Тренировочный День 15

Глава 12

Глава 12

— Тумс! Тумс! Тумс!

— Ай! Со мной все в порядке! — кричит Алена Маслова, вскакивая на ноги: — продолжайте! Виктор Борисович! Мария Владимировна!

— Точно все в порядке? — Маша придерживает мяч руке и смотрит на Алену сверху вниз. Площадка в спорткомплексе Комбината выглядит необычно, с одной стороны сетки стояло два стола, принесенных из столовой, на одном стоял Виктор, на другом — Маша. Рядом с каждым стояло по корзине с мячами. Стоя на столах, они возвышались над сеткой, взвешивая мячи в руках.

На другой половине площадки стояла запыхавшаяся Алена Маслова, на лбу блестели бисеринки пота, она выпрямилась и взмахнула рукой.

— Да! — крикнула она: — со мной все в порядке! Продолжаем!

— Хорошо. — кивнул Виктор: — готова? И… — он подбрасывает мяч руке и — ударяет по нему, направляя его в угол площадки. Алена бросается в угол, мелькают ее белые кроссовки, покрытие вспискивает от соприкосновения покрытия с резиновой подошвой, она отбивает мяч, который взмывает к потолку!

— Теперь — я! — Маша в свою очередь подбрасывает мяч и ударяет по нему: — Аленка!

— … есть! — снова писк покрытия под резиной подошв! Алена отбивает мяч!

— Продолжаем!

— Тумс! Тумс! Тумс!

— … тсссссс!

— Алена! Ты в порядке?

— … д-да! Со мной все в порядке! Продолжаем!

— Вить? — Маша поворачивает голову: — она так покалечится чего доброго…

— Я в порядке! — упрямо заявляет Алена, утирая пот со лба и переводя дыхание.

— Если Алена говорит, что она в порядке, значит она в порядке. — безмятежно заявляет Виктор: — Алена! Правый угол!

— Есть! — писк-писк-писк! Тумс!

— Левый!

— Взяла! — писк-писк-писк! Тумс!

— Увеличиваем темп!

— Поняла!

— Тумс-тумс-тумс!

— Ай! Я в порядке!

— Ну вот… — удовлетворенно сказала Жанна Владимировна, закрепляя фиксирующую повязку на голеностопе у Алены Масловой: — ничего страшного, даже растяжения нет. Но ты все равно сегодня ногу побереги, слышишь? Вить, Масловой больше нагрузки на эту ногу не давать!

— Хорошо. — кивает Виктор: — Маслова, десять минут перерыв, сходи водички попей. Потом будем работать над приемом.

— Вить, я же сказала, что ей поберечься надо… — хмурится Жанна, закрывая свой саквояж.

— Ногу трогать не будем. — отмахивается тренер: — будет на месте принимать, будем над руками работать… слышала, Маслова?

— Да! Поняла!

— Какая… она энергичная… — Жанна смотрит вслед девушке, которая, прихрамывая идет к скамейке: — Вить, ты палку не перегибаешь, а?

— Это ее выбор, Жанна. — говорит тренер, откидываясь назад и глядя как на соседней площадке девушки работают «мягкими лапками» по мячу: — это она сама подошла, потому что в последнее время она сидит на скамейке. У нее есть потенциал, но только она может реализовать его… и я рад что она горит на площадке.

— Но… такая тренировка…

— Знаешь, говорят, что мастера кендо не поправляют учеников, не учат их правильно взмахивать мечом. Они просто заставляют их сделать десять тысяч взмахов — вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз… из раза в раз. Говорят, что после десяти тысяч раз тело само по себе устраняет все лишнее, оставляя только самое необходимое. Понимаешь? — он смотрит на нее: — Алена отличный игрок, но она слишком много думает, слишком переживает, слишком суетится. Но если она перестанет думать и начнет играть… перестанет совершать лишние движения…

— Так вот зачем ты поставил столы за сеткой. — говорит подошедшая к ним Маша Волокитина: — чтобы вымотать ее на новой роли либеро. Знаешь, а Лильке тоже такая тренировка не помешает…

— Ну нет. Лильке совсем другое нужно. — улыбается Виктор: — сейчас Алена вернется и по новой начнем.

— Как говорил тащ генерал Ермаков «задача командира сделать так, чтобы солдат заколебался», да? — к ним подскакивает Лиля Бергштейн: — Вить, а Вить, а когда мы с Дульсинеей начнем свою тренировку связующий-добивающий? Я хочу как Гуля Каримова — в воздууууух! Вжууух! — она подпрыгивает на месте и взмахивает рукой.

— Прекрати меня так называть!

— Внутри Алены есть великий игрок, замечательная либеро… и как только она перестанет прятаться сама от себя — она с ней встретится… — задумчиво говорит Виктор и переводит взгляд на Лилю: — когда, говоришь? А прямо сейчас!

— Ты как? — спросила Жанна Владимировна, садясь рядом с Аленой Масловой на скамейку. Алена не отрываясь смотрела на площадку, где работали Лиля Бергштейн с Евдокией Кривотяпкиной.

— Правильное решение. — отзывается Алена: — Лильку сделать не связующей, а добивающей. Я сперва решила, что Лилька на роли связующей отлично сработала бы, но Витька… ой, то есть Виктор Борисович сказал, что связующий — управляющий площадкой, это полевой командир, сержант. А из Лильки сержант как из меня балерина… ну то есть она быстрая и все такое, да только кто ж знает, что у нее в голове? А вот Дуся… из Дуськи сержант ого какой получится… «вперед обезьяны или вы хотите жить вечно?» — это про нее…

— Как нога? — Жанна опускается на одно колено и бесцеремонно стягивает с правой ноги Алены кроссовок: — вот тут не болит? А тут?

— … да нет, не болит… совсем не болит. А вы Тамару Каренину знаете? Она еще ведущей на телевидении работает и в театре?

— Тамарку-то? Конечно знаю. Мы с ней в детстве в одну школу ходили, а потом я в медицинский поступила… а так не больно?

— Ух ты! Серьезно⁈

— Больно⁈

— Нет, не больно! Вы с Тамарой Карениной знакомы! А это правда, что у нее новый кавалер, да⁈ Этот, Слепнин Николай, который Чацкого играл! Говорят, что он… ай! Жанна Владимировна⁈

— Прекрати глупости говорить, Маслова! А то еще раз щипну! Надевай кроссовок и дуй на тренировку, тренер тебя ждет!

— Жанна Владимировна!

— Тумс! Тумс! Тумс!

— Я в порядке! — отмахивается Алена, вставая с пола в очередной раз: — в порядке!

— Мягче принимай, Алена, мягче! На кончики пальцев! — говорит Виктор, взвешивая очередной мяч в руке: — мягче! И…

— Круто! А в меня можно тоже мячиком⁈ — прыгает за пределами площадки Лиля Бергштейн, прыгает и машет руками, привлекая внимание: — я тут!

— Что? — Виктор переводит взгляд и кивает: — Лиля! Дуся!

— А? — стоящая рядом со стеной, у скамейки Евдокия недоуменно обернулась, вытирая лицо полотенцем.

— Хэк! — удар! Мяч белой молнией мелькнул в воздухе!

— Алди! — Лиля метнулась под удар словно капелька ртути! И молния была приручена! Мягкое касание и вот уже мяч зависает в идеальной дуге, в верхней точке апогея, прямо над Евдокией Кривотяпкиной и…

— Тск! — роняет Евдокия, потирая макушку: — вы там с ума посходили⁈

— Дульсинея! Ты должна была ударить! Дуля!

— Не зови меня так! — высокая девушка со шрамом на щеке потерла голову: — никто не дает пасы вне площадки, вы все — поехавшие.

— Дуля! Мяч — это мяч! Везде! Ты чего⁈

— Какая я тебе Дуля⁈

— Ну… Дульсинея — дооолго! А уменьшительно-ласкательное — это Дуля!

— Тск.

— Евдокия права. — кивает Виктор: — действительно не нужно привыкать вне площадки брать. Девчонки — на площадку! Алена — видишь, как Лиля принимает? Она гасит скорость и вращение мяча при приеме, обрабатывает его… это как обратный удар, вот!

— Обратный удар? — хмурится Алена, выпрямляясь и глядя как Лиля и Дуся выходят на площадку.

— Смотри, — тренер выкидывает вперед кулак: — это удар! Правый прямой! Мышцы и связки всего тела работают в унисон для того, чтобы придать скорость удару! Скорость удара кулаком у тренированного профессионала может достигать до сорока-пятидесяти километров в час, это скорость автомобиля!

— А я смотрю, Витьку заводят удары… — прикладывает ладонь ко рту и наклоняется в сторону Алена: — слышали, что он в тот раз у пивной подрался⁈ Митяй, Валькин брат рассказывал!

— … но если вы можете нанести удар вперед, то… — тренер отдергивает руку: — то точно также можете придать ускорение и назад, просто сменив вектор! Вот что делает Лиля! Она — ведет мяч, поддаваясь вектору движения, тем самым — снижая скорость столкновения руки и мяча, а за счет длительности касания — гасит вращение! Лиля!

— Тут!

— Держи мяч!

— Алди! — капелька ртути метнулась по площадке и мяч повис в воздухе, вслед за ним метнулась хищная тень и… удар!

— ТУМС! — мяч отражается от площадки и ударяется в стенку. Евдокия — мягко опускается вниз, гасит энергию приземления, отыграв коленками. Выпрямляется и оглядывается по сторонам.

— Видела⁈ Алена — ну ты видела⁈ Гасишь скорость, Алена! Вон, Синицыну спроси про скорость и вектор! Юля!

— Я ей уже объясняла, Виктор Борисович. Это школьный курс физики.

— Скорость полета мяча плюс твое движение навстречу — суммируются, скорость выше, отскок неконтролируемый! А ты будешь либеро, Алена, защита и тыл команды, отскок у тебя должен быть контролируемым… и вот он секрет — всего лишь нужно сопроводить мяч назад, понимаешь? — Виктор показывает движение: — некоторое время сопровождаешь мяч, видишь? Уравняй скорость движения своей руки со скоростью полета мяча и будет нулевая скорость контакта, это возможность Абсолютного Контроля над мячом!

— Да… хорошо так говорить, конечно… — потирает локоть Алена: — но ты же сам говорил… то есть вы сами говорили, Виктор Борисович, что скорость полета мяча очень высокая! Почти сто километров в час! А боксер бьет всего лишь сорок!

— Все что тебе нужно, Алена, это двигаться в два раза быстрее чем профессиональный боксер. И прекрати меня на «вы» и по отчеству величать, я еще не старый!

— Всего лишь…

— Угу.

— Всего лишь… а у Лильки выходит — получается? — прищуривается Алена, оглядываясь назад: — как⁈

— Не знаю. — пожимает плечами Лиля, закинув руки вверх и сцепив их на затылке: — как-то получается. Но теперь я буду доигровщица. Витька сказал, что так даже веселее, а я ему верю. Он когда говорит, что будет веселее — значит точно будет. Например, в прошлый раз когда они с Машей ко мне домой завалились и…

— Так, хватит стоять! Работаем! Алена — принимаешь в любом месте площадки, подвешиваешь, Евдокия — даешь пас Лиле. Лиля… Маш — поставь ей там бутылку газировки в углу, а то я со стола слезать не хочу… ага, спасибо. Лиля — ты бьешь точно рядом с бутылкой!

— Не в нее? — удивляется Лиля.

— Не в нее. — подтверждает Виктор: — если ты в нее будешь, то нам никаких бутылок не хватит. Рядом, но как можно более близко, ясно?

— Ясно! А можно ей крышечку ударом открыть?

— … можно.

— Я сейчас помру! — Арина Железнова падает на скамейку: — садисты все! Так наказывать за опоздание. — она огляделась по сторонам. Рядом сидела Валя Федосеева, которая отдыхала, накинув на голову белое полотенце.

— Скажите, Валентина… — начала было она, но девушка сняла полотенце с головы и взглянула на нее.

— Если ты сейчас меня по отчеству назовешь, Принцесса…

— Извините… — Арина подняла руку и почесала затылок: — но вы же такая…

— Если ты сейчас скажешь «старая», то я тебе голову откручу.

— Нет! Просто вы… такая взрослая.

— Я младше Маши! Мне всего двадцать пять, Железнова! — Валя покачала головой: — я всего на семь лет тебя старше!

— Целых семь лет! Эпоха!

— … чего тебе надо, Принцесса? Мы с тобой члены одной команды, равные. Будь добра на «ты».

— А… скажите, Валя… то есть скажи, Валь… а это правда, что Виктор Борисович из-за Лильки в парке с двадцатью монтажниками подрался⁈ А потом они все вместе у Лильки ночевали⁈

— С двадцатью монтажниками? — моргает Валя: — ты бы меньше Маслову слушала, «гений поколения». Видела, как новенькая подает? Вот то-то же… лучше над подачей работай. А что до монтажников… ну меня в тот вечер с ними не было, там Лилька была, Маша, сама Аленка и две соседки Витькины по общаге, он тогда еще в коммуналке на Павлова жил. Девчонки что в малярной бригаде работали, Маринка Миронова, кстати, у нас в команде теперь, должна в среду приехать из деревни. О! И, кажется, Салчакова Айгуля с ними тоже была. А монтажников всего-то человек пять было, и Машка их всех вырубила… волейбольным мячом.

— Мячом⁈

— А чего так удивляешься? Ты же и сама мячом калечить можешь… все помнят, как ты пыталась Лильку с площадки выбить…

— Тетя Валя!

— Я тебе не тетя!

— … эээ… извини. То есть я… это давно было.

— Да ладно. Кто прошлое помянет. Но я тогда Лильку в первый раз такой рассерженной видела. Первый и последний, однако… — Валя поворачивает голову и смотрит на Арину: — она на тебя по-особенному реагирует.

— Правда⁈

— Угу. Ты для нее как красная тряпка для быка, всегда с тобой заочно соревнуется… со стороны может и незаметно, но я-то вижу…

— Тетя Валя, вы лучшая!

— Ты… ты чего⁈ Отстань!

— Спасибо! Я убежала!

— Вот же… — Валя смотрит вслед мелькающим кроссовкам Железновой. К скамейке подходит Юля Синицына, которая наклоняется над сумкой-термосом и достает оттуда бутылку с минеральной водой.

— Лилька опять бутылку разлила. — говорит она: — мячом крышку оторвала, площадку залила…

— Скажи-ка мне Юль. — говорит Валентина: — а у тебя, бывало, такое ощущение что ты такая старая-старая уже, а? Что вот прямо смотрит на тебя племя младое незнакомое, а в глазах у них пусто как в той бутылке в пункте сдачи стеклотары? И что они вот-вот у тебя спросят видела ли ты динозавров и как звали твоего первого домашнего мамонта?

— Нет. — выпрямляется Юля с бутылкой в руке: — не было. Мой возраст исчисляется хронологическими периодами, общепринятыми и универсальными. И никто не может помнить динозавров, если мы говорим именно о динозаврах, а не о крокодилах, например. Которые, технически от динозавров недалеко ушли, от общей ветки архозавров. Хотя, если так подумать они все же разные… если взять крокодиломорфов, того же сакозуха или там дейнозуха, то это уже ближе к нам, всего-то семьдесят миллионов лет назад… но даже так ты не могла видеть динозавров. И мамонтов.

— Я тебе порой завидую, Юль. — говорит Валентина, откидываясь на скамейке и чувствуя разгоряченной спиной холодную бетонную стену: — у тебя все просто и на все ответы есть.

— Один глупец может задать миллион вопросов, на которые и тысяча мудрецов ответа не найдут. — серьезно отвечает ей Синицына, садится рядом и открывает бутылку с минеральной водой, присасывается к ней и жадно пьет. Отрывается, утирается предплечьем, смотрит на площадку.

— Слышала, что Маслова теперь либеро будет, а атакующая пара — Шаровая Молния и Мрачнолицая?

— Хорошее решение. — кивает Юля: — нам связующей не хватало. Света хороша конечно, но Кривотяпкина на месте связующей будет еще лучше.

— Хм. Разве Светка не твоя подруга?

— Конечно. Вы все мои подруги. Вот ты например.

— Не знала.

— Я же стих написала. «Мои подруги».

— Это там где ты призывала комсомольцев промискуитетом заниматься?

— Это был призыв к миру, Федосеева.

— Ну… да, наверное. Трудновато воевать в таком положении…