Душа моей души. Такие разные родные

Глава 14

— Ну, и что ты собираешься делать дальше? — спросил сестру Лейт, лениво развалившись на песке и наслаждаясь солнечными лучами.

Они вдвоем сегодня уехали подальше от города на заброшенный пляж, чтобы поговорить и обсудить свои дальнейшие действия.

— Сложно сказать, — Айне задумчиво теребила прядь волос.

— Элли мы спасли, ее жизни больше ничто не угрожает, — стал рассуждать Лейт, — но ведь изначально мы здесь были совсем не для этого, верно? Не пора ли начать искать твоих сарияр?

— Если бы все было так просто, — вздохнула Айне, — я в полной растерянности. С одной стороны, ты прав, пора отправляться на поиски. С другой же…

— Что?

— Хранитель мне сказал слушать свое сердце. Оно меня должно вести в этом мире.

— И?

— И оно мне говорит, что наше место здесь. Я не хочу никуда уезжать, понимаешь?

— Это из-за Элли или из-за ее отца и дяди? — лукаво прищурился Лейт.

— Ты заметил? — смущенно взглянула на него девушка.

— Сложно было не заметить, — усмехнулся ее брат, — да ведь я и эмпат к тому же, забыла?

— Мне они нравятся, оба, — прикусила нижнюю губу Айне, — и от этого я себя чувствую виноватой.

— Это еще почему? — удивленно приподнялся на локтях Лейт.

— Потому что я должна искать своих сарияр. А вместо этого умудрилась увлечься другими. Как вообще это произошло, не понимаю? Но отрицать это было бы глупо.

— Ты им тоже нравишься, — просветил сестру Лейт.

— Да, ладно! То же мне, новость сообщил. Я, вообще-то, не хуже тебя умею чувствовать людей, на самом деле даже лучше, глубже. Они оба меня любят, и мое сердце им отвечает.

— Так это же хорошо!

— И что, по-твоему, в этом хорошего?

— Хранителям виднее. Раз он дал тебе такой совет, значит, что-то знал, верно, — Лейт посмотрел на сестру, и она кивнула в ответ, — ну вот, сердце велит тебе остаться рядом с этими мужчинами, может это потому, что они и есть твои сарияр?

— Что за фантазии, Лейт? — недовольно поморщилась девушка, — разве они близнецы? Они даже не в один год родились.

— Зато, у одних родителей, и еще их пропускает Стена, помнишь?

— Да, с этим феноменом обязательно нужно разобраться. Думаешь, это потому, что они и есть мои близнецы? — с надеждой спросила Айне.

— Тебе виднее, — усмехнулся ее брат.

— Весело тебе, да? — обиделась девушка, — а я вот мучаюсь. За всю мою жизнь такое со мной впервые. Разум говорит одно, а сердце твердит другое. Как бы я хотела, чтобы ты оказался прав, и Сэм с Лео действительно оказались моими сарияр! Но как мы сможем узнать об этом, если в моей душе полный раздрай?

— Если ты сомневаешься, значит, нам нужны доказательства.

— И как мы их добудем?

— Очень просто. Заставим их все вспомнить.

— Каким образом? — удивилась Айне, — если бы это было так просто, они бы и без нас все вспомнили.

— А я и не говорю, что будет просто, — упрямо поджал губы Лейт, — наоборот, это будет очень сложно, особенно для них. Возможно, это даже сведет их с ума.

— Еще чего! Я этого не допущу. Что ты задумал? Хочешь залезть к ним в голову?

— Нет, вряд ли это поможет, — помотал головой Лейт, — нужно заставить их вспомнить свои прошлые жизни, — стал рассуждать он, — по одной, начиная с конца. Так, потихоньку, снимая одну за другой словно шелуху с луковицы, мы и доберемся до начала, до исходной точки.

— Но ведь, они могли прожить здесь тысячи жизней за это время.

— Значит, придется им вспомнить всю эту тысячу, иного выхода я не вижу.

— Это можно устроить, — задумалась девушка, — я легко смогу погрузить их в транс, и мы станем отматывать назад их жизни.

— Сложность в том, что им придется каждый раз переживать свою смерть и новое рождение, а это огромный стресс, их психика может просто не выдержать, — поделился своими сомнениями Лейт.

— Значит, нельзя торопиться, — принялась рассуждать Айне, в голове у нее уже стал складываться план действий, — будут вспоминать по одной жизни зараз. И оба присутствовать при трансе друг друга. И если выяснится, что каждую жизнь они проживали вместе, это будет еще одним доказательством в подтверждение твоей теории, — воодушевилась она, — да, так мы и поступим.

— Но, для начала тебе придется с ними поговорить и все объяснить.

— Конечно, — перебила Айне.

— И рассказать о том, что ты чувствуешь, — закончил Лейт.

— Признаться в своих чувствах? — неуверенно произнесла она, — стоит ли? Что если наша теория не подтвердится, и они — не мои сарияр?

— Твои чувства от этого не изменятся, — пожал плечами Лейт.

— Но они будут надеяться.

— Даже если они не те, кого мы ищем, — начал Лейт, — ты сможешь оставить их всех? Бросить и уйти в закат искать сарияр? Как же твоя воспитанница? Ее ты точно не оставишь, а значит, и эти мужчины всегда будут частью твоей жизни, — припечатал он.

— И что же делать?

— Быть с ними, — пожал брат плечами, — даже если они не сарияр. Человеческая жизнь довольно коротка, к тому же, они уже прожили какую-то ее часть. Останемся здесь с ними. Будешь воспитывать Элли и близнецов, любить Сэма и Лео, побудешь немного счастливой для разнообразия. А я буду рядом. Мне тоже понравились эти люди, к тому же и Райан здесь. Станем одной большой семьей. Может, ты даже ребенка сможешь родить, а может и не одного.

— А наш мир в это время будет мучиться от Проклятия?

— Все будет так, как определено свыше, — философски произнес Лейт, — к тому же, это я обрисовал неудачный исход нашей затеи, а ведь может быть и удачный. И он даже очень вероятен, должен сказать. Какое-то у меня хорошее предчувствие.

— Предчувствие? — удивилась его сестра, — что-то раньше у тебя не наблюдалось способностей к предсказанию.

— У тебя тоже не было Дара предсказывать с помощью песен. Теперь же появился, — Лейт лукаво ей подмигнул, — почему бы мне не обзавестись новым Даром тоже?

— Ладно, — медленно произнесла Айне, — допустим ты прав. Что ты предлагаешь?

— Поговори с ними, объясни все, как мне. Уверен, они поймут и будут только рады поучаствовать в этом эксперименте.

— Но это может быть опасно для них.

— А для этого уже есть мы. Чтобы свести все риски к нулю и защитить их.

— Думаешь, сработает?

— Не попробуем, не узнаем.

После разговора с Лейтом Айне была сама не своя. Он говорил правильные вещи, все разложил по полочкам, так почему же у нее такое ощущение, что они все-таки что-то упустили. Ей нужен был независимый взгляд со стороны, и она знала, кто ей с этим поможет.

Айне с Лейтом вернулись в дом Лео на закате, и с тех пор она так и не смогла решиться на разговор с мужчинами. «Сначала будет другой разговор», — решила она и, переодевшись, отправилась на кухню, откуда слышались мужские голоса. Лео и Лейт сидели за кухонным столом и что-то бурно обсуждали, когда она вошла.

— Что происходит? — удивленно спросила она, глядя на горячо споривших мужчин.

— Обсуждаем преимущества наших миров, — улыбнулся ей Лейт.

— Бурное у вас обсуждение, — покачала она головой, — и к каким же выводам вы пришли? В каком мире больше преимуществ?

— Вообще-то, мы еще на стадии обсуждения, — ухмыльнулся Лео, тепло глядя на девушку, — в обоих мирах есть преимущества и недостатки…

— Нет у нас никаких недостатков! — тут же перебил его Лейт.

— Да ну? А как же злые драконы, которые так и норовят кого-нибудь поджечь?

— Нас защищает от них магическая завеса, забыл?

— Получается, вы сами себя посадили в клетку вместо того, чтобы как-то решать эту ситуацию.

— В какую еще клетку⁈ — возмутился Лейт, — мы — свободные эльфы!

— Вы не можете свободно перемещаться по своему миру, несмотря на всю вашу магию. Где же здесь свобода? — Лео был твердо намерен отстоять свою позицию.

— На нашем материке мы вольны перемещаться куда угодно. А Драконий материк нам и не нужен, что мы там не видели?

— Да много чего, полагаю, — насмешливо смотрел на него Лео, — или правильнее сказать совсем ничего.

— Так, все с вами ясно, — поспешила успокоить спорщиков Айне, — нашли, о чем спорить. Лео прав, Лейт. Оба наших мира несовершенны, везде есть, что изменить и куда нам расти и развиваться. Иначе, зачем вообще нужна жизнь, в которой нет развития? Ничто не стоит на месте.

Есть только два пути — вперед или назад, прогресс или деградация. Третьего не дано. А каким образом мы смогли бы расти и развиваться, если бы в нашем мире все было идеально? Идеальный мир не нужно менять, не нужно искать способы сделать его лучше, ведь там и так все идеально.

На самом деле вопрос этот очень глубокий. На мой взгляд, ничего идеального в природе не существует, всегда остается способ сделать еще лучше, еще правильнее, надо только этот способ отыскать.

А тот, кто считает, что стал идеальным и почивает на лаврах, неизбежно начнет деградировать. Жизнь — вечное движение, и, если не делать ничего, чтобы ее улучшить, она неизбежно станет ухудшаться. Возьмем простой пример, самый примитивный, — Айне огляделась, и ее взгляд остановился на открытой посудомоечной машине. Вот, например, эта машина.

— И что с ней? — скептически осмотрел предложенную вещь Лейт.

— Представьте, что это самая лучшая, самая идеальная модель. Она отлично работает, выполняет кучу разных функций, в общем лучше нее ничего нет. Человек ее купил и успокоился. Она же идеальна, значит больше в этом направлении ему работать не нужно, у него все самое лучшее. Так?

— Ну, да, — Лейт уже начал понимать, куда клонит его сестра, а Лео все еще пребывал в растерянности.

— Но она была идеальна лишь один короткий миг. Именно тогда, когда он ее приобрел. Как только он начал ее использовать, машинка начала изнашиваться. Очень медленно и незаметно, но начался процесс деградации.

Свои функции она стала выполнять все хуже и хуже и, наконец, пришел момент, когда она сломалась. И теперь она уже не идеальна. А человек все это время ничего не делал, чтобы улучшить ситуацию, не замечал этого процесса деградации, и в результате оказался у разбитого корыта.

— Так от него тут ничего и не зависело, — попробовал поспорить Лео.

— Не очень удачный пример, конечно, — улыбнулась Айне, — но ты попробуй посмотреть на проблему глубже. Мы сейчас рассматриваем конкретно этого человека и эту машину, в отрыве от остального общества.

Конечно, за то время, пока машинка приходила в негодность, уже изобрели кучу более новых моделей с еще более улучшенными качествами. Это и есть прогресс. Но этот конкретный человек не заботился о своей машине, не улучшал ее, заменяя какие-то изношенные детали, иными словами не развивался, понимаешь?

— Кажется да, — неуверенно произнес Лео, — но пример действительно неудачный.

— Просто первое, на что упал взгляд, — улыбнулась в ответ Айне, — но вы же поняли, что я хочу сказать, а значит, все в порядке. На самом деле, я пришла предупредить вас, что хочу помедитировать немного. Мне нужно полное сосредоточение, это важно.

— Куда-то собралась? — поднял брови Лейт.

— Да, прогуляюсь ненадолго. Нужно решить один вопрос.

— Все ясно, — Лео тут же поднялся из-за стола, — от нас какая-то помощь нужна? — и когда девушка отрицательно помотала головой, он подошел к Лейту и ухватил его за локоть, — пойдем к Сэму, он сегодня один с детьми, няня у него взяла выходной. Закажем ужин, посидим там, чтобы не мешать.

— Да вы мне и так не помешали бы, — Айне даже растерялась от такого поведения Лео, — просто не заходите ко мне в комнату какое-то время, пока я сама не выйду. И это может быть не скоро, я не слежу за временем во время медитации. Я вовсе не хочу выгонять тебя из твоего собственного дома, Лео.

— Да никаких проблем, — улыбнулся парень, — я же понимаю, как это для тебя важно. А если мы не пойдем сейчас к Сэму, то Сэм сам придет к нам и не один, а со всей своей гоп-компанией. И вот тогда уже покой нам будет только сниться, я уж молчу о тишине. Нужно сработать на опережение, к тому же, на своей территории они более спокойные, им всегда есть чем там заняться.

— Отличная стратегия, Лео, — произнес Лейт, поднимаясь, — ты совершенно прав, пойдем, поможем твоему брату быть идеальным отцом. Иначе он начнет деградировать, и вскоре мы его не узнаем.

Тут совершенно точно лишь два пути, либо мы заинтересовываем детей и обеспечиваем их и собственное развитие, либо они обеспечивают нашу деградацию своими шалостями и проказами. Нельзя пускать этот процесс на самотек.

— Какое интересное применение полученной информации ты нашел, — усмехнулась Айне, — хорошо, идите, я приду к вам, как только освобожусь.

Расслабившись и погрузившись в медитацию, Айне оказалась в небольшой комнате, в которой кроме пола и стен больше ничего не было. Комнату заливал белый свет, исходящий, казалось отовсюду одновременно. Айне улыбнулась, оглядевшись.

— Габриэль, — позвала она.

— Наконец-то соизволила появиться, — ворчливо раздалось у нее за спиной, — а я уж подумал, совсем забыла о своем наставнике. Раньше, ты бы первым делом прибежала ко мне похвастаться своими достижениями, теперь же мне остается лишь ждать, когда ты обо мне вспомнишь.

— Ну, не ворчи, наставник, — Айне подошла к мужчине и уткнулась ему лбом в широкую грудь, — прости, что не пришла сразу. Столько всего произошло за такое короткое время. Даже не знаю с чего и начать.

— Начни с победы над драконом, — смягчился наставник, слегка приобнимая девушку за плечи, — а уже потом расскажешь об истинной цели своего визита.

— Об истинной цели? — Айне подняла голову и взглянула ему в глаза.

— Конечно, — усмехнулся Габриэль, — думаешь, я не понимаю, почему ты здесь? Наверняка возникла проблема, и понадобился мой совет.

— Ты прав, — вздохнула девушка, — мне нужен совет.

— А я что говорил. Но сначала рассказывай, как все прошло с драконом, — Габриэль потянул Айне вниз, и они уселись друг напротив друга прямо на полу, от которого шло тепло и легкое покалывание.

Энергия бурлила вокруг наставника, растекалась в пространстве и подпитывала все вокруг. Айне блаженно прикрыла глаза, расслабляясь и позволяя волнам энергии насыщать свое астральное тело.

— Даже не знаю с чего начать, — неуверенно произнесла она, — мне действительно пришлось сразиться с драконом и удалось одержать над ним победу. Но вряд ли я могу считать это своей заслугой. Это произошло благодаря Ниэлю. Без него у меня, скорее всего, ничего бы не получилось.

— Не стоит преуменьшать свои заслуги, девочка, — мягко пожурил ее наставник.

— Но это правда! — воскликнула Айне, — Я и не думала, что в моей подготовке так много слабых мест. Считала себя отличным бойцом, глупая. А на деле все оказалось не так радужно. Вестрос был очень силен. Не знаю уж, это именно он такой или все драконы так сражаются, но мне было реально тяжело выдержать этот бой.

Его техника боя очень отличается от нашей, и он привык убивать. А мне было очень тяжело от осознания того, что придется лишить его жизни. Я вообще не уверена, смогла бы я его убить или нет. Осознание того, что его душа останется жить заключенная в медалите очень мне помогло.

Это ведь нельзя считать убийством в прямом смысле слова. Я лишила его тело души, но и то, и другое живо. Фактически, это скорее заключение для него, а не смерть. Убить бы его я все же не смогла, наверное.

— Даже, если бы от этого зависела жизнь твоей подопечной? — Габриэль внимательно слушал свою ученицу, пытаясь понять, что ее тревожит.

— Даже тогда, — нехотя призналась Айне, — я бы сделала все возможное, чтобы его обезвредить, не убивая. Я очень боюсь, что если снова переступлю этот барьер, то назад мне будет уже не вернуться. Тьма затопит меня снова.

— Нет, милая, — ласково потрепал ее по голове наставник, — я ведь уже объяснял тебе. Клементина взяла на себя весь откат после твоего срыва. Тебе больше не угрожает тьма. Ты снова такая же, как и раньше. Да и не нужно тебе было никого убивать. Зачем вообще думать об этом?

— Потому что, во время боя ко мне пришли воспоминания о том дне. Нахлынули, словно волна. Ведь, по-настоящему я и не сражалась никогда. Все мои бои — тренировочные, с известным и изученным противником. Даже те спарринги, которые я проводила с Кайлиром, были иные, хоть он и дракон.

Он говорил мне тогда, что настоящий дракон в бою безжалостен, у него лишь одна цель — убить. Для него не существует понятия о пощаде. Но я не воспринимала эти слова всерьез. Мне казалось, не могут они все быть такими. Это сложно объяснить, но у меня словно глаза открылись сейчас.

Нам ни за что не победить драконов в бою. То, что предлагают сейчас на Совете эти воинственно настроенные мальчишки — утопия. Нельзя вступать с драконами в открытый бой. Просто потому, что они готовы убивать, а мы нет.

Нужно искать другой способ все исправить и вернуть баланс нашему миру. Как они этого не понимают? Попробовал бы хоть один из них сразиться с драконом в честном бою, сразу бы понял, насколько глупы их мечты о легкой победе.

— Тут я с тобой согласен, — кивнул Габриэль, — война — не выход. Но вмешиваться я не могу, придется вам самим решать эту ситуацию и убеждать народ, к чему может привести нападение на драконов. Но не отвлекайся, рассказывай дальше.

— Наши предположения оказались верными, — после небольшой паузы продолжила Айне, — теперь я в состоянии выдержать Огонь Дракона. Причем, это свойство моей души, а не тела. Не важно, в истинном я теле или в аватаре, Огонь Дракона мне не страшен больше.

— Значит, это правда, и аватары драконов способны изрыгать Пламя? — задумчиво спросил Габриэль.

— Да, — кивнула головой девушка, — и это Пламя ничуть не хуже того, что изрыгает зверь.

— Что ты почувствовала, когда оно тебя коснулось?

— Ничего, — пожала она плечами, — вернее не так, оно было для меня словно родное что ли. Трудно объяснить. Сначала я зажмурилась от страха и ждала хоть какого-то ощущения, но ничего не было. А когда я открыла глаза, поняла, что стою в Огне и мне хорошо.

Я совершенно не ощущала никакой угрозы. Примерно так же мы взаимодействуем с нашей стихией Огня. Он же нас не обжигает, даже когда мы держим его в руках, вот и здесь точно так же. Страшный смертоносный Огонь, сжигающий все на своем пути, ластился ко мне словно домашний зверек.

— Очень интересно. Значит, вот как воспринимают свой Огонь драконы, — глаза Габриэля светились исследовательским интересом.

— Да, наверное, но я ведь не дракон, откуда мне знать.

— О, девочка моя! Ты гораздо лучше, чем дракон, — в тоне Габриэля слышалось восхищение, — ты что-то совершенно особенное. Невероятное!

— Фея Драконьего Пламени, — усмехнулась Айне, а поймав непонимающий взгляд наставника, объяснила, — так говорит моя ученица на Земле. Это она придумала для меня название, когда я расстраивалась, что до сих пор не знаю, что я за фея на самом деле.

— А что, мне нравится. Фея Драконьего Пламени, — рассмеялся Габриэль, — берегитесь драконы!

— Вот совсем не смешно, — обиженно буркнула Айне, — для меня это больной вопрос, ты же знаешь. Я так хочу получить настоящие крылья и стать полноценной феей.

— У меня есть соображения на этот счет, — посерьезнел наставник, — мне кажется, что крылья появятся у тебя лишь тогда, когда ты станешь по-настоящему счастлива. Ведь все феи расцветают от счастья, да и не только они. А счастливой ты сможешь стать лишь тогда, когда найдешь своих сарияр, я полагаю.

— Вот об этом я как раз и хотела посоветоваться, — замялась от смущения Айне.

— Ты нашла их? — Габриэль с надеждой посмотрел на нее.

— Я не знаю. Я не уверена, — Айне с трудом подбирала слова, — есть два мужчины, к которым тянется мое сердце.

— Так это же чудесно! Это наверняка они. Что же тебя смущает?

— Они не близнецы, — Айне с надеждой смотрела на наставника, — они просто братья, между их рождением разница в несколько лет. Я не знаю, возможно ли такое. Если это они, то почему так разделились? Как мне понять, они это или нет?

— А зачем? — пожал плечами Габриэль.

— То есть как, зачем? — Айне удивленно уставилась на наставника.

— Ты сказала, что твое сердце тянется к ним. Зачем же ему мешать? Вспомни, за все время, прошедшее со дня смерти твоих сарияр, сколько раз ты влюблялась, сколько раз чувствовала зов своего сердца?

— Ни разу, конечно! — возмущенно воскликнула девушка, — ты же и сам прекрасно знаешь. Мужчины мне были не нужны. Лишь с Кайлиром нам удалось сблизиться, но я к нему относилась скорее, как к брату. Это другое.

— Ну вот, ты сама и ответила себе, — по-доброму усмехнулся наставник, — твое сердце впервые за это время к кому-то потянулось, захотело близости, а что делаешь ты? Анализируешь, высчитываешь те ли это люди, которые тебе нужны. А что, если не те? Что ты сделаешь? Пойдешь против своего сердца?

— Нет, конечно, — Айне поджала губы, раздумывая над словами наставника, — я уже решила, что все равно останусь с ними. Даже если это не мои сарияр, я хочу прожить с ними их земную жизнь. Вот только тогда наша миссия на Земле сильно затянется. Я в растерянности, наставник.

— Мой тебе совет: будь собой, не изменяй себе. Тогда все будет так, как и должно быть. Как ты собираешься выяснить прошлое этих мужчин? Ведь, насколько мне известно, люди живут очень мало, и, рождаясь для новой жизни, полностью забывают предыдущую. Верно?

— Да, — подтвердила Айне, — я хочу постепенно восстанавливать их память, жизнь за жизнью. Хочу, чтобы они вспомнили все, дошли до истока, до самой первой жизни. Боюсь только, что это может оказаться для них очень сложным, ведь им придется снова пережить все плохое, что с ними случалось и все свои смерти. Может, посоветуешь мне, как сделать так, чтобы это не причинило им вреда? — девушка с надеждой смотрела на наставника.

— Сложный вопрос, — задумался Габриэль, — можешь попробовать проживать эти жизни вместе с ними.

— Как это?

— Сливайся с ними сознанием, когда они будут вспоминать. Ты увидишь тоже, что и они, будешь там присутствовать, и они будут тебя видеть. Возможно, так им будет легче пережить все это вновь. Ведь, глядя на тебя, они будут помнить, что все это лишь воспоминания, будут знать, для чего все это нужно.

— Я и не знала, что так можно делать, — воодушевилась Айне, — это действительно может помочь. Но смогу ли я?

— Захочешь помочь, сможешь, — усмехнулся наставник, — все в твоих руках. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, — задумчиво произнес он, — события начинают раскручиваться все сильнее, скоро отдача из того мира достигнет и нашего. Здесь тоже все начнет меняться. Удивительное это состояние, когда наблюдаешь такие глобальные процессы. Завораживает.

— Иногда мне становится страшно, — призналась вдруг Айне, — я боюсь не справиться с возложенной на меня ответственностью. Так много зависит от моих решений, а я словно слепой котенок, пробираюсь наощупь, не понимая, что мне делать дальше.

— Главное, не торопись, — Габриэль сжал руку девушки, — нельзя суетиться и слишком много думать об этом. Доверяй себе и миру. Все наше мироздание заинтересовано в том, чтобы сохранялся мировой баланс. Если замереть и прислушаться, то можно ощутить, чего Вселенная хочет от тебя, куда нужно сделать шаг, чтобы оказаться еще на чуть-чуть ближе к благополучному исходу.

Ты можешь это услышать, я знаю. Не зря же я воспитывал вас с братом, как воспитывают демиургов. Иди, девочка, и помни: я с тобой. Весь наш мир сейчас помогает тебе принимать правильные решения. И Земля тоже благосклонна к тебе.

Феи вообще очень легко контактируют с любым миром, они везде желанные гостьи. Просто доверься мирозданию, почувствуй ту любовь, которая разлита в нем, это самая главная созидательная сила любого мира, и она подвластна тебе, если твое сердце готово ее впустить.

— Спасибо, Габриэль, — Айне глубоко вздохнула, словно скинула тяжелый груз со своей души, — мне стало легче и теперь я точно знаю, что поступаю правильно. — У меня остался только один вопрос. Ты смог воссоздать тела Ара и Ала?

— Ты сомневаешься в своем демиурге? — Габриэль шутливо нахмурился, — конечно, я воссоздал их точно такими же, как они и были на момент смерти. Вот только я так и не смог понять, что же не так с их драконьей сущностью, почему она у них неактивна.

По правде говоря, я вообще не смог понять, где она находится и как ее активировать. Для этого нужен Натаниэль, а он, сама знаешь, сейчас недоступен. Но, я уверен, это все поправимо. Они смогут развиться в полноценных драконов рано или поздно.

— Они не смогут сразиться с Азарратом, если их драконы не проявятся, — грустно произнесла Айне, — они даже не смогут защититься от Огня Дракона, если снова возникнет такая нужда.

— Зато, теперь ты сможешь защитить их от этого Огня, — возразил Габриэль, — полагаю, если ты постараешься, то сможешь развить в себе способность защищать от этого Огня не только себя, но и тех, кто находится рядом с тобой.

— Разве такое возможно? — Айне пораженно смотрела на наставника.

— Чему я учил вас столько лет? — возмущенно нахмурился тот, — главное правило мироздания — возможно все! Все, на что у тебя хватит фантазии и сил. Развивайся и мечтай! Не ограничивай себя какими-то глупыми правилами. Только ты сама определяешь свои границы, помни об этом.

— Спасибо, Габриэль! Мне было необходимо это услышать. Ты прав, конечно же. Я просто уже забыла, каково это создавать что-то силой своей мысли. Так давно не пользовалась этим умением. Надо же, я смогу защитить от Огня Дракона других. Почему мне самой это не пришло в голову?

— Потому что созидательную способность нужно развивать, как и любую другую, — наставительно заметил Габриэль, — чем чаще используешь, тем лучше получается.

— Я запомню, наставник.