Тень мастера

Глава 3

Само собой, усыпить я себя не дал, тем более что модуль был хорошо изученным, защиту на нем я тоже давно взломал, и мне не составило труда слегка подкорректировать программу, чтобы та ничего лишнего во мне не обнаружила.

Сам же тем временем навострил уши и, усилив слух, прислушался к разговору.

— Я не понимаю, что произошло, — несколько неуверенно начал менталист, когда к нему обратилось сразу четыре пары глаз. — Мальчик правильно сказал — на занятия он напросился сам. Тема была ему известна. Процесс я тоже ему подробно объяснил во избежание всяких случайностей. И лэнну Хос предупредил, что у молодого человека нестандартные реакции и что ей стоит быть осторожной. Она — человек надежный, мы уже не первый год работаем вместе, в том числе и со сложными учениками. Так что лэнна прекрасно знает, где нужно остановиться. Да и я был рядом — следил, чтобы она ни в коем случае не переусердствовала.

— Что же произошло, если это не вы его подтолкнули к дальнейшему развитию? — суховато осведомился лэн Даорн.

Лэн Лойен устало вздохнул.

— Этого я тоже не знаю. Процедура настройки прошла стандартно. Адрэа во время нее не выказывал ни агрессии, ни признаков беспокойства. Затем лэнна начала работать поэтапно, имитируя воздействие ментальной магии.

— Что она делала? — не понял наставник.

— Создавала у юноши ощущение, что на него оказывается воздействие. Это — довольно сложная процедура, требующая тонкой и очень точной настройки на субъект. А также подразумевающая воздействие на его эмоции.

— Эмоции, значит… — задумчиво проговорил мастер Майэ. — У Адрэа с ними как раз все непросто.

— Я в курсе. Поэтому я заранее попросил его их не блокировать. И при первом же признаке чего-то неправильного или в случае, если ему что-то не понравится, он должен был дать мне знать. Но он молчал.

— Контакт вы постоянно с ним поддерживали? — снова вмешался наставник.

— Да. В этом плане все было в полном порядке. Лэнна Хос, как я уже сказал, использовала ступенчатую методику воздействия. На первом этапе ее усилия должны были вывести Адрэа из состояния привычного равновесия и создать иллюзию того, что на его разум, говоря простым языком, давят. Его задачей было сосредоточиться и противостоять этому воздействию так, как я его учил. И он с этим прекрасно справился, — добавил лэн Лойен, упреждая новые вопросы. — Вплоть до третьего уровня воздействия он делал именно то, что от него требовалось, не выказывая признаков усталости и не демонстрируя, что что-то не так. А вот потом…

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями.

Найниитом я его опутывать не рискнул. Эмму тоже пока не вернул из добровольного заточения. Но слушал теперь с удвоенным вниманием. Да и остальные мои учителя были не прочь узнать, что же со мной сегодня произошло.

— В один момент я потерял с ним контакт, — наконец обронил лэн Лойен, заставив меня прищуриться. Правда, эмоции я заранее приглушил, чтобы не привлекать внимание менталиста. — На третьем уровне Адрэа словно… уснул. Перестал отвечать на мои вопросы и реагировать на команды. Он больше не стремился усиливать защиту, поэтому лэнну Хос я притормозил, и с этого мига никакое ментальное воздействие на юношу уже не оказывалось.

— Совсем никакое?

— Можно сказать, что да. Единственное, что я себе позволил, это деликатно коснуться разума мальчика в надежде его разбудить. Ментальный паралич — дело такое… иногда, впадая в него, люди долго не могут оттуда выбраться. Но для Адрэа это стало своеобразным толчком. Он вдруг без видимых причин впал в глубокий транс и инстинктивно закрылся наглухо. Его аура резко ужалась, и в ней одновременно с этим появилось выраженное напряжение, словно он готовился к атаке. Я после этого, помня наш первый неудачный опыт совместной работы, сразу же прекратил воздействие. Даже настройку разорвал, чтобы случайно его не спровоцировать. Однако лэнна Хос настройку снять не успела. Поэтому когда ученик так же резко развернул свою ауру и ударил… ну примерно как меня когда-то… то лэнне больше всех и досталось.

— Тем не менее, — продолжил он после короткой паузы, пока народ переваривал информацию, — от первого удара лэнна не пострадала. Она — очень опытный менталист, да и после моего предупреждения озаботилась усиленной защитой. Поэтому ментальный удар Адрэа прошел впустую. Однако вместе с этим другие ветви его дара резко активизировались. Он, будучи в трансе, использовал в комнате все доступные ему ветви магического дара, что и стало причиной тех разрушений, которые вы видели. Если бы многоуважаемый мастер Майэ не появился сразу же, как только это началось, боюсь, школа могла серьезно пострадать. Однако все проявления его обычной магии нам удалось блокировать. Мастер Даэ, явившись чуть позже, очень нам в этом помог. Втроем мы смогли его удержать. Ну а дальше… дальше вы, полагаю, и сами все видели: Адрэа каким-то образом сумел расщепить свое сознание.

— Может, разум? — недоверчиво переспросил лэн Даорн. Он-то магией порталов не владел и находился не в пример дальше от школы Дакаэ, чем мастер Даэ. Поэтому, вероятно, прибыл позже всех и видел далеко не все, что я там натворил.

К тому же вопрос, который он задал, наглядно свидетельствовал, что в магии разума наставник разбирался слабо. Впрочем, я и сам до недавнего времени не мог определиться с понятием разума и сознания. Так что наставнику тем более было простительно.

Вероятно, именно поэтому, услышав вопрос лэна Даорна, лэн Лойен странно хмыкнул.

— Нет, — ответил он, тем не менее не став указывать коллеге-магу на ошибку. — Расщепление разума — это прямой путь к многопотоковому мышлению. Это — отдельная тема, до которой наш с вами ученик, хвала тэрнэ, пока не дорос. Но сегодня он смог расщепить сознание. И одновременно с этим… не знаю, откуда он вообще узнал, что такое возможно… расщепил ветвь разума на своем магическом даре. Благодаря чему смог обойти наш общий блок, атаковал настроенную на него лэнну Хос и только чудом никого сегодня не убил.

В лаборатории на мгновение повисла безрадостная тишина.

— Вы давали ему какую-нибудь литературу на эту тему? — скупо осведомился мастер Даэ.

— Я не сумасшедший, чтобы обучать подобным практикам несовершеннолетних. Но расщепление ветви — единственный способ обойти даже очень сильный ментальный блок, и единственный способ причинить вред менталисту моего уровня.

— Почему тогда он нацелился не на вас, а на вашу помощницу?

— Я не думаю, что он нацелился именно на нее, — признался лэн Лойен. — Если это было полноценное видение, то на ее месте мог оказаться любой из нас. Но именно она была в тот момент на него настроена. И она же попала под горячую руку. Поэтому, пока Адрэа сражался с привидевшемся ему монстром, все его удары повторились и в реальном мире. Так что лэнне просто не повезло. Она, сама того не желая, стала для Адрэа мишенью. В попытке добраться до чудовища, он едва не добрался до нее. И только наличие мощного блокиратора помогло нам его от нее оттолкнуть. После этого он нашел в себе силы самостоятельно выйти из транса и хотя бы начал сознавать, что с ним что-то не так. Если честно, я не думал, что он сумеет вернуться, но он меня все же услышал. Понял. И с такой легкостью заново себя собрал, словно уже не раз это проделывал.

— Он и дар расщепляет с такой же скоростью, — проворчал мастер Даэ. — А потом так же быстро восстанавливает. Причем достаточно давно. Обычно магам нужно полжизни тренироваться, чтобы достичь чего-то подобного. А для Адрэа что одна ветвь, что весь дар целиком… В общем, этому я как раз не удивлен. А вот тот факт, что у него дар сошел с ума после возвращения, меня как учителя очень тревожит.

— Хорошо, что Ноэму удалось его стабилизировать, — задумчиво обронил мастер Майэ, когда в лаборатории снова воцарилась гнетущая тишина. — Как ни странно, магия Адрэа ему откликается. Причем даже тогда, когда сам Адрэа ее не контролирует. Впрочем, у него особые отношения с даром, поэтому не сомневаюсь — если бы Ноэм опоздал, мальчик стабилизировал бы себя сам. Просто это заняло бы гораздо больше времени и привело бы к несколько большим разрушениям, чем сейчас.

Лэн Лойен тяжело вздохнул.

— Скажу вам честно, впервые в моей практике случилось такое, что способности ученика поставили меня в тупик. Я вынужден признать, что не знаю, как с ним работать. И тем более не знаю, чего от него ждать.

— Добро пожаловать в клуб озадаченных учителей, — невесело хмыкнул мастер Даэ. — Поверьте, коллега, мы все пребываем в точно таком же недоумении. Но мы хотя бы привычные. За столько-то лет…

— Вы уверены, что его стоит учить дальше? — с сомнением переспросил менталист. — Учитывая его психопрофиль, мне видится крайне опасным его дальнейшее обучение.

Мастер Майэ негромко хмыкнул.

— У его величества на этот счет другое мнение. Он уже высказал недвусмысленную заинтересованность в этом молодом человеке, так что сами понимаете…. К тому же, пока Адрэа находится под присмотром, потенциальная опасность, о которой вы говорите, сводится к минимуму. Вы ведь не хуже меня знаете — если его не научим мы, то он начнет учиться сам. А менталист-самоучка…

— Тем более сопряженный маг — самоучка… — в тон ему добавил мастер Даэ.

— Становится вдвойне опасным, если его некому контролировать.

— Я совершенно не уверен, что мы сможем его контролировать, — пробормотал лэн Лойен, когда мастер мастеров закончил начатую им фразу. — С такими-то способностями.

— Мы, может, и нет, — хмыкнул мастер Даэ. — А вот Ноэму это точно по силам. Ему Адрэа верит больше, чем кому бы то ни было. Так что как минимум один рычаг воздействия у нас есть. А там, полагаю, и второй потихоньку подрастет.

— Не слишком ли вы далеко заглядываете, учитель? — негромко поинтересовался лэн Даорн, когда старейшина рода Хатхэ многозначительно помолчал.

Тот тихо рассмеялся.

— В самый раз. Когда-то, если помнишь, я сказал, что этот мальчик сумеет нас удивить. И, как видишь, не ошибся — Адрэа до сих пор умудряется регулярно удивлять всех вокруг. И дальше, я так полагаю, будет только интереснее…

«Неожиданно, — проговорила Эмма, когда я поделился с ней последними новостями. Само собой, после того как учителя вышли из лаборатории, а мастер Даэ предложил до окончания аппаратной проверки пройти к нему в кабинет. — Но я не вижу в этом угрозы. Новые способности — это хорошо. А новая и активно развивающаяся ветвь — еще лучше».

«Да как сказать, — задумчиво отозвался я. — Ветвь предвидения — еще более замороченная вещь, чем магия разума. Поэтому даже если мне поставят на нее персональный блок, то не факт, что видения перестанут меня тревожить. С ветвью разума, если помнишь, блокираторы несильно мне помогли. Опять же, пример Арли перед глазами. Так что, скорее всего, предвидения я в ближайшее время не смогу контролировать, и это способно принести нам серьезные проблемы. Кстати…»

Я скинул подруге результаты моих недавних размышлений.

«Я, пока плавал в невесомости, неожиданно понял, что ты уже давно применяешь практику сворачивания сознания, и только по этой причине никто не понял, что ты у меня есть. Не подскажешь, почему ты раньше мне об этом не говорила?»

Да-да. Мы ведь сталкивались с менталистами высокого уровня, причем до того, как я начал изучать эту своеобразную дисциплину. И в то время понятия не имел, что при встрече с менталистом сознание нужно прятать… ну вот хотя бы под найниит. Причем особенно важно это было в отношении мастера Майэ, мастера Рао, тэрнэ Ларинэ и его окружения. Однако до сих пор никто из них не намекнул, что в моем теле есть кто-то чужой. Никто из них не заметил Эмму. А это непременно случилось бы, если бы она не умела сворачивать свое сознание до такой степени, чтобы оно не выходило за пределы моей усиленной найтом и найниитом черепушки.

Возникает вопрос: откуда она узнала о ментальных практиках? И почему, если ей была известна техника сворачивания сознания, о которой я услышал всего пару недель назад, Эмма не поделилась этими знаниями со мной?

«Я не изучала магию разума раньше», — после небольшой паузы призналась подруга.

«Но для тебя эта техника давно привычна, — возразил я. — Иначе кто-то из менталистов непременно бы тебя засек».

Эмма немного подумала.

«Наверное, ты прав. В моих старых протоколах… я сейчас проверила… эта задача действительно была прописана. То есть получается, что я с самого момента своего существования поддерживала свое сознание в свернутом состоянии. Так, чтобы за пределы модуля… а в дальнейшем за пределы твоего тела… оно не выходило. При этом до сегодняшнего дня я, как и ты, не отдавала себе в этом отчета. Мои старые протоколы безопасности требовали именно такого поведения, и я держала сознание свернутым, даже не задумываясь, зачем это делаю. Когда же мы уничтожили те протоколы, то новые я создавала на их основе. Подобное состояние было для меня привычным, поэтому я поддерживала его и потом. А теперь, когда ты об этом сказал…»

«Получается, эту модель поведения заложил в тебя тан Расхэ?» — сделал единственно-верный вывод я.

«Вероятно, да. О магии разума он даже при жизни знал не в пример больше нас».

Я нахмурился.

То есть тан и здесь все предусмотрел? Имея достаточно полное представление о менталистах, сделал все, чтобы вторую личность в теле его сына никто из них не распознал?

Что ж, зная его, я был готов в это поверить. Но не совсем понимал, почему он мне об этом не рассказал. И почему за последние две недели никто из Расхэ даже не намекнул, что незнание Эммы… особенно когда стало известно, что она взломала старые протоколы… может представлять угрозу для нас обоих.

Получается, нас спасла банальная случайность. И тот факт, что подруга даже сейчас продолжала по большей части мыслить старыми категориями и еще только училась выходить за навязанные ей рамки.

А случайностей я не любил. Однако и в совпадения давно не верил. Как не верил в глупость своего биологического отца. Поэтому ситуация с Эммой требовала детального изучения, чем мы, собственно, и занялись.

Более того, когда мы с подругой, объединив разумы, провели подробный анализ, то пришли к весьма неожиданному выводу: не имея способностей к магии разума, Эмма не смогла бы менять состояние своего сознания самостоятельно. Особенно в то время, пока наш общий дар был еще неразвит и не имел в своей структуре ветви разума. Более того, обычным ментальным практикам, как, скажем, йогов или тибетских монахов, ее никто не учил. Она не умела выходить в астрал, понятия не имела, что человеческое сознание может быть настолько пластичным. И вообще, в этой теме разбиралась ровно настолько, насколько в ней разбирался я. То есть почти никак.

Но тогда выходит, что у нее есть свои собственные магические способности? Причем не зависящие от моих?

«Нет, — возразила подруга. — Второй дар мы бы с тобой давно заметили. Да и не было у настоящего Адрэа Расхэ магии разума. По крайней мере, до того момента, пока его тело не заняла твоя душа. И еще: я ни разу не меняла состояние своего сознания. Оно как было свернутым изначально, так до сих пор и осталось».

Хм. Хорошо, допустим. Но каким образом тан мог прописать эту задачу в протоколах, если сам магом разума не являлся, то есть детали про свернутое сознание если и знал, то на практике не использовал, а привлекать сторонних специалистов к проекту «Гибрид» наверняка бы не рискнул?

А потом я неожиданно подумал о Ноксе и о том, что из всех приближенных к тану людей именно он мог стать тем человеком и одновременно менталистом, которому прописать эти самые протоколы было вполне реально.

«Да, — неожиданно подтвердила подруга. — Однажды я видела этого человека в лаборатории. Это было вскоре после того, как ты стал регулярно там появляться. Но что он делал и сколько времени там провел, я не в курсе. Модуль на это время деактивировали. Однако если ты прав, то он вполне мог сделать для тана нечто подобное, даже не зная, зачем это понадобилось».

Согласен. Нокс и тогда, и сейчас, верил своему тану безгранично, поэтому вполне мог исполнить даже очень странный приказ, не задавая лишних вопросов.

«Надо будет его спросить», — решил я, одновременно прислушиваясь к тому, что делал медицинский модуль. А когда тот наконец закончил свою работу и с шипением открыл крышку, я выбрался наружу и вопросительно взглянул на оставшегося в лаборатории кибэ Ривора.

— Ступайте к великому мастеру Даэ, лэн Гурто, — одарив меня изучающим взглядом, велел маг. — Всю информацию по вам я ему сейчас передам.

— Хм. А лично вы ничего не хотите мне сказать?

— Чрезмерно быстрое развитие дара всегда свидетельствует о его нестабильности, — сухо отозвался кибэ. — Поэтому мне не нравятся происходящие с вами изменения, лэн Гурто. Даже современная аппаратура не в состоянии определить, что именно происходит в глубинных структурах дара во время избыточной стимуляции, поэтому я посоветовал бы вам избегать подобных практик. И хотя бы время от времени делать перерывы в обучении.

Я благодарно кивнул.

— Спасибо. Учту.

Кибэ на это ничего не сказал. Только вздохнул, прекрасно зная, что передышек мне никто не предоставит. Тогда как я коротко ему поклонился и отправился на третий этаж, где, полагаю, меня уже ждали.

— А вот и наш гений явился, — со смешком встретил меня мастер Даэ, восседая за большим письменным столом. Остальные разместились в креслах рядом, и при моем появлении одновременно повернули головы. — Ну и как твое самочувствие, сопряженный маг четвертой ступени?

Я скептически на него посмотрел.

Степень развития ветви обычно определялась уровнем развития ее наиболее продвинутого отростка, поэтому, раз самым развитым направлением у меня являлась магия пространства, то считалось, что сопряженная ветвь была развита именно до ее уровня. То есть как раз до четвертого, как учитель и сказал.

— Спасибо, неплохо, — отозвался я, переступая порог кабинета и закрывая за собой дверь. — Но кибэ Ривор отозвался о скорости моего развития не особенно лестно.

Мастер Даэ кивнул в сторону развернутого перед ним виртуального экрана.

— Да, я как раз читаю его отчет. Но склонен считать его выводы ошибочными. Мы, собственно, еще летом предполагали, что к зиме ты сделаешь новый скачок. Так что удивила нас только ветвь предвидения, как когда-то — ветвь разума. Но поскольку это уже не первое такое усиление, то в принципе ничего критичного пока не вижу.

— Блокиратор все равно будешь носить, — хмыкнул из своего кресла мастер Майэ. А потом порылся в кармане и выудил наружу на редкость навороченный прибор, которого я даже в продаже еще не видел. — На. Новая разработка. Его величество расщедрился. Работает и по требованию, и в постоянном режиме. Блокирует любую ветвь по запросу вплоть до седьмого уровня. Поэтому настраивай его пока на одно предвидение, а там посмотрим. Если дар, как прогнозирует лэн Ривор, поведет себя нестабильно, поставим тебя на паузу. А если нет… что ж, значит, кибэ ошибся, а тебе крупно повезет не оправдать его опасений.

Я поймал брошенный им блокиратор и, покопавшись в настройках, быстро нашел то, что мне нужно.

— Молодец, — кивнул мастер Даэ, как только я выставил нужный режим и надел прибор на руку. — Ривор подтвердил второй уровень у новоявленной ветви предвидения и плюс одну ступень для остальных сопряженных видов магии. Так что садись и рассказывай, что именно с тобой было. На этот раз — со всеми подробностями, чтобы мы понимали, что тебя спровоцировало и почему твой дар выдал такую реакцию.

Я бросил мимолетный взгляд на лэна Лойена, но все же прошел в кабинет и занял свободное кресло. После чего еще раз повторил свое видение ситуации, только теперь добавил детали, а также собственную оценку произошедшего.

— Ты не говорил, что тогда, в крепости, что-то видел рядом с разломом, — нейтральным тоном заметил мастер Даэ, когда я умолк.

Я качнул головой.

— Я не увидел, а, скорее, почувствовал. То же иррациональное чувство страха, то же желание ему поддаться… Собственно, именно это желание в большей степени и вызывает… вернее, усиливает сам страх. Его почти невозможно контролировать. При этом ты хорошо понимаешь, что если шагнешь вперед, то умрешь, но уже не можешь остановиться.

— И это пугает… — пробормотал лэн Даорн.

— Да, — подтвердил я. — В тот раз меня спасло только чудо.

Угу, и Эмма.

— Плюс я списал свои ощущения на горячку боя и предшествующее падение, которое само по себе вывело меня из равновесия. А сегодня, когда понял, что ситуация повторяется, то не захотел снова это испытывать и начал сопротивляться. Однако тварь… ну мне тогда казалось, что это именно тварь… не поддалась ни одному из видов доступной мне магии. При этом она ослабляла мою волю. Путала мысли. То есть каким-то образом все же оказывала влияние на разум. И это было настолько реально, что, перепробовав все на свете, я лишь в самый последний момент вспомнил о расщеплении.

Мастер Майэ быстро переглянулся с лэном Лойеном.

— Что конкретно ты сделал? — поинтересовался менталист.

— Приказал сам себе, — пожал плечами я. — Как бы скомандовал: «Расщепление». Обычно я так делаю во время боя. И дар на мои команды реагирует.

— Так. И что ты после этого почувствовал?

— Что меня стало… много. Частей этак под акрион. А может, и больше. Одну из таких частиц я контролировал полностью, она заменила мое прежнее «я», но и остальные тоже оставались послушны. Я мог переместить свое сознание в любую из них. Мог отдавать им команды. Мы словно были единым целым, но при этом каким-то образом существовали по отдельности. А еще я обнаружил, что страх надо мной больше не властен. Как и тварь. Так что, получив такую возможность, я сразу же атаковал. Отыскал ее ауру. Обнаружил, что у нее есть ментальная защита. Успел прогрызть целых три слоя, после чего меня из видения выкинуло, и я снова осознал, что нахожусь в учебной комнате. С вами и лэнной Хос. Только уже не в том виде, как раньше.

Лэн Лойен оценивающе прищурился.

— То есть ты понимал, что с тобой что-то произошло?

— Лэнна выглядела напуганной, — подтвердил я. — И, наверное, мне следует перед ней извиниться. Я не хотел ее поранить.

— Хорошо, а меня ты тоже видел?

— Да. Но не мог слышать, что именно вы говорите.

— А каким ты меня видел? — терпеливо уточнил маг, заставив меня ненадолго задуматься. — Таким, как сейчас? В виде того самого облака, с помощью которого ты визуализируешь чужое сознание? У этого образа был цвет? Форма?

Я пожал плечами.

— Да все как обычно было. И вы выглядели нормально, поэтому я не сразу сообразил, что что-то не так. Просто у вас лицо было взволнованным. Вы что-то говорили и пытались привлечь мое внимание. И когда я, послушав вас, повернулся, то только тогда увидел себя самого со стороны и понял, что каким-то образом вышел из тела.

— Ты не только вышел, ты себя еще и расщепил, — усмехнулся мастер Майэ, словно не заметив, как мастер Даэ бросил на него предостерегающий взгляд. — Вернее, свое сознание.

— Не личность? — насторожился я.

— Нет. При расщеплении личности из тебя образовалось бы много совершенно самостоятельных Адрэа Гурто и каждый мог иметь свое собственное мнение по поводу происходящего. Это, между нами говоря, крайне опасное состояние, хотя и от него иногда бывает польза. А вот при расщеплении сознания личность не дробится. Ты — это все еще ты, и каждая твоя частичка совершенно идентична остальным, то есть мыслит как все, решение принимает вместе со всеми… Но обычно магов ниже пятой ступени мы этому не обучаем. Чтобы удержать расщепленное сознание, не говоря уж о личности, нужна специальная подготовка. Но ты, как обычно, поспешил. Доверившись интуиции, принял единственно-верное решение. И тем самым… кто знает? Может, в будущем, когда тебе и правда придется столкнуться с этой тварью, у тебя появится шанс ее одолеть?

Я внимательно на него посмотрел.

— То есть вы не считаете, что это было обычное видение?

— Нет, Адрэа. Первое видение для провидца всегда самое яркое и сильное. Самое значимое, если хочешь. И еще оно всегда… подчёркиваю, всегда сбывается. Лэнна Иэ это подтвердит. Так что тварь, которую ты видел, стопроцентно существует. Не знаю, где и когда… не знаю, откуда ты ее выкопаешь, но рано или поздно она все равно тебя найдет.

Я мысленно скривился.

Час от часу не легче… вот только встречи с пожирателем мне не хватало. Одно хорошо — я теперь хотя бы знал, как ему противостоять. Поэтому если однажды нам и доведется столкнуться, то времени я уже не потеряю.

Проблема заключалась в другом: пожиратель — это коренной обитатель промежуточного. И видел я его тоже в промежуточном. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Но это что же получается? Что мы встретимся с ним уже после того, как я умру, и моя душа улетит в такие дали, откуда Лимо вот уже два века не может вернуться? Но почему тогда я не увидел собственно момент своей гибели? Говорят, в самом первом видении провидцы видят или свою смерть, или же смерть близкого человека. Как Арли или лэнна Иэ. А у меня опять все не как у людей. Вместо своей собственной смерти я увидел, как пытаюсь убить потустороннего монстра.

Почему?

Ну и наконец последний вопрос: если я все-таки к моменту встречи с пожирателем был мертв, то почему, как положено приличной душе, не уснул, а отправился скитаться по промежуточному?

Может, меня кто-то разбудил, и я стал обычным дайном?

А может, еще хуже…

— Тебе есть что еще добавить? — проницательно взглянул на меня мастер Майэ. — Есть что-то, о чем мы должны знать в связи с сегодняшними событиями?

Я вместо ответа выразительно скосил глаза в сторону лэна Лойена.

— При нем можешь говорить спокойно, — тут же отреагировал мастер мастеров. — Он находится под магической клятвой, поэтому дальше тэрнэ эта информация не уйдет. Я тебе обещаю.

Я еще немного подумал, а потом кивнул.

— Ладно. Только не сочтите меня безумцем. Но прежде чем я выскажу свои предположения, скажите, лэны… что вам известно о промежуточном?