или не увидел второе, или просто сделал вид…

Я прикусила губу, чтобы удержаться от вопроса. Я не имела права отвечать на встречный, который неизменно будет мне задан, если я проявлю любопытство…

– Спасибо. – Я не знала, чего в моем ответе было больше: благодарности за доставленное в целости и сохранности имуществе – а с этим зельем следовало обходиться крайне осторожно, чтобы и рябь случайно не пошла от сотрясений котелка – или признательности за его ответ. Пусть я и твердила себе, что произошедшее здесь же – ничего не меняет, пыталась себя в этом убедить, но сердце замерло, пропуская удар, в ожидании его ответа. И, получив его, забилось быстрее.

– Я вас оставлю, – неожиданно сказал дракон, отступая к выходу. Тут, заскочивший на стол, изучающе сузил глаза. – Все в этой комнате в вашем распоряжении, – закончил магистр, приложил ладонь к стене, прикрыл глаза, изменяя рисунок защиты лаборатории, и ушел, скрывшись в своем кабинете. То ли давая возможность спокойно работать мне, то ли – себе.

Я хотела было пойти за ним, уточнить о драконьей крови, но Тут спрыгнул со стола и быстро оказался у шкафа, где за стеклом стояли десятки надписанных баночек. И среди них была не только драконья кровь. Скользя взглядом по биркам, я с мрачной обреченностью понимала, что магистр – далеко не так прост, как мне бы хотелось. И как было бы лучше для всех. Здесь было все: от печально известной «Королевской крови» до безобидной сонной воды. Яды, противоядия, просто редкие компоненты… У магистра было столько всего, что услуги зельевара не должны были ему понадобиться еще сотню лет. А еще у него было уже готовое поисковое зелье.

Ему не нужна была моя помощь ни в чьем поиске. Зелье было не более чем поводом, чтобы вынудить меня признаться.

Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с эмоциями. Тут потерся о мои ноги, напоминания о своем присутствии и поддержке, и я выдохнула.

– Ничего. Все в порядке. Подумаешь, нас провели как детей.

Тут отчего-то моей обиды не разделил. Что, впрочем, не помешало ему запроситься на руки, и пару минут я провела, зарывшись лицом в черную шерсть, мягкую, гладкую и, что особенно бы оценили любители кошек, не вызывающую аллергии.

– Нужно работать, – спустя пару минут, сказала я, отрываясь от Тута, аккуратно ссадила его на стол и принялась потрошить свою сумку наряду с запасами магистра. Кроме стеллажа с уже готовыми зельями и драконьей кровью, у него имелись и четыре шкафа, набитых ингредиентами. И если бы не совесть… быть бы им ополовиненными на благо Кроудгорда, но… давать такие возможности темному кругу? Ни за что.

Шкатулка вспыхнула, знаменуя отправку в родные болота безобидной, но привередливой Ти-Кайны, а я с чувством выполненного долга, приступила к работе.

Сложнее всего было перелить зелье-основу в чужой котел так, чтобы поток был плавным и ни разу не прервался, не дрогнул в уставших пальцах. Пользоваться же магией… Большинство сложных зелий подобного не любили, и, верно, зная об этом, и магистр нес котелок в руках, а не заставил его парить вслед за ним.

Тут, наблюдавший за процессом, довольно заурчал, когда последняя капля зелья отправилась в котел. Я стерла выступившие на лбу капельки пота и, убедившись, что огонь под котлом подходит для медленного кипения, принялась выставлять на стол оставшиеся ингредиенты. Последним из них оказалась драконья кровь. Темная, тягучая, она, определенно, была отдана давным-давно и не могла навредить кому-то из ныне живущих.

Пальцы дрожали, когда я по капле вливала ее в котел. Тут, замерший в ожидании, не смел даже дернуть хвостом, чтобы случайно меня не отвлечь. Семнадцать капель. Не больше и не меньше. Ошибиться – значило загубить все зелье, слишком уж мощным источником была драконья кровь сама по себе.

«Получилось», – выдохнул Тут, глядя, как очищается зелье, становясь прозрачным, как утренняя роса.

И я расслабилась, только сейчас почувствовав металлический привкус во рту. Прокушенная губа отозвалась болью. На всякий случай отойдя подальше, чтобы не потревожить застывшее в неподвижности зелье – температура кипения любого состава с драконьей кровью была выше обычного, я залечила рану и поняла, что меня потряхивает. Да, пока я готовила, все тело было в напряжении, но сейчас, когда оставалось добавить лишь последний ингредиент – волос, кровь, до хоть обрезок ногтя того, кого хочешь найти, на меня накатила такая усталость, что, казалось, сил ни на что не осталось.

Я съехала по стенке, опускаясь на холодный пол, и глядя на котел с зельем. Подскочивший Тут забрался на колени, заставляя хоть немного прийти в себя, одолевая охватившую слабость. Пальцы не гнулись, но кот и сам не гнушался подставлять спину под ладонь.

– Киртана? – Голос дракона ворвался в мое безмолвное царство. Я не отреагировала: слишком много сил выпило из меня зелье. – Кирти? – АльЗард заслонил собой котел и накрыл своей ладонью мою – ту, что продолжала бездумно гладить фамильяра. Тут замер, лишая меня возможности убрать руку.

– Оно готово, – очень тихо, так что шепот показался бы криком, проговорила я, глядя сквозь собеседника.

– Оно не имеет значения, если вам плохо, – даже не обернулся на результат моих трудов собеседник. Он смотрел прямо на меня, сжал обе мои ладони, игнорируя отсутствие перчаток, и позвал: – Вернись ко мне, девочка. Твое дело еще не закончено.

– Я боюсь. – Кривая улыбка прочертила губы, едва с них сорвалось откровение. Я сказала ему о том, мысли о чем старательно гнала от себя. Я действительно боялась. Сколько бы боли ни приносило мне одиночество, скольких бы сил ни требовало следование цели, больше всего я боялась ее достигнуть. Найти Агату Таяни и увидеть разочарование в ее глазах.

– Этого не будет, – уверенно заверил меня дракон, беспрепятственно читая мои мысли. А потом, помедлив, попросил: – Покажи мне ее, какой ты ее помнишь.

И я подчинилась. Прикрыла веки, зная, что при прямом контакте, когда руки дракона сжимали мои, смотреть ему в глаза не нужно. Передо мной вновь стояла мама. Ее улыбка, ее сияющие нежностью глаза, в уголках которых таились морщинки. Длинные темные волосы, которые я так любила расчесывать и заплетать, стоя на стуле, чтобы хоть немного сравняться в росте с сидевшей на табурете мамой. Такой я ее запомнила, такой показала дракону, не желая, чтобы он увидел маму уставшую, расстроенную или бледную после бессонной ночи, что она провела над котлом. Но и такой она была, и такой я тоже ее помнила. С усталой улыбкой, впавшими глазами и обещанием: «Подожди немного, я совсем скоро вернусь, и мы поедим». И я ждала. Ждала до сих пор…

– Мы ее найдем, – пообещали мне, помогая подняться. Буквально – поднимая меня на ноги и обнимая сзади, удерживая в вертикальном положении. Тут с готовностью соскочил с моих колен и спрятался под столом. – Найдем и вы поговорите. Обо всем. И никто не будет никого осуждать, – шепотом убеждал меня дракон. И было что-то в его голосе – непоколебимая уверенность, спокойствие ли, что я ему верила. Верила – и возвращалась к реальности, прорываясь сквозь свои страхи, сквозь кошмары, мучившие меня по ночам, сквозь свалившую с ног пустоту.

– Спасибо, – я говорила искренне. Моргнула, фокусируя взгляд, и обернулась. В уже знакомых зеленых глазах застыла тревога. – Кем бы вы ни были на самом деле.

– Вашим самым верным союзником, – с облегчением заметил дракон, и его зрачок заполнился тьмой. – Позвольте мне взять немного вашего зелья, а после – я помогу вам отнести его на крышу. Полагаю, там будет удобнее.

Я молча кивнула. А в следующий миг запоздало вспомнила:

– Мне нужна моя метла.

– И без нее никак не обойтись? – уточнил дракон. Я отрицательно покачала головой. В зелье я была уверена, и если не ошибусь с чарами, то очень скоро мне нужно будет лететь сломя голову за поисковым лучом. И лететь – лучше на метле, чем пытаться на своих двоих догнать исчезающий свет. Правда, какое-то время и после его уничтожения я смогу нащупать дорожку к искомому, но… я рассчитывала решить все за один раз.

– Никак, – тихо ответила, и дракон устало вздохнул.

– Я могу вас оставить? Вы меня дождетесь? – сурово спросил он, и я кивнула. А после неожиданно улыбнулась и риторически спросила:

– Куда же я без метлы и наперегонки с драконом?

АльЗард усмехнулся и, кивнув, исчез, оставляя меня наедине с притаившимся под столом котом. Тут высунул морду, удостоверился, что его помощь не требуется, и, прищурившись, принялся демонстративно вылизываться. Я прислушалась, ловя отголоски доступных мне мыслей, и погрозила фамильяру сжатым кулачком.

«Один котенок, два котенка, три котенка. Или драконенка?» – размышлял хвостатый предатель, намывая мордочку. Мое присутствие его крамольным мыслям не мешало.

– Не дождешься! – прошипела я и оправила платье. Столько испытаний выпало на его долю, что я готова была заранее его простить за потерю пуговиц или рванный подол. Но ничего такого не произошло. В Кроудгорде шили на совесть. Или просто не хотели видеть клиента на своем пороге чаще раза в год. Ибо даже зашедшая из лучших побуждений ведьма вместе с благодарностью могла принести подарок. Дорогой, безусловно ценный, но не без побочных свойств.

– Вы разбиваете мне сердце, – с напускной обидой произнесли от входа и мне протянули метлу.

Я ухватилась за древко, ожидая, что АльЗард отпустит добычу, но он и не думал расставаться с моим имуществом. Недоуменно посмотрела на магистра, и в этот момент на моем запястье, там, где обычно я носила свои браслеты, застегнулся чужой.

Я разжала пальцы, оставляя метлу в руках дракона, и вопросительно посмотрела на дракона. Спорить с ним было бесполезно, крики ничего бы не изменили, а потому я лишь подняла руку, внимательно изучая полную копию моих браслетов, но тяжелее в несколько раз. Закрыла глаза, подушечками пальцев провела по поверхности браслета, отчетливо понимая, что он точно не может быть копией моего.

– Иллюзия, – подтвердил дракон, когда я открыла глаза. – И я прошу вас принять мой подарок без лишних вопросов.

– Почему? – Вопрос у меня все же был.

– Я не хочу вами рисковать, – повторил АльЗард. – Пусть это и противоречит тому, из-за чего вы здесь.

– Вы знаете…

– Знаю, – кивнул он. – И я немедленно отправил бы вас обратно, если бы знал – вы вернетесь ко мне.

Он смотрел мне прямо в глаза, а я… я отвела взгляд. Пока у меня была причина здесь находиться – я не могла позволить себе уйти, но если бы ее не было…

– И вы помогаете мне, зная, что сами уничтожаете причину, по которой я готова оставаться здесь столько, сколько потребуется?

– Да. – Его голос звучал до того равнодушно, что не оставалось сомнений: решение принято вопреки всему.

Мой лоб уперся ему в плечо, а руки сомкнулись за его спиной, заключая в объятия.

– Спасибо, – прошептала я и почувствовала, как смыкаются объятья и за моей спиной. Мы оказались в плену друг у друга, но никто не делал и попытки отстраниться или разжать чужие объятья. На меня снизошло редкое спокойствие, которого прежде мне не доводилось ощущать – чувство полной, абсолютной защищенности. Будто весь мир вокруг больше не мог представлять угрозы, потому что между мной и окружающей действительностью встал надежной стеной…

– Картиан, – представился дракон, и холодок пронесся по спине, вдребезги разбивая мое спокойствие. Пальцы разжались. Я попыталась отшатнуться, но мужчина удержал, мягко, но крепко. И я смотрела на его меняющееся лицо, в котором оставалось все меньше от знакомого темноволосого магистра и все больше от придирчивого дядюшки Шакрата. Того, кто, если соединить воедино все оговорки и неточности, был моим местным начальником, коллегой герцога Аверстала по эту сторону границы.