Тренировочный День 15

Глава 19

Глава 19

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»

— Аут! — свисток судьи, поднятая рука, переход подачи. Время есть. Время для того, чтобы осмотреться, быстро оценить состояние своей команды, команды соперников, взглянуть на скамейку, туда, где стоит Витька с этой новенькой тренершей, с Наташкой Марковой и Жанной Владимировной. Где сидят запасные, Светка Кондрашева, Маринка Миронова, Аня Чамдар, Айгуля Салчакова и… где эта Сашка? Опять куда-то подевалась?

— Капитан! Ты подаешь! — сверкает улыбкой Лилька, и Маша принимает мяч, переходит за линию, несколько раз подкидывает мяч в руке, примеряясь к нему.

Хорошая игра, думает она, как Витька и предполагал, эта Дуся-Терминатора на самом деле командный игрок, она только производит впечатление танка или бульдозера, но она в состоянии играть в команде… когда команда ей подчиняется. Тогда Кривотяпкина преображается и вместо тихого саботажа и упрямой игры «одного в поле воина», команда получает полевого лидера.

Решение же поставить эту Кривотяпкину в пару к Бергштейн, образовав невероятный дуэт Дуся-связующая и Лилька-доигровщица — и вовсе было отличным. Как будто паззл наконец сошелся. Вода и камень, лед и пламень не столь различны меж собой… Евдокия Кривотяпкина — лед, холод, спокойствие, Снежная Королева, Госпожа Дуся, Дуська-Терминатор и Лиля Бергштейн, огонь, жар, взрыв, Шаровая Молния! Эти двое были невероятны, Дуся всегда знала где и кто из игроков стоит, сколько времени у каждой из них займет выйти в ту или иную позицию, кто сейчас может нанести удар, а кто — нет. Правда у Дуси был один недостаток… значительный недостаток. Ее быстрый пас был слишком быстрым. Этот пас выглядел как атака и таковой, по сути, и являлся, никто не мог вовремя перехватить его в воздухе, перехватить, приручить и перенаправить в половину площадки соперника… никто кроме Лильки.

Это и есть секретное оружие «Стальных Птиц» — быстрый пас Снежной Королевы и мгновенная реакция Железной Кайзер — атака «Молния»! Стремительная, неотразимая, невероятная. Скорость полета мяча в пасе потрясала, он как будто исчезал в воздухе, а потом, из ниоткуда на траектории возникала Бергштейн и коротким ударом вбивала мяч в площадку!

Маша взглянула на переносное табло. Пятнадцать-двенадцать, счет в пользу «Стальных Птиц». Первая партия… но все же они идут на равных. «Медведи» перестали лениться и стоять на своих местах, начали двигаться, активно прыгать, ставить блоки…

Свисток! Время для подачи пошло! Она разбегается и вскидывает руку, подбросив бело-синий мяч перед собой! Прыжок! Ветер свистит в ушах, она летит над площадкой, отведя руку назад… мяч перед ней — замирает в воздухе и…

Удар! Она приземляется и тотчас — отыгрывает назад, отпрыгивая и занимая свою позицию на площадке. Она верит в себя и в свою подачу, но прекрасно осознает, что ее подача — это не пушечная подача Федосеевой и не хирургически выверенная обманная дуга Синицыной, а это значит, что ее там примут. И как только примут — надо быть готовой к тому, что — вернут!

— Хэй! — да, так и есть, принимают! Пас связующему, тот — подвешивает мяч над сеткой и в воздух взмывает Гигант! Евгений Балашов! Навстречу ему в воздух выпрыгивают Валя Федосеева, Юля Синицына и Лиля Бергштейн, все с поднятыми руками, чтобы заблокировать ему вид, чтобы остановить мяч в полете и…

УДАР!

ТУНЦ! — мяч впечатывается в площадку и отскакивает в сторону. Он пробил мяч сверху вниз НАД блоком, думает Маша, это потрясающе. Насколько они все же выше… выше и сильнее…

— Чуть-чуть не достала! — жалуется Алена Маслова, вставая на ноги и отряхивая наколенники от воображаемой пыли: — вот чуточку, а…

Свисток судьи. На той стороне — смена позиций, переход, будет подача. Маша подзывает девчат в круг. Они сходятся в центре, кладут руки на плечи, чуть наклоняясь вперед.

— На прием. Дуся — есть мысли? — говорит она, сознательно передавая бразды правления в ее руки. На площадке Кривотяпкина соображает куда быстрей, да и Витька сказал «пусть учится самостоятельно», так что…

— Бергштейн — оттянись назад и вправо. Маслова — наоборот, вперед и влево. По правилам Лиля должна стоять ближе к сетке чем Алена, помните об этом. Лилька — сможешь кабанчиком назад метнуться во время подачи?

— Смогу!

— Смоги. Синицына — назад, в центр. Я у сетки. Все остальные — чуть оттянулись назад. И да, первая подача — пройдет. Вторая будет в аут. Никому вторую не трогать!

— Что?

— Как? Ты чего, Дуся?

— Заткнулись, курицы! — повышает голос Маша: — раз Дуська говорит, что будет аут — значит будет аут! А первую… постараемся взять! А ты… — она переводит взгляд на эту Кривотяпкину и качает головой. Нельзя так говорить, Дуська, думает она, нельзя. Даже если думаешь, что мы сейчас не примем подачу в любом случае, даже если так считаешь — нельзя так говорить. Даже если выстраиваешь ловушку врагу, выстраивая тактику вокруг этого знания — не говори об это своей команде, они должны думать о том, что всегда есть шанс. Мы должны так думать. Всегда есть шанс, Кривотяпкина… ты хороший полевой тактик и даже стратег, но вот лидер команды из тебя… пока не очень.

— По местам! — командует она.

Девчонки расходятся по местам. Кто-то кого-то щипнул напоследок, кто-то ойкнул, кто-то на кого-то зашипел. Пока мы свежие, думает Маша, пока мы в состоянии веселиться и делать лишние движения, но это только первый сет, а они уже трижды бежали к сетке всей командой, осуществляя «Атаку Птичьей Стаи». Каждый такой раз — это сверхкороткий спринт на пределе возможностей, халтурить нельзя, если бежишь не в полную силу — глаз защитников неосознанно вычеркнет тебя из списка вероятных угроз, перестанет воспринимать серьезно, а весь смысл синхронной атаки именно в перегрузке синапсов защитников, в обмане… нам нельзя уставать. Сколько раз еще они смогут сделать такую атаку? Сколько раз Лилька сможет принимать быстрый пас Кривотяпкиной?

Свисток судьи! Она сосредотачивается на своей команде. Все на своих местах, Маслова сдвинулась чуть вперед, Лилька — наоборот назад, на передней линии осталась только сама Дуся, Снежная Королева… вот же прицепится прозвище — не отмашешься.

Удар! Белое пятно мяча мелькнуло в воздухе!

— Ха! — Алена Маслова — отбила мяч! Приняла его на скрещенные внизу руки, присев едва ли не до покрытия! Силой удара ее отбросило назад, но мяч… мяч вылетел за пределы площадки, вслед за ним красно-черной тенью метнулась Лилька! Но мяч слишком быстрый… слишком быстрый… хотя и Лилька ускорилась и…

— Нет! — Маша стиснула зубы: — ну… как так! — она в два прыжка преодолела расстояние между ними и склонилась над упавшей Лилей: ты как⁈ Все в порядке⁈ Подвигай рукой и…

— Я в порядке!

— Маша — в сторону! — подбежавшая Жанна Владимировна оттеснила ее назад, склонилась над девушкой, проверяя ее состояние.

— Вот же… — Маша выпрямилась: — … упертая как осел! Дура блондинистая… так в стенку впечататься…

— Простите. — склоняет голову Алена Маслова: — я… ну мяч слишком сильный был, вот и отлетел…

— Да ты не виновата, Ален. — вздыхает Маша: — это Лилька сама виновата. Куда лететь сломя голову, неужели не видно, что мяч в аут ушел? Как не разбилась еще?

— Да я в порядке, Жанна Владимировна!

— Сколько пальцев видишь? Ага, а теперь за светом следи…

— Эту подачу можно было не брать. — говорит Дуся, встречается взглядом с Машей и пожимает плечами: — но и так хорошо получилось.

— В смысле — «хорошо»⁈

— … — Кривотяпкина не ответила, отвела взгляд в сторону.

— Играть дальше сможешь? — допытывалась Жанна Владимировна к сидящей прямо на полу Лиле.

— Ага! Я и не ударилась сильно… ерунда!

— Ты на всей скорости в стену врезалась! Неужели не видишь куда бежишь⁈ — продолжила отчитывать ее медик команды.

— Да… ну я… — почесала затылок Лилька.

— Она как собака. — подала голос подошедшая Юля Синицына: — когда мяч видит — обо всем забывает.

— А ну-ка встань… — Жанна Владимировна хмурится: — нет, я все-таки тебя на скамейку посажу до конца партии. Восстановишься, отдохнешь. Ну и… заодно проверю, нет ли сотрясения.

— Жанна Владимировна!

— Все, Бергштейн, дискуссии тут не будет. Маша… — медик команды поворачивается к ней: — у нас замена. Я Лилю на скамейку приземляю.

— Поняла. — кивает Маша и бросает взгляд на скамейку запасных. Кого вывести вместо Лильки? Если нет Лильки — нет быстрого паса Кривотяпкиной, нет «Молнии», остается только «Атака Птичьей Стаи», остается только…

— Изьюреву. — принимает решение она: — пусть Сашка поиграет. Покажет на что способна.

— Сашку?

— Сашку.

— А… она пришла сегодня вообще? Кто-нибудь ее видел?

— Вроде была…

— Да вон же она, на скамейке сидит!

— Где⁈

— О, господи. — сказала Маша и повернулась в сторону судьи: — у нас замена. Бергштейн на Изьюреву. Номер восемь на номер одиннадцать.

— Номер… одиннадцать? — судья скользнул взглядом по скамейке запасных: — … у вас есть одиннадцатый номер в команде? Ах, да… вижу. Да, замена.

— Сашка… — хмурится рядом Алена: — Маш, ты уверена? Точно Сашку?

— Дуся, — она не обращает внимания на Маслову, поворачивается к Кривотяпкиной: — Сашка, она… ну она…

— Поняла.

— У меня ничего и не болит вовсе… — ворчит Лиля, устраиваясь на скамейке: — даже лучше, чем прежде стало!

— Так и запишем, Бергштейн. — кивает Жанна Владимировна, продолжая ее осматривать: — что для полноты здоровья твоему организму не хватает ударов об стенку. С размаху. Тааак… когда я вот так делаю — нигде не болит?

— Неа. Сашку на замену вывели… вот блин. А я так поиграть хотела…

— Прижми жопку, стрекоза. Впереди еще четыре партии, наиграешься. — отзывается Айгуля Салчакова: — все мы наиграемся. Верно, Вить?

— Верно. — кивает Виктор.

— В смысле? — не понимает Лиля.

— Это же тренировочный матч, Лилька, а не рейтинговый. Витька нас всех через этих мускулистых мужиков пропустит… чтобы жизнь медом не казалось. Я ж его знаю. Он своего не упустит. — хмыкает Айгуля, складывая руки на груди: — просто тебе и Кривотяпкиной больше всего достанется…

— А… — Лиля моргает, задумывается. — Это потому, что он нас любит⁈

— Ага. Особенной любовью.

— Завидовать нехорошо, Салчакова.

— Аут! — Виктор хлопает в ладони: — молодцы девчата! Переход!

— О. Юлька на подаче. Терпеть Юлькину подачу не могу. — подает голос Аня Чамдар, чуть наклоняясь вперед: — она у нее всегда такая же вредная как сама Юлька.

— Когда мы против гормолзавода в области играли, Синицына давала нам прикурить. — соглашается с ней Айгуля Салчакова: — у нее прозвище же «Черная Птица», она когда вверх взлетает на подачу, то как будто черными крыльями свет загораживает… она может мяч по дуге так послать, что тот стойку штанги у сетки огибает и снова на площадку возвращается. Просто бешеный спин!

— Волейбол — командная игра. — подает голос Виктор, который не отрываясь смотрит на площадку: — все время, когда ты играешь — ты играешь не один, всегда есть товарищи, которые могут исправить твою ошибку, поддержать и не дать оступиться. Когда ты стоишь на площадке — ты стоишь не один. Единственное действие, которое оставляет тебя совсем одного, которое игрок делает сам на сто процентов — это подача. Многие не выдерживают такой ответственности, частенько отличные игроки не умеют подавать… вернее — умеют в стерильных условиях, но на матче, в ответственный момент — всегда показывают не самые хорошие результаты. Даже на соревнованиях высокого уровня часто можно увидеть, как игроки выбирают безопасную подачу вместо атакующей.

— Ну да. — кивает стоящая тут же Наташа Маркова: — когда я играла, то уж лучше подать так чтобы в площадку попасть, а не в аут уйти или в сетку врезать… тогда потом на розыгрыше мы все вместе уже играем… но Юлька никогда не нервничает.

— В этом сила нашей Черной Птицы. — говорит Виктор, следя за тем, как вышедшая за линию Синицына несколько раз подбрасывает мяч перед собой, прокручивая его вокруг своей оси: — она всегда очень стабильная в психологическом плане. Какое бы давление на нее ни оказывалось, даже если бы она играла в волейбол майя, будучи капитаном — она не дрогнет. Уж такая она…

— Волейбол майя? — хмурится Лиля: — это в который головами игроков играли? И там еще такие кольца были и мячи из литого каучука?

— Если они головами играли, то зачем им мячи? — задается вопросом Аня Чамдар: — я слышала, что играли они все как обычно — мячом, просто после матча тем, кто проиграл — головы отрубали.

— Да? Наверное… — Лиля задумывается: — голова — она тяжелая, как ей играть? И… неровная с разных сторон… — она ощупывает свою голову: — если отсюда ударить…

— А зачем головы отрубали?

— Это мотивация. Чтобы не проигрывать. Вот у нас тоже мотивация — если проиграем, то потом нас никто замуж не возьмет… — грустит Аня Чамдар.

— Чего это? — не понимает Айгуля Салчакова.

— Ну, потому что мы всей командой будем стоять и всей Транссибирской магистрали свои титьки показывать! А кто таких потом замуж возьмет? Вот получается, что в таких девушках тайны нет! А тайна — самое главное! Загадка!

— … если главное в девушке — это загадка, то самая привлекательная у нас Лилька Бергштейн. — ворчит Наташа Маркова себе под нос: — она и Синицына — самые загадочные. Я вот до сих пор их разгадать не могу… что одна странная, что другая. Синицына еще и стихи пишет!

— Подача! Юлька, ты супер! Что за подача!

— Вот же… приняли!

— Этот Зуев неплох, такой крученый по дуге, а он принял…

— Блок! Блок ставьте!

— Какой им блок, там же все их выше! Аленка!

— Отлично! Приняли! Выправляйте мяч! Мяч…

— Есть… ах, ты ж… ай-яй-яй… — Виктор выпрямляется и складывает руки на груди: — нельзя с ними от силы играть. Блок у вас все равно не выйдет, работайте на касаниях…

— Жанна Владимировна! А можно мне выйти уже⁈

— Нет.

— Ну Жанна Владимировна! А я расскажу к кому Витька ходит по воскресеньям!

— Кха-кха-кха! Лилька!

— Нет.

— Жанна Владимировна!

— Будешь меня бесить, Бергштейн — еще партию на скамейке посидишь.

— … ну вот… а потом мне вместе со всеми показывать, а у меня они маленькие! Я стесняюсь!

— Ой, не ври, Лилька. У тебя фотка в зале с голой жопой висит…

— Я бы могла стесняться!

— Прижми жопку стрекоза. Четыре партии впереди. Тем более что начиная со второй «Медведи» перестанут с нами миндальничать и начнут бить в полную силу…

— Со второй партии начнется настоящая игра. — говорит стоящая тут же Арина Железнова: — тогда я и покажу себя. Эта Кривотяпкина… тск!

— Завидовать нехорошо.

— Да не завидую я ей!