Вечно голодный студент 6

Глава третья Кровопийца

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 9 октября 2027 года*

Вхожу в допросную и прислоняюсь к стене справа от двери.

Бром привязан к столу тросами — руки ноги у него ещё не отросли, хотя уже видны зачатки.

Проф сидит напротив него и читает какой-то документ в бежевой папке.

— А этот здесь зачем? — спросил Бром.

— Наверное, захотелось, — ответил Проф. — Продолжим беседу. Кто наиболее вероятный кандидат на лидерство?

— Вампир… — посмотрел на меня холодным взглядом Бром.

— Кто наиболее вероятный кандидат на лидерство? — повторил Проф вопрос.

— Да никто, — переведя взгляд на него, ответил бывший лидер Тамбова. — Все слишком слабы, чтобы уверенно взять власть — я следил за этим. А ты, Проф, не следишь — а надо. У тебя вон какие ходят — этот кровосос ведь сильнее, чем ты. Не боишься, что он вдруг захочет взять власть?

— Значит ли это, что начнётся грызня за власть? — спросил Проф.

— Значит, — подтвердил Бром. — Да и плевать — неважно, что в Тамбове. Гораздо важнее, что в Волгограде, ха-ха-ха… Мы хорошо изучили вас — ваше блядское устройство настолько изумило меня, что я даже немного растерялся! Проф, ты же взрослый мужик — неужели ты настолько глуп, что не понимаешь элементарных вещей?

— Теперь переходим к твоим данникам, — продолжил Проф. — Кто из них может претендовать на лидерство в блоке?

— О каком блоке ты говоришь, Проф? — спросил Бром. — Эти трусливые суки ненавидят друг друга не меньше, чем меня! Я же сделал всё, чтобы они грызлись между собой — не будет никакого блока! Теперь они будут сидеть на измене и трястись, ожидая твоего прихода! И ты же отправишь своих архаровцев к ним, я прав?

— Значит, ты хочешь убедить меня в том, что угрозы со стороны Тамбова и твоих бывших данников не будет? — снисходительным тоном уточнил Проф.

— Я такого не говорил, Проф, — покачав головой, ответил Бром. — Если ты не пошлёшь никого, чтобы взять власть, кто-то поверит в свои силы и охуеет. Таджик или Консул — у этих двоих есть амбиции.

— Таджик — это лидер Липецка, а Консул — лидер Сарова… — произнёс Проф, посмотрев в свои записи. — И что тогда?

— Если ты не пошлёшь никого, чтобы подчинить всех моих данников, они примут это за слабость, — заявил Бром. — А слабых ебут.

— Ты, получается, слабый? — спросил я.

— Да, получается, — не стал он со мной спорить. — Куда мне до легендарного Вампира… О Профе в наших краях слышали далеко не все, но все наслышаны о Вампире. Наверное, это большая честь, что меня захватил лично ты, ха-ха-ха…

— Не знал, что у меня образовался фанклуб, — с усмешкой ответил я.

— Что ты знаешь о происходящем в Москве? — задал Проф следующий вопрос.

— Дохуя чего знаю, — ответил Бром. — И среди всего этого дохуя, что я знаю, нет ничего хорошего. Там до сих пор идёт война долбоёбов, но вы об этом и так наслышаны, но чего вы точно не слышали — это того, что кто-то сумел сорвать куш, и сейчас откупоривает хранилища. Никто не знает, кто именно, но слухи ходят стойкие. Вот чего, на перспективу, тебе нужно бояться, Проф. Те ребята, которые сейчас вывозят к себе Росрезерв, по итогу этого блядства, будут править этими землями. Не я, не ты — они. Мы копошимся, барахтаемся, суетимся по мелочи, а они гребут оружие, боеприпасы, продовольствие, бронетехнику и прочие блага цивилизации. Вы же уже заметили, что КД — это сильно, красиво, смело и молодёжно, но… слишком энергозатратно?

— Допустим, что заметили, — произнёс Проф.

— Будущее, как ты, сука, ни посмотри, за большими пушками, — сказал Бром. — Знаешь, что посчитал как-то? В патроне 7,62×54 миллиметра, с лёгкой пулей стальной, содержится 3,1 граммов пороха. В одном грамме пороха примерно одна килокалория. Получается, при выстреле из СВД расходуется 3,1 килокалорий и то не твоих, а пороховых. А сколько тебе стоило ёбнуть меня электричеством, Вампир? Тысяча? Две? Три? А может, шесть тысяч килокалорий?

— Интересное наблюдение, — произнёс Проф. — Следующий вопрос. Что ты знаешь о Петербурге?

— Красивый город… — ответил Бром.

— Не провоцируй меня, Бром, — попросил его Проф.

— Ладно-ладно… — поморщившись, произнёс тот. — Там сидит очень крупная организация, возглавляемая Чаушеску. У него несколько сотен КДшников, а также две-три тысячи боевых нормалов. Ну и танки, БМП, БТРы, а ещё у него есть Су-34 с квалифицированным пилотом и техперсоналом. Если он захочет размотать ваш город — он это сделает.

— А тебя, получается, он разматывать не захотел? — спросил я.

— Потому что я умею договариваться, — самодовольно улыбнувшись, ответил он. — Чаушеску больше интересна Европа — сейчас он отправляет рейды на баржах, но у него есть сильное желание найти боевой корабль, желательно, с верным экипажем.

— Чего он хочет в Европе? — спросил Проф.

— Того же, что и все! — ответил Бром. — Ему нужны оружие, боеприпасы, бронетехника, а также иные жизненно важные ценности. Там всего этого хватает — Европа готовилась.

— А чего он тогда не переберётся туда? — спросил я.

— Он слишком сильно любит Питер… — тихо произнёс Бром.

— Серьёзно? — нахмурившись, уточнил я.

— Нет, конечно! — воскликнул он. — Я в душе не ебу, чего он не перебирается в Европу! Может, боится океана? А может, действительно, слишком любит Питер и никуда уезжать не намерен? Кто вообще может знать, что и у кого творится в голове?

— Значит, Чаушеску не заинтересован в продвижении на восток? — спросил Проф.

— Когда я был у власти, а это было недавно, он вообще не смотрел на восток, — ответил Бром. — Возможно, когда он увидит, что вы сделали с моей державой, его мнение изменится, но это тема из области философии. Попиздеть об этом можно, но как оно будет в итоге — хуй заранее угадаешь.

— Интересно… — произнёс Проф.

— Ещё какие-нибудь вопросы? — спросил Бром.

— Нет, больше вопросов нет, — покачав головой, ответил Проф.

— Тогда что будет со мной? — спросил Бром.

— Пока что, не знаю, — сказал Проф.

— Я знаю ещё очень много! — напомнил нам Бром. — Мы ещё даже не начали говорить!

— М-хм… — задумчиво хмыкнул Проф.

— Не надо меня в расход, Проф, — твёрдо попросил Бром. — Давайте посотрудничаем? Признаю: я слаб и меня выебали! Это факт, с которым никто не будет спорить, да? Я готов принять ваши условия!

— Какие ещё условия? — поинтересовался Проф.

— Ну, ты же озвучивал их — трёхразовое питание, гарантии некоторых конституционных прав, жильё… — перечислил Бром. — Готов ходить в рейды, защищать конституционный порядок и заслонять грудью жопу президента, если придётся!

Я не сдержался и заржал:

— Долбоёб, ха-ха!

— Какие могут быть гарантии, что ты нас не предашь? — спросил Проф.

— Как всегда: никаких, — честно ответил Бром. — Но ты сам рассуди, Проф… Мою державу вы уже раздолбали — пидарасы скоро начнут грызню и раздраконят её до конца. А мне как-то надо держаться на плаву, так же? Пока твои архаровцы тащили меня сюда, я очень многое переосмыслил. Знаешь, дзен поймал такой. Больше всего на меня повлиял тот мразотный хуй, который отрубил мне руки и ноги — он у вас совсем отбитый! Я слышал раньше, что у власти высокая цена, но иметь дело с такими ебанатами — нет, это уже слишком…

— Кстати, а как вы прозвали его у себя? — спросил я.

— Кого? — спросил не понявший меня Бром.

— Ну, того мразотного хуя, который порубил тебя, — пояснил я.

— А-а-а, этого… — наконец, понял меня он. — Вот у тебя же неплохой словарь матов накопился за жизнь, да? Вот почти всё, что ты можешь вспомнить оттуда, так или иначе, но использовалось для именования этого вашего ебаната. Мразотный хуй, пидарас, штопанный гандон, уёбок, пидор, хуйло, ебанат, дрочила, хуила, долбоёб, уебан и далее по списку.

— То есть, никаких Вампиров, Снайперов и так далее? — уточнил я.

— Нет, — покачав головой, ответил Бром. — Тебя уважают, потому что против тебя всегда есть шанс на победу. А против этого пидора шансов нет никаких… И против Манды тоже…

— А это кто? — спросил я.

— Ну, ходит у вас такая — кончу свою липкую по кустам разбрасывает… — ответил Бром.

— Ты выражения попроще выбирай, окей? — нахмурившись, потребовал я.

— А, не знал, извини, — сразу же дал задний Бром. — Ну, Проф? У Фронтира условия распространяются на президентов в изгнании?

— Посидишь в клетке некоторое время, — ответил Проф. — Понаблюдаем за тем, как пойдут дела у Тамбова, а там посмотрим.

— Это уже хорошо! — радостно улыбнувшись, воскликнул Бром. — Это уже дипломатия! А кормить меня будут? Ну, трёхразовое питание…

— Да, — подтвердил Проф. — Но имей в виду, что если попробуешь сбежать — за тобой отправится он и та, которую ты обозвал Мандой.

— Это не я придумал! — воскликнул Бром. — Это народное прозвище — я просто озвучил! И никуда я не сбегу — некуда мне бежать больше…

Проф постучал кулаком по двери.

— Забирайте его! — приказал он охране.

Брома унесли в его камеру, а Проф остался сидеть за столом.

Он начал записывать всё, что услышал, на бумагу, а я продолжил стоять, прислонившись к стене.

— Что думаешь, Студик? — спросил он.

— Бром показался мне завзятым пиздоболом, — поделился я своим мнением. — Не уверен, что среди всего его трёпа было хотя бы 50 % правды.

— Посмотрим, — сказал Проф. — В любом случае, пусть посидит в клетке — определим его судьбу позже. Но что ты думаешь о том, что он говорит о Тамбове и его ближайшем будущем?

— Всё это может оказаться в тех 50 %, где пиздёж, — ответил я. — Но концепция с ослаблением своих КДшников и сеяньем взаимной ненависти среди данников — я где-то такое уже слышал. Кажется, на уроках по истории.

— Divide et impera, — произнёс Проф. — Разделяй и властвуй.

— Надеяться ему не на что, — сказал я. — Волшебник в голубом вертолёте не прилетит и не спасёт его, отвлекая нас бесплатным кино… Самый лучший исход, в случае Брома — это умудриться свалить от нас, а потом бежать, куда глаза глядят. Ну или втереться к тебе в доверие, усыпить бдительность, а потом убить. Исключительно из резонов мести за порушенную империю.

— Логичные умозаключения, — похвалил меня Проф. — Ладно, Брома придержим — хочу выудить из него всю доступную информацию. Ронин, вы всё записали?

— Да, — ответил Ронин по громкой связи.

— Тогда я пошёл, — сказал я.

— Студик, выйдем, — произнёс Проф. — Нужно прогуляться и подышать свежим воздухом.

— Окей, — ответил я.

Покидаем тюрьму и медленно движемся в сторону отеля.

— О чём хотел поговорить? — спросил я.

— Недавно я столкнулся с осознанием, что некоторые из князьков правы кое в чём, — произнёс Проф. — Личная сила имеет значение. А чтобы у меня она появилась, мне нужно систематически ходить в рейды. Но не так, как это делали Пиджак и остальные, а как все. С высоким риском не вернуться.

— Это здравое решение, впервые за долгое время, — сказал я на это.

— А тебе не нравятся мои решения? — нахмурившись, спросил Проф.

— Конечно! — искренне признался я.

— Какие именно? — уточнил он.

— Да практически все, Проф, — ответил я. — Пиджак и остальные — они вообще нахуя здесь? Какого хуя они начинают что-то решать во Фронтире? А ещё твоё непонятное поведение — ты типа себя князем возомнил или что? Посмотри, куда такое поведение привело всех известных тебя князей! Тебе надо охладиться и отрезвиться — у тебя уже звезда на лбу, Проф!

— По поводу того, кем я себя возомнил или не возомнил — это моё личное дело, — сказал он. — А по поводу Пиджака и остальных — это наша стратегия. Нам всем нужно учиться сосуществовать. На тотальном доминировании нормальное общество не построить — нужно уметь договариваться. Ты просто слишком молодой, Студик, поэтому не понимаешь, но молодость — это болезнь, что обязательно проходит со временем…

— Проф, это мудаки, которые считают, что нормально держать людей в рабстве! — заявил я. — Их уже не исправить — нужно держаться от них подальше!

— Тогда это означает неизбежные войны, — произнёс Проф. — Я пытаюсь не умножать страдания и насилие, Студик. А ещё я пытаюсь построить нормальное общество. Та цивилизация, в которой ты родился и вырос, была построена не на насилии и доминировании, а на договорах. Поэтому я всегда буду пытаться договориться с теми, с кем можно договориться. А это предполагает, что мы будем сосуществовать с теми, с кем договорились. Ты понимаешь меня?

— Всё равно, это какая-то хуйня, — ответил я. — Договариваться можно, я не спорю, но нельзя позволять людям залезать тебе в жопу, Проф! Ты сам-то видишь, что происходит? Пиджак чуть ли не прописал свой язык у тебя в жопе! Уже на меня рот открывает, как твоя верная шавка, усматривая принижение твоего статуса в моих словах! Что это за хуйня, Проф⁈

— Оставим это, — попросил Проф. — Ты мне доверяешь?

— Ну, да… — ответил я.

— Тогда знай — все мои действия направлены на благо Фронтира, — заверил он меня. — И я хочу попросить тебя об одном — держи свои наблюдения при себе. То, что ты говоришь, влияет на окружающих. У тебя есть политический вес, поэтому люди, невольно, прислушиваются к твоим словам. И Пиджак верен — он понимает, что статус лидера принижать нельзя.

— Говоришь ты, а я вижу шевеление языка Пиджака в твоей жопе, Проф, — процедил я. — Это какая-то хуйня.

— Он боится, Студик, — произнёс Проф. — Боится тебя, Щеки, Лапши, Фуры, а до этого боялся Гали. Вы все — это ходячие символы его провала и унижения. Он нашёл меня как фигуру, за которой можно спрятаться и обезопаситься от вас. Поэтому пусть лижет жопу и лебезит — это безвредно для Фронтира, а ему так спокойнее.

То, что Пиджак — это ссыкло, было понятно уже давно, но с этой точки зрения я на эту ситуацию не смотрел.

— Не думай, что можно обрести влияние на меня бесхитростной лестью, Студик, — сказал Проф. — Я прожил очень долгую жизнь и встречал не таких людей. Боишься, что я стану таким же, как они? Можешь не бояться — мои убеждения тверды и у меня совершенно другие цели. Будь у меня цель возвыситься за счёт других, стал бы я городить всё это? Не проще ли мне было организовать что-то вроде того, что организовали князьки? Вы бы стали сильно возражать? Или бы не стали? Не задумывался об этом?

— В смысле? — нахмурившись, спросил я. — Типа, рабов держать?

— Нет, — покачав головой, ответил Проф. — Просто устройство, в котором я являюсь самым сильным КДшником, а вы грызётесь за кость посочнее, сами того не подозревая. Конкуренция за привилегии, подковёрные игры… Веришь или нет, но у меня есть богатый опыт и в этой части жизни. Я участвовал в межцеховой грызне, меня пытались подставлять, из зависти или корысти, но я ушёл на пенсию по своей воле, а не потому, что меня попросили. Куда всем этим князькам, которые до зверопокалипсиса, в большинстве своём, были простыми обывателями, в по-настоящему серьёзные интриги?

— Ладно, хрен с ним, — махнув рукой, сказал я. — Но объясни мне, какого хуя Пиджак сидит на заседаниях и участвует в разработке операций?

— Он сидит только на тех заседаниях, куда его пускают, — объяснил Проф. — На твоём докладе он был только потому, что так нужно было.

— И нахрена оно было нужно? — с раздражением спросил я.

— Демонстрация силы, Студик, — ответил Проф. — Думаешь, его КДшники смогли бы захватить Брома, отрубить ему конечности и вернуться без потерь, по пути сбив ударный вертолёт? Я дал ему выслушать твой доклад, чтобы он понял — он нам не ровня и существует тут только потому, что это я ему разрешил. Но не нужно бросать мне вызовы и ставить под сомнение мой авторитет, хорошо? В приватных разговорах можешь высказывать что угодно, кроме твоего мнения о моих родителях и жене, но на публике…

— Ладно, я понял тебя, Проф, — сказал я. — Клавдия Вячеславовна — прекрасная женщина. Я бы никогда и слова плохого о ней не сказал!

— Вот и хорошо, — улыбнувшись, произнёс он. — На днях я хочу сходить на охоту на королевского зверя. Нужна подстраховка.

— Окей, будет, — согласился я. — Когда именно?

— Пока что, отдыхай и пополняй запасы, — сказал Проф. — Я скажу, когда выходим.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 10 октября 2027 года*

— Так что тут у нас? — спросил я, войдя в мастерскую Фазана.

— Подходи, смотри, оценивай, — зазвал меня Фазан. — Примеряй, надевай, восхищайся!

На длинном стальном столе, столешница которого густо перфорирована специально для установки струбцин, лежит новый набор индивидуальной брони.

— Вот эта пластина, родной, имеет толщину в 30 миллиметров, — поднял Фазан со стола бронеплиту под размер стандартного нагрудного бронежилетного чехла. — Её сестру-близнеца я лично расстрелял на стрельбище — пуля из ПТРС застревает! Правда, если ты поймаешь такое на грудь, всё равно помрёшь, но зато будешь почти как живой!

— А если я хочу быть не почти как живой, а живым? — спросил я.

— Ну, тут уж, знаешь ли… — разведя руками, проговорил Фазан. — Не попадай под пули из ПТРС-41 — вот мой жизненный совет подрастающему поколению!

От него веет густым ароматом самогона — похоже, что он потратил весь свой гонорар известно на что…

— Как ты можешь бухать это стрёмное пойло? — спросил я с недоумением.

— Ничего ты не понимаешь в изысканных напитках, Студик! — с осуждением ответил он. — Когда научишься разбираться в сивушных нотках и гамме метилового спирта — вот тогда и поговорим. А до тех пор, это будет разговор мастера-художника со слепым!

— Если развивать эту метафору, то мастером-художником буду я, а ты будешь слепым, — сказал я на это.

Фазан уставился на меня хмурым взглядом.

— Слепым, потому что метиловый… — начал я пояснять.

— Да я понял, не объясняй, — перебил он меня. — Вы смеете использовать мои же метафоры против меня, Новиков?..

— Ну, что тут есть ещё? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Ах, да, — опомнился Фазан. — Наспинная пластина те же 30 миллиметров, толще, чем на БМП-1. Закалённая броневая сталь — мощь и надёжность! Весят дохуя, но тебе ли волноваться о лишнем весе? А вот это ракушка для защиты самого важного в жизни любого мужчины. Двадцать пять миллиметров закалённой стали — всё тело вокруг может оторвать, но член с яйцами останутся в целости!

Он продемонстрировал ракушку, на которой предусмотрена удобная ременная система.

— А вот это бронежилет, в котором все эти элементы отлично сочетаются, — сообщил Фазан, вытащив из-под стола сам бронежилет. — Вот тут я организовал липучку для патчей, сугубо для прикола. А вот и сам прикол…

Он вытащил из кармана патч с надписью «POWER (UNLIMITED)»

— Ха-ха, найс! — обрадованно посмеялся я. — Это круто, Фазан!

— Знаю, — ответил он, довольно улыбнувшись. — Потому и попросил одну швею вышить это. Носи с гордостью!

— Буду! — пообещал я. — А на ноги и руки что-нибудь есть?

— Конечно! — произнёс Фазан. — Вот эти вот хуёвины — это защита для конечностей.

Он выдвинул из-под стола металлический ящик и вытащил из них поножи.

Они представляют собой конструкцию в виде плоских кольцевых сегментов, установленных внахлёст и скреплённых моей углеволоконной нитью. Получается что-то вроде античной брони, но с современным воронением и хай-тек креплением в виде углеволоконной нити.

— Будет поскрипывать, конечно же, — сказал Фазан. — Но зато каждая пластина — 10 миллиметров закалённой стали! Осколки не пройдут, пули калибром до 7,62×54 миллиметра тоже обнимутся, поцелуются и дружно сходят нахуй. Это для ноги, но для руки такая же, как видишь…

Он вытащил наруч, который повторял конструкцию поножей, но отличался меньшим размером.

В каждом сегменте часто просверлены отверстия, через которые и проходят нити, ранее бывшие плетями — они толще, чем стандартные, истиранию практически не подвержены, поэтому опасаться надо больше за сталь.

Хорошая идея — Фазан не зря ест свою пайку и бухает свой алкоголь.

— Если хочешь, сделаем ещё и наплечники, но я не советую, — сказал Фазан. — Всё, что ты сейчас видишь, можно замаскировать в чехле броника и под бронекомбезом. Но вот наплечники будут сообщать всем желающим, что стрелять лучше в голову… Нахуй тебе такое удовольствие?

— Не нужно, да, — согласился я с ним. — Блин, мне нравится эта экипировка — очень крутая! А по массе сколько?

— Ну, я не взвешивал, но думаю, что никак не меньше центнера, — ответил он. — Тебе в самый раз, с твоими актуальными данными. Но всё равно, под пули лучше не подставляться.

— Да уж знаю, — сказал я. — А для себя что-нибудь сделал?

— Не, меня устраивает мой штурмбаннфюрер, — покачав головой, ответил Фазан.

Так он называет ту хреновину, которую сварил лично — экзоскелет на одной фазановой силе…

— Может, стоит задуматься о том, чтобы сделать себе что-то подобное? — спросил я.

— В жопу лёгкую броню, Студик, — заявил Фазан. — Я достаточно натерпелся в Тамбове! Может, вам такое и нормально, а меня бесит терпеть попадания! Дайте мне хотя бы пару лет на работу, и я забабахаю ходячий танк, внутри которого буду попивать муай-тай, раздавая плюхи зверям и КДшникам!

— Что-то звучит как-то сомнительно… — произнёс я с сомнением.

— Не, это брехня, конечно! — ответил на это Фазан. — Но тяжёлый бронекостюм за такое время я точно сделаю!

— Тебе бы к этому штурмбаннфюреру приделать какое-то постоянное оружие… — посоветовал я. — Пулемёт какой-нибудь — может, ДШК, встроенный в правую руку?

— Я уже работаю над этим, — заверил меня Фазан. — Если Проф не передумал и мы, всё-таки, идём в Баку, то я буду во всеоружии!

— Окей, — кивнув, сказал я. — Ладно, успехов в работе. А я пойду, посмотрю сериальчик и пожру…