Вечно голодный студент 6

Глава четвертая Живодер

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 13 октября 2027 года*

— Короче, Студик, Проф, — заговорил Нарк. — Вот этот вариант, который вы выбрали — это пиздец.

На интерактивной доске показан участок карты с Минеральными Водами, Пятигорском и Ессентуки.

— Есть снимки зверя? — спросил Проф.

— В том-то и дело, что нет! — ответил Нарк.

— Тогда с чем нам предстоит иметь дело? — спросил я.

— Мы не знаем, — разведя руками, ответил наш главный дроновод и айтишник. — Если бы мы знали — я бы сказал.

— Какие гарантии, что это не пустышка? — спросил нахмурившийся Проф.

— Я не даю тебе вообще никаких гарантий, вождь, — сказал Нарк. — Но одну вещь скажу: в этом квадрате нет вообще ничего. Ни свинопотамов, ни броников, ни лютиков, ни собак. Только мыши и крысы тусуются по углам, но даже их как-то необычно мало.

— Но ведь так не бывает… — произнёс я задумчиво.

— Вот именно, Студентик! — воскликнул Нарк, ткнув в мою сторону указательным пальцем. — Так не бывает, а это значит, что там водится какая-то особо ебучая мразь, которая выела всех и из-за которой никто туда больше не лезет.

— И эта мразь может быть любой силы, — сказал я.

— Смекаешь, — улыбнувшись, произнёс Нарк.

— Мы пойдём туда, — решил Проф.

— Может, стоит взять с собой кого-то ещё? — предложил я. — Если зверь окажется слишком опасным, то мы просто сдохнем там.

— В этом весь смысл, Студик, — покачав головой, сказал Проф. — Мы должны смертельно рисковать, чтобы получить максимум опыта. Мне… да и тебе тоже, нужно развиваться как можно быстрее — от этого зависит дальнейшее выживание Фронтира.

— Вы как знаете, а я бы не полез… — поделился мнением Нарк. — Но я, слава богу, не КДшник…

— Всё, мы берёмся, — окончательно решил Проф. — Собираемся, Студик. Выходим немедленно.

Так-то, он прав, блин…

— Как скажешь, Проф, — пожав плечами, ответил я.

Выходим из конференц-зала и направляемся в оружейку.

— Мой комплект брони готов? — спросил я у оружейника Геннадия, дежурящего сегодня.

— Готов, — ответил тот. — Вычищен и выкрашен в матовый цвет. Каждый сегмент покрыт силиконом и в камуфляжном чехле…

Ношение моей новой брони предполагает, что я сначала надеваю бронекомбинезон, затем броню на конечности, а поверх всего этого просторный маскхалат камуфляжной расцветки. А дальше бронежилет, разгрузку и рюкзак.

Большая часть площади тела, таким образом, защищена от всего, что калибром ниже или равно бронебойной пуле 7,62×54 миллиметра, выпущенной на дистанции от 25 метров.

Надеваю на себя бронекомбинезон, затем натягиваю наручи и поножи, крепя их в единую систему ремнями и армированными кевларовыми нитями, после чего надеваю маскхалат, а затем и всё остальное.

Попрыгав, я удостоверился, что всё висит на своих местах и ничего не болтается.

Благодаря просиликониванию и чехлам на каждом сегменте, броня не гремит и не скрипит, хотя, я думаю, лишь вопрос времени, когда трение сделает своё дело, и я начну поскрипывать при каждом движении…

Но защищённость, всё-таки, важнее — приятно осознавать, что я теперь как лёгкий броневик, неуязвимый для пуль автоматного и винтовочного калибра.

ДШК или «Корд» способны оторвать мне конечности, но туловище точно не пробьют, а вот КПВ всё так же опасен, потому что он, по сути, автоматическая версия ПТРС-41.

— А правда, кстати, что в НАТО ввели стандарт при разработке своих БТР и БМП, чтобы они не пробивались из КПВТ? — спросил я у Профа, облачающегося в свою броню.

— Не исключено, хотя я не знаю точно, — ответил он.

— Ну, Бредли точно не пробивается… — задумчиво произнёс оружейник Геннадий. — А про М113 точно могу сказать, что прошивается с пяти сотен метров уверенно.

— Значит, брехня про стандарт, — пришёл я к выводу.

— Но М113 старый БТР, поэтому может быть, что стандарт ввели позже, — предположил Геннадий. — Это надо у разбирающихся спрашивать — Майора или Зулуса.

— Мне мои СР-3М и «Печенег», — сказал я ему, подойдя к окну выдачи. — К СР-3М патронов двести, а к «Печенегу» сразу пять лент принеси. Ну и РГО штук шесть, а также два килограмма тротила в шашках по двести граммов, ну и взрывателей побольше, а также пяток УЗРГМ-2 на мгновенный подрыв.

— Сейчас принесу, — ответил оружейник и исчез за оружейными шкафами.

Через минуту он вернулся, прикатив тележку с моим заказом.

— Всё вычищено и смазано — лично контролировал, — сообщил мне Геннадий.

Доверяй, но проверяй — поэтому я проверил всё лично.

Оставшись довольным результатом, я распихал боеприпасы и взрывчатку по разгрузке и по отсекам рюкзака, после чего закрепил пулемёт на рюкзаке, а СР-3М повесил на грудь.

— А мне нужен мой ПКТМ, — потребовал Проф. — Пять цинков с лентами по двести, четыре Ф-1 и четыре РГД-5, а также килограмм тротила в пяти шашках. И взрывателей штук пять.

— Слушаюсь, вождь, — шутливо козырнув, ответил Геннадий.

— У Нарка нахватался? — спросил ему вслед Проф.

— Нет, у Фазана! — ответил он.

Когда Проф «заправился» боеприпасами и снарягой, я достал телефон и открыл чат-бот, в котором запросил статистику Профа.

Надо зафиксировать в памяти его актуальную стату, чтобы понимать, что он может, а чего не может — давно мы не ходили в совместные рейды…

Проф сейчас имеет 86-й левел, а также способность, которую ему пришлось выбрать, так как у него не было другого выхода — «Гематитовый клинок».

Как ни посмотри, сомнительная способность, но ему понравилась и он решил её качать до апекса, потому что ему хочется добиться следующего повышения капа характеристик.

В настоящий момент, его способность прошла второе усиление.

— «Форсированный Гематитовый Клинок»

Описание: кровь пользователя сворачивается и уплотняется в ладони с высокой эффективностью и плотностью кристаллизации гематита, формируя длинное и чрезвычайно прочное зазубренное лезвие длиной до 95 см, насыщенное белком, железом и дополнительными минеральными структурами. Лезвие оснащено системой продольных пазов с выдвигающимися кератиново-гематитовыми шипами по всей длине полотна и возможностью мгновенного переключения между двумя боевыми режимами.

Эффект:

Образует мощное и многофункциональное оружие ближнего боя, способное наносить глубокие резаные, рваные и колотые раны с крайне тяжёлыми последствиями для жертвы. По полотну лезвия расположены пазы с выдвигающимися кератиновыми шипами, которые при ударе или извлечении раскрываются и усугубляют ущерб, разрывая ткани, сосуды и сухожилия, значительно усиливая кровопотерю и затрудняя извлечение клинка. После деактивации, лезвие рассыпается в сгустки засохшей крови.

Режимы:

Колющий: формируется острый бронебойный наконечник и выдвигаются шипы, ориентированные на максимальное проникновение и пробитие лёгкой брони или костной ткани.

Режущий: лезвие становится зубчатым, с выдвинутыми шипами, максимально усиливая разрывной и режущий эффект.

Расход: 1120 килокалорий за создание + 29 килокалорий в секунду при удержании.

Примечание: длительное применение вызывает заметную анемию и слабость.

Это оружие исключительно для ближнего боя, причём не самое плохое — в столкновениях с собаками оно показало себя неплохо, так как бронебойный режим позволяет протыкать сравнительно тонкие собачьи броню и шкуру. А уж эффект от выдвижения шипов — они не только отягчают ранение, но и фиксируют клинок в ране, если цепляются за кости.

Открываю его характеристики, с целью запомнить их накрепко.

— Я готов, — сказал Проф, застегнув поясной ремень рюкзака.

— Тогда погнали, — ответил я.

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Загорский, 14 октября 2027 года*

— Ну, дед, ты и перемещаешься, блин… — с осуждением посетовал я. — Надо было брать машину, блин…

Проф серьёзно переоценил свои силы и оказался неспособен поддерживать мой самый вялый темп.

Из-за этого мне пришлось тащить на себе его рюкзак и оружие, потому что с этой ношей он от меня сильно отстаёт.

— Нельзя машину… — хрипя, ответил Проф. — Если этот зверь… фух… если он узнает о нас, то…

— … то мы его быстро угандошим в момент атаки, — закончил я за него. — Может, передохнёшь? А то нам, возможно, скоро воевать.

— Да… — сделав несколько глубоких вдохов, сказал Проф. — Ну и задал ты мне трёпку, Студик…

Дело не в том, что он старый и так далее, а в том, что между нами слишком большой разрыв в характеристиках.

По дороге нам попалась стая лютиков и Проф сумел поднять один левел, до 87-го. Ради этого мне пришлось не вмешиваться и позволить лютикам трепать его около семи минут. Но он справился и, получается, заслужил левел…

В ходе этого отчаянного и жестокого противостояния я понял одну вещь: Проф нихрена не планирует. Нет у него никаких злокозненных и хитровыебанных планов по неявному контролю над нами. Он реально мне доверяет, как и, думаю, остальным из наших.

Ну, потому что с трудом верится, что человек, который едва-едва справился со стаей из четырёх лютиков, строит какие-то там планы с тройным дном в Макиавелли-стайле.

А теперь вот — он уже третий час, как задышал и находится сейчас на предпоследнем издыхании.

Но стоит отдать ему должное — он не ноет и не выражает недовольства. Работает на пределе своих возможностей, короче говоря, что однозначно заслуживает уважения.

— Вон то здание, — сказал я, указав на понравившееся мне сооружение.

Я приметил подходящее здание в центре посёлка, понравившееся мне тем, что в нём три этажа. Третий этаж весь в зеркальных панорамных окнах, поэтому будет неплохой обзор.

— Зверей вокруг нет? — спросил Проф.

— Нет, — ответил я. — Уже сорок-пятьдесят километров идём, а вокруг ни псины… Это очень хуёвый знак, если честно…

— Знаю, — кивнув, произнёс Проф.

Заходим в здание и сразу же попадаем в пыль, занявшую весь пол.

Похоже на то, что здесь раньше было кафе или банкетный зал, потому что тут дохрена характерных столов и стульев, но снаружи нет никаких вывесок, поэтому, по моей дедуктивной догадке, кафе закрылось ещё до зоошизы, но мебель осталась.

Находим лестницу и поднимаемся на третий этаж, а уже там я выбиваю два тонированных окна, чтобы обеспечить себе хороший обзор.

Местный ёбарь, то есть, наше целевое животное, может услышать дребезг, но так будет даже лучше, хе-хе-хе…

Проф рухнул на пол и начал интенсивно дышать, а я озаботился расстановкой растяжек на втором этаже.

Он сегодня больше не ходок, поэтому придётся заночевать здесь, а утром двигаться дальше и привлекать внимание местного зверя.

Особое внимание уделяю лестнице, потому что звери не тупые и понимают, для чего они нужны, поэтому пользуются ими, если очень надо.

Когда периметр стал безопасным, возвращаюсь в комнату к Профу, где тот всё так же лежит на полу и дышит.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально… — ответил он. — Мне надо поспать хотя бы часа четыре и буду, как новенький.

— Никуда особо не выходи, — попросил я его. — Расставил повсюду растяжки, поэтому будет очень глупо.

— Да, понимаю, — кивнув, ответил Проф.

— Сейчас поищу тут диван или софу, — сказал я и вышел из комнаты.

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Загорский, 15 октября 2027 года*

Четырёх часов Профу, конечно же, не хватило — пришлось куковать в этом месте, которое оказалось концертным залом.

Зал небольшой, сельского уровня, но интересно, блин, кто тут мог выступать? «Иванушки Интернешнл»? «Хай-Фай»? Может, Шаман?

— Готов выходить, Проф? — спросил я, встав из-за столика.

— Да, готов… — ответил тот. — Эх, тяжело…

— А как ты хотел? — спросил я с усмешкой. — Это отправлять в рейды легко, а самому ходить — это уже другое, блин. Давно ты не ходил — начал забывать.

— Да, уже начал, — согласился со мной Проф. — Что ж, будем навёрстывать.

Я уже снял все растяжки, поэтому нас больше ничего не держит в этом концертном зале.

Покидаем здание и идём в Минеральные Воды.

Конкретного места, где искать местную ебаку, у нас нет, поэтому будем ходить и искать свежие следы. А если не прокатит, то попробуем привлечь внимание стрельбой или, в крайнем случае, взрывом тротиловой шашки.

Зверь, который зачистил окрестности полностью, точно не тупой, поэтому в засаду не полезет, а это значит, что биться будем лоб в лоб, сила на силу, без предварительно подготовленных позиций.

Переключаюсь в УФ-режим зрения и внимательно рассматриваю землю и асфальт вокруг.

Мне может повезти, и я наткнусь на свежак, который приведёт нас к твари, которую мы должны убить.

— Что-нибудь видно? — спросил Проф, примерно через полчаса нашего путешествия в Минводы.

— Нет, ничего, — ответил я ему.

Здесь вообще нет никаких свежих следов. Да каких свежих⁈ Я даже старых следов не вижу!

Редко когда такое бывает — везде кто-то да живёт, а тут будто не живёт никто, вообще…

По спине тревожно забегали мурашки, а жопа начала посылать на центральный пульт управления сигналы о том, что всё это очень нехорошо пахнет и надо готовиться к жёсткому и брутальному дерьму.

Тревогу вызывает то, что эта тварь зачистила вообще всё. Нет следов даже сраных мышей и крыс…

— Нарк говорил, что здесь есть только крысы и мыши, — произнёс я.

— Да, — подтвердил Проф.

— Мы уже дохера прошли, а я не заметил ни одного признака существования тут грызунов, — сказал я ему. — Мне это не нравится.

Никто из известных мне зверей не зачищает ареал обитания начисто — это слишком энергозатратно, поэтому игра не стоит свеч.

Это значит, что тут либо обитает стая педантичных сверххищников, либо такой крутой зверь, что ему не особо затруднительно вырезать вообще всё, что дышит рядом с ним.

«Встретим — узнаем», — решил я для себя. — «Если переживём такого ёбаря природы, то опыта должны насыпать щедро. Такая тварь просто не может не быть экстремально опасной».

Проходим Минеральные Воды насквозь и по пути я замечаю только несколько относительно свежих крысиных следов.

Значит, не 100 % вынос всего живого, но близко к этому…

Выходим на трассу Е50, ведущую в Пятигорск.

— Вообще ничего не видно? — в очередной раз спросил Проф.

Он, судя по поведению, напряжён до предела — если уж у меня, легендарного Вампира, захватчика Брома, нервно подрагивает очко от сложившейся ситуации, то что говорить о более слабом физически Профе?

Неизвестность — вот главный генератор страха. Наш первобытный мозг приучен эволюцией рисовать разные ужасы, один страшнее другого, потому что все спокойные и пренебрежительные умерли и не передали свои гены в будущее.

— Ты что, нервничаешь? — спросил я вместо ответа.

— Да, — ответил он. — Именно поэтому я и хочу прокачаться — чтобы меньше нервничать.

Значит, уровень стресса «пробивает» его пассивку, которая не только бустит его соображение, но и существенно урезает уровень стресса.

Возможно, не будь у него пассивки, он бы уже бежал в сторону Волгограда, вопя от ужаса…

«Ха-ха, вряд ли», — подумал я. — «Стрессуют все, но реагируют на стресс все по-разному. Проф — крепкий и волевой мужик, поэтому даже при сильном стрессе умеет действовать трезво».

Полностью преодолеваем трассу Е50 и выходим на улицу Гагарина.

Тут типичная картина зоошизной разрухи первых недель, но за одним существенным отличием — на некоторых брошенных машинах я вижу царапины от когтей.

И видно, что царапины сделаны не с целью добраться до содержимого машины, а для заточки когтей.

— Это наш пассажир? — спросил я себя вслух.

Когти широкие и бритвенно-острые — разрезают листовой металл, как бумагу.

— Думаешь? — спросил Проф.

— Возможно, — пожав плечами, ответил я. — Тот, кто оставил все эти цапки-царапки, делал это для развлечения или метил так территорию. Ему до пизды было содержимое машин — иначе бы он разбил окна или выцарапал металл на дверях. А тут ему было удобнее царапать капоты — но это бессмысленно.

— Согласен, — кивнув, сказал Проф. — Значит, это может быть какое-то кошачье?

— Может и собака, — произнёс я. — Не видел ещё сильно раскаченных собак, но такие точно могут существовать.

Собаки — это стайные животные, поэтому опыта они получают меньше, ведь убивают толпой, что менее опасно, вследствие чего мы вряд ли увидим «королевского зверя» в виде собаки…

Идём по улице Гагарина, и чем дальше продвигаемся, тем отчётливее у меня чувство, будто мы приближаемся к чему-то.

На улицах вообще никаких следов, ни старых, ни новых — либо тут все летают, либо тут никто не живёт уже давно.

У торгового центра, расположенного практически у выезда из посёлка Иноземцево, лежащего на пути в Пятигорск, обнаружилась картина старой драмы.

Какие-то мародёры подогнали сюда две Газели, которые начали набивать одеждой. Это, блин, по-своему гениально — очень «амбициозные» мародёры…

Вот эта низменность цели вызвала у меня чувство умиления — какие-то типы, пока в городе неразбериха, поехали выносить даже не «Магнит» или «Пятёрочку», ну или «Сбер», а торговый центр, специализирующийся на одежде! Одежде!

Наверное, они рассчитывали, что сбудут награбленное, когда всё уляжется.

Но они провалились даже до этого метафизического «улегания», которое так и не состоялось: тут навсегда замер полицейский УАЗ, водительская дверь которого открыта.

Судя по лежащим на асфальте гильзам, произошла перестрелка, с применением ПМ и гладкоствольных ружей.

Человеческие кости и обрывки одежды и полицейской формы свидетельствуют о том, что многие участники этой схватки так и остались тут.

Оружия, естественно, здесь нет, потому что оно слишком полезно в условиях разворачивающегося апокалипсиса, но всё остальное на месте — тлеющая под воздействием окружающей среды одежда, расстрелянные машины, кости…

— Дичь, блядь… — произнёс я и продолжил путь.

А дальше начался участок трассы, проходящий через лес.

Мне этот лес чем-то сразу не понравился. Возможно, я нагнетаю, но жопой чую, что от него нужно ждать беды…

— Ничего не видно? — снова спросил Проф.

— Ничего, — повторил я ответ. — Хотя…

Вижу очень старый и неявный след — кто-то перешёл на четырёх лапах через дорогу с севера на юг.

Приближаюсь к следу и, с металлическим скрипом, сажусь на корточки. Да, как я и думал, после такой неадекватной беготни, силиконовое покрытие и чехлы протёрлись, позволив металлу тереться о металл.

Зато углеволоконная нить показала себя отлично — вообще никаких признаков истирания. А вот сталь такие признаки показывает, потому что в некоторых отверстиях есть небольшие бороздки, возникшие вследствие трения углеволоконными нитями.

«Наверное, надо попросить продевать в отверстия по три-четыре нити, чтобы чуть-чуть распределить нагрузку», — выработал я решение. — «А то плеть-то тонкая, но сверхпрочная…»

Впрочем, это не сказать, что большая проблема, так как потребуются месяцы непрерывной беготни, чтобы пропилить сегмент до конца.

— Что-то заметил? — спросил Проф.

— Да, старый след, — ответил я. — Но времени прошло много — не меньше двух дней, поэтому не понять, кто это был. Этот кто-то пересёк трассу с севера на юг и ушёл куда-то туда.

— Отслеживать бесполезно? — задал Проф следующий вопрос.

— Абсолютно, — подтвердил я. — За двое суток зверь мог напетлять так, что мы заебёмся распутывать. Лучше просто пойдём дальше. Если повезёт, то найдём свежак, и это всё изменит…

— В лесу ведь должен жить хотя бы кто-то… — произнёс Проф.

— Нет, здесь точно никто не живёт, кроме этой твари, — сказал я, указав на одному мне видимый след. — Соседей она не терпит, поэтому соседей больше нет. Идём.

Двигаемся по лесному участку трассы, который прямо гнетёт меня — кажется, что сейчас какая-то невидимая тварь спрыгнет с дерева и одним ударом лапы сломает мне шею и всё закончится.

Но ЭМ-зрение не показывает ни души в радиусе километра.

Ни электроники, ни живых существ — никого, кроме нас с Профом.

— У меня есть мысль, — произнёс он.

— Вываливай, дедуля, — нервно усмехнувшись, сказал я.

— Я думаю, что у этого зверя, кем бы он ни был, есть мощная сенсорная способность, — поделился Проф. — В пользу этого указывает следующее: тут стерильно пусто, а ещё нет множественных следов.

— Как отсутствие следов… — начал я, а затем и сам понял. — А-а-а, он не рыщет по окрестностям в поисках жертв, потому что точно знает, куда нужно идти.

— Именно, — покивав, подтвердил Проф. — Когда ты не вынюхиваешь под каждым кустом, а идёшь точно к цели, которую отчётливо видишь, следов будет существенно меньше.

— Это хорошая догадка, — похвалил я его. — Тогда нет особого смысла шифроваться. Если эта тварь слышит или чует, то ей уже известно о нас.

— Возможно, нам следует поскорее выйти на открытую местность… — предложил Проф.

— Дедуля ты, как никогда, прав! — ответил я и развернулся. — Побежали назад!

И, в этот момент, я увидел его.

Надо было крутить башкой почаще, возможно, я бы заметил его раньше…

— Проф… — прошептал я. — Этот уёбок вон там — метрах в шестистах… И он пырится на нас…

— Я ничего не вижу, — вглядываясь в указанном мною направлении, произнёс Проф.

— Конечно, блин, ты его не видишь… — сказал я. — Он за кустарником и биллбордом… Они ему, как я понимаю, не преграда…

— Что будем делать?.. — спросил Проф.

Этот хрен его знает кто не может быть слабым — на зачистку такой большой территории способен только сверхсильный зверь.

Мы в очень невыгодной ситуации, потому что за нашей спиной большой участок леса, а перед нами этот местный ёбарь.

Хреновая видимость, ограниченное пространство, нет замкнутых помещений, пригодных для обороны — жопа.

— Если бы я, блядь, знал… — прошептал я.