Вечно голодный студент 6

Глава шестая Наши люди

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Иноземцево, парк «Комсомольская поляна», 15 октября 2027 года*

— Сколько? — спросил я, закидывая очередную гранату РГО в рюкзак.

Трёпка от Кота полностью разорвала разгрузку, а также чехол бронежилета, поэтому нагрудную бронеплиту пришлось вытаскивать и прятать в рюкзак, так как самостоятельно держаться она отказалась.

Собираю гранаты, раскатившиеся по брусчатке в радиусе десятков метров, а также смотрю на состояние двух оставшихся при мне тротиловых шашек — они доведены до состояния полной непригодности к использованию.

— Двадцать два уровня, — ответил Проф, погружённый в свой интерфейс. — Теперь я 109-го уровня — это фантастика…

— Мог бы получить меньше, если бы не подсуетился, — с усмешкой заметил я. — Но ты подсуетился.

А ещё мы могли получить меньше, сработай минная засада так, как я планировал. Взорви мы Кота, это было бы слишком легко, а когда слишком легко, интерфейс вознаграждает очень скупо.

— Да, я повёл себя эгоистично… — произнёс Проф.

— Забей, — ответил я, с пренебрежением махнув рукой. — Но помни, что теперь должен мне зверя.

— Я буду помнить об этом, — пообещал Проф.

— Распределяй стату, а я займусь этим шерстяным гондоном, — сказал я.

Просто так оставлять тут такую тушу нельзя, поэтому я хочу освежевать Кота, снять с него шкуру и засолить её, чтобы не испортилась.

«Это же какая охуенная шуба получится…» — подумал я, подходя к бездыханному Коту. — «Но сперва нужно дождаться, пока отрегенится кисть».

Я вправил, как смог, выбитые из суставов пальцы, поэтому повреждения оказались не такими серьёзными, как мне показалось во время боя — до полного регена осталось всего двадцать минут.

— Я что подумал, Студик… — произнёс Проф, не отвлекаясь от интерфейса. — В охотничьих угодьях этого зверя ведь не жил никто — он убил всех?

— Ну, да, — подтвердил я.

— И людей тоже? — уточнил Проф.

— Ага, — кивнув, ответил я. — И людей тоже.

— Но люди здесь, однозначно, жили? — задал Проф следующий вопрос.

— Наверняка, — сказал я. — К чему ты клонишь?

— Если здесь жили люди, то они точно складировали разные ценности в своих убежищах, — пояснил Проф. — Оружие, боеприпасы, взрывчатку, долгохранимое продовольствие… Почему никто не подумал об этом сразу?

— А-а-а… — понял я, наконец. — Нихрена себе у тебя голова, Проф, ха-ха!

— Нужно связаться с «Хилтоном» и договориться о крупном рейде за ресурсами, — сказал Проф и вытащил из подсумка рацию.

— Как скажешь, — ответил я и присел рядом с Котом.

Люди, в том или ином виде, живут везде, где это только возможно — у нас, как ни крути, потрясающая адаптивность к резко меняющимся условиям.

И в Пятигорске тоже, гарантированно, жили люди — КДшники и нормальные, вероятно, небольшими общинами, конкурирующими между собой за ограниченные ресурсы города и окрестностей.

Мы, люди, очень разные, со своими особенностями, но у всех нас есть одна общая черта — мы склонны накапливать запасы всего. Это в нас подсадила эволюция, во времена неолита, когда мы перешли на производящее хозяйство.

Это неотъемлемая часть нас, поэтому Проф говорит разумную вещь — если Кот выжрал всех в этом регионе, то где-то сиротливо лежат значительные запасы ценных ресурсов, бережно собранных теперь уже мёртвыми людьми…

— … очень срочное дело, — продолжал Проф переговоры по «Иридиуму». — Нужно собрать группу не менее чем из полутора десятков КДшников, с усилением из двух взводов ополченцев. Задействуйте два БТР-82 для прикрытия автоколонны — нужно действовать быстро, пока освободившуюся территорию не начали занимать другие звери. Я знаю, что они придут нескоро, но мы должны использовать это время максимально. Майор, под твой личный контроль.

А я сижу, облокотившись на тушу Кота и наблюдаю, как форсреген восстанавливает кисть в режиме реального времени.

Раны и царапины стягиваются, кости пальцев медленно смещаются, чтобы вернуться на исходные позиции в суставах, а всю кисть терзает сильный зуд.

Это привычное ощущение для каждого, без исключения, КДшника, потому что форсреген — это наша главная сила. Всё остальное — это опциональные бонусы.

И первое дело, которое делает каждый КДшник, после получения интерфейса — исцеляет все свои старые болячки.

У Бороды был онкобольной, который охренел от жизни, когда получил интерфейс. По словам Бороды, врачи дали этому бедолаге не более полугода — диагноз лимфома ему поставили за несколько месяцев до начала зоошизы. Но форсреген беспощадно уничтожил рак, пусть и запросив за это конские, по тем временам, 93 тысячи килокалорий.

Правда, вылечившийся от рака КДшник всё равно умер — примерно через месяц, в ходе отражения очередного нападения зверей. Его звали Химкой, в честь безоговорочной победы над раком, и погиб он достойно — защищая свою общину и своих людей от обезумевших от голода зверей. И он не увидел, возможно, к счастью для него, ради чего именно убивал и умирал.

Мне тоже бы неплохо распределить характеристики, тратя на это килокалории.

Вкладываю две единицы в «Выносливость», а также по две единицы в «Термоконтроль» и «Экстракцию энергии».

Я в принципе не знаю, сколько могу бежать, как гонимый, прежде чем устану — никогда не испытывал свои возможности по-взрослому, с полной самоотдачей.

Возможно, я уже достиг такого развития «Выносливости», что речь идёт о трёх-четырёх сутках непрерывного бега средним темпом, с полной выкладкой…

— Ещё распределяешь? — спросил я у надолго зависшего Профа.

— Да, уже почти, — ответил тот, не отвлекаясь.

Полтора десятка минут спустя, рука, наконец-то, полностью восстановилась.

«Вообще, как бы ты ни бронировался, а без травм не обойдёшься», — подумал я, затягивая петлю на правой задней лапе Кота.

Броня моя в глубоких бороздах от мощных и острых когтей, сегментная защита на руках местами помята, а в нагрудной бронепластине, какого-то хрена, есть отпечаток от гайки М12 — похоже, что она прилетела в меня при подрыве зарядов.

Проф, тем временем, занялся вбиванием обновлённых характеристик в чат.

Подвешиваю усопшего Кота на одной из уцелевших башен «Кремля», который этот Кот не так давно штурмовал, с трудом распарываю ему глотку и жду, пока вытечет вся кровь.

— Всё, готово, — сообщил Проф.

Статистика стала чуть получше, но не сильно — основной упор он сделал на «Экстракции энергии», потому что это была его основная слабость.

— Я оставил 10 очков характеристик для перехода на Е-4, — поделился он.

— За распределение десяти очков дали выбор? — спросил я.

— Дали, — ответил Проф. — Я буду выбирать усиление, потому что недолго осталось до апекса.

Второй апекс важен, потому что он поднимает кап характеристик на пять единиц, а это движение вперёд, к абсолютной силе. Особенная важность следующего апекса для Профа становится ясна, если вспомнить, что за первый апекс ему не дали постоянного прироста характеристик — его режимы временно повышают определённые характеристики, ценой килокалорий.

Но важно помнить, что его первый апекс даёт другое преимущество — его хрен пристрелишь даже пулей в лоб. Он выдержал попадание из снайперки в шлем ещё до апекса, а сейчас никто не знает, насколько крепок его череп…

А вообще, его билд идёт с фокусом на защиту и атаку в ближнем бою: «Апексный синергетический миофасциальный каркас» обеспечивает выдающуюся прочность тела, а «Форсированный Гематитовый Клинок» даёт недурственное оружие ближнего боя, под разные боевые задачи.

Пусть гематитовый клинок, в современных реалиях, полное говно, но зато это оружие, своё…

— Позже впишу все предложенные варианты, — сказал Проф. — Как вернёмся домой. Тебе помочь?

— Не, я сам справлюсь, — отказался я от помощи.

Свежевание Кота оказалось задачей со звёздочкой, потому что кожа его оказалась очень прочной, а металлизированный мех портит лезвие ножа. После этого рейда мне придётся снова искать хороший нож для скорняжного дела, потому что этот точно не переживёт сегодняшний вечер.

В конце концов, я снял с Кота шкуру, а затем пошёл к водоёму, в трёхстах метрах к юго-западу. Согласно карте, там раньше была туристическая база, на очень живописном месте.

Утаскиваю шкуру к водоёму и, на всякий случай, бросаю в него камень. Маловероятно, что в такой луже водится что-то серьёзное, но лучше перебдеть, чем перебздеть…

Тщательно отмываю шкуру от крови и всякой херни, параллельно зачищая её от остатков ненужных тканей, а затем вытаскиваю из рюкзака два мешочка с солью и начинаю натирать внутреннюю сторону шкуры, чтобы обеспечить сохранность.

Когда работа была закончена, я свернул шкуру в рулон и закрепил поверх рюкзака.

— Уходим? — спросил Проф.

— Уходим, — ответил я.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 17 октября 2027 года*

— Блядь, Проф, ты не обижайся только, — сказал я, когда мы подошли к вратам крепости. — Но бегаешь ты, как говно.

— Знаю, — ответил он. — Но это, в данный момент, предел моих физических возможностей.

Нам приходилось часто останавливаться, чтобы он передохнул, а затем вообще ночевать, потому что он смертельно устал…

Но реанимировать какую-нибудь машину он отказался, потому что посчитал, что надо преодолевать себя, покорять рубежи возможного и вся хуйня в том же духе.

В итоге мы потеряли кучу времени зря.

— О, здорова! — приветствовал нас Щека, лежащий на шезлонге на парковке.

В руках у него стакан с вискарём и тлеющая сигара. Одет он в леопардового окраса шорты, той же расцветки сланцы, а на глазах у него солнцезащитные очки.

На улице температура не больше 12 градусов, а небо облачное — я без понятия, чего он тут загорает…

— Даров! — приветствовал я его.

— Привет, Щека, — сказал Проф, помахав рукой.

— Как сходили? — спросил Щека, сев на шезлонге.

— Нормально, — ответил Проф.

— Душно, — ответил я.

— Вы же, как я слышал, мочканули какого-то мощного котяру, — нахмурившись, произнёс Щека.

— Туда шли — душно, возвращались — тоже душно, — объяснил я. — Проф вообще не бегает, задыхается и хрипит. Тяжело, в общем.

— Но левелы хоть апнули? — спросил Щека.

— Ещё как! — с улыбкой ответил Проф.

— Слегка, — сказал я. — Ну, Проф прямо нормально поднял, а я — символически. Считай, что ради него ходили.

— Студик, ты зажрался, — нахмурившись, ответил на это Проф. — Ты поднял шесть уровней — на твоих высотах каждый уровень можно считать событием. А тут их шесть — порадовался бы.

— Ура! — притворно жизнерадостно воскликнул я.

— Не, ну, всё равно круто, — произнёс Щека и приложился к стакану. — Будете вискарь?

— Не откажусь, — сказал Проф и сел на соседний шезлонг.

— Давай, — не стал я отказываться.

Щека налил виски из бутылки в стаканы со льдом.

— Проф, соточку апнул? — спросил он, передав нам стаканы.

— Да, — удовлетворённо кивнув, ответил он.

— Велкам ту зе клаб, бадди! — сказал Щека. — Эх, мне бы двухсоточку апнуть…

— А ты чего тут? — спросил я, отпив из бокала.

— Загораю, — ответил Щека. — Пришлось сходить в охотничий рейд из-за вас — почти все КДшники уехали.

Проф со значением посмотрел на меня. Это он намекает на наш разговор.

— Лутецкий жирный? — спросил Щека.

— Мы не знаем, — ответил Проф. — Может быть как очень много, так и очень мало. Сложно сказать наверняка, так как у нас нет информации, когда именно этот Кот начал терроризировать местность. Если у людей было время, чтобы убраться подальше, то ресурсов в той области будет мало, а если не успели…

— Бля, мне бы пару десятков таких тварей мочкануть, — мечтательным тоном произнёс Щека. — Это же сколько опыта — двухсоточку точно возьму. Хотя, приятнее иметь дело с КДшниками — от них всегда есть нешуточная угроза и можно накуканиться.

— В обозримом будущем у нас вряд ли будут серьёзные конфликты, — сказал на это Проф. — Единственное, мы пойдём в Тамбов, чтобы эвакуировать оттуда мирных жителей, но это будет позже.

Он хочет дать обстановке в Тамбове настояться — чтобы тамошние КДшники основательно побили друг друга, став менее опасными для нас. И тогда можно будет эвакуировать главную ценность любого города — мирных жителей.

— Кстати, у нас появился новый челик! — вспомнил вдруг Щека. — Пробудился КДшник с не очень внятной способностью. Но в апексе может стать очень твёрдым хуем, если поможем ему. Ты знаешь его, Студик — он в гараже у Фазана работал. Зовут Лёхой, но теперь он Муравей. В чат-боте забейте.

Я помню Лёху — рукастый мужик, в прошлом работавший кузовщиком-маляром. По натуре добряк, без особых амбиций, но не дурак — крепкий спец по своему направлению. Ну, а сейчас он крепкий спец по всем видам работ в автомастерской, потому что наши стандарты рухнули до уровня плинтуса и сейчас любой спец ценен.

Пишу в чат-бот прозвище нового КДшника и получаю о нём полную информацию.

Его первая способность, действительно, выглядит не очень круто.

— «Хитиноидная Дермальная Матрица»

Описание: мутация, при которой эпидермальные клетки активируют экспрессию генов, аналогичных хитинсинтазе, для производства полимерного гликозаминогликана, формирующего тонкий внешний слой на поверхности кожи. Этот процесс интегрирует хитин с кератином, создавая гибридную матрицу для базовой защиты.

Эффект: на 5 минут образует тонкую хитиновую плёнку толщиной до 1,1 миллиметра, обеспечивающую минимальную устойчивость к поверхностным царапинам и лёгким абразивным воздействиям.

Расход: 280 килокалорий за активацию.

Примечание: матрица хрупкая и легко разрушается при умеренном давлении. Регенерация слоя требует 10–15 минут после деактивации. Не защищает от проникающих или ударных повреждений.

— А Муравьём его за что прозвали? — спросил Проф.

— У него кожа местами облупилась и там теперь хитин, как у муравья, — пояснил Щека. — Если апнуть его до апекса, он реально имеет все шансы превратиться в насекомое, блядь! И я пиздец как хочу увидеть это!

— Да, кончилась его карьера кузовщика… — произнёс я. — А он как сам настроен?

— Нормально он настроен, — ответил Щека. — Готов стрелять и убивать, потому что с самого начала мечтал о том, что станет КДшником. Надо качать его — хороший челик.

— Будем, — пообещал Проф. — Сейчас важны все КДшники.

Его интерес понятный. Исходя из того, что он сказал при нашем откровенном разговоре, ему нужно поддерживать и усиливать ядро из лояльных КДшников, которые не позволят условно-дружественным КДшникам, примкнувшим к нам под давлением нашей силы, обрести хоть какое-то влияние во Фронтире.

Вин, бедолага, пусть и хороший парень, но вояка практически никакой, а Муравей, в данный момент, тёмная лошадка.

Никогда не знаешь заранее, выйдет ли из человека толковый боец, поэтому придётся проводить испытание боем.

— Сначала отдадим Муравья Майору и Зулусу, на КМБ, — сказал Проф. — А затем передадим его Бубну — пусть погоняет его в охотничьих рейдах пониженной опасности.

Зулус сейчас полностью сфокусирован на выдрачивании Вина в компетентного боевика, причём это индивидуальные занятия, так как Проф понимает, что Вин — это наш человек, а наши люди должны быть сильнее, чем остальные.

Я надеюсь, что из Муравья выйдет толк, и он не ударит в грязь лицом.

Залпом допиваю виски и ставлю стакан со льдом на пластиковый столик.

— Всё, я пошёл в номер, — сказал я.

— Не хочешь присутствовать на моём усилении? — спросил Проф.

— Усилок будет⁈ — вскинувшись, спросил Щека.

— Ну… — замявшись, протянул я. — Ладно, окей.

— Тогда идём сдавать оружие, а из оружейки сразу в медблок, — сказал Проф.

Пришлось по пути зайти в мастерскую, чтобы отдать потрёпанную броню — в нынешнем виде её носить нельзя, так как силикон истрепался, дохрена царапин, вмятин и вообще, вид непрезентабельный.

В медблоке нас встретил абсолютно трезвый Николай Семёнович — абсолютно трезвый и абсолютно злой.

Проф провёл с ним исправительную беседу, в ходе которой пригрозил, что отправит его в аграрии, так как врач-алкаш Фронтиру не нужен.

Даже я, не разбирающийся в вопросе, понимаю, что такой беседы недостаточно, чтобы вылечить алкоголизм, но Чиров держится уже четвёртый день.

Думаю, он, в конце концов, сорвётся и нажрётся, как свинья, после чего Профу придётся запретить продавать ему алкоголь, но все мы понимаем, что для Чирова не будет проблемой поставить у себя дома аппарат и жестоко бухать через клизмы.

Он же врач, а врачи, как правило, прошаренные…

«Профу тогда придётся ему жопу нюхать, на предмет перегара», — подумал я и усмехнулся.

— Чего лыбишься, Студент⁈ — со сдерживаемой яростью спросил Чиров.

— Да так, — пожав плечами, ответил я. — Вспомнил о памятнике клизме — видели в Железноводске.

— Кто из вас усиливается⁈ — окинув нас гневным взглядом красных глаз, спросил он.

— Я, — ответил Проф.

— Раздевайтесь и ложитесь, — велел Чиров.

Сажусь на кушетку, и ко мне присоединяется Щека.

— Съёмку делали? — спросил он.

— Конечно! — ответил я.

— Тишина! — потребовал Чиров.

— Ага, окей… — сказал я.

— Ну, экшена дохуя, да? — спросил Щека.

— Да, хватает, — ответил я. — Особенно под самый конец — Проф сделал тупой мув и попал под разряд. Повезло, что не помер на месте.

— Ха-ха… — тихо посмеялся Щека. — Не терпится увидеть нарезку лучших моментов…

У Анны Робертовны, как я понял, сегодня выходной — вместо неё Чирову ассистирует Светлана, медсестра из Хабаровска. Она работала старшей медсестрой в центральной больнице, но у нас Анна Робертовна за старшую, поэтому Светлану взяли на должность обычной медсестры. А та и рада, потому что это лучше, чем вкалывать на гидропонике или аэропонике.

Аграрием быть неплохо, но платят там сравнительно немного — на жизнь хватает, но совсем не предел мечтаний. Гораздо выше, впрочем, как и всегда, ценятся редкие специалисты, которым платят столько, что даже хватает на небольшой пёрфект лайф, ну, с современной спецификой.

В медблок вошёл Нарк, уже узнавший о нашем возвращении.

— Здоров, Студик, — приветствовал он меня, а затем посмотрел на Профа. — Хау, вождь!

— Даров, — ответил я.

— Здравствуй, Нарк, — ответил Проф.

— Мне нужны ваши GoPrо, — протянув руку, потребовал Нарк.

Вытаскиваю свою камеру из нагрудного кармана и передаю ему.

— Мою возьми из кармана брюк, — указав на тумбочку, сказал Проф.

— Твоё слово — закон, вождь, — ответил Нарк и взял камеру Профа.

— Получил, что хотел? — раздражённо спросил его Чиров. — Выметайся отсюда!

— В тебе говорит дух огненной воды, травник, — ответил на это Нарк. — Хагооней, целитель. Я сказал.

Чиров едва сдержал себя от броска фонендоскопом, сжатым в побелевшем кулаке. Нарк верно считал его реакцию и вылетел из медблока.

— Значит, сегодня будет кино? — спросила Светлана.

— Молчать! — рявкнул Чиров. — Вы на работе, Светлана Викторовна!

— Что за беспорядок, Николай Семёнович? — спросил Проф.

— Какой беспорядок? — удивлённо спросил Чиров. — Никакого беспорядка — сугубо поддержание рабочей дисциплины. Продолжим…

Вытаскиваю телефон и открываю чат.

Меня уже которую неделю ломает — хочется написать Лапше, но я останавливаю себя, потому что, блин, у меня есть гордость. Но яйца синие, потребности не удовлетворены, сублимация не помогает и из-за этого мне очень-очень плохо…

Проф мариновался около десяти минут — усиление прошло штатно, а затем он прошёл почти весь перечень анализов, что заняло ещё двадцать минут. «Почти весь» — это потому, что его кожу хрен пробьёшь и забор ликвора из позвоночника крайне затруднён, а кровь забирают специальным скальпелем, напоминающим нож для забоя скота.

Светлана, как я слышал, поначалу, при заборе анализов, боялась навредить, поэтому процедуры проходили долго, но Анна Робертовна объяснила, что медицинскими приборами КДшника убить очень тяжело и надо специально стараться, поэтому теперь она наносит нам травмы, но зато быстро.

— Ну? — спросил Щека у Профа, когда мы вышли из медблока.

— Пишу… — ответил тот, набирая текст.

Доходим до лифта, спускаемся в лобби, садимся на диван, тупим около десяти минут, и Проф, наконец, заканчивает набор текста.

— Свершилось, блядь! — воскликнул Щека. — Проф — ты дед, во всех смыслах этого слова!

Вбиваю в чат-бот «Проф» и получаю актуальную информацию об усилении его способности.

— «Протоапексный Гематитовый Клинок»

Описание: протоапексная мутация крови позволяет мгновенно сворачивать и кристаллизовать её в ладони с максимальной плотностью гематита и железа, формируя чрезвычайно прочное зазубренное лезвие длиной до 130 см. Лезвие оснащено системой продольных пазов с выдвигающимися кератиново-гематитовыми шипами и возможностью формирования отдельного оружия с полноценной рукоятью. Добавлена функция контролируемого диспергирования лезвия на мелкодисперсную пыль.

Эффект:

Образует мощное и многофункциональное оружие ближнего боя, способное наносить глубокие резаные, рваные и колотые раны с крайне тяжёлыми последствиями. По полотну лезвия расположены пазы с выдвигающимися шипами, которые при ударе или извлечении раскрываются и усугубляют ущерб, разрывая ткани, сосуды и сухожилия, значительно усиливая кровопотерю и затрудняя извлечение клинка. После деактивации лезвие рассыпается в сгустки засохшей крови.

Режимы:

Колющий: формируется острый бронебойный наконечник и выдвигаются шипы, ориентированные на максимальное проникновение и пробитие лёгкой брони или костной ткани.

Режущий: лезвие становится зубчатым, с выдвинутыми шипами, максимально усиливая разрывной и режущий эффект при движениях.

Отдельный меч: пользователь может вырастить полноценный меч с рукоятью, без выдвижных пазов и дополнительных свойств — длина клинка до 130 см. Меч существует самостоятельно до 4 часов 13 минут, постепенно теряя прочность и остроту. По истечении срока распадается в кератиново-белковую пыль.

Дисперсный: внешняя часть лезвия постоянно крошится на мелкодисперсную гематитовую пыльцу, которая при попадании в кровь или мышечную ткань вызывает тяжёлые повреждения сосудов, локальный некроз тканей и множественные микротромбозы.

Расход: 1480 килокалорий за создание основного клинка +38 килокалорий в секунду при удержании. Формирование отдельного меча — 920 килокалорий. Активация дисперсного режима — 1650 килокалорий.

Примечание: длительное применение вызывает выраженную анемию и слабость. Отдельный меч постепенно теряет качества — прочность и острота снижаются линейно.

— Отдельный меч⁈ — удивлённо спросил Щека. — Проф, старик, моё мнение о твоей способности меняется! Теперь это не хуйня, а полухуйня!

— Я тоже впечатлён, Щека, — ответил на это Проф. — Логика подсказывает мне, что на апексе меч будет постоянным.

— Сколько ставишь, дедуля? — сразу же осведомился Щека.

— Десять золотых, — принял Проф вызов.

— Не, не интересует, — покачав головой, дал Щека задний. — Что-то ты слишком уверен в этом…

— Это лишь догадка, исходя из логики развития способностей, — ответил на это Проф и развёл руками.

— Поздравляю, — сказал я. — А пассивку когда будешь усиливать?

— Завтра, — ответил Проф. — Два усиления в день — это слишком. Или, как вы любите говорить: ту мач.