Наступление Тьмы. Книга 3. В пасти мертвецов

Глава 14 Башни. Провода зомби не грызут

На Земле моменты озарения спасали меня не раз: однажды помогли избежать поножовщины с бородачами, другой раз — увидеть во сне развилку событий и сохранить отношения с дорогой мне тогда девчонкой. Были и ещё случаи, когда мои поступки сложно объяснить удачей или совпадением, потому что я словно чувствовал, что произойдёт наперёд.

Потом институт, красотки, игры ночами по сети, увлечение борьбой, программирование, ночные клубы.

Какие уж тут медитации? Ручкой писать разучился, а бумажные книги заменил на электронные — их гораздо быстрее пролистывать и можно читать в транспорте.

Семья, ребенок, садик, школа. Каждый этап накрывал шквалом новых впечатлений, перетряхивая очень многое в моих системах координат и картине мира. Река жизни тащила бешеным течением и я постепенно забыл почти всё из юности. Йогой занимался по утрам, да и то не каждый день.

Выходит, дело не в Восприятии. Это мой личный навык, моя особенность — и никакой мистики.

Раз есть зеленый слой с праной, так есть и инфополе планеты. Ноосфера, астрал, «коллективное бессознательное», называй как угодно, но смысл понятен. Сказка, выдумка, но я уже видел воочию многое из того, что раньше счёл бы выдумкой.

Как описано в старых рукописях и разных мифологиях, это всеобщий источник знаний, куда копируется вся информация. Как с дисков на лету обновляются бэкапы. Оттуда мыслители древних цивилизаций черпали информацию через медитации, сны, вхождение в транс.

Я расслабился, вошёл в состояние между сном и явью, представлял как волна тепла идёт по моим рукам, поднимается в голову, переходит в грудь, через живот опускается в ноги и возвращается. Раз за разом прогонял её по всему телу, пока не потерял ощущение, где нахожусь.

И вот снова стал мальчиком из сна. Он сидел коленками на твёрдых камнях, не обращая внимания на сильную боль в онемевших ногах.

На родной планете шла битва, мальчик должен был учиться, чтобы стать воином. Поэтому по-честному долгое время тренировки пытался увидеть движение праны, которую гонял вокруг себя мастер.

К этому его готовили, в этом было его предназначение. Пришлось поторопиться с обучением, но возраст не оправдание.

Все умрут. Надо выполнить долг, пока другие сейчас встречают смерть. Даря эти минуты тишины. Только личная сила даст возможности выжить и развиваться дальше. Встать рядом с сильными, а не прятаться за их спинами.

На моменте как послушник уже должен был увидеть зелёный сумрак, воспоминания останавливались и повторялись. Я почему-то не мог продвинуться дальше, многократно переживая эмоции и ощущения подростка.

Но вот словно щёлкнуло что-то в голове и глазам восторженного мальчика открылась изнанка мира и частички праны.

Учитель гнал своей волей плотное скопление ярких частиц, которые касались пылинок на пути, сверкали при соприкосновении, тянулись вслед и нехотя возвращались.

Из тех, кто сидел рядом, мальчик увидел зелёный пласт реальности самым первым. Все старались изо всех сил, но он оказался самым способным.

Я впитывал всё из этих кадров: запахи, эмоции, ощущения и что-то почти неуловимое. Особое состояние мышления? Это понятие ближе всего к тому, что почувствовал в миг перехода на изнанку.

Я смогу повторить. Я смогу.

Это как тренировки с чёрной точкой: слёзы текут, но нельзя давать векам моргать. Всё подчинено моей воле.

Открыл свой единственный глаз и увидел.

Увидел, что зал погружен в тёмные тона, увидел многочисленные летающие тусклые огоньки в зеленоватом сумраке. Этот сумрак окутывал большой зал и уходил дальше во все стороны.

Вживую смотрелось гораздо круче, чем во сне.

Величественно. Волшебно. Я висел в центре как будто в затуманенном зеленью космическом пространстве.

Это наяву? Да, точно!

Я видел полупрозрачного светло-зелёного Киркота, открывающего рот и что-то говорящего сидящему напротив крупному зеленоватому силуэту человека. Я видел движения ртом, но не слышал.

Под Викой контуры кровати просматривались почти насквозь, металлический каркас с пружинами, матрасом и бельём светились еле заметно, не как люди и были почти полностью прозрачны.

Это было как в Матрице, только вместо зелёных символов всё органическое вокруг, каждый полупрозрачный человеческий силуэт в зале лазарета был окутан более плотно державшимися рядом маленькими тусклыми точками. Эти мелкие частички крутились и немного сверкали различными зеленоватыми оттенками, соприкасаясь с другими и каким-то образом гасили все звуки.

Они были живыми. Я не знал как, но чувствовал их повсюду.

И чувствовал с ними связь.

Чувство узнавания преследовало меня. Это не чужой мир, раз летающие частички такие родные и знакомые. Я ими дышу, я ими живу. Они в каждом землянине в поле моего зрения. Это всё вокруг относится к моему миру. Этот мир тоже часть моего мира, часть меня.

Во сне с двумя хвостатыми исполнителями Директивы, зелёный мир был тусклым, умирающим. Чужим. Ручейки праны были маленькими, увядающими, частички не танцевали, а еле двигались.

А мой мир наполнен жизнью. Зелёная пыль скакала, кружилась, весело поблескивала в бесконечном танце.

Ох, стрельнуло в голову. Чуть не потерял сознание. На миг всё помутнело, но сверхусилием смог удержаться в новом состоянии.

Я тут видел сквозь полы, стены! Стены тоже стали почти прозрачными, за ними клубился зеленоватый туман, чем дальше, тем гуще. В тумане двигались силуэты людей или зомби. Да, видел отличия, зомби были не живыми, их наполняла жадная, сосущая всё вокруг чернота, но видно было смутно. Слишком далеко.

Голова болела всё сильнее, долго так не выдержу.

Изо всех сил я держался в этом слое реальности, хотя минули секунды.

Заметил ещё кое-что. На руках у моих спутников что-то выделялось инородными предметами. Вокруг были в основном зеленоватые оттенки, а тут видел фиолетовые маленькие колечки.

Кольца? Кольца Замешательства? Я так вижу системные предметы?

Долго задержать взгляд не мог, меня повело, сознание начало гаснуть, не выдерживая болевые ощущения. Ещё, б. дь, ещё пару секунд! Держись, Серый! Ты сможешь!

Хочу посмотреть в сторону, где мне показался какой-то яркий отблеск. Там что-то полыхало как маленькое солнце.

Моя голова поворачивалась словно со скрипом. Из последних сил заставлял себя оставаться в сознании.

Успел. Увидел.

Сильно ниже уровня нашего этажа пылало крупное яркое пятно. Яркое, но не жгучее, как тёплое, ласковое утреннее солнышко. Оно было гораздо дальше, чем я мог видеть, но настолько яркое, что его свет пробивался сквозь густой сумрак.

Пятно манило, тянуло, хотелось коснуться его руками, обнять, зарыться лицом и заплакать от счастья. От этого шара веяло материнской заботой, домом… чем-то родным… нет, не так! Весь мир вокруг был моим домом. Но шар был особенным, чем-то близким и сокровенным, позволял ощутить связь с моими родителям, их родителями, бабушками и дедушками.

Но с ярким шаром что-то не так. Какие-то тёмные пятна разъедают его… Это неправильно. Нужно вмешаться…

Вокруг что-то изменилось, в глазу будто перещёлкнуло и я выпал в обычную реальность. Пространство расцвело привычными красками, вернулись звуки и шорохи, ударившие по ушам. Нестерпимая сверлящая боль в черепной коробке прошла, но не до конца.

Содрогнулся всем телом, осознал себя на коленях, ощутил покалывание в ногах и тяжесть рук.

А лампы на стенах и потолке разгорались и гасли. Медленно, очень медленно мигнули несколько раз и слегка притухли. Вспыхнули ярким светом и совсем погасли. Постепенно разгорелись.

Время как будто было замедленно, но постепенно ускорялось.

Я дышал. Я вернулся.

Голова раскалывалась, спину ломило. Шея тоже зажата, виски вспотели от пота.

Охохо, был в зелёном сумраке несколько секунд, но для этого пришлось ведь долго просидеть!

Люди на койках испуганно переговаривались глядя на лампы. В голосах слышен страх. Все изменения ведут к беде, ничего хорошего никто не ждёт.

Переглянулся с парнями.

— Почему мигают лампы? Вы это видели?

— Конечно, — написал Санта, — хрень с реактором. Лампы связаны с реактором. Подача электричества барахлит. Первый раз такое вижу.

— Жопа, — прошептал Киркот, — нам жопа!

Всё ещё заторможенно открыл интерфейс и увидел полностью опустошённую шкалу Ментала. Очень устал. Не только от боли. Усталость не физического плана, а… ментального? Как будто мозг занимался сложнейшей задачей и потратил все ресурсы.

Как же болит голова… так и тянет лечь и вырубиться, лишь бы прекратить эту пытку.

Но боль для меня давно привычна. Я сумел абстрагироваться.

Итак, подобьём итоги. Посредством медитации, довольно сложным способом, но научился видеть зеленоватую грань мира, где танцевали пылинки праны. Это случилось уже второй раз, значит научился.

Это не навык, в интерфейсе ничего нового не появилось, кроме обнулённой шкалы. За несколько секунд потратилась вся шкала, а потом меня выбросило.

Пока мало понятно, что это даёт, кроме видения сквозь стены и… поиска системных вещей?

Самое важное: что недалеко есть особое место, которое тянуло к себе, как родной дом. Это реактор? Что я видел? Что ему угрожает?

— Кажется, я видел сейчас реактор… — прошептал непослушным голосом и сам себя оборвал.

Тормозни! Не надо изливать на своих подчинённых непонятные видения, нужна конкретика. И так уже опростоволосился с кольцами.

Тем более, реактор вряд ли может быть для меня чем-то родным. Это маловероятно.

Откашлялся, качнул, не подумав, сразу 1000 единиц праны из накопителя Куба, чтобы взбодриться и только потом испугался в ожидании приступа боли.

Ох, хорошо стало. И на удивление без последствий. Ни укола в сердце, ни отдачи в голову. Наоборот, новая порция энергии прочистила заторможенные мысли, я тут же начал планировать, чем заняться дальше.

Отдыхать буду в следующей жизни. Имеет смысл сгонять на разведку, да моих подраненных ребят не хочу оставлять без присмотра.

Параллельно покидал несколько раз 300 единиц праны в накопитель Куба и обратно и призадумался. Только после третьего круга начало болезненно отдавать в голову. Интересно.

Неужели сказываются мои тренировки? Ну и короткий сон возможно помог. Попробую гонять прану теперь по два круга. «Накинем весы», в терминологии тренажёрного зала.

— Реактор там, где Черкес. Может зомби прорвались и погрызли там всё? — Киркот уже подтянул к себе дубину и настороженно крутил головой.

— Провода зомби не грызут, — написал Санта.

— Советую в сортир сходить, пока вода подаётся насосами, чувствую передышка закончилась, — сказал ребятам, вставая и полностью обвешиваясь оружием, надел шлем. — Я наберу в бутылки воды про запас. У кого есть, доставайте.

Я точно помню из зелёного слоя мира, что тёмные силуэты зомби где-то вдали. Но насколько далеко было видно? Может они ближе, чем казалось? И назад не успел оглянуться. Кадавры могут быть прямо подо мной на первом этаже.

Проверял разгрузку, копался в рюкзаке, подбирая бечёвку для крепления бутылок, когда лампы резко мигнули, так что невольно дёрнулся от испуга.

Мигнули и совсем погасли. Потом часть светильников на стенах медленно разгорелись тусклым красным аварийным светом. Люстры на потолке остались тёмными.

— Точно задница, — написал Санта. — Лампы так сильно горели, потому что мощность большая и выключать запретили, хотя этот яркий свет всех достал. Иначе внизу проблемы ожидались, разогнанные мощности девать некуда.

— Раньше аварийка не горела? До запуска реактора?

— Нет, — одновременно написали оба парня.

— Значит, людей прогнали или пожрали.

— Вот! Япона мать, я же сказал, что зомби прорвались!

— Интересно, а реактор того, рвануть не может?

Что ответить Санте мы не знали. Я сходил в туалет, наполнил бутылки. Вода текла постепенно уменьшающейся струйкой. Похоже, её подача на минимумах.

Вероятно, раз снизу выполз прокаченный паук, дела там реально плохи. На ком-то он прокачался, верно?

— Скиф, — написал Киркот, когда я вернулся. Он шатался вдоль окон, выглядывая в щелочки, — а зачем мы вообще в Башнях сидим, если ты всё расчистил? На участке от Четвёртой до Третьей нет ведь никого? И под нами мало зомби стоит. Почему прямо сейчас не свалить всем? И нам тоже под шумок?

Парень совсем зелёный. Сначала думает о всех, потом только о себе. Это, конечно, пройдёт со временем. Выбьют из него эту наивность.

Отзывчивость Киркота была мне знакома — сам такой. Мне близка его позиция — «если вижу, что кому-то нужна помощь, первый порыв — помочь».

Конечно, я уже битый мальчик и довольно циничный, опыт научил помогать только самым близким людям. Колоссальные потери времени плюс получается живёшь чужими интересами, вдобавок часто садятся на шею. Есть такие неприятные моменты.

Но потребность о ком-то заботится действительно прошита у меня в генах, закрываю её заботой о семье и родителях жены.

Мои родители погибли в ДТП много лет назад, дедушки с бабушками тоже давно умерли. Поэтому меня так встряхнуло созерцание яркого, тёплого шара.

Вспомнил о своих родных корнях, счастливых детских годах, как будто мои предки обступили меня и окутали своим теплом.

— Забыл про черховеца?

— А если выйти всем вместе? Я его ослеплю, может прокатит.

— Эта земляная тварь классом такая же как синий осьминог, если не выше. Ослепление твоё не протестировано, на таком крупном объекте действие неизвестно. Расстояние воздействия неизвестно. Что ей мешает и тебя и нас всех перестрелять с расстояния? И всех фокусов она наверное не раскрыла. Гурьбой с криками «ура» — вариант на крайний случай. У меня есть план, как её завалить, но сначала наберём людей, нам нужно больше убойных навыков. Киркот, фонари не зажглись в парке?

— Не, глухо. И ещё плохая новость, тучи подозрительные. Логично, что гроза или дождь собираются.

Да уж, если хлынет ливень, будет сложно.

— Эх, так напрягает сидеть в обороне! — заявил Киркот. — Я вижу сейчас три группы и несколько одиночек. Пока куда-то на Вторую стягиваются. Но чую опять толпы набираются.

— Какой ты стал смелый, — сдержанно посмеялся я, вспомнив его первые рассказы, как он стоял в стороне за спинами опытных ребят на фарме и бил только упавших.

— А вы заметили, что всё хуже и хуже? — Санта. — Ходячих всё больше. Вчера утром, когда нашли эти Башни мало их было. Только с одной стороны толпились.

— Да, я днём дежурил на крыше и ночью, днём под стенами у нас не было никого, ночью цепочка уже стояла, а утром два ряда!

— Может они за вами сюда пришли? — предположил я.

— Нет, — помотал головой Киркот, — когда шли через лес, только одиночек валили. За нами никого не было. Мы медленно шли, кучу барахла тащили, это просто нечто! Коршун просто всё подбирал, что видел! Инструменты, чаны эти для готовки, кастрюли, тарелки, еду из магазина, бутыли с водой, заготовки для копий и щитов, ветки, стволы упавших деревьев, каждого нагрузили!

— И как же дошли, не разругались? Все на взводе вроде.

— Япона мать, счастья было полные штаны, что сбежали из мясорубки! И вытащил нас Сэмпай, Коршун с парнями, до сих пор им благодарен! Они могли нас бросить, но спасали всех кого могли и постоянно прикрывали от мертвецов!

— За нами из города никто уже не приходил, — написал Санта. — Как краник перекрыли. Хотя там людей осталось много, тех же китаёз как муравьёв полно видели. Мы по-русски писали на стенах куда идём и стрелки рисовали, но толку.

— Были! Приходили ещё ж, — возразил Киркот, — я же на часах стоял, мы тогда не прятались особо, кто из леса выходил, нас видели. Плюс отряды, которые деревья валили на дрова, вокруг шатались, шумели, зомбаков вырезали. Новички шли просто в другие Башни. Один раз может человек 10 сразу прибежали. Вот ночью да. Уже никто не мог пройти, даже если и хотел. Только Скиф пробился.

— Вы с запада наверное шли?

— С северо-запада, — написал Санта. — У меня компас в часах, я в лес, как вхожу, всегда отслеживаю. Зашли в парк, наткнулись на широкую дорогу и по ней шли на восток, пока сюда не вышли.

— Я был в вашей части города, это отсюда юго-запад по диагонали, так, давайте на карте посмотрим. Санта, укажи куда американцы пошли, куда китайцы примерно. Киркот, в общем чате есть закрепление с темой по черховецу. Видео, наши мысли. Изучай, может что дельное придумаешь.

— Есть, шеф!