Душа моей души. Такие разные родные

Глава 8

— Папа! — Элли радостно кинулась к ним, — как хорошо, что вы с Лео тоже пришли.

Сэм подхватил девочку на руки, а она повисла на нем как обезьянка, обхватив его руками и ногами.

— Вы словно год не виделись, — ухмыльнулся Лекс, глядя на это, — привет сестренка, — и он тоже раскрыл свои объятия для девушки.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я буду скакать, как Элли, — рассмеялась Айне, подходя к своему близнецу и целуя его в щеку, — как дела дома? Все хорошо?

— Ну, как сказать, — недовольно протянул Лекс, отводя глаза.

— Что стряслось? — Айне взволнованно сверлила его взглядом.

— Не волнуйся так, все живы и здоровы, — поспешил успокоить ее брат.

— Что тогда? — Айне видела, что Лекс не горит желанием рассказывать ей, но отступать не собиралась.

— Тебе не понравится, — обреченно произнес он, — может, поговорим об этом позже, наедине?

— Нет уж, — встрял в их разговор Лейт, — я тоже хочу быть в курсе новостей из дома.

— Он прав, Лекс, говори уже при всех. Вряд ли это что-то настолько секретное.

— Что ж, ты сама захотела, — он пожал плечами и продолжил, — это скорее политические новости, но касаются они напрямую тебя.

— Меня? — Айне была искренне изумлена, — давно меня уже не касались никакие политические новости.

— Вот именно, — подхватил Лекс ее слова, — и кое-кто решил, что у тебя было достаточно времени для грусти и траура, и теперь пришла пора снова стать невестой.

— ЧТО⁈ Какой еще невестой? — Айне с ужасом смотрела на брата, не понимая, о чем он говорит.

— Давай расскажу по порядку, — вздохнул он, жестом приглашая всех присесть на траву, — это долгий разговор.

— Чтобы ты сразу поняла, речь идет о Роде Лонгор, — начал он, когда все удобно расположились на полянке. Сэм продолжал обнимать Элли, а Огонек, снова в виде лисенка, только теперь с кисточками на ушках и большими кошачьими глазами, притулился в ее ногах, не желая далеко отходить от хозяйки.

— Это же Род воинов? — вспомнил Лео рассказы Айне, — твои сарияр были из этого рода.

— Совершенно верно, — невозмутимо продолжил Лекс свой рассказ, — Так вот, после того, что произошло с Дарсанвирэлем и твоими сарияр, — при этих словах он виновато посмотрел на сестру, но та спокойно продолжала его слушать, и ни один мускул не дрогнул на ее лице, — главой Рода Лонгор стал двоюродный брат Дарсана Урвидиэль.

— Я в курсе, — кратко произнесла Айне, — неприятный тип, слишком самодовольный.

— Вот именно, — поддержал сестру Лекс, — а еще у него есть сынок, если помнишь, Гредорэль.

— Я его помню, он несколько раз пытался заговорить со мной, — Айне нахмурилась, что-то вспоминая, — честно говоря, мне было тогда не до него, и я была не слишком любезна. Но при чем тут он? — она с недоумением взглянула на брата.

— Этот Гредорэль в последнее время очень активизировался. Он, своего рода, лидер последнего поколения эльфов, по крайней мере, тех, что живут в столице и рядом с ней. Ну знаешь, крутой воин и все такое. Эти мальчишки смотрят ему в рот и чуть ли не боготворят.

Это вроде кружка по интересам. Элитная молодежь. Собираются своим кругом, критикуют Правящий род за мягкотелость по отношению к драконам. По их мнению, нам нужно не прятаться от них за Стеной, а сразиться в открытую, забрав их женщин себе. И угадай, кого они винят в том, что молодые и здоровые эльфы вынуждены проводить время в объятиях азрайленок вместо того, чтобы растить собственных детей и внуков?

— Меня, конечно, — грустно улыбнулась Айне, — собственно, я не удивлена. Чего-то такого я и ожидала.

— Почему ты не вызвал этого болтуна на дуэль? — горячо воскликнул Лейт, — если бы я был на твоем месте…

— Погоди, братишка, не горячись, — Лекс поднял руку, останавливая негодование брата, — во-первых, никто мне в глаза такого не говорил. Все, что я знаю, это дошедшие до меня обрывки слухов, а это, как ты сам понимаешь, не доказательство. Во-вторых, этот Гредорэль оказался гораздо хитрее, и нанес удар с той стороны, откуда мы не ждали. Он же воин, и, похоже, стратегию и тактику он изучал очень тщательно.

Говорят, он вообще очень способный. Сам я его в деле не видел, но слухи превозносят его воинские доблести. Но сейчас о другом. Все это недовольство зрело уже давно, а мы и внимания на это не обращали.

Слишком привыкли к мирной жизни, отгородились от драконов непроходимой Стеной и совсем не ждали неприятностей от своих сородичей. Теперь же недовольство последнего поколения приняло уже довольно большой масштаб и вовлечены в него оказались многие эльфы и старшего поколения.

— В чем это выражается, — сосредоточено спросила Айне, — они открыто обвиняют меня?

— Нет, конечно, кто бы им позволил, — успокоил ее брат, — это просто слухи и разговоры, которые дошли уже и до дворца. Вчера Глава Рода Лонгор потребовал собрать Совет Глав Родов, на который были приглашены и по одному представителю последнего поколения от каждого Рода. И, конечно же, все они просто боготворят Гредорэля. Так удачно совпало!

— На Совете этот приду… — тут Лекс покосился на Элли и поправился, — этот наследник Рода Лонгор с прискорбием поведал нам всем о том, какие разговоры ходят сейчас в народе, что зреет недовольство и нужно срочно что-то предпринять, чтобы предотвратить волнения среди эльфов. Можно подумать, мы не в курсе, откуда пошли все эти волнения. Но сейчас не об этом.

— Что он предложил? — нетерпеливо спросила Айне, уже понимая, что ответ ей очень не понравится.

— Он сказал, что отлично понимает, какой трагедией для тебя стала потеря сарияр, и это оправдывает то, что ты не смогла сдержаться. Но ведь не все, оказывается, такие понимающие и добрые, как он. И он очень хочет защитить тебя от всех этих недовольных.

Поэтому он считает, что твой брак с одним из эльфов мог бы примирить народ, и возможно, даже помог бы снять проклятие с эльфов. Ведь, если фею сделать снова счастливой, то, очень может быть, что ее проклятие исчезнет само.

И, конечно же, он предложил свою кандидатуру на роль Творца твоего счастья. Как я сдержался и не прибил его прямо там, сам не знаю. Лишь взгляд отца помог мне держать себя в руках и не наделать глупостей.

— По-моему, глупостью было смолчать и ничего не сделать, — воскликнул Лейт, подскакивая с места, — да как он посмел даже заикнуться об этом? Дирнов Хорн! Я оторву ему башку собственными руками!

— Успокойся, Лей, — мягко произнесла Айне, но вся ее напряженная поза говорила о том, что она сама еле сдерживается, — Лекс поступил совершенно правильно. Гредорэль наверняка рассчитывал на то, что он взорвется и кинется меня защищать, а это дало бы повод обвинить уже Лекса в несдержанности и не способности быть достойным наследником. Хорошо, что отец сдержал его порыв. Что было дальше? — спросила она ровным безучастным тоном.

— А дальше заговорил отец, — продолжил Лекс, настороженно наблюдая за сестрой, — он спокойно поблагодарил Гредорэля за новые сведения и за его желание сделать тебя счастливой, но напомнил, что эльфийки всегда сами выбирали себе спутников. Тут взял слово Урвидиэль. Заговорил мягко, осуждая своего сына за излишнюю торопливость.

Но ведь это простительно молодости! Он напомнил отцу, что раз ты потеряла своих сарияр, то, конечно, ни о какой любви с твоей стороны уже не может быть и речи. Но это ведь не повод губить свою молодость в одиночестве. Народ должен видеть, что ты стараешься загладить свою вину, что пытаешься обрести счастье.

По его словам, нужно дать тебе выбор. Многие молодые эльфы захотят принять участие в этом Отборе. Ты сможешь выбрать себе спутника жизни среди самых лучших представителей нашего народа. Он предложил устроить что-то вроде турнира. Кандидаты будут состязаться, чтобы показать тебе свою доблесть, ловкость, силу, ум, ну и все остальные свои достоинства.

Поскольку такое происходит впервые, члены Совета лично разработают конкурсы для этого Отбора, чтобы ты смогла выбрать самого лучшего среди лучших. Он вынес это предложение на голосование, и большинство в Совете проголосовало «За».

— А что отец? — Айне внешне казалась спокойной, и лишь сжатые кулаки говорили о том, что она чувствует на самом деле.

— Он не стал оспаривать это решение, — виновато произнес Лекс, — сказал, раз народ хочет зрелищ, так и быть, он их получит. Пусть Совет занимается разработкой конкурсов Отбора и подготовкой, но пока его дочь отсутствует, решение за ее спиной приниматься не будет. Сказал, что когда ты появишься, Совет соберется вновь, и тогда мы вместе выслушаем от них конкретные предложения по проведению этого Отбора.

Гредорэль попытался выяснить, куда ты исчезла, но отец так посмотрел на него, что он счел за лучшее заткнуться. Я реально горжусь нашим отцом! Мне понадобиться не одно тысячелетие, чтобы научиться держаться с таким достоинством.

Но факт остается фактом, Урвидиэль с помощью своего сынка решил породниться с Правящим родом, и ради этого они пойдут на многое. Нам нужно перестать быть такими беспечными, нельзя недооценивать их жажду власти.

— Но ведь Габриэль мог бы вмешаться и поставить их на место! — воскликнул Лейт, — почему Айне должна терпеть все это?

— Ты забываешь, братишка, что само существование демиурга в нашем мире — тайна, доступная лишь Правящему Роду, — мягко попеняла ему сестра, — Габриэль не станет вмешиваться из-за такой ерунды.

— Ничего это не ерунда! Речь идет о твоем счастье!

— Никто не знает о Пророчестве и о моих поисках. Пусть и дальше так остается. Я найду сарияр, и тогда эта проблема решится сама собой, а до тех пор нужно сделать вид, что мы принимаем их аргументы и даже согласны в какой-то степени. Нужно притупить их бдительность.

— А если ты не успеешь к тому времени найти сарияр?

— Что ж, на этот случай есть запасной вариант, — улыбнулась Айне.

— И какой же? — не унимался Лейт.

— Пусть они сражаются между собой за право стать моим спутником, а когда останется один, который, не сомневаюсь, окажется Гредорэлем, у меня будет одно условие, которое он должен будет выполнить.

— И что ты придумала? — теперь уже и Лекс с интересом смотрел на сестру.

— Мой супруг не может быть слабее меня, — усмехнулась девушка, — если он хочет стать моим спутником, должен будет победить меня в открытом бою.

— Это выход, — задумчиво протянул Лекс, — почему мне это сразу в голову не пришло? Но, все же не забывай, что он из Рода Воинов. Его воинское мастерство может быть гораздо лучше, чем мы думаем.

— А вот в этом и предстоит убедиться тебе, — Айне продолжала с усмешкой поглядывать на брата, — придется тебе стать к нему ближе. Понаблюдай за его тренировками, за его техникой, можешь даже потренироваться вместе с ним. Чем больше мы узнаем о его слабостях, тем лучше.

— А ведь ты права. Только мне совсем не импонирует мысль, что придется с ним сближаться. Но ради тебя я готов.

— Вот и отлично, — рассмеялась Айне, прогоняя грустные мысли, — значит, оставим пока все как есть. Я уверена, что все образуется в лучшем виде. И никакие честолюбивые эльфы не помешают мне стать счастливой, и снять Проклятие с нашего мира. Какие еще новости братишка?

— Ну, есть еще странные новости, но не знаю, насколько они правдивы, — Лекс задумчиво теребил подбородок, — поговаривают, что у Азаррата появился новый наследник.

— Наследник? Но как? Откуда?

— Никто не знает. Просто в один прекрасный день Азаррат представил его драконам. И это определенно его сын, в этом драконий нюх не обманешь.

— Откуда ты узнал об этом?

— Азрайлены, — коротко ответил Лекс, — некоторые драконы становятся очень болтливыми, красуясь перед женщиной, стараясь произвести на нее впечатление. А наши шпионы получают информацию непосредственно от азрайленок.

Конечно, ничего особо важного так не узнаешь, но таким образом мы хотя бы можем быть в курсе того, что происходит на Драконьем материке. Они и не скрывают того, что у их Повелителя появился наследник. Для драконов это появление равносильно чуду и знак того, что Азаррата благословляют сами Хранители этого мира.

— Пф! Что за бред! — возмущенно фыркнула Айне.

— Для нас бред, потому что мы точно знаем, что Хранители тут ни при чем. Но для всех остальных Хранители — такие же полумифические существа, как и Демиурги, которых видели лишь единицы.

— Кто же такой этот наследник и откуда он взялся? — задумчиво произнесла Айне.

— Мне бы тоже хотелось это узнать, — поддержал ее Лекс, — поговаривают еще, что некоторые драконы бахвалятся, что скоро они смогут проникнуть к нам и никакая Стена им не помешает. Странное заявление, но оно настораживает. Неужели они нашли способ преодолеть нашу Стену?

— Но это невозможно, — воскликнул Лейт, — только существа, у которых есть эльфийский ген могут преодолеть ее. И ни один эльф им в этом не поможет.

— Все это очень странно, и почему-то происходит практически одновременно. Но ничего, мы со всем разберемся, — Айне преувеличенно бодро встряхнулась и продолжила, — а сейчас, Лекс, давай создадим иллюзию нашего мира. Я обещала Сэму и Лео показать наше небо и звездопад.

— А мне обещала показать ваш Дворец, — тут же подскочила Элли, — и ваш город, и лес, и зверюшек!

— Подожди, подожди, — рассмеялась девушка, выставляя вперед руки, — слишком много желаний за раз. Давай все делать по порядку, хорошо? Начнем с неба, а Дворец и столицу я покажу вам позже.

— А что такое Дирнов Хорн? — внезапно вспомнила Элли и пытливо уставилась на Лейта.

Парень даже закашлялся от неожиданности, не зная, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Вот видишь, как опасно не следить за тем, что говоришь, — укоризненно покачала головой Айне, насмешливо глядя на младшего брата, — в нашем мире эти слова сродни ругательству, Элли, — обратилась она уже к своей ученице.

— Вернее, даже не в нашем, а в мире демиургов, — поддержал сестру Лекс. — Габриэль частенько так ругался, и мы переняли у него эту привычку. Он рассказывал нам, что, когда они с братом еще учились в Академии в своем мире, был у них там один неудачник и звали его Дирн. Учился он очень плохо и за что бы ни взялся, все у него выходило наперекосяк.

Для одного экзамена им нужно было создать живое существо, которого раньше никто не видел. Он создал что-то вроде лошади и назвал это существо Хорн. По словам Габриэля, это было уродливое создание, хромавшее при ходьбе и выглядевшее довольно устрашающе.

А когда несчастный Создатель сего шедевра решил оседлать свое творение, Хорн просто разложился прямо под ним, и Дирн оказался лежащим в кучке дерьма. Вот с тех пор и пошло выражение Дирнов Хорн.

— Забавная история, — усмехнулся Сэм, — и очень наглядное объяснение. Пожалуй, это выражение станет моим любимым. Как звучит!

— И моим любимым тоже, — заявила Элли, — если захочу ругаться, буду говорить Дирнов Хорн и никто не поймет, что это значит.

— Еще не хватало тебе ругаться, — тут же осадил дочь Сэм, — девочкам вообще ругаться не положено, да и мальчикам тоже, — спохватился он, — но девочкам — особенно!

— Конечно, папочка, как скажешь, — хитро прищурилась Элли, — но это же не настоящее ругательство. А по-настоящему я никогда не буду ругаться, я же девочка, — и она скромно потупила глазки.

— Лиса ты, а не девочка, — рассмеялся Лео, — ох, и намучаемся мы с тобой, когда подрастешь! Страшно даже представить, что ты будешь вытворять в переходном возрасте.

— А что я должна вытворять? Что вытворяют в этом возрасте?

— Ничего, — перебил дочь Сэм, с осуждением глядя на брата, — спокойно все в этом возрасте, никто ничего вытворять не будет. А теперь давайте уже смотреть на звездопад. Ночь ведь не резиновая, скоро придется просыпаться.

— Да как ты посмела меня ослушаться! — Вестрос гневно прожигал взглядом сжавшуюся перед ним женщину, — я запретил тебе похищать девчонку раньше времени!

— Вест, любимый, послушай же меня, — старуха умоляюще сложила перед собой руки, стараясь не встречаться глазами с разъяренным мужчиной, — мое ведьминское чутье меня не обмануло. Я же говорила тебе, что что-то там не так, и оказалась права.

Ману был моим лучшим учеником. Никто из обычных людей не смог бы противостоять его внушению и гипнозу. Но девчонку кто-то защищает, и это точно не люди. Никому не под силу стереть личность настолько ювелирно и к тому же лишить магического дара. Мы не можем оставить это просто так. Нужно обязательно выяснить, что там происходит, что за защитник появился у девчонки.

— Я уже и без тебя все выяснил, — процедил дракон.

Его раздражала эта старуха, которая возомнила себя невесть кем, но он был не намерен отказываться от своего эксперимента. Слишком долго он ждал, терпеливо скрещивая людей, чтобы получить тело с идеальными характеристиками. В этой девчонке смешались гены его аватара, темных и светлых ведьм, и к тому же этот дар не остался спящим, и уже сейчас понятно, что магия в ней есть.

Он знал, как не терпится Марибэль получить новое молодое тело, и с предвкушением представлял, что получится, если в такое богатое на магические способности тело поместить черную душу древней ведьмы.

Это будет интересный коктейль, и он будет его создателем. И вот, когда оставалось подождать всего каких-то пять — десять лет, все начинает рушиться. И, похоже, предчувствие ведьмы оказалось верным, как ни прискорбно это признавать.

Неужели эльфы что-то разнюхали? Почему именно эта девчонка привлекла их внимание? Узнав, что посланный Марибэль колдун так и не вернулся, Вестрос подключил своих шпионов и выяснил, что произошло.

Этот Ману сейчас находился в полиции по обвинению в попытке похищения. По официальной версии, он ударился головой при падении и лишился памяти. Бред полнейший! Когда это от удара головой так качественно теряли память, а заодно и все магические способности?

Темнят что-то полицейские, но ничего более конкретного узнать не удалось. Расследованием руководит дядя этой самой девчонки, и он очень подозрительно относится ко всем, кто интересуется этим делом. К тому же, в последнее время рядом с этой Элли появились брат с сестрой, которые вполне могут оказаться эльфами.

Вот только женщин своих эльфы берегут, никто не позволит им путешествовать по другим мирам. Выходит, что все не так просто. Кто же тогда такие эти новые лица? Родственники? Все может быть, но проверить их стоит. И лучше сделать это самому, чтобы наверняка быть уверенным, что его идеальному плану ничего не грозит.

Вестрос в задумчивости мерил шагами комнату, не обращая внимания на притихшую женщину. Марибэль напряженно следила за драконом, больше всего на свете желая узнать, о чем он сейчас размышляет с таким зверским лицом.

— Ладно, ты прощена, — наконец выдал он, останавливаясь напротив Марибэль, — но это в первый и последний раз, когда ты посмела меня ослушаться. Я согласен, что что-то здесь не чисто и намерен сам все выяснить.

— Ты отправишься в Австралию? — дрожащим голосом спросила она, поскольку, несмотря на его слова, взгляд дракона не обещал ничего хорошего.

— Да, придется, — он недовольно поморщился, чувствуя волны страха и напряжения исходящие от женщины, — если в это дело вмешались эльфы, твоим людям там нечего делать. Но как они могли узнать? Кому ты рассказывала о наших планах?

— Никому, клянусь, — Марибэль уже ощутимо потряхивало от сильных эмоций, которые вызывал в ней дракон, — никто не мог догадаться о том, что мы задумали. Может, они обратили внимание на Элли из-за ее дара?

— Все возможно, — задумчиво промолвил дракон, — в любом случае придется с ними разобраться.

— Как?

— Поймаю их на живца, — хищно оскалился Вестрос, — эльфы ведь так заботятся о людях. А значит, они не останутся в стороне, если на родственников Элли произойдет нападение.

— Только не трогай мужа Софи, — тут же воскликнула Марибэль, — я дала ей клятву, что, если она отдаст мне Элли, с ее мужем и другими детьми все будет в порядке. Главное, чтобы он остался жив, — тут же пошла она на попятный, наткнувшись на злой прищур драконьих глаз.

— Конечно, он останется жив, — почти прошипел Вестрос, — и даже почти здоров. Мне нужно лишь выманить этих защитников, а дальше я уже займусь ими сам. Посмотрим, кто посмел встать у меня на пути.

— Ты заберешь девочку? — Марибэль с трепетом ожидала ответа, — ведь даже если ты разберешься с этими эльфами, на их место могут прийти другие. А нам ни к чему привлекать к себе внимание.

— Я подумаю, — нехотя произнес дракон.

Он был вынужден признать, что в словах женщины был смысл. Как же все не вовремя! Такой идеальный был план и теперь приходится все менять на ходу. Возиться с мелкой девчонкой не входило в планы дракона, но, если уж выхода не останется, он заберет ее. Пусть лучше растет под его присмотром, чем подвергнется эльфийскому влиянию.

— Решено! Выезжаю завтра, а ты будь готова к приему гостей. Возможно, я вернусь не один.

Выйдя из медитации, Айне обнаружила себя лежащей на плече Сэма, ее рука лежала на его груди, а нога была закинута на бедро, а его рука удобно расположилась поверх ее ноги. Сзади ее обнимал Лео, уткнувшись лицом ей в затылок. Айне поймала себя на мысли, что ей тепло и комфортно и совершенно не хочется вылезать из палатки. Но так оставаться было нельзя.

Айне аккуратно выбралась из двойных объятий, используя немного магии, чтобы не разбудить мужчин случайным движением. С улыбкой взглянув на спящих в обнимку братьев, Айне застегнула полог палатки и развернулась в сторону озера.

Было раннее утро, только-только рассвело, и воздух был еще прохладным, но девушке холод был не страшен. У вчерашнего потушенного костра она увидела Грэга, который сосредоточенно над ним склонился.

— Доброе утро, Грэг, — приветливо окликнула она его, — что ты делаешь?

— О! Ранняя пташка, — улыбнулся мужчина, поднимая голову, — вот, пытаюсь снова развести костер, но что-то у меня ничего не выходит, — он недоуменно пожал плечами.

— Это моя вина, — тут же спохватилась Айне, — вчера вечером я затушила огонь магией, чтобы не случилось пожара. Я сейчас помогу тебе развести его снова.

Девушка быстро подошла к тому месту, где вчера потрескивал огонь и, присев на корточки, провела рукой над ним, а потом просто щелкнула пальцами, и пламя вспыхнуло над сложенными поленьями.

— Надо же! — воскликнул Грэг, — магия в действии. Я впечатлен. Очень полезное умение, я бы от такого не отказался, — с улыбкой добавил он.

— Ничего особенного, — Айне улыбнулась ему в ответ, вставая, — раньше многие люди обладали такими умениями. Это элементарная магия. Думаю, Элли сможет со временем освоить этот навык.

— Но ведь вы выяснили, что у нее магия Воздуха, — Грэг непонимающе смотрел на Айне, — как же она сможет управлять Огнем?

— То, что я сейчас сделала, нельзя считать магией Огня в полной мере. Каждому магу, независимо от преобладающей стихии, подвластны элементарные заклинания, чтобы добыть искру Огня или найти источник Воды, — девушка пожала плечами, — это не считается управлением стихией. Заклинания — это нечто иное, универсальное. Ну, словно иметь в кармане зажигалку для человека, — попыталась она объяснить, видя, что Грэг ее не понимает.

— Боюсь, для меня это слишком сложно, — усмехнулся мужчина, — но я приму на веру твои слова.

Он присел на ствол, служивший им скамейкой, и начал рыться в рюкзаке с продуктами.

— Поскольку мы с тобой встали раньше всех, нам стоит приготовить завтрак и сварить похлебку на обед, — он подмигнул девушке, вытаскивая из рюкзака продукты, — я понимаю, что вам с братом есть не обязательно, но мы, люди, пока еще не научились питаться светом, хотя мне лично хотелось бы.

— Вы хотели бы отказаться от еды полностью? — с любопытством посмотрела на него Айне.

— Хотел бы, — утвердительно кивнул он, — на самом деле, я всегда довольно спокойно относился к еде и ел только потому, что знал, что без этого человек долго не проживет.

— Но это не так! — воскликнула Айне, — человек вполне способен жить без еды, так же, как и мы.

— А как же витамины и минералы, которые нужны нашему телу для нормального функционирования? Где нам их брать, если не будет еды?

— Организм сам в состоянии синтезировать все необходимое из окружающего мира. Еда для этого ему не нужна. Конечно, это невозможно при том уровне загрязнения человеческого тела, что есть сейчас. Организм нужно подготовить, очистить, а самое главное убедить, что он может существовать без еды.

Вот в этом и заключается главная сложность для вас. Человек слишком зависим от социума. И если все вокруг будут твердить, что без еды тело ждет смерть, человек вольно или невольно начинает верить в это. Вы все вырастаете с этой верой, и искоренить ее из подсознания бывает попросту невозможно.

— Но люди умирали от голода. Почему же их организм не перестроился?

— Потому что они верили, что жить без еды невозможно и эта вера их убила, а вовсе не голод.

Грэг задумчиво раскладывал на доске хлеб и сыр для бутербродов, но мысли его при этом были далеко. Он напряженно обдумывал информацию, полученную от Айне, и вынужден был признать, что девушка права.

Но как же это странно, осознавать, что всю жизнь заблуждался, что казавшиеся незыблемыми истины, на самом деле полная чушь, не имеющая ничего общего с действительностью. И это ведь только один аспект их жизни, а сколько еще ошибочных убеждений у человечества!

— Как же сложно осознать все это и принять, — вздохнул он, наконец.

— Я понимаю как вам всем сложно, но вы отлично справляетесь, — лукавая улыбка снова тронула губы девушки, — у вас у всех удивительно гибкое сознание, способное подстраиваться под меняющиеся реалии. Вы так легко приняли существование других миров, что я просто поражена. И ведь одно дело Элли, дети вообще шире глядят на мир вокруг, нежели взрослые. Но вы с Сандрой!

— Хочешь сказать, мы слишком стары для кардинальной смены взглядов? — по-доброму усмехнулся Грэг.

— При чем тут старость, — Айне возмущенно дернула плечом, — я говорю не об этом. Уверена, вы не чувствуете свой возраст. Это, кстати, еще одна странность людей, следить за временем, отмечать свои годы. Зачем вы это делаете?

И ведь у вас даже правила есть для каждого возраста. Если вам исполнилось пятьдесят, то вы прожили полжизни, и никак иначе. Бред какой-то! Наверняка пятидесятилетние люди чувствуют себя в глубине души молодыми, но ваше общество заставляет их стареть.

И болеть. Ведь старым людям полагается иметь болячки. Но почему? Почему бы вам не считать, что с возрастом тело лишь становится крепче, сильнее, выносливее? Кто придумал, что с возрастом обязательно должны появляться болезни?

— Полагаю, это результат наблюдений.

— Об этом я и говорю. Люди слишком зависимы от чужого мнения и подвержены влиянию социума. Вот, если бы взять группу детей с незамутненным сознанием, поместить их в условия изоляции от общества. И дать им новые установки. Люди могут жить вечно. Питание им для этого не нужно. Тело в состоянии постоянно обновлять себя само. Вы бы удивились, увидев этих детей через пятьдесят лет.

— К сожалению, такой эксперимент невозможен, — вздохнул Грэг, — а я бы очень хотел посмотреть на результат. А насчет гибкости сознания нашей семьи, я полагаю, это заслуга Райана, его влияние. Если подумать, мое спокойное отношение к еде — тоже результат его влияния. Он всегда ел очень мало для мужчины.

Когда мы только познакомились, мне это казалось странным, а потом постепенно я тоже перестроился. Райан всегда очень вкусно готовил, но эта еда обладала удивительным свойством насыщать. Достаточно было съесть совсем чуть-чуть, и ты уже чувствуешь, что наелся.

Наверняка он делал это специально, заботился о нашем здоровье. Подумать только, мой друг — пророк на пенсии! Он, конечно, всегда казался мне необычным и очень умным, но такого я и представить себе не мог.

— Нет, Грэг, не стоит преуменьшать своих заслуг, — покачала головой Айне, — вряд ли Нир смог бы подружиться с ограниченным и недалеким человеком. Он изначально разглядел в тебе огромный потенциал, отсюда и ваша дружба. Ты так ему понравился, что он решил даже стареть вместе с тобой.

— Поверь мне, для любого эльфа старость — это ужасно. Добровольно заставить стареть свое тело никто из нас не согласится. Те аватары, которые находятся на Земле, периодически меняют место жительства и на новом месте начинают все заново. Лишь бы не портить свое тело признаками старения. Уверена, и для Нира это было не просто.

— Поверь, я это понимаю и ценю. Лучшего друга сложно и представить. Нам с Сандрой очень повезло. Ведь, благодаря его влиянию мы стали теми, кто мы есть сейчас. И кто знает, что бы с нами со всеми было без него.

Как сказала бы моя жена: «Все, что ни делается — к лучшему». Я очень рад, что вы появились в нашей жизни. Даже представить страшно, что бы случилось с Элли, если бы вы с ней не познакомились. И моих сыновей просто не узнать теперь.

— Я очень хочу попросить тебя, Нэл, — мужчина прямо посмотрел девушке в глаза, — не обижай моих мальчиков. Думаю, ты и сама уже заметила, что они с тебя глаз не сводят. Мы с Сандрой очень за них волнуемся. У нас в семье правило: не вмешиваться в жизнь детей.

Мы можем помочь им советом, но только если они сами нас об этом попросят. Это их жизнь и их опыт. Но мне страшно представить, что с ними будет, когда ты найдешь тех, кого ищешь и вернешься в свой мир.

Я вижу, как они оба смотрят на тебя, они оба влюбились, но упорно не хотят признаться себе в этом. И ладно еще Лео, но у Сэма ведь есть жена, семья. Я понимаю, что в Софи он сейчас очень разочарован, но я воспитывал сыновей настоящими мужчинами, а настоящий мужчина всегда отвечает за свои слова и поступки. Раз завел семью, должен беречь ее и заботиться обо всех своих домочадцах. Я очень за них переживаю.

— Не волнуйся, Грэг, — Айне было неудобно обсуждать такую щекотливую тему с мужчиной, но она не привыкла юлить и выкручиваться, а поэтому решила сказать все, как есть, — я никогда бы не смогла причинить вред твоим сыновьям. Они стали для меня очень близкими людьми. Я не знаю, что нас ждет в будущем, но я обещаю тебе, что не обижу их.

— Тебе они оба нравятся, ведь так? — проницательно прищурился Грэг, — я наблюдал за вами и не мог этого не заметить.

— Я и сама пока не понимаю, что чувствую, — честно призналась девушка, — но ты прав, они мне очень нравятся. Жаль, что этого недостаточно, чтобы сделать их счастливыми.

— Кто знает, — задумчиво произнес Грэг, переведя взгляд на языки пламени, — кто знает. Я ведь могу их понять, в тебя невозможно не влюбиться. Если бы у меня не было Сандры, я бы и сам влюбился, — усмехнулся он, — влюбленность для мужчины — это нормально, это стимул к развитию, к улучшению себя. Я боюсь того момента, когда эта влюбленность может перерасти в настоящую любовь. И вот это уже может быть проблемой.

Мои сыновья очень близки между собой, нас это всегда удивляло. Помню, как только Сэм научился говорить, он тут же начал просить маленького братца, представляешь? Маленький ребенок, который и слова-то еще толком не выговаривает, со всей серьезностью заявляет, что ему нужен брат, и мы должны его как можно скорее родить.

Мы с Сандрой решили остановиться на двоих детях, потому что Сэма она рожала очень тяжело, и мне не хотелось подвергать жену такому риску вновь. Мы надеялись, что Сэм подрастет и забудет о своем капризе, но нет, каждое утро начиналось у нас с вопроса, когда уже у него появится младший брат и так изо дня в день.

И Сандра, наконец, не выдержала, она тогда мне сказала, что раз ребенок так хочет брата, значит ему действительно это необходимо. То, что взрослые считают капризами детей, на самом деле для них очень важно, и мы не в праве относится к этому легкомысленно. Я пытался ее отговорить, но она обратилась за советом к Райану, и он ее поддержал.

Рай тогда сказал, что Сандра рассуждает совершенно верно, и раз Сэм просит брата, то стоит к нему прислушаться. А на мои страхи по поводу новой беременности жены, он ответил, что будет рядом и постарается ей помочь, если возникнет необходимость. Тогда он и поведал мне, что собирается подарить Лайзе ребенка, несмотря на то что официальная медицина признала ее бесплодной.

Я поверил ему, потому что он определенно обладал какими-то целительскими способностями. Конечно, ничего особо сверхъестественного, но головную боль, например, он мог снять очень легко, и разные царапины и небольшие ранки под его ладонями заживали практически моментально.

А однажды в походе я получил очень сильный ожог руки, в аптечке не оказалось ничего подходящего, а рука болела ужасно. Так Рай просто подержал свои ладони поверх раны, и вся боль ушла, и даже волдыря не было, осталось просто покраснение.

Для меня тогда это все было сродни чуду, и когда Рай сказал, что не допустит, чтобы с Сандрой во время беременности что-то случилось, я ему поверил и успокоился. Так у нас и появился Лео. На удивление беременность прошла просто замечательно. Не было ни токсикоза, ни отеков, ни других прелестей этого состояния. И роды были быстрыми и легкими. Словно сама природа способствовала появлению этого ребенка на свет.

Малышом Лео совсем не доставлял нам никаких проблем и с самого рождения был очень привязан к Сэму. Когда он начинал капризничать, успокоить его мог только его брат, ни меня, ни Дэна, ни даже Сандру он не слушался так, как Сэма. А тот просто сиял от счастья и с важным видом постоянно находился рядом, чтобы помогать маме заботиться о братике.

Мы думали, что с рождением малыша его запал иссякнет, и он, как любой ребенок переключит свое внимание на что-то другое, но нет. Сэм был очень последователен в своих желаниях и никогда не переставал заботиться о Лео и опекать его. Были у них, конечно, и ссоры, но эти двое всегда были как-то по-особому близки, и мы с Сандрой не раз радовались, что решились на третьего сына.

Думаю, и актером Лео стал лишь для того, чтобы уехать вслед за Сэмом. Тот с детства мечтал стать актером, выступления перед людьми его просто завораживали, а Лео всегда старался избегать большого скопления людей. В этом плане они очень разные, но все равно выбрали одну дорогу в жизни.

Хотя, на мой взгляд, для Лео больше бы подошла работа с детьми. Он всегда умел хорошо с ними ладить, ему нравиться играть с ними, учить, наставлять, и делает он это с большим энтузиазмом.

Если спросить любого моего внука, кто для них лучший друг каждый из них совершенно точно назовет Лео. Ну, за исключением близнецов, у них на первом месте, конечно же, брат, а лишь потом Лео, — Грэг улыбнулся, вспоминая о мальчишках.

— Что-то я разболтался, — вдруг спохватился он и виновато взглянул на Айне, внимательно слушавшую его рассказ, — воспоминания — это болезнь всех стариков. Как окунешься в них, сложно потом выбраться.

— Да какой из вас старик, не кокетничайте, — усмехнулась Айне, — если я что и поняла за время своего пребывания на Земле, так это то, что внутри человек в большинстве случаев совсем не соответствует тому, что снаружи. Душа ведь не стареет, у каждой есть свой любимый возраст, в котором она и пребывает постоянно. Я права?

В России, в доме нашего земного отца живет семейная пара. Обычные люди, безо всяких сверхспособностей. Мне сначала они показались очень старыми из-за морщин и седины, но познакомившись с ними поближе, я поняла, что внешность у людей бывает очень обманчива.

В глубине души этим двоим чуть больше тридцати и вести себя как старики они отказываются, хотя тело иногда и заявляло им, что надо сбавить активность. В общем, уже тогда я поняла, что на Земле все не так однозначно, как выглядит.

Люди привыкли, что их мысли скрыты от окружающих и поэтому примеряют на себя различные маски, стараются казаться другими, стесняются себя настоящих. Не все конечно, но очень многие, и это странно. Я не понимаю, зачем они делают это. Для вас так важно общественное мнение, все стараются подстроиться под какие-то стереотипы, быть как все, не выделяться.

Это глупо, на мой взгляд. И тем больше я ценю открытых и честных людей, которые имеют мужество быть собой, несмотря на осуждение окружающих. Ваша семья именно такая, и мне это очень нравится. С вами легко и комфортно. Но даже самые открытые и честные люди вынуждены иногда носить маски. Просто потому, что устают вечно бороться с окружающими и иногда хотят просто от всего отдохнуть.

— Есть, над чем подумать, — произнес Грэг, — с вашим появлением мир вокруг заиграл новыми красками. Я столько нового узнал за несколько месяцев, жаль, что это произошло к концу моей жизни и многое изменить я уже не в силах, да и не стал бы, наверное, даже если бы была такая возможность.

Мне нравится жизнь, которую я прожил. А вот будущее — в наших руках, и пусть осталось у нас с Сандрой не так уж много времени, но теперь мы совершенно по-новому взглянули на привычные вещи и благодаря вам знаем, что нужно поменять в нашей жизни, чтобы она стала еще лучше.

— Со своей стороны обещаю помочь вам этого достичь. Теперь, благодаря нашей связи с Элли, вы все для меня стали частью моей семьи. И я обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах, чтобы все у вас было хорошо.