Становление Патриарха

Эпилог

Кривой Уступ встретил нас ярким летним солнышком и приятным свежим ветерком с запахом соли, что дул со стороны моря. Ну и парой дозорных башен, на одной из которых, правда, появились следы ремонта и пятна гари. В остальном же город-спутник Крепости Зентил, облюбованный контрабандистами и прочей ушлой публикой низко-среднего пошиба со всего Лунного Моря, был всё таким же, каким я его помнил, разве что непривычно было видеть его днём. Пусть я и прекрасно вижу в темноте, но всё равно впечатления при свете солнца совершенно другие, нежели в сумерках.

До сих пор было необычно въезжать вот так в поселения, сидя на облучке и видя всё вокруг, а не подскакивая в глубине фургона на каждой кочке. Не то чтобы я раньше так не мог, но… тратить силы, постоянно поддерживая заклинание «Защита от энергий», и просто ехать, даже особо в капюшон не кутаясь, — это очень разные вещи. В общем, я, конечно, никому не пожелаю такого опыта, как плавание в кислотном дыхании чёрного дракона с последующим пережёвыванием со стороны оного, но я не могу не признать, что очень этой ящерице благодарен. Кровь драконов — лучшая! Как излечившийся ей от светобоязни вампир говорю!

— Ой! Там орки! Орки! — заметив патруль у въезда в посёлок, засуетилась Тмистис, вместе с Линвэль составлявшая мне компанию на облучке фургона, пока Эндаэль с Айвел занимались магической практикой внутри. Ну, чтоб время зря не терять, да и скучно в дороге от ничегонеделания.

— Спокойно, это хорошие орки, — успокаиваю спрайта. — Привет, Варек, как жизнь? — первым здороваюсь с командиром патруля.

— О? Фобос, ты, чёль⁈ — изумлённо вылупился на меня представитель племени Равшаев, заодно хлопая глазами и на лунную эльфийку с феей.

— Как видишь, — чуть натягиваю поводья, чтобы остановить лошадь. — Рунг живой ещё?

— Так это… да! Как же мы без него? А ты чего… ну… это, к нам надолго? — выражая эмоции всей троицы, поинтересовался командир.

— Где-то на неделю. Надо с Рунгом и Гаром повидаться. Не знаешь, у Джейка свободные комнаты есть?

— Ага, — уже совладав с эмоциями, солидно кивнул орк. — Кораблей тутача ща немного, вот на той неделе стояла пара шняв, но ушли уж.

— А что башня подпалена? — киваю на пострадавшее сооружение.

— Это ещё в том годе! Высадились тут обосрыши солёные с одного пирата… — Варек сплюнул на обочину, — налакались в трактире так, что на весь город визг стоял, как в том свинарнике. С местными сцепились. Ну мы им бока намяли слегонца, ты знаешь, как оно надо. Один за сталь схватился, его того… значит, топором по шее. А они на следующий день проспались и решили город пожечь, чтоб, значит, месть свою показать.

— И как? — заинтересовалась Лин.

— Да как обычно! — повернулся к эльфийке орк. — Начали бучу — их сразу местные из арбалетов, а там и мы в броне да с шаманом. Они ж обосрыши солёные! На своих скорлупах деревянных только прыгать и умеют, а нормальных броней — только у капитана с этим… который помощник у него. И капитан ещё у них дурень какой-то молодой — нормальные-то знают, что тут у каждого арбалет под окном.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, мы поехали. Сейчас встанем у Джейка, ты Гара пока предупреди?

— Ага. Это я да, то есть сделаю! — закивал здоровяк.

— Странно это как-то… — когда мы уже немного отъехали (и Айвел открыла окошко к месту возницы изнутри), поделилась лучница. — Мы столько орков в Хуллаке перебили, а тут мирно говорим… У нас же не будет проблем, если они узнают, чем мы занимаемся?

— Нет. Никто в мире не убивает больше орков, чем сами орки, — пожимаю плечами. — Они очень разобщённый народ. Для иных племён чужак-человек может быть милее и ближе, чем сосед-сородич, а тут ещё и изгнанники, которые от своих сбежали, чтоб их не вырезали в борьбе за территорию.

— Будем надеяться… — вздохнула девушка.

Снять комнату в таверне получилось без проблем. С момента, как я видел его последний раз, Джейк обзавёлся небольшим шрамом на щеке и парой седых волосков на висках, но в остальном был всё тем же меланхоличным трактирщиком из города контрабандистов, что повидал на своём веку всякого. Съём номера на одного парня и трёх красоток эльфийского роду-племени, конечно, произвёл на него впечатление, но не настолько, чтобы он утратил такт и позволил себе нечто большее, чем уважительно-понимающую ухмылку. Впрочем, даже эта мелочь заставила Эндаэль сконфуженно прятать глазки и едва ли не первой убегать из зоны видимости. По этой же причине оставаться в комнате одна, пока мы ходим в гости к шаману, она не захотела. И да, к шаману мы шли вместе, ибо Айвел с Линвэль было очень интересно посмотреть на моего учителя и сравнить реальность с рассказами. Тмистис тоже было интересно, но официально она не могла бросить Хозяйку и летела её защищать от злобных орков.

Компактное поселение работающего на охране Кривого Уступа племени встретило меня шуршащими по хозяйству гоблинами, запахом жареного мяса, которое орчанки готовили между двумя длинными домами «основного жилого фонда», и хорошо знакомым каменным элементалем, что сторожил вход в одноэтажный домик, одной стеной упиравшийся в скалу «береговой линии», что всё так же возвышалась тут над морем метров на десять. Впрочем, было и одно знаковое отличие от привычной мне реальности, а именно — один встречающий индивидуум, точнее, тот факт, что он изволил выйти встречать.

— Ты⁈ Хрен ли припёрся? Тебя и из авантюристов выперли? — очень вежливо поздоровался ставший ещё более суховатым и морщинистым орк.

— Ага, я тоже рад тебя видеть, Рунг. Как поживаешь?

— Не дождёшься! — категорически заявил он. — Хотя не, ты-то, груздь клыкастый, как раз дождёшься, н-да, — старик сконфуженно почесал бороду, вильнув взглядом по округе.

— Это нормально? — шёпотом уточнила пребывающая в культурном шоке Эндаэль.

— Груздь — это в тему выкапывания из-под земли, — пояснил я тропу логики, по которой следовало образное словоприменение Рунга. — И нет, это он ещё вежливо.

— Да! Я вообще кладезь культуры! — ничуть не стушевался орк. — Не то что эти безмозглые выкидыши береговой тины, которые обычно напрашиваются мне в ученики! Так, вы чё зенки вылупили⁈ — развернулся он к сородичам и гоблинам, что подтянулись на событие. — А ну брысь! А то от запора исцелю на месяц вперёд всех разом, и канава вам смрадная, а не обед будет! — договаривал он свою фразу уже в спины резко брызнувшей в стороны толпы. — Ладно, заходи, коль припёрся, — колдун развернулся к своему домику.

— У-у-у, он злой! И странный! — дала заключение Тмистис. — Но не коварный.

— Цыц, мелочь, — погрозил фее пальцем колдун. — Я — очень коварный, но когда этот упырь припёрся первый раз, все мои сторожевые духи или начинали радостно мурчать, или пытались забиться в какую-нибудь глухую щель, наплевав на все заключённые договоры, даже этот вот, — на каменного элементаля у двери кивнули с глубочайшим неодобрением, — обосрался, даром что каменный и твердолобый, как и огру не дано.

— Мне ты об этом не говорил, — счёл должным отметить я, шагая через порог вслед за орком.

— Ещё бы я сказал! Кто бы мне тогда заплатил⁈ — с претензией во взоре обернулся ко мне Рунг. — И вообще, чего это с тобой ещё за эльфийский табор? Твой гарем?

— Э-э-э… — протянули девушки.

— Да, мой гарем.

— Я горжусь тобой, мой ученик! — без малейшей паузы в разговоре патетично провозгласил шаман. — Ты всегда был самым перспективным среди тех олухов, которых я учил не подохнуть от собственной волшбы, и теперь я вижу, что был прав, когда доверил тебе своё наследие!

— Ты мне даже Огненный шар так и не показал, кочерыжка старая! Не делай вид, что я не тащил из тебя знания клещами!

— Неблагодарный невежда! Я делал главное — прививал тебе понимание ценности знаний! Кем бы ты был, если бы получил всё просто так⁈ Я научил тебя учиться! Искать! Становиться лучше, чем ты есть, на самых скудных основаниях! А тебе лишь бы только всё взорвать и поджечь! Кто из нас после этого достоин называться мудрым магом, а кто — примитивным дикарём⁈ Молчишь⁈ Вот и неча! — не давая и слова вставить, отрезал вредный старик. — А вы, значит, о его клыкастой проблеме знаете, но вместо того, чтобы тепло писаться и с визгом ноги уносить, охомутали на троих и теперь владеете? — перевёл он внимание на девушек. — Это сильно! Это вы меня потрясли. Это мне надо забулькать. Жизнь меня к такому не готовила… — причитания не помешали Рунгу доковылять до полки и достать хорошо знакомую мне бутыль с мутным содержимым, после чего откупорить и крепко присосаться к горлышку.

— А ты всё тот же, — улыбнулся я, наслаждаясь ошарашенным видом своих девочек.

— Если бы, — вздохнул орк, занюхивая ядрёный самогон рукавом. — Годы своё берут, ещё лет пять небо прокопчу, а потом — бухать к Груумшу. И, зар-раза, ни одного нормального ученика! Уже подумываю из гоблина шамана вырастить — вроде было там пару не таких тупых, как все остальные. Ну так зачем пожаловал? — сделав ещё один щедрый глоток из бутылки, поинтересовался старик. Нам свою бормотуху он не предлагал, но оно и к лучшему — вкус данного пойла оставлял желать лучшего.

— Есть предложение.

— Укуситься? — хмыкнул орк.

— Такой язвой даже я подавлюсь, — не удержался я от ответной усмешки.

— Тогда чего? — вновь приложился к бутыли шаман.

— В общем, мы тут давеча завалили взрослого чёрного дракона…

— Кха… кхе… тьфу! — подавился шаман. — Фобос, какого лишайного тролля ты сообщаешь такое, пока я пью⁈

— Ты постоянно или пьёшь, или ругаешься. Потому или подавиться, или язык прикусить ты бы умудрился в любом случае.

— … Справедливо, — немного подумав, согласился шаман. И сделал новый глоток. — Ну и?

— Мы хотим закусить его сердцем, но, если съесть слишком много, можно мутировать в полудракона и спятить. И нам нужно выяснить предельно допустимую норму на смертного.

— Ага, и ты вспомнил о своём старом больном учителе…

— Эм, то есть вы согласны быть испытателем? — уточнила Эндаэль. — Но это может быть очень опасно, вы понимаете?

— Девочка, — снисходительно посмотрел на неё Рунг, — я — старый, страшный и полубезумный колдун. Что мне эта штука сделает? Стану ещё страшнее? Ну так уважать больше будут. Всё равно девки мне уже десяток лет неинтересны, даже с магической помощью… разве что некромантия поднимет, так что что есть чешуя на жопе, что нет — всё едино. А вот отложить наше свидание с Груумшем и заталкивание его сапога в мою задницу ещё лет на сто-сто пятьдесят я буду очень и очень не против.

— Ага-а… — моргнула Айвел. — Кажется, я теперь поняла, что ты имел в виду, когда описывал своего наставника.

— Наверняка про меня кучу гадостей наговорил, — продолжил веселиться орк, — не верьте ему!

— Что вы, мы уверены, что вы… — начала было Эндаэль, но…

— Я гораздо, гораздо хуже! — гордо закончил шаман. — Просто сегодня добрый. К дождю, не иначе! Ну так что, где там эта чудо-закуска?

— Держи, — я достал контейнер и выложил половину ценного органа.

— Ну, приступим… — старик взял кусок сердца и укусил. — Ох, даже от одного куска хорошеет… — прожевав и проглотив, поделился он, да и я ощутил, что его огонёк жизненной энергии несколько подрос. — Ам! — и тут же впился зубами в новый, опять чуть расширяя свой объём жизненной силы. — И всё-таки ты позор на мои седины… — выдал он новую внезапную реплику. — Ам!.. Как я только мог воспитать такого ученика⁈ Ам!.. Кошмар! Я разочарован! Ам!.. Тратить такую штуку на старого и больного дурака… Ам!.. Просто позор! Ам-рам-рам!.. Ты худший! Худший мой ученик! Рвам!.. Слышишь? Как твой учитель, я очень, очень не одобряю такое постыдное разбазаривание такого дорогого трофея! Храв!.. Ты должен был убить за него всех и сожрать всё сам! Ар-рвм-м-м!.. Недостойный ученик Великого Меня! Амр-рв-в!.. Ещё вампир называется! Рвам-м!.. Да ты хуже друидов-самогонщиков! М-мрм-м!.. Несмываемое пятно на моей репутации наставника! Рвам!.. Как твой учитель, я очень разочарован! Храм!..

— А как мой друг? — вклиниваюсь в его поток сознания.

— А как твой друг скажу: подай вон ту склянку! — Рунг махнул рукой на шкаф с самогоном. — По-сухому тяжко идёт, а вещь шикарная! Обязательно приноси ещё, если будет!

— Никакого «ещё, если будет»! Ты не сожрёшь это сердце в одиночку!

— Я буду пытаться! — вновь вгрызся в мясо шаман.

В итоге, когда он проглотил уже где-то с полтора килограмма биомассы и стал сиять в моём восприятии жизни раза в четыре сильнее номинала, его и так похожие на когти ногти начали заостряться и темнеть, согнутая годами спина распрямилась, а глаза наполнились хищным блеском, но… очевидно, что это был предел и уже начало мутаций. Дальше реально пойдёт обрастание чешуей. В общем, сердце было отобрано.

— Ой, да подумаешь — чешуя! Потеть меньше буду! Я тебе как друг говорю: я ещё два раза по столько же осилю! — взошла и заколосилась в старом орке алчность.

— И на миг не сомневался, но два раза по столько же мы скормим Гару и кому-нибудь из его офицеров, — непреклонно отверг его надежды я, убирая сердце обратно в зачарованный контейнер.

— Ты что, с ума сошёл? — натурально оторопел Рунг. — Гар ведь просто орясина бестолковая! Дуболом со сквозной костью от копчика до макушки! Куда ему такое богатство⁈ С эльфами водишься, а как к оркам относиться — не научился! — не обнаружив на моём лице понимания своей позиции, старик только сильнее завёлся: — Ты — безумец, я тебе как сумасшедший шаман-самогонщик говорю! Эй, девахи, посмотрите на него! — запросил он поддержки женского фронта. — Он же умом тронулся! Совсем помешался на своём орколюбии, упырь бледножопый! Ну-ка хренакните ему по башке, чтобы в себя пришёл! Где ваша эльфийская ненависть к зелёным орочьим мордам⁈ Мы должны объединиться и не позволить ему совершить это попрание всего разумного и логичного во вселенной!

— Ты сам слышишь, что несёшь?

— Какая разница, что я несу, вонючий сморк лесного тролля мне в подмышку⁈ Нельзя Гару такую ценность скармливать! Таких, как Гар, орков много — их ценить не надо! Надо ценить уникальные таланты! Такие, как я!

— Успокойся уже, — с ноткой усталости одёргиваю своего учителя. — От того, что ты превратишься в чёрного прямоходящего ящера, утерявшего возможность членораздельно говорить из-за изменения в челюсти, нам никакой выгоды не будет. Мы здесь для того, чтобы проверить, сколько сердца можно проглотить для максимального усиления, но без внешних изменений в теле, понимаешь ты? Я для своих женщин стараюсь!

— И откуда ты такой взялся на мою голову? — всплеснул руками старый орк. — Не вампир, а натуральный святоша какого-нибудь Бога Любви! Уши тебе, дурню, обстрогать сверху, чтоб соответствовал! Ты только не думай, что я против! — тут же пошёл он на изменение показаний без изменения интонации. — Я же понимаю, что хрен бы ты мне хоть кусочек дал, будь нормальным вампиром, ещё бы и сожрал уже, небось, давно, но ты же натуральный сумасшедший! Совсем отбитый, таких не бывает! Что мне прикажешь делать, если тебе хуже станет и ты вместо эльфийских девок на гнолловских баб засматриваться начнёшь? Или, наоборот, на поправку пойдёшь, а я тут тебе кусок сердца дракона должен⁈ Ты же меня из могилы откопаешь и обратно в землю забьёшь, как никакому Груумшу не снилось!

— Ругучий орк плохо говорит! — возмутилась Тмистис. — Нельзя засматриваться на гноллов! Фу! Волосатые!

— Вот те «фу», а мне страшно! — повернулся к ней Рунг. — Я жадный старый шаман! Я не хочу, чтобы на меня долги за всяких молодых остолопов вешали! Я за свой-то с местными доходами не расплачусь!

— Расслабься уже, никто с тебя долг требовать не будет, — вздыхаю я.

— Ага! Ща. Разбежался, поверил, тридцать раз споткнулся!

— Ну вот и молодец. Пошли к Гару.

— Ещё чего не хватало — к нему идти! На всё племя такую вещь светить! Ща я его сам кликну, а вы… — орк посмотрел на девушек, — дали по башке этому кровососу, пока всё не разбазарил! Чему вас ваши эльфийские мамки только учили⁈ Мужик такие деньжищи на ветер спускает, а вы стоите и молчком! Позорище! Бабы, называется! — и, оставив таким образом последнее слово за собой, Рунг гордо удалился.

— Я… — начала было Лин, — даже не нахожу слов.

— Не ты одна, — кивнула Айви, пребывая в глубоком культурном шоке.

— Ох… — только и смогла выдавить из себя Энди, пережившая самое большое потрясение из всех.

— Эй, Фобос-Фобос! — подлетев ко мне, осторожно подёргала край плаща фея. Вот уж кто точно не заморачивался выходками шамана. — Этот ругучий вредный сказал, что ты раньше пугал того большого каменного за стенкой. Как?

— Ну… сейчас я использую чары Второго Круга — «Ложную Ауру». Они маскируют мою настоящую природу от жрецов и специальных заклинаний, вроде «Обнаружения зла», ну и таких, как ты — гостей с других Планов. А когда я сюда впервые пришёл, я этих чар не знал и не мог замаскироваться.

— Покажи! Тмистис интересно! — мигом зажглась энтузиазмом малютка.

— Ты уверена? Ты ведь и так меня страшным злодеем считаешь.

— Тмистис считает, потому что Фобос кровь пьёт! Значит, он вампир! Плохой! Но Тмистис не чувствует, что Фобос вампир, тока знает! Поэтому Тмистис хочет посмотреть! Чтобы проверить!

— А зачем?

— Ты глупый! Сказала же: проверить! Посмотреть! Хозяйка, скажи ему, он вредничает! — тут же запросила помощи фея.

— Ладно-ладно, сейчас, — сосредоточившись на давно «вросшем» заклинании, действие которого уже который год поддерживала сама моя аура без всякого участия сознания, я пережал токи энергии и заставил структуру чар рассеяться.

— О-о-о!.. — с чувством протянула на это блондинистая малютка.

— Ну? Чего там видишь? — загорелись любопытством и девочки.

— Очень такой дымный! Большой! — разведя руки в стороны, попыталась показать жестами фея. — Чёрный-чёрный! И такой клубящийся! Краси-и-ивый!

— Красивый? — недоумённо переспросила Айвел. — Не страшный?

— Нет! Сильный-сильный, но не злой! Тмистис чувствует! Не добрый, нет! Но и не злобный! Как дуб совсем! Большой! Крепкий! Опасный, если нападёт. Но не плохой.

— И не коварный? — делаю робкую попытку я.

— Нет, очень коварный! — разбила мои надежды фея, решительно замотав головой. — Опять прячет сладкое от Тмистис, не даёт всё! Ещё Энди соблазнил, развратник! Очень коварный!

— Ну… — скашиваю взгляд на зардевшуюся от слов спрайта солнечную эльфийку, — тут не поспоришь, — и, быстренько поймав её в объятия, целую в ушко… Чтобы тут же повторить то же самое с Айвел и Лин, ибо ни в чём не раскаиваюсь!

По итогу натурных испытаний выяснилось, что предельно допустимая норма сердца дракона для разумного — это что-то около килограмма живого веса. Причём вес и размер самого разумного на дозу мало влияют, потому как Гар, что был со всех сторон крупнее и тяжелее Рунга, обзавёлся заострёнными ногтями даже раньше, чем старый колдун. Проверка на одной из молодых орчанок, максимально схожей комплекцией с Линвэль и Эндаэль, дозировку тоже не изменила. Ну и на этом мы решили, что всё — с разбазариванием ценного реагента хорош.

Далее было небольшое голодание длиной в пару дней, уединение в снятом номере, тщательное выверение дозировки и Подвиг, который совершили девушки, давясь сырым мясом.

К счастью, всё прошло без осложнений, и все мои девочки нарастили объём жизненной энергии раза в три, заодно повысив и физические характеристики. Даже Айвел смогла приподнять двуспальную кровать в одиночку, пусть и не с той же лёгкостью, с которой человек поднимает табуретку. Признаюсь, была шальная мысль угостить и Тмистис, но та не далась, обозвала меня глупым и гордо похвасталась, что ей не надо есть невкусное, ведь у неё есть Хозяйка, а значит, когда Хозяйка станет сильнее, то и Тмистис станет.

Что же касалось меня… ох, как я понимал Рунга! Для начала, давиться и Превозмогать куски сырой драконятины мне не пришлось — для вампирской челюсти жёсткость мяса была вполне приемлемой, что же касалось вкуса — божественно! При всей моей любви к готовке Айви и изыскам кухонных работников уважаемого графа Эдмура Белоргана, сердце дракона превосходило всё, что я пробовал до этого, взрываясь на языке настоящим фейерверком блаженства при каждом укусе. Но, помимо ощущений физических, были и ощущения «духовные», что превосходили «радость плоти» не то что в разы, но на порядки!

Я чувствовал, как энергетика дракона вплетается в мою, врастает то там, то здесь, улучшая и укрепляя мою собственную суть, кое-где и вовсе кардинально её перестраивая. Чем-то это напоминало диаблери, но если там я получал что-то вроде «каркаса» и «строительного материала», что проходил через меня и строился на этом каркасе, эдакое стимулирование и наращивание мышц с подачей к ним питательных веществ напрямую, то это… Нет, были и наращивание, и подпитка, но основным являлось совсем не это, а своего рода… м-м-м, «легирование» моей сути, улучшение её не только «количественно», но и «качественно».

Разумеется, при диаблери тоже росло «качество», но росло оно от, грубо говоря, «переваривания» жертвы. С некоторыми дополнительными нюансами и улучшениями, но всё-таки естественно. Сердце дракона меня «мутировало», но исключительно в положительном ключе. Признаться, это было странно, что просто кусок волшебного мяса способен у любого его отведавшего произвести такие изменения, даже не по силе, по гармоничности и совершенству структуры, если, конечно, не перегибать с жадностью, но оно могло! Я ощущал, как аура расширяется и укрепляется, открывая мне возможность как удерживать большее количество Плетений различных уровней, так и создавать собственные двеомеры в большем количестве и большей мощности, и там, где раньше мне пришлось бы выложиться на полную, теперь в лучшем случае я просто буду ощущать некоторую усталость.

— М-м-мр-р-р-р-р-рмр-р-р! — я проглотил ещё один кусок сердца.

Пошёл уже третий килограмм.

Я чувствовал, что подхожу к пределу, но… я также чувствовал, что могу этот предел превзойти. И последствия у меня будут не совсем такими, как у обычного убийцы драконов. А потому с жадностью вгрызся в это шикарное блюдо.

Новая порция энергии уже не могла насытить ауру и энергетику — они вобрали свой максимум, но куда-то стравиться она была должна и потому продолжила «давить». Обычный смертный в этот момент как раз начинал покрываться чешуёй и получать вытянутую драконью морду, но я был не обычным и не смертным. Заряд драконьей сути продолжил давить, и я ощутил, как во мне что-то «хрустнуло». Ощущение было такое, словно я долгое время пробыл в неудобной позе, но вот теперь смог сесть поудобнее и сладко потянуться, до хруста косточек и такого чувства тянущих мышц, приходящих в норму. Только всё это было в энергетическом плане — заряд силы дракона вновь вплёлся в мою энергетическую структуру, сильно расширив, скорее даже прирастив к определённой области целый пласт. Если быть точным, то ту область, которую я «напрягал» для небольшого выдвижения клыков и когтей, что могли делать любые вампиры. И, поддавшись желанию, я напряг этот пласт.

— Ва-а-а… — девчонки, что наблюдали за моим… хм, обедом, дружно выдохнули, разглядывая меня так, словно… вот даже не знаю, как это назвать.

— Хм-м? — я вскинул бровь.

И повёл плечами, параллельно потянувшись антрацитово-чёрными крыльями, при ближайшем рассмотрении оказавшимися покрытыми мелкой, едва видимой чешуёй. Спустя мгновение до моего сознания дошёл и тот факт, что у меня есть рога, а если точнее — два небольших рога, на ощупь как будто покрытые чешуёй. Они вырастали из верхней части черепа и загибались к затылку, только острые кончики смотрели вертикально вверх. И я их прекрасно чувствовал — и крылья, и рога, — и они не вызывали никакого дискомфорта. Более того, крылья вообще «росли из доспеха», полностью игнорируя тот факт, что этого не может быть. Впрочем, когда нормальный вампир обращается туманом или волком, он ведь тоже потом не голым обратно в гуманоидную форму возвращается, а значит, его одежда, в том числе и магическая, меняет форму вместе с ним. Так что — ну да, отчего бы крыльям моей, как я понимаю, «боевой формы» не иметь похожих свойств? Правда, смущает тот факт, что я так сразу и так легко их ощущаю и могу управлять, разве этому не нужно учиться? Из состояния некоторой задумчивости и удивления оттого, что ты обнаружил у себя пару новых конечностей, которыми двигаешь как родными, потому что они твои родные и есть, меня вывела Тмистис.

— М-м-м! — меня быстро облетели. И… пощупали за задницу!

— Ты что творишь, мелкая⁈ — от такого любой бы вышел из дзэна. Нет, понятное дело, что с нашей жизнью фея если что не знала о разврате, то теперь знает точно, но до этого таких сомнительных вещей она всё-таки не творила.

— Хвоста нет! — заявили мне. — Хорошо! У дракона хвост некрасивый! Толстый! Фобос не должен отращивать хвост, нет-нет!

— А… вот ты о чём… — всё в порядке, мир не сошёл с ума, просто наша спрайт, как всегда, на своей волне. — А что о рогах скажешь?

— Хм… — малютка взлетела вверх и, задумчиво сощурившись, сделала пару кругов вокруг моей головы. — Не шевелись! — скомандовали мне и… уселись на голову.

— Эм…

— Не крутись! — вновь скомандовали мне и начали ощупывать рога, заодно плюхнувшись попкой между ними. — У-у-у… Удобно! — радостно вынесли вердикт через пару секунд, подёргав туда-сюда и найдя положение, при котором можно держаться.

— Фобос? Ты нормально себя чувствуешь? — с некоторым беспокойством спросила Айвел.

— Более чем, — подтвердил я, стараясь не шевелить головой и испытывая странный приступ чувства глубокого родства с мотоциклами.

— Не то чтобы я не любила экзотику… — начала Лин, — но… вот эти рога… и крылья… как-то это… В общем, ты, кажется, перестарался, — лунная эльфийка тоже волновалась, как за мой облик, так и за здравомыслие.

— О таком я не читала… — поджала губки Энди, — но соглашусь, тут явный перебор драконовости.

— А если так? — вновь доверившись инстинкту, я «расслабил» нужный участок энергетики. По ощущениям, почти так же, как когти убрать, только чуть… кхм, глобальнее. Рога и крылья послушно обратились невесомым чёрным туманом, что как бы «втянулся» в моё тело.

— О! — вновь дружно высказались девушки.

— Ой! — возмущённо вклинилась в их реакцию фея. — Куда? Верни рожки! — миниатюрная красотка требовательно подёргала меня за волосы.

— Это была «боевая трансформация»⁈ У тебя есть «Боевая Трансформация»⁈ — не обращая на неё внимания, сразу же оживилась наша любящая вампиров (и читать) волшебница.

— Да. Теперь есть, — я улыбнулся восторженной девушке, что разве что не попискивала от возбуждения и энтузиазма.

— Н-да. Когда от пережора бывает плохо или растёт живот — с этим я сталкивалась… Ну, не у себя, конечно, — сразу же уточнила Лин. — Но чтобы так… — она покачала головой. — Но я рада, что с тобой всё хорошо, — и меня полезли поцеловать. И пощупать. Ну а там и остальные леди включились в это увлекательное действо, тем более что я не одёргивал и не просил «дать мне время привыкнуть». Привыкнуть и испытать новый облик можно и потом, где-нибудь в лесной глуши, ну а пока можно и отпраздновать, да!

Той же ночью…

Открыв глаза, я сел на кровати, обозрев всё такую же знакомую и такую нереальную комнату из далёкого прошлого. Юринэ меня уже ждала, так же привычно в своей всегдашней чёрной куртке и юбке до колен сидя на столе, свесив ноги вниз. Правда, сегодня она решила сменить причёску. Теперь её волосы были разделены на четыре хвоста, два из них сзади свободно спускались вдоль спины, а два других были хитрым образом уложены в подобие очень крупных цветов пиона и располагались сантиметрах в пяти над ушами. Выглядело это настолько естественно, что я даже не сразу заметил. Хотя не понимаю, как столь необычная причёска может выглядеть естественно. Впрочем, это касается обычных женщин, а для Юринэ естественно всё, что она сама пожелает, и тут чужое мнение никого не волнует. Тем более причёска мне нравится, хотя есть у меня подозрение, что побрейся она налысо, мне бы всё равно понравилось, всё-таки она моя Тьма. Какая тут может быть объективность?

— Тебе идёт, — вопреки всему сообщила мне именно Юринэ, изучая мою фигуру с притаившейся где-то в уголках губ улыбкой.

Я не успеваю задать вопрос или подумать о нём — сон чуть дрожит, и я уже знаю, что стою в новообретённой боевой форме с крыльями и рогами.

— Благодарю… Тебе тоже.

— Знаю, — без тени смущения или какой-то… дежурной небрежности отозвалась Тьма, оставляя абсолютное чувство серьёзности ответа.

— Ты хотела поговорить?

— Нет, — всё так же бесконечно однозначно ответила она. — Но теперь мы можем начать обучение.

— Я… стал достаточно умел?.. Или силён?

— Да, — и меня одарили улыбкой, а по комнате пронёсся порыв прохладного ветра…

Конец второго тома.