Уж замуж невтерпеж

Глава 22 Долг платежом красен

— Мисса Шенечка! — всхлипнула Мариса, едва я открыла глаза и пошевелилась. И чуть не задохнулась, будучи тут же прижатой к необъятной мягкой груди.

— Мариса, только не реви. — Вынырнула из её декольте. — Я так понимаю, что снова-здорово… Поскользнулся, упал, очнулся — кровать. Хорошая моя, да в порядке я!

Я вскочила с постели и тут же пошатнулась от слабости, Мариса вовремя подставила мне плечо.

— О-ох… А крепко меня этот гад по голове приложил… — Я запустила руку в волосы, ощупала затылок, но там даже шишки не осталось. Странно, и сама голова вроде не болит. Лорд Велленс, наверное, постарался… Точно, лорд Велленс! Кх’хрум! Изуверы фанатичные!

— Взяли мерзавцев-натуралистов? — вцепилась я в Марису. — Фанатиков тех?

— Всех до единого, миленькая моя… Да сядьте вы уже, ну куда ты сразу скакать-то, мисса Шенечка! — Её, как обычно, кроме моего состояния ничто другое не волновало.

— А Кх’хрум? Ну, чудище такое…

— И чудища твоя живая, что ж этой образине сделается… Миленькая, давай-ка потихонечку: вот умоемся сначала, причешемся, а потом и разговоры уже…

— Ладно, всё равно ведь раньше не выпустишь… А что, день уже на дворе?

— Так тебя же, мисса Шенечка, сначала тот мерзавец креслом оглушил, — помялась Мариса. — А следом и душенька ваша снова полетать вздумала. Вот только, почитай, и вернулась…

— Да? Как это она удачно на этот раз — с вечера и на всю ночь. Ну и славно, отоспалась хоть, всё организму польза! А то за последнюю пару недель даже на это времени не хватало, — довольно повела я плечами. — Веди меня, прекрасная Мариса, я вся твоя! Только минут двадцать, не больше, ладно? Мне в отель надо.

— Миленькая, да куда торопиться… — Она отвела глаза. — Не денется он никуда, отель ваш. А я вот тебе сейчас ванну с настоечками… Массажик…

— Мариса… А ты чего глаза прячешь?

— Всё, мисса Шенечка! — Она заперла дверь ванной и встала нерушимой скалой на её страже. — Сначала ванна и массаж, а потом завтрак! Обед… Моё дело маленькое, а вопросы и потерпят! Ох, Сагарта Милостивая, что ж ты мне самой душу-то рвёшь, мало тебе этой, безвинной да несчастной…

— Чего это я несчастная? — возмутилась я, но уже была ловко избавлена от сорочки и засунута под струи воды. — А в воду что льёшь? О, помню я эту микстурку…

После умелых процедур Марисы полегчало, а небольшую слабость в теле я списала на вчерашний мощный выплеск магии. Вместе с нецензурными словами стихия ведь из меня хлестала только так… И мэтр Оркан рассказывал про магическое истощение. Проснулась я аккурат к обеду, так что застала всё семейство внизу. Карина коротко вскрикнула, бросилась ко мне и залилась слезами, Крайвен с Фелисбертой тоже вскочили.

— Девочка моя… — Меня второй раз за день сжали в объятиях так сильно, словно я вчера не по кумполу стулом получила, а подверглась нападению стаи гризли.

— Карина, да всё ведь хорошо… Ну сглупила вчера малость, — гладила я её по спине. — Всё обошлось же… Ну, мам…

Как-то само неожиданно легко вылетело. А ведь я действительно с ними всеми сроднилась…

— Лучше расскажите, что там вчера дальше было, — попросила я герцогов, когда все немного успокоились. — А то меня с главной роли, похоже, быстро в декорации разжаловали.

Карина бросила быстрый взгляд на супруга, но Крайвен охотно ответил за неё:

— Всё хорошо, милая. Что в том зале что-то неладное происходит, это поняли, когда во всём отеле загрохотало так, что пол и стены ходуном ходили. Триалес сразу увидел, что там завеса магическая, снял, они с Рейнмаром первыми и ворвались. На секунду опоздали: успел всё-таки один из тех мерзавцев до тебя дотянуться. Вот ему больше остальных и не повезло, еле оттащили графа… Не переживай, дочь, всех взяли. Уж теперь за всё ответят.

— А Кх’хрум? — встрепенулась я заново. — Как он? Успел лорд Велленс?

— Да ему там и делать ничего особо не пришлось, — улыбнулся герцог. — Поразительная регенерация у этого существа… Да и откуда тем живодёрам было знать, что сердец, если их можно так назвать, у Кх’хрума этого вашего аж семь штук? Они только до одного добрались. А что сначала через вентиляцию усыпили — это ты верно с самого начала догадалась. Так что чудище твоё ещё поползает…

— Ф-фух, — успокоилась я наконец. — А с Аркадием что? Чего он в углу жмётся?

Одушевлённое кресло действительно робко пряталось в углу и вид имело самый несчастный.

— Так он же за тобой везде хвостиком… Вот им тебя тот фанатик и приложил по голове. Чувствует себя виноватым.

— Бедное животное… — Аркадия я срочно успокоила, погладив по спинке и заверив, что обид не имею. — А поединок-то кулинарный! Кто выиграл в итоге?

— Мэтр Фория предложил ничью ещё до объявления результатов, — усмехнулась Карина. — А по-моему, победитель и так был очевиден. Но твои повара проявили очень большое благородство: исход спора ведь сильно ударил бы по репутации «Лозы». Так что они согласились, чем немало его удивили.

— Они у меня такие, — умилилась я. — Да, кстати, всё как-то повода не было сообщить: это мои братья, не просто повара. С Земли. На самом деле они мне не родные и не совсем с Земли, а тоже из этого мира, но там такая запутанная история… Вы не против, если у нас пополнение случится? Двойня. Мальчик и ещё один мальчик. Они вообще на севере живут и заезжают только раз в год, так что не стеснят особо…

— Очень достойные молодые люди. Мы не против, — согласился глава семейства и, резко посерьёзнев, снова переглянулся с Кариной. — Но что касается всего остального, дочь… Так больше нельзя. Я сообщу его величеству, что ты проснулась.

— Не-не, я в такие авантюры точно больше лезть не буду! Обещаю! Трис — это хорошо, мне с ним тоже увидеться надо. А… Рейн… Он не заходил? Ну, не то чтобы я рассчитывала, что он рядом с моим хладным телом всю ночь просидит, не отходя и не смыкая глаз…

— Он и не отходил, Эхения, — тихо сказала Карина. — Первые трое суток. Крайвену пришлось силой его выгонять, пока не дошло до того, что графу самому бы помощь понадобилась.

— А сейчас каждое утро и каждый вечер на несколько часов приходит, — подала голос Фелисберта. — Мариса уже устала с ним ругаться…

— «Каждое»?.. — не поняла я. — Ночь же прошла… Вчера же только всё…

— Полтора месяца, Эхения. На столько в этот раз у тебя душа отлетела, — ровно сказал герцог.

Я только открыла рот ответить, но осознание этого вдруг обрушилось на меня не хуже вчерашнего кресла. Да нет, не вчерашнего, получается. Полтора месяца, кошки-матрёшки…

— Так это, выходит… — неуверенно произнесла я. — Что и спор наш — уже всё… Так?

Все промолчали, даже не кивнув. Просто застыли статуями и отводили глаза, как недавно Мариса.

— Но… я же выиграла? Поединок этот наверняка толпы новых гостей принёс… Казино я там ещё планировала… Уверена, ребята сделали всё как надо! Да там деньги рекой уже должны литься! Ну, чего вы молчите? Выиграла же⁈

— Правое крыло здания только через месяц восстановили, — словно оправдываясь, произнёс Крайвен. — Твоими заклинаниями и Охотничий зал, и ресторан, и ещё половину номеров на втором этаже зацепило… Рейнмар по условиям вашего спора две недели ещё не мог ни ремонтные бригады пригнать, ни просто денег на это дать. Мэтр Оркан помогал как мог, герцог Орьоль Бертин тоже, повара твои… Но строительство — это сплошь стихия земли, с другой магией сложно… Дочь, поверь, они все очень старались. Но «Гранд-Терра» как функционирующий отель и ресторан, увы, закончилась в тот же злосчастный вечер.

— Собственными руками… — прошептала я. — Своим же языком поганым…

— Так я сообщу королю, что ты снова с нами? — деликатно спросил герцог. — Эхения, милая, больше нельзя рисковать.

Я только растерянно кивнула, даже не сразу сообразив, о чём меня спрашивают.

Проиграла…

Вот так — по глупости. Полезла в самое пекло, нет чтобы сразу бежать за подмогой, как только обнаружила этих гадов.

Да нет же, оборвала я саму себя. Они бы тогда с Тимом своё чёрное дело закончили, в последние секунды ведь вмешалась, когда над его грудью уже нож занесли. А у него сердец не два и не семь, как у Кх’хрума, чтобы можно было развернуться и дать дёру, зовя на помощь. А вот над тем, что с языка тогда сорвалось, можно было и задуматься. Но, опять же, как — когда праведный гнев изнутри так и рвался?..

Значит, так надо было. Сама ведь Рейну рассказывала про «что ни делается, всё к лучшему». И если ругань моя ещё и пол-отеля вдобавок разнесла, то что уж теперь…

А самое обидное, что проспала всё к чертям собачьим. В разном себя винить можно, но что душа так не вовремя снова упорхнула — это точно несправедливость свыше. Что ж тебе, маета бестелесная, на месте всё не сидится!

Его королевское величество Триалес появился практически сразу. Коротко поклонился дамам, о чём-то спросил Крайвена. Тот нехотя кивнул.

— Леди Карина, лорд Крайвен. — Сам Трис был собран и серьёзен. — Прошу извинить за нарушение традиций, но руки Эхении я у вас просить не стану. Сами понимаете, не тот случай. Ваше согласие или несогласие, боюсь, уже не имеет значения.

— Моё, полагаю, тоже, — хмыкнула я. — Привет, Трис.

— Рад тебя видеть в добром здравии, Женя. — Он пристально посмотрел на меня, но даже не улыбнулся, как это бывало обычно при встрече. — Завтра состоится королевский забег…

— Уже? — удивилась я. — Ах да…

— Он начнётся в девять утра. Так что в восемь я жду тебя в храме Сагарты Милостивой. Если ты предпочитаешь, чтобы другой бог засвидетельствовал…

— Так тут ещё и загс можно выбрать, — с нервным смешком ответила я. — Извини… Мне без разницы.

Он не отреагировал на мой выпад, лишь протянул мне руку и открыл портал.

— Женя, давай выпьем кофе, — спокойно сказал он.

Портал вывел на уютную террасу какой-то кофейни. Трис привычным жестом накинул капюшон плаща, выставил полог тишины и сделал заказ у подошедшего официанта.

— Здесь очень вкусные десерты, я заказал тебе разных.

— Подсластить пилюлю? — усмехнулась я. — Трис, ну к чему это… Ты ведь сам всё понимаешь. Тут не то что моего согласия не потребуется — мои желания ведь тоже больше не имеют значения, правда?

Трис только взял меня за обе руки и сказал, глядя прямо в глаза:

— Женя. У тебя сейчас две проблемы. Даже три.

Тут он развернул мои руки ладонями вверх и чуть подул на них. На ладонях тут же проявились две замысловатые метки. А я всё думала, чего у меня так руки чешутся с момента, как я проснулась. Причём обе сразу, вот и пойми: к деньгам или к тратам.

— Это — первые две. Так начинают проявлять себя невыполненные тобой обязательства по договору. Одно перед Арранисом, другое — передо мной.

— А если… если я вообще откажусь их выполнять? — Мой голос дрогнул. — То умру?

— У тебя всегда какой-то фаталистичный подход ко всему, — в первый раз улыбнулся он, совсем коротко. — Нет, Женя, не умрёшь. Но жизнь они тебе основательно подпортят.

— То есть ты уже выполнил свои обязательства перед Рейнмаром? — рассмотрела я и его ладонь. Чистая.

— Сразу по окончании спора, — подтвердил он. — Разрешение на дорожное строительство и монополия на производство магбилей, как обещал. То, что он отказался принимать выигрыш, уже не моя проблема.

— То есть… — У меня снова дрогнул голос. — И ты, получается, мог бы отказаться принимать моё обязательство по спору?..

— Мог бы, — коротко ответил он и замолчал.

Я не смогла выдавить из себя ни слова больше, всё надеясь, что он продолжит фразу. Но он тоже не торопился. Официант принёс кофе и целый поднос десертов.

— Мне искренне жаль, что всё так вышло с «Гранд-Террой». Это был очень перспективный проект, у тебя действительно были все шансы. Но мы заключили магическое пари, Женя, — наконец произнёс он. — А долг…

— Дело чести, — еле слышно закончила я. — Тогда вот что я скажу тебе, Трис… Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни в этой жизни, ни в прошлой… Кирсановы не нарушали данное кому-то слово. Герцогам Каас-Ортансам не придётся стыдиться своей дочери, его величеству Триалесу рой Престон Пятому не в чем будет меня упрекнуть, а моя собственная совесть никогда не посмеет заикнуться, что я утратила честь и достоинство.

— Слова, достойные истинной королевы, — без тени улыбки отсалютовал мне чашечкой кофе Трис. — Я не сомневался, что именно так ты ответишь, Женя.

— Ты сказал, у меня три проблемы, — бесцветным голосом напомнила я.

— Третья решится завтра в восемь. Твоя rusteloze geest. «Беспокойная душа».

— И что, вот так просто распишемся? Никаких церемоний, торжественной свадьбы, обеда на четыре тысячи персон? А потом сразу на забег, коробульки судить? — колко поинтересовалась я.

— Всё это, если пожелаешь, можешь устроить потом. А сейчас важно лишь связать твою душу с этим миром. Женя, пожалуйста… Я всё вижу. Как ты храбришься из последних сил; как думаешь о том, будет ли уместно облить меня сейчас кофе и сбежать… Но это в первую очередь ради тебя самой. Ради твоих родителей, что не находили себе места последние полтора месяца. Ради твоих мансов, что выли на весь Шенлин всё это время. Ради всего, что тебе самой стало так дорого. Ты не представляешь, насколько стала важна всем, кто тебя окружает. Но у тебя больше нет времени, понимаешь? Лорд Велленс сказал, что следующий «вылет», судя по их частоте и продолжительности, станет для тебя последним.

— Я поняла тебя, Трис. Причём такое чувство, что это не я тебе должна по спору, а это ты меня сейчас благородно спасаешь… Я благодарна. Честно. Ну что ж. Завтра в восемь.

Трис ещё раз долго посмотрел на меня своими пронзительно серыми глазами.

— Я открою портал в ваш особняк, Женя.

— Не надо… Я знаю этот район, здесь мэтр Оркан недалеко живёт, прогуляюсь к нему. Как вообще этот чартерный экспресс, кстати, работает? Ты говорил, я тоже научусь создавать порталы.

— Через метки, — улыбнулся он. — Тебе будет проще фиксировать их на параметры воздуха, это твоя стихия. Например, на запах пирожных, которые подают только здесь. На определённый сорт кофе. Просто оставь частичку своей магии и запомни, как тебе тут дышится. Тогда ты сможешь вернуться сюда, как только пожелаешь.

— А ты что запоминаешь? У тебя же вообще все магии.

— Эмоции, Женя. Свои и чужие. Это место я теперь точно не забуду.

— Так я пойду? Кстати… До сих пор ни у кого не спросила. Для душевной прописки в Арсандисе брак нужно будет… ну… консумировать? Подтверждать делом и телом, в общем?

Трис только округлил глаза.

— Я жду тебя завтра утром в восемь, Женя. Постарайся не опаздывать.

До мэтра Оркана идти было всего ничего, и я даже не думала, что скажу ему, заявившись без предупреждения. Просто так хотелось увидеть приятные и дружеские лица — его и милой пышечки Абриль.

— Жж-женя! — обрадовался мне гномоэльф, развеяв сомнения об уместности этого визита. — Ах, милая, ну пгоходите же! Биль, догогая! У нас гости!

— Простите, господин Оркан, я не хотела вот так, без приглашения… Я буквально на пять минут.

— Ах, что вы, милая! Вы у меня всегда желанный гость. Я ведь я вас ждал! Пхедставляете, тот мужчина, котогого вы в последний момент спасли от тех извехгов, отказался мне пехеводить те ваши заклинания! А я так надеялся… Нет, Жж-женя, это, конечно, ужасно, я уже наслышан о вашем соглашении с коголем Тхиалесом и гхафом Ххе… Ахха… Боги, да что за ужасное имя! Но ведь если отбхосить все последствия, то это было сногсшибательно! Собственными глазами видел! Да я сам таких заклинаний не знаю, чтобы за минуту буквально схавнять с землёй половину отеля… А тот мужчина…

— Тим…

— Да, Тим, очень хогошее имя… Он сказал, что очень храд тому, что плохо понимает ваш… хусский, так, кажется… и что пхедпочел бы не понимать его вовсе, потому что то, что он сумел понять, похоже, несколько тхавмиговало даже его кхепкую психику…

Я только вздохнула.

— Господин Оркан, я на самом деле зашла поблагодарить вас за участие в дальнейшей судьбе «Гранд-Терры». Папенька рассказал, что вы помогали его восстанавливать, причём исключительно на бескорыстной основе. Знаю, вам даже не могли заплатить, потому что счёт отеля был завязан на меня лично, а я проспала без задних ног полтора месяца… Тем не менее вы помогли моим иномирцам — думаю, их сущность уже ни для кого не секрет. Кх’хрума того же не побоялись, да и к остальным отнеслись как к обычным людям. Вы ведь и про меня уже тоже знаете, а не отказали в обучении, помогаете во всём… Сами же видели, во что у некоторых ненависть к иномирцам вылилась…

— Так ведь они люди в пехвую очехедь, а не иномигцы. А я и к последним очень лояльно отношусь, Жженя, — успокоил меня мэтр Оркан. — Видите ли, я тоже не могу похвастать тем, что все мои пхедки хгодились здесь. Я ахсандец, считайте, только в тхетьем поколении. Моя пгабабка, Фьельбхис Огкан 4 её звали, тоже ведь в своё вгемя сбежала сюда из дхугого мира. Но та была сильная воздушница с чистой стихией, потому здесь её пгиняли как свою. В этом плане нашей семье повезло.

— Ух, смелая какая… Одна сбежала?

— Да не совсем одна… Да ещё спустя пару лет её злодей всё же настиг… А, неважно! Совсем я вас заболтал, Ж-жженя. Чаю хотите?

— Спасибо, господин Оркан, — широко улыбнулась я ему. — Но дел ещё невпроворот.

И я, глубоко вздохнув, настроилась на запахи промасленного железа, на толстую свиную кожу сидений с тонким ароматом мыла от того, кто сидел на них. Пожелав оказаться именно в этом месте. Вдруг получится…

Получилось.

Первым, что бросилось мне в глаза, была идеальная чистота и порядок в мастерской. Ещё в прошлый мой визит составные части коробули устилали весь пол, и казалось, работе конца-края нет. А тут — вот она, во всей красе. Даже «коробулей» назвать язык больше не поворачивается. Магбиль «Ивжелареаль», по-другому и не скажешь.

Надо же, я как вспомню ту телегу на деревянных рессорах и огромных колёсах, с ручным тормозом… Небо и земля. Не привычный, конечно, земному восприятию автомобиль, но очень-очень близко к тому. Стальные диски с настоящими резиновыми покрышками наполовину утоплены в крыльях нового кузова, так что по высоте она стала как нормальная машина. Заглянула внутрь: почти всё как у людей… Руль, обтянутый прошитой чёрной кожей. Педали! Настоящие педали! Причём аж четыре штуки. Назначение двух лишних не понятно, но братцы бы дурного не посоветовали.

Прежний дикобраз рычагов от водительского сиденья перенесли на приборную панель, значительно уменьшив переключатели и облагородив их серебристыми набалдашниками. Да и вся коробуля так и притягивала взгляд блеском металлических деталей и лакированным деревом.

— Красавица! — не сдержала я восторга.

Вот бы ещё в деле опробовать! Чёрт, но на забег я завтра разве что с высоты дворцового балкона посмотрю… Как подобает королеве.

Магбиль явно был закончен, так что неудивительно, что инженеров в мастерской не обнаружилось. Впрочем, меня это не смутило. Давно пора выяснить, к чьему особняку этот «гараж» лепился. Из него обнаружился и другой выход, прямо в дом, и он оказался не заперт.

Из этой двери я попала в широкий и светлый коридор с множеством других дверей. По-видимому, подсобные помещения, потому что некоторые были не заперты, и за дверями обнаружились несколько кладовых и кухня. Коридор вывел в просторный холл с широкой лестницей, ведущей наверх. Удивительная тишина царила в этом доме. Чувствуя себя взломщиком, я прокралась на второй этаж. Проходя мимо уютной спальни в серо-синих тонах, наконец услышала первый звук. Стрекотание почтового аппарата. Улыбнулась про себя. Конечно, рабочий день ведь в самом разгаре…

— Привет, — тихо сказала я, когда вошла в кабинет.

Рейн поднял голову на звук, и прежде, чем глаза его загорелись огнём, я отметила усталый вид, глубокую складку меж бровей, взъерошенный каштановый хвостик, обычно такой аккуратный и гладко причёсанный.

— Эхения… — прошептал он.

Резко поднялся и в два быстрых шага оказался передо мной, намереваясь прижать к себе, но в самый последний момент словно заставил себя остановиться. Ладно, я не гордая… Сама обвила руками его шею, ожидая ответных объятий, но Рейнмар закаменел.

— Даже не поцелуешь? — попыталась улыбнуться я. — Я тут практически из мёртвых восстала — и такая холодная встреча.

— Ты всё за свои шутки, — горько усмехнулся он.

— Никаких шуток, Рейн.

— Я целовал тебя, Эхения… Каждый день, памятуя о твоём проклятии. Но ты всё равно не просыпалась. Это опять были твои сказки…

— Я просто тебе эту сказку в щадящем варианте рассказала. По легенде, спящая красавица ведь вовсе не от поцелуя пробудилась. Просто посерьёзней нужно было средство применить, — не сводя с него глаз, хитро подмигнула я. — Марису выгнал — и вперёд…

— Эхения, это не смешно, — отстранился он от меня.

— А мне сейчас, Рейн, вообще не до смеха. Я пару часов назад проснулась вся в переживаниях оттого, что вчера в отеле произошло. И вдруг оказалось, что не вчера. А полтора месяца назад. И что я собственным языком без костей разрушила половину «Гранд-Терры» и сама, считай, таким образом в проигрыше расписалась. Ах да, я ещё и замуж утром выхожу. Так что я сейчас шутить вообще не намерена… А собираюсь отдать тебе твой долг. И сама получить с тебя кое-что.

— Долг? — не понял Рейн.

— Вот этот, — сунула я ему под нос ладонь с меткой. Потом, подумав, другую. — Или этот. Надеюсь, в левой зудеть перестанет, а то рабочая рука мне ещё пригодится чуть позже.

— Эхения, весь этот спор пошёл вкривь и вкось… Ты ничего не должна, это форс-мажор…

— А магический договор считает, что должна, как видишь. Я в любом случае хочу понять, как это работает. Дашь бумагу и ручку?

Не дожидаясь, я сама уселась за его стол и быстро набросала на бумаге текст. Протянула графу.

— «Я, Эхения Каас-Ортанс, обязуюсь передать графу Рейнмару Арранису все права на заклинание, использованное мной на oppvekst такого-то числа и применённое на вине его производства „Вкус счастья“… с целью коммерческого запуска новой марки вин…» — зачитал он. — «Пост… Постскриптум. Если вспомню, что я тогда ляпнула. Постпостскриптум. Очень буду стараться».

— Ну я действительно не помню, — пояснила я. — Дату под подписью сам поставь, а то я на календари сейчас малость обижена. Ух ты, а ведь действительно жечь перестало…

И, слава Гагарину, именно в левой успокоилось. Рейн же дёрнул уголком рта и порвал экспромтный патент на мелкие кусочки.

— Я не согласен с исходом спора, Эхения. У тебя просто не было возможности завершить его до конца. Это нечестный выигрыш. Я не воспользуюсь этой уступкой. Моё первое предложение остаётся в силе: доходы от новой марки вина пятьдесят на пятьдесят.

— Магдоговору это объясни, Рейн, — устало сказала я. — Ты сам его составлял. Плюшки от Триалеса ты по той же причине не принял?

— Да. И если его величество человек благородный… в чём у меня уже появились сомнения… То он тоже откажется от выставленных условий. Но Триалес рой Престон Пятый, похоже, трус… Я месяц осаждаю дворец, пытаясь добиться встречи! Король не отвечает на мои письма, отказывает в аудиенции, его невозможно теперь просто поймать на улице! Я вызвал его на дуэль…

— Что⁈ Ты в своём уме вообще?

— Но королевский секретарь в довольно издевательской форме ответил, что обычные дуэли с королевскими лицами исключены дуэльным кодексом. Разве что магические, а так как я не являюсь магом… — горько усмехнулся он. — Неважно! В любом случае, такое поведение недостойно короля… Но я не знаю другого способа отменить эту треклятую свадьбу! Не знаю, как ещё убедить его отказаться…

— Трис не откажется. А недостойным будет только одно: если я не сдержу своё обещание, Рейн. А вовсе не поведение Триса. — Я ещё раз посмотрела на правую ладонь и усмехнулась. — Дело чести… Вот только кое-какой другой чести я ему не обещала.

Граф недоумённо посмотрел на меня, ещё кипя от негодования. Я же устала от разговоров. Завтра свершится то, что должно свершиться. А на сегодня у меня были совсем другие планы. Я молча потянула шнуровку платья и подошла к Рейнмару вплотную.

— Эхения, что ты делаешь… — дрогнул его голос.

— Собираюсь заняться с тобой любовью, пока я ещё свободная женщина. И насрать мне с высокой колокольни на твои убеждения, Рейн.

— Эхения… — растерялся он, пытаясь удержать меня от необдуманного поступка, но я уже увидела в его глазах разгорающийся и такой знакомый мне страстный огонь.

— Чёрт возьми, Рейн, мне тебя магией связать, что ли… Я не против таких игр, конечно, но можно же всё проще, — прошептала я. — У нас другой возможности не будет.

Арранис колебался ровно одну секунду. Затем мягко отвёл мои руки, всё теребящие корсаж. И сам подцепил пальцем ленту, выискивая сомнения в моих глазах. Не отрывая взгляда, медленно потянул за неё, пропустив через первую петельку. Затем освободил вторую. Я только затаила дыхание, растворяясь в его потемневших глазах и не зная, чего ожидать дальше. Тот момент, когда он из сдержанного и скованного приличиями графа Арраниса превращался в чувственного и пылкого Рейна, меня всегда ввергал в некоторое оцепенение. Никогда не знаешь, чем ещё удивит этот мужчина…

Я потянулась ему навстречу губами, но он чуть отклонился. И сам тут же скользнул губами и языком по моей шее с тихим гортанным рычанием. Я ответила тем же, чуть прикусив так неосторожно подставившуюся мочку уха. Возможно, это и стало моей стратегической ошибкой, потому что этого Рейн стерпеть уже не смог, просто взвалив меня на плечо и опустив на кровать лишь в спальне — той самой, серо-синей.

Кажется, он хотел ещё что-то спросить, но я оборвала все его попытки глубоким поцелуем.

Рейн оказался безумным любовником, что никак не вязалось с его приверженностью к упорядоченности и военной последовательностью во всём. Неистовым, неутомимым, страстным и нежным одновременно, смелым и настойчивым… Я даже забыла в какой-то момент, что у моего нового тела в этом плане нулевой пробег, а в ПТС ещё ни одного владельца не прописано. Но эйфория быстро свела на нет все шероховатости от первой поездки. Откинувшись в изнеможении от очередного заезда, мне хотелось одновременно и смеяться, и рыдать, и молчать, уткнувшись в любимое плечо, и болтать о всём подряд…

— Эхения, этого брака не будет. Я просто не отпущу тебя никуда. — Он упал сверху, тяжело дыша.

— Прости, Рейн, — только и смогла прошептать я, когда поняла, что сама уже практически не в состоянии оторваться от него.

И, быстро зажмурившись, пока не передумала, представила запах моей доброй сдобной Марисы и кошек, разбавив воспоминания частичкой магии.

— Прости, любовь моя, — ещё раз прошептала я сквозь слёзы, уже оказавшись в своей спальне в особняке Каас-Ортансов. — Дело чести…