Тень мастера

Глава 5

«Внимание! — неожиданно сообщила Эмма, заставив меня встряхнуться. — Состояние субъекта „Нокс“ расценивается как критическое. Остановка сердечной деятельности. Остановка дыхания. Уровень сознания: кома. Начаты реанимационные мероприятия».

Я оторвал взгляд от Хмурого и, утерев лицо, поднялся.

Так. Капсула и впрямь орет как резаная, на стеклянной крышке отчаянно мигают красные и желтые огоньки. Суетящийся у панели приборов Рисс выглядит откровенно напуганным. Тогда как Нокс… ну да, он и впрямь не дышал. Зато на его усатой физиономии застыло настолько умиротворенное выражение, что стало ясно — против смерти он ничего не имел, да и вообще был бы рад остаться рядом с братом, продолжая служить ему после смерти так же, как служил при жизни.

Угу. Щас.

Мельком покосившись по сторонам и отметив, что за время моего отсутствия в убежище успел собраться весь десяток «Мертвых голов»… ну то, что от него осталось, конечно, после встречи с Туран… я оттолкнул с дороги Хмурого и в два быстрых шага оказался рядом с истошно верещащей капсулой.

— Подвинься.

Рисс взглянул на меня как на смертника. Собрался было возразить и сказать что-то вроде, что лучше в этом понимает. Но я лишь пристально на него посмотрел, и он как открыл рот, так его и закрыл, послушно отступив на шаг. Тогда как я по-быстрому запустил в капсулу дополнительные найниитовые нити, помимо тех, что успела туда ввести Эмма, поспешно слился разумом с аппаратом и, считав с него нужные данные, принялся за работу.

В принципе, Эмма и без меня неплохо справлялась. По крайней мере, она старательно поддерживала в Ноксе жизнь, контролировала подачу стимуляторов, следила за активностью мозга, как могла старалась ее усилить. Но вдвоем у нас точно получится быстрее, поэтому для начала я отключил сигнал тревоги, дабы не нагнетать обстановку. После чего забрался найниитовыми нитями прямо в разум Нокса, благо в состоянии комы ментальная защита обычно падала в ноль, и, как учил лэн Лойен, от души его встряхнул.

«А ну, просыпайся, солдат!»

Нокс едва заметно дернулся.

«Просыпайся! Это приказ!»

У наемника затрепетали веки, но инстинктивно он все еще сопротивлялся, не желая возвращаться в обычную жизнь и всеми силами стремясь остаться там, где ему было хорошо. Он слишком глубоко ушел. Слишком сильно проникся тем покоем, который царил в кабинете Расхэ и особенно возле той туманной стены, где Нокс провел слишком много времени.

Известная, кстати, проблема, в том числе и для обряда памяти крови. Я, когда наблюдал, как точно такой же обряд тан Горус Расхэ проводил над своим сыном, много информации по этому поводу получил, причем совершенно этого не прося и не желая.

Тем не менее Нокса надо было будить. Он, как и сказал его названный брат, пока был нужен живым нам обоим. Правда, сам он назад не стремился. Поэтому мне пришлось усилить воздействие, плюс, помимо прямого влияния на сознание, активизировать все болевые рецепторы в его теле, и только после этого командир «Мертвых голов» соизволил отреагировать.

Когда он выгнулся на ложе и жутковато захрипел, Рисс дернулся и чуть не кинулся к панели приборов, которой я едва касался пальцами.

Затем у командира начались судороги, отчего смертельно побледневший парень и вовсе полез на рожон. Пришлось остановить. Но почти сразу после этого на крышке медицинской капсулы в нужном окошке наконец-то появились цифры, обозначающие пульс Нокса… тот после нулевых значений сразу начал шпарить под сто пятьдесят ударов в мэн… а затем и показатели дыхания вернулись. На пару с резко завышенными графиками мозговой активности, при виде которых весь отряд дружно выдохнул. Тогда как я лишь удовлетворенно кивнул и только тогда снял воздействие с болевых рецепторов.

Нокс после этого буквально рухнул на ложе, тяжело дыша и обливаясь целыми реками пота. Однако в себя он все-таки пришел. Получив последнюю дозу стимулятора в мышцы, даже попытался встать. Затем начал хрипло ругаться. А как только я открыл крышку, прямо-таки вывалился наружу, отчаянно кашляя, мотая мокрой головой и откровенно не понимая, что происходит.

«Общее состояние субъекта „Нокс“ признано относительно удовлетворительным, — спокойно доложила Эмма. — Физическое состояние в норме. Мозговая и ментальная активность в норме. Состояние магического дара расценивается как стабильное. Отмечается умеренное эмоциональное возбуждение, а также компенсаторное увеличение частоты дыхания и сердечных сокращений».

Ну еще бы. После того стресса, который я ему устроил, удивительно, что он вообще шевелится.

— Командир! — вскрикнул Рисс и первым кинулся помогать Ноксу. Однако тот к тому времени уже пришел в себя. Поднялся с пола. Затем поискал глазами меня, но на кресле не нашел. Торопливо порыскал глазами по комнате. А когда мы наконец пересеклись взглядами, он замер, тогда как я невозмутимо поинтересовался:

— Ну что, очнулся?

— У тебя кровь идет носом, — невпопад отозвался тот, с трудом выпрямившись и с еще большим трудом удерживая равновесие.

Я вместо ответа повел плечом, и кровь как с моего лица, так и с одежды моментально испарилась.

— Что ты помнишь из своего последнего сна?

— Все, — неожиданно оскалился Нокс. — Я помню абсолютно все, Двойник. И это прекрасно.

Я мельком покосился на часы и, увидев, что время уже близится к половине пятого утра, коротко кивнул.

— Тогда переваривай. Потом обсудим. А мне пора.

— Эй, Двойник, — остановил меня командир, когда я накинул на голову капюшон и уже собрался покинуть убежище. — Ты хоть узнал, что хотел? И что это еще за проект «Импульс», о котором ты спрашивал?

— Узнал, но пока не все. Думаю, до вечера как раз управлюсь. А проект… кажется, я понял, как вас вырубили во время встречи с Туран. Твой брат дал хорошую подсказку. Мне, правда, пока не хватает информации, но если нам удастся доказать, что я прав, то встреча с Теневыми пройдет более-менее спокойно.

— Какая встреча? — мгновенно встрепенулся Нокс. — Когда? Где?

— Где — пока не знаю. Сообщат позже. А вот время — завтра… вернее, уже сегодня в полночь. Но вас с собой не зову — Теневики хотят видеть только меня и Кри.

— Зачем?

— Они выкатили Кри претензии по поводу смерти одного из своих, — спокойно ответил я, заметив, как ощутимо напряглись все без исключения «Мертвые головы». — Похоже, Туран накатали кляузу и представили дело так, что это Кри нарушил правила. Накануне Норми как раз получил соответствующее предупреждение.

— А что сам Кри? — замер Нокс.

— Из комы его в срочном порядке вывели. Готовится.

Командир «Мертвых голов» нахмурился и быстро переглянулся с Хмурым.

— Если ему вынесли предупреждение, значит, выводы Теневики уже сделали. И грядущая встреча — не более чем повод развязать войну.

— Ну это мы еще посмотрим, — хмыкнул я из-под низко надвинутого капюшона. — Теневики тоже небось не из найниита скроены. А раз они смертны, значит, наши шансы не так уж и плохи.

— Не факт. Они наверняка приведут с собой большую группу поддержки. Плюс на встрече будет много защитных артефактов, блокираторов и много чего еще.

— Ничего, у Туран поддержка тоже была. А также артефакты, блокираторы, оружие, взрывчатка, найниитовые чипы… Сильно им это помогло?

Нокс оценивающе прищурился.

— Жаль, что я не помню всего, что там было. Но по тому, что помню, соглашусь, что действуешь ты и впрямь эффектно.

— Главное, что эффективно, — усмехнулся я и демонстративным жестом расщепил границу. — Уж в чем-чем, а в этом ты должен понимать разницу.

— Гурто! — снова окликнул меня Нокс, во второй раз заставив промедлить с уходом.

— Что?

— Когда у тебя будут координаты места встречи, дай знать. Мы прикроем.

Я обернулся и окинул быстрым взглядом настороженно взирающий на меня боевой отряд. Восемь человек. Мои кровники… все до одного… но ни у кого в глазах я не заметил ни неудовольствия, ни сомнений, ни страха. Никто не посмотрел с вопросом на командира, никто не усомнился в его праве принимать подобные решения. Никто, даже Хмурый, не проявил ни малейшего беспокойства по этому поводу. Так что, хоть я ему и не нравился, а приказ он все равно выполнит. Причем даже в том случае, если не будет знать его подоплеки.

— Лучше скооперируйтесь с Норми, так будет проще, — кивнул я, прекрасно зная, что «Мертвые головы» слов на ветер не бросают. А потом мысленно улыбнулся и все-таки ушел, потому что время отчаянно поджимало.

В отель я вернулся всего за несколько мэнов до того, как в браслете наставника сработал будильник, но спать, естественно, уже не пошел. Однако и от визита в школу Харрантао, поразмыслив, решил сегодня отказаться.

— Опять видения? — нахмурился лэн Даорн, когда узнал, почему я передумал. — О чем на этот раз? И насколько ты уверен, что тебе действительно нужна эта информация?

— Информация ценная, — спокойно ответил я. — Тан сегодня расщедрился и дал мне сведения по одному из своих старых совместных проектов. Маготехника. Основное авторство осталось за родом Дэсхэ, но Расхэ к этой работе по просьбе тэрнэ тоже в свое время привлекли. Суть работы — новое устройство, проходящее по документам под грифом «абсолютно секретно». И принципиально новые приборы защиты, в которых я хочу разобраться.

— Тогда ладно, — так же неожиданно успокоился наставник. — Маготехника — это может быть полезно. Но исцеляющие амулеты я тебе все равно оставлю. А если что-то пойдет не так, звони.

Я в ответ только кивнул, в который раз подумав, что у меня потрясающий опек… нет, уже не опекун, а приемный отец, конечно. А как только он собрал сумку и ушел на тренировку, я уселся в стоящее в гостиной кресло, свистнул Ши, сообщив, что на ближайшее время он остается за старшего. И, уже чувствуя, как стремительно накатывает знакомое чувство, спокойно закрыл глаза, будучи готовым к получению информации.

На этот раз тан Расхэ не поскупился, поэтому достаточно быстро я выяснил, что это за военная база, на которой он когда-то работал. Как называется. Где находится. Как выглядит пропуск, который нужно было предъявить на воротах и с помощью которого открывались электронные замки в здании. Как проводится процедура досмотра на входе. Какой у сотрудников график работы. Кто является начальником базы. Кто руководит экспериментальным отделом…

Одним словом, я совершенно неожиданно для себя выяснил по этой теме абсолютно все. Более того, словно сам там побывал и смог бы с закрытыми глазами проводить по базе многорэйновые экскурсии.

При этом видения накатывали на меня волнами, друг за другом и практически без перерыва, так что, по сути, я из них толком даже не выходил. Реальный мир для меня на какое-то время смазался и фактически перестал существовать. Да и себя я тоже начал воспринимать иначе.

Адрэа Гурто, можно сказать, исчез. Вместо него остался лишь Альнбар Расхэ. И на то время, пока я был погружен в чужие воспоминания, я действительно стал им. Буквально прожил вместе с ним несколько месяцев жизни, правда, в ускоренном режиме. Вместе с ним каждое утро вставал. Шел в лабораторию. Работал с утра и до поздней ночи. Изучал документы. Ковырялся в приборах. Проводил многочисленные эксперименты. Добивался успеха. Иногда разочаровывался. Ругался. Порой начинал все заново…

В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что перестал относиться к нему как к постороннему человеку. После стольких дней, когда я фактически был им… после всех этих месяцев в лаборатории, когда я смотрел, слушал, размышлял не просто вместе с ним, а даже думать начал, как он… в общем, после такого остаться отстраненным наблюдателем у меня уже не получилось. Тан стал для меня гораздо более понятным. Более открытым. Более… близким, что ли? Да и на лэна Лиена Дэсхэ я теперь смотрел как на старого знакомого. А к его лаборантам стал относиться как к своим собственным сотрудниками, благо они оказались отличными помощниками и здорово облегчили мой… то есть тана Альнбара, конечно, труд.

По поводу проекта «Импульс» мне тоже удалось выяснить все, что только можно и нельзя. Лэн Дэсхэ по распоряжению главы особого отдела выдал Расхэ полную информацию по данной теме. Так что, пока тан Альнбар ковырялся в бумагах, я вместе с ним внимательно читал, изучал, сравнивал, анализировал. Ощущал при этом мысли самого тана. С чем-то был согласен, с чем-то, пожалуй, нет. Но в конечном итоге я прошел вместе с ним все этапы этой непростой работы и по истечении нескольких месяцев утомительного умственного труда пришел к заключению, что мое первоначальное предположение насчет Туран было верным, и им действительно удалось заполучить в руки такой же прибор, который в свое время изобрел воистину гениальный теоретик лэн Лиен Дэсхэ, а впоследствии доработал и довел до ума мой биологический отец.

Если говорить в двух словах, то принцип работы «Импульса» заключался в последовательном, специальным образом смодулированном воздействии на человеческий мозг звуковых волн сверхвысоких и сверхнизких частот, причем в строго определенном диапазоне и в такой же строго определенной последовательности.

Нет, так-то в моем родном мире о влиянии ультра- и инфразвука на самочувствие человека уже знали. Считалось также, что определенные частоты способны вызывать у людей различные состояния от паники до депрессии. Однако лэн Лиен Дэсхэ решил пойти дальше и нашел способ таким образом преобразовать звуковые волны, чтобы они начали влиять не только на мозг, но и непосредственно на магический дар. Более того, примерно на том же принципе работали и пространственные бомбы мастера Рао. Только тут воздействие было тоньше, деликатнее. Получающаяся в итоге звуковая волна не рвала мозги в клочья и не влияла на пространство. Однако одаренные, на которых она воздействовала, впадали в своего рода оцепенение. Вернее, их мозг начинал впадать в это самое оцепенение. В результате чего человек временно утрачивал контроль и над собственным телом, и над магическим даром. После чего его, что называется, можно было брать голыми руками.

При этом в эксперименте тан Расхэ создал два режима работы «Импульса»: для одаренных и для неодаренных. В первом случае прибор полностью выводил человека из строя, так что тот терял сознание, падал, а когда приходил в себя, то не мог вспомнить, что с ним произошло. Тогда как во втором случае, напротив, оставлял жертву в сознании. В том смысле, что человек тоже падал, но при этом все видел, слышал, осознавал, а вот пошевелиться уже не мог.

Проблему с радиусом воздействия тану Расхэ тоже удалось решить, поэтому в доработанном варианте прибор мог оказывать поражающее действие в достаточно широких пределах. Причем если изначально максимально доступное расстояние для него составляло всего три с небольшим майна, то Расхэ сумел увеличить его до двадцати.

При этом магическая защита на работу прибора никак не влияла. А вот блокираторы магии, особенно третьего типа, как и глушилки, заметно ослабляли воздействие звуковых волн, плюс при этом искажали их характеристики, поэтому испытуемые, если и теряли сознание, то не сразу. Но чаще всего людей просто терзала немилосердная головная боль и преследовали панические атаки. Однако и в том, и в другом случае люди слышали тот самый шум или писк, о котором недавно рассказывал Кри.

С проблемой устойчивости найниитовых чипов тан, правда, провозился довольно долго. Обойти защитные механизмы своих же собственных устройств ему упорно не удавалось. Однако в итоге он сумел определить диапазон ультразвуковых частот, которые могли при определенных обстоятельствах оказывать повреждающее действие на сами чипы. Изобрел модулятор, который был способен усиливать воздействие звуковой волны в несколько раз. А затем не только усовершенствовал прибор лэна Дэсхэ, но, по факту, параллельно с родом Норхо заложил основу для создания устройства, способного уничтожать дайнов. Только, к сожалению, до ума его не довел, поскольку контракт с военным министерством у него достаточно быстро закончился, и Расхэ покинул военную базу, даже не догадываясь, насколько важное открытие в действительности мог бы совершить.

Зато с его легкой руки мне достались все чертежи, все теоретические выкладки по вышеупомянутому прибору, подробная схема прототипа и весь остальной сопутствующий материал, который мог когда-нибудь пригодиться.

После этого я окончательно уверился, что был прав по поводу Туран, и уже не сомневался, каким именно образом они сумели обойти запреты Теневых и похитить Кри прямо у них из-под носа.

Более того, я был уверен, что в отношении Кри Туран действительно подстраховались — благодаря блокиратору магии третьего типа большой босс, как, вероятно, и находящийся рядом с ним Теневик, могли не поддаться воздействию прибора сразу, поэтому их обоих атаковал опытный менталист. Ну а остальных благополучно вырубил «Импульс», так что теперь, когда стали ясны детали, операция выглядела не такой уж сложной.

К тому же, чтобы заблаговременно притащить подобный прибор и до поры до времени припрятать его в пространственном кармане, много времени было не нужно. По сути, достаточно найти всего одного толкового пространственника, и проблема с доставкой была бы решена.

Правда, тот прибор, что я видел в воспоминаниях тана, выглядел достаточно громоздким, так что для его доставки Туран понадобились бы еще и грузчики. Но, с другой стороны, это двадцать с лишним лет назад «Импульс» представлял собой здоровенную бандурину ростом почти с меня. А с тех пор его наверняка усовершенствовали. Быть может, с того времени он из бандурины превратился в гораздо более компактное устройство. Тогда как средства защиты, о которых в свое время беспокоился лэн Лиен Дэсхэ, и вовсе являлись исключительно техническими приборами. И уже на этапе окончания работы выглядели как самые обычные медальоны. А если они также подверглись доработке и стали настолько миниатюрными, что, скажем, их можно было упрятать в обычную пуговицу, булавку или просто в подошву ботинок, то тогда тем более легко представить, почему их не заметили при досмотре, и каким образом Туран сумели избежать воздействия своего же прибора. И почему их координатор привел с собой такую скромную группу сопровождения.

И ведь вот что интересно.

Кри сказал, что из всей встречи помнит не более половины рэйна. Тогда как еще через пол-рэйна Норми уже получил звонок с требованием выкупа. То есть Туран за это время успели по-быстрому перестрелять охрану и убить Теневика, собрать манатки, подхватить потерявших сознание пленников, забрать прибор, свернуть пространственный карман и тихо свалить, не оставив после себя следов.

Я, если честно, долго не мог понять, а как эти уроды вышли со стадиона, если снаружи… в том числе и со стороны второго входа… все еще оставалась действующая охрана.

Допустим, охранники ничего не слышали. Допустим, прибор настроили таким образом, чтобы находящиеся снаружи люди не пострадали. И допустим, сроки переклички для людей Теневиков составляли не четверть рэйна, как у самих Туран, а, к примеру, все те же пол-рэйна, что, прямо скажем, маловероятно.

В этом случае о гибели товарищей охранники могли и не узнать. Как могли и не заподозрить, что внутри что-то не так.

Вопрос в другом: а как тогда Туран смогли уйти незамеченными? Их что, просто взяли и выпустили? Без проверки, без вопросов, без согласования с начальством, да еще и с пленниками на руках?

Хотя нет. Пленников, если у Туран имелся хороший пространственный маг, могли просто спрятать. А вот что касается всего остального… ну не могли же внешнюю охрану с той стороны стадиона тоже перебить, да еще так, чтобы люди Кри и их собственные коллеги этого не услышали?

Или же с той стороны тоже находились предатели?

Да ну. Один-два — я бы еще понял. Но не в таком же количестве?

Впрочем, был еще один вариант, о котором я подумал немного позже.

По большому счету, Туран достаточно было приволочь с собой не один, а два или даже три прибора, один из которых, к примеру, затащили непосредственно на стадион, а остальные оставили снаружи и установили так, чтобы охватить все пространство вокруг здания. Тогда, если приборы включили одновременно… а ультразвук, напомню, сквозь каменные стены не проникает… то охрана Теневых должна была полечь вся. Одновременно. И снаружи, и внутри. И тогда ни сигнала тревоги, ни переклички ждать от них уже не приходилось. Да и наличие предателей среди них можно было смело исключить.

После этого Туран тихо сделали свое дело и ушли, забрав и пленников, и все три прибора с собой. Только внутри охрану они благополучно перебили, чтобы потом можно было указать на Кри, а снаружи оставили в живых специально, чтобы те, как только приборы отключат, благополучно очнулись.

Осознав себя лежащими на полу, они ожидаемо растерялись, забеспокоились, заволновались. Попытались связаться с внутренней охраной, но услышали по рациям лишь тишину. А увидев, как в их сторону на всех парах мчатся неопознанные ардэ с вооруженными людьми… подгадать время отключения второго прибора тоже было несложно… закономерно опознали в ребятах Норми источник своих неприятностей и с ходу вступили в бой. Естественно, толком не разобравшись, не намереваясь вступать в переговоры с врагом и не сообразив, что на самом деле их, как и людей Кри, самым банальным образом подставили.

Свидетелей ведь, как утверждает Норми, не осталось. Охрана Теневых мужественно полегла на поле боя вся, без исключения. Соответственно, спросить, что и как с ними было, теряли они сознание или нет, стало не у кого. И это тоже играло на руку Туран и, напротив, еще больше усугубляло положение Кри.

Наконец, последний вопрос, который меня сейчас тревожил: а откуда у Туран… то есть у Босхо… вообще мог взяться подобный прибор?

Дэсхэ в свое время сказал, что разработка абсолютно секретная. И присутствие при первом разговоре главы особого отдела это только подтверждало. Вряд ли за двадцать лет ее вдруг взяли и сделали достоянием общественности. По крайней мере, восемь лет назад, пока был жив тан Расхэ, разработка по-прежнему оставалась закрытой.

Могло ли за эти годы что-нибудь измениться?

В принципе, да. Могло.

А вот чтобы в Нижний мир внезапно начали поставлять подобные технологии — уже вряд ли. Вернее, может, Теневики, как в случае с устройством, генерирующем антинайниитовое поле, и смогли бы урвать для себя аналогичный прибор. Но тогда они о нем хотя бы знали. А значит, своевременно предприняли бы меры предосторожности. Однако поскольку соответствующих мер принято не было, то получалось, что Теневики были не в курсе ситуации. То есть Туран заполучили прибор сами. Втихаря, без обычного в таких делах посредника. Да еще и использовали его против Теневиков, прекрасно зная, что те будут к такому не готовы.

И они действительно оказались не готовы.

Как и я. И Кри. И «Мертвые головы».

А в итоге что мы имеем?

Я глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Ур-р? — тихонько проурчал йорк, пытливо заглядывая в мое лицо.

— А имеем мы кучу проблем и очень мало способов их решения, — ответил я вслух на свой же собственный вопрос. — Ну как дела, малыш? Все тихо?

— Ур, — уже увереннее отозвался Ши, выпрямившись, как мохнатый солдатик, и сложив лапки на груди.

— Ну и ладно, — успокоился я. А потом прислушался к себе и, поняв, что видений больше не будет, решительно поднялся с кресла.

Крови на этот раз с меня, как ни странно, не накапало. Чувствовал я себя тоже более-менее сносно. Ну разве что тело от долгого сидения в одной позе затекло. Да времени с того момента, как я погрузился в воспоминания, прошло прилично.

— Ничего себе, — тихо присвистнул я, обнаружив, что солнце на улице уже даже не в зените, а ощутимо клонится к горизонту. — Вот это я, называется, посидел…

Само собой, о наставнике я тоже вспомнил. Как и о том, что сегодня он должен был закончить тренировку намного раньше, чем вчера. Но тут в гостиной появился и сам лэн Даорн.

— Ну что, пришел в себя?

Я, увидев, что он все еще в домашней одежде, а не в дорожной, неловко кивнул.

— Да, спасибо. Все нормально. Данные загрузились.

Дайн. Наставник из-за меня задержался. Не рискнул меня оставить в номере одного. Но при этом и будить не стал. Дал время закончить с обрядом. Да еще и, судя по доносящимся из его комнаты запахам, ужин заказал, так что голодным я не останусь.

Потом мы, конечно, посидели, поужинали, поговорили. Я, естественно, рассказал, какой именно маготехникой заинтересовался и какие сведения в итоге получил. Но о причинах, естественно, умолчал. Вернее, как обычно, слукавил. Однако лэн Даорн и не настаивал на ответах. С некоторых пор, как я заметил, он вообще старался поменьше меня расспрашивать. Поэтому врать ему, хвала тэрнэ, не пришлось, к информации по прибору он тоже отнесся спокойно, не став выпытывать, почему я вдруг заинтересовался именно этим проектом. Ну а расстались мы уже под самый вечер. После чего наставник все-таки собрал вещи и отправился обратно в Нарк, тогда как я… у меня на эту ночь были совсем другие планы, о которых моему приемному отцу знать не стоило.