Реставратор

Глава 10 Одержимый

Продуктовая лавка была как раз неподалеку. Но дойти до нее мне не удалось.

Не успел я сделать несколько шагов, как по телу пробежала волна холода. Словно кто-то провел ледяным пальцем по позвоночнику. Я знал это ощущение слишком хорошо. Одержимость. Причем сильная, злобная. Она была совсем рядом. И она тоже чувствовала меня.

Инстинктивно я втянул голову в плечи, озираясь по сторонам. Энергия шла откуда-то слева, из-за угла соседнего дома. Пульсировала, нарастала, словно что-то пробуждалось от долгого сна. И в этот момент над городом завыл сигнал тревоги.

Протяжный, пронзительный вой сирен разорвал повседневный гомон. А через мгновение из громкоговорителей послышался механический женский голос, холодный и отстраненный:

— Внимание! Объявлена тревога первой степени. Всем жителям настоятельно рекомендуется немедленно укрыться в домах. Закрыть окна и двери. Повторяю: в целях безопасности оставайтесь в помещениях до прибытия оперативных служб.

Прогуливающиеся по тротуарам люди начали останавливаться, удивленно озираясь по сторонам. А затем самые смышленые поспешили в сторону торговых центров, магазинов и лавок.

Я тоже направился в сторону ближайшей лавки. И когда я уже практически стоял на пороге, энергия усилилась. А в голове послышались вкрадчивые шепотки:

«Убивать! Убива-а-а-а-ать»!

Шепотки усилились, словно эту фразу говорили несколько человек разом. И я попятился, с трудом сдержавшись, чтобы не зажать ладонями уши. Поморщился и едва не зашипел от боли, простелившей виски. Шепотки словно гипнотизировали, заставляя замереть. И только усилием воли я смог согнать эту оторопь. Замотал головой. Обернулся.

Из парадной трехэтажного дома напротив выскочила небольшая, вполовину человеческого роста, марионеточная кукла. Фигура мужчины в длинном плаще с капюшоном, под которым виднелось лицо с застывшей улыбкой. Но улыбка была какой-то неестественной. Неправильной. Слишком широкой, слишком хищной.

Марионетка двигалась как-то рвано, угловато, словно только училась ходить. От нее исходила такая концентрированная, едкая злоба, что я почувствовал, как воздух вокруг стал липким.

Тротуар уже практически опустел. Все торопливо укрылись кто где мог, чтобы переждать случившееся. Неподалеку от здания, где я собирался укрыться, оставались только старушка и пара подростков-гимназистов в синих сюртуках. На плечах женщины, несмотря на теплую весеннюю погоду, красовалась теплая шаль. Она поправила ее, замешкавшись на пороге продуктовой лавки, куда я изначально направлялся. Подростки тоже застыли на местах, с ужасом глядя на угловатую фигуру, приближавшуюся к ним. Судя по их побелевшим лицам, их всех парализовало от ужаса.

Я торопливо создал плетение «спокойствия», которое должно было вытащить зазевавшихся прохожих из транса, и принялся вливать в способность энергию.

— Еще немного, — прошептал я, чувствуя, как ладони окутал теплый свет. — Еще… немного.

Марионетка повернула голову в сторону охваченных ужасом людей. Деревянные глаза уставились на старушку, и из-под капюшона донесся хриплый, скрипучий смех.

— О-о-о, какой чудесный день для прогулки! — произнесла кукла, и голос ее был похож на скрежет несмазанных петель. — Солнышко светит, люди прячутся, а я их ищу! Разве это не чудесно?

Она склонила голову, явно ожидая ответа, но его не последовало.

— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать! — И фигурка хищно втянула носом воздух. — Страх! Какая вкуснота! — пропела она и сделала несколько прыжков к старушке, двигаясь дергано, неестественно.

Женщина попятилась, роняя сумку. По тротуару покатились выпавшие яблоки, со звоном разбилась бутылка с молоком.

— Не-не-не, не убегай, бабуля! — марионетка захихикала, и этот звук заставил меня поежиться. — Куда ты? Мы же только познакомились! Давай поиграем! Я люблю игры с людьми. Плоть так податлива!

Старушка открыла рот, но крика не последовало, вместо него послышался только сдавленный хрип. Скорее всего, дело было в шепотках. А может быть, в блестящих огоньках, которые плясали в глазах веселой марионетки и словно гипнотизировали. И в этот момент мое плетение стряхнуло с женщины и гимназистов оторопь. Старушка взвыла, развернулась и побежала, насколько позволяли старые ноги. Марионетка взвыла от восторга:

— Беги-беги-беги! Это так весело! Как в театре!

Подростки-гимназисты заметались, пытаясь понять, куда бежать. Один из них дернулся к двери лавки, но марионетка резко развернулась в их сторону:

— А-а-а, еще актеры! Какое представление! — Она захлопала деревянными ладошками, и звук был как удары кастаньет. — Кого первым… кого первым… Такой сложный выбор! Может, всех сразу?

Она потерла ладонью подбородок, словно раздумывая. А затем на деревянном лице от уха до уха расплылась улыбка:

— Да, всех сразу!

Марионетка рванулась вперед, и скорость ее была пугающей. Деревянные руки вытянулись, пальцы заострились, превратившись в подобие когтей. Парни запоздало бросились прочь, но я понимал, что они не успеют.

Плетение сформировалось мгновенно, и на ладони материализовалась яркая вспышка света, которую я швырнул ее прямо под ноги марионетке.

Световые брызги разлетелись во все стороны, оставляя на тротуаре отметины. Марионетка отшатнулась, завертелась на месте. Я же произнес:

— Зачем тебе охотиться на тех, кто слабее?

Кукла замерла, глядя на меня нарисованными глазами, в которых я заметил едва различимые багровые огоньки:

— Кто это? — недовольно произнесла она. — Кто посмел испортить мое шоу⁈

Она захихикала, и в этом смехе слышалось безумие.

— Смелый! Глупый! Вкусный! Давай поиграем! Я люблю новые игрушки!

Она словно забыла о старушке и подростках, полностью переключившись на меня. Рванула вперед, двигаясь скачками, как насекомое.

— Светлая сила, — проревела она. — Вкусная сила!

Я сделал шаг назад, готовя следующее плетение. Но в этот момент с улицы донесся рев сирен оперативных машин.

Из-за угла на полном ходу вылетели два черных бронированных фургона. Двери распахнулись, и оттуда выскочили люди в форме. Темно-синие рясы с серебряными окантовками, массивные кресты на груди. Следом последовали бойцы в черной экипировке с белыми нарукавными повязками. Спецотряд ОКО.

— Замри, нечистый! — рявкнул седобородый жрец, выставив в сторону марионетки открытую ладонь.

Куклу окутало светлое плетение, в котором можно было разобрать какие-то начертанные слова. Молитва для сдерживания демонов низшего уровня. Только вот жрец просчитался. Потому что демон, который поселился в кукле, был далеко не рядовым. Марионетка остановилась, повернулась к новоприбывшим. Голова дернулась, накренилась под невозможным углом:

— О-о-о-о! Целая труппа! Зрители! Критики! Палачи! Как интересно! Но знаете что?.. — она рассмеялась. — Я и не собираюсь заканчивать спектакль!

Кукла повела руками, и сплетенная из слов цепь лопнула, заставив жрецов отступить. Бойцы выстроились полукругом, готовясь к схватке.

Они явно знали свое дело. Пока часть быстро создала плетения умиротворения, остальные забормотали молитву Творцу, усиливая товарищей. Куклу окутали светящиеся нити, но одержимый только рассмеялся:

— Веревочки! Ниточки! Вы думаете, это остановит кукловода? Как смешно!

Она дернулась, и часть нитей со звоном разлетелась. Жрецы пошатнулись. Видимо, в плетения было влито много силы, и резкий разрыв немного их подкосил. Но на их место подключились другие, бормоча молитву и усиливая плетение.

— Еще! Держать! — скомандовал старший жрец.

Бойцы ОКО заняли позиции, их ладони засветились, готовые в любой момент создать защитный барьер.

Марионетка рванулась вперед, дернув жрецов за собой. Деревянные ноги царапали асфальт, оставляя глубокие борозды.

— Отпустите! — взревела она, и я услышал, как ее голос стал ниже, страшнее. Расслаивался, словно говорили разом несколько человек. — Я хочу играть. Плоть слаба. Плоть податлива!

Кукла присела и с нечеловеческой силой рванула руками в стороны. Еще несколько нитей лопнули. Один из жрецов упал на колени.

Откуда-то с крыши одного из зданий послышался выстрел, и марионетка дернулась. Затем усмехнулась и выплюнула на землю пулю, на которой виднелись царапины. Видимо, пуля была благословенной. Но демона, сидевшего в деревянном человечке, она остановить не смогла.

— Якоря! — крикнул седой жрец.

Трое бойцов ударили по земле ладонями. Из асфальта вырвались Светлые шипы, которые подбросили куклу и сковали ее.

Марионетка качнулась, но устояла. Вытянула перед собой руку, и два жреца схватились за горло, словно пытались снять с себя невидимую удавку. Кукла рассмеялась:

— Вы все просто насекомые! Я величина даже по меркам эмпирей! Как смеете вы перечить мне, смертные?

Жрецы усилили плетение. Светящиеся нити множились, лопались, рвались, не в силах сдержать одержимого.

Ситуацию спас высокий боец с выбритыми висками, который бросился в сторону твари. В ладони мужчины материализовался клинок, на лезвии которого светились знаки. Даже издалека я чувствовал исходящий от него Свет. Предмет явно был непростой. Наполненный энергией до краев. Светлой энергией, а не как в этой безумной кукле.

Я нахмурился. Поступок был странным. В лицее мы проходили курс знакомства с одержимыми. Базовый, как все жрецы Синода, но достаточный, чтобы знать: упокоить злого духа можно, если достаточно сильно измотать его. Для этого бойцы и старались держать демона в светлых плетениях, высасывая из него силы. Бить его сейчас был на редкость отчаянный поступок.

— Светом Творца, властью Небес, силой веры непреклонной, изгоняю тебя, нечистый! — на ходу торопливо забормотал жрец. — Возвращайся в пустоту! Рассыпься в прах!

Клинок вспыхнул белым пламенем. Боец замахнулся и рассек марионетку пополам, от головы до основания.

На секунду, проспект утонул в ослепительной вспышке света. Такой яркой, что я невольно попятился и прикрыл лицо рукой, чувствуя горячий порыв. А когда яркая вспышка померкла, убрал руку и увидел, что от марионетки остались только деревянные щепки, раскиданные по асфальту. Светящиеся цепи растворились, оставив мерцающую пыль.

Жрецы опустили ладони, тяжело дыша. Было видно, что многие работали на пределе своих сил. Боец вложил клинок в ножны.

Старший жрец обернулся, вытащил из нагрудного кармана формы рацию и торопливо произнес:

— Область зачищена. Одержимый устранен. Проверить дом. Опросить свидетелей.

Бойцы направились к зданию, из которого несколько минут назад вышла марионетка. Люди же начали осторожно выходить из своих укрытий.

Один из жрецов, молодой, с аккуратной бородкой, подошел к старушке в шали, которая совсем недавно лишилась продуктов. Другой направился к подросткам. Часть группы с нашивками ОКО принялась опрашивать выходящих из зданий людей, торопливо заполняя протоколы.

Я стоял у лавки, все еще держа руку наготове. Адреналин постепенно отступал, оставляя дрожь.

Старший жрец заметил меня и направился в мою сторону:

— Вы здешний? — уточнил он, поравнявшись со мной.

Я покачал головой:

— Был в деловом центре неподалеку. Мебель для мастерской заказывал. Марионетка эта из того дома вышла.

Указал рукой в сторону трехэтажного здания. Жрец посмотрел в ту сторону и покачал головой:

— Нехорошее место, — вздохнул он. — Работный дом, многие жители неблагополучные. Вот и появляются там бесы разные. Третий случай уже за полгода. Проклятие, может.

Жрец немного помолчал, не до конца веря в свои слова, а затем добавил:

— Расселить бы его, чтобы концентрация этой темной энергии хоть чуть ослабла. Да неинтересно это место под застройку никому.

— А аварийным его почему не признают? — полюбопытствовал я.

— Пытались. Только вот инспектора градостроительного комитета там какая-то погань съела. Мы потом ту погань насилу вытравили. Больше градостроители сюда людей не присылают. Только через суд придем, говорят.

Я только покачал головой:

— Вы правы, место нехорошее. Да еще и в центре города.

Мужчина только махнул рукой, а затем уточнил:

— Не пострадали?

— Нет.

— Хорошо. Показания дадите?

— Если нужно, — просто ответил я.

Жрец кивнул и достал было бланк протокола, но допрос прервал боец, который уничтожил демона:

— Это вы отвлекли одержимого? — глядя на меня, прямо уточнил он, окинув колючим взглядом серых глаз.

Я пожал плечами и просто произнес:

— А что мне оставалось? Он гимназистов съесть хотел. А светлая магия его хоть немного отвлекла.

Боец усмехнулся:

— Смелый поступок. Глупый, но смелый.

— До другого не додумался. Уж слишком мало было времени.

Мужчина улыбнулся и протянул ладонь:

— Артем Викторович Старостин, старший оперативник СКДН.

Я пожал его руку:

— Алексей.

— Жрец? — сухо уточнил оперативник, но я покачал головой:

— Просто реставратор.

Мужчина кивнул, и я заметил в его глазах искры уважения:

— Достойная профессия. Особенно если станете артефактором.

— Было бы неплохо, — ответил я.

Артефакторами были реставраторы, которые работали с наделенными силой предметами. По типу этого меча, которым Артем одним ударом убил демона. В основном артефакторов принимали в ОКО или СКДН, но и среди дворянских семей хватало желающих нанять специалиста такого уровня. Он мог создавать вещи, которые защищали дом или членов семьи от порчи или проклятий. Или от духов, которые могли поселиться в предметах и начать портить дворянам жизнь. В общем, профессия была очень востребованной.

— В любом случае спасибо, что вмешались, — продолжил Артем. — Если бы эта тварь добралась до гражданских, было бы хуже.

Старший жрец кивнул:

— Да. Спасибо. Но в следующий раз лучше прячьтесь. Вам очень повезло. Демон, который поселился в этой кукле, был очень уж самоуверенным. За что и поплатился.

— Понял, — кивнул я.

Артем хлопнул меня по плечу:

— Если найдете одержимые предметы, обращайтесь, Алексей. Вас же учили обращать внимание на странные предметы, в которых может жить всякая чертовщина?

Он внимательно посмотрел на меня. Я хотел было ответить, что я их с детства чую, но промолчал. Вместо этого произнес:

— Обязательно.

Артем отошел в сторону, а жрец, наконец, начал опрашивать меня. Я отвечал на вопросы скорее машинально, думая о своем. Одержимые делились на классы. От пятого до первого. Пятый был совсем не опасен и иногда даже помогал людям, чтобы они ничего не заподозрили. Обычно в этих случаях обладатели проклятой вещи считали, что предмет приносит удачу, но в ответственный момент тот обязательно их подводил, напитываясь разочарованием.

Четвертый, третий и второй питались более сильными эмоциями. Причем третий и второй классы могли проклинать носителя и даже высасывать из него жизненные силы. Первый же класс мог действовать более прямолинейно. Как эта марионетка, которая несколько минут назад хотела разорвать на части несколько человек. Первый класс был самым опасным. И самым редким. И такая тварь прямо в центре города, где полно туристов…

Да и насколько я помнил из базового курса одержимости, демоны первого уровня просто так не появлялись. Должно было пройти очень много лет или даже десятилетий, чтобы демон «отъелся» до такого состояния, что мог бы легко управлять телом и при этом пробивать силовую броню бойцов элитного отряда Синода. Либо…

Я замер, пораженный собственной догадкой.

Либо сильного демона просто призвали из астрала, что тоже случалось. Ритуалы таких призывов были сложными, и, само собой, попадали под строжайший запрет, а практикующих такое умельцев увозили в Синод, откуда умельцы уже не возвращались, но желающих потянуться к запретным знаниям в мире всегда хватало. Темная сторона знает, как соблазнить хрупкую человеческую душу и склонить ее на свою сторону.

Я покосился в сторону дома. Либо в здании годами зрела эта зараза, причем оперативники ОКО не обратили на нее никакого внимания в предыдущие два посещения дома, либо тварь призвали и поселили в эту марионетку совсем недавно.

— Алексей!

Голос жреца вырвал меня из раздумий:

— А? — растерянно пробормотал я, сфокусировав взгляд и глядя на стоявшего передо мной оперативника. — Что?

— Подпишите здесь, — он протянул мне планшет с закрепленным на нем бланком протокола.

Я кивнул. Молча взял бумагу, пробежал по ней взглядом, написал внизу «С моих слов записано верно и мною прочитано» и подписал документ.

— Вот, — я протянул планшет оперативнику и уточнил. — Я могу быть свободен?

— Можете, — ответил тот. — Спасибо за помощь.

— Это мой гражданский долг, — улыбнулся я и попрощавшись направился в сторону продуктовой лавки. Инцидент инцидентом, но еды домой купить было нужно. И всю дорогу из моей головы не выходила одна очень неприятная мысль. Я был практически уверен, что демона призвали. И сделали это совсем недавно.