Уездная учительница магии

Эпилог Новый бургомистр Крипвуда

Семь месяцев спустя...

— До свидания, госпожа Верден! — хором сказали Магда и Ада, подхватили сумки с учебниками и поспешили в коридор, где их ждали подруги.

— Не забудьте заглянуть к кроликам! — крикнула я на прощание. — Хруста нужно отсадить от Пончика, они опять подрались!

Девочки задержались в дверях, переглянулись.

— Можно, мы завтра это сделаем? — попросила Магда ноющим голоском. — Мы сейчас идем в гости к Регине. Она обещала запрячь в тележку пони. Вы знаете, что его теперь по-другому зовут?

— И как же? — улыбнулась я.

— Бон-бон!

Услышав имя питомца, в класс заглянула Регина и строго сказала:

— Девочки, сначала рассадим кроликов. Бон-бон подождет.

Ее подруги вздохнули, но спорить не стали. Девочки ушли, а я принялась вытирать с доски. Поднялась меловая пыль, я звонко чихнула.

— Будь здорова, — негромко произнес Корнелиус, заходя в класс. — Как прошел день?

Я поспешно обернулась.

— Спасибо, хорошо, — ответила я, чувствуя, как подпрыгнуло мое сердце. — Регина сейчас рассаживает кроликов. Скоро придет, — предупредила я. — Подожди ее в классе.

— Хорошо. У нас будет время поговорить наедине, — он прикрыл дверь и подошел ко мне, но разговор начинать не спешил. Молча смотрел, как я продолжаю усердно возить по доске тряпкой. От его взгляда стало жарко затылку.

— Ты вернулся из столицы сегодня утром или вчера вечером? — спросила я, упорно глядя на грязные разводы на доске.

— Утренним поездом. Что случилось новенького за эти три дня, пока меня не было?

— Пришло письмо от Ланзо! — я повернулась и начала рассказывать: — Пишет, что скучает по дому и считает дни до каникул. Всего неделя осталась! Хотя ему нравится учиться в столице. Но он огорчается, что его пока не учат пользоваться даром. И не будут еще несколько лет. Зимой в его класс пришел новый мальчик, у него сильный дар проявился совсем рано, как у Ланзо, в восемь лет. Теперь Ланзо не самый младший в классе.

— Признаться, я по-прежнему считаю особую подготовку таких детей плохой идеей, — покачал головой Корнелиус.

— Знаю, — я отмахнулась тряпкой. — Но школа при академии Одаренных не дает особой подготовки. Там лишь присматривают за выдающимися детьми, создают для них подходящие условия.

— Будем надеяться, что это принесет пользу, а не вред.

— Ты ужасный пессимист.

— Я реалист. Какие еще новости?

— Велли опять сбежал в лес, — посетовала я. — Анвил предложил повесить на него свежеизобретенный радиоприбор для отслеживания, но сначала кабана нужно поймать. У него завелась подружка. Лесная кабаниха. Не знаю, вернется ли он в этот раз.

— Вернется, да еще не один. Будет у тебя целое стадо поросят.

— Не надо мне такого счастья, — улыбнулась я. — Корнелиус, есть последняя новость... самая важная.

Я положила тряпку на стол, сцепила руки, не зная, как начать.

— Написали из Департамента образования. Мне предстоит принять важное решение. Ты должен узнать о нем первым и сказать, что ты об этом думаешь.

Корнелиус нахмурился.

— Видно, дело серьезное, раз ты обеспокоена моим мнением.

— Оно всегда было для меня важно! Но теперь мне нужен твой совет как главного попечителя школы. Департамент так или иначе свяжется с тобой. Я просто его опередила.

— В чем дело?

— Степпель подал прошение об отставке по состоянию здоровья. Мне предложили занять пост директора этой школы, — выпалила я на одном дыхании.

— А, вот оно что! — сказал Корнелиус с облегчением. — Ну, это не новость. Признаться, я этого ожидал.

— Ты поддержишь мою кандидатуру?

— Несомненно. Кто еще, как не ты? За год ты показала себя талантливой учительницей. У тебя мало опыта, но есть неплохое образование. Твои статьи об уездных школах в «Вестнике педагогики» вызвали большой резонанс! — он лукаво добавил: — Хоть и не такой большой, как рассказы в «Вестнике оккультизма» о легендах здешних мест.

— От педагогических статей пользы будет побольше.

— Разумеется! Ты могла бы сделать карьеру учительницы в столице. Но педагоги-энтузиасты куда нужнее в провинции. Не госпожу же Лотар ставить на место директора! Как понимаю, ты не откажешься. Что меня только радует. Но твой дядя будет разочарован.

— Я еще думаю... — пробормотала я.

— Попробую подтолкнуть твои мысли в нужном направлении. У меня тоже есть важная новость. — Корнелиус сделал короткую паузу, словно собираясь с мыслями. — Я не рассказал тебе, зачем ездил в столицу. Дело в том, что мне тоже поступило одно предложение.

— Признаться, мне не понравилось, что ты уехал без объяснений. Полагаю, ездил встречаться со своим бывшим начальством. Тебе предложили вернуться на старую службу. И начать новое дело, верно? Ты за него берешься? Будешь дальше искать Химераса? — задавая последние вопросы, я не смогла скрыть горечь в голосе.

— Нет. С этим покончено. Я говорил это тебе уже не раз, и говорю вновь. Предложение было от другого ведомства. Меня хотят назначить бургомистром Крипвуда.

Я ахнула.

— Корнелиус, ты останешься здесь навсегда? Займешь кресло бургомистра?

— Кто еще, как не состоятельный промышленник, знающий этот городок вдоль и поперек? — усмехнулся он.

— Это замечательно! — сказала я с энтузиазмом. — Я очень рада за тебя.

— А я рад, что ты рада за меня... Давай-ка перейдем к другому вопросу. В какой раз я его задаю? Кажется, в четвертый.

Корнелиус сунул руку в карман пиджака, вытащил бархатную коробочку, открыл крышку. Я со вздохом посмотрела на хорошо знакомое кольцо.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил Корнелиус обыденным тоном.

— В пятый, — поправила я его, изнемогая от волнения. — Ты задаешь этот вопрос в пятый раз. В последний, если я откажу?

— Нет, конечно. Буду предлагать тебе руку и сердце, пока ты не согласишься. Эрика… — его голос стал умоляющим. — Я люблю тебя. Я готов ждать, сколько потребуется. Но прошу, не заставляй меня ждать слишком долго. Неужели я еще не заслужил твоего доверия?

— Да, но... Корнелиус, понимаешь, я пережила немало разочарований и поэтому...

Я не успела договорить, потому что Корнелиус досадливо мотнул головой, положил коробочку на стол, обнял меня и поцеловал.

От неожиданности я сдавленно ахнула и положила ему руки на плечи, чтобы оттолкнуть. И при этом обильно испачкала мелом черную ткань его пиджака.

Мышцы на его руках напряглись — он ни за что не желал отпускать меня. Только на миг оторвался от моих губ и сказал с упреком:

— Твое упрямство переходит все границы. Неужели я так и не заслужил доверия за эти месяцы? Все еще боишься, что я тебя разочарую? Мне обидно это слышать. Ради тебя я согласился стать бургомистром.

— Ах, ради меня?! Не нужны мне такие жертвы, господин Роберваль!

— Ладно, не только ради тебя. Я не прочь попробовать себя в новой роли. Ты не хочешь быть женой бургомистра провинциального города? Хочешь вернуться в столицу?

— Я останусь здесь и стану директрисой!

— Прекрасно. Заодно получишь сановитого мужа. Вместе мы изменим Крипвуд.

Я фыркнула и сделала еще одну попытку освободиться.

Но Корнелиус опять поцеловал меня, и больше я не вырывалась.

— Этот муж будет любить тебя и никогда не предаст. И очень постарается не разочаровать свою жену… — прошептал он между поцелуями, на которые я отвечала с пылом. — Эрика, ты выйдешь за меня? Пожалуйста, скажи «да».

Дверь скрипнула и в класс ввалились девчонки.

— Госпожа Верден, а Хруст опять... ой!

Магда прыснула, Ада ойкнула, Корнелиус поспешно отпустил меня. Регина свела брови и сурово посмотрела на нас. Несомненно, в этот момент будущий бургомистр Крипвуда и будущая директриса выглядели, как нашкодившие детишки.

Регина решительно взяла подруг за руки и вытолкнула в коридор, крепко закрыв за собой дверь.

— Никому ни слова, поняли? — донесся ее голос. — Дело серьезное. Папа делает предложение госпоже Верден.

— Она будет твоей мачехой? — спросила Магда смущенно. — В сказках мачехи всегда злые!

— Вот ты дурочка! Это же не сказка! — презрительно ответила Регина. — Когда госпожа Верден выйдет за папу и переедет в наш дом, ему придется согласиться, чтобы Вельзевул тоже жил с нами. Здорово, правда? Он такой лапочка, душка-кабанчик! Ладно, идем ко мне! Папа сейчас не сможет нас отвезти…

Детские голоса удалились и затихли. Мы с Корнелиусом переглянулись. Мои щеки пылали.

— Я жду ответа на свой вопрос, — напомнил Корнелиус сурово.

— Мой ответ — «да», — выдохнула я и зажмурилась от волнения.

Ничего не происходило. Стояла гробовая тишина.

Я открыла глаза.

Корнелиус смотрел на меня довольно хмуро. Сунул руки в карманы и покачал головой.

Я оторопела. Вот так он отреагировал на мое согласие, которого долго добивался?!

— Наконец, ты сказала «да», — произнес он странным тоном. — Но мне бы хотелось услышать еще кое-что.

— Что же?

— Те слова, которые ты мне пока не говорила.

Я вспыхнула от смятения. Облизала пересохшие губы.

А потом шагнула к нему, обняла его за шею и прошептала:

— Я люблю тебя.

Он коротко вздохнул, как будто не верил, что когда-нибудь услышит от меня эти три слова. Но как только я их произнесла, остальные полились легко:

— Корнелиус, я люблю тебя, и это навсегда. Правда. Люблю с первой нашей встречи. Ты думал, я капризничала все эти месяцы? Нет! Я боялась. Боялась доверять. Боялась стать зависимой. Боялась любить. Прости. Но знаешь... сегодня утром решила: если ты больше не придешь ко мне с предложением руки и сердца, в пятый раз его сделаю я. Но не успела.

Корнелиус все еще молчал, но его сердце билось напротив моего сильными, частыми толчками.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. И еще раз, и еще.

Потом слегка отодвинулась и погладила его щеку, и упрямый подбородок. Откинула голову, чтобы лучше видеть его лицо.

— Я трусиха, правда?

Корнелиус перехватил мои руки, крепко сжал запястья, внимательно посмотрел на меня смеющимися и любящими глазами и сказал серьезно:

— Ты самая храбрая и честная девушка на свете. Прости, Эрика, я немного оторопел. Никак не могу поверить своему счастью.

— Мое согласие принято?

— Безусловно.

И он поспешил подтвердить свои слова поцелуем.