304430c53c324c60f6b5a9f273d19581

Но де Граф привёл не просто показать коллекцию оружия. Он с самого первого шага внутри оружейной внимательно следил за мной. Вернее, моей реакцией. Увиденное, кажется, успокоило мужчину, подтвердив правильность решения, и он достал откуда-то сбоку небольшой меч.

Де Граф подошёл ко мне и, опустившись на одно колено, опоясал этим мечом. По меркам каор он подходил подростку, для меня же он был полноценным бастардом.

- Носите с честью.

Я не знала, как отреагировать и что ответить, но, кажется, это и не требовалось. Мужчина встал и, словно только что ничего не произошло, пошёл на выход. Оставаться в одиночестве в оружейной показалось плохой идеей, и я следом за ним вернулась в гостиную.

- Поздравляю, - Эрик первый заметил обновку.

Де Вен же посмотрел на де Графа, как бы уточняя, серьёзно ли он подумал прежде, чем дать мне оружие.

- Эрик, займёшься обучением? - скорее даже не вопрос, утверждение. И одновременно ответ де Вену.

- Сочту за честь, - парень вежливо поклонился, принимая ответственность. До этого он только гонял по общему физическому состоянию и верховой езде. Теперь, чую, придётся потеть намного больше. И мне эта перспектива, почему-то, нравилась.

Расследование прошло быстро. Никакой заумной схемы преступники не придумали. Пользуясь редким появлением хозяина смотритель псарни утаивал одного-двух щенков из помёта, и отдавал чуть подросших подельнику. В этот раз всё пошло не по плану. Подельник весьма неравнодушно относился к азартным играм и, несмотря на тотальную невезучесть, спускал на них все свободные деньги, задолжав хозяйке комнаты оплату за полгода. Продажа щенка должна была окупить долги, но неожиданное появление в имении де Графа спутало планы, продажу пришлось отложить. Хозяйке надоело слушать постоянные обещания, и она пришла к постояльцу со скандалом. Дома была только его подруга, которая отдала некоторые вещи и щенка в счёт оплаты долга, не зная его истинную ценность. А на базаре в этот день появились мы с Люси.

Стоило разобраться с делами, и прикрыть воровство щенков, как мы все незамедлительно покинули имение. В замке ждала не менее важная и нужная работа. А уже там, Крис, обеспокоенный тем, что я могу снова внезапно вернуться в свой мир, увеличил нагрузку на обучение. Свободного времени почти не осталось. Так, по часу после еды.

Приятной неожиданностью стало появление в гардеробе нормальной одежды. В смысле брюк и прочих штанов вместо платьев и юбок. Хоть мои советники не оставили попытки сделать из меня леди, но настаивать на обязательном ношении женской одежды перестали. Договорились только, что на официальные мероприятия буду выходить в подобающем виде, а всё остальное время, так и быть, могу носить, что угодно, лишь бы приличное. С модой здесь несколько полегче в связи с долгожительством, но в целом повторяла европейскую примерно XVIII века. То есть преобладали кафтаны, камзолы и жилетки. Разве что предпочитали носить нормальной длины брюки, а не кюлоты по колено и вместо париков отращивали собственные шевелюры. И опять-таки длина не регламентировалась и каждый ориентировался по собственным предпочтениям. Но дворян и благородных отличить от простолюдинов было легко, последние крайне редко носили длинные волосы, и встретить даже горожанина с волосами по плечи было уже непривычно.

Как-то днём, прогуливались по парку с де Графом, обсуждая особенности взаимоотношений между доменами. Говорил в основном князь, я же пыталась запомнить и разобраться в вопросе. Возле прудика ненадолго остановились. Я любила наблюдать за разноцветными вечно голодными рыбами. И сейчас, стоя не ещё влажном после недавнего дождя мостике, смотрела, как забавно они сгрудились у поверхности, разевая рты в надежде на кормёжку. На дне что-то блеснуло. Я даже оглянулась на небо, не блик ли показался, но солнце надёжно пряталось за серыми облаками. Подойдя к краю мостика, вытянула шею в попытке разглядеть, что же там, на дне, может блестеть. Предупреждающий окрик де Графа запоздал на какое-то мгновение - я всё же поскользнулась и упала в воду. Испугаться не успела, плаваю я хорошо, и глубина пруда не должна позволить утонуть, но воды надо мной, почему-то не убывало. Воздуха едва хватило вынырнуть. Вокруг простирался океан, с одной стороны омывая песчаную бухточку. Я снова вернулась в свой мир. И опять в то же место, откуда перенеслась в Анремар.

Глава 9.

Февраль. Самый короткий и самый тяжёлый месяц. День увеличился, но из-за плотных тёмно-серых туч это не заметно. Немного теплее после январских морозов, но холодный пронизывающий ветер сводит на нет потепление, выдувая последнее тепло из-под старого пуховика. Скорая весна совсем не чувствуется.

Привычным маршрутом, почти на автопилоте, я возвращалась домой в отдалённый спальный район, где с наступлением темноты и в девятом часу вечера на улице можно встретить только редких спешащих по домам прохожих. На лавочке во дворе ссутулившись сидел какой-то мужик в довольно лёгкой куртке и без шапки. Странно, зимой местная алкашня предпочитает закрытый ларёк на соседней улице, и уж не напивается до состояния нестояния. Обморозится ещё, а потом будет в переходах просить подать жертве военных действий. А этот ещё и бугай здоровый, шёл бы работать.

Я торопливо прошла мимо. Ещё привяжется с просьбой на опохмел. Или потом с ментами полночи объясняться, если уже окочурился. А так ничего не знаю, не видела, сидел кто-то и сидел, не моё дело. Отошла на несколько шагов и, в недоумении, остановилась. Что-то в облике этого человека не никак вязалось с обычным алкоголиком, коих за четыре года здесь успела насмотреться. И фигура показалась подозрительно знакомой. Я осторожно развернулась и подошла поближе. Фонари во дворе, сколько помню, никогда не горели, пришлось подсвечивать телефоном.

- Твою ж... - не удержавшись, выругалась, узнав мужчину. Последний человек, кого бы ожидала увидеть февральской ночью в спальном районе сибирского города.

- Эй, вы как? - я потрясла де Графа за плечо, получив в ответ какой-то стон. Ну, хотя бы живой.

- Подъём, пошли! - я подтолкнула его за плечи.

Не знаю, что бы делала, если бы он оказался не в состоянии двигаться, но повезло. Мужчина тяжело поднялся, и, опираясь на меня, побрёл, куда вели, прижимая руку к левому боку. Ну почему он такой высокий? Неудобно помогать идти, а тут ещё и ножны с мечом мешают. Лишь бы бабки в подъезде не вылезли любопытствовать. Хотя, сейчас час сериала, должно повезти. Единственное время, когда старые сплетницы проигнорируют даже ядерную войну. С трудом довела мужчину до своей квартиры на пятом этаже и усадила на кровать. Он механически выполнял все указания, но, похоже, не особо осознавал окружение. Скинув обувь и верхнюю одежду, занялась неожиданным гостем.

Похоже, что на лавке он просидел совсем недолго. Хоть и сильно замёрз в одном летнем кафтане, но обошлось без обморожений. А вот левый бок и нога серьёзно залиты кровью и через порванную ткань проступала неприятная картина. Раздеть мужчину заняло несколько минут. С верхней половиной тела обошлось легко - расстегнуть и снять камзол, стащить рубаху несложно даже учитывая отсутствие хоть какой-то помощи с его стороны. С брюками возилась дольше. Рану на бедре можно попробовать обработать, разрезав штанину, но окончательно портить хорошую вещь, к тому же единственную его одежду совсем нет желания.

Торопливо распотрошила туристическую аптечку. Давно не хожу в походы, но она всё равно находилась в полной боевой готовности. Раны де Графа, изначально пугавшие и выглядевшие ужасно, после отмывания и обработки оказались не такими страшными, хотя на бедре требовала не просто плотной повязки, а наложения швов. Мои практические умения в хирургии ограничивались мелкими порезами. Вызывать врачей на явно ножевое (а, если точнее, мечевое) ранение к иностранцу без каких-либо документов откровенно побоялась. Сам князь находился в полубессознательном состоянии и на попытки разговора не реагировал. Значит, от него и помощи никакой в его штопаньи.

Благословенен будет изобретатель интернета! В великой помойке нашлась подробная инструкция по зашиванию ран в домашних условиях. Да не просто текстом, а с картинками, от некоторых, правда, подташнивало, но это я заглянула чуть дальше, в раздел про запущенные случаи начавшегося некроза.

По окончанию моего издевательства мужчина крепко заснул и проспал почти сутки. Не знаю, что больше влияло - ранения с большой потерей крови, переохлаждение или нахождение в месте с крайне низким магическим фоном. Мне говорили, что, чем выше собственная сила магии, тем хуже себя чувствуют при её отсутствии. А может быть, все три фактора вместе с высокой температурой. Да уж, не так я представляла первого мужчину в своей постели. Себе постелила на полу. Кровать, хоть и двуспальная, но рассчитана на обычных людей, и каор занимал её всю, едва поместившись по диагонали.

Всё это время почти не отходила от раненого, отлучившись лишь один раз часа на три. Надо было пополнить запасы перевязочного материала и забрать толстую пачку документов с работы. В середине дня без пробок вместо обычных полутора часов, автобус до офиса домчал за каких-то тридцать минут. Начальник на работу из дома смотрел сквозь пальцы. Лишь бы было сделано, а где - не важно, хоть вообще раз в месяц за зарплатой приходи.

...

Сознание возвращалось медленно и как-то неохотно. Сначала проснулись чувства. Где-то вдалеке истерично лаяла собака. Воображение нарисовала мелкую, ниже колена, кудрявую псину с выпученными глазами. Что-то низко, неравномерно гудело и порыкивало. Громко стукнул металл о металл. Гул стал выше и удалился.

Во всём теле ощущалась неприятная тяжесть. Магический фон в этом месте почти отсутствовал. Подобное встречалось только на руднике, где добывали сорсы, даже в степи фон выше.

Тяжёлые веки с трудом разлепились. Над головой нависал низкий белый потолок, покрытый сеточкой трещин. Взгляд скользнул ниже, на шкаф во всю стену. Верхняя часть закрыта стеклянными дверцами, за которыми просматривались нестройные ряды множества книг. Снизу дверцы были сплошные. Ниша в шкафу выполняла роль стола, занятого какими-то коробочками, бутылочками, тряпочками. В углу небольшой комнаты притулилось кресло, прикрытое вязаным пледом. Вся видимая мебель соответствовала комнате, такая же маленькая и далеко не новая. Кровать, на которой лежал почти по диагонали, так же казалась детской. Похоже, каким-то образом оказался в поселении людей.

Де Граф откинул одеяло и осмотрел себя. Раны на боку и бедре перевязаны неумело, но аккуратно. И почти не болели, пока не начал двигаться. Кто-то позаботился о нём, перенёс в дом, раздел до исподнего и обработал раны. Одежда нашлась у второй стены перед кадкой с каким-то деревцем. Аккуратной стопкой она лежала на странном стуле с единственной ножкой, разделяющейся внизу, словно корни дерева. Рядом со стулом прислонился к кадке и меч. Сразу одеваться мужчина не стал. Всё равно на ранах необходимо будет менять повязки, и одежда будет только мешать.

Едва не ударившись головой о низкий дверной косяк, князь, цепляясь за стены и сильно припадая на перевязанную ногу, вышел из комнаты и сразу упёрся в крошечный коридор. Направо такая же крошечная, как и всё вокруг, кухонька. Налево, судя по верхней одежде и обуви на вешалке рядом с дверью, выход из дома. Осталось осмотреть только три двери. За одной оказалась кладовка, едва ли в полтора шага размером. За второй и третьей ванная и туалетная комната, которой не преминул воспользоваться.

Большое окно в комнате показывало унылую картину серого мира. Вся земля покрыта чем-то белым, похожим на пепел. С высоты примерно третьего этажа разглядеть, что это, не удалось. Мёртвые деревья тянули вверх голые, без единого листочка ветви. Между ними в пепле протоптаны неширокие тропинки, вдвоём едва разминуться. Серо-коричневые пятиэтажные дома напротив блестели множеством окон. Наверно, и этот дом такой же. На дороге возле самого дома широкие следы от экипажа вели прочь от тёмно-серого, не покрытого пеплом прямоугольника. Рядом с ним ещё несколько экипажей странной формы и без видимых оглоблей.

Снова резкий удар металла о металл. Из дома вышел человек, одетый в тяжёлую куртку с большой меховой шапкой. За человеком оставались следы на земле. Белый пепел медленно падал с серого неба, грозя скрыть их под собой.

Даже недолгое бодрствование утомило. Де Граф вернулся на кровать и почти сразу снова заснул, гадая, где же он очутился.

...

- Где я? - ближе к ночи де Граф пришёл в себя и сел на кровати.

- У меня дома, - я подошла к нему с кружкой свежего густого бульона. - Вам пока лучше не вставать. Я не бог весть, какой врач, перевязала, как смогла.

- Это вы меня?.. - мужчина стремительно порозовел. Ну да, в одних семейниках чуть выше колена, жуть как неприлично представать перед дамой в таком виде. Эрик меньше стеснялся, когда щеголял подобным видом передо мной, суша вещи, но у него и воспитание попроще.

- Да, к сожалению, нормальных врачей вызвать нельзя. Ваши ранения на бытовые травмы не тянут, ментам обязательно доложат, а у вас никаких документов.

- Давно я здесь?

- Почти сутки.

- Мне нужно вернуться! - де Граф сделал попытку встать, успешно пресечённую толчком в грудь.

- Никуда вы не пойдёте в таком состоянии! И вы что, умеете перемещаться по мирам?

Мужчина как-то сразу обмяк.

- Вы правы, тено.

- Расскажите, что случилось, и как вы сюда попали.

- На границе с Хайнянем опять начались волнения. Совет лордов решил собраться, и мы с кен де Веном поехали в монастырь узнать, можно ли ускорить ваше возвращение. Сопровождение не взяли. Что может случиться почти в самом центре страны? Но на монастырь напали. Не знаю, кто. Я видел человек десять, ещё сколько-то должно быть во дворе. А против них только нас двое, какие из монахов воины? У них и оружия никогда не было, - де Граф устало потёр лицо. - Что с Крисом, я не знаю, он был во дворе, когда всё началось. Потом не помню, что случилось. Кажется, упал куда-то. Пришёл в себя уже здесь.

- Да... проблема. Одно радует, вы живы, значит, всё не так уж плохо, - я отдала де Графу кружку с бульоном. Он хмуро посмотрел на меня, но ничего не ответил. Согласна, не меня там пытались прирезать. И про Криса тоже нельзя забывать.

- Признаться, я не верил, что вы из другого мира, - неожиданно произнёс де Граф, стоя у окна. Шёл четвёртый день его проживания в моей квартире. Выздоровление и заживление ран шло быстрее, чем я ожидала, но настроение никак не улучшалось. - Думал, что вы из какой-нибудь глухой деревни далеко на границе. Или даже со второго континента.

- И что изменилось? - я оторвалась от документов, разложенных по полу.

- У нас нет таких механизмов и инструментов. Будь подобное где-нибудь, пусть и на другом конце света, хотя бы слухи, да дошли, - это он уже ознакомился с привычными бытовыми приборами - микроволновкой, электрическим чайником и холодильником. - И это небо... Я не представляю, как можно жить в такой серости и холоде, - он поднял голову вверх, на серые облака, закрывающие небо. Ничего необычного для февраля, но с непривычки очень давит.

- Месяца через два весна начнётся, - я пожала плечами. Уже выяснила, что в Анремаре зимы нет. Деревья желтеют на неделю-другую, но никогда полностью не оголяются, сразу выпуская свежую листву. Снег выпадает только высоко в горах, и многие жители за всю долгую жизнь могут ни разу его не увидеть.

- Всё равно, ужасно.

- Человек не свинья, ко всему привыкает, - я опять погрузилась в восхитительно скучный мир бухгалтерской отчётности. Вот ни разу не бухгалтер, однако "Влада, тыжпрограммист, значит, считать умеешь. Разберёшься".

- Есть! Ах, тыж, хитрая зараза! - цифры, наконец, сложились в единую картину.

- Тено? - де Граф удивлённо отвернулся от окна.

- Да нашла, наконец, как бухгалтер фирму больше, чем на стольник, нагрела. И ведь так сразу не поймёшь, как.

- Вы же ненавидите бумажную работу.

- Не работу. Сами бумаги, что написаны как попало и нечитаемым почерком, что надо по несколько минут тратить на их расшифровку и поиск, о чём же там речь. Здесь же всё с одного взгляда понятно, - я протянула мужчине несколько листов. Он, сильно хромая, подошёл. Для его роста хватило всего двух шагов пересечь всю комнату.

- Я не понимаю эту письменность.

- Да и не надо. Даже так можно быстро найти нужное. Вот тут, в шапке, кому письмо, потом от кого. Ниже, в первых строчках, о чём речь и запрашиваемая сумма. И не надо продираться сквозь кучу слов.

- Хмм... получается, здесь вот этот, - князь указал на строчку в заявлении, - просит у вот этого на нужды, что описаны здесь, такую сумму? - всё сопровождалось указанием на нужные места в документе.

- Именно так.

- Удобно. Стоит ввести подобное в нашей канцелярии.

Упоминание об Анремаре заставило ещё больше погрустнеть. Мы так и не смогли придумать способ туда вернуться, кроме как ждать оттуда призыва. Но монастырь подвергся нападению, и, возможно, не осталось тех, кто мог бы провести ритуал.

Я собрала бумаги в папку и бросила её в шкаф. Места там оставалось как раз на неё, но только если аккуратно положить. Папка задела шарик, лежащий почти на краю. Тот не удержался и упал на пол, подкатившись прямо к ногам де Графа. Мужчина поднял шарик, намереваясь положить на место, но остановился на полушаге, внимательно всматриваясь.

- Тено, что это?

- Понятия не имею. Шарик какой-то. Он у вас в кармане камзола был, - я едва удостоила его взглядом. Мало ли какие сувениры бывают. У нас подобные пачками продаются.

- Не может быть... Надо проверить, - говоря сам с собой, де Граф присел на кровать, обхватил шарик обеими руками так, что тот полностью скрылся из виду, и заметно напрягся. Мне показалось, что на мгновение между ладоней что-то вспыхнуло.

- Кажется, это оно. Тено, попробуйте вы. На вас должен среагировать даже без магии, - де Граф протянул мне шарик. Размером с мячик для пинг-понга будто сделанный из матового стекла, он был неожиданно лёгкий.

- И что мне с ним делать? - я с сомнением повертела тёплый шарик в руках. Когда доставала из камзола перед стиркой, он тоже никак себя не проявил.

- Представьте, что это птенец, и вы пытаетесь его согреть. Как бы объяснить... будто из рук выходит тепло.

- Ладно, попробую, - я села рядом на кровать, почти касаясь бедра князя. Всё равно других свободных мест для сидения в комнате нет. Кресло в углу давно выполняло декоративную функцию, грозясь развалиться даже при перестановке в другое место. Стул тоже занят всяким барахлом. Мужчина напрягся. В отличие от Эрика, он предпочитал держать дистанцию и придерживаться строгих правил приличия, принятых в высшем обществе Анремара, даже Крис в общении со мной отходил от некоторых формальностей. И столь близкое соседство его нервировало. Я и так с трудом заставила его занимать кровать в единственной комнате. Себе оставила туристический коврик со спальником на кухне. Ведь раненому человеку нужен хотя бы относительный комфорт, а не холодный пол с периодически гуляющими по нему сквозняками. Как ни утепляла старую лоджию, но если ветер задувал с запада, то всё равно находил щели в рассохшейся раме.

Чувствуя себя глупо, взяла шарик в обе руки и сосредоточилась, как и сказал де Граф. Будь вместо него кто другой, решила бы, что это розыгрыш, и отказалась. Сначала ничего не происходило, и я уже решила закончить, но шарик неярко вспыхнул, как матовая лампочка, а над ним появилась полупрозрачная фигура человека высотой с ладонь. От неожиданности я отшатнулась. Шарик почти погас, но фигура не исчезла, с интересом оглядывая комнату. Судя по выражению лица де Графа, это явление для него тоже было неожиданным.

- Ты кто? - фигура, кажется, разумна, надо попробовать поговорить.

- Я?

- Ну не я же!

- Я - это ты! - человечек с пафосом вытянул руку в мою сторону.

- Не похож. Думай дальше.

- Хорошо, - он легко согласился, - ты - это я.

- Раздвоение личности галлюцинации не вызывает. Тем более, у двоих одновременно. Третья попытка, ты кто? - страха не было, и появился азартный интерес, выяснить, что это за явление такое.

- Ну, ладно, - человечек подбоченился, гордо выпрямился и, наконец, представился: - Я - Экон Дезантриска.

- И это мне что-то должно сказать? - имя было смутно знакомое, но, хоть убей, не помню, откуда.

- Это Первый Император, - с укором в голосе сообщил де Граф.

- Да? А на портретах посолидней будет, - я опять обратилась к человечку. - Что тебя сюда принесло? Вроде же помер тысяч так пять лет назад.

- Тело, может, и померло, - небрежно махнул рукой Первый, - но моя душа до сих пор заботится о родной стране!

- Ага, только ты здесь, а страна где-то там, - не удержалась от подколки.

- Вот! Поэтому перейдём к делу. Домой хочешь?

- Я и так дома, - я равнодушно пожала плечами, сделав вид, что не поняла, о чём он. Забавный мужчинка. И выглядит молодо, чуть постарше Эрика, но явно младше де Графа. Лет так на сто, наверно.

- Я не про этот дом, я про Анремар, - надулся Первый.

- Так бы сразу и сказал. Приступай.

- К чему? - Первый несколько опешил.

- Как к чему? Сейчас ты должен объявить, что можешь туда перенести. Мы, типа, обрадуемся, ты начнёшь набивать себе цену, мы тебя поуговариваем, наконец, согласишься. Так что давай, не будем терять время, и перейдём сразу к финалу. Что надо для перехода?

- Да как ты со мной разговариваешь?!

- А что такого? Сам сказал, что ты это я, а с собой могу говорить, как угодно.

- Вот ведь... и не поспоришь, - первый то ли расстроился, то ли обиделся. Привык за столько лет к почитанию и поклонению. Вон, де Граф даже дышит через раз.

- Ладно, извини. И всё-таки, что нужно для перехода?

- Мне надо силы накопить, но здесь крайне слабый магический фон и его хватает только на существование. Поноси этот сосуд на теле, я соберу нужное, - он указал на матовый шарик. - Потом желательно полнолуние и возвышенность подальше от города. Местная энергия плохо влияет и блокирует магию.

- Это не проблема. Сопок вокруг много, полнолуние, - я сверилась с календарём в телефоне, - через две недели. Этого хватит?

- Не знаю, - Первый критично смотрел, как я перевязываю шарик тонким шнурком, чтобы можно было повесить на шею. Неудобно носить будет, слишком крупный, но несколько дней потерплю.

- И ещё. Хочу предупредить, что дорога будет в один конец. Энергии всё равно на двоих не наберётся, разве что за несколько лет. Поэтому придётся разорвать твою связь с миром. Этим или тем. Так что решай, где будешь жить, - помахав рукой на прощание, человечек испарился.

- Вот, блин, - я села на пол и опёрлась спиной о шкаф. Когда впервые попала в Анремар, то не думала, что смогу вернуться и принять, что останусь в том мире навсегда, было легче. Сейчас же надо сделать выбор.

- Он не... обманывал? - спросил де Граф, тихо просидевший всё время моего общения с Первым.

- Нет. Не врал. Сам верит в сказанное, - не знаю, откуда, но я это знала наверняка.

- Что вы будете делать?

- Заряжу батарейку. А там посмотрим, времени ещё много.

На следующий день объяснила князю как пользоваться микроволновкой и ушла на весь день. Дел неожиданно появилось очень много. Заскочила на работу, отдала документы по бухгалтеру и оставила заявление на увольнение. Начальник не удивился, хоть и весьма расстроился. Но я уже давно переросла свою должность программист-эникейщик, занятую ещё на последних курсах института, и смотрела на сторону.

Вторую половину дня бегала по магазинам в поисках мужской одежды большого размера. Князю у меня жить целых две недели, не может же он всё это время ходить в одном, бельё тоже ведь стирать надо. И без того смущается столь близким проживанием, перевязки сам делает, видите ли, неприлично это молодой девушке.

С одеждой ожидаемо вышла проблема. Бельё нашлось, даже смогла подобрать несколько однотонных футболок. Не удержалась, прикупила ещё одну с принтом из Волкодава. Волчья голова на амулете почти идеально повторяла герб де Графов, только у них голова не волка, а тагорского волкодава и символизировала преданность Империи. Всё остальное, от штанов до рубах, такое ощущение, что шили для низких колобков. Если по ширине и подходило (я тщательно обмерила все параметры ещё дома и по магазинам пошла с рулеткой), то минимум на две ладони короче. На китайском рынке тоже не смогли ничем помочь, только что-то мяукали на своём языке и пытались всучить спортивные костюмы "они растянутся, как раз будет, бери недорого".

Совсем отчаявшись найти что-нибудь на двухметрового князя, случайно вспомнила про бутик подруги и её проблему со сбытом "баскетбольных" размеров. Домой я заходила увешанная объёмными пакетами, приобретя вполне приличные брюки и пару рубашек. Цены, конечно, кусались даже со скидкой по знакомству, но моих сбережений хватало, а экономить, зная, что скоро местные деньги мне никогда больше не понадобиться, посчитала глупым.

- Кен де Граф! Вы печень едите? - я озадачила мужчину едва переступив порог. В моей квартирке даже повышать голос не надо, прекрасно всё слышно из любого угла. - А то я взяла, а потом только подумала, что её не все любят.

В замке печень не подавали. Ни разу за всё время, что там провела. Мясо в разных видах, рыбу, птицу. Хоть домашнее, хоть дикое с охоты, куда периодически выезжали мужчины размяться. Но печень не помню.

- Не знаю, не пробовал, - с сомнением в голосе отозвался де Граф и встал в дверях комнаты. Даже в балахонистых штанах и фланелевой рубашке он смотрелся величественно. Породу не скроешь. Это простых мужиков, как ни одевай, за благородного не выдашь. А тут всё в наличии - и осанка, и уверенный взгляд чуть свысока, и такие же уверенные плавные движения.

- Значит, будем пробовать, - я бросила пакет с покупками на кухонный стол и скрылась в ванной комнате. С появлением в квартире мужчины пришлось изменить часть привычных действий. Так, переодевалась в единственном месте, которое закрывалось дверью. Не для защиты от подсматривания, просто так казалось более приличным. И от любимых старых домашних шорт тоже отказалась по этой же причине, вытащив из шкафа летние брюки.

Не стоит ещё больше смущать и шокировать аристократа видом голых коленок и сверкать нижним бельём. Именно так мог бы воспринять шорты мужчина, чьи портки, пожалуй, лишь чуточку короче будут. Разглядела, пока рану на бедре обрабатывала.

Де Граф сам старался лишний раз не отсвечивать. Прекрасно его понимаю. Языка не знает, денег местных нет. И на улицу не выйти - холод собачий. Всего минус десять, но для того, кто ни разу до этого не видел снега, зима в Сибири кажется филиалом замёрзшего ада. Вот и сидел дни напролёт в комнате, пока я дорабатывала положенные законом две недели до увольнения. Первые дни банально отсыпался. Сначала из-за ран и кровопотери, потом из-за простуды.

Известно, что, когда мужчины болеют, у них есть два основных состояния - "ой, помираю", и "фигня, само пройдёт". Лорд-защитник придерживался второго. На раны он смотрел как на не стоящие внимания царапины, пусть они и не заживали с той же скоростью, как в его родном мире. И простуду явно хотел перенести на ногах и умолчать о том, что ему тяжело даже просто долго сидеть, поэтому лечение запоздало. Температура поднималась до тридцати восьми, и по ночам мучил сильный кашель. Но современные средства оказались намного более эффективными для неизбалованного антибиотиками организма и обошлось без осложнений.

...

Де Граф чувствовал себя не в своей тарелке, и прекрасно осознавал причину этого. Он уже вторую неделю жил в одном помещении с Императором. Квартире, как называла это убожество девушка. И всё было неправильно. Ему отдала единственную кровать, а сама спала на полу в кухне. Её Величество сама готовила восхитительные непривычные блюда и стирала бельё в большом ящике. Вернее, стирал ящик, и князь с интересом наблюдал, как оно крутится там, внутри, взбивая слабую пену за круглым оконцем. Но закладывать бельё, вытаскивать по окончании стирки и потом проглаживать, этим занималась Император. Нет, ничего зазорного в подобном труде мужчина не видел, пусть это и работа служанок. Служба в армии у него начиналась с обязанностей денщика, потому и стирать, и убирать он и сам умел. Но, всё равно, это было неправильно. И он ничего с этим не мог поделать. Приказы Императора можно обсуждать, можно с ними не соглашаться, но нельзя не выполнять. И дело не только в клятве личной верности, принесённой как представителем рода де Графов. На этом основывалась вся система правления Империи. Потому и старался причинять как можно меньше неудобств своим присутствием.

Картофельная кожура тонкой стружкой упала на стол. Девушка собиралась пожарить на ужин картошку, но её отвлёк вызов по телефону, и, чтобы не сидеть просто так, де Граф взялся за нож. Удобное изобретение, этот телефон. Размером меньше ладони, а позволяет разговаривать с человеком на любом расстоянии. Такое пригодилось бы дома, чтобы оперативно получать и отдавать распоряжения, не ожидая гонца по неделе или не гоняя почтовых птиц. Но в Анремаре он не будет работать - местная энергия, как объяснил Первый, каким-то образом несовместимо с магией. К тому же, кроме самого телефона, нужны какие-то спутники, вышки и что-то ещё, чего у них нет и построить ещё долго не смогут.

Очищенная картофелина легла в кастрюльку с водой и де Граф взял следующую. Но можно попробовать озадачить магов-артефакторов, вдруг, смогут создать что-нибудь подобное? Хотя, они давно забыли все навыки и секреты, и способны только родовые кольца для нетитулованного и безземельного дворянства создавать.

- Вы умеете чистить картошку? - в прозвучавшем возле уха вопросе слышалось изумление. Задумавшись, де Граф не заметил, как девушка закончила говорить и вернулась на кухню.

- В армии научился, - ответил мужчина и улыбнулся воспоминаниям. За время службы не один воз перечистил в наказание за разнообразные прегрешения. Пороть княжеского сына не решались, откупаться было нечем - отец отлучил от финансирования, вот и оставались наряды на кухню.

- Вы служили? - ещё одно удивление. Девушка села напротив и присоединилась к процессу. В четыре руки дело пошло намного быстрее.

- Каждый дворянин обязан посвятить минимум десять лет службе, - ответил де Граф и добавил. - Но многие откупаются.

- А как вообще выглядит наша армия? Ну, кого туда набирают, сколько служат, как учат?

Сердце радостно ёкнуло при фразе "наша армия", и словно с души камень свалился. После заявления Первого о том, что Её Величество может выбрать, в каком мире остаться, князь боялся, что она выберет этот, давно привычный и наполненный множеством устройств, облегчающих жизнь.

- Каждый, имеющий титул, при военных действиях обязан прийти по зову Императора и привести с собой людей, числом не менее утверждённого соответственно титула. Безземельное и нетитулованное дворянство тоже подлежит призыву, но вправе явиться без людей. И, как я уже говорил, каждый обязан отслужить лично не менее десяти лет, - князь с интересом смотрел, как ловко девушка нарезала картофель и теперь жарила его с грибами в большой сковороде. Грибы в Анремаре ели только крестьяне, и то в голодные годы, но он не стал говорить об этом Её Величеству, самому интересно попробовать.

- А солдаты как?

- Их регулярно набирают из коронных крестьян по числу дворов, служат двести лет, потом получают вольную. При войне добирают ополчением.

- Да уж, рекрутский набор - девушка перемешала картошку. - Реформу надо проводить. Переходить к регулярной армии, а потом вовсе на профессиональную контрактную.

...

Наступило назначенное время для перемещения. Все дни мы с де Графом старательно избегали этой темы в нечастых разговорах. Первый тоже не появлялся.

В последний раз пробежавшись по магазинам за забытыми или вспомненными в последний момент мелочами, позвонила подруге.

- Привет! Помнишь, обещала, что подкинешь ночером до парашютной горы? Всё в силе? - такси за город не повезёт, пешком идти по морозу тоже не вариант. А у Тани всё-таки внедорожник. - Ага, спасибо, часам к одиннадцати подъезжай. Буду ждать.

В назначенный час Таня честно приехала и ждала у подъезда. Вот за что её люблю, так за то, что не задаёт лишних вопросов. Если мне, не склонной к резким срывам куда-то среди ночи, это понадобилось, значит, так надо.

С едва сдерживаемым любопытством она смотрела, как мы устраиваемся в её джипе по странным багажом. Меч на всякий случай замотали тряпками так, что получился увесистый длинный свёрток. Ещё с собой взяли мой походный рюкзачок. Небольшой, литров на тридцать. Туда я сложила в основном перевязочные материалы и прочие принадлежности для обработки ран. Появление в Анремаре планировалось в том же месте, откуда сюда перенёсся де Граф, только немного позже. А там прошёл бой и ожидалось много раненых. Никакой электроники не взяла - она всё равно не будет работать в магическом мире. И ничего тяжёлого. Первый заранее предупредил, что при переходе потребуется много сил, и с собой брать только самое необходимое. Однако всё равно набралось немало. Объёмный мешочек с разными семенами положила на дно - хоть растительность в целом совпадала, но мне очень не хватало пряностей. Принтер последние дни работал на износ, не успевая остыть - всё же технически мой мир значительно опережал Анремарское средневековье, поэтому распечатали множество чертежей и технологий производства различных станков, механизмов, удобрений и прочего. Информацию об оружии Первый брать категорически запретил. И без него то, что уместилось в пачке бумаги, вызовет серьёзную техническую революцию, а огнестрел с порохом и нефтеобработкой (а нефти, кажется, в том мире, совсем нет) пусть изобретают самостоятельно, если додумаются.

С ещё большим интересом Таня смотрела на де Графа. Согласна, посмотреть там есть на что. Кроме роста он выделяется ещё и экзотической внешностью, немного похожей на анимешную и одеждой в стиле "француз под Москвой в 1812". Пошитый в стране вечного лета камзол совсем не защищал от холода. По моему настоянию он надел двое штанов и потому передвигался несколько неуклюже. Зато хоть как-то ноги защищены от ветра и холода. Более-менее приличную куртку на его рост я нашла только в армейском магазине, а объёмную меховую шапку на рынке. Пусть они послужат всего полчаса, но от февральского ветра защитят вместе с вязаным шерстяным шарфом.

Всю дорогу князь с детским восторгом льнул к окну. Вряд ли ночью увидел что-то интересное, скорее, восторгался скоростью перемещения. Когда выехали за город, Таня всё-таки не выдержала.

- Влада, а что вы собираетесь делать на горе среди ночи?

- Портал в другой мир открывать, - ответила спокойно, будто это каждый день делаю.

- Э... зачем? - серьёзный тон сбил Таню с толку.

- Как это, зачем? Причинять там добро и насаждать справедливость.

- Ну тебя. А если серьёзно?

- Серьёзно? - я на несколько секунд задумалась. - Для начала, людей спасать, потом уже миром заниматься.

- Не хочешь говорить, так и скажи. - Таня сделала вид, что обиделась. - Кстати, уже приехали. До верха ещё метров сто, но я уже не проеду, совсем дорогу замело.

- Вас ждать? - спросила она в спину, поняв, что мы на полном серьёзе попёрлись на вершину сопки.

- На всякий случай минут пятнадцать. Если не вернусь, можешь забрать Толика, и письмо тебе там на столе оставила, - не дожидаясь ответа, я поторопилась вслед де Графу, ушедшему немного вперёд.

- Кто такой Толик? - поинтересовался мужчина, ёжась от пронизывающего ветра и холода. А ещё кочевряжился при попытке надеть тёплое. Мол, я тренированный солдат, не замёрзну.

- Дерево в углу комнаты. Таня давно на него облизывается. В её салоне оно смотрелось бы просто шикарно. А вы когда язык выучили? - я сообразила, что он понял разговор с подругой.

- Мне Первый переводил, - признался де Граф.

До плоской вершины дошли за несколько минут, но успели порядочно промёрзнуть. Всё-таки за городом заметно холоднее, и ветер тепла не прибавлял, сдувая даже снег с земли. Я достала импровизированный кулон, что носила все две недели не снимая, и легонько постучала по нему.

- Эй, там. Мы готовы. И можно, побыстрее, всё-таки не май месяц!

Первый появился сразу же, явно ожидая вызова. Везёт ему, холод не страшен, физического тела ведь нет. Он огляделся и удовлетворённо кивнул.

- Хорошее место. Встаньте поближе друг к другу. И, Влада, предупреждаю, энергию буду тянуть из тебя. Рвать связи должно быть очень неприятно. Готовы? Тогда начали!

Глава 10.

Кажется, мне поплохело с самого начала. И, если бы не де Граф, прижавший к себе, точно навернулась бы носом в едва прикрытые снегом камни на лысой горе. Сам переход никак не запомнился. Могу только сказать, что было очень плохо, и пришла в себя уже сидя под ярким небом Анремара, опираясь спинойо большой валун.

- Что-то непохоже на монастырь, - заметила я, снимая зимний пуховик. Пусть и не знаю наизусть географию империи, но точно помню, что вокруг монастыря горы покрыты лесом. Мы же оказались в курумнике на склоне горы, где деревья походили на карликовую берёзу с кедровым стлаником и едва дотягивались мне до плеча.

- Мы примерно в двух-трёх пеших переходов от монастыря, - де Граф уже осмотрел окрестности и успел снять лишнее. - Вон за теми горами, - он указал на запад - граница. Всего полдня пути.

- А обещал, что у монастыря появимся, - проворчала я, вставая на камень, чтобы нормально посмотреть поверх ёрника. - О, знакомая картина!

Ниже по склону вдоль границы леса шла дорога. Буквально на наших глазах какой-то фургон бодро заехал в грязь и намертво застрял. Несколько человек, едущих рядом верхом, спешились и засуетились вокруг него. Но, располагаясь практически на склоне, дорога умудрилась раскиснуть до непроезжего состояния и фургон качественно утонул едва ли не по борта.

- Если не разгрузят, вряд ли выберутся.

Люди у фургона тоже пришли к тому же выводу и стали его разгружать. Но, вместо вещей из него выходили люди. Даже издалека было видно, что они серьёзно ранены. Почти всем помогали отойти в сторону и сесть у дороги. Неожиданно де Граф с нажимом положил мне руку на плечо, как бы требуя присесть и скрыться из виду.

- Это они напали на монастырь, - тихо ответил он на немой вопрос. С камня я сразу же слезла, да и сам мужчина пригнулся.

- Хотят бежать из страны, - озвучила я очевидный вывод. - Их разве на границе не остановят?

- Здесь гарнизона даже нет. Дадут денег стражнику и пройдут спокойно, - вполголоса ответил де Граф и продолжил наблюдать за людьми. Они уже вывели четырёх раненых и один из здоровых залез внутрь. Показался пятый пассажир. Его скорее подталкивали, чем помогали выйти. При первом же взгляде на него я дёрнула де Графа за рукав.

- Это он?

- Да, - князь сжал кулак, не отрывая взгляда от происходящего внизу.

- Хорошо, что живой, - я почувствовала, будто с души откатился камень. С моего места плохо были видны детали, но всё равно разобрала, что де Вена довольно грубо оттолкнули на обочину. Да уж, с пленными не церемонятся.

- Если они пересекут границу... - де Граф не договорил. Костяшки на кулаке побелели и лицо ещё больше нахмурилось. Продолжать фразу не было необходимости. И так понятно, что на чужой территории найти, где будут держать Криса, и вернуть его обратно, намного сложнее.

- Их шестеро здоровых. Одного я смогу вывести из строя на несколько минут. Если повезёт, то двоих.

- Вы предлагаете напасть? - де Граф с непонятным выражением лица посмотрел на меня. - Это слишком опасно.

- Другого шанса может не быть. Сейчас они отвлечены и Крис в стороне. Можно налететь, схватить и убежать, пока не сообразили, что случилось.

Де Граф с минуту молчал. По его лицу было видно, что он перебирает возможные варианты и продумывает план действий.

- Как вы собираетесь выводить противника из строя?

Я показала газовый баллончик. Прихватила с собой на всякий случай. Вдруг, нападавшие остались бы в монастыре или туда толпами набежали падальщики. Хоть какая-то, да защита.

- Формально он против медведей, но и от людей хорошо действует. Несколько минут ни на что не способен, кроме как тереть глаза.

Де Граф опять ненадолго задумался.

- Я не могу позволить вам рисковать собой, - с явным сожалением он сообщил своё решение. - Даже ради его спасения.

- Но шанс есть?

- Есть. И довольно высокий, - он согласно кивнул. Длинный хвост качнулся в такт.

- А если это будет приказ? Я не прощу себе, что ничего не сделала.

Де Граф опять странно посмотрел на меня, но ничего не ответил и повернулся снова наблюдать за суетой у фургона.

- Я беру на себя командира. Когда они отвлекутся, вы с де Веном скроетесь в лесу. Я приду следом, - неожиданно произнёс князь. - Постарайтесь выйти вон к тому дереву, - он указал на приметный ствол в лесу в стороне от дороги. С той стороны деревья уже смыкались кронами и были, хоть и низкими, но деревьями, а не жалкими карликами. - Если вдруг, я не смогу прийти, идите вдоль дороги к деревне.

Мы утрамбовали пуховик и другие снятые тёплые вещи в изрядно раздувшийся рюкзак и, прячась среди низкой растительности, двинулись к фургону. Де Граф, несмотря на жару, снова надел камуфляжную куртку, а моя зелёная водолазка и так сливалась с листвой. Небольшой рюкзачок еле налез на мужчину и смешным шариком висел на широкой спине.

Мне удалось подобраться совсем вплотную. Единственному охраннику интересней смотреть на то, как его товарищи откапывают колёса фургона, чем следить за пленником. Тем более, что тот не показывал никакого желания не то, что сбежать, но и двигаться вообще.

Газовый баллончик снят с предохранителя и зажат в руке. Напряжённые секунды ожидания сигнала к началу операции. Ладони вспотели, сердце бешено колотилось, в голове, сменяя друг друга, толкались две мысли: "Ааа! Мы все тут и ляжем!" и "Всё будет хорошо, авантюры всегда удаются".

Сигналом послужил крик боли одного из воинов с другой стороны фургона. Предсмертный или нет, не знаю. Де Граф начал действовать, а подробности сейчас не интересовали. Мне тоже пора. Выскочить, стрельнуть струёй газа в схватившегося за меч охранника. Второй выстрел по сидящим раненым. Мало ли на что они ещё способны. А так тоже с руганью схватились за лица. Знаю, горло жжёт, глаза горят, ощущения незабываемые. Теперь схватить де Вена за руку и в лес, в кусты, пока охрана не опомнилась.

Крис послушно следовал за мной, но только когда его тянула за собой. Мешали ещё и ручные кандалы, скреплённые с ошейником так, что невозможно было вытянуть руки. Обычные верёвки срезала бы, пусть и потеряв время, зато выиграв в скорости передвижения. А ещё светлая одежда заметно выделялась среди зелени.

Низкие кусты цеплялись за штаны и подножками подставляли корни. Густая трава скрывала под собой неровности и маскировала неожиданные препятствия. Склон, пусть и не такой крутой, как с другой стороны дороги, замедлял передвижение, угрожая подвернуть или даже сломать ногу при неудачном шаге.

Вскоре добрались до оговорённого места. Возле большого дерева образовалась прогалина, на краю которой и остановились. Крис сразу же устало и тяжело опустился на колени. Смотреть на него было больно. Всегда опрятный и элегантный, сейчас явно несколько дней не снимал одежды, она измялась, посерела. Длинные волосы спутались, потеряли блеск. Хуже всего был пустой взгляд. Словно смотрит и не видит. И не понимает.

Краем глаза заметила движение в кустах на другой стороне прогалины. Кто-то всё-таки последовал за нами.

- Ложись! - я бросилась на де Вена, роняя его на землю. У преследователя успела увидеть готовый к выстрелу арбалет. Не хочет подходить близко?

Что-то с силой ударило сзади в правое плечо. Пронзила сильная боль, будто ошпарили, рука сразу занемела. Лёжа ничком на Крисе, я со злостью и отчаянием смотрела, как стрелок, не торопясь, вышел из кустов и направился к нам, на ходу вытаскивая меч. Добивать будет. А я ничего не могу сделать - единственная защита, баллончик, под правой рукой. Но она не слушается и отзывается резкой болью при попытке ей шевелить. Сбежать тоже не успею, особенно со стрелой в плече. Мужчина подошёл вплотную и медленно, издеваясь, занёс меч. Я непроизвольно зажмурилась. Но, вместо удара, услышала неприятный чавкающий звук и хрип, а затем шум падения тела на землю.

- Тено, вы как? - де Граф осторожно ощупывая раненное плечо, помог сесть.

- Пока жива, - я старалась не смотреть на тело моего несостоявшегося убийцы, под которым расплывалось пятно яркой крови.

- Отсюда надо уходить как можно быстрее.

Де Граф положил обе руки на рану. По плечу и руке растеклось приятное тепло и боль заметно притупилась.

- Я остановил кровь, саму стрелу позже достанем. Идти сможете?

Я прислушалась к своим ощущениям и уверенно кивнула. После первой помощи плечо хоть и болело, но уже терпимо и, если рукой не двигать, то почти не мешало.

- Тогда постарайтесь не отставать, нас, кажется, не преследуют, но предосторожности не помешают.

Де Граф помог подняться Крису и, поддерживая его под руку, направился вглубь леса. Я последовала за ними. Мы сделали крюк и снова вернулись к горному склону, где нашли в камнях укрытие от ветра и случайных взглядов.

- Что с ним? - я смотрела на Криса, всё так же безучастно сидевшего там, где посадили, и глядящего в никуда сквозь камни.

- Не знаю, я не врач, - ответил де Граф, осматривая товарища. - Похоже на сильную контузию, а кандалы из ирхилда не дают восстановиться и сами энергию тянут.

- Снять их не получится? - я потёрла ноющее плечо. Обезболивающее действие подходило к концу.

- Не здесь, - де Граф покачал головой, рассматривая кандалы. - Нужен ключ или хороший кузнец. Но снять эту гадость надо как можно скорее, - он сдвинул металлические браслеты немного в сторону. Под ними кожа стёрлась до крови.

- Я плохо владею лечебной магией, и, пока эти кандалы надеты, ничем не могу помочь. Они поглотят всю энергию. В любом случае, сначала займёмся вами.

Де Граф подсел ко мне и аккуратно ножом срезал водолазку и футболку под ней, оголяя раненое плечо.

- Лёгкое и кость не задеты, вам повезло. Но наконечник почти насквозь прошёл, придётся вырезать.

Мужчина с некоторым сомнением посмотрел на нож. Да, острый, но он больше похож на тесак, чем на хирургический инструмент.

- В аптечке скальпель есть, - я указала на рюкзак, содержимое которого в темпе подготовили для оперативной помощи большому количеству пострадавших. В основном упаковали перевязочные материалы, кровоостанавливающие и дезинфицирующие средства. А вот от сильных болеутоляющих пришлось отказаться. Они все в основном по рецепту, а мне, с моим "детским" видом, отказывались продавать даже слабые безрецептурные без предъявления паспорта.

- Будет больно, - закончив все приготовления, честно предупредил де Граф. Его уровень владения лечебной магией позволял лишь слегка притупить боль. Я понятливо кивнула, засовывая в рот рукав пуховика. Орать точно буду, так хоть кляпом послужит.

Кляп пригодился. После первого же надреза я взвыла. Всё-таки, когда режут по живому, это больно. Под конец, когда свежеиспечённый полевой хирург проталкивал стрелу сквозь плечо, я только скулила. С одной стороны, хорошо иметь высокий болевой порог, с другой, потеряла бы сознание от боли и очнулась уже с перевязкой. А так приходится терпеть и страдать.

Наконец, пытка закончилась. Меня тщательно перевязали и зафиксировали правую руку, чтобы не двигалась и не бередила рану.

Солнце встало в зенит. С момента возвращения в Анремар прошло едва ли два-три часа, а казалось, что по лесу бегали целые сутки.

Закончив со мной, де Граф занялся и собой. Недавно заживший бок от весьма активных действий тоже потребовал ухода, а на руке появился свежий глубокий порез. Глядя на всё это действо, я невольно рассмеялась.

- Инвалидная команда какая-то, - сквозь смех пояснила встревоженно посмотревшему на меня мужчине. - Если так и пойдём, первый же патруль остановит.

- Как остановит, так и отпустит. С лордами никто не захочет связываться.

- С лордами! - я опять залилась смехом. - Один сбежавший уголовник, непонятный бомж и у меня с собой паспорта нет, а на слово не поверят, проходили уже. Посадят в подвал до выяснения, а выяснять-то и некому, все тут.

- Не вижу ничего смешного, - де Граф снова натянул на лицо маску суровой отрешённости.

- Извините, это истерика, просто не могу остановиться, - опять смех. Так скоро и живот заболит. Неожиданная пощёчина прервала очередной приступ смеха.

- Спасибо, - я потёрла горящую щеку.

- Вы правы, - как будто ничего не произошло, произнёс де Граф. - Передвигаться в таком виде будет тяжело и небезопасно. Я схожу до какого-нибудь поселения, их здесь немного, приведу помощь. Если не вернусь завтра к полудню, спускайтесь к дороге и идите на восток.

Он собрал все окровавленные бинты и тряпки.

- В горах мало хищников, но кровь может их привлечь. У вас ещё остался газ?

Я потрясла баллончик, прикидывая оставшийся объём.

- На один-два выстрела хватит.

- Хорошо, постарайтесь лишний раз не расходовать. Этим сейчас не до наших поисков, им бы самим быстрее убраться отсюда, но мало ли.

Де Граф ушёл, укутав меня и Криса тёплыми вещами. Пусть здесь и лето, и камни от ветра защищают, но в горах намного прохладней, а сидеть предстоит долго. От потери крови и боли от операции начался озноб.

Пригревшись, я всё-таки заснула и проснулась от звуков голосов неподалёку. С трудом скинув дремотное состояние, приготовила баллончик. Правая рука сильно ныла, боль волнами прокатывалась от плеча до кончиков пальцев. Держать оружие левой рукой оказалось неудобно, и я сомневалась, что смогу попасть в нужное место. Вряд ли это те, кто напал на монастырь, и у кого отбили пленника, но никого постороннего я не ждала.

В проходе между камнями появилась взлохмаченная голова. Я едва не запустила в неё струю газа, но вовремя узнала Эрика. Прямо день встреч какой-то. Эрик махнул назад рукой, подзывая кого-то, и вскоре меня с Крисом аккуратно доставили к телеге, ожидающей на дороге. Там же возле лошадей стоял и де Граф. Интересно, как они с Эриком смогли пересечься.

- Это вам не к кузнецу надо, - авторитетно заявил дедок, сидящий на передке телеги. - Он с таким металлом не работает. Это вам к красильщику нужно, враз снимет.

Взгляд, направленный на кандалы де Вена однозначно определил, о чём речь.

- Точно снимет? - как-то не вяжется профессия красильщика со снятием кандалов.

- Точно, - заверил дед. - Лет тридцать назад только к нему и водили. Повадились узкоглазые тогда людей угонять, а чтоб не сбегали, такие вот цепляли. Кого удавалось отбить, тех и водили расковывать. Эти же железки молотком так просто не берутся. Значит, опять за старое маор поганые взялись, - дед с отвращением сплюнул на дорогу.

- Эти вряд ли вернутся.

- Хорошо, ежели так. А то ведь тогда почти половину деревень окрест обескровили. В Лисовке до сих пор всего две семьи живут.

Дед некоторое время перечислял деревеньки и мелкие поселения, пострадавшие двадцать лет назад от набегов разбойников. По минимальному подсчёту выходило, что к маор угнали тогда едва ли не с полтысячи человек, а вернуть смогли сотни полторы, из последних. Так, под рассказы о том, как браво и героически они отбивались от набегов, и как в этом деле поставили точку столичные войска, посланные через десяток лет после начала непотребства, мы подъехали к дому местного специалиста по снятию цепей.

Молодой каор, подметающий и без того чистый двор, с искренним сочувствием сообщил, что отца нет дома. Он ещё утром ушёл по делам в другую деревню и вернётся только через несколько дней. Так как время близилось к закату, он предложил переночевать в доме и уже с утра поехать следом. И лошади отдохнут, и раненым тоже не помешает.

Про раненых я была полностью согласна. Спать хотелось неимоверно, но в телеге, пусть и щедро устланной сеном, немилосердно трясло. Получалось лишь слегка задремать, как телега подскакивала на очередной яме или камне, и рана в плече сразу же будила, отзываясь резкой болью. Удивительно, как де Граф так спокойно едет верхом. Разве что чуть бледнее обычного. Хотя, его основные ранения почти зажили.

Оценить в полной мере гостеприимство сына деревенского красильщика я не смогла, заснув ещё на лавке перед домом, пока готовили комнату. И проснулась уже утром, когда Эрик настойчиво будил к скромному завтраку. Я даже не заметила, как вчера отнесли в кровать.

То ли нам сильно везло, то ли дед хорошо знал проходимость своей телеги и все местные лужи, но мы ни разу не завязли в грязи на просёлочной дороге.

Ехать было скучно. Единственный сопровождающий солдат маячил впереди, проверяя безопасность дороги. Эрик с де Графом держались позади, обсуждая какие-то свои дела. Крис де Вен, с которого, наконец, сняли кандалы, лежал у борта телеги и, казалось, крепко спал. Пейзаж хоть и менялся, но телега - не автомобиль, движется медленно, и новые виды быстро теряют в интересе. Пришлось "включить радио".

- Дед, - я подсела на передок к вознице, - а чем твоя деревня живёт? Полей почти не видно.

Расчёт оказался верным. Дед, соскучившись по общению, но не решавшийся первым начать разговор с благородными господами, залился соловьём.

- Так какие поля то? Здесь земли и нет, сапогом ковырнул и кончилась. Шкуры мы добываем. Так и зовёмся - Пушная. Есть ещё Большие Лисицы и МедведЯ. Но они мелкие, не чета нашей. Наш мех даже в столице продают. Говорят, в императорском дворе его не стыдно показывать. Не веришь? - дед правильно понял молчание и выражение моего лица. - Так вон, в мешке посмотри.

Я развязала один из мешков, появившихся на телеге после ночёвки, и вытащила на свет большую шкуру серо-стального оттенка.

- Не знаю насчёт всего двора, но мне нравится! - я провела рукой по густой мягкой шерсти.

- О, серебряный волк! - к телеге подъехал Эрик. - Лет сорок уже не видел. Портной очень расстраивался, что не мог на коронацию его найти. Я уж думал, повыбивали всех.

- Да, зверь редкий, - согласился дед. - Один на сотни полторы обычных. Так добывать некому их было и обрабатывать тоже. Плохой скорняк хорошую шкуру только испортит. Вот, подучил внука, теперь и торговать везу. Что пустому в столицу ехать-то?

- Вот, Эрик, учись, как надо дела делать, - я аккуратно сложила шкуру обратно в мешок. - Везёт ценный груз под охраной, и ему ещё за это платят!

- А что поделать, если охрану нанимать и дорого, и рискованно, - проворчал дед. - Скупщик совсем задёшево берёт, вот и экономишь каждую монету. Вы-то вижу, благородные, товар не стащите. Было как-то дело, нанял компанию, так они сами и деньги отняли, и шкуры забрали. И ещё по шее надавали, чтобы не жаловался.

Какое-то время ехали молча. Но дед долго не выдержал.

- А правда, что император сейчас совсем ребёнок?

- Как сказать, - я пожала плечами. Достали уже с этим возрастом! - Скоро двадцать три будет.

- У..., - протянул дед. - Самый поганый возраст. Младший внук тех же лет. Так постоянно "дед, я уже большой, сам всё знаю". А тут ещё и девка, капризов не оберёшься. Хотя, балов и приёмов вроде не устраивает. Кто при нашем лорде услуживает, жалуются, что с коронации господа в столицу и не выезжали. Однако, лорд-защитник уж больно суров, при нём не забалуешь, - рассуждал дед, не замечая реакции попутчиков. Эрик, по своему обыкновению, широко улыбался. Такой вот у меня жизнерадостный и смешливый телохранитель. Де Граф сделал вид, что ничего не слышал, и отвернулся.

- А с другой стороны, дитям развлекаться ведь тоже надо. Больная она шибко, что ли?

- Ага, на всю голову, - я добавила вполголоса. Всё время забываю, что у моих спутников хороший слух. Эрик, не сдерживаясь, засмеялся в голос. Даже у сурового лорда-защитника затряслись плечи.

- А? Что такое? - глуховатый возница не услышал моего комментария и не понял причину веселья.

-Дед, ты это, поаккуратней про Императора. Ты ведь не в своей деревне-то. Её всё-таки сам Первый призвал, - отсмеявшись сообщил Эрик.

Дед замолчал, картинно закрыв руками рот, но за время пути ещё не раз возвращался к обсуждению правящей верхушки страны. От него также получили много интересной информации о жизни в глубинке, как лендлорды на крестьян обращают внимание только когда сбор налогов уменьшается, и тому подобное. Даже де Граф, не то, чтобы презирающий, скорее, не обращающий внимания на нижние слои населения, и то прислушивался к болтовне.

Через два дня и одну ночь в приличной придорожной таверне (дед ночевал в телеге, охраняя шкуры), добрались, наконец, до столицы. Сколько не въезжаю в неё, всё время попадаю либо на сумерки, либо уже на ночь. Вот и сейчас улицы уже малолюдны, на базарной площади, мимо которой проезжали, ветер гонял мелкий мусор, и дворник размеренно махал метлой.

Дед, следуя указаниям, подстёгивал уставшую кобылу. По достаточно равнодушному лицу было видно, что в столице он уже бывал не раз, городскими видами его не удивишь. Интерес появился только когда въехали в верхний город, где жили богатые горожане и мелкие дворяне. Стражники при виде телеги в столь респектабельном месте, устремились к нарушителю, но, рассмотрев сопровождающего солдата в форме императорской гвардии и двух явно не простых людей, старательно ослепли.

Проезжая мимо самых богатых усадьб, располагающихся у подножья замкового холма, дед начал с подозрением смотреть на своих нанимателей. Когда и эти усадьбы миновали без остановки и выехали на дорогу, серпантином обвивающую крутой склон, наш говорливый возница запоздало начал подозревать, что везёт не простых благородных. И совсем сник, когда уже в замке нас не послали на служебный двор, и вокруг засуетились слуги. Почти мгновенно появились медики с носилками и унесли так и не очнувшегося де Вена. Де Граф в стороне что-то обсуждал с дежурным офицером. Эрик раздавал указания слугам. Я перехватила одного парня, прибежавшего отвести лошадей на конюшню.

- Стоять! Сбегай до портного, не помню имени, разберёшься. Скажи ему, что привезли меха из Белогорья. Если он хочет взять их из первых рук, да с выбором, пусть поторопится.

- Да, Ваше Величество! - парень поклонился и побежал исполнять поручение.

- Тено, вам бы тоже к целителям надо, - ко мне подошёл Эрик. Я потёрла ноющее плечо.

- Ты прав, сейчас пойду. Распорядись тут, чтобы деда на ночь нормально устроили.

В лазарете мне обработали рану и выдали удобную перевязь, наказав не пользоваться правой рукой несколько дней. В коридоре у палаты ожидали Эрик и де Граф, тоже получивший порцию свежих бинтов.

- Эрик, рассказывай, что произошло, и как ты с солдатами оказался на той дороге.

В пути мне казалось неуместным узнавать это в присутствии деда, а к вечеру слишком уставала, чтобы что-то спрашивать.

- Утром прибежал служка и сообщил, что на монастырь напали. Я взял отряд. За день нападавшие могли уже скрыться, так что пришлось поторопиться. Если опустить подробности, то выжило всего трое монахов. Сам служка и двое, что в тот день ушли за продуктами. Мы пустились в погоню, - весьма кратко, отчётно доложил парень. - Хоть преступники и уходили с ранеными, но у них было полтора суток форы, да и мы на перекрёстках теряли время. Мы до сих пор не знаем истинной цели нападения, как и того, зачем они забрали с собой господина де Вена, - Эрик посмотрел на закрытую дверь палаты.

- Такое дерзкое нападение, это плевок в стражу и армию Анремара, - глухо сказал де Граф и раздражённо стукнул кулаком в стену. - Им удалось не только совершить преступление, но и свободно покинуть страну!

- Вы не могли бы разговаривать потише, или, вообще, в другом месте? - из двери палаты вышел замковый целитель. - Здесь всё-таки больные люди, а им покой нужен.

- Извините. Как он? - уточнять, кто, не было смысла.

- Физически почти в порядке. Сломанные рёбра и отбитые органы подлечили, - целитель устало потёр виски. - Но, когда он придёт в себя, никто не скажет. Может, через минуту, может, через месяц. Слишком долго находился под воздействием ирхилда.

Глава 11.

Неделя пролетела, как один день. Свободного времени почти не было, да и я сама не стремилась к отдыху, заглушая делами возрастающую тоску и тревогу. Эрик мучил мою тушку физической подготовкой. Так как рукой пользоваться настоятельно не рекомендовали, то за неделю я набегалась, напрыгалась и наприседалась так, что едва переставляла гудящие ноги. А ведь ещё была верховая езда, где меня заставляли управлять конём одной рукой или только ногами. Если я не тренировалась, то до одури работала с документами. Можно подумать, что вся работа Императора заключается в перекладывании бумаг. И это в моём случае чистая правда. До приёма просителей пока сама не дозрела, сильно сомневаясь в способности быстро сориентироваться в предмете. А с документами получалось так, что стоило их разобрать до приемлемого количества, как перемещалась обратно в свой мир, и они снова набирались к возвращению.

Кроме накопившихся за время моего отсутствия бумаг, пришлось взять ещё часть того, что всегда делал де Вен. Я, конечно, подозревала, что он не чаи гоняет, но стопки бумаг вводили в ужас. И ведь надо не тупо поставить подпись, надо по каждой принять решение. Впрочем, в этом завале стоило винить и де Графа. Он почти забросил обычные текущие дела ("Это работа императора, вот и занимайтесь ей"), а сам с Эриком и другими военными пропадал в "тактическом зале". Так я про себя назвала большое помещение с огромным столом, на котором стратеги раскладывали подробные карты Империи и прилегающих земель. Честно сказать, в военных делах я разбираюсь чуть более, чем никак, потому не лезла с вопросами.

Де Вен всё так же оставался в коме. Целители разводили руками и советовали ждать в надежде на перемены. Но единственными переменами было свежее бельё. Крис, казалось, спал. Бледная кожа и белые серебристые волосы почти сливались с кроватью. Без многочисленных свободных одёжек мужчина смотрелся хрупким и тонким. Будь в этом мире эльфы, точно бы приняла его за одного из них. Я ежедневно заходила к нему в палату, рассказывала новости, что случилось за день, жаловалась на прошения и делилась особо запомнившимися перлами.

Я вышла в коридор немного размяться. Тело требовало движения после нескольких часов сидячей работы за столом. А ведь дома могла так целый день провести перед монитором, вставая только за чашкой чая. У окна, выходящего на служебный двор, остановилась, заинтересовавшись происходящим. Только что приехала группа солдат, их лошадей ещё не успели увести на конюшню. Один довольно грубо подталкивал молодого человека лет двадцати на вид. Наших лет. Адекватно оценивать местный возраст уже отчаялась. Парень вяло огрызался, но шёл, куда вели. Остальные солдаты следовали за ними, последний небрежно нёс... гитару?

Я высунулась из окна, рискуя выпасть, чтобы получше рассмотреть предмет. Нет, это точно гитара! В Анремаре я видела не так много музыкальных инструментов, но гитары среди них не было. Самым близким вспоминается что-то похожее на лютню и гусли одновременно.

Группа зашла в здание, и я побежала по коридору. Надо их перехватить, пока никуда не разошлись, и выяснить, не показалось ли мне. В повороте я едва не врезалась в де Графа.

- Тено? Что-то случилось? - рефлексы и реакция у мужчины на высоте. Он успел увернуться и схватился за меч, готовый отразить то, от чего я бежала.

Я остановилась и с досады легко хлопнула себя по лбу. Опять мой внутренний ребёнок взял верх. Целители давно предупреждали, что так будет случаться каждый раз, как потеряю над собой контроль или начну нервничать. Всё же психика подстраивается под биологический возраст тела, а оно здесь ранне-подростковое. Положено подобное поведение, но из-за восприятия себя взрослым человеком я его обычно подсознательно подавляю. И ведь до столкновения с лордом-защитником даже мысли не мелькнуло, что так бежать - не по-взрослому.

- Прошу прощения. Просто там приехали солдаты, - несколько сумбурно начала объяснение. - У них там гитара, я хотела рассмотреть поближе.

- Гитара? - де Граф расслабился и отпустил рукоять меча.

- Да, - я кивнула. - Музыкальный инструмент.

Мужчина вздохнул. Мне сразу представилось, как он мысленно закатывает глаза и тянет своё обычное "ребёнок". Вслух он уже давно так не говорит, но всем своим видом показывает. Сразу стало неуютно, накатило чувство стыда за своё поведение, щедро сдобренное смущением. И откуда только берётся? Ведь жили же почти половину месяца в одной квартире, и всё равно, тупею, краснею и смущаюсь при общении с ним.

- Я провожу вас, - неожиданно сообщил де Граф и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал к лестнице.

- Спасибо, - автоматически ответила и поспешила следом.

Спустя несколько минут мы стояли на первом этаже у закрытой двери и слушали доклад вытянувшегося по стойке смирно солдата.

- ... преследовали отряд... привезли парня из него... остальные продолжили слежку... - я выхватывала только значимую часть доклада. - ... за господином Торнгеймом уже послали.

- Хорошо. Начнём допрос, как только он подойдёт, - де Граф отпустил солдата и открыл дверь.

- А мне можно? - тихо поинтересовалась, не надеясь на положительный ответ. Но, если тот парень действительно из отряда, напавшего на монастырь, я сама хочу услышать объяснения.

Де Граф заглянул в комнату, оценивая возможную опасность, затем согласно кивнул.

- Как хотите, тено, - и первым шагнул внутрь. Я зашла следом. Не знаю, чему она предназначена, мне показалось, что в ней могли ожидать посетители из неблагородных, вроде курьеров и просителей. Или слуги дожидаться, пока господа сделают в замке свои дела. Светлое полуподвальное помещение с узкими окнами под потолком. Простой деревянный стол, четыре стула и диван у стены. Вернее, не диван, а широкая лавка с тонкой жёсткой подушкой. Вот и вся обстановка. Ни картин, ни ковра, из украшений только лепнина на камине.

Эрик подошёл как раз в тот момент, что мы вошли внутрь. Не выслушивая доклад солдата, охраняющего дверь, он прошёл следом.

- Сядь.

Повинуясь приказу и жесту, молодой человек отошёл от камина и сел на указанный стул спиной к двери. На вид не больше двадцати, совсем ещё мальчишка по местным меркам. Но смотрит, хоть и настороженно, но слишком уверенно. Ковыляющая походка подсказала, что несколько дней верхом от границы до замка дались ему нелегко. Одет просто, но прослеживалось влияние маор. Наши крестьяне одеваются чуть по-другому. В общем, обычный парень из приграничной деревни, если бы не одно "но". И это "но" я держала в руках, устроившись на лавке. Классическая шестиструнная гитара не принадлежала этому миру. Можно попробовать убедить себя, что пластиковые колки на самом деле вырезаны из кости, но не поверить, что где-то ещё печатают этикетки на русском языке о заводе-изготовители, наклеенные на внутреннюю часть задней деки.

Скрыв волнение и эмоции, на что пригодились многочисленные уроки этикета, я принялась тихо перебирать струны. Насколько мне позволил определить слух, гитара почти не расстроена.

Сначала я попыталась привлечь внимание Эрика или де Графа, чтобы сообщить о происхождении гитары, но они меня проигнорировали. Так что я сидела на лавке и тихо тренькала, не играя какую-нибудь определённую мелодию, а больше импровизируя и разминая пальцы.

Допрос, тем временем, упёрся в глухую стену. Парень угрюмо уставился в стол и молчал, иногда качая головой или непонимающе пожимая плечами.

- Может, язык не понимает? - после нескольких попыток разговорить парня, предположил Эрик. - Пацан ещё, если недавно к границе перебрался, мог не успеть выучить.

Вопросы повторились, только уже на языке маор. Что интересно, я их понимала. Видимо, языковая память души проявилась не только в знании Анремарского. Но и смена языка ни к чему не привела. Парень всё так же молчал, только изредка поднимал голову, будто услышав что-то знакомое.

- А слабо мурку сбацать? - раздался неожиданный вопрос, и я далеко не сразу сообразила, что это парень спросил меня, да ещё на чистом русском. Не получив немедленную реакцию, он опять уткнулся в стол.

- И что будем делать? - спросил у де Графа Эрик, когда не помогла и смена языка.

- Пытать нельзя - спокойно ответил лорд-защитник. - Он ещё ребёнок, к тому же нет прямых доказательств его участия в преступлении, - де Граф покосился в мою сторону. Кажется, только моё присутствие мешает перейти к более обстоятельному разговору. - Остаётся только менталиста позвать.

- Прибыла в Одессу банда из Амура, - я, наконец, вспомнила слова и мелодию.

- В банде были урки, шулера, - во время студенческих походов, бывало, что с гитарой расставалась только на ночь.

- Банда занималась тёмными делами,

А за ней следило ГУБ ЧК.

На время выступления в комнате воцарилась тишина. Парень смотрел на меня с откровенным шоком. Эрик с видом "я и не знал, что вы так умеете!". Де Граф слушал песню с явным интересом, будто понимая слова.

- Концерт по заявкам окончен, - так же на русском я заявила с последним аккордом и отложила гитару. Затем, не торопясь, подошла к столу и опёрлась об него обеими руками, встав напротив парня. Пришлось при этом слегка подвинуть лорда-защитника, но тот отошёл в сторону без каких-либо возражений.

- Фамилия, имя, род занятий, - потребовала я у парня.

- Откуда ты знаешь язык? - получила крайне удивлённый взгляд в ответ.

- Вопросы здесь задаю я.

Парень молча уткнулся в стол.

- Не стоит играть в партизана. Это для них, - я кивнула в сторону прислушивающихся к разговору мужчин, - ты ребёнок, потому и сидишь здесь, а не в пыточном подвале, - сама не знаю, есть ли такой в замке, но логика подсказывает, что должен быть. - Но мы-то с тобой знаем, когда детство кончилось.

- Всё равно, товарищей не сдам, - буркнул парень, не поднимая глаз.

- Товарищей? Ну, если ты считаешь ими людей, перерезавших полсотни безоружных и беззащитных монахов, твоё право. Но по их вине мой хороший друг сейчас изображает овощ, и никто не знает, придёт ли он в себя. Вот ради него я сама буду угольки раздувать, пока не вытащат из тебя всё, что ты знаешь! - я начала заводиться.

- Как полсотни? - парень даже не слушал сказанное дальше, - они же сказали, что никто не пострадал!

- А телегу раненых просто так с собой прикатили?

- С разбойниками столкнулись.

- Сам-то в это веришь?

Парень неопределённо махнул головой и ненадолго задумался.

- Спрашивай. Расскажу всё, что смогу, - наконец, принял он решение. - Только я местный язык почти не знаю.

- Хорошо, - я повернулась к стоящим рядом мужчинам. Они весь разговор молчали и не вмешивались. Казалось, что не дышали, чтобы не помешать.

- Он всё расскажет, только придётся переводить, - сообщила результат переговоров и, наконец, расслабилась. Опять в конфликтной ситуации нервничаю.

Парень рассказал много полезного об организации, совершившей набег. И места расположения баз, и примерную численность. Подробно описал лидеров. Вот только с целью выходи пробел - парня языку особо не учили и, хоть он провёл с маор почти полгода, но понимал крайне мало. По его рассказу выходило примерно следующее: полгода назад он, с двумя друзьями перенёсся в этот мир.

Они готовились к выступлению на фестивале реконструкторов, когда внезапно всё затряслось, и полностью пропал свет. А через секунду они уже стояли в окружении вооружённых китайцев, так Саня охарактеризовал маор. Ну, а что, желтоватая кожа, раскосые узкие глаза на плоском лице. Вполне похожи, хотя я бы назвала их монголами. Разве что ростом повыше. Первый из друзей погиб сразу же и по-глупому. Приготовившись к выступлению, он надел доспехи и обнажил меч - его выход должен был начаться с нападения. Испугавшись, он дёрнулся в сторону, где его встретили вполне реальные и острые клинки маор. Второй помер вполне самостоятельно через пару месяцев, наступив на змею. От него Саше осталась гитара. Играть он не умел, но хранил и носил с собой, как память о друге и доме. Отношение к себе он охарактеризовал как к ценному пленнику. Вежливо и предусмотрительно, но постоянно под присмотром.

Как раз к моменту гибели товарища, он стал чуть-чуть понимать язык. Тогда китайцы и поведали причину появления в этом мире. На ломаном языке, подкреплённом жестами и кривыми рисунками, она звучала классической легендой попаданца - злобный народ каор угнетает мирный маор, а тут ещё и спёрли, вражины, их святыню. Давно, правда, но срока давности этому преступлению нет и не может быть. После чего у маор начался мор, голод и засуха с потопами. Страдали люди, мучились, пока не смогли найти ритуал призыва героя. Откликнулось, правда, трое, но больше - лучше. Тем более, что в конце остался только один, самый-самый. Теперь, с избранным, храбрые герои маорского сопротивления отправились тайно вернуть святыню, чтобы короновать парня, и он смог вести войска света и демократии в массы.

Рассказывая этот бред, Саша сам удивлялся, как мог в такое поверить. Но ведь поверил, и честно считал китайцев своими товарищами. Я же не удивилась. Парню едва стукнуло восемнадцать, а за полтора-два месяца до получения этой легенды, в нём успел пробудиться ребёнок по возрасту. Сама знаю, очень сложно понять, когда впадаешь в детство, что ведёшь себя несколько неадекватно собственным представлениям возраста. А ещё критичное мышление у детей слабовато. И можно предположить, что без ментального воздействия не обошлось. Есть тут специалисты по магическому копанию в мозгах, но они крайне редки, а в Анремаре ещё все на учёте. Но как дела обстоят у маор, никто толком не знает. Может, там их как собак нерезаных?

Но мысли о неправильности ситуации Сашу всё-таки посещали. Не поверил он в случайность змеиного укуса, и в то, что именно он избранный, а не его погибшие друзья, легко ведь сказать, что ты - лучший, если сравнивать больше не с кем.

Когда его схватили наши солдаты, он сам к тому времени сбежал от спешно покинувшего стоянку отряда, в суете отстав на повороте.

- Кто что об этому думает?

Мы втроём собрались в моём рабочем кабинете. Сашу пока поместили под охрану в гостевых покоях.

- Его рассказ звучит странно и невероятно, но я ему верю, - Эрик присел на подоконник.

- Для вранья слишком много деталей. Всё заранее продумать, это надо быть гением, - заметил де Граф, опершись о стенку книжного шкафа. Я же уютно сидела в углу дивана. Вид рабочего стола с кипой бумаг навевал тоску.

- Проверять надо. Вы с ним разговаривали на своём родном языке? - де Граф повернулся ко мне.

- Да, на русском, - я согласно кивнула и продолжила, поняв смысл вопроса. - Акцента нет, использует жаргон и просторечия. Даже если и учил язык, то долго жил в одной культурной среде. Если надо, могу поспрашивать подробности.

- Пока это лишнее. Проверим то, что сейчас известно и доступно. Эрик, будь добр, распорядись принести подробную карту Империи и прилегающих земель.

Шнурок для звонка вызова слуг находился недалеко от стола и Эрик был к нему ближе всех.

- Не стоит, - я успела его остановить. - На шкафу в каком-то рулоне должна быть. Всё забываю вернуть на место, - покаялась я. То, что карта там едва ли не с первого месяца моего пребывания здесь, скромно промолчала.

- Так... почти идеально круглая долина, окружённая сопками... - мужчины расстелили карту на столе, сдвинув всё остальное в сторону. И всё равно карта полностью на нём не помещалась и свисала с краёв своеобразной скатертью.

- А что такое сопки?

- Холмы или низкие горы, покрытые лесом, - рассеянно ответила, пытаясь ухватить ускользающую мысль.

- Кажется, это здесь, - Эрик придерживал край "скатерти" и показывал на какое-то место на ней.

- По описанию подходит, - согласился де Граф. Я подошла к ним поближе.

- А где тот город, куда я вернулась в первый раз? - мысль начала оформляться.

- Здесь, - де Граф уверенно указал место на карте. Сама бы я долго искала, очень уж непривычно они тут составлены и, как мне показалось, не сильно соответствуют реальному рельефу и с масштабом проблемы.

- А пещера, где проходил первый призыв? - сама не знаю, почему спрашиваю, но на краю сознания мелькало что-то, что хотело это знать.

- Вот, - третья точка на карте находилась на одной прямой с первыми двумя почти на равном расстоянии. Это заметили и остальные.

- Занятно. Что бы это могло значить?

- Я не помню точно, но примерно в то время, когда я сюда попала, - я ткнула в город на карте, - на Алтае произошло сильное землетрясение. Эпицентр был недалеко от города, многие дома просто сложились. Кажется, среди них был и дом культуры с каким-то фестивалем. Наверно, Сашу с товарищами с него и выдернули.

- Хмм... возможно, - задумчиво пробормотал де Граф. - Это может многое объяснить. Мы не проводили ритуал призыва.

- А второй раз? В море? Земля оттуда слишком далеко и не на одной линии с остальными, - засомневался Эрик.

- Тогда у Криса уже был маячок, меня к нему и притянуло.

Упоминание о Крисе заставило всех притихнуть.

- Я пойду, отправлю людей на разведку, - сообщил Эрик. - С вашего позволения. - Он свернул карту и вышел. Следом за ним к двери подошёл де Граф, но, уже взявшись за ручку, обернулся.

- Тено, на каком языке вы тогда пели?

- На русском, - удивилась я. - Я местных песен не знаю. А что?

- Простите, простое любопытство.

Де Граф вышел, аккуратно притворив дверь, и я осталась в кабинете одна с кучей не разобранных бумаг на столе. Признаюсь, я преувеличиваю масштабы работы. До меня доходят в основном такие, где надо просто поставить подпись. Или такие, решение по которым совсем не критично. Всё остальное более-менее серьёзное обсуждали с советниками. И то, в дела армии или разведки не лезу от слова "совсем". Пока что осваиваюсь с хозяйственной и общей управленческой частью.

Среди документов на рассмотрение лежал запечатанный конверт. Первой мыслью было, что он попал сюда по ошибке - всю корреспонденцию сначала принимал и прочитывал Крис. Сейчас первичной сортировкой занимался секретарь, затем отобранное просматривал де Граф, а уж он точно случайно не пропустит письмо, получается, оно для меня лично. Конверт из плотной дорогой бумаги запечатан синим сургучом. На печати по волнистым линиям волн на надутых парусах летел корабль. С Огненных островов что ли? От Чесси, вернее, его величества Чесси Кантона. Наконец-то пригодился нож для бумаг, а то я им обычно яблоки резала.

Письмо начиналась стандартным приветствием с перечислением моих титулов и достоинств. Но я не успела расстроиться от этого официоза - на середине третьей строчки восхваление меня любимой оборвалось словами "и так далее, и тому подобное, ты лучше меня знаешь своё именование". Да, царственного собрата по несчастью возглавления страны в юном возрасте, таки достал официоз. Приятно, что он запомнил моё отношение к формалистике. Я прочитала письмо. Кроме ожидаемого рассказа об успехах в учёбе, Чесси поздравлял с Ночью цветов и извинялся за то, что из-за карантина не сможет приехать на бал. В качестве извинений обещал прислать приглашение на Волну русалок. Наверно, какой-то важный праздник островного народа.

Пора уже начать здесь жить, а не туристом сидеть. Раз уж переехала на ПМЖ, так надо вливаться в местные реалии. Я же почти ничего не знаю об Анремаре! Да, меня тут усиленно учат. Но история и география ничего не сообщают о традициях, праздниках и обычаях. Можно сколь угодно долго упражняться в этикете, верховой езде и фехтовании, но это не даст реальных знаний о жизни. А оторванность руководства от людей на местах только ухудшает положение. Как можно руководить, не зная толком, чем?

Начну с малого и необходимого. Взяв письмо, я вышла в коридор. Уже подняв руку, чтобы толкнуть дверь в кабинет Криса, опомнилась. Его же здесь нет. Эрик где-то с солдатами или с очередной пассией, и искать его по замку долгое и неблагодарное занятие.

Я постучала в массивную дверь. Если к Крису спокойно заходила, как к себе, то к де Графу только после стука и разрешения.

- Вы что-то хотели? - спросил мужчина, когда я замерла в дверях.

- Да. Два вопроса. Что такое Ночь цветов?

- Ночь цветов? - брюнет удивился вопросу. Обычно я приходила сугубо по делам. - Праздник конца весны и начала лета.

- Значит, это в честь него бал должен быть?

- Бал? Всё бы вам развлекаться, - как обычно проворчал мужчина, пусть и без обычного ранее презрения, но уже через мгновения глаза слегка расширились, а лицо побледнело. - Бал! Совсем забыл! Прошу простить.

Де Граф стремительно вышел из кабинета что я едва успела посторониться. Что такого в этом бале, что повергло всегда невозмутимого лорда-защитника едва ли не в ужас? Слегка замешкавшись, я рванула за ним следом. Бежать пришлось недалеко - де Граф влетел в кабинет Криса и торопливо перебирал бумаги на его столе в поисках чего-то, ведомого только ему.

- Может, помочь? - ситуация, кажется, серьёзная. И интересно же узнать, что случилось.

- Если не затруднит.

- А что искать-то? - я подошла к столу и окинула поле деятельности.

- Списки приглашённых, списки расселения, в общем, всё, что может относиться к празднику.

- Понятно, - я занялась кучей свитков, сваленных на полку в шкафу, оставив стол на разграбление де Графу. - А к чему такая спешка?

- До праздника всего полторы недели, а первые гости начнут приезжать уже дней через семь. Дороги непредсказуемые, выезжают заранее, - не отрываясь от поиска ответил де Граф. - Большинство поселится в гостиницах или в своих столичных домах, но возможно, будет, несколько приглашённых, которых надо разместить в замке.

- Вот... засада, - я едва успела исправить фразу. Высшему свету не пристало ругаться, а императору тем более. За речью приходилось постоянно следить, чтобы не ляпнуть чего просторечного или грубого. Мне бы ничего не сказали, но всё равно нехорошо. - Это не оно? - я протянула де Графу свиток, плотно исписанный аккуратным почерком первого советника.

- Похоже, - де Граф пробежал по списку глазами и тихо, страдальчески, застонал. - Ещё и король Островов будет!

- Он не приедет, у них там какой-то карантин, - я поспешила успокоить лорда-защитника.

- Хорошо, одной проблемой меньше.

Мы нашли ещё три бумаги, относящиеся к организации праздника. В замке началась горячая пора, превратившая его в воинскую часть, узнавшую о приезде комиссии всего за час. Все бегали, суетились, отмывали всё, до чего могли дотянуться. Пахло свежей побелкой и пылью. На служебном дворе постоянно что-то стирали и сушили. Под это дело согнали даже крестьян из близлежащей деревушки, своими силами, то есть, штатными слугами, отмыть залы не представлялось возможным. В общем, подготовка судорожно шла полным ходом.

Я стояла на галерее третьего этажа и со смесью зависти и восхищения наблюдала за сухим поджарым пожилым человеком, уверенно руководившим всем этим бедламом. Кажется, он даже наслаждался процессом.

- Отдыхаете? - рядом встал де Граф и тоже посмотрел вниз. - Быстро же он освоился.

Я улыбнулась, вспомнив разговор, состоявшийся шесть дней назад, через пару часов после того, как внезапно вспомнили о празднике. Тогда как раз выяснили, что никто не знает, как его организовывать и на кого можно свалить это благородное дело. На самих праздниках мои советники бывали не раз, де Граф, как лорд и князь даже был хозяином приёма, но сам он этим не занимался. А единственный организатор сейчас лежал в лазарете.

- Это позор на всю Империю, - хмуро произнёс де Граф. - И отменять уже поздно. И ведь, ни единой идеи! - он сжал кулак. Всё-таки сказывается воспитание и многолетние следование этикету. Я бы ударила по стене с более категоричными словами. В записях Криса мы не нашли ни программы праздника, ни вариантов меню, только списки приглашённых с примечанием, кого где поселить.

- А кто у вас раньше устраивал? - помнится, когда гостили в имении князя, бал сначала планировался, но после выходки Люси с прогулкой по городу, праздник отменили.

- Клавдий, мой дворецкий. Думаете, его пригласить?

- У меня других вариантов нет.

- Можно попробовать. Если послать письмо птицей, то дня через три приедет. Хотя, нет, откажется. Ему больше четырёхсот, за три дня растрясёт сильно, - вслух раздумывал де Граф.

- Пусть тогда заодно и Люси возьмёт, - я с трудом заставила себя сказать это. - Как сопровождающий приедет, а тут на месте уговорим.

- Люси... - мужчина едва не вздрогнул от притворного ужаса. - Вы уверены?

Да, она и меня успела достать до печёнок за время недолгого пребывания в поместье лорда.

- А вы хотите, чтобы она потом год мозг чайной ложечкой выедала? Уверена, у неё давно заготовлено платье.

- Но её нет в списках, - последняя попытка найти причину отказа. Но в голосе сквозило, что перспектива получить расстроенную и обиженную девушку страшит весьма сильно.

- И что? Меня и вас тоже в нём нет, - я пожала плечами. - Может, тогда сбежать куда-нибудь в глушь, переждать этот кошмар?

Де Граф ненадолго задумался, оценивая предложение, и с сожалением ответил.

- Нельзя. Вы и так крайне редко появляетесь в обществе в приличном виде.

Согласна. Как Император, в платье и со всем положенным этикетом это было аж целый один раз на коронации.

- Вот и получается, что остаётся терпеть, - я вздохнула. - Может, встретит на балу кого. Выдадим по-быстрому замуж и пусть уже у мужа голова болит, что делать с этим подарком.

- Жестоко вы, - на лице де Графа промелькнула тень улыбки. - И не жалко бедолагу?

- Мне себя жальче, чем абстрактного незнакомца.

Это было шесть дней назад. Вскоре после разговора приехала карета с Клавдием и Люси. Проникнувшись важностью задания старый дворецкий приказал гнать без остановок. Ночевали в движении и выходили из кареты только на обед и смену лошадей. Девушка, не привыкшая к подобный нагрузкам, сутки отсыпалась в выделенных комнатах.

Клавдий же с первых минут принялся распоряжаться. Видя, как он припахивает всех, попавших в поле зрения, включая самого лорда-защитника, я благоразумно сбежала в императорское крыло, куда предпраздничная суета не добралась. Но и там не удалось отсидеться. Выяснилось, что занятий по фехтованию было в разы больше, чем по танцам, и меня в срочном порядке начали на них натаскивать. Особенно налегали на открывающую бал смесь вальса, кадрили и ещё чего-то с множеством сложных элементов. Вместе со мной учитель танцев терроризировал и де Графа. Нет, танцевать он умел, и весьма неплохо. Но танец цветов, открывающий бал, ведёт пара. И, по традиции, это император с избранником или избранницей. Мне, по местным обычаям, ещё рано обзаводиться подобным, потому в пару мне могли поставить либо близкого родственника, либо лорда-защитника. Вот и тренировали кавалера на то, чтобы знал, где и когда я могу ошибиться, и успел вовремя исправить.

Ему-то хорошо, час отмучился и свободен. Я же почти весь день проводила с уже ненавистным "раз-два-три, поворот, поклон". Так что вопрос про отдых был совсем не праздный, скорее, сочувствующий. И тоскливый вздох оказался вполне достойным ответом.

- Ничего. Мэтр Альдон своё дело хорошо знает. Иногда кажется, что он и бревно танцевать научит.

Вот, спасибо. С бревном меня пока не сравнивали. Не ожидала от вас, господин де Граф, таких комплиментов! Я не успела придумать, что сказать в ответ. К нам подошёл глава императорского лазарета. Лично. Не послал слугу, сам пришёл. Внутри всё напряглось.

- Ваше Величество, - поклон мне, - Ваше высочество, - поклон де Графу, - прошу прощения, что отвлекаю, но господин де Вен пришёл в себя. Вы можете его навестить.

Короткий радостный взвизг, и я, задвинув подальше самоконтроль, побежала в лазарет, подобрав юбки. Да, танцевать училась в пышном платье, чтобы привыкнуть к нему и на балу не опозориться.

Глава 12.

На бал шла, как на казнь, с трудом переставляя ватные ноги. Сейчас на меня будет смотреть и оценивать весь высший свет Анремара. За внешний вид я не боялась - портные, модистки и парикмахеры постарались на славу. Даже смогли сотворить что-то приличное с моими относительно короткими волосами, нацепив кучу лент и шиньонов. Волнение вызывал как сам по себе выход на публику, так и предстоящий танец. Да, меня на него натаскали едва ли не до автоматизма, но учитель танцев всё сетовал на деревянность исполнения.

- Её императорское величество, Сорок Второй Император Анремара и лорд-защитник Гвенио де Граф, - объявил распорядитель, и я под руку с кавалером вышли в зал.

Заиграла музыка. Де Граф уверенно и торжественно вывел меня на середину зала. Сейчас начнётся танец цветов, открывающий бал. Единственная пара - моя. Пять минут позора, потом станет легче, люди тоже начнут танцевать, разойдутся по кучкам по интересам и не будет столь пристального, нервирующего внимания.

Неожиданно, буквально на первых шагах танца, де Граф наклонился и тихо спросил:

- Сколько заплатить ста двадцати семи солдатам гарнизона за полтора месяца службы, если за неделю они получают по девятнадцать монет?

Узнать, с чего такой вопрос прямо сейчас, я не успела - танец перешёл в быструю фазу, где переговоры почти невозможны. Мозг начал решать задачу, а тело вполне самостоятельно танцевало. Неудивительно, за последние дни меня так надрессировали, что разбуди среди ночи, и то выполню все положенные па.

Несколько минут танца пролетели незаметно. Последние такты повторяли начальные, такие же медленные, и партнёры прижимаются друг к другу.

- Четырнадцать тысяч четыреста семьдесят восемь, - тихо произнесла, когда встали почти вплотную.

- Что, простите?

- Ответ на ваш вопрос.

Кажется, де Граф не ожидал получить ответ. Зачем тогда было спрашивать, к тому же так не вовремя. После открывающего танца почти без паузы начался второй. Из-за быстрой смены партнёра не успела узнать, к чему была та задача и даже не успела перевести дух. Через два танца такая возможность, наконец, представилась. Отмучившись с очередным партнёром, я отошла в сторону и взяла первый попавшийся бокал, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Может быть, танцевали те мужчины неплохо, но у них не было опыта с партнёром, едва достающим до груди. Кавалеры запинались, неловко кособочились и лишь чудом не оттаптывали мне ноги и не подставляли свои. По настоятельной рекомендации советников, я не отказывала лордам в приглашении на танец, хотя была вправе даже не смотреть в их сторону.

- Не стоит напиваться в самом начале, - ко мне подошёл Крис с укоризной глядя на бокал. Я понюхала его содержимое. Однако. Схватила конвин, самое крепкое вино, скорее даже вино-коньячный коктейль. От резкого запаха даже поморщилась. Крис, не говоря больше ни слова, заменил бокал на другой, с соком.

- Вы великолепно танцевали, - похвалил меня, отставив бокал в сторону. - Давно не было такого прекрасного танца цветов. Мой совет пришёлся к месту.

- Какой совет?

- Понимаете, тено. Я был на ваших репетициях. Вы хорошо танцуете, но только пока не думаете о том, правильно ли. Поэтому я посоветовал Гвенио отвлечь вас чем-нибудь. Видели бы вы себя со стороны! Такой чудесный танец!

Я отошла в сторону в смешанных чувствах. С одной стороны, приятно, что похвалил, с другой, высказал претензии, что шибко умная, мозги мешают. А я что, виновата, что с детства пришлось давить эмоции и единственным развлечением были учебники и книги? Даже в институте нельзя было расслабиться - девушка на технической специальности обязаны быть лучше парней, чтобы признали хотя бы равной, и не подкатывали с однообразными постельными предложениями. Только здесь начала понемногу расслабляться и то, как мне кажется, под воздействием гормонов. Подростковый возраст как-никак.

Потолкавшись ещё немного на балу и осчастливив танцем низенького толстячка, я сбежала на прилегающую к залу галерею. Стояла уже глубокая ночь, и после душного зала на свежем воздухе было немного зябко. Недалеко от выхода находилась небольшая ниша, где можно укрыться от сквозняка и присесть, давая отдых ногам. В ней в последнее время располагались два удобных стула и столик с доской для игры в башни. Я часто проводила в этой нише свободное время, двигая фигуры и выставляя фишки, чаще всего играя против самой себя. В замке мало кто умел играть, а отвлекать серьёзных людей не хотелось. Ниша была пуста, но совсем недавно кто-то провёл здесь партию, оставив фигуры на доске. Я присела и с интересом изучала сложившееся на доске противостояние.

- Сбежали от поклонников? - к нише подошёл незнакомый мужчина с бутылкой вина и тарелкой с закусками в руках.

- Нет, вышла подышать воздухом, - я поспешно встала, освобождая место, и удивлённо огляделась. - А где ваш партнёр?

- Какой партнёр? - в свою очередь удивился мужчина, ставя ношу на столик у доски.

- Я думала, вернулись доиграть партию, - пояснила я, указывая на доску.

- А разве с ней не всё ясно? - с хитрым прищуром мужчина посмотрел на меня. Его чёрные волосы, основательно припорошённые сединой, живописно упали на плечи. Весьма привлекательный и обаятельный человек. В молодости, наверно, все женщины по нему млели.

- Как сказать. Вот, если чёрные поставят конницу сюда, то белые будут вынуждены строить стену. Тогда чёрные могут пойти на прорыв здесь, и дальше уже нет определённости, - я указывала на места на доске.

- А вы, я вижу, разбираетесь в башнях, - в голосе мужчины послышалось удивление и немного уважения.

- Совсем немного, - с сожалением пришлось признаться. - В них мало кто играет.

- Может, составите старику компанию? - он жестом пригласил присесть за столик.

- С удовольствием.

Мы очистили поле для новой партии.

- Не ожидал встретить здесь человека, играющего в башни. Особенно столь юную девушку, - первые фигуры начали появляться на доске.

- Наличие мозга не зависит от пола, - я небрежно пожала плечами. - А возраст понятие наживное.

- Позвольте полюбопытствовать, почему вам так не нравится бал?

- Почему это не нравится? - всё также равнодушно я выставляла своё войско фигур. - Танцы, новые знакомства, опять танцы. Разве это может не нравиться?

- И всё же вы предпочли общество старика и игральной доски танцам, - фигуры пришли в движение. Началась фаза прощупывания тактики соперника.

- Какой же вы старик? Вам не дать...- я замялась, в очередной раз встав в тупик при оценке возраста. По мне, он выглядел лет на пятьдесят, но сколько это у каор, сходу не скажу. - В общем, мужчина в самом расцвете сил, - выкрутилась, заполнив неловкую паузу.

Под стук выставляемых на доску фишек разговор сначала шёл на нейтральные темы, затем снова вернулся к балу.

- Я думал, молодые люди любят танцы, - произнёс мужчина, внимательно глядя на меня.

- Боюсь, я не отношусь к их числу. Сами подумайте, что там делать? Танцевать? Не входит в число моих увлечений, к тому же со взрослыми танцевать неудобно, а под мой рост почти никого нет. Напиться на халяву конвина до состояния нестояния? Или прихватить пару бокалов для коллекции и демонстрации соседям, что была на императорском балу? Нет уж, увольте.

Оба примера взяты не с потолка. Первые насвинячившиеся появились едва ли не через полчаса после начала бала, а процесс упаковки бокалов в пышные юбки видела собственными глазами.

- А как же общение? - не сдавался мужчина.

- О чём? Сплетни кто с кем и когда, конечно, полезны, но я не понимаю, как их можно обсасывать до бесконечности. Тряпки меня не интересуют, а то, что интересно мне, неинтересно остальным. К тому же все смотрят на внешний вид и считают, что серьёзные разговоры мне не могут быть интересны. Так что лучше потратить время на что-нибудь полезное.

- Вы говорите совсем, как мой сын, - вздохнул мужчина. - У него тоже на первом месте работа и долг. Дома почти не появляется, и сейчас - один танец провёл и убежал. Женился бы скорее, род продолжил. А то уедет подавлять очередной бунт или мятеж и не вернётся.

- Ну да, женится, любовницу заведёт, - я не отреагировала на слова об очередных бунтах. Потом у своих советников спрошу, что бы это значило. В дела других доменов не вмешивались, но знать о проблемах в них стоило. Тем более, о таких серьёзных, как бунты и мятежи населения.

- Какую любовницу, - отмахнулся мужчина, - с его-то характером.

- Обыкновенную. Жене сказал, что идёт к любовнице, ей - что у жены останется. А сам на чердак, работать, - бородатый анекдот про Ленина подошёл идеально. Мужчина сначала непонимающе моргнул, затем широко улыбнулся.

- А ведь верно, всё так и может быть!

Я же смотрела на него и пыталась понять, кого он мне напоминает. Так сильно, что аж до зуда. И ведь вертится ответ на самом краю сознания, а в руки не даётся.

Мы поговорили ещё немного. Как обычно бывает, ни о чём конкретно, но обо всём в общем. Мужчина выдавал информацию дозированно и следил за моей реакцией. Будь я действительно местной девочкой, и не заметила бы, но у меня уже был опыт подобных допросов. Курсе на третьем начала встречаться с парнем, его дед и бабка оказались бывшими следователями и в такой же манере разговаривали. Из-за них тот роман и месяца не продлился. Родне не понравилась излишняя самостоятельность потенциальной невестки. И неосторожно сказанные слова в таких разговорах умело переврали и сделали достоянием общественности, чтобы окончательно убрать меня подальше от внучка. Одного раза оказалось достаточно, и я более тщательно стала следить за тем, что и кому говорю. Полезная привычка, и не только для императора.

На игровой доске всё было так же чинно и благопристойно. Мы выстраивали свои войска без прямых столкновений. Перевеса ни у кого не наблюдалось. Я не люблю играть от атаки, а мужчина, как мне показалось, не хотел переходить к активным действиям без подготовки тыла и изучения тактики соперника.

- Вас не потеряют? - мужчина сменил тему, выводя на поле отряд пехоты. - Уже довольно поздно.

Небо и вправду начало светлеть.

- Как потеряют, так и найдут, - слегка рассеянно ответила, прикидывая, в какую сторону пойдёт атака. - Нужна была бы, давно бы прибежали.

Доигрывали молча. Мой соперник пошёл в атаку, но, как-то по-глупому зевнул несколько фигур, что позволило прорвать оборону и одержать слабую, но победу. Поблагодарив за игру, я вернулась в бальный зал. Там по-прежнему было многолюдно, но заметно, что многие не выдержали всю ночь и или уехали, или разбрелись по предоставленным гостевым комнатам для перепивших.

- Как тут? - я подошла к Эрику, изображающего солдата охраны на посту.

- В порядке. Никто, кажется, и не расстроился от вашего отсутствия. Кто кого?

- Никто никого. Мы в башни играли.

На правах телохранителя Эрик всю ночь продежурил в галерее. Мало ли что может случиться, когда в замке такая толпа незнакомых полупьяных людей.

- А сам что, так и не танцевал? - мне стало жалко парня. Совсем молодой, ему за дамами ухаживать, а он меня охраняет.

- Не люблю все эти балы. Насмотрелся при Сорок первом, - Эрик поморщился. - Сейчас хотя бы пристойно себя ведут, а тогда... Вспоминать противно.

Праздник подошёл к концу. Ещё раз поздравив ещё стоящих на ногах гостей с Ночью цветов, я ушла к себе отсыпаться.

Проснулась около полудня в ужасном настроении. Накануне забыла снять многочисленные заколки и шиньоны, отчего сон не принёс отдыха. К тому же вчера за игрой и разговором всё-таки распили на двоих ту бутылку вина, и лёгкое похмелье не добавляло радости. А ещё в голове крутился разговор с ГэБэшником. В том, что мужчина из гос. безопасности, я была почти уверена. Скорее всего даже глава. И мне не понравилось то, что многое происходящее в стране, проходит мимо меня.

Быстро привела себя в порядок и позавтракала в своей комнате. После чего перешла в рабочий кабинет, в коридоре столкнувшись с телохранителем.

- Эрик, а бунт в Гэрроле серьёзный был? - я закинула пробный шар. Или сделает удивлённые глаза "какой бунт?" или спросит, кто мне об этом сказал. Но парень выбрал третий вариант.

- Нет, мужики из одной деревни сборщика налогов прибили и тракт перекрыли. Барон там трусоват, сразу за помощью побежал. А что?

- Так, просто. А в Змеедолье?

- Там серьёзней было. Господину де Графу пришлось лично вмешиваться.

- Эрик, будь добр, передай остальным, чтобы подошли, если свободны. Оба, - в голове родилась мысль, и я потом наверняка пожалею о её реализации.

- Как скажете, тено. Можно узнать повод?

Я на мгновение задумалась.

- Ругаться буду, - кратко, зато честно.

Не прошло и получаса, как они все втроём явились в кабинет и заняли свои обычные места. Эрик на подоконнике, Крис на диване и де Граф - подпирать книжный шкаф. Я подошла к нему и тихо, но требовательно попросила:

- Сядьте, пожалуйста, - указала на диван рядом с Крисом. Раньше де Граф игнорировал подобные просьбы, но сейчас послушно сел на указанное место. Все трое с любопытством смотрели на меня, ожидая объяснения такой странной повестки дня срочного сбора.

- Вы прекрасно знаете, что я стараюсь не лезть в дела, которые не понимаю. На крайний случай, советуюсь, - я начала, выдержав паузу и собравшись с мыслями. - И я также хорошо понимаю, что многие мелочи до меня не доходят. Но, объясните мне, почему о бунтах и волнениях в народе я узнаю постфактум от случайного собеседника? Это не досадное недоразумение, о котором можно и забыть. Ладно, пёс с вами, рулите страной, как вам надо. Всё-таки старше, опытней и реалии знаете. Но, хотя бы, могли держать в курсе происходящего? - я начала заводиться. - Сложно просто сообщить, а не молча уезжать по делам, которые, оказываются, если не военными, то, минимум, боевыми действиями? А если бы что случилось? - я нервно расхаживала взад и вперёд по кабинету, активно жестикулируя. Де Вен и де Граф сидели на диване, как нашкодившие школьники в кабинете директора. - Вы сами понимаете, что наделали? Эрик хотя бы с самого начала взял роль тупого солдафона, прости, Эрик, я не со зла, а вы взвалили на себя всё, что можно, и ещё немножко сверху! Кто занимается финансами? Крис, ты? - я получила кивок согласия. - А если уедешь куда, что делать? Сосать лапу или взять нужное в надежде, что это не последние деньги в казне? А дипломатия? Кто, с кем, зачем и когда, кто-нибудь, кроме вас сможет сказать? Вон, даже бал едва не профукали, а он ежегодно проводится, - я повернулась к де Графу. - Нахватали обязанностей, как собаки блох! Но вы оба не железные, хоть по некоторым сразу и не скажешь. Ладно, справляетесь, пока более-менее спокойно. И то, спокойно ли? Кстати, кто службой государственной безопасности занимается? - выпустив основной пар, я немного успокоилась. И с чего меня так понесло?

Эти двое переглянулись, и де Граф осторожно сообщил неприятную новость.

- Никто. Она была упразднена Сорок первым около тридцати лет назад.

- А что взамен? - мало ли, может, реформировал и слил с армией, или ещё куда в другое ведомство передал.

- Ничего. От ней не видно результата, решил, что только деньги тратит.

- Ох ты ж... слов нет. И что, тридцать лет страна без разведки и контроля?! - я в шоке. Полном. А они ещё непонимающе пожимают плечами.

- Как-то так.

- Если за тридцать лет Империя ещё не развалилась, и её не растащили соседи... Прежний глава СБ согласится вернуться на пост?

Советники опять переглянулись.

- Однозначно! - уверенно ответил де Граф.

- Другие кандидаты или возражения есть?

Тишина была ответом.

- Тогда напишите ему, что служба гос. безопасности возрождена.

- Не стоит писать. Он ещё не уехал из замка после праздника. Вызвать?

Получив разрешение, де Граф ненадолго вышел, отдать распоряжение слугам. Я неловко стояла у стола и бездумно перебирала бумаги. Голова всё ещё болела, раздражение почти улеглось, и мне стало стыдно за устроенный разнос. Они же не дети, в отличии от некоторых, не будем показывать пальцем. Наверняка есть причины их действий и умалчиваний.

- Извините, - произнесла я, когда вернулся де Граф и сел рядом с Крисом. - Я не знаю, что на меня нашло.

- Не извиняйтесь, тено, вы абсолютно правы, - за всех ответил Крис, не поднимая головы. - Сорок первый император сам ничем подобным не интересовался, и мы не ожидали, что вы займётесь делами лично, тем более, в вашем возрасте.

- А о разделении труда он тоже не слышал, и вы продолжаете традицию?

- Как раз наоборот, - возразил блондин. - При нём образовалось слишком много начальников, что никто ничего и не знал. И ответственных найти стало невозможно, все друг на друга перекладывали. Мы с Гвенио с трудом хоть какой-то порядок навели.

Ну вот. Люди старались, работали, как могли. А я, не разобравшись, с шашкой наголо полетела.

- Извините, - и так было стыдно, так теперь стало ещё хуже.

- Тено, - подал голос Эрик. Его мой разнос не коснулся, но и он выглядел слегка пристыженным. - Можно вопрос от тупого солдафона? Зачем вы их посадили, обычно ставят навытяжку.

Три пары глаз с интересом уставились на меня. Я же представила, что эти двое, и без того выше меня на полметра, ещё и вытянутся...

- Неудобно с пряжками ремней разговаривать. А прыгать с табуреткой не серьёзно, - смущённо призналась, вызвав понимающие улыбки. Эрик вполне умело разрядил ситуацию, хотя всё равно повисла неловкая пауза. В этот момент и появился спасительный слуга.

- Ваше Величество, пришёл господин де Граф, - с поклоном доложил он. Я сперва не поняла, о чём он. Вот же де Граф, сидит на диванчике.

- Впусти, - посмотрим, кто это, а там разберёмся.

Слуга с поклоном вышел, и через несколько секунд в кабинет зашёл мой ночной собеседник. Быстро обвёл помещение цепким взглядом, на мгновение задержавшись на сидящих на диване, и с немым вопросом посмотрел на меня. На ум опять пришло сравнение с директорским кабинетом и выволочкой хулиганов. Теперь ещё и родителей вызвали. В том, что лорд-защитник и бывший-будущий глава безопасности родственники, не могло быть сомнений. Когда они оказались рядом, любой сказал бы, что это, минимум отец и сын. Одна порода.

- Добрый день, - поприветствовала мужчину. - Перейдём сразу к делу. Если у вас нет возражений, то можете легализовать и вывести из тени своих людей и приступить к выполнению прежних обязанностей. Финансовые и организационные вопросы можно обсудить с господином де Веном и господином де Графом.

- Благодарю за оказанную честь, - мужчина поклонился. - Позвольте узнать, Ваше величество, как вы догадались, что служба ещё работает? Даже мой сын, - короткий взгляд на де Графа-младшего, - не знал об этом.

Я потёрла занывшие виски.

- Если за тридцать или сколько там лет Империю не растащили по кускам, значит, что безопасники, пусть и нелегально, но продолжают работать.

- К сожалению, многие агенты ушли, и без поддержки государства работать в разы сложнее, - посетовал ГБшник. Вот время разговора он внимательно рассматривал меня. - Прошу извинить за нескромность, позвольте задать личный вопрос?

- Спросить можете, получить ответ - зависит от вопроса.

- Почему мужская одежда?

Весьма неожиданно. На мгновение даже забыла о головной боли.

- Она удобней. Снизу не поддувает, - не задумываясь ляпнула первое, пришедшее на язык.

На эмоции де Граф-старший оказался так же скуп, как и его сын. Ещё, наверняка, сказывалась профессия. Но удивление на лице всё равно проявилось, хотя все трое из моего близкого окружения почти не отреагировали. Привыкли к подобным высказываниям.

- Да что такое?!.. - рефлекторно схватилась за голову. Виски не просто ныли, теперь они резко и сильно заболели, будто в них заворачивали тупой шуруп.

- Похмелье? - сочувственно спросил Эрик, не слезая с подоконника.

- С розового равейнского его не бывает, - ответила, массируя виски. - С него и захмелеть сложно.

- И всё же, сколько вы выпили? - с явным неодобрением поинтересовался Крис. Наверно, вспомнил тот бокал с конвином.

- Бутылку. И, подозреваю, в одну каску. Так ведь, господин де Граф? - я посмотрела на смутившегося главу гос. безопасности. Может и не отвечать, и так понятно, что мне подливал, а сам, наверно, бокал только выпил.

- Отец! - с возмущённым возгласом вскочил лорд-защитник. Они ещё и одного роста! - Ты что ей подлил?

- Настойку прямослова, - глядя куда-то в сторону, ответил мужчина. - Я не знал, что у её величества иммунитет к магии разума, и она на неё не подействует. Вот и превысил дозировку. Через сутки всё пройдёт.

Я их разговор не слушала. Голова закружилась, пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. В глазах потемнело, и я почувствовала знакомое ощущение падения в бесконечность. Уже погружаясь в водоворот темноты, почувствовала, что кто-то схватил за руку.

Глава 13.

Переход прошёл намного жёстче и неприятней всех предыдущих. На этот раз не просто затянуло водоворотом, но и поболтало в стиральной машине. Я, не вставая, огляделась. Сижу на обочине просёлочной дороги. Зелёная травка в колеях намекала, что дорогой пользуются редко. Рядом со мной, упёршись руками в землю, с ошарашенным видом сидел Крис. И только какая-то птичка безмятежно чирикала из леса.

- Что это было?

От прозвучавшего вопроса голову снова заломило.

- Перенос. Кто-то провёл ритуал призыва.

- И где мы? - Крис справился с головокружением и, выпрямившись, огляделся.

- Меня больше волнует "когда", - я встала и сорвала с куста пожелтевший листок. - Здесь уже осень.

- Где, я вам скажу. В Арлезорском княжестве. - Рядом с нами появился полупрозрачный Первый в своём миниатюрном виде. - Вот когда, ещё не знаю. Я менял точку выхода, не до контроля времени было. И то, скажи спасибо ему, - Первый указал на Криса. - Если бы он тебя не схватил, вектор движения не удалось бы сместить.

- Это?.. - Крис не мог подобрать подходящих слов.

- Да, именно так, - я поняла, что он хочет спросить. - Познакомьтесь. Крис де Вен, первый советник и мой типа воспитатель. И Первый Император Анремара, прости, опять забыла, полное имя.

- А, забудь, - отмахнулся Первый. - Думаешь, почему императоров по именам не называют? Чтобы не опозориться с именованием.

- Приятно познакомиться, - отмер Крис. Он умудрился отвесить поклон, не вставая с земли. Бедолага. Если он на меня поначалу смотрел, как на святыню, то встретившись с Первым лицом к лицу, совсем потерял голову.

- Что это с ним? - почему-то шёпотом спросил Первый, косясь на блондина.

- Шок от тебя красивого. Исчезни пока, - так же шёпотом ответила я, - присутствие первого императора не способствовало просветлению мозгов первого советника.

- Понял. Если что, я рядом. И найди мой шарик. Он, кажется, вон в той луже, - указав на грязную канаву неподалёку, Первый исчез.

Вздохнув, я обошла замершего Криса и принялась копаться в грязной луже.

- Это правда, он? - через какое-то время подошёл Крис.

- Правда. Мы с ним познакомились после нападения на монастырь, - всё равно будет расспрашивать. Расскажу сразу, тайну из этого не делаем, а первый советник должен знать. - Он тогда вернул нас с де Графом назад, в Анремар.

- Я думал, его хранилище души уничтожили тогда, во время нападения.

Крис смотрел на маленький грязный шарик, выловленный в луже.

- Многие так думают. Монахам не стали отдавать, и, вообще, сообщать, что он цел. - Я сполоснула шарик в соседней луже. - Ну что, готовы к встрече?

Крис неуверенно кивнул. Первый, словно подсматривал, сразу же появился.

- Первый, - Крис вежливо поклонился, но было заметно, что с трудом сдерживается от проявления бурного восторга.

- Де Вен, - Первый вернул поклон. Так, вроде диалог налаживается. Я сунула шарик Крису в руки.