Стиратель границ. Том 2

Глава 21 Новый уровень

— Похоже, тебе повезло, Артем, — негромко проговорил старик. — У тебя есть сестра. И она бойкая.

— Она утверждает, что сбежала раньше. И думала, что мы все прибыли сюда, чтобы отыскать ее.

— Похоже, она обиделась, — Иерипон болезненно поежился на столе.

— Мьелдон сказал мне об этой встрече. О ней просил я, потому что хотел… — слова застряли у меня в горле. — Прости. — И, чтобы подавить неловкость, продолжил: — Что-то в последнее время я стал слишком часто извиняться.

— Хороший правитель знает, когда совершил ошибку. И знает, когда и как стоит извиняться, чтобы не обидеть людей и не потерять лицо, — заключил Отшельник. — Поэтому ты точно на верном пути.

— У меня еще так много вопросов, — я провел ладонями по лицу, пытаясь скрыть от Иерипона свое сомнение и страх.

— Будущее всегда пугает.

— Можно не так много философии, пожалуйста? — попросил я. — Меня и так пугает собственное поведение!

— Это как раз не должно тебя пугать. Рядом с тобой — верные тебе люди. Сестра.

— Килоса купили… — пробормотал я.

— Напомни, кто он?

— Брат Леверопа, моего нынешнего телохранителя.

— И потому телохранителя с тобой рядом сейчас нет? — Иерипон даже голову повернул. — Это уже выглядит не слишком хорошо.

— Я дал ему выходной, — поспешил ответить я. — Он сам хотел отказаться от должности, но я его не отпустил.

— Правильно, потому что грехи его брата не принадлежат ему. Он в них не повинен. Бавлер, у тебя неплохо получается. И ты должен это знать.

— А еще я должен знать про уровни. Что это?

Фелида осторожно приоткрыла дверь и вернулась к нам.

— Пришли наши лекари. Пока никто не умер от ран, — произнося эти слова, она смотрела прямо на меня, точно каждым звуком пыталась вбить в меня мою же собственную невиновность.

— Хорошо, — только и ответил я. — Ты останешься? Я как раз спросил Отшельника про уровни.

— Конечно, останусь, — охотно согласилась она. В ее облике больше не было злости, как когда она вышла, хлопнув дверью.

— Уровни, Бавлер… и Фелида, — Иерипон попробовал лечь поудобнее, чтобы видеть нас обоих, но ему это не удалось, и он начал говорить в потолок. — Уровни — это старая система. Бавлер, насколько я понимаю, чего-то слышал об этом. Видел барона Баризона…

Я хотел было вставить свои пять копеек, но решил в итоге не перебивать старика. Барон был тем еще подлецом, а Миолин его вроде бы как сослал — но не убил. Сам в этом признался мне.

— И у тебя наверняка есть вопрос, как могут существовать уровни и титулы одновременно, например.

— Меня не только это беспокоит, — ответил я.

— Насколько историю знаю я, — по виду Отшельника было понятно, что его история будет очень длинной. — Все началось с титулов и привязки их к территориям. Но это было давно. Ты же понимаешь, что вся эта территория когда-то была единой.

— Доводилось слышать, и не раз.

— Хорошо. Большая территория подразумевала единого правителя, который руководил людьми на местах. Наместничество, — он особенно выделил это слово. — Наместником был, к примеру, Миолин. А его Совет уже занимался конкретными территориями. Тоже старое слово. Понимаешь ли ты эту структуру? — спросил Иерипон, тогда как Фелида хмыкнула. — Что смешного?

— Очень много слов поменялось за считанные годы. Раньше был царь. Или кайзер. Он же — цезарь. Три смены названия на две тысячи лет! — воскликнула она. — А у вас… даже названия растений и животных поменялись!

— Люди меняются, меняются и названия, — старик пожал плечами. — Мы говорим о мире и политике, а не о словах и языке. Люди создают язык. Глупо препятствовать этому, — он вздохнул, точно хотел закончить эту тему, но остался последний штрих: — Язык — как живое существо. Постоянно растет и обновляется. Меняется. Совершенствуется. Или гибнет под напором других таких же.

От серьезности его речи у Фелиды пропал голос. Она притихла и позволила Отшельнику говорить дальше.

— Раньше, и это помнил даже мой отец, бароны и графы значили лишь владение определенными землями. Кто-то владел крупной деревней. Кто-то небольшим городом. Графы. Графья. Как их только не называли. Бароны имели меньшие наделы. И, например, если смотреть на Пакшен, то Неогон близок к графу. Арин — к барону. Миолин был наместником и Арин с Неогоном входили к нему в Совет.

— Но Неогон… — начала было Фелида и осеклась.

— Именно, — кивнул Иерипон. — Именно так. Когда Миолин стал правителем, в Совет он набрал совершенно других людей. В первый раз структура рухнула примерно так же. Как только люди на местах получили больше власти при меньшей ответственности или увидели, что их роль может перейти другим людям… Была такая резня!

— И ее следы остались возле Рассвета? — спросил я. — Огромное кладбище, горы костей под землей.

— Значит, место великой битвы ты нашел, — выдохнул Иерипон. — Она действительно была великой?

— Тысячи погибли, — ответил я, хотя и сам был не до конца уверен в оценке.

— Значит, где-то к западу… Нет, легенды, — он сам отмахнулся от своих слов. — А мы сейчас говорим не о легендах, а об уровнях. Так вот представь, когда все это, — старик смог приподнять руку настолько, чтобы пальцем нарисовать круг над собой, — распалось на отдельные селения и города, маленькие государства и территории. И каждый стал называть себя… да как захотел, так и стал называть. И поэтому графы и бароны перемешались, утратили прежний смысл. Появились уровни.

— Кто их ввел? — спросила Фелида. — И почему уровни? Раньше же были… разряды.

— Что такое разряды? — не ответив на ее вопросы, поинтересовался Иерипон.

— В книгах о старых временах такое было у дворян. Задолго до нас. Потом, позже… много позже, — она смутилась, — такое было у рабочих. Но я думаю, что тот, кто вводил это, явно мыслил не как коммунист.

Слово ударило мне в голову:

— Это произносил один из тех, кто напал на меня в последний раз, — выпалил я. — Это же не ругательство??

— Я не знаю об этом ничего, — ответил Иерипон.

— Тебе я потом расскажу, братец, когда у тебя больше времени будет, — отозвалась Фелида. — Значит, уровни по большому счету ничего не значат?

— В своей жизни я встречал людей, свято веривших в эти уровни. Недопуск в города одно время был широко известной мерой. Потом, по мере уменьшения населения, эту меру убрали — перестало хватать рабочих рук. И об этом забыли. Но для низших. А верхние, — тут уже и сам Отшельник фыркнул, причем не особенно сдерживаясь. — Эти просто хвалятся между собой. И при этом есть категория людей, которая к ним стремится, которая считает, что некоторая упорядоченность важна.

— Я и сам хотел создавать Гильдии, — ответил я больше для того, чтобы остановить старика. — И в этом как-то помогать людям.

— Рано или поздно тебе придется поступить иначе, чем сейчас, Бавлер, — сказал он. — Пока к тебе идут люди, ты можешь направить их на любые работы, причем сложные и опасные в том числе. Как только поток людей иссякнет, как только появится свободное жилье и свободные руки — ленивых станет больше. А значит, надо будет подумать о деньгах. А уровни… Отмахиваться от них не стоит, но надо хорошо продумать, как ты сможешь их использовать. И не злоупотреблять этим.

Он замолчал, оставив меня в раздумьях, правда, недолгих:

— А не проще ли отказаться от этого всего?

— Приди к Неогону или выцепи кого из Совета, чтобы он перешел на твою сторону, заяви, что у тебя нет и не будет уровней, к которым они привыкли — и получи новый кровавый конфликт. Тебе придется лавировать.

— Я уже почти привык, — выдал я.

— Между Монастырем и прочими? Это не лавировать, — улыбнулся Иерипон. — Но ты поймешь. Некоторые вещи гораздо лучше понимать на собственном опыте. А сейчас… я устал. Мне нужно отдохнуть, — он помолчал немного и добавил: — Наш с тобой эксперимент провалился, конечно, но я считаю, что ты определенно получил свой новый уровень.

Мы с Фелидой вышли от Иерипона в раздумьях.

— И что ты думаешь делать дальше? — спросила меня сестра.

— Лавировать, конечно же, — ответил я, не раздумывая. — Надо умудриться сделать хорошо всем.

— Так ты по-прежнему будешь пытаться спасти этот мир?

— Только людей, — ответил я. — А разве у тебя нет интереса к его загадкам?

— Их не так и много.

— Ну да, — фыркнул я. — Как же, немного! Загадочные руины города к западу, неизведанные территории, что находятся к югу и востоку, Северный Союз, в который надо попасть, несмотря ни на что. Яма с мертвяками. Огромные звери, от которых надо избавить окрестные леса. Да она только Нируда — чем не загадка!

— Река не может быть загадкой, — улыбнулась сестра.

— Сама по себе — да. Но ведь она куда-то впадает!

— Должна. Она не срывается с края мира. Он ведь круглый. Это ты хотя бы не забыл?

— С моей сообразительностью уровня четыре… — я притворился, что не понимаю, о чем она говорит, а потом сделал серьезное лицо. — Мне, может, и попали камнем по голове… ты чего смеешься? — нахмурился я.

— Да так, ничего. Песня такая была. Давным-давно. Я ее даже слушала когда-то.

— Слушала песни… может быть, в этом мире мы сможем создать тот баланс, когда технологии будут использоваться только для в мирных целях?

— Не знаю. Не уверена, — она боязливо повела плечами. — Ты хоть представляешь, сколько врагов сейчас у тебя в этом мире? Тебе так или иначе придется играть по их правилам!

— Представляю, — кивнул я. — А ты представляешь, сколько раз я слышал те же слова, что ты мне сейчас сказала?

— Да, — уверенно отозвалась сестра. — Так что будем делать?

— Прикинемся, что мы сильнее в десять раз, чем кажемся, — выдал я первое, что пришло в голову. — Но при этом, что мы обычные. Даже несмотря на использование, — я порылся в карманах и вытащил руну, — этого. Волшебство полезно, нам надо его накапливать.

— Это — технологии! — ответила Фелида.

— Для нас с тобой. И пусть так и будет дальше. Зачем другим понимать, как это работает? Ты же говорила, что создавали оружие, которого боялись. Создадим то, что нельзя использовать как грозное оружие, но сделаем так, чтобы люди дрожали от страха при одном лишь упоминании о нем, — заключил я. — Но вести себя…

— Я уже поняла. И вижу, что ты по-прежнему не понимаешь, что делать.

— Ты думаешь, другие понимают? — спросил я ее серьезно. — Тот же Миолин. Или правители в Мордине? Никто не понимает, что делать.

— Но людей нам явно не хватает, — продолжала спорить Фелида.

— С этим проще. Есть юг, где бывал Левероп. Есть, уверен, еще места, в которых живут люди. Поэтому Нируда — не просто река. А целая артерия, которая поведет нас в буду….

— Бавлер, заткнись, правда, — сморщила лицо сестра. — Ты свои пафосные речи на людей направляй. Пошли домой. Здесь справятся без нас.

Я еще раз посмотрел на Нички. Все потушили. Все успокоилось.

— А вообще, надо придумать тебе титул, — вдруг вновь заговорила она.

— Какой же? — удивился я ее предложению.

— Стиратель границ. С таким тебя будут бояться и уважать, — она остановилась, повернулась ко мне и вальяжно положила руку на плечо. — Все-таки верю я в тебя, братишка!