304430c53c324c60f6b5a9f273d19581

Двинская Мария

Ваше Величество?!

Глава 1.

Роза, дежурно подаренная коллегами на восьмое марта, сразу пустила в вазе корни и давно переросла обрезанную пластиковую бутылку, в которой ютилась всё это время. Большой горшок с землёй уже ждал на кухне, дело оставалось только за инструментом. Не люблю использовать кухонные ножи на чём-то, не имеющем отношения к готовке, потому из ящика стола появился туристический. Третий год не хожу в походы, однако снаряжение содержится в полной боевой готовности, как говорил один знакомый: "тревожный чемоданчик" всегда пригодится". И так, с цветком в одной руке и ножом в другой я пошла на кухню.

Только я сделала шаг от подоконника, как сильно закружилась голова. Не дав времени испугаться и как-то отреагировать, головокружение прекратилось столь же внезапно, будто его и не было. По инерции закончила начатый шаг, и в голову пришло осознание, что пришла я куда-то не туда. Под ногами вместо пушистого ковра ощущалась холодная, слегка сырая земля. Яркий солнечный свет сменился темнотой, едва разгоняемой пляшущим светом факелов. И в ней проступали большие фигуры метра под два ростом. Сколько их стояло вокруг, толком не разглядеть, но показалось, что их не меньше полутора десятков.

Сбоку произнесли несколько слов на незнакомом языке с удивлённой интонацией. В прозвучавшем на том же языке ответе мне послышалось ещё и разочарование с долей презрения.

После краткого обмена репликами большая часть фигур ушла, подсвечивая себе путь факелами. Около меня осталось пятеро. Глаза привыкли к тусклому освещению, и я смогла их более-менее рассмотреть. Несмотря на длинные светлые плащи с капюшонами, скрывающие лица, двое ближайших показались совсем старыми, уже согнутыми годами. Трое других отличались от них как возрастом, так и одеждой. Вполне симпатичные мужчины носили что-то среднее между военной формой и камзолом века так 17-18. Один из них, помощней, смотрел хмуро и сурово, его военная выправка бросалась в глаза. Второй, более стройный и утончённый, - с восторженным интересом. Третий как-то оценивающе. Блики и тени, отбрасываемые всего двумя оставшимися факелами чуть в стороне, мешали рассмотреть подробнее.

- Тено... - начал говорить старик слева, но сразу осёкся и замолчал, отшатнувшись в тень - я от неожиданности резко повернулась в его сторону. Ах, да, у меня ведь всё ещё нож в руке, пусть по меркам этих гигантов и небольшой.

В стрессовых ситуациях я замечала за собой два режима - либо паника на чистых эмоциях, когда сделанное осознаётся уже потом, успокоившись, либо холодный расчёт. Сейчас верх взял второй режим. Незнакомцы пока настроены благожелательно, но, почему-то, меня опасаются, хотя любой из них может скрутить одной левой и задавить массой. Нож, какой бы он ни был острый, в случае чего не поможет, им надо уметь обращаться для самообороны. К тому же я сильно сомневаюсь, что смогу применить его против других. Сейчас он, в каком-то смысле, помеха. Этим людям что-то от меня надо, иначе тоже бы ушли, как и предыдущие, но они стоят, что-то ждут. И не просто так я ведь здесь оказалась? Ладно, сделаем первый шаг жестом доброй воли и мирных намерений.

Помогая себе левой рукой, в которой до сих пор держала розу, взяла нож за лезвие. Повернулась и, чуть подойдя, протянула его рукоятью вперёд суровому. Из всех оставшихся он казался наиболее недоверчивым, вот его и будем "задабривать". Почему-то мой жест заставил всех настороженно напрячься. Что я такого сделала-то? Стою, левой рукой к груди цветок прижимаю, правой разоружаюсь. Даже вон, рукоятью вперёд нож протягиваю, чтобы чего лишнего не подумали. Через несколько секунд колебаний, мужчина шагнул вперёд и забрал нож. Почему-то одновременно двумя руками, неглубоко поклонился и отступил назад. Напряжение в воздухе сразу куда-то исчезло. Вот что это было? Кто бы объяснил, но язык не понимаю.

- Тено, - это уже стройный, с полупоклоном жестом указал туда, куда ушла предыдущая часть местных гигантов. Я так понимаю, предлагает следовать за ними. А ничего у него голос, приятный, хотя, не видя говорящего, с уверенностью и не скажешь, мужчина говорит или женщина. Длинные светлые волосы также вводили в заблуждение.

- Ладно, идём, - дополнив слова кивком, я пошла в указанном направлении. Стоило начать движение, как эти трое в камзолах перестроились, будто заранее репетировали. Блондин с факелом указывал дорогу. Второй пристроился на шаг сзади и слева от меня. Третий, которому отдала нож, отстал на несколько шагов, замыкая процессию.

Идти босиком было неприятно. Холодный земляной пол местами казался влажным, и под ноги постоянно попадали мелкие острые камешки. К счастью идти оказалось недалеко. Короткий проход делал два поворота, потому солнечный свет и не проникал в пещеру. Глазам опять пришлось привыкать к резкой смене освещения. Зажмурившись от яркого солнца, стоявшего почти в зените, я чуть не врезалась во впереди идущего. Где-то в стороне раздавался удаляющийся дробный топот.

Тень заслонила солнце, позволив приоткрыть слезящиеся глаза. Ко мне подвели лошадь. Нет, не так. Лошадь! Её размеры вполне соответствовали сопровождающим меня людям - голова этого монстра возвышалась надо мной минимум на полметра, и до холки дотянусь, пожалуй, только в прыжке. Стремена болтались на уровне глаз. А мне ещё и жестами показывают "садись давай".

- Да вы издеваетесь?! - чтобы увидеть седло пришлось задрать голову.

Провожатый смущённо и растерянно переводил взгляд с меня на лошадь, прикидывая разницу в росте. Кажется, такого варианта они не ожидали. Ну кто виноват, что я со своими честными метр пятьдесят пять, этим людям буду в лучшем случае по грудь и, не наклоняясь, проходить под вытянутой рукой. Ситуацию разрешил второй сопровождающий, он опустился на колено и сложил руки лодочкой, предлагая подсадить. О том, как я на такой громадине поеду и умею ли вообще ездить верхом, никто и не подумал. Вручив розу блондину, я воспользовалась предложением.

А ничего так, седло удобное, хоть и большевато для меня и сидеть надо в полушпагате. Аккуратно подобрала поданные поводья. Интересно, эта громадина будет меня слушать? Она хотя бы чувствует, что я на ней сижу? Опыт верховой езды я имела. В позапрошлом году ходили на недельный конный поход по Алтаю. Но там лошадёнки мелкие и усталые шли по тропе друг за другом даже не требуя управления. А до того, наслушавшись страшилок, что в горячий сезон в такие туры набирают первых попавшихся коней по ближайшим аулам, и что некоторые из них совсем дикие, походила тренироваться на городской ипподром. В обучении дошли до рыси, но и её толком не закрепили. Животное подо мной явно отдохнувшее, породистое и никак не похоже на тихую замученную туристическую лошадку. Очень надеюсь, что падать с неё не буду. С такой высоты недолго и сломать что-нибудь.

Лошадь решила, что то, что на ней сидит - не наездник, а поклажа, потому можно и сходить до аппетитных кустов. Мне её поведение не понравилось. Надо с первых же секунд дать понять, что с человеком в седле стоит считаться, иначе потом станет только хуже. Сложность составляло то, что нормально до боков пятками никак не дотянуться и к поводьям прикладывать большие усилия. Мне кажется, повисни я у неё на морде всем телом, только всхрапнёт недовольно.

Пока мы выясняли, кто из нас главнее и имеет право выбирать дорогу, остальные тоже сели верхом и с явным интересом наблюдали. Наконец мне удалось отвести скотину от куста и даже вернуть на то место, где на неё посадили, за что получила какую-то одобрительную фразу от одного из мужчин.

Ехали неровным строем в сопровождении нескольких солдат. Кем ещё могут быть люди в одинаковой явно форменной одежде, с оружием (мечами и кинжалами, ничего похожего на огнестрел не увидела) и выполняющие отрывистые приказы?

Поначалу мне было не до окружающих пейзажей, лишь бы лошадь не уходила в сторону и не пыталась остановиться. Но в строю она решила проявить благоразумие и шла ровно.

Мир, на первый взгляд, не отличался от родного. Такое же синее небо с белыми облаками. Нормальная зелёная трава, кусты, деревья. Может, виды и другие, но я вяз от каштана не отличу, и растительность, хоть и незнакомая, но не казалась чуждой. Если не принимать во внимание то, как я здесь оказалась, то можно представить, что это всё - костюмированное представление. Ну, ещё с ростом людей и лошадей что-нибудь сделать. Ведь проезжали мимо луга, так там паслись вполне обычные рыже-белые бурёнки совсем не увеличенных размеров.

Шли в основном шагом. Несколько раз пытались ускорить темп, но мне либо не удавалось поднять свой транспорт в рысь, либо удержать этот аллюр больше пяти-семи тактов, и во двор придорожного трактира въехали, когда солнце уже заметно склонилось к земле. Достойно спешиться не получилось, ноги за время пути устали находиться в широко разведённом состоянии, одновременно сжимая бока лошади, потому, когда сползла из седла вниз с огромной высоты, не удержалась и плюхнулась пятой точкой в пыль.

Негромкий смешок со стороны солдат мгновенно прекратился, стоило только сердито взглянуть на них. Сразу же подскочил один из встретившей троицы, тот, что подсадил на лошадь. Спросил что-то взволнованным голосом. Тут и языка знать не надо, и так понятно, что спрашивает.

- Нормально всё, я в порядке. Жить буду, - с улыбкой встала и отряхнулась. Ноги предательски дрожали.

В таверну зашли всё тем же "охранным" порядком. Солдаты расположились за большим столом посередине, а мы вчетвером заняли столик у стены. Неожиданно быстро, всего через несколько минут ожидания, полноватый мужчина, суетясь и кланяясь, вынес еду. Порции вполне соответствовали размерам, мне одной тарелки хватило бы на день. В кружке, поданной с овощным рагу, оказался приятный напиток, напоминающий едва забродивший яблочный сок.

После сытной еду начало клонить в сон. Неудивительно - в момент переноса дома был вечер, здесь ехали часов пять, то есть дома уже за полночь. Учитывая, что накануне легла в пять, встала в восемь, на ногах уже почти двое суток. А ещё и физические упражнения по удержанию себя на лошади. Наверно, я задремала - негромкий разговор за столом стал понятен.

- Медленно движемся. Надеюсь, к полуночи до замка доберёмся, - это суровый. Не нравлюсь я ему, а он меня пугает, хотя во внешности ничего страшного нет. Чёрные волосы забраны в длинный низкий хвост. Тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой выгодно подчёркивает атлетическое тело. И сам он, с идеальной осанкой, производит впечатление такого недоступного принца, нет, короля, из женских любовных романов.

- А он неплохо держится для своего возраста, - заметил второй. Вполне симпатичный молодой человек, с тёмно-рыжими и, в отличие от остальных, короткими волосами. Из всех троих самый молодой, его даже можно назвать парнем, а не мужчиной.

- Когда другие страны узнают, что призванный - ребёнок, могут быть проблемы.

"Сам ты ребёнок, дылда черноволосая!"

- Не думаю, что Первый выбрал совсем бездаря, и не нам сомневаться в его решении, - а это уже третий. Блондин свою гриву до пояса ничем не скреплял, но она как-то держала форму, не распадалась на пряди и не трепалась по ветру, пока ехали. С моей розой он так и не расстаётся, и сейчас она стоит рядом с его тарелкой.

Разговор перешёл на обсуждение каких-то торгово-экономических сделок, и я перестала его слушать.

- Тено, пора, - меня осторожно тронули за плечо. Всё-таки заснула и не заметила, как все уже поели и собрались.

Рыжий подсадил в седло, а сам сел сзади. Управляемая уверенной и крепкой рукой, лошадь даже не пыталась проявлять своеволие и до замка добрались достаточно быстро, хотя уже и в темноте. По дороге опять задремала, откинувшись на парня. В полусонном состоянии позволила снять с лошади и шла, куда вели, мгновенно заснув, стоило только принять горизонтальное положение.

Просыпаться не хотелось. Лежать было мягко, тепло и уютно. А ещё снился интересный сон, в котором хотелось подольше удержаться.

- Нет, это был не сон, - открыв глаза, я уставилась на балдахин вместо потолка. С сожалением покинула мягкое ложе. Язык не поворачивался назвать такое сооружение кроватью. Я на нём по диагонали раза два умещусь, а если умудриться поставить его у меня дома, то едва ли останется совсем небольшой проход вдоль стены. Но в общей обстановке кровать смотрелась вполне гармонично и не выглядела огромной. Я тут такими темпами точно комплекс неполноценности заработаю! Вся моя квартира, пусть и однокомнатная, спокойно влезет в одну эту спальню.

Приятной неожиданностью стало наличие вполне современной сантехники и горячей воды в ванной комнате. Вспоминая вчерашний день, ожидала найти бадейку с кувшином и ночную вазу, а увидела едва ли не бассейн вместо ванны. На кранах не привычные ручки, а вентили, и бачок над унитазом с цепочкой, как в старых домах, но принцип работы такой же. После вчерашней поездки с радостью полезла под душ, смыть дорожную пыль и конский запах. До гибких шлангов здесь ещё не додумались, но труба могла изгибаться в нескольких местах хитрыми шарнирами, так что сложностей попасть под струю не возникло.

Видимо, по шуму воды, служанки или горничные, не знаю, как правильно, догадались, что я встала. В дверь ванной комнаты формально постучали, и бесцеремонно вошла пожилая женщина в строгом тёмном платье с передником. С любопытством мазнула по мне взглядом. Я же не знала, что прикрывать в первую очередь. Про возможность подобного вторжения даже не подумала, на двери замка нет. Не знаю, что она там разглядела, но глаза женщины округлились от удивления. Не говоря ни слова она в наглую спёрла мою одежду, оставленную на табурете, вместо неё положила стопку свежих полотенец и торопливо вышла, прикрыв за собой дверь.

Спешно закончив мыться, и, завернувшись в одно большое полотенце, осторожно вернулась в спальню, мало ли какие сюрпризы там могут поджидать. Постель уже заправили, возле неё почтительно стояла женщина, не уверена, та же, что вломилась в ванную, или уже другая, тогда от неожиданности не успела разглядеть. На руках она держала простенькое платье, в кое и пришлось облачиться за неимением другой одежды. Подол и рукава женщина умело и споро подобрала на месте широкими лентами. Пусть они придавали платью более праздничный вид, но всё равно заметно, что шилось не на меня и подгонялось второпях.

На мои возмущения и требования вернуть пусть старые и грязные джинсы, неизменно отвечала "девушками неприлично ходить в штанах, посмотрите, как хорошо на вас платье смотрится!" Ага, как на корове седло. У меня ведь ни роста нет, ни форм. Даже дома за парня принимают, а там-то люди, привыкшие к относительному равноправию полов в вопросе одежды и определяют пол по другим признакам.

К платью полагалась нижняя рубаха из тонкой ткани, кажется, подобные называются сорочками и белоснежные панталоны почти до колен с завязочками на талии и по низу, фасон радость бабушки. Странно, что обошлись без чулок и корсета. Впрочем, фасон платья наличие последнего не предполагал. И обувь тоже не предоставили. Одев меня, женщина ушла, наконец, оставив одну, тем самым дав возможность осмотреться.

Раньше никогда не была во дворцах и замках, даже просто богатые дома меня миновали, так что с интересом рассматривала обстановку. С моей точки зрения, полная безвкусица, дизайнеру стоило оторвать руки и пришить их на полагающееся место, а затем послать на переобучение. Слишком много позолоты и ярких портьер кричащего вырвиглазного цвета, не сочетающегося ни с чем. И, похоже, раньше было ещё хуже - на пушистом ковре проступали следы долго стоящих на одном месте тяжёлых предметов. Через несколько минут я догадалась, какие предметы унесли перед моим вселением. В стенной нише за одной из портьер осталась статуя полуобнажённой пары в весьма фривольной позе. Где-нибудь в борделе она смотрелась уместно.

В дверь постучали.

- Войдите! - я обернулась посмотреть, кто зашёл, оторвавшись от раздумий и попытки понять, можно ли в реальности так изогнуться, как девушка из статуи.

- Тено! - к статуе подскочил вчерашний блондин и суетливо принялся закрывать её портьерой. - Не стоит на это смотреть! Вы девушка? - он, явно неожиданно для себя сделал это открытие. Ну да, вчера в джинсах была и футболке, а тут платье напялили. Сразу пол поменялся.

От двери фыркнули, будто сдерживая смех. Я снова оглянулась. У входа стоял рыжий и улыбался. Ему явно доставляло удовольствие наблюдать за суетой и растерянностью старшего товарища. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся ещё шире и с лёгким поклоном указал на выход. Согласно кивнув, последовала приглашению. По широкому коридору шли совсем недолго.

Небольшая по дворцовым меркам обеденная зала. В середине овальный стол, накрытый на четверых, но места за ним хватит на дюжину. Приятно и непривычно, когда за тобой ухаживают, отодвигают стул, например. Две пожилые женщины разложили по тарелкам похожую на рисовую кашу с кусочками фруктов и удалились, с интересом поглядывая на меня.

- Вы уже понимаете язык? - спросил блондин через некоторое время. Я не сразу поняла, что он обращается ко мне.

- Кажется, да.

- Жрецы говорили, что это займёт дня два. Рад, что мы можем общаться, позвольте всё объяснить. Вы - Сорок второй и тринадцатый призванный Император Анремара. Вас призвали сюда, чтобы вы восстановили страну и предотвратили возможную войну, - как-то буднично и совсем не торжественно блондин вывалил на меня эту информацию.

- А отказаться можно? Перепоручить кому-нибудь более подходящему и вернуться домой? - это только в дешёвых романах всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Так просто титулами не разбрасываются, что-то здесь нечисто.

- Вы и есть наиболее подходящий человек, иначе призыв не работает. Теперь ваш дом здесь.

Диалог всё больше напоминал разговор с неписью в какой-нибудь РПГ игре, где игроку надо по-быстрому выдать эпическое квестовое задание и пинком послать геройствовать. Почти не играю в компьютерные игрушки за нехваткой времени, хотя желание с головой погрузиться в какую-нибудь из них, периодически накатывало. Бойтесь ваших желаний, они имеют пакостное свойство сбываться.

- Только меня забыли спросить, хочу ли я этого, - подозреваю, возмущаться бесполезно, но высказать мнение не помешает.

- Сложно будет удержать страну при Императоре, не желающем править. Да ещё и ребёнке, - негромко, вроде как для себя, произнёс четвёртый участника застолья, тот самый хмурый из вчерашних встречающих.

- Я не ребёнок! - вот и здесь такая же беда - не принимают всерьёз. Спасибо маме с папой, в свои двадцать три выгляжу лет на семнадцать. Вино к празднику без паспорта не купить и в вечерние клубы не пускают как малолетку. В ответ получила только знакомую ухмылку, мол, знаем мы таких взрослых.

- Для этого мы и здесь, - продолжил блондин, так же оставив моё возмущение без внимания. - Мы будем помогать вам, чем сможем. И, кстати, позвольте представить вам, лорд-защитник Гвенио де Граф, - хмурый привстал и слегка поклонился, - он по вопросам дипломатии, управления и стратегии. Эрик Торнгейм, - рыжий парень встал и поклонился, прижав правую руку к сердцу. - Он ваш сопровождающий и телохранитель. И я, Крис де Вен, к вашим услугам по всем остальным вопросам. К тому же буду обучать вас необходимым императору вещам.

- Понятно... - и тут учиться. Без бумажки ты букашка. Ну да, государством управлять, это вам не просто так, тут много что знать надо. Хотя, короля делает свита, если советники и министры хорошие, то справиться можно. Стоп! Я что, уже прикидываю, как буду править? Быстро же сдалась и приняла условия. Ну, а что ещё делать? Закатывать скандалы и истерики и качать права не умею.

- Вы уже закончили? - де Вен обратил внимание, что тарелки опустели. - Тогда предлагаю перейти в кабинет.

Стоило мне встать, как все остальные, будто по команде, вскочили. Надо будет уточнить по поводу этикета, можно ли изменить, а то как-то напрягает. По пути размышляла, уставившись в спину провожатого. Де Вен шёл немного впереди, указывая дорогу, телохранитель, как и прежде, слева и чуть сзади. Де Граф также отстал на несколько шагов. Про попаданцев читала совсем мало, книг пять или шесть. И были то либо мужские "всех порву, один останусь", либо женские "ой, я вся такая, а он ах!". Интересно, насколько моя реальность им соответствует?

Большой и светлый кабинет казался необжитым. Да, в нём присутствовал массивный рабочий стол, шкафы с книгами, папками и свитками и несколько кресел, даже небольшой диванчик у стены. Но не видно никаких мелочей, делающее помещение живым. Будто макет для дизайнерского журнала. Предыдущий хозяин явно сюда заходил редко и ненадолго. И нет намёка на портрет на стене за спиной рабочего стула. Вместо него в простенке между окнами висело тяжёлое полотнище. На гобелен или картину расшитая ткань не походила, так что решила, что это гербовое знамя империи. Как там де Вен её назвал, Анремар? Логично, раз это рабочий кабинет главы государства, то не свой же портрет вешать?

- Вот ваш рабочий кабинет, тено, - де Вен обвёл рукой помещение. - Сейчас придёт портной снять мерки.

- Ещё сапожника надо, - раз принялись за гардероб, так уж целиком, а то ноги мёрзнут. Паркетный пол красивый, но всё-таки холодный.

- Разумеется, - согласился де Вен и подозрительно быстро вышел. Наверняка про обувь не подумали, если даже служанки только платье притащили. И то, кажется, первое попавшееся, в котором я бы не особо утонула. Вернулся он почти сразу, ведя за собой пожилого мужчину. Поклонившись, тот снял с шеи мерную ленту и с трудом сдерживая кряхтение, опустился на колени, обмеряя меня прямо там, где я стояла. Длины рук ему не хватило, чтобы промерить рост, и он, также кряхтя, тяжело встал. На следующее измерение он опять вознамерился встать на колени.

- Ну, блин, вы даёте, - дедка стало жаль, а эти советники спокойно стояли и смотрели. Хотя они могли и присесть на кресла. Этикет, что ли, не позволяет им сесть без разрешения, а дедка попросить меня встать поудобнее? Портной так и замер в полусогнутом положении, явно не понимая, что ему в такой ситуации можно делать. Я же притащила от стола тяжёлый стул за неимением табурета или чего более подходящего и встала на него. Теперь портному не надо было вставать на колени или низко наклоняться для измерений.

- Что шить будете? - во взгляде читалась благодарность за облегчение работы.

Пока он измерял, в кабинет вошло ещё несколько человек с образцами тканей в руках. Я перевела взгляд на де Вена. Раз он ответственный "за всё прочее", пусть и отвечает.

- Полностью весь гардероб, - не колеблясь ответил блондин. - Но сначала платье для коронации.

- Для коронации, значит, цвета белый и чёрный, - пробормотал портной и начал перебирать ткани в руках помощников. И белого, и чёрного оказалось по несколько оттенков и когда он начал с каждым подходить ко мне, прикидывая, насколько он подходит и сочетается с другими, я с обречённостью поняла, что это надолго. Лица советников выражали примерно ту же эмоцию. Но я-то ладно, мне сейчас положено стоять манекеном, а им-то зачем мучиться?

- Вы бы присели, что ли, - я повернулась к ним. - Или, если есть какие дела, ими бы занялись, что время зря терять?

- С вашего позволения, - де Граф с поклоном вышел, остальные два с облегчением опустились в кресла. И почему я не удивилась такому распределению?

Наконец, портной определился с оттенками, отложив три отреза.

- Декольте, пожалуй, делать не стоит. У вас есть какие-нибудь пожелания?

- А можно не платье, а брючный костюм? - с детства ненавижу платья. Ещё школьная форма осточертела, а другой нормальной одежды тогда не было.

- Нет, тено, это традиция. Всё остальное - что угодно, но на коронацию и прочие официальные приёмы только платье, - за портного ответил де Вен. Ну, хоть в повседневной жизни можно обойтись без юбок. Хотя, судя по действиям служанки, право носить штаны придётся отвоёвывать.

- Тогда можно хотя бы без рюшечек, бантиков и кружавчиков?

- Это можно... - с сомнением согласился портной. - Для прочего гардероба есть предпочтения? - и процедура подбора тканей возобновилась.

На портного ушло порядка трёх часов. С сапожником всё прошло намного быстрее - обмерил, уточнил, что нужны туфли, ботинки и сапоги и ушёл. Интересно, сколько времени он будет их делать? Пока же выгляжу босоногой голодранкой в платье с чужого плеча.

Когда все слуги ушли, телохранитель без напоминаний и просьб отнёс стул на место. Кажется, с ним можно подружиться.

- Ну вот, с одним делом закончено, перейдём к другим. Коронация завтра в три пополудни, - ошарашил де Вен.

- Так быстро? А они успеют?

- Это лучшие мастера. Суток им хватит, чтобы всё изготовить, тем более, что ваши запросы весьма скромны.

Это правда, платье согласовали простое, без каких-либо изысков. Но успеть за сутки?

- Как-то всё слишком быстро... я ведь ничего не знаю, что делать!

- Не волнуйтесь. Коронация - это формальность, пройдёмте в тронный зал, я всё расскажу.

Вроде и коридоры прямые, но в замке сориентироваться сразу не получилось. Уйди провожатый, и точно заблужусь. Спросить дорогу тоже не у кого - коридоры пусты, ни слуг, ни охраны. В фильмах, претендующих на исторические, в дворцах всегда толпились люди. Здесь же будто все попрятались. О чём сразу и спросила.

- Вся охрана во внешней части. Во внутренние покои посторонние не допускаются. Слуг в замке действительно мало, но вполне хватает, и им запрещено попадаться на глаза без необходимости. Если понадобятся, достаточно позвать, в каждой комнате есть звонок для их вызова. А, вот и пришли.

Тронный зал вопреки ожиданию, размерами не поражал. Всего лишь со школьный спортивный или актовый зал. В одном торце большие двустворчатые двери, в другом, на возвышении - трон. Малозаметный балкончик опоясывал зал на уровне второго-третьего этажа. Не думаю, что он для зрителей, больше похоже, что для скрытого размещения охраны. В простенках между окнами разнообразные флаги, стена за троном обильно задрапирована, а к самому возвышению ведёт чёрная ковровая дорожка. Несмотря на преобладание чёрных и белых цветов, зал не выглядел мрачным.

Де Вен, подождав, пока я осмотрюсь, начал объяснять, что делать на коронации.

- Проходите до возвышения, на постаменте будет лежать шар. Его надо взять и поместить нишу в подлокотнике, затем сесть на трон и положить руку на шар. Больше от вас ничего не требуется.

- Что, никаких речей, клятв или ещё чего? - не верю! Президенты на инаугурации вроде как приносят присягу, даже монархи при вступлении на престол клялись служить народу и отечеству. А тут, получается, никакого публичного заявления об ответственности?

- Нет, ничего не надо. Только выслушать вассальные клятвы верности от князей, нескольких герцогов и глав гильдий. Всё займёт несколько часов. Постарайтесь при этом не заснуть, были прецеденты, а начинать правление с подобного - плохая примета.

- Понятно. Значит, пройти, взять, сесть и "улыбаемся и машем", - я прошла к трону и остановилась в замешательстве. Трон, рассчитанный на местного взрослого, был мне высоковат. Без подставки точно с коленями карабкаться буду. Я представила, как это выглядело бы со стороны и глупо хихикнула.

- Что-то не так?

- Поставьте сюда скамеечку, что ли. Забираться на него неудобно.

В голове опять появилась мысль о нереальности происходящего. Ну, несерьёзно это - взять первого попавшегося человека и объявить его императором. Бред какой-то.

Мы вышли обратно в коридор.

- Прошу меня простить, много дел на подготовку завтрашней коронации, позвольте удалиться. Господин Торнгейм ознакомит вас с замком.

Получив разрешение, де Вен скрылся за поворотом.

- Он всегда такой восторженный и суетливый? - несколько растерянно спросила у оставшегося сопровождающего.

- Крис? Обычно поспокойнее. Он рос при монастыре, потому находиться рядом с призванным для него счастье, - пожал плечами парень. - Мне кажется, он воспринимает вас даже не знаю, как точнее сказать, наверно, как божество для маор. Хотя, он всегда отличался эксцентричностью.

- А де Графу я, похоже, не нравлюсь.

- Ему сейчас сложно. После смерти Сорок Первого он фактически ведёт все дела Империи, а ещё надо собственным доменом управлять. Он ожидал более... взрослого человека. Дайте ему время привыкнуть.

Пока разговаривали, вышли на залитую солнцем галерею.

- У вас есть пожелания, куда пойти? - сменил тему Торнгейм.

- Куда-нибудь, где пол потеплее, - только выйдя на солнце и встав на нагретые камни, я осознала, насколько внутри замка прохладно. Торнгейм улыбнулся.

- Пойдёмте, я знаю место, где можно решить эту проблемы.

Совсем немного попетляв по коридорам и переходам, мы вышли в служебную часть замка. Здесь уже чувствовалась жизнь и встречались люди в разной форме и без неё. На нас особо не обращали внимания, занятые своими делами, только вежливо и дежурно кланялись моему сопровождающему. Как оказалось, телохранитель вёл меня на кухню.

- Тётушка Райана! - окликнул он полную женщину, размешивающую что-то в большом чане. Пахло специями и свежим хлебом.

- Ой, Эрик, давно вас не видела, опять уезжали куда? А что за ребёнок? - она заметила меня, скромно переминавшуюся с ноги на ногу. - Только не говорите, что это ваш, не дай Первый, в отца пошёл, отхожу скалкой, месяц не встанете!

- Что вы, тётушка Райана! Ничего подобного! - парень шутливо закрылся руками. - У меня к вам просьба, у вас вроде внучка чуть старше, может, одолжите до завтра какую-нибудь подходящую обувь? А то в город идти некогда, а новую ещё не изготовили.

- Ой, конечно, сейчас поищу, бедная деточка!

Женщина сунула мешалку поварёнку и достаточно проворно для своей комплекции покинула кухню. Мы присели за стол и приготовились ждать. Почти все мимо проходящие и пробегающие люди здоровались с моим провожатым. Некоторые, как и Райана, интересовались, не его ли я дочка.

- Почему все меня за ребёнка принимают? - всё-таки стало обидно. Ладно, ростом не вышла. Но почему именно ребёнок-то?

- Так вы выглядите лет на тридцать. Максимум можно сорок дать, - удивился Торнгейм.

- Ну спасибо, ещё и сороковник дал... Стоп. Если я выгляжу на тридцать, то сколько лет вам?

- Семьдесят три, а что?

- Э... - у меня не нашлось слов. Я бы ему дала лет двадцать-двадцать два. - А продолжительность жизни тогда какая?

- У кого как. Простолюдины живут лет двести - двести пятьдесят. Благородные до пяти сотен доживают.

- Приехали. Мало того, что попала, так ещё и к эльфам занесло. Хотя уши вроде нормальные.

- Какие эльфы, причём тут уши?

- Да так, мысли вслух.

Торнгейм не успел ответить - вернулась повариха и принесла аж четыре пары на выбор. Подошли только кожаные босоножки, остальное оказалось безнадёжно большим.

- Может, вам пирожков дать? Их к обеду напекли, но что-то не распоряжаются подавать, остынут, - посетовала женщина. - Эрик, вы, вроде сейчас при новом императоре, не знаете, когда они обед прикажут?

- Не знаю. Может, вы что скажете? - парень с хитрой улыбкой посмотрел на меня.

- Не надо на меня так смотреть. У меня завтрак в обед, бутербродами с чаем, ужин когда-нибудь, если про него вспомню, зато после полуночи бодрое ночное обжиралово, - преувеличиваю, конечно, но что-то подобное можно сказать о моём режиме питания.

- Ой, ты только что описала нашего де Графа. Только он ещё иногда и завтрак пропускает. Ведь нельзя так над собой издеваться, еда это святое! - всплеснула руками повариха. Любит она свою работу, переживает.

- Ага, война-войной, а обед по расписанию!

- Как метко сказано, так всё-таки, Эрик, когда ожидать-то?

Парень (да какой ещё парень в семьдесят с гаком лет?) опять посмотрел на меня, переводя стрелки.

- А вы готовьте. Как всё сварится, так пошлите кого-нибудь, пусть сообщит, что есть можно. И вам головной боли меньше, и обед будет свежим и горячим.

- А господа не рассердятся? Мало ли, такое самоуправство, - засомневалась повариха.

- Точно не рассердятся, - подмигнул мне Торнгейм. - Если что, валите всё на меня.

- Ой, даже не знаю, но хорошо, сделаем, как сказали. Вот, угощайтесь пока, - она пододвинула блюдо с пирожками поближе.

- Спасибо, тётушка Райана! Мы пойдём, не будем вам тут мешать, - парень поднялся, я встала следом.

- Спасибо за обувь, обязательно верну!

- Не стоит, деточка. Внучка давно из них выросла, мне они уже без надобности.

Мы вышли из кухни, и я присела подтянуть ремешок на босоножке.

- Как-то нехорошо получилось.

- Вы о чём?

- Как будто вы её обманули. Она ведь думает, что я какая-нибудь беженка, что вы подобрали. Или даже вообще, ваш внезапный ребёнок. Когда узнает правду, одной скалкой не отделаетесь.

- Виноват, исправлюсь, - по-военному чётко ответил рыжий, нарочито вытянулся во фрунт и даже прищёлкнул каблуками.

- Что это вы опять натворили? - в этот момент из кухни вышла Райана, отнести не подошедшую обувь обратно.

- Мне поставили в вину, что я вас не познакомил, - всё также несколько преувеличенно официально вежливо ответил Торнгейм. - Позвольте представить - главный повар Райана, - кухарка растерянно и непонимающе сделала неуклюжий реверанс. Парень продолжил - Сорок второй император Анремара... - он вопросительно взглянул на меня. Я же до сих пор не представилась.

- Влада Десамон, - подсказала быстро и тихо.

- Влада де Самон, - повторил Торнгейм и церемонно поклонился.

Вполне естественная реакция женщины в виде глубокого поклона и спутанных, торопливых извинений за неподобающую встречу и поведение сильно смутили, так что я поспешила сбежать оттуда, скомкано заверив, что ничего страшного и я не в обиде.

- Теперь вас точно скалкой встретят, - заметила я, когда остались вдвоём.

- Не страшно, тётушка Райана отходчива, - отмахнулся парень.

- Это хорошо. Скажите, можно называть вас по имени? - спросила немного смущаясь.

- Тено, вы вправе называть любого так, как вам захочется, - ответ прозвучал вместе с лёгким поклоном.

- Вы же поняли, о чём я?

- Сочту за честь, тено, - ещё один поклон. - Так куда вы хотите ещё сходить?

- До обеда, наверно, около часа. Покажите что-нибудь на ваш выбор, я здесь всё равно ничего не знаю.

В результате мне устроили долгую экскурсию по замку, с перерывом на обед и ужин. Древнее сооружение построили ещё при Первом Императоре около пяти тысяч лет назад, во времена основании Империи. С тех пор само здание почти не изменилось, хотя назначение комнат и залов менял почти каждый Император по своему усмотрению.

Эрик о самой истории замка знал немного, его рассказы чаще всего выглядели примерно так: Это Розовая гостиная, это - Малый приёмный зал, здесь Император принимает простых просителей по рабочим вопросам, благородных и по серьёзному поводу принимает в тронном зале. В этом крыле живут слуги, туда, пожалуй, не пойдём. А вот отсюда открывается хороший вид на плац, где тренируются гвардейцы охраны.

Что бы ни говорили о том, что невидимых слуг хватает, но, на мой взгляд, штат следовало бы увеличить - в коридорах заметна даже не пыль, грязь. Окна тоже не блистали чистотой. Только в помещениях возле тронного зала и ведущих к нему суетились люди, старательно намыливающие пол и стены. Когда мы проходили мимо, они отвлекались от работы, низко кланялись и возвращались к отдраиванию где каменного, а где и паркетного пола. Понимаю, тут такое событие на носу, а по углам в грязи картошку сажать можно. Но в личных покоях и кабинете вроде было чисто, значит, халтурят, экономят на уборке мест, где господа не появляются.

Уже вечером, на подходе к внутренним покоям, нас нагнал слуга и, низко кланяясь, попросил дозволения портного провести примерку платья. Удивительно, прошло всего часов десять, а уже есть что-то на примерку. Дома одноклассницы заказывали в ателье платья на выпускной, намного скромнее выбранного мной на коронацию, заранее едва ли не за месяц.

В кабинете Эрик сразу, без указания принёс стул. Примерка прошла крайне быстро, и портной, ещё раз извинившись за столь поздний визит, удалился.

- Всё, теперь спать! Эрик, отведи, пожалуйста, в мою комнату, а то я не помню, где она.

Мы вышли из кабинета и повернули направо. На развилке Эрик остановился.

- Нам снова направо. Если пойти прямо, то там будут комнаты и кабинеты де Графа и де Вена. Я пока живу в гостевом крыле, - объясняя, парень жестами указывал направление.

Мы дошли до спальни. Эрик вошёл следом, попутно объясняя, что как устроено, ведь утром я сама мало в чём разобралась.

- Если нужен верхний свет, поверните вот этот рычажок около дверей, - он продемонстрировал, что надо сделать. Плавно посветлело. Приятный глазу свет шёл из зеркальной люстры под потолком.

- Чтобы потушить поверните обратно, он также плавно потухнет

Я посмотрела на люстру, затем на выключатель.

- Электричество или газ?

Эрик отрицательно покачал головой.

- Рачки. Когда на них попадает вода, они начинают светиться и нагреваться. Когда вы поворачиваете рычажок, открывается краник и к ним в колбу капает вода. Перекрываете воду, остатки испаряются, и рачки гаснут.

Он подошёл к кровати с взял со столика рядом с ней предмет, похожий на большие песочные часы.

- Если много света не надо, можно взять лампу. Просто переверните её, она засветится, переверните обратно - потухнет. Если понадобиться помощь - дёрните за вот этот шнур, - он указал за шнурок на стене у изголовья. Это вызов слуги, придут не позже, чем через минуту.

- Кстати, я заметила, что слуг здесь совсем немного и почти все или мужчины, или женщины в возрасте. Почему так?

- Понимаете, тено, предыдущий император был, так сказать, ходок. И свиту набрал соответствующую. Девушки просто боялись здесь служить. Сейчас в этом отношении безопасно, но не увольнять же людей для замены? Но, если вы пожелаете...

Заверив, что меня всё устраивает, я, наконец, отправилась спать.

Глава 2.

Утро почти повторило вчерашнее. Разве что служанки в ванную не вламывались и вместо портного мною занялись банщицы, массажистки и прочие наводящие красоту люди. Платье и обувь доставили в срок и из зеркала на меня смотрела разрумянившаяся девушка. Фасон платья (всё равно не обошлось без рюшек!) и заколки убрали ещё пару лет, и я бы дала отражению не больше шестнадцати.

- Тено, прекрасно выглядите, - в комнату зашёл Эрик, сообщить, что уже пора. - Я прошёлся среди приглашённых. Они все ожидают увидеть ребёнка, присутствовавшие на призыве о вас уже рассказали. Я вижу, вы оправдаете ожидания.

Когда мы подошли к тронному залу, до начала церемонии оставалось всего несколько минут. Нас уже ждали. Де Вен разразился восторгами по поводу моей внешности. Де Граф критично окинул взглядом и ничего не сказал. Все трое, включая Эрика, тоже приоделись в парадную одежду. Наскоро повторив, что мне надо будет сделать, де Вен прошёл внутрь через боковую дверцу. По регламенту ему положено стоять у трона, и он торопился занять своё место. Парадные двери сейчас откроются только для Императора и сопровождающего.

Вскоре гул множества голосов, пробивающихся через дверь, стих. Донёсся громкий голос герольда.

- Сорок второй император Анремара, тринадцатый призванный!

Широкие двери распахнулись, и я пошла вперёд. Не торопясь, как и настаивал де Вен на инструктаже. Впрочем, быстро идти вряд ли получилось - пышное платье с непривычки путалось в ногах и, если торопиться, легко можно запнуться и упасть. Справа и на три шага сзади пристроился Эрик на правах телохранителя. Также на шаг позади, но слева, шёл де Граф. Его роль я не совсем поняла, тоже какой-то то ли хранитель, то ли защитник. Так втроём и прошли до возвышения у трона. Склонившиеся в поклоне люди, судя по тихому шелесту одежд, с облегчением разгибались, когда оказывались у меня за спиной. Я обратила внимание, что они группировались по преобладающим в одеждах цветам. И все высокие. Причём те, кто пониже, в основном стояли в начале зала и дальше от трона и, кажется, одеты попроще. Но в этом уверенности нет, не до разглядывания, лишь бы самой не облажаться.

На подставке на бархатной подушке меня дожидался матовый молочно-белый шар, размером с волейбольный. Ожидая от него какой-нибудь пакости, осторожно взяла двумя руками и подняла. Лёгкий, будто воздушный шарик, он приятно засветился, стоило только к нему прикоснуться. Стараясь не упасть и не уронить реликвию, прошла оставшиеся до трона четыре шага и опустила шар в углубление на левом подлокотнике трона. Весьма кстати пришлась и мини-лесенка, затребованная накануне. Без неё даже не представляю, как бы взобралась на трон в платье с пышной юбкой. Осталось последнее. Поворачиваюсь лицом к залу, опускаю зад на трон, устраиваюсь поудобней, руку на шар и готовлюсь сидеть долго и скучно. Чуть позади трона статуями застыла троица. Де Вен и Эрик справа, де Граф слева.

Церемония принятия клятв верности от подданных ожидаемо оказалась однообразной и нудной. Неудивительно, что были императоры, умудрившиеся на ней заснуть. Герольд объявлял фамилию и титул, к трону подходил ответственный представитель, опускался на колено, прижимал руку к сердцу и произносил клятву верно служить, всё исполнять, предоставлять по требованию и так далее. Текст отличался лишь в деталях. Кто-то упоминал флот, кто-то делал акцент на финансах и тому подобное. Сначала шли благородные с приставкой "де" по порядку близости к трону. Они говорили от имени рода. Последними клялись простолюдины, представляющие торговые и ремесленные гильдии. Один из них привлёк внимание каким-то отчаянным взглядом с оттенком надежды. Жаль, не могу повернуться и узнать у де Вена, что делать. К концу его клятвы решилась. Также взглядом как бы кивнула, прикрыв глаза, получив в ответ облегчение. Значит, не показалось, он пришёл не только для принесения формальной клятвы. Но что мешало ему послать официальный запрос? И что ожидает от свежеиспечённого императора, который, по их меркам, ещё дитя неразумное?

Наконец, всё закончилось. Покидала тронный зал тем же образом через строй склонённых в поклоне, но уже в сопровождении всех трёх советников. Гостей слуги потом выведут через боковые дверцы, выходящие в другой коридор, так что я с ними не столкнусь.

- Кен де Вен, - я повернулась к блондину. - Тот торговец..., - я замялась, пытаясь подобрать слова для описания, так как имя вылетело из головы сразу же после представления. - Он ещё картавил. С ним можно как-нибудь переговорить? Неофициально.

- Что-то случилось?

- Мне кажется, что ему что-то надо, но, то ли он не хочет огласки, то ли ещё что. В общем, можно узнать, что он хотел?

- Разумеется, тено. Сейчас распоряжусь, его приведут в малую приёмную. Только дозвольте, сначала я сам с ним поговорю?

- Хорошо. Вы лучше меня знаете, что делать.

Де Вен отсутствовал до ужина, после которого собрались в рабочем кабинете. Вот зачем де Граф тоже здесь? Я его просто боюсь. Всё-таки он не хмурый, а суровый, и глядит постоянно так, что хочется исчезнуть.

- Скажите, тено, почему вы решили, что он ищет встречи? - поинтересовался де Вен, когда все разошлись по местам. Я ещё не была морально готова занять место за столом, потому расположилась в углу уютного диванчика. Несмотря на прямое разрешение сидеть в моём присутствии, что бы я ни делала, в кресло опустился только Крис де Вен. Де Граф опёрся о книжный шкаф, скрестив руки на груди, а Эрик присел на подлокотник, готовый в любой момент вскочить.

- Сложно сказать, у него взгляд был такой говорящий. Вы ведь должны были его заметить.

- Нет, ничего, что отличало бы его от других, не было, - де Вен вопросительно посмотрел на мужчин. Те тоже отрицательно покачали головами.

- Что, я ошиблась? - обидно. Была уверена, что торговцу очень нужна помощь.

- Нет, что вы. Он действительно в отчаянном положении. На границе доменов появилась банда разбойников. Один князь отказывается с ними разбираться от того, что они базируются в другом домене, то есть проблема как бы его, но не ему разбираться. А другой не принимает жалоб, ведь не в его княжестве разбойничают. Рассмотрение прошения императором займёт много времени, слишком большое количество дел накопилось пока трон пустовал. Гильдия терпит огромные убытки от грабежей и провоза товара окружными путями. И людей много порезали. Я уже послал людей узнать подробности.

- Бардак, - я негромко прокомментировала ситуацию.

- Сейчас не лучше. С ребёнком-то на троне, - заговорил де Граф. - Зачем нужен этот маскарад? - он очертил в воздухе контур лица. Каюсь, перед выходом немного подкрасила глаза, сделав их визуально чуть больше, а себя, соответственно, ещё младше. Получилась совсем детская внешность.

- Не маскарад, а преувеличение образа, - от тяжёлого взгляда захотелось забраться на диван с ногами и сжаться в комочек. А я-то что? Ожидали увидеть ребёнка, вот и увидели дитятко.

- Но, всё-таки, зачем? Неужели, только чтобы побаловаться?

- Я не в том возрасте и положении, чтобы баловаться. Молодым людям, подросткам, особенно женского пола, часто отказывают в праве иметь мозги, не так ли, господин де Граф? - я осмелела и с вызовом посмотрела ему в глаза. Да, я его боюсь, но, честное слово, довёл! Мужчина сжал кулак и принял вызов. Несколько долгих секунд играли в гляделки, и я почувствовала, что скоро сдамся. Никогда не была сильна в прямых противостояниях. Но и проигрывать тоже нельзя, он же тогда совсем уверится в своём мнении и превосходстве. Ситуацию спас де Вен, вернув разговор в конструктивное русло одним вопросом.

- И, всё-таки, для чего?

Мы одновременно и с облегчением отвели взгляды. Так нечестно, у этого гада ещё и глаза красивые, насыщенного синего цвета. Так, не отвлекаться!

- Увидев, по их мнению, не заслуживающее внимания существо, - шпилька в сторону де Графа. Тот гордо отвернулся, будто это его не касается. - Они расслабились и показали некоторые свои отношения к трону и ситуации.

- Это и разведка сообщает, - не удержавшись, фыркнул де Граф.

- То есть, вы знаете, что толстяк в красном будет достаточно прямолинейно добиваться моего расположение, а де Крате... Крето... ну, этот, с блюдцем на шее, не постесняется и силовых методов?

- Де Крерортен? - удивился де Вен. - Хотя, если подумать, он может. А что-нибудь про других скажете?

- Я их плохо запомнила, постараюсь так описать, - я прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться. - Первые два пришли просто отметиться. Им всё равно, кто будет сидеть на троне. Но у второго есть какие-то не совсем законные дела и он не хочет привлекать внимание.

- Второй? Это же в его домене разбойники хозяйничают.

- Так, про красного толстяка и этого... Креротена, сказала, - я продолжила без паузы, пока из головы всё не выветрилось. - Молодой и ярко рыжий завидует вам, кен де Вен, но пытаться занять ваше место передумал, хотя такое намерение изначально, кажется, было.

Ещё один, лет... э... - вот как определить возраст с такой большой разницей в продолжительности жизни? - примерно ваших лет, с военной выправкой и коротким хвостом, что-то имеет против де Графа. По крайней мере он как бы злорадствовал. От него стоит ждать мелких пакостей и саботажа, но на что-то серьёзное вряд ли способен и против короны точно не пойдёт, - по мере вспоминания недавно прошедшего события, неосознанно пыталась крутить перстень. Он незаметно появился на среднем пальце левой руки, заметила его только по окончании церемонии, и он никак не хотел сдвигаться с пальца, очень плотно его охватывая, но не принося никакого дискомфорта. - Самым опасным мне показался дедок в салатовом. Он серьёзно вознамерился взять власть любым способом, так что пойдёт по трупам. По ощущениям, может начать со дня на день. Мне, кажется, ничего не грозит, но остальным в его планах нет места. Остальные спокойные. Кто-то не очень доволен, кому-то всё равно, но в основном, почему-то рады, особенно из второй волны и не дворян.

- И это вы поняли вот так, просто смотря на них? - в голосе блондина звучала смесь недоверия и восхищения.

- Ну да. Пока они произносили клятву, по ним всё видно было, кто чего стоит и с какими намерениями пришёл.

- Учитывая, что с тем торговцем вы не ошиблись... - де Вен посмотрел на де Графа. - Гвенио?

- Понял, сейчас распоряжусь, - мой кошмар вышел из кабинета. Сразу стало чуточку спокойней, и я даже временно отстала от терзания пальца с перстнем.

- Тено, вы всегда так людей читаете?

- Нет, обычно я совсем не разбираюсь. Но сейчас, даже и не знаю, откуда взялось. В голове сразу образы возникли. А вы что, ничего не видели? Мне показалось, что на них всё это большими буквами написали.

- Нет, ничего, - блондин вздохнул. - Наверно, это камень души подсказал.

- Камень души?

- Да, шар, на котором вы держали руку. Говорят, в нём заключена часть души Первого Императора.

- Первый Император? Я уже слышала о нём. Он так знаменит?

- Он - основатель Империи и спаситель мира! Больше десяти тысяч лет назад были только разрозненные кланы и племена, постоянно воевавшие друг с другом. Тогда, от бесчисленных смертей и страданий появился так называемый Властелин, олицетворяющий хаос и всемирное зло, угрожающее уничтожить весь мир. Но явился Первый и привёл с собой большую армию, смог привлечь на свою сторону людей, и заточил Властелина. После чего основал Империю. Солдаты из его армии остались при нём и дали начало нашей расе. Маор корнями уходят к остаткам армии Властелина. Правил Первый несколько тысячелетий и, когда умирал, то разделил душу на части, одну, большую, оставил сторожить Властелина, другую поместил в камень души, помогать следующим императорам. И ещё одну часть послал на перерождение, чтобы при необходимости призвать на трон. Такое за всю историю случалось дюжину раз. Вы - тринадцатый призванный император. Потому и особо ценны для нас.

- Это что же получается, я не я, а очередная реинкарнация?

- Нет, что вы. Это не реинкарнация, в вас только малая часть, позволяющая провести призыв. Не пытайтесь его снять, бесполезно, - де Вен неожиданно сменил тему. - Я про родовой перстень, - пояснил он, взглядом указывая на уже покрасневший палец. - Он есть у каждого дворянина начиная от баронов старше двадцати лет. Появляется при принесении клятвы верности Империи.

Я покосилась на него. Правильно поняв, де Вен продемонстрировал такой же перстень. У Эрика же руки ничего не украшало.

- А...

Я не успела задать вопрос, парень сам на него ответил.

- Я бастард. Непризнанный. Мне, как вы сами понимаете, не положено.

- Его можно использовать, как личную печать, - продолжил де Вен, снимая неловкость ситуации.

Вернулся де Граф, тем самым оборвав разговор и оставив вопрос по перерождению и свойствам перстня не до конца выясненным.

- Ну, раз все опять в сборе, - бодро объявил де Вен, - тогда перейдём к делу. Тено, вам, как императору, необходимо многое знать и уметь. Мы составили примерный список того, на что обратить внимание в первую очередь, - он протянул лист бумаги, мелко исписанный красивым почерком. Полюбовавшись на этот образец каллиграфического искусства, я вернула его обратно.

- Это всё замечательно, но есть одно маленькое дополнение. Впишите, пожалуйста, первым пунктом "научиться читать". Похоже, языковая магия переноса не действует на письменность.

- Тогда, если позволите, я зачитаю список, - не растерялся блондин, - а вы выскажете своё мнение.

Меня ожидаемо собирались учить этикету, географии, истории, политике с дипломатией и основам экономики. Утвердили и расписание, на мой взгляд, весьма ненапряжённое - всего три часа занятий в день. И это с учётом "домашних работ". Де Вен долго восхищался моим "трудолюбием". У них, с совершеннолетием в пятьдесят лет, темпы обучения оставляли желать лучшего, ведь к этому возрасту хоть как-то нужное запомнится.

И опять служанки ждали наготове с новым платьем наперевес. Дежурят они под дверьми, что ли? Я ведь их не вызывала, когда проснулась и ушла в ванную.

После завтрака господин де Вен настойчиво предложил разобрать дары в честь вступления на престол. Их приносили все приглашённые на коронацию, а также те, кто хотел как-нибудь напомнить о себе или просто выразить почтение к новому Императору. Дары принимали слуги и сразу уносили в специально выделенный зал, чтобы другие не видели, что было подарено. Неприлично будет, если от барона подарок окажется дороже, чем от герцога, или случится одинаковые дары. Но каждый помечался, от кого принят и складывался в кучу по назначению - камни к камням, ткани к тканям и так далее.

Слуг де Вен отпустил и разбирали подарки самостоятельно, с помощью Эрика. Даров было много, на первый взгляд все разные, но только на первый. В шкатулочках и пышно украшенных коробочках лежали в основном драгоценности и благовония. Закупались последние в одной-двух лавках, если судить по почти одинаковым флакончикам и похожим запахам. Это подтвердил и де Вен, сообщив, что во флакончиках самый модный аромат последних лет, привозится откуда-то издалека, стоит дорого, разлетается влёт. А у меня теперь этим добром мыться можно.

Камни тоже разнообразием не отличались, хоть бы в ювелирку их вставили, что ли. Мне эти булыжники ничем не запали, иной самоцвет красивее бриллианта будет, но их-то как раз и не было. Только благородные рубины, изумруды, гранаты. Алмазов, впрочем, тоже не нашлось.

Что там дальше? Маленький рулон тончайшей ткани, почти просвечивающей, но весьма крепкой. Привезён из Халифата, что за Великой Степью на западе. Большая редкость и ценность, секрет ткани держат в огромном секрете, и обычно привозят отрезами в пару-тройку локтей. На его фоне другие ткани и гобелены смотрелись грубой дерюгой, хотя тоже были далеко не плохого качества.

Меховой завал разобрали быстро. Шкуры принесли как экзотические, вроде пятнистого жирафа, так и почти обыденные. Связки соболиных и горностаевых шкурок перемежались с лисьими и даже медвежьими.

Вокруг модели парусника более, чем метровой длины, долго ходила в восхищении. Казалось, что корабль просто уменьшили со всеми его мелочами вроде ведра со шваброй на палубе, сервированного стола в каюте, что виднелся через застеклённые окна. Через соседнее окно разглядела даже миниатюрную карту и какой-то навигационный прибор на ней. Даже были протёртые сотнями ног тропинки на досках и отполированные участки перил. Не хватало только экипажа. Корабль прислали из Огненных островов, союзного морского государства на юге. Воистину, королевский подарок.

Послы из Степи отличились. Вместо бесполезных безделушек и шмоток, принесли полный комплект конской амуниции для верховой езды. Красиво расшитая попона, кожаное седло с тиснением, плетёная уздечка и прочее, названия чему просто не знаю. Вроде и просто всё, без драгоценных металлов, инкрустации, но смотрится даже так, лёжа на полу, очень достойно. Де Вен тоже оценил подарок, отметив, что сделан он под имперскую породу, ту самую, на которую с лесенкой забираться надо. Сами степняки ездили либо на более мелких лошадях, либо на верблюдах.

Последнюю кучку с интересом разбирали все втроём. Сначала оба мужчины на меня косились, но потом махнули рукой и продолжили перебирать мечи и кинжалы. Но, к явному огорчению, все они были парадными, предназначенными больше для красивого ношения или даже для собирания пыли на щите над камином. Даже я понимала, что переплетённая драгоценной проволокой рукоять очень неудобна для использования, а красивые камешки скоро выкрошатся из ножен, если часто носить. Но всё равно, оружие завораживало. Нет, чтобы как нормальные девчонки кинуться к нескольким куклам в углу, так нет, меня от железяк отгонять надо, пусть и тупых, как валенок.

Разбор розовых слонов затянулся до обеда. А после задала вопрос, что возник уже после того, как покинули "сокровищницу".

- Кен де Вен, а когда они все успели собраться, да ещё подарки заготовить? Ведь с призыва до коронации всего ничего прошло, а от дальних границ почти месяц добираться?

- Всё просто, тено, - блондин улыбнулся. - Даже если бы призыв не удался, коронацию всё равно провели бы в течении недели. Поэтому все заинтересованные лица успели собраться.

Я резко остановилась. Если и без призыва провели бы коронацию, значит, кто-то уже был на примете, и я явно этому кому-то перешла дорогу. Как бы не получить в скором времени апоплексический удар табуреткой по темечку. Хотя, вряд ли это произойдёт скоро, слишком подозрительно, да и отношение к Императору здесь, как я смогла почувствовать на церемонии, слишком благоговейное, тем более, к призванным.

- И кого бы короновали? - надо же знать, кто первый подозреваемый.

- Неизвестно. Кого-нибудь из лордов, - де Вен пожал плечами. - Если бы вас не призвали, то кинули бы жребий среди лордов на назначение регентом, пока не найдётся достойный и одобренный Первым кандидат. Такое уже было в истории, между Двадцать Седьмым и Двадцать Восьмым Императором. Период регентства тогда длился пять лет и дорого обошёлся Империи.

Четыре дня пролетели незаметно, похожие друг на друга. Подъём около восьми, зарядка с пробежкой, завтрак, занятия до обеда, после обеда - государственные дела. Пока только ставила подпись на принесённых бумагах, но и это отнимало немало времени, столько всего накопилось за время между смертью Сорок Первого и моим призывом. После ужина развлекала редких свидетелей попытками нормально ездить на местных огромных конях.

Чувство нереальности притупилось и почти исчезло, но крепло непонимание, зачем я тут. Система государственного управления, вернее, престолонаследования, в Анремаре, на мой взгляд, весьма странная. Страной единовластно руководил Император - царь и бог. Но его пожизненно выбирал совет лордов - десять князей, чьи предки были ближниками Первого. Причём сначала проводился призыв Императора, если он не удавался, то тогда лорды собирались на выборы. Каждый вправе выдвинуть до трёх кандидатов, при этом можно предложить и себя, любимого. Мои советники, правда, при этом пролетали - их роды, де Вен и де Граф, издревле всегда были при троне, поэтому их них Императора не выбирали. Но и это не всё. Кандидатуру должен одобрить Первый, вечно живой, как дедушка Ленин. В этот раз лорды превзошли сами себя подковёрными интригами и не смогли определиться с достойной кандидатурой почти полтора года, даже на смотрины к Первому никого не водили. Призыв провели повторно и получили то, что получили. В общем, нечего было клювом щёлкать.

На очередной утренней пробежке мне показалось, что стражники слишком часто стали попадаться в парке, где я занималась, да и в самом замке людей в военной форме прибавилось. Добежав последние метры и отдышавшись, спросила об этом Эрика, с которым и занималась всей физкультурой. Он с невозмутимым видом держался на обычном месте позади и даже не запыхался.

- Вы правы, тено. Стражу утроили по сравнению с обычным числом. Ваше предупреждение про господина де Крерортена подтвердилось. Уже было совершено два покушения на Криса, простите, господина де Вена, и одно на господина де Графа.

- Почему тогда этого де Крерортена ещё не арестовали?

- К сожалению, прямых доказательств его причастности у нас нет. Не волнуйтесь, мы приняли меры и, если он продолжит, мы сможем предъявить обвинение.

- Хорошо, только, пожалуйста, сообщай подобное сразу, не жди, пока спрошу.

- Как скажете, тено. Это было не моё решение, господин де Вен не хотел вас беспокоить.

- А де Граф решил, что мне об этом знать и не надо, - дополнила предложение за Эрика.

Парень только улыбнулся, не подтверждая, но и не опровергая мои слова. В душе снова поднялась обида. Опять за ребёнка держит! Про кого другого ещё бы подумала, что не доверяет кому попало, без году неделя тут "царствую", ничего толком не знаю, неудивительно, что очень многое делается втихую и в обход. Но именно от де Графа ожидала именно такие мысли - ребёнок, к тому же женского полу, в принципе думать не умеет. И, обидней всего, что он мне нравился. Как раз тот типаж, к которому всегда тянуло - высокий, черноволосый, подтянутый. Не худой, но и без намёка на жирок.

За завтраком отчаянно захотелось пошалить. Насыпать соли кому-нибудь в чай, пока тот не видит, залезть под стол или выкинуть ещё какой фортель, свойственный малолеткам. И после, когда шла на занятия, еле подавила желание сбежать и спрятаться где-нибудь за портьерой, с хихиканьем наблюдая, как все бегают и ищут меня. Последней каплей стало то, что вместо того, чтобы слушать учителя, ставила кляксы на бумагу и разрисовывала их. Поэтому отпросилась с половины занятия. Ну, как отпросилась. Заявила, что на сегодня хватит, как пишутся цифры я запомнила, а считать и так умею, тем более, что система счёта такая же десятичная и позиционная. Учитель протестовать не смел и с поклоном собрал учебные материалы и использованные листы. Сама пошла к де Вену, как к ответственному за всё. Эрика я воспринимала как друга, к тому же он тоже послал бы к блондину.

Де Вена я нашла около конюшни, где он проверял состояние и содержание лошадей.

- Крис, - почему-то обратилась к нему по имени. У меня и раньше возникало желание перейти на менее формальное общение, но останавливало то, что он всё-таки советник и наставник, к тому же намного старше. Эрик тоже был старше, но в нём ещё чувствовалось молодость и некоторая бесшабашность. - Здесь психиатры есть?

- Что-то случилось, тено? - де Вен сразу взволнованно подскочил ко мне. Вот как так он может? Только что был спокоен и сосредоточен, и сразу же едва ли не прыгает от переполняющих эмоций.

- Мне кажется, я или схожу с ума, или впадаю в детство.

Я вкратце пересказала симптомы.

- Ах, это же нормально в вашем возрасте! - блондин внимательно выслушал, но отреагировал не так, как ожидалось. - Подростковое бунтарство, это же чудесная пора!

- Крис, окститесь! Мне двадцать три! Треть жизни прошло, подросток уже лет десять, как кончился.

- Двадцать три? Мне казалось, что старше. Погодите. Как треть жизни? С чего вы взяли?

Мне точно долго придётся привыкать к его резкой смене настроения. Маятник опять качнулся с умилённо-восторженного до встревоженного.

- Вам Эрик что, не сказал? - наступила моя очередь удивляться. Я думала, уж эту информацию он обязательно донесёт до остальных. - В моём мире живут лет восемьдесят. И совершеннолетие считается от шестнадцати до двадцати одного.

- То есть, вы хотите сказать... вам лет... - казалось, де Вен в шоке. Он что-то бормотал невнятное про себя, но вскоре его взгляд прояснился. - Это надо обязательно проверить. Пойдёмте, тено!

Мужчина быстрым шагом направился в административно-хозяйственную часть замка. Мне пришлось едва ли не бежать следом, где Крис делал один шаг, я делала два, иногда совершая короткие пробежки, когда уходил чуть дальше.

Оказывается, медицина здесь на достаточно высоком уровне развития, хоть и имеет местный колорит продвинутого средневековья и, к тому же активно использует то, что у нас назвали бы магией.

Наконец, меня оставили в покое. Врач в светло-голубом халате подошёл к изнывающему от нетерпения де Вену. Я за шторкой, ругаясь про себя, натягивала платье. Всё же нормальных штанов мне здесь не видать, пошили одни платья и единственный брючный костюм - тот, в котором занималась спортом и верховой ездой.

- В крови присутствует огромное количество антител к неизвестным заболеваниям, но они не представляют опасности. Ярко выражен синдром Колярды, в связи с чем есть некоторые проблемы с внутренними органами. Однако, процесс восстановления уже запущен. Судя по темпам, примерно через месяц всё придёт в норму. В остальном в здоровье её величества отклонений нет.

- А теперь, ещё раз для дебилов, простыми словами, - я закончила одеваться и подошла к мужчинам. Надо же знать диагноз.

- Если по-простому, - врач повернулся ко мне, - вы долго находились в месте с очень слабым магическим фоном и ваш организм работал, так сказать, в аварийном режиме. Здесь фон достаточный, и сейчас идёт перестройка в обычный режим, отсюда и перепады настроения и, как вы говорите, совсем детские желания. Они пройдут уже к концу недели, остальное примерно через месяц, когда организм вернётся к естественному биологическому возрасту. Должен сказать, Ваше величество, вам повезло, что вас призвали сейчас. Ещё лет десять-пятнадцать, и второй период роста был бы невозможен.

- Второй период? - приятно услышать, что с головой всё в порядке, но появилась какая-то новая возможность.

- Да, обычно около пятидесятилетия происходит резкое увеличение роста.

- То есть, лет через тридцать мне не нужна будет табуретка, чтобы залезть в буфет за печеньем? - да уж, к тому возрасту и желание туда лазить пропадёт.

- Именно так, Ваше величество.

Пожалуй, дней десять потерпеть можно. Здесь неделя составляла десять дней, месяц - три недели. В году те же двенадцать месяцев по тридцать дней. Оставшиеся пять дней не относились ни к одному месяцу и распределялись по году в конце каждого сезона и считались праздничными днями. На Новый год, отмечавшийся здесь в день зимнего солнцестояния, выделялось целых два дня. Месяцы не имели названий и шли по номерам, а дни считались в пределах недели. Например, третий день второй недели четвёртого месяца. Удобная, но несколько непривычная система.

Глава 3.

- И что это было? - вопрос прозвучал сразу, как за Её Величеством закрылась тяжёлая дверь.

- Ты о чём? - в голосе слышалось искреннее непонимание.

- Зачем ты над ней всё время издеваешься?

- Я говорю только правду, не моя вина, что она так на неё реагирует.

- А как ещё реагировать? Ты ей чуть ли не в лицо говоришь, что она никчёмное создание и может только в куклы играть! Не нравится подчиняться женщине, не принимал бы должность, - Крис начал сердиться.

- Я не мой отец, шовинизмом не страдаю, - огрызнулся брюнет.

- А в чём дело?

- Этот ребёнок только развлекаться умеет. Подпись на ПЯТИ бумагах почти три часа ставит. Что там сложного? И, как ни посмотрю, либо с Эриком в парке носится, либо в библиотеке сидит. За дамскими романами, - всегда сдержанный мужчина наедине с другом позволял себе повышенный тон и чуть более активную жестикуляцию.

- А на чём ты предлагаешь учиться читать? На исторических трактатах с устаревшим ещё до моего рождения языком? Или на сводах законов, в которых даже судейские с трудом разбираются?

Де Вен опустился в кресло и устало потёр лицо.

- Знаешь, Гвен, она опять спрашивала, может ли вернуться домой. Как раз после твоих выпадов.

- Что ещё ждать от ребёнка? - чуть презрительно фыркнул де Граф.

- Вот именно, что от ребёнка, - согласился блондин. И с грустью продолжил. - Которого вырвали из привычного окружения, рассказали сказку про избранность и требуют отдачи, как от взрослого.

- Почему сказку, это ведь истинная правда.

- Гвен, не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Это в империи все знают, что Первый не умер, и часть его души живёт в призванных императорах, а другая часть - в монастыре, и с ней Императоры советуются при принятии важных решений. Даже в Хайняне и то в это не верят, хоть Первый Властелина заточил ещё когда они не отделились, - Крис поднялся и направился к выходу. У двери остановился и повернулся к задумавшемуся товарищу. - Мы с Эриком должны уехать почти на месяц. И, не дай стихии, что с Её Величеством произойдёт, особенно от того, что не принимаешь её всерьёз...

Блондин не договорил, только махнул рукой, мол, что с тобой говорить, и вышел, оставив де Графа одного.

...

Через пару дней усиленную охрану сняли. Де Крерортен внял намёкам, что советникам известно, кто стоит за попытками покушений, и покинул столицу.

Ещё через три дня Эрик и де Вен уехали разбираться с разбойниками в отдалённом районе на границе двух доменов. Система управления Анремара походила на ту, что процветала в европейском раннем средневековье - махровый феодализм с Императором, на вершине власти. Население достаточно большое, но чиновничий и государственный аппарат крайне мал, и очень многое выполняется на верхних уровнях власти, зачастую лично владельцами территорий или членами императорского двора. Вот и первый советник сам поехал решать проблему. Эрика он взял потому, что по данным разведки, глава разбойников один из его бывших сослуживцев.

- Я не хочу, чтобы вы оба уезжали, - перед отъездом я подошла к Эрику. Он как раз собирался сесть на лошадь.

- К сожалению, требуется наше присутствие.

- Знаю. И с вами мне тоже нельзя, слишком опасно и, к тому же я ещё плохо держусь в седле, - я вздохнула и погладила лошадь по морде. - И, всё-таки... - невольно покосилась на де Графа, разговаривающего с Крисом.

- Не съест он вас, тено, - улыбнулся Эрик, тоже посмотрев в его сторону.

- Я понимаю, но это не мешает его бояться. У него взгляд такой... Будто дай ему волю, пришиб бы на месте.

- На самом деле он хороший, - Эрик улыбнулся ещё шире и вскочил в седло. - Мы вернёмся недели через две, может, три. До свидания, тено!

- И, если с её величеством что-нибудь случится, я лично тебя четвертую! - ветер донёс голос де Вена. Остающийся в замке советник хлопнул его лошадь по крупу, провожая, и посмотрел в мою сторону своим фирменным взглядом "эта помеха ещё тут?" Я поспешила скрыться в замке. Три недели с ним практически наедине! Я же взвою! Слуг здесь немного, они почти все ближе к пожилому возрасту, и свято блюдут субординацию, при встречах кланяясь и глядя в пол. Те служанки, что в первый день мной вертели, вне служебных обязанностей вели себя точно также. Но при их выполнении даже немного командовали - Ваше Величество, поднимите руки, Ваше Величество, не вертитесь. Я бы и без них прекрасно справлялась, но почти все платья застёгивались сзади, тут без помощи не обойтись. И де Вен регулярно зудел над ухом, что самостоятельно одеваться это не по-императорски, так что несколько минут приходилось терпеть. Хоть раздеваться позволили самостоятельно. Стража тоже держалась на почтительном расстоянии, односложно отвечая на все попытки разговора. Кроме Эрика и де Вена так ни с кем не сблизилась.

Одно радует, кроме совместных трапез, точек пересечения с де Графом почти нет. А обедать можно и в своей комнате или вообще, набегами на кухню. Тётушка Райана всегда угощала пирожком или ещё чем-нибудь, когда после тренировок заглядывали с Эриком в её владения. Она, хоть уже знает, кто я, но всё равно подкармливает "бедную деточку". А Эрику тогда всё же досталось скалкой. Как я поняла, парня, едва вышедшего из младенческого возраста, принесли в замок и выдали папаше, мол, сам сделал, сам и заботься. Императору сын, тем более, бастард, оказался не нужен, и Эрика предоставили самому себе. Вот он и прижился среди служебного персонала.

Всё оказалось не так плохо, как я себе нафантазировала. Де Графа видела в основном только тогда, когда он приносил на подпись срочные или важные бумаги, которые я подписывала быстро и не глядя. Он вряд ли подсунет что-нибудь нехорошее. А вот со всеми остальными, что ежедневно появлялись на массивном столе стараниями незаметного секретаря, выходил полный завал. Я ещё читала рукописный текст по слогам, а без блондинистого советника приходилось вникать в каждый документ. В большинстве случаев я не знала, как правильно поступить. Разрешить ли строительство дамбы на ручье или это принесёт больше вреда, чем пользы? А земельный спор между двумя мелкими землевладельцами, настолько не могущих поделить небольшой клочок земли, что дело дошло аж до Императора, так и хотелось решить в свою пользу просто изъяв спорную землю в пользу короны. Подобные откладывала в сторону, пусть терпят до возвращения знающих ситуацию. Абсолютно уверенная, что критически важные проблемы мне точно пока ещё не доверят на самостоятельное решение, а то и вообще никогда не доверят, оставив мне роль свадебного генерала, всё равно боялась ошибиться даже в мелочах. Гора документов, отложенных на консультацию, росла даже несмотря на то, что я сидела над бумагами с обеда до ужина.

В библиотеке стала засиживаться допоздна. После обеда брала книги по законодательству, праву или землеописания в зависимости от того, какие проблемы поднимались в документах, представленных на подпись и пыталась разобраться, как правильней разрешить прошение. После ужина позволяла себе немного развлечься. Либо жанра приключенческого романа здесь не было, либо в императорской библиотеке подобных книг не держали. Зато жизнеописания некоторых предыдущих императоров оказались написаны живым языком, и читались как рыцарский роман, зачастую с приключением и геройством. И за таким чтением вечерами отдыхала от многочисленных прошений и жалоб, рассмотренных за день.

Как-то в один день, вернее, уже ночь, засиделась за очередным фолиантом и возвращалась к себе в двенадцатом часу. Будничное платье простого фасона не спасало от ночных сквозняков, и я торопилась к себе переодеться в тёплую пижаму. Платья я по-прежнему не любила, но этикет требовал их носить, и в гардеробе кроме них была только спортивная форма. "Как так можно, ваше величество, штаны девушкам не положено, давайте вам ещё одно платье сошьём". Тьфу.

Почти весь замок уже спал и стук каблучков по деревянному полу эхом отскакивал от каменных стен коридоров, освещённых редкими тусклыми светильниками. На одной из развилок столкнулась с незнакомцем. Излишне щеголеватый, прилизанный и с самодовольным лицом он производил неприятное впечатление одним только видом.

- О, какая куколка, а я уж думал, здесь только старухи остались! - он попытался приобнять меня, но я увернулась и торопливо отошла подальше.

- Куда же ты? Дай провожу!

Я прибавила шагу и, постоянно оборачиваясь, ушла от него. Странный тип этот де Жельен, что приехал переговорить с де Веном и остался ждать его возвращения во дворце на правах члена свиты предыдущего императора. Раньше я его не видела, только знала, что его поселили по старой памяти где-то на территории личных покоев. Наверно, в потёмках принял меня за служанку, решила я и выбросила встречу из головы.

Но следующим вечером опять столкнулась с ним в пустом коридоре. Он стоял в простенке между окнами и, казалось, кого-то ждал. Сворачивать было поздно, и, к тому же я не ожидала от него проблем, поэтому только стала придерживаться противоположной стены. Но спокойно пройти мимо в этот раз не удалось. Он внезапно подскочил и крепко схватил за руку.

- Куда же ты, детка? Избегаешь меня? Я тебя весь день ищу, давай, не стесняйся, - произнёс он пошлым тоном и впился в губы наглым требовательным поцелуем. Противно, неприятно и унизительно. Отреагировала мгновенно, ударив коленом в пах. Мужчина выпустил меня и согнулся от боли. Не теряя времени, побежала прочь. Топот сапог позади сообщил, что фору я почти не выгадала и лучше куда-нибудь спрятаться - в пустом коридоре догонят слишком быстро.

Я юркнула в первую попавшуюся дверь и прижалась к ней спиной. Прислушалась. Снаружи было тихо. Скот, похоже, свернул в другой коридор или, потеряв жертву, прекратил преследование.

- Кто здесь? - из глубины тёмной комнаты послышался знакомый голос. Зажглась лампа. На кровати, чуть меньшей размером, чем моя, сидел де Граф в одной лёгкой рубахе и в руке сжимал рукоять меча.

- Тено? - он разглядел непрошенного визитёра. - Что-то случилось?

Я что-то невразумительно пискнула и отрицательно мотнула головой. В его присутствии всегда будто парализует, а сказать, что меня только что пытались изнасиловать во вроде как собственном замке, уж точно не смогу.

- Вы знаете, что чужие спальни не место для игр, особенно ночью? - он расслабился и опустил меч. Спит он с ним, что ли?

- Извините, - всё, что смогла из себя выдались и, толкнув дверь, выскочила наружу через узкую щель. Вот ведь, опять дурой себя перед ним выставила.

В коридоре, к счастью, никого не было, и я быстро добежала до своих покоев, нервно и опасливо оглядываясь на каждую тень и вздрагивая от каждого шороха. Всё, хватит полуночных блужданий пока этот тип в замке. Неделю до возвращения Эрика с Крисом переживу, а им и пожаловаться можно. Без подробностей.

Намерение сидеть на месте выполнялось ровно один день. К себе в покои даже перенесла толстый томик со сводом местных законов. Тоже интересное чтиво, и полезное - часть документов на подпись так или иначе касалось законодательства. За чтением незаметно наступила ночь и напал полуночный жор. Невозможно заснуть, когда желудок требует наполнения. Я посмотрела на часы. Второй час. Спят уже все давно.

Быстро спустилась на кухню. На столе нашлось блюдо с остывшими пирожками, заботливо прикрытое полотенцем. Наверно, Райана оставила его для де Графа. По её словам, он частенько полуночничал. Промелькнула мысль, что уж он-то мог бы послать кого-нибудь, чтобы принесли поесть, а не самому спускаться на кухню, но мне же лучше, не надо шарить по шкафам. Я ещё стеснялась вызывать слуг и даже на утреннее одевание они сами приходили. При свете одной лампы спокойно перекусила, запивая выпечку квасом, найденным там же на столе. Но, когда ставила кружку на место, на кухню кто-то зашёл. Я оглянулась, не ожидая подвоха. В дверях стоял вчерашний тип и нагло ухмылялся. Судя по одежде он не то, что не ложился, а только что откуда-то пришёл, а по запаху ещё и в подпитии.

- О, моя красавица, тебя то мне и не хватало!

Он перегораживал единственный выход. Остальные двери на ночь заперли, отодвинуть тяжёлый засов я просто не успею. Мужчина тоже это понял и, не торопясь, стал приближаться. Я медленно отступала, стараясь держать стол между нами. Улучив момент, рванула на выход, но он разгадал манёвр и, ожидая подобной выходки, быстро двинулся наперерез и схватил за плечо. Вырваться или вывернуться из цепких пальцев не смогла. Он учёл прошлую ошибку и с каким-то наслаждением ударил по лицу тыльной стороной руки. От сильного удара в глазах потемнело, и я на несколько мгновений потеряла ориентацию. Воспользовавшись замешательством, он завалил меня спиной на стол, одной рукой крепко удерживая руки над головой. В таком положении сопротивляться оказалось весьма проблематично.

Второй, свободной рукой, насильник шарил по телу, одновременно прижимая ко столу и нагло, по-хозяйски целуя. У меня получалось только отчаянно извиваться и мычать от отвращения, пытаясь хотя бы не вдыхать запах свежего перегара.

- Что здесь происходит? - в самый неподходящий для де Жельена момент зажегся верхний свет и появился свидетель. Хотелось бы, чтобы это оказался кто-нибудь другой, но сейчас я и де Графу была рада.

- Милуйтесь в другом месте! - точно, с его места наше положение можно трактовать и так. Юбку похотливые руки задрали почти до пояса. Мужчина на мне недовольно обернулся, ослабив хватку.

- Де Жельен? - при свете де Граф узнал мужчину и в его голосе не слышалось радости или намёка на вежливость. - Тебе же сказали, что подобное здесь больше не потерпят!

Я вывернулась из рук потерявшего бдительности де Жельена и, зажимая порванный ворот, выскочила в коридор, едва разминувшись со стоящим в проходе князем. Мне повезло, его больше интересовал мужчина, чем его партнёр, и я без задержек убежала в свою комнату. Там выдержка помахала ручкой и забрала последние силы. На ватных ногах я опустилась на ковёр и, опёршись спиной о кровать, обхватила колени руками. С детства вбитая привычка держать всё в себе и не мешать другим своими проблемами, позволила только тихо всхлипывать. Отчаянно захотелось вернуться в свой мир, где чувствуешь себя пусть и заменяемым винтиком, но не непонятно чем с неизвестными правами и неопределёнными полномочиями.

В дверь осторожно постучали.

- Тено? - всё-таки узнал. А чего ожидала? Других таких мелких в замке не найти.

- Отстаньте все от меня! - вроде тихо сказала, но за дверью услышали. Последовала большая пауза, я уж подумала, что стоящий за ней ушёл, но нет, в дверь опять постучали.

- Тено, я захожу!

- Делайте, что хотите.

Де Граф тихо подошёл и присел на корточки напротив.

- Де Жельен сейчас под стражей. Как вы хотите его казнить?

Неожиданное начало разговора окончательно отбило желание жалеть себя. Не поднимая головы, я ответила.

- Никак.

- Почему? Неужели?.. - он что, решил, что то, чему стал свидетелем, было по взаимному согласию, и я сижу тут в растрёпанных чувствах от того, что ролевые игры неожиданно прервали?

- Я не могу, - пришлось через силу торопливо объяснять, пока де Граф не поверил в своё предположение и пока я в состоянии с ним общаться. - Как заинтересованное лицо я не могу быть объективной. К тому же я не знаю законодательство по этому поводу, - эмоции отошли на второй план, дав дорогу разуму. У нас повсеместно женщина была бесправным приложением к кухне и венику, не думаю, что здесь есть глобальные отличия.

- Какое законодательство?! Это покушение на честь и достоинство Императора! За такое однозначно казнь!

Я подняла голову и посмотрела на мужчину. Лицо бледное. Кулаки сжаты. Происшествие задело его весьма сильно. А я ещё не ощущаю себя столь важной персоной, что даже и не подумала о подобном варианте. Теперь, когда я не прятала лицо, де Граф заметил след от удара.

- Разрешите? - он зажёг лампу на тумбочке и прикоснулся к повреждённому месту рукой. От неё потекло приятное тепло и покалывание.

- У меня плохо с целебной магией, останется ссадина, у вас скула рассечена, наверно, перстнем.

- Не страшно.

- Вы решили, как его казнить?

- Никак, - пока де Граф залечивал синяк, у меня было время подумать. И, хотя мне хотелось оторвать гаду яйца, и его самого потом прибить чем-нибудь побольнее, но эмоции уже утихли. - Казнь по такому поводу вызовет слухи, ненужные разговоры. Не хочу! Он сюда к де Вену приехал? Вот, пусть дождётся, а потом катится куда подальше, чтобы и слышно о нём не было.

- Значит, ссылка, - де Граф закончил с лицом и взял меня за руку, где темнели характерные синяки от вчерашней хватки.

- Это тоже он? - спросил, принявшись за лечение.

Я молча кивнула. По выражению лица мужчины поняла, что он связал моё появление в спальне с этими синяками.

- Почему вы сразу не сказали?

Я всё также молча отвернулась с виноватым видом. Себе-то объяснить не могу.

- Ребёнок, - на грани слышимости произнёс де Граф и, едва касаясь, погладил по голове. - Я пойду. Надо отдать распоряжения насчёт де Жельена.

Он поднялся и пошёл к выходу. Уже в дверях я его окликнула.

- Кен де Граф!

- Да, тено? - он мгновенно обернулся.

- Не говорите об этом Крису, пожалуйста.

Мужчина не ответил, но мне показалось, что перед уходом он обозначил поклон.

...

Де Граф аккуратно прикрыл за собой дверь. Внутри всё бурлило, но внешне он оставался относительно спокойным. Князь не должен ярко показывать свои чувства и, что бы ни случилось, обязан вести себя соответствующе. Но как же хотелось прямо сейчас побежать в полуподвал, куда стража отвела де Жельена, и дать волю рукам, как какому-нибудь простолюдину.

В первую очередь князь злился на себя. Что мешало накануне не выставлять Императора из спальни? Прекрасно ведь тогда понял, что не просто интереса ради так поспешно заскочила среди ночи. И, пусть не прошло и минуты с ухода девушки, как он лично проверил все прилегающие коридоры, это не снижало вины. Ведь сегодня только чудом удалось избежать трагедии. Приди он на кухню чуть позже, и неизвестно, как бы всё сложилось.

До разговора с несостоявшимся насильником де Граф несколько остыл. Ублюдку крупно повезло, что других свидетелей не было, и Её Величество не жаждала мести и ограничилась только ссылкой. Де Жельен, кажется, совсем не понимал, что такого натворил, и считал своё заключение досадным недоразумением. Рассказывать, на кого он поднял руку, де Граф не стал, но наказание озвучил. В каком-то смысле, для поддержания репутации повезло, что стража прибыла уже после того, как Её Величество убежала, иначе не объяснить столь мягкий приговор. А так, де Жельена давно предупреждали о недопустимости подобных действий, но раньше ему сходило с рук, как приближенному к Сорок первому Императору, потому никто не удивится ссылке.

Через полчаса князь вернулся к себе. Проходя мимо спальни Императора задержался, прислушиваясь. Но толстые деревянные двери не пропускали звук и даже в ночной тишине слышались только трели сверчков. Мужчина осмелился слегка приоткрыть дверь, на самую малость, только чтобы сквозь узкую щель разобрать мерное дыхание спящей девочки.

Впервые за много лет де Граф не знал, что делать. В пещере он, как и все остальные, не ожидал, что призыв произойдёт. Всё-таки за несколько тысячелетий и сорок одну смену правителя это случалось всего дюжину раз. И первая попытка полтора года назад не принесла результата. Но всё равно надеялся и боялся стать свидетелем знаменательного события. Призванный всегда означал серьёзные перемены в стране. Но чего никто совсем не ожидал, так это того, что новым Императором станет ребёнок. Молодая девушка всего чуть старше двадцати лет, к тому же откуда-то очень издалека и с полным отсутствием знаний об Империи. В прибытие из другого мира князь не поверил. Да, одежда непривычного покроя и из незнакомой ткани. Но о происходящем на втором континенте известно немногое, слишком далеко он расположен для поддержания постоянных контактов. Тоже можно сказать и о прозрачном мягком горшке, отданном де Вену вместе с диковинным цветком. И, тем более, не мог поверить в то, что там, откуда её призвали, девочка, по её словам, считалась взрослым самостоятельным человеком. Всё же чистокровный каор, без примесей чужой крови, как определил целитель.

Но её происхождение не столь волновало и интересовало мужчину, как само существование. С молодыми женщинами он общался мало, опасаясь угрозы вынужденной женитьбы, ведь единственный наследник древнего рода, не просто князь, но ещё и лорд, владелец богатого домена, являлся лакомым призом для многих незамужних девиц. Опыт общения с детьми был ещё меньше, а если точнее, отсутствовал полностью. И де Граф не придумал ничего лучше, чем свести контакты к минимуму, оставив исключительно деловые.

Император его разочаровала. От неё пока требовалось только ставить подпись с печатью, но это она делала очень медленно, листов пятнадцать за день. Сорок Первый мог, не глядя, подмахнуть сотню документов за час. А эта... Но ничего нельзя поделать. Раз призыв сработал на ней, значит, ей и править. А ему, как верной опоре трона остаётся только следить, чтобы Империя окончательно не развалилась, пока Император развлекается чтением рыцарских романов. Не один раз возвращал забытые на столике книги на их места.

Но сегодняшнее происшествие заставило князя задуматься о том, чтобы пересмотреть своё отношение. Любая из ему известных особ обязательно закатила бы грандиозный скандал ещё при первом же столкновении с де Жельеном. И уж точно потребовала бы немедленной казни. Но сегодня вместо ожидаемой глупой девицы он увидел обычного ребёнка, который не понимает своего положения и боится сделать что-нибудь не так. Но весьма разумно размышляет о законности действий и защите чести других людей. Она права, оглашение такой причины казни нанесло бы серьёзный ущерб репутации обоих князей - и его самого и де Вена. Но больше всего мужчину изумила книга на прикроватном столике. Кто бы мог подумать, что чтением на ночь Император развлекалась не романами, не сказками, а сборником земельных законов Империи?

...

Неделя пролетела в один миг. Происшествие с де Жельеном быстро потускнело и забылось за ворохом дел. Сам виновник всё это время провёл взаперти в своих покоях. По некоторому рассуждению, де Граф всё же перевёл его из подвальных казематов в прежние комнаты, запретив их покидать, и приставил охрану. Гвардейцы не знали о причинах такой резкой смены отношения, но приказу не удивились и не сочувствовали узнику, будучи прекрасно осведомлены о его прошлых развлечениях совместно с предыдущим императором.

Когда вернулись де Вен и Эрик, мне хотелось радостно прыгать вокруг, настолько я по ним соскучилась. Де Граф сразу увёл Криса по делам, а я накинулась на Эрика, требуя рассказать, как они съездили. Эрик попросил дать ему хотя бы полчаса сменить дорожную одежду и смыть пыль, прежде, чем начать увлекательный рассказ об избавлении Империи от разбойничьего отряда. Я милостиво выделила ему целый час и, по истечению назначенного времени, дав волю внутреннему ребёнку, нетерпеливо побежала навстречу парню.

Как это обычно бывает, на повороте едва с кем-то не столкнулась. Успев вовремя затормозить, остановилась чуть меньше, чем в полушаге от мужчины.

- Простите, - автоматически извинилась. Всё же не дело, носиться не глядя. Собью кого-нибудь с ног, совсем неудобно будет.

Но тот презрительно и грубо оттолкнул меня в сторону, даже не посмотрев, с кем столкнулся.

- Пошла прочь! - какой неприятно знакомый голос. Неужели, де Вен уже поговорил с ним и де Жельен теперь покидает дворец? Ведь иначе стража не выпустила бы его из комнат.

...

Неделя неожиданного заточения прошла в мучениях. Такого воздержания от пития вина и плотских увеселений закоренелый повеса не помнил за свои двести тридцать лет жизни и потому настроение было отвратительным, переходящее в бешенство. Виновной в этом была какая-то смазливая девчонка, с которой он хотел по своему обыкновению удовлетворить постоянно возникающие во время пьянок потребности.

Когда его перевели из камеры в апартаменты, то первая мысль была о том, что все как обычно сойдёт с рук, подумаешь, служанку пощупал, но ему выдали предписание уехать из столицы и не покидать родовое поместье. Это был конец, конец беспечной жизни, конец светским развлечениям. А теперь ему много лет гнить в провинции! И это без объяснений! Приказ Императора! Это его так бесило, что он готов был сорваться на первом встречном человеке.

Наконец, ему позволили встретиться с господином де Веном. Изначально мужчина хотел попросить у него помощи в пристройстве на тёплое, не требующее усилий для работы место, коих всегда много при дворе. Князь раньше редко отказывал в подобном, а если выражал недовольство, то прежний Император быстро решал проблему, и де Жельен рассчитывал, что и сейчас его просьбу удовлетворят. Заодно поспособствует отмене унизительного приказа.

Но де Вен даже не дослушал просьбу до конца, сославшись на то, что и раньше только терпел все выходки и не красящее дворян поведение только из-за Сорок первого Императора. Сейчас времена изменились, и присутствие людей с подобной моралью при дворе является неприемлемым, и, если Император распорядилась о ссылке, то никаких разговоров об изменении наказания не будет. Он даже не спросил, за что ссылают!

Явно эти два князя отыгрываются за прошлое, когда завидовали ему, как приближенному к Императору. А сейчас что? Всё те же управляющие, а гонору-то!

После краткого разговора де Жельена под конвоем вывели из комнаты. Приговор вступил в силу и теперь, не позже чем через пятнадцать дней, как раз достаточно, чтобы добраться до имения, необходимо отчитаться о прибытии и не покидать его границ.

Прекрасно зная дорогу, мужчина раздражённо шёл чуть впереди приставленных гвардейцев, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на них просто так, чтобы сорвать злость. При выходе на портик он едва не столкнулся с какой-то девкой. Дура-служанка бежала по господским коридорам, не глядя по сторонам, и, ещё полшага, врезалась бы в него. А теперь стоит, и что-то мямлит в оправдание. Учить таких надо!

Резкая оплеуха опрокинула девку на пол. В её глазах появились обида и непонимание. Де Жельен узнал её, именно с неё и начались неприятности, тогда можно и добавить, пусть знает своё место, ишь ты, нажаловалась князю! А у него вся жизнь теперь кобыле под хвост! Забыв про охрану, мужчина высказал всё, что накопилось за несколько дней заточения в покоях.

...

Я вскрикнула от неожиданности, оказавшись на полу коридора, даже не поняв из-за чего он так разошёлся. Неужели из-за того, что едва не врезалась в него? Стража стояла чуть позади не вмешиваясь, а этот продолжал орать и поносить меня почём зря.

- Что тут происходит? Де Жельен?! - к нам подбежал встревоженный Эрик и только вблизи заметил меня, всё ещё сидящую на полу. Я просто не понимала, что делать, и как реагировать.

- Как вы смеете кричать на Её Величество!? - в отличии от меня, парень среагировал быстро.

Словесный понос де Жельена прервался одновременно со звуком звонкой увесистой пощечины. Де Жельен с выпученными глазами посмотрел на Эрика, который был автором и исполнителем этого акта физического воздействия. Среди дворян пощёчина означала вызов на смертельную дуэль, за кровное оскорбление дворянской или императорской чести. В любом другом случае, достаточно было бросить перчатку в лицо вызываемому или словами выразить свой вызов.

- Здесь и сейчас! Немедленно! Ваши действия не достойны звания дворянина и прямое оскорбление и неуважение к императору! Молчите де Жельен, пока я вас не убил прямо сейчас! - закрыл рот только что собиравшемуся что-то сказать де Жельену Эрик.

Таким я его ещё не видела, взор был холоден и спокоен, а внутри я ощутила чувства сравнимой с бурей, готовой разнести все вокруг, состояние холодной ярости, как много было описано в книгах о настоящих воинах.

....

Парень шёл по двору замка, прикидывая, что и как можно рассказать Императору о поездке. Слишком много там было крови и прочего, чего лучше не знать юной девушке. А ещё Эрику хотелось и показать себя в лучшем свете, и сделать это так, чтобы не выглядело хвастовством. С многочисленными подружками он подобным не заморачивался, хвастал напропалую, ведь там цель совсем другая.

От мыслей отвлёк чей-то грубый крик. Судя по словам, орали на девушку. На них кричать нельзя! От слова никак! Это ему успешно внушили оба князя - и мягкий, вежливый де Вен, что чуть ли не с самого детства был его негласным наставником, и де Граф, поборник чести и достоинства, с которого Эрик последние лет пятьдесят брал пример. И какой кретин позволил себе поднять голос на женщину? Поэтому Эрик, не раздумывая, побежал на крик, не из любопытства, но с намерением защитить слабое создание.

Добежав до портика, он увидел, что Император растерянно и обиженно сидит на полу в коридоре, неподалёку стоит наряд дворцовой стражи, а рядом с ней тренировал лёгкие... кто бы сомневался, что это будет он, де Жельен, человек, презирающий женщин, и не имеющий своей семьи из-за скверного характера и пристрастия к пьянству и разврату. Этого человека Эрик ненавидел, наверно, больше всех. Только покровительство двух князей позволило ему в своё время избежать извращённого внимания от ярых соратников Сорок Первого по развлечениям, и в которых де Жельен был основным зачинщиком.

- Что тут происходит? Де Жельен?! - Эрик подскочил к подонку. - Как вы смеете кричать на Её Величество?

Ситуация взбесила, рука полетела мужчине в челюсть, в самом конце Эрик неожиданно для себя разжал пальцы и чуть изменил траекторию. Звук звонкой пощёчины прервал словесный понос ругательств.

- Здесь и сейчас! Немедленно! Ваши действия не достойны звания дворянина и прямое оскорбление и неуважение к императору! Молчите де Жельен, пока я вас не убил прямо сейчас! - слова для вызова на дуэль уже не были нужны, пощёчина говорила сама за себя, но обозначить, за что и когда биться, требовалось уточнить.

Пока де Жельен приходил в себя от нанесённого пощёчиной оскорбления и пытался понять слова про Императора, Эрик помог девушке подняться. На шум всё же подбежали слуги, с любопытством выглядывая из укромных уголков, а отряд стражи, что сопровождал де Жельена, стремительно бледнел на глазах, сообразив, что им может грозить за невмешательство.

...

Эрик помог мне подняться, и меня, всё ещё ошалевшую от столь быстрого развития событий, вежливо, но настойчиво откуда-то появившиеся служанки увели прочь. Давно на меня вот так, на пустом месте, просто под настроение, не орали, что я растерялась, и потому не сразу поняла, что произошло. Только звук бьющегося металла о металл сообщил, что мужчины остались не просто поговорить. Всё же здесь не цивилизованный мир с адвокатами и выплатой штрафов по суду за оскорбление чести и достоинства. Я испугалась за Эрика. Он же слишком молодой, де Жельен его порежет на мелкие кусочки! Но служанка, придержала за локоть, не давая развернуться и бежать к месту дуэли.

- Госпожа, не волнуйтесь, Эрик его быстро убьёт. Да и что этот пропойца против него может-то? Как вообще в замок обратно пропустили...

Своего телохранителя я снова увидела через каких-то полчаса. По нему и не скажешь, что только что убил на дуэли человека. В том, что дуэль не до смерти, пусть наивные принцесски верят, я ещё по реакции де Графа поняла, что тут церемониться не станут и человеколюбием особо не страдают. Ни царапинки, привычно встрёпанный, Эрик подошёл сообщить, что урон чести, нанесённый де Жельеном, искуплён. Сейчас парень больше, чем обычно, походил на боевого воробья. Крис даже как-то жаловался, что, сколько бы ни бились над его образом, приличный вид Эрику удаётся сохранить всего ничего, незаметно и неотвратимо превращая его в рубаху-парня.

Мы с ним немного прошлись по двору и призамковому парку. На месте, где была дуэль, ничего о ней не напоминало, только чуть более тёмные камни мостовой указывали, что их недавно обильно поливали водой. Эрик с воодушевлением и весьма интересно рассказывал о том, как они с Крисом пытались вести переговоры сначала с владельцами обоих граничных доменов, а затем с разбойниками. Не достигнув успеха ни в одном случае, перешли к активным действиям и уменьшили население Анремара на пару десятков человек, заодно немного обогатив казну за счёт конфискации награбленного.

Во дворе Эрик к чему-то прислушался и шкодливо улыбнулся. Прижав палец к губам, он сделал жест следовать за ним и, стараясь не шуметь, быстро завернул за угол и спрятался за широкой колонной. Я последовала за ним, повторив движения, и так же замерев рядом.

Мы вышли на плац, где обычно тренировались гвардейцы из охраны замка. Сейчас на нём происходило что-то необычное - все свободные люди выстроились ровными рядами, а группа, что сопровождала де Жельена во время инцидента, понуро стояла в центре. Начало речи пропустили, но и оставшаяся часть звучала весьма занятно.

- ... и стоят, ждут чего-то? Хрена вы ждёте? Когда прямо там перед вами разложат? Какие вы гвардейцы? Или сами поучаствовать хотели?

К шуму робких возражений командир даже не стал прислушиваться.

- Что, я не слышу? Не признали? Да ослы в стойле и те, десяток конюхов знают, а тут одну рожу запомнить не могут! Запомните, господа дебилы, не видишь рожу, по росту смотрите! Найдите мне в замке ещё хоть одного, кто в прыжке до вас не дотянется! Смешно вам? А мне никак не смешно, по обуревали тут здесь все, расслабились! Вот стойте здесь, до заката всем стоять, пока не дойдёт.

Ещё раз смерив шагами плац, он резко развернулся к ожидающим продолжения гвардейцам.

- Если от хоть одно слово в сторону стражи ещё услышу, всех разгоню! Баранов из деревни вместо вас поставлю, и то толк больше будет!

В речь командира дворцовой стражи весьма органично вплетались нецензурные слова. Гвардейцы, которые и составляли стражу, все поголовно были благородными, наследными или жалованными дворянами, и в обычной ситуации уже давно бы вызвали командира на дуэль по пять раз каждый, но сейчас стояли и терпеливо слушали. Разнос устроен по серьёзному поводу, не удивлюсь, что тех стражников, что облажались сегодня днём, попрут из гвардии. Но спокойно слушать речь просто была не в состоянии и, еле сдерживая смех, отошла подальше.

- Эрик, а что с ними будет? - когда нас не могли заметить с плаца, всё же спросила у телохранителя.

- Выпорют, на месяц в дальние караулы ставить будут, - как-то равнодушно ответил Эрик, словно подобные наказания тут в порядке вещей. - Но, если вы пожелаете...

- Нет, не пожелаю, - я его перебила. Не хочу вмешиваться в установленные порядки. По крайней мере, пока. - А что, разве их можно пороть? Гвардейцы же вроде все благородные.

- Разумеется, можно. Как иначе-то?

- И они не будут возмущаться? - в просвещённый век телесные наказания не совсем укладывались в голове. Но здесь-то совсем другие обычаи и времена. Вон, при Петре Великом тоже нещадно драли и вельмож, и дворян, и не жужжал никто. Солдат так вообще только в двадцатом веке прекратили пороть.

- С чего бы? - теперь пришла очередь Эрику удивляться. - За дело ж. И, тено, можно попросить вас не говорить об увиденном господину де Вену, - парень как-то смутился, озвучивая просьбу. - А то он меня...

- Что, тоже выпорет? - сложно представить Криса с розгами, но при богатой фантазии, всё возможно.

- Нет, что вы. Поставит на вытяжку и часа три будет рассказывать о неподобающем поведении. Уж лучше бы выпорол.

Глава 4.

- Как мне надоели эти бумажки! - тоскливый стон непроизвольно вырвался, когда Крис принёс очередную стопку на подпись. Де Граф, успевший сделать это чуть раньше, и уже покидающий кабинет, бросил, как мне показалось, презрительным тоном:

- Если вас так отвращают государственные дела, то передайте их достойным людям, а сами займитесь чем-нибудь более приятным. Вышивкой, например.

- Вы ещё в куклы поиграть предложите!

Я всё ещё побаивалась де Графа, но уже начинала иногда огрызаться в ответ на его выпады на тему ребёнка. Возможно, пообщайся мы с ним подольше в нормальной обстановке, и узнав друг друга получше, отношения могли бы измениться. Но увы, и повод не попадался, и желания к общению не возникало.

- Если вы предпочитаете кукол, то закажу их изготовить специально для вас.

Князь вышел, как всегда оставив последнее слово за собой.

- Всё так плохо? - де Вен положил бумаги на край стола рядом с внушительной стопкой предыдущих, ещё не подписанных документов. Он уже давно махнул рукой на наши размолвки с брюнетом, но всё также их осуждал.

- Пока терпимо, - я вздохнула. Не знаю, о чём он спрашивал, о работе или об отношениях с коллегой, но ответила сразу на всё. - Крис, неужели всегда так много бумажной волокиты? Ни на что другое времени толком не остаётся.

- Нет, тено. Просто за время отсутствия Императора накопилось множество дел, и все хотят решить их побыстрее. Месяца через два-три останутся только немногие текущие дела. И то я вам приношу только то, что обязательно требует вашей подписи.

- И что, вот это, - я взяла из отдельной неподписанной стопки один лист, - должен одобрить император, не меньше?

Де Вен взял бумагу и пробежал её глазами. Мне до такой скорости чтения вязи букв ещё долго тренироваться.

- Разрешение на свадьбу. Если жених или невеста несовершеннолетние, то нужно разрешение сюзерена.

- Вот и писали бы ему, я-то тут причём?

В вассальных отношениях я уже немного разобралась и понимала, что маркиз мог быть вассалом герцога или даже князя, но не императора. Де Вен ещё раз изучил документ.

- Это из домена вашего непосредственного владения. Вы и есть их сюзерен.

- А вот это? - я порылась в той же стопке и достала ещё один лист. - Это из Лелунда. Здесь-то не я лендлорд.

- Вы правы, тено, но Лелунд находится под вашей рукой до совершеннолетия князя де Фроммана, - терпеливо объяснил советник. - Ему всего пятнадцать и родственники не смогли договориться, кто получит опеку, потому предыдущий император взял домен в управление.

- Делать ему было нечего, - я с ворчанием пододвинула ещё одну, совсем небольшую стопку к блондину. - Крис, прочитай, пожалуйста, о чём тут пишут. Я у этих не могу почерк разобрать.

- Вы что, все бумаги читали? - советник непритворно удивился. - Я же отбирал только те, где нужно просто поставить подпись и печать. Вы мне не доверяете! - он картинно заломил руки в отчаянии.

- Доверяю! Как самой себе, и даже больше! - а себе я не очень доверяю, знаю, что мной легко управлять. Но надо же поддержать человека. - Но я не могу ставить подпись не глядя. Вдруг, что-то просмотрели или вопрос спорный. Вот, как здесь, например, - я снова взяла прошение из Лелунда. - Вы уверены, что стоит разрешить стройку?

- В том районе традиционно выращивается много зерна, и мельница необходима, - Крис опять переключился в деловой режим.

- Я не про мельницу. Тут просят разрешение на запруду под неё.

- Естественно. Равнинная река не быстрая и, чтобы мельница работала, нужна запруда. Обычная практика.

- Крис, я сходила в библиотеку, смотрела карту. Она, конечно, примитивная, но на той реке просто негде ставить мельницу. Там везде равнина, зальёт всё. Может, с прошением прилагался пакет проектной документации?

- Тено, простите, что прилагался? - последнюю фразу де Вен не понял.

- Ну, дополнительная информация, где хотят строить, какую дамбу, сколько земель и где уйдёт под воду, расчёт экономической выгоды и так далее. Без этого такие дела не должны решаться.

- И что теперь, отказать? - советник, кажется, немного расстроился. Они что, серьёзно всё оставляли на уровне "на месте разберутся"?

- Нет, конечно. Мельница ведь всё равно нужна. Предлагаю съездить туда и посмотреть на месте, что и как там планируется.

- Тено?!

- А что? Заодно и страну посмотрю. Надо же узнать, что, да как. Два месяца уже только бумаги перебираю, не выходя из замка. Правитель-заочник ненамного лучше такого, кто совсем государством не занимается.

Удивительно, но подобные дела здесь решаются очень быстро. Объявила после обеда о желании проехать по стране, и уже на следующее утро небольшой отряд сопровождал дорожную карету. За вечер де Вен проложил маршрут так, чтобы можно было по дороге заехать ещё в несколько мест, где желательно личное присутствие императора. Так, между делом, проконтролировали постройку нового моста и проверили работу больницы для малоимущих, на содержание которой городские власти регулярно просили деньги.

Мост строился по срокам, а с больницей вышла накладка. Все предыдущие проверки были плановыми, и о них градоправителю становилось известно заранее. В больницу заселялись люди, их даже лечили недели две, пока проверяющие отмечали своё прибытие, знакомство с городом и отбытие. Подозреваю, что при таком подходе к проверкам можно и не изображать работу, но ответственные люди не считали лишним подстраховываться. Нас же встретили запертые двери и удивлённый одинокий сторож, поведавший, что здание уже который год пустует, как раз со времени последней комиссии.

Настроение у де Вена портилось буквально на глазах. Нет, он не ожидал увидеть идиллию и порядок, но реальность показала, что он слишком доверял людям и отчётам, в то время, как они, воспользовавшись этим доверием, откровенно подделывали результаты и разворовывали казну. Оптимизма не добавила погода, все дни попеременно радовавшая то ливнем, то мелким дождём, то просто сильным порывистым ветром. Из-за непогоды дороги раскисли и движение замедлилось, бывали дни, когда приходилось ночевать буквально на обочине, не успев доехать до гостиницы или хотя бы таверны.

В деревнях не останавливались, не по чину, разве что иной раз солдаты из охраны заезжали туда за продовольствием. А сами поселения разительно отличались друг от друга. Вот только что была аккуратная чистая деревенька, поля вокруг колосятся, люди кланяются проезжающим мимо господам, а переехали речку, так там уже хибары в землю вросшие, поля вполовину сорной травой заросли, жители так едва ли не в пыль ничком падают. Де Вен тоже хмурился от таких контрастов, несколько раз закрывал оконца кареты занавесками и просил не смотреть наружу. Всё же не удержалась, выглянула, когда советник отвлёкся. Лучше бы послушалась. Как раз проезжали мимо деревни второго типа, а вдоль дороги были развешаны тела разной степени оборванности, на одном так только грязные трусы надеты. И на разбойников не очень-то похоже.

- Просил же вас не смотреть, - проворчал блондин в ответ на мой ошарашенный взгляд и поплотнее задёрнул занавеску. - Лендлорд крепостных наказал, - всё же пояснил он и, по настоятельной просьбе выдал справку о социальном устройстве.

В Империи присутствовало сословное деление. На вершине, как водится, стояло высшее дворянство - маркизы и князья с Императором во главе. Потом шло среднее дворянство, за ним - простое безземельное. Майорат, единонаследие и долгие года жизни способствовали появлению большого количества различных дворянских отпрысков, которые, кроме происхождения, ничего и не имели, зато массово шли наниматься на службу в войска или личную дружину в надежде выслужить земельный надел и поднять таким образом свой статус. Несколько отдельно стоял белый люд - горожане, купцы, ремесленники и прочие свободные жители. Они все могли иметь землю, но только без поселений, крепостные полагались только благородным.

Чернь, то есть крестьянство, составляло больше половины населения Империи, но оно же было и наиболее бесправным. Делилось на три неравные группы - свободные крестьяне, коронные и крепостные. Последние два отличались друг от друга только хозяином - коронные принадлежали государству, а крепостные владельцу земли, на которой жили, а так рабы обыкновенные. Разве что продать их можно было только имеющему достаточно земли для размещения деревни, что, впрочем, не мешало сдавать в пожизненную аренду.

Большинство деревень, что едва не разваливались на глазах, как раз и были крепостными или коронными. Сорок Первый император вечно нуждался в средствах на пиры и развлечения, что выжимал из людей последние соки. Его приспешники тоже не отставали, мало задумываясь о том, что будет позже, когда собирать станет нечего и не с кого.

Да уж, не в лучшее для страны время я попала. Де Вен хоть и знал про эти проблемы, и вживую видел не впервые, но всё равно расстраивался.

В довершении всего карета увязла в грязи по самые оси всего в часе езды до места назначения. Попытки вытащить её собственными силами не увенчались успехом, только измотали лошадей и солдат охраны. Эрик поехал в ближайшую деревню за крестьянами с лопатами, а мы с Крисом отправились дальше верхом, оставив часть солдат охранять транспорт. Почти две недели в пути достаточно надоели, и мы решили не терять время, находясь в шаге от цели. Переодеваться не пришлось - по этикету в дороге женщины вправе носить штаны, и я с наслаждением, пусть и на время, забыла о ненавистных юбках.

Справедливо посчитав, что по глубокой грязи я не смогу заставить лошадь идти, а по лесу вдоль дороги мне не хватит умения ей управлять, де Вен посадил меня позади себя. Лошадь, казалось, и не заметила дополнительный вес, но всё же часто спотыкалась или поскальзывалась в грязи, потому, чтобы не упасть, я крепко обнимала мужчину за тонкую талию, уткнувшись носом в толстую длинную косу. Хорошо, что длинные серебристые волосы князь в походе заплёл, а то пришлось бы ещё и от них отплёвываться. Спина деревянно напряглась, Эрик совсем не так реагировал на пассажира. Но слабее прижиматься не получалось, состояние дороги не позволяло.

Уточнив у вездесущих бабок, немедленно согнувшихся в поклоне, где живёт нужный человек, наша компания подъехала к добротному дому. На стук в ворота вышел крепкий мужик.

- Ты Корвин Фован? - резко спросил Крис, не дожидаясь приветствия.

- Да, господин, - мужик с тревогой смотрел на визитёров. Вид раздражённого дворянина на одном коне с ребёнком и в сопровождении тройки перемазанных в грязи солдат, не сулил ничего хорошего.