Системный рыбак – 4

Глава 14

Первым понял кто-то из старших.

Высокий мужчина средних лет, практик четвёртой ступени внезапно побледнел. Ещё мгновение назад он расспрашивал патриарха о планах, а сейчас его взгляд метался от мотыги к лицу старика.

— Дедушка… — голос сорвался. — Что вы…

Паника расползлась по толпе как зараза. Улыбки таяли, кто-то попятился, матери прижимали детей к себе.

Ива стояла впереди всех, глядя на деда широко раскрытыми глазами. Она ничего не понимала. Лишь растерянно оглядывалась вокруг.

— Деда?

Мерлок поднял мотыгу выше.

Она начала опускаться.

С неба обрушилась сила.

Я не увидел её, просто почувствовал, как воздух сдавило чудовищным давлением. Будто атмосфера всей планеты рухнула на одну точку.

Члены семьи замерли, словно время остановилось. Кто-то застыл с открытым ртом, не успев закричать. Другие подняли руки, пытаясь защититься, хотя это не могло помочь. Матери лишь крепче прижали детей к груди, надеясь найти в этом хоть каплю утешения.

Воспоминание оборвалось.

Тьма окутывала развороченную котловину, зияющую в земле. Только тишина и неподвижные тела.

На её дне лежали старики, женщины, мужчины и дети, а между камней сочилась кровь, собираясь в багровые лужи.

На краю могильника стоял Мерлок.

Мотыга исчезла. Руки безвольно висели, лицо застыло фарфоровой маской. А в глазах лишь холодная пустота.

Я узнал это место.

Каменистые выступы, форма склонов, расположение валунов. Это же котловина, где я пару минут назад ловил Сниперсов и дрался с Каем.

Озеро.

Мы всё это время стояли на гигантской братской могиле.

Сбоку послышался шорох осыпающегося гравия.

Я обернулся.

Метрах в пятидесяти, за большим валуном, притаился человек. Шкуры вместо одежды, всклокоченные волосы, грязное лицо настоящего дикаря. Он видел всё что здесь случилось и его так сильно трясло, что зубы стучали, отбивая ритм.

Дикарь медленно, шаг за шагом, пятился назад.

Мерлок даже не повернул головы.

Просто шевельнул пальцем.

Дикарь взвизгнул. Невидимая сила подхватила его и швырнула через половину котловины. Он пролетел над горой трупов и рухнул к ногам старика, подняв облако пыли.

— Нет! Не надо! — человек вжался в землю, закрывая голову руками. — Я ничего не видел! Клянусь! Прошу, господин, не убивайте! Я буду молчать! Я стану вашим рабом!

Мерлок опустил на него тяжёлый взгляд.

Дикарь заскулил.

— Бесталанная закалка, — равнодушно произнёс старик. — Твоя жизнь не стоит даже взмаха мотыги.

Он отвернулся, потеряв интерес. Дикарь остался лежать, скованный духовной силой, не в силах пошевелиться.

Старик взмахнул мотыгой.

Тела задвигались. Медленно сползали к центру, собираясь в чудовищную кучу. Руки переплетались с ногами, головы откатывались на чужие плечи, торсы наваливались друг на друга.

Земля треснула прямо у них под ногами, открывая широкую, тёмную пропасть. Тела одно за другим начали соскальзывать вниз.

И тогда я заметил Иву.

Она лежала на самой вершине горы из плоти. Маленькая фигурка казалась совсем неуместной. Один из хвостиков её растрёпанных чёрных волос распустился, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, устремлены в небо.

Застывшие. Мёртвые.

Мерлок взлетел к ней.

Приземлился рядом, опустился на колено, протянул руку. Его пальцы нежно коснулись щеки девочки.

Провёл ладонью по лицу, закрывая ей глаза.

— Прости, малышка, — тихо, почти шёпотом. — Ты хотела необычные персики.

Из пространственного хранилища появилось крошечное семечко. Оно светилось золотистым светом, тёплым и живым на фоне окружающей смерти.

— Я дам тебе самые необычные персики в мире.

Он поцеловал девочку в лоб.

Поднялся и бросил семечко в яму.

Земля сомкнулась, скрывая всё следы. Поверхность выровнялась, будто ничего здесь не происходило. И туи из неё робко пробился росток.

Тонкий, зелёный, тянущийся к небу.

Ствол дерева заметно утолщался, ветви раскидывались всё шире, а корни тянулись глубоко вниз, к месту, где покоились сотни загубленных душ. Это было Персиковое Древо.

— Девятьсот лет… — старик задумчиво посмотрел на дерево. — Этого хватит, чтобы полностью погасить мой долг.

Огородник завис над землёй, разглядывая своё творение. Одинокий памятник посреди пустоши, напитанный силой.

— Нужна защита, — пробормотал он. — Иначе кто-нибудь уничтожит его или украдёт плоды.

Он сделал сложный жест обеими руками.

Воздух сгустился. Влага собралась из атмосферы, конденсируясь в тяжёлые капли. Через мгновение над землёй повисла гигантская линза воды.

Закончив, старик спустился и подошёл к дикарю.

Духовные оковы исчезли.

Человек в шкурах с трудом поднялся на четвереньки. Смотрел на старика, на выросшее за секунды дерево, на водяной купол. Страх в его глазах смешивался с благоговейным ужасом. Он видел бога, сотворившего чудо.

Пусть и страшное.

— Как твоё имя? — спросил Мерлок.

— Б-брук… — голос дрожал. — Брук Саламандер.

Саламандер.

Я посмотрел на него. Теперь всё стало на свои места…

Предок Кая. Родоначальник семьи, что мнит себя избранной.

— Хочешь стать сильнее, Брук?

Дикарь замер. Медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул огонёк жадности пересиливший даже страх смерти.

Он отчаянно закивал.

— Через пять лет это дерево даст первые плоды. — Старик смотрел на озеро. — Тот, кто съест их, увеличит свой талант к культивации. Звёзды появятся даже у тех, у кого их не было. И так будет происходить каждые пять лет.

Брук слушал с открытым ртом.

— Самые ценные плоды останутся под водой, — продолжал Мерлок. — Забрать их смогут только юные практики. Для них эти плоды принесут наибольшую пользу.

Пронзительный взгляд.

— Ты разнесёшь эту весть по всему региону. Пусть каждый клан, каждая семья знает: здесь, в этом озере, растёт надежда.

Брук упал лицом в землю, бормоча невнятные благодарности и колотя поклонами.

— Спасибо! Спасибо, великий! Я всё сделаю! Клянусь!

— Встань. И иди.

Брук вскочил. Уже собирался броситься бежать, рассказать всем о чуде и закрепить своё право первооткрывателя, но вдруг замер.

В простом уме шевельнулась мысль.

— Господин… — он опасливо покосился на свежую землю под деревом. — А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?

Старик задумался.

— Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. — Покачал головой. — Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.

— Понял! — Брук закивал так энергично, что чуть не упал.

— А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.

Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:

— Как… как вас зовут?

Долгий, пронзительный взгляд старика.

— Небесный Огородник.

Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.

Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.

Потом его лицо изменилось.

Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.

Он вскинул голову к небу.

— ДОВОЛЬНО⁈ — крик эхом разнёсся по пустынным холмам. — ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈

Слёзы текли по его щекам.

— Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!

Но небо молчало.

Смотрело на него с равнодушием вечности.

Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки — смесь рыданий и хриплого смеха.

А потом он действительно засмеялся.

Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.

— Молчишь… — прохрипел сквозь смех. — Конечно, ты молчишь.

Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.

— Я никогда не прощу тебя, — прошептал он, глядя вверх. — Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.

Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.

Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.

Исчез.

Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.

Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…

Воспоминание угасло, и я снова почувствовал под ладонями шершавую кору Персикового Древа. В воздухе пахло гарью.

Передо мной возвышался обугленный ствол дерева, а пальцы всё ещё были перепачканы целебной грязью.

Я замер, не в силах пошевелиться. Увиденное перевернуло всё моё представление об этом месте.

Праздник урожая. Четырнадцать семей, собравшихся под куполом пирамиды. Молодые практики, ловящие в воздухе золотых рыбок. Всё это было построено на массовом захоронении.

Под корнями этого дерева покоились сотни людей. Их природный талант медленно впитывался корнями и превращался в плоды. А легенда о добром Небесном Огороднике оказалась выдумкой, попыткой напуганного очевидца забыть о резне.

Внезапно воздух вокруг стал вязким и тяжёлым, словно в него влили свинец. По коже пробежали мурашки, а холод сковал спину. Кто-то смотрел на меня.

Я медленно поднял глаза.

Надо мной раскинулась прозрачная гладь озера, но теперь всё изменилось, вместо знакомого купола пирамиды там вспыхнули два огромных глаза.

Они заполнили половину линзы, древние и бездонные. В их холодном, равнодушном взгляде не было злобы, только пугающее безразличие существа, для которого человеческая жизнь ничего не значила.

Небесный Огородник.

Меня парализовало. Тело перестало слушаться, мышцы превратились в камень, а дыхание застряло глубоко в горле. Я чувствовал себя ничтожной букашкой под пристальным взглядом безумного старца.

В этот момент в голове прозвучал странный звук.

Это был не голос в привычном смысле, а скорее, вибрация, от которой заныли зубы и задрожали кости.

— Наконец-то…

Слова падали в сознание тяжелыми камнями.

— Долг оплачен. Эта земля получила сполна, и теперь Небо не имеет права меня здесь удерживать.

Тело охватила дрожь. Колени подгибались, но я не мог оторвать взгляд от горящих в небе глаз.

Давление усилилось. Казалось, этот взгляд пытался просверлить во мне дыры, разобрать на атомы и изучить саму суть моей души.

— Хм… Интересно, — голос стал задумчивым, а глаза сместились. Теперь они смотрели сквозь меня. Куда-то внутрь, где скрывалась Система. Затем в голосе послышалось легкое удивление. — Я вижу в тебе наследие…

Значит, кто-то ещё последовал по этому пути. Любопытно будет взглянуть, чем закончится путь ещё одного Рыбака. Повторишь ли ты ошибку своего предшественника или поймёшь истинную цену силы?

Я хотел что-то ответить, крикнуть, возразить, но язык прилип к нёбу.

— Прощай, малёк.

Глаза моргнули и начали растворяться.

Давление исчезло. Воздух снова стал лёгким, и я судорожно втянул его в лёгкие, закашлявшись с непривычки. Прозрачная гладь воды снова показывала пространство под куполом пирамиды.

Чудовище, которое уничтожило целый регион и перебило свой собственный род ради вознесения, неожиданно исчезло. Просто взяло и ушло куда-то по своим делам. Видимо в высший мир, в который так хотело вознестись.

Поразительно.

Для культиваторов возврат долгов был не просто правилом, а основным законом их жизни. Даже столь могущественное существо не могло игнорировать это. Небо не отпускало его, пока он не расплатится с этой землёй, каким бы странным ни был способ уплаты.

Я отнял руку от дерева, огляделся по сторонам.

Кай всё ещё лежал без сознания на камнях в нескольких метрах от меня. Некоторое время смотрел на него, потом перевел взгляд на сумки с Сниперсами.

Тридцать плодов.

Тридцать звёзд таланта, которые когда-то принадлежали людям из семьи Мерлока.

Моя рука непроизвольно потянулась к сумке. Я хотел было выбросить эти проклятые рыбки как можно дальше, но остановился.

Что толку?

Звёзды уже были вырваны из их первоначальных владельцев сотни лет назад. Ива и все остальные давным-давно мертвы. А я стою здесь, живой и дышащий, с возможностью использовать их наследие, а точнее то, что от него осталось.

Если я откажусь от них, это не вернёт мёртвых к жизни. Это лишь потратит впустую их жертву.

Я сжал зубы и перекинул обе сумки через плечо.

Небесный Огородник заслуживал лишь отвращения, но его дерево возвращало звёзды таланта региону, который он когда-то полностью разорил.

И я воспользуюсь этим шансом.

Не ради Мерлока или его искупления, а ради себя и своей сестры.

Тут я вспомнил о самом дереве, предоставившем мне этот шанс.

Обугленная рана всё ещё дымилась. Паста из сока Сниперсов покрывала только часть повреждения, остальное зияло почерневшей древесиной.

И тут я заметил, что его листья стали меняться. Их зелёные края быстро желтели, затем темнели и скручивались в сухие трубочки. Один из них, сорвавшись с ветки, плавно опустился на землю, оставляя за собой тонкий золотистый след энергии.

Следом упал второй. Третий.

Дерево умирало.

Я вспомнил слова Маргарет, что обычный урожай составляет около двадцати плодов. Сейчас их было больше сотни. В пять раз больше нормы.

Дерево отдало свои последние силы, наполнив ветви невероятным урожаем. Девятьсот лет щедро одаривало местных практиков звёздами таланта. Теперь, завершив своё предназначение, оно угасло.

Моя попытка вылечить рану с помощью пасты из сока не дала результата. Огонь причинил дереву вред не просто так, оно умирало но не из-за ожога. Пришло время и его путь завершился.

Грустно. Я отступил на шаг и огляделся.

Ствол Персикового Древа возвышался передо мной, массивный и величественный даже в последние минуты своей долгой жизни. Его ветви раскинулись в стороны, некоторые тянулись почти горизонтально, другие изгибались причудливыми дугами.

Древесина этого дерева была поистине уникальной. За девятьсот лет оно впитывало духовную энергию и силу звёзд, накапливая их, чтобы затем щедро делиться через свои плоды.

А у меня сломалась удочка.

Я посмотрел на свою Доисторическую удочку. Её можно было бы починить, поглотив подходящие материалы, но…

Зачем чинить старое, когда можно создать новое?

Я хочу запомнить это место и всё, что здесь произошло. Сотни невинных людей заплатили страшную цену, чтобы я смог стать сильнее.

Новая удочка из ветки умирающего Персикового Древа станет напоминанием.

Обошёл ствол, разглядывая ветви.

Большинство были слишком толстыми или кривыми. Мне нужна была прямая, около двух метров длиной, достаточно тонкая, чтобы удобно лежать в руке.

Нашёл.

Ветка тянулась почти горизонтально от основания кроны. Прямая как стрела, толщиной в запястье у основания и сужающаяся к концу. То что надо.

Я подпрыгнул и ухватился за неё обеими руками.

Она была твёрдой, как сталь. Обычное дерево давно бы хрустнуло, но это сопротивлялось.

Я упёрся ногой в ствол и напряг все мышцы. Шестой уровень Закалки позволял мне гнуть железные прутья, но здесь пришлось попотеть.

— Давай же…

Ветка подалась. Раздался протяжный скрип, похожий на стон.

Я поднажал, вкладывая в рывок вес всего тела.

Трах!

Звонкий щелчок эхом разнёсся по котловине. Ветка отломилась, оставив на стволе светлый скол.

Я повертел ветку в руках, оценивая её вес и баланс. Отличная заготовка для новой удочки. Осталось только выбраться отсюда.

Тихий стон заставил меня обернуться.

Кай шевельнулся. Его веки дрогнули, пальцы прошли по камням. Сломанная рука всё ещё висела под неестественным углом, белая кость торчала из разорванной кожи.

Я подошёл ближе и остановился над ним, разглядывая поверженного противника.

Что с ним делать?

Оставить здесь означало бы заставить его карабкаться наверх с переломом и сотрясением мозга. Вести его самому было бы слишком хлопотно. Оставался третий вариант.

Магия этого места защищала участников от смерти. Стоило получить смертельную рану, и золотой свет выносил тебя на поверхность, попутно исцеляя.

Кай открыл глаза. Взгляд был мутный, но осознанный. Он посмотрел на меня, потом на свою изуродованную руку.

— Не надо, — прохрипел он, с трудом садясь и морщась от боли. — Я Саламандер. Мне не нужна помощь деревенщины, чтобы отсюда уйти.

Здоровой рукой он потянулся к поясу и, схватив рукоять кинжала, вытащил его из ножен.

Наши взгляды на мгновение встретились.

В его глазах не было страха. Только холодная решимость бойца, принявшего своё поражение.

Он глубоко вздохнул, а затем резким движением вонзил лезвие в грудь, прямо в сердце.

Его тело выгнулось, глаза закатились.

Мгновенно вспыхнул золотой свет. Магия Древа среагировала на смертельную угрозу, окутывая умирающего плотным коконом. В следующую секунду Кай полетел вверх, оставляя после себя на камнях лишь пятно крови.

Я проводил его взглядом, пока силуэт не растворился в водяной толще.

Что ж. По крайней мере, он умеет достойно проигрывать.

Перекинув сумки со Сниперсами через плечо и зажав ветку под мышкой, направился к границе озера.

Подъём занял около двух минут. Я медленно выходил сквозь толщу воды, ощущая, как давление постепенно ослабевает. Когда голова прошла сквозь водяной барьер, в уши ударил шум.

Крики. Споры. Возмущённые голоса, перебивающие друг друга.

Балконы гудели как растревоженный улей.

Я выбрался на каменный выступ у края озера и огляделся.

Выбывшие участники столпились у перил, указывая на меня пальцами. Старейшины что-то обсуждали, сбившись в кучки. Главы семей обменивались напряжёнными взглядами.

А в центре всего этого хаоса стоял Кай Саламандер.

Магия древа полностью его исцелила. Только бледность лица выдавала произошедшее.

Я не стал обращать внимания на гомон и направился к балкону семьи Флоренс.

Амелия стояла у самых перил, вцепившись в них побелевшими пальцами. За её спиной маячили тётка Клара и Эдвард с одинаково кислыми лицами. Маргарет невозмутимо сидела в своём кресле.

Я поднялся по ступеням и остановился перед старухой.

— Госпожа Флоренс.

Развязал одну из сумок, достал двух трепыхающихся Сниперсов и протянул ей.

— Как и обещал.

Маргарет приняла рыбок с лёгким кивком. Её ледяной взгляд на мгновение потеплел.

— Благодарю, молодой человек. Семья Флоренс не забудет этого.

— Это возмутительно!

Голос главы Саламандеров перекрыл общий гомон. Седовласый старик с глазами цвета тлеющих углей выступил к перилам своего балкона.

— Господин Рональд! — Он ткнул пальцем в мою сторону. — Я требую пересмотра поединка! Этот мальчишка использовал пространственный артефакт! Кто знает, какие ещё уловки он применял!

Старейшины Саламандеров закивали, поддерживая своего главу.

— Именно так! — подхватил один из них. — Мы видели, как он доставал удочку! Он также мог достать что-то запретное, что помогло ему победить Кая!

Я посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

Пространственное хранилище. Они были так уверены, что у меня есть артефакт. Интересно, какие у них будут лица, когда проверка покажет, что никакого артефакта не существует?

Хотя нет, тогда они начнут задавать другие вопросы. Откуда появилась удочка? Что за способность позволяет материализовать предметы из воздуха?

Эти вопросы приведут к выводам, которые мне совсем не нужны.

Лучше пусть думают про артефакт.

— Я готов к любым проверкам, — пожал плечами с нарочитым безразличием. — Но своих Сниперсов никому не отдам.

— Неслыханная дерзость! — Один из старейшин Саламандеров побагровел. — Щенок смеет…

— Достаточно.

Голос Кая был негромким, но старейшины его семьи смолкли.

Все головы повернулись к нему.

Кай стоял в стороне от своей семьи, сложив руки на груди.

— Поединок был честным. — Он говорил спокойно, не проявляя эмоций. — У меня нет претензий к победителю.

Старейшины и глава замолкли и уставились на него. Глава Саламандеров сделал шаг вперёд.

— Кай, ты уверен? Эти звёзды предназначались тебе.

— Я мужчина, — уверенно ответил Кай. — И не буду отказываться от своих слов.

Балконы замерли.

А затем Кай сделал то, чего от него никто не ожидал.

Он опустился на колени. Прямо посреди балкона, на глазах у всех четырнадцати семей. Его голова склонилась, а руки легли на бёдра в ритуальной позе подчинения.

— Согласно условиям договора, я, Кай Саламандер, признаю господство победителя и на следующие сутки становлюсь его слугой.

Тишина накрыла пространство под куполом пирамиды.

Старейшины Саламандеров побелели. Глава семьи выглядел так, будто ему под нос сунули дохлую крысу. Женщина с огненно-рыжими волосами схватилась за сердце.

Да. Представляю какого им было. На глазах у всех их сильнейший гений, надежда рода, будущий личный ученик патриарха секты, стоял на коленях перед каким-то деревенским оборванцем.

Кай подошёл ближе, его шаги были уверенными, а выражение лица спокойным и непроницаемым. Остановившись в шаге от меня, он сложил руки за спиной, словно слуга, терпеливо ожидающий указаний.

Я собирался было выдохнуть с облегчением, как вдруг новый крик пронзил тишину.

— Преступление!

Я повернул голову.

На балконе Ферумов Дерек указывал на меня пальцем. Его лицо перекосило от праведного гнева.

— Этот негодяй осквернил Священное Древо!

Старейшины других семей оживились. На балконе Форестов кто-то энергично закивал.

— Он отломил ветку! — подхватил один из Вайтов. — Мы все видели это!

— Святотатство! — взвизгнул старейшина Ферумов. — Он повредил наследие Небесного Огородника!

Голоса множились, набирая силу, а обвинения сыпались со всех сторон.

— Немедленная казнь!

— Раздел Сниперсов между участниками!

— Он должен ответить за преступление!

Я поднял руку, требуя тишины. Шум немного стих.

— Древо даровало мне видение, — произнёс громко и отчётливо. — Ветка является даром самого Небесного Огородника. Мог ли я, обычный практик шестого уровня, без благословения что-то сломать и уйти безнаказанным?

Секундная пауза, а затем шум возобновился с новой силой.

— Ложь!

— Попытка украсть священную реликвию!

— Он пытается обмануть нас!

Глава семьи Форест, высокий мужчина с серебристыми волосами, выступил вперёд.

— Мальчишка! Без доказательств твои слова ничего не стоят. Персиковое Древо находится под защитой всех четырнадцати семей. Любое посягательство на него карается смертью.

Я мысленно напрягся.

С каждой секундой напряжение становилось всё сильнее. Вокруг меня стояли практики второй ступени, каждый из которых мог отправить меня в нокаут одним движением пальца. Их взгляды, полные алчности, прожигали меня насквозь. Тридцать Сниперсов в моих руках были слишком ценным товаром, чтобы они могли перед ним устоять.

Я мог бы рассказать им, что дерево умирает, что это последний урожай, и больше звёзды никогда не появятся в его плодах. Но разве это что-то изменит? Скорее всего, они только разозлятся ещё больше.

Рука медленно потянулась к поясу. Острога могла появиться в любой момент. Если дело дойдёт до драки, я без боя не дамся.

И тут почувствовал, как на моё плечо легла чья-то рука.

— Не переживай, — услышал я тихий голос Маргарет. — Амелия рассказала мне, как часто ты спасал её во время подводного приключения. А раз так, то спасителя моей любимой внучки я не отдам на растерзание. Флоренсы умеют быть благодарными.

Старуха встала рядом со мной, опираясь на трость. Она казалась маленькой и хрупкой на фоне разъярённых мужчин, но её взгляд был незыблем.

— Этот молодой человек пришёл сюда как представитель семьи Флоренс. Поэтому любой, кто посмеет покуситься на его жизнь или добычу, станет заклятым врагом нашей семьи.

Гробовая тишина.

Глава Форестов поперхнулся заготовленной речью. Старейшины Ферумов попятились. Глава семьи Вайтов отступил на шаг. Даже Рональд Серебряный Лотос, до этого невозмутимо наблюдавший за происходящим, слегка опешил.

Никто не произнёс ни слова.

Я бросил взгляд на Маргарет. Старуха продолжала спокойно стоять, обводя окружающих ледяным взглядом. Воздух вокруг нее наполнился обжигающим холодом.

На прошлом праздновании семья Флоренс не получила ни одного Сниперса. Мне казалось, что их позиции ослаблены, но реакция остальных семей говорила об обратном. Реальная сила была такой, что даже главы четырнадцати объединённых родов предпочитали держаться от них подальше.

— Позвольте добавить, — Кай шагнул вперёд. — Согласно легендам, Персиковое Древо невозможно повредить практику на ступени Закалки Тела. Его древесина крепче любой известного материала. Если Ив смог отломить ветку и вынести её оттуда, значит, Древо позволило ему это сделать.

Тишина длилась несколько секунд.

Затем Старейшины и главы семей отступили. Их лица оставались недовольными, но возражать они больше не стали.

Глава региона Рональд откашлялся.

— Полагаю, на сегодня достаточно споров, — сказал он миролюбиво. — Приглашаю всех вернуться к накрытым столам и продолжить празднование.

Я выдохнул, пронесло.

Балконы начали приходить в движение. Люди потянулись к павильону с фуршетными столами, обмениваясь приглушёнными репликами. Напряжение постепенно рассеивалось.

Сделал шаг в сторону павильона и остановился.

Что-то изменилось. Старейшины, секунду назад кипевшие от возмущения, побледнели. Главы семей застыли, их взгляды напоминали тех, кто внезапно оказался лицом к лицу с хищником.

Я обернулся.

Со стороны деревьев к балконам приближались три силуэта.

Впереди шёл грузный мужчина в дорогих одеждах. Его надменное лицо было мне слишком хорошо знакомо. Руки в шрамах, жирная ухмылка, глаза, полные презрения ко всему живому.

Виктор Винтерскай.

Мой дядя.

Позади него шли двое слуг в чалмах, их лица скрывали ткани, оставляя видимыми только глаза. Я сразу узнал этих охранников, они едва не поймали меня в поместье.

Рональд Серебряный Лотос приосанился. Его расслабленная поза сменилась на почтительную. Улыбка стала шире и угодливее.

— Наконец-то, — произнёс он торжественно, — представитель главной семьи наконец прибыл.

Главы остальных семей склонили головы в приветствии. Заискивающие улыбки расцвели на лицах, которые минуту назад пылали праведным гневом.

Я смотрел на эту картину, и у меня отвисла челюсть от нелепости происходящего.

Главная Семья?