304430c53c324c60f6b5a9f273d19581

- Я отойду ненадолго, - и скрылась в кустах.

Когда через несколько минут вернулась, что оба мужчины вполне мирно беседовали. Конечно, в глазах блондина горел огонь восхищения, но общался он без краснения, блеяния и выражения бесконечной преданности.

- А, Влада, ты как раз вовремя, - заметил Первый. - Я должен признаться, что не смогу перенести нас всех отсюда. Вернее, смогу, но место появления будет случайным и без гарантии того, что нас не раскидает по разным местам.

- Значит, домой топаем своим ходом?

- Не всё так просто. Ты уже заметила, что сейчас осень, а не конец весны, - он указал на ветку с крупными ягодами, что я принесла из леса. - И не знаю, как потактичнее сказать... В общем, сейчас примерно вторая половина первого тысячелетия.

- Ого! Люди столько не живут.

- Поэтому вам надо добраться до столицы. В холме под замком источник энергии, оттуда смогу перенести и во времени. Всё же между мирами перемещать было легче. Но до него надо вам самим идти. А я, пока скроюсь. Мне сложно поддерживать форму, а свою энергию почти всю потратил. Но, если что, вызывайте.

Первый растворился в воздухе.

- И что делать? - я растерянно посмотрела на Криса.

- Идём в столицу, что ещё остаётся, - мужчина осторожно убрал шарик с Первым куда-то вглубь одежды и уверенно пошёл по дороге.

- Отсюда до столицы пешком полгода топать! - я двинулась следом.

- Найдём способ. Жаль, точная дата неизвестна, это бы сильно облегчило передвижение.

- Почему?

- Тено, чем вы занимались на уроках истории? - Крис с укоризной посмотрел на меня. - Примерно в это время шёл очередной передел власти.

- А, точно, - после напоминания нужные сведения всплыли в памяти. - Представителей чужих родов крайне неприветливо встречали на своих землях. В приграничных районах людей, приближенных к Императору, могли и вовсе убить без суда и следствия.

- Вот именно. Особенно отличилось Арлезорское княжество. А мой род всегда был при Императоре, с самого основания Анремара и даже раньше.

Мы прошли какое-то время молча, каждый думая о своём.

- А что за настойка, о которой говорил де Граф-старший?

- Прямослов. Принявший её не может не отвечать на вопросы и не может солгать. Довольно редкое и дорогое средство. Обычно используют при мягких допросах, когда допрашиваемый не подозревает об этом. Сильные эмоции или боль прекращают действие, а потом наступает откат, - Крис рассказывал с явным неодобрением такого метода получения информации. - Его легко спутать с похмельем, поэтому прямослов обычно используют с винами или чем покрепче.

- А почему тогда он сказал, что на меня эта настойка не подействовала? Я же вроде на вопросы отвечала, и даже вполне честно.

- Тено, я видел людей под действием прямослова. Заторможённые движения, взгляд в одну точку, невозможно сконцентрироваться. Выглядит, будто человек напился и вот-вот уснёт. И о разговоре обычно не помнят. Вернее, о его содержании. На балу и после него у вас таких симптомов не наблюдалось. А у вас явно откат был, но на само зелье вы не отреагировали. Кстати, вы заметили, что голова заболела после заданных вопросов, и перестала, когда вас оставили в покое?

Я прислушалась к себе и неуверенно кивнула. Голова и вправду, перестала болеть.

- И ваш разнос тоже результат отката. Раздражительность и с трудом сдерживаемое желание прямо сказать всё, о чём думаешь. Это было неожиданно, но, признаюсь, полезно. Вы же без этой настойки вряд ли на такое решились.

- Как минимум, было бы другими словами и в более мягкой форме, - согласилась я. - Хорошо, что она редкая, мне до сих пор стыдно, что я на вас так накричала.

- Ничего страшного. Иногда это даже полезно, - неожиданно тихо ответил Крис.

До меня вдруг дошло, что последние несколько минут мы шли всё медленней, а под конец вообще едва плелись. Я обогнала спутника и заглянула ему в лицо. Бледный и измученно-усталый, он ободряюще улыбнулся.

- Всё в порядке, я просто немного устал.

- Крис! Вам же врачи запретили нагрузки! А мы уже сколько времени идём! Вы чем думаете? Свалитесь от переутомления, и что дальше? Такое геройство ещё от де Графа можно ожидать, у него мозги набекрень на тему долга и чести, он помирать будет, но виду не покажет. Но вы то!

Я осеклась под отеческой улыбкой.

- Меня опять откатом понесло? Но, всё равно, отдохнуть надо.

- Дойдём до тех брёвен, там присесть можно, - Крис указал на кучу стволов метрах в двухстах впереди у обочины. Мы медленно побрели к намеченному месту отдыха. Но не прошли и половины пути, как нас догнали три разукрашенных фургона. Хоть их и тащили тощие лошадёнки, запряжённые парами, двигались они вполне бодро. Возница первого фургона поравнялся с нами и затормозил, оглядывая.

- Подвезти?

- Денег нет, - выдала довольно грубый ответ.

- И не надо, - возница широко и открыто улыбнулся. - Садитесь, не бойтесь. Мы не кусаемся, а вам явно надо, - он глядел на бледного Криса. Тот никак не производил впечатление здорового и сильного. Казалось, держится на одном упрямстве, ещё немного и упадёт.

- Ладно, - фургоны и возница не выглядели опасными и подозрительными. А Крис долго не продержится. - Помогите залезть.

- О чём речь! - мужчина одним движением поднял де Вена и усадил в своеобразном тамбуре между козлами и закрытым фургоном. Почти сразу первый советник устало закрыл глаза и задремал, сползя на узкую короткую лавочку. Я сняла камзол и подложила ему под голову. Знаю я, что такое просёлочные дороги и отсутствие амортизаторов. Фургоны между тем продолжили движение.

- Отец? - кивнув на Криса спросил возница.

- Нет, - я отрицательно покачала головой. - Наставник.

- То-то я смотрю, совсем не похожи. Откуда идёте?

- Оттуда, - я махнула рукой назад. Голова снова начала побаливать от вопросов.

- Понятно, - протянул возница так, будто действительно понял не только откуда, но и почему. - А куда?

- В столицу.

- Ого! Что так далеко-то?

- Там домой вернёмся, - врать не хочу и не буду, но и всю правду выкладывать тоже нельзя.

Возница внимательно посмотрел на меня и опустил взгляд на мои руки, задержавшись на перстне. Без моего прямого желания он выглядел обычным массивным гладким кольцом, будто ювелир забыл нанести на него рисунок герба или печати.

- Понятно, - опять многозначительно сказал мужчина и замолчал, задумавшись.

- Меня Саннертон зовут. Можно просто Санни. Это, - он махнул рукой назад, - если ещё не догадались, странствующий цирк или театр, как посмотреть.

Занавеска, отделяющая фургон от тамбура, откинулась и оттуда высунулась молодая девушка.

- Что, Санни, опять бродяжек подбираешь? - весело спросила она и посмотрела на спящего Криса. - А он ничего, красивый.

- Что тебе, стрекоза? - ласково поинтересовался Санни.

- Клепсидра просила напомнить, чтобы ты не забыл сказать, что наш антрепрентёр сбежал, и что зарплата может серьёзно задерживаться! - девушка ещё раз посмотрела на Криса и скрылась за занавеской.

- Ну, раз Клепсидра так сказала... Предлагаю присоединиться к нам. Много денег не обещаю, сами слышали, но еда и крыша над головой будет. Мы тоже едем в столицу, так что нам по пути. Ну, что?

Я задумалась. Фургон бродячей труппы, это не комфортабельный дилижанс, но у нас здесь нет денег, нет ценностей на продажу, нет связей и знакомых. Чтобы заработать на проезд надо где-то осесть, теряя время. Идти, как есть - посадят за бродяжничество в первом же крупном городе, если раньше под кустом не помрём - есть-то надо. И зима сейчас, кажется, не в пример холоднее.

- Моё принципиальное согласие у вас есть, - сообщила результат размышлений. - Но окончательное решение всё же за ним, - я указала на Криса. Это с Эриком можно было не церемониться. Он вырос хоть и при дворе, но среди простых людей и был простым воином, к тому же без приставки "де" перед фамилией. Крис же из аристократов, ведущих родословную ещё до времён Первого. Решать за него не стану. Хоть и буду уговаривать в случае отказа.

Время до вечера пролетело незаметно. Санни развлекал рассказами из кочевой жизни, но из труппы больше никто не показывался. Встали лагерем на большой поляне и, на предложение чем-нибудь помочь, меня отправили с коротышкой клоуном в лес за хворостом для костра, так что рассмотреть циркачей также не получилось. Лес сухостоем не изобиловал и провозились с Юстафом, так звали коротышку, довольно долго.

Когда вернулась на поляну, ко мне сразу подошёл Крис и отвёл в сторону поговорить.

- Тено, вы это всерьёз?

- Вы о чём?

- О том, что хотите путешествовать с ними. Вы не шутите?

- Не то, чтобы хочу, но это подходящий вариант.

- Чем подходящий?

Голова начала побаливать, и внутри зарождалось раздражение.

- Тем, что можно с ними спокойно добраться до столицы.

- Неужели вы думаете, что нет других способов?

- Я думала! Ничего, до чего додумалась, не подходит! Осесть где-нибудь и накопить денег на проезд, так сколько лет копить придётся? Кто без рекомендаций возьмёт на нормальную оплату? Найти караваны и пойти туда охраной? А кому нужен охранник с довеском, без оружия, и к тому же требующий отдыха после даже небольшой нагрузки? - я начала заводиться. - Какие ещё варианты?

- Но это комедианты!

- И что?! Или вас смущает их происхождение? Так я тоже не из благородных. У нас господ ещё в семнадцатом расстреляли. Хотя, конечно, белая кость, голубая кровь, как может представитель древнего рода иметь какие дела с плебсом? Тем более, с такой позорной профессией. Даже не купцы, - был у моих советников такой грешок, впрочем, свойственный любой элите. Простых людей если не презирали, то, как минимум, смотрели словно на пустое место. Кто-то сильнее, кто-то более лояльно, но такое было у всех. Да что говорить, сама на дворников или сантехников так же чуть свысока смотрю.

- Тено...

- Что? - я перебила мужчину, не дав вставить ни слова. Остапа, как говорится, понесло. - Нет, замечательно. Можно гордо дошагать до города. Только местный князь сначала вешает, потом разбирается, кого, и придумывает, зачем. Можно ещё побираться и воровать, чтобы выжить. От этого ваша гордость не пострадает?

- Тено, а вы сами...

- Сама я, если потребуется, в нужнике нырять буду!

С трудом взяв себя в руки, я с силой ударила по стволу дерева, у которого стояли.

- Да когда же это кончится! - и поспешно отошла на другой край поляны, игнорируя любопытные взгляды труппы. Слова они вряд ли разобрали, а вот интонации точно. Я села на бревно и обхватила колени руками. Поговорили, называется. На ровном месте оскорбила единственного друга.

Через какое-то время подошёл Крис, молча сел рядом и протянул миску с кашей.

- Спасибо, - я взяла миску и без аппетита стала размешивать её содержимое. - Мне надо перед вами извиниться, - я собралась с духом. Настоящие, а не формальные извинения никогда не давались легко. - Я всё по себе меряю, но мы люди разных культур, пройдёт ещё много времени, пока привыкну и приму это.

Я замолчала, обдумывая следующую фразу. Де Вен хотел что-то сказать, но я жестом его остановила.

- У каждого есть внутренняя черта, переступив которую перестаёшь уважать самого себя. У нас тоже было время, когда бродячих комедиантов даже за людей не считали. Я не имею права что-то от вас требовать. Ещё раз извините. Я приму любое ваше решение.

Крис ничего не ответил. Молча забрал опустевшую миску и так же молча ушёл. На душе было гадостно, не хотелось не то, что общаться, даже видеть никого не желала. И то, что ко мне никто не подходил, в какой-то степени радовало.

Стемнело. От костра доносились весёлые голоса, добавляя обиды к моему настроению. Кто-то тронул за плечо.

- Санни просил подойти, - сообщил Юстаф и указал на костёр, у которого собралась, кажется, вся труппа.

- Ну вот, все в сборе, - удовлетворённо произнёс Санни, когда мы с клоуном подошли к костру.

- Позвольте представить вам двух новых членов нашего коллектива. Крис, - он указал на вставшего блондина. - Будет заниматься финансово-хозяйственными делами.

Крис вежливо поклонился. По этикету такой поклон делается для уважаемых людей, стоящих ниже по рангу.

- И Влада, пока работник сцены, потом посмотрим.

Я вышла вперёд и повторила поклон. Со всех сторон донеслись доброжелательные и приветственные реплики. Кажется, коллектив тут дружный.

- Санни, а ты уверен, что стоит сейчас брать людей, - неуверенно спросил высокий перекачанный гигант. - Сам знаешь, в какой мы...

- Именно поэтому и стоит, - вместо Санни ответила женщина, больше всего похожая на цыганку в ярких разноцветных юбках и с множеством блестящих побрякушек. - Кто ещё счетоводом может быть? Ты с братом на двоих до десяти еле сосчитаешь. Карлонсо неделю будет итоги подводить, про Юстаса и так всё ясно. А работник сцены давно нужен.

- Ну, если ты так говоришь, - пробормотал гигант, - тогда ладно. Хотя, какой из аристократа работник? Они же в жизнь ничего тяжелей стакана не держат. Будет охать, ахать, да слуг искать. К тому же ещё и девка.

- Кооот..., - кто-то тихо простонал.

- А что? Девка же. Хотя тут и щупать нечего, мелочь ещё.

Я возмущённо вскочила, но ничего не успела сказать, как Крис требовательно-предупреждающе произнёс:

- Тено!

Я всё так же возмущённо посмотрела на него, но получила всё то же

- Тено!

- Да чтоб всё!.. - я сообразила, что сейчас могло бы случиться. Ссориться со всей труппой в первые же минуты знакомства не лучшая идея. А ведь вполне бы перессорились, выскажи я всё то, что на язык пришло.

Раздражённо пнув бревно, я отошла от костра. Успела только услышать удивлённое

- Что это с ней?

И спокойный ответ Криса

- Откат от прямослова. К утру выветрится.

До утра никто не беспокоил, и я неплохо выспалась в выделенном углу фургона. Крис отказался оставлять меня одну, и спали едва ли не в обнимку - места было совсем немного. Наутро караван никуда не поехал. День обещал быть жарким, поляна выглядела удобной, потому решили просушить-проветрить реквизит, заодно и провести ревизию.

Фургоны с виду казались небольшими, но вмещали в себя огромную гору разнообразного хлама. Ближе к выходу лежали целые и используемые вещи. По мере углубления, на свет появлялись старые задники, побитые молью костюмы, тряпки непонятного происхождения и назначения. Выгребли также кучу поломанных шестов и обрывки гнилых верёвок. Казалось, за много лет работы труппы ничего не выбрасывалось, а аккуратно складировалось и забывалось.

Работали все. Вытаскивали вещи, раскладывали по поляне, сортировали. Крис вооружился тетрадью и карандашом и вёл опись "богатств". От поднятой пыли хотелось чихать. Свой костюм сразу сменила на простые штаны и рубаху, найденные в этих развалах. Не хотела портить единственную приличную вещь. Одежда ещё могла пригодиться. Крис тоже переоделся. На нём, казалось, любая тряпка выглядела бы элегантной.

- Юстас, - я спросила у коротышки, с которым вместе тащили лёгкий, но неудобный свёрток. - А что за проблемы, о которых Кот говорил. Если не секрет.

- Какой тут секрет. Месяца полтора уже маемся. Одно за другим. Сначала Стрекоза покалечилась, - Юстас кивнул на бодро скачущую на двух костылях девушку. - Урод на коляске переехал, выступать, сама видишь, не может. А с одним акробатом какое представление? Хоть Леонардо и старается. Потом ушла Жозефина. Обычное дело - нашла богатого любовника и помахала ручкой. Ну, не большая потеря, прямо скажу, но многие приходили смотреть на её буфера. Недели две назад сбежал Чатойко, наш антре... анпрте.. тьфу ты, импрессарио. Захватил с собой всю кассу и все сценарии, скотина. Клепсидра о нём давно предупреждала, да всё как-то мимо ушей прошло.

- Клепсидра, это? - мы положили свёрток на землю и пошли за следующим.

- Прорицательница. Редко ошибается. Они и встречу с вами предсказала, сказав пойти по этой дороге, а не по основному тракту. Хотя её предсказания часто сложно понять, но тут почти прямо было, удачу, мол, подберём.

- У предсказателей всегда так, - я улыбнулась. - Чем туманней текст, тем лучше. В случае чего можно сказать, что неправильно поняли.

- Клепсидра не такая, - встал на защиту женщины Юстас. - Хочешь, она и тебе погадает?

- Нет, спасибо. Прошлое я и так знаю.

- А будущее узнать страшно? - к нам незаметно подошла вчерашняя цыганка. Я вчера так поспешно ушла от костра, что ни с кем не познакомилась, а утром на это не осталось времени.

- Нет, не страшно. Бессмысленно. Единственное, что можно гарантированно предсказать, это что когда-нибудь да помрём. И то, в случае с некоторыми это под вопросом, - я припомнила Первого. Официально он не умер, хотя в списках живых уже пять тысячелетий не значился.

- А ты мне нравишься, поговорим за обедом? - цыганка зазвенела браслетами и отошла к своему сундуку с разноцветными одеждами и "колдовским" реквизитом.

Мы перетряхнули ещё один куль с пыльными занавесками. Инвентаризация проходила в хорошем темпе. Крис добрался уже до вещей силачей и акробатов, перекладывая иногда что-нибудь в сторону, чтобы лучше рассмотреть. Огромная, тяжеленная на вид гиря стояла на низком продолговатом ящике, перекрывая к нему доступ. Не думаю, что на ящике она оказалась случайно - Кот с другим, похожим на него гигантом, как-то шкодливо поглядывали в сторону завхоза. А, когда он подошёл к ящику, остановились и, казалось, перестали дышать, ожидая чего-то. Проверка на вшивость, что будет делать?

Крис не стал звать силачей на помощь. Он спокойно подошёл к инсталляции и легко, не напрягаясь, будто гиря совсем не из металла, переставил её на землю. Наверно, со стороны я выглядела не намного отлично от вытаращившихся силачей. Разве что челюсть не отвисла. Даже не подозревала, что этот тонкий и полупрозрачный аристократ настолько силён.

Через несколько минут, когда Крис, будто не заметив произведённого эффекта, отошёл в сторону, я подошла к этой гире и попробовала её хотя бы наклонить. Куда там! Она, как и подобает чугунной чушке в едва ли не с мой вес, даже не покачнулась.

- Надорваться хочешь? - прокомментировал мои потуги Юстас. Подошедший силач так же недоверчиво приподнял гирю и снова поставил на землю, убедившись, что она по-прежнему тяжёлая.

- Нет, проверяю, вдруг, из дерева, - честно призналась.

- Зачем это ещё? - недоумённо спросил силач.

- Ну, как же. Представьте, вы выступаете вот с этим, - я указала на гири чуть поменьше размером, но тоже явно неподъёмные. - И тут выходит какой-нибудь задохлик и повторяет всё то же, но уже с этой, - взгляды проследили за жестом и остановились на самой большой. В глазах силачей появилось понимание, а Юстас обрадованно воскликнул:

- А если взять две, и незаметно их менять, то... Это же здорово!

От радости он подпрыгнул на месте и убежал к пустым фургонам.

- Что случилось? - около нас появились Санни и Крис.

- Кажется, Юстас придумал новый номер, - я ответила немного растерянно от такого яркого выражения эмоций.

- Замечательно! - обрадовался Санни. - У нас давно не было новинок.

За обедом Крис сидел несколько в стороне от остальных, но так, что не чувствовалось противопоставление другим. Понимаю, ему тяжело. Невозможно за одну ночь измениться и поменять отношение к людям другого сословия и положения. Хотя по его лицу ничего нельзя сказать - аристократы хорошо умеют скрывать эмоции. Что бы не произошло, надо держать лицо. Он сам меня этому учил на занятиях по этикету. И у меня тоже началось получаться, хоть и не всегда. Сказывалось то, что и без того всю жизнь скрывала чувства и переживания, живя под девизом - "что бы не случилось, для остальных - всё хорошо".

Наконец, удалось познакомиться со всеми участниками труппы. Но я так и не поняла - цирковая она или театральная. Так, было два силача - братья Кот и Лис. Клоун Юстас, гимнасты-акробаты Леонард и Стрекоза. Предсказательница Клепсидра, три актёра и целый один музыкант. Как я поняла, циркачи при необходимости выходили на сцену, а актёры участвовали в клоунадах и помогали обеспечивать музыкальное сопровождение. Юстас просветил, что раньше людей было раза в два больше, но...

После еды народ разбрёлся кто куда заняться своими делами и дать пище немного перевариться перед продолжения трудового подвига перетряхивания хлама. Крис откинулся на стульчике и, опёршись спиной о колесо фургона, дремал. Широкий рукав слегка задрался, обнажая кольцо свежего шрама на запястье. Такое же, только от ошейника, было и на шее, но его скрывал лёгкий шарф. Шрамы планировал свести чуть позже, когда организм восстановится, но до переноса не успел.

- Вижу, не зря уходили пешком по кружной дороге, - ко мне подсела Клепсидра и кивнула в сторону отдыхающего мужчины. - И прямослов кому попало не дают. Не бойся, своих не выдадим, даже если догонят.

Клепсидра была женщиной бальзаковского возраста. Вблизи стало заметно усталое лицо с морщинками вокруг глаз и губ. Даже вне рабочего времени она носила яркое платье с широкой юбкой. На объёмной груди возлежали шарики бус, а многочисленные тонкие браслеты на руках тихо и мелодично звенели при каждом движении.

- Не нравлюсь я тебе, - она не могла не заметить настороженный взгляд.

- Не люблю цыган, - честно призналась я. Ничего хорошего от них не жду, особенно после того похищения на Островах.

- Понимаю, нас мало кто любит, - женщина ничуть не обиделась. - А гадалок что не жалуешь?

"Вам как сказать, честно или вежливо?" - вслух, конечно, не произнесла. И отвечать тоже не стала. Всё же инстинкт самосохранения требовал не ссориться с человеком, имеющим большое влияние на коллектив. Нам с труппой неизвестно, сколько времени путешествовать, и, как я поняла из некоторых оборонённых фраз, именно Клепсидра настояла на том, чтобы труппа поехала по той дороге, а не по тракту. Мол, удачу подберут. Я даже засомневалась, что именно она начальник этого балагана, а не Санни.

- Можешь не отвечать, - хмыкнула Клепсидра. - Я тоже не всегда действительно предсказываю. Очень многим хочется услышать что-то конкретное, и правда им и не нужна. Ты точно не хочешь узнать своё будущее?

- Точно, - я вздохнула. Ну, хоть кто-то признался, что честно обманывает тех, кто и рад быть обманутым.

- А что так? Боишься? - это что, попытка взять на слабО? Так я на неё и не велась никогда, вроде.

- Не хочу быть связанной этим, - и, глядя в непонимающее лицо, пояснила. - Если знать, что должно случиться, то это как бы предопределённость. И действовать будешь, даже не веря в предсказание, всё равно с его учётом. А, вдруг, правда.

Клепсидра наклонила голову к плечу и заинтересованно посмотрела на меня. Неожиданно взгляд на несколько секунд расфокусировался.

- Прости, пыталась посмотреть, - ничуть не смутившись, сообщила женщина, вернувшись в реальность. - Не волнуйся, ни у тебя, ни у твоего спутника не могу увидеть прошлого. И будущее слишком туманно.

Вторая половина дня прошла в сортировке и упаковке вещей. Солидная гора хлама отправилась в костёр - иного применения не нашла никакая извращённая фантазия.

Утром я проснулась, когда небо только начало светлеть. Долго лежала, глядя в полотняный потолок. Прошлой ночью заснула сразу же, отсыпаясь за бессонные дни до этого. Сейчас чувствовала вполне бодро и, за неимением других занятий, занялась самокопанием. Размышления привели к тому, что я теперь не просто попаданка, а попаданка в квадрате. Сначала сменила мир, потом эпоху. И с такими своеобразными социальными качелями. Только что серая мышка, рабочий винтик, и оп! аж целый император. А потом, фьюить, и уже почти на дне общества. Да ещё и другого человека за собой потянула. Я повернулась на бок и посмотрела на спящего Криса.

Все мои знакомые, кто хоть что-то из себя представлял в плане физической силы, обладали заметной мускулатурой, хоть и не такой накачанной, как братья-силачи. С другой стороны, без свободной одежды я своего советника не видела. Даже руки всегда скрыты рукавами. Этикет и всё такое. Мускулы скрыть элементарно. Но всё равно, фигура никак не производила впечатление накачанной. И, помню, ездила с ним как-то на одной лошади. Талия тончайшая, негде там мускулатуру прятать.

Организм намекнул, что раз уж я проснулась, то не мешает сходить прогуляться. Осторожно, стараясь никого не разбудить, я выскользнула наружу. Быстро сделала дела и ополоснулась в мелком ручейке. Вместе с утренней свежестью это окончательно прогнало остатки сна. Возвращаться в фургон я не стала, сейчас там нечего делать, только спать. Готовить завтрак слишком рано, к тому же не я дежурный и продукты во втором фургоне. Чтобы не терять зря время, и не замёрзнуть, принялась делать зарядку. За суммарно почти год, уже привыкла к ежедневным упражнениям, и разминка прошла легко. С последним движением ко мне подошёл Крис и протянул деревянный меч из инвентаря театра.

- Размялись? Если вы не против, я хотел бы проверить, чему Эрик вас научил.

Немного поколебавшись, я взяла меч. Эрик, конечно, учил, но свои успехи я оценивала, как весьма посредственные.

- Тено, покажите всё, на что способны, - попросил блондин, вставая в стойку. Волосы он предварительно заплёл в косу. Будто с распущенными у меня может быть преимущество. - Представьте, что бой не тренировочный.

Я кивнула и приготовилась. Чую, тяжело придётся. Первый удар чуть не пропустила, едва успев увернуться. Ещё один спустила по клинку, как это называл Эрик. Зато от третьего, вынужденно принятого на блок, отлетела на несколько шагов. Руки едва не онемели. От последующих довольно ловко уворачивалась, пока опять не пришлось парировать. Да так ведь и убиться можно! Воспользовавшись моментом, кошкой взлетела на высокое дерево.

- Тено! - возмущённо воскликнул мой соперник, - что ещё за шутки?

- Это не шутки. Сами сказали, не считать тренировкой, а в реальном бою я предпочту тактическое отступление бою с заведомо превосходящим противником! - выдав тираду, я покрепче обхватила ствол.

- И этому вас Эрик учил?

- Да! Выиграть немного времени до прихода подмоги или сделать ноги. В бою я мало, что смогу, сами понимаете.

- А если рядом не будет столь удобного дерева, или вокруг много людей и ваше... хм... деланье ног значительно понизит мораль окружающих?

- Что ж, придётся помирать во благо, - я картинно с сожалением вздохнула.

- Для того и нужны тренировки и обучение, чтобы не помирать ни во благо, ни во вред. Будете учиться?

- Буду! - жить хочется, и пусть я женского пола, но умение себя защищать не помешает. Я и с Эриком потому и занималась, а не только от того, что понравилось фехтовать.

- Тогда спускайтесь, начнём прямо сейчас, - Крису надоело задирать голову, и он отошёл в сторону, освобождая место.

Я ловко спустилась вниз и встала перед ним.

- Вы так с мечом и лазали? - удивился мужчина, увидев в моей руке деревянный меч.

- Конечно! Оружие бросать последнее дело. Тогда это было бы бегство, а не отступление!

Эрик и это мне втолковал. Бросив меч, становишься совсем безоружным и, если ситуация изменится, не сможешь воевать дальше. А у противника добавится трофей. Расценивается как дезертирство и потеря чести.

- Всё-таки это шалопай смог чему-то научить путному, - улыбнулся мужчина. - Начнём!

По поляне меня гонял около часу. Крис атаковал быстро, не давая возможности напасть самой. Впрочем, Эрик тоже учил в основном защите, так что даже при явной возможности, я бы не стала атаковать. Когда окончательно выдохлась, и даже не шла, брела поднимать в очередной раз выбитый из рук меч, Крис объявил об окончании тренировки.

- Что я могу сказать. Потенциал есть, силы нет. Будем развивать.

Я побрела к фургону, переодеться во что-нибудь сухое. Этот тренировочный бой вымотал по самое не могу. Каким-то образом Крис заставил выложиться по полной. С Эриком занятия больше походили на игру. А сейчас я еле держала деревяшку, хотя она и была раза в три, а то и в четыре легче обычного металлического оружия.

Я прошла мимо акробатов Леонардо и Стрекозы. Они сегодня дежурили по кухне и, кажется, видели всю тренировку, начиная от моего героического отступления на дерево. Леонардо проводил меня задумчивым взглядом, а после завтрака подошёл с предложением.

- Влада, мы со Стрекозой видели, как вы двигаетесь. Вы сами знаете, она не может выступать, а мне нужен партнёр.

- И что? Я не гимнаст.

- Сделаем! Ловкость у вас есть, добавить растяжку и равновесие. Нам много не надо. Соглашайтесь, и денег, как артист больше будет. Подумайте, пожалуйста, не отказывайтесь сразу.

Думала я до обеда. К тому времени фургоны двинулись в путь. Так и не приняв решения, я подсела к Крису посоветоваться. Он внимательно выслушал и, после некоторых раздумий ответил.

- Тено, я не могу вам ничего запретить. Но мне бы не хотелось, чтобы вы становились акробатом. Это опасно и недостойно. Однако, советую принять предложение. Физические нагрузки определённого плана вам не помешают, а я подобного дать не могу.

...

Де Вен лежал в фургоне на импровизированной постели из свёрнутого театрального занавеса и невольно прислушивался к тихому разговору оставшихся у костра.

- Ну, что ты о них думаешь? - спросил Санни. Его голос и привлёк внимание.

- Вроде нормальные, не как остальные блаародные, - ответил Юстас, лидер цирковых, как князь понял взаимоотношения в труппе. - Только нам плохо будет, если их ловить станут.

- Не станут, - это уже Клепсидра. Всё руководство небольшой труппы собралось на обсуждение. - Мы за всё время только один разъезд видели, в другом месте их ищут.

- Это точно, - согласился Санни. - А герцогу этому и не до них ужо, барон-то, видать, всё же головёнку-то поднял, усмирять его надо.

Де Вен чуть нахмурился, пытаясь вспомнить историю и соотнести услышанное с датами и именами, но такие подробности столь давних лет в памяти не хранились, если, вообще, были где-то записаны. Даже Первый тут не помощник, он, как сложил полномочия Императора и разделил душу, всё время в монастыре находился.

Мужчина перевёл взгляд на спящую рядом девушку. Кто бы мог подумать, что душа Первого возродится в этом шебутном создании? С детьми раньше князь дела не имел, своими не обзавёлся, а те, что встречались у соседей, в этом возрасте уже были уменьшенной копией надменных родителей. А поведение Её Величества выдавало, что росла она очень далеко от Анремара, в месте, где сословные различия не так велики. В замке это было не так заметно, но здесь, в разговорах с комедиантами, сразу бросилось в глаза. Интересно, приютили бы их, если знакомство началось с презрительного вида и сцеживанием слов, обычного для разговора дворянства с чёрным сословием?

....

...

С того дня начался мой личный физкультурный кошмар. Утром де Вен часа полтора изымался разминкой и фехтованием с повтором вечером. Днём Леонардо пытал растяжками, попытками сесть на шпагат и прочими упражнениями на гибкость. В перерывах, когда ехали в фургонах, я либо бегала кругами вокруг, либо на небольшом свободном пятачке пола отжималась, приседала и качала пресс до изнеможения. А вскоре вышли к поселениям, начались представления, и свободных минут совсем не осталось. Ведь надо было принести-подать реквизит, унести реквизит, поменять задник, прибрать сцену и площадку, оббежать толпу, собирая деньги. Ничего удивительного, что через неделю такой работы я просто не смогла утром встать. Организм объявил забастовку. Только тогда мои мучители снизили интенсивность тренировок. А жаловаться на слишком большие нагрузки не позволяла не вовремя проснувшаяся гордость. Сказала - буду тренироваться и не жужжать, вот и буду лежать пластом, вспоминая, что вместо желе у меня где-то там должны быть мышцы. Они и были, и дико болели первое время. Но дни шли, и я начала забывать, как это - устать от всего лишь полдневного перехода быстрым шагом.

Прошло полтора месяца. Наш табор встал на очередной поляне недалеко от города, чьи стены можно было различить в надвигающихся сумерках. В городах старались лишний день не задерживаться - несколько монет за плату права встать в городе для нас были не лишними, поэтому въезжали обычно на рассвете и, дав несколько представлений, уезжали на закате второго-третьего дня.

В предвкушении ужина расселись вокруг костра. Крис, как обычно, опаздывал. Вернее, он приходил на саму трапезу и уходил, не задерживаясь. Это, как и его отстранённость от остальных, стало настолько привычным и естественным, что никто не обращал внимания. Запаздывала и Стрекоза. Последнее время она вела себя немного странно, более живо, что ли. И остальные так же странно поглядывали на меня, когда думали, что я не замечаю. Юстас, казалось, хочет что-то сказать, но не решается. Силачи и один из актёров смотрели как-то сочувственно, Алавьетта из театральных немного злорадно. Она вообще меня недолюбливала и ревновала к мужу, плюгавенькому мужичку. И с чего, спрашивается? Я же по местным меркам подросток, к тому же без каких-либо выдающихся форм. Ну, мужского типа фигура, да ещё и с намечающейся мускулатурой. Весьма на любителя.

Подул ветер. Холодный воздух погнал мурашки по коже, и я решила сходить в фургон за какой-нибудь накидкой. Осень уже вступила в свои права и вечера стали холодными.

Я уже занесла ногу на ступеньку лесенки, но услышала доносящийся из фургона стон. Замерла, прислушиваясь. Звук повторился, и это явно был стон наслаждения. Причём голос, вроде женский. Дальше последовали многозначительные скрипы. Несколько протупив, посмотрела в сторону костра. Как и прежде, там не хватало только двоих. Подтверждение появилось почти сразу. Мужской голос, в котором без сомнения узнала Криса, спросил:

- Ну, как?

- Хорошо, - ответила Стрекоза, и по интонации понятно - не врёт.

- Одевайся, на ужин опоздаем.

Я медленно отошла, чувствуя непонятную обиду. Далеко уйти не успела, из фургона выскочил бодрый и довольный Крис. При виде меня он замер, затем подошёл ближе, всматриваясь мне в лицо.

- Тено, что-то случилось?

- Нет. Всё, как обычно, - ответ прозвучал излишне резко.

- Пожалуйста, не надо обманывать. Я же вижу.

- Крис де Вен, - начала я как можно более спокойным тоном, - вы красивый мужчина со своими мужскими потребностями. Я понимаю, что их надо удовлетворять. Но она же несовершеннолетняя!

Крис непонимающе посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на фургон.

- Вы что, правда думаете, что...

- Все так думают, - "успокоила" мужчину.

- Даже мысли такой не возникало, - пробормотал он и подошёл к выходу из фургона. - Мелисента, давай сейчас!

- Сейчас? - из фургона вышла раскрасневшаяся девушка, как обычно, на костылях.

- Не бойся, всё получится.

Вдвоём они подошли к костру, остановившись в нескольких шагах от него. Вся труппа с любопытством смотрела на пару.

- Господа, во избежание дальнейших недоразумений, - объявил Крис и требовательно протянул руку Стрекозе. Та, волнуясь, отпустила костыли, сразу упавшие на землю, и взялась за протянутую руку. Медленно и неуверенно, опираясь на Криса, дошла до костра и села на свободный стульчик под изумлённые взгляды труппы.

- Ещё немного, и будет скакать, как и прежде, - сообщил Крис и сел на своё обычное место в сторонке. Отошедшие от удивления цирковые сразу забросали Стрекозу вопросами. Оказалось, что де Вен сам предложил ей провести сеансы массажа, совмещённые с целительской магией, для возвращения нормальной подвижности ногам. И за полторы недели они получили весьма впечатляющий результат. Ведь все лекари, к которым обращались акробаты, в голос уверяли, что травма неизлечима обычными методами, а на магов-целителей денег не собрали бы и за несколько лет.

А я стояла и смотрела на своего советника, неожиданно для себя отмечая, как он изменился за последнее время.

- Извините, - я тихо подошла к нему.

- За что? - опять непонимание в глазах.

- За то, что плохо о вас думала.

- Вы не виноваты, со стороны, наверно, и правда, смотрелось неоднозначно.

- Я не только про это... Я думала, что вы, как аристократ, с ними... - я посмотрела в сторону костра, где люди радовались лечению девушки.

Крис проследил за взглядом, затем мягко развернул меня к себе. Так как я стояла, а он сидел на низком стульчике, наши лица оказались почти вровень.

- Тено, я много думал о том, что вы сказали в первый день здесь, - он твёрдо и открыто смотрел мне в глаза. - Да, они нам не ровня. Их занятие не делает им чести. Но они такие же люди, со своими проблемами. А сейчас мы с вами в одной команде с ними. К тому же, чем скорее Мелисента поправится, тем меньше вас будет касаться посторонний мужчина, - Крис отвёл глаза. - Вы всё же Император, надо хотя бы пытаться соблюдать приличия.

Я сразу не нашлась, что ответить. Окончательную точку вразговоре поставил Кот, нисколько не смущаясь, громко поинтересовавшись, будем ли мы с Крисом ужинать, или можно за нас всё съесть.

Постепенно все разошлись спать. Я немного задержалась, глядя на догорающие угли. Хотелось подумать и разложить по полочкам скачущие мысли.

- Не спиться? - рядом подсел Юстас.

- Думаю.

- Думать хорошо. Полезно. Что, сделали вам выговор о правилах приличия?

- Откуда вы знаете?

- Не бойтесь, не подслушивал, - клоун не врал, во время разговора он был от нас дальше всех. Говорили мы тихо, и услышать никто не мог. - Я много в жизни повидал. Мне же почти четыреста. По лицам многое прочесть можно, хоть с аристократами сложнее. Они, как маску напялят, так статуи какие-то. Я вижу, как он смотрит на вас, когда с Лео тренируетесь. И как с нами общаетесь. Не одобряет. И правильно делает! Вы же не мещане какие-нибудь. Берите пример с него. Вроде и с нами, а держится всё равно с достоинством. Вам по малолетству ещё простительно, но лучше не привыкать. Поверьте старому клоуну. Остальные поймут.

- Спасибо за совет, - слова Юстаса хорошо легли на собственные мысли. Я ведь ещё давно решила вести себя соответственно статуса, а тут, вдруг, расслабилась.

- Не за что. Спокойной ночи, - клоун сделал паузу, и добавил с полупоклоном - тено.

Я с задумчивой улыбкой смотрела, как он уходит в свой фургон. За раскрытие статуса не боялась - слово "тено" означало "мой господин" или "моя госпожа", и только в пятом тысячелетии оно стало использоваться преимущественно как обращение к императору, хотя и не утратило значения. С языком тоже было интересно. Я понимала всё, и меня так же хорошо понимали. Сказывалось наличие части души Первого - все языковые нюансы за время существования Анремара как Империи, эта часть знала. По некоторым намёкам я догадывалась, что могу знать ещё несколько иностранных языков, ведь душа не выбирала место перерождения. Крису пришлось хуже. Хоть общество долгожителей крайне консервативно, язык всё равно менялся. И поначалу общение затруднялось языковым барьером, что тоже не способствовало сближению с труппой.

Прошло ещё несколько дней. Мы миновали небольшой городок, спеша устроиться в более крупном поселении до того, как наступит зима. В этом районе и временном периоде она была холодной и снежной. Даже иногда замерзали ручьи. В каждым прошедшим днём настроение у труппы становилось всё хуже.

Причину этого мне на очередном привале объяснил советник. К его радости, я несколько отдалилась от цирковых и актёров. Те, кажется, тоже восприняли это с облегчением. Их несколько напрягало близкое общение с благородными, но прямо сказать никто не решался.

Грусть актёров объяснялась просто - старый и маленький репертуар. Прежний импресарио сбежал не только с кассой, но и со всеми сценариями. Если вставать на зиму в городе, то необходимо иметь в запасе далеко не одну пьесу, ведь она быстро надоест публике, и та уйдёт к другим - в город к зиме прибывало несколько коллективов бродячих артистов. Конкуренция иной раз доходила до физических разборок, вплоть до поджога фургонов.

Проблема нашей компании заключалась в отсутствии сценариста. Актёры могли придумать некоторые реплики, отработать движения, создать декорации, но им не хватало идеи, основного сюжета. Вот и хмурились с каждым прошедшим днём всё больше и больше.

А удивить или завлечь публику им было нечем. То, с чем выступала труппа, уже устарело, и годилось только на показ в небольших городках и поселениях, где бродячие театры не появляются годами. Там же, где планировали зимовать, с таким репертуаром не могли рассчитывать ни на что серьёзное, возможно, даже не получится оплатить проживание. Санни рассказывал, что знал труппу, что почти полностью замёрзла в метель на тракте, вынужденная покинуть город из-за нехватки денег. Подобной судьбы никто не хотел, но выхода цирковые и театральные не видели.

- Тут это, один бумагомаратель предложил купить у него пьесу, - в фургон заглянул Санни. Крис сидел на маленьком сундучке и подводил баланс после недели выступлений. Я отдыхала поодаль, набегалась за день с тяжёлыми декорациями.

- И сколько он хочет? - спросил Крис, не поднимая голову от бумаги. Санни назвал цену, я её не расслышала, в отличие от ответа.

- Санни, ты знаешь, что это - наш доход за месяц? Не прибыль, а именно доход?

- Да я-то знаю, но вдруг. Вы бы с ним поговорили, может, и правда, хорошую вещь предлагает?

Крис вздохнул, но вышел из фургона. Прекрасно его понимаю, таких продавцов встречали достаточно часто, и почти все их творения оказывались вольными пересказами старых пьес, которые ещё надо доводить до ума, разбивая на сцены и серьёзно редактировать реплики персонажей.

Вернулся он весьма быстро, значит, очередная "нетленка" оказалась пшиком.

- Ещё одна клоунада, - сообщил де Вен, возвращаясь к прерванному занятию. Да уж, буффонад у нас хватало. Простой деревенский люд на них хорошо собирался, но и денег они приносили немного, что с деревни возьмёшь? А если оставаться на зиму в городе, надо иметь в запасе что-нибудь, что понравится среднему классу, их простыми свалившимися штанами и ночным горшком на голове не заманишь. А у нас для таких только один водевиль, сыгранный столько раз, что уже на зубах скрипел. Даже я от него морщилась, хотя присоединились к труппе не так давно.

И всё же, что могло бы понравиться местным буржуа? На что-то более высокое по статусу не замахивались, не того уровня наш бродячий театр, чтобы привлечь внимание дворян и аристократов. С другой стороны, если что популярно у них, то и простые горожане массово будут подражать.

- Крис, - я перевернулась на живот, перестав рассматривать полотняный потолок фургона. - Вы же в театры дома ходили?

- Тено, мы уже обсуждали этот вопрос, - де Вен отложил в сторону бумаги. - Я помню только основные сюжеты, но нам это не подойдёт, - он выглянул из фургона, проверить, не услышит ли кто. - Первый не хочет создания парадокса.

Ну да, был такой разговор с полмесяца назад. Если поставить те пьесы, что игрались в наше время, то они могли прожить в веках, и тогда вставал вопрос - кто их автор и когда они появились? Зато следующей фразой блондин заставил задуматься об уровне собственного интеллекта. Решение проблемы-то было практически под носом!

- А в вашем мире театров нет?

Я рывком села.

- Крис, вы гений! А я склеротик позорный! Хотя... - энтузиазм испарился также быстро, как и появился. - Сюжетов-то много могу рассказать, но нужны диалоги, действия, их-то не везде помню, никогда не учила, - в институтском театре хоть и припахивали меня не по-детски, тоже от творчества была далековата, в основном занимаясь технической частью - декорациями, световым и звуковым сопровождением, даже реквизитом и гримом.

Основательно порывшись в памяти, выудила несколько сказок, которые подходили под эпоху даже почти без адаптации. Красная Шапочка, Золушка, Красавица и Чудовище - их легко восстановить по памяти и реплики не требуют зубрёжки. Буратино временно забраковали - слишком много персонажей для нашего театра. Над Шекспировскими драмами работали уже совместно, придумывая пьесы почти с нуля. Но зато к зимовке у нас был не просто обновлённый репертуар, а эксклюзивный, гарантированно нигде до этого не появлявшийся.

Весна принесла не только слякоть и ещё редкие зеленеющие листочки, но и сквозняки. Вместе с непредсказуемым и обманчивым солнцем они уложили в постель почти половину труппы. Театральный сезон пришлось закрыть досрочно - сложно изображать неземную любовь, когда из носа течёт, и в великих гнусавых героев, прерывающих пафосные речи надсадным кашлем, публика не верит.

Накопленных за зиму денег впритык хватило на скромную еду, всё остальное ушло на лекарства и обновление реквизита. Санни корил себя за это - ведь именно он настоял на затратной покупке, не дожидаясь конца весны. И пусть на этом заметно сэкономили, но сейчас сидели почти что на воде и хлебе. Сама труппа тоже разрослась, публика распробовала наши постановки, выступления собирали много людей, и, чтобы не пахать на износ и иметь в запасе дублёров, Санни нанял несколько актёров. Часть переманил из менее удачливых трупп.

Сильно раздражал Демиан - молодой франт, присоединившийся к театральной части в середине зимы. Будучи, по его словам, незаконнорождённым сыном важного дворянина, он кичился своим происхождением и смотрел на всех свысока. Презрительно корчась, он всем своим видом показывал, что делает одолжение, общаясь с комедиантами. Но его терпели. Актёром Демиан был великолепным и заполнил место ролей прекрасных принцев и героев-любовников. До него их играл Леонардо, насколько хороший акробат, настолько же плохой актёр. По типажу ещё подходил де Вен, но никому и в голову не пришло предложить ему выйти на сцену.

К Демиану Крис относился равнодушно-снисходительно, как старый, опытный пёс к той-пуделю. Лай, на здоровье, я-то знаю, что только тяфкать и можешь. Франт тоже чувствовал что-то подобное, и не нарывался. Я сравнивала их двоих и явственно видела огромную пропасть между ними. Крис даже в простой одежде ощущался аристократом. Это сквозило в каждом движении, даже в небрежно забрасываемой за спину косе. Демиану же требовался внешний лоск и постоянные напоминания окружающим, кто он такой. Для этого у него были конь и меч. Конь, хоть и породистый, мало чем, кроме размера, отличался от наших рабочих лошадок, послушно тянущих фургоны. Такая же полуголодная скотина с впалым животом и усталым взглядом. А меч являлся причиной гордости и тщеславия. Только высшим сословиям разрешалось носить оружие с клинком длиной более двух ладоней. Простой люд довольствовался кухонными ножами, небольшими кинжалами, разнообразными кастетами и дубинками. Насколько я знаю, этот запрет прожил и до времён моего правления, почти не изменившись, разве что благородным стало считаться неприлично появляться в обществе без меча.

Таверна, при которой зимовала наша труппа, открывалась посетителям после полудня. Утренние часы, пока никто из посторонних не мог помешать, мы использовали для репетиций и тренировок.

В тот день всё началось как обычно. Сначала рано утром, на рассвете, у меня уроки фехтования. Затем постепенно подтягивались остальные. Неожиданно на тренировку акробатов вышел Крис. Они обычно сидели в зрительской части зала, наблюдая и недовольно сверкая глазами, а сейчас оттеснил в сторону Лео, встав в пару ко мне. Пришлось подстраиваться под нового, менее опытного партнёра. Хоть выполняемые элементы были очень просты, и от него требовалась в основном поддержка, несколько раз чуть не навернулась. Мы закончили упражнение и вдруг раздались редкие хлопки. В зале стоял Демиан и аплодировал. По ночам он пропадал или в игорных домах, или у очередной любовницы, возвращался уже утром и отсыпался до начала выступлений. А сейчас он, явно в подвыпившем виде, нарывался на неприятности.

- Что, Крис, - противно растягивая слова, произнёс франт, - за ночь не наобнимался, решил сейчас пощупать?

В целях экономии многие остались жить в фургонах. Крис же снял две смежных комнаты - мне и себе. Небольшие, но намного лучше спать в них, чем в общем фургоне, отгораживаясь от остальных лишь тряпочной шторкой. То, что прощалось в походных условиях, даже ночёвка под одним одеялом, было неприлично в остальное время.

- Хотя, было бы что щупать, или ты больше по мальчикам?

Если вначале все просто притихли, то после этой фразы наступила тишина. Даже огонь в камине перестал потрескивать. Все понимали - сейчас будет смертоубийство, в эту эпоху мужеложцев не терпели. Только через почти тысячу лет во время правления двадцать-какого-то, официально имевшего в фаворитах мальчика, общественное мнение вынужденно изменилось.

- Завидуй молча! - мой голос разорвал тишину.

- Что?!

- Я говорю, завидуй молча! Понимаю, такой красивый мужчина, а на тебя и не смотрит. Мне бы тоже было бы обидно.

- Ты... ты... - Демиан потерял дар речи от возмущения.

- Да, я. И что? - я сама с трудом сдерживалась. Ненавижу конфронтации и уже чувствовала, что потихоньку закипаю.

- Да ты понимаешь, что говоришь?

- Я - да. А ты?

Прорычав что-то невразумительное, Демиан, пьяно пошатываясь, вышел из таверны, громко хлопнув дверью. В тишине раздался голос Криса.

- Зачем?

Все, присутствовавшие при стычке, смотрели на меня, ожидая ответа.

- Нам не нужны проблемы с законом, - я сцепила руки, чтобы не заметили, как они начали дрожать. - И тело куда-то надо было бы деть. А так я переключила его на себя. Надеюсь, с девушкой он воевать не станет. А если ошибаюсь, то мешать уже не буду.

На этом инцидент казался исчерпанным. Демиан проспался и старательно делал вид, что ничего не произошло, и он не помнит, что наговорил по пьяни. Но, через пару дней, вышел к обеду, хромая на обе ноги и, морщась, держась за рёбра.

- Это твой его так отделал, - после обеда поделилась информацией Стрекоза. - Придурок опять начал задираться, так Крис его на дуэль вызвал.

- Дуэль? Но у нас нет оружия, да и не выжил бы он...

- Так они на деревянных, - прыснула в кулак девушка. - Ему так и сказал: "недостоин ты благородного оружия". Демиан и минуты не продержался.

Эта дуэль зажгла зелёный свет воспитательной работе со стороны остальной труппы. Не успевал Демиан отлечиться от одного избиения, как ему снова устраивали или тёмную, или кулачные разборки один на один. Надо сказать, что виноват в этом был он сам, без повода его не трогали, да и били аккуратно, чтобы не покалечить. К лету франт хоть и стал вести себя прилично, лишний раз не нарываясь, но хорошего к себе отношения не получил. Кажется, он так и не понял, за что его все не любят и относил избиения к проявлению банальной зависти. Расстались без сожаления, тем более, что к тому времени нашли ещё несколько человек к театральным. В фургонах становилось тесно, и часто при переездах многие шли пешком, разгружая усталых лошадей, а Санни подумывал приобрести ещё один фургон к уже имеющимся трём.

Мы с Крисом всё-таки вышли на сцену. Случилось это в середине весны. Деньги совсем кончились, выступать из-за болезни многие ещё не могли. Первые представления прошли с каменным лицом, и собрали не так много денег. Но потом публика повалила. Незатейливый по сложности элементов номер выгодно отличался от подобных у конкурентов парным исполнением. Мы старались как можно синхроннее исполнять всё вместе с Леонардо и Стрекозой. Однако, часть зрителей приходили смотреть не на акробатику, а на исполнителей. Женщины всех возрастов пожирали Криса глазами и нередко пытались прорваться за кулисы для более близкого общения. Не знаю, как он от них отбивался, наверно, сказывался богатый опыт. Его, по некоторым сведениям, и дома регулярно атаковали как поклонницы утончённой красоты, так и охотницы за титулом, не обращая внимания на то, что он вроде как давно женат.

- Стою, значит, я на этом пятаке, толпа орёт, а этот мелкий кругами вокруг прыгает, ножками чего-то перебирает, - Кот рассказывал, почему он пошёл в циркачи. Мы со Стрекозой шли рядом и восторженно слушали. Мы втроём возвращались с рынка, и силач был увешан корзинками и мешками с покупками. Я с девушкой тоже несла большую корзину, одну на двоих. Без Кота точно бы пришлось делать ходки четыре.

- Ну, стою, примериваюсь, он мелкий какой-то, совсем, как ты, - Кот кивнул на Стрекозу. - Только его бить, он отскакивает. А сам чего-то пинается, слабенько так, кулачком даже влепил. Больно, но терпимо.

Это был его последний бой в качестве простого разнорабочего. На кулачный бой явился представитель какого-то заморского боевого искусства и вызвал лучшего бойца на спарринг, доказывать, что голая сила проиграет.

- Ну а я что? Отмахнулся слегка, его, болезного, и отнесло. Смотрю, глазки-то закатил и, кажись, и не дышит совсем. Я, не будь дурак, сразу и дёру. Доказывай барину потом, что в честном бою заморыша изувечил. Брат к вечеру пришёл, тоже решил не оставаться, а что, мы завсегда вместе.

Так, за разговорами, вернулись в таверну. Ещё с порога почувствовали неладное, слишком тихо, не слышно обычных разговоров и незлобного переругивания. Сгрузив покупки у фургона, все втроём поспешили внутрь таверны, где сейчас должна быть основная часть труппы. Они там были, но не репетировали, а как-то потерянно сгрудились в кучку.

- Что случилось? - я оглядела людей. У Санни подбит глаз, Лиса, брат Кота, держится за бок и морщится, ещё у одного театрального свежие ссадины.

- Криса... стража забрала, - глядя куда-то в сторону, сообщил Юстас.

- За что? - новость, можно сказать, сногсшибающая, даже несмотря на то, что обычно реагирую спокойно.

- Нам не сказали, - также не глядя на меня, ответил старый клоун. - Явился десяток стражи, нам по шеям надавал, его увели.

- Где он сейчас?

- Должен быть в городской тюрьме, но даже если мы все скинемся, денег на выкуп не хватит!

- Плевать!

Я уже бежала в комнаты. Да, денег немного, но надо узнать, в чём обвиняют, и хоть как-то облегчить условия содержания. Знаю я, каково это, оказаться в общей камере без гроша за душой, а ведь у Криса если и было при себе что-нибудь, то стража наверняка обыскала.

Городская тюрьма располагалась в одном здании с ратушей и судом. На площади перед ней на добротном, явно не временном, помосте, красовалась большая деревянная колода, покрытая бурыми потёками. За помостом на одной из трёх виселиц болталось босоногое тело в драных мокрых штанах. На плече сидела ворона и деловито тыкала клювом куда-то в глазницу. К виду повешенных немного привыкла за время путешествия, по обочинам дорог они регулярно появлялись. На расправу здесь были скорые, поймали разбойника - на ветку, в город судить везли только главарей или особо отличившихся, которым простая верёвка была милостью. Один такой сидел в железной клетке наподобие птичьей, висела рядом с виселицами. Руки-ноги отрублены, обрубки прижгли, чтобы не помер раньше времени от потери крови. Что осталось от человека сунули в клетку помирать без еды и воды. Тут же в колодках страдала от наседающих мух обнажённая по пояс женщина. Не имея возможности отогнать насекомых от исполосованной спины, она только тихо постанывала.

Люди проходили мимо, не обращая внимания, привычные к подобным зрелищам. Толпа собиралась непосредственно на казнь, посчитать хором число ударов, повозмущаться несправедливым судом или позлорадствовать над очередным неудачником, что попался страже. Я тоже опустила глаза и поспешила пересечь площадь побыстрее. Зрелище и неприятных запах тухлой крови и нечистот всё же не для слабонервных.

Деньги с момента изобретения всегда служили для покупки различных благ и услуг у тех, кто их мог предоставить. Вот и я за несколько монет узнала и в чём обвиняют де Вена, и что ему грозит. Ничего утешительного это знание не дало. Обвинение - совращение дочки градоправителя. Наказание - сотня плетей на площади с последующим повешением. Казнь должна состояться через день, так как завтра у палача выходной.

Никакого забора вокруг тюрьмы не построили, а под содержание всякой голытьбы в здании выделили полуподвал, чьи окна, забранные решётками, выходили прямо на улицу. За одну круглую монету (прощай, полный обед в таверне, на эту сумму можно наесться от пуза) стражник старательно уставился вдаль, изучая архитектуру дома напротив. Судя по тому, что у тюремных окон уже был посетитель, каждую трещинку на штукатурке охрана может описать с закрытыми глазами.

Отсчитав нужное окно (сервис здесь на высоте, мне не пришлось даже спрашивать, где искать нужное, стражник сразу сообщил), я приникла к решётке, всматриваясь в темноту подвала.

- Крис! Вы тут?

- Тено? - через десяток секунд отозвался советник. Мне окно было до пояса, а ему начиналось чуть ниже уровня глаз, так что я присела на корточки. Если театральных стукнули для острастки, то де Вену досталось намного серьёзней.

- Тено, послезавтра меня... - с разбитыми губами он говорил немного невнятно. - Неважно, заберите Первого и уходите.

Кулон с шариком души он всегда носил с собой, а теперь протягивал через решётку.

- Не говорите так, я вас не брошу. И обязательно вытащу отсюда.

- Вы не сможете выкупить, прошу вас, уходите.

- Девка, он правду говорит, - подал голос кто-то из темноты подвала. - Нет, выбрал бы кого попроще, так он о куда замахнулся. Наш градоправитель за неё откуп брать не станет.

- Да ему не откуп брать, а самому платить надо! Вы эту "жертву" хоть видели? - я огрызнулась. - Там вчетвером держать нужно, и отнюдь не её.

Несколько голосов рассмеялись. Значит, знают, в чём обвиняют, и тоже не особо верят в виновность. Дочка градоправителя ещё та "красавица" - толстуха с густо покрытым прыщами лицом и конскими зубами. Упорно пыталась прорваться за кулисы после выступлений, но каждый раз неудачно. Видимо, решила отомстить за отказ.

- Эй, кончайте там, время! - поторопил охранник. Я передала через решётку узелок с едой - жареная курица, краюха хлеба, немного сыра и бутыль вина. Знаю, какая в тюрьмах баланда, а тут уже осуждённый, могут совсем не кормить. Шарик Первого всё же забрала, без этого Крис отказывался принимать передачу.

В таверну к труппе вернулась далеко не сразу, а, когда, всё же показалась там, то была атакована взволнованными людьми, ожидающими новостей.

- Ну что, как там? - нетерпеливо спросил Санни. - Что так долго? Мы уж побоялись, что и ты там сейчас.

- Всё плохо, - я рассказала, что узнала, отмахнулась от жалельщиков и ушла в свою комнату. Переживаниями Крису не помочь, а обдумать варианты спасения лучше не отвлекаясь.

Примерно через час подошёл Санни.

- Мы это, потолковали немного, решили, что надо его вытаскивать. Не дело это, бросать своего на казнь, ещё и по наговору какой-то бабы. Вы как, с нами?

Я внимательно посмотрела на мужчину, постаравшись придать то выражение лица, которое часто видела у де Графа. Когда вроде и дело предлагают, но звучит редкостной глупостью.

- Его же должны на площадь вывести, вот тогда и попробуем отбить.

- И как вы это представляете?

- Ну, не знаю, - Санни смутился, тоже поняв нереальность подобного.

- Брать тюрьму штурмом или, как ты предлагаешь, идти на стражу, это только рядом повиснуть, на соседней перекладине. Есть идея получше...

На город опустились сумерки. Законопослушные граждане спешили по домам, чтобы не остаться на тёмных неосвещённых улицах. Фонари здесь висели только над дверьми круглосуточных заведений - у ратуши, у кабаков с борделями и у гостиниц в центре города. Всё остальное ночью погружалось во тьму, и, желающий прогуляться, сам носил фонарь или факел, демонстрируя готовность быть ограбленным. Но ночь ещё не вступила в свои права, и на улицах тут и там встречались как дорогие кареты, так и простые телеги.

Одна из них, мерзко и неприятно скрипя колёсами, медленно двигалась по площади. Деревенский увалень, что правил телегой, засмотрелся на эшафот и не заметил, что колесо наехало на какое-то препятствие. Чувствуя, что скорость упала, он подстегнул лошадь. Та резко дёрнула, колесо соскочило с оси, телега накренилась и её груз вывалился на площадь. Что может везти крестьянин с рынка? Да всё, что угодно! По мостовой рассыпались глиняные горшки, прочая утварь и рухлядь, что заказали привезти из города соседи и нераспроданные овощи и яблоки. Из плохо завязанного мешка выскочили поросята и с визгом стали носиться по площади. Возница, основательно заросший густой чёрной бородой до самых глаз, не знал, за что хвататься в первую очередь - ловить поросей, собирать товар или сначала угомонить бабу, что голосила о разорении и поносила дурня, что не уследил за поломкой.

Стража у ратуши, весь день изнывавшая от скуки в старых кольчужках, подключилась к сбору товара, не забывая сунуть за пазуху яблочко или платочек. Кто-то из прохожих с азартом ловил поросят, больше гоняя, чем помогая. Те дико визжали и вносили ещё больше неразберихи в происходящее. В суете никто не обратил внимания, что двое мужчин ловко и деловито сняли цепь, на которой висела клетка для казни.

Почти сразу же на улицу, куда выходили тюремные окна, выехала бричка водовоза. Бочку скинули на землю, снятую цепь одним концом закрепили на бричке, вторым зацепили за решётку на подвальном оконце. Свистнул кнут. Усталая лошадь, привыкшая тянуть почти тонну воды, послушно прибавила шагу. Цепь натянулась, в бричке что-то хрустнуло, но удержалось. Не выдержала решётка, выскочила из пазов, мужчины, не задерживаясь, передвинулись к следующему окну, оставшаяся у первого невысокая фигурка помогла выбраться одному из заключённых, и они торопливо двинулись по улице. Остальные арестанты тоже не стали терять время, и споро начали покидать подвал, разбегаясь кто куда.

Побег обнаружили, про крестьянина с его телегой и товаром сразу позабыли, стража кинулась ловить преступников и хватать всех подряд, кто попадался под руку на злополучной площади и улице. Когда спохватились, мужика с женой уже не было, и никто не мог сказать, куда он делся. Тех двух, что выломали решётки, тоже не нашли, а свидетели путались в показаниях. То это были гиганты, то едва ли не карлики, но все сходились в одном - у них была потрясающая огненно-красная шевелюра.

Де Вен лежал на прелой, гнилой соломе и надсадно кашлял. Он провёл в этом ужасном месте всего лишь сутки, и уже успел серьёзно простыть, как бы не с воспалением лёгких. Чёрным юмором утешало одно - мучиться осталось недолго, после рассвета его должны повесить. Хорошо хоть, сосуд души Первого смог отдать Императору.

- Эй, не спите? - знакомый голос под ухом вывел из тяжёлой дремоты. Мужчина открыл глаза, перед ним стояла просвечивающая фигурка Первого. Заметив, что де Вен открыл глаза, Первый распорядился: - подойдите к окну и ждите, скоро начнётся.

- Что начнётся? - послушно подошёл к окну, но за ним не было ничего подозрительного, всё та же грязная мостовая с чуть подёрнутыми ледком лужами на обочине. Зима кончилась, но весна теплом не спешила баловать.

- Сами узнаете, не стоит привлекать лишнее внимание, - тихо ответил Первый и исчез, убедившись, что де Вен встал там, где требовалось.

Сокамерники лениво проводили взглядом, подумаешь, решил человек воздухом подышать и сам с собой поговорить. Некоторые вон, в ночь перед казнью истерики устраивают.

Крис стоял, прислонившись к стене, и вслушивался в улицу. Раз Первый появился в подвале, значит, Влада тоже где-то близко. В душе опять разгорелся почти погасший огонёк надежды. Они что-то придумали! И, непохоже, что его освобождение пройдёт по официальным каналам. Где-то недалеко заголосила женщина, но не так, как в беде, а словно распекая кого-то. Через минуту по улице проехала бричка и остановилась чуть дальше. В окошко заглянула какая-то небритая лохматая рожа, о решётку что-то лязгнуло, лошадь на улице всхрапнула, и решётку вынесло с кусками штукатурки.

Тут же снова появилась рожа и знакомым девичьим голосом скомандовала:

- Быстро, выбирайтесь, пока остальные не прочухали!

Дважды повторять и уговаривать не потребовалось. Князь, с помощью Императора, выбрался наружу и побежал по улице, влекомый за руку. Очнулась стража, по мостовой загрохотали подбитые железом сапоги. Обернувшись, мужчина успел увидеть, как освободители вырвали ещё две решётки, и из окон, словно тараканы, побежали заключённые. Некоторые, особо шустрые, их обогнали и скрылись где-то за поворотом улицы.

Стража, в отличие от заключённых, бежала не молча. Они пыхтели, сопели и даже кричали что-то вроде "стоять, хуже будет!". На их крики никто не обращал внимания, но чувствовалось, что они всё же приближаются.

Неожиданно его толкнули к стене, дёрнули за руку, вынуждая сесть на землю. Сверху Влада накинула какую-то драную тряпку и села рядом, бросив под ноги мятую шапку. Буквально через несколько секунд из-за поворота показалась стража. Тяжело дыша они грузно пробежали мимо, мазнув взглядом на пару нищих, до сих пор сидящую у обочины. Последний стражник приостановился.

- Куда они побежали?

Влада что-то промычала и махнула рукой дальше по улице. Стражник бросил в шапку мелкую монету и поспешил за товарищами. Выждав для верности с минуту после того, как стража скрылась из виду, девушка поднялась. В ближайшем переулке они снова сменили внешний вид. Из-под крыльца Влада достала большой свёрток. На голову князю натянули капор, скрывая длинные серебристые волосы, а самому была выдана женская накидка-мантилья. Влада убрала рыжую накладную бороду, натянула поверх одежды простое мешковатое платье и сменила рыжий парик на более нейтральный русый. Из переулка вышла горожанка в сопровождении служанки.

Так, осторожно, избегая как ещё людных, так и уже совсем тёмных улиц, они вернулись в таверну, где обосновалась труппа. Мужчину сразу же увели в фургон отдыхать, а остальные, кто принимал участие в организации дерзкого побега, продолжили играть пьесу под названием "мы ничего не знаем, скорбим по товарищу". В ней участвовали не все, только те, кто был в труппе с лета, и за кого Санни с Юстасом могли поручиться, что не сдадут. Остальных даже не поставили в известность, поэтому, когда через час пришли стражники, искать беглеца, многим даже не пришлось изображать удивление.

Стража прошла по двору, вглядываясь в лица. Но никого, подходящего по описанию ни беглеца, ни тех, кто способствовал побегу, не нашли. Ни одного рыжего, а единственный бородатый никак не походил на того деревенского увальня, с которого всё началось. Один стражник заглянул в фургон.

- Кто там?

- Бабка Севилья, - подскочила девушка и услужливо придержала полог. - Чахоточная она, почти не ходит уже, - Из глубины донёсся сильный кашель. Стражник, в свете масляного фонаря мельком осмотрел бабку. Внутрь заходить не стал, побоялся подхватить заболевание. Пусть оно и лечится, но долго и дорого. Старушка и впрямь была плоха, худа до безобразия, из-под капора торчат седые волосы, кашляет так, что вот-вот лёгкие выплюнет.

- Пошли отсюда, нет здесь нужных, - распорядился старший в охране, сплюнув на землю. Да и кто в здравом уме поверит, что вот эти комедианты смогли провернуть столь сложную комбинацию ради вызволения одного из своих? Нет, искать надо среди ночного народа, в тюрьме сидело несколько человек, ради которых могли воры постараться.

- А ежели вернётся? - засомневался самый молодой стражник, ещё не до конца постигший основы религии охраны - "не ищи себе работу, она тебя сама найдёт".

- Ну так останься здесь и карауль. Завтра к вечеру доложишь, - отмахнулся старший и увёл остальных стражников.

Оставленный почесал затылок, подтянул пояс и ушёл в таверну обустраивать наблюдательный пост.

Город труппа покинула только через два дня, выждав время, чтобы не навести на себя подозрения. Рыжие парики спрятали как можно дальше. Права была Влада - никто не запомнил других примет, кроме этого яркого цвета.

Глава 14.

Жаркое лето сменилось мелкими осенними дождями, когда, наконец, показались каменные стены столицы. Город был раза в три меньше привычного, ограничившись пока что только одним кольцом стен. Но замок точно так же возвышался над окрестностями неприступной белоснежной махиной. Даже боюсь представить, сколько труда понадобилось для транспортировки огромных каменных блоков для его создания. Назвать строительством не поворачивался язык, слишком величественен императорский Белый замок, как и подобает резиденции правителя, пред которым преклоняется вся огромная страна.

Попрощавшись со ставшими близкими комедиантами, мы с Крисом налегке пошли к высокому холму, на котором стоял замок. Первый говорил, что внутрь пробираться не понадобится, у подножия холма сил должно хватить перенести нас в нужное место и время.

С трудом пробившись через толпы народа, мы вышли на единственную дорогу, ведущую к замку. С неё собирались свернуть в сторону и подойти к холму поближе, ведь усадьбы аристократов давно опоясали подножие своими садами, препятствуя свободному проходу.

На обычно пустой дороге царило столпотворение. В обе стороны двигались как товарные подводы, так и кареты благородных с гербами на дверцах. Верховых и пеших тоже хватало. Улучив момент, мы отошли в сторону, будто отдохнуть от крутого подъёма. Почти сразу же появился Первый. Он не появлялся весь год, по крайней мере, при мне. С интересом осмотрелся.

- Ого, сколько народу, - прокомментировал он пробку на дороге. - Лучше бы подождать ночи или отойти ещё дальше, чтобы случайно никто не помешал. Интересно, что здесь происходит?

- Большой императорский бал по поводу окончательного присоединения провинции Сахтиль, - уверенно сообщил Крис. И когда только узнал? А ведь из-за этой провинции потеряли почти три месяца, обходя границы, временно закрытые для неблагонадёжных элементов вроде странствующих актёров.

- Бал... Сахтиль... - пробормотал Первый, что-то вспоминая. Он потёр лоб, будто трение способствует мысленном процессу. - Бал! Господа, - Первый воодушевлённо повернулся к нам. - Возвращение откладывается!

- Почему? - обидно, столько времени ждали, и в последний момент "подождите ещё".

- Во время этого бала был утерян очень ценный артефакт - навершие жезла. Достоверно известно, что из сокровищницы его вынес посол Катрана, но навершие бесследно пропало из его покоев и поиски так и не увенчались успехом.

- И что с того? - я подсознательно не хотела понимать, к чему клонит Первый.

- А то, что у нас есть уникальный шанс узнать, что произошло с артефактом!

- Чем оно так ценно? - подумаешь, кусок палки фигурной спёрли.

- Это часть жезла, с помощью которого запечатали Властелина, - пояснил Крис, поняв, что от Первого нормальных объяснений не дождёшься. - Две другие части хранятся у доверенных родов, но без навершия они бесполезны.

- Вот именно! - подтвердил Первый. - А Властелин постепенно освобождается, - с грустью сообщил он. - Без жезла победить или хотя бы снова запечатать будет весьма непросто.

- Значит, вы хотите, чтобы мы пробрались в замок, вовремя нашли этого посла и проследили, куда делся артефакт?

- Да! - с улыбкой кивнул Первый.

- И это когда там сотни людей и повышенная охрана?

- Да! - снова кивнул Первый.

- Замечательно, - я не удержалась от иронии. - Всю жизнь мечтала посидеть в тюремной камере императорского замка. Они же там есть?

- Тено, не волнуйтесь, - в разговор вступил Крис, что-то до этого обдумывая. - Сейчас как раз легче всего проникнуть. Слишком много посторонних людей, за всеми не уследить.

- То есть, вы за эту авантюру?

- Да. Нельзя упускать такую возможность.

Я долго смотрела на этих двух, уже для себя решивших. Одному без разницы, он пять тысячелетий в шарике просидел, ему не страшно. У второго мозги, похоже, отключаются, когда речь заходит о желаниях Первого и делах во благо Империи.

- Я об этом ещё пожалею. - я вздохнула, сдаваясь.

Быстро обсудив план действий, мы вернулись на дорогу. Я периодически бросала на Криса любопытные взгляды. И без того несколько импульсивный мужчина сейчас лучился восторгом от предстоящего. Хотя, что ещё от него стоит ждать, он и так на Первого чуть ли не молится, а тут такой шанс найти легендарную вещь.

Разработанный план блистал простотой и краткостью. Звучал он примерно так: "проникаем внутрь, находим комнаты посла, ждём, пока принесёт навершие, и дальше по ситуации". Все подробности вроде метода проникновения или способа избежать охраны, также отнесли в "по ситуации". Единственное, что примеряло с этой авантюрой - Первый клятвенно обещал срочно вернуть нас назад в случае опасности. Но для этого нам с Крисом нельзя отходить далеко друг от друга, иначе кто-то рисковал остаться в прошлом.

С толпой вошли на двор замка. Усталые и нервные солдаты сортировали прибывших. Благородных с поклонами отправляли направо, остальных с пинками и руганью налево, на чёрный двор. Там проходила вторая сортировка, уже со списком в руках. Многих заворачивали обратно, но мало кто возмущался, они ведь и пришли только поглазеть хотя бы на внутренний двор замка. В обычные дни простому люду и такое недоступно.

- Кто такие? - усатый солдат, не глядя на нас, перебирал свитки списков, имеющих право доступа.

- Акробаты, - с достоинством произнёс Крис.

- А, циркачи, - стражник достал нужную бумагу. - Так ваши уже прошли.

Крис замешкался с ответом. Пауза становилась непозволительно большой.

- Конечно, прошли. Пока его очередную бабу с него стянула! Вечно из-за тебя всюду опаздываем! - это уже Крису.

- Да, будь я бабой, сам бы не слез, - с улыбкой принял объяснение стражник. Кажется, поверил.

- А будь он бабой, так из койки и не выпустили бы, - подхватил другой. - Акробатикой бы занимались.

- Проходите уж, - махнул рукой старший, едва сдерживая смех и делая пометки в списках.

Мы торопливо, пока стража не передумала, прошли дальше. Я подняла глаза на спутника. Он так забавно покраснел, одними ушами.

- Извините, - я тихо произнесла, когда отошли чуть подальше.

- Не стоит. Вы всё правильно сделали, иначе нас могли не пропустить, - так же тихо ответил Крис. Мы отошли от ворот и встали у стены неподалёку от репетирующих циркачей. Со стороны можно было подумать, что мы с ними, только отошли отдохнуть.

- Теперь надо как-то попасть в сам замок в гостевое крыло, - сказал Крис, оглядывая двор. Он был одновременно такой же, каким я его помню, и немного другим.

- Обычными путями нас туда никто не пустит даже если найдём форму служащих, - заметила я, наблюдая за деловой суетой во дворе.

- Почему вы так думаете? - неужели Крис всерьёз рассматривал вариант прикинуться слугой? - На слуг не обращают внимания.

- Это вы не обращаете. А стража обычно всех знает. Ладно, сейчас много новых людей, но вы никак на эту роль не подойдёте. Вот, если бы слиться с гостями...

- Одежда неподходящая, а найти по размеру это надо, опять-таки, в гостевое крыло, - зарубил идею мужчина.

- Ладно вам, - тихий голос из ниоткуда заставил вздрогнуть. - Проведу потайным ходом, в конюшне в него выход есть.

- Первый? - я узнала голос и удивлённо закрутила головой.

- Меня здесь нет, то есть я невидим, - пояснил Первый. - Не крутись, не привлекай внимания. Слушайте внимательно. Сейчас я всех отвлеку, вы идёте в конюшню, над последним стойлом слева будет каменная полка, там подождёте.

Мы, не торопясь, мирно беседуя, как бы невзначай приблизились ко входу в конюшню. Удивительная безалаберность - пропустили посторонних в замок, пусть и только на служебный двор, и особо не следят.

Первый не заставил себя ждать - шагах в пятнадцати от нас две служанки пронзительно и испуганно завизжали. Одна из них бросилась наутёк не разбирая дороги и влетела под ноги мужикам, тащивших огромную бадью. Поднялся шум и гам, все засуетились и совсем бестолково забегали кто куда. Дожидаться развязки мы с Крисом не стали и, не прошло и минуты, уже сидели на карнизе в указанном углу конюшни. Первый сразу же проявился и ткнул рукой в два камня в стене.

- Нажмите их одновременно.

С трудом поддавшись, камни слегка утопились в кладке. Послышался тихий щелчок, и ещё один камень выдвинулся пальца на три. За него надо было уже тянуть. Открылся узкий невысокий лаз, в который взрослому каор пришлось залазить основательно согнувшись. Внутри пахло пылью, а не ожидаемой сыростью и плесенью. Воздух не был затхлым, возникший сквозняк заставил поёжиться - после солнечного дня в каменном тоннеле было холодно.

Крис взял из ниши около входа толстую свечу и зажёг её с помощью каких-то пластинок, найденных там же. Только после этого поставил люк на место, закрывая потайной ход. Сквозняк сразу же прекратился, а огонёк свечи разогнал непроглядную тьму.

Несмотря на небольшой вход, сам тоннель оказался вполне удобным для передвижения. Даже Крис, высокий по меркам каор, шёл не пригибаясь. Указывая дорогу, впереди двигался Первый. Но и без провожатого заблудиться смог бы только клинический идиот. Потайной ход хоть и постоянно менял направление, но нигде не ветвился. Только один раз Первый указал на малоприметную дверцу в стене.

- Через неё выход на обрыв у реки. Оттуда сюда не забраться.

Я понятливо кивнула, припоминая, как расположен замок. По одной стороне холма, самой пологой, серпантином пролегала единственная дорога. У двух других, что смотрели на город, края тщательно срыты, создав высокую отвесную стену. А та часть, что не попадала внутрь городской стены, вполне самостоятельно образовала крутой скальный обрыв над рекой.

- Входов всего четыре, - продолжил объяснение Первый. - В императорской спальне, в тронном зале, в бальном зале и в спальне большой гостевой, - на последнем входе он слегка запнулся, смущаясь.

- Откуда ты всё это знаешь? - я удивилась познаниям.

- Так я же сам этот замок строил, - с гордостью сообщил Первый. - Ну, не сам, но планы составлял. Конечно, изменения есть, но в основном в использовании помещений, перепланировок, насколько я знаю, не было.

- То есть, из моей спальни есть потайной ход? - не знаю, хорошо это или плохо. Мало ли кто оттуда вылезет.

- Императорские покои не менялись со дня постройки, - вместо Первого ответил Крис. - Традиция.

Мы подошли к дверце в стене. Здесь ход немного расширялся, позволяя встать рядом, а не идти гуськом.

- Вот, вход в большую гостевую, - указав на дверь, сообщил Первый. - Здесь селили императорских фавориток, чтобы соблюдать приличия, особенно с замужними дамами. Традиционно Императоры заводили любовниц из ближнего круга.

- А императорские комнаты далеко? - я попыталась дотянуться до небольших отверстий в стене, позволяющих подглядывать за происходящим в помещении. Правда, пришлось не просто встать на цыпочки, а подтянуться на руках за небольшие выступы неровной кладки. Отверстия, показанные Первым, были примерно на уровне глаз среднего каора, то есть, чуть ниже двух метров.

- Не очень. Отсюда направо, через коридор налево и вторая дверь, - не задумываясь, ответил Первый.

Я прикинула расположение и сдавленно хрюкнула, пытаясь не рассмеяться.

- А можно, я эту традицию не буду выполнять?

Крис недоумённо посмотрел на меня, потом, выполнив те же расчёты и, сообразив, кто сейчас там живёт, возмущённо воскликнул.

- Тено!

- Что такое? Зато удобно с лордом-защитником тет-а-тет поговорить.

- Так, - прервал нас Первый, - пожалуй, здесь и выйдем. У нас есть часа четыре отдохнуть. Навершие украли около десяти. В восемь Император показывал сокровищницу, и оно ещё было на месте. В десятом уже пропало. Обыск у посла провели ближе к полуночи. Сам он даже под ментальным допросом не признался, что кому-нибудь отдал или куда-нибудь спрятал, хотя факт воровства не отрицал.

- Откуда такие подробности? - я удивлённо прошептала. Почему-то в полный голос говорить в потайном ходе не хотелось и все разговоры велись тихим шёпотом. - Ты же уже с тысячу лет мёртвый был.

- Тено! - опять возмутился Крис. Ему не нравилось фамильярное обращение с кумиром. А я не воспринимала это привидение, как серьёзного человека. Да и выглядел Первый едва ли не младше Эрика.

- Так меня к поискам привлекли. Шутка ли - навершие пропало! Думали, смогу почуять, раз сам его создавал. Но не вышло. Воры, видимо, в экранированное место спрятали.

- Предлагаю до восьми пересидеть здесь, - взял инициативу руководства Крис. - Сейчас слишком рискованно, можно на постояльцев наткнуться. В восемь все уйдут в сокровищницу, мы выходим, берём что-нибудь из гардероба для прикрытия, идём к послу и ждём там. Второй раз навершие украли из его комнаты, раз не он сам его перепрятал.

- А может, сами и сопрём? - усевшись на полу, я выдвинула предположение. - Надо-то полминуты всего. Взять артефакт, а Первый нас с ним домой отправит.

Крис с Первым переглянулись. Такое решение им в голову не приходило.

- Если мы так и сделали, то это объяснит, почему навершие так никогда и не нашли.

Крис присел рядом, намереваясь подремать. Завидую я ему - без часов и время определяет, и без будильника в нужное время встаёт. Вот, что значит, долгие годы тренировки. Я пока время только по солнцу в пределах часа-двух угадываю.

В назначенный час, убедившись, что в покоях фаворитки императора никого нет, мы выбрались из потайного хода. С обратной стороны выход маскировался стенкой массивного шкафа, встроенного в нишу. Вряд ли при ремонтах и перестройках эту нишу приспособят под что иное. В моей спальне, кстати, такой же шкаф присутствовал.

Крис Первым делом начал деловито перебирать одежду. Обговаривая детали, решили, что лучше приодеться в приличное, ведь в коридорах можем столкнуться и со слугами, и со стражей. А сюда кого попало не допускают.

Логичное предложение пошерстить в гардеробе императора в поисках мужской одежды разбилось о личность этого Императора. Он недаром носил прозвище "Бочка", и был всего на голову выше меня, но раза в четыре толще. Так что его вещи не подошли бы никому из нас.

Крис бросил мне простое шерстяное платье. Скорее всего, дорожное. Не думаю, что благородная и знатная дама носила бы его в обычной обстановке. Себе он выбирал намного дольше, критично перебирая многочисленные одеяния разных цветов и фасонов. Наконец, де Вен сделал выбор на платье цвета молодой листвы. Закрытое спереди, оно имело глубокий, почти до поясницы вырез сзади. Длинные рукава изобиловали разрезами, в которых мелькала более светлая ткань. Взяв его и подходящую по цвету и фактуре пелерину, Крис вышел в уборную переодеться. Ну вот, опять не увижу, каков он без рубахи. Интересно же оценить мускулатуру. За весь год это так и не удалось узнать - переодевался мужчина всегда за ширмой, на людях не обнажался, а банально подсматривать мне было совестно.

Вскоре Крис вернулся, неся в руках старую одежду. Платье ему удивительно шло, даже несмотря на катастрофическую нехватку объёма в стратегических местах. Я восхищённо оглядела его с головы до пят, задержавшись взглядом на голых ногах. Платье шили на женщину, и не думали, что его примерит высокий мужчина, так что подол заканчивался примерно на середине икры, хотя фасон был в пол. Будем надеяться, что эту мелочь не заметят, как и совсем не подходящие к платью простые туфли.

Критично оглядев себя в зеркале, Крис решил проблему форм с помощью вороха белья, для чего снова удалился в уборную. Я же, не заморачиваясь, натянула платье поверх одежды. Подгонку осуществляли уже в четыре руки. Убежавшую на бёдра талию подняли широким поясом. Мешком висевший верх утянули заколками, а с излишком длины расправились жестоко, отрезав лишние даже не сантиметры, а целый локоть ткани. По мне, так прежние полотняные штаны и рубаха выглядели менее подозрительно, чем этот дизайнерский шедевр. Но и Первый, и Крис, уверили, что подобная подгонка, правда, чуть менее экстремальная, в порядке вещей. Слугам часто отдавали старую одежду, и не всегда они успевали или могли нормально её подшить. К тому же мы не собирались ни с кем встречаться и этот маскарад предназначался на всякий случай.

Удача нам улыбнулась - мы беспрепятственно дошли до покоев посла, только один раз встретившись с каким-то слугой, скользнувшим по нам равнодушным взглядом. Вежливо и дежурно поклонившись, он продолжил своё торопливое передвижение. В комнате посла, где мы собирались его дождаться и забрать навершие, прятаться оказалось негде. Весьма аскетичная обстановка оставляла на выбор шкаф и узкую щель под кроватью. К сожалению, оба варианта нам не подходили. В шкафу найдут почти сразу, а из-под кровати долго и неудобно вылезать. Свидетелей нашего ухода в своё время иметь не хотелось. В результате в лучших традициях шпионских фильмов, мы пристроились на карнизе за окном. Архитектурное излишество достаточной ширины, чтобы присесть на него, так же частично скрывало от возможных взглядов снизу.

Со временем мы угадали. Ждать пришлось совсем недолго, и в комнату вошёл какой-то павлин в разноцветной одежде, штанах-фонариках до колена, белоснежных чулках на пышных бантах и с медальоном, размером с блюдце, подвешенном на толстой цепи.

Он сел за стол около окна и достал что-то из-за пазухи. С моего места не было видно, что именно с любовью и восхищением рассматривает расфуфыренный посол, но по блеску в глазах своего напарника по планируемому воровству, я поняла, что это то, что нам надо.

Мы с советником переглянулись.

- Сейчас?

- Да. Приготовьтесь.

Молчаливый диалог прервал стук в дверь. Посол вздрогнул, заметался глазами по комнате и торопливо сунул навершие в кувшин около кровати.

- Умно, - тихим шёпотом прокомментировал Первый. - Вода скрывает магический фон.

В комнату зашла служанка и, стоя у порога, скромно глядя в пол, напомнила послу, что его ждут на банкете. Поблагодарив, мужчина торопливо вышел. Неприлично заставлять себя ждать, и, при обнаружении пропажи, опоздание привлечёт к нему внимание. Вопреки ожиданию, служанка не ушла следом, а начала прибираться. Мы опять переглянулись. С женщиной справиться, с одной стороны, легче. Она слабее. Но, с другой стороны, сложнее. Женщины обычно сопротивляются не молча, а на крик прибежит стража. И молчать при виде двух грабителей, залезающих в окно она тоже не станет. Пока решались, служанка взяла кувшин, брезгливо его понюхала. Запах ей не понравился. То ли вода затухла, то ли ещё что, но женщина, недолго думая, прошла в уборную.

Быстро переместившись к соседнему окну, мы успели увидеть, как она выливает содержимое кувшина в унитаз.

Едва дождавшись ухода служанки, мы бросились к сантехническому устройству. И тут удача нас покинула. Унитаз был поездного типа, без сифона или водяного запора, сбрасывая всё сразу в канализацию. Ценнейший артефакт сейчас плавал где-то по говянным волнам.

- И что делать? - я растерянно посмотрела на расстроенных мужчин.

- Срочно бежать к отстойнику, пока навершие не утонуло окончательно, - вынес вердикт Крис.

- Точно. Если утонет, никогда не найдём. Под водой я его не почувствую, а там илом или ещё чем занесёт, - добавил Первый. И, немного подумав, продолжил. - Снизу должна быть решётка. Много разного и ценного падает, как-то ведь достают.

- Знаешь, где?

- Нет, но могу посмотреть. Я от якоря шагов на тридцать-сорок могу отходить. Подождите.

Первый исчез. Мы с нетерпением переминались вокруг унитаза. Через несколько минут наше привидение вернулось.

- Темно там. Но я нашёл и навершие, и проход к нему! Это недалеко, за мной!

На нижних этажах, куда привёл нас Первый, слуги встречались намного чаще. Но никто не обращал особого внимания на благородную даму с сопровождающей девочкой-служанкой. Все вежливо кланялись и продолжали идти по своим делам. Будь мы в обычной одежде, первый же встречный забил бы тревогу. Наконец, через несколько коридоров и лесенок, мы стояли в туалете для прислуги. Здесь не было унитазов, только ряд дырок в полу.

- Что, нормального прохода в коллектор нет? - ворчливо произнёс Крис, зажимая нос. За хозяйскими уборными следили, а здесь царил незабываемое амбре придорожных сортиров.

- Там замок крепкий, и идти намного дальше, - пояснил Первый. - К тому же до коллектора навершие ещё не добралось. Отсюда его даже видно. Он указал куда-то вниз через очко.

- И как его отсюда доставать? - я заглянула в указанное место. - Его же и не зацепить ничем, круглое.

- Просто. Спуститься вниз и взять, - пояснил Первый. - Ваше величество, ваш выход, - он издевательски поклонился, обеими руками указывая вниз, в зловонную бездну.

- А чего сразу я? - я торопливо отошла от дырки в полу.

- Я физически ничего взять не могу, а господин де Вен застрянет, - с интонациями, с которыми детям объясняют прописные истины, сообщил Первый. Я обиженно взглянула на Криса.

- Он прав, тено. Я в эти отверстия не пролезу, - блондин виновато отвёл глаза. - Не волнуйтесь, вытащить вас смогу.

- К тому же, кто как-то говорил, что ради Империи и в толчке нырять будет? - вкрадчиво напомнил Первый часть моей речи почти что годовалой давности. - Если сейчас не достать, потеряем его на очень долго, если не навсегда.

Это и я понимала. Но как же противно даже думать о спуске. С тяжёлым вздохом стянула с себя платье. Немного подумав, сняла и рубаху со штанами, оставшись в одном белье. Если уж пачкаться в дерьме, то без одежды. Крис при этом стриптизе покраснел и отвернулся. Ну да, неприлично, а что поделать?

Набравшись смелости, я полезла в дыру. Здесь канализация шла почти горизонтально и от дна до потолка выходило чуть больше полутора метров, поэтому обещанию вытащить, я поверила. Гадостной жижи оказалось ниже колена, а не по пояс, как я боялась, но радости от этого не прибавилось. Оскальзываясь на каменном дне, подобралась к навершию. По форме артефакт напоминал фигурное навершие на новогоднюю ёлку и почти утонул. Промедли мы ещё немного, пришлось бы шарить по всей "реке" руками. Брезгливо обтерев артефакт, я заткнула его за пояс панталон. Крис спустил вниз платье, чтобы помочь мне выбраться, но я успела только коснуться досок пола, как что-то в туалете произошло. Мужчина выпустил импровизированную верёвку, и я плюхнулась вниз, поднимая тучу брызг и новую порцию вони. Через полминуты в дырке появилось чьё-то лицо.

- А ну, вылезай! - грубо приказало оно. Вслед за этими словами в дырку спустили связанные между собой ремни. Первый, маячивший под потолком вне зоны обзора сверху, согласно кивнул. Правильно, ему надо нас обоих домой отправить, а так он может только Криса, ведь якорь души носил именно он. Интересно, будь навершие у де Вена, бросил бы Первый меня или нет? По ремням я выбралась наверх. Мне-то уже всё равно, а стражники скривились от добавочного аромата.

Крис стоял у стены под охраной одного стражника. Двое других встали около меня. Все трое держали мечи наголо, готовые в любой момент пустить их в дело. Ещё один остался снаружи туалета. Там же разглядела несколько любопытных глаз. Или кто-то оказался излишне подозрительным и позвал стражу разобраться со странной парой, или пропажу уже обнаружили и начали поиски. В любом случае для нас это плохо.

Я, помня, что для перемещения нужен физический контакт, медленно подошла к советнику. Стражники брезгливо расступались.

- Что вы там делали? - спросил оставшийся снаружи.

- Ныряла во благо Империи, - дерзко ответила я. Всё равно терять нечего.

- Юморим, значит. Это хорошо. Пойдём, поговорим в более... нормальной обстановке.

Он дал команду остальным и нас, слегка подталкивая кончиками мечей, куда-то повели. Даже не дали одеться или хотя бы обтереться после посещения туалета.

- Оторвитесь от них хотя бы шагов на десять, - тихий шёпот Первого донёсся из ниоткуда.

Крис кивнул, подтверждая, что понял. Я шла сзади и согласно угукнула. Вот только как всё провернуть, не представляю.

На развилке коридора Крис внезапно вскинул руку и что-то произнёс. Сильный порыв ветра отбросил наш конвой в сторону, задев и любопытствующую толпу. Пока никто не сообразил, что происходит, блондин схватил меня за руку и побежал прочь. Отдалились мы намного дальше десятка шагов.

- Замрите, - скомандовал Первый, и я почувствовала знакомые ощущения, предшествующие перемещению. Но стража, опомнившись, неумолимо приближалась. Кажется, брать нас живьём они расхотели. В последний момент Крис резко развернулся, прикрывая меня, но тут же сработал перенос. Всё закружилось, я не устояла на ногах, рядом упал Крис. Привычно потемнело в глазах.

Свет опять включили внезапно. Под руками пушистый ковёр, перед глазами чьи-то ноги в синих брюках и чёрных начищенных сапогах по колено. Не торопясь встала. Ноги принадлежали де Графу-младшему. Его отец, тоже в синем камзоле, с весьма ошарашенным видом, стоял чуть поодаль. Краем глаза увидела, что сзади встаёт на ноги Крис.

- Долго нас не было? - сделав вид, что всё так и должно быть, я поинтересовалась, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Около минуты, - ответил лорд-защитник. По интонации я поняла, что вид у него не менее удивлённый, чем у отца.

- Хорошо, - с этими словами пошла на выход из кабинета. Задержавшись в дверях, небрежно бросила:

- Продолжим через два часа. И это... проветрите тут, что ли.

Гробовое молчание было ответом. Я вышла в коридор и обернулась. Следом за мной вышел Крис в помятом зелёном платье с вырезом на спине до пояса. Пелерину он всё же потерял. В дверях мужчина так же задержался, повернулся и сделал весьма элегантный реверанс, оставшимся внутри. Оттуда не донеслось ни звука. Крис закрыл дверь и повернулся ко мне. Не выдержав, я засмеялась. Через мгновение ко мне присоединился и начинающий трансвестит.

- Я - мыться, - сообщила, отсмеявшись. - Это тоже отмою, - показала добытый артефакт.

- Я, пожалуй, переоденусь. Подол коротковат, - откликнулся Крис, и мы разошлись.

Почти все, отведённые до собрания два часа, я провела в ванне. Извела, наверно, половину запасов гелей и шампуней, смывая мерзкую грязь и надеясь, что запах не успел въесться.

С одеждой вышла небольшая заминка. Сшитая по меркам почти полуторалетней давности, она в одних местах провисла, в других натянулась. Кто бы мог подумать, что из более-менее оформившегося тела с намёками на жирок, получится угловатая мускулистая фигура? Теперь истинный пол угадать ещё сложнее.

Кабинет не только проветрили. Успели сменить и испачканный ковёр, и ничего не напоминало о нашем с Крисом феерическом возвращении. Пока никто не подошёл, я стала перебирать бумаги на столе, вспоминая, чем занималась и что планировала. Под руки попались заметки о напавших на монастырь. Как же давно и одновременно недавно это произошло! Так. Обязательно встанет вопрос, куда я должна была попасть, не вмешайся де Вен и Первый. Карта плотным рулоном покоилась на шкафу.

- Навернётесь, - в кабинет вошёл Эрик и слегка насмешливо прокомментировал мои попытки дотянуться до рулона, стоя на краю стола.

- Не надейся, - я повернулась к двери. Вместе с Эриком зашёл и де Граф-старший. Казалось, он неуютно чувствовал себя при таком пренебрежении этикета. Вошли без доклада лакея, которого у двери вообще нет. Даже без стука. И вместо положенных поклонов - такое панибратское общение. Эрик, между тем, спокойно снял со шкафа нужный рулон.

- Чем вам прошлая карта не угодила? - спросил он, отворачивая край.

- Она не захватывает Арлезорское княжество, - пояснила я, спрыгивая на пол. - Да вы присаживайтесь куда-нибудь, - обратилась уже к всё ещё стоящему около дверей мужчине. Согласно этикету, без разрешения он не проходил дальше.

- С вашего разрешения я постою, - откликнулся глава разведки и тайной канцелярии и прошёл к шкафам.

- Тогда сдвиньтесь немного. Эту полку обычно де Граф подпирает.

Мало того, что похожи внешне, так и манеры одинаковые. Лорд-защитник тоже предпочитал хоть так, но соблюдать правила. И всегда стучит, прежде, чем войти, в отличие от Эрика и Криса, что заходили в кабинет как к себе домой.

- Прошу прощения, но для меня отсутствие было несколько более долгим. Пожалуйста, напомните, на чём остановились, - фраза сама построилась в вежливо-официальном тоне. Год, проведённый с дорвавшимся до моего круглосуточного обучения де Веном, не прошёл зря. Справедливо полагая, что по возвращению я снова начну пропускать занятия, он, кроме фехтования, насел с этикетом и манерами поведения.

- На разделении обязанностей и новых назначениях, - подсказал с подоконника Эрик.

- Точно. Кен де Граф, - я посмотрела на лорда-защитника, привычно подпирающего полку. - Какие-нибудь бумаги, распоряжения, приказы и прочее необходимы для передачи должности?

- Только ваше распоряжение, тено, - незамедлительно откликнулся мужчина.

- Тогда прошу, - я встала со стула и жестом пригласила занять его. - Со всеми правильными формулировками.

Ничего не сказав, де Граф-младший спокойно уселся на стул и начал писать. Его отец позволил себе только удивлённо приподнять бровь. Сегодня у него явно день шокотерапии.

- Опять манкируете? - тихо спросил Эрик. Я отошла к окну, где он сидел, чтобы не маячить за спиной у де Графа.

- Ага, - согласно кивнула. - Не помню, что там положено писать, всё равно диктовать придётся. А у него ещё и почерк приличный.

Лорд-защитник оторвался от письма и осуждающе поглядел на нас.

- Всё, молчу, не отвлекайтесь.

- О, уже припахали? - в кабинет зашёл Крис с небольшой тарелкой с наложенной на ней пирожками. Долговременное плотное общение всё же сказалось на его лексиконе, пополнив некоторыми краткими, но ёмкими словами.

Со спины не было видно, но мне показалось, что де Граф страдальчески закатил глаза.

- Осталась ваша подпись и печать, - он освободил стул. Я пробежала глазами по документу и заверила бумагу требуемым образом. Сама бы его написала раза с десятого, разве что под диктовку или переписать с уже существующего образца.

- Теперь можно перейти к следующему вопросу. Кен де Вен, расскажите, что необходимо, о случившемся.

Крис говорил кратко и по сути.

- Мы попали под действие ритуала призыва, сходного с тем, которым призвали её величество, - неодобрительный взгляд на меня, уплетающую пирожок. А я что? Почти сутки не ела! - Из-за вмешательства в процесс переноса, оказались в Арлезорском княжества в 1248 году. не буду говорить, как мы добрались до столицы, к делу это не имеет отношения, но прибыли в день пропажи навершия.

- Вы что-нибудь узнали? - де Граф-старший чуть подался вперёд, напоминая хищника, готового к броску.

- Более того! Тено?

Я движением фокусника достала из кармана артефакт и поставила на стол.

- Это вы его, что ли? - первым пришёл в себя Эрик.

- Обижаешь. Мы его честно спасли от участи быть навечно погребённым под многометровым слоем... ила, - я сделала вид, что обиделась. - Его в канализацию смыли, пришлось доставать, - добавила тоном, отсекающим дальнейшие вопросы.

- Давайте вернёмся к ритуалу, - предложил Крис, посчитав тему артефакта завершённой. - Неизвестные проводят его уже не в первый раз, предположительно, в пятый. Возможно, в шестой, но это под вопросом. Место ритуала находится где-то здесь, - он указал на карте, что успели расстелить, большую территорию. - С учётом последнего случая, - блондин провёл прямую между столицей и городом около границы, близ которого мы появились в прошлом, - получаем вот эту долину, что совпадает по описанию с лагерем напавших на монастырь.

- А вы знаете, - негромко заговорил де Граф-старший, - в этом районе последнее десятилетие значительно возросла активность адептов Хаоса. Самых активных, конечно, нейтрализовываем, но без поддержки это проблематично.

Адептами Хаосами называли людей, которые не смирились с тем, что Первый победил Властелина (или Врага, Повелителя, Вселенское зло, как его иногда тоже именовали). Периодически они собирались вместе и пытались освободить свой объект поклонения. За последние тысячелетия им это не удалось. Даже точное расположение места его заточения не смогли узнать. Но сейчас Первый признавал, что замки тюрьмы ослабли, и та часть его души, что осталась на страже, может не удержать.

Пока я вспоминала про орден Хаоса, мужчины сгрудились у стола над картой и обсуждали возможность нападения на лагерь сектантов. Так как тактика и стратегия баловали меня своим вниманием только на игровой доске башен, то из обсуждения я мало что поняла, и, со спокойной душой, стащила из тарелки Криса ещё один пирожок.

Глава 15.

Хоть темп жизни каор с точки зрения жителя современного мегаполиса крайне медленный, собрались они быстро. Утром второго дня отряд человек в сорок ждал у ворот, пока его командиры отдавали последние наставления малолетнему императору. Всего за полсуток мои советники разработали план, и за день подготовились к отъезду.

- Присмотри за ней, - краем уха услышала просьбу де Графа своему отцу. Интересно, что он такого обо мне рассказал, что глава тайной канцелярии кивнул, слегка поморщившись?

Крис в это время грузил меня наставлениями по правильному питанию, обязательному продолжению тренировок и тому подобное. Ну точно, любимая матушка-наседка. Или дедушка, дорвавшийся до долгожданных внуков. Закончив, он сел на лошадь.

- Вы всё запомнили?

- Да, конечно, - я терпеливо вздохнула. - Помню я всё. Быть паинькой, из замка только под конвоем, на ушах не стоять, графское семейство не изводить, - резюмировала его долгую речь.

Крис сделал страдальческое лицо и присоединился к уезжающим. Эрик на прощание помахал рукой. Де Граф, зараза, даже не обернулся.

- И обязательно им уезжать всем троим? - с грустью спросила в никуда, когда ворота за отрядом закрылись.

- Вы же сами вчера с этим согласились, Ваше величество, - ответил подошедший де Граф-старший.

- Знаю, но всё равно...

О необходимости присутствия в той долине всех трёх "нянек" я знала. Без де Графа не получится оперативно взять достаточно солдат из приграничного гарнизона. Всё-таки, лорд-защитник, второе лицо после Императора и со всеми его полномочиями. Де Вен - один из сильнейших магов Империи, к тому же учитель фехтования Эрика, который входит в десятку лучших мечников. Втроём у них весьма значительные шансы на успех операции даже без поддержки солдат.

- Если всё пройдёт хорошо, вернутся через полтора-два месяца, - успокоил мужчина.

- А если нет, то начнётся война. Хотя, она в любом случае начнётся, даже если они никуда не уедут. Вопрос времени.

Мне ничего не ответили, признавая правоту слов.

Разговаривая, мы, не торопясь, прошли со двора во внутренние покои.

- Ваше величество, я случайно услышал ваш ответ господину де Вену. Не сочтёте за дерзость просить прояснить фразу про семейство?

Да уж, мне до такого слога как до Луны пешком.

- Отчего не прояснить? Здесь, в замке, осталась Люси. Люсьенда де Стайл. Продолжительное общение с ней вызывает желание совершить смертоубийство, невзирая на последствия. А вы, как единственный оставшийся здесь человек, не постесняющийся указывать мне на ошибки и напоминать о приличиях, вероятно, столкнётесь с некоторыми проявлениями моего проблемного поведения.

- Вы настолько критично к себе относитесь?

- Скорее, реалистично. Периодически накатывает желание выкинуть что-нибудь этакое.

- Понимаю, переходный период, - мужчина позволил себе улыбнуться.

- Наверно. Кстати, о Люси, - я прислушалась. В коридоре за поворотом звучал знакомый голос. - И что ей не спится? Меня здесь не было!

Пока де Граф не опомнился, я сбежала, и, к моменту выхода Люси, была уже далеко. Ну нет сейчас настроения с ней общаться!

Парк мне нравился. Строгий ухоженный прямоугольник с фонтаном возле здания плавно переходил в кажущиеся естественными заросли. Умело подобранные кусты и деревья скрывали окружающие стены, и парк ощущался намного большим. Там же, в зарослях кустарника, архитектор поместил небольшую беседку возле прудика. Обычно она пустовала - слуги в парк не ходили, а у остальных хватало забот кроме прогулок. Но сейчас кто-то сидел на лавочке и смотрел на воду. Я подошла поближе. Вроде в замке не было молодых парней, разве что среди слуг, но этот явно из высшего сословия и по внешнему виду, и по одежде.

- Доброе утро, - я остановилась в нескольких шагах от лавочки. Двое стражников неподалёку, сразу не замеченные, резко подобрались. Ещё и под охраной?

- О, Влада, доброе утро! - парень радостно улыбнулся и ответил на приветствие по-русски. Точно!

- Саша, извини, совсем про тебя забыла! - за прошедшее время даже и не вспоминала о соотечественнике. - Тебя тут не обижают? - выразительный взгляд в сторону подтянувшихся охранников.

- Нет, я почти даже привык. Нормальные ребята, жаль, поговорить не получается, язык только начал изучать. Но скучно здесь - жуть!

- Тут и с языком особо не поговоришь, - проворчала я. присаживаясь на мостки на берегу пруда. - Кому этикет не позволяет, а кто туп, как пробка. И все за ребёнка держат.

- Слушай, а они здесь все такие больше? Китайцы тоже высокие, но не настолько.

- Благородные под два метра и выше, - я пожала плечами. Для меня это уже привычно и естественно. - Простолюдины пониже, сто восемьдесят, наверно.

- Да? - Саша явно расстроился. - Я, тогда, даже до крестьян не дотяну.

- Тебе сколько лет? - я смерила парня взглядом. Сто семьдесят в нём будет, но для местных маловато.

- Семнадцать, а что?

- Тебя здесь местные врачи осматривали?

- Нет. После того допроса сразу в приличную комнату перевели и всё. Ну, учитель языка приходит, да эти всюду следуют, куда не положено, не пускают, - он кивнул на охрану.

- Тааак... - в голове оформилась мысль. - А желания сделать какую-нибудь глупость, посещали? Например, вот этих рыб руками половить, - в пруду обитали большие разноцветные рыбины, с надеждой на кормёжку собравшиеся сейчас у мостков. - Или камень попинать, будто это мяч. Или, не знаю, что ещё шпана мелкая вытворяет. Только честно.

- Вроде нет, - Саша почесал затылок. - Хотя, господину Тавосу, это препод по языку, - пояснил он, - хочется то кнопку подложить, то тряпку на дверь подвесить, чтобы упала на него, когда зайдёт. А к чему эти вопросы?

- К тому, что у местных совершеннолетие в полтинник. До этого выглядят лет на двадцать-двадцать пять, и рост соответственный. Зато потом за пару лет вымахивают до вот этих каланчей.

- И причём тут местные? - в голосе Саши прозвучала смесь недоумения и раздражения.

- Всё при том! Пошли проверим, если подтвердится, объясню попонятней.

Я схватила парня за руку и потащила в лазарет. Туда дорогу найду и с закрытыми глазами - по три раза на дню тогда навещала Криса. Не знаю, сказали ему об этом или нет, но эта тема ни разу не всплыла в разговорах. Оба охранника двигались следом, готовые в любом момент развести нас в сторону, стоит только парню сделать подозрительное движение.

- Ваше величество, что случилось? - в лазарете нас встретила целительница в голубой одежде.

- Проверьте его, пожалуйста, на синдром... этого... когда без магического фона, - я подтолкнула стушевавшегося Сашу вперёд. Всё-таки пламенная любовь к лечебным заведениям не входит в обязательную комплектацию среднего русского человека.

- Есть основания? - женщина с интересом поглядела на парня, что-то для себя уже решая.

- Мы из одного региона, - пояснила я. А что, юг края чем не регион?

- Да, вы правы. У молодого человека ярко выраженный синдром Колярды, - примерно через полчаса сообщила целительница. закончив осмотр. - Но никаких проблем нет. Избегать мест с пониженным фоном, и вскоре придёт в норму. Ваше Величество, вам бы тоже стоит пройти полный осмотр, это не совсем нормально, так быстро измениться! - вот же. Это для меня прошёл год, для остальных меня не было всего минуту. В лазарете не видели где-то с неделю, неудивительно, что целитель заволновалась.

- Обязательно зайду к вам на днях! - заверила я женщину, и поспешила уйти, попутно вытолкав парня.

- Ну, что сказали? - нетерпеливо спросил он, оказавшись в коридоре.

- Сказали, что всё в порядке. Лет на двадцать впадёшь в детство, зато потом вырастешь и проживёшь ещё лет четыреста.

- Четыреста?!

- Ну да. Здесь какой-то магический фон, которого у нас нет. Вот и живут долго.

- Офигеть! тут ещё и магия есть?

- Есть, но ей почти не пользуются, - кроме целительской я только раз видела применение боевой, когда Крис разметал стражу в замке. - Так что думай, кем хочешь стать, времени хватит.

Болтая, мы прошлись по замку, и вошли в музыкальную гостиную, одну из немногих проходных комнат. Небольшая зала изобиловала диванчиками и разнообразными подушечками, придававшими домашний уют. Клавесин, или что-то похожее, сдвинутый к углу, пара каких-то флейт на подставках, подобие лиры или арфы возле одного из диванов красноречиво говорили о предназначении и названии комнаты.

- О, гитара, - Саша взял в руки инструмент, скромно приставленный к стенке. А я ведь даже не поинтересовалась, куда его дели после того дня.

- Сыграешь? - парень протянул мне гитару.

- Почему бы и нет? Только я давно не играла.

- И что? Хочешь, я тебе на вот этом, - он указал на клавесин, - подыграю?

- Сможешь?

- Музыкалку по пинанине с отличием закончил. Думаешь, не справлюсь?

Он справился. Сначала, конечно, попадал мимо нот, строй-то ведь разный, но всё же приспособился. На пару проорали несколько классических бардовских, затем перешли к блатным-дворовым. В месть за очередную лажу слов (а в каждом дворе свой вариант исполнения) я швырнула в парня подушкой. Он не остался в долгу. Два его охранника расслабленно стояли у дверей, и, кажется, делали ставки, кто кого. Победила дружба в связи с преждевременной кончиной орудия боя. Декоративная подушка не вынесла издевательств и лопнула, осыпая нас обоих лёгким белым пухом.

- Кажется, я начинаю понимать фразу "ходить на ушах", - спокойный, слегка задумчивый голос де Графа-старшего заставил стражников вытянуться по стойке смирно, а нас с Сашей замереть. Когда он успел появиться в гостиной, я не заметила. Стало немного неловко за причинённый разгром. Диван своротили, кресла уронили, подушки раскидали по всем поверхностям. И ещё сверху до сих пор снегом падал пух, добавляя встрёпанной одежде совсем непрезентабельный вид.

Оглядев поле боя, мужчина молча развернулся и ушёл. От того, что не стал отчитывать, или хотя бы делать замечание по поводу неподобающего поведения, стало обидно. И стыдно за то, что едва прошло полдня с отъезда советников, а я уже нарушила обещание, пусть и не данное, но подразумевающееся.

- Кажется, пронесло, - проговорил отмерший парень, отпуская останки подушки.

- Тебя бы так пронесло, - я соскочила со спинки дивана и принялась ставить мебель на место. Уверена, де Граф ни словом не обмолвится о происшедшем, но что с младшим, что теперь со старшим, хочется быть если не идеально, то хотя бы воспитанной приличной леди.

Вернув мебель по местам и оставив пух на слуг, как-то скомкано расстались с Сашей. Он со своим конвоем ушёл к себе в гостевое крыло для незнатных людей, а я, подхватив гитару, к себе.

Остаток этого дня и весь следующий, я посвятила работе и не выходила из кабинета, обедая и ужиная там же, среди вороха бумаг. Как же мало, оказывается, я знаю о происходящем в Империи, чтобы принимать самостоятельные решения! А, проведя год вдали от всего, забыла и то немногое, что позволили узнать. Вряд ли в этом есть злой умысел, скорее всего не хотели загружать ребёнка, которым они все меня считают. И то ведь, у меня уроки занимали половину дня, когда обычно больше часу не нагружали. Детство длинное, можно не торопиться.

Размышляя, я тихо тренькала на гитаре. Фанерный ширпотреб звучал достаточно хорошо для полупьяных посиделок под луной, но для чего-то большего не годился совершенно. Надо искать замену, или найти качественную вещь. Полная решимости, спустилась на первый этаж, где обустроился глава службы безопасности.

Кабинет небольшой, затенённый. Никаких ковров, картин, прочих излишеств и украшений. Из мебели только шкафы, массивный стол и два стула. Тот, что для посетителей, даже на вид неудобный.