Глава 8


На севере по небу тянулась длинная полоса, уже много дней там собирались тучи, становясь все более темными и грозными. С каждым днем тучи приближались и, казалось, отравляли воздух ядовитыми испарениями.

Три дня подряд Стужа поднималась с утра на высокую стену крепости Эребус и вглядывалась в сторону проклятого Шардаха. Сегодня там стали сверкать молнии, они рассекали небо ярко-красными зигзагами, слышались раскаты грома.

— Как быстро они надвигаются, — в сотый раз говорила она Крегану, а тот лишь кивал в ответ. — Даже солнце потемнело.

Ужасная вспышка расколола небо, глухо ударил гром. Все стихло, но лишь на мгновение. Внезапно Стужа почувствовала, что у нее под ногами задрожала крепостная стена, от нее откололся кусок и полетел вниз, увлекая за собой одну из гигантских статуй, что высились на зубчатых стенах Эребуса. Земля застонала. Стужа потеряла равновесие и едва не упала. Потом закричал Креган, потому что вдалеке вдруг вздыбилась земля. Когда же осела пыль, равнину пересекал зияющий разлом.

Шондосиец побледнел:

— Зарад-Крулу удалось привлечь на свою сторону Темных Богов.

— Не может быть! — воскликнула она. — Почему ты так решил?

— Я чувствую присутствие Нугарила. Это божество второго порядка, но весьма опасное. С его помощью Зарад-Крул черпал новые силы из самых глубин ада. Теперь это будет происходить гораздо быстрее, но главная опасность в том, что Нугарил призовет других Темных Богов и в мире воцарится Хаос.

Однако, несмотря на мрачные предсказания, на лице Крегана промелькнула ироническая улыбка, когда он измерил взглядом глубину трещины.

— У него всегда была тяга к эффектным выходкам.

Стужа схватила его за руку и развернула лицом к себе:

— Мы должны рассказать все вашему Совету. Старейшины потеряли слишком много времени, изучая Книгу. Теперь пора сражаться!

Он сжал ее руку:

— Они и так уже все знают. Но как они истолкуют известие о Нугариле, — он пожал плечами, — я понятия не имею. Братство Черной Стрелы будет сражаться, в этом я уверен. А что касается остальных… Шондо не единое государство, мы живем здесь обособленно. И хотя большинство магов считают, что надо принять бой, существует немало разногласий по поводу тактики.

Стужа хотела было ответить, но Креган остановил ее жестом, и это только разозлило ее.

— Я понимаю, — мягко продолжил он, — времени в обрез. Наша главная надежда — Радамантус. Старик — единственный разумный человек среди этих спорящих болванов.

Раздался еще один удар грома, ослепительно сверкнула молния, словно язык огромной змеи. Земля дымилась. Руки Крегана больно сдавили ей плечи, и он повернул ее лицом на восток.

Кокитус вышла из берегов. Вода устремилась в открытые ворота мертвого Зонду, билась о стены Эребуса, и лишь магия помогала сдерживать разбушевавшуюся стихию.

— Что это? — Стужа попыталась перекричать раскат грома, но внезапно налетевший ветер забил ее слова обратно в горло.

Креган зажмурился, пытаясь сосредоточиться. И вдруг его лицо исказилось, словно от боли.

— Ментес! — ахнул он. — Это он вызвал наводнение. — Креган потряс головой, будто хотел таким образом привести мысли в порядок. — Ментес и Нугарил, теперь в этом мире два Темных Бога.

Стужа с отчаянной решимостью треснула кулаком по камню и, не взглянув на шондосийца, спустилась в свои покои. Она пинком закрыла дверь. Оружие висело над кроватью. Сбросив мягкие бархатные туфли и тонкую рубашку, она начала одеваться.

— Что ты делаешь? — В комнату вошел Креган.

Она не слышала, как отворилась дверь. Он даже не соизволил постучать.

— Если я стану ждать, пока твой проклятый Совет примет решение, мы все погибнем, даже не попытавшись спастись. — Она буквально впрыгнула в сапоги и твердо встретила его полный гнева взгляд. — Несмотря на ваши хваленые знания и силу, вы просто дерущиеся дети.

— Так, значит, ты собралась в одиночку разбить всю армию Зарад-Крула, — язвительно заметил он. — В самом деле, всего лишь пара богов, разве у них может быть хоть какой-то шанс выстоять против такой грозной воительницы?

— Да, но по крайней мере я не буду отсиживаться тут и заламывать руки, как все твои почтенные старцы!

По молчанию Крегана она поняла, что задела его не на шутку. Она рухнула на кровать.

— Прости. Я была не права. — Она закрыла глаза, — Я веду себя как дура. Я знаю, что ты пытался сделать все, что в твоих силах, но это ожидание вымотало меня.

Свет лился в комнату сквозь узкое окно, которое выходило на север. Подойдя к окну, Стужа снова отметила про себя, с какой скоростью надвигается темный край туч.

— Время для разговоров закончилось, Креган. Если твой Совет не в состоянии предпринять что-либо против Зарад-Крула, он сотрет Шондо с лица земли. А потом и весь остальной мир.

— Многое надо еще обдумать, — ответил Креган.

Она покачала головой:

— На размышления нет времени.

Шондосиец тяжело опустился в кресло, глубокие морщины избороздили его лицо.

— Есть вещи, которые ты не в состоянии понять, — произнес он. — Знаешь, почему я был беспомощен против Зарад-Крула с его Глазом?

Она много думала об этом, но так и не нашла ответа.

Креган был мрачнее тучи:

— То, что скажу тебе сейчас, известно только Крилару — магистрам магии, старшим наставникам братств, а также старейшинам. Если они узнают, что посторонний проник в нашу тайну, они убьют тебя. И меня.

Стужа кивнула, взволнованная его словами.

— За границами Шондо мы бессильны.

Она моргнула и подумала, что ослышалась, но его серьезность говорила об обратном. В комнате словно стало еще темнее. Стуже показалось, что страшное известие придавило ее к полу.

— Источник нашей силы — сама земля Шондо, — объяснил он. — Есть место, которое мы называем Демониум. В самом сердце страны раскинулось Огненное Поле, каменистая равнина, где каждый даже самый мелкий камешек светится, так что даже темной ночью там все переливается самыми причудливыми красками. И в самой середине находится Демониум — отвесная скала, которая вздымается прямо посреди плоской равнины. Три высоких монолита виднеются на ее вершине. Они испещрены рунами и вместе образуют треугольник. Никто не знает, сколько тысячелетий они простояли там. Когда-то в этом месте был перекресток миров, — продолжал Креган. — Демониум — это Врата в такие миры, которые мы даже не в состоянии представить. Хотя они закрылись давным-давно, остатки потусторонней энергии продолжают сочиться оттуда, и она словно пропитывает почву.

Много поколений назад наши предки обнаружили, что эта энергия течет по определенным каналам. Они создали целую сеть из каменных треугольников, построенных на определенных местах для того, чтобы направлять этот поток и регулировать его силу. Наша земля стала тайным источником магии, это естественный треугольник, ограниченный тремя полноводными реками. — Он наполнил два бокала вином и один протянул Стуже. Прежде, чем продолжить свой рассказ, он сделал большой глоток. — Странные существа бродили здесь в те далекие дни — пришельцы из других миров, проникшие на землю, когда Врата были открыты.

Их потомки — это чудовища, населяющие нашу страну сегодня. Воды Кокитус, что находится на востоке, и Флегатон на западе наделены какой-то мистической способностью не пропускать этих чудовищ, а вот Ахерон на севере между Шондо и Шардахом таким свойством не обладает, и некоторые демоны смогли уйти по этому пути в другие земли.

Стужа залпом выпила бокал вина, и Креган вновь наполнил его.

— Я слышала, будто шондосийцы не совсем люди. — Она потягивала вино, наблюдая поверх края бокала за Креганом. — Что ты скажешь на это?

— Может быть, это и правда, — согласился он.

Она снова глотнула вина, вытерла губы и отставила полупустой бокал.

— Это значит, что вы не можете напасть на Шардах?

Шондосиец стиснул зубы:

— Если мы перейдем Ахерон, мы потеряем магическую силу. Что за польза будет от всех чародеев Шондо? Теперь ты понимаешь, почему медлит Совет?

Стужа встала и отшвырнула табурет. Врезавшись в стену, он разлетелся на куски. Это принесло ей некоторое облегчение.

— Я мечом прорубала себе дорогу сюда! — Она была в бешенстве. — Мне кажется, я слышу, как боги смеются над нами. Столько пережить, так и не достигнув цели! Мой меч стал красным от крови тех, кто стоял у нас на пути, — и все зря!

Креган подошел к Стуже и положил ей руку на плечо. И хотя это подействовало на нее успокаивающе, она стряхнула ее.

— Еще не все потеряно, — сказал он.

Стужа повернулась к нему с перекошенным лицом:

— Неужели для того, чтобы понять, что ты упал в пропасть, нужно удариться о дно? Перед нами разверзлась пропасть, мой друг, и мы вот-вот полетим в нее…

Шондосиец швырнул свой бокал вслед за брошенным Стужей стулом. Кровь бросилась ему в лицо.

— Мы не трусы! Совет знает, какая перед нами опасность, и разрабатывает план.

— Но почему же вы медлите? — ядовито спросила она. — Почему вы ничего не предпринимаете?

— Ты все еще не понимаешь! — Стол задрожал, когда он ударил по нему кулаком. — Чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу, мы должны заманить Зарад-Крула в Шондо. Битва должна состояться в непосредственной близости от Демониума, там, где наши силы будут максимальными. И даже тогда у нас появится лишь слабая надежда, потому что на стороне Зарад-Крула выступят Нугарил и Ментес.

— Ты хочешь сказать, что позволишь этому колдуну вторгнуться в Шондо?

Креган нахмурился и тяжело оперся на стол, потом кивнул.

Стужа закусила губу:

— Прости. Вы не трусы. Я понимаю, на вас лежит огромная ответственность.

Краска гнева сошла с его лица, и ее сменило выражение усталости.

— Я не хочу, чтобы ты обманывалась по поводу наших мотивов, Стужа. Шондосийцы мало заботятся о внешнем мире, но, как ты заметила, мы все стоим на краю пропасти.

Раздался стук в дверь, и вошла женщина в длинном белом платье, с пергаментным свитком в руках. Ее волосы были цвета утреннего солнца. Светлыми голубыми глазами она посмотрела на Стужу, потом на Крегана и стыдливо опустила их.

Натира, вспомнила ее имя Стужа. В ней ощущалось нечто странное, и особенно необычными были ее глаза редкого небесно-голубого оттенка. Она раздражала Стужу, в присутствии Натиры ее начинали терзать мучительные воспоминания.

Сделав три шага, Натира остановилась. Ее взгляд был прикован к Жалу Демона, который висел на стене в своих серебряных ножнах. Она подошла к нему и потянулась к рукоятке.

Стужа перехватила ее руку.

— Подожди, — прошептал Креган, внезапно приходя в возбуждение. — Она вообще ни к чему не проявляла интереса с тех пор, как я нашел ее, когда она бродила по полю возле Демониума. А с момента твоего прибытия в Шондо ее необъяснимо влечет к кинжалу.

— Но она не должна его вынимать! Ты же знаешь, как это опасно.

— Я думаю, она и не собирается это делать, — ответил он. — Смотри.

Натира провела пальцем по рукоятке, ножнам и поясу. Потом осторожно лизнула его, как будто пробуя что-то на вкус. Легкая улыбка заиграла у нее на губах.

— Никогда не видел, как она улыбается, — заметил шондосиец. — Если бы только она могла говорить! Хотел бы я знать, отчего ее так тянет к этому проклятому клинку.

Наконец Натира отвернулась от Жала Демона, протянула свиток Крегану и вышла из комнаты. Чародей развернул пергамент и начал читать.

— Они ждут нас на Совете, — объявил он.

В зале заседаний Совета было людно. Радамантус, Минос и Эйкус, Старейшины трех шондосийских братств, бесстрастно смотрели вниз со своих мест на возвышении. За каждым из них висело знамя с гербом его братства: черная стрела, золотая звезда и серебряная чаша. Стужа и Креган вышли на середину зала, сопровождаемые пристальными взглядами сотни пар глаз, прячущихся в тени капюшонов.

Первым заговорил Радамантус, Старейшина братства Черной Стрелы. Он был уже совсем седым, но его сильный голос проникал во все уголки зала. В руках он держал Книгу Последней Битвы.

— Брат Креган, это закрытое заседание Совета, здесь не место посторонним.

Товарищ Стужи выдержал суровый взгляд старика.

— Старший брат, — ответил он твердо, — никто другой не имеет больше прав присутствовать на этом заседании. Книга была доверена этой девушке, и она доставила ее в целости и сохранности, несмотря на все попытки Зарад-Крула остановить ее. Она заслужила право узнать, какое вы приняли решение.

Старик поднял руку, призывая к тишине, Старейшины быстро посовещались.

— Да будет так, — объявил Радамантус. — Она может остаться. Но ты должен поручиться за нее.

Креган кивнул.

Эйкус подался вперед, обращаясь к Совету:

— Все попытки расшифровать Книгу не увенчались успехом. Ее тайны по-прежнему скрыты от нас.

— Нам остается только одно, — заявил Минос. — Мы должны заманить Зарад-Крула на Огненное Поле. Только находясь возле Демониума, мы можем надеяться на победу. Это решение Крилара и Старейшин.

— Подождите, — сказала Стужа.

Все взоры обратились на нее. В глазах сидевших близко к ней она прочитала удивление, испуг, враждебность. Только Радамантус снисходительно улыбнулся:

— Свет всегда противостоит Тьме — это одна из главных аксиом, известная любому магу или ведьме.

Стужа оглядела зал и не встретила никакого отклика.

— А почему бы нам не призвать на помощь Силы Света?

— Мы пытались сделать то, что ты предлагаешь, — печально покачал головой Минос. — Хоть это и противоречит нашим принципам, мы вызывали Светлых Богов, но на наши заклинания никто не отозвался.

К ней обратился Радамантус:

— Видишь ли, дитя, в большинстве случаев шондосийский чародей пользуется потусторонней энергией, что просачивается сквозь Врата Демониума. Помимо этого, члены Крилара умеют использовать определенные символы и заклинания. Но мы не служим никаким богам. Поэтому неудивительно, что Силы Света не ответили нам.

Эйкус ударил кулаком по подлокотнику своего кресла, черные впадины его глаз горели яростью и решимостью.

— Мы сразимся с шардаханцем и без них. Померяемся силами с Повелителями Тьмы, которым он служит. Это тяжело, но у нас есть шанс!

Но Стужа сомневалась, что они справятся своими силами. Какими бы источниками энергии ни обладали шондосийцы, существуют боги Света и Тьмы. Лишь немногие из нейтральных богов могут сравниться с ними. Она рассчитывала на то, что Зарад-Крул пока еще не контролирует Темные Силы. До тех пор пока это так, Стуже и шондосийцам противостоит всего лишь человек, а людям свойственно ошибаться.

Были детально разработаны и расписаны роли участников. Потом Радамантус сошел со своего места и с поклоном протянул Стуже Книгу Последней Битвы:

— Наш брат рассказал нам, как ты лишила Зарад-Крула одного глаза, в то время как Креган беспомощно стоял, завороженный его взглядом. Хоть ты не из Шондо и к тому же женщина, мы просим тебя подержать Книгу у себя еще какое-то время. Кажется, сама судьба выбрала тебя охранять ее. И я не завидую тебе, потому что, когда начнется сражение, ты первой подвергнешься нападению.

Несмотря на торжественность момента, Стужа усмехнулась:

— Конечно, я всего лишь женщина, но я приму ее.

Старик поцеловал ее в щеку и еще раз низко поклонился:

— Да хранят тебя твои боги.

В зале раздались одобрительные возгласы. Все начали сбрасывать с себя плащи, и оказалось, что они вооружены мечами и облачены в испещренные рунами доспехи с эмблемами своих братств. Бурным потоком шондосийцы покидали зал, крича о соединении армий.

Креган взял Стужу за руку, когда они остались вдвоем, и вздохнул.

— Ты страдала от безделья, — напомнил он. — Что ж, теперь можешь действовать.

Внезапно он обнял ее и крепко прижал к себе. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Последним человеком, обнимавшим ее, была мать, и от воспоминания об этом, сердце девушки сжалось.

Той ночью к Стуже вернулись ее кошмары: кровь брата, мать с предсмертным проклятием на устах. Проплывали лица, то и дело вздымался и опускался меч в безвольной руке. А затем, когда в живых осталась только она одна, меч вонзился ей в грудь.

Стужа с криком проснулась в холодном поту, пытаясь унять бешеный стук сердца. Медленно отступал страх. Свеча на столе почти догорела. Разве она не затушила ее перед сном? Ничего не понимая, она спустила ноги с кровати и застыла.

В углу была какая-то тень. Стужа протерла глаза и посмотрела снова.

— Натира?

Немая девушка неподвижно сидела в дальнем углу комнаты и широко открытыми глазами не мигая глядела куда-то. Стужа закусила губу. Она уже видела такое прежде, это был транс. Натира завороженно смотрела на Жало Демона, и пламя свечи отражалось в серебряных ножнах. Зачем эта странная девушка проникла сюда без приглашения? Ее интерес к кинжалу всерьез беспокоил Стужу.

Хорошо еще, что Натира не пытается вытащить его из ножен. Придется за ней следить, Стужа знала, что все равно не сможет больше уснуть. Завернувшись в одеяло, она села в кровати, прислонилась к стене и, не сводя глаз с Натиры, стала дожидаться рассвета.

Но рассвет так и не наступил. В дверь тихонько постучали, и вошел Креган, отвлекая ее от страшных воспоминаний и возвращая к действительности. Он уже облачился в доспехи.

— Солнце не взошло. — Он скрипнул зубами. — Зарад-Крул напустил на нас тьму.

Стужа восприняла это сообщение с мрачным спокойствием и кивнула на свою молчаливую гостью. Увидев Натиру, шондосиец удивленно приподнял брови. Он быстро подошел к девушке и взял ее за руку, потом потер ей щеки, потряс ее. Но взгляд ее широко открытых глаз все равно был прикован к кинжалу.

— Насколько я могу судить, она в трансе, — наконец озабоченно произнес Креган.

Он принялся вышагивать по комнате.

— Эй! — вдруг окликнул он Натиру.

Девушка вздрогнула, ресницы ее затрепетали. Она пошевелила пальцами, медленно поднялась и, зевнув, улыбнулась с совершенно невинным видом. Легкой походкой она двинулась через комнату, вышла за дверь и бесшумно закрыла ее за собой.

Креган явно был сбит с толку. Стужа скинула одеяло, встала и подошла к окну. Никаких признаков наступления утра. Потом она сняла со стены Жало Демона, надела пояс и сжала рукоятку кинжала, ощущая его тяжесть у себя на бедре.

— Что ты знаешь о ней? — спросила она наконец. — Она такая странная, в ней есть что-то путающее.

Шондосиец кивнул:

— На самом деле я знаю о ней очень мало. Она с самого начала была для меня загадкой, но мне некогда было разбираться в этом. В ней чувствуется глубокая печаль, от которой у меня сжимается сердце.

— Ты влюблен в нее? — Стужа наклонила голову и с удивлением обнаружила, что у нее в горле застрял комок.

— Нет, — ответил он резко. — Но между нами существует какая-то связь. То же происходит с Радамантусом и еще с некоторыми из нас. Ты тоже ощутила это, поэтому и испугалась.

Он был прав. В Натире ощущалось затаенное страдание. И это вызывало у Стужи болезненные воспоминания, от которых она уже отчаялась избавиться.

— Все стараются ее избегать.

— Но не ты.

Креган тяжело опустился в кресло, в котором недавно сидела Натира, и скрестил на груди руки. Стужа снова подошла к окну и подставила лицо ветру. Она ждала, что сейчас Креган расскажет ей о Натире, и не ошиблась.

— Я нашел ее, когда она бродила одна по Огненному Полю, — начал он.

Братство Черной Стрелы собралось у Демониума, чтобы отпраздновать Пир Агатона. После того как закончилась церемония, все, кроме Крегана, вернулись в лагерь. А он, чувствуя какое-то беспокойство, отправился прогуляться, погруженный в свои размышления, и через некоторое время отошел довольно далеко.

И вдруг ночное небо со свистом рассек огненный шар, он горел так ярко, что Креган чуть не ослеп.

— Должно быть, шар врезался в землю, — продолжал он, — но я не слышал ни удара, ни взрыва.

Это было знамение, и Креган поспешил обратно в лагерь, чтобы обсудить происшедшее с Радамантусом.

— И тут я увидел ее. Совершенно нагая, она без сознания лежала на земле. Ее лицо было залито слезами. Когда же мне наконец удалось привести ее в чувство, я обнаружил, что она не может сказать ни слова. Тогда я поднял ее и отнес в лагерь.

Но в лагере царил хаос. Многие палатки были повалены, а некоторые горели. Лошади разбегались, топча людей.

— Однако все взоры обратились на меня и мою необычную ношу. Я внес девушку в уцелевшую палатку и осторожно уложил в постель, потом позвал Радамантуса. Когда он осмотрел ее, с ним произошла разительная перемена. Казалось, тяжесть всех прожитых лет пригнула его к земле. Два дня он ни с кем не разговаривал, и на его лице было выражение невыносимой тоски. То же самое ощущал и я, а также еще один член Крилара, только гораздо слабее, чем он. Радамантус до сих пор не может выносить ее присутствие.

Стужа кивнула:

— И ты взял ее под свою опеку?

— И назвал ее Натира, — ответил он. — Что означает «рожденная звездой», ибо в самой глубине души я уверен, что так оно и есть. Она появилась с огненным шаром. Может быть, это дух далекой звезды, заключенный в плоть и страстно жаждущий вернуться.

— Но почему ее так влечет к Жалу Демона?

— Кто знает? — ответил он. — Это тайна в тайне. Но головоломка вот-вот должна сложиться. Нас ждет битва с Зарад-Крулом, и никто не знает, чем все это закончится.

И снова воспоминания нахлынули на Стужу, и на какой-то момент комната наполнилась призраками из прошлого. Удар по плечу привел ее в себя.

— У нас больше нет времени, — сказал Креган. — Сейчас мы отправляемся к Демониуму. Взгляни, я кое-что принес тебе. — Он открыл дверь, за ней оказался большой мешок. Креган вывалил его содержимое на кровать. Доспехи, такой же тонкой работы, как и его собственные, испещренные загадочными рунами.

— Это тебе, — сказал он, — мастер трудился над ними всю ночь.

— Не сняв мерки? — Она нахмурилась.

— Доверься шондосийской магии, — проворчал он. — И примерь их.

— Когда мы отправляемся?

— Через час. Нам надо спешить. Прошлой ночью войско шардаханцев перешло Ахерон и сожгло Дулаам, самый северный город. Теперь они на пути в Индразад.

Раздался стук в дверь, и слуги внесли поднос с холодным мясом, фруктами, вином и питьевой водой.

— Ментес и Нугарил с Зарад-Крулом? — спросила она.

Креган покачал головой:

— Нет. Зато с ним бесплотные тени с вполне материальными мечами и летучие твари с острыми, как ножи, крыльями. Ну и разные другие создания, вылезшие из ада, а иначе Дулаам не пал бы, ведь шондосийцы были на своей земле.

Стужа задумалась.

— Постой-ка, — сказала она. — Я изучала карту, Индразад лежит в другой стороне.

Креган встал:

— К чему ты клонишь?

Она тоже встала:

— Индразад расположен в центре северной области. А Зарад-Крулу нужна Книга, которая находится здесь, в Эребусе.

Шондосиец расхаживал по комнате, иногда выглядывая в окно.

— Чтобы заманить колдуна в Шондо, мы позволили ему мельком взглянуть на Книгу через его магические кристаллы. Только вот благодаря Ментесу и Нугарилу его силы умножились, и он смог узнать, что мы собираемся делать, правда не все.

Стужа вспомнила карту Шондо и провела по ней воображаемую линию.

— Индразад лежит по прямой от Дулаама к Демониуму.

Шондосиец иронически усмехнулся:

— Туда-то он и направляется. Он знает, что в Демониуме заключается наша единственная надежда противостоять его силам, и если он захватит Демониум, то сможет с легкостью заполучить и Книгу Последней Битвы.

— Так вот, значит, каково положение. Наше войско состязается в быстроте с приспешниками Зарад-Крула, кто первый доскачет до Врат? Мы не имеем права опоздать.

— Объединились все Девять Городов. Дулаам пал, а Индразад готовится к штурму. Остальные уже вышли в поход или собираются выступить.

— Ну тогда и нам пора.

Стужа быстро натянула свои новые доспехи. Креган не обманул, они были ей точно по фигуре, легкие и не стесняли движений. Она сняла, со стеньг меч и пристегнула его к поясу. Поверх доспехов она надела свой серый дорожный плащ. И наконец сунула руку под подушку и достала оттуда Книгу. Ей показалась, что Книга стала в два раза тяжелее.

Нери так и не нашлась, и для Крегана привели белого боевого коня. Ашур тоже был оседлан. Он нервно дрожал, Стужа погладила его гладкую шею, шепнула несколько ласковых слов, а затем осторожно залезла в седло, продолжая успокаивать единорога до тех пор, пока он не перестал дрожать.

У конюшни стояла Натира. Она взглянула на них своими лазурными глазами, потом на Жало Демона и наконец с умоляющим выражением посмотрела на шондосийца.

— Нет, моя Рожденная Звездой, — сказал он мягко, — ты не можешь сражаться, а у меня не будет времени охранять тебя.

Слезы потекли у нее по щекам, но она не издала ни звука. Сидя в седле, Креган наклонился к ней, нежными прикосновениями вытер ей слезы и поцеловал в лоб.

Когда они тронулись в путь, Стужа не могла не поддразнить своего друга:

— Да-а, так вот каковы на самом деле жестокие, бессердечные шондосийцы, которыми пугали меня в детстве и которых весь мир считает нелюдями.

Но Крегана это не позабавило.

— Не надо истолковывать мои чувства к Натире превратно, — сказал он резко. А потом загадочно добавил: — Или к тебе.

За стенами крепости выстроилось войско Эребуса. Стужа принялась разглядывать доспехи и оружие. Однако среди воинов встречались такие, у которых не было ничего, кроме огромных посохов, сделанных из черного дерева, окованных с обеих концов серебром и украшенных инкрустацией.

Крилар, так назвал их Креган. Магистры Братства. Они не пользовались никаким другим оружием.

Креган проводил ее на почетное место во главе войска. За спиной у нее встали девять воинов из братства Черной Стрелы, телохранители. Один из них протянул Крегану алый плащ и то, что указывало на его принадлежность к Крилару, — черный посох.

— А я бы предпочла меч, — сказала Стужа, нервно улыбаясь.

— Скоро все увидишь, — ответил он.

Ворота снова отворились, и на белых конях появились трое Старейшин. Они проехали вдоль строя, мимо Стужи и Крегана, и поднялись на невысокий холм неподалеку. На его вершине был треугольник из блестящих камней. Спешившись, Радамантус вошел внутрь этого треугольника.

— Это одни из тех малых Врат, о которых я вчера тебе говорил, — ответил Креган на ее немой вопрос. — Если два человека одновременно войдут в такие треугольники, даже в противоположных краях страны, они смогут читать мысли друг друга. Вот как мы узнали, что Дулаам пал.

Через некоторое время трое Старейшин спустились с холма и заняли свои места во главе войска. Радамантус повернулся лицом к воинам.

— Индразад бьется с шардаханцами, — объявил он. — Но нет никаких признаков присутствия там самого колдуна и помогающих ему Властителей Тьмы. Войска Девяти Городов сейчас спешат к Демониуму, и мы должны успеть туда первыми. Узнав, что мы торопимся, шардаханцы снимут осаду Индразада, чтобы преградить нам путь. — (По рядам воинов пронесся шум.) — Сегодня мы встретимся с ними.

Эйкус поднял свой посох и взмахнул им. С громкими криками шондосийцы рванулись вперед. Это не было передвижение в походном порядке. Это была стремительная скачка прямо к Демониуму, к их надежде на победу над Зарад-Крулом и его войском.

Стужа сжала зубы и, согнувшись под напором ветра, припала к мускулистой шее Ашура. Да, она не хотела, чтобы они сидели сложа руки. Но, взглянув в лицо Крегана, она увидела в нем готовность к смерти. Кто же выживет в этой битве?

Загрузка...