Сказочные лабиринты

Глава 7 Прорыв

Максим, Герман, Юля и еще несколько представителей Гильдии охотников появились на месте Прорыва вторыми.

В серо-стальном небе Изнанки горела, медленно вращаясь, огромная Печать Помех. Невоспроизводимый конструкт, который получали от Серого ордена только и исключительно в виде рунической схемы на свитке. Одноразовая история, имеющая статус стратегического оружия. Циклопическое нечто на стыке энергий Порядка, Менталистики и, внезапно, Пространства, что могло обеспечить временное замешательство огромного количества тварей хаоса на внушительной территории на короткое время. Печать была уже тусклая, жить ей оставалось считаные минуты.

Второе, что бросалось в глаза, — исполинская каменная стена, состоящая из острых каменных пик под наклоном, образующая огромную арену не меньше километра диаметром. В противоположном от парня конце импровизированной арены судорожно пульсировало Сопряжение, выбрасывая все новые и новые партии тварей, которыми была забита вся огороженная площадка. Сотни урсидаев, попавшие под действие Печати, бесцельно толклись на месте, не делая каких-либо попыток вырваться.

По гребню стены тут и там мелькали вспышки перемещений: двое участников дежурной группы Гильдии устанавливали столбы Периметра, чтобы локализовать зону Прорыва для удобства истребления незваных гостей.

Автор же замечательного каменного заборчика валялся невдалеке и пытался прийти в себя после такого масштабного колдунства. Владимир, Мастер Земли, один из вновь прибывшего пополнения для Свердловского филиала, член команды Савелия Петровича, нового руководителя филиала, назначенного вместо печально обосравшегося Холодова.

Как Максим и предполагал ранее, шашни бывшего главы филиала с другими гильдиями, а также общая гнилота и ряд откровенно плохих решений, принятых Павлом во время его руководства, стали хорошей причиной для отставки. Однако и тут не обошлось без непредвиденных чудес. Видимо, политический вес Холодец среди руководства все-таки имел, так как его отставка выглядела как повышение с назначением почетным членом координационного совета по развитию новых территорий. Читалось между строк это, примерно, как: «ты, конечно, козел, но наш козел, руководить тебе чем-то сложнее процесса розлива водки за праздничным столом мы не позволим, увольнять тоже не будем, но и глаза никому мозолить не дадим».

Вот и непонятно, то ли наказали, то ли облагодетельствовали.

С собой Савелий Петрович из Москвы притащил пять человек, из которых двое имели уверенный ранг Мастера, а остальные являлись крепкими Подмастерьями с впечатляющим опытом подковерной корпоративной возни. Задача у этой бригады, как понял Макс из обрывочной информации, собранной по разным углам, стояла простая: не заметая проблем под ковер, но и не раздувая новой драмы, сделать так, чтобы все пришло в норму и заработало, как положено.

И на том спасибо.

У Макса, Германа, да и практически у всех действующих членов Свердловского филиала с новым руководством все вышло ровно. Пострадал только завхоз, но и его не убрали, лишь провели воспитательную беседу и взяли под плотный административный контроль. Ни громких увольнений, ни ярких речей, все спокойно, деловито, без ненужного негатива. Всех устроило.

Максим встряхнулся, чтобы сбросить небольшое оцепенение, навеянное воспоминаниями о недавнем кадровом кризисе, и пошел к лидеру дежурной группы вслед за Германом.

— О, вот и кавалерия! — приветственно поднял руку Владимир, все еще сидя на земле. — Готовы воевать?

Макс одним движением брови отправил в сидящего Мастера Восстановление. Тот благодарно кивнул, начав подниматься.

— На кавалерию мы не тянем, — отмахнулся Герман. — Подскажи, это что там за беспредел творится?

Он кивнул себе за спину на мигающую Печать и вакханалию хаоситов под ней.

— Где Коллегия, они же сигнал подали? Откуда такая толпа вообще?

— Вон, Коллегия сидит, — Владимир поморщился и указал подбородком в сторону. Там, привалившись к камню, сидел молодой парень и пребывал в явном шоке, судорожно оглядываясь абсолютно дикими глазами и крупно дрожа. — Это он подал сигнал. Пятнадцать минут назад. Судя по тому, что группы все еще нет, наши высоколобые напрочь забыли все базовые принципы гражданской обороны. Мы успели тютелька в тютельку! Еще бы пара минут, и я бы эту толпу уже не сдержал.

— Понятно… — протянул Герман, нехорошо прищуриваясь. — Накопители тащат?

— Через три минуты должны привезти, — ответил Мастер, разминаясь. — Печати хватит еще минут на семь, а потом надо бить, некогда уже ждать кого-то.

— Разгильдяи! Проспали бы сейчас побоище.

Максим хмыкнул и подошел к представителю Коллегии. Успокоение, Восстановление, Руна Ясности. Паренек дернулся и обмяк, взгляд слегка сфокусировался.

— Ты как? — спросил охотник своего невольного пациента.

— Н-н-нормал-льно, — все еще выбивая зубами чечетку ответил тот. — Г-г-где твар-ри?

— Никуда не делись твари, вон там пасутся за оградкой, — ответил Макс спокойно. — Приходи в себя и готовься помогать: сейчас будет жарко.

— Д-да, — ответил тот.

«Воин без страха и упрека», — грустно сыронизировал про себя Максим, отходя от пациента и приступая к подготовке.

Роль Мастера Жизни и Мастера Пространства в массовых столкновениях — боец поддержки. В его задачи входит вытаскивать тяжело раненых, оперативно подлечивать атакующих, перебрасывать команды с фланга на фланг, открывать порталы для сильных стихийных атак в тылы врага. Основа всего — контроль пространства. Опытный саппорт, владеющий порталами, может устроить на поле боя такое, что не снилось даже лучшим боевикам. Правда требовался специфический опыт и определенная подготовка. С первым у Максима был полный порядок, осваивая основной дар он много времени издевался над мелкими хаоситами в Сопряжениях, устраивая чехарду с переносами существ и перенаправлениями атак на своих же товарищей. Весело, но не очень эффективно. Второй же вопрос Макс собирался решить прямо сейчас. Он Телекинезом разровнял себе площадку и начал выжигать на ней рунную схему, призванную усиливать пространственные конструкты и восстанавливать ускоренно духовную силу.

Как бы ни хотелось парню ворваться сейчас в толпу, разрезая тварей направо и налево, он не мог себе такого позволить. Есть охотники куда эффективнее него в массовом геноциде хаоситов. Да и не выдаст он ничего особо впечатляющего без использования искр. Один на один — пожалуйста. В группе против сотен — совсем не та эффективность. Так что оставалось готовить себе плацдарм для реальной помощи, изредка с тревогой поглядывая на затухающую в небе Печать.

Владимир, глядя на эти приготовления, одобрительно кивнул. Он вообще категорически одобрял, когда окружающие сами знают, что правильно сделать в следующий момент. Тем временем неподалеку открылся портал, из которого вывалилось еще семь охотников, тащащих на себе три огромных каменных куба, закованных в металлические каркасы и испещренных рунными цепочками.

— Народ, батарейки прибыли, все сюда на подключение и планерку! — крикнул Герман. — Быстро, быстро, ну!

Члены Гильдии резво подошли к Герману, одинокий представитель Коллегии тоже нашел в себе силы приковылять, несмотря на слабость и одолевающий его страх. Откровенных новичков в охотниках не было, все имели за спиной десятки или сотни выходов в Сопряжение, неплохую подготовку и опыт командной работы. У Германа, как человека, последние несколько лет командующего всеми мало-мальски массовыми операциями Гильдии, был свой взгляд на тот минимум, который должен был знать и уметь рядовой участник.

Так что наблюдал сейчас вокруг себя Максим исключительно сосредоточенные, чуть напряженные лица уверенных профи. Ни страха, ни паники, только деловитая концентрация.

— Печать вот-вот потухнет, так что готовимся к бойне, — начал брифинг охотник, внимательно осматривая неполные два десятка бойцов. Владимир молчал, хотя и стоял нынче выше по иерархии. Оно и понятно: его вмешательство не особо и требовалось.

— Схема стандартная: чистим площадку сначала массовыми конструктами, закрепляемся и двигаемся вперед вдоль стены. В центр не вылезать! Наша задача — заложить основу для продвижения и продержаться до прибытия остальных. Всем все ясно⁈ — раздались уверенные ответы. — Тогда по пятеро на накопитель кидаем Связь и поехали! Макс, пока без подпитки, сам сориентируешься, когда станет нужно подключаться.

Максим молча кивнул. Ему пока действительно не нужно.

— Открой мне Окно над площадкой по центру, — попросил Владимир. — Организуем тактическое разделение.

Парень утвердительно угукнул, и в туже секунду перед Володей открылось довольно большое Окно с выходом над центром площадки. Тот, не мешкая, поднапрягся, творя что-то несомненно масштабное; в духовном зрении Макса вспыхнул конструкт в виде додекаэдра, перегруженный дополнительными рунными схемами на каждой грани так, что все сливалось в единое слепящее марево. Охотник с натугой, будто невесомый энергетический конструкт может хоть что-то весить, толкнул это произведение рунописи и тригонометрии в портал. Преодолев пленку перехода, додекаэдр рухнул в центр площадки. В следующую секунду среди толпы хаоситов открылся действующий мини-вулкан. Твари, будучи еще под действием Печати, никак на такое соседство не отреагировали, просто начав дохнуть пачками.

— Ты не перестарался? — Герман даже головой покачал от удивления. — Нас самих там не сожжет?

— Нет, только центр перекроет, — ответил Владимир, вытирая вспотевший лоб, — да и проработает минут десять. Чтобы нам не со всех сторон атаки отбивать.

— Добро! Погнали, народ! — и гильдейский рейд-лидер, подавая пример, запрыгнул на каменный гребень, под которым колыхалась толпа урсидаев, потихоньку приходящая в себя от действия Печати Помех.

Герман поднял обе руки над собой и резко опустил. Его любимое оружие — Бастион Живого Льда — проявился во всей красе. Стена высотой в два человеческих роста прозрачной голубоватой застывшей воды выросла у кромки арены и медленно поползла вперед, сминая хаоситов и освобождая площадку для остальных охотников. Гильдейцы по очереди спрыгивали на освободившееся место, расходясь полукольцом вслед за движущейся громадой льда. Воздушники, Илья и Мирон, колдовали совместную Стену Ветра. Остальные охотники готовились принимать тех тварей, кто прорвется через заградительные конструкты. Никакая могучая кучка воинов не сдержит такую ораву тварей без четкой систематизированной защиты.

Макс занял центр созданной им схемы и прикрыл глаза. Зрение сейчас было даже лишним: настолько мощно и подробно доставляли информацию Чувство Пространства и Биение Жизни. Ощущение было сродни тому, когда он использовал Глаза для комплексного обзора окружения.

Паренек из Коллегии со всеми не пошел. Он так и продолжал стоять невдалеке от накопителей, дергано озираясь. Видимо, ждал своих. Вообще, тот факт, что дежурная группа Коллегии еще не прибыла, вызывал глухое раздражение. Насколько надо быть оторванным от жизни, чтобы проигнорировать собственноручно поданную тревогу? И каковы причины промедления? Ведь у дежурных групп системных организаций в обязательном порядке есть необходимый уникальный расходник, благодаря которому можно купировать Прорыв в зародыше, не подвергая опасности ни одаренных, ни неодаренных, если твари вырвутся с изнанки.

Максиму захотелось сплюнуть.

Печать Помех, последнюю минуту судорожно мигавшая, последний раз вспыхнула и погасла. Резко стало не до отвлеченных мыслей, началась работа.

На арене Владимир принялся напитывать созданный им ранее вулкан новой силой, используя его как медиатор для новых конструктов: вулкан стал плеваться в задние ряды приходящих в себя тварей лавовыми сгустками. Герман расширил Бастион от каменной стены до кромки магмы, перекрыв освобожденный сектор с одной стороны, Илья и Мирон активировали Стену Ветра, прикрыв сектор с другой, а весь оставшийся охотничий люд начал задорно рубить в капусту прорывающихся через заслоны тварей.

Урсидаев было много. Очень много, Макс даже в глубоких Сопряжениях не видел подобных толп. Они перли на ледяную стену, которую Герман периодически заставлял ощетиниваться ледяными копьями, лезли по головам таких же тварей, давя и калеча своих, напарывались и оставались висеть на полупрозрачных пиках, чтобы в следующий момент очередная тварь использовала тело своего сородича как ступеньку для продвижения. Первые урсидаи выпрыгнули на освобожденную от хаоситов площадку и сразу пали под Клинками Юли и Дмитрия. Юля окуталась роем огненных бабочек и носилась вдоль Бастиона, рубя интервентов на куски. Дмитрий, оказав помощь в первом прорыве, отвлекся от фехтования и готовил свой любимый массовый конструкт. Над его головой заискрили, словно множество маленьких солнц, сгустки электричества. Охотник одним мощным движением рук направил эту плеяду по широкой дуге за ледяную стену. Танец Шаровых Молний, попав в толпу тварей, разорвал в клочья всех, кто находился в радиусе пятидесяти метров.

Со стороны Стены Ветра ситуация была спокойнее. Сам конструкт был куда менее летальный, чем Бастион Живого Льда, зато более непреодолимый. Урсидаи, прыгающие на стену, поднимались восходящим потоком ветра и швырялись обратно. Лишь редкие твари, используя сородичей, как трамплин, перепрыгивали Стену, но натыкались на клинки дежуривших под ней охотников.

Установился хрупкий паритет: твари потихоньку перли, одаренные их потихоньку резали. Продолжаться долго такая идиллия, конечно же, не могла, но вот наконец начали прибывать подкрепления.

Сначала Максим заметил одинокую фигуру, которая материализовалась на каменном гребне рядом с одним из столбов Периметра, а потом резко заметалась по полю боя, то пропадая, то появляясь в разных местах, оставляя за собой по несколько порубленных тел урсидаев. Макс сконцентрировался на новом действующем лице и тут же расслабился, коротко рассмеявшись. Эти острые уши и нечто, похожее на тати (конный японский меч), не спутать ни с чем — Денис не усидел на лекциях в Коллегии. Нашел, наверное, какую-нибудь подсобку или комнату отдыха и экстренно уснул, чтобы присоединиться к общему веселью.

Сноходцев сейчас явно не хватало. В толпе урсидаев, помимо обычной пехоты, присутствовали вожаки, а эти твари в условиях Изнанки имели одну неприятную особенность, а именно — дистанционные атаки. Герман новое действующее лицо видеть не мог, так что Макс создал простого Ментального Вестника и отправил его к Денису с посланием: «Выбивай Вожаков». Спустя пару мгновений темная фигура прекратила хаотично крошить тварей в винегрет и начала целенаправленную охоту за более сильными представителями, что добавило сумятицы в неразбериху боя. Вожаки, будучи более чувствительными к опасности и умными, отмахивались от врага, наполняя силой Хаоса когти и создавая ими этакие волны, призванные умножить на ноль супостата; однако ударить по постоянно исчезающей, да и не совсем материальной фигуре сноходца — задача непростая, потому под раздачу волн попадали свои же урсидаи.

Следующими на поле боя появились представители Мглы: десяток сноходцев из тех, кто привык чистить пробки в Сопряжениях. Парню даже показалось, что он узнал среди них тех, кто недавно помогал ему и Юдину украсть идола для уничтожения Эмиссара. Хотя это могла быть и игра воображения: кто этих исследователей чужих грез знает? Старший среди сноходцев материализовался рядом с Германом, перекинулся парой слов и коротко кивнул. Отряд разбился на две пятерки и прыгнул в гущу битвы вдаль от ледяной и воздушной стен, чтобы, видимо, снизить нагрузку на обороняющихся.

Максим и раньше знал, что сноходцы в деле массовых чисток хаоситов великолепны, но воочию видеть не приходилось. И вот теперь он на сто процентов убедился, что это действительно так. Парни действовали слаженно и с завораживающим масштабом: один создал вокруг себя вихрь полупрозрачных лезвий длиною метра по три, другой махал каким-то длинным кнутом, сплетенным из туманных струй, третий гвоздил урсидаев невидимыми молотами. Каждый из десяти сноходцев, пользуясь своим уникальным массовым методом, проводил геноцид хаоситов настолько эффективно, что это вызывало дрожь.

Напор урсидаев на стены немного ослаб.

— Начинаем двигаться! — скомандовал Герман, заметив изменения на поле боя.

Бастион Живого Льда и Стена Ветра синхронно дрогнули и медленно поползли вперед, расширяя освобожденный сектор.

Владимир, ранее занятый ковровыми бомбардировками магмой в тылах хаоситов, теперь сконцентрировал огонь на площадке рядом с самим Сопряжением, создавая там хаос и давку, нанося максимальный ущерб и снижая напор тварей в целом. Максим, глядя на эту вакханалию стихий, испытывал легкую зависть — его масштабы были поскромнее.

Рядом с накопителями начали открываться порталы, выпуская из своих арок представителей свободных гильдий. Парень сходу узнал только Сварожичей, так как не узнать этих ряженых шанса у него не было. Еще одна арка выплеснула из себя долгожданную группу от Коллегии, к которой с криком бросился отиравшийся поблизости от Макса паренек, явно кого-то узнав.

«Ладно, появилась у человека опора», — снисходительно подумал охотник, разглядывая состав делегации.

А было их негусто: на пару тройку сотен контингента Коллегия прислала всего двадцать одаренных. Сборная солянка свободных гильдий и то тянула на полтинник с гаком. И что немаловажно — парень не увидел ни у кого из коллежских свитка с Печатью Помех. Спрятать эту бандуру в пространственную сумку или еще куда не было решительно никакой возможности благодаря бешеной энергетической составляющей одноразового артефакта.

«А вот это уже очень интересно… Неужто где пролюбили во имя науки?»

Вся толпа тем временем, игнорируя Максима, поперлась через стену на помощь: кто-то более организованно, кто-то — как стадо студентов на обед. Послышались резкие команды Германа.

— Третий круг — на гребень, бей массовыми! Второй круг, сюда, под стены, открою проход, бьем тех, кто заходит!

И началась планомерная работа, а скорее — планомерная бойня. Новоприбывшие с энтузиазмом рассосались по указанным местам. Одаренные посильнее обрушили огненные шары, рои воздушных игл, сферы холода, молнии, облака кислоты и прочую смертоубийственную штуку на ряды врага. Те, кто послабее, встали под защиту стен, в которых Герман и Мирон с Ильей контролируемо создали небольшие бреши, и начали планомерно истреблять пробивающуюся нечисть.

Виталий из Сварожичей так вообще создал два огроменных жернова из магмы, которую экспроприировал из рукотворного вулкана в центре, и начал трамбовать ими врагов по периметру арены. Неизвестные Максиму пара одаренных, действуя в связке, сначала создали на площади соток в пять болото, а потом направили в него Поток Молний, зажаривая гигантское количество урсидаев разом.

Теперь и Максу не приходилось сидеть без дела: прибытие большого количества плохо организованного и не особо опытного народа сразу привело к сумятице и неизбежным травмам. Урсидаи перли яростно, не всегда одаренные успевали уклониться от атаки, не всегда гильдейцы успевали помочь.

Максим работал.

Он открывал Окна и кидал Восстановление, он ловил неудачно прорвавшихся в тылы тварей и Порталом скидывал их в вулкан в центре площадки, он выдергивал серьезно пострадавших и подранных одаренных и накладывал ряд лечебных конструктов, приводя бойцов в чувство, чтобы они могли дальше крошить хаоситов. Вместе с этим Макс сам периодически выпивал урсидаев своим ножом, нанося точные удары через Окна, подпитывая свой резерв духовной силы. Он работал, как метроном: мерно, ритмично, без остановок и перебоев. Если не лечить, то переносить, если не переносить, то бить, восстанавливая силы, если не бить, то прикрывать каким-то иным способом. Фокус внимания парня распределился на все поле боя, он даже в легкую медитацию провалился, войдя в ритм сражения. Максим ощущал себя Авалокитешварой, Буддой с тысячей рук, он был везде и нигде одновременно, внося свой вклад в битву, при этом не двигаясь с места в ритуальной схеме неподалеку от каменной стены, за которой кипело сражение.

Союзники не подкачали, все работали на износ, постепенно уменьшая количество тварей на огороженной площади. Охотники Гильдии все чаще и чаще вырывались за пределы магических укрытий, сея смерть для врагов. Юля плотно облюбовала участок перед бастионом и теперь демонстрировала наработанные в далекой Японии навыки во всей красе. Куда там другим скромным одаренным! Огненные махаоны частично прикрывали ее редким куполом, а частично носились вокруг безумным огненным шлейфом, разрывая урсидаев, разделяясь и смыкаясь, двигаясь вслед за мыслями вошедшей в раж девушки. Макс понимал, что весь этот банкет за счет полустационарных накопителей невесть на сколько миллионов парсов емкостью. Понимал, что в реальном бою без такой поддержки Юля бы уже лежала в глубоком обмороке от истощения. И он несомненно понимал, что после боя им не одну неделю придется таскаться с этими кубами в Иномирье, в несколько смен дежуря у стационарной схемы ускоренной зарядки. Однако нет-нет да поглядывал на свою пассию с одобрительной улыбкой и нескрываемым восхищением. Фурия!

Герман и братья-акробатья ускорили движение стен. Одаренные уже отвоевали половину площади, которую умудрился отгородить Владимир, и уверенно теснили орду обратно к Сопряжению. Сноходцы плотно оккупировали подступы к пульсирующей прозрачной сфере, а сам автор вулкана направлял магматические сгустки непосредственно в Сопряжение, чем вызвал еще больший коллапс на выходе, снижая общее количество врагов.

Что-то во всей картине боя Максиму казалось слегка неправильным. Он не раз сталкивался с урсидаями, интеллектом те не особо блистали. Ни на Изнанке, ни в Иномирье они не строили каких-то тактических схем. А тут, несмотря на то, что для закрывающих прорыв эти твари являлись очевидным мясом, они пытались проворачивать какие-то комбинации, чего парень никогда не видел. Прыжки со спин своих, сдвоенные скоординированные атаки, попытка вывода противника на вожака (пока Денис не перерезал большинство). Макс мог бы сказать, что ими кто-то управляет, если бы не видел, что эти паттерны проявлялись внезапно, хаотично и больше походили на какую-то сработавшую ментальную закладку: уж очень резво дикая тварь превращалась в дрессированного малинуа, и столь же резко опять обретала себя прошлую.

Впервые за весь бой парень использовал Глаза. Мир привычно замедлился, точка зрения сместилась вверх, охватив все поле битвы, потоки духовной энергии уверенно выделились в открывшейся картине. Макс присмотрелся к урсидаям внимательнее: пылающие черно-красным огнем твари были как будто испачканы в какой-то призрачно-голубоватой паутине. Паутинка пульсировала, иногда резко вспыхивала, вызывая у очередного урсидая резкий всплеск тактических навыков, и резко погасала, почти исчезая и лишь чуть-чуть угадываясь на фоне полыхающего в ауре костра хаоса.

«Это что еще за хрень⁈» — изумился Максим.

Дальше рассуждать и как-то мучить голову он не стал: феномен требовал изучения. Уж очень подозрительно выглядела эта ровная стабильная энергия на хаотической твари. Как поводок.

Очевидцев вокруг не было, все сражались на арене. Парень охватил поле боя вниманием, проверил, есть ли где экстренная нужда в помощи, и, убедившись, что все ровно, приступил к изысканиям. Из кармана был извлечен старый малоемкий накопитель и тут же избавлен от излишков духовной силы. Рядом с его ритуальной схемой в следующий миг вспыхнула еще одна, простенькая и слабая, однако способная удержать урсидая в течение пары минут. Жертву он особо не выбирал, лишь посмотрел на яркость паутинки, опутывающей тварь. Насыщенная? Подходит!

Выдернутый через Окно Телекинезом урсидай и рыкнуть не успел, как оказался парализованным в печати.

Познание!

«… бежать… рвать зубами… свет!.. свет давит… бежать далеко… там цель… много еды!»

Максим затряс головой. Фух! Не в первый раз, конечно, но контакт с мозгом хаотической твари — штука неприятная. Слов никаких не было, только яркие образы, среди которых максимально чужеродно смотрелся какой-то свет, который дал цель к пище. Недолго думая, Макс ткнул Ножом в паутинку, одновременно поднося кристалл накопителя. Артефакт разрушил структуру конструкта на твари, но не успел выпить силу. Зато ее успел собрать парень, активно помогая себе Волей и руной Передачи.

Пример артефакта, переданного Эрледэ для поиска каверн, навел охотника на мысль, что можно будет самостоятельно во внеурочное время поискать, где источник нынешнего безумия.

Выпив урсидая Ножом, Макс вернулся в основную схему, предварительно убрав следы своих экспериментов. Бойня на арене двигалась к завершающему этапу; хаоситам уже принадлежал сектор размером в треть от всего поля боя, и эта площадь неуклонно уменьшалась. Одаренные, разгребающие образовавшуюся с Прорывом навозную кучу проблем, дело свое знали туго: твари уничтожались максимально быстро и эффективно.

Спустя минут десять парень откровенно заскучал: лечить было некого, спасать тоже. Локализовав область вокруг Сопряжения, одаренные просто вошли в стабильный режим. Кто-то сбегал и снял столбы Периметра и перетащил их к месту Прорыва, кто-то, организовавшись в группы по три человека, спокойно уничтожал выпрыгивающих из Сопряжения урсидаев, меняясь каждые две минуты. Отработавшая группа шла восстанавливать силы в ритуальные схемы накопления энергии. Одаренные Земли слегка подшаманили с ландшафтом вокруг Сопряжения, организовав высокую и толстую стену вокруг пузыря с одним единственным выходом для удобства воюющих.

Ментальный вестник от Германа спустя еще какое-то время парня прямо взбодрил. Содержал он единственный посыл: «Дуй сюда!» Макс, недолго думая, последовал совету-приказу — дунул, аж пыль поднялась.

Герман был настолько зол, что слова цедил не хуже какого-нибудь авторитетного гопника в подворотнях в девяностые. Были такие типы, во всем старавшиеся подражать «старшим», опытным бандюганам и решалам, являясь при этом малолетней гнилью без реальной власти или какого-либо опыта разруливания тяжелых вопросов.

— Макс, надо думать, что делать, — начал он, недобро косясь на весьма взъерошенного представителя Коллегии, стоящего рядом. — Нужно твое мнение как одаренного Пространства.

— Излагай, подумаем, раз надо, — пожал плечами Максим, с интересом разглядывая явно недовольных друг другом одаренных. — Что случилось-то?

— Наука случилась, — процедил охотник, кивнув на члена Коллегии. — Видишь вот этого товарища?

— Да, вижу, — обозначенный член Коллегии поежился уже от двух изучающих взглядов.

— Так вот, этот господин сообщил, что у них в доступе сейчас нет ни свитка с Печатью Помех, ни Периметра, ни свитка Пространственного пробоя, — если бы интонации могли убивать или хотя-бы калечить, на одного калеку в их скромной компании стало бы однозначно больше. Не сводя с взъерошенного мужика взгляда, Герман продолжил: — Эти дежурные артефакты господа представители Коллегии решили куда-то забрать на исследования…

— Я уже говорил вам, что не несу ответственности за это недоразумение! — вскинулся ученый. — Я даже в дежурную группу не вхожу!

— Сергей Васильевич, мне откровенно наплевать, куда вы там входите или нет! — повысил голос охотник. — Зато мне не наплевать, что из-за действий вашей организации тут чуть не случилась трагедия. Где свитки⁈ Как Сопряжение закрывать будем?!! Лезть внутрь с Колесом(это артефакт для закрытия Сопряжения изнутри) — это самоубийство, понимаете, нет?!!!

В конце не выдержав, Герман сорвался на ор. Максим его очень понимал: там, за пленкой пузыря Сопряжения сейчас огромная толпа хаоситов. Там нет стратегически удобной позиции, а плотность тварей такая, что никому и не снилась. Просто задавят толпой. И самое главное — все твари по ту сторону вполне в себе, не подверженные адаптации после перехода в другую по насыщенности духовной силой среду, не деморализованные Печатью Помех, которой нет, готовые к бою.

— Последний раз его Ломачев забирал к себе в лабораторию! Я не знаю, как с ним связаться, уже три вестника отправил, без ответа! — побледнел представитель Коллегии. — Возможно, надо подождать немного…

— А наш где? — перевел тему Макс. — У нас-то тоже должен быть?

— А наш на перезарядке у Серых, — устало вздохнул Герман. — Завтра должны были отдать по плану.

— Вот видите, не только… — начал было коллежский, но был резко прерван сердитым рейд-лидером.

— Тихо! Обосрались, так молчите. Ученые, в говне моченые.

Герман смачно сплюнул.

— Такие дела, Максик, — резюмировал он, поворачиваясь к парню. — В связи с этим вопрос к тебе: можешь чем-нибудь дестабилизировать эту хрень?

— Эммм, понятия не имею, — честно признался парень. — Однако мне тут послышалось, что артефакт для закрытия Сопряжения снаружи называется свитком Пространственного пробоя?

— Так и есть, — вступил Сергей Васильевич, почуяв знакомую почву под ногами, — он дестабилизирует пространство в точке выхода Сопряжения, образуя сильную, но нестабильную прореху в ткани реальности на короткое время. В результате обе аномалии перехода схлопываются, как бы поглощая сами себя.

— О как, — почесал затылок Максим. Герман насмешливо хмыкнул, глядя на этот жест. — А последствия схлопывания какие?

— Взрыв, — пожал плечами представитель Коллегии, — секунд через пять. Мы проверяли на обычных Сопряжениях, не думаю, что конкретно это чем-то будет сильно отличаться.

Скепсисом, плеснувшим от Макса и Германа, можно было обмазаться всем присутствующим с ног до головы.

— Проблема в том, что сама основа свитка — тот деревянный цилиндр, на который он накручивается, — это концептуальный накопитель, — продолжил Сергей Васильевич как ни в чем не бывало. — Там порядка пяти тысяч парсов духовной силы Пространства, высвобождаемой в конструкт разом, и это помимо наполнения самого свитка.

Парень кивнул, слегка рассеяно.

— Ну что ж. В рамках эксперимента могу кинуть туда Разрыв Пространства, перенасыщенный. Может, сработает, — произнес он неуверенно. — Я этот конструкт не очень люблю, уж больно он… неприятный. Но если поможет, то давайте делать.

— В смысле — неприятный? — заинтересовался Герман.

— Если его перегрузить духовной силой, то при срабатывании такой жутью отдает, что ноги немеют, — признался Макс. — А еще на место использования сразу куча духов вылазит, причем не ниже средних, а порой и старшие.

Коллежский деятель аж вскинулся:

— А можно узнать, как это — жутью? И как вы смогли перегрузить этот конструкт? И где проводили…

— Нельзя! — отрезал Максим, снабдив суровый взгляд в сторону Сергея Васильевича уже привычной иллюминацией радужки. Тот подавился следующей фразой.

— Делаем? — поинтересовался он у Германа.

— Делаем, чего уж там, — вздохнул охотник. — Сейчас организую процесс.