Стиратель границ. Том 2

Глава 16 Неумолимый

Я позволил себя замотать — тряпки хватило для того, чтобы полностью закрыть рану и исключить новые кровотечения. Все это время я преспокойно лежал, обдумывая слова сестры. Пожалуй, она была права относительно моих поступков. Стоило бы сдержаться и не рваться сюда.

Но слишком уж поздно она подумала! И слишком далеко мы забрались, чтобы вот так запросто простить предателя.

Конральд закрепить ткань, потом на меня снова надели доспех.

— Ну как, ты можешь идти? — поинтересовалась она.

Я осторожно пошевелил ногами и руками. Убедился в том, что все мое тело отлично функционирует. А потом собрался с силами и поднялся. Бока болели, причем болели по-разному. Одно ныло из-за долгого бега, а другое пощипывало после того, как разошлись края раны.

— Вроде бы, — ответил я.

Но чувства были смешанными. С одной стороны, я был полностью согласен с сестрой. Но с другой — мы подобрались так близко к Отшельнику, чтобы вот так вот взять и отступить. Не хватало лишь нескольких шагов, чтобы добраться до него.

— И не думай! — воскликнула Фелида.

— Ты что, мысли его читаешь? — ахнул Конральд.

Сперва я подумал, что он шутит, но сестра вдруг добавила:

— Да у него же на лице все написано, чего тут читать в мыслях! Он хочет добраться до Отшельника.

— Хочу! — почти выкрикнул я. — Сдаться вот так!

— Ты понимаешь, что будет? — спросила она меня вполне серьезно.

— Понимаю, — ответил я ей. — Понимаю! Я не буду никого убивать, но хочу видеть этого человека. Даже с Пирокантом не буду встречаться. Мне же нужен только Отшельник!

На миг ее лицо изменилось. Конральд продолжал меня придерживать, уверенный в том, что, если он отпустит меня хотя бы на секунду, я тут же натворю каких-нибудь глупостей.

— На психа ты никогда не был похож, — выдала сестра.

— Ты хочешь позволить ему?

— Посмотреть и поговорить — да, — ответила она. — Мы будем держаться неподалеку.

— Хорошо, — нехотя ответил Кональд.

— Уже не знаешь, кого слушаться? — усмехнулся я. — Я не хочу никого убивать. Как же Орден будет без главы?

— Тогда… идем? — Фелида спросила меня настороженно.

— Идем, — кивнул я.

В Нички мы вошли пятью минутами позже. Я мог бы быть самым последним психопатом, но не смог бы напасть на Отшельника просто потому, что у меня не было для этого никаких сил. Сложно махать мечом, когда мышцы не могут нормально работать.

— Только как ты хочешь…

— Спокойно и тихо, — ответил я, потирая бок через кожаный доспех.

Раны больше не кровоточили, но не стали от этого менее неудобными. Проблем они доставляли порядочно. И все же я мог сделать все необходимое. Для себя и для Рассвета.

Таверна, как и сама деревня, сияла огнями. Люди то и дело появлялись на улице. Я потоптался, а потом решил сунуться к Арину, о чем тут же сообщил спутникам.

— Зачем он тебе нужен?

— Только ради одежды, — тут же ответил я, подняв руку, чтобы постучать в ворота.

После стука в окне появилось привычное красноватое лицо. Я помахал рукой, но опустил ее довольно резко. Испуганный пивовар спешно исчез в глубинах дома, но уже через минуту появился в дверях:

— Что случилось? — он оглядел меня с головы до ног, посмотрел на Фелиду с Конральдом, а потом снова на меня. — У меня все в порядке.

— Это же прекрасно! — воскликнул я. — Поставляется ли тебе все, что нужно?

— Да, — нахмурился Арин. — Но я решительно не понимаю, что ты здесь делаешь в такой час. Обычно, когда ты приходишь, меняется слишком многое!

— Разумно предполагать такое, мой друг, — я постарался выпрямиться, так как обнаружил, что меня немного клонит в сторону Фелиды, что стояла слева. — Но сейчас все гораздо прозаичнее.

— Проза… что? О чем ты? — недоумевал пивовар.

— Мне от тебя нужно самое простое — всего лишь сберечь вот это, — я провел по доспеху рукой, — а мне на некоторое время дать обычную одежду. Желательно ту, которую не жалко отдавать.

— Одежду… — пробормотал Арин. — Но она тебе великовата будет.

— В самый раз! — решительно проговорил я. — Мы спешим.

— Тогда ладно, — растерянно добавил он. — Можете зайти.

Через несколько минут дело было сделано. Я лишь потуже перетянул ремень на поясе, только рубашка все равно висела мешком.

— Тебе идет, братец, — фыркнула Фелида.

— Да-да, — отмахнулся я. — А есть что-то типа шляпы, чтобы уши не мерзли?

В полном обмундировании я направился в таверну, начав осматриваться буквально с самого входа. Вечером здесь было многолюдно. И не только местные здесь расположились. Судя по всему, часть прибывших строителей моста тоже находилась тут. Где же им еще было греться!

Конральду и Фелиде не повезло. Им пришлось остаться снаружи, тогда как я грел свою пятую точку здесь.

Вероятно, Пирокант и Отшельник переоделись, чтобы тоже не бросаться в глаза. Сомнительным было бы укрытие, если бы они пришли в своих красных балахонах!

Кроме того, они могли и просто не прийти. Мьелдон меня дезинформировал — и ничуть бы этого не постыдился. Третьим вариантом могло быть самое ужасное — мы попросту опоздали.

— Что будешь, дружище? — как только я сел за столик в стороне от основной массы народу, едва ли не последний пустой столик, ко мне подошел парнишка.

— Медовухи, если есть, — попросил я, продолжая осматривать зал.

— Конечно! Один момент! — и он тут же испарился, дав мне возможность следить за залом без свидетелей.

Рослый Отшельник и за столом бы выделялся среди многих. Бороду можно сбрить, но не убрать рост. Никого не было видно.

— Вот твоя медовуха, дружище! Сегодня — бесплатно!

Я уже и забыл, что Нички пока не перешли на мою систему. К счастью, на всякий случай деньги у меня были. И кусок медяка тут же лег на стол. Жест, как и сама мысль об этом, показались мне уже непривычными. Да и откуда — даже золото, которое должен был вернуть Конральд, я так и не держал в руках.

— Я же сказал, что бесплатно, — разулыбался парень.

— Подскажи лучше, — я настойчиво подвинул медяк ближе к нему. — Не было ли сегодня каких-нибудь необычных гостей.

— Нет, не было, — он покачал головой. — Ни сейчас, ни раньше. Ты, разве что — единственный, кто дал мне долю медяка.

— Жаль, — я поджал губы. — Было бы неплохо, если бы здесь кто-то находился. Кто-нибудь из тех… А, ладно. Зря я сюда пришел, — продолжил я говорить будто бы сам с собой. — Но я раньше тебя здесь не видел. Откуда ты?

— Я… — парнишка посмотрел куда-то в сторону, но потом тут же обратился ко мне. — Да недели две. Может — три. Моя семья перебралась сюда из Пакшена. Хотели к Бавлеру, в Рассвет, но тут как-то привычнее. Да и работа нашлась.

— Работа тебе или всем? — продолжил любопытствовать я. — Представь, что я купил твое время. Давай, поговорим, — а сам смотрел по сторонам, пытаясь отыскать в толпе хоть кого-то, похожего на Отшельника с его длинным носом или Пироканта, чей размеренный и уверенный шаг можно было бы заметить издалека.

— Мне нужно работать, — бросил он опасливо. — Ругаться будут, если заметят, что я занят не делом.

— У меня всего-то пара вопросов, долго не задержу, — ответил я, так и не сняв шляпы.

— Если только пара… — протянул он, по-прежнему всматриваясь в зал. — Работать-то все равно надо!

— Кем твои родители трудятся?

— Отец ушел в строители. А мать — в прачки, — ответил парнишка.

— Неплохо, — ответил я. — Обычно в деревнях работы мало. Тем более, когда здесь недавно сражения были.

— Это да! Потому сперва и хотели в Рассвет, — подхватил парень. — Там дальше от войны и вроде как пристойно. Но отцу чего-то не понравилось, так что он перетащил нас обратно сюда.

— Можно было и в Бережок, — продолжил я тему селений.

— Глушь! — воскликнул парень.

— Значит, паромом переправлялись?

— Да. А что?

— Бережок уже не тот, — ответил я. — Ладно, гуляй. Дружище, — я улыбнулся, слегка приподняв поля шляпы.

Вдаваться в подробности я не стал. К чему мне это, когда таких людей — тысячи. И у каждого из них есть своя история, немногим отличающаяся от истории этот парнишки. Или Аврона, Окита и прочих моих ровесников.

— Значит, сюда не заходил высокий старик или какой-то важный тип. Или кто-то еще, похожий на них?

— Нет, — покачал он головой.

— Тогда вопросы кончились, — ответил я и взялся за медовуху, поверх кружки водя глазами, чтобы развеять сомнения окончательно: никого здесь нет.

— А кто ты такой? — спросил вдруг паренек.

— Бавлер, — ответил я.

Тот сразу же переменился в лице, а потом разве что не отпрыгнул прочь.

— Простите, я… — залепетал он.

— Сядь, — коротко попросил я, и он тут же исполнил, охотно нырнув за мой столик. — Не нужно так резко реагировать на мое появление здесь. Нички принадлежат Рассвету, — тихо добавил я с легкой, но при этом самодовольной улыбкой. — Так что формально вы все равно работаете у меня.

— Так я же не против, это все отец… — начал паренек.

— На отца не вали, — строго добавил я, хотя каждый раз, когда он начинал говорить про родителей, меня словно иголкой тыкали. — Ты вроде не младенец.

— А ты… вы… меня сейчас будете спрашивать о том, как обстоят дела в Пашкене? Я не буду вашим шпионом!

— И не собирался, — фыркнул я, подивившись его реакции. — Я здесь не за этим.

Кружку медовухи я осилил буквально в пару глотков, а потом встал:

— Спасибо тебе за помощь, — добавил я, не дожидаясь ответных слов.

— А… — он явно собирался завалить меня вопросами.

— Нет. Захочешь поговорить — приходи к Рассвет, — закончил я, направляясь к выходу.

Ситуация мне категорически не нравилась. Мьелдон едва ли обманул бы меня! Даже с учетом, что сам Пирокант не видел во мне стопроцентно лояльного человека… Я даже остановился. Пирокант обманул Мьелдона, а тот просто передал ложь мне.

Вот это я провалился! А что, если все это было сделано не просто так? Медленно петляя между столами, я задумался, перебирая в голове варианты. К чему все так срочно? Чтобы Отшельник подорвался сюда тем же днем? Странно. Очень странно.

Но свести все к еще одному заговору против меня, на сей раз со стороны Монастыря, мне никак не удавалось. Пироканту незачем это делать. С их задумками у этих людей никого нет, кроме меня.

Я сделал еще несколько шагов, пытаясь заглянуть глубже, усложнив ситуацию. Если Севолап был бы не из Пакшена или не только из Пакшена… А это уже попахивало чем-то интересным. Двойной агент Севолап. Отправиться в Рассвет, чтобы собрать информацию обо мне, но передать ее не в Пакшен, а в Монастырь. И если бы Пирокант видел его в моей роли правителя, то разве дал бы он мне его схватить и запереть? Едва ли. Или это всего лишь одна хитрость, прикрывающая другую, чтобы я не заметил ничего совсем.

Дверь в таверну скрипнула, когда я ее толкнул от себя, чтобы выйти. Улица показалась мне совсем холодной после тепла таверны, но это не вытолкало мысли из моей головы. Ситуация была сложной. Или я усложнил ее сам, а на самом деле — немного лжи.

Фелида и Конральд были на своих постах, прогуливаясь по улице. Вид у них был подходящий. Но стоило мне некоторое время постоять у входа в таверну — и с ними завели разговор двое стражников. Конральду пожали руку.

Я с облегчением вздохнул. Наши. Не дойти бы до того, чтобы бояться собственной тени или свернуть за угол. Волков раньше так не боялся!

Ни сестра, ни наемник меня не замечали. Тем лучше. Было время подумать. Против одной из версий говорило отсутствие Мьелдона. Ведь он тоже должен был появиться здесь.

Мы потеряли время, подумал я, погружаясь в расчеты. Считать, конечно же, лучше в тепле таверны, но раз там не было ни одного знакомого лица, так что там делать?

По моим прикидкам, мы потеряли двадцать пять минут в сравнении с всадником, следовавшим той же дорогой. Около десяти — если сравнивать с пешим. Если маршруты были другими, то мы опередили бы конного Мьелдона минут на пятнадцать и на несколько часов — пешего монаха.

Абсурдные варианты я тут же выкинул из головы. Нет и нет, глупости. Едва ли мы прибыли раньше положенного. Тем не менее, в Ничках никого, относящегося к Монастырю, не было.

Я глубоко вдохнул и направился к стражникам, что болтали с Конральдом.

— Привет! — подойдя ближе, произнес я, причем довольно громко. Стражник скосил глаза, и я продолжил: — Тут монахи мимо не пробегали?

— Парень, ты пьян, иди домой, — он махнул рукой.

— Бавлер, — спохватился Конральд, а там и сестра обернулась в мою сторону. — Что происходит?

— В таверне никого нет, — продолжил я, не безе удовольствия глядя на то, как перекашивается лицо стражника, не признавшего в парне с шляпой правителя Рассвета. — Их либо еще не было, либо их уже нет. Я тут прикинул…

— Не может быть, — заявил наемник. — Люди типа главного в Монастыре или где угодно главного не собираются в местах за десятки и сотни километров от собственного дома, чтобы решить вопросы, на обсуждение которых они потратят лишь минут!

— Так если у Пироканта есть… телепорт? — предположил я, вложив в эту простую фразу больше вопроса, чем утверждения.

— И у твоего Отшельника? — спросила в ответ Фелида. — Черт его знает. Если так, то нам не имело смысла вообще сюда бежать! А что ты думаешь, братец?

— То, что думаю я, выглядит слишком жутко, — я почувствовал, как дрожь стекает по моей спине тысячами мурашек. — Но мне кажется, за последнее время хватит заговоров.

— Может, имеет смысл пройтись по деревне? Вместе с окраинами? — предложил Конральд. — Как минимум, даже если мы не сможем найти нужных нам людей, убьем время, если все же пришли вдруг раньше.

Я молча кивнул, укоряя себя за то, что не подумал о всяких магических штуках. Нет, не магических — если Фелида сказала, что это технологии, вероятнее всего, так оно и есть. Ну не терять же веру в только что обретенную сестру лишь из-за нервов и волнения перед важной встречей.

В моей ситуации был важен якорь. В самом начале пути это было мое желание найти людей, потом — создавать мир для них. Теперь, вероятно, это могла стать память, которую поддерживала бы Фелида. Несколько этапов мотивации. Жажда поиска. Жажда жизни. Жажда правды.

Вероятно, последняя жажда могла идти поперек предыдущей. Но узнать, что происходит в этом мире, было невероятно важным фактором для моей дальнейшей деятельности.

— Почему же здесь уничтожают технологии? — спросил я Фелиду. — С самого начала, как я только взялся общаться с новоприбывшими, это мелькает в наших разговорах. Войны убивают людей, а технологии уничтожаются, низводятся до самого минимума, как я понял. Почему?

— Сама не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, люди, что сейчас находятся у власти, видят в технологиях проблему, опасность. Считают, что если их не будет, то жизнь будет проще?

— Не уверен, что ты права, — отозвался я, медленно переставляя ноги. Медовуха слегка притупила боль, но голова теперь была чугунной.

— Почему же? — сестра, в отличие от меня, выглядела куда более оживленной.

— Потому что технологии войны не становятся хуже. Многие из кузнецов и столяров, да и просто рукастых людей говорят одно и то же — они уверены в том, что те, кто создает оружие, здесь всегда в плюсе. И если бы имелась возможность сконструировать что-то невероятное, чтобы уничтожить врагов — создали бы. Но пока — не могут.

— Интересная мысль, — теперь задумалась Фелида. — Неумолимый бег истории похож на белку в колесе.

— Белку? В колесе? — с подозрением спросил я, пристально глядя на сестру. — О чем ты?

— Технологии не меняют людей. Они найдут повод убивать время. И себя. Когда-нибудь мы с тобой доберемся до дома, чтобы я показала тебе… Но только для этого надо выждать еще время. И подготовиться.

— Почему? — удивился я. — Если ты говоришь, что это наш дом, как мы должны готовиться к тому, чтобы попасть туда? Нас не впустят?

— Все сложно, Бавлер. Потерпи, я все расскажу.

— В тюрьму сажать не буду, не бойся, — мрачновато ответил я.

Мы свернули за рынок, который ночью был таким же пустынным, как Бережок после того, как я забрал оттуда всех жителей. Даже света особенно не было.

— И что, мы будем ходить по Ничкам, пока утро не настанет? — беззлобно спросил Конральд.

Из дальнего угла рыночной площади раздался хриплый кашель. Стражники мгновенно схватились за мечи, я же схватил лишь воздух — у меня ведь не было меча к этой одежде.

— Кто там? — крикнул один из стражников, а Конральд, прихватив из-под ближайшего навеса факел, взялся чиркать по огниву, высекая искру.

Стоило пламени заняться, как наемник рванул через рынок. За ним дернулись оба стражника, а потом припустили и мы с Фелидой.

В свете факела, который Конральд держал высоко над головой, я издалека увидел корчащегося человека в балахоне. Подбежав ближе, я рассмотрел несколько колотых ран на его теле, но перекошенное от боли лицо казалось незнакомым.

— Бавлер… — прохрипел он, пуча глаза. — Бавлер… помоги мне!

Я с недоверием присмотрелся. Если бы он не дергался, было бы проще понять.

— Отшельник? — с нотками презрения и удивления спросил я, но вместо ответа старик забулькал и разразился кашлем, заплевав кровью весь балахон.