Душа моей души. Такие разные родные

Глава 6

Выйдя из кабинета Райана, вся компания дружно замерла, прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу. Там кто-то пел. Впрочем, почему кто-то, Айне точно знала, что пел ее младший брат. Песня была незнакомой, но чистый приятный голос Лейта спутать ни с кем было невозможно.

Спустившись вниз, они с удивлением обнаружили, что все посетители женского пола покинули свои места за столиками и толпятся у входа в зал с караоке.

— И что все это значит? — задумчиво произнес Лукас, разглядывая открывшуюся перед ними картину.

— Похоже, мой брат забыл, что нам не стоит привлекать к себе слишком много внимания. Караоке — это его слабость здесь на Земле. Мы еще в России полюбили ходить в такие клубы, а Надарэлю пришлось даже купить караоке в свой дом, чтобы мы пели вдали от любопытных глаз, — словно извиняясь, произнесла Айне.

— Нам очень понравились земные песни и музыка. Не все, конечно, но очень многие. А еще, мы легко можем копировать стиль пения и голос, хорошо запоминаем слова с первого раза, и в караоке нам просто нет равных. В путешествии по Европе мы не заходили в караоке-бары, опасались нарваться на какого-нибудь дракона, и похоже, Рэм очень соскучился и решил оторваться за все эти месяцы.

— У него отличный голос, — похвалил Лукас, — а ты, сестренка, так же хорошо поешь?

— Мой голос несколько отличается от этого, братишка, — с улыбкой ответила Айне, — к тому же, я пою лишь те песни, которые мне понравились, а еще я случайно открыла в себе способность угадывать песней настроение человека, попросившего меня спеть для него.

— Это как? — удивился Лео.

— Сама не знаю, — пожала плечами девушка, — просто, если кто-то просит меня спеть для него что-то на мое усмотрение, мне сразу же приходит в голову песня. А потом оказывается, что именно эти слова были созвучны в тот момент настроению этого человека, или были ему чем-то полезны, заставили о чем-то вспомнить. Сложно объяснить.

— Тогда, возможно, ты захочешь что-то спеть для меня? — тут же спросил Лео, — мне бы очень хотелось послушать.

— И мне, — поддержал его Сэм.

— Тогда уж и мне тоже, — поддержал братьев Лукас.

— Есть у меня одна песня, подходящая сразу для вас всех, задумчиво ответила им она, — мне и самой она очень нравится. Только вот, она на русском языке, а слова в ней — самое главное. Вряд ли в вашем караоке я смогу найти что-то подобное.

— Это — не проблема, — вмешался в их разговор Райан, — у меня выступают отличные ребята-музыканты. Пойдем, я познакомлю тебя с ними. Думаю, они смогут сыграть для тебя все, что закажешь.

А насчет языка не волнуйся. Все Андервуды отлично говорят по-русски, да и мой Лукас тоже хорошо понимает этот язык. Они ведь росли все вместе и знание языков у них у всех практически одинаковое.

Музыканты понравились Айне. Ребята схватывали все на лету, стоило только девушке напеть мелодию. Поэтому, она решила не отказываться и действительно спеть ту песню, что сразу пришла ей на ум, когда все три парня практически одновременно попросили ее спеть для них. Это была песня Высоцкого «Баллада о борьбе». Почему именно она, девушка не знала, но раз ее дар так захотел, значит, она просто обязана спеть для них.

Когда все расселись за столы, вернувшись из караоке, Лейт подошел к сестре.

— Ты собираешься петь для них?

— Да, — просто ответила она, — и, заметь, не я это начала, — девушка мягко улыбнулась брату.

— Я же просто так пел, — шепотом возмутился он, — кто же знал, что они все сбегутся послушать. Элли попросила, вот я и не смог ей отказать, а потом слегка увлекся, — он смущенно пожал плечами.

— Что уж теперь говорить, — Айне ободряюще ему улыбнулась, — давай споем эту песню на два голоса. Все-таки она предназначена для мужского исполнения. Но именно ее мне захотелось исполнить для Сэма, Лео и Лукаса, да и не только для них.

— С удовольствием спою с тобой! Тем более, что мне и самому эта песня очень нравится.

И они спели. Да так, что заслушались все вокруг, даже официанты и повара вышли в зал, чтобы их послушать.

……

Детям вечно досаден их возраст и быт

И дрались мы до ссадин, до смертных обид,

Но одежды латали нам матери в срок,

Мы же книги глотали, пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

….

Только в грезы нельзя насовсем убежать

Краткий бег у забав, столько боли вокруг

Попытайся ладони у мертвых разжать

И оружие принять из натруженных рук.

Испытай, завладев еще теплым мечом

И доспехи надев, что почем, что почем,

Разберись, кто ты трус иль избранник судьбы

И попробуй на вкус настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг

И над первой потерей ты взвоешь скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его, не тебя.

Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал

По оскалу забрал, это смерти оскал,

Ложь и зло, погляди, как их лица грубы

И всегда позади воронье и гробы.

Если мяса с ножа ты не ел ни куска

Если руки сложа, наблюдал свысока,

А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом,

Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.

Если путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почем,

Значит, нужные книги ты в детстве читал.

— Это было круто, — выдохнул Лукас, когда Айне с братом подошли к столу, — у меня аж мурашки по всему телу бегали. Но я все-таки не очень понял, как эта песня с нами связана.

— А я, вот, понял, — произнес Сэм и Лео согласно кивнул, — она действительно откликается мне где-то внутри. Это точно про нас и для нас. Спасибо, Нэл. У вас с братом отлично получается петь.

— Голоса хорошие, но почему вы пели на русском? — подала голос Софи, — ведь большинство в этом зале не смогли понять смысл этой песни.

— А большинству этот смысл и не нужен, — ответил ей Сэм, — этот смысл важен лишь для тех, кто понимает, остальные просто наслаждаются голосами и музыкой.

— Ну, музыка тут как раз так себе, — Софи обиженно пожала плечиками.

— А для меня можешь что-нибудь спеть? — поспешил вмешаться в назревающий скандал Грэг, — интересно, что придет тебе в голову для меня?

— На самом деле, уже пришло, — тут же ответила девушка, слегка смутившись, — но я должна пояснить, что не стоит воспринимать эти песни буквально. В них всегда есть глубокий смысл, понятный лишь тому, для кого я пою, но этот смысл не только в словах, он скорее в ощущениях от песни, в настроении, которое она создает.

— Я понимаю, о чем ты, — тут же откликнулся Лео и Сэм с Лукасом его поддержали.

— А ты не боишься, Грэг, что тебе песня чем-то не понравится, или навеет какие-то грустные мысли? — обратился к другу Райан, — как я понял, Нэл — лишь проводник. Она передает то, что Вселенная хочет тебе сказать.

— Я рискну, — Грэг с вызовом посмотрел на него и снова обратился к девушке, — так что за песня пришла тебе в голову?

— Это баллада об отце и трех его сыновьях. Она тоже на русском.

— Спой, прошу.

— Хорошо, только помните, не воспринимайте ее дословно, просто следите за ощущениями.

И девушка запела:

В краю средь гор и цветущих долин

Текла река, исчезая вдали.

Прекрасней не было страны,

Где рождались баллады и сны.

В дорогу звал глас таинственных гор.

Три сына там покидали свой дом.

Один был горд,

Другой — упрям,

А третий был сердцем смирён.

Слова отца были грусти полны:

"В любви моей вы росли, как цветы.

Что ждёт вас там, в чужих краях.

Да хранит вас молитва моя".

И звучало в ответ эхо горных вершин

"Сохраните богатство души

И любви нескончаемый свет".

Прошли года, затерявшись вдали.

В краю средь гор и цветущих долин

Встречал отец своих детей

После долгих разлук и скорбей.

И первый сын возвратился домой:

"Гордись, отец, — я великий герой.

Вся власть моя, и в этом суть

На крови я построил свой путь".

Второй принёс золотые дары: "Смотри,

отец, я могу все миры

Купить, продать и слёзы всех

Превратить в серебро и успех.

И звучало в ответ эхо горных вершин.

Разменяли богатство души

Ради славы и блеска монет.

А третий сын на коленях стоял:

"Прости, отец, я великим не стал.

Людей любил, врагов прощал"

И отец с теплотой отвечал:

"Душа твоя и добра и чиста.

И пусть богат ты и знатен не стал,

Но ты хранил любовь мою.

Я тебе свой престол отдаю!

И звучало в ответ эхо горных вершин.

Кроток сердцем и духом смирён

Верный сын унаследовал трон. (Канцлер Ги)

Голос девушки был сильным и, казалось, проникал в самую душу. Даже те, кто не понимал ни слова из того, что она пела, слушали ее, затаив дыхание. А Грэг почувствовал, как мурашки бегут у него по всему телу. Вроде бы не о них была эта песня, все трое его сыновей выросли хорошими и правильными людьми, но что-то в ней все равно цепляло.

Старший Дэн выбрал профессию полицейского. Власть. Пусть он ей и не пользовался в своих интересах, но однозначно ею обладал. Средний Сэм покорил Голливуд и стал зарабатывать столько, что хватило бы им на несколько жизней.

Он не стал рабом денег, но его однозначно можно назвать богатым человеком. И он действительно очень упрям в достижении своих целей. А младший Лео всегда был очень добрым, даже слишком добрым, на взгляд Грэга. Он не стал таким знаменитым, как Сэм и не приобрел власти, как Дэн, но люди всегда тянулись к нему больше, чем к старшим братьям.

Лео старался ни с кем не конфликтовать, всегда искал компромиссы, но при этом он не был тюфяком, которым все помыкают. У него был твердый характер, собственные принципы и ценности, и он никогда от них не отступал, чего бы ему это не стоило. Эта его твердость в своих убеждениях всегда восхищала Грэга.

Он был мягким и гибким, и одновременно очень цельным, с твердой жизненной позицией. Многие считали его мягкость слабостью, но как же они ошибались, пытаясь навязать Лео свои желания.

Эта песня действительно откликалась Грэгу, права была девушка, и он с огромным чувством поблагодарил ее.

— Почему у меня такое ощущение, что в этой песне хвалят Лео, а мы с Сэмом вроде как не оправдали надежд? — недовольно проворчал Дэн.

— Я же говорила, не воспринимать буквально, — мягко улыбнулась Айне, — к тому же, песня была для вашего отца, и наверняка он понял тот посыл, что был ему предназначен.

— Не сомневайся даже, — Грэг сурово посмотрел на сына, — я отлично ощутил то настроение, что ты создала этой песней.

— А что бы ты спела для себя самой? — внезапно спросил Райан, — Какую бы песню выбрала для себя?

— Боюсь, это будет грустная песня, — невесело усмехнулась девушка, — не стоит сейчас петь такие.

— А все-таки? — теперь уже и остальным стало интересно.

— Что ж, раз вы просите, но не говорите потом, что я вас не предупреждала.

И девушка, посовещавшись с музыкантами, тихо запела:

Раскаленным солнцем сжигает кожу,

Ветер сушит слезы и ранит веки.

Ты героем был, стал теперь ничтожен,

Ты ушел в закат, ты ушел навеки.

На краю земли, по тропинке ночи

Ты уходишь прочь, я бегу по следу.

Страж ворот земных отвечать не хочет —

Нечем мне помочь, мне твой путь неведом.

Я спрошу ветра севера и юга,

Как разрушить скорбь — я не знаю правил.

Не бывало в мире вернее друга,

Так зачем теперь ты меня оставил?

Я искал ворота в иное царство,

Я швырял проклятья в глухое небо.

И какой же бог нам судил расстаться —

Я не знаю был ты, а может не был.

Я закрыл глаза, я забыл про смелость —

Нити всех дорог у твоей могилы.

Я не знаю сам, что теперь мне делать —

Разве клясть богов в недостатке силы.

Я твое опять повторяю имя,

Лишь кедровый лес отзовется плачем.

Время двинуть вспять, пусть оно застынет.

Знай, что будет так, и никак иначе.

Я узнал от тех, кто богов мудрее,

Что растет на свете цветок чудесный.

Он вернёт мне смех, он тебя согреет,

Горе улетит, умерший — воскреснет.

Вновь пускаться в бег до окраин света,

Хоть не привыкать, далека дорога.

Ты меня во тьме ожидаешь где-то.

Для тебя могу стать сильнее бога.

Расцветает солнце бутоном светлым,

Видишь, в небеса улетает сокол.

Я приду к тебе по воде и пеплу,

Я приду к тебе по осколкам стекол. (Канцлер Ги)

Айне сама не заметила, как из глаз потекли слезы, так сильно резонировала эта песня с тем, что творилось в ее душе, такими правдивыми были слова. Закончив петь, она с удивлением оглянулась и поняла, что многие женщины не могут сдержать слез, хотя слов никто из них не понимал. Вытерев ладонями щеки, Айне улыбнулась и сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я же говорила, что это не лучшая идея. Думаю, теперь стоит всем поднять настроение и спеть что-нибудь веселое.

— Я считаю, тебе стоит отдохнуть от пения, — сказал Райан, виновато глядя на племянницу, — прости, что спросил тебя об этом. Мои ребята сейчас быстро поднимут всем настроение, — и он махнул рукой музыкантам, которые тут же стали наигрывать свой обычный репертуар, — а мы, наконец, сможем приступить к еде. Не зря же я сегодня полдня простоял у плиты. Знал бы, каких гостей приведут в мой ресторан, приготовил бы совсем другие блюда, но что уж теперь говорить. Сегодня у нас русская кухня в вашу честь, родные мои, надеюсь, вам понравится.

После того, как все отдали должное кулинарному мастерству Райана, разговор за столом возобновился. Всех интересовали планы ребят на ближайшее время, но Айне пока не могла говорить ни о чем конкретном. Единственное, она твердо знала, что они останутся в Австралии на неопределенное время. Именно это она и озвучила своему дяде.

— Кстати, об этом, — тут же встрепенулась Софи, — я сегодня как раз разговаривала со своим знакомым риэлтором. У нее есть для вас подходящий домик на берегу океана. Правда он расположен километрах в тридцати от нашего городка, но это ведь совсем рядом, — она невинно похлопала глазами.

У Айне не осталось никаких сомнений, что жена Сэма очень хочет держать их подальше от своей семьи, но в то же время она боится, что они уедут и оставят ее саму разбираться со всей этой историей.

— С чего такая забота, Софи? — резко спросил Лео.

— Ну как же, — растерянно пробормотала она, — Нэл сама сказала, что они хотят снять домик на берегу океана. Вот я и решила им помочь.

— Нэл и Рэм могут прекрасно жить в моем доме, — Лео с надеждой посмотрел на Айне, — для меня одного там места многовато. Пожалуйста, не отказывайтесь, так будет для всех удобнее. Вам не нужно подыскивать жилье, мне веселее в компании. К тому же, Элли живет по соседству.

— Я не против, — улыбнулась парню Айне, краем глаза наблюдая, как поджала губы Софи, — если мы тебя не стесним, то с удовольствием поживем в твоем доме.

— Вы могли бы остановиться у меня, — произнес Райан, — места в доме достаточно и сможете получше познакомиться с Лукасом.

— Я только за, — поддержал отца Лукас, — все-таки мы — одна семья.

— Но у меня им будет удобнее, — возразил Лео, не желая расставаться с девушкой, — дом большой, а живу я один.

— Что скажешь, сестренка? — ехидно ухмыльнулся Лукас, наблюдая за реакцией Лео, — какой дом выберешь?

— Пожалуй, мы останемся у Лео, — Айне тепло улыбнулась, глядя, как удовлетворенно выдохнул парень, — если мы его не стесняем, то зачем нам что-то менять. А с вами мы и так будем видеться каждый день, ведь живете вы рядом. Пусть пока все останется так, как есть, а потом будет видно.

— Я устала, Нэл, давай сделаем перерыв, — Элли тяжело вздыхала, хитро поглядывая на наставницу в надежде, что та сжалится над бедной уставшей девочкой, и они наконец-то пойдут в дом, чтобы заняться куда более интересным и важным делом.

Вот уже несколько дней с тех пор, как приехали Айне и Лейт, Элли жила по новому распорядку. Хорошо, что сейчас как раз были каникулы в школе, иначе такой плотный график тренировок она никак не смогла бы осилить.

Вставала девочка теперь на два часа раньше обычного и, умывшись, быстро бежала в дом Лео, где на заднем дворе ее уже ждала наставница. После небольшой разминки, они приступали к отработке приемов и упражнений, направленных на то, чтобы развить в Элли силу и ловкость.

Девочке нравилось заниматься с Айне, но еще больше ей нравилось, когда к их тренировкам присоединялся Лейт. Этот парень покорил ее своим ласковым отношением и безотказностью. О чем бы Элли его не попросила, он выполнял, не задумываясь. Для Лейта было бы не сложно и Луну ей с неба достать, но об этом Элли его не просила, а вот немного поколдовать — это да.

Задний двор Лео теперь напоминал ботанический сад, так много цветущих растений здесь появилось. А все потому, что Элли нравилось наблюдать, как под действием магии Лейта, растения оживают, расцветают и наливаются силой.

И все это за считанные минуты. Элли как завороженная смотрела на эту магию, а Лейт наблюдал за ее реакцией, и она ему очень нравилась. Ему доставляло огромное удовольствие радовать эту малышку и чувствовать ее восхищение.

Он привык, что на Валиоре он самый младший. Никто не попрекал его этим, но он всегда чувствовал, что другие эльфы более опытные, более способные, более талантливые. Не потому, что он такой глупый и неумелый, а потому, что они прожили гораздо более долгую жизнь, а значит, и опыта накопили больше.

Ему постоянно приходилось тянуться за близнецами, но достичь их уровня было практически нереально. Что бы он ни делал, каких бы высот в магии не достигал, его брат с сестрой все равно оказывались лучше. Лейт уже привык к этому и не расстраивался, как в детстве, но все равно переживал в глубине души.

Ему хотелось признания и восхищения, и все это он получал сейчас от маленькой девочки, которая так доверчиво держала его за руку и наблюдала, как его магия помогает очередному цветку проснуться от зимней спячки и расцвести пышным цветом.

Лео первое время тоже с любопытством ребенка наблюдал за этими экспериментами, но быстро успокоился и стал воспринимать магию Лейта, как само собой разумеющееся. Элли же никогда не надоедало смотреть на это чудо, и она каждый день просила его показать свою магию.

После утренних тренировок обычно они все вместе отправлялись завтракать. Точнее завтракали лишь Элли с Лео, а Айне и Лейт просто сидели с ними за компанию и потягивали из высоких стаканов водичку с лимоном.

Частенько к ним присоединялся и Сэм, а вместе с ним прибегали близнецы, но их присутствие раздражало Элли, потому что тогда невозможно было поговорить о магии и приходилось просто болтать ни о чем.

Близнецы были очень шумные и перетягивали на себя внимание всех находящихся поблизости взрослых, и Элли это совсем не нравилось, но она молчала, ведь они были ее братьями, и она должна была заботиться о них, как старшая сестра.

Впрочем, рядом с ее наставницей близнецы становились смирными и послушными, смотрели ей в рот, ловя каждое слово, и старались выполнять все задания, которые она им давала. Даже Сэм признавал, что его сыновья еще никогда не были такими кроткими и послушными, как рядом с девушкой и просил поделиться секретом воспитания, на что Айне лишь загадочно улыбалась в ответ.

А сегодня был знаменательный день. Сегодня Айне пообещала Элли попробовать определить, какой именно магией обладает девочка. Элли уже давно просила ее об этом, но наставница все откладывала этот момент, желая прежде понять, в каком физическом состоянии находится ее тело, определить ее возможности и создать оптимальную программу тренировок.

И вот теперь пришло время понять, какой же магией она обладает. Элли ни о чем не могла думать, кроме этого испытания и тренировка у нее из-за этого не клеилась.

— Хорошо, я поняла, что сегодня ждать от тебя каких-то результатов бесполезно, — вздохнула Айне, — зря я заранее предупредила тебя о магическом испытании. Теперь ты ни о чем больше не можешь думать, верно?

Элли согласно закивала, и девушка улыбнулась, глядя на это.

— Ладно, идем в дом, там Лейт уже должен был все подготовить.

— Ура! — завопила Элли и понеслась к дому, совершенно позабыв про свою усталость.

На кухне за столом сидели Лео и Лейт, а перед ними были разложены странные предметы. Элли не успела притормозить и с разбегу впечаталась в стол, лишь слегка задержавшись руками. А потом с интересом уставилась на то, что находилось перед ее глазами.

На поверхности стола стояла большая пиала с водой, в которой плавала маленькая зажженная свечка, а рядом с пиалой стоял горшочек, наполненный землей, в которую было воткнуто маленькое семечко неизвестного растения.

— Садись, егоза, — подмигнул ей Лео, — сейчас будем тебя тестировать.

— Что я должна буду делать? — Элли забралась на стул с ногами, встав на колени и приблизив лицо к пиале на столе.

— Не вздумай это пить, — шутливо пригрозил ей Лео, — и поумерь свой пыл, сейчас придет твой папа, и только тогда мы начнем. Сэм хотел присутствовать при этом знаменательном событии.

Элли только фыркнула на его слова, и вода в чашке пошла рябью от ее дыхания.

— Осторожнее, малышка, — Лейт ласково ей улыбнулся, — а то придется нам искать новый реквизит для твоего испытания.

— Я уже тут, — раздалось от входа, и в кухню вошел Сэм в сопровождении Айне, — можем начинать, мне не терпится на это посмотреть.

— Хорошо, — произнесла Айне, садясь рядом с Элли, — давайте начнем. Только, Элли, ты должна понимать, что с первого раза у тебя может ничего и не получиться. Ты не должна расстраиваться из-за этого, мы будем пробовать до тех пор, пока не получится. Для начала давай кое-что обсудим.

— Обсудим? — разочарованно протянула Элли, — а я думала, что сразу начнем колдовать.

— Не спеши, всему свое время, — девушка потрепала Элли по волосам с лукавой улыбкой, — для начала ответь мне на несколько вопросов. Это важно. Скажи, ты любишь купаться?

— Купаться? — опешила Элли от такого вопроса, — ну да, конечно люблю. Кто же этого не любит?

— А плаваешь хорошо?

— Да, — пожала девочка плечами, — как и все.

— Но ты же не любишь глубину, Элли, — напомнил ей Сэм, — в отличие от своих братьев ты предпочитаешь всегда быть у берега. Помнишь, с каким трудом я каждый раз затаскиваю тебя в воду?

— Это потому, что ты хочешь, чтобы я плавала там, где глубоко, — возмущенно воскликнула Элли, — а мне нравится знать, что я в любой момент могу встать на ноги и не захлебнуться. Не люблю, когда вода попадает в уши и в нос, — она посмотрела на Лейта с виноватой улыбкой, словно оправдываясь.

— Все хорошо, Элли, — Айне успокаивающе пожала ее руку, — именно о таких подробностях я и спрашивала. Значит, на глубине тебе не комфортно, несмотря на то что плавать ты умеешь?

— Да, — кивнула девочка, — но это не значит, что я не люблю купаться. Мне нравится находиться в воде, особенно когда на улице жара. Я просто не очень люблю серфинг и другие водные виды спорта, да и плавать на время мне не нравится.

Но я люблю смотреть, как катаются папа и Лео, это очень здорово смотрится, просто для меня не подходит, — она опять виновато покосилась на Сэма.

Было заметно, что этот разговор у них не впервой и Элли чувствует себя виноватой, что не разделяет страсти отца и Лео к серфингу.

— Это совершенно нормально, Элли. Все люди разные, и тебе вовсе не обязательно должно нравиться тоже, что и твоему папе или Лео.

— А еще она боится ездить на машине в дождь, — сдал племянницу Лео, — и никто из нас не может понять, чем вызван этот ее страх.

— Я не боюсь, — воскликнула Элли, — просто опасаюсь, — добавила она гораздо тише.

— Хорошо, с этим понятно, — сказала Айне, — а что насчет Земли? Тебе нравится сажать растения? Наблюдать, как они растут? Может быть, ты любишь только цветы? Или только деревья? Как насчет прогулок по лесу? Чувствуешь себя после этого бодрой и полной сил?

— Мне нравится смотреть, как Рэм колдует над растениями, — задумчиво проговорила Элли, — но сама я никогда не хотела ничего вырастить. Вернее, не так, — поправилась она, — моя бабушка очень любит всякие растения и цветы, она постоянно что-нибудь растит, скрещивает и пытается вывести какой-нибудь новый сорт. А мне всегда быстро становилось скучно наблюдать за этим.

Ведь ждать, пока семечко прорастет слишком долго. То ли дело у Рэма! Все происходит прямо на глазах, это мне нравится гораздо больше. А еще, я не очень люблю копаться в земле, она всегда забивается под ногти, и мама потом заставляет меня их чистить, — недовольно поджала губы девочка.

— Что ж, значит, Земля — это тоже не твое. Идем дальше. Что насчет Огня? Любишь смотреть на огонь в костре? Нравится ворошить угли палкой и любоваться на искры, вылетающие из пламени? Любишь жар открытого огня или стараешься держаться от него подальше, опасаясь, что он нечаянно обожжет тебя?

— Даже не знаю, — растерянно произнесла Элли, — я никогда не думала об огне так, словно о живом. Извини, Огонек, — она тут же виновато погладила котенка, трущегося об ее ногу, а потом твердо ответила, — нет, я не боюсь огня, и искрами мне нравится любоваться, но я не могу сказать, что он мне как-то по-особенному нравится или что я его боюсь. Я даже не знаю, — она растерянно посмотрела на наставницу.

— Это нормально, Элли, — успокоила ее Айне, — все, что ты чувствуешь — нормально и правильно, просто отвечай так, как есть и не думай, что ты какая-то неправильная из-за того, что не задумывалась о таких вещах раньше. Что насчет воздуха? Хотела бы научиться летать? Боишься летать на самолете? Хотела бы иметь крылья?

— Да!!! Да, хотела бы! Разве может быть иначе? Я очень хочу иметь крылья, как у фей и научиться летать тоже хочу! И на самолете летать люблю! — Элли захлебывалась словами, торопясь объяснить наставнице, как же здорово было бы получить крылья и взмыть в небо. И ни капельки не страшно.

— Похоже, мы определились, — улыбаясь, произнес Лейт, наблюдая за девочкой, — определенно это Воздух.

— Да, наша задача упрощается, — согласилась с ним Айне, — надеюсь только, что это действительно ее личный выбор, а не влияние того мультяшного сериала про фей.

— Тогда давайте это выясним прямо сейчас, — Лейт с предвкушением потер руки и взглянул на Элли, подмигнув ей, — будем пытаться левитировать.

— Кого? — опешил Лео.

— Для начала: не кого, а что, — улыбнулась Айне и пропустила пряди девочки между своими пальцами, а потом показала всем длинный вьющийся волос, оставшийся у нее в руке, — начнем с этого.

— Волосинка? — разочарованно протянула Элли, — да она и так почти легче воздуха.

— Вот и попробуй заставить ее полетать, — сказала Айне, укладывая волосинку перед девочкой, — для начала, расслабься, ты не должна напрягаться. Магия — это естественное состояние, она не любит лишнего напряжения. А теперь просто подумай, что эта волосинка легче воздуха, что она легко взлетает вверх, почувствуй ее и представь, как это происходит.

Элли напряженно уставилась на свой волос, лежащий перед ней, потом она прикрыла глаза, пытаясь представить, как этот волосок взлетает над столом, но все было тщетно.

— Ничего не происходит, — разочарованно произнесла она, — я так стараюсь, а она даже не сдвинулась с места.

— Может, стоит сказать: «Вингардиум Левиосса» и взмахнуть рукой? — подсказал Лео, невинно похлопав глазами.

— Что? — не понял его Лейт — Зачем?

— Не обращай внимания, — грозно взглянул на брата Сэм, — это он так неудачно шутит сейчас.

— А ведь, в каждой шутке, есть доля правды, — задумчиво произнесла Айне, — знаешь, Лейт, возможно здесь на Земле действительно будет легче сосредоточить свою энергию, используя определенные слова и жесты.

— Но зачем? — по-прежнему не понимал Лейт, — все и так прекрасно работает, смотри, — после этих его слов волосок легко воспарил над столом и завис на уровне глаз Элли, — и это при том, что Воздух — самая слабая из моих стихий.

— Для нас это легко, — не стала спорить Айне, — мы не представляем своей жизни без магии. У людей же все иначе. Можно всем сердцем в это верить, но в голове по-прежнему будут сомнения, ведь никто вокруг них не использует магию. Здесь это не принято, более того, считается невозможным и люди с детства впитывают в себя тот факт, что магии на Земле нет, что это только в сказках случаются чудеса.

— Кстати, — поддержал разговор Сэм, — обычно в большинстве земных сказок как раз все чудеса происходят по мановению волшебной палочки или после произнесения соответствующих слов. Даже в твоем любимом мультике, феи что-то кричат каждый раз, когда колдуют, верно Элли?

— Да, — закивала девочка, — каждое заклинание у них имеет свое название, и прежде, чем выпустить его, феи произносят это название вслух.

— Засада, — пробормотал Лейт, — и что нам теперь делать? Придумать заклинание?

— Думаю, Элли сама решит, как ей удобнее это сделать, — Айне погладила девочку по голове, — главное, мы определили, что доминирует у нее стихия Воздуха. Теперь, Элли, тебе просто нужно каждый день тренироваться, пытаться заставить волосок взлететь.

Ты должна понимать, это возможно. Видишь, он летает. А раз получилось у Лейта, значит и у тебя получится. Если тебе будет проще махнуть для этого рукой или сказать что-нибудь, сделай это. Только тебе решать, как именно ты добьешься результата, главное верь, что ты это сможешь, поняла?

Элли неуверенно кивнула, не отрывая глаз от волосинки, висящей перед ней.

— У меня получится, — она, словно старалась убедить саму себя, а потом решительно тряхнула головой и уже более уверенно произнесла, — я точно знаю, что смогу. Я — маг Воздуха! Я смогу им управлять силой мысли, как вы с Рэмом. Мне не нужны никакие заклинания для этого. Я и так справлюсь!

— Хороший настрой, — улыбнулся Лейт, — а я буду помогать тебе, показывая и рассказывая, как я это делаю.

— Я вот тут подумал, — задумчиво протянул Лео, — прикинул и понял, что если бы мне предложили определить свою магию таким способом, то я бы выбрал Воду.

— Не ты выбираешь магию, а она выбирает тебя, — наставительно произнес Лейт.

— Почему именно Вода? — заинтересовалась Айне.

— Воду я люблю гораздо больше, чем Огонь, — принялся размышлять вслух Лео, — люблю плавать, нырять, не боюсь глубины. А вот Огня опасаюсь. Однажды еще в школе я видел пожар, и это было реально страшно. Огонь был неуправляем и сжигал все на своем пути. Нет, Огонь — точно не моя стихия.

— А что насчет Земли и Воздуха?

— Земля, — словно раздумывая, произнес Лео, — мне нравится. Люблю горы и лес, могу гулять там часами, обожаю походы и ночевки на природе. Да, Земля мне определенно нравится. Но и Воздух тоже. Я бы хотел научиться летать и совсем этого не боюсь. Я даже с банджи прыгал и ничего.

— С банджи? — не понял Лейт.

— Это когда тебя привязывают за ноги и сбрасывают вниз с высокого моста в пропасть, и ты летишь какое-то время в свободном падении, а потом еще некоторое время раскачиваешься над пропастью, — пояснил Сэм.

— И вы это делали? — заинтересовался Лейт, — а где это делают? Я хочу на это взглянуть.

— Ты прыгал с банджи? — Элли огромными глазами, полными восхищения, смотрела на своего дядю, — и не испугался? Круто! А бабушка знает?

— Нет, — тут же откликнулся Лео, — и не стоит ей об этом рассказывать. Зачем ее лишний раз волновать, верно?

— Ага, — кивнула Элли, все еще находясь под впечатлением от этой новости, — а ты, папа, тоже прыгал? — и она с надеждой посмотрела на Сэма.

— Прыгал, — вздохнул Сэм, — мы тогда были глупыми подростками и решили сами себе доказать, какие мы крутые и смелые. Глупость полная, да и ощущения так себе, на самом деле. Пока летишь еще нормально, но потом болтаться вниз головой то еще удовольствие. Короче, мне не понравилось, а вот с парашютом прыгнуть я бы не отказался. И непременно сделаю это в скором времени. Только не говори бабушке об этом, хорошо?

— Не скажу, — важно кивнула Элли, — я горжусь тобой, папа. Какой ты у меня смелый! И ты, Лео, тоже. А меня возьмешь с парашютом прыгать?

— Тебе рано еще, подрасти сначала, а потом посмотрим, — улыбнулся Сэм.

— А меня? — поддразнил его Лео, парадируя голосок Элли.

— А тебя возьму, и с удовольствием выброшу из самолета первым, — рыкнул на него Сэм.