Системный рыбак – 4

Глава 19

Ларсен откашлялся и вышел на середину зала.

— Время готовки истекло. Каждый из участников приготовил по десять порций. Девять пойдут на дегустацию уважаемому жюри, десятая будет измерена на «Мериле».

Официанты засуетились, разнося тарелки по залу. Фарфор позвякивал, каблуки стучали по мраморному полу.

Я отступил назад и скрестил руки на груди.

— Напоминаю правила, — продолжил управляющий. — На этом этапе мы оцениваем исключительно вкусовые качества блюда. Духовная составляющая и эффекты будут учтены отдельно при измерении. Низший балл — ноль, максимальный — пять.

Он обвёл взглядом зал и указал на Густо.

— Начнём с блюда нашего шеф-повара. «Золотое Облако Рассвета» — овощной скрэмбл из яиц лунной утки с овощами и сыром, томлёные на медленном огне. Это одно из фирменных блюд нашего ресторана.

Густо слегка поклонился, принимая заслуженные аплодисменты от нескольких посетителей. Его первоначальный страх куда-то делся, теперь на лице читалась только собранная решимость. Видимо, взял себя в руки и настроился на бой.

Что ж, посмотрим.

Первым попробовал рыжий с перстнями. Он зачерпнул ложкой кусок яичной массы, положил в рот и принялся жевать с задумчивым видом.

— М-м-м, — он закатил глаза. — Сыр идеально расплавлен, овощи сохранили хруст. Мастер Густо, как всегда, на высоте.

Его приятели закивали, пробуя свои порции.

— Превосходно! — воскликнула девушка в жёлтом платье. — Вкус просто божественный.

— Соглашусь, — подхватил второй парень из их компании. — Классический завтрак высшего уровня, томаты отлично оттеняют сливочность яиц.

Его компания наперебой выдавала похвалы. Кто-то хвалил текстуру, кто-то восхищался балансом специй.

Сидевшие поодаль торговцы же оказались сдержаннее. Первый, грузный мужчина с седой бородой, медленно прожевал и кивнул. Второй, помоложе, с острым взглядом и аккуратными усиками, просто поднял большой палец вверх.

Молли ковырнула вилкой яичную массу и отправила кусок в рот.

— Нормально, — она пожала плечами. — Ничего особенного, но съедобно.

Амелия попробовала свою порцию, стараясь быть беспристрастной.

— Хорошее блюдо, — произнесла она спокойным тоном. — Качественные ингредиенты, да и техника готовки на должном уровне.

Густо принимал комплименты с достоинством, кивая каждому оценщику. Его усики победно топорщились.

Я перевёл взгляд на Кая. Тот сидел с прямой спиной, отчаянно борясь со сном. Его веки то и дело опускались, а голова начинала клониться в сторону, но он каждый раз дёргался и выпрямлялся.

— Господин Ив, — он вдруг повернулся ко мне, сохраняя почтительность, но при этом с холодными нотами в голосе. — Хочу сразу предупредить. Несмотря на то, что сегодня я твой слуга, оценивать блюда буду непредвзято. Не рассчитывай, что стану подсуживать тебе.

Я пожал плечами.

— Как хочешь, мне без разницы.

Густо расплылся в улыбке и слегка поклонился в сторону Кая.

— Молодой господин Саламандер, я польщён вашим решением. Истинный ценитель всегда судит по справедливости. Уверен, что ваш изысканный вкус по достоинству оценит…

— Густо, — Кай даже не повернул головы в его сторону. — Я не люблю тех, кто лебезит. Заткнись и дай мне попробовать.

Повар осёкся. Улыбка застыла на его лице.

Кай взял ложку и зачерпнул яичную массу. Прожевал медленно, с закрытыми глазами.

— Неплохо, — он открыл глаза и отложил ложку. — Яйца не пересушены, овощи в меру хрустят. Достойное блюдо.

Несмотря на холодную манеру Кая, Густо обрадовался. На его лице читалось удовлетворение.

Ларсен записал что-то в блокнот.

— Благодарю. Теперь очередь блюда господина Ива, — он повернулся ко мне. — Как называется ваше творение?

— Яйцо пашот на тосте с соусом из Корня Ясной Мысли.

Ларсен моргнул.

— Простите… па-што?

— Пашот, — повторил я. — П-а-ш-о-т.

Управляющий нахмурился. По его лицу было видно, что за годы работы в ресторанном бизнесе он слышал названия сотен блюд, но это было ему незнакомо.

— Что ж… — он развёл руками. — На самом деле название ничего не значит. Главное его качество. Прошу жюри приступить к дегустации.

Седобородый торговец первым потянулся к своей тарелке. Взял нож и аккуратно разрезал белоснежный кокон, лежащий на золотистом тосте.

И замер.

Из разреза хлынул желток. Густой, янтарно-оранжевый, он медленно растекался по хлебу, впитываясь в хрустящую корочку.

— Что за… — торговец уставился на тарелку, словно там появилась ядовитая змея.

— Желток жидкий, — его спутник отшатнулся от своей порции. — Яйцо сырое!

Рыжий с перстнями вскочил со стула.

— Проверьте остальные!

Ножи взметнулись над тарелками. Один за другим белые коконы рассекались пополам, и из каждого вытекал тот же самый горячий желток.

По залу прокатилась волна возмущённого ропота.

— Это что, шутка?

— Есть дилетантскую оплошность? Я не для этого пришёл в лучший ресторан города!

— Неслыханно! Выше моего достоинства даже прикасаться к этому!

Одна из девиц из компании рыжего демонстративно отодвинула тарелку на край стола, будто та была заразной.

По залу поднимался ропот. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно возмущался.

У моих спутников тоже было недоумение. Молли ткнула вилкой в свой пашот. Желток брызнул на тарелку оранжевым пятном.

— Во-дела-а-а… — удивленно протянула она.

Амелия осторожно отодвинула свою тарелку, глядя на растёкшийся желток и тоже не зная как реагировать.

Густо, который всё это время стоял у своей станции, вдруг оживился. Он откашлялся с преувеличенной деликатностью, а затем натянув искусственную улыбку заговорил.

— Молодой человек, неужели вы решили накормить уважаемых гостей сырятиной? Я, конечно, не хочу показаться грубым, но… — он развёл руками в театральном жесте. — Будучи снисходительным, не возражаю, если вы потратите ещё несколько минут и всё-таки доготовите свои блюда.

Кто-то из молодёжи хихикнул. Торговцы переглянулись с многозначительными минами.

Я же стоял, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за происходящим.

М-да… Здесь, похоже, ни разу не пробовали блюда с жидким желтком. Для них это всё равно что предложить сырую рыбу вместо жареной.

Обвёл взглядом присутствующих. Возмущённые лица, брезгливые гримасы, насмешливые ухмылки, а на лицах моих спутников обескураженность.

Мой взгляд остановился на Кае, считавшегося самым статусным гостем в этом ресторане.

Тот сидел прямо, глаза полуприкрыты. Борьба со сном отнимала у него последние силы, но он упрямо держался.

— Кай, — позвал я.

Он дёрнулся и открыл глаза.

— Ты говорил, что будешь судить непредвзято.

— Говорил. И что?

— Для непредвзятого суждения нужно сначала попробовать блюдо, — кивнул я на его тарелку. — Или ты уже передумал?

Кай уставился на меня. Его челюсть дрогнула.

Вытекший желток уже пропитал хлеб, превратив золотистый тост в янтарную губку. Белок лежал сверху белоснежным сугробом.

В ресторане Мишлен сказали бы что это выглядит невероятно притягательно и изысканно. Но по меркам местной кухни подозреваю это считалось дурным тоном.

— Ладно, — Кай процедил сквозь зубы. — Я никогда не отказываюсь от своих слов.

Он взял нож и отрезал небольшой кусок тоста вместе со слоем белка и впитавшимся желтком. Подцепил его вилкой.

Несколько человек в зале поморщились.

Кай набрал воздуха, как перед прыжком в холодную воду, закрыл глаза и положил кусок в рот.

Тишина.

Его челюсти медленно сомкнулись. Раз. Другой. Третий.

И тут выражение его лица изменилось.

Брови поползли вверх. Глаза распахнулись. Челюсти замедлили движение, будто он пытался растянуть момент, не дать ему закончиться.

Кай жевал медленно, почти благоговейно.

— Небеса, что… что это такое? — выдохнул он, когда проглотил. И уставился на тарелку так, будто увидел чудо. — Желток, он обволакивает язык. Густой, насыщенный. Но не сырой. Нет. Он… прогрет изнутри. Тепло раскрывает вкус, делая его глубже. А белок… Нежный, как облако. Никакой резины, он просто тает во рту.

— Молодой господин Саламандер, — седобородый торговец кашлянул. — Я не знаю, по какой причине вы вынуждены прислуживать этому человеку, но наследник столь влиятельного рода слишком великодушен. Не стоит его покрывать, поедая заведомо испорченное…

— Заткнись, — Кай устремил на него свой уставший взгляд, от чего старик отпрянул и съежился. Кай продолжил. — Итак, я готов высказать свой вердикт.

— Воу-воу, так не пойдет, непредвзятый ты наш, — покачал головой я.

Он поднял голову.

— Чтобы судить блюдо, нужно попробовать его полностью.

Кай непонимающе моргнул. Потом проследил за моим взглядом и заметил изумрудный соус, полукругом лежащий рядом с тостом.

Он отрезал кусок тоста с белком и желтком, обмакнул его в изумрудный соус и поднес ко рту.

Рыжий с перстнями подался вперёд.

— Господин Саламандер, — он говорил вкрадчиво, почтительно. — Прошу простить мою дерзость, но… Эта зелёная жидкость сделана из Корня Ясной Мысли. Даже мастер Густо предупреждал, что этот ингредиент несовместим с яйцами. Он вызывает только горечь.

Густо торопливо закивал.

— Совершенно верно! И не просто горечь, молодой господин. В некоторых случаях смесь Корня Ясной Мысли с яичным желтком может вызвать… неприятные последствия. Спазмы, онемение, даже временный паралич, — он прижал руку к груди с выражением искренней заботы. — Я бы не хотел, чтобы наследник славного рода Саламандеров пострадал из-за… неопытности одного провинциального повара.

Кай медленно поднял голову. Его глаза нашли мои.

Я стоял спокойно, засунув одну руку в карман, а другой оперевшись о стол позади.

Несколько секунд Кай буравил меня взглядом. Потом его губы изогнулись в хищной усмешке.

— Мне плевать. Я человек чести. Даже если эта дрянь меня отравит, я всё равно его попробую.

И он положил кусок в рот.

Зал замер.

Все взгляды впились в Кая. Кто-то затаил дыхание. Девица из компании рыжего прикрыла рот ладонью.

Кай прожевал. Сглотнул.

Ничего не произошло.

А потом Кай содрогнулся всем телом. Так, словно через него пропустили разряд тока. Его глаза распахнулись, и в них полыхнуло что-то первобытное, дикое.

— А-а-а…

Крик вырвался из его горла, низкий и протяжный, как рёв зверя. Кай откинулся на спинку кресла, запрокинув голову.

Сонливость, которая преследовала его всё утро, испарилась в мгновение. Его глаза сияли ясным, пронзительным светом. Кожа порозовела, словно после холодного душа.

— Это как… — он выдохнул и резко подался вперёд, впиваясь взглядом в тарелку. — Как будто солнце взошло у меня внутри.

Его руки тряслись, когда он хватал следующий кусок, обмакивая его в соус.

— Горечь… — Кай говорил сам с собой, жуя с закрытыми глазами. — Её нет, вместо нее только яркая и звенящая свежесть зелени, она обрамляет вкус как… как ледяной ветер на вершине горы. Бьёт в лицо, но одновременно… одновременно…

Он проглотил и снова застонал.

— Пробуждает! Словно меня окунули в студёную горную реку на рассвете! Каждый нерв звенит! Мысли — острые и чёткие! — Он шокировано посмотрел на свои руки. — Я не спал всю ночь, и мне казалось, что голова набита ватой. А сейчас…

Кай сжал кулаки.

— Сейчас я готов сразиться хоть с десятком противников!

Тишина.

А потом Молли вскочила.

— К демонам! — она ударила по столу. — Если у Саламандера такая реакция, я должна сама попробовать блюдо!

Она даже не стала его резать. Просто обмакнула весь тост в соус и запихнула в рот прежде, чем кто-либо успел её остановить.

Секунда.

Молли замерла с набитым ртом., а потом ее глаза закатились.

— М-м-м-м… — она издала звук, который был бы уместен скорее в спальне, чем в ресторанном зале. — О боги. О боги, боги, боги…

Она схватилась за спинку стула, и по её браслетам пробежали голубые искры.

— Это… это как нырнуть в грозовое облако! Энергия! Она бурлит, толкается изнутри, требует выхода!

Молли открыла глаза, и они сверкали, как два сапфира под солнцем.

Её слова сломали плотину недоверия.

Пожилой торговец сдался первым. Он осторожно отрезал кусочек, обмакнул в соус и положил в рот. Его лицо вытянулось, потом расплылось в блаженной улыбке.

— Небеса… — прошептал он. — Это же… это же лекарство! Нет, лучше лекарства!

Его спутник последовал примеру. Потом рыжий с перстнями. Потом его компания.

— Изумительно!

— Желток… как жидкий шёлк…

— Это лучший завтрак в моей жизни!

Зал наполнился стонами, вздохами и восторженными восклицаниями. Кто-то бормотал о вкусе, кто-то о том, как прояснились мысли. Одна из девиц, что брезгливо отодвигала тарелку, теперь вылизывала её, собирая остатки соуса и желтка.

Амелия ела медленно, с достоинством. Но даже её ледяная маска дала трещину, а губы растянулись в непривычной улыбке и на щеках проступил румянец.

Я стоял у своей кулинарной станции и спокойно наблюдал этот хаос.

Техника Духовного Насыщения сработала именно так, как я задумывал. Горечь корня нейтрализована, полезные свойства сохранены и даже усилены. Бодрящий эффект, ясность мышления, прилив энергии это всё читалось на лицах людей, уплетающих мой завтрак.

Значит, можно пойти дальше. Экспериментировать с другими ингредиентами, создавать новые сочетания, которых этот мир ещё не видел. Сколько ещё вкусов и эффектов можно открыть?

Густо стоял у своей станции как памятник самому себе. Его лицо посерело, плечи опустились. Он смотрел на посетителей, упоённо поглощающих моё блюдо, и в его глазах читалось понимание того, что битва за вкус полностью проиграна.

Ларсен и остальной персонал сгрудились у входа на кухню. Они смотрели на происходящее с плохо скрываемой завистью, но по условиям поединка не имели права пробовать блюдо.

Вскоре тарелки посетителей опустели. Последние крошки тостов исчезли во ртах, а вместе с ними и капли соуса.

Ларсен выступил на середину зала и, вежливо откашлявшись, обратился к жюри с просьбой выставить оценки. Первым оценивали блюдо Густо.

Записав все балы к себе в свиток, он подсчитал и озвучил, что средний балл «Золотого Облака Рассвета» — четыре. Мол это очень хороший результат для нашего ресторана.

Густо тогда кивнул, принимая похвалу, хотя его лицо оставалось напряжённым.

— Теперь «Яйцо пашот» от господина Ива, — продолжил управляющий.

— Пять! — Кай поднял руку первым.

— Пять, — Амелия кивнула.

— Пять! Десять! Нет, двадцать пять! — Молли вскочила. — А-а-а!!! Жаль, что максимум только пять!

— Пять, — торговцы сказали хором.

— Пять! — рыжий с перстнями. — Это лучшее яйцо, что я ел в жизни!

Его компания наперебой выкрикивала оценки. Все до единого поставили пять.

Ларсен закончил подсчёт и поднял голову.

— Средний балл «Яйца пашот» господина Ива — пять. Единогласно.

Он сделал паузу.

— В целом разница между соперниками по вкусовым качествам составляет один балл. Теперь перейдём к измерению духовной составляющей на «Мериле».