Становление Патриарха

Глава 11

Ночевала Эндаэль после случившегося в палатке с моими девчатами, причём в приказном порядке, пока сам я караулил снаружи. Оставлять её наедине с кошмарами, да ещё и холодной зимней ночью в промозглой сырости болот, мне совесть не позволила, тем более я всё равно сторожил стоянку, не собираясь расслабляться в незнакомом окружении, да и Линвэль с Айвел прекрасно понимали, что моральная поддержка в стрессовой ситуации — вещь крайне нужная, особенно для девушки. К счастью, этого оказалось достаточно, и Энди успешно справилась с чувствами, быстро вернувшись к нормальному состоянию.

Ну а спустя ещё пару дней мы наконец-то вышли к крепости. Точнее, к её руинам. Ещё точнее — к её обитаемым руинам. То, что почти лишённые следов снега, поросшие мхом и наполовину погрузившиеся в болото развалины имеют своих обитателей, мы поняли задолго до того, как вышли к постройкам, и даже до того, как те попали в зону моего восприятия жизни. Пусть топи Обширного болота и сильно отличались от нормального леса, охотничья тропа оставалась охотничьей тропой, да и умения читать следы нас никто не лишал. Да, следы были непривычны, как и вся обстановка, проступившая из-под слоя снега, несмотря на зимнее время, а жухлая трава и даже нет-нет да пролетающие по воздуху мошки тоже не прибавляли праздного настроения, но понять, что по округе ходит кто-то достаточно разумный, чтобы носить обувь типа мокасин и пользоваться инструментами, нам удалось легко. Вот с численностью уже сложнее — болото следы затирает быстро, но, опять же, несмотря на аномально высокую для самого холодного месяца зимы температуру, вряд ли такая местность способна прокормить много народу, особенно дикарей, которые живут собирательством и охотой. Даже если в этом болоте водится куча рыбы, большое поселение только ей не прокормишь! Однако… был один момент.

В общем, послав вперёд Тмистис под невидимостью и осмотрев нарисованный Линвэль (за счёт возможности совмещать с феей зрение) на земле план руин, после чего дополнительно выслушав комментарии самой малышки, мы с Айвел натянули поглубже трофейные маскировочные плащи дроу и, дополнительно укутавшись всё теми же чарами невидимости, двинулись на рекогносцировку. Линвэль же со своим фамильяром осталась охранять Эндаэль, которая пойти с нами в разведку была не способна. Ну и на случай, если нам придётся резко драпать, несколько десятков усиленных магией стрел и дальнобойных заклинаний, что поддержат наш прорыв, были бы очень кстати.

Все эти предосторожности были вызваны тем фактом, что противником выступали не кто иные, как лизардфолки — совершенно новый и незнакомый нам враг, да ещё и моё чувство жизни вблизи руин… не то чтобы взбесилось, но я ощущал в районе древней крепости просто до чёртиков жизненной энергии! Так много, что она буквально затапливала восприятие и засвечивала отдельные огоньки. И что это могло быть, я не представлял.

Возможно, особенность конкретно лизардфолков — я не встречался с этими существами ранее, а были они вполне себе магическими, в конце концов — хладнокровный вид, произошедший от пресмыкающихся, но вполне активно действующий зимой, — такое без магии сложно представить.

Возможно, дело было в каких-то чарах, которые лежат на крепости, в конце концов, даже магам Кормира пришлось пробивать своим ритуалом какую-то защиту, чтобы найти нужный фрагмент артефакта, а кто сказал, что не бывает защит от восприятия живых нежитью? Пусть конкретно данный вариант — это скорее манок для всех немёртвых в округе, чем сокрытие, но… кто его знает, когда оно могло быть включено и для каких целей? Опять же, никто мне не гарантировал, что я чувствую живых так же, как и обычная нежить.

Наконец, это мог быть эффект как раз того артефакта, который мы ищем, как, собственно, и повышенная температура в окрестностях. Да, круто, да, очень мощно, но, эй, не будет же высокородный граф разбрасываться десятками тысяч золотых, поднимать на уши орден Боевых Магов Кормира и организовывать такие поиски ради простой хлопушки с конфетти? Короче, ждать нас впереди могло что угодно, от «ничего опасного» до армии зарывшихся под землю людоящеров, у которых там город-улей какой-нибудь. Потому и столько разведки с осторожностью.

И вот, значит, мы с Айвел крадёмся, старательно не хрустя ни веточкой, ни раздавленными снежинками, ну и хлюпания в грязи по пути избегая, и где-то через час после старта от наблюдательного пункта проникаем в поселение, чтобы впервые увидеть лизардфолков своими глазами.

Ящеры-мутанты оказались довольно разнообразны: мы наблюдали и приземистых (вряд ли выше полутора метров) коренастых и широкоплечих «двуногих крокодилов» с бурыми шкурами, облачённых во что-то вроде костяных доспехов и вооружённых примитивными топорами и палицами; и высоких синекожих (в смысле, синечешуйчатых) сухопарых «жердин» в два двадцать с перепончатыми «ушами», что предпочитали в основном копья; были там и различного рода «промежуточные» варианты этих случаев. Ещё наткнулись и на пресловутых лизардвульфов. Книги и теоретические познания Эндаэль не врали — реально «крокодилы с завышенным тыгыдыком», разве что несколько покороче и без хвоста. Однако на этом все отличия от орочьего стойбища и заканчивались. Нет, разумеется, была масса мелочей, связанная с видовыми различиями (например, кто тут мужчина, а кто женщина, а не, допустим, просто «подросток», разобраться, наверное, можно было только после вскрытия), местом обитания и, возможно, культурой, но всё это было в пределах «допустимых отклонений». Те же дикари в тех же шкурах и с такими же дикарскими повадками и оружием. Притом не сильно-то и много, всего около сотни на все руины, если, конечно, под землёй ничего нет и развалины донжона не ведут в тот самый город-улей. Однако проверять это мы не рискнули — слишком уж опрометчиво было соваться в явный центр аномалии, оставляя за спиной племя демонопоклонников. С чего мы так решили? Ну…

— Что это за статуи? — завершив разведку стойбища, насколько позволяли наши возможности, и вернувшись на исходную позицию, поинтересовалась Айвел у нашего штатного эксперта, нарисовав на листе бумаги несколько довольно точных изображений идолов, в избытке встречающихся по всему поселению.

— Не знаю, — недовольно поджала губы волшебница. — Слишком грубая работа, я даже не уверена, сколько у этой… штуки конечностей.

— Сколько бы ни было, мне она не нравится, — передёрнула плечами Линвэль. — Природа вокруг… неправильная.

— О чём ты? — я подобрался.

— Это сложно объяснить для не-друидов. Я и сама понимаю с трудом. Сначала вообще думала, что это просто с непривычки к прогулкам по болотам, но пока вас ждала… — девушка покачала головой. — Это словно витает в воздухе и ощущается как-то неестественно. Даже вот эта мошка и гнус, — поморщилась рейнджер. Рядом с лагерем дикарей действительно хватало этого добра, несмотря на зиму. Правда, с местной аномальной погодой наличие насекомых не удивляло — тут мало того, что болото, так ведь и живых существ в поселении полно, со всеми… кхм, вытекающими. — Вроде бы здесь достаточно тепло для того, чтобы они действительно могли быть, да и сами знаете, это нормально — над некоторыми стойбищами гоблинов ещё не такие тучи бывают, однако… всё равно тут какая-то неправильность.

— Да, очень злобно вокруг, — покивала фея, на редкость притихшая и «не отсвечивающая». Не то чтобы Тмистис не знала, как вести себя в разведке, но сейчас она была как-то по-иному тихой, на уровне даже не эмоций (хотя и их тоже), а ощущения «в целом».

— Есть мысли? — обратился я к Энди.

— Слишком мало информации, — та раздосадованно покачала головой. — Магическая аномалия; посвящённый какому-то демону (не обязательно танар'ри или баатезу) алтарь — среди подобной публики засилье всякими мухами и паразитами в месте присутствия — дело обычное. А может, это вообще «побочный фон» от того артефакта, который ищет наш наниматель — распространяться о его свойствах он не спешит.

— Не, ну последнее — всё-таки вряд ли, с ним два хельмита, в конце концов, — возразила плутовка.

— Как будто их никогда не использовали втёмную. Интеллект — это не самая сильная черта воинственных священников, — фыркнула Лин. Она видела отношение представителей клира к одному милахе-вампиру, и это отношение ей не нравилось, а потому и позубоскалить в сторону священнослужителей она была вполне не против.

Как бы то ни было, а задачу никто не снимал и дело всё равно нужно было делать. Мы всё-таки наёмники, а не идейные борцы за всё хорошее против всего плохого. И найм нужно было исполнять. Нам же, хочу напомнить, платили не только за разведку, но и за зачистку, и запрашивать помощь рыцарей и боевых магов, видя перед собой лишь примитивных дикарей, было бы, мягко скажем, не лучшей заявкой на получение премии.

К счастью, на поверку лизардфолки оказались именно теми, кем выглядели, а не преподнесли внезапный сюрприз, усложняющий работу в сотню раз. Стрелы из сгустившихся сумерек надёжно отправляли к праотцам ту пародию на часовых, что худо-бедно охраняла лагерь, Огненные Шары и Электросферы вносили хаос и панику, даже Тмистис кого-то убила, благополучно доказав, что вскрывать глотки спрайты умеют очень лихо и им пофиг на разницу в размерах, если есть подходящий ножичек. Ну а под конец веселья я даже применил диаблери к одному из наиболее крепких людоящеров, но…

— Тьфу, гадость, — на вкус он был как протухшая вода, болото и несвежая рыба, — ещё и холодная.

— А вот нечего в рот всякое тянуть, — попеняла мне Айвел, выдав прямо-таки убойнейшие интонации из раздела «строгая мама с непутёвым дитём, что пытается сожрать кузнечика на прогулке».

— В самом деле, зачем? — это уже спросила волшебница, которую вид обескровленного и усохшего ящера слегка напряг, но только слегка.

— Ну, тут у нас какая-то непонятная магическая аномалия, потому лучше быть полным сил, — начал я и под полными скепсиса взглядами вообще всех моих спутниц невозмутимо продолжил: — А ещё просто захотелось продегустировать. Ну, для сравнения.

— И как? — поинтересовалась лучница.

— Лучше диких животных, но хуже даже орков. Впрочем, не так погано, как тот камбион… Короче, где-то на уровне гоблинов, плюс-минус.

— Пожалуй, — задумчиво протянула Эндаэль, — это были те знания, приобщаться к которым я не сильно хотела…

— Ну, я предупреждал, что я — вампир, — развожу руками. — Не вижу смысла притворяться ангелом или делать вид, что меня печалит моё состояние.

— Кхм, давайте обсудим это потом? — вмешалась в разговор Айвел. — У нас тут вроде бы возможно какое-то гнездо демонопоклонников. Как бы убийство адептов не разозлило их хозяина.

— Злодеи никогда не ценят своих злодейских рабов, — буркнула висящая в воздухе Тмистис.

— Угу, — согласилась золотая эльфийка, явно радующаяся возможности сменить тему, — к тому же, за исключением чудовищно примитивных и безвкусных статуй, мы ничего не нашли, — не то чтобы мы сильно рассматривали поселение во время боя, но такие штуки, как алтарь для кровавых жертвоприношений или яма для пленников, всё-таки в глаза бросаются, однако в месте обитания лизардфолков ничего подобного не было.

— Здесь не нашли, — лучница кивком указала на наполовину утонувший в болотистой земле донжон крепости. Вернее, на то, что от этого донжона осталось. — Всё самое интересное всегда находится в самом защищённом месте.

— Угу, — невесело согласился я со своей лунной эльфийкой, всё ещё остро ощущая засвечивающую всё вокруг аномалию жизни. — Так, ладненько, раз оно не вылезло во время резни своих последователей, то это или в самом деле просто магическая аномалия, которой принялись поклоняться дикари, или ему плевать, — существовал ещё вариант с «никого нет дома», но он был маловероятен. — В любом случае, переводим дыхание, проверяем снаряжение, вырезаем стрелы, болты, пополняем запас заклинаний и только потом идём.

— Хорошо, — дружно согласились девушки. Идея сразу соваться в самое потенциально опасное место руин им тоже не нравилась, так что предлагать альтернативные варианты никто не стал. В общем, мы выбрали место посуше и без трупов крокодилов различных, кхм, вариаций и встали на краткий отдых.

Около часа спустя.

Подготовившись и убедившись, что всё подогнано, пополнено, не звенит, не шуршит и так далее, мы наложили на себя все возможные защитные и усиливающие заклинания и выдвинулись к донжону. Когда-то это было довольно основательной крепостью, скорее всего, пограничным фортом или укреплённой цитаделью какого-нибудь эльфийского ордена или гильдии — разумные подобным «баловались» и в незапамятные времена. Однако время не пощадило это место. Земля заболотилась и размякла, обратившись болотом, затянувшим в себя добрую треть, если вообще не половину всего строения. Ядовитые испарения и просто разлагающее воздействие воды с повышенной кислотностью сожрало отделку, оставив только голые камни, да и те выглядели не лучшим образом. В довершение ко всему, остатки стен ещё и сдерживали ветер, потому то тут, то там можно было увидеть клочки сырого холодного тумана. В общем, откровенно неприятное место. И, разумеется, нам нужно было именно туда, поскольку ничего, что походило бы на кусок древнего артефакта, в пожитках лизардфолков нами найдено не было. Да и полноценно разведать руины было необходимо.

Так что, стараясь не шуметь, мы принялись спускаться в донжон сквозь обнаруженный разлом, через который туда совались и ящеры — во всяком случае, характерные следы мы обнаружили. Почему мы так осторожничали? Место сильно напрягало, от него просто веяло «зловещестью», а ещё различных мух, слепней и прочей пакости в донжоне оказалось столько, что создавалось ощущение, будто всё поселение только сюда нужду и справляло, создав для них идеальный инкубатор. Короче, ну вот со всех сторон очевидно, что центр той неприятной аномалии жизни находился где-то внутри, а потому лучше было поберечься.

Внутри разрушения были ещё сильнее, чем снаружи. Полуобрушенные стены, снесённые внутренние перегородки… Фактически, «святая святых» крепости, её самая укреплённая часть, давно перестала существовать, став чем-то вроде полузатопленного грота, который вот натурально, кажется, уже без шуток выступал отхожим местом для всего племени, а не просто местом хранения странного артефакта, создающего идеальные условия для размножения насекомых. Во всяком случае, воняло здесь настолько паскудно, что я предпочёл перестать дышать. Каково было моим спутницам, особенно Эндаэль, я старался вообще не думать. Но всё же, неужели дикари просто взяли и утопили ценный древний артефакт в своём дерьме? Это было бы забавно, особенно тот факт, что почтенному графу, а также паладину и клирику пришлось бы в этом дерьме изрядно порыться, изыскивая нужную вещь, а скромные наёмники-разведчики честно покараулили бы их снаружи, хе-хе.

Завершить мысль я толком не успел, поскольку череда событий начала резко раскручиваться и увлекать нас за собой. Во-первых, тухлая вода, что затапливала грот, резко взметнулась столбами и попыталась нас обвить и затащить на глубину — пришлось срочно отпрыгивать и оттаскивать за шкирку растерявшуюся волшебницу, благо остальные девочки среагировать успели и сами рванули в сторону выхода… который перекрыла просто туча насекомых, слетевшихся со всей округи и едва ли не в живую стену спрессовавшихся.

— Это… — прошептала резко побледневшая Энди, — нет… не может быть… только не… — девушку начало буквально трясти.

— Мы умрём… умрём… — обречённо отозвалась Айвел, чьи глаза остекленели. А ещё я чувствовал, как что-то пытается давить на наши разумы, причём сразу по всем. Это не было псионическим воздействием в чистом виде, вернее, было, но… я привык, что такого рода штуки — тонкие, «острые», словно скальпель хирурга. Да, у неумелых псиоников, к которым я относил и себя, этот «скальпель» мог быть «тупым», с «кривой заточкой» и просто в «кривых руках», но он оставался «скальпелем», тут же было ощущение, что меня по голове пытаются ударить дубиной. Тупой, неповоротливой, но охрененно тяжёлой.

— Так-так-так, незваные гости. Пришли без приглашения, поломали мои игрушки… Но почему же вы желаете столь спешно покинуть мой дом, не отведав ответного гостеприимства? — донёсся до нас полный насмешки рокочущий бас, от которого в груди что-то резонировало и дрожало.

Произнёс же эту речь… На миг я подумал, что мы нарвались на драколича: из воды, омываемый потоком протухшей жидкости, поднимался драконий череп. Только присмотревшись сильнее, можно было заметить, что он туго обтянут чёрной чешуёй, а глазницы его не пусты — просто глаза дракона были глубоко утоплены в голову, так что первое впечатление создавалось ещё более страшное. Впрочем, здоровенному чёрному дракону и так было чем запугивать.

— М-мамочки! — однозначно поддавшись панике, вскрикнула Линвэль и, вскинув лук, принялась судорожно поливать тварь стрелами, однако её руки дрожали, а разум явно затуманился, потому те лишь царапали его броню, и близко не подбираясь к глазам.

— Бегите! — напрягшись что есть сил, отбросил я чужое псионическое давление от своих девочек и на полном ускорении создал структуру чар «Потока Негативной Энергии», направляя красный с фиолетовыми прожилками конус энергии на стену из насекомых.

— Не так быстр-р-р-ро! — пробасил поднимающийся над водой ящер, и в следующий миг на стену обрушился удар гигантского хвоста, порождая вал разрушений, что коснулся и прохода, обрушивая в нём потолок.

— Живее! — перекрикивая грохот, скомандовал я, до потемнения в глазах напрягая свою ментальную силу, чтобы подхватить обломки телекинезом и не дать им заблокировать выход.

К счастью, мы были нормальной группой авантюристов, а потому приказы лидера сначала выполнялись, а потом уже следовали вопросы «а зачем?», «а как же ты?» и другие милые и приятные, но идущие точно не ко времени. В общем, девушки послушно рванули наружу, успешно проскочив под обвалом.

— Хр-р-р-р, наглый червь! — озвучил своё мнение по этому вопросу уже полностью вылезший из заводи чёрный дракон, от поступи которого дрожала земля.

Его резкая, горячая ярость, подкреплённая тем самым псионическим давлением, от которого у девочек подгибались в ужасе колени, на миг заставила мир слегка качнуться перед глазами, а ещё я почувствовал, как по моему лицу стекает кровь.

И давать время на регенерацию мне никто не собирался.

— Хш-ш-ш! — звук, в котором переплелись животный выдох и та нота, с которой вода с шипением пузырей вырывается из крана под сильным напором, ударил мне в спину, вместе со смелой догадкой о своей природе принося ощущение первобытного ужаса.

Столь сильный и обширный телекинез вместе с ментальным противостоянием слишком дорого мне обошлись — я понимал, что происходит, я знал, что надо делать, но мышцы сковал тот самый спазм, когда после тяжёлой работы уже нет никаких сил на новый рывок и нужно сперва перевести дух.

Поток кислоты окатил меня, как штормовая волна, бьющая сразу по всему телу и подхватывающая то своим течением, как щепку. Силовые поля наложенных ещё до входа в руины донжона заклинаний «Броня Мага», «Каменная кожа» и «Защита от энергии» затрещали для моего восприятия магии и схлопнулись одно за другим, как панцирь улитки, на которую наступили ногой. Боль была… я бы хотел сказать «страшной», но нет — внезапность боя, испуг за девочек, псионическое напряжение и полное отсутствие времени на рефлексии не отсекли, но затмили чувство физической боли — выдавили его на самую периферию сознания. У меня не было времени на боль — накал эмоций с мешаниной мыслей и резкими, лаконичными выводами, вспыхивающими в сознании неоспоримыми фактами, не оставляли такой роскоши, как время на что-то ещё, кроме себя. Чёрные драконы не идут на переговоры, тем более в собственном логове. От дракона не убежать, ведь он летает. И, стоит мне тут умереть, мои девочки не спасутся. Простые, бескомпромиссные факты, только усиливающие эмоциональный накал. И потому, когда магическая драконья кислота прожигала доспехи и мою плоть, я, игнорируя боль, шептал слова активации чар «Трансформации Тензера», помогая себе жестами, ведь во всём моём арсенале только это заклинание имело шансы реально помочь в бою с драконом, сочетаясь с моей собственной силой.

Выдох дракона длился недолго, всего секунд пять, но за это время меня успело протащить несколько метров, впечатать в стену и даже немного вплавить в неё, наплевав на все мои шевеления. Однако я оказался к выдоху спиной, и глаза не пострадали, спасённые зачарованным плащом и защитной магией.

А тем временем «Трансформация Тензера» развернулась из моей ауры, окутывая тело невесомой плёнкой силового каркаса, много более прочного и многофункционального, чем уже почившие чары. И, собрав «мозги в кучку», я бросился вперёд.

При активации полного вампирского ускорения время окружающего мира привычно замедлило бег, и расстояние до чешуйчатой твари оказалось преодолено раньше, чем та успела закрыть пасть, из которой только что извергала кислоту. Зачарованные клинки из адамантита покинули ножны, моя собственная магия, повинуясь воле разума и без малейшего контакта с Пряжей Мистры, окутывает их структурами чар «Острое лезвие», и я прыгаю, вгрызаясь в чёрную чешую чёрным металлом.

Разъяренный рёв был мне наградой, но насладиться им я не успел — резкое, рефлекторное и неожиданно быстрое движение лапой отправило меня в короткий полёт до ближайшей стены. Удар был не столько болезненным, сколько внезапным, хотя обычному человеку наверняка переломал бы все кости, я же только разозлился, вполне успев сгруппироваться и оттолкнуться от камня обратно, на этот раз допрыгнув до самой морды. Боль в ногах от такого рывка обожгла нервы, но вошедший в глаз дракона по самую рукоять скимитар того стоил.

От болезненного вопля содрогнулись своды и так дышащего на ладан донжона. А на меня брызнуло чем-то горячим, замечательным и бодрящим.

Но и тут мне не позволили насладиться успехом: первым же движением после вопля разъярённый дракон долбанул своей башкой об стену, пытаясь меня по этой стене размазать. И я совру, если скажу, что у него плохо получалось. Во всяком случае, на несколько секунд я перестал чувствовать собственные ноги и чуть не выпустил клинки из рук, рискуя свалиться вниз.

К счастью, почти одновременно впившиеся подле второго глаза дракона бронебойная стрела и маленький арбалетный болт заставили того дёрнуться, уменьшая нажим на меня. Прилетевшие парой секунд позже несколько голубых сгустков магической энергии разбились уже об подставленное крыло, не нанеся видимых повреждений, но заставив ящера болезненно рыкнуть, да и несколько новых стрел тоже впились в его чешую. Увы, стоило мне порадоваться передышке (заодно вновь испугавшись за девочек), как в тот же момент тварь вновь дёрнула башкой, словно собака, что с носа подбрасывает лакомство, и… меня оторвало от головы ящера. Правда, я не выпускал оружия из рук, так что такое движение извлекло и его, тем самым окатив меня новой порцией драконьей крови. Правда, помимо этого, эта козлина сделала и вторую часть «манёвра собаки». В том смысле, что я оказался в пасти врага. И тот принялся ожесточённо жевать.

Пластины из адамантита скрипели, и было очевидно, что противостояние с зубами дракона они скоро проиграют, а потому я столь же ожесточённо, как меня жевали, вбивал оба своих клинка в нёбо твари, попутно что есть сил пропуская через те некроэнергию (просто на что-то большее у меня не было времени) и стараясь в прямом смысле встать ей колом в горле и отбить нижнюю челюсть ногами, всё-таки не только он здесь мог крушить камни одной физической силой.

В какой момент я бросил призыв Теневому Демону по методу духовного общения, что мне преподал Рунг, не знаю, всё было слишком смазанно — слишком быстро и не до посторонних мыслей, но демон пришёл и был отправлен «вглубь» ящера с мысленным приказом резать всё, что может быть разрезано. Кажется, я смог уловить его удивление от ситуации даже сквозь собственную боль, хаос боя и его привычную свирепую радость.

Дракон затих только через три минуты. И это были самые долгие три минуты в моей жизни. И, если бы я буквально не захлёбывался в крови ящера, поглощая из неё всё, что только можно, даже пытаясь использовать диаблери, там бы я и сдох. А так ничего, мне было хорошо-о-о. Очень хорошо-о-о. Ещё мне было хреново, охренеть как хреново, но хорошо-о-о…

— Фобос! — полный беспокойства женский крик вывел меня из состояния то ли полуобморока, то ли алкогольной комы… эм, в смысле пережора.

— Я тут… и я жив… — подал я голос. И вскоре рядом со мной были три девицы (и одна беспокойная фея), что протискивались ко мне и пытались как-то освободить. Ах да, дело в том, что находился я в пасти уже мёртвого дракона, и пасть эта разжиматься не спешила.

— Хс-с-с, — схватившаяся было за клыки Линвэль судорожно отдёрнула руки, перчатки на которых принялись пузыриться от кислоты.

Тут-то до меня и дошло, что сам в этой кислоте стою по самую макушку, и она успела изрядно разъесть мой доспех, даже мифрильно-адамантитовый сплав, а уж про кожаные и тканевые элементы говорить и вовсе не приходилось, но… лично я вообще не испытывал никакого неудобства от контакта с ней.

— Погодите, сейчас, — чуть напрягшись, я спокойно разжал пасть дракона и вывалился наружу.

— Ох, Боги… — выдохнула Айвел.

— Фобосу нельзя напрягаться! И шевелиться! Мы должны быстрее-быстрее его вынести отсюда! И полить кровью! Фобос не может быть настолько коварен, чтобы бросать хозяйку и её подруг! — в однозначном и очень остром страхе за меня засуетилась Тмистис.

— Э-э-э-э… — я был слегка ошарашен таким поведением моей главной критиканки. — Ты чего?

— Ты… тебя подрал дракон… пожевал… обдал кислотой… и попытался проглотить… — вместо феи ответила Эндаэль. — Это был взрослый чёрный дракон! Я читала о них! И все признаки старого, устоявшегося логова: туман, масса ядовитых насекомых, лизардфолки-прислужники, даже статуи в его «честь» были! Вот и причина этой аномалии… Чёрные драконы обитают в болотах на оборванных окраинах цивилизации. Логово чёрного дракона обычно располагается в мрачных пещерах, гротах или руинах, которые хотя бы частично затоплены и в которых есть заводи, в которых дракон может отдыхать, переваривая своих жертв. Логово заполняют изъеденные кислотой кости предыдущих жертв и облепленные мухами останки свежих убитых. На всё это взирают обваливающиеся статуи. Многоножки, скорпионы и змеи населяют логово, наполненное вонью смерти и разложения, — кажется, она начала цитировать какой-то учебник. — Наиболее злобные и подлые из цветных драконов, чёрные драконы собирают сокровища погибших народов. Этим драконам отвратительно видеть, как слабые процветают, и они упиваются моментами краха королевств гуманоидов. Они располагают свои логова в смрадных болотах и ветхих руинах, там, где когда-то были такие царства. Морда чёрного дракона, с глубоко посаженными глазами и широкими ноздрями, очень напоминает череп. Его изогнутые составные рога меняют свой цвет от костного у основания до мертвенно-чёрного у кончиков. С возрастом плоть чёрного дракона у его рогов и на скулах портится, становясь будто бы проеденной кислотой, оставляя лишь тонкий слой шкуры, которая лишь подчёркивает его схожесть с черепом. Голова чёрного дракона покрыта шипами и рогами. Его язык плоский и раздвоённый, а изо рта течёт слюна, чей кислотный запах дополняет вонь гнилых растений и тухлой воды, исходящую от дракона. Когда чёрный дракон вылупляется, его чешуя глянцево-чёрная, но со временем она тускнеет и толстеет, помогая сливаться с трясиной и руинами, служащими ему домом. Грубые и жестокие. Все цветные драконы злы, но чёрные драконы особо выделяются садизмом. Они живут моментами, когда жертва умоляет о пощаде, и часто предлагают иллюзию спасения или побега, прежде чем покончить с врагом.

— Тс-с-с… — я было хотел приобнять девушку, которую явно начало трясти от отходняка и того потока адреналина, что сейчас, должно быть, заменял ей кровь. Оттуда и этот словесный поток — разум цеплялся за привычное, знакомое и любимое. В общем, Энди стоило успокоить, но… я был в смеси крови, слюны, кислоты и просто гниющего дерьма, что успел на себя собрать, пока носился по гроту и прыгал по стенам. Не самая лучшая форма для обнимашек. Так что ограничился потоком… эм, как бы это сказать, чего-то вроде поддержки, ощущения нежности и заботы, что я транслировал в эмоциях. Не уверен, что всё получилось нормально, но девушка, по крайней мере, успокоилась.

— Ты как? — пока Лин, повинуясь моему кивку, обнимала и натурально гладила по голове перенервничавшую волшебницу, обратилась ко мне Айви.

— Я как вампир, которого основательно пожевали, а потом чуть не утопили в свежайшей драконьей крови. Мне странно, — честно признался я. — Ощущаю себя так, словно смогу сейчас ещё одного дракона порвать голыми руками, но морально хочется куда-нибудь в тихое уютное место, чтобы меня кормили, гладили по голове и дали отоспаться.

— Как вернёмся, так и сделаем! — решительно заявила Линвэль. — Эй, Энди, ты как?

— Я… чуть не описалась, — обильно покраснев, сообщила волшебница, — а потом этот монстр и… ох…

— Мы все такие — я такой паники в жизни не испытывала, — подбодрила подругу лучница.

— Ага… — согласилась плутовка. — Это только этот тип у нас плевать хотел на кислотные ванны, а я, боюсь, получила бы не слишком приятные эффекты для кожи, хе-хе, — шутка была откровенно плоской и натянутой. Но ряд пусть и вымученных, но всё-таки улыбок она вызвала.

И именно в этот момент из груди поверженного дракона, разрывая плоть, вылез теневой демон, сжимая в руках здоровенное, ещё подрагивающее сердце размером чуть меньше сундука.

— Господин! Твоя добыча! — и протянул этот комок плоти мне.

— Благодарю, свободен, — рефлекторно ответил я, принимая «дар». Демон изобразил что-то вроде поклона и испарился.

— М-м-м… ты победил взрослого чёрного дракона, и тебя слушается Старший Теневой Демон… Ох, в Бездну! — прикрыла глаза девушка. — Я слишком морально устала, чтобы думать об этом…

— Согласна, давайте выберемся наружу и придём в себя… — покивала Линвэль.

— И уберём это сердце в контейнер… или два, — хозяйственная Айвел уже приходила в себя.

— Да, хорошая идея, — согласился я. А ещё я очень радовался тому факту, что граф подписался на ремонт снаряжения, ибо, как показывал предварительный осмотр, вполне возможно, что изготовить всё заново будет дешевле, чем починить, но это в кои-то веки не мои проблемы.

Некоторое время спустя.

Горячка боя отпустила меня сразу после того, как мы распихали сердце по специальным контейнерам-хранилищам (пришлось разрезать и использовать два, в один оно просто не влезало), а также, слив всё старое содержимое моих фиалов, сцедили в них столько драконьей крови, сколько было возможно.

Девочки ещё осознавали тот факт, что их спутник в одиночку завалил легендарную тварь — пусть и по самому нижнему порогу, да ещё и не дав той как следует раздухариться, но всё равно легендарную. На таких монстров ходят профессиональными отрядами прославленных личностей, что, «уходя на покой», могут создать собственное королевство — или возглавить существующее, невзирая на родословную. И вот такое их спутник и муж завалил. Ещё и понадкусывал.

Я же просто отрубался. Не знаю, что там течёт у меня по жилам вместо адреналина, но, отработав своё, эта штука оставила мои моральные силы выжатыми в ноль, и на ногах я стоял исключительно упрямством. Надо было ещё разделать эту тварь, вытащить трофеи наверх, разбить лагерь, стащить с себя то, что осталось от брони, обмыться, найти что надеть, благодаря Тьму за то, что в логово дракона мы пошли, догадавшись оставить сумки снаружи, потом ещё безопасность девчонок обеспечить, пока не подойдёт отряд графа, за которым слетает Тмистис… О, да, ещё Тмистис с докладом отправить, а для этого содержимое доклада обсудить и решить, как именно и в каких подробностях подавать высокородному аристократу с представителями клира и важнейшей магической организации королевства убийство монстра, который уступает по силе только красным драконам, ну и тем ящерам, которых уже можно назвать Древними, а не просто взрослыми, то есть натурально эпохальным существам. Дел было выше крыши — и все важные! Но меня просто вырубало… А ещё натурально плющило и штормило от сочетания ощущений «как же мне хреново!» и «Великая Тьма, как хорошо-о-о…» Дракона я пусть и не смог диаблеировать в полной мере, но конкретно так закусил. И побратался. В том смысле, что он оставил мне несколько мощных укусов, куда позже залились его кровь, слюни, кислота, окружающая грязь… в общем, будь я обычным смертным, помер бы ещё и от сепсиса, а так ничего, жив. Только драконья кислота на меня теперь или совсем не действует, или действует крайне слабо. А кислота у взрослого чёрного дракона — дай Тьма каждому. Так что… я без прикрас держался только на упрямстве и чувстве долга.

Которые, к моему позору, постепенно сдавали свои позиции.

В итоге, так и не сумев вновь взбодриться и одолеть накатывающую сонливость, я попросил девушек быть осторожными и под взволнованными взглядами улёгся на ближайший относительно ровный кусок камня, на котором и отрубился, так и не содрав с себя остатки доспехов.

И вот, казалось бы, тьма под веками лишь на мгновение закрыла взор, но обстановка полностью изменилась:

Слева возвышается белый деревянный дом, совершенно не такой, как крестьянские дома Торила; под окнами, выходящими на мою сторону, разбиты два огуречника, вокруг меня грядки — морковь, салат, петрушка, лук, всё довольно сильно заросло сорняками. Впереди, на уровне дальнего угла дома, куча песка, рядом с ней маленькая беседка, полностью покрытая диким виноградом, а чуть дальше начинается спуск к пруду…

Лишь спустя долгую секунду изучения обстановки до меня дошло, что с семи лет каждый год, пока учился в школе, я приезжал сюда на лето и помню этот участок совсем пустым, тогда тут даже намёка не было на будущий дом. И тут же пришло понимание, что вокруг — осознанное сновидение. Реальность… в которой я появляюсь регулярно, но совершенно не запоминаю, когда возвращаюсь к своей основной жизни.

Пройдя между грядками и обогнув кучу песка, я спустился к пруду. Деревянные ступеньки были совсем новыми, а ветви плакучей ивы и хмеля ничуть не загораживали проход, что не соответствовало моим последним воспоминаниям, но это сон, так что примем всё как должное.

Она была тут. Сидела на перилах, свесив ноги над водой, и вглядывалась в чёрную гладь. Поверхность пруда была чистой, не осталось ни следа от посаженных дедом лилий, даже вездесущей ряски — и той не видно, сама же вода имела непроглядный чёрный цвет, какой она бывает в абсолютно безлунную ночь.

— Почему ты выбрала именно это место? — вторя моим словам, налетевший порыв ветра раздул серебряные волосы местной хозяйки, и на мгновение моя голова оказалась полностью ими укрыта. Интересно, откуда здесь ветер? Нечасто его можно встретить во сне.

— Мне тут нравится, как нравилось тебе когда-то, — ответил тихий спокойный голос. Она даже не повернула головы.

— Мне тут и сейчас нравится, просто в какой-то момент я уже не мог проводить здесь так много времени, как в детстве, — возражаю, вынырнув из всколыхнувшегося калейдоскопа воспоминаний о прошлой жизни. — Ветер — это твоя работа?

— Уже заметил?

— Сложно было не заметить, — я улыбнулся. — Во сне ветер проще увидеть, чем почувствовать, а тут он настоящий, живой.

Она наконец повернулась, серые глаза смерили меня с лёгким интересом.

— Как самочувствие?

— После купания в кислоте и близкого знакомства с драконьими зубами — лучше, чем могло бы быть.

— Ты справился лучше, чем я ожидала, — отметила она с некоторым… даже не знаю… академически-задумчивым выводом.

— Ты подсматривала и ждала, что меня убьют? — позволяю себе осторожное недоумение.

— Я всегда за тобой наблюдаю, но я о другом, — прикрыла глаза и в таком положении вновь отвернулась Юринэ. — Ты мог убить его намного проще — твоих сил бы хватило, но ты очень сильно заботишься о тех, кого можешь назвать своей семьёй. И поэтому ты мог сильно пострадать… И потерять кого-то из них тоже. Это было ожидаемо.

— Ожидаемо?

— У тебя катастрофически мало опыта для твоего уровня силы, — беспечно пожала она плечами. — Ты преодолеваешь это и действуешь в верном направлении, но все, кто представляют для тебя опасность, тоже действовали в верном направлении, только у них были века. Твои же века ещё впереди.

— И с этим ничего не сделать?

— Всё имеет свою цену, и прожитое время не входило в ту, что ты заплатил за второе рождение.

— М-м… ладно, — её ответ был… своеобразен, но я не мог сказать, что не понял его. — Но раз уж ты здесь, как насчёт моего обучения? Я уже довольно сильно продвинулся в теории магии.

Юринэ обернулась и, задумчиво наклонив вбок голову, принялась меня рассматривать. По её серым глазам ничего нельзя было прочесть. И хотя я не помнил всех встреч с ней в своих снах, но почему-то был уверен, что этот вопрос задаю впервые с того раза, когда она сказала мне сперва подтянуть свой уровень образования.

— Ещё рано, — наконец обронила она под порыв прохладного ветра, что вновь подхватил серебряный шёлк её волос.

— … — ответ мне не понравился, но я кивнул, полностью признавая за ней право решать и знать лучше. — Можешь что-то посоветовать?

— Съешь сердце дракона.

— Целиком? — само вырвалось из меня, а перед глазами встал несколько устрашающий вид той горы мяса, что мы распихивали по контейнерам.

— Если хочешь покрыться чешуёй, — ничуть не смутившись, тем же самым спокойным и небрежным, словно мы обсуждаем погоду, тоном ответила Моя Тьма. — Твоя энергетическая структура пластична и предрасположена к обретению боевой формы. Свежее сердце дракона может помочь тебе её сформировать, но конкретная степень трансформации будет зависеть от поглощённого объёма.

— Ясно…

— Расчеши мне волосы, — внезапно скомандовали мне, неуловимым движением развернувшись на перилах и демонстративно откинув голову, так что серебристый шлейф волос повис в воздухе, лишь чуть не доставая досок ступени.

— А… Хорошо, — только и мог ответить я, уже обнаружив в руке расчёску…

Позже…

— Будет нормально, говорили они, ничего страшнее хобгоблинов, говорили они, — вырвало меня из объятий сна бурчание Айвел, которая… кажется, обмывала моё тело, уже освобождённое от останков одежды.

— Айвел?

— О⁈ Ты очнулся! Хвала Богам! — встрепенулась миниатюрная смуглянка и… тут же бросилась поднести мне миску с каким-то бульоном.

— М-м-м… — мне это было не нужно, но сопротивляться я не стал. Бульон оказался на мясе какой-то птицы и очень вкусным, несмотря на те запахи, которые стояли в гроте, и то, что он успел остыть. — Спасибо, — выдыхаю, одолев объём миски. — Как вы?

— В порядке. Но, честное слово, это я должна задавать тебе такой вопрос! — окутывая меня почти вещественной волной переживания и заботы, заявила девушка.

— Ох, прости, — поймав смуглые пальчики зеленоглазой полуэльфийки, я осторожно те поцеловал, не разрывая с ней зрительного контакта. — Долго я проспал?

— Часа полтора, — и не подумав отбирать руку, Айвел забралась второй мне в волосы и достала оттуда какую-то соринку, чтобы тут же поправить причёску. — Мы только и успели стащить с тебя железки и принести воды, чтобы промыть раны, но те уже сами зажили.

— А почему здесь, а не снаружи?

— Это Тмистис! Тмистис настояла! — спикировала к нам фея откуда-то сбоку. — Фобос сильно поранился! Его зубами протыкало! На броне такие страшные дырки — больше Тмистис! И ещё зелёная эта! Гадкая! Которая всё плавит! Она тоже на Фобоса попадала! Фобос — сильный, но его нельзя было такого нести наверх! Наверху солнышко, а Фобос — вампир! Ему под землёй лечиться надо! Только так, да-да! Тмистис знает!

— И то, что наверху — ночь, её не смущает, не пустила, — дополнила рассказ миниатюрная смуглянка.

— О, то есть ты за меня переживала? — улыбаюсь фее.

— Ещё как, — подтверждающе хмыкнула Айвел.

— Да! Фобосу никак нельзя умирать! Он должен покупать Тмистис кушать! Вкусное! — ничуть не стушевалась мелкая, тут же сдав свои мотивы. — И защищать Хозяйку с её подругами, вот как сейчас, да-да! Без Фобоса все бы умерли! А он защитил! Фобос — нужный, пусть и коварный!

— Какой карьерный рост… — не удержался я от ещё большей улыбки.

— Она даже перестала называть тебя страшным, цени, — поддакнула Айвел.

— У-у! Потешаетесь над Тмистис! А Тмистис — хорошая! — надули на нас губки. — Уйду от вас — всё хозяйке расскажу! — и, выдав данным образом своё «фи», что имело цель исключительно скрыть реальное смущение феи, блондинистая малютка упорхнула сплетничать и доносить новость о моём пробуждении самой первой.

— Кстати, а где Лин и Энди? — перевожу взгляд на полукровку. Девушек я ощущал где-то недалеко, но в своём полулежачем положении их не видел.

— Обыскивают сокровищницу дракона. Она тут недалеко, но… — полуэльфийка замялась, бросая взгляд куда-то мне за плечо, — не думаю, что они многое найдут. Выглядит она не очень.

— Ясно… А мои вещи далеко? — отпустив её ладошку, принимаю сидячее положение, а потом и встаю, чтобы оглядеться.

— Ты уверен, что можешь стоять? — вместо ответа забеспокоилась Айвел, пытаясь меня поддержать, если начну заваливаться.

— Да, вполне.

— Ну хорошо…

Моя походная сумка со сменой белья (к сожалению, лишь нижнего) обнаружилась неподалёку от места импровизированного лежбища, так что вскоре я смог спрятать наиболее смущающие детали организма (пусть смущаться от их наблюдения в нашей компании могла только Эндаэль), ну и потопать смотреть, что там нашли девочки.

Результат был… ну, он хотя бы был. Пусть и очень скромным и плачевным. Быть может, драконы и наслаждаются клептоманией и экспроприацией, но конкретно этот был эстетствующим голодранцем. Не то чтобы этого нельзя было предположить с учётом того, что жила рептилия в натуральной выгребной яме посреди болот, но всё равно было немного обидно. Свои сокровища, что прибывали к нему в виде подношений от тех же лизардфолков, дракон складировал в том же гроте, где жил, но на чистом пятачке. Однако большая часть той добычи была если не откровенным мусором, то где-то около. Возможно, древние статуи и могли бы привлечь внимание каких-нибудь коллекционеров, но из-за кислотных испарений они серьёзно пострадали, да и тащить столь специфические вещи, что столько весят, через болота… даже при всей нашей жадн… хозяйственности — нет.

В остальном же — несколько килограммов разномастных монет, ювелирных украшений и драгоценных камней без обработки, которые, увы, вряд ли потянут при продаже больше чем на тысячу-две золотых за всё, и то если очень повезёт. Серебро, что и на обычном-то воздухе неплохо окисляется, в местных условиях просто гнило в труху, медь — аналогично, к тому же и сама по себе ничего толком не стоила, а золота у дракона было мало, да и то не поймёшь какого качества, ибо чеканка у всех монет была чрезвычайно разнообразна и однозначно не современна. Оно вроде бы и мечта нумизмата, но… в этом мире оные нумизматы если и существуют, то далеко не на каждом углу, да и древние шекели не срывают на аукционах приз зрительских симпатий в виде сотен тысяч актуальных денежных единиц.

В общем, самым ценным сокровищем в пещере была туша дракона… ага, которую тоже хрен утащишь. Ну чешуи сколько-то сможем содрать, сердце уже взяли, что там ещё?.. Печень, кровь, глаза, клыки и когти… да и всё, наверное, больше не унести. Разве что получится загнать голову магам из Ордена — те должны любить такие штуки. Мелькнула даже мысль попробовать поднять скелет — и пусть топает своим ходом, заодно и навьючить на него можно будет всякое, но… не потяну я пока такое, а даже если и да, паладин с боевым жрецом вряд ли обрадуются. Они, конечно, не адепты Латандера, который настолько терпеть не может нежить, что аж ночами не ест и днями не спит, всё думает, как бы её извести, но и хельмиты к немёртвым любви не испытывают, эх.

Ещё в пожитках рептилии было несколько магических предметов: пояс, перчатки, амулет, пара колец и странный кристалл с местом под крепёж. Однако первые испытание климатом перенесли крайне плохо — коррозия и гниение материала основы делали вложенную магию нестабильной и плохо идентифицируемой. Возможно, починить их было можно, но только в специальной лаборатории и за хорошие деньги. Последний же, в смысле кристалл, не пострадал от агрессивной среды, но в «Истинном Зрении» смотрелся он… мозговыкручивающе. Я понятия не имел, что оно такое, для чего нужно и как работает. И не только я — Эндаэль, при всех её образовании и начитанности, оказалась в точно такой же ситуации. Но вот что мы могли сказать однозначно — это то, что энергии в данном кристалле было много, а само исполнение вплетённых чар являлось круче всего, что я до сих пор щупал из магических предметов, даже с учётом работы дроу и лучших артефакторов ордена Боевых Магов Кормира. Всё это приводило к выводу, что, скорее всего, именно за ним почтенный граф Белорган и полез на болота, по крайней мере, ничего иного, подходящего по ценности для такой операции, мы не нашли.

А вот что нашли, так это приступ конспирологических теорий у одной прекрасной златовласой эльфийки:

— Я поняла! Я должна была сразу догадаться! Это же было очевидно! — отойдя от потрясения и успев слегка переварить случившееся во время поисков, возбуждённо причитала Эндаэль, когда мы начали прикидывать, какие куски шкуры и как срезать.

— Что очевидно? — озвучила общий вопрос Линвэль.

— Фобос не полувампир! Точнее, он полувампир, но не от тифлинга, а от полноценного демона! Скорее всего, Старшего или даже Истинного! Я ещё не знаю, от какого, но, возможно, он наполовину Балор!

— Это… — осторожно начала Айвел, стреляя в меня взглядом.

— Это логично! — перебила её солнечная эльфийка. — Тифлинг — это дальний потомок демона, как правило, не наследующий сколь бы то ни было существенных сил от своего прародителя! Но Фобос в одиночку убил взрослого чёрного дракона! Он очень силён! Обычный дампир не может обладать такой силой, тем более в столь юном возрасте!

— Эй, это просто внешность, — напоминаю ей. — То, что я выгляжу как безусый шестнадцатилетний юнец, не значит, что я юный мальчик.

— Да-да, конечно! Но ты же определённо растёшь медленнее людей и даже эльфов, а это значит, что в тебе есть кровь кого-то из долгоживущих рас, помимо прочего, отличающихся медленным взрослением! И это не вампиры, ведь полувампиры взрослеют обычным образом!

— И? — подбодрила её Лин.

— И это значит, что на вторую половину ты можешь быть даже не демоном, а драконом! — повернулась ко мне волшебница. — Чёрным драконом! Это объяснило бы твою стойкость к их кислотному дыханию! Это потрясающе! У тебя точно нигде нет чешуи или… не знаю… Может быть, зачатки хвоста?

— Нет-нет! Фобосу нельзя иметь хвост! Фу! Некрасиво! — вмешалась в поток экспрессии очень внимательно слушавшая рассуждения фея.

— Но, согласитесь, это всё объясняет! — обвела нас полным надежды взглядом книжная девочка, что «нашла» ответ на мировую проблему.

— Эм… — честно говоря, от её энтузиазма мне было даже неловко, ведь всё это точно было неправдой, а мне и тема дампира не очень-то нравилась, в ракурсе того, что жизнь во лжи и всё такое. — Эндаэль, всё объяснить может и вариант, где я — чистокровный вампир. Ты сама говорила, что они обладают большой силой.

— Но это же просто сказки! — отмахнулась от самого близкого, на самом деле, к истине варианта девушка. — А дракон с его кислотным дыханием — вот он! — жест на исполинскую тушу. — Драконы же могут принимать форму гуманоидов и ходить среди них, даже заводить потомство! И такой злой изверг, как чёрный дракон, вполне мог найти общий язык с вампирами!

— Ты же с демонов начала… — с долей обречённости напомнила лунная эльфийка.

— Да, демоны тоже подходят! Среди них есть устойчивые к кислоте, а ещё вампиров можно считать демонами Материального Плана, что делает союз между ними вполне правдоподобным!

— Давайте начнём разделывать тушу, — воззвала к здравому смыслу группы Айвел.

— Ой, ну почему вы мне не верите⁈ — чисто по-детски возмутилась наша златовласка.

— Ты просто предполагаешь. Фантазируешь, — пояснила ей Лин.

— Но ведь эти предположения логичны! Вы только представьте, как всё одно к одному!..

Ночь обещала быть долгой…