Вечно голодный студент 6

Глава первая Ревенанты

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 7 октября 2027 года*

— … и вот, таким образом, мы добрались, в целости, но не в сохранности, — закончил я доклад.

На обратном пути мы не потеряли никого, но пришлось посменно тащить Вина, у которого уже обычай — терять в рейде конечность или сразу весь набор конечностей.

— Бром не пытался сбежать? — спросил Проф.

— А это каким, скажи-ка, образом? — задал я встречный вопрос.

Я не представляю себе, как бы Бром мог смыться от нас, ведь у него ни рук, ни ног, во рту всё так же БДСМ-кляп, а на глазах БДСМ-шоры.

Эти штуки, кстати, вызывают у меня вопросы к Щеке. Например, нахрена он носит такое в рюкзаке?

Конечно, он сказал, что это заготовочка специально для Брома, но зная Щеку, блин…

Он же пошёл на склад, долго выбирал — я вообще впервые в жизни видел тройной кляп, ещё и с розочкой. Это лютый и дикий изврат, который многое говорит о Щеке.

Я почти на 100 % уверен, что он предвкушал, как наденет эту хуйню на Брома…

— Бр-р-р… — встряхнулся я.

— Значит, ударного вертолёта у них больше нет? — спросил Ронин.

— Видеофиксация есть, — ответил я. — Камеры Щеки, Фазана, Черепа, Майонеза и Бубна. Наши с Вином камеры засняли только вспышку пламени.

— Получается, вы перевыполнили задачу, — произнёс Проф. — Ещё и без потерь — это заслуживает высшей оценки и соответствующей награды…

— Наверное, — пожав плечами, сказал я.

— Каждый участник этого рейда получит номер «Супериор», — пообещал Проф. — Больше никаких стандартных номеров или жилья вне «Хилтона».

— Ну, я рад, — сказал я и улыбнулся.

Не понимаю загона остальных на тему жилого пространства. У меня очень заниженные стандарты к жилью: чтобы была удобная кровать, моя личная подушка с эффектом памяти, ЖК-телевизор, холодильник, Вай-Фай и… ну, ванная комната ещё.

Размеры комнаты меня волнуют не сказать, чтобы сильно — я нормально себя чувствую и в одноместном номере.

Планочка у меня низкая, поэтому меня нельзя удивить стеснёнными пространствами или тем фактом, что надо спать на улице. Я и на улице могу успешно выживать, правда, мне это нихрена не понравится…

Открываю интерфейс, чтобы посмотреть на то, что вызвало у меня лёгкий ахуй — выдали награду за то, что мы выполнили задачу и вернулись живыми.

+1791 очко опыта

Новый уровень (4)

В отличие от предыдущих случаев, нас осыпало ровно в тот момент, когда мы сдали Брома в нашу тюрягу.

Похоже на то, что интерфейс чётко связывает его захват и заключение с увеличением шансов на выживание Фронтира.

Это ведь всё не просто так — мы завершили задание, выполнение которого увеличивает шансы на выживание нашей общины, а это поощряется интерфейсом.

Есть теория, что он учитывает не только шкурняки человека, но и то, что человек — это социальное животное. А социальному животному важно, чтобы его социум процветал.

— Ты это и так прекрасно понимаешь, Студик, но я всё равно скажу, — произнёс Проф. — Сегодня мы победили в войне против Тамбова и его городов-данников.

— Да, понимаю, — согласился я с ним. — Но какого хрена здесь забыл Пиджак?

Я уставился на ростовского князька, сидящего по левую руку от Профа.

— А что тебя не устраивает, Студик? — спросил Пиджак.

— Проф? — спросил я, переведя взгляд на Профа.

— Мы союзники, Студик, — ответил он. — Нам нужно учиться мирно сосуществовать и взаимодействовать с союзниками.

— А ты можешь учиться мирно сосуществовать и взаимодействовать с ними в другое время, а не при принятии доклада о выполнении очень важного задания? — нахмурившись, спросил я.

— Ты как разговариваешь со своим начальником⁈ — вскинулся Пиджак.

— Та-а-а-к… — протянул я. — Проф, у меня есть один вопрос.

— Задавай. — разрешил он.

— А сильно ли повредит нашему мирному сосуществованию с Ростовом-на-Дону то обстоятельство, что я разъебу ебальник Пиджаку? — спросил я. — По нему же видно, что он напрашивается.

— Ты уверен, что потянешь меня, Студент? — с вызовом спросил Пиджак.

Рассматриваю его внимательно.

— Да, уверен, — отвечаю я.

Я разъебу его даже без применения активных способностей. Пока он тут шобил и дрочил, активно участвуя в политике, я качался.

— Прекратить, — приказал Проф.

— Это неуважение… — начал Пиджак.

— Закрой пасть, — прервал его Проф. — Студик, Пиджак и остальные будут участвовать в обсуждении грядущих операций — это важный элемент дальнейшей интеграции Ростова-на-Дону в наше сообщество.

Вот смотрю на него и всё отчётливее понимаю, что Галя была права. Она была умной и разбирающейся в жизни женщиной…

— Ладно, — пожав плечами, сказал. — Прошу прощения, Проф. А ты, Пиджак, иди нахуй, окей? До встречи.

Покидаю кабинет и иду в оружейку, чтобы сдать экипировку.

— Здорово, Студик, — приветствовал меня Семён, оружейник.

— Даров, Сёма, — ответил я ему и начал разоблачаться. — Тут, как ты видишь, полный капец — бронекомбез почти в труху. В бронике почти все плиты на выброс. «Алтын» нужен новый — этому пизда. Ну и, в принципе, всё.

— Да, вижу, что вас неплохо так потрепало… — покивав, произнёс Семён. — Все целы?

— Ну, выжили все, — ответил я. — Но Вин, как обычно, блин…

— Руки или ноги? — уточнил Семён, усмехнувшись.

— Нога, — сообщил я ему.

— Это прогресс, ха-ха, — хохотнув, сказал Семён. — Обычно же его капитально ломает?

— Ну, не прямо обычно, но систематически, блин, — ответил я на это.

Передаю всю свою побитую снарягу в приёмное окно.

— Бывай, — попрощался я.

— Удачи, Студик, — пожелал мне оружейник.

Иду в номер, чтобы, наконец-то, помыться, побриться, а также полежать на кровати и потупить в телевизор или телефон.

Возвращались мы почти двое суток, потому что на горбу Майонеза был Бром, а Вин кочевал по горбам всех остальных участников похитительского рейда. Даже я его тащил какое-то время.

Это сказалось на общей скорости движения, поэтому приходилось ночевать и охотиться на зверей, чтобы отжираться и компенсировать затраты калорий.

Мне всё это движение очень не понравилось, потому что я вижу, что быть КДшником высокого уровня — это тратить уйму калорий.

Если бы всё происходило в дикой природе, а мы были бы тупыми животными, только двуногими, наиболее выгодной стратегией было бы охотиться эпизодически, только наверняка, с высоким шансом успеха, потому что серии провальных охот можно и не пережить. Впрочем, у современных зверей дело примерно так и обстоит…

Мы же опираемся на производственную базу, поэтому заготавливаем и консервируем мясо, что позволяет отлёживаться в безопасности, сытости и тепле, чтобы потом, в полной боевой готовности, выходить в рейды.

Размышляю о прошедшем рейде, пока принимаю душ.

«Блин, этот рейд, блин…» — подумал я, оттирая себя шахтёрской мочалкой. — «Вроде успех, капец какой успех, но…»

Меня терзает какое-то смутное беспокойство.

Мы зашли в Тамбов в момент, когда основная масса вражеских КДшников тусовалась где-то на востоке. Они вернутся, а Брома нет, его логово разрушено, ударный вертолёт уничтожен, несмываемое унижение причинено и точно известно, кто всё это сделал и где он живёт.

Это была, без приколов и иронии, блестящая операция, спланированная с учётом разведданных и проведённая безукоризненно.

Только вот меня ебёт сейчас то, что все те КДшники, которые обязательно вернутся в Тамбов, могут восстановить контроль над ситуацией. Тогда они смогут сфокусировать все усилия на мести.

Подобное развитие событий маловероятно, но не исключено полностью. Хотя бы потому, что по логике нынешнего мироустройства, мы просто должны перейти в контрнаступление и отжать у них всё, что они имеют. Тогда месть — это вопрос их выживания.

Заканчиваю с душем, надеваю махровый халат и ложусь на кровать.

Теперь мне нужно распределить характеристики и посмотреть, что предложит интерфейс.

— «Глоточная Адгезивная Экскреция»

Описание: мутированные слюнные и глоточные железы синтезируют густую, быстро застывающую липкую субстанцию на основе модифицированных муцинов и фибриновых белков. Секрет накапливается в специальных резервуарах и может быть выброшен мощным сокращением мышц глотки.

Эффект: плевок липкой жидкостью на дистанцию до 4 метров, которая при попадании быстро затвердевает, сильно ограничивая подвижность цели на 20–40 секунд.

Расход: 290 килокалорий за плевок.

Ох, подобный трэш мне давненько не выпадал. В протоапексе и апексе, наверное, превращается во что-то крутое, но на начальных уровнях вряд ли представляет собой что-то полезное.

— «Дермальная Аэровибросенсорика»

Описание: мутация, значительно усиливающая на 23 минуты механорецепторы кожи, особенно на лице, шее, руках и торсе, позволяя улавливать слабые колебания воздуха, создаваемые движущимися объектами.

Эффект: при активации позволяет ощущать движение крупных объектов в радиусе до 12 метров даже при нулевой видимости, определяя примерное направление и скорость движения.

Расход: 84 килокалории при активации.

Примечание: не работает против очень медленных движений или неподвижных целей. Сильный ветер сильно снижает точность.

«Сегодня вечер трэшака…» — констатировал я. — «Что за говно, блин?»

— «Каудальный Остеошпильный Вырост»

Описание: мутированные остеобласты в области копчика позволяют при активации быстро формировать временный костяной хвост длиной до 1,4 метра с прочным кератиновым шипом на конце. Хвост управляется мощными мускулами и имеет развитую сенсорную иннервацию.

Эффект: формирование хвоста за 2 секунды. Может использоваться для баланса, хлестких ударов шипом или как дополнительная опора/захват. По истечению 4 минут 19 секунд распадается.

Расход: 660 килокалорий за активацию.

Примечание: после деактивации остаётся лёгкая боль в копчиковой области. Хвост относительно хрупок.

«Только хвоста из жопы мне не хватало…» — подумал я. — «Значит, выбора нет — усиление рывка. Эх, давно пора…»

Была подспудная надежда, что выпадет какая-нибудь имба — потому что, а почему бы и нет?

— Но не повезло, не фартануло… — пробурчал я, слезая с кровати и надевая тапки.

Недовольно кряхтя, иду в медблок, где Чиров, как мне известно от написавшего в чат Вина, сидит нажратый в зюзю, в полусознательном нестоянии. Стадию полубессознательного состояния он уже успешно преодолел, поэтому толку с него сейчас ноль.

— Здрасьте, Анна Робертовна, — приветствовал я медсестру. — Даров, Семёныч!

— Привет, Костя, — ответила мне медсестра.

— А?.. — изрёк приоткрывший один глаз Чиров.

Он полулежит в кресле и держит руки на клавиатуре и мыши выключенного компа.

— А чего он до сих пор здесь? — спросил я, рассмотрев его.

— Контролирует рабочий процесс, наверное, — пожав плечами, ответила Анна Робертовна. — Не обращай внимания — проходи.

Судя по запаху, Чиров уже понизил свои стандарты и перешёл на бормотуху, которую гонят из отходов сельского хозяйства и строго нормированного количества сахара.

Говорят, что эта дрянь вызывает нешуточное беспокойство у интерфейса, так как он определяет её, как высокотоксичное отравляющее вещество, наносящее системный урон группам внутренних органов.

Наверное, на неё наговаривают, раз многие пьют это дерьмо и до сих пор живы…

— Как прошёл рейд? — спросила Анна Робертовна.

— Знаете, нормально, — ответил я. — Я ожидал, что будет хуже. Никого не оставили догорать в костре — уже хорошо.

— Там осталась моя нога! — донёсся до нас возглас Вина.

— И сорок второй пехотный… — пробормотал частично вернувшийся в сознание Николай Семёнович.

— Чего? — не понял я.

— Хр-р-р… — вновь отключился врач.

— А-а-а, окей, — кивнув, сказал я ему, после чего посмотрел на медсестру. — Мне надо усилить способность.

— Ложись, — велела она, указав на медицинскую кровать. — Сейчас я всё подготовлю.

Раздеваюсь и ложусь на кровать.

Беру в руки телефон и пишу в групповой чат.

«Кто-нибудь знает, что значит „И сорок второй пехотный“ или вроде того?» — задал я вопрос.

«Без понятия, бро», — сразу же ответил Щека.

«Что-то знакомое…» — написал Фазан. — «А кто это сказал тебе?»

«Чиров», — ответил я ему. — «Он в говно, конечно, но когда Вин сказал, что его нога осталась в районе Тамбова, Семёныч выдал эту хрень».

«Нет, не могу вспомнить», — признался Фазан.

«Это Франц фон Вера», — написал Проф. — «Песня генерала».

Очень информативно, блин — я нихрена не понял.

«Я нихрена не понял», — написал я.

«Это стихотворение „Песня генерала“, про генерала, который потерял ногу и часть своих подразделений в битве», — пояснил Проф. — «Когда-то давно я читал его, но не помню где».

«Хуя у тебя память, Проф!» — восхитился Вин. — «А я думал, что Семёныч просто так брякнул!»

«Вишь оно как…» — написал на это Фазан.

«Студик, ты в медблоке, да?» — спросил Щека.

«Ага», — подтвердил я.

«Я скоро приду — тоже буду апаться», — написал он.

В этот момент ко мне подошла Анна Робертовна и начала лепить мне на тело всю медицинскую мишуру. Сенсоры какие-то, сетка на голову и так далее.

— Готов? — спросила она, закончив свою работу.

— Ага, — подтвердил я.

— Начинай, — велела она.

Выбираю усиление способности и жму «Да».

По привычке я настроился на жесть, острые болевые ощущения и всё в этом духе, но единственное, что было — это жар по всему телу, причём не экстремальный, а вполне терпимый.

А потом начались судороги. Руки и ноги гнёт против моей воли, но это не больно, а дискомфортно. Терпимо, короче говоря.

Анна Робертовна внимательно следит за показаниями аппаратуры, Вин смотрит какой-то фильм, а Чиров похрапывает.

Где-то минут через десять пришёл Щека.

— Здрасьте, Анна Робертовна! — приветствовал он медсестру. — Как ваше ничего?

— Неплохо, Борис, — ответила она. — У тебя как самочувствие?

— Лучше всех! — уверенно заявил он. — Студик, бро, ты скоро?

— ХЗ, — сказал я, пожав плечами. — Вроде, уже 8/10…

Этапы длятся практически рандомно и служат, как я понял, для индикации процесса, чтобы я вдруг не сорвался с места и не побежал воевать и побеждать раньше положенного.

В конце концов, процесс завершился, и я не почувствовал в итоге ни хрена необычного.

Внешних изменений никаких, чувства всеобъемлющей и неебической мощи не возникло, а моё ЧСВ (1) не увеличилось ни на одну условную единицу самомнения.

Анна Робертовна снимает с меня всю медицинскую фурнитуру, после чего я одеваюсь и уступаю место Щеке, чуть ли не стучавшему копытом от нетерпения.

Сажусь на свободное кресло напротив спящего Чирова и открываю интерфейс.

— «Гликогеновый Гиперметаболический Рывок»

Описание: значительно усиленная мутация позволяет организму практически мгновенно мобилизовать огромные запасы гликогена из печени и мышц с максимально эффективным аэробным и анаэробным его расщеплением. Добавлена возможность применения «энергетического шока» — общего ускорения всех движений тела за счёт гиперактивации мышечных волокон и нервной проводимости.

Эффект:

Мощный спринт: на дистанцию до 73–82 метра за несколько секунд с сохранением контроля и манёвренности.

Прыжок: до 9–10 метров в высоту или 16–18 метров в длину.

Энергетический шок: на 5,7 секунд значительно ускоряет все движения тела, повышая общую динамику.

Расход:

Полная активация: 1019 килокалорий

Частичная активация: 423–588 килокалорий

Энергетический шок: 1727 килокалорий

Примечание:

Применение способности блокируется при критически низком запасе гликогена.

«А ведь обоснованный повод для роста ЧСВ, на самом деле, появился…» — подумал я, пребывая под впечатлением.

«Энергетический шок» — это звучит многообещающе. Надо только определить, насколько именно это ускоряет меня.

Но одно точно ясно: качай я эту способность до последнего, то, возможно, не дожил бы до апекса. Откровенно говоря, способность — вспомогательная туфта.

С другой стороны, не выбери я эту способность тогда, под завалом, тоже бы сдох давно. На картофельном поле, блин, от дрона-камикадзе…

«Ненавижу, блядь, дроны-камикадзе!» — подумал я с ненавистью.

Щека, кстати, получил 16 левелов.

У него до этого было целых два апекса: «Апексная термоацидная липидная проекция» и «Апексный Гипернейрокогнитивный Сенсорный Интегратор».

Последняя — это генеральный спонсор возросшей эффективности Щеки, как стрелка. У него и раньше был имбовый баллистический вычислитель в башке, но с этой способностью открылась его новая грань…

— «Апексный Гипернейрокогнитивный Сенсорный Интегратор»

Описание: апексная мутация полностью перестраивает сенсорную и ассоциативную кору головного мозга, создавая сверхинтегрированный многоуровневый нейрокогнитивный процессор высшего порядка. Происходит тотальная гиперинтеграция всех видов механо-, вибро-, термо- и барорецепторных сигналов в единую динамическую, высокоточную и предиктивную модель окружающего пространства и собственного тела. Добавлены новые нейронные кластеры для многомерного пространственно-временного картирования, вероятностного прогнозирования и адаптивной нейрофильтрации, позволяющие мозгу обрабатывать колоссальные объёмы данных практически мгновенно.

Эффект:

Стандартный режим: на 76 минут значительно повышает чувствительность и скорость обработки сенсорных сигналов, позволяя ощущать слабые вибрации воздуха и почвы на расстоянии до 926 метров с точностью определения источника до 0,08 метра. Позволяет с высокой достоверностью определять тип движения, вес, скорость, направление, характер цели и даже примерное вооружение или экипировку по характерным вибрациям.

Активный режим: повышает характеристику «Ловкость» на 15 единиц за счёт экстремальной нейронной проводимости, идеальной нейромышечной синхронизации и практически нулевой латентности двигательных команд. Длительность — 76 минут.

Комбинированный режим: сочетание пассивного и активного режимов с мощной функцией предсказания траекторий движущихся объектов на 4,5–5,5 секунды вперёд с высокой точностью. Добавлена расширенная возможность анализа намерений цели по микродвижениям, мышечным преднапряжениям и характеру вибраций.

Расход: 2180 килокалорий за активацию + 95 килокалорий в минуту в комбинированном режиме.

Примечание: система обладает максимальной защитой от сенсорной перегрузки. Длительное использование комбинированного режима вызывает умеренное сенсорное истощение и головную боль, однако организм быстро адаптируется. Способность сохраняет высокую эффективность даже при сильном психологическом стрессе и химическом воздействии на нервную систему.

Порог развития характеристик повышен до 20.

Без этой апексной способности Щеке было бы гораздо сложнее попасть из РПГ по летящему ударному вертолёту, хотя в тот раз, всё равно, не обошлось без доли удачи.

«Но мы реально могли не вернуться оттуда, если бы не Щека…» — подумал я. — «Нас бы, в конце концов, вынудили покинуть лес с помощью направленного пожара, а дальше вертолёт бы закончил всё дело серией очередей из ГШ-23».

— Ну, всё, я готов! — сказал раздевшийся Щека и лёг на медицинскую кровать.

Медсестра обклеила его тело датчиками и сенсорами, а затем надела ему на голову сетку для энцефалографии.

— Стартуем⁈ — спросил возбуждённый Щека.

— Начинай, — разрешила ему Анна Робертовна.

Он закрыл глаза и, как я понял, активировал усиление.

Сейчас он качает пассивку, причём беспрецедентно — это уже второе усиление. Никто ещё не добрался до такого, поэтому он первый и, надеюсь, не последний из нас.

Побочные эффекты начались не сразу, а где-то через десяток минут — его начало бить в конвульсиях. Анна Робертовна вынуждена была встать рядом и крепить спадающие датчики.

— Я этим не управляю… — сказал Щека, извиняясь.

— Ничего страшного, — ответила ему медсестра.

Эта конвульсивная херня продолжалась минут тридцать — Щека потел, трясся, а Анна Робертовна стирала с него пот и крепила датчики.

Но, в конце концов, всё закончилось, как должно было.

— Е-е-е, блядь! — воскликнул Щека и слез с кровати.

Простыня промокла насквозь, в виде его силуэта, поэтому Анна Робертовна сразу же открепила её и бросила в корзину для белья.

— Ну, как? — поинтересовался я.

— Охуенчик, бро! — заверил меня Щека. — Сейчас, оденусь и накатаю в чат!

— Окей, — сказал я.

Он начал одеваться, а я открыл галерею и начал просматривать сделанные фотографии.

Последними были те, которые автоматически сохранились из мессенджера.

— Блядь… — изрёк я, увидев одну фотку от Щеки.

На фото он стоит и машет, держа в руке отрубленную ногу Брома.

«Нет, знаков, что он ебанутый, так-то, дохуя…» — задумался я.

— Я ща, бро, — сказал севший рядом со мной Щека.

Он быстро написал всю простыню из интерфейса — это заняло у него не более двух минут. Потрясающая скорость, но это обусловлено его способностями и характеристиками — его ограничивает только пропускная способность тачпада.

Тренькнуло уведомление и я открыл чат.

— «Форсированная нейроэндокринная Интегративная Адаптация»

Описание: глубокая пассивная мутация выводит интеграцию нервной, эндокринной и мышечной систем на новый уровень, создавая высокоэффективную саморегулирующуюся сеть с гиперусиленными нейронными связями, гормональными регуляторами и клеточными буферами. Значительно усилены митохондриальные цепи, нейротрансмиттерные каскады и стволовые клетки, обеспечивая идеальный баланс энергии, практически нулевую усталость и предельную реактивность без внешнего вмешательства, с постоянной эволюцией под хроническими нагрузками.

Эффект:

+11 к «Ловкости», +9 к «Экстракции энергии» и +7 к «Выносливости»

Снижение усталости: полная нейтрализация накопления усталости на 97 %, позволяющая поддерживать пиковую производительность в бою или при нагрузках до 63 часов без снижения эффективности, с автоматическим восстановлением АТФ на клеточном уровне в реальном времени.

Реактивность: гиперрефлексы повышают скорость реакции на 96 %, с предиктивной адаптацией к повторяющимся стимулам — увеличение точности движений на 65 % при последовательных атаках и автоматическая корректировка траекторий для уклонений и манёвров.

Гормональная стабильность: абсолютная стабилизация эндокринной системы предотвращает переутомление, снижая риск мышечных спазмов, истощения или гормональных сбоев на 96 %. Повторные стрессы значительно усиливают эффект, повышая общую выносливость на 55–65 % в долгосрочной перспективе.

Иммунитет к перегрузкам: ткани мгновенно адаптируются к повторным физическим, химическим и термическим воздействиям, минимизируя микротравмы, ускоряя естественное восстановление в 5,5 раз и пассивно детоксифицируя биотоксины, нейтрализация до 92 % ядов.

Пассивная регенерация: оптимизированное заживление микротравм с минимальным расходом калорий, с 73 % ускорением восстановления после умеренных ранений.

Болеустойчивость: снижение восприятия боли на 88 % за счёт мощных эндорфиновых буферов, позволяющее практически полностью игнорировать дискомфорт в бою и продолжать действия на пике производительности даже при серьёзных повреждениях.

Расход: Нет.

— Поздравляю, бро, — сказал я, похлопав Щеку по плечу. — Это тотальный разъёб.

— Спасибо, бро, — поблагодарил он меня. — Да, разъёб… Ох, блядь, теперь же надо способность усиливать…

— Может, отдохнёшь? — спросил я. — Завтра усилишься — никто ведь не гонит.

— Ебанулся, что ли? — выпучив глаза, возмущённо спросил он. — Нельзя спать и отдыхать — надо качаться при любой возможности! Анна Робертовна…

— Сначала анализы, а уже после — усиление, — поставила медсестра условие.

— Ох, блядь… — раздражённо изрёк Щека. — Бюрократы… Окей, иду…

Примечания:

1 — ЧСВ — эта аббревиатура расшифровывается как «чувство собственной важности».