Шлак. Безумная королева

Глава 20

Остаток дня мы обсуждали, как выманить Олово из Загона. Мой план с броневиком Алиса отмела не задумываясь, но за то, что захватил его, похвалила. Желатин с Коптичем и Петрушей отправились осматривать технику, готовить её к выходу, а мы забрались на крышу.

Обида на Алису ещё не прошла, и думаю, долго не пройдёт. Подобного рода поступки так просто не забываются, и где-то в подсознании память долго будет посасывать отголоски последних событий отзываясь в возбуждённом воображении горечью. Но это уже наша семейная жизнь, и какой бы она не была я не собираюсь от неё отказываться, а значит надо решать вопрос с примасом.

Как я и сказал, Алиса мой план с броневиком отвергла. Требовался другой. Мы проанализировали различные варианты и пришли к выводу, что Олово, как не старайся, из Загона не выйдет. При всей его сноровке и великолепной интуиции, он всё равно уязвим. Недоброжелателей у него много, а после убийства Тавроди их стало ещё больше. И не потому, что Тавроди любили, отнюдь. Но, как сообщают учебники истории, узурпаторов не ценят нигде, и очередь из конкурентов на занятое кресло тянется, как правило, до самого горизонта. Территории в этом смысле не исключение. Олово это осознаёт, тем более сейчас, когда не обнаружил в Золотой зоне Савелия. Вряд ли Тавроди перед смертью сказал ему что-то на сей счёт, но обслуживающий персонал точно молчать не станет. Они единодушно подтвердят, что Савелия здесь никогда не было и они вообще не знают, кто это такой. Тоже самое ему скажут операторы станка. Отныне они под властью примаса и сообщат, что никакие мальчишки семилетнего возраста за последнее время через станок не проходили.

Интересная получается ситуация. Олово знает, что Савелия на Территориях нет, и полагает, что я тоже это знаю. И всё равно предлагает встречу. Хотя при этом осознаёт, что Лидию с ребёнком я не приведу. Зачем тогда встречаться? Объяснение этому может быть только одно: он хочет взять меня. Живым. Я нужен ему по-прежнему. Не буду гадать, с какой целью, но точно знаю, что если бы Алиса не заявилась, эта встреча имела все шансы стать моим концом. Я бы продолжал считать, что Савелий у Олова, и действовал крайне аккуратно. Но действуя аккуратно примаса не победить, здесь требуется выдумка и шквальный огонь по площади.

В общем, получается так, что мы оба знаем, что предстоящая встреча — ловушка, и вопрос лишь в том, кто кого переиграет. Олово уверен в своей победе, потому что время и место встречи будет назначать он. Если сейчас мы сможем определить это место, то у нас появиться время подготовиться.

Что ж…

— Это точно не Загон, — глядя в небо выдохнул я. — Он должен понимать, что внутрь я не зайду. Для меня это самоубийство. Но и он в Зелёный угол не поедет. Там северяне. Значит, два этих места отпадают.

— Депо и Северный пост тоже можно не брать в расчёт, — проговорила Алиса, разглядывая в монокуляр ворота Анклава. — И Квартирник. Слишком далеко. Рискованно. Он не знает, какими средствами ты располагаешь. Вдруг у тебя взвод северокорейских снайперов? Издалека он их не почувствует, а они вполне способны превратить его в дуршлаг.

— Будь у меня такой взвод, я бы сделал из него дуршлаг ещё на болотах. Нет, он понимает, что с возможностями у меня напряг. Всё, что я могу предложить — Гук и его команда. Он считает, что на Территории я вернулся один.

— Уверен?

— Уверен. Олово умеет просчитывать ситуацию. Если бы я располагал чем-то существенным, его атака на Зелёный угол была бы менее успешной.

— Хорошо. — Алиса опустила монокуляр. — В таком случае, для встречи он выберет Анклав.

— Обоснуй.

— Во-первых, он рядом с Загоном. Во-вторых, можно быстро вызвать подкрепление. Да и сами редбули всегда были лояльны Конторе.

— В таком случае, Депо подходит не меньше. Это часть Загона, его аванпост, в котором половина жильцов подготовленные бойцы. Хоть сейчас в бой. Для переезда можно использовать блиндированный поезд. А что до лояльности редбулей, так это палка о двух концах, никогда не знаешь каким именно в лоб прилетит.

Алиса указала пальцем в сторону шоссе:

— Посмотри. Какое-то оно сегодня оживлённое. Уже четыре тентованных платформы въехало в ворота. И это явно не анклавские платформы. Скорее всего, адепты или послушники. Олово уже начал подготовку к встрече. А сообщит он тебе об этом, когда вернётся в Загон.

Я присмотрелся к Анклаву. Никакой особой суеты заметно не было, так, небольшое усиление постов. Но это можно связать с приближением ночи. Может, у язычников начался сезон миграций, вот редбули и готовятся. Хотя, конечно, смешная отговорка, какой нахер сезон? Не бывает у них такого. Так что Алиса вполне возможно права.

— Значит, Анклав, — кивнул я. — Ладно, что предлагаешь?

— Нужно поговорить с Куманцевой.

— С Наташкой?

— С Натальей Аркадьевной. Называй её только так.

— Да как не называй. Она меня ненавидит. К тому же, три дня назад я убил Голикову, её подружку. Случайно, конечно, но…

— Кто ещё об этом знает?

— Гук.

— Дядя Гук болтать не станет, так что живи спокойно.

— Всё равно… Наташка может сопоставить смерть Голиковой с моим появлением. Понятно, доказательств нет, но думать-то никто не запрещает.

— Забудь, — поморщилась Алиса.

— Как скажешь. О чём говорить будем?

— Будем перетягивать Анклав на свою сторону.

Я хохотнул:

— Анклав? Да ладно. Что мы можем предложить им?

— Моё обаяние и твои способности разрушать мир. Не забивай голову ерундой, Дон. Разговор начну я, ты вникай и поддерживай. И не хами. Вообще, старайся быть добрее, чем ты есть на самом деле.

— Считаешь меня злым?

Я схватил ей за плечи и повалил на спину. Взгляды наши встретились, и я почувствовал, как сердце — и не только — взбрыкнуло. Алиса вздохнула, рот приоткрылся, розовый язычок облизнул губы.

— Дон, только сначала плащ постели… пожалуйста…

Через час Желатин подогнал броневик к универсаму. Стемнело. Патрули и поисковые команды из Развала вышли, опасаться больше некого. Я коротко разъяснил задачу: едем в Анклав.

— Все? — спросил Коптич.

— Тебя оставим. Пока нас не будет, подметёшь парковку и пострижёшь акации.

— Я про лизуна вообще-то. Его тоже берём?

Я повернулся к Алисе, она кивнула:

— Берём.

Петруша расплылся в улыбке и первым запрыгнул в броневик. Алиса села рядом с Желатином, Коптич встал за пулемёт. Пока ехали, я кратко его проинструктировал:

— Подъедем к воротам, включай свой болтливый язык на полную. Запомни фразу: Мы к комиссару обороны от приора Гамбита. Запомнил?

— Запомнил. А если они под дозой?

— Охранники на воротах? Смеёшься? У них только Наташка и Голикова имеют право под дозой быть, остальные лишь по мере необходимости, да и то не все. А теперь вообще только одна Наташка.

— Наталья Аркадьевна, — поправила меня Алиса.

— Да знаю я, чё ты? Мы же ещё не в её кабинете.

Желатин мягко притормозил перед поворотом и завернул к Анклаву. Остановился в десяти метрах от ворот. Над КПП вспыхнул прожектор, яркий луч света накрыл нас плотным коконом. Настороженный голос потребовал:

— Фары гаси! Кто такие? Почему так поздно?

Коптич сделал всё, как договаривались. Включил способность внушать и проговорил сурово:

— Открывай. Мы к комиссару обороны.

— Стоять на месте, не шевелиться! — щёлкнул затвор. — Кто дёрнется — пристрелю!

Внушение не подействовало. Мать твою! Я зашипел:

— Коптич, чё за дела, почему не работает? Ты дозу вколоть не забыл?

— Не забыл… Хрен знает. Я не вижу его, может поэтому.

Выручила Алиса. Она приоткрыла дверцу и громко потребовала:

— Охранник, подойти. Быстро!

Выполнять приказ охрана не торопилась, но тон стал мягче.

— Сейчас начальник караула подойдёт, с ним разговаривайте.

Лязгнул засов, скрипнули петли. В обрамлении яркого света возникла фигура.

— Кто старший? Ко мне!

Я пихнул Коптича, тот скакнул через борт.

— Ну я, старший, допустим… Чё не пускаете? Мы от приора Гамбита. Комиссар обороны вашей нужен.

— От приора… Обороны… — голос начальника караула стал податливым.

— Срочно, — добавил Коптич.

Редбуль засуетился, махнул куда-то в сторону прожектора:

— Открыть ворота! Да гаси ты свет… Васильев, сопроводить до штаба.

— Мы дорогу знаем.

— Положено так. Иначе ночной патруль остановит.

— Ладно, ладно. Васильев, прыгай на подножку.

Ворота медленно распахнулись, броневик въехал на территорию Анклава. Вдоль дороги горели фонари, освещая аккуратно подстриженный газон и всё те же плакаты с социалистической тематикой. С годами ничто здесь не меняется. Возле штаба тормознули. Дежурный караул на входе встрепенулся, часовой у флага принял стойку «на изготовку».

Васильев, соскакивая с подножки, выкрикнул:

— К товарищу комиссару из Загона с важными новостями!

Один караульный метнулся внутрь, второй, не опуская калаша, подошёл к броневику, заглянул в кабину, в отсек, каждого из нас смерил подозрительным взглядом. Увидел лизуна, вздрогнул:

— Это что? Ну-ка…

— Это секретный агент под прикрытием, — проявил чувство юмора Коптич.

Караульный поверил, и даже изобразил понимание.

— Да, да, я всегда знал, что они с нами.

Он продолжал стоять и глазеть на Петрушу, явно видя в нём загримированного человека, а не тварь, пока не вернулся напарник.

— Товарищу комиссару сообщили о вашем прибытии. Вам надлежит проследовать в приёмную секретариата и ждать её там. Оружие оставьте здесь.

Я расстегнул пояс с ножом, снял автомат.

— Коптич, не забывай оглядываться. Тут адепты могут быть, либо послушники. Я видел конвой от Загона. К броневику никого не подпускай, если надо — забалтывай.

— Расход большой. Пятая часть дозы уже ушла.

— Значит, ещё одну вколешь. Мы не дома, помни это. Кира, на связи.

— Можно я с вами? Пожалуйста. Связь Петруша держать сможет.

Лизун захлопал глазками, словно подтверждая слова дочери.

— Ага, сможет, неясно только, как он переводить будет. Нет, остаёшься со всеми. Коптич за старшего, но ты всё равно главнее.

Я чмокнул её в лоб и махнул через борт. Поднял руки, позволяя дежурному обыскать себя. Тот обшарил мои карманы, провёл ладонью по груди, по спине. Алису осмотрел визуально, прикоснуться не посмел. Впрочем, обыскивать там было нечего: тонкая майка военного образца на голое тело, брюки, кроссовки. Вид отпадный. Часовой у флагштока смотрел на неё больше, чем на флаг.

Дежурный провёл нас на второй этаж к секретариату, открыл дверь, щёлкнул выключателем.

— Ждите.

Мы вошли. Узкое помещение, стулья вдоль стен, у окна стол секретаря, под потолком люстра с зелёным плафоном. Последний раз я был здесь, когда власти Анклава предъявили мне обвинение в убийстве редбулей на шоу Мозгоклюя. Дали по затылку, приговорили к тюремному заключению, потом сделали приманкой для тварей. С тех пор столько воды утекло и столько новых грехов добавилось — жуть! Одна только погоня по Развалу чего стоит. А теперь ещё и кровь Голиковой. В общем, на месте Куманцевой я бы не стал с нами разговаривать, а сразу пристрелил. Так спокойнее. И надёжнее. Непонятно, почему Алиса решилась на эту встречу. Всё-таки она завзятая оптимистка. Верит только в хорошее и совсем не боится последствий собственных поступков. Ну ещё бы, при необходимости она перевоплотится в ревуна и заставит поверить в свою непогрешимость всех, кто до этого не верил, либо, как вариант, попросит сделать это меня. И я сделаю, вот только патронов маловато.

В коридоре послышались торопливые шаги, дверь распахнулась. Наташка стремительно прошла к столу, от порога разряжаясь словесным потоком:

— Какого хера вашему приору надо⁈ Я маленькая девочка посреди ночи вскакивать? Утра дождаться не мог? — её взгляд упёрся в Алису. — А… — в меня. — Ты⁈ Караул!..

Я шагнул к ней, стянул со стола карандаш и уткнул комиссарше в печень. Алиса кашлянула в кулак:

— Успокойтесь, Наталья Аркадьевна, мы не по вашу душу. Разговор есть. Дон, отпусти.

Я шагнул назад. В приёмную ворвался дежурный.

— Товарищ комиссар!..

— Чего орёшь, дебил? — рявкнула Наташка. — Чаю нам! — и уже спокойнее. — И варенья, и… лимон… порежь.

Дежурный взял под козырёк и исчез, а Куманцева с минуту разглядывала нас, потом кивнула в сторону кабинета:

— Туда.

В кабинете мы разместились за длинным столом совещаний. Куманцева плюхнулась в своё кресло и продолжила изучать нас, словно пыталась найти что-то новенькое, что убедило бы её, что это не мы. Увы, это были мы, отчего лицо её медленно превращалось в маску Мегеры. В какой-то миг эта маска обратила на меня всю ненависть:

— Татьяну ты?

Рано или поздно информация о том, кто убил Голикову, вылезет наружу, и уж лучше Наташка узнает это от меня, поэтому я не стал скрываться и кивнул.

Куманцева скрипнула зубами и повернулась к Алисе.

— И о чём после этого ты хочешь со мной говорить?

В кабинет вошёл дежурный с подносом. Поставил чашки, чайник, розетки с клубничным вареньем. Преданным взглядом посмотрел на комиссара, та небрежным жестом указала на выход. Когда дверь за ним закрылась и звук шагов стих, Алиса ответила:

— Пришла пора делить Территории.

— Вот как! — вскинулась Куманцева. Она резко поднялась, достала из шкафа бутылку коньяка, взболтнула и хлебнула из горла. Облизнулась, поставила бутылку на место. — Ну и на кой чёрт мне это? Ты вообще… вообще понимаешь? — она дышала тяжело, явно с трудом сдерживая рвущуюся изнутри ненависть. — Мне только пальцами щёлкнуть — и всё, нет вас. Нет! Ты! — это уже мне. — Ты сдохнешь, мразь, сдохнешь!

— Только после вас, — скривился я.

— Ты!.. Да я!.. Вы живыми отсюда не выйдете! Я сдохну, но и вы оба!..

— Не сдохнем, — так же спокойно ответила Алиса. — Вы — наверняка, но не мы.

Она тряхнула головой, по лицу пробежала волна. Я поспешно отвернулся, ибо понял, что сейчас произойдёт. Видеть подобное мне доводилось не раз, зрелище неприятное. Кожа почернела, пальцы стали узловатыми, ногти вытянулись и превратились в кривые ножи. Плечи чуть раздались, швы на майке затрещали, но выдержали, именно поэтому Алиса всегда предпочитала носить эластичную одежду.

Куманцева попятилась, упёрлась спиной в шкаф. На виске вздулась вена и запульсировала.

Завершая картину, Алиса провела ножами по столу, оставляя на гладкой поверхности четыре глубоких борозды. И сразу схлынула, возвращая себе прежний облик.

Каждый раз наблюдая её перевоплощение я думал, какой из обликов является для неё естественным: человека или твари? Становясь ревуном, Алиса не расходовала наногранды, и могла находиться в таком состоянии бесконечно долго. Но вместе с телом менялась душа. Она наполнялась гневом, агрессией и бесконечной жаждой убийства. Я боялся Алису, хотя понимал, что она себя контролирует. Хотя может и отпустить.

— … сучья… плоть…

Куманцева судорожно нащупала бутылку, вцепилась в неё как в соломину. Но секунду спустя в мозгах перемкнуло, дыхание вдруг стало ровным, страх с лица сполз. Она поставила на стол три стакана, разлила остатки коньяка и с тяжким вздохом опрокинула в себя свою долю. Алиса пить не стала, а я не отказался. Коньяк хороший, почему бы не выпить? Тем более что наногранды мгновенно переработают алкоголь в ноль и разговору это не помешает.

— Слышала про таких, — проговорила Куманцева, возвращаясь в кресло. — Считала, что это байки. Чего только люди не болтают. Разве может быть такое, чтобы человек превратился… и чтоб потом обратно? Оказывается, не врут. Я много про тебя знаю, дочка Мёрзлого, но то, что ты двуликая… Хорошо, что показала, иначе бы не поверила.

— Значит, готовы продолжить разговор?

— Готова. Говори, что ты там про Территории задумала.

— О том, что случилось с Тавроди, слышали?

Куманцева кивнула.

— Как считаете, долго после этого Олово позволит вам проводить самостоятельную политику? Осмелюсь предположить, что максимум через неделю вас пригласят в Загон, где предложат распустить свою гвардию и впустить в Анклав адептов. После чего независимо от выбора вас отправят на ферму в качестве донора. Вы примасу не нужны. У вас авторитет, поддержка людей, рано или поздно вы поднимите восстание. Для него это опасно, поэтому решение может быть только одно.

Куманцева снова кивнула.

— Не ты одна такая умная. Я поняла это ещё когда пришли новости из Золотой зоны. А сейчас я думала, что увижу Гамбита, и он предложит именно то, что ты перечислила. В общежитии комсостава находятся четыре десятка послушников с приором Урсой. Прибыли вечером, для чего не сказали, но явно не с туристической целью. Так что не пугай меня, двуликая, давай сразу к делу. Говори, что тебе нужно, и что я за это получу.

— Нужно ликвидировать примаса. За это получите свой Анклав с правами младшего партнёра Загона.

— А Загон получишь ты.

— Ещё Прихожую, Водораздел, Квартирник. Насчёт конгломерации не решила, подумаю, слишком большое население, много проблем. Надо дать им возможность сократиться и увеличить поголовье мутантов. Это будет выгодно всем, в том числе и вам.

Я кашлянул, Куманцева зыркнула на меня:

— Что, сынок, и тебя её планы коробят? Ну она хотя бы не скрывает их. Не прячет под сутану проповедника. Ладно… Где гарантии, что поддержав тебя, я в итоге не окажусь в Смертной яме?

— Борьба с конгломерацией займёт много лет, возможно, десятилетий. Мне нужны союзники. Пока идёт война, вам опасаться нечего. Потом посмотрим. Могу заверить в том, что предательства не забываю, а преданность поощряю.

— Тоже честно… Как и отец твой. Жёсткие, принципиальные, но честные. Принимаю твое предложение. Что дальше?

— Завтра вы получите сообщение от примаса. Он потребует подготовить место для встречи. Вряд ли скажет кого с кем, но обговорит определённые условия. Вы предло́жите ему площадку у поля крапивницы, где устраиваете охоту на тварей. Мне нужны ваши лучшие бойцы, два десятка. Какую армию вообще можете собрать и в какой срок?

— Раньше Анклав мог выставить три тысячи бойцов. Сейчас чуть меньше. Но оружия всё равно хватит только на шестьсот человек. И с боеприпасами плохо. Контора всё под себя загребла.

— Ладно заливать, — скривился я. — Наверняка в каком-нибудь подвальчике на чёрный день заначку держишь. А, Наталья Аркадьевна, держишь? Доставай. Наступил тот чёрный день.

— Только на шестьсот человек, — упрямо повторила Куманцева. — Мне прятать чего-то смысла нет. Дадите оружие, будут ещё люди. У каждого как минимум начальная военная подготовка, в бой пойдут без страха и с песней.

— Песен не надо, — покачал я головой. — Я на твоих песняров в Полыннике нагляделся. Смелые, согласен. Но слишком уж рьяные, грудью на пулемёты рвутся. Пусть будут молчаливые и осторожные.

— Можно и без песен. По первому сигналу через двадцать минут на плацу соберутся все.

Алиса кивнула.

— Держите их наготове, когда выступать, скажу позже. Два десятка гвардейцев должны быть у меня утром.

— Будут. Ещё что-нибудь?

— С вами пока всё. Дон, — Алиса повернулась ко мне, — свяжи меня с Гуком.

Я открыл чат, нажал вызов и протянул ей планшет. Часы показывали начало первого ночи, так что вряд ли Гук ответит. Тем не менее Алиса постучала пальчиком по буквам:

Дядя Гук, доброй ночи. Это Алиса. Дон сказал, что ты выжил, очень рада.

Ответа долго ждать не пришлось.

Здравствуй, родная. Не сомневался, что ты объявишься. Твой недотёпа годиться только для чернового сотрудничества, а когда приходит время шлифовки, к станку подходишь ты.

Слово «недотёпа» прозвучало обидно. Может я и не самый удачливый стратег на Территориях, но всё же не до такой степени. Алиса могла бы попенять ему за это, однако не стала.

Да, дядя Гук, так и есть. Начинаем шлифовку. Первое. Мне нужны Лидия с ребёнком. Сейчас я пошлю за ними броневик. Пожалуйста, не препятствуй и не спорь. Это важно. Если ты ещё не знаешь, то спешу сообщить: Тавроди больше нет, власть в Загоне захватил дядька Олово. Второе. Подготовь своих людей. Когда я дам команду, тебе нужно блокировать квартирантов. Запри их в Квартирнике так, чтобы никто не смог выйти. За это я предоставлю Северу все необходимые технологии по производству и обещаю наладить взаимовыгодное сотрудничество. Договорились?

Гук молчал. Мы с Куманцевой разделили коньяк Алисы и выпили не чокаясь. Занюхали долькой лимона. Алиса, похоже, ушла в транс и связалась с Кирой. Запыхтел двигатель, я подошёл к окну. Так и есть, броневик развернулся и двинулся к воротам. В боевом отсеке остались сидеть Коптич с Петрушей и Филиппом, Кира пересела в кабину к Желатину.

Похоже, ближайшие сутки будут те ещё по напряжённости. Алиса не удосужилась посвятить меня в свой план целиком, но судя по разговорам и действиям мы должны не только обнулить Олово, но и взять власть на Территориях. Что ж, на что-то подобное я был настроен изначально. Глупо было бы полагать, что проложив тропинку из одного мира в другой, Алиса ограничится ролью наблюдателя. Она тварь, пардон, двуликая, а такие товарищи не способны сидеть на попе ровно, глотать газировку и давиться чипсами, им подавай интриги, соперничество и прочую дребедень в том же духе. Если для меня игра — стрелялка в компьютере, то для неё это всё, до чего можно дотянуться в реальности. А руки у неё длинные. И придётся мне жать не на кнопки клавиатуры, а на спусковой крючок…

Я очень люблю эту безбашенную девчонку. Очень. Я знаю, что рано или поздно из-за её амбиций сыграю в ящик. Скорее всего это произойдёт где-то далеко от дома. Тело моё раздерут твари, не останется ни могилы, ни креста с датами. Но это не страшно, потому что останутся Кира, Савелий и малышка Аврора. Бог даст, ещё кого-нибудь успею замастрячить. Возможно, кто-то скажет, типа, подкаблучник, тряпка, слюнтяй и прочее в том же духе — ваше право. Но это значит, что вы не любили. Никогда. Никого. И если я погибну в бою, с фотографией любимой женщины во внутреннем кармане, то вы сдохнете от старости на одноместной койке уставившись стеклянным взглядом в телевизор. Каждый выбирает свой путь.

Я выбрал Алису.

— Милая, мне бы патронов к калашу калибра пять сорок пять и хотя бы пару гранат, и тогда ради тебя я переверну Землю.

Алиса улыбнулась.

— Конечно, любимый. Я дам тебе всё, что попросишь.

Ожил планшет, от Гука прилетело сообщение.

Я тут подумал… Отдать тебе Лидию с малышом, значит, обречь Север на жалкое прозябание. Собственный двуликий — это огромный плюс в отношениях с Загоном, кто бы не стоял во глава Конторы. Твои обещания ничего не значат. При необходимости ты легко их раздаёшь, и так же легко забираешь. Если тебе будет выгодно, ты проглотишь Север не поперхнувшись… Да, Север, великолепная база для любых свершений, и я до сих пор не понимаю, почему вы с Мёрзлым не начли именно с него. Почему решили взять сначала Загон? Это риторический вопрос… Девочка моя, ты же заранее знала, что я приму все твои условия. Это тоже риторика… Я сделаю то, что ты требуешь, только имей ввиду, людей у меня мало. Всё, что могу предоставить, двадцать семь человек. Подготовка хорошая, многие из штурмовиков, но оружие в основном гладкоствольное. Есть три дальнобойных винтовки, однако запас патронов сильно ограничен. Уверена, что я удержу квартирантов за стенами?

Уверена. Постараюсь прислать помощь. Когда выступать к Квартирнику, сообщу позже.

Алиса подмигнула мне. Пока всё шло так, как она задумала.