Становление Патриарха

Глава 4

В общей сложности у развалин мы провели полторы недели, досконально обследовав и пропылесосив едва ли не каждую щель, закуток и выбоину, а где не пропылесосив, там осмотрев с помощью ручной мышки нашей нанимательницы, плюс эта же мышка порой и доставала разные мелочи из мест, куда было не протиснуться никому из нас, а раскапывать — чревато обвалом. Подвалы неизвестного строения были относительно велики, но всё-таки не являлись огромными лабиринтами и ни в какие пещеры тоже не выходили. Так что месяцами тут ковырять было нечего даже с учётом тщательнейших поисков, разборов завалов, где это было возможно без риска дальнейшего обрушения (вернее, с приемлемым уровнем такого риска), и пары стычек со свежеоткопанными зомби. Возможно, настоящие археологи из моего родного мира взвыли бы на этих словах и обрушили на мою голову пятитомник причин, почему я дурак и тут ещё лет двадцать можно ползать на карачках, откапывая каждый камушек даже не совочком, а кисточкой, но… эй! Задачей нашей экспедиции было набрать ликвидного товара на продажу, а не восстанавливать древнюю культуру ушедшей цивилизации. Тем более ни культура, ни цивилизация, что когда-то владела этим местом, никуда из этого мира не уходили, и я был более чем уверен, что в той же Эвереске, откуда родом Эндаэль, можно найти парочку ребят, что застали время, когда под эти руины только копали фундамент. Да, сами по себе эльфы в этом мире не бессмертны и умирают от старости где-то лет в шестьсот, если в среднем брать, но методов добиться бессмертия тут хватает, так что отдельным личностям ничего не мешает коптить небо и многие тысячи лет. В общем, что можно было разграбить, мы разграбили за полторы недели и собрались в обратный путь.

Трофеев мы набрали порядочно. Настолько порядочно, что Кембридж едва ли не мурлыкала, довольно щурясь, и даже попросила меня понести её сумку — чары облегчения веса, конечно, штука хорошая, но они не убирают вес полностью, а всяких древних железок, уцелевшей посуды, предметов обихода, кусков каменной мозаики и прочих массивных предметов Лиззет набрала прилично. Всё это вылилось в очень хорошее настроение нашей нанимательницы, а уже её хорошее настроение обеспечило мне доступ не только к интересным заклинаниям, что я лицезрел в её исполнении, но и к парочке не потребовавшихся в нашей ситуации, однако могущих быть крайне полезными, вроде «Понимания языка». Причём, что в нём было самым интересным, это именно «письменный перевод». Нет, «классическую форму» с устной речью мне тоже показали, и я даже понял, как там это всё работает! А работали эти чары Третьего Круга просто гениально! Они буквально смещали восприятие цели на ментальный уровень, и она улавливала не столько звуки, сколько мысли, что излагал собеседник. Более того, процесс работал в две стороны, и цель заклинания также могла передавать свои мысли! Однако такое общение действовало только в радиусе слышимости, то есть или звук там как-то участвовал, или местные жители были в этом свято уверены, и оттого оно действительно так работало — точно я понять не мог. Но оно работало. Что же касалось письменной формы, то это было метамагически доработанное плетение, весьма популярное у всяческих библиотекарей, архивистов и прочих персон, работающих со множеством различных текстов. Правда, ограничений у таких чар было куда как больше. Например, они работали только на рукописных текстах, не защищённых магией. И чем старше был текст, тем хуже получался «перевод», вплоть до утраты и искажения смысла. Видимо, «вложенная мысль» со временем со страниц «испарялась», как бы странно это ни звучало.

— А самому так записывать что-то можно? — логично поинтересовался я во время соответствующего урока.

— Нет. Вернее, — Лиззет прикусила губу, — есть ровно один народ, кто практикует такое письмо.

— И кто это?

— Иллитиды, — теперь понятно, почему в эмоциях аристократка стала куда как более смурной. — Их письменность называется «Квалит». Выглядит она как четыре параллельные полосы, каждая полоса имеет разную длину, и в каком месте они ставят разрывы этих полос, понимают только эти осьминогоголовые. И мой тебе совет: если увидишь такие полосы где-либо, даже не пытайся их читать — в самом лучшем случае отделаешься «всего лишь» мигренью на неделю, но многие вообще с ума сходят. И это если ты просто пытаешься воспринимать «Квалит» как текст и просто его читать, а под моим «Пониманием», — археолог кивнула на мою Книгу Заклинаний, куда я уже перенёс нужный узор-схему заклинания в двух видах исполнения, — у тебя мозги сварятся. Буквально.

— Бр-р, — счёл нужным выдать реакцию я, хотя и предполагал, что смогу такую «литературу» пережить без столь неприятных последствий, но ни просвещать о своих предположениях, ни рисковать, проверяя их, у меня желания не имелось. Впрочем, теорию о «вкладывании мыслей» в текст эта информация подтверждала, уж кому как не самым мощным псионикам мира использовать подобный метод?

Но тем не менее наше сидение на месте подошло к концу, и мы двинулись по уже знакомому маршруту в обратную сторону, вновь имея главной проблемой вездесущие кусты, стремящиеся зацепиться за поклажу, да мягкое одеяло мха, устилающее землю и очень любящее провалиться под ногой сразу по щиколотку. Особенно если ты тащишь сумки за себя и «вон за ту девушку». Сам-то по себе вес для меня был несущественен, но продвижение в некоторых ситуациях усложнял. А ещё заставлял хрустеть и чпокать почти при каждом шаге, чем неимоверно позорил мои навыки скаута. Впрочем, последнее волновало только меня…

— Н-да-а-а, хорошо быть полудемоном, — оценила Кембридж мои таланты на почве грузопереноски в конце первого дневного перехода.

— Я не полудемон, — заявляю чистую правду.

— Ага, как скажешь, — легко согласилась леди, — ты просто симпатичный молоденький паренёк, что спокойно десяток часов кряду тащит поклажу, от которой взопрел бы и огр, — и ехидства-то сколько! Ехидства! А ещё — веселья и самодовольства.

— … — Линвэль и Айвел молчали, но очень выразительно, да. Причём, даже будучи телепатом, я вот не был уверен, о чём они сейчас думают. Скорее всего, прикидывают, что может получиться при «смешении» дампира с тифлингом, в смысле, появлении дампира от тифлинга.

— Вера в премию. Она… мотивирует, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства.

Дело в том, что леди была настолько довольна результатами похода, что посчитала выданные знания приятными, но не сказать что ценными… в том смысле, что да, от своей доли оговорённого гонорара я отказался, но вот премию по прибытии в Грозовой Камень мне выдать обещали в полной мере.

— Хм-м… — меня окинули оценивающим взглядом, — что же, продолжай в том же духе.

В «том же духе» мы продолжали почти декаду — выбираться гружёными из чащи было несколько сложнее, чем в эту чащу залезать, и даже не столько из-за груза, сколько из-за необходимости обходить возможные неприятности. Быть может, на Кембридж и произвело бы впечатление героическое истребление стаи гигантских пауков или банды хобгоблинов, что «подло встали у нас на пути», но меня вполне устраивал и её нынешний уровень впечатлённости, сражения же — вещь рискованная, особенно когда в группе есть лишний человек, которого надо защищать. Одна внезапная неожиданность, наподобие того не к обеду помянутого камбиона, или трагическая случайность, типа прилетевшей не туда стрелы, и успешная миссия может резко превратиться в проваленную. Чего я ну никак не хотел. К тому же некоторая усталость в группе всё равно накапливалась, и пусть перспектива оказаться в цивилизации, с тёплой ванной, мягкой кроватью и вот всем прочим, — это хороший мотиватор шибче перебирать ногами, но мотивация не всегда побеждает «налитые тяжестью ноги». Тем более когда торопиться объективно некуда.

Но дорогу осилит идущий, вот и наше путешествие было закончено. Заказчица благополучно доставлена в Грозовой Камень, квест закрыт, а праздничный ужин заказан, равно как и ванная комната перед ним. Причём после посещения ратуши и выплаты премии Лиззет настояла, что отмечать удачное завершение дела будем вместе. В общем, смыв дорожную грязь и сменив костюмы, мы оккупировали отдельный номер. Точнее, как «мы»? О его аренде договорилась (и, собственно, арендовала) леди Кембридж. Ибо «культурно отдохнуть» желала без лицезрения «всяких там». Цитата не дословная, но близка к оригинальному тексту. Далее почтенный дворф принёс нам поднос еды едва ли не с него размером, пиво и прочую радость авантюриста на отдыхе. А потом Лиззет достала несколько бутылок дорогого вина и предложила выпить за успех.

В её эмоциях были веселье, оттенки азарта и предвкушения, что, впрочем, мало чем отличались от аналогичных чувств Айвел и Линвэль, что месяц не видели «домашней» еды и вина, а потому жаждали к ним побыстрее приобщиться. Ну, мы и приобщились. Сначала к одной кружке, потом ко второй, а потом… Мои остроухие красавицы осоловело поморгали зелёными глазками и… едва ли не лицами в салат рухнули.

— Какого… — начал было я, но…

— Как я и думала, ты устойчив к ядам и алкоголю. Не беспокойся, они просто спят, — поднялась со своего места аристократка.

— Что происходит? — напрягся я, ибо… да какого чёрта, она просто взяла и траванула моих спутниц, вернее, накачала их снотворным!

— О, ничего такого, — ухмылка на губах женщины стала совсем нехорошей, — просто… я тоже хочу… получить… свою… премию и как следует повеселиться, празднуя возвращение. А они явно будут мешать! — и эта… я вот не знаю, как её после такого называть… просто обошла стол, уселась ко мне на колени и впилась губами в резком поцелуе!

Вот же… отбитая, у меня других слов нет! Не будь я в некотором оху… удивлении от такого манёвра и не чувствуй от неё ни грамма враждебности или негатива, мог ведь и голову оторвать!

— Ты ненормальная! — выдохнул я, когда она оторвалась от моих губ.

— Сложные ситуации требуют нестандартных решений! Я хочу как следует отдохнуть и повеселиться, а твои подружки, даже если бы не возражали, всё равно могли помешать… А теперь перестань уже изображать из себя приличного мальчика и оцени мои сиськи не только голодным взглядом!

— Ну ты и…

— Или ты сейчас мне заявишь, что не пялился на меня в ночнушке и вот тут… — она поёрзала, — в меня упирается рукоять твоего кинжала?

— Ну держись… — мои руки легли на вырез платья волшебницы и грубо стянули ткань вниз, открывая вид на её выдающиеся мягкие холмики…

Ибо какого чёрта? Если эта девица так желает быть трахнутой, что устроила настоящую диверсию со снотворным, то кто я такой, чтобы упираться? К тому же я знаю своих девочек, и они действительно бы не возражали… касательно всего остального, что же, «отработаю» с ними завтра, пока же… требовалось как следует «наказать» одну зарвавшуюся особу…

— Д-да-а-а, продолжай, — довольно прокомментировала Лиззет тот факт, что мои ладони уже взвешивали её верхние богатства, оценивая их мягкость и полноту.

Вскоре одна моя рука скользнула ниже, задирая ей подол и приступив к тщательному исследованию шелковистой кожи ног, в то время как к усилиям второй по изучению высокой груди присоединились мои губы.

Сиськи Лиззет воистину были прекрасны, чуть ли не мгновенно заставив моё лицо утонуть в нежных объятьях, чему сама девушка только способствовала, обняв мою голову и требовательно вжимая в себя. Но она всё же должна была получить наказание, а не послушную игрушку на ночь, так что не прошло и десятка секунд, как её левый сосок был мной чуть прикушен, с замиранием на грани, когда он уже никуда не может деться, но ещё не болит, и я принялся дразнить его вершинку кончиком языка, одновременно оглаживая и теребя второй пальцами правой руки.

Мисс археолог от такого задышала тяжелее и нетерпеливо заёрзала, дополнительно возбуждая меня своей шикарной попкой. Разумеется, не было ни единого шанса на то, что это надолго останется без реакции, и вот я уже отрываюсь от сочных дынек красотки, чтобы поймать её взгляд:

— А ты вкусная, — усмехаюсь, дыша прямо в её губы и одновременно натирая всё более мокрую полосочку ткани, нащупанную под подолом между её ног.

— Не останавливайся, — требует она, подаваясь навстречу моим пальцам и запуская пальчики мне в волосы, чтобы попытаться вернуть мою голову к своей груди.

Впрочем, когда я поймал её губки в новом поцелуе, с ходу применив давно и тщательно отработанную «эльфийскую комбинацию», леди тоже ничуть не возражала. Равно и когда я подхватил её на руки, поднялся со своего места и, вздёрнув на себя, наконец-то располагая руки на шикарной попке, с новой страстью продолжил поцелуй.

Несколько шагов в конец комнаты, где располагалась кровать, и моя прекрасная ноша лежит подо мной, а я продолжаю исследовать её ротик, отвлекаясь только для того, чтобы спуститься языком на шейку и плечи или поцеловать манящие груди, попутно ослабляя руками завязки на её платье и корсете, постепенно стягивая раздражающие своим наличием куски ткани всё ниже и ниже.

Лиззет была совсем не против, страстно отвечая на каждое моё движение. А её руки уже легли на мой пояс и пытались его расстегнуть, но сделать это в текущей позиции было довольно сложно, потому девушка могла лишь скользить кончиками пальцев по моему животу да теребить пряжку.

— Давай же! — нетерпеливо прошептала аристократка, приглашающе раздвигая стройные ножки, с которых даже не успела снять сапоги. В ответ я отбросил наконец-то развязанный корсет и одним движением стянул с неё платье, обнажая до того укрывавшиеся от моего взора бёдра и низ плоского животика.

— Шёлковое бельё? — оцениваю деталь гардероба леди, что была последним препятствием.

— Я подготовилась… — раздражённо отозвалась она, — а теперь переходи уже к делу, я начинаю мёрзнуть!

Оставлять такой вызов я не собирался, а потому быстро избавился от собственных штанов и, чуть сдвинув шёлковую ткань, подхватил госпожу археолога под бёдра, а затем резко потянул их на себя, сразу же погружаясь в девушку до упора.

Довольный выдох оказавшейся довольно узенькой, хоть и совсем не такой, как Линвэль и Айвел, красавицы не успел сорваться с её губ, как те были запечатаны новым поцелуем. Я же начал наращивать темп, по ходу дела исследуя руками уже ничем не прикрытое женское тело и на полную задействуя эмпатию, чтобы выяснить, как и где ей будет приятнее всего.

Чужие волны наслаждения приятным эхом накатывали на моё собственное удовольствие от податливого и в то же время старательно сжимающего меня в нужные моменты нутра. С каждым толчком, что поймали идеальный для неё ритм, извивающаяся подо мной партнёрша изливала на меня всё больше жара и страсти, не стесняясь вскрикивать прямо мне в рот на особо приятных для себя моментах… А также дополнительно ласкать себя снизу, зарываться аккуратными пальчиками мне в волосы или стискивать собственную грудь. Впрочем, и на «эльфийскую комбинацию» она отвечала не менее старательно и охотно, пусть и далеко не так умело, как моя остроухая наставница в этом приёме. Словом, нет ничего удивительного, что уже через десяток минут аристократка вскрикнула особенно сладко и, задрожав всем телом, бурно финишировала, эмоциональным пиком увлекая за собой и меня.

— Хах… — всё ещё переживая яркое послевкусие от разрядки, выдохнула женщина с закрытыми глазами, — если бы я знала раньше… мх… что из полудемонов такие шикарные любовники…

— У меня… много регулярной практики, — я тоже ещё наслаждался последними моментами затухающего оргазма, а тот факт, что буквально в нескольких метрах от нас спали Айвел и Линвэль, только усиливал сладковатую дрожь удовольствия. И дополнительно заводил, требуя сурово наказать виновницу сих «отягчающих обстоятельств».

— Ох, знала бы я раньше… — с нескрываемой ноткой сожаления об упущенных возможностях в голосе и чувствах потянулась на простынях Кембридж.

— Ты говоришь так, словно мы уже закончили, — моя усмешка не предвещала леди ничего хорошего, — но ты усыпила моих девочек, а потому теперь будешь отдуваться за них обеих.

— Так ты не только со следопытше… — начала было женщина, открыв глаза, но… — о-о-ох! — договорить ей не дали мои руки, вновь раздвинувшие ножки и потянувшие красотку на себя.

Жаркое и мокрое лоно вновь приняло меня разом на всю глубину, и, закинув ножки Лиззет себе на плечи, я возобновил ритмичные толчки, наслаждаясь тем, как судорожно и даже суетливо сжимается вокруг меня её нутро.

— П-постой, дай я чуть приду в себя! — взмолилась аристократка, едва восстановив дыхание после такой неожиданности.

— Об этом нужно было думать раньше, — я подхватил Лиззет за спину и буквально вздёрнул на себя, заставляя «сидеть в воздухе спиной вниз», — а раз ты решила побыть плохой девочкой…

*Шлёп*, — моя ладонь звучно соприкоснулась с подтянутой попой любовницы.

— Ойк! — вскрикнула она от неожиданности.

— То не ропщи, получая заслуженное наказание! — и я вновь двинул тазом, входя в звучно хлюпнувшую щёлочку волшебницы.

— М-м-мх! — она попыталась издать возмущённый выдох, но проблема была в том, что ей вполне нравилось всё то, что с ней сейчас происходило, так что наряду с этим самым выдохом она как могла сжимала меня внутри, ещё и чуть-чуть выгнулась, закусывая губку, полностью доверяясь моим рукам и даже не помышляя о попытках вырваться.

Разумеется, за подобную «провокацию» (ведь её вид стал ещё сексуальнее и притягательнее!) её тоже следовало «наказать», а так как я уже полностью изучил все её эрогенные зоны и слабые места, не стоило и сомневаться в том, что жертва пройдёт все приготовленные для неё этапы «воспитательных мер», ибо да! Она лишила меня сладенького с моими девочками и должна это компенсировать!

В итоге «отдуваться» госпоже Кембридж пришлось большую часть ночи. Под конец она окончательно сдалась и просто позволила делать с собой всё, что я пожелаю, желал же я многого. И в разных позах. Так что Лиззет успела и побывать прижатой к стене с закинутой мне на плечо ножкой; и постоять на четвереньках; и побыть наездницей; и быть взятой лёжа лицом в подушку; и покататься на весу спиной ко мне; и… короче, я шёл в отрыв. Впрочем, девушка тоже «кое-чего умела», а потому, когда уставали её нижние губки, она не отказывалась сделать мне приятно верхними, с применением язычка и шикарной груди.

И всё же, как бы ни была тренирована средневековая путешественница-археолог, она оставалось всего лишь человеком, пусть и из магического мира, на неё же насел неутомимый псионик, идеально чувствующий, как и в какой момент доставить ей максимальное наслаждение, так что, честно выдержав марафон до трёх утра, на очередном оргазме она просто отрубилась, провалившись в сон прямо из объятий послевкусия.

Чем, к слову, обломала меня с разрядкой, но… я уже достаточно нырнул в глубины порока, чтобы решить, будто это не очень и важно, так что да, спящая Лиззет тоже была трахнута и наполнена. Жуткая пошлость и грязь, если подумать, но… она сама виновата! Да и чего уж там — сиськи и задница у неё были просто шикарны. От женщины с таким экстерьером не в раз и отстанешь, тем более когда нет усталости.

А вот дальше наступил сложный момент. Кембридж развалилась на единственной кровати и не только не собиралась, но и явно не могла никуда уйти до утра. Мои же девочки спали за столом, и это было не очень хорошо. В теории, их, конечно, можно было взять на ручки, снять новый номер и перенести туда, но, откровенно говоря, пытаться как-то скрыть случившееся я и не думал, а других причин начинать такую суету просто не было. Тем более мы даже не доели, а снятие нового номера нифига не скроет.

В общем, прикинув всё так и эдак, я решил действовать, исходя из парадигмы «будь что будет», после чего взялся подчищать за случившимся в номере развратом. Когда же со всем самым важным в плане чистоты было покончено, а помещение проветрено, я всё-таки взял девчонок на руки и перенёс на свободную часть кровати, где и избавил как от сапог, так и от не самой дышащей одежды. И как-то так в процессе получилось, что я тоже оказался на кровати и тоже не очень одетым, зато с руками на интересных местах милых девушек. Причём самое забавное в этом было то, что я не сделал ничего такого, что не являлось бы давно устоявшейся нормой в наших отношениях с Линвэль и Айвел. Разве что третья обнажённая девушка в кровати из ряда выбивалась, да и то… не сказал бы, что в наши отношения такой поворот событий как-то сильно не вписывался, иначе бы ничего у меня с Кембридж не было — я бы просто на это не пошёл, ибо сиськи и попка-то у неё шикарны, но они на один раз, а мои девчата со мной на годы.

Так или иначе, проснулись мои компаньонки только через пару часов и, оглядев диспозицию, включающую голую и повёрнутую к нам нижними богатствами Лиззет, быстро сложили два и два. И пришли к одинаковому выводу.

— Вот же стерва! — резко приняв сидячее положение, оповестила округу Линвэль, глядя на задницу нашей недавней нанимательницы с непередаваемым выражением шока, негодования и капельки растерянности.

— Поверить не могу, она накачала нас снотворным, чтобы трахнуть Фобоса, — присоединилась к ней Айвел с глазами на пол-лица.

— Кхм… — мне стало чуть-чуть неловко. В смысле, по фактажу всё было так, но вот дальше не сказал бы, что именно я являлся той стороной, которую трахнули.

— Зар-раза, — аж стукнула себя по коленочкам кулачками в приливе чувств эльфийка.

— Но хоть снотворное взяла нормальное, а не бурду какую, иначе сейчас у нас было бы просто чудовищное похмелье, — чуть спокойнее продолжила полукровка, как раз пощупав свою голову.

— Угу, — согласилась с ней подруга, но всё ещё бросая злобные взгляды на спящую нанимательницу. — Ну а ты что скажешь? — повернулись ко мне, хмуря бровки. — Хорошо провёл время, пока мы пребывали в беспамятстве и беспомощности?

— Эм… кхм… — мне пришлось приложить усилие, чтобы не сказать нечто вроде «Да, очень неплохо».

Не потому причём, что мне это чем-то грозило — в мою сторону я не ощущал в эмофоне девочек никакого негатива (в том смысле, что они действительно были возмущены и немного злы, но не из-за факта моей «измены», а из-за самой ситуации с усыплением, где какая-то «мымра» взяла и провела их, как лохушек. Их, уже начавших привыкать чувствовать себя крутыми авантюристами!), просто я чувствовал, что Линвэль хочет увидеть, что мне неловко. Потому что ей было неловко. Но если неловко будет ей одной или даже на пару с Айвел, то это обидно и дискомфортно, а вот если ещё и я глазками начну бегать, то всё не так уж плохо. В общем… я должен был соответствовать.

— Судя по его виду, — оценивающе окинула меня взором Айвел, — очень даже.

— В своё оправдание скажу, что она забралась мне на колени, заткнула рот поцелуем, а потом потребовала схватиться наконец за её сиськи, тыкая бюстом в лицо, — тоже приняв сидячее положение, продолжаю старательно изображать сконфуженного мальчика. Но так… в меру. Чтобы дать девочкам почувствовать со мной общность, но не наводить на мысли из серии «А какого фига этот нахал ещё и строит из себя жертву, когда ему так фартануло⁈».

— Пф! — фыркнула на мой пассаж Линвэль. — Уж представляю!

— Н-да-а-а, — вильнув глазками в таком… вспоминающем что-то ностальгическое жесте, протянула Айвел, — с тобой только так и можно.

Кхм… а вот здесь прям как-то стыдно стало…

— И всё же, — подаюсь ближе к Линвэль, чтобы приподнять её за талию и усадить к себе на колени, после чего тянусь правой рукой к Айвел и притягиваю уже её, размещая у себя под боком, — вы ведь не обиделись? — поочерёдно заглядываю в их глаза, не прекращая обнимать.

— Нашёл, о чём переживать, — тут же чмокнула меня в губы эльфийка. — Ну переспали вы с симпатичной нанимательницей, эка невидаль.

— Угу, — согласилась рыжая плутовка, чуть потянувшись шеей, невербально давая понять, что тоже не против поцелуя. Ну я и поспешил его подарить, поймав аккуратные розовые губки и ощущая, как пальчики девушки нежно скользнули по моему голому торсу. — Раздражает в этом только то, что она нас усыпила. Даже скорее внезапность, с которой всё случилось, — дополнила она, когда наши уста разошлись, хотя и не прекратила меня обнимать и чуточку оглаживать проступающие под кожей мышцы.

— Наглая задница! — в сердцах вновь высказалась Линвэль, кидая через плечо взгляд на означенную часть тела Лиззет, после чего вообще ту шлёпнула. Левой рукой и из неудобного положения, но с чувством!

— Мф… — издала сонный звук Кембридж, не приходя в сознание, и чуточку поёрзала, тем самым вильнув в сторону эльфийки пострадавшим местом.

— Ещё и издевается! — возмутилась и восхитилась красавица у меня на коленях. И потянулась отвесить спящей ещё один шлепок.

— Хм-м… — перехватив руку лучницы, прижимаю девушку к себе и целую в ушко с целью успокоить.

— Что? — вся нахохлилась у меня в объятиях рейнджер, хоть и не пытаясь вырваться. — Она же могла просто пригласить тебя к себе и запереться на несколько часов. Мы бы, понятно, всё поняли, но… мы бы и поняли! — немного путано пояснила она. — А эта стерва… ух! — на мне гневно передёрнули плечиками, показывая, какая она свирепая и вообще!

— Ну… это повод найти что-нибудь, что позволит избежать таких ситуаций в будущем, — примирительно поглаживаю красавицу по левой руке и правой ножке. — Однако вы действительно не имеете ко мне претензий? — переключаю её внимание, заодно стремясь окончательно уточнить и зафиксировать этот момент. — Не подумайте, что я не рад тому факту, что мне не устраивают скандал из-за случившегося, но я не очень хорош в знании некоторых порядков, потому хочу понять.

— Мы вроде бы уже обсуждали это, нет? — поймала мой взгляд Айвел. — Может, какие родовитые аристократы по этому поводу и заморачиваются, но авантюристы — народ простой. Ты получил удовольствие, она получила удовольствие, все счастливы, никто не пострадал. Нас же ты не бросаешь, а остальное не важно.

— Пострадала только наша гордость, — буркнула Линвэль. — Провели, как зелёных новичков, — вновь начала бухтеть она, бросая очередной гневный взгляд на виновницу. Вслед за чем перевела его дальше и прошлась оценивающим взором по столу, остановившись на небольших колбасках и плашке с соусом, что стояла рядом с ними.

Далее были решительное соскакивание с моих колен и кровати в целом, подчёркивающее, как она негодует, шлепки босых ног по полу, и эльфийка плюхнулась за стол, где и взяла колбаску, чтобы, обмакнув ту в соус, впиться в неё зубами.

— Так-то оно так, но… — проводив красавицу взглядом, я перевёл тот на Айвел, которая уходить из-под моего бока отнюдь не спешила, и наконец-то понял, что именно меня беспокоило и как это сформулировать, — я бы сильно разозлился, реши вы развлечься с каким-нибудь залётным типом или симпатичным заказчиком.

— Хе-хе, двойные стандарты и ревность! — расплылась в улыбке гордая рейнджер, салютуя мне колбаской.

— Не беспокойся, — тоже улыбнулась Айвел, источая что-то вроде самодовольства и чувства… не знаю… свершившегося захвата собственности? — Если вдруг случится невероятное, вроде того, что я внезапно без памяти влюблюсь в какого-то другого мужчину и захочу стать его женой, то я об этом скажу.

— Только перед этим ей придётся разлюбить одного парня, в которого она без памяти втюрилась с первого взгляда и уже как пару месяцев планирует, в какой бы храм Селдарина его затащить и как это обставить! — нанесла подлый удар в спину подруги коварная лунная эльфийка.

— Лин! — аж подавилась и вспыхнула густым жаром миниатюрная смуглянка.

— Что? — провокационно ухмыльнулась русоволосая.

— Я тебя прибью! — воинственно поползла на попке к краю кровати плутовка. — Мы вместе это обсуждали, и про эльфийский пантеон предложила ты!

— Да ладно?.. — переспросил я, тем самым стопорнув уже вскочившую на ноги и почти пересёкшую комнату Айвел.

— Ну-у-у… — как ни странно, тут смутились обе.

— … Ты знаешь нашу историю, — первой собралась с духом Линвэль. — И ты знаешь, как мы сошлись. Конечно, мы думали о том, чтобы оформить всё официально.

— Настаивать мы не собирались, это были просто обсуждения возможного, — добавила Айвел.

— И возвращаясь к твоему вопросу… — эльфийка вильнула глазками. — Серьёзно! — тут же резко взглянула она на меня, добавив в голос решимости. — Ты красив, невероятно силён и как мужчина не просто нас устраиваешь, ты — лучший любовник, о каком только можно мечтать! Нужно умом тронуться, чтобы искать себе «приключений» где-нибудь ещё.

— Угу, — кивнула Айвел, — порой даже задумываешься о том, чтобы позвать ещё какую девицу, а то и парочку, дабы было больше времени перевести дух, пока ты будешь заниматься ими.

— Ла-а-адно, — не скажу, что чувствовал в эмоциях девушек какую-нибудь яркую влюблённость в свой адрес, но то, что им со мной комфортно и в сексуальном плане очень хорошо, это было. Всё же я не только на Кембридж эмпатию использовал, я именно на них методику отработал. Да и сейчас девочки были предельно честны… — И в принципе я не против, — сам покинув кровать, сообщаю своё отношение к вскрывшимся фактам их планов. — Только я не слышал, чтобы в Кормире были храмы Селдарина, да и насчёт конкретного Бога надо будет подумать, а то я не уверен, что все они оценят моё происхождение.

— Правда? — хором, хоть и с разной тональностью, переспросили девушки.

— Ну да, это же эльфийский пантеон, а вы сами рассказывали, что боги эльфов, мягко говоря, не очень благосклонны к тёмным расам.

— Нет! Ты про то, что сам не против, это серьёзно? — по какой-то причине не могла до конца поверить Линвэль.

— Конечно. Почему нет? Если я могу официально жениться на вас обеих, какие должны быть причины, чтобы этого не делать? Я, конечно… бабник, — взгляд на Кембридж, — но с вами мне хорошо. Да и нужно умом тронуться, чтобы отказываться от жён, что сами говорят о готовности и желании приглашать тебе в постель новеньких красоток, — вернул я тезис, пусть и в изменённой форме.

— Ха-ха! Подловил!

— Ну всё, теперь мы обречены на постоянный разврат, — притворно вздохнула Айвел, вильнув глазками вправо-вниз и возобновляя движение к столу.

— Да, ещё одна причина не навещать родителей в ближайшие лет тридцать! — поддержала Линвэль, хотя, в отличие от подруги, преувеличена у неё была радость.

— Точно, — солидно кивнула плутовка, утаскивая из-под носа подруги следующую порцию, к которой та уже было примерилась.

— Эй, это была моя колбаска! — возмутилась лучница.

— Уже нет! Ам, — зажевала добычу рыжая.

Они обе хотели съехать со смущающей темы, хоть и не находили её неприятной или пугающей, просто признание выдалось внезапным для всех сторон, даже для эльфийки, с хулиганского порыва которой всё и началось. Словом, теперь девочкам нужно было время на обдумать и свыкнуться.

— Н-да… — это было довольно странное утро. Что мы друг друга устраивали в физическом плане и были друзьями в плане эмоциональном, давно являлось устоявшимся фактом. Другое дело, что до сих пор никто никому в вечной преданности не клялся и ничего не обещал, но… оно, походу, было и не нужно. К тому же если всё, что мне нужно делать для того, чтобы мои девочки не смотрели на других мужчин, это продолжать делать то, что я делаю и так, то вообще грех жаловаться. — Ладно, какие планы на сегодня? — возвращаюсь в реальность из своих мыслей, тоже подойдя к столу.

— Ну, у нас были планы, — серьёзно ответила Айвел, отвлекаясь от борьбы за вкусности.

— Но их нам поломали, — вторила ей Линвэль, зыркнув на кровать, где, несмотря на голоса, всё ещё спала полностью измотанная аристократка.

— Так что… — плутовка начала двигаться в мою сторону.

— Кому-то придётся навёрстывать… — вскочила вслед за ней лучница.

— Потому что мы тоже были без ласки целый месяц… — миниатюрная полухафлинг обвила руками мой торс, прижимаясь всем телом.

— А ты уже приучил нас… — к плечу прижались мягкой грудью.

— Так что…

— Должен теперь о нас позаботиться… — последняя же фраза и вовсе шепталась мне на ухо, в то время как Айвел уже вовсю ласкала пальчиками Фобоса-младшего.

Ну что же, ничего не имею против второго раунда.

Следующие часы были наполнены отборным развратом, к нашему общему удовольствию, впрочем, мы к подобному привыкли. Разумеется, спящая Лиззет, которую мог разбудить разве что факт занятия любовью на ней самой, да и то это не точно, несколько придавала пикантности, как это раньше было с девочками, но подобной пикантности как раз никто не смущался. Ну а потом «гнусная интриганка» соизволила проснуться. И застать, скажем так, кульминацию.

— Ахам-м-м… — простонала вздёрнутая на меня Айвел, особенно сладко сжимаясь внутри и в полубессознательном от удовольствия состоянии целуя мне кожу на стыке шеи и плеча.

Её стон и разбудил аристократку, пока ослабевшие от оргазма руки судорожно цеплялись за меня, а аккуратная попка в моих ладонях, за которую я и держал девушку, стремилась податься ещё ближе и поёрзать, выжимая из нашей близости ещё немножечко капель наслаждения. Разрядившаяся до того и уже немного отдохнувшая Линвэль только подливала масла в огонь сладкого послевкусия подруги, игриво пробегаясь ноготками по её икрам, бёдрам и спинке, сама не стесняясь чмокнуть плутовку в плечико или прикусить кончик острого ушка.

— О-о-ох, какие виды, — с улыбкой потянулась на кровати леди археолог, ничуть не стесняясь ни собственной наготы, ни того обстоятельства, что тут у нас происходило. — У тебя в предках инкуб, что ли, был?

— Не той, кто накачала нас снотворным и пошла с ним развлекаться, это говорить! — Линвэль попыталась сказать это резко и злобно, но ей было слишком хорошо, чтобы изобразить достаточную злобность, тем более перед Лиззет.

— Как будто я выразила что-то против, м-м-мх-х-х… — ещё раз выгнулась красотка. — Как же я завидую вашему досугу…

— Ты… — с некоторым трудом вернулась к нам Айвел, — не умрёшь от скромности.

— Скромность — это стыдливая обёртка, чтобы оправдать недостатки, — возразила Кембридж. — Я же — красивая и привлекательная женщина, которая не боится использовать своё обаяние, чтобы хорошо проводить время. К тому же зачем ещё нужна молодость? Старой развалиной, на которую ни один мужчина не взглянет и ей самой уже не интересен, я ещё стать успею.

Пока аристократка излагала свою философскую концепцию, призванную оправдать её распущенность, я приподнял плутовку, снимая её со всё ещё более чем готового к бою орудия греха, и нежно поймал розовые губки поцелуем, чтобы аккуратно уложить на кровать как раз к завершению речи Лиззет.

— А-ах-х… — только и смогла сообщить миру Айвел, расслабляясь на простынях и уже совершенно выкинув из головы всякие разговоры со всякими гнусными отравительницами, что валялись рядом.

— Если что, мы только начали, — предупреждаю Кембридж, распрямляясь после укладывания своей зеленоглазой смуглянки, ибо прекращать действительно не собирался.

— О-о, я вижу, — многозначительно закусив губку, вильнула глазками мне чуть ниже пояса девушка. — Но меня ты пока заездил. Нужно освежиться… и что-нибудь съесть, — с этими словами обнажённая аристократка приняла сидячее положение и спустила ножки с края ложа.

— Это что ещё за «пока»? — прищурилась на неё Линвэль, чья попка уже успела оказаться в моей ладони, а изящные руки — заключить в кольцо мою шею.

— Мне всё равно ещё пару дней искать караван до Сузейла, — встав с кровати, продефилировала в сторону своей поклажи Лиззет, — и я не собираюсь отказываться от такого секса!

— А тебе кто-то предлагал⁈ — капнула ядом эльфийка, вновь распалив в душе недавнее возмущение.

— Ой, да бросьте вы, — отмахнулась согнувшаяся над своей сумкой голопопая аристократка. — Судя по тому, что я пережила, его хватит не только на нас троих, но ещё и два раза по столько же. К тому же номер оплатила я! — самодовольно завершила мысль красотка и достала плотный бежевый халат, явно намереваясь оккупировать купальню.

— Пи! — раздался от ног Кембридж неожиданный звук.

— Ох, Пискви, милый, тебя не кормили? Бедненький! — тут же заворковала девушка, поднимая с пола свою мышку-фамильяра. — Давай возьмём этот кусочек сыра и сбежим от этих бесчувственных авантюристов? — сцапала она со стола содержимое одной из мисок. — Да, мой хороший, пойдём, — к сыру присоединилась бутылка вина, и вооружённая таким набором волшебница действительно смылась за дверь.

— Вот гадюка! — уже почти восхищённо прокомментировала исчезновение бывшей нанимательницы Линвэль.

— Зато мы теперь одни, — телекинезом провернув в замочной скважине ключ, прижимаю к себе лунную эльфийку и, заскользив подушечками пальцев по её упругим ягодицам, затыкаю ротик поцелуем.

— Хм-м-м, — задумчиво протянула с кровати Айвел, пока её подруга активно включилась в игру языков и старательно сжала свои бёдра вокруг Фобоса-младшего, уже начав нежно двигаться туда-сюда. — Вообще, идея с поесть хорошая, так что… — плутовка поднялась и немного вяло, но решительно спрыгнула на пол, — забирайте кровать, а я за стол.

— Угу, — на два голоса промычали мы с Лин, не прерывая «эльфийскую комбинацию», однако же действительно перебираясь на ложе в позиции «вампир и его наездница», после чего разгорячённая рейнджер нащупала мой инструмент, и разврат продолжился с новой силой.