Путь Строителя 5

Глава 3

По тропе к железной рощице шагалось легко, даже с лопатой на плече и пустым ведром в руке. Но хотя бы погода прекратила вот этот свой нецензурный шепот, солнце выглянуло окончательно и хотя бы делает вид, что пытается греть.

Навстречу попались двое парней, тащивших на плечах сноп тонких железных прутьев, перехваченных еще одним таким же прутом. Поздоровались молча, на ходу, и разошлись каждый в свою сторону. Арматура всегда в деле, её сейчас на площадке уйдет столько, что любой запас покажется недостаточным.

Больше по пути никого не встретил. Лес стоял тихий и спокойный, только птицы перекликались где-то в верхушках, и то с такой ленцой, будто обсуждали планы на вечер и сошлись во мнении, что торопиться некуда.

А вот у самой рощицы оказалось неожиданно людно. На поляне перед опушкой, где шипастые корни ещё не добрались до дёрна, расположилась целая толпа молодёжи. Человек семь или восемь, точно считать не стал, потому что при виде этой компании в голове немедленно зазвенел колокол тревоги. Ребята сидели кружком вокруг костерка, жарили на прутиках грибы и переговаривались так беззаботно, будто собрались на пикник, а не рядом с рощицей, откуда до ближайшего зверья полчаса неторопливой прогулки.

Перехватил лопату поудобнее и начал мысленно перебирать ругательства, подходящие для конкретного случая. Потому что среди этой весёлой компании где-то должен быть Тобас, и если он сидит тут и жарит грибочки вместо того, чтобы рубить деревья, у нас с ним состоится содержательный разговор. И содержание этого разговора не обещает ему ничего приятного.

Мостки-то он небось вообще забросил, и сейчас вся просека заросла шипами, а прогоны разорвало к чертям, потому что кое-кто их опять не убрал на ночь. Картина рисовалась настолько убедительная, что я уже начал прикидывать, как именно донести до старосты, что его сынок вместо работы устроил лесной пикник с грибами и друзьями.

Но мостки оказались на месте. Правда, это слово употребляю с большой натяжкой, потому что от моих прежних переносных прогонов на ножках не осталось и следа. Вместо полноценной дорожки шириной в полметра, на которой можно стоять двумя ногами и удобно замахиваться топором, теперь тянулись узкие расколотые бревнышки сантиметров двадцати-тридцати шириной, брошенные на поперечные брёвна. Между ними зияли промежутки, через которые приходилось перепрыгивать, потому что длины досок явно не хватило, чтобы проложить сплошной настил.

Ну, Тобас сам рубит, и если ему так удобно, то пусть мучается. Меня больше интересовало другое, на мостках никого нет. Они ведут вглубь рощицы, к просеке, и Тобас явно где-то там, внутри.

Проскакал по шатким доскам, стараясь не задерживаться на одном месте дольше секунды, пробрался между срубленными стволами и обнаружил кое-что любопытное. Ноги встали на плотно идущие друг за другом пеньки, поверх которых лежали обычные брёвнышки, и чувствовали себя при этом вполне уверенно. Некоторые пеньки Тобас даже подровнял, срезав острые края, чтобы те не впивались в подошвы, а в остальном работал просто с набросанных сверху стволов. При этом шипы до такой импровизированной платформы не доставали вовсе.

А ведь я об этом даже не задумывался. Пеньки-то шипами не обрастают, корневая система хватает всё, что лежит на земле, но собственные срезы оставляет в покое. Выходит, надо было просто прорубаться поглубже в рощицу и спокойно работать уже там, на пеньках, без всяких переносных прогонов и танцев с перестановками. Иногда чужой опыт обесценивает собственный так стремительно, что остаётся только признать очевидное и промолчать.

Собственно, стоило только пробраться в просеку, как обнаружил там Тобаса. И выглядел он, мягко говоря, неважно. Сидел под навесом, который когда-то сделал я и который Тобас перетащил сюда для защиты от листьев, топор прислонён к ближайшему железному стволу, глаза закрыты. Лицо бледное, руки повисли вдоль тела безвольными плетьми, и вся поза выражала такую степень опустошения, какая бывает после тяжёлой болезни или трёхдневного голодания.

— Чего расслабился? — усмехнулся я. — Или деревья тебя победили?

— Ой, да иди ты, Рей, — Тобас собрал последние силы и махнул рукой. — Отдышаться надо…

И действительно, даже без анализа видно, насколько Тобас выжат. Основы в нём осталось меньше единицы, и это увидит любой уважающий себя практик. Сам таким же вареным овощем валялся, когда расходовал всё до донышка. Ощущение незабываемое, врагу не пожелаешь, а если пожелаешь, то только самому противному.

А топор, прислонённый к дереву, рассказывал свою историю не менее красноречиво. На лезвии виднелись зазубрины, и немало. Видимо, пытался рубить без Основы, когда запас закончился, и вышло откровенно так себе. Железное дерево без Основы рубить всё равно что биться лбом о стену в надежде, что стена сдастся первой.

Топор такого не выдерживает, и каждый удар рискует оказаться финальным. Теперь ещё и перед Хоргом оправдываться придётся за покалеченный инструмент. Хотя, может, додумается приплатить кузнецу, чтобы тот подправил незаметно. А может и не додумается, самонадеянности у Тобаса всегда было больше, чем осторожности.

Надо бы, кстати, подумать о нанесении рун на топор, чтобы рубить было удобнее. Вот только руны следует наносить в процессе создания инструмента, а не спустя пару лет после ковки, иначе толку от них не будет. Или будет? Вопрос интересный, и однозначного ответа у меня пока нет. Когда-нибудь поэкспериментирую с этим, если руки дойдут. Впрочем, руки вечно заняты чем-то более насущным, так что «когда-нибудь» может наступить не раньше следующего года.

А вот что делать с Тобасом, решительно не знаю. У меня самого шесть единиц Основы, свидетелей вон полная поляна, и железного дерева решительно не хватает. Хоть бери да раскрывай все карты.

Вчера сделали какие-то запасы угля, и я рассчитывал, что этого хватит минимум на неделю, но теперь темпы возросли многократно, появились и продолжают появляться новые ямы, а угля стало только меньше. Берёзу что ли жечь? Но обычный уголь из обычного дерева Основу не передаёт, от него толку немногим больше, чем от обычных дров.

— Что, совсем пусто? — присел рядом с Тобасом, и тот молча кивнул.

— Зато какая тренировка получилась, — усмехнулся он. — Но сегодня я всё, точно не смогу рубить…

— Ну, значит помедитируй, отдохни. Вон, Сурик обедами иногда угощает, к нему обратись, чтобы увеличенную порцию выдал.

— Да сам как-нибудь разберусь, без сопливых, — буркнул Тобас. — Ладно, посижу ещё, может пару штук срублю и пойду. Хоргу передай, что я сегодня выходной.

— Ага, передам, — кивнул ему.

Не стал дальше дергать Тобаса дальше и пошел думать, что делать. Свернул в сторону ручья, не забывая периодически оглядываться и замирать, прислушиваясь к лесным звукам. После истории с големом и сумеречниками расслабляться в лесу перестал вовсе, каждый хруст ветки заставлял напрягаться.

Тобас явно не тянет таких объёмов, его одного на рубку не хватит. Привлекать к рубке можно только практиков, а все практики в деревне мнят себя великими воинами и охотниками, и пускать Основу могут только на действительно важные для них дела. И рубка дров в их списке важных дел явно не значится.

Выходит, подменять Тобаса могу только я. Но если я встану к деревьям с топором, то некому будет заниматься кирпичами, ставить печати, контролировать производство и стройку. А это проблема куда серьезнее нехватки железного угля. Одну дыру заткнёшь, три другие откроются, и каждая будет зиять с упреком.

Так, ладно, вроде бы где-то здесь. Спустился к ручью, осмотрелся. Заглянул ниже по течению, прошелся выше, и спустя какое-то время нашел своё перевернутое ведро, лежавшее на берегу среди камней. Ну, спасибо хоть не сломал в отместку, значит големы как минимум не злопамятные, уже радует.

При прошлой встрече с големом я его бросил и больше не возвращался, а ведро ценная вещь, за него медяки плачены. Наполнил оба ведра отборной бурой глиной, утрамбовал ладонями и решил в этот раз не искушать судьбу. Плеснул воды сверху, чтобы глина не подсыхала, отнес сразу к рощице и поставил в тенек.

Ну а теперь можно смело и налегке вернуться к ручью и продолжить разведку, а может и вовсе, претендовать на что-то большее.

Да, Эдвин предупреждал, что не надо отрезать от голема куски, иначе тот начнет прилеплять к себе всякую грязь, и чистота снизится, а вместе с ней качество и вместимость. Нам такое не нужно, ведь судя по лицу Эдвина, когда он произносил слово «чистота», тема эта для него серьезная, почти священная.

Но кто мне запрещает просто пообщаться с големом? После каждой нашей встречи я возвращаюсь домой с подросшим Разрушением, и упускать такую возможность было бы глупо. Буду бить ему только по голове и корпусу, авось ничего не отвалится, и он останется таким же условно целым, как и сейчас. План звучит просто, хотя в жизни наверняка окажется гораздо сложнее, но когда это меня останавливало?

Вернулся к ручью и начал бродить вдоль берега в поисках приключений. Сегодня нет задачи нанести серьезный ущерб голему, надо только заставить его шевелиться и ткнуть пару раз лопатой. Разрушение само подрастёт, а я получу бесценный опыт взаимодействия с глиняным чудовищем, которое по непонятной причине все еще на меня обижается.

Минут двадцать пришлось гулять, и уже почти решил, что голем куда-то ушел по своим глиняным делам или отправился на лечение к другим големам…

Но в какой-то момент взгляд зацепился за глиняную глыбу, торчавшую из берега неподалёку. Ага, прячется, скотина! При первой встрече голем тоже выглядел как неприметный кусок глины, и столкновение с ним оказалось неожиданным, но сегодня все будет по-другому. Тихо подошёл ближе, старательно изображая праздного грибника. Когда подобрался достаточно, напитал лопату Основой, покрыв лезвие сверкающей полоской, и что есть дури вонзил штык в глиняную массу.

— Ха!

Радостно воскликнул и ткнул ещё раз, рассекая глыбу надвое. Потом ещё пару раз ударил, глина развалилась, и ничего интересного не произошло. Схватил отсечённый кусок, помял в руках. Нет, тут не поспоришь, кусочек вполне сносный, но это явно не плоть голема, как её называет Система. Просто добротная бурая глина, точно такой же я полные вёдра уже набрал.

Обидно, между прочим. Настолько обидно, что решил пройти дальше вдоль ручья, хотя это и может быть опасно. Но рисковать иногда необходимо, без этого я бы так и лепил кирпичи из речной глины, не подозревая о существовании особых материалов.

Прошел ещё метров сто и встретил крупный наплыв глины на берегу. Внушительный, выше роста взрослого человека и значительно шире. Такой кусок можно неделю добывать, если ковырять по паре ведер за раз. Ну и этот наплыв точно не голем, тот знакомый товарищ был раз в пять мельче. Перехватил лопату, ткнул наугад…

А наплыв поднялся на ноги и удивлённо уставился на меня мерцающими жёлтыми глазами.

[Путь Разрушения I: 29 % → 30 %]

Да ничему жизнь не учит! Об этом подумал, уже пробежав метров триста, причём по времени это заняло даже меньше, чем обычная стометровка. Ноги сами несли, и каждый шаг отдавался в рёбрах, которые при виде здоровенного голема решили, что организму лучше находиться как можно дальше от этого места.

Большой и жирный голем оказался не таким шустрым, как его мелкий сородич, а может, просто не стал преследовать, кто его знает. Но даже так до железной рощицы я добрался в рекордные сроки и только на месте осознал, что дыхание не сбил. Точнее, сбил, но уже когда остановился, до этого про дыхание вспоминать не приходилось вовсе.

И что мы поняли из всего произошедшего? Не каждая куча глины на берегу является големом, но голем вполне может выглядеть как обычная куча глины. Независимо от размеров, причём. И скорее всего это был не мой знакомый товарищ, а совершенно другой, если только у первого за сутки не отвалился нос и он не увеличился в пять раз. Стоит у Эдвина уточнить, как быстро они вообще растут.

На самом деле даже рад. Наличие более крупных големов означает, что дефицита особой глины можно не ждать. Надо просто искать внимательно, пройтись по ручью, изучить все наплывы. Ну а дальше дело за малым, надо прикончить этого здоровяка и как-то перетаскать полученную глину домой. Хотя последнее уже не проблема, ведь если тебе тяжело что-то нести, просто представь, что ты это стащил, и сразу полегчает.

Тобас уже ушёл, как и его шумная группа поддержки, и у рощицы стало совсем тихо. К слову, мостки аккуратно сложены в сторонке, хотя в прошлый раз Тобас ворчал, мол, это не его работа и это я должен обеспечить безопасный проход по шипастым корням. Ничего, не сломался же пополам, начал ответственнее следить за инвентарём.

Но мысли снова вернулись к добыче железного дерева. Вряд ли староста пойдёт на стройплощадку и станет этим заниматься. А Кейн и подавно, он скорее зарядит мне подзатыльник за такое предложение, чем руну на формочке. С другой стороны, может и не зарядит… Да и если зарядит, то вряд ли сильно.

Проблему с деревом всё равно надо решать, и вариант вырисовывается всего один: нужен практик, и желательно сильный.

Взял ведра и зашагал обратно в деревню, потому что практики водятся только там. У ворот притормозил и заглянул в котлован, где шла подготовка ям под фундамент привратных башен. Ямы расширили до задуманных трех метров на три, чтобы основание получилось достаточно массивным для каменной кладки, и уже начали подкладывать опалубку. После заливки её снимут, обмажут стенки пеком, и эта красота будет стоять здесь столетиями, независимо от планов и действий наших врагов.

— Так, опять ты? — Хорг коротко отвлекся от втыкания прутков в дно ямы. — Чтоб через час тут был, понял? Закончим как раз и заливать будем, а ты с этими прутками что-нибудь сделаешь, усёк?

— Ну… — я даже завис на пару секунд. Это он говорит о пропитке Основой? Нет, то что Хорг не такой дурак как может показаться я понял давно, но такой проницательности точно не ждал. Хотя, может это я сейчас себе напридумывал и Хорг имеет в виду не Основу, а проверку соединений. Все-таки идея с арматурой моя, и он это понимает.

В общем, кивнул ему и припустил в сторону дома. Там сбросил ведра, плеснул еще воды поверх глины, чтобы не пересохла, заглянул к Сурику и убедился, что у мальчишки всё в порядке. Потом побежал на свой участок, где формочки и кирпичи дожидались внимания.

Там тоже быстренько всё осмотрел, поставил с полсотни печатей на готовые заготовки, перезарядил формочки, чтобы хватило ещё на пару часов лепки, и пошёл договариваться. Без этого никак, увы, общаться с людьми надо в любом случае.

С кем именно? Ну так с практиками, с кем же ещё. Все вокруг только и твердят, что у меня точно не получится никого уговорить, но раньше все точно так же твердили, что мне нельзя доверять строительство дозорной вышки. И что в итоге вышло? Получилось же, верно? Не с первого раза и не без косяков, но вышка стоит, крыша не течёт, стражники довольны.

Вариантов не так уж и много, если так подумать, так что сначала направился к Эдвину. Он как раз уже проснулся и теперь вел беседу, к моему удивлению, даже не с растениями, а сам с собой. Сидел во дворе, строгал какую-то деревяшку и попивал зелье из глиняного флакона.

— Эдвин! — помахал ему. — А я как раз по делу, и очень рад, что ты ничем не занят.

— Ничем не занят? — старик перевёл на меня взгляд. — Это ты называешь «ничем не занят»? Я тут Руперта воспитываю, а ты говоришь «ничем не занят»! — возмутился он, указывая взглядом на деревяшку, которую обстругивал.

— Руперта? — не понял я.

— Да вот, прививаться не хотел, дохлым притворялся. А я ему говорил, что если не будет слушаться, я из него кол сделаю и потом придумаю, куда этот кол воткнуть! — Эдвин погрозил деревяшке ножом. — Вот ты как раз вовремя появился, я кол почти доделал, а куда воткнуть, ещё не решил.

— Давай без кола, — поднял руки в примирительном жесте. — Вон, лучше забор им подопри, а то не сегодня так завтра рухнет, — указал на его покосившийся забор, который стоял по диагонали к земле и держался исключительно на упрямстве и Эдвиновых зарослях, обвивших столбы так плотно, что жерди давно стали лишь декоративным элементом. — Я же по делу пришёл, Эдвин. Вот скажи мне, ты же опытный сильный практик, верно? Я слышал, что по силе не уступаешь, а возможно даже слегка превосходишь стражника Малга!

— Чаво? Малга? — завис на секунду старик. — Так он же даже не практик!

— Я в курсе. Но и ты не молодой уже, — пожал я плечами.

Судя по стремительно набухающим венам на шее деда, до него наконец начало доходить.

— Да чтоб меня, Эдвина, сравнивали по силе с каким-то стражником⁈ — подскочил он и угрожающе направил на меня свежевыструганный кол. — Ну всё, малец, лучше беги…

То что нужно, именно это и требовалось! Вместо побега я решил воспользоваться моментом. Ярость кипит в старике, и у меня есть отличная идея, как направить это кипение в полезное русло.

— Просто железные деревья некому валить, а с ними только практики справляются, — честно признался ему. — Не поможешь? Там пару ударов хотя бы, без Основы топор как в стену врезается, бесполезно даже пытаться.

— Дурак что ли? — Эдвин явно не ожидал, что разговор развернётся настолько быстро. — А сам чего не рубишь?

— Я бы и рад, но Основы не хватает на всё, — развёл руками.

— Ага, не хватает. А ещё мозгов не хватает, — помотал головой Эдвин.

— А в чём проблема-то? Я даже топор дам, а тебе только немного помахать, и всё, — не понял, почему он отказывается. Ладно охотники, те твердят, мол, вдруг война, а мы устали. А Эдвину-то чего силы копить? Всё равно только и делает, что сидит и ромашкам в любви признаётся.

— Так если бы мозгов тебе хватало, ты бы знал, что у всех свой путь, — обречённо вздохнул он. — Вот у тебя путь тупицы, а я природу чувствую. — Старик махнул рукой. — Всё, иди уже, а то каждый раз как тебя вижу, сразу расстраиваюсь, что нет у нашего мира будущего. А если и есть, то совсем тупое.

На этом он вернулся к строганию кола и всем видом показал, что разговор окончен.

— То есть ты не смог бы свалить железные деревья? Серьёзно? — помотал я головой. Честно говоря, думал, что этот старик посильнее.

— Да смог бы конечно, но не буду, — пожал плечами Эдвин.

И вот зачем были все эти умные речи про путь? Так бы и написал на лбу навозом «ленивая жопа», и я бы не тратил время на уговоры, а сразу пошёл искать желающих дальше. Впрочем, озвучивать это я поостерёгся, развернулся и зашагал прочь, на ходу прикидывая следующую жертву.

Кто там у нас на очереди? Староста? Нет, его оставлю на десерт, всё-таки с деловыми предложениями к нему лучше приходить после того, как все остальные отказали, для убедительности. Сперва стоит поискать менее занятых, например Вельта или Кейна. Вот, Кейн может и не сразу послать, а может даже посоветует, к кому обратиться. А может и просто даст подзатыльник… Но ведь есть лишь один способ узнать наверняка.

Участок Кейна нашёлся в южной части деревни, и дорога заняла совсем немного времени. Небольшой, если сравнивать с тем же Эдвином или Хоргом, зато ухоженный настолько, что хотелось спросить, не нанял ли он для этого отдельного человека. Сруб из добротных брёвен, подогнанных друг к другу так плотно, что между ними не пролезет и лезвие ножа, крыша черепичная и без единой кривой пластины, рядом приземистая бревенчатая банька, тоже добротная и основательная. Даже забор стоял ровно, без намёка на ту живописную кривизну, которой славятся деревенские ограды.

Вдоль южной стены дома тянулся небольшой огород, и вот тут начиналось странное. Грядки засажены какой-то травой, которую я определенно никогда не видел на деревенских участках. Ни морковки, ни репы, ни лука, только незнакомые стебли с листьями разных форм и оттенков, от серо-зелёного до почти фиолетового. Охотничьи штучки, надо полагать, какие-нибудь приманки или отпугиватели, потому что при такой профессии знать местную флору нужно не хуже Эдвина. А может и вовсе, балуется варкой зелий, кто ж его знает, этого Кейна.

Ещё я заметил мешок, подвешенный на толстой верёвке к перекладине между двух вкопанных столбов. Обычно такие набивают песком, чтобы отрабатывать удары, видел подобное ещё в прошлой жизни. Подошёл ближе, пощупал, и стало понятно, что набит он щебнем, довольно крупным и плотно утрамбованным. Колотить по такому голыми руками означает в лучшем случае разбить костяшки до крови, а в худшем остаться без пальцев.

Сам Кейн обнаружился за домом, у небольшого костра. Сидел на чурбаке, вытянув ноги к огню, и помешивал что-то в закопчённом котелке, подвешенном над углями. Из котелка поднимался пар, а вместе с ним запах, от которого желудок немедленно напомнил, что обед прошёл мимо.

— О, Рей, — Кейн поднял взгляд и улыбнулся. — А чего это не работаешь?

Он отпил из глиняного пузыря, неторопливо утёр губы тыльной стороной ладони и откинулся назад, всем видом показывая, что лично у него дела идут прекрасно.

— Стройка же в самом разгаре, насколько я помню. Или уже всё построил?

— Да вот… — я вздохнул так обречённо, как только смог, пытаясь показать уровень своего отчаяния. — Встать работа может, вот и ношусь по деревне, как подожженный.

— А что не так? — Кейн удивлённо приподнял бровь. — Я тут недавно заглядывал к вам за частокол, вроде работа идёт. Да и ямы уже выкопали под башни, правда не знаю, зачем такие глубокие. Но выглядит добротно, Хорг по совести взялся за дело.

— Так-то оно так, но стройка — это не только кирпичи класть. — развел я руками, — Эти кирпичи надо вылепить, обжечь, подготовить раствор. Много чего надо сделать, и если выпадет всего один этап, остальные полетят следом.

— Звучит интересно, конечно, но при чём тут я? — Кейн лениво помешал суп. — Зверьё к вам не лезет, днём охотники регулярно ходят по лесу, безопасность мы вам обеспечили.

— Это прекрасно, и я очень ценю, — совершенно искренне кивнул я. — Честно. Но это вряд ли поможет, если мы не найдём способ добычи железного дерева, — снова развел руками, хотя я их по сути и не сводил, тема разговора этого не предполагает. — Их только практики могут рубить, и раньше этим занимался Тобас, но он вымотался за пару дней и неизвестно, сколько будет восстанавливаться.

— То, что вымотался, в его случае даже хорошо, — задумчиво кивнул Кейн. — Надо иногда выматываться, особенно в его возрасте. — его взгляд изменился, и лёгкая улыбка сползла с лица. — Так, погоди… Ты что же предлагаешь, чтобы я пошёл тебе дрова рубить? Серьёзно? Да ещё и Основу тратить?

— Ну, если грубо говоря, то плюс-минус да, — промямлил я, чувствуя, что разговор пошёл не совсем в ту сторону, на которую рассчитывал.

— Совсем охренел там на своей стройке?

— Да что такого? Общее дело же делаем! — попробовал я зайти с другой стороны. — Тебе чего стоит пару раз топором махнуть?

— Эти, как ты говоришь, пару взмахов топора могут стоить нескольких десятков жизней, если твари вернутся. А они вернутся, уж поверь. — Кейн перестал мешать суп и повернулся ко мне. — И я не ударник, у меня другой путь. Более… как бы тебе это объяснить, чтобы понял. Тонкий. Да, скорее тонкий. Не помогу я тебе в этом, Рей, даже не проси. Я даже заготовкой дичи перестал заниматься из-за последних новостей. И даже будь у меня желание помочь, а оно, кстати, есть, староста запретил мне далеко отходить от деревни.

— Да что ж такое-то, — обречённо вздохнул я.

— Ты просто не понимаешь, насколько важно иногда экономить силы, — Кейн махнул рукой и потянулся к пузырю, но вдруг замер. — Хотя… Ты к Больду обращался?

— Эмм… — я задумался и принялся судорожно ворошить память Рея, чтобы хоть приблизительно понять, о ком речь.

Всплыл образ здоровенного лысого мужика с бородой такой густоты, что она вполне могла заменить зимний шарф, да и пузо прикрыть. При этом, что странно, в памяти он почему-то частенько улыбался и громко ржал, хотя внешний вид скорее предполагал тяжёлый характер и короткие ответы. Вроде как охотник, но добычу приносил редко, а жил себе спокойно где-то на окраине и особо не выделялся. Ну, разве что своими размерами и тем, что именно он обычно приносил с охоты.

— Не подумал о нём, если честно, — признался я.

— Ну так иди и сходи к нему, вдруг получится договориться, — Кейн пожал плечами и потянул носом воздух. — Всё, ступай, а то у меня суп на подходе, а ты такой тощий, что накормить сразу хочется. А я супом делиться не планировал, самому мало.

Поблагодарил, попрощался и зашагал искать Больда. Суп пах так, что уходить от костра было физически больно, но Кейн ясно дал понять, что гостеприимство на сегодня исчерпано.

Окраина нашлась быстро, и жилище Больда обнаружилось ещё быстрее, потому что не заметить его мог только слепой. Дом стоял на приличном участке, заметно крупнее соседних, и первое, что бросалось в глаза — это бревна. Толстенные, в обхват а то и все полтора, уложенные грубо и без особого старания, но крепко, как крепостная стена. Непонятно только, как такие махины сюда притащили и кто их укладывал. Всей деревней что ли трудились? И сколько лошадей ушло на перевозку, или тут волоком тащили, что тоже предполагает толпу народа.

Но как только из дома появился сам Больд, все вопросы отпали разом. В памяти Рея этот мужик хранился лишь смутным пятном, пересекались они довольно редко, пусть деревня и не самая большая. Но сейчас, увидев хозяина вживую, я сразу всё понял.

Больд, осмелюсь предположить, даже покрупнее Хорга будет. Но сейчас он выглядел скорее забавно, чем грозно. Вышел на крыльцо, неаккуратно наступил на толстую ступеньку, и та с жалобным скрипом развалилась пополам. Нога провалилась по колено, а сам Больд немедленно начал возмущаться.

— Ну чего такая хлипкая-то⁈ Нет, ну вы видели⁈ Я даже не трогал, оно само сломалось! — он обвёл взглядом двор в поисках свидетелей и ткнул пальцем в мою сторону, потому что больше свидетелей не нашлось. — Вот ты, видел же?

— Ага, само, — удивлённо протянул я и подошёл к крыльцу.

Посмотрел на излом. Древесина не гнилая, вполне нормальная, ровные свежие волокна без намёка на труху или червоточину. Ступенька просто не выдержала, и не от старости, а от нагрузки. Только сейчас более внимательно огляделся по сторонам и заметил то, чего не разглядел издалека.

Ручка от входной двери оторвана, и похоже, не в первый раз, потому что на косяке виднелись следы как минимум трёх предыдущих починок. За открытой дверью стояла простенькая каменная печь, покрытая трещинами и выбоинами, будто по ней регулярно попадали кувалдой. Дверной косяк частично провалился внутрь дома, подпёртый снизу чурбаком. И вообще, при внимательном осмотре вокруг обнаружилась целая коллекция поломанных вещей, от треснувшей лавки до покосившегося навеса, который держался на честном слове и одной подпорке.

Но помимо всего этого хаоса в самом доме виднелись медвежьи шкуры, развешанные по стенам, а во дворе на распорках сушилась шкура какого-то непонятного, но явно здоровенного зверя. Судя по размерам, при жизни эта тварь была ростом с хорошую лошадь, только заметно шире.

— А ты кто, кстати? — вдруг опомнился Больд, вытащив ногу из разломанной ступеньки и стряхнув с колена щепки.

— Я Рей, — протянул руку.

Но Больд руку не пожал, а уставился на мою ладонь так, будто я предложил ему подержать горящий уголёк.

— Ручонку-то убери, а то сломаю ещё ненароком, — усмехнулся здоровяк. — Так это… Чего пришёл-то? Посмотреть, как я тут на ступеньках кувыркаюсь?

Посмотрел на него, задумался. Вот так просто незнакомый человек подойдёт к тебе и предложит пойти рубить лес. Ситуация в таком случае выглядит как минимум неловко, и если поставить себя на место этого мужика, то я бы, скорее всего, выставил гостя за ворота, даже не дослушав.

Но картина будет совсем другой, если он станет моим должником. А я прямо вижу, что мне есть чем ему помочь. Крыльцо, печь, дверной косяк, навес… Тут работы на неделю, если делать по совести. И каждая починка будет вкладом в копилку благодарности, которую потом можно конвертировать в пару часов рубки железных деревьев.

— А ты же практик, да? — на всякий случай уточнил у Больда, а то вдруг Кейн просто решил надо мной подшутить.

— Ох… — обречённо вздохнул здоровяк и уселся на единственную уцелевшую ступеньку, отчего та жалобно скрипнула и просела на палец. — Увы, да. Только неправильный. Да ты и сам, наверное, знаешь. Меня тут все знают. — Он обвёл рукой двор. — Видишь же, что у меня участок больше, чем у всех, и это не просто так. Многие стараются держаться от меня подальше.

Честно говоря, Рей мог бы и побольше общаться с деревенскими, ведь я сейчас из-за его узколобости вообще ничего не знаю и не понимаю. Ну серьезно, живешь в деревне всю жизнь и даже не удосужился выяснить, кто тут рядом обитает и чем занимается. Хотя, справедливости ради, Рей до моего появления больше по огородам лазил, чем по соседям с визитами вежливости.

Больд явно нашел благодарного слушателя и вскоре стало понятно, почему он так охотно рассказывает о себе, хотя я даже не просил особо. Просто уточнил, практик он или нет, а в ответ получил целую историю жизни. Дело в том, что с Больдом стараются не иметь дел из-за его пути. Путь неуёмной силы, как он сам это назвал, и название, надо признать, исчерпывающее.

Силы у Больда столько, что хватило бы на пятерых, причем практиков, а вот контроля над ней почти нет. Подошёл к двери, забыл, что заперта, дёрнул и оторвал ручку или вообще выдернул всю дверь с косяком впридачу. Кинул дровишек в камин и пробил заднюю стенку. Хлопнул друга по плечу и уложил его на землю. Звучит забавно, пока не поставишь себя на его место. Он и рад бы помогать людям, но обычно такая помощь заканчивается чем-то безвозвратно сломанным, а то и кем-то безвозвратно ушибленным. И ладно бы была только сила, но с ней в комплекте идет неуклюжесть и совершенно не приходит скорость, как в моем случае с Путем Разрушения.

— Так ты, получается, охотник? — прищурился я, вспоминая шкуры на стенах. — Но если ты такой… неторопливый, на кого охотишься-то?

— Только на то, что само нападает, — Больд усмехнулся и развёл ручищами. — А что убегает, то уже мимо. Мне ж за ним не угнаться, да и ловушки я ставить пробовал, только они ломаются, пока устанавливаю.

Теперь шкуры на стенах обрели смысл. Медведь не убегает, медведь лезет напролом, а крупная лесная тварь тем более. Против Больда, который бьёт с такой силой, что ступеньки трещат под ногами, у любого зверя, идущего в лобовую, шансов немного. Другое дело, что в оборону деревни его явно не подрядили, и это тоже объяснимо. Какой толк от чудовищной мощи, если противник может уклониться? Увалень, дурной в силе, но не в скорости, потому его и держат в стороне.

— Так это… Ты чего пришёл-то? — вдруг вспомнил Больд.

— Да я по двум вопросам, — махнул рукой.

Мысль уже оформилась окончательно, пока слушал его рассказ. Крыльцо, которое он не сможет сломать. Не деревянное, разумеется, дерево тут не выдержит и недели. Нужно что-то принципиально другое. Бетон с железным дёгтем в качестве пластификатора, литые ступени на арматуре из железного дерева, и сверху руна восстановления, чтобы микротрещины от ежедневного варварского обращения затягивались сами. Возни, конечно, прилично, но результат того стоит, потому что это будет первое крыльцо во всей деревне, способное пережить Больда.

— Хотел сделать тебе крыльцо, которое ты даже при желании не сможешь сломать, — озвучил первый пункт.

— Хах! — Больд схватился за живот и загрохотал так, что из-под навеса с обиженным кудахтаньем вылетела соседская курица. — Я и без желания что хошь разворочу! Оно само ломается, как только меня видит!

Хохотал он долго, самозабвенно, утирая слёзы кулаками и периодически хлопая себя по коленям так, что ступенька под ним скрипела всё жалобнее. Минут через десять, когда смех наконец пошёл на убыль, Больд утёр глаза и замахнулся, чтобы похлопать меня по плечу. Благо, реакция у меня хорошая, а проверять на себе силу этой лапы совершенно не хочется. Успел отступить на полшага, и ладонь Больда со свистом рассекла воздух.

— Ладно, ты говорил про два вопроса, — он наконец отсмеялся и утёр лицо подолом рубахи. — Хочу ещё поржать. Может, печку мне сложишь, которую я не разворочу за неделю? Хах!

— Не, второй вопрос уже к тебе, — ухмыльнулся я. — И тут как раз надо кое-что ломать. Железное дерево знаешь? Смог бы срубить несколько стволов на благо всей деревни?