Ведьма, околдовавшая его

ГЛАВА 7. Условия

— Ничего, что я вас слышу? — проскрежетал зубами Никандр.

— Ой, да? — наигранно удивилась королева, прикрыв рот рукой. — А я думала, вы глухонемой, раз молчите весь ужин.

Взгляд Ламии обжег его неодобрением и злостью. Если бы не этот взгляд, Никандр подумал бы, что ошибка её совсем не задела, а так становилось ясно, что королева уязвлена, а за дерзостью и грубостью пытается скрыть свои чувства.

— А я думал, у вас, как у коронованной особы, должны быть манеры и чувство такта, — ответил он ей в том же тоне.

— Надо полагать, они должны быть и у вас, раз и вы мечтаете о короне. Кто учил вас так пялиться на незнакомых людей?

— А кто вас и вашу прислугу учил оскорблять представителей одного из сильнейших королевств, с которым граничите? С тех пор как прибыл, только и терплю грубость и неуважение.

Ламия открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова, скривив губы в презрительной улыбке и отводя взгляд от Никандра. А тот отвернулся от неё, встречаясь с неодобрительным взглядом Рита, но он уже и сам понял, что перегнул палку. В конце концов, они сейчас находятся на территории замка королевы, в зависимом от неё положении, и если она решит убить их за оскорбление, то новая власть Шерана ей только спасибо скажет.

— Извините, Госпожа, что смутили вас своим присутствием, — взял слово Рит, поднимаясь и выходя из-за стола. Фавий последовал примеру советника.

Королева подняла взгляд на старика, еле держащегося на ногах, и кивнула, принимая извинения.

— Возникло недопонимание. Позвольте представить вам принца Никандра, законного наследника трона Шерана.

Ламия снова глянула на него, а затем поспешно перевела взгляд на советника.

— Сядьте, а то упадете, — разрешила она, величественно махнув рукой и откладывая вилку. — Думаю, хватит реверансов. А то, как верно заметил Его Величество, у меня мало опыта в вежливых беседах, а что такое манеры, я знаю лишь понаслышке, — ядовито сказала, а затем перевела взгляд на Никандра, который снова сверлил её щеку взглядом. — Поговорим?

Он согласно кивнул. Королева поднялась из-за стола и направилась к выходу, ясно давая понять, что разговаривать они будут не здесь. Никандру пришлось последовать за ней. По пути он поймал обеспокоенный взгляд советника, который не ждал ничего хорошего от разговора своего несдержанного воспитанника и вульгарной девицы. За Ламией и Никандром последовали Рамилия и её охрана в виде огромных кошек.

Королева шла впереди, Никандр следовал за ней и следил за тем, как колышется её платье-накидка, за её танцующей походкой, движениями плеч и рук. Какой бы вульгарной и грубой ни была Ламия, но женщиной она была очень красивой. Если бы не обстоятельства, то женитьбу на ней он, скорее всего, даже не рассматривал бы, потому что хотел себе кроткую, послушную, целомудренную жену, но любовницей он бы её видеть не просто хотел, а страстно желал.

Ламия подошла к одной из дверей, с двух сторон от которой стояли девушки-стражницы, застыла ненадолго, дожидаясь, когда перед ней откроют створки, глянула на Никандра, а затем вошла внутрь следом за одной из девушек, которая взяла в руки факел. Они вышли на винтовую лестницу и начали спускаться.

— Куда мы идём? — вновь забеспокоился Никандр, как и вчера.

— В мой кабинет.

— Он у вас в подземелье?

— Практически. Дело в том, что, проводя кровавые ритуалы, лучше всего быть ближе к земле, — важно пояснила она, оглядываясь на него и явно ожидая какой-то реакции.

— Запугать хотите?

— А получается?

— Нет.

Она пожала плечами и снова продолжила путь по темной лестнице следом за стражницей.

— Неужели действительно не боитесь меня? — поинтересовалась, когда они вышли в просторный коридор и она забрала у стражницы факел. — Дальше мы сами. Возвращайся. У нас в замке гости, поэтому чтобы я больше не видела, что вы оставляете посты без охраны.

— Не волнуйтесь, Госпожа. Тетушка Дарана нас уже проинструктировала. Охрана усилена на всех этажах.

Девушка поклонилась.

— Похоже, это вы нас боитесь, — непонимающе заметил Никандр, провожая стражницу взглядом.

— Скорее беспокоюсь за вашу безопасность, — тяжело вздохнула Ламия. — Рекомендую пока воздержаться от прогулок в одиночестве. Хотя бы до тех пор, пока не покинете Салию.

— Я никак не могу разобраться: это угрозы или такие странные предостережения?

— Предостережения, — без задержки ответила Ламия, остановилась, установила факел в держатель на стене и толкнула ближайшие двери. — Угрожать или приносить вам вред не в моих интересах. Как вы знаете, я заинтересована в замужестве.

— Настолько сильно, что готовы даже выйти за старика? — не без сарказма переспросил Никандр, проходя следом за женщиной в кабинет, где источником света служил лишь горящий огонь в камине. Ламия подошла к столу, а Рамилия поспешила зажечь свечи.

— Да, вполне. И настолько сильно, что даже готова платить за это, — заметила королева, оборачиваясь к нему. — Слухи обо мне ходят не самые приятные, поэтому я не особо придирчива, да и выбор у меня небольшой. Мне нужен мужчина примерно моего круга. И главное, чтобы у него могли быть дети.

Никандр удивлённо вскинул брови.

— В общем-то, это и есть моя конечная цель. Мне не столько нужен муж, сколько наследница, которая сможет унаследовать мой трон. А так как моё место может занять ребёнок лишь от законного брака, я ищу себе мужа, который признает дочь, а также не разведется со мной.

Ламия замолчала.

Конечно, практически все браки заключались с целью продолжения рода и появления наследников, но слова Ламии показались Никандру оскорбительными. «Ты мне не нужен. Дай ребёнка, я тебе за это заплачу», — вот что он услышал.

— Гхм, — кашлянул, не зная, как правильно реагировать на слова королевы. — То есть вам брак нужен не из политических соображений? Я думал, вы хотите для Салии какие-то выгоды…

— Нет, спасибо. У нас все есть. И мы даже можем помочь вам. Тем более, если мы поженимся, я и Салия будем как никто заинтересованы в том, чтобы вы вернули себе трон Шерана. Поэтому я готова оказать вам поддержку не только золотом, но и людьми. Войско Салии будет в вашем распоряжении, — сказала она, и Никандр невольно заинтересовался, даже представил себе, как ему будет легко прорваться в столицу с целой армией. А Ламия, словно пытаясь сломить его волю, продолжала соблазнять: — Думаю, вы наслышаны о лучницах Салии? Им нет равных, после их стрел очень непросто выжить.

— Они ведь отравлены? — спросил Никандр то, о чём не раз слышал.

Ламия растянула губы в дьявольской улыбке, а глаза её полыхнули зеленым огнем, когда в них отразился свет от огня в камине.

— О чём вы? Никаких ядов, — ахнула она как будто возмущенно, отчего сразу становилось понятно, что лучницы королевы именно поэтому так хороши, что используют далеко не обычные стрелы. — Но, так и быть, могу проклясть ваших врагов как дополнение к нашей сделке.

— Вы шутите?

— Почему? Вполне серьёзна. Я же ведьма, — хмыкнула она. — Кто знает, вдруг поможет?

— Спасибо. Мне хватит золота и людей.

— То есть вы согласны?

— Я ещё подумаю, но в целом да, — кивнул он. — Мне тоже нужны наследники.

— Ой, нет. Вы не поняли, — отмахнулась королева с той же нехорошей улыбкой. — О ваших наследниках речи не идёт. Наша единственная дочь станет моей наследницей и будущей королевой Салии. Если вам нужен наследник, то нагуляйте его где-нибудь на стороне, я признаю его своим, но ни вас, ни тем более его видеть не хочу.

— Как это? — ещё больше растерялся король. Слова Ламии были дикими.

— После того как я забеременею, выплачу вам часть суммы золотом, дам людей. Вы уедете в Шеран и больше оттуда не вернетесь. Когда девочка родится, я отправлю вам остаток суммы. Мы не будем встречаться, все переговоры будут осуществляться через переписку.

— И как же у нас сможет появиться якобы мой наследник?

— Съездите ко мне на день, так и быть, чтобы никто придраться не мог, — пожала плечами Ламия. — И ещё одна существенная деталь: вы не претендуете на Салию, я — на Шеран. Это должно быть обязательно прописано в нашем брачном договоре, а также пункт о невозможности развода. Так как к девочкам-наследницам в Салии намного более строгие требования, чем к мальчикам, я хочу, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что моя дочь законнорожденная и у неё есть коронованный отец, который может за неё постоять.

— Но увидеть я её не смогу?

Ламия поджала губы.

— Думаю, об этом мы сможем договориться позднее.

— Но я же больше никогда вас не увижу, — заметил Никандр, чувствуя, как в горле начинает клокотать злость. Ему казалось, что им хотят воспользоваться и выбросить, как мусор.

— Вы — меня, — заметила Ламия. — Думаю, на дочь моё проклятье не перекинется.

Мужчина раскрыл широко глаза от удивления.

— Вы серьёзно? Верите в проклятье? Вы сами?

Ламия скривила губы, будто хотела сказать, что не отрицает его наличие.

— Вы ведь слышали о том, что мужчины рядом со мной не приживаются? Именно поэтому мне нужна от вас именно дочь. Не мальчик, — подчеркнула она. — И именно поэтому я не планирую видеться с будущим мужем — вы это будете или нет.

— Вы сумасшедшая.

— За своё сумасшествие я плачу немаленькие деньги, — нахмурилась женщина. — Я вас не принуждаю и не требую ответа немедленно. Думайте. Решайте, что для вас важнее: возвращение трона и месть или неженатый статус.

— Да при чём здесь женатый статус? Вы моего ребёнка хотите купить.

— Все в этом мире продается и покупается, — философски заметила женщина. — Если моё предложение вас не устраивает, можете покинуть замок прямо сейчас. И попрошу воздержаться от оскорблений в мой адрес, — добавила она.

— Именно это я и сделаю, — кивнул Никандр, сжимая кулаки и стискивая зубы, чтобы не добавить ничего лишнего. А очень хотелось.

Он глянул на Рамилию, которая статуей застыла около дверей, на пантер около камина и снова Ламию. Та так же пристально следила за ним и все так же была красива и желанна.

Никандр направился к выходу, ударил по двери со всей силы, вышел в распахнувшиеся створки и остановился, прежде чем направиться в свои покои, пытаясь справиться с обуревающими его чувствами.

— Что улыбаешься? — услышал он голос королевы и обернулся. Дверь оказалась закрыта не до конца. Он ударил по ней с такой силой, что она хлопнула позади него, а затем приоткрылась, образуя щель. Через неё он увидел Ламию, которая впервые открыто и даже радостно улыбалась, по-видимому, Рамилии, которой не было видно с этой точки обзора.

— Как ты могла их перепутать? — с нескрываемым весельем в голосе поинтересовалась женщина.

— М-да, забавно получилось, — согласилась Ламия, улыбаясь ещё шире.

— Бедный король. У него было такое лицо, когда он понял, что ты приняла за него старика…

— Я видела, — подтвердила королева, отводя хитрый взгляд. — Мне даже мысль не пришла, что ко мне может посвататься молодой король, да ещё и такого сильного государства, как Шеран. Думала, если о Шеране речь, то где-то должен быть подвох. Например, в возрасте жениха.

— Ты к себе слишком строга, девочка, — укоряюще произнесла женщина, а Никандр возмущенно свел брови: «Нашла девочку! Змея это ядовитая, а не девочка!».

— Не слишком, — не согласилась Ламия, поворачиваясь к столу и наливая в стакан воду. — Только вспомни всех моих муженьков. Что-то ни один из них молодостью и красотой не отличался.

— А как же принц Эрем? Он всего на двадцать лет был старше тебя.

— Всего, — хмыкнула Ламия, а Никандр никак не мог заставить себя сдвинуться с места, отойти и не подслушивать чужой разговор, в котором королева представала совершенно с другой стороны. — Хорошо хоть, толстым не был.

— А этот довольно привлекательный, — заметила управляющая.

Ламия некоторое время молчала. Она находилась теперь спиной к двери, поэтому Никандр не видел её лица, а только замечал стакан, который она держала так же манерно, как и бокал с вином.

— Мне он тоже понравился, — сказала после паузы, поворачиваясь к управляющей лицом, и Никандр смог увидеть её профиль. Она продолжала улыбаться — игриво, радостно, открыто. От этой улыбки его сердце снова быстрее забилось. — Даже очень понравился. Похоже, мне впервые в жизни повезло, раз этот Никандр оказался в безвыходном положении…

— Как будто в другом случае на тебя бы никто и не посмотрел.

— Что-то особо женихи ко мне не выстраиваются в очередь с некоторых пор… А этот король Шерана… хорош. Очень. Было бы замечательно, если бы согласился. Вот только характер у него…

— Ой, да ты тоже не сахар, — перебила королеву Рамилия. — Глядишь, он тебя немного обуздает, усмирит, а то не нравится мне то, что ты задумала.

Королева расхохоталась. Никандр вздрогнул от её звонкого, недоверчивого, злодейского хохота.

— Если выживет.

— А вот это уже не смешно, Ламия. Не хочу новой смерти в замке.

— Да, с этой точки зрения, было бы хорошо, если бы королем оказался старик: ему жить и без того недолго осталось… Но не переживай. На этот раз я буду готова к его смерти. Лишь бы дочь до этого родить… — серьёзно и мрачно ответила королева, а Никандр поспешил уйти от кабинета здешней хозяйки.