Уездная учительница магии

Глава 12 Вельзевул и волшебные грибы

Ланзо проводил меня до Кривого дома, но возвращаться к себе не спешил: бродил по двору, с удовольствием перебирал кучи хлама, отыскивая в них старые гвозди, ржавые пружины и прочие вещи, ценные для каждого мальчишки.

Я пригласила его на чай. Ланзо был так голоден, что мигом расправился с моими запасами. Было их, правда, немного: остались лишь хлеб и масло.

Я готовила бутерброды, посыпала их сахаром и с умилением смотрела, как Ланзо уписывает немудреное угощение за обе щеки. Потом я пригласила его остаться, пока буду проверять тетради, и немного помогла ему с домашними упражнениями.

Числа ему давались с трудом, но не от того, что он был несообразителен — таким детям требуются другие методы преподавания. Госпожа Лотар не нашла к нему ключика, и все с готовностью объявили его слабоумным.

Ланзо напоминал раковину: чуть что, закрывался и уходил в себя. Непонятно, отчего он проникся ко мне доверием. Однако приятно сознавать, что ты добилась успеха там, где другие не смогли.

— Тебе пора, — сказала я с сожалением, глянув за окно. Там уже вовсю хозяйничали сумерки, и ущербная луна выглядывала из-за края леса.

Оставаться одной по-прежнему не хотелось. Ланзо как будто прочитал мои мысли.

— Я ищу для вас хорошего щенка. Скоро сука у старухи Барток должна разродиться, попрошу у нее одного.

— Спасибо, Ланзо.

Собака — это замечательно. У меня никогда не было питомца. Но только чем я буду ее кормить? Сама-то я теперь впроголодь живу. Попросить в трактире объедков?

От осознания собственной плачевной ситуации стало кисло. Когда Ланзо ушел, я уселась за стол и начала писать письмо подруге Анне. И так увлеклась, что и думать забыла об одиночестве — словно Анна была тут и я с ней разговаривала.

Описала в красках все, что со мной произошло. И приезд в город, и его странные суеверия и легенды, и пожар... и о господине Робервале рассказала.

Раз Анна журналистка, сможет добыть о нем информацию. Как-никак он дружок столичной красавицы Денгард: может, сведения о нем мелькали в городской светской хронике!

Но, спрашивается, зачем мне знать о нем больше?

Перо зависло над бумагой. Я похлопала глазами. Подумала и нашла объяснение своему любопытству: чтобы лучше знать врага, нужно его понять. Собрать все возможные данные. Если буду расспрашивать о Робервале в Крипвуде, это вызовет подозрения.

Наступила ночь, и опять заунывно кричал козодой, дом скрипел, а мыши устроили под полом шум.

Я сунула голову под подушку. Но даже сквозь слой ткани и перьев чувствовала, как за окном что-то шевелится и постукивает в стекло.

Я представила, как привидения толпятся у стен Кривого Дома, отталкивают друг друга, чтобы заглянуть в щель между занавесками, и поежилась.

Потянулись наполненные хлопотами дни. За неделю я похудела так, что не узнавала себя в зеркале.

Я приехала в Крипвуд, пылая энтузиазмом. Мне море было по колено — не терпелось воспользоваться обретенной свободой, сбросить гнет страха, применить свои навыки, учить детей новому... Но теперь мой пыл поугас. Он столкнулся с серой обыденностью. Бытовые проблемы угнетали.

Утром просыпалась в стылом доме — директор добыл для моей печки немного угля и дров, но приходилось их экономить. Шла через пустырь к колонке, возвращалась с промокшими ногами и тяжелым ведром в руке. Умывалась ледяной водой, завтракала всухомятку. Садилась на велосипед и со скрипом катила на службу по пустынным улицам Крипвуда.

Постепенно я узнавала город и его жителей. Со мной здоровались, сдержанно кивали. В школе я долго грелась перед камином в учительской и шла на уроки, голодная и невыспавшаяся. Утешала себя тем, что скоро втянусь в новую жизнь.

В сущности, дела обстояли не так уж плохо. Дети приняли меня, приспособились к моим требованиям, а шалости я научилась быстро пресекать. Пока не случилось ни одного серьезного конфликта.

На дополнительные занятия теперь ходило девять детей — присоединилась внучка почтмейстерши, спокойная, рассудительная девочка, и сын начальника станции. Больше я не развлекала подопечных «магией» и делала лишь то, что предписывала программа.

Надо думать, родители мало-помалу успокоились. По крайней мере никто не запретил детям из моего маленького класса изучать сверхприроду. Даже Регина исправно появлялась за партой.

С ее отцом мы время от времени сталкивались после занятий или в городе. Он сухо здоровался, но разговоров больше не заводил.

Впрочем, это как раз и настораживало: не такой человек был господин Роберваль, чтобы сдаться без боя. Возможно, он что-то задумал. Предпринял тактическое отступление...

И если с детьми я ладила неплохо, то доверие взрослых обитателей Крипвуда заслужить было куда сложнее. Горожане вели себя любезно — не более.

Стоит мне заглянуть в продуктовую лавку или на почту, как все замолкают. Только выйду за порог, как за спиной слышны шепотки. Ни с кем из местных подружиться так и не удалось — кроме Степпеля и Ланзо. Ну еще госпожа Барбута охотно угощала меня своей стряпней и любила поболтать в учительской после занятий.

Директор помогал, чем мог, а Ланзо проводил со мной все свободное время. Скоро я окончательно убедилась, что он вовсе не тронутый и не ущербный — просто никто до этого времени не брался за него всерьез. Надо было поговорить с его отцом, но уборщик при встрече корчил такое недружелюбное лицо, что я опасалась сделать своими беседами хуже — как бы потом не отыгрался на сыне! Поэтому разговор откладывался до подходящего момента.

Пока я чувствовала себя в городе чужачкой. Ну, быстро ничего не меняется — и не изменится, если не сделаю первый шаг!

Однажды я возвращалась домой после прогулки по городу. По сторонам не смотрела — строила в уме план вечернего урока. Моя сумка была полна шишек, грибов и веточек. Я собрала их в рощице около школы. Все материалы пригодятся на занятии. А в кармане лежало долгожданное письмо из столицы от подруги Анны.

У загона на окраине города я услышала улюлюканье и крики — но и другие звуки, которые мог издавать большой зверь. Урчание, рык или хрюканье...

Впереди у деревянной ограды волновалась толпа детей. Там происходило что-то интересное. И наверняка запретное — вон как дети разошлись! Прыгают на месте, махают руками, наперебой дают советы, бросают камни. Не иначе, затеяли шалость. Мирные игры такого ажиотажа не вызывают.

Взрослых поблизости не было, и я решительно двинулась вперед — разбираться, спасать и наказывать. Я быстро усвоила повадки строгой учительницы, которой до всего есть дело.

— Что тут происходит? — крикнула я, расталкивая толпу. Среди незнакомых детей затесалась и парочка моих учеников.

— Госпожа Верден! — В мою руку вцепился Дитмар. Лицо грязное, рот испуганно округлился. — Там Магда! На нее напал Вельзевул! Спасите ее! Он вот-вот ее загрызет!

— Кто? — я ошалела от новостей. — Какой еще Вельзевул? Где?

— Вон он!

Меня притиснули к деревянной рейке, и я увидела такую картину.

По огороженному полю, изрытому ямами, бродил черный монстр. Я не сразу определила, что вижу свинью. Впрочем, это чудовище больше походило на лесного кабана. У Вельзевула была длинная морда, клыки, мощная поджарая туша и короткий густой мех.

Время от времени свин переходил на бег. С утробным урчанием рысил по кругу, мотал хвостом, рыл землю раздвоенным копытом и хищно посматривал на дальний угол загона.

Там, за кучей бревен, ютилась фигурка в синем школьном платье. Золотые косы сверкали на солнце.

— Что произошло?

— Вельзевул — помесь кабана и домашней свиньи, — виновато объяснил высокий подросток в одежде фермера. — Его держит старикан Герхард. Выпускает утром пастись, вечером загоняет. Забить боится. Вельзевул злой как черт! Никого к себе не подпускает. Вишь, клыки какие у него!

— Так, понятно, — прервала я его зоологические выкладки. — Девочка там что делает? Это же опасно!

Дети разом замолчали, отвели глаза и замялись. Ясно: виноваты!

— Дитмар?! — я добавила в голос стали.

— Я Магду трусихой обозвал, потому что она от осы улепетывала, — признался он унылым голосом. — А она сказала, что не трусиха. И не побоится пройти через загон с Вельзевулом. Свин дрых вон в той яме с грязью... а когда она пошла, проснулся и загнал ее в угол. Она теперь выйти не может! Госпожа Верден, спасите ее! Вы же Одаренная! Вы сами рассказывали, что зоомансеры могут приказывать животным. И бабочку подманивали, она к вам на щеку садилась! Велите Вельзевулу Магду выпустить!

Я стиснула зубы. Сравнил — глупая, хрупкая бабочка и хитрый кабан весом в двести фунтов! Где мне справится с Вельзевулом! Тут нужен дар опытного зоомансера. Этот монстр с пятаком и клыками размажет меня по земле, если я попробую к нему приблизиться!

— Где его хозяин?

— Вон, ковыляет…

К загону подбежал худой старикан ростом с гнома и окладистой курчавой бородой.

— Эй, любезный! — обратилась я к Герхарду. — К вам в загон забралась девочка. Отгоните своего питомца!

— Как же я это сделаю! — растерялся старикан. — Вельзевул меня не слушается. Он никого не боится, даже собак. Домой приходит, когда нагуляется.

— Так приманите его едой!

— Да нажрался он! — развел руками Герхард. — Вон, полна кормушка! Вы это… госпожа Верден… болтают, вы ведьма, разное умеете. И со скотиной разговаривать. Ну... так это... приманите его магией!

И этот туда же!

Внутри загона раздался визг. Сначала я удивилась, что Вельзевул умеет так тонко верещать, а потом испугалась, потому что визжала Магда! Кабан подошел к ней совсем близко. Помотал щетинистой гривой, воинственно хрюкнул, наклонил голову, как будто собираясь кинуться в атаку. Времени терять было нельзя.

— Так, быстро бегите и найдите кого-нибудь взрослого, — велела я детям. — Нормального взрослого, лучше здорового мужчину.

Я с укоризной покосилась на худосочного хозяина свина. Он был так невелик, что мог бы кататься на кабане верхом. Надо законодательно запретить людям держать питомцев, с которыми они не могут справиться.

— Пока попробую отвлечь Вельзевула, — решилась я и пошла к калитке.

Мои посыльные кинулись прочь — искать подмогу. Я положила руку на запор и несколько раз вздохнула.

Моя «магия» тут совершенно бесполезна. Понятия не имею, как устанавливать контакт со свиньями. Пока мне доводилось общаться только с их двуногими братьями в дорогих костюмах и душой грязной, как хлев.

Но делать нечего: я учительница этой девочки. Нельзя оставлять ее в беде.

На дрожащих ногах я вышла на середину загона. Кабан лениво покосился в мою сторону, но от груды бревен не отошел.

— Эй, Велли! Вельзевул! Хорошая свинка! Иди сюда... цып-цып-цып! Тьфу, то есть... хрю-хрю?!

Интересно, как подзывают свиней?

Кабан медленно развернулся и посмотрел на меня в упор. Его заплывшие глазки горели кровожадным любопытством. Некстати я вспомнила, что кабаны — опасные хищники. С равным удовольствием лакомятся желудями и свежатиной. А встречаться с ними в лесу не рекомендуется, если у тебя нет хорошего ружья. Правда, этот кабан полукровка, живет в хлеву, но вряд ли растерял инстинкты предков.

Вельзевул двинулся ко мне вприпрыжку. Дети за оградой истошно завопили. Кабан остановился и грозно глянул на них. Щетина на его спине подергивалась, с желтых клыков капнула слюна. Я подавила желание пуститься наутек и приказала зрителям негромким, но грозным голосом.

— А ну тихо! Вы его нервируете.

Потом обратилась к Магде, стараясь говорить весело и спокойно.

— Магда, я сейчас отвлеку его, а ты выбирайся. Не бойся, это всего лишь поросенок! Вон он какой... милашка. Просто немного расстроен. Как только эта хрюшка подойдет ко мне, ты беги за ограду, поняла?

— Поняла... — донесся жалобный ответ из-за поленницы.

— Госпожа Верден, а запульните в него огнем! Вы же колдунья! Поджарьте ему зад! — азартно посоветовал мне мальчишеский голос.

— Я вам всем потом зады поджарю, — пригрозила я. — Будете знать, как животных обижать.

Дети засмеялись, и даже Магда улыбнулась. Кабан весело хрюкнул. Только мне было не до смеха. Стоит этому двухсотфунтовому куску бекона кинуться ко мне, он собьет меня с ног, а его клыки запросто откусят мне руку.

Да где же помощь?! Где мой герой, который спасет меня от свиньи?

Но улица оставалась пустой, все герои были заняты своими героическими делами и размениваться на свиней не собирались. Значит, придется самой геройствовать.

— Велли-и-и-и... — позвала я ласково. — Иди сюда, мой хороший. Смотри, что у меня есть...

Я перекинула сумку на грудь и достала из нее припасенный для урока гриб. Тот самый boletus magicus. Пора было рассказать детям о его вредоносных свойствах.

Свиньи любят трюфели — это всем известно. Сейчас проверим, любят ли они «волшебные» грибы.

Вельзевул заинтересовался. Он вскинул морду, потянул носом — треугольный пятак дернулся. Затем издал утробное хрюканье и впритруску побежал. Его копыта оставляли в грязи глубокие рытвины, мускулы на ляжках упруго перекатывались, холка тряслась.

— Магда, приготовься! — приказала я. Девочка осторожно выбралась из-за бревен и двинулась в сторону ограды.

Я протянула руку с зажатым грибом. И тут свин сорвался на бег, а когда его клыкастая морда очутилась совсем близко, я не выдержала — повернулась и помчалась, как будто за мной и вправду гнался князь преисподней.

Кабан рассвирепел. Я удирала, шлепая по грязи, и слышала позади топот и злобное похрюкивание. Вот-вот клыки хорошенько наподдадут мне в спину!

Ко мне стремительно приближался низкий сарай с плоской крышей. Дети орали и вопили на все лады. Я и сама не поняла, что случилось: только что я была на земле, а вот уже стою на крыше, и внизу беснуется клыкастый монстр, которого лишили развлечения!

Хорошо, что в школе и академии и у меня были отличные оценки по гимнастике. Иначе я ни за что бы не смогла забраться на этот сарай.

Огляделась: золотые косы Магды мелькали среди других детских голов — за оградой, в безопасности!

Однако теперь я столкнулась с новой проблемой — как слезть. Проклятый свин описывал круги вокруг сарая и отслеживал каждое мое движение. Иногда вставал на задние ноги, а передними бил по бревнам, как будто желая присоединиться ко мне на крыше. К счастью, свиньи не умеют высоко прыгать и лазить по деревьям. Это я хорошо помнила.

— На, получай! — я размахнулась и бросила гриб подальше. Как только кабан отбежит за угощением, спрыгну и перемахну через ограду. Но кабан оказался быстрым как ветер. Не успела я приготовиться, как он уже вернулся и смотрел на меня так, как будто после грибной закуски был готов приступить к основному блюду — человечине.

— Плохо ваше дело, — посочувствовал из-за ограды старик Герхард. — Вельзевул пойдет в хлев только на закате, когда нарезвится. А до вечера еще немало времени.

— Я не могу ждать до заката! У меня урок!

— А вы урок с крыши проведите! И свинья послушает! — крикнул в толпе неопознанный озорник.

И тут показался спаситель! Но тот, кого я вовсе не была рада видеть.

К ограде подъехал знакомый автомобиль, из него вышел господин Роберваль, а затем один из отправленных за помощью мальчишек и незнакомая старушка.

Роберваль приложил руку к глазам козырьком, задрал голову и удивленно присвистнул.

— Как дела, госпожа Верден? — крикнул он дружелюбно.

— Отлично! — огрызнулась я. — Видите, изучаю живую природу! Парнокопытных млекопитающих!

— Странные у вас, Одаренных, причуды!

— Хватит насмешничать! Помогите мне! Загоните кабана в сарай!

— Я?! — удивился Роберваль. — Тут кругом грязь. Неохота пачкать хороший костюм. Сами не справитесь с кабаном? Вас что, не готовили в Академии быть зоомансером?

Я заскрипела зубами.

— Ладно, — сжалился он. — Мне описали ситуацию, и я привез специалиста. Хорошо, что мы встретили ее по пути. Госпожа Барток, ваш выход!

Старуха подобрала длинную черную юбку и двинулась к загону. На ее пути расступались; дети встревоженно перешептывались.

— Еще одна ведьма, — с отвращением сказал старик Герхард и сплюнул. — Придется приколотить новые обереги на хлев.

Он испуганно замолчал, когда старуха, расслышав его слова, недобро оскалилась. Она смело пошлепала по грязи на середину загона. Кабан обрадовался новому развлечению и ринулся в ее сторону.

— Осторожнее! — крикнула я.

Но старуха не остановилась. Она протянула к кабану руку, коснулась его лба и что-то прошептала. Кабан добродушно хрюкнул и потерся о ее ладонь.

— Пошел! — прикрикнула старуха. Вельзевул покорно отошел до ближайшей ямы и с разомлевшим видом повалился в грязь.

— Эх, заколдовали кабана, — досадливо крякнул Герхард. — Куда теперь его забивать! Все равно пойдут слухи и его мясо никто не купит. В лес, что ли, его выгнать?

— Спускайтесь, — приказал мне Роберваль. — Опасность миновала.

Он подошел к сараю и подал руку. Я отошла на несколько шагов и спустилась сама. И приземлилась прямо в навозную кучу. Поскользнулась и чуть не упала, но Роберваль успел подхватить меня за локоть. Я раздраженно вырвалась и принялась очищать ботинки о доску у ограды.

Я сгорала от стыда. Моему чувству собственного достоинства был нанесен неожиданный и подлый удар.

Эх, а ведь день так хорошо начался!

Роберваль выругался и с сожалением глянул на свои брюки. На них попали капли навоза.

К Робервалю подошла старуха Барток и требовательно протянула руку.

— Ну?! Даром я, что ли, сюда каталась?

— Пожалуйста, госпожа Барток. За ваши труды и немного сверху.

Он отсчитал в темную сухую ладонь несколько монет.

— Как вы укротили кабана? — поинтересовалась я.

Старуха ничего не ответила.

— У нее есть дар заговаривать животных, — с почтительным страхом пояснил Дитмар, который наблюдал за нами, взгромоздившись на ограду. — Лошадей, коров.

— Наверное, вы одаренный зоомансер, госпожа Барток — предположила я.

— Какой еще зоомансер-шмамансер! — огрызнулась старуха. — Мы тут люди простые, не то что вы, Одаренные, но тоже кое-что умеем.

— Подвезти вас до Кривого дома? — предложил Роберваль.

— У меня еще урок.

— Как же вы на него пойдете в таком виде? Вы сейчас грязнее Вельзевула.

— Достоинство учителя не в одежде.

— И в одежде тоже.

Я фыркнула и пошла прочь. В толпу вбежала худая дама в нарядном платье и сбитой набок шляпке — мать Магды. Она схватила дочь за руку, в сердцах шлепнула ее ниже спины, но тут же расцеловала. А потом увидела меня.

— Госпожа Верден, большое спасибо! — принялась она трясти мою руку. — Вы спасли мою дочь!

— Но я вовсе не...

— Она заговорила кабана! — подтвердил Дитмар. — Он сразу пошел к ней. А потом она взлетела на сарай как на крыльях, никогда такого не видел! И бросила ему волшебный гриб.

Госпожа Барток ядовито усмехнулась и пошла прочь.

— Но это она укротила Вельзевула! — растерянно сказала я и показала на согбенную спину удаляющейся старухи.

— А, ведьма Барток… — смешалась госпожа Ракочи. — Но все равно, госпожа Верден: вы — герой! Слушайте... — она доверительно наклонилась ко мне и зашептала: — У себя в магазине галантереи я приторговываю ношеной одеждой. У меня есть отличные вещи... совсем новые. Приходите вечером — найдем для вас кое-что! Есть и юбка, и теплый жакет. Продам со скидкой. Вам пригодится!

— Спасибо, — кисло поблагодарила я. Надо было отказаться, но я усмирила ненужную гордость. Госпожа Ракочи права. Мне нужна хорошая одежда.

— Все же садитесь, — велел Роберваль и открыл дверь своего автомобиля. Подвезу вас к школе. Герои заслуживают почести. Девочку вы спасли. Я сам отец, и высоко ценю ваш смелый поступок.

Я вздохнула и собралась пойти к автомобилю, но тут за моей спиной раздалось игривое хрюканье. Я обернулась: сквозь ограду просунулся треугольный пятак. Его владелец смотрел на меня дружелюбно, с хитрецой. Вельзевул потянул морду к моему карману, как бы говоря: «А еще грибы есть? Давай сюда!»

— На! — я бросила ему желудь. — И больше не шали.

У нас на потоке в Академии училось немало талантливых зоомансеров, но теперь я им ни капельки не завидовала. Ох и тяжелый у них труд!