Путь от змеиного хвоста

Глава 1

В четверг сгоняли, наконец-то купили шлем мелкому… Ну как сгоняли — Игорь отвёз. На “ягуаре”. Ему дали выходные. Так сказать, “по состоянию здоровья”… окружающих. Типа, меньше отсвечивает в ЗД, больше надоедает мне (с риском огрести по башке и роже), — а у них нервы с техникой целее!

И через Ёлку же заказали аэрографию Айзена… От малого её отодрать внезапно оказалось крайне проблематично! Алёне Славкины кудряшки понравились настолько, что даже Кеша забеспокоился… За своё место на высокой груди, кхм. Ибо к сей части тела был на пробу приложен мой мелкий. С уговорами: “Ну дай тёте помечтать о собственных детях! Которых ещё хер знает когда дождёшься с таким жирафом!…”

Короче: Кеша от греха смылся в подсобку и предпочёл трусливо там отсидеться.

Сцыкло великовозрастное.

***

— Слав, сгоняй-ка за морковкой…

— Так есть же?…

— Слав. Сгоняй. За морковкой, — взглядом показав малому на выход, бросила свой кошелёк с карточками. — И можешь в мороженицу зайти.

— Ну так бы сразу и сказала! — мигом засобирался подросток. — А пацанов-то можно позвать? Угостить?

— Да на здоровье… — Мелкий на второй космической оделся, сгрёб карточки, свой мобильник с зарядкой и вымелся.

Стрешнев вопросительно задрал бровь. Я вытерла руки полотенцем, присела:

— Да вот, всё дожидалась, когда Арсеньев уедет по собственным делам… Разговор есть. На тему “жертв” и прочего дерьма. Ты не думай, что я забыла… Даже если уже прошла пара месяцев.

— О каких жертвах, Василис?

— А когда ты хотел остаться в заложниках, в портале с кубом-уничтожителем… Понимаешь. Как бы тебе сказать-то… То, что я тебя в тот день на ремни не пустила — это, скорее, досадная случайность. Чем моё хорошее воспитание. А если совсем без шуток… — устало потёрла лоб. — Стрешнев… ты каким-то чёртом стал моей семьёй. И теперь я наизнанку вывернусь, чтоб жив остался…

— Василиса, это взаимно, — прикрыл глаза лейтенант. — Ты, наверное, не поняла. Но одной из причин, по которым я пошёл в ЗД — тогда, почти пять лет назад. Стало то, что я не хотел, чтоб и тебя однажды убили. Я ведь тебя действительно… ну, любил, наверное? — Дима неявно усмехнулся. — А может и не любил, но на какую-то каплю стала пробуждаться охотничья сторона — и она уже тогда знала, что нам надо держаться друг друга. Не важно. Просто дома — мелкий. И я очень слабо представляю, как нам дальше жить, если тебя не станет.

— Чёрт. Стрешнев, ты маленькая сволочь… — схватилась за голову. Вот как ещё человеку объяснять?! Или это я просто заигралась в “великую охотницу”? А из меня такая великая, как из гороха пули…

— Да и ты не слишком большая! — хрюкнул, внезапно развеселившись, лейтенант. Впервые видя, как я слова подобрать не могу… Радуется, блин! А я как-то раньше душеспасительных бесед не вела — не с кем было.

— Короче. Мы друг друга поняли?… — тяжело посмотрела на эту сволочь. Вздохнул:

— Поняли. Пошли торт трескать. Не всё же одному Славке на сахар налегать?

— Ну пошли…

***

На торт с орехами, вполне ожидаемо, принесло другой суровый торт. Тоже — “с орехами”. По-хозяйски так взял себе тарелку, отпахал кусь побольше… Кофейку поставил.

Стрешнев выразительно закатил глаза, облизывая ложку:

— Василиса, а не пора ли брать с него арендную плату?

— Слышь ты, великий рантье, — с сарказмом начал Арсеньев, перемазанный масляным кремом пополам с сахарной пудрой.

Я не выдержала — давясь смехом, собрала пальцем с кончика носа и вновь начисто выбритой линии усов всё, во что этот свин вляпался, слизнула:

— Кудрявый, ешь молча! А то ты такой грозный, что и Чарли Чаплин бы плакал….

Игорёша засопел. Спёр у меня, прям из тарелки, половину моего куска, и впопыхах принялся пихать себе за обе щеки, пока обратно не отобрала. А там — безе. Объём большой, а веса мало… Да ещё и с карамелью, которая зубы вяжет. Короче, сразу прожевать не получилось. Он втянулся в процесс борьбы с коржами, и перестал отвлекаться.

Пользуясь случаем, настроила на пушистой макушке башенку из свёрнутых лебедями бумажных салфеток… Дима увековечил эту серьёзно жующую морду. С шапкой из Славкиного оригами.

Так сказать, за неимением “шапки Мономаха”…

Сойдёт!

***

— Слушай, а с чего вообще начались тёрки у Стаськи и брата этого… как его?

— Клыка?

— Точно. У меня мозг забуксовал на ассоциации с Хагридовым трусливым псом. И я это тело даже в сети искать не стала…

— Ну и правильно сделала, — заявил ни мало не расстроенный Игорь, уводя у Димы, с подставки кофеварки, ДИМИН кофе. Наспех отхлебнул:

— Всё, белобрысый, жди следующей электрички! Эту я уже обслюнявил, — с намёком покосился на меня. — Моя теперь.

— Сволочь кудрявая, — с долей тоски констатировал Стрешнев, запуская “двойной эспрессо” повторно.

— Это старая история. По большому счёту, наша маленькая войнушка с "Оком" просто приходит к логическому концу. Балдынова ведь очень сопливая… Ещё в ВУЗе доучивается. ГОСы сдала в этом году, а вот защиту диплома перенесла на следующий. Не потому, что тупая — просто сильно занята. “Львы”, хоть и небольшая гильдия, но порталов берём прилично. То есть, это постоянная организация дополнительной логистики, продажи и покупки материалов всех мастей, оплата счетов, штрафов, налогов и прочее. Короче, работы хватит на трёх негров. Поначалу я как-то один всем занимался… Но частота порталов растёт, и я просто заебался. Так что мы взяли новую соплюху. Которая в команде на стороне сопределья и не нужна особо… А вот на этой она просто ас. Соображает быстро, руки не трясутся, наглости не занимать. А технической части я её быстро обучил. Кабинет гильдии на сайте налоговой, сам сайт “львов” — ну и прочее… На сегодняшний день у неё репутация. Только она не всегда такой борзой была. Поначалу… Поначалу среди львиного прайда оказался мелкий, затюканный воробушек.

— Хах, серьёзно? — нет, нынче в это и впрямь — трудно поверить!

— Да. Она ведь не из Москвы, приезжая. Мать осталась там, в Перми. Работает управляющей местной сети магазинов. Зубами держится на плаву, и магазины держит. А отец от них давно ушёл. И вот отец, как раз, жил в Москве. Так вот: приехала наша Балдынова поступать. А тут как раз вся эта суматоха. Это матери ей — ни денег не передать, ни продуктов. В первые месяцы бардак ещё тот был… Отец сразу отвернулся — сказал, в общагу иди! Ну она и пошла. Проходила же, по баллам, на бюджет. Только вот жить ей тоже — на что-то надо. А папаша отказался даже пятёрку в месяц давать. Ну, он им и алименты-то не платил… Очередной халявщик, короче. Стипуха маленькая, да и получать её начнёшь только после первой сессии. Спустя недельку ей тупо стало нечего кушать. А Стаська высокая, стройная. Пошла попытать счастья в модельное агентство — рекламщики же всегда работают, там не одно, так другое. Если уж попал в штат, и твоя мордашка оказалась ходовым товаром. Ну вот, она попала. И даже не через постель. — Я удивлённо задрала бровь.

— Там директриса была — женщина “за пятьдесят”. С принципами. Леваком вроде эскорта не занималась. Единственное — пара менеджеров мутили воду, и всё пытались некоторых девочек протолкнуть “повыше”. И, за их счёт, получить на лапу… То есть, девиц вполне честно отправляли работать на всякие рауты — вплоть до официантов и помощников бармена. Но если уж кто из местных толстосумов себе присматривал такую официантку… Короче, чё объяснять? И вот, запал на нашу Стаську некий Артём. Наследник пусть не империи, но претензии на небольшое графство. Подкат был “не засчитан”. Уламывали её всячески. Балдынова — ни в какую. Ну противно ей идти в содержанки. Нормальная, в общем-то, позиция… Когда она, спустя месяц, удирала от охраны потерявшего всякое терпение “золотого мальчика” — провалилась в свой первый портал. И была охренеть как рада, что избавилась от этого урода… Ну, это она так думала. В ЗД её толком никуда не определили — корпус белонашивочников тогда ещё только формировался. В основные отбирали самых сильных, а такую соплю в сопределье никто и брать не собирался. Ну что монстрам может сделать вчерашняя модель, сидящая на диетах? Красиво пройтись на каблуках и в подвенечном платье? Которое сразу станет похоронным? — Стрешнев фыркнул.

— Ну и, естественно, её никто ни заселять в ЗД, ни как-то охранять — не предлагал и не предполагал. А Артёмушка не унялся… Вот так, она от его прихвостней ещё месяцок побегала, пока в один прекрасный день не свалилась на башку Мустангу. У которого в каких-то дворах мотор заглох. Тачка была после побега, там всё рыло помяли… Короче, Яр это чудо отбил и привёл ко мне. Ну а я спросил: на кого учишься? С базами данных работать умеешь? Отчёты писать? Умела, и тестовые задания за полчаса выполнила. Ну, мы ей раздолбанные коленки заклеили, вручили три экземпляра договора, и сразу поехали регистрировать это дело в ЗД. Пока никто другой не спохватился.

— А дальше? Не верю, что оборзевший от вседозволенности пацан отстал бы так просто. Тем более, три года назад у “львов” ещё не было настолько стойкой репутации.

— Ну естественно, — пожал плечами Арсеньев. — Я б сам не поверил, что он затих. Яр на неделе купил новую тачку. А нашу “птичку” мы плотно отслеживали. Наказав: мол, встретитесь — скинь сообщение. Примчим… Не то, чтобы Балдынова была такой уж доверчивой — но она уже так заебась сама с этим придурком бороться… Ведь и отцу пыталась пожаловаться — так этот урод наоборот, слил её новый номер мобильника.

— Не, ну это уже вообще! — не выдержав, возмутилась.

— Ага. Бабла хотел срубить маленько… Ну да с папашей мы потом тоже — плотно поговорили. Объяснили: лучше синица в небе, чем рука в журавле. Обещал забыть, что у него вообще есть дочь, сын и бывшая жена. Короче. Нашли мы их по карте, примчали в точку рандеву… Быстренько нейтрализовали всю расставленную по углам охрану, и Стаську вытащили. Занавески в этой пекарне Ярик просто поджёг. И посоветовал тупню бежать, да поскорее… Тупень оказался не совсем уж идиотом, и жить хотел — выскочил, как тот заяц, сел в тачку и рванул. Но расстановки сил так и не понял. Второй раз он нашёл её где-то в городе, посреди рождественской ярмарки.

— Удивительное упорство прямо, — пробормотала я.

— Ага. Короче: на второй раз уже никто с ним церемониться не собирался — и пофиг, что гражданский. Дотолкали мы с Мустангом его джип на двух машинах. И через парапет скинули в Москву-реку. А на дворе — декабрь. Подождали, чтоб он там наплавался — потом вытащили. Мокрого, как кутёнка. И Мустанг огоньком подсушил. С комментарием — мол, в следующий раз сам будешь факелом гореть! Тачка, ясное дело, подо льдом осталась, никто её вылавливать не собирался. В итоге заплатили административные штрафы за городское имущество, и всё. В суде, куда нас вызвали предки Артёма, сказали: охотничью силу мы ему во вред не применяли, наоборот — с её помощью спасли. Реально, этот придурок даже пошлое воспаление лёгких не схватил. Так что суд в претензиях отказал. Получив доказательную базу того, что сторона истца длительно преследовала новоиспечённую охотницу, члена гильдии. И всячески портила ей жизнь. Вот, собственно, конец второй части предыстории. Ну а первую, где я это “Око” почти в полном составе посреди ЗД натянул — я уже рассказывал.

— Да, я помню.

— Ну и теперь получается: наш маг, невзирая на принципиальную, вялотекущую вражду с их представителями, пошёл этим козлам навстречу, и отправился помочь им в сопределье. А они, уроды, из-за собственной безалаберности его чуть не угробили. И с гарантией должны были угробиться сами. Плюс поставили под вопрос существование как минимум пары кварталов. Потому что, пока бы из своих ебеней не вернулся Илья… Или Магнус… Которые единственные способны справиться с подобным дерьмом, и не надорваться в процессе… Словом, это была бы жопа. Катастрофических просто размеров.

— Да уж…

***

В пятницу меня ждала официальная помолвка Кости с Ольгой. На которой я торжественно подарила им два парных браслета — из серебра, с фиолетовыми корундами. Плюс букет и некоторую сумму наличкой, в конвертике… Дима просто принёс конверт, и почти сразу умотал в Сокольники — на дежурстве торчал Олежка, и рыжему было ну очень скучно… Так что они, всей пятёркой, планировали под Сонькиным присмотром и за её участием, обожраться пиццей и поиграть в дартс.

С трудом уползя с торжества, помчала в Дзержинский, к братьям — забирать перчатки и доделывать лук. В семь утра ж Андрюха скинул сообщение — мол, с пропиткой закончили, будем прикреплять выбранные накладки, приезжай!

***

— Васьк, ты с каждым днём всё круче выглядишь! — поприветствовала меня Иришка, развешивая бельё во дворе.

— В смысле? — чё-т я не догнала. Жопа подтянулась, от безвылазных тренировок — это да. Но так она давно подтянулась…

— Да у тебя ж даже поперечная морщина на лбу пропала, межбровная которая, — махнула мокрым полотенцем подруга. И тут же взвилась на наследника. — Ты куда полез?!!

Малой целенаправленно пытался занырнуть в старую ржавую бочку с дождевой водой. Которую вообще-то с крыши, через систему водоотвода, собирают для полива огорода…

— Да блин! Жопа с ушами!! — затопала ногами Ирка. Я, посмеиваясь, выудила Тимоху и, порывшись в карманах, вручила ему наверченный Славкой браслет из янтаря. Пусть грызёт…

— На! Смотри, как на солнце красиво светится? — Пацан залип, так и сяк прикладывая цацку к глазкам. Засмеялся.

— Господи, я с ума скоро сойду… Он же лезет везде! Ладно, что такое огонь — уже объяснили. И что в кузню лезть нельзя. Так этот засранец вчера влез к собакам в вольер — и, блин, не спрашивай как, щеколда была закрыта! А там — кормящая сука… Я, блядь, за ту минуту поседела! Вон, видишь на виске прядь острижена?… Пипец просто. Помчали доставать этого путешественника, а он суку в углу уже заприметил, и пошёл — не, не щенков щупать! Молока попить!! — Ирка устало плюхнулась на лавку. — Господи, я с ума скоро сойду…

— Да, Лиск, глаза собаки надо было видеть, — подошёл, вытирая руки передником, Серёга. — Нагибатор растёт… Царь джунглей и прерий!

— Да юный Маугли у нас растёт! — возмутилась Ирка. — Непонятно только: в кого?!

Я подавилась смешком. Ну да, ну да… Вот прям очень непонятно!

— Пошли в дом, — дёрнула за руку задолбанную Ирку. — А Серёга пока за наследником присмотрит, да?

— Да присмотрю, куда деваться… Сам вчера офигел. Он же шустрый, как кролик!

— Вот и смотри, чтоб этот кролик на чужие грядки не утёк.

— Ага.

***

— Ну что, давай проводить сеанс оздоровительной медицины?

— Да ты мне хоть массаж сбацай, — устало попросила подруга. — Я уже и правда — просто выгораю. У пацанов работы — выше крыши навалило, с Лариски взятки гладки, а мама — давно инвалид. Она сама убьётся, пока будет пытаться поспеть за ним на своей коляске…

— Кстати, насчёт мамы… Ты её под Новый год привози. Мы с Сонькой, если в порталы не загремим, к вам приедем. Посмотрю, что там ещё можно сделать.

С глухим шлёпом что-то капнуло на половицу. Я втянула носом тонкий отголосок соляного аромата. От неожиданности фары слегка подсветились:

— Ты чего это, мать?…

Ирка внезапно заплакала, медленно сползая по стенке:

— Спасибо. Знаешь, Вась, я так заебалась… Нет, правда — спасибо!…

***

— Спит? — грустно спросил Андрей, стоило мне выйти из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Спит. Берём малого с собой в кузню — я его там в щит посажу, и пусть играет… Вон, хоть с кубиками. Вам потом пожрать сварю, пока доделаете, а она пусть спит. И купи ты ей уже моющий пылесос!

— Да купил! — с досадой отозвался отец семейства. — Толку с него, если ни у нас, ни у неё — тупо времени нет ни на что? И подмастерий новых найти не могу, как назло — все какие-то рукожопы!

— Ну на осенние каникулы я к вам Славку пришлю. Золушкой поработает, хоть дня три…

— Вась, он же школьник, — вяло возмутился приятель. — Выпускной класс, экзамены, алгебра по ночам…

— И хер ли? У него, кстати, в школе — двое друзей-охламонов есть, могу и их заслать в вашу деревню, пусть хоть воздуха глотнут… Мы, блин, работали половину каникул — каждый год, класса с восьмого! А они чем хуже?

— Ну, тоже верно…

— Да верно, верно! Детям, когда негде самовыражаться и самоутверждаться — они начинают страдать хернёй. Типа непонятных сообществ с сомнительной репутацией, и прочего. Славке это в принципе уже не грозит, — тем более, мужик в доме появился…

— Арсеньев?! — мигом встал на дыбы друг. Я отмахнулась:

— Да Дима прижился, окончательно… А вот насчёт Славкиных друзяшек я пока утверждать не берусь. Так что надо бы организовать им полезный досуг.

— Ладно, я понял. Если родня отпустит — почему бы и нет?

— Под мою ответственность — точно отпустит! Эй, мелкий, — погладила по начинающимся вихрам Тимоху. — А хочешь волшебно покататься? — Малой захлопал в ладоши. Подхватив на руки, пошла с его папашей в кузню…

***

— Короче, давай магичь! — старший из братьев потёр чуб, взмокший от жара кузни. — Тут, как видишь, уже всё на мази. Щас бафы свои опустишь адресно на каждую запчасть, и будем соединять…

Последний слой пропитки прям специально оставили, для меня. Чтоб я самолично убедилась в происходящей дичи.

Кровь, по каплям выливаемая над луком, мелкодисперсно рассеивалась, показав большой фак всей земной гравитации и прочим нормам. И плавно опускалась, на глазах превращаясь в световую завесу сверхновой — даже мне зенки приходилось прикрывать! Чтобы микро-вихрями всосаться в дерево. Оставив после себя чёрные, словно опалённые разводы. По виду больше напоминающие наш Млечный путь, если в профиль…

— А металл вы не пропитывали?

— Нет, — покачал головой Андрей. Уточнил у брата. — Ты же не занимался самодеятельностью?

Серёга замотал грязными вихрами, мол, не-не-не, не в этот раз!… Спички — детям не игрушки!

— Если там ещё что осталось, дайте-ка… Щас, я тока со своей сначала произведу манипуляцию… Серёг, держи пузырёк наготове… — поставив щит, на себя и на разобранного по запчастям Кощея, разрезала вызванной нитью указательный палец.

— На скованных одной цепью, связанных одной целью, можно верить и в отсутствие веры!* — как-то внезапно, даже для самой себя, заявила. Орошая кровью все выложенные на столе части. И, по очередному наитию, опутала их намертво той же нитью, которой только что резала палец.

Части вспыхнули, и потухли.

А перед глазами у меня опять замелькала какая-то чертовщина, с вполне живой драконицей, у которой в боку зияла рана:

— Я тебя слышу, — прошипела зелёношкурая. — Я отлично тебя слышу, демоница…

— Серёг, давай флакончик, — одними губами прошептала, опасаясь что глюков сейчас станет ещё больше. Кажется, даже протянула сквозь щит руку… Так как в неё что-то ткнулось. Гранёное такое…

Брызнула над металлом кровью виверны, почти скороговоркой выпалила:

— Когда утро взойдёт, он с последней звездой поднимется в путь, полетит вслед за мной! Когда утро взошло, успокоилась ночь — не грозила ничем, лишь отправилась прочь. Он ещё крепко спал, когда слабая дрожь мелькнула в груди, с неба вылился дождь! Он ещё крепко спал, когда утро взошло… Он ещё крепко спал, когда утро взошло**.

По частям прошла ужасная дрожь. Загудело. Метровая тень драконицы сформировалась над костями, и кузню наполнило её низковатое шипение…

На дереве засветились углями алые глаза голодного энта. Сверкнули металлические части, на краткое мгновение проявилась погасшая, было, нить… Лук собрался сам собой.

Загудело.

Сомкнула руку, со всё ещё кровящим пальцем, на обновлённой рукояти. Краткие дымные ленты жадно слизали остатки хозяйского гемоглобина и погасли.

Кощей уснул.

— Чёрт… Вася, она что — живая?! — белый, как снег, Андрей держался за виски.

Да. Хорошо, что щит выдержал. Иначе б тут пол-кузни разнесло…

— Вполне. Кстати, давай полечу…

— Как?! Там же кости одни!

— Слушай, ну вы же их обрабатывали, не я. Сами видели, что внутри всё подозрительно свежее.

— Свежее, да! Но как оно может быть ещё и живым?! — взвыл друг, уже порозовев и перестав пугать слишком низким кровяным давлением.

— Это драконица. Создание напрочь магическое и зело сильное, Андрюх… И вот, к счастью, кровь виверны ей как подношение зашла. Да и моя, кстати, тоже…

— Серьёзно, ты луку “Наутилуса” спела, в качестве заклинания? — вновь схватился за голову Андрей.

— Текст не важен, важен мой настрой…

— Так, лады! — Серёга махнул, мол: брейк, птицы-говоруны. — Пошли чё покрепче бахнем, а потом Лиска нам хоть блинов каких напечёт… Мы же заслужили?

— Та заслужили, заслужили! — потрепала его по голове. — Иди башку хоть помой, миротворец!

— А малого куда? — вздохнул Серёга. Оглянулся. Присвистнул. — Не, ну вы только посмотрите…

Тимоха сладко дрых, повернувшись к миру попой и свернувшись калачиком, и имел всех ввиду.

Серёжка размашисто перекрестился:

— Господи, спасибо! Андрюх, погнали мыться! А то мы за полсуток вонючие, как те бородавочники… А тебе, мож, сегодня кака клубничка обломится, от выспавшейся жены… — Старший зарядил младшему подзатыльник, и они, стараясь не тыгыдымить, помчали к дому.

***

— Да это просто праздник какой-то… — растерянно пробормотала Ирка, выползя из спальни уже к вечеру. — Не, Вась, ты серьёзно?

Ну… Дом не сказать, чтоб сверкал — но был значительно чище первоначального варианта. До ванны с санузлами я, правда, ещё не добралась со всякими насадками на этого промышленного монстра (который “моющий пылесос”), но счас дорежу салат и займусь…

— А где мужики?

— Спят без задних ног. С Тимохой, как видишь, всё отлично, — кивнула на зал, посреди которого стоял полупрозрачный, звукопроницаемый щит, и Тимка резвился с двумя загнанными до полусмерти кролями. Они, бедняги, пытались сделать подкоп… Но хер что вышло. И теперь ушастые явно проклинали весь мой род, до десятого колена…

— Офонареть, — проморгалась Кузнецова. — Нет, такого волшебства в нашей жизни ещё не было…

— Не, волшебство будет, когда я в ванной стены помою, парогенератором.

— Кстати, да. Там же пиздец чё творится — на прошлой неделе вентилятор накрылся, уже по плитке плесень полезла, а у моих всё руки не доходят.

— Найди отвёртку, щас сниму, и пусть после ужина ремонтируют, — предложила, недолго думая.

— Блин, точно! Это ж тогда они уже не отвертятся, что доставать неудобно! — обрадовалась Ирка и поскакала куда-то вниз, в подвал. Я так понимаю — во вторую мастерскую?… За отвёрткой?

***

В субботу нас ждало знакомство с семьёй Немоляева.

У капитана оказался довольно скромный домик в Подмосковье. Улыбчивая жена, трое детей, собака и… ёжики на участке. Два семейства ежей, которые вопреки своей нормальной природе всё ещё шарахались по всей прилегающей территории. Вместо того, чтобы старательно искать место зимовки.

— Да мы им утеплённую будку просто соорудили, — улыбнулась Эльвира Давидовна. — Им есть, где жить. Вот и не ищут себе другую нору. А так — от них добра немало. Летом всех мышей-змей выводят… Только и того, что смотри, чтоб в дом не забрели. А то топают они, сволочи, страшно. Причём, по ночам. Я раз, когда Саши дома не было — в ЗД торчал, а мы сюда только переехали — слышу, около часа: “Топ-топ! Топ-топ!” — ну прямо как мужик взрослый ходит! Испугалась, взяла наган, выглядываю — нет никого! И опять: “Топ-топ! Топ-топ!”… — Капитан смущённо рассмеялся, посверкивая на “пугливую” жену глазами, полными любви и обожания.

— Что хохочешь, обормот? — возмутилась женщина, отставляя опустевшую чашку с чаем. Чашку тут же, со всей возможной заботой, наполнили, на тарелочку подложили ещё кусочек вафельного тортика. Эльвира слабо усмехнулась:

— Спасибо, дорогой! — Коловрат молча прикрыл глаза, всем своим видом выражая полное несогласие с подобным подкаблучничеством. Но молча. Вот прям — совершенно молча!

Я начинаю что-то подозревать…

— Ну и иду я, значит, с наганом… Тут, в углу что-то ка-ак фыркнет! Ну, я туда и пальнула, — с долей смущения тонкой, округлой формы — ну очень породистой! — рукой махнули в сторону дальнего угла. Присмотрелась.

Замаскированные шпаклёвкой, в половицах стыдливо, но загорщицки “подмигивали” три аккуратных дырки. Кучненько так…

— Фыркать, сопеть и топать перестали, так что я с чистой совестью легла спать. Ну а утром обнаружила трупик бедной, бессловесной твари, — вздохнула хозяйка. Коловрат не выдержал, вякнул:

— Ты, Элька, главное вот эту “тварь бессловесную”, однажды не пришиби! — ткнул пальцем в Немоляева и заржал.

Эльвира Давидовна с ленцой взяла со стоящего рядом журнального столика мухобойку, и без купюр зарядила ему по лбу, оставив чёткий такой след, в клеточку.

Я прям уважительно присвистнула.

Коловрат хохотал, пока капитан хоронился за заварочным чайником и мысленно считал… Ну наверное овец?

Разновозрастные дети играли на заднем дворе и были счастливы — и Потапу, и Славке. И вообще — их устраивало всё в этой жизни! И даже было глубоко пофиг на то, что там, во дворе, идёт дождь…

Они в резиновых сапожках и дождевиках.

***

— Мастер?

— Чагой тебе, кошмарище? — вздохнул Коловрат, которого оторвали от оченно важного дела — раскуривания столь редкой в его жизни кубинской сигары.

Их же курят минут по тридцать-сорок, под коньячок, вискарь и прочие излишества. Главное — никуда не спеша! А наслаждаясь процессом. А у товарища инструктора вся жизнь — ухабы да кочки… Когда ему ещё успевать чем-то там качественно наслаждаться?

— Да всё хотела сказать вам "спасибо", за предупреждение о луке и его скрытой функции резерва… Честно говоря, в последнем портале с Феликсом, где мы встретили тот грёбаный куб уничтожения — очень выручило. Ну и боевые. И вера в себя, да… Короче, мастер: я опять задолжала вам пару жизней. Обещаю однажды вернуть.

— Рощина… — помолчав, выдал Коловрат. — Ты знаешь, что самые отмороженные американские охотники живут в северном, горном штате Айдахо? Раньше туда многие бежали, там собралось полно бывших военных, не согласных с системой. На момент года так десятого-четырнадцатого, у США на данной территории было подобие наших Афгана и Чечни, вместе взятых. Лишь с поправкой на то, что там живут христиане… А теперь ответь на свой вопрос. Сама.

— …Они верят в себя? — прикурила заныканную в тонком хьюмидоре сигариллу. Эх, Усачёв, сволочь такая… Подогнал — подарок так подарок! Хороша-а-а! Вот просто — хороша-а-а! С первой затяжки прям…

— В точку, Рощина. А теперь кури молча, и не мешай мне радоваться жизни.

— Так точно, мастер.

***

На воскресенье малого вызвали (вместе со мной) в ЗД. Сказать, что Славка был рад — значит, не сказать ничего. Он (внезапно) за месяцы, прошедшие со дня инициации Стрешнева, осознал: департамент — это круто. Что его, сопляка, туда предлагают взять — это вообще сродни поездке Золушки на бал!

И Золушка с вечера готовилась…

Бог мой, да он даже рубашку себе нагладил! И наглотался, на ночь глядя, успокоину… Иначе б не заснул, конечно.

В общем, пошла к начальству с ним. А встретил нас… Сомов, ха-ха.

— Добрый день, охотница Рощина, — усмехнулся подвижной половиной рта полковник. — Добрый день, юное дарованье… — Славка в кои-то веки мудро держал рот на замке, посчитав цацки на погонах.

— Добрый день, Никита Сергеич. А почему ажно вы?

— Да потому что сегодня у нас начало прямого диалога с верхами и спецами из МВД. И я, как батько, представляю нашу сторону. Руку пожму… А то они тоже — целого полковника прислали, не садить же людей в лужу?

— Тоже верно. Взаимное уважение — залог плодотворной работы.

— Вот именно, — кивнул офицер, приковыливая рядом. Махнул рукой. — Ну а потом, естественно, главы отделов перезнакомятся, и наш ВТО потащит в свою берлогу обе стайки толком не оперившихся спецов. Всё по факту объяснит, ТЗ уже есть. Познакомит с куратором — из наших, опытных разрабов. Ну и посадит ознакамливаться с первичной задачей. А уж что там дальше — не моя забота, Василиса… Я сегодня только свадебный генерал.

— Ясно. Спасибо за разъяснения.

— Хм. Значит, в нормальном состоянии вы вполне вежливая особа, — беззлобно усмехнулся полковник. Пожала плечами:

— Да и вы вполне приятный собеседник. Если меня не клонит зверски в сон.

Сомов лающе захохотал.

***

На тренировке ехидный Коловрат, задумчиво глядя на стрижей, безо всякого стеснения заявил:

— Блин, ну и где взять столько симпатичных охотниц, чтоб вас, паразитов, должным образом простимулировать на поднятие уровней, а? Молчите, гады малолетние? А я вам скажу: хер вы где найдёте столько охотниц! Так что, жопы в руки — и бего-о-о-ом! Покорять новые высоты. А высоты я вам, амбалам, ща организую… Рощина? А ты чё тут торчишь-то? Вали на своё дежурство, невеста без места!

— Так я ж даже не знаю, куда?

— Настя проводит, — отмахнулся Михайлов. — Вали, в общем! К обеду зайдёшь, их остатки отхилить…

— Тут, скорее, будут “останки”, — печально констатировал Лёшка, глядя на нефигово воодушевившегося, после выходного и шашлыков, инструктора.

— Ша, тузик! Команды “голос!” не было! — беззлобно рыкнул на него Коловрат. — Ать-два отсюда, Рощина! Не мешай мне изгаляться…

— Ага… до свидания, мастер!

— Блин, ну прекрати ты уже меня так называть! — возмутился инструктор. — Меня коробит от одного твоего тона!

— Я знаю, мастер, я знаю… — более того. Если когда-нибудь у меня появится собственная команда — в чём Примо прямо-таки уверен! Я их приучу называть вас гранд-мастером… Му-ха-ха!

— Так, Рощина… Брысь отсюда!

— Уже, мастер, уже…

— Тьфу, блин!

***

Мигом примчавшая Настька показала мне пустую дежурку. В которой прямо сейчас пара техников прикручивала новые мониторы. Обещали подключить в течение часа…

Вообще на сей раз со мной, кроме Сизовой, поставили как раз пятёрку Арсена… Которая чуть ли не неделю таскалась в том сопределье, с канистрами и ящиками. И, как-то там спрогнозировав варианты событий (да, Электроника уже подключили, на половину мощностей), третий подотдел ВТО заявил: мол, сегодня жопы не ожидается… Поэтому поставили заёбанную полусовковыми стройотрядами пятёрку. Которая, как бы, отдыхала — но при том, как бы, должна была быть готова в любой момент, по первому свистку… Ну и две команды белонашивочников, по три человека. С ними-то Настя и поволокла меня знакомить.

Одна никакая, крашеная блондинка с совершенно пустым взглядом — Карина. И пятеро таких… неплохо потасканных жизнью мужиков разной наружности. С-шки. Еле-еле. Но, судя по сброшенным мне на акк профилям — в ЗД довольно давно. Года по два-три. А чё не растут-то, интересно?… По моим ощущениям, та же Настя на порядок сильнее. А она тоже пока С. То есть, эти — совсем не айс. Печальное зрелище!

Не, реально. Как в Наруто — те мужики и бабы, которые завалили экзамен на чуунина, и приходят по третьему кругу. Выглядит странно.

Короче, мы из их каптёрки быстро смотались, отговорившись тем, что ещё не ели.

Нет, в столовку действительно пошли. Но из меня посыпалась куча вопросов:

— Слушай, а почему?…

— Да потому, что страшно. У Карины так вообще — непроходящий депресняк. Скажешь — ну так пошла бы, и убилась в ближайшем портале? Но и этого она не хочет. Так себе из них охотники… Вектор всё ворчит — мол, меня надо вдохновлять, меня надо стимулировать! Ну да. Мне б так мужик в койке сказал: меня надо стимулировать… Ага, я б его простимулировала! Анально. На главной площади города. С табличкой на шее.

— Мда…

— Слушай, ну суди сама: что бы кто на том же Западе ни вопил, а женщины предпочитают собой не рисковать. А значит — они, скорее, показатель статуса для мужей-любовников и тд… Ну там — охрана, эскорт, максимум — наука. За бугром могут что угодно орать про феминизм и равные права, но. Один раз столкнувшись с какой-нибудь чувырлой из сопределья все эти борцы за непойми что сразу сдуваются. В Америке и прочих странах вообще — как-то себя, любимых, больше берегут. Сейчас уже скорее по привычке, конечно… В Азии с этим всё не так. Там исторически женщина — это почти рабыня. Которая пашет в доме свекрови от зари и до зари. И потом ещё бегает с лёгкой улыбкой, прислуживая всем за ужином… С другой стороны, они своей политикой рождаемости и тысячелетними традициями “ух ты, сын!” или “фу-у, девочка!” — сами себе сделали дикий межполовой перекос. Вот как первые аппараты УЗИ появились, так и пошла эта тенденция вскачь… Трахаться-то они любят. А резинки — не так, чтоб очень. Так что, сама понимаешь, — Настька иронично пожала плечами.

— Но возвращаемся к первоначальной теме: добавим удачу, без которой куча охотниц во всём мире лёгко становится строкой в статистике по жертвам нападения монстров. Что ни говори, но женщина тупо по физике проигрывает почти любому средне тренированному мужчине. Плечи шире, руки длиннее, масса больше. Правило рычага никто не отменял. И ты посмотри на наших стрижей — это ж лоси! Лоси, поголовно! Им на порядок проще вломить монстру по сусалам, исходя из обыкновенной Ньютоновской механики. Мне — приходится исхитряться… Так что, по сути, в мире S-к женщин — по пальцам одной руки. И то — я бы их полноценными S не назвала. Да, я смотрела отчёты. Там нечего обсуждать, поверь. Короче: чтобы расти — надо бегать туда, как на работу. И выживать — постоянно в кровище, кишках и прочем… Это определённый склад ума и гибкость сознания. И я не знаю какое упрямство. Женщине проще в знакомой среде пошуршать — дома, на работе, в институте… Да некоторые готовы на завод сталеваром пойти, лишь бы остаться в понятном и привычном мире! А не залететь туда, где из каждого угла на тебя смотрят, как мы в магазине на витрину с куриными ножками.

— А чего в батарейки не пойдут? Сидишь в тёплом светлом помещении, и не паришься особо.

— Потому что оплачивается это не так, чтобы очень. Плюс никаких преференций, положенных действующим охотникам. Но это полбеды, можно и потерпеть. Проблема в том, что в батарейки можно попасть только до определённого резерва. То есть, если ты С-ранг, то тебя скорее выведут под белы рученьки. Иди, работай в порталах, а не просиживай потенциал государства в лаборатории. — Рука охотницы чётко сформулировала беззвучный посыл, что "нахер — это туда!".

— Мда.

— Почему даже у нас не нашлось эсок, хотя бабы мотаются по порталам? — продолжила Сизова свою мысль. — Ну так они и не напрягаются особо! В смысле так, чтобы из последних сил — так в России это, считай, только Сонька да ты — собственно, тебя начальство вообще проворонило. Потому что охотницы это чаще эскорт в полу-игровых манатках, чем реальная боевая сила. Но определили тебя как хила. А хил, на тот момент, был позарез нужен. Потому что трёх лубяных, как-то уж очень по тупому, убили в порталах и среди города. Вместе со слабыми командами. То есть, и претензии-то выкатить оказалось совершенно некому… Плюс недавно ещё двое погибли… Вот как раз в “зелёнке”, откуда кони примчали. Там был не самый плохой целитель, с сопливым учеником D-ранга — пацан вообще ток школу закончил… А ещё случилась эта глупость с Беловой, которая внезапно оказалась не строгой и исполнительной дамой в очках — а тупорылой сучкой, с очень вывернутыми амбициями. Короче: тебя, считай — от греха подальше, очень своевременно, засунули под крылышко к Коловрату. А Коловрат возьми, да выкинь фортель!

— Да, это он умеет…

— Кто? Коловрат? Оч смешно! — со скепсисом поджала губы Настя. — Да Коловрат был самым психически стабильным мастером из всех четверых, не считая Муромца!…

Я смущённо кашлянула.

— В общем, шицзе: я тоже хочу качаться. А меня не сильно хотели выпускать. Но теперь, надеюсь, всё изменится. Хотя бы потому, что они уже и на твоём примере убедились: это — реально. Соня была исключением. А вот два исключения подряд — это почти статистика.

— Да там и Саша тебя — очень лоббировал… Мне два винегрета и котлет побольше, тёть Поль!

— Три винегрета, омлет, и котлет побольше! — проворчала сотрудница, нагружая мой поднос. — Одни глаза сверкают! Тебя твой в койке граблями, что ль, искать будет? Пожалей мужика, он и так — на всю голову убогий!…

***

— Знаешь, если б они на бирже труда стояли, где для них работы элементарно нет, месяцами — другой вопрос. Но работа для охотника есть всегда, даже для низкорангового — начиная от разбора завалов в местах побегов. Или погрузки самих монстров, если не особо крупные… Да что там — я и на гражданке волонтёрила! Ходила, лежачих бабок переворачивала, — мне-то это всё равно сделать легче, чем другому соцработнику… Короче, они просто филонят. А такие есть везде. Так что сами виноваты, что заработок маленький. Это знаешь, как в Грузии проклинают, после десятилетий СССР там: “Да чтоб ты жил на одну зарплату!”. Вот эти чё-то и живут… Как прокляли. Ладно, давай есть. А то реально — поступит вызов, а мы не жрамши.

— Надо удивить противника — пойдём в бой трезвыми! — заявила, голосом комика.

— Угу. Трезвыми, голодными и небритыми — как “Львы” во второй подряд портал, да? — хихикнула Настька. — Не, давай сегодня обойдёмся без Челябы…

***

Дальше на мою тушку претендовал Житов. Настя обещала ближайших три часа безвылазно сидеть в дежурке — пока мне будут крутить лекцию, затем гонять по прошлому материалу.

— Семён Ваганович, почему катаракта, если так схожа по половине симптомов с обычным снижением остроты зрения — например, из-за постоянного перенапряга глазной мышцы… да хоть при работе за компьютером. То обнаруживают её зачастую, когда уже почти поздно, и изменения затронули центр хрусталика? Они же чаще начинаются на других участках — что достаточно легко определяется аппаратным способом. Я имею в виду, этот человек ведь ходил, обследовался, выяснял… Почему не заметили?

— Ну во-первых, если начинается на других участках, то это слабо влияет на визуальное восприятие окружающего мира. Пациенты списывают на что угодно — вплоть до скачков давления, загазованности атмосферы и прочих мифов. А аппаратура не везде достаточно качественная. Да и сезонные миграции приличных специалистов из больниц — вносят лепту. Им же на замену приходят неоперившиеся интерны, которые вчера гуляли, бухали и нахватали трояков. А у администрации поместных больниц элементарно нет выбора. Плюс, не будем забывать о таком явлении, как своячество… Во врачебной сфере оно тоже встречается. Ну да не будем отвлекаться. Вы же общие симптомы выучили?

— Ну да. Там, начиная с двоения в одном глазу, когда второй закрыт… снижение ночного зрения, блики… и вплоть до того, что древние греки называли “водопад”. Когда всё размыто, словно от водяных брызг.

— Ну вот. Весь этот список и должен знать любой интерн. Но что-то забывают. А начинать всегда нужно — с наиболее полного перечня симптомов. С опроса. И уж потом — прибегать к костылям вроде высокоточной аппаратуры. В офтальмологии общий анамнез редко когда поможет. Хотя иногда встречается банальное истощение. Когда внешне, вроде, всё ещё так-сяк. А полный анализ крови говорит о том, что всё глубоко не в порядке. И начинать нужно вообще — с питания и отдыха. Банальной зарядки для глаз. Да и вообще — зарядки, если работа сидячая… Тогда и зрение придёт в норму. Ведь оно тоже зависит от общего качества кровообращения… Но всё индивидуально, понимаете? И именно поэтому мы всегда работаем в плотной связке с терапевтом и неврологом. Порой человеку хватит и обычного защемления нерва в шейном отделе, или вот работы грузчиком… Ненормированной. Так что тут нужна общая картина. И медкарта. Может, у него ещё в младшей школе приключилось сотрясение мозга — а вот поди ж ты, долгоиграющие последствия вылезли только сейчас… Случается. Короче: не бойтесь спрашивать товарищей. И уж тем более — не стесняйтесь консультироваться. Лучше прослыть среди коллег неучем, чем загубить пациента.

— Семён Ваганович, а…

***

— Слушай, Насть, а что ты можешь рассказать мне, тёмной, о тех, кто до сих пор законопачен? — выползя из врачебной части, позвала Сизову снова пойти обнести столовку.

— Ты про залётчиков, что ли?…

— М-м… Да, наверное.

— Да, есть и реальные психопаты. Кому-то — просто крышу сдуло, от ложной вседозволенности. Кто-то, например, ещё до инициации — на игле сидел, или травку покуривал, и при обязательном медосмотре это тут же вскрылось… Двое, точно знаю, с рождения с головой не дружат. В смысле умственно отсталые, со справкой. Таким нельзя в люди. У нас один охотник, он вообще — как-то сильно больной. Гетеро-чё-то там. В смысле инвалид, по мозгам. Эпилепсия, вроде. И до инициации он относительно нормально жил — ну, на привозных таблетках, из Германии. А после инициации они ему просто перестали помогать. Сил — как у быка. Даже с учётом того, какой он тощий дрыщ, и что магии там почти ноль. Но лечения для него пока просто не существует.

— Гетеротопия формируется, если на пути следования к коре, в период нейронной миграции, происходит задержка и скопление нейронов. Гетеротопии классифицируются на множественные и единичные, узловые и ленточные. Они не способны накапливать контраст, проявляются олигофренией и эпилепсией, — на автомате оттарабанила я. — Глюки тоже — почти всю жизнь сопровождают… Особенно, если приступ.

— Фига! Ты уже как по учебнику шпаришь! — удивилась Сизова.

— А куда деваться? — прошамкала, закусывая супец хлебушком. — Если проф в нагрузку выдал три медицинских энциклопедии, с атласами, по всем видам болезней… Через неделю заберут. Это ж имущество ЗД. Его в библиотеку нужно вернуть.

— Сурово. Ну короче. Тех, кого по тем или иным причинам просмотрели — обычно отлавливают, как бешеных собак. Иногда прям посреди города. Чаще после того, как что-то натворили. Новости потом подтираем, конечно… Но с каждым годом это всё сложнее. Потому что количество тех же смартфонов на душу населения растёт. И как сражаться с толпой зрителей, где каждый — сам себе оператор?…

— Никак, — эх, а хороши клёцки!… Офигенский суп на рёбрышках…

— Ну вот. И бегают за ними, ясное дело — те, кто совершенно точно, без особой пыли скрутят. И кому никто не рискнёт задавать левых вопросов. Типа: а чё это тут происходит? Вот щас уже и Луку твоего стали выпускать сам-один… Потому что Муромец с Арсеньевым плотно заняты, а Гера — это мать-и-мачеха вообще для обоих старших корпусов. Потому что если в городе нет Муромца — вся ответственность за их действия или бездействия — ложится на Геру. Он там, по сути, был и Альфа, и Примо… Но, с некоторых пор, …

— Кстати, чем одно от другого точно отличается?

— Ну ты даёшь! — с каким-то неверием посмотрела на меня Сизова. — Серьёзно, до сих пор не в курсе?! Вот блин, а… Ладно, я займусь твоим академическим образованием… Если кратко: Примо — это, в основном, административный ресурс среди командиров звеньев. Альфа — звание самого сильного. Тоже — в каждом отдельно взятом корпусе. Но вообще там деление выходит довольно хаотичным… То есть, у Коловрата все чётко: Примо — это Саша, Альфа — Лука. У Холодковой носителем обоих званий является Май — он и Примо, и Альфа. Но, по-моему, это временное явление… Потому что ему в затылок дышит тот же Мстишка, а Мстишка это такая сволочь…

— Которая ест маленьких, глупеньких девочек на завтрак, обед и ужин! — свесились между мной и Настей длинные сине-голубые патлы.

— У Муромца Альфа это Гера, а Примо это Сокол — да, его так и зовут, — не дала сбить себя с мысли Настя. — А ты чего не в портале-то?

— Уже закрыл, — отозвался Мстишка, распихав наши подносы в стороны. Поставил на освободившееся место свой. — Монстры были относительно сильные, но уж очень тупые. А вы чё тут торчите?

— Первое дежурство, — сунула в рот ещё одну булочку.

— Хах, ну всё понятно… В нашем полку прибыло. Наконец-то…

— Мстиш, отчёт требуют, — плюхнулся на последний свободный стул Олежа.

— Я ем, — мрачно заметил синеволосый. — Лесом, полем. Буераками.

— Так это научники, а не начальство…

— Тем более. Их последний вариант — прийти ко мне на обед. Только, булькая в кастрюльке, они уже ничего не исследуют. Кроме глубин моего желудка. “Алиса, это пирог, пирог — это Алиса!”. Конец истории.

Я зафыркала в чашку. Блин, Мстиш с Феликсом мне реально — нравятся! Прям наши ребята, да…

— Что?

— Да подумала, что ты отлично вписался бы в нашу компанию умалишённых, скачущих по лесам в занавесках.

— А, ты про ролевиковое прошлое? Да, я был бы не против, — но кто б мне разрешил тогда? Я был примерным маменькиным сынком, и играл на пианинке… В ба-а-абочке! Представляешь?

— Не очень! — подавилась смешком.

— Потом фотки покажу, хоть поржёшь… Короче, были и в моей жизни тёмные времена.

Я не выдержала — беспардонно заржала, на всю столовку.

— Мм… Такой вопрос, — ткнувшись носом почти в самое моё ухо, вполголоса спросил Мстишка. — Ты кого-то уже застолбила?… — На моё недоумённое хлопанье глазами, пояснил. — Друида? Эльфа погрызенного?

— А. Не, ещё нет. Фродо и Друид — игрушки Игоря. Бильбо Беггинса и Клыка себе забрал Мустанг, я так понимаю… Дима пока в раздумьях. А может — просто мне не сказал.

— Ну ладно, — кивнул ни мало не огорчённый стриж. — Значит, эльфячий бутерброд — мой. А Боромира Лука разделает. У них, вроде, в прошлом были небольшие тёрки… Третий всё выжидал повод, чтоб на шнурки пустить. А тут — прям как по заказу. Удобно, в общем, ты к львам попала, — Мстиш откусил румяный бочок у пирожка с яблочным повидлом.

— Передам.

***

День клонился к закату, а приключений так и не случилось… Ну да ещё не вечер. Всё может быть. И то, чего не может быть — тоже.

Славку отпустили в седьмом часу. Повела ребёнка в столовку, потому что Макс ещё был занят, пятёрка Арсена никуда из ЗД выйти не имела права, да и я здесь до утра. Поэтому мы ждали хоть кого-то, кто подкинет малого до дома. А пока он сидел и ел, не отвлекаясь на происходящее по сторонам.

Немоляев застрял на коврах, поэтому — деваться некуда, пришлось тащить с собой в дежурку. Там мелкий поразглядывал три стены, увешанных мониторами, куда с сотен ключевых камер транслировалось анализируемое клоном Иштар — Астартой — творящееся в городе и на прилегающих территориях. Понятное дело, что машина и сама по себе отлично всё отслеживает, но порой нужно человеческое вмешательство.

Механический пульт управления тут тоже был, хотя чаще управлялось голосом — каждый монитор и изображения на нём имели цифровую и буквенную маркировку, латиницей. Так сказать, не промажешь, если глаза есть…

— Ну и чем вы там занимались?

— Ну-у… как мне сказали, это ты предложила, мол, давайте разрулим вопрос с повышением взаимодействия? Ну, когда на тебя во дворах трое идиотов напали? — Я кивнула.

— Ну вот. В верха МВД рапорт того начальника, хоть и со скрипом, но дошёл. Вроде как, Арсеньев ещё со своей стороны поспособствовал… Они проанализировали статистику и сказали, что согласны. Но менты же вовсе не дураки — понимают: сами такое меньше, чем за полгода — и не потянут, и не сваяют. Даже если им два взвода юных яндексовцев дадут. Молчу о качестве. А надо быстро. Плюс во внутреннюю кухню департамента их попросту никто не пустит. Да и на фриланс левым людям такое отдавать нельзя. Поэтому запрос направили в сам ЗД — типа, вы молодцы, и мы согласны! Но давайте для начала интегрируем в ваше приложение хотя бы “горящую” часть нашей базы? В смысле, самых разыскиваемых подозреваемых… Ну там, рецидивисты, маньяки, убийцы и прочие. Вот сегодня мы ознакомились с перечнем ключей и сели выстраивать схемы будущей архитектуры… В идеале — в приложении для охотников появится отдельная вкладка, которую будут обрабатывать отдельные сервера. Именно с доской "их разыскивает милиция". Туда мы структурируем наиболее полный список примет — вроде татуировок, старых травм и так далее. И настроим выборку. Если успеем, то прикрутим и программу-распознаватель. Чтоб охотник только фото этого тела загрузил — а она сама отыскала, на кого оно похоже. И отправила отчёт, в ближайший участок. А там у дежурного и у начальника сразу — в их части приложения подгрузится кусок уже их базы, со всем ранее накопанным на этого персонажа. То есть, если вдруг дополнялся “список заслуг” — чтоб сразу видели. Ну и менты будут ясно представлять, за кем фанфары отправляют… А значит — смогут загодя откорректировать их размер и громкость…

— Мм… Ну да. Собственно, ведь любой охотник — не начинающий, а уже с уровнем допуска — может кому-то насовать. И отметить — мол, имярёк пойман там-то, там-то… После чего за ним приедет ближайшая бригада "встречающих". Так?

— Ну да. Так вот: в ЗД ж тоже — на всё рук не хватает. Поэтому и сколотили группу под началом Пети Краснова. Это опытный разраб, он же и создал ещё бесплатную версию приложения для карт. Его же в ЗД чуть ли не первым пригласили… Ну и сейчас, чтоб не портить то, что уже существует, а аккуратно встроить новое, из всяких пацанов — таких, как я — и пары прикомандированных ментовских программёров, собрали проектную команду. Дедлайн для пилотной версии назначен на тридцатое октября. Потом нам дадут неделю выходных, за которые эту пилотку обкатают охотники, затем — дня три на анализ их комментариев и пожеланий, и до конца декабря максимум мы должны всё допилить до красоты яиц Фаберже…

— А не маловато ли времени?

— Не. Во-первых, база этих говнюков уже есть — её нужно только немного перестроить. Во-вторых нам, для обработки особо крупных объёмов данных, выделили второй клон Иштар — Белет. Она пока не разговаривает — и ещё не скоро заговорит — но половину голосовых команд уже понимает… Так что задачу сильно упростили. Нам, по сути, нужно качественно продумать, как это всё будет работать, от и до. Чтоб не перегружало сервера, автоматика шифром отправляла снимки с городских камер, и прочее. Так что справимся. А для школы мне справку дадут. Если вдруг по каким непрофильным предметам, типа географии, не успею сдать рефераты или ещё что, дирекцию обязали предоставить отсрочку. До конца зимних каникул. То есть я с них выйду, и неделя у меня будет на то, чтобы побегать за учителями и всё им сдать.

— Ну ладно.

— Лиск, ну ты же знаешь, что я не дурак? Справлюсь!

— Конечно, справишься… Кстати, как пройдёте свой первый дедлайн — на осенних каникулах можешь смотаться в Дзержинский, вместе с ребятами. Там твоя тётя Ира помирает под гнётом быта… Почистите им двор от листвы или снега, в доме приберёте — а потом накатаетесь на лыжах и квадроцикле.

— Каком квадроцикле?! — тут же дёрнул нос по ветру мелкий. Щёлкнула по любопытной конечности:

— А вот если поедешь, то куплю. И денег дам — на бензин и на мороженое.

— Э… Так, я понял. Там ещё ужин надо будет сготовить, да?

— Ну да.

— А девчонок можно взять? Они обед-ужин наготовят — мы дом и двор приберём?

— Да ради бога, приглашай! — Макиавелли…

Нет. Понятно, что охотник “за просто так” — не будет никого, спецом ловить. А дураков с лишними зубами-руками, чтоб буром наехать — ещё поискать! Мне просто “повезло” нарваться…

Но полагаю, и этот вопрос будет решён.

***

Славку удалось отправить домой только с Мустангом. Который пришёл разобраться с текучкой вместо застрявшего на тренировках где-то в безлюдном сопределье Арсеньева.

Да, у нас и такое есть, оказывается… По достижении S, охотники уходят освоиться с новым уровнем сил в “прогулочные миры”, где с гарантией никому не навредят. И остаются там, под присмотром дежурных магов-пространственников — до тех пор, пока не станут безопасными для общества… Потому что, ясен пень: никакой крытый, рукотворный полигон уже не выдержит их магических и полумагических атак. Создавать полноценный бункер с высочайшей степенью изоляции — слишком затратно. Проще дать новой версии богатырей “выгуляться” где подальше. Ну а чтоб не заигрались, и по чистой глупости не остались там, если данное сопределье вдруг надумает закрываться — с ними отряжают учеников Мебиуса. Кто, как не эти парни, смогут отследить любые изменения в округе?…

***

Поздним вечером, оставив в дежурке Настьку с пачкой бубликов над сайтом попмеха, я мигрировала в бокс к родной пятёрке — уже отоспавшейся и почти готовой к новым свершениям.

Раза два успели перекинуться в картишки, как внешнюю дверь чуть не выбили. Я заухмылялась… Ща. Свершится истерическое. В смысле, историческое… Вовка на пальцах показал: три-два-один! На “ноль” сунул мне под нос свой флеш-стрит и скорчил рожу. Паразит.

Зойка влетела на всех парах со стволом, зажатыми под мышкой тапками, и… в тонкой пижамке. С мини-шортиками в мишках Гамми… Кира взглянул на демонстрируемое с художественным интересом. Явно прикидывает, где б себе такие же шёлковые трусы достать?…

Тапками по роже Бубен получил почти сразу. Как только она оценила диспозицию, и Коловрата на хате не обнаружила.

Юрец из туалета отстучал мне сообщение: “Ствол один или два?”

“Два.”

“Я лучше через вентиляцию выйду…” — Я чуть не уссалась. После чего рог реально — почти бесшумно пропал в ходах вентиляции, наспех раскрутив одним из своих ножиков крепёжные винты решётки в их санузле…

— ТЫ!! — зарычала Зойка, тыча под нос танку тапки. — Совсем офигел?!!

— Милые бранятся — только тешатся, — очень непредусмотрительно вякнул Кира.

Бывший у неё в правой ствол — тут же, через подмышку, наставили на звук. Прям в лоб…

Размытой тенью мелькнул обувшийся в тактические ботинки Вовка, цапнул излишне говорливое тело за шкварник, и, от греха подальше, выпрыгнул в окно.

“Негритят осталось двое!” — подумала я, попивая чаёк и одной рукой собирая со стола свою любимую колоду с черепами.

Сул как-то даже слегка растерялся! Арсен ему подмигивал-подмигивал… Но всё зря. Тот переводил взгляд с Бубна на Зойку, и всерьёз опасался, что она сейчас пришьёт их товарища.

Арс не выдержал — словил фейспалм. Сгрёб это не в меру совестливое за плечи, и почти насильно вывел в коридор.

Бубен аккуратно забрал у неё один ствол, отложил рядом на столик, взял за руку и повёл в спаленку… Со вторым, приставленным её тонкой, но твёрдой ручкой к его печени.

По дороге Зойка в полнейшей растерянности оглянулась на меня…

А я чё? Я хлебнула чайку. Минуты две выжду — если не начнут грохотать выстрелы, значит хилить тут некого. Прикрою входную, да пойду в дежурку… Куда Тета босого Киру уже, поди, приволок и сгрузил. Ну, или они есть пошли. Потому как большая часть того, что лежало в холодильнике у пятёрки — было припасено именно задобрить (!) поутру (!) Зойку… Постфактум, так сказать. Когда она оголодает окончательно…

А если сейчас Бубнова зазноба проявит благоразумие, и не продолжит скандал — я им двоим на завтра ещё чизкейк организую, из ближайшего “Бахетле”… Ну или хорошую кондитерку найду? Так сказать, закрепим приятные воспоминания… Ибо банальный чизкейк старшая Батоева не просто любит — она его как Славка сгущёнку, готова наворачивать столовой ложкой!

Там же Бубен расстарался. И бельишко на траходроме — шёлковое, и поляна по высшему разряду накрыта, и свечи горят, и все поверхности лепестками засыпаны… Утром муру эту заебёшься убирать. У Бубна слишком основательный подход!

Три минуты прошло… И — тишина.

Не, там был один протестующий вопль — но как-то вяленько… Неубедительно, в общем.

Так что я забила. Не влетать же с лечилками наготове, если они взасос целуются?…

Допила без спешки чайник… На дверь, ведущую из общей комнаты отдыха в комнаты пятёрки, навесила заранее заготовленную табличку “Не беспокоить!” — и свалила из бокса. Если вдруг кто вернётся из сопределья пораньше — всё поймут, и ломиться не станут. Ну а остальные — и так, лесом. Надо будет — остальных в дежурке найдут.

А Бубен сегодня — вне зоны доступа.

***

Вообще, когда я советовала всё это Домику, прикинула так: Зойка, в целом — не дура. И не должна сильно громко орать. Там, где не надо… Нафиг ей, чтоб весь ЗД был в курсе? Прям во время осуществления процесса, так сказать…

Нет — понятно, что максимум завтра к обеду половина боевиков окажется в курсе. Но ничего “из ряда вон”, в их понимании, не случится. Ну любит он её, — так он её третий год непоколебимо любит, и ходит как щенок на привязи! А кобель-то уже взрослый… Что ж ему — до глубокой старости ждать, пока эта тормознутая динамщица хоть как-то раздуплится? Вот то-то же…

Короче: я считаю, что права целиком и полностью. Зойка слишком долго запрягает! Доминика, за два года его стабильных ухаживаний, она успела изучить со всех сторон. Каких-то ярко выраженных отрицательных черт у него просто нет: по характеру — флегматик, в быту — аккуратист. К проблемам и врагу — спиной не поворачивается. Хотя научен отступать и признавать свои ошибки… Так в чём беда? Почему бы и не попробовать?…

Нет, может она боится, что он в ней разочаруется? Ну или наоборот — что его переклинит уже до состояния сталкерства… Но это — вряд ли. Просто мы, женщины, порой склонны слишком много себя накручивать и вообще — страдать совершенно лишней фигнёй! Типа стрижки, отросшей на полсантиметра больше, чем надо, пары растяжек на булках или ещё чего. Ну в общем тем, чего увлечённый процессом мужик, в темноте — в жизни не заметит… Не будем приплетать сюда убеждённых геев — там чаще работает другое полушарие мозга… И всяких транссексуалов, прости господи…

— Ты чем занята? — в мой смарт сунул нос Вовка, вернувшийся из столовки.

Кира щеголял “тапками” из пары целлофановых пакетов. И развлекался тем, как бы расставить ноги пошире, но при том не дать им разъехаться на шпагат… Катался он, в общем, аки на коньках! Крутил фуэте и на мостик вставал… Va bene (Ладно (разг.ит.)) чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось!

Полагаю, в коридорах никто даже не удивился. Да, и даже вопросом не задался: где его ботинки?… Так что до утра Штирлица никто не спалит. Пока этот Штирлиц не выползет из чужого бокса с благостной мордахой. Благостной, но тем не менее — сильно не в духе!

— Кондитерку ищу, чтоб успели к утру испечь три чизкейка. И пару бутылок винишка.

— А три-то почему?

— Ну два — им на завтрак. А третий, с винишком, я ей завтра вечером принесу. Когда её догонит осознание, и она решит заняться самокритикой.

— А. Покрепче бери. И мороженое. Кажется, Зойка любит с солёной карамелью… или трюфелем?… Блин, не помню точно. Бери оба ведра.

— Ага.

***

— Слушайте, а расскажите мне, наконец, за что такому остракизму подверглась невинная сгущёнка?…

— О! Это щас я тебе расскажу! — мигом оживился Кира и присел рядом. — Короче, ещё на заре создания нашего отделения, когда убойники ещё и убойниками-то не назывались…

— Ну блин! — взвыл Вовка, втыкая в уши наушники. И всячески, жестами мне показывая, что он не одобряет!!

Кира от него лишь отмахнулся. Улыбнулся, эдак мечтательно…

— Ну так вот. Был уже, значит, у Коловрата корпус. Типа — корпус. Из которого половина вообще — соплячьё. На тот момент. Что уж говорить о Мише и прочих?… — Я кивнула. Да, примерно представляю. Это была жесть.

Коловрату можно лишь посочувствовать: ему досталась худшая работа из возможных. И — самая неблагодарная, по сути. Быть офицером-воспитателем для стаи юных обормотов, с закосами под супермена и такими же тараканами… Брр!

— А боксы нам — только-только организовали, смекаешь? Всё новенькое, чистенькое… Дверей с мастер-ключами тогда ещё не стояло. И вот: взломал поутру Пашка дверь у мастера — точнее открыл, отмычками. Наш Пашка — он же детдомовский, с рождения… И не такое умеет, и в продуктовых воровал. С голодухи и от вредности. Но вернёмся к истории. Зашёл к Коловрату поутру замглавы Сокольников, по хозяйственной части — проверить, чё как, спросить, чего не хватает?… А были у Коловрата обыкновенные светлые табуретки, без этих вот излишеств, как сейчас — удобные креслица, и прочее… И вот, садится этот хозяйственник на табуреточку, намазанную сгущёночкой…

Я заплакала.

— Не, ты не подумай! Они на Коловратову задницу рассчитывали, а не провести убер-подрывную деятельность. Для высокого начальства. Мы на тот момент вообще о существовании такого дяди не знали…

— И чем закончилось? — простонала, держась за живот.

— Ну, мастеру ещё неделю руководство мозги полоскало, во всех плоскостях. А сгущёнку — запретили, под страхом смертной казни. Вот как-то так, — развёл руками Кира.

— Господи, это просто прелесть, а не история…

***

Утро понедельника настало неожиданно быстро. Ну, это для меня. А для Зойки, могу поспорить, ночь была до-о-олгой… Бубен же её хорошо знает. Она ж теперь ещё месяц будет морозиться, минимум. Ну просто из принципа. Точнее — из вредности. Так что я уверена: веселье своей зазнобушке, формата “18+”, он организовал по полной программе…

Постепенно часть команд стекалась обратно, под стены ЗД. Город понемногу просыпался. Рассвет осенью наступает день ото дня позже — и сейчас, в начале шестого, промозглое небо висело дымной шапкой над городом.

— А-34, квадрат С-3, драка гражданских у входа в метро, — хлебнула горячий какао. Бутер бы ещё, какой… С сыром и ветчиной!

Губа не дура, знаю.

— Сообщение дежурному наряду отправлено, — безэмоционально отозвалась под потолком Астарта.

Парни лениво отжимались на стульях, сквозь зевки. Хорошо хоть мебель тут металлическая, по спецзаказу… Другая бы эти туши не выдержала.

— Вась, мы на завтрак. Тебе сюда принести, или сама спустишься?

— Спасибо, Арс. Сама. Как вернётесь. — Командир пятёрки кивнул и они вышли.

Настя отсутствовала: среди ночи повезла какое-то допоборудование на площадку “Рысям” — и пропала. Возможно, торчит на площадке, сортирует чё с той стороны натащили… Ну или с чем другим помогает. Например, с охраной периметра. Но связь с ней пока не пашет — а значит, тот портал не закрыт. Пока что.

— Привет! — ввалился в дежурку потрёпанный Дима. Упал на ближайший стул. — Я тут посплю? Капитана ещё нет…

— Спи, — краткий осмотр подотчётного организма показал одно аккуратно сломанное ребро, пару ушибов и растяжение щиколотки. А, и два зуба шатаются… Ну да это фигня, по сравнению с мировой революцией…

С кем он там сегодня ходил? С частниками? “СИН”? Это чё вообще за плохие люди?…

Сборище лингвистов и прочей дрыщавой нечисти? Фига… И чё тут у них? Предполагался максимум жёлтый?

И куда ты так вляпался, Стрешнев?…

Накидала парням сообщение, чтоб взяли пару-тройку бутеров и воды для этого тела. Тело спало и сопело. Недовольно так.

***

Частники на проверку оказались сборищем чуточку — а местами не чуточку — долбанутых ботаников. Которые сидели на зельях, хотя имели собственного целителя. Слабенького, правда.

Одно полное название: “Союз исследователей наследия народов мира”, лично меня уже вводило в тоску и жажду… найти стопарик коньячку с лимончиком.

Беда в том, что эти тела уже словили опасное чувство “аса на дороге”. Ходят в сопределье каких-то года два, не имеют никого выше середнячковой В-шки — их гильдмастера, Савенкова Савелия. Или, как его зовут согильдийцы, “СС”… Словом, там крепенькие С-шки, максимум. И пара D — вот как раз штатный хил и какая-то малефичка Юля, по прозвищу “Гречанка”. Ну хоть не “гречка”…

Короче: реальных оснований для ложного чувства безопасности, как у Буратино, доверчиво бросившегося на поиски Страны Дураков с неблагонадёжными Лисой и Котом, у них не было. А вот поди ж ты! Имеют. В воображении, да…

Пока я “разъясняла” данное сборище заумных, прошло условных полчаса, и вернулись ребята — притарабанив целый пакет бутеров с мясом, контейнер салата и… горку горячих, ароматных сосисок, заботливо завёрнутых в фольгу — лейтенанта раздатчицы тоже как-то уж очень любят. Материнский инстинкт он у них вызывает, что ли?…

Словом, мы произвели замену “патрульных”, и я погнала в столовку.

***

За столом ко мне подсело какое-тело, в замызганном чёрным маркером халате. По-деловому так поправило очки, прилизало гнездо на башке — не знаю сколько дней не видавшее расчёски! Шмыгнуло простуженным носом… На автомате отхилила. Чтоб мне не действовали на нервы этим “фык-фык”. Ну и продолжила наворачивать свою гречку с омлетом…

— Василиса, скажите пожалуйста: а как у вас с месячными? — вооружившись ручкой-стирашкой и папкой-планшетом, с многостраничным опросником под верхним зажимом, это… Дитя человеческое с нехилой надеждой на меня воззрилось!

Я поперхнулась гречкой, под выпученные шары двух десятков полузнакомых стрижей за соседними столиками.

— Что-что, простите?…

— Василиса, а как у вас… — Потрясающая грубость.

— Нет, это я поняла. Встречный вопрос был: а вам какое дело? Но похоже, между строк вы читаете плохо.

— Понимаете, я провожу исследование, темой которого является: станут ли охотники, в ближайшем будущем, долгожителями?

— А я тут причём?

— Ну понимаете, это же вопрос физиологии, в первую очередь… — бросился в пространные пояснения халатоносец, вновь поправляя очки.

Я молча ела и угукала. Изредка. И не сказать, чтоб в нужных местах… Не, ну реально — парень же с головой не дружит, с детства… Поссорились, не поделили горшок!

Ща доем, тарелку на голову одену. Ему, не себе.

Себе я скоро шапочку из фольги наверчу… Ну или реально — начну везде ходить в бронике. Ток не в том, который ЗД-шный — а в родном, энергетическом…

Пояс верности, все дела…

Тьфу ты, бля! Придёт же в голову такое!

— Так, милейший, — воззрилась на первопричину дурных мыслей. Сработала же ассоциативная цепочка: месячные-пикник-Арсеньев-ночка “версия лайт”… Пока воображение не унеслось вскачь, и я не начала представлять “а как оно будет” — особенно на фоне злостно организованных интимных приключений для старшей из сестёр Батоевых — мудро решила дать по тормозам.

А то это плохо кончится!

Я ж его сама в этом сопределье отыщу, турну “караульных”, и случится полное моральное падение… Ну на фиг.

Не-не-не, энергодоспех, полный!… И в маске с короной, чтоб вот такие — на кривой козе не подъезжали, с тупыми вопросами.

— Ваш безудержный полёт мысли я, в принципе, поняла. Почему вы лезете в трусы совершенно посторонней женщине — совершенно не поняла.

— Чу-жой женщине! — явился не запылился, аки с дирижабля свалился Мустанг. Чмокнул меня в щёку, присел рядом. Поднял на научника взгляд, типа: “Как, ты ещё здесь?”.

Тот замахал руками, снова поправляя очки, сунул мне под нос какие-то бумажки, с инфографикой:

— Видите? Видите, Василиса? Вот как выросли показатели! Здесь выборка по сотне активных, действующих охотников, которые прошли инициацию четыре-пять лет назад. А ведь нормальное человеческое старение характеризуется тем, что со временем клетки теряют маркеры хроматина! Их утрата должна приводить к росту количества вызванных ими повреждений ДНК, с последующей репарацией ДНК! Где, на определённом этапе, возникают несанкционированные рекомбинации в теломерах. И получается, что в норме — протяжённые участки теломерной ДНК преобразуются в кольца и теряются, а сами теломеры — укорачиваются на длину уже утраченной кольцевой ДНК. И так — до тех пор, пока вся эта система подчистки “жёсткого диска” не вычистит себя всю… В конце — человек умирает. У носителей же ихора всё почему-то повернулось вспять! А это значит, что и репродуктивная система должна сначала войти в стагнацию, затем — откатиться до показаний, соответствующих таковым в норме, при указанном в схеме на предыдущем листе варианте длины теломеров… Одном из вариантов! — исправился исследователь. — То есть откаты систем должны происходить штатно и автоматически, при повышении уровня ихора в крови! Ваш же показатель…

— Эй, ты не понял? — температура вокруг стола поднялась градусов так на десять. Загудел автоматически подстраивающийся кондей… Лицо Мустанга залила злоба. Пополам с наползающей огненной маской.

Листки на планшете и столе прицельно вспыхнули и опали вонючим пеплом. Вот счас мне стало страшно за него, такого долбоёба…

— Перефразирую: быстро свалил, и клюв закрыл! — зашипел Мустанг, буквально за минуту дошедший до ручки. Маска превратилась в слепящей белизны единый кусок. У меня слегонца затрещали волосы… И наконец полезла собственная личина.

Да, чё-то Огненный не в духе…

Взяла с тарелки зефирку. Выматерилась: “розочка” потекла обратно на блюдце, прямо скозь пальцы. Ну блин! И чем теперь оттереться?… Если у нас в салфетнице — три штуки, и те — сухие, тонкие, совковые такие?

С соседнего стола благодарные зрители перебросили свою.

— О, спасибо… — и всё равно, зараза, не оттирается! Сливочный, что ли, самодельный?…

Ну, так и есть! Понюхав руку, убедилась: этот — вертели прямо здесь, из сливок высокой жирности. Теперь полдня буду пахнуть заварным кремом с ванилькой.

Мля.

— Ярик, притуши горелку, а? А то я не доем.

По маске пошла волна насильного изменения температуры. Осознанного, точнее…

О, вот теперь норм. Подцепила оставшуюся половинку, наколола на зубочистку и подержала над башкой мага. Вроде готово? На пробу поддела зубами, с краю — мм… идеально! Перфекто прямо, беллисимо!

— Поджарилась, прям как надо! Шашлык, что ли, забодяжить?… — От соседнего стола грохнул хохот. — Ярик, серьёзно: если меня в один прекрасный день полуседое начальство коленом под зад выпрет из милого сердцу ЗД — мы с тобой не пропадём… Будем фокусы показывать и корейскую еду стряпать, в уличном киоске. Так сказать, новый формат бродячих артистов… Стартап, все дела… — Хохот перерос в ржач.

Исследователь, белый как мел, интенсивно потел — там запотели даже стёклышки… Но всё равно — сидел ровно. А может — просто ноги отнялись?

— Та-а-ак! — донеслось от входа. Настька вернулась… Наконец-то! Глянула на часы над входом… Ого! Уже девять утра? Ой-ёй, мне ж пора смену сдавать!… А я всё ещё не доела, блин!

— Я не поняла! Ты что — опять двадцать пять? Вчера не понял?! Или ты подаренный Анфисой чопик уже переварил?!

— А чё за чопик? — С немалой долей интереса раздалось от соседнего стола. Стрижи, в позах “Инока” Савицкого, наблюдали…

— Который может увеличиваться в энность раз, — ну да она сразу и вставила, куда надо, — со смешком отозвалась Сизова, приближаясь к оторопевшему очкарику. — Я тебе что вчера обещала?… Ты, травоядное без чувства самосохранения!

Тот, внезапно позеленев, подобрал полы халата, да ка-а-ак задал стрекача через всю столовку — аж пыль столбом взвилась!

— Фига, — кашлянул кто-то, сквозь смех и слёзы. — То есть, чопик и Сизова — страшнее участи стать кучкой пепла?

— Совсем охренели, — прошипел маг, принудительно убирая маску. — Ещё на сайте ЗД вывесите эту табличку, идиоты!…

— Ты о чём? — подошедшая убийца плюхнулась на освободившийся после научника стул.

— О том, что кто-то лоббирует версию, что в перспективе мы — долгош-ш-шители! Охотниц и так — кот наплакал, так хер ли врачам заниматься этой стороной вашей физиологии?! Вряд ли, правда? — Сизова задумалась.

Хм. Кстати, да. Ярик ведь прав… Чё-то это плохо пахнет. Кто их натолкнул на столь крамольную мысль? Если то, что я обсуждала с Житовым, осталось между нами? А штатный гинеколог и без того загружен — он вообще, судя по виду, вчерашний день потерял, ещё позавчера… Странно, в общем.

— Думаешь, опять повылезали яйцеголовые, упирающие на то, что мы — нелюди? — нахмурилась Настя.

— Думаю, всё гораздо хуже, — тихо заметил Мустанг, отбирая у меня остатки зефирки.

— Ну-у значит, мы лопухнулись… — с долей сожаления констатировала охотница. — Потому что вчера его гоняла я, потом Анфиса — реально чопик вставила… Со словами: “Не для тебя моя роза цвела, охальник! Предпочитаю мужчин постарше и попредставительней!” — Я снова подавилась. — Позавчера он улепётывал от Рыжей. Ну просто как та мышь от голодного кота… Две стены в лабораториях она проломила. И хорошо, что не этим идиотом — там пострадали столы и ещё какая-то мелочевка. А, и одна насадочная колонна, для ректификации*** чего-то там… Ясен пень, Муромец спустил ей с рук весь бардак. И вроде, на неделе Коза разбила рожу его напарнику, о ближайшую стену. Не сильно, но до юшки. Нос вправлял, у целителей… Больше не бегает, этого вместо себя отправил. Дак а с чего они распрыгались-то вообще?

— Если б эти лягушки просто распрыгались — было бы ещё ничего. Но им кто-то подсунул горшок сливок. Они так до масла допрыгаются, — процедил маг, поджигая взглядом невинную зубочистку. — Скоро.

— Ну, в свою защиту могу сказать ток одно: лопухнулись, не додумавшись — не только мы, — пожала плечами Настя. — Его ещё погонял товарищ генконструктор, за доченьку — в прошлое воскресенье Ленка Ракитина отсюда в горючих слезах убежала… Так что папа нагрянул уже во вторник — кстати, вы с фонящим Арсеньевым, с ним буквально на полчаса разминулись… А мы тут, с попкорном, наблюдали “постановку номер два”. И по камерам, и живьём… Так что опрос не задался, — Мустанг фыркнул.

***

С Димой я, к сожалению, тоже разминулась, как и с генконструктором — буквально на каких-то минут десять: Стрешнев, проснувшись и неплохо перекусив, умотал на ковры, и прочая… А мне, сдав дежурство Маю и его пятёрке, стоило поторопиться домой, чтоб банально выспаться.

План похода на вечер, к страдающей от лишних моральных терзаний Зойке, остался прежним: без покаянной, но с винцом, тортиком и мороженым.

***

…Не, я честно, ожидала почти всего — но только не такого поворота!

Но обо всём по порядку.

Торчащая на посту младшая из сестёр подарила мне частично осуждающий взгляд, но лишь вздохнула.

Отловить старшую за полчаса блужданий по коридорам врачебной части мне так и не удалось. Поэтому я плюнула на сие бессмысленное занятие, и пошла просвещаться, оставив будущее “средство развязывания языка” в холодильнике в сестринской.

Зойку мне, с рук на руки, сдал глубокой ночью лично проф. Мол — идите, девочки, чаю попейте…

“Чаем” предполагалась бутылка крепкой марсалы пятнадцатилетней выдержки, розовый портвейн и крепчайший горький вермут — так, на всякий случай. Точнее, на случай, если всё будет совсем худо.

…Всё было совсем худо.

А уж от Зойкиной логики мне и вовсе — чуть не зашатало крышу…

— А он в мою сторону, весь день, даже не смотрит! — причитала убитая горем охотница. — Даже ни разу не улыбнулся! В столовке кивнул, за обедом — и всё!… Рожа — каменная! Вот как так-то, а?!

— Кхм…

— Нормально вообще?! И вот как мне теперь жить?! Да мне же перед поколениями предков стыдно! Хоть бы слово ласковое сказал, козлина!…

— Зой.

— Что?…

— На бутылку, рот займи… Вот как ты думаешь — он должен был, как последний идиот, на весь ЗД орать, что-то в стиле: “Ребят! Я сегодня отлично перепихнулся!”. Ты вообще понимаешь суть вопроса, не?…

— В смысле?!

— В прямом, дорогая моя. Человек бережёт твою репутацию, делает это самое “каменное лицо”, не трогает тебя и не нарывается на безобразный скандал. Даёт, так сказать, тебе время. На раздумья. А ты? А ты — нашла повод заново спустить на него всех собак. “За что?”, спрашивается в задаче?…

— Кхм.

— Тебя никто ни к чему не принуждал, так?

— Ну так, — нехотя признала охранница, пряча глаза и светя чуть розовеющими щеками.

— Ну так его тоже никто не принуждает стараться. Но он старается. Почему? Уж точно не для того, чтоб сделать назло. Это у тебя в голове — идеи какие-то странные… Вот прям очень странные.

— Что, совсем?

— Совсем. Ты же знаешь Бубна — дольше, чем я. Он тебе хоть раз давал повод в чём-то усомниться?

— …Не припомню.

— Так с чего тогда такие выводы?…

— …Не знаю. — недолго подумав, Батоева взвыла. — Я уже ничего не знаю!

— Кроме того, что он — козёл?…

— Да!

— Очень интересная позиция… — я вздохнула. — Ладно. Пей винище. Вдруг мозги на место встанут… Оценишь,как сильно тебя любят, раз до сих пор дают пространство для манёвра. Замечу: любого манёвра. Вплоть до “не сложилось, мы разошлись как в море корабли”.

— Ыы!… Я, кажется, вас обоих ненавижу, рационализаторы чёртовы!! — прорычала охотница, глотая вермут из горла.

***

После, оставив совершенно пьяную (больше от пережитых нервов, чем от употреблённого градуса) — но уже относительно счастливую Зойку, поскакала вниз, втихушку напевая песенку о Еве:

— Ei tätä poikoo märkyys haittaa, sillon ko laskoo laiasta laitaan. Salivili hipput tupput täppyt, äppyt tipput hilijalleen!† — очередных два прыжка, и вмазываюсь в живой, пахнущий дождём и огнём, металл. — Ну мля!…

Господи, нос чуть не хрустнул…

— Уже не очень оригинально, — со смешком заверил вернувшийся из своих ебеней Арсеньев. — Пошли куда-нибудь, поедим?

— Тоже — не очень оригинально! — с ответной ехидцей, показала язык.

— Ну что поделать, — пожал плечами ни мало не огорчённый гильдмастер. — Вообще-то, я стараюсь…

— Но получается не всегда?

— Да.

***

Казимир: божечки — прям брачные игры драконов в дикой природе!

Лелуш: ну да, ну да… всем пиздец как интересно — хоть послушать на ночь…

Иктя: ага, охотниц-то раз-два и обчелся

Каминари: а вдруг они еще размножаться начнут, да?)

Бог_интернета: ага, почкованием! Свернули треп, девочки! А то я вам коннект на пустой щебет — быстро отключу

Каминари: не-не, я про две парочки высокоуровневых!

Змей: мм, новый эксперт?

Каминари: off-line

Змей: еще эксперты есть?

Иктя: off-line

Казимир: off-line

Лелуш: off-line

Бог_интернета: класс. новый дворник детектед

Змей: кубинские сигареты уплыли. мимо

Бог_интернета: эй!!

Змей: совершенно точно тебе говорю…

Змей: off-line

Бог_интернета: рожа чешуйчатая! вернись, я все прощу!…

Бог_интернета: Ва-а-ась? Васенька, золотце!…

Хихикая, я тоже вышла из сетки.

— Это они про кого, кстати?… — жуя мяско, поинтересовался Игорь.

— Да Бубен же с моей подачи организовал засаду, так сказать… Птичка примчала раздать добра. Птичку поволокли в гнёздышко… А сегодня вечером птичка бухает и возмущается: зачем вообще пошла на эту глупость?

— Развод был на грани фола?

— Ну да.

— И ей понравилось?

— Ну да.

— Так в чём проблема-то?… — поднял бровь Кудрявый. Я отмахнулась:

— Даже не спрашивай. Это слишком, даже для моих мозгов и логики… Она сомневается и зачем, и почему… И вопит, что они вообще друг другу не подходят… И на хрена надо было вообще туда переть, как последней дуре? Вот как-то так.

— А что Бубен? Дал простор для самостоятельного выбора и манёвра?

— Ну да.

— А у неё, от такого поворота, просто крышу разбомбило?

— Ну да.

— Хм. Так себе решение… С другой стороны — очень правильное. Не фиг в одиночку увлекаться моральным мазохизмом — для полноценного веселья рядом должен быть такой же дебил… Ну да не мои проблемы. И ты — лучше не лезь в дальнейшее. А то ещё окажешься виновата.

— И не собиралась. Всё, что могла — я уже натворила, — хмыкнув, отпилила кусок отбивной. Блин, чё тут ножи-то такие тупые?! Бесят!

— На! — Арсеньев перебросил мне свой, запасной. Маленький, типа метательного… Кажется, из рукава достал.

— Ага, спасибо…

Завибрировал его смарт, на входящем высветилась аватарка всем известного шаманского реквизита. Светлов, что ль?…

Игорь аккуратно махнул над экраном перепачканной в соусе рукой, и звонок автоматически перевёлся ему в наушник:

— Да, привет. Угу, сидим едим. Да я уж слышал… Ну такое себе решение. Дурак ты, Домик… Ну да это твои проблемы. Я вот — чётко знаю, что Змейку из моего ребра сделали. А моё должно остаться моим. Всё просто, в общем… Да, пока. Угу, передам.

— Бубен сказал тебе “спасибо”, и что дальше — разрулит сам. Как видишь, я был прав… Тебе какие пирожные? У них “три шоколада” вроде ничего… И апельсиновое видел. Или ты другое хочешь?

— Я хотела бы тебе слегка вломить, но лень потом платить за разваленное заведение…

— …Слегка?… Ну будем считать, что уже теплее… Ладно, беру на свой вкус! — перегнувшись через небольшой столик, шепнул:

— Я тебя люблю. Вот так вот, просто. И однажды ты это поймёшь… — чмокнул в ухо, вызвав стаю зверских мурашек, — и был таков.

Глава 2

— Дима, так что это за нечисть — СИН? И с хрена ли ты так подставился? — строго посмотрела на подопечного куратора.

Стрешнев перестал жевать, подумал. Вздохнул:

— Союз исследователей наследия народов мира, Василис. В не столь далёком прошлом стали фондом. Точнее — развились до фонда. На донаты, в принципе… В том числе от охотников. Имеют кучу связей на стороне — международных, в научной прослойке таких же чудаков. В сопределье — да, они фигнёй страдают. Развлекуха у них такая — ходить на монстров, пару-тройку раз в месяц… Каждый раз из ЗД им отряжают “няньку”, или даже двух. Которые совершенно точно прикроют хилые задницы “туристов”.

— И зачем?

— На самом деле СИН занимается исследованиями старого оружия. И составляет сравнительные таблицы по различным характеристикам новых… В политически-административном смысле они и вправду сами по себе, но при том довольно плотно консультируют департамент. По истории. И, поверь — неплохо консультируют. Толк есть. По их путеводителям работают наши оружейники. То есть, это скорее интеллектуальный клуб, который приносит ощутимую пользу. Ну а цена не высока — организовать им слегка активный “туризм”. Плюс немного проспонсировать. А они, без оглядок на разные приземлённые обстоятельства, занимаются своими любимыми исследованиями. Заодно иногда правят сравнительные таблицы материалов. Наши научники, честно говоря, не успевают заниматься всем подряд, — слишком широка исследуемая база… Этим же — позволяют и свободное время, и образование. И даже личные увлечения: в их рядах имеются два реконструктора. Так что вы, считай, коллеги… Ну и хрен с ним, что под данной эгидой сколотилась совершенно неважнецкая гильдия. Цена, повторяю: невысока. По сравнению с тоннами той скучищи, которую они перебирают в поисках небогатой истины… Там и сообщество археологов, и филологи, — и кого только нет.

— Ясно. Так вчера ты прикрывал эту развлекательную экскурсию?

— Да. Всего лишь. Просто бойцы и партизаны из них — как из берёзы мортира. Но в целом простительно.

— Поверю…

***

Ваганович сегодня начал с опроса. Затем мне начитали одну лекцию, вторую…

Отпустили на обед, посоветовав взять у профа стимулятор памяти, и — снова опрос. Проспавшаяся Зойка принесла три тоненьких практикума для интернов и один по ветеринарке. Наказали вызубрить от корки до корки, осмыслить. Для стимула скинули пару обучающих видео… А на вечер пообещали первую практику. На крысах.

Крыс мне заранее было жалко. Как и следующую стадию “набивки руки” — мартышек… Но пациентов людей — на порядки больше.

Лабораторные крысы для того и выведены, чтоб служить науке и дать потренироваться рукожопам всех мастей… Если б не данных две потребности современного общества — этих крыс вообще в природе бы не случилось.

Так что к чёрту.

***

— Ну что, Рощина, вы готовы к первым трупам? — иронично поинтересовался наставник.

— Готова, Семён Ваганович.

— Что, и даже руки не сильно трясутся?… Похвально. Ну да бог с ним, с врачебным юмором… Смотрите-ка сюда. Вот наши костыли: микроскоп, офтальмоскоп, КОЛД*… кстати, озвучьте, для чего последнее?

— Установка для коагуляции и биологической микроскопии тканей органов зрения… — Врач кивнул:

— Молодец, на троечку вытянула. И вот наш первопроходец, — в путах тихо сидел настороженно глядящий на нас крыс. Крупный. Ухоженный такой… Белый.

На соседнем столе копошились его товарищи. В паре клеток, прикрытых матовыми экранами из плотного пластика молочного оттенка.

Ага… Значит, о горькой доле лягушек Ваганович уже неплохо наслышан.

Я беззвучно вздохнула. Простите меня, пушистые…

— Значит так, — перешёл на серьёзный тон эскулап. — Сегодня у вас две задачи: научиться пользоваться костылём. Каждым… Попутно капая подопытному анестезию. Прицельно капая, Василиса! И — научиться НЕ пользоваться костылём. Я в курсе, что у охотников зрение перестраивается, раз так в надцать. Так что у вас свой микроскоп, который всегда при вас. А потом я проведу небольшую операцию, по лазерной коррекции зрения. Увидите, как вообще это всё работает… А, да: о ваших проблемах с качественным анестезированием пациентов уже знает пол-ЗД… Так что на практикумах вас никто не станет заставлять обходиться собственными силами. Используем препараты, и не мотаем нервы бедным грызунам. Ясненько?

— Вполне, Семён Ваганович.

— Приступим…

***

Из операционки я выползла зелёная.

Первую тройку пасюков "охотничьим микроскопом” вскрывала только так — спёкшиеся мозги отдельно, черепушка вместо мини-горшка… В микроволновке, ага.

— Гвозди бы делать из этих людей, — хмыкнул видавший виды Ваганович, ожидая пока смету останки очередного “непроходца”… Тряпочкой, в подставленный щит.

— Ладно, мышей у нас пара тысяч… А лично я на сегодня свободен уже “до упора”. Натренируетесь. Как-нибудь. Не сегодня — так завтра. Но если увижу здесь вашего хахаля, с мечом наперевес — мусорку на голову одену… Ему, не вам. На вас, как на ученицу, я ещё рассчитываю! — Сомнительное ободрение, конечно… Но ладно. Хоть так.

Нет, второму десятку грызунов повезло: они остались почти целыми. А с третьего доля инвалидов после вивисектора в моём лице снизилась до одного…

— Десять процентов, — почесал гелевой ручкой во вспотевшей под колпаком макушке глазник. — Нормально, в общем… Сойдёт. Всё, Василиса, перерыв. Час на “проветрить мозги” и перекусить. И — снова жду здесь. А тут пусть тоже пока проветрят… Надоела эта вонь.

Да, воняло — и впрямь, по полной!

Бедные мыши, плак-плак… Я буду вас помнить, ребят.

***

— Вася, чем от тебя так несёт? — зажал нос Феликс.

— Невинно убиенными крысами…

— Мда. А я думал, курицу на кухне сожгла… Не ощипанную, с полным набором перьев, — прогундосил Феля. Подумал. — Не, прости… Но пожалуй, сегодня с тобой не сяду. Ну правда! Никогда не любил запах жжёных перьев. Сразу напоминает цыганский табор на отшибе…

— Чё за цыганский табор?

— Так меня крали в соплячестве, дважды. Какие-то гадалки. С тех пор я всех ведьм и гадалок — на дух не переношу! И даже нашу Ягинишну…

— Анфису?

— Да. Но у нас это взаимно, так что не думай… Луку она, кстати, тоже не любит — хз, почему… Лан, я пошёл. Ты только под центральный кондей не садись! Ты мне друг, но я не хочу это нюхать и чихать…

— Не буду… — вздохнула. Да, тяжела доля вивисектора… Тяжела и неблагодарна!

***

За окном висело сто оттенков серого. Пасмурно. И темно — несмотря на то, что небо над Москвой освещено просто отлично… Это же страх и ужас, сколько электроэнергии мы потребляем… почти зазря.

Кстати.

А что насчёт идеального КПД самих охотников?…

— Чем занята? — рядом плюхнулся Мустанг. Кому-кому, а Ярику точно — пофиг, чем там таким жжёным пахнет…

— Ищу формулу сравнения производительности различных типов магии. В зависимости от вида и основы для воздействия.

— Да, была такая… Зачем?

— Хочу понять, каким должен быть идеальный охотник. Разных типов магии.

— Опять велосипед… Ладно, дай-ка смарт… Ты же помнишь, что в январе шестнадцатого магическую силу научились измерять? Собственно, теперь так же измеряют уровень врат… Открываем таблицу Рейкьявика. Вот приведение относительно точного разброса поправок — в зависимости от уровня охотника… Второй дельтой должен быть темп расходования резерва, в пересчёте на единицу условного светляка… Вот базовая формула — её впишешь в итоговую. Теперь берём поправку на переход энергий в обезличенное состояние… Эта — для каждого вида магов своя. Вот список. Дальше… а что у нас там дальше-то?

— Потери при передаче.

— А, точно. Немцы вывели усреднённую “пи”, но это едва ли не от балды. Потому что у каждого охотника она отличается… И сильно. Берём японскую систему. Её привязали к рангам и направленностям. Там и выборка была приличная — почти по всей Азии… Короче: они элементарно построили экранированное помещение, сунули туда камень-поглотитель универсального типа. И, по одному, стали запускать охотников. То есть, тело заставляли делать определённые — допустим, уже имеющиеся в базе заклинания… Тем же летом обнаружили, что если ты воин — то не хилишь, и тэдэ. Вот. Смотри, тут разброс — от двух процентов, и до сорока семи. Прикинь разница, да?

— Да вообще…

— А такой получается примерная схема уравнения. Всё, можно рисовать на бумажке… Давай-ка выясним, что покажет реальная модель… Какие там были последние обнародованные показания Соньки? Верхняя планка А-ранга, воин типа “танк”, упор на атаки и скорость? Процент выносливости — восемьдесят семь… Магическая сила сто семнадцать тысяч единиц?… Неплохо. Считай, на всю Европейскую часть света она — лучшая. Среди женщин, конечно…

— А в Азии?

— А в Азии есть одна S-ка, так там — сто шестьдесят три. Правда, замер проводили сразу после перехода на S-ранг… Об “А” они, почему-то, скромно молчат… Позёры чёртовы. Так, а синхронизация у Рыжей сколько? Девяносто процентов?! Слушай, а это точно — её данные?… Не, всё верно. Неделю назад замеряли, Холодкова. А как она так поднялась в контроле резерва?… — Огненный задумчиво подпер подбородок рукой.

— Сколько было?

— Да ещё в апреле, по инфографике — шестьдесят. К сентябрю — уже семьдесят, — вполголоса пробормотал маг. Замолчал. Искоса, очень искоса глянул на меня:

— К сентябрю, значит… Вася, ты нереально палишься, в курсе?

— …Поздно пить боржоми.

— Ладно. Проехали, — кивнул Мустанг. — На бумажке формулу собрала?

— Угу.

— Давай считать… Мне уже самому интересно — серьёзные исследования ведь засекречены…

***

Даже по самым скромным прикидкам выходило: для качественной — действительно качественной — работы всех систем, охотник должен быть “А”.

От “А” начинается устремление к идеальному графику силы. В смысле, если взять хотя бы трёхмерную прямоугольную систему координат, то на низких рангах там почти ноль. От С к В — начинается положительный объём… От В до А фигура растёт, и имеет все шансы стать идеальной… А идеальная форма — это шар… Кстати, если магия в чём-то подобна обыкновенному электричеству — ведь и то, и другое это форма энергии — то относительно однородно заряженного по объёму шара я лично помню следующее: внутри него непрерывен не только потенциал, но и напряжённость электрического поля. Ведь в такой системе нет заряженных тонких поверхностей. Поэтому не случится и скачка напряжённости.

Так что в “идеальных шарах”, S-ках, магия тоже должна быть однородной. Это как минимум. В смысле, в спокойном состоянии…

Так. Кажется, я начинаю понимать, почему переход на “А” столь опасен… Потому что фигура из нестабильной рывком переходит в стабильную! И на эту перестройку одномоментно тратится слишком много энергии. Из соображений “выжить”, внутренний котёл начинает разгоняться… И зачастую, процесс становится подобием мчащейся машины с неисправными тормозами.

Хреново, чё…

А я всё понять не могла: чего они так долго на В-то сидят?… А ларчик просто открывался. Резерв копят, опыта набираются.

Но вернёмся к баранам: пока охотник не стал хотя бы “яйцом” или “эллипсом” на графике, он полностью уязвим. В смысле, даже самые прокачанные В-шки — они ж как ёжики, с носом и иголками… И эти иголки им можно запросто обломать. Если найдётся противник, который способен видеть “точки напряжённости”. То есть, суть вещей и магии. Ну или обладает нечеловеческой интуицией. А такие среди монстров совершенно точно встречаются… И телепаты там тоже есть. Много.

Вообще с той стороны — масса неудобных противников. И получается, расслабляться никак и никогда нельзя… Даже если вокруг полная идиллия. Яркий пример — “зелёнка” с конями…

Ага, так вот почему командиры стараются не отпускать без А-шек рядовой состав двух младших корпусов: вся эта толпа танков, рогов и воинов на С-В, в двух третях сопределья — это ж просто “кушать подано!”. Без шуток а-ля Коловрат.

— Только не говори мне!… — зашипел аки разбуженная змея Мустанг. Стоило ему заприметить мой зело задумчивый взгляд на Сонькиных стрижей за соседними столиками — и осознать, к чему он приведёт.

— А чё тут говорить-то?… Феликс — следующий. Чтоб действительно не смотрелось слишком подозрительно, что поднимаются одни мои… Ну и Дениску ещё можно. А то он, по-моему, каждый раз возвращается с риском оставить в сопределье дурную башку. Рыжая сильно огорчится. Оно нам надо?… Потом опять примусь за своих.

— …Хорошо, — крепко подумав, согласился Яр. — Понять я тебя понял. Рационально — согласен. Субъективно — нет. Если рассматривать всё субъективно, то я полностью согласен с Игорем. Приковать к батарее, чтоб нос не совала, куда ни попадя…

— Ясно. Сорян, но уже поздно… ты хоть знаешь, что это за счастье — вместо того, чтобы пятьсот раз обдумывать, сразу же сделать желаемое? А не тереться, как та лиса под виноградником. Хотя заметь — по сути, я слишком сильно не зарываюсь. Я же не бегу впереди планеты всей, строить социализм-коммунизм? Моё дело маленькое… Разок помогла, дальше — сами!

Мустанг досадливо махнул рукой и вышел из столовки.

Хотелось смеяться.

Не, ребят, приковать меня к батарее не получится. Вот уже совсем — не получится! Так сказать, распробовала вкус свободы сопределья.

Да, я знаю, что глупо, — ведь со стороны выглядит наивно и опасно. Но по-моему, мы тут все в одной упряжке. Собачьей…

Непосвящённому она кажется простой — мол, да что там? Запряг да поехал!

Кабы не так…

Обыкновенный с виду цуг — это чётко слаженный рабочий коллектив. Где у каждого своя роль, и каждый на своём месте. Без лидера (то есть, без вожака) — нет упряжки. Это просто безвластие. Бестолковое и безалаберное… Так что государство было право полностью и абсолютно, в кои-то веки весьма своевременно централизовав это дело и создав ЗД. Не знаю: то ли кто-то там такой умный выискался, то ли звёзды в ряд сошлись…

Охотникам нужны лидеры — опытные и сильные. Которые способны не только удержать в кулаке всю толпу, но и обладать среди них непререкаемым авторитетом.

Ладно. Пошла-ка я обратно, к Вагановичу!

***

— Василиса, опаздываете, — вздохнул наставник.

— Прошу прощения, Семён Ваганович, выкладку впопыхах считала…

— Ладно, чёрт с ним. К барьеру, Василиса…

— Есть, “к барьеру”.

***

— Ну что? — под операционной ждал, прислонившись к косяку, Мустанг.

— Что-что, за опоздание нагрузил по уши… — вздохнула.

Ярик щёлкнул указательным по фильтру замусоленной сигареты. Видать, долгонько ждал… Глянула на часы в коридоре — ёпрст! Первый час ночи… Хера се мы с Вагановичем зависли…

Мысленно обсуждаемый эскулап вышел из кабинета, отключив там всю аппаратуру и свет. Навесил на ручку двери табличку для уборщицы, махнул Огненному, и почалапал куда-то по своим делам.

— Короче: тебя кормить, или как? И поехали, домой отвезу… Игорь с Магнусом ушёл… — Живот выдал трель, достойную дверного звонка из фильма ужасов. Яр вздохнул. — Пошли, сестра по уму и оружию, накормлю…

***

— Где ты говоришь, чулки приличные нашла?… — мы с дежурящей Сонькой попивали в первом фойе зерновой кофе из бумажных стаканчиков и болтали.

Ни о чём. Просто — обыкновенный женский щебет. Которого давненько не хватало Рыжей, задолбанной бесконечными порталами.

Мимо почти строем прошагали офицеры. Одно лицо мне показалось смутно знакомым… Сощурилась вслед, анализируя рост, телосложение и походку. Целеустремлённую такую…

Где ж я его раньше видела, и почему запомнила?…

— Ты чего пялишься-то? — зевнула Холодкова.

— Да вот, присматриваю себе кандидата на "приключения", — решила отшутиться… Вышло неудачно.

Незамедлительно последовала немая сцена, так как большинство рядом ошивавшихся — охотники. И все всё слышали… Ибо уши ж греют, беззастенчиво! После чего офицеры (которые, полагаю, тоже не глухие, ни разу!) — ещё более дружным строем, в ускоренном порядке свалили нафиг. Даже почти не оглядываясь…

Я вздохнула:

— Да-а… Так шустро от меня мужики ещё не драпали… Тем более — в таком количестве… — Сонька сипло зафыркала, откашливаясь от пошедшего “не туда” кофе.

Посмотрела на стаканчик с остатком напитка в одной руке, бутерброд — в другой… В мозгу запоздало щёлкнуло:

— Вспомнила! Один из проверяющих, присланных ЗД к порталу с энтами. Перед ним ещё Бочкин оправдывался… Кажется, он — Максов сменщик?

— А, каштанка, с неуставным андеркатом?… Да, из того же подотдела службы надзора… Ща, фамильё вспомню… Саша Пламенев, тридцать четыре года. Из ФСБ к нам пришёл. Скучно ему там стало… Нормальный такой парняга. Без режима "ответственный выпендрёжник". Тока ж ты больше так не шути. Вас с Арсеньевым в ЗД, в целом, уже поженили… Так что деваться с подводной лодки тебе некуда, подруга! — Закашлялась уже я. Офонарело спросила:

— Эм, а если я против?

Рыжая, глядя на меня с жалостью, покачала головой:

— Нет, детка. Арсеньев — как атомный ледокол “Арктика”. Вообще не видит препятствий. Через неделю или через пару лет — в целом, ему без разницы — без мыла пролезет! Но всё одно, добьётся поставленной цели. А цель у него тут, во всём департаменте — одна. И это ты.

— Это ненадолго, — покачала головой, дохлёбывая остатки. Фу, блин, с сахаром ведь насыпалось! Забыла…

— Не-е… — Холодкова категорично помотала пальцем перед моим носом. Тихо пояснила:

— Даже не надейся. Там практически импринтинг случился, как у Бубна. Так что — без вариантов. Этот тоже — измором возьмёт. Будет даже хуже. На порядки хуже. Потому что Арсеньев — это тебе не добренький Бубен… Твой Игорёша в процессе “добивательства” может ещё и нервов немало потрепать. Всем окружающим. Так что, Вась… Для мира во всём мире, — Сонька хлопнула меня по плечу, глядя с ложной участливостью.

— Да, и в сторону симпатичных офицеров — лучше даже не косись. Во-первых, всё равно нет смысла. Хотя бы потому, что Змею они и в подмётки не годятся… Во-вторых, если с ним случится очередной приступ острого “Дюдюка Барбидокская” — то и чертям в аду станет тошнёхонько. Вы с ним, конечно, в данном вопросе прям исключительно похожи, но… Я тебе просто не советую. Вот как друг — не советую. Пусть лучше в другом месте бесится, чем пускает на кружева нервы персонала ЗД. Сокольники должны стоять, Вась. Нерушимо. А припрёт с ним реально поругаться — wellcome to сопределье… Потому что город нам тоже нужен — живым, а не впавшим в коллапс энд истерику.

— … — подняла одну бровь.

— Я серьёзно. “Спонсор дурки — Сокольники!” — это перебор.

— … — подняла вторую.

— Ладно, а теперь давай о более приятных вещах… Старков (негласно) дал себя уговорить прекратить это тупое соревнование с Немоляевым. И на ближайших полгода мы на полном серьёзе обмениваемся пятёрками с вашим отделом. В смысле, уже на постоянку… Там, правда, твои воют — мол, и так с отрядной феей толком в сопределье не походили, но…

— Слушай, — я дёрнула её за рукав водолазки. — А с чего у них вообще сыр-бор-то?

— А! — досадливо отмахнулась мечница. — Это очень старая история! Ваш АА у нашего ЖиШи по молодости увёл потенциальную невесту — и теперь на ней успешно женат, все двадцать лет.

— Так Эльвира…

— Яблоко раздора, да. Вот такая вот фигня… Ну да ладно, это всё — дела давно минувших дней. Хотя Старков, конечно, бесится до сих пор… Слышала же присказку: девяносто процентов мужиков состоят в отношениях не с теми, с кем действительно хотят — а с кем получилось?… Вот так и тут. Нет, Старков был женат, однажды… Выдержал года четыре. Дальше — развёлся. Потому что пока он торчал “во полях”, она ему изменяла. Донесли, так сказать… Его же подчинённые. Он ведь в те годы преподавал в школе снайперов… — Я присвистнула. Хрена се мужик!

— Сонь.

— Ну?… — Холодкова снова мучила кофейный автомат.

— А познакомь нас? — Пальцы замерли над управляющей панелью. Сонька на меня покосилась. Типа, ты вообще — в своём уме?… Но каплю подумав, выбила у железки свой оплаченный допинг и резковато кивнула:

— А пошли! Прямо сейчас…Чё откладывать-то?

Ну, тут согласна на все сто.

***

— Добрый день, — вперился в меня тяжёлый взгляд серо-зелёных глаз с жёлтыми “зёрнами” на дне радужки. На краткое мгновение обладатель подвис. Сощурился, присматриваясь. — Василиса.

— На кого похожа? — без особого приглашения пройдя, села в ближайшее. Неудобные. Зараза, какие же они тут неудобные!… — Добрый.

— На одну террористку-смертницу. Но её давно нет в живых. Чем обязан?

— …Хочу познакомиться, — вполне честно заявила, мельком оглядывая кабинет и владельца. Старается быть сухарём. Но плохо получается. Бабу бы ему… хорошую и симпатичную. А там — говорят, и пустыня цветёт. Если полить, как следует…

— Совсем ку-ку? — грубовато спросил бывший Холодковский куратор, очень даже по-волчьи скалясь. Глаза мигом пожелтели до осенних листьев.

— Ну да, давно… Егор Шамильевич, херес пьёте? — с долей ухмылки выудила из рюкзачка сухой Palo Cortado — последний “аргумент”, который на Зойкиной терапии не пригодился. А точнее — не успел.

В бутылке завлекательно плескалось…

— Я на с-кх-лужбе, — фальшиво кашлянул совращаемый.

Ага, ага…

Сонька, покусывая губу, смотрела в окошко. Сурьёзно так! Спутники считала, да. Ну или панели солнечных батарей МКС. Только чтоб не заржать.

***

— И почему у меня такое чувство, что ты врёшь? — спустя минут двадцать поинтересовался Старков, накуриваясь крепкой, перцовой Circus Twister**.

Упакованный в чёрную форму ЗД — эдакий “человек в футляре”, на новый лад… Если исключить то, что об эту версию, кажись, можно порезаться — такой он весь острый и угловатый. Глаз цепляется за худые плечи жёсткой линией. Запястья, колени в отглаженных до бритвенности стрелок на брюках… И под столом это безобразие заканчивается узкой стопой, в неуставных кожаных туфлях.

Одни кости и жилы. И скулы. Тоже — бритвенной остроты. Явно какие-то японцы в роду затесались… Может ещё в первую мировую. Ну или после второй?…

Ну и волчий, всё время желтоватый взгляд, под “прямыми как мечи” бровями…

Человек-катана. В форме и погонах. Но без галстука.

От стола адски несло припрятанным в ящиках огнестрелом. Судя по тому, как крепко у меня чешется нос — калибр не хуже Зойкиных “заек”…

— Потому что я вру? — хмыкнула, разливая по отысканным в соседнем кабинете снифтерам напиток. Бокалов у офицерья не водится. Но вроде, у бухов имелся набор. Из хрусталя. Под шампанское, ха-ха…

— И?

— И мне было интересно, кто ж смог подружиться с этой стервой? — кивнула на дегустирующую, жмурящуюся от удовольствия Соньку. Да, хороший шерри — это вещь! — Видите ли…

— Вижу, — криво усмехнулся самую чуточку расслабившийся начальник.

— Видите ли… Подхода и яиц на таковой подвиг, в отношении лично меня — хватило только у Стрешнева. А Стрешнев это…

— Это такая сволочь, которая матёрый моральный террорист, — пыхнул дымком Егор Шамильевич. — Да, мы с ним в чём-то даже похожи. Оба социопаты. Только я без справки… — Холодкова не выдержала, заржала.

Шикнула на эту кобылу, чтоб не сбивала сей дивный разговор, открытий полный…

— Как интересно, Егор Шамильевич… Так вы говорите, Стрешнева моего — ещё по старым временам знаете?…

— Знаю, — кивнул мужчина, посверкивая хризолитом глаз… Нет, охотник. Всё-таки — охотник. Пусть и медленно умирающий… Зрение, после тренировок на паре сотен крыс, привычно мигнуло.

Закупорка. И какая-то несовместимость.

Да, чувак. Если доживёшь — быть тебе платформой для выстраивая моих дальнейших, уже глубоко_дружеских отношений с Сонькой…

— Стерва, — одними губами шепнул Старков, глядя мне глаза в глаза, стоило Рыжей отвлечься на возню со вкусной сигариллой…

Я расплылась в улыбке.

Сработаемся.

***

— Короче, — начала надегустировавшаяся, а оттого сильно довольная жизнью Холодкова. — Раз уж мне всё чаще выпадают дежурства по городу, то мы с тобой можем меняться… В смысле, у тебя ща учёба — вот и повод… Я забурюсь в сопределье, качаться и объяснять своим дебилам текущую “политику партии” — а ты тут прокачаешь мозги и теоретическую часть… Потому что у меня, конечно, в команде тоже пока есть С-шки… И я к этим козлам привыкла, терять их страшно.

— В принципе, это и стало главной причиной, по которой я дал себя уговорить, — пыхнул сигарой, тускло сверкнув фарами, Егор Шамильевич.

Сонька молча пожала плечами — мол, ты, конечно, тут голова… Но я-то — шея! А уже что ты там себе сам думаешь? Да бога ради.

Нда. Прикольная у них “двойка” получилась… Хахах.

Не, Старков — мужик хороший. И офицер отличный. Набью руку, и действительно постараюсь его вытащить… Хотя, полагаю, это окажется непросто. По всем фронтам.

— В общем: ты пока учись, повышай контроль… А то на этих кроликах тренироваться — может быть просто небезопасно. Ты слишком быстро поднялась, и ещё толком не обвыклась… Это мне — не навредишь с гарантией. А слабому или нестабильному… — Сонька почесала лоб. — В общем, ты поняла? Мы ждём, когда свистнешь. Как только — так сразу. Сменимся. Я в городе посижу, ты — пойдёшь на “пикники” с пацанами.

— И желательно ускорить этот процесс, — Старков глотнул из гранёного стекла. — Судя по статистике, всё будет становиться только хуже… Они должны успеть "подрасти". Что всегда становилось игрой ва-банк. И, если процент рисков действительно можно сократить, — капитан пронзительно на меня посмотрел. Мол, я за это многое готов отдать.

Я кивнула. Да. Наиболее качественно продвинувшимся внутри ранга парням, пора дать безопасный шанс подняться повыше…

А то в один прекрасный день мы допрыгаемся. Столкнувшись с убитыми командами уже стрижей. А не только низкоквалифицированных частников… К слову, для половины из которых всё творящееся вокруг дерьмо — до сих пор словно крутая игра, на максималках. Особенно для свежеинициировавшихся.

— Мы друг друга поняли? — уточнил дотошный Старков.

— Вполне, Егор Шамильевич… — я протянула руку через стол. По краткому раздумью оную недолго, но крепко пожали.

— Всё. Чешите отсюда, ведьмы, — вздохнул Сонькин начальник.

— В конце смены зайду, — кивнула Рыжая и повела меня из кабинета.

***

В фойе, у автоматов с минералкой столкнулись с припёршимся в ЗД за каким-то хреном Шмуликом.

Егорка улыбался и ездил по ушам очередной цаце из административки… Такой девочке-девочке, в форменной юбочке (хотя тут половина секретарей выполняют функции адьютантов и носятся по этажам в брюках и с табельным), явно — в не слишком-то уставной блузочке, излишней прозрачности и игривости, — я чуть глаза не протёрла, да! И надушенной по самую попу чем-то цветочным.

Сонька звонко чихнула:

— Фу бля, “Кензо”… Не могла в линейке чё поприличней выбрать? И с хера ли вообще — на смену в таком образе, кстати?… — подумав, Холодкова целеустремлённо направилась к провинившейся сотруднице:

— Добрый день. Хотя, для вас — уже не очень… ID-отдел-фамилия?

— В-васнец-цова Ан-ня-я…. — проблеяла жертва. Сонька поморщилась. — Архив… Н-не по-о-омню…

— Архив. Чей конкретно?

— Четвёртый, экономического, — раздался из-под потолка голос Лёньки, спеца из второго ВТО. — ID 134–98, Васнецова Анна Васильевна, нарушение внешнего вида служащего ЗД, зафиксировано.

— Это какое по счёту?

— С февраля — второе, — быстро перещёлкнув страницы внутренней базы, объявил невидимый помощник Нины.

— Объявляю выговор, с внесением в послужной список. Да, оно — со второго. Третье — это штраф в пятнадцать процентов от месячной заработной платы сотрудника. Четвёртое — отработка на территории. В счёт выходных сотрудника. И без оплаты труда.

— Это какая, кстати? — я влезла с вопросом, прям посреди “воспитательного процесса”.

— Дворником. Листья, снег, фонари помыть… Низкоквалифицированная, — Холодкова опять повернулась к белой аки мел девушке. — На пятое вас лишат месячной зарплаты, на шестое вы отсюда вылетите. Всё ясно?

Анна заторможенно кивнула.

— И — нет, родственные связи вам не помогут. Мы военизированная организация, с обязательным к исполнению Уставом и правилами. В том числе — внешнего вида, в рабочее время. Я ещё раз уточню: Васнецова, вам всё ясно?

— Д-да…

— Спасибо, вы свободны. Можете возвращаться к своим обязанностям. И — нет, лясы точить с охотником — в их перечень совершенно точно не входит. В рабочее время. Во внерабочее — пожалуйста. Но вне стен департамента.

— Ну что ж так жёстко-то? — попытался сгладить углы Егорка. — Ну я виноват, меня штрафуй!

— Ты — тоже свободен, — безапелляционно заявила ему Холодкова. — Будет за что — обязательно штрафану.

— Слушай, ну ты ведь тоже — не без греха! — попытался возмутиться зам “Львов”.

— Заметь: во внерабочее время. А в рабочее, да ещё и на дежурстве — нет, я себе такого стараюсь не позволять. Разборки с Коловратом не в счёт: мы оба — охотники. Да и ранг был примерно равен. Так что у него имелись все шансы отбиться и сбежать. Если же кому из парней вдруг сорвёт крышку в сторону этой дуры, которая и в школе на физре вряд ли бегала — будет труп. Но сначала — жестокое изнасилование. И охотнику за это особо ничего не будет. А ей светит метр на два. Вот и вся разница. Так что закрыл клюв и свалил, куда ты там шёл. И чтоб без Игоря я тебя тут не видела. Ты в этом месяце ещё даже у психолуха ни разу не был.

Шмулик открыл, было, рот… но почти сразу закрыл. Видно, действительно — не был.

— Так что не хрен примериваться, как топтать мои грядки. Чухай, — Сонька безапелляционно кивнула ему на выход.

И странное дело, но Шмулик совершенно молча послушался.

— Это самцы-опылители, они других функций не выполняют. В приличном улье таким, по завершении процесса, крылья отгрызают и на мороз выкидывают, — вполголоса прокомментировала Рыжая, стоило ему скрыться из поля зрения.

— И церемониться с ними совершенно не нужно. Потому что вот они — на глазах, и ведут себя прилично… Вроде бы. А стоит только отвернуться — и готова пачка проблем. На совершенно ровном месте. Да таких, что на голову не оденешь.

— И что — так всегда? — я подняла бровь.

— Нет, конечно. Со временем — научишься различать. Но вот конкретно этой дуре сегодня грозил очень жёсткий интимный процесс. После которого она, совершенно точно, оказалась бы на койке у Житова… И не потому, что Егор такой мудак. Нет, он почти нормальный. Но уже минут через двадцать его бы переклинило. И он бы её нашёл, в самом тёмном углу. И там уже — кричи, не кричи… Камеры у нас не везде стоят. Иногда просто случаются помехи… Ну когда охотника прям сильно переклинивает. Охотника определённого типа, скажем так. А у них в таких случаях включаются какие-то скрытые в нормальном виде черты. Я сейчас и про характер, и про внешность, и про силы с навыками… И вот Паганель — как раз тот самый тип почти идеального преступника. Кстати, был у нас и клептоман один, но его в прошлом году в портале убили. Монстры, не команда… Он как раз с моими ходил. Обязаловку. И вот честно — я заебалась потом объяснительные писать… А у него, всего-то — не к месту сдуло крышу. Они там в какую-то сокровищницу случайно провалились, где почти всё истлело. Но он умудрился найти один сраный кинжал с условным брюликом, и на обратной дороге от испытанного счастья им сам зарезался. Идиот.

— Ну и бред…

— Да в сопределье такого бреда случается — сплошь и рядом. Поверь мне. Ножик, подозреваю, был попросту проклят. А он, не обладая приличным нюхом и зрением — полез к цацке голыми лапами… Говорю же — идиот!

— Н-да…

***

В столовке мы зависли надолго: вернулся из своего сопределья Лука. А с Лукой сегодня ходил Саша… Короче, они были голодные, их надо было подлечить и элементарно посидеть рядом. Так сказать, безмолвно пожалеть… Потому что без дозы положительных эмоций они злятся в два-три раза больше… А потом что-то — или кто-то — сильно страдает.

Тут я вспомнила, как Лука однажды поутру застукал Кочкарникова за попыткой знакомства со мной — и решил, что Болотце надобно, в воспитательных целях, где-то подставить… И вот, у меня возник запоздалый вопрос…

Теперь — да, возник! Теперь, когда я успела изучить говняную натуру внешне послушного и всячески положительного Третьего…

— Лук, а Лук? — задумчиво начала, на ухо.

— Что, светоч моей души? — шутливо отозвался командир.

— А кто Болото угрохал?

— К сожалению, не я, — качнул головой, наматывая на вилку спагетти. — А ведь какой уже план был…

— Так кто? — так же тихо спросила. Удивляясь, как мне это “пальцем в небо”, вообще в голову пришло?!

— Сама как думаешь? — внимательно посмотрев в глаза, с долей досады отозвался стриж. Я подумала. Хорошо подумала… Брови поползли вверх:

— Гонишь?

— К сожалению, — нет, — совершенно честно вздохнул Альфа. — А ведь какой был план… Ну просто Моцарт, для скрипки… А этот козёл припёр со своим “Бахом”, и всё переломал. Короче: я хотел на утро сонату, а он вночи организовал токкату. Сволочь… Пожалеешь?… — Третий хитро подставил башку, на “погладить”.

Погладила, параллельно обдумывая этот ребус.

— Чё, реально?… — уточнила, сквозь поглаживания.

— Ты думаешь мне приятно шутить на тему собственных пролётов? — с сарказмом отозвался Лука.

— Хм.

— Нет, Вася, — вздохнул Терцо. — Я совершенно точно — не мазохист. А вот ты, к сожалению, садистка… Так что ничего у нас не получится. Не потому, что тебя эта сволочь “застолбила”. Сволочь, при должном желании и подготовке — тоже можно было бы отправить… Автостопом по галактике. Но — смысл?

— Хм…

— В общем, я тебя всё так же люблю, но уже — только платонически… К сожалению. Хотя, если ты передумаешь… Всегда возможен компромисс.

— Фью-у… Френдзона детектет! — плюхнулся рядом Мустанг. — Сестрёнка, дай грибочков… — поковырялся в моём омлете, выудив оттуда все грибы.

— Нормас такие… пойду, себе возьму.

— Кхм. Вась, — с долей ревности посмотрела ему вслед Холодкова. — Я, конечно, всё понимаю… Но давай мы ограничимся в семье одним Бубном?!

Данька подавился, кашляя и смеясь:

— Не, мастер Холодкова… ах, пардон! Чжанбэй шицзе… Не выйдет! У нас слишком большой орден убогих и психов всех мастей. Которые “Родился и умер от дырки в резине”. И всё — RIP.

Я, за какую-то долю секунды чуть не слетев с нарезки, заехала этому телу смачнейший просто подзатыльник — аж рука задымила! И подсветка врубилась:

— Чтоб слышала это в последний раз!…

— Вася, пять штук за мебель, — буднично заметила жующая, как ни в чём ни бывало, Холодкова.

Полупустой дастархан, ровно посередине, оказался прожжён. Насквозь.

— Вдох-выдох, и лазер выруби, — посоветовала мечница. Пошутила. — Мустанг заразен, видимо…

— Исключительно воздушно-капельным! — открестился вернувшийся с подносом маг. Присвистнул. — А ничё так… Эпоксидкой залить, подкрасив акрилом — и у ЗД появится уникальный стол…

— Стол — это лава! — хихикнул Никитка.

— Жуй, — ткнул его локтем в бок Саша. — И её сегодня больше не бесить. Морду набьёт… А я буду смотреть. Ясно?

— Да ясно, ясно… — вздохнул поисковик.

— Кстати, Вась, а ты в курсе, что из-за дяденьки Доцента мы капитально разосрались с Чехией? — великосветски начала Рыжая, принимаясь за “кусочек” медовика.

— Первый раз слышу. Почему? — открестилась, запивая острый приступ злобы чаем.

— Да вообще-то он — этнический чех. И типа, чехи его себе требовали… Но у Доцента жена — коренная петербурженка, — Сонька махнула вилкой “восклицательный знак”. — Сказала: чтоб дома был в семь! Значит, он дома в семь. И никакой Чехии, да…

Меня разобрал смех. Неприличный просто…

— Прелесть какая!…

— Ага. Я ж говорю — Доцент чудесен… Если издали.

***

— Да, Вася, да… — тихо, спокойно вещала Рыжая, гоняя меня палкой по огороженному куску полигона. — Охотники таки — уже не люди… И моральные ценности — другие, и приоритеты. И почти полное отсутствие стопоров, в виде законного наказания… Поди накажи такого, как Муромец… Или Арсеньев. Которые могут всю столицу разнести, под настроение… И даже — без перерыва на обед или сон. И, как итог: убрать кого-то неугодного — это, скорее вопрос свободного времени у охотника. Пойми: срыв морали до нуля (или её стремление к нулю) — и есть тот момент, который делает высокорангового охотника сверхчеловеком. Ну или новым богом… То есть, сверхлюди по определению — не могут быть скованы никакими моральными оковами или законами… Понимаешь?

— Ну, в Библии это прямым текстом и написано…

— Ну типа, да… В какой-то мере. Так что — сделай скидку своему Альфе. Ну и тому обормоту — тоже…

— И продолжай делать каждый раз, когда он будет кого-то убивать?

— Да. Это именно так и работает. Представь себе.

— Я смотрю, они всё отмороженнее и отмороженнее, с каждым днём…

— А ты, типа, нет? — с сарказмом уточнила Холодкова. Я замолчала. Подумала… Качнула головой:

— Я просто смотрю на всё это с той стороны, что ранее я как-то с охотниками столь плотно не сталкивалась, а уж тем более — вблизи. А тут, с каждым днём — всё больше вхожа в охотничью тусовку… И начинаю всё это видеть изнутри. Да и сама такой же становлюсь! С той лишь поправкой, что лично мне совсем уж крышу не снесло…

— Ой ли? — рассмеялась Холодкова. — Ой ли?… А теперь без шуток, Вася: их нельзя оставлять в одиночестве. Знаешь, какая самая страшная штука для охотника? Изолятор. Нет, не та лайтовая версия, которую применяют сейчас… А полная изоляция, когда ты сидишь в каменном мешке — днями, неделями… Месяцами. И, в это время, постепенно сходишь с ума. Оттуда выходят, да… Или монстрами, или… монстрами. И Арсеньев, и твой Лука — из таких. Да тут много таких… Просто о подобном предпочитают молчать. А они сами — прикидываются вменяемыми. И это одна из причин наших сегодняшних индульгенций. Потому что если даже крысу прижать в углу — она озвереет и бросится… Что уж говорить о таких бомбах замедленного действия, как первая-третья волна инициированных охотников?… Вася, среди нас нет нормальных. Все, кто выжил — монстры. Это я тебе совершенно точно говорю.

— А что тогда насчёт непомерной бравады низкоуровневых? Хотя от них и некоторые середняки не отстают, в продуцировании глупостей…

— Как объяснить? Да всё просто — они лезут в драку, как Портос: потому что поверили в свою силу. Но, если действительно нет мозгов — вот примерно, как у Кочкарникова — пасть открывают не на тех… И это уже — закономерно кончается. Понимаешь? Мы сами вычищаем свои ряды, избавляясь от наиболее слабых и нежизнеспособных особей, если за нас это не сделало сопределье… Естественный отбор, в его самом наглядном варианте. Просто прими это, и смирись. В первую очередь потому, что ты и сама — такая же… Твои реакции опережают думалку — не замечала? С тебя все эти оковы тоже — стремительно падают… Ну а твой драгоценный Стрешнев — он давно такой. И кстати, вспомни: приняла ты его, со всеми его тараканами — когда?… А я тебе скажу когда! Когда завершилась твоя инициация!

Мать твою…

Мать твою, Ангборду.

***

В четверг Муромец принёс книгу…

Нет, не так: в четверг, очень удивленный Муромец, очень удивлённо принёс книгу! Третью по счёту.

А у меня — ёкнуло. Нехорошо так…

Потому что я эту книгу мельком увидела… Хотя, даже не так: я эту книгу — мельком унюхала!

Ощущение — почти как от той, что нашли мы.

И я не знаю, что это значит. Возможно, автор — одно и то же существо? Или же их темы — полностью взаимосвязаны? Ну, примерно как модульное обучение в наших школах?…

Блядь! И полезет же всякая мура в голову… С чего я вообще это взяла?

Так, всё, Вася: нет никаких книг! И не суй туда свой нос — вот вообще не твоё дело! Есть научники, им за это зарплату платят… А ты, Вася — лопаешь вкусных монстров!

Кстати, чё-то жрать опять хочется…

Пойти, что ли, в столовку?…

***

В пятницу меня, прям на заре, разбудил звонком… лично Коловрат (!), и распорядился тащить свою жопу на треню. Мол, у него сердце болит смотреть как оная жопа опять зарастает жиром!…

Первая половина дня прошла словно в тумане: после кругов так надцати пробежки, мне выдали первое в моей жизни колесо… Приковали наруч… кхм.

Собственно, да: приковали. За неимением батареи — к здоровенной трубе (ибо назвать ЭТО перекладиной у меня просто язык не поворачивается!) — и заставили качать пресс. И подтягиваться… Рядом для мотивации подвесили на чём-то совсем уж страхолюдном (больше напоминавшем пресловутый перевёрнутый крест) Луку вверх тормашками, и выдали почти аналогичную задачу…

Спустя часа полтора, мозг потихоньку выключился. Сознание выкинуло на тот паршивый уровень, на котором мне мерещится… Всякое.

Рык в прямом смысле косматого Коловрата, расхаживающего перед ровным строем погани — каких угодно мастей и разной степени бесовщины — и тот не смог привести меня в чувства…

— Мастер… Так вы, оказывается, рысь, а вовсе не медведь… — Расхаживающий перед рядами того, что переплюнет весь хитровыдуманный японский пантеон ёкаев, инструктор замер.

— Не понял…

— Мастер… У вас офигенная шерсть… а дайте пощупать? — Из строя раздались чуточку растерянные смешки.

— Рощина. Я лысый. В смысле, бритый. Там, где у меня шерсть — тебе смотреть не положено! Про “щупать” — вообще молчу! Арсеньева своего щупай, во всех местах…

— Не, ну можно нас! — гнусно хохотнули из толпы.

— Так, стоп. — Коловрат внезапно осознал. Замер. Скрипуче втянул воздух:

— Все — вымелись! Кроме Бубна и Третьего. Бегом! — Полигон опустел, за секунды…

— …А где мой фонарик?

— Какой фонарик, Рощина? — ласково спросил Алексей, повисая рядом.

— Яркий, тёпленький… жёлтый такой. Где мой фонарик, мастер?…

— Она про Ромку, — подала голос большая чёрная дыра.

— Так. Отвязываем, аккуратно… — последнее, что помню.

***

Моргнула.

— Ты как? — в суженной (пока что) зоне обзора появилось обеспокоенное лицо Луки.

— Третий, куда меня так выкидывает, каждый раз?… Без всякой наркоты?

— …В общем, так, — чуть помолчав, сообщил стриж. — Ещё раз так меня назовёшь — и я тебя поцелую. Тебе вряд ли понравится, но это будет именно, что наказанием… А куда выкидывает?… Похоже, в подпространство…

— Куда слился… ?

— Так, я поговорил с Мёбиусом, — пшикнула входная. Вопрос отменяется… — О, сама очнулась… Молодец. Я с тобой, блять, поседею скоро, Рощина!

— Мастер, вы всё равно лысый, — зевнула, устраиваясь поудобнее на жёстких коленках долговязого Терцо.

— Не лысый, а бритый! — вяло возмутился инструктор. — Зубы не заговаривай, паразитка.

— Так что со мной происходит? И — почему?…

— А чёрт его знает, — совершенно честно признался Михайлов, присаживаясь рядом на пятки, и потирая блестящую от выступившего пота макушку. — Но Мёбиус сказал, что ты… углубляешься в ранг.

— Это как?

— Я не знаю. Там какие-то свойства отдельных категорий пространственников… которые, как погрешность, вылезли у тебя. Такого и в природе-то — быть не должно… Но ведь и охотников с порталами — не должно быть?…

— Верно.

— Верно ей, блять! — взорвался пересравший Коловрат. — Да меня с тобой скоро кондрашка обнимет, и какая-нибудь “Виагра” догонит! И не та, которой в упаковке с бантиком три штучки — рыженькая, чёрненькая и беленькая!… А, блять, натуральненькая, — которая только голубенькая!…

— Мастер, вдох-выдох, — посоветовал спокойный, незыблемый аки скала Бубен. Безмолвно чавкая очередной жуйкой. — Мы же с ней энергетически связаны. Она теперь в любом случае выживет.

— Да что б ты понимал!… — отмахнулся до предела расстроенный, в очередной раз морально измотанный инструктор.

— Не понимаю. Знаю, — с преизрядным пофигизмом заявил танк. — Я просто знаю, что мы связаны. И что она — выживет.

— Да, если наступит ядерная зима — выживут только Вася и тараканы, — пошутил Лука, получив от меня вялый тычок в рёбра:

— Ладно, вы — как хотите, а я пока посплю, ладно?

— Да спи ты! — отмахнулся Михайлов. — Спишь — хоть нервы не треплешь!…

***

В субботу ненадолго вернулся Арсеньев.

И пах он так, что я очнулась, только утащив это тело в самый дальний угол! Очнулась, кусая его грязнющую, пыльную шею… В разодранном хорошо до ключиц вороте броника… Про нательное бельё — вообще молчу: оно, походу, просто испепелилось. Ещё по дороге. Где-то… Не помню где.

Здравый смысл покинул чат.

Пока Арсеньев очень тупо хлопал глазами, пребывая в глубокой стадии ступора — ну устал этот чёрт, после нескольких суток сопределья! — я как-то очухалась, подохренела, и… Очень вовремя сбежала! Проклиная всё на свете. И свою дырявую память в том числе… Потому что из самого “процесса” заволакивания условного “волка” в совершенно не условный угол — не помнила вообще ни черта!

Вот вообще.

Блин. Это реально принимает опасный оборот!…

***

В воскресенье толком не отоспавшийся Арсеньев опять свалил в сопределье, предварительно заслав мне семь кило говяжьих стейков… Славка, вернувшись с пробежки, поперхнулся. И пошёл на балкон, откапывать электрогриль.

А я стояла, курила остатки Денискиных сигарилл, и думала: это что конкретно он имел в виду?… Что лично он — несъедобный, что я — ненормальная, или: “Одобряю! Кушай, милая, сил набирайся, пригодятся!”?…

Чёрт.

— Лиск, ты завтракать-то идёшь? — уточнил племяш, подбирая гужом текущие слюни. На плече у него сидел опять подросший Потап, и тоже мечтал о сочной говядинке…

— Иду-иду…

***

Дома Славка, решив все рабочие вопросы по удалёнке, продолжал воспитывать стрижей — да, он придумал себе новое хобби… Называется: "вырасти других стратегов". Скайп у нас теперь выключается редко…

А у Семёна Вагановича для меня нашёлся сюрприз — он принял потерявшего зрение журналиста на тотальный осмотр в ЗД.

Журналиста, которому прочие отечественные офтальмологи помочь не смогли… И который уже около года ломится к нашим спецам, в ответ суля хоть звезду с неба… Но доселе его никто не брал — некогда! Департаментские врачи не могут позволить себе работать совсем на износ. Потому что они, да целители — последний гарант сохранности жизней, и хотя бы номинального здоровья охотников, сотрудников и простых граждан. А тут…

Попивая у Житова чаёк, глазник сообщил: мол, ради меня, рукожопой такой! И ради сохранения популяции местечковых мартышек, так и быть — сегодня этого пациента (судя по эпикризу — совершенно безнадёжного), берём на тотальный осмотр. Типа, журналюгу, проныру эдакого — ни мне, ни ему — особо не жалко…

Ну-у… Тут вопрос, скорее, не в жалости… А в том, как сильно, в случае “полной неудачи”, данный хомо сапиенс может подмочить репутацию департаменту?… Видно что-то такое отразилось на лбу, ибо проф вздохнул:

— Василиса, мне не особо приятно это говорить… Но отчего-то, ваши способности проходят качественные перестройки именно на пике опасных ситуаций. Нет, сегодня вас никто не призывает его оперировать — или исцелять. Посмотрите общую картину. Поймёте, с чем придётся иметь дело…

— И потренируетесь, с недельку, на обезьянах, — закончил за главу врачебной части Ваганович. — А потом я приглашу его снова. И вот тогда — руки трястись не должны. Ясненько?… — Под цепким взглядом кивнула.

С таким категоричным наставником я и “цыганочку”, с выходом, станцую… Лучше самих цыган.

Эх… И где моих пятнадцать лет, когда по лесам с самодельным луком бегала, магам в задницу стреляла?

***

— Здравствуйте, — вошёл в смотровую офтальмолог, надевая стерильный намордник и перчатки. — Так, Василиса, ещё раз: максимальная обработка рук и поверхностей. В полевых условиях — учитесь ставить фильтрационные щиты… Ну да это — с Житовым.

— Добрый день! — обманчиво бодро отозвался слепой мужик в кресле. Почему слепой? Потому что под задорной полумаской и бинтами оказалось, что глазных яблок там просто нет…

Я сглотнула. Ну Ваганович, ну жук!… Взглядом выразила наставнику всё, что о такой подставе думаю. Он, под хирургической маской, молча усмехнулся. Кивнул на моё место — мол, во-о-он туда вставай, и учись как этот эпикриз вообще читать…

Кабздец.

Не, в принципе меня и папа так же плавать учил — швырнул на середину речки, и аривидерчи, отпрыск… Выплывешь — молодец. Не выплывешь — ну, нового сделаю? Наверное…

***

— Видели? В правом ему сформировали опорно-двигательную культю, разместив имплантат в полости глазницы. То есть, провели что?…

— Энуклеацию — удалили глазное яблоко, с отсечением от него глазодвигательных мышц и пересечением зрительного нерва. Мышцы подшили к имплантату, помещённому в орбиту.

— А в левом?

— А в левом, видимо, удалять было особо нечего… Там ожог. Его вычистили, а имплантат поставить уже не смогли — слишком велик риск отторжения. Но и ткани вокруг тоже поражены… Височная область, слева — вся перекорёжена. Пластина в надбровной дуге. Как ему вообще только глаза-то выжгло?

— В письме почитайте… Найдите у меня в электронке. Окна я только посворачивал…

— А вы не читали?

— На кой хрен мне эта слезливая история? Уверен, он просто где-то по дороге подобрал полупустую цацку одного из наших первых магов, с пятого на десятое опознал как защитный амулет, обрадовался аки ворона, и полетел совать нос, куда не след…

— …Именно так всё и было, Семён Ваганович, — удивилась точности угадывания. По диагонали ознакомившись с рассказом, наспех отредактированным через “Алису”… Или чем-то ещё, специально разработанным “Яндексом” для людей с ограниченными возможностями.

— Вы, случайно, не экстрасенс?…

— Нет, Василиса, я просто знаю дурную человеческую натуру, — отмахнулся наставник. — Мало у нас было идиотов? Которые, выкопав в лесу или у себя на огороде мину времён первой-второй мировой, не звонили куда след, и не сидели на попе ровно, а тянули свои корявые руки? Разобрать эту “игрушку”? До́роги бывали такие игрушки — две через одну! Отрывало руки, ноги, головы… И не только им. Этот идиот — ничуть не лучше. Только и того, что прикидывается интеллектуалом.

Я вздохнула: прав Ваганович. Когда бы это наш гражданин так законопослушно всё бы делал? Заявит: “А вот хуй вам!” — и полезет… Обязательно полезет. Без инструкции. И туда, где с гарантией нос оторвут…

— Так, садитесь записывать, что вам надо ещё выучить… И что, в каком порядке будем отрабатывать на обезьянах.

— Пишу, Семён Ваганович…

***

Вернувшись в смотровую, поставили перед фактами “пациента”.

Да, наставник был прав: смотреть на данного гражданина, с какой-то там особой долей жалости — я уже не могу. Умом понимаю, что в журналисты идут если не самые любопытные, то заёбистые, но… На кой хрен ты лез туда, где почти с гарантией убьют? Просто подобрав на дороге мусор, по сути?… С таким же успехом можно найти в ближайшем перелеске использованный презерватив (потенциально — с чужим ЗПП), напялить эту гадость себе на хрен, и прыгнуть в здоровенное осиное гнездо. В надежде, что защита-то! Защита!…

Мда.

Мозги себе купите, ребят!

Хотя этот, вполне вероятно, после такого залёта уже поумнел… Сейчас и выясним, кстати. По дальнейшей реакции.

Неутешительный прогноз Вагановича он выслушал с совершенно спокойным лицом. Через силу улыбнулся:

— Ну значит, так тому и быть… Знаете, я настолько долго был в шоковом состоянии, что сейчас начал ценить любые искры надежды… Спасибо. Да, хотел спросить… Василиса, верно?

— Да, меня так зовут.

— Василиса, скажите… Вы — интерн?

— Хм. В некотором роде.

— Тогда… Вы — целитель? Иначе зачем вам смотреть на такого некрасивого инвалида, как я?

— Константин, в первую очередь я охотница. А уж потом — целитель-криворучка… Зачем и почему? Да всё просто: потому что людей я хочу лечить, а не калечить. А образование у меня совершенно другого профиля… Поэтому учусь сейчас. Голая магия, и все эти чудеса — не панацея. Нужно понимать архитектуру человеческого тела. Как минимум. Поэтому извините, но сегодня вы были моим материалом для наблюдения за работой профессионала…

— И вы будете меня лечить? Магией?

— Ну… — покосилась на Вагановича, ожидая его подтверждающего кивка. — Если вы изъявите согласие — то да. В ближайшие же дни, как только я отработаю до автоматизма полный перечень необходимых действий, могу рискнуть взять вас в первопроходцы. Но буду откровенна: это лишь в том случае, если вы готовы умереть. Я не врач, вы — не охотник. Да вы даже не военный или спортсмен… Те, всё ж, покрепче будут. Так что гарантий — никаких.

— Знаете, — усмехнулся писака. — Умирать бы не хотелось… Только вот и жить слепым я не хочу. Вдруг оказалось, что таким я особо никому не нужен, понимаете? Даже своей бывшей жене, у которой теперь двое детей, от другого… И даже своему почти взрослому сыну. У него свои проблемы, у меня — свои… Да и в редакции… Но что сотрясать воздух?

— Хм.

— Знаете, господа… — мужчина устало прикрыл рукой уродство. — Если это реально… Ну, хотя бы на пять процентов… Вы мне позвоните, пожалуйста, как только соберётесь. А я… Я — приеду. И согласие подпишу. К счастью, я пока вправе распоряжаться собственной жизнью, опекунство надо мной никто не оформлял, — повода не было… Несмотря на затяжную депрессию.

— Почему? — внезапно подал голос Ваганович, сидя за рабочим столом и заполняя нашу версию эпикриза.

— Да потому… Что наверное, лучше сдохнуть на операционном столе, принеся последнюю пользу обществу… Нет, ну и надежду, конечно, никто не отменял! Но суть в том, что жить, вот так — я больше не могу. А с крыши спрыгнуть — это некрасиво, дворники будут ругаться… Да и детям — детям зачем на такое смотреть?…

***

— Определённо: доля логики в его словах есть, — пожал плечами офтальмолог, стоило двери закрыться за пациентом и выделенным ему на территории ЗД “Сокольники” сопровождением. — Советую вам рискнуть, Василиса… Разумеется, для начала полностью отработав всё, что сможете, на обезьянах. Он — фаталист, и это сильно облегчает вам задачу…

— Пожалуй…

Да, наверное этот “Константин” таки станет моим подопытным “кроликом”. Рисковать на Азамате и ему подобных я не могу. За Азамата нам башку открутят… Да и лично мне стеснительный любитель рубашек в клеточку — просто по-человечески нравится. Уж очень он милый парняга. У которого стопудово есть любящая мама…

Короче: я буду волноваться! А это — лишнее. Потому что первая взаправдашняя операция на живых людях сама по себе волнительна. А глаза так и вообще — штука зело сложная. И работа нужна виртуозная — там мозг рядом. Молчу о прочих подробностях…

Ну а этого мужика я знать не знаю, раз. Два: он уже совершенно взрослый — сорок семь лет. Сыну его тоже — даже не двадцать, а почти двадцать пять. С женой разведён, прочих родственников (по крайней мере, близких) — не имеет. На работе теперь тоже — нескладуха. Так что…

Сильно плакать никто не будет.

Решено.

— Семён Ваганович… А когда, говорите, я смогу потренироваться на мартышках?

— Ближайших два дня я занят — профосмотры. Можете пока у Коловрата побегать — или Житова попросить, о паре общих лекций… Да, кстати. У нас ещё нейрохирург хороший, Роман Ильич. Можете через профа обратиться к нему. Пусть расскажет, что да как бывает на их операциях… Тоже — полезно. Ну а дальше… В общем, вы пока посидите в Сокольниках. Как только освобожусь — свистну.

— Ясно, спасибо.

— Да всегда пожалуйста, Василиса, всегда пожалуйста, — пробормотал врач, вопросительно пялясь в чьи-то рентгеновские снимки на экране. — Вы, кстати, свободны. Берите на тумбочке книжку — английский же знаете?…

— Знаю, но не ту терминологию учила…

— Не страшно. На два дня она ваша. В ординаторской поищите второй словарь. Один экземпляр разрешаю взять, на тех же два дня. Только потом не перепутайте. Эту — в библиотеку, словарь — обратно в ординаторскую… А то нам их вообще — прошлые практиканты дарили… Да. И можете идти, снова пугать Коловрата…

— Хаха…

— Угу, ха-ха, Василиса. Хорошо, что ваш мастер бритый. Уже, полагаю, раза два с вами поседел… Хотя лично у меня к вам нареканий пока нет.

— Обнадёживает…

— Да, меня тоже. Всего хорошего, Василиса.

— До свидания, наставник.

— …Вот же зараза, — пробормотал Ваганович в закрытую дверь. Запоздало осмыслив этот наезд.

А я шла и улыбалась.

Глава 3

— Ватсон, что это там за шум на улице?

— Это рабочие вышли на забастовку.

— А что они требуют?

— Они ещё сами конкретно не знают, но хотят "этого" побольше и побыстрее.

Что может быть тупее гей-парада?

Нет, ну вот реально: что может быть настолько беспробудно глупым сборищем двуногих, которым катастрофически больше нечем заняться в этой жизни, кроме как трясти на весь мир своим исподним? Которое, по большому счёту, никого вокруг не интересует?…

Протесты.

А что в нынешнем мире может быть тупее протестов каких-нибудь "крайне левых" или "крайне правых", или вообще — серо-буро-малиновых — против устоявшегося порядка власти?… Правильно, протесты "мирных жителей" против охотников!

Апофеоз глупости.

Вообще протесты это категорично выраженная форма прямого несогласия общественности с какой-либо из ситуаций за окошком. Конкретно той, которая прямо сейчас привносит в их жизни критическую степень неудобства. Например, хлеб по пятьсот рэ за булку… Но здесь, если хорошенько разобраться — явно не тот случай: убери охотников и их небогатый список ультимативных прав, — и вышедшее на протесты общество бесславно сдохнет в пастях тварей из сопределья. Что, нет? Ну попробуйте хотя бы философическим путём доказать мне обратное… Ибо: "Тётя Соня , а шо такоэ опщественное мнение? — Это мнение тех, кого не спрашивали."

— Шо, опять? — голосом Волка из "Жил-был пёс" спросил Филя, заваливаясь ко мне в каморку.

Пожала плечами, кивая на большой монитор. Куда Светлов поутру так дальновидно распорядился подключить несколько дополнительных изображений — с ближайших камер и порхающей рядом вертушки.

События, судя по прямой трансляции, набирали оборот — вон, уже какой-то дядя в рясе лезет на ступеньки памятника.

Ленин хренов…

— От мурзилки не родятся апельсинки, они вообще клонированием размножаются, — схохмил Квинто, примерно подсчитав по головам на чуть пляшущей картинке количество этих мандалорцев. Плюхнувшись на пол, привычно закинул пятки на стенку. Для его ботинок, я смотрю, прям на требуемой высоте кусок покрытия поменяли… на антивандальное, силиконизированное, хах. Оттенка "бордо". Ровно на разлёт шпагата. Видимо потому, что проще раз в полгода отремонтировать часть стены, чем отучить Сонькиного любимца задирать ноги по поводу и без. Удивляюсь как не подписали, по примеру утверждённых паркомест на корпоративных стоянках… Хотя в противоположном углу, вроде, почти такой же кусь затыкали промышленным модульным, из технической резины. Синеньким. Для Мстишки, да?… Чёрт, мне эта комнатка нравится всё больше и больше!

— И не надоело им стоять? Под дождиком? — хмыкнул заваливающийся вдогонку Миша. — У половины и зонтов-то нет…

— Капитан, мы сегодня жрать будем? — с тоской поинтересовался Лёшик, топая следом с полным кульком очередных металлических шариков. Неведомых.

— Кто тебя из столовки-то гонит, Мартышка? Иди лопай, — хмыкнула, закидывая в рот следующую изюмину.

— Ну капита-а-ан! — заныл слегка разбалованный Славкиным вниманием мелкий кошмарище. — Нам без тебя добавки не даю-у-ут!…

— Ах вот оно что! — хохотнула, кивком приветствуя остатки пятёрки. И втиснувшуюся следом Феликсову. Гаврюша с Лавром что-то чистили на ходу, — и попросту не обратили внимание на кадры, мелькающие на большом экране.

— Вась, а с чего вы сменами поменялись? — уточнил Всеволод, зашвыривая в урну у двери опустевшую бутылку из-под минералки.

Со скепсисом покосилась на и без того переполненное ведро. Всегда уравновешенного танка внезапно бомбануло:

— Да блин, опять же ремонт части помещений! Даже от лифтов поубирали — чтоб им, видишь ли, "не мешало материалы тащить"! — комично пискляво передразнил кого-то. И рявкнул:

— Ни одной мусорки, на полкилометра коридоров!! У всех салфетки и обёртки по карманам… Изверги! Как в школу вернулся, ей-богу!… Вот что за совковая болезнь? И где её разносчик?!

— Чем больше у человека свободного времени, тем бесполезней он его проводит, — отозвался Феля. Я хмыкнула.

Да, слышу, что опять шуршат по углам. Уже Немоляеву сделала вброс: сотруднику, согласовавшему белые (да ещё такого качества!) плинтуса, можно смело выдать премию Дарвина. Обещал номинировать…

— Мастер у неё из декрета, наконец, вышла. Сонька на радостях позаписывалась ещё на кучу процедур… Короче, у Холодковой долгожданный день релакса. Вот и поменялись.

— Какой мастер? — не въехал стриж.

— Стилист.

— И чё с ней будут делать? — тупо моргнул Гаврюша, на секунду оторвавшись от железок. — Она и так красивая, что сдохнуть можно.

— Ну как минимум стричь! — фыркнул Артур, подсев ко мне в соседнее кресло. — Брови делать, эпиляцию, массаж лица какой-нибудь, маникюры-педикюры… Что ты, женщин не знаешь? Или не знаешь, как они любят мазаться всякой пахучей фигнёй? У меня сестра в одном только СПА может полсуток проторчать! Выпорхнуть и ляпнуть, что она там только чуточку освежилась. Чуточку! А тут охотница, которая из-за порталов жизни нормальной не видит. Короче, не задавай тупых вопросов. Балдеет она там. А как, и с чего именно — какая, на фиг, разница? Меньше знаешь — крепче спишь!… Вась, чё опять читаешь?

Молча показала обложку. “Clinical Atlas of Procedures in Ophthalmic and Oculofacial Surgery (Hardback)”.

— Оксфорд? Хера се. Скока там страниц-то? Две тыщи? Фью!… Да этим кирпичом и монстров можно…

— Это всё происки дьявола! — вещал радикально настроенный батюшка, парой минут ранее влезший-таки на свой "броневик".

— Да ёпрст! — сделал фейспалм Феликс. — Зайду я, зайду в храм на неделе! Если время найду… Поставлю свечку, куплю пирогов и денег отсыплю! Ну что вы так переживаете, что в этом сезоне нет должного профита?…

Можно подумать, ЗД и без того — не отчисляет в федеральный бюджет налоги, с каждого портала! Можно подумать, Журавлёва каждых полгода не перечисляет на благотворительность… Нам ещё и конкретно в монастыри, что ли, отщипывать?!

Нет, на самом деле те же монастыри — штука полезная! Социально полезная. Хотя бы как убежище от абьюзеров… Но. Зарплату департаментским — с чего отдавать? Автопарк на что заправить? Ребят, ни один "Тигр" или тягач — чё-то никуда не хочет ехать без топлива… Ни на классическом "Твою мать!", ни на ещё более классическом "Спасе Богородице!".

Блин, да мы вообще — полностью светская организация!…

И главное: а чё тогда имамы-то не усердствуют, ни с какими призывами? Или мульманских отроков у нас в процентном соотношении больше набралось? Хм… Вроде ж, нет? На серверах по спискам и официальных буддистов видела. Штук пять-семь.

— Э-э… — захлопал густыми, но опять сожжёнными ресницами Лёшик. — А ты чё, верующий, что ли?

Я принюхалась.

Так и есть, опять Мартышка пованивает… реагентами. Мыла им, что ли, купить? Приличного? Скока там на этих барбосов надо? Кусков двадцать? До Нового года, наверное, хватит… Всё равно они дома не каждый день.

Осталось не забыть.

Кинула слабенькую-слабенькую лечилку. Опахала отросли до изначальной длины…

— В окопах атеистов нет, — хмыкнул Квинто. — И это верно. Но правда, и веруют там не в Бога. Ну или не в христианского… — Ираклий кивнул:

— Лёш, по большому счёту, среди охотников истово верующих нет. Вернее, нет фанатиков. А уж кто там во что предпочитает верить… Ну, у нас руководство вменяемое. И до маразма пытаться контролировать этот вопрос — вряд ли дойдут. Им есть чем заняться. Ну и, мы не в Китае… Россия — очень либеральная страна. Местами. Хотя бы потому, что просто слишком многонациональная. Я вон, вчера и полуголое шествие кришнаитов видел. Из окна.

— Куда гоняли? — спросила, переворачивая страницу. Проглотив логичное: “Без меня!”.

Сама не ожидала, но прозвучало с изрядной долей ревности… Ирик почесал отросшую маковку… и пошёл подлизываться:

— Не-не, я с Сашей к солдатам гонял! С новыми автоматами в кузове и пачкой бумажек. В смысле, не с нашим Примо — а со старшим лейтенантом, Пламеневым. Ну, которого ты чуть не довела до икоты…

— Это когда такое было?

— Недавно. Ты его, типа, в претенденты на “приключения” записала… У Бориса видео есть, как вся их группа ускоренной шагистикой сваливает… Мрр! Ещё за левым почеши?…

— А где “пожалуйста”? Ты, сволочь невоспитанная! — завистливо шикнул Пашка, бросая не самые любящие взгляды на командира.

Пока гладила это чучело, наткнулась на пару колтунов… Как так — волосы жёсткие, а такой бардак?

— Дружок, тебе расчёску подарить? — подёргала за второе подставленное ухо.

— Не, меня почесать… А расчешут завтра, в парикмахерской. Кстати, надо у них такую же металлическую купить… На длинной ручке. Как это называется, не знаешь?

— Да так и называется… — плотный глянец легко листался, но пованивал типографской краской… бе. — Куплю на неделе. Они или в профессиональных магазинах, или в самих салонах.

— Мне купи, — проворчал Пашка, сверкнув хамелионистыми глазами.

— И тебе куплю… — о, а в таком разрезе я эту часть ещё не видела. Интересненько…

— Долой адских тварей! — вякнуло тело из середины толпы.

Хм. И кто ж тебе, умному такому, и сколько заплатил, интересно?…

— Долой! — вяленько подхватила толпа, местами нервно оглядываясь.

Ну да: мало ли, с соседних крыш это слушают охотники, под попкорн? Площадь-то не самая маленькая — но и не самая большая точно. Там, при хорошем слухе и зрении…

— Бо-о-орь! — позвала по внутренней, включив наушник.

— Мн? — отозвался джинн. Очень сонный джинн.

— Боренька, а ты не знаешь: этим умственным инвалидам кто-то из наших верховных — согласовывал проведение данного мероприятия? А то я там вижу ток пару нарядов ментов, грустно мокнущих в брезентовых хламидах… И с десяток Росгвардии только что подъехало.

Не, вот кому вообще ВСЕГДА не везёт — так это родной милиции, реально… Они ж в каждой бочке затычка! И обжмяканная со всех сторон промокашка, которая как та дохлая ворона из детской чукотской песенки, кою мне однажды по глубокой пьяни напели в баре на Арбате: "Брошу я её на мост — пусть она сохнет… Брошу я её под мост — пусть она мокнет!". Вот эти сегодня как раз во втором состоянии дохлой вороны… И в прямом, и в переносном.

— Не помню, но вроде нет. Ща. Сёма!!

— Ничё не делал, насяльника, оно само! — тут же открестился свеженазначенный второй зам. Светлов вздохнул:

— Дебил. "Городок" со Стояновым и Олейниковым посмотри, а не "Нашу Рашу" с джамшутами. Приказ на это число об охране сборища идиотов на Триумфалке проходил?

— Не-а.

— Вась, слышала? Не было такого приказа, системой не зафиксирован. А с чего вообще интересуешься?

— Да просто к тому, что кому-то вроде того же Арсеньева, под настроение может и слегонца бомбануть. Не будем мы их жопы прикрывать, в общем… Случись что.

— Ой, да это не первая сходка умалишённых! — отмахнулся начальник ВТО. — Им Болотную, мёдом намазанную для всех долбоёбов города — к чертям перекрыли, военизированными силами полиции. Так с утра они решили, что попрутся на Маяковку! И попёрлись. Ну да хер с ними… Никто за ручку водить не обязан. Разносить там толком нечего, поорут да разойдутся… А муженёк твой — с ночи в портале, на Самотечной. Может, к обеду выйдет… До завтра там, от греха, даже прикрыли соседнюю мечеть. С имамом Игорь сам перетёр… Нормальный, кстати, имам… вменяемый. Остальные? Ну, Лука — под Одинцово. Илюху в ночь отправили за Сергиев Посад… Хм. Короче: по-хорошему, все танки разбрелись, чистить Авгиевы… Самых взрывных в городе попросту нет. У нас жопу-то прикрыть, веником, — ток ты, да семь пятёрок младших стрижей, с предыдущего говна… Две вообще — ещё по боксам, дрыхнут. А Сонька как забурилась в свой приют разврата и порока в Столешниковом, так вряд ли до вечера выползет. Так что ей тоже — похуй.

— Ну да, — вздохнула, припоминая до безобразия счастливое лицо подруги, когда ей отзвонилась её Алеся — мол, приходи в любой час! Я снова в строю, жду твои кудри на укрощение…

Нет, Холодкова реально — на всё забила, и устроила администратору салона очень жёсткий секс по телефону. Так что — да! Она на процедурах, до глубокого вечера…

— Ладно, Борь, спасибище. Пошла я кошмариков кушать отведу, а то там опять тётя Поля… А она — ток меня, да Настьку с Сонькой любит. — Ну и Стрешнева с Мустангом… — А шкодным пацанам никогда добавки не даст. За продырявленные в прошлом кастрюли. Только по талону от Житова…

— Ура капитану Марвел!! — завопил Лёша.

Феликс замахал руками — типа, уводи отсюда на хер это маленькое чудовище! Он у меня мигрень вызывает, одним видом!… И, со своей плотно перекусившей пятёркой, остался караулить город. Пока уже мы обжираем столовку.

***

— Ва-ась… — получасом позже голос Квинто раздался в наушнике, по выделенке. И тут же перекрылся Светловым, который продекламировал бессмертным тоном Пятачка:

— Кажется, дождь начинается… Бля, Вася, "шведский стол" допрыгался! Ща на Триумфалке случится естественный отбор… И не сказать, что я сильно огорчён.

— В смысле? — жуя офигенский тёти Полин сырник, щедро политый доброй раздатчицей явно домашним, брусничным вареньицем, и запивая всё роскошество горячим чайком, я даже не сразу догнала: чего от меня-то хотят?…

— Да помнишь, всё закон пытались пропихнуть — больше трёх не собираться? — первым сообразил Ирик, отложил вилку. — Борь, ты же это имел ввиду?

— Ага, — хмыкнул админ. — Такая толпа бестолковых гражданских — реально как шведский стол. Хер знает, чё сейчас тащится к ним на тусу — но судя по воющим датчикам, это не их любимая бабушка, с пирожками да носками… Прогнозируемый уровень — не ниже жёлтого. Короче, Вася: доедайте, и мчите спасать сегодняшнее стадо идиотов! Хотя лично я бы их не спасал — пусть происходит этот чёртов естественный отбор… Но район-то густой, кругом вменяемых полно… По-любому — надо ехать.

— Вась, мы в гараж, — вклинился в его монолог Феликс. — Доедай, и дуйте следом. Борис, кого ещё можно поднять? В смысле, кто уже проспался и пообедал? И кто сегодня координирует?

— Я ваша крёстная фея! — хрюкнул Семён, врубаясь в общую линию. — Ща сам всех проверю, кто там чем занят… Так, одна пятёрка вообще — дружно на унитазах… Хм. Минутку… Вась, доедай! Ща выясню, чё с этими обезьянами…

— Это Маева, что ли? — жуя, уточнил Паша.

— Ну да, — хмыкнул технарь. И врубил страдальцев к нам:

— Йо, засранцы! Чё с вами приключилось?

— Соседнее отделение, — простонал Май. — Пидоры!

— Это я догадался! Вчера после портала всё было норм, и скрутило вас… Только после завтрака. Но пока не могу найти, в честь чего… А я уже меню проверил! — с намёком и нажимом обозначил Семён.

— Мы с ними Дерезу не поделили, — признался припёртый к стенке командир.

— Не "мы"! А ты с Владом! — огрызнулся изнемогающий в соседнем клозете Иса. — Мне эта злобная, угловатая — даже за калым не нужна!… Двухметровая стерва с выбритыми висками!… Что в ней хорошего вообще?!

Ну как тебе сказать-то, дружочек? С нормальной мужику скучно, как в филармонии. Особенно, если он сам — относительно нормальный… А с психопаткой интересно: никогда не знаешь, что она выкинет, и куда?…

— Да, надо было к гонке за Настю, третьим подключаться! — внезапно поддержал его Дамир. — Та хоть симпатичная! Хоть и тоже — тощая… Но огребать всей пятёркой от такого же извращенца, как ты!!

— Мы не готовы, — мрачно пропукавшись, закончил за него мысль Тихон.

— Раз-два-три! Пионеры мы! Мамы с папой не боимся, какаем в штаны! — прокомментировал итог чисто мужской делёжки ресурса в виде молодой и пока свободной охотницы Боря.

Охотницы, которая, подозреваю — вообще не в курсе страстей, разгоревшихся в сералях за её нижних "девяносто" и прочее…

А может… Может, как раз-таки, всё совсем наоборот?… Ведь спрашивала же она у меня как-то… про Мая и его пятёрку?… Ха-ха-ха!

Так, парни. По-моему, вас опять — крупно наебали. Причём где-то по дороге, тихо и незаметно!

— Вася, ты доела? — поинтересовался Светлов уже у меня. Я кивнула в ближайшую камеру, допивая чай. Админ посетовал:

— Одна ты у меня умничка! Шуруй к этим обосранцам, в семнадцатый бокс на двадцать первом. Отхиль. А то нам стрижи, нервно ищущие кусты, посреди боя не нужны. Вы монстров должны искать, обормоты, а не ближайшие лопухи!! — рявкнул джинн на пятёрку.

— Да чё сразу мы-то? — возопил к мирозданию в лице Бори доселе молчавший Радик. — Это Валеру надо призывать к порядку, за такие подрывные методы!! Я этому пидорасу ещё припомню!! За такие шутки в штанах бывают промежутки…

— Чё ты там ему припомнишь, и когда? — ласково поинтересовался "бабушка" у замыкающего. — У вас разнарядки почти никогда не совпадают. Они вам проносного дроном подкинули, и вчистую смылись в портал! — Стриж засопел. Горестно и гневно. — Ладно, чёрт с вами, с обезьянами. Вась! Отхилишь, и дуй на парковку.

— Ага. Уже иду, — отозвалась, шагая к лифтам. И думая: как же мне повезло с воздыхателем в лице Арсеньева! Который все эти “брачные танцы”, в мой лично адрес — разогнал ещё на стадии их зарождения… Надо будет хоть спасибо сказать, что ли? Хотя нет, обойдётся!

***

— Вася… — начал Семён, когда я уже подходила к моту. — Васенька… Там такая поебень полезла… Врубай-ка ты свой "Интерпрайз"! Лёха тут пытался притормозить Феликса, но Феликс не слушается! Там пиздец шо творится, и он рванул наперерез… Той толпе, которая насыпалась. А нас Сонька потом прикопает, если её выводок уроют! Так что давай, мчи на выручку этому адиёту! Твои, по команде — встали и ждут тебя. Рубят, что мимо проносится, но в гущу не лезут. Треть демонстрации уже сожрали, кстати. Секунд так за сорок…

— Кто?

— Пока — какие-то собаки, по типу гончей с доберманом… Не сильно большие, до метра в холке максимум. И худые — аж светят рёбрами… Явно голодные. Но вообще они больше покусали, чем сожрали — считай, прицельно рвали сухожилия… И вот это-то и напрягает.

— Дрессированные?

— Уверен. И вопрос, кто у них хо-… — секундное ошалелое молчание, и Сёма деревянным голосом заключил:

— Вопрос снимается. Вася, мчи! Там Дикая Охота!… Лёгкая конница! Мчи, иначе щас пиздой накроется десюлик стрижей! Там их уже — больше сотни…

— …È infelice anche la fine del paragrafo:…(Неудачен и конец параграфа: (ит.)) nel mondo tutti i giorni succedono tante cose, belle e brutte. (каждый день в мире и стране происходит масса плохих событий. (ит.)) Ma stiamo costruendo le nostre difese per restare al sicuro. (Но мы укрепляем защиту, чтобы остаться целыми и невредимыми. (ит.))

— Что?…

— Да так… проверяла кое-что. Не обращай внимания, болтаю себе под руку. — Светофор на выезд моргнул жёлтой пиктограммой с осьминожкой и почти сразу сменился на зелёный, со смешной мордочкой пришельца. Пиликнул звуковой сигнал разрешения на начало движения транспорта с территории. Ворота гаража раскрылись с пневматическим пшиком. Пригнувшись в седле, сквозь шершавый шелест вылетела наружу. Резвый выкат в горочку новый конь взял изумительно чисто! На поверхности почти подрезала идущую в ЗД машину со стройматериалами. Они поворачивали прям со средней, и водила там раскорячился аки варакушка* в кустах от орнитолога. Мне пришлось едва ли не боком распластаться на покрытии. Плечо шины гневно взвизгнуло. Загруженная "штрассе" обречённо стояла. Кто-то из детей, расплющив любопытный носик о стекло, возбуждённо тыкал пальцем в окошко. Возможно на мои фантастические щиты в позднем стиле киберпанк… Я, угловым рывком славировав между чьих-то бамперов и багажников, выскочила на разделительную полосу и перещёлкнула в четыре этапа на предпоследнюю скорость. Мотор с повысившимся воем сжёг новые порции бензина, а округа сразу слегка размылась чуть светящимися полосками бигбордов и чужих подфарников…

На почти взлетевшем заднем вовремя вильнуть мимо боковых зеркал каких-то тугодумных удодов. С хлопком пыли опуститься на переднее колесо. Щелчок на последнюю. Погнали.

— Бляяя!… Всё, демонстрантов больше нет. Дебилы! Туда им и дорога, сукам! И так были безголовыми, а теперь — в прямом смысле… Нет, определённо! Я этот закон сам пропихивать готов — возвратно-поступательными, пока не дотрахаю до подписания!… — простонал Семён. С явным ужасом обозревая побоище, случившееся за минуту-полторы. От силы.

Сотни четыре ведь толклось… Считая одного попа без опознавательных знаков, и с десяток организаторов. У нас же как? Если чё, поместное руководство быстренько открестится — мол, мы не санкционировали, еретик это!

— Хуй там, прорвёмся! — ворвался в нашу линию недобрый Борин голос. — Я в Сергиев Посад, за Муромцем, отправил автопилотируемый "Ночной охотник". И судя по заигравшему порталу — он в сопределье уже хорошо так заканчивает, скоро выйдет… По воздуху минут за пятнадцать домчит. Щас ещё бы Соньку выковырять… Она как раз будет такая злая, что всей этой Охоте… Да без смазки!

— Нет в вас, товарищ начальник, гуманизЪма, — откашлялся Сёма.

— Какой, к черту, гуманизЬм? — возмутился Светлов, что-то истово печатая. — Я б им щас с вертушек гадости какой накидал — чтоб их вштырило! И потом тёпленькими к научникам загрести! Кстати, Вася…

— Только не говори, — пробормотала я.

— Считай, уже сказал, — обрадовался джинн. Джинн, которого тоже эти непомерные аппетиты заебали…

— Да бля! Надеюсь, им только собаки нужны?

— Нет, сказали всё подряд, — открестился "бабушка". — Они ж щас тоже — смотрят прямую трансляцию. И уже слюни пустили, прикидывая как этих вторженцев вечерком примутся разбирать на запчасти…

— Да, Вась, — крякнул Сёма. — Вон, твоему Немоляеву успели отправить требование.

— Я вот сегодня тоже — у кого-то что-то потребую! — пригрозила, аварийно сбрасывая скорость на подлёте к запрятанным в углу мотам пацанов.

Да, в прошлом месяце же обновили автопарк… Насмотрелись на меня со Стрешневым? Хотя и дурной пример Луки заразен… Альфа, как-никак! Весь корпус на него с Сашей равняется… Фортуна, храни Коловрата! А то усатый нянь у нас один…

— Так, где мои обормоты?

— На крышах, — подсказал Сёма. — Коловрат — это очень заразный вирус. Не, бери восточнее! Они там почти в самом конце, перед площадью!

— Феликс? — сменив пеший курс, чуть разогналась, подскочила и полезла по фасаду, цепляясь когтями на рукавицах.

— Феликс тоже — стопорнул, наконец… — облегчённо вздохнул Пешков.

— Ага! После того, как я ему пообещал… задарить выдранной из СПА Соньке пять штук самотыков, размера ХХХL — на их охуевшие жопы! — с ехидцей прокомментировал Светлов.

— Дозвонились?!

— Ей — нет, в салон — да! — заржал Боря. — Обещала монстрам не просто око на попу натянуть, а я такие выражения даже не вспомню. Завтра аудио-запись подниму, обязательно — надо ж ещё раз прослушать эти загибы… Там просто уровень Жванецкого, в плане словесной эквилибристики и общей выразительности речи… В исполнении адмирала морского флота, не меньше!

— Феликса и моих мне подключи, — попросила, добегая до края крыши, на ту сторону дома. Абы тут не случилось по сценарию: "на хер тактику — иди пизди врагов в лоб"… Низзя, никак низзя!

Тэк-с. Ага. Минимум полторы сотни разумных, гарцующих на лошадях, в обществе здоровенной своры — голов эдак двести? Или триста?… И очень даже верно Сёма сравнил: именно, что помеси гончей с доберманом… Только вот шкура не косматая и не гладкая, как у наших. А масляно поблёскивает. На очень! Очень худых спинах и боках! Реально — одни кости, жилы да змеиный покров. Возможно, бронебойный… Магические твари, в общем.

И из портала выходят новые. И хозяева, и псы.

И ещё, и ещё…

Хрена се у них светский выгул, блин!…

Да. Неполной дюжиной, морально связанные по рукам и ногам, мы им даже на разогрев не сойдём… Город-то рушить нельзя! Да и это тебе не орки, с мозгом меньше косточки авокадо… А уж если я ими обожрусь выше крыши, то пойду в такой разнос, что гномы со своим самогоном в тавернах покажутся сказкой про Колобка…

Нужны Илья, Сонька, Арсеньев… и с полсотни стрижей.

Которых, сука, нет!

— На связи, — мрачно буркнул Холодковский архаровец.

— Ты понял, как был неправ? — первым делом поинтересовалась, внимательно присматриваясь к всадникам.

Это из разряда "в седле родились". Значит, кони — скорее, боевые? Или нет? Ну, сбруя на них точно — просто охрененная! И по качеству, и по материалам. Я этот матовый блеск благородно обработанного металла и отсюда могу рассмотреть. У половины — плющ на дужках. Ювелирной ковки. Кстати, приличные такие дестриэ… Может, себе одного оставить? Макарову, на юбилей подарю! Если Муромец выдрессирует…

А! Наш богатырь же мне должен, за организацию свиданки!

Решено, присматриваем шефу симпотного коника…

— Понял, — сквозь зубы признался командир пятёрки.

Паря, я вижу, что у тебя затяжная депрессия. Ещё бы! Считай, прям из-под носа увели идола и любовь всей жизни… Но если тебя грохнут — ты хоть представляешь, что она тут устроит?! Феликс, блин! У Соньки этика добродетели на оч сильных минималках! Ну почему у тебя так не вовремя выключился мозг?!

Но не могу же я сказать это по общей связи…

Чёрт.

— Вот слушай доброго дядю Борю!… И уж будь любезен — согласовывай нынешние действия со мной! А мы с "бабушкой", так и быть, не скажем вашей мамке, как глупо ты себя повёл… Времена "грудью на амбразуру" давно в прошлом. Ты хоть представляешь, как бомбанёт Бешеную? Когда узнает, что тебя раскатали на стельки для сапог? А главное — повод всей вечеринки?! Ты же понимаешь, что виноваты идиоты, которые собрались на открытом! Незащищённом, мать его, месте! В несколько сотен рыл! И хаяли злых, нехороших охотников? Которые как раз — мы с тобой?…

Да, блин, надо как-то сместить акцент его внимания!

— Понимаю, — скрипнул зубами стриж.

— Ну вот у меня вопрос: как ты, такая умница, так глупо поступил?…

А уж кто бы знал, как мне хочется сейчас вслух материться! И ведь чуть не вляпался, паразит!!

— Воспитание еврейской мамы в действии, — покатился в наушнике Светлов. И заулыбался:

— Так, дети мои! У меня для вас ну просто ахуительная новость. "Охотник", с охотником — уже летит! Напарника ему выдрать не удалось — там такой груз из сопределья вытащили, что мама не горюй… Дядя Доцент нужен. И остальные тоже пригодятся у отработанного портала. Раздать успокоительных лещей неведомой херне… Живьём выволокли. Ну да первых четыре пятёрки готовы, и выдвигаются на поля событий…

— Шеф, это всё ахуительно и невероятно, но блять… Ва-а-ась! Эта хуета расползается!!! Придумайте что-нибудь!! Мы ж заслон стационарный — выслать выслали, но поставить вокруг района не успеем!!! Вася!!! Ше-е-еф!! — едва не оглушили панические вопли Сёмы в наушнике, частично заглушаемые эфирным хрустом из-за портала.

Пешков как раз наблюдал через камеры, как с той стороны площади острыми цепями финально мочат объедки гражданских… И, полагаю, проникал в смысл выражения “навертеть отбивных”.

До последнего, мужественно отстреливались менты… Тройка молодых росгвардейцев отчаянно прикрывала жалкие остатки столь крикливого, в недавнем, сборища…

Минус один, минус два…

Всё. Упал последний. Сверкнув потёртой нашивкой на форме.

Жирно поплыла густоватая лужа, разбавляемая хилым дождичком с небес…

…сердце, помолчав, тяжело бухнуло. Я сглотнула мерзкую горечь с языка. Трахнутые вторженцы, трахнутые правила… трахнутый чужими богами день.

Парни! Вы так отчаянно выигрывали нам время… Как могли.

Ma… Nessuno ricorda i nomi delle vittime.( Но… Никто никогда не помнит имена жертв. (ит.))

Il resto di noi ha potuto vedere che il mondo viene distrutto ogni giorno per un prezzo. (Остальные полегли в подтверждение того, что рушащийся каждый день мир имеет цену.(ит.))

М-мать!…

Светлов люто выругался. Запиликали программы, составив многоуровневую оценку противника. Механический голос зачитал результат… Ушёл запрос на разрешение применения в черте города сил охотников S-ранга. ВТО шумел как один большой, злобный улей…

Я же вдруг настроилась на нужный лад:

— Борь!

— НУ?! — напрягся джинн. Отдал приказ Астарте на поиск искомых граждан в базах данных.

Да, верно… Мы ведь должны представлять, перед кем и за кого теперь придётся оправдываться.

— Вы с Немоляевым подсуетились… Выцыганив на нужды ВТО все мои, недобранные с порталов, доли?

— Ну предположим. Но твой срок истребования, за давностью — вышел! В этом случае прямое начальство вправе перевести актив с ID охотника на ID всего отдела. И уже дальше — по ситуации. Вывести на нужды оружейки или ещё куда. Хотя твои бывшие средства всё равно остаются внутри ЗД, и налево не уплывут… Короче: претензии к капитану. А я — обратно не дам! Нам нужней! — категорично заявил Светлов. Я отмахнулась:

— Это понятно! Купи фейерверки без участия бухов, — с их проводками это долго. В большом количестве, срочно! Оптовый на Сущёвке. И там реально — склад! Отличные шутихи, летают как сволочи. Мы закупались в прошлом году… И два помельче были рядом, где-то во дворах.

Нам категорически необходимо выиграть время. Иначе разрушения окажутся слишком большими.

— Хм. Сработает! Они ж не наши, служебные тузики… — подумав, мигом оживился джинн. — И на порядки дешевле, чем тратить фугаску… Мля, капец! Меня догнала профессиональная деформация…

— Раз с полуслова понял — значит не деформация, а неделю не спал.

И Мартышка, этот юный подрывник, сегодня тоже с "конфетами"… надо отнять кулёк…

— Есть такое, — вздохнул Светлов. Рявкнул на сидящего рядом зама:

— Ищи управляющих, и прям срочно договаривайся! Что нагрянут парни, и всё выгребут! И пять оставшихся пятёрок пусть летят по адресам!

— Не понял, но понял, — отозвался клацающий Сёма. — Я за вашим полётом мысли иногда просто не поспеваю, психи ненормальные…

— У тебя, значит, гражданских собак не было, придурок! Лёш, сколько до прибытия первых стрижей? — поинтересовался Светлов, со вновь заработавшим на полную катушку мозгом.

Да-а, щас и сидхе эти узнают, как сильно им тут не рады, и сонных стрижей вдохновлю: уж кто-кто, а они — всегда за любую веселуху и вандализм… А заодно пол-города услышат: говниться на защитников — глупо и неблагодарно! А то мы ребята сильно с выдумкой… Особенно — ВТО, и сами охотники…

Если в черте города нельзя применять химоружие — кто сказал, что нельзя устроить репетицию ноябрьских выходных?…

Ха-ха, да.

— Три минуты, — отозвался технарь.

Так, первая партия — вчера активно скакали по порталам, повылезали к рассвету. Из них законную лечилку получили лишь Сонькин Май и его пятёрка. И то — по несчастливой случайности. Остальных мне было некогда искать по личным боксам, будить и хилить…

А вторая волна… Вторая приедет вообще — "никакая". Это кто вернулся глубоким утром… и только-только задрых.

Думаю, их фейерверками и снабдим — чтоб не рисковали лишний раз, ввязываясь в ближняк с юрким и шустрым противником. Ещё пёс знает, что у них там по магии…

— Атлична! — солидарная с подскочившим настроением Светлова, принялась разминаться… На тренировку-то сегодня не ходила, раз Коловрата нет. Я ж не дура, при текущем "полёте шмеля" заниматься самодеятельностью без должной подстраховки!

Боря продолжил командовать:

— Остальных раздели: сначала в магазины. И похер, успеет Сёма предупредить или нет! Завтра расплатимся.

Ну да. Это ж теперь пока приберёмся в окрестностях… Несколько сотен трупов разнокалиберных монстров — не шутки. А ещё полсуток возни…

— Сухов, предупреди логистов и приёмщиков! И где, блять, этот торт, а?!

— Судя по кадрам от третьей вертушки, Арсеньев с покоцанной командой только что вышел из портала, — отрапортовал Артём. — Добычу вытягивают. Как всегда, много.

— Передай: его ненаглядная — на насесте, с десяткой сопляков! Против пары сотен Дикой Охоты! — постановил Боря. — Примчит, как наскипидаренный… Вася, не сцы! Муромец на подлёте, Сонька выехала. Справитесь… Где юный подрывник?

Ну я ж говорила… Лёша и его поделки — это притча во языцех!

— Лёша, ать ко мне! — скомандовала Мартышке.

— Кэп, я тут! — отрапортовал сияющий аки гривенник пацан. — Чё будем ваять?

— Принцип работы твоей новой херни? — поинтересовался Светлов, попутно отдавая другие команды. — Мощность, количество?

— Я не успел! — замялся алеющий ушами стриж. — Пробная партия, пятьдесят штук. Эквивалент — максимум по кило тротила. Активируется кинетикой. Можно просто — шмякнуть об асфальт.

Светлов хмыкнул:

— На Васину магию реагирует?

— Не-не-не, я учёл свои прошлые ошибки! — открестился младший.

— Две минуты до прибытия первого подкрепления, — поставил в известность Громов, карауля со спутников эпицентр событий. — Северо-запад внутри Садового, и до Белорусской — полностью заблокирован, шестьдесят процентов гражданских эвакуированы с улиц.

— Ага. Короче, Борь: этот хендмейд я прям щас раскидываю по углам?

— Да, — заухмылялся в микрофон разбуженный джинн.

Джинн, из очень страшной сказки…

— Так. Надо ж для руководства фильм записать, чтоб официально дали добро на персональные изыскания твоего мелкого говнюка… У него, мне кажется, даже обычные макароны способны к чёрту взорваться…

— Не удивлюсь… Борь, а камеры на вертушке — с хорошим разрешением?

— С очень хорошим, — засопел Светлов, подозревая новое раскулачивание.

Ну, на сей раз — зря… Да и вообще — я мирная.

— Поднимай выше. Тут маги, и не самые тупые… Пялятся на твою стрекозу, дальняк готовят.

— Да, вижу, — мрачновато заключил Борис, разглядев слаженную возню у качелей.

ТАКР** принялся набирать высоту…

— Двадцать восьмой уже над Пушкино. Ща скину Муромцу, чтоб как только — так сразу. Ждите рассерженную водородную бомбу…

Ну да. Илья ж, на самом деле — терпеть не может, когда ломают его армейски выверенный порядок действий!

— Супер! — отобрав цацки у разом погрустневшего малого, разобрала их по крохотным щитам и стала распылять по окрестностям.

— Пятёрки выехали за фейерверками! — отрапортовал Лёша. Сёма отозвался:

— С оптовым договорился, двум другим будет сюрприз — они трубку не берут. Ну, сами виноваты…

— Значит, тупо взломать! Залететь внутрь! Вынести и запускать! — желчно распорядился Светлов, перенастраивая умную технику. — Так! Фон повышается. Ща, невзирая на защиту, отрубит основные камеры — они уже шумят… Остаются вертушка и наушники. Кто потеряет персональное средство связи — лично выебу, без вазелина! Ясно?!

— Ясно, — хмуро отозвались скачущие вокруг площади стрижи.

По заветам Коловрата — составляют тактико-технический портрет будущих целей, слабости ищут… Молодцы. Ну и подмогу ждут, да.

Не, ну насыпалось тут этих угрёбков!…

— Да, ещё… — почёсывая бровь, прикинула допустимую мощность зарядов. — Какая глубина коммуникаций? Основной туннель метро восточнее — но у него есть дубли. С какой стороны?

— Веник, выполнять! — рыкнул невидимый злой дух.

— Борь! Наличными силами мы не в состоянии вовремя переловить то, что уже расползлось — и расползается дальше. Что делать?

— Что делать? — довольно искренне удивился джинн. — Учись, студент! — и по активированной параллельной линии отдал команду:

— Капитан Светлов Борис, первый ВТО ЗД, персональный код, — код, конечно же, умная система запикала… — Запрос на доступ к управлению четвёртым и седьмым отделениями "Дикой Дивизии"***. Ситуация по протоколу 17–24–5.

— Доступ разрешён, — отозвался приятный механический голос. Снова — женский. — Искин номер … — опять адское запикивание. — Соблюдение протокола санкционировано в полном объёме.

— Мать твою, — отвисла моя челюсть. — Боря, сукин ты сын!!

— Да, я такой, — самодовольно покрасовался Бетельгейзе. — Любите меня и восхищайтесь, людишки, му-ха-ха!

И уже серьёзным, злым тоном продолжил:

— Щас наши стрелки проснутся по лёжкам. Ближайшие к эпицентру — сменят сигнатуры на озвученные мной — и накроют всю растекающуюся муть прицельным огнём. А там подтянутся остатки ваших с Сонькой свор… И жить станет лучше, жить станет веселей! Мне, по-крайней мере…

Тебе? Глядя на суету через камеры? Однозначно — да!

— А чего у них на лапах-то? — возбуждённо сглотнула. Стволы с крупняком — м-м-м!… Песня для души! Люблю я это дело.

Млин, как бы потом к ним пробиться?… Скажем, на учебные стрельбы? Или соревнования?! А уж если Славку протащить! Посудомойку смогу не покупать — мелкий согласится единолично надраивать все тарелки! Прям до выпуска из школы!

— Лобаевки и Шипуновки, — отсутствующим тоном отозвался Светлов, готовя монстрам "тёплую встречу". — В смысле, дальнобойки СВЛК-14С и поддержка с ближняка ОСВ-96 «Взломщик». У нас по всей Москве снайперских пунктов — как птичьего говна… Раскатать эту свору в решето — раз плюнуть. И если б не чёртовы научники, с их вечным: "Ай-йа-яй! Нам нужен экземпляр, а лучше — два, а лучше — пять!", мы б такие говнистые портальчики — с трех кэмэ расхреначивали, по старой памяти и заветам товарища Сталина… Каждый раз запрашивая огневой поддержки. Хотя это, сука, дорого… Ну так и охотники — не Наташка на обочине, для нищих дальнобойщиков…

— Ну и магов никто не отменял? — уточнила я.

— Ну и магов никто не отменял, — согласился Боря. — Которым тоже, по количеству и качеству выбитых, неплохие премиальные дают… Куда ж нам без магов? Вот помню, прошлой весной полезли какие-то горные тролли, с БТР размером. И хер их какой снаряд брал — природная защита, все дела… Короче, намучились мы с ними!

— Верю. Местами даже помню… А! Ещё нужна та гнида, которая однажды накидала пол-терабайта музона, для моей тренировки у Коловрата! — постановила я.

Очень хочу хоть сейчас, под шумок, выяснить личность!… А то всё забываю. Не порядок!

— И пропуск, на мероприятие к клёвым парням! Я про снайперов… Но лучше — два: на меня и Славку!

— Гнида — это я, — внезапно покаянно признался Пешков. Я задумалась. Вздохнула.

В принципе, злость почти улеглась?… В целом, в этой жизни он уже сделал мне немало хорошего… Зачтём.

— Ладно, кастрация отменяется, — высунувшись с крыши, примерила первые цели для пристрела. — Но помни, Сёмочка, что ты торчишь! За первую неделю издевательств у любимого мастера…

— Э-э… Давай я постараюсь достать тебе пропуска к "диким", а ты забудешь про этот маленький, досадный инцидент? — нервно предложил Семён. — Нет! Я правда — достану! У меня там дядя работает!…

— Попал ты, Сёма, — с долей сочувствия хмыкнул джинн. — И кто тебя, идиота, за язык тянул?

— Ой? — запоздало сообразил Пешков.

— Упс и Ой, — вздохнул Борис. — Стасик, блять, номер два…

— Вась, стреляй, — наконец, отозвался Веня. — Всё проложено в достаточной степени глубоко. И даже экранировано, местами. Вестники Апокалипсиса сегодня гуляют… Но не сильно! Постарайтесь не своротить памятник. Ну и дома не трогайте, там народу как в кадушках.

— А я?! Я что делаю, капитан?! — скакал, почуяв вражью кровь, Мартышка.

— А ты, мой маленький злобненький апрентис…

Да, карманный, можно сказать…

— Учишься взаимодействовать с центром! Что на этот счёт в уставе подразделения?…

Стриж подкис:

— Слушать старших по званию… И своевременно докладывать.

— Вот-вот! Докладывай об особенностях противника… А лично мне — кого хилить!

— Я никогда не был смотрящим! — возразил пацан, слегка запаниковав. Да, тут та ещё чертыхня — попробуй вовремя не угадать, кто сейчас получит по щам, и вовремя не сориентируй, — там повреждений может оказаться раза в два-три больше… А уж в массовом бою каждая миллисекунда дорога.

— И? Кто мешает начать сейчас? Делюсь ответственностью за толпу! Ты уж лоб здоровый, через год — на голову выше! Но подросток становится взрослым лишь когда понял, что такое "нести ответственность". Ты — пока не в курсе!

— Ясно, — безысходно ответил Лёша, не особо вдохновясь перспективой.

— Эй, я не сказала "аривидерчи"! — на ощупь выдала подзатыльник.

— Вы растёте, не заметил?… Ты почти "В"! Так хватит быть "маленьким"! Ты в это "маленький" нынче не особо влезаешь! — И тут до него дошло, что называется… Стал просыпаться новый фонтан “энтузязизЬма”, хах.

Так, первые цели я себе уже присмотрела. Ну что, сборище метросексуалов? Хана вам…

— Понял! — окончательно просиял Мартышка. — Я готов!!

Боря подозрительно кашлял. В остальном эфире стояла охреневшая тишина.

— Мэри Поппинс, блин, начинающая! — прокхекал Светлов. — Своих детей лучше не заводи! С горшка приучишь — зарплату носить, носки стирать…

— Вася, — серьёзно добавил Семён. — Ты исключительно ужасная женщина! — и дико заржал.

— Десятка паркуется, — чётко отрапортовал Громов.

Ну супер. Ща мы тут замутим приветственную вечеринку…

***

Всадники внизу даже не сразу врубились — что это, и к чему… Когда со дворов донеслись первые взрывы и перепуганный скулёж писающихся шавок.

Убедившись в "пять минут, полёт нормальный", отпустила второй десяток цацок… Уже по краям площади. На которой до сих пор тусовалось более двух третей "гостей столицы". Всё-таки, все наши переговоры и прочее — происходили очень быстро. Да ещё и преимущественно на ходу.

Мы вообще, с момента возникновения портала, уложились гораздо меньше, чем в полчаса… Так сказать, Чип, Дейл и Гаечка сегодня особо реактивны!

Звук неплохо отразился от стен. И воющие собаки, с вставшими на дыбы лошадьми, в ужасе поприжимали — уши к голове, жопы — к земле. Вторженцы в некотором афиге заозирались.

— Знавал я одного товарища, у которого пудель весь Новый год за унитазом жил, потому что салют! — рассмеялся Борис, счастливый, как ловко мы угадали. Сэкономив просто прорву столь нужных ЗД средств. — Значит, и эти — выращены не для магического боя, а максимум — как статусная фигня, чисто для охоты… Ну да вскрытие покажет.

Издалека зарявкали мощные выстрелы — спецы кучно пристреливались по не врубающимся четырёхлапым целям.

— Пошли, краса-а-авцы! — исключительно довольно прокомментировал хлещущий кофий Боря. — Первых пара штук есть! Щас конных попробуют перестрелять, из повышенных бронебойников…

— Передай снайперам: я их уже люблю и обожаю, — хмыкнула.

Светлов захрюкал, радостно треская в трубку чё-то дико хрустящее — то ли чипсы, то ли изрядно засохшую булку.

— Так, Сёма, напомни остальным: петарды летают не только вверх. Ящики с салютом можно сразу — пинками, прицельно в сторону собак. Не говоря о ракетницах — которые вообще как пистолеты. Да. Точности, считай, нет, — но особо и не надо! Им, для серьёзной дезориентации и начального урона — хватит. Добивать проще. А магний горит даже в воде. Хотя тут и фонтанов-то нет, им прятаться особо негде, — скороговоркой выпалив советы, отследила слаженный подлёт рассредоточившихся ребят. Вот они: специалисты по выжженным полям… подтянулись наконец-то. Надеюсь, остаток бафа тоже сработает правильно.

И, к чёрту, перекрыла портал щитом. Одновременно бахнув половину остававшихся в воздухе шариков.

Местный военачальник обернулся на мигнувшую за спиной линзу, в громе и грохоте отовсюду… А я, на пробу, веерно сняла из лука больше десятка крайних ко дворам псов.

По-любому, их тут — больше всего. Надо вырезать первыми, чтоб не путались под ногами…

Расфуфыренный со свитой отвлёкся уже на мокрые места от убитых собак. Ну, мои выстрелы ведь тоже сопровождались немалым грохотом — ободрённая словами Вени о достаточной глубине пролегания, я решила не рисковать с проверками степени сопротивляемости их шкур энерго-урону. И стреляла аккуратно, но сразу — на тотальное поражение для монстров такого размера и класса.

В общем, во всём начавшемся кавардаке на площадь ввалились стрижи, — и утроили его. Судя по довольным Бориным комментариям, по дороге даже успели укокошить штук надцать всадников, отбившихся от основной кавалькады… К ним с ближайших крыш попрыгали первых девять, присоединяясь к веселью. А вот Лёшу, эту неисправную мину ускоренного действия — я, безо всяких там реприз, подлым обманом оставила при себе…

Удовлетворённо оглядела воцаряющийся бардак:

— Хах, в кои-то веки всё как по бумажке! Собак реально — можно перебить издалека… чуйки на снайперов у них нет, обычные бобики. А салют, по сути — голая химия. Вообще ни разу не электроника, и вполне будет пахать при любых условиях. Раз уж Мартышкины игрушки работают без осечек… Тем более, мобильных или динамических щитов на ошейниках я пока в упор не вижу. — Мимо прошуршала, оставляя жирненькую трассировку, экспансивка десятого калибра — одна, вторая, третья!

И двух балахонников, в метре от качелей, с гарантией отправило к праотцам… Ну, обезглавленные трупы на лошадях, взоржавших и забивших с перепугу копытами — как бы намекают…

— Будете знать, как покушаться на мои вертушки, говнюки!… — Боря радостно чокнулся с кем-то кофейной кружкой.

— Однако… — я внимательно оглядела результат. — Респект матёрому снайперюге! Но вряд ли подвиг удастся повторить.

Да, балахонники сделали выводы и мигом подняли щиты. А затем — поскакали в основную массу, разбрасывая чего-то на землю. Часть свиты вокруг вожака тоже — озадачилась повышением его безопасности, и наваяла нечто высокоэнергетическое.

Следующий выстрел не привёл ни к чему. Щиты лишь мигнули. Тем самым, лично для меня обозначив свой примерный радиус и предполагаемую плотность…

Ну, такой результат — тоже результат. Значит, частотность стрел на эту дичь надо перестроить…

— Не сильно-то и хотелось! — фыркнул Светлов, совершенно не унывая по таким пустякам. — За периметром — куча будущих целей! Па-а-адумаешь, одну "чишку"† просрали…

— Сонька в бигуди на подлёте, — прокомментировал Лёша.

— В каких бигуди, она всю жизнь кудрявая?! — возмутилась, отстреливая малость осмелевших псов. Которые по команде своих хозяев, щёлкнувших кнутами и музыкально посвистевших, принялись бросаться на моих ребят!

Бывшие "охотники" ещё не расчухали, что хер они теперь поохотничают — сами перешли в разряд жертв. И пока в большей степени стояли, вольготно ухмыляясь.

Они ж ещё не знали, что нас тут тоже — прилично…

А станет ещё больше!

Но вот честно: будь мы в сопределье — я б уже спустила Кощея с поводка… И пофиг на последствия, даже если бы меня прям сильно вштырило… А вот среди города — никак нельзя.

Немоляеву все нервы вытреплют. Не говоря о прочих пачках последствий. Более существенных, скажем так.

Кроме их начальника и ближайших к нему всадников — а таковых я насчитала дюжину, среди которой отиралась ещё пятёрка балахонников, вышедших на нашу сторону последними — никто из прочих вторженцев до сих пор (!) не заметил ловко перекрытый портал. Ведь грохот над площадью от частых взрывов стрел, уничтожающих оставшуюся на площади свору, да адский гром супер-винтовок двух отделений дивизиона вчистую объясняли: здесь им сильно не рады, и удрапавших исключений не будет.

Ха-а-а! Ребята со стальными нервами и такими же яйцами. Господи, я уже люблю этих парней со стволами!… Ну или барышень…

Короче: общий сайго톆 стоял такой, что из нового заметят только миномётную установку… Или залповую — "Катюшу" там, "Град", "Тайфун"… Тем более, лечилки в ощетинившихся арсеналом стрижей я бросала одну за одной. И внезапный перенапряг (уже не говорю о случайных ранениях!) им вообще не грозит. И они это чётко знали. Поэтому старались вдвойне…

Обвесы пока не ставила: честно говоря, меня порядком напрягало то непонятное состояние на предыдущей тренировке…

“Дикую Охоту”, которая по виду сбежала из корейско-китайской маньхуа, наш народ ещё переживёт. А вот парад неведомых ёкаев, в которых вполне так могут оборотиться их собственные защитники… Да высокое начальство Немоляеву весь череп выклюет!

— Борь, а чё у тебя на вертушке? Чем пишет?

— Восемь экранированных камкодеров, с гибридкой. С нынешней высоты пишет весь интересующий радиус. А что?

— Да так… Гибридка — это гибридная автофокусировка?

— Ну да. За вашими скоростями синкансенов, только с таких и можно следить… Не, иногда — размывается, но редко. Муромца тут пока нет… А на остальных они так не лагают.

Не-е, ну на фиг, ждём подкрепление! Я слишком нестабильна, чтоб не организовать всем непочатый край приключений… Который сегодня ещё и качественно запишут! На кой хер нам новые серии "Сверхъестественного"?

— Вася, оптовый почти обнесли, вскрываем на Палихе… — очень бодро отрапортовал Пешков. Начав радоваться жизни, по примеру своего отбитого начальства.

Лёшка же явно поймал волну! И уже не стеснялся давать мне наводки на зазевавшегося противника. Параллельно озвучивая, кто и на что тут, предположительно, способен… Под включенный кем-то из технарей протокол записи повышенной чёткости (у меня в левом ухе сначала коротко щёлкнуло, потом пошумело, перенастраиваясь). Так что остальные стрижи тоже — получали комментарии с высокой точки с приличным обзором. И, по мере надобности, "переобувались на ходу", меняясь противником друг с другом. Пока верхушка вторженцев больше взирала на устроенную ими чехарду. Эдак снисходительно.

Наивные!

Нда-а… Два младших корпуса — те ещё подарки под ёлку, хаха… Тоже — Муромца ждут, попкорн готовят… Не, ну зато понятно, чего я-то с ними так быстро сошлась… Кто-кто, а я — всегда за вариант: "Помогая ближнему, держись от него подальше!".

— Нехило мелкоту торкнуло осознание собственной важности… В общем деле команды, — фыркнул по выделенке Светлов. — Я смотрю, у тебя методы их дрессировки вообще странные. Какой Коловрат? Да он ромашка в поле просто… Вот уж кто Джекил и Хайд — так это ты, дорогуша…

Нет, Боря, ты не прав в своём сарказме: судя по результату, я поступила очень даже верно… Ибо а как иначе проверить реальное качество его общих знаний?… Без лишних возмущений? И привлечения мелкого, этой крякнутой версии "Макиавелли"? Псевдоигровой вариант ещё никому не помешал! Проверено на Славке, Стрешневым… Кста-а-ати…

— Борь! А что, Дима из своего портала пока не вышел?

— Не-а. Рано. Там и мощность-то — невысокая, но "гуляет". Скорее всего, расстояния в его сегодняшнем сопределье — как у вас с Федей, в той пустыне… Ну где вы ещё сутки проторчали, помнишь? Кстати. Димон в тот раз от беспокойства чуть на стенки не лез… Но это я так, к слову. Я не пытаюсь настоятельно советовать тебе поднять его до позы… кхм, позиции любимой наложницы…

— Борь, ты в курсе, что хороший удар с левой выбивает любые глюки? Мысли сразу проясняются…

— …В курсе.

— Понимаю, ты всего лишь хотел бы, чтобы он мог жить и ждать, не проваливаясь в страшную яму одиночества. Но она ему больше не грозит, честно.

— Я понял.

— Вась, — откашлялся Сёма, с каким-то мылом влезая в приватный разговор. — Научники в трансе. От того, какая богатая мимика у лопоухих! Уже графики зависимостей прикидывают… Сверхразвитая нервная система, и чего-то там ещё… Ганглий, что ли?… Короче. Сказали: постарайтесь оставить в максимально товарном виде! Живыми, вроде, не надо… Но тут они ещё совещаются. Пару-тройку лошадей и собак — конечно, очень хотят… В общем, смотри, чтоб вы там с концами не зашибли всю живность! Ведь просочившуюся в город мы без разговоров обязаны перебить.

— Сонька далеко? — поинтересовалась, прикрывая щитом и подлечивая первого подранка.

Это до конницы начало доходить, что мы не просто смешные двуногие куколки, а вполне-таки угроза их лично здоровью… И они сами вступили в бой. Когда собак на внешнем радиусе осталось меньше половины… Поздновато, лопушастые!

— Минута-две максимум, — прокомментировал Лёша. — Хотя… Она чё-то всё больше ускоряется… Ох, ё… Тридцать секунд, Вась, не больше.

— Артём! Пять пятёрок с хлопушками — по периметру рассредотачивай! — издалека, приглушённо донеслось напоминание Светлова. — Глянь по тепловизорам, где шавок побольше, и гони пацанов туда!

— Шеф, я на складах обнаружил с пару сотен списанных светошумовых! — с оптимизмом отозвался по второй Сухов. — Срок годности истекает. Чё нам их бесплатно-то уничтожать? Вон, Сизова — у Житова, на обязательных процедурах… После своего долгожданного "В". Так давайте её к Васе отправим, с допгрузом? Коридор снайпера уже, считай, прочистили… Она даже ни на кого не нарвётся! Ну а нарвётся — прикроют, с дальняка. Так что Шурик к нам в гости свои возмущения завтра не понесёт, атвичаю!

— Бегом! — распорядился Светлов. — Ты морды эти лощёные видел?! Бегом, они напрашиваются на красный ковёр и прочие любезности от встречающей делегации!!

— Сёма, передай, чтоб не жалели петард, — ухмыльнулась, раздумывая: прощупать мне их щит уже сейчас, или ещё капельку подождать?… — Пусть представят, что мы — банда отбитых Санта Клаусов! Нам эту ораву по максимуму надо или загнать обратно, на площадь. Или прибить на обратной дороге… Не фиг любимый город засорять! Прочёсывай потом целые районы, чтоб не воняло… Как раз пока Настя доедет, сюда вломятся последние роги и танки… А им нужно организовать удобное поле деятельности. Чтоб совсем — дым коромыслом, и противник дезориентирован… Там Стасик-то с Огненным — целые, или тоже покоцаны?

— Арсеньев довытягивал своё добро и рванул к вам, — быстро сориентировался Пешков. — Будет… минуты через две. Маги следом, но они так быстро не летают. К сожалению… Да и слегка помяты. У Мустанга, вроде, рука сломана, и за руль сел Банни… Лука мчит из Одинцово, уже почти на МКАДе. Его пятёрка осталась у портала…

— Ага! — о, ещё один из конницы высунулся… удобненько. На тебе, успокоинчику в бочину! И лечилку Назарке — глупо подставился…

Сидхе слегка заволновались. Теперь визуально ищут меня. Ищите-ищите!…

— Настя успеет быстрее Мустанга. Банни плохо водит. Скажи, чтоб поторопилась… — чавкнул очередным "допингом" Боря.

— Не, вы с насяльника просто два Фантомаса! — гыгыкнул Сёма. — А ты, со своей фейской удачей — тот ещё Вася!…

— Ты лучше ищи, много ли магов расползлось во дворы? — цыкнула.

— Да. Они, козлы, защиту поставили — и крупнокалиберка в их адрес стала бесполезна, — совершенно верно истолковал происходящее на площади джинн. — Тут разве парой гранатомётов возьмёшь… А гранатомётов на центр нам не дадут.

Кивнув, хорошенько напитала энергией следующую выросшую на пальцах стрелу, и спустила тетиву в крайнего балахонника, державшего на себе часть этого чёртового покрова!

Потому что высовываться отдельные сидхе перестали…

Умные, пидорасы.

Хорошо так прошило — и "покров", и балахонника. Причём его аж с лошади снесло, и на мгновение пришпилило к брызнувшей обломками брусчатке…

— Фью-у… Уши в разные стороны! — прыснул в кулак Мартышка. — Арт, на десять! — Артур воткнул стальные когти под челюсть сиганувшей на него псине, с разворота вскрыв глотку предыдущей. Раздался предсмертный писк и хрип, уже не особо похожий на скулёж…

Кощей тихо трепыхался, потому что эти если б мог — он бы зубами лязгал! С площади начинало веять тяжёлым, железистым запахом. Энту было и вкусно и грустно — как Потапу пачкой "Принглз" пошуршать.

Так. Не перестараться бы! Контроль, Вася, контроль!… Это культурный центр города, тут взрывать ничё нельзя… Схавать всё, что плохо шевелится — тоже! Вспоминай Бубна…

— Ага, значит энерго-удары этих тварей берут, — деловито заключил истово жующий чё-то Боря.

Я смотрю, на него, от волнения, адский жор нападает?…

— Забей! Ща отправлю по дворам твоего добермана, на охоту за скальпами… Лёх, передай Луке, чтоб мотал по следу, и выбивал магов в балахонах.

— Готово! — спустя миллисекунду, отозвался Громов. По общей.

— Всё, Вась, забудь, — смачно чавкнул Светлов. — Считай, этих магов вообще в природе не было…

— КАКАЯ ГНИДА?!! — завопила влетевшая на дикой скорости на площадь Холодкова. Управляя мотом одной рукой, с уже заалевшей рельсой в другой…

Передавила кучу шавок, толком не успевших даже взвизгнуть, и завалила трёх конников. Четвёртого — на развороте, гася импульс, она банально располовинила…

Красотка!

Остатком всплеска сдуло и кувыркнуло через головы ещё шесть собак, ломая им позвонки.

Ну старый-то "покров" я, считай, почти уничтожила, а поставить по толку новый они элементарно не успели… Да и выхлоп ворвавшейся на площадь Сонькиной ауры просто в лоб смёл зарождающуюся конструкцию.

— КАКАЯ ГНИДА ИСПОРТИЛА МОЙ ВЫХОДНОЙ?!! — оглядевшись по сторонам, Рыжая обнаружила парней, вертящихся с переменным успехом. И заорала совсем уж на ультразвуке:

— КАКАЯ ДРЯНЬ ПОРТИТ МОЁ ИМУЩЕСТВО?!! — Я прикрыла щитом её мот, брошенный в приступе бешенства. И ввинтила ещё пару стрел, в раскрытые рты всадников и их лошадей.

Млин, хорошо им с Игорёшей — моты экранированные, электроника не перегорает! А я на своём пока могу лишь гонять, пусть и очень быстро… Ну и щиты, выстроенные в форму заострённого яйца (хотя скорее древнего гоночного болида?) — интерпрайз не убивают. Но дело в том, что это очень, очень аккуратное воздействие… К тому же, чисто внешнее. В смысле, при их построении резерв и на каплю не всколыхнётся, — кажется, магию конкретно для них я вообще вытягиваю едва ли не из воздуха, а тут…

Как там было, в “Терминаторе”? Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл? А мне нужна их мастерская! Хоть Соньки, хоть Арсеньева!

Впрочем не удивлюсь, если на самом деле она — одна и та же… И эти двое просто ездят туда по разным дням. Чтоб не спорить с мордобоем, стоя в очереди…

Не, так-то можно и Луке гоп-стоп устроить, — у него ведь тоже очень странный колёсный монстр… И главное, магию Третьего этот “удав” почему-то раз за разом выдерживает! Так же, как и манеру езды.

Ладно, позже спрошу…

Хм, надо же!… Соня в кои-то веки явилась не в бронике, — и даже не в мужланских штанах! Высокие плотные джинсы в облипку, открытый кожаный топ модели "лифчик"… Коротенькая куртка нараспашку. И высоченная платформа роскошных подиумных ботинок…

Полноценных два метра красоты.

Бог мой, будь я художником — я б эту валькирию счас, прям с натуры, срисовала… И тебе, педрила — на! Стрелу в изумлённо раскрытый хавальник…

Две штуки лопухатых — есть. Нормально, чё. С Холодковой мне всегда обламывался профит…

С намарафеченной, отмассажированной — аж сияющей от масочек рожицей — и развевающейся кудрявой алой гривой, Рыжая являла собой нечто вечное и агрессивно-прекрасное.

А уж с рельсой почти с неё ростом, и в половину шириной — так вообще… Там реально — рты пораскрывались. Показав зубы формата "напильник" во всей красе.

Мда, дантисты б на таких пациентах разорились. Ни тебе кариеса, ни зубного камня… ни прочих продуктов нашей обожравшейся сахаром цивилизации…

Однако, скажем прямо: ТАКОГО дальнейшего развития событий — даже я не ожидала!

Ну вот никак.

Когда озверевшая до предела мадемуазель принялась косить направо и налево всё, что имело несчастье оказаться выше метра (псы после пары прицельных пинков сами с визгом разбегались) — на неё, подобрав всё тот же метр слюней, сначала бросилась ближайшая дюжина всадников… Треть из которых я мигом вывела из строя, — а другую треть развалила на запчасти сама Холодкова…

Как оставшимся поступила негромкая, но прошибающая команда предводителя. Убраться от его женщины…

Что за пиздейшн?

Где-то среди толпы с концами бомбануло Феликса:

— Да сколько же вас, ворюг, опять навалит?!! — прорычал (в отцензуренной версии) Сонькин Квинто. Вспученным покровом убивая всё в радиусе пяти метров.

Под его рёв, мимо — прям в воздухе! — пролетел уляпанный чужой кровищей, клыкастый Лаврик. Светя белокурой… раскалённой (?!) гривой, и скалясь словно гиена на свежие кости…

Тьфу-тьфу, хоть Дэнчик — в портале! А то б здесь точно тотальный бардак начался. Эти ещё, считай, вменяемые… Ну, почти!

В раздавшемся с флангов грохоте (вроде как, подтянулись взбесившийся Мстишка с Олежкой… И ещё чья-то пятёрка. Я их сигнатуры уже не разбирала, занята была!), на площадь ввалился злой, перемазанный очередным говном Арсеньев.

Услышав последнюю фразу, на автомате потянулся за "аргументами"… Запахло грозой.

Но тут мимо пронеслась пара стрел, испаряя ближайших к нему собак. Я ж, по легенде — боец прикрытия, да! В смысле, для начальства всех мастей…

Я, блин, реально не хочу подставлять Немоляева. Капитану, как выражаются китайцы, “нужно дать лицо”. Ну, не мешало бы. У нас прикольный капитан… он должен жить хорошо и долго. В идеале — в почёте и уважении от коллег.

До Ковбоя запоздало дошло: "уводят", в кои-то веки — не меня! Заметил расфуфыренную Соньку и ехидно поинтересовался у центра: где Смерть? А то тут его Войну решили бесплатно прихватизировать…

Прочие стрижи, и не к такому привычные, продолжали педантично резать всё, что ближе скакало или стояло…

Ну, со страховкой-то в моём лице — им вообще на многое покласть, с прибором. Выдрессированы, работают… Точнее: Сонькин тапок способен творить чудеса! Ибо нынче со мной даже Митяй — очень вежливо здоровается… Ублюдыш.

Ну а меня внезапный поворот пока не слишком впечатлил. Всегда знала, что Сонька — от ума отстать, какая красивая стерва!…

Не, будь я мужиком — я б не постеснялась сделать её королевой. Чего угодно. Хоть конкурса красоты, хоть финансовой империи. Это же просто "Венера" Ботичелли, — только на современный лад. Тут, по-моему, и Сизова способна задуматься: а не переметнуться ли ей на "тёмную" сторону?…

Кстати, о чернявой…

— Мелкий, пока заканчивай, — бросила через плечо, Мартышке. — Иди, Настю встреть! Ща поможете выбрать лучшие точки для ударов… Надо так, чтоб дома и памятник гарантированно не пострадали. А щиты я при всём желании не растяну на такую площадь… чтоб не начать выжирать всю округу! — Интересно, эти чешуйчатые бобики на вкус как змеятина или как собачатина? Или вообще — как угорь?

Сглотнув не к месту набежавшую слюну, помотала головой. Взгляд упал на Арсеньева, темпераментно прорубающегося сквозь строй противника …

Слюна вдруг набежала повторно.

Чёрт!

Очень, блядь, не к месту!…

— Ага! — ржущий в перчатку Лёшик умотал вниз, искать Сизову с боезапасом.

А военачальник… Военачальник потащился со свитой к Холодковой — изъясняться во внезапно нахлынувшем чувстве вожделения…

Но с не самым оригинальным исполнением!

— Женщина, ты идёшь со мной! — постановило это подъезжающее, ушастое-зубастое. — В мой дом.

— Нет, это ты идёшь со мной, — хохотнула Сонька, поигрывая мечом. — Давно хотела ковёр чернильной масти! Вот прям как шкура у коня под тобой! А уши твои — я в родительском доме над камином повешу!…

— Строптивая, — удовлетворенно кивнул самоубийца. Ухмыльнулся. — Это хорошо, дети будут жизнеспособны.

— Так, — сползла с Холодковской мордахи улыбка. — Взял своих прошмандовок, и свалил отсюда! Пять мешков золота с вас, за городские разрушения, и чтоб больше я вас до конца моего века тут не видала! — Угорающий над степенью происходящей дичи, Арсеньев показал ей большой палец и принялся валить второй десяток более тяжело экипированных латников. Относительно их прочей массы.

Чё-то он какой-то до дичи медленный! Но не то, чтобы прям сильно красуется… Устал в сопределье?…

Кинула пару лечилок, параллельно добивая расползающихся по кустам шавок. Которые с глубоким опозданием сообразили: хозяин это хорошо, его кнут — страшно! Но подыхать, не успев гавкнуть — гораздо страшней…

— Нет, это ты пойдёшь со мной, — покачал головой очень зубасто улыбающийся монстр, и потянулся к оружию.

И вот что-то мне подсказывает, что Холодкова сегодня, против него и его подтанцовки может не выстоять… Иначе с чего бы она сначала так быстро успокоилась, а теперь опять ускоренно вгоняет себя в состояние берсерка?…

Здесь основательная S, если я не ошибаюсь. Очень такая основательная… И до него ещё попробуй добраться — через кучу охраны, не сильно слабее. Может, и персональными щитами в амулетах увешаны — не удивлюсь…

— Сдохни, падла! — чистосердечно пожелал ему Мстишка, на пределе скорости пробежав через толпу.

Заскочил на лошадиный круп — как с неба свалился! — и снёс башку первому охраннику. На него подняли мечи соседние — но прикрытая в последний миг щитом, когтистая синяя молния метнулась дальше. Фонтанируя бешенством и внося сумятицу в относительно ровные ряды всадников.

Пока — только по краю… Но это — только пока!…

Чёрт! Этого психа ж теперь не убрать оттуда! Мстиш, если забрался — то всё, мечется аки голодная куница в курятнике!…

Усилила по максимуму его щит.

Нет, мужская версия Белоснежки и сам — не лыком шит, но он же там один!…

Чёрт.

Сверху, конечно, уже нарастал рёв вертолётного винта…

Илья рядом. Но он может не успеть… А у нас — полон двор незваных гостей. “Ковальски, анализируй”, да?…

Ну собственно, в организации скоропостижных “западло” — я почти бог. Любимая дочь Локи, можно сказать…

— Я с тобой только на тот свет согласна прогуляться! — рыкнула Соня. — И то, меня потом вытащат! А ты кому нужен?!

— Вытащу, вытащу, — хохотнув, показалась на парапете, выйдя из-за надписи "Интерфакс". На ходу обрастая шипящим и потрескивающим доспехом. А сейчас мы включаем режим "ответственный выпендрёжник"…

За спиной уже посвистывали сигнатуры мчащихся по Оружейному Мустанга со Стасиком.

Жаль, конечно, что Стрешнев не под рукой… Да и Луки с Ромкой нет. Но думаю, мы и втроём с успехом проломим их пентаграмму защиты. И начнём тут жечь всё к херам. Стасик в последние недели много тренировался!… Зелий у этой парочки тоже — по уши.

Мустанг теперь без заветной сумки и на горшок, по-моему, не ходит. А сейчас по дороге не стал их тратить лишь потому, что всё равно ко мне мчит…

Короче, до моей Соньки этот царёк не доберётся, гарантирую!…

— Только вот у меня есть идея получше. Зачем тебе, такой красивой, портить свежий маникюр?… — рыкнула, поднимая лук:

— Ты, придурок с недотрахом! — а вот ка-а-ак придёт счас к нему… Зверь нестояк! — Смерти не боишься?! Куда лапы тянешь, гомик пассивный?!

Фары запылали — как и одна из качелей, на которую упал взгляд… И откуда мигом прыснул на взбрыкнувшей лошади очередной черноволосый ушастый. Матерясь и пытаясь сбить огонь с излишне длинных патл. Затрещало, воняя палёной курицей… Такой, дурно ощипанной курицей. У нерадивой хозяйки в деревне…

Проследив за ним взглядом, почти осознанно прожгла попону, — и лошадь упала замертво. Всхрапнув кровавой пеной.

Н-да. Всё-таки, меня слегка прорвало…

Горящий всадник далеко не убежал — к нему, по наводке Мартышки, метнулся бывший ближе тех двух Лаврик — и на лету отвинтил охваченную пламенем башку. Белёсой стрелой метнулся вносить дальнейшую сумятицу в их строй… Ниндзя из скрытой деревни в степях Забайкалья, блин!

С визгом и стоном, от края древка, в недавнем прошлом размалёванного моей кровью, отделилось тяжело сформировавшееся полупрозрачное, синюшное облако… И вместо стрелы, рывком преодолело разделяющее нас с ушастым князьком пространство…

Пчелино жужжа, “нечто” просочилось сквозь все их щиты. После чего на вещичках ушасто-клыкастого с тонким каменным стуком осыпалась низка разноцветных бус… Ах ты ж перхоть подрейтузная!

Хозяйские маги, к слову, позеленели, когда их догнало осознание. У мужиков прям эпидемиальный пердечный сриступ, по скидке от флагманского бутика "Западло&Подстава"…

Проклятье молча облепило зазнавшегося “жоныха”. Затем его визуальная составляющая исчезла, как не бывало. “Жоных”, с расширенными зенками — только воздуха ртом хватанул… Управление выражением лица утрачено.

Да, мигнуло там и впрямь — на зависть!

На краткий вдох вокруг воцарилось безмолвие. "С Арсеньевым всё ясно — псих и отморозок. А от этой ВООБЩЕ НЕ ЯСНО, чего ждать…" — донеслось чьё-то тихонькое бормотание в наушник. Стрижи, кто слышал моё жизнерадостное, условное "Happy gonky Halloween!"†††, и мимо кого проснелось "безбожное" — поёжились, затем с удвоенными усилиями принялись за противника в зоне доступа. Мол, нам-то чё время терять?…

Окраинная свалка, так сказать, нарастала…

За Мстишкой в центр целенаправленно ломились Феликс и Лавр. Причём Пятый, даже без моего вмешательства, терял всё человеческое… Отрывая противнику руки, ноги — словом всё, что мешало на намеченном пути…

Спустя пару мгновений, в ответ мне раздался исключительно невменяемый вопль, полный боли и бешенства.

Видно, у них в культуре многое завязано на данном пункте… Возможно — даже вертикаль власти в обществе? Угадала, в общем, с приветственным подарочком. Отличный вышел отвлекающий манёвр.

— Чё, правда прокляла, с гарантией? — хихикнула Сонька, даже не ожидая столь быстрого исполнения ядовитого пожелания. — Серьёзно?!! Ахахахахаха! Ну не повезло тебе, парень!… А споёшь дискантом?

Я, пользуясь очередной заминкой, двумя веерами щедро рассыпала кучу усиленных лечилок, сдобренных бафом, — и ребята сильно пободрели. Нагло скалясь в лицо сбитому с толка противнику. Изрядно сбитому…

Правильно, у нас всех — разный, слишком разный формат сил. Поди угадай — от чего и чем огребёшь в следующую секунду?…

Мы вам не армия, и не охрана. Мы — охотники!

На периферии зрения мелькнул залитый чужой, багровой кровью, рычащий Феликс…

Морда буйная.

Но в душе что-то шевельнулось…

— Ты молишь себя, и сам себе помогаешь! Прими! — Квинто, пыхнув пурпуром, упаковался в некий собственный подвид доспеха — совершенно новый, к слову! — разинул пасть… И, в прыжке, перекусил чью-то глотку.

Да так, что башка просто катапультировалась.

Ближайших конников приморозило. Глаза-миндалины стали по классическому такому, советскому рублю…

Чё, как сами живьём жрёте и безжалостно убиваете, — так всё нормально? А как встретились на узкой дорожке с зеркальным отношением — так собрались искать несуществующую толерантность?!

Да хер там!… У нас в спортзале на стене висит Коловратово, от руки: "Если ударили по щеке, подставь правую и въеби с левой!"

— Вихрь, фланги! — рявкнула по связи, пока они в ахуе. Под нарастающий шум лопастей снижающегося вертолёта.

Нет, не то, чтобы Илья не сиганул с полётной верхотуры — скорее, тут надо городской ландшафт пожалеть. Но его бы прилично встретить… Кстати, стоит обозначить и точку посадки, плюс-минус… Так сказать, для ускорения дальнейшего процесса… И таки не помешает дополнительно отвлечь вражьих магов. Ну не люблю я сюрпризы их производства, вот просто словами не выразить, как не люблю.

Да и вообще, в этом плане — люблю лишь собственноручно созданные!…

Стасик не дурак, Стасик запустил от центра к внешнему радиусу вакуумный "бублик", по примеру моего старого "велосипеда". И ещё более понятливый Мустанг приголубил по внешке огоньком…

…Конечно: предводителю, надёжно укрытому магами, ошалевшими от предыдущих подробностей, ничего не сделалось, — полагаю, набранные “про запас” цацки не были рассчитаны лишь на мои токсичные проклятия. Возможно данный зубастый арлекин вообще пока слишком молод, чтоб обладать должной степенью паранойи?…

Ну да конкретно этот удар — и не на него был направлен! Совершенно!

Волной огня, усиленного нагнетённым воздухом, слизало остатки общего щита. Который вновь упорно восстанавливали их нехило выдрессированные колдуны… Ну и спекло в стекляшки все разбросанные ранее амулеты. Кои, по-видимости, служили точками привязки (или ещё чем)?… Словом, по-любому выполняли функцию стабилизатора.

…А вдогонку лизнуло по крупам испуганно храпящих лошадей. И чьим-то патлам. Опять-таки, излишне длинным…

Посмеивающийся Арсеньев, уже нехило простимулированный почти безостановочно сыплющимися в него лечилками, красивым велосипедным маршрутом долбанул вслед этой волне собственной аурой. Которая по-хорошему теперь действует аки дихлофос…

Нескольких сидхе накрыла паника — от того, что их, таких невъебенных и крутых, вырезают жалкие людишки! И они, сломя голову, попробовали сбежать — развернув коней и задав стрекача к столь близкому порталу.

Обманчиво близкому… хаха.

Первых два, под безудержный хохот Светлова — тупо разбились, вылетев из сёдел. И логично попали под копыта следующей пары сдрейфивших, поскакавших следом. Когда их транспорт, несясь во весь опор, со всего размаху налетел грудью на ранее поставленный мной щит, незамедлительно свернул себе шеи и опрокинулся.

Максимально прозрачный щит был, да…

Крайний ко мне пятёрик всадников, лишившийся последних крох защиты от хорошо прореженной когорты магов, я мигом укоротила на головы. Попросту задействовав нити.

К слову, Мстишка с Феликсом тоже не зевали: отвлекли на себя во внутреннем круге почти два десятка длинноухих агрессоров… И теперь локально, почти по центру, шла всамделишная мясорубка. С кусками и брызгами. Как там говорится: музыка это одно, танец — другое, пумпоны кудый-то летят… Пятому сегодня глубоко похуй, как он там выглядит. И в чьих глазах.

Зародыш Алукарда, млин. Плаща не хватает. Хотя чё не хватает-то? Вон как ловко покровом вертит — скоро не брызги, а натуральные потоки польются!…

Не, ну откушеная голова — она, конечно, неплохо стимулирует… Я б на месте этих сидхе тоже заволновалась.

Ещё трёх прицельными воздушными ударами под копыта соседям сбросил Стасик, хорошенько взбодрённый лечилками… Пока Мустанг, закинувшись боевой, со скучающим видом жёг высокотемпературным напалмом предпоследнего живого мага среди массовки. Грозно вскинувшего жезл.

Эх. Чебурашка-Чебурашка… Против вошедшего в раж Огненного тебе эта погремушка всё равно не поможет!

…Всё, остался только жезл, оплавленный, — Ярик явно продвинулся в технике сожжения. Да от коня пара колец, с уздечки… Ну и брусчатке в том углу пизда, конечно.

Бля. Немоляев и Журавлёва будут очень рады… Тупой ушастый! Не мог как-нибудь самостоятельно убиться?!

И двум — я моргнуть не успела! — раскрученной с левой руки парой кукри до позвонков перерезал глотки призывно улыбающийся мне Арсеньев… Прям так призывно, что аж сама задумалась о поиске укромного угла в ближайших окрестностях… Мигом вспомнив безумно крепкий аромат позавчера.

Это же он, сволочь, виноват, что меня так элиминировало! Кудрявый пах столь разительно, что мозги сдуло ультимативно, в форточку!!

Где и чем ты занимался все эти дни, скотина?! В каком-таком сопределье качался? С кем?!

Параллельно “сволочь и скотина” подрезал ноги направленной на него последним тяжёлым латником лошади, другим ударом — вывалил на брусчатку дымящиеся потроха самого латника… Да, отличаются от человечьих. Даже по цвету.

Оставшихся трое трусов, пометавшись у портала, дотоптали недавних товарищей по несчастью, и в получившейся локальной свалке успели-таки чкурнуть во дворы.

А выстрелить я не могла — прямо по курсу дома… Где много-много людей.

Тьфу, блин!…

— Ничё, Лука им там готовит "прывитаннячко", — хмыкнул в чудом работающий наушник Боря (штормит! М-мать, как же меня уже штормит!), с вертушки поглядывая за развитием ситуации. — Но моё личное мнение: лучше б ломились дальше в портал, сворачивая шеи о твой щит. По крайней мере, это быстро. Ибо переть в ласковые объятия добермана с недотрахом… Его не только ты, но и твоя Настя послала — Сашу выбрала, оказывается…

Офигеть просто. В прямом эфире обмонстрившийся Феликс смертоносно скачет, разя наповал аки тропический муравей-дракула, — а господина Светлова волнует чужая частная жизнь! Вуайерист хренов!

Лицо военачальника, на практике убедившегося, что их тут бьют, — причём не просто бьют, а по принципу: "Дай мне кирпич, я ему въебу!" — перекорёжило в глухом приступе ярости. То есть, управление выражением лица окончательно утрачено. Ну и, видать, внезапно наступившее половое бессилие не особо положительно сказывается на личных умениях… Равно как и на критическом мышлении. Ибо он, окутавшись дымкой и уже хрипло рыча сквозь свою пилораму, скомандовал наступление.

В ответ на команду, быстро и молча, уже на полном серьёзе ощетинилась основная масса сидхе. Коя доселе проявляла невиданную мною ранее разобщённость, относительно вяленько отбиваясь от немногочисленных стрижей по флангам.

Немногочисленных — по сравнению с толпой спесивых, ушастых интервентов.

Правда, даже не на шутку вымотанные предыдущими порталами, парни всё равно постепенно пробивались к ним. Сквозь остатки грандиозной своры. Суммарно с полтысячи голов, наверное… Вслед за двумя озверевшими командирами звеньев. С нехилой надеждой в глазах. Потому как понимали: сейчас отработаем это дерьмо — и вот тогда-то! Вот тогда-то они, с чистой совестью, упадут и захрапят!

А сверху падала бомба…

Ради чего я, собственно, и тянула время. Муромец — S-ка давно. Опыт боевых действий у него — лет с двадцати, минимум. Так что, главное пугало в нашем огородике…

Ну а я — больше по части спланировано (или не очень) нагадить. Но так, чтоб небо с овчинку показалось!

Арсеньева они, конечно, тоже — очень зря не приняли в расчёт. А он, вредничая и не особо-то напрягаясь (то и дело ж строил мне глазки, зарабатывая таким нехитрым способом косоглазие), между прочим уже третий десяток дорезает…

Стасик, подозрительно быстро заскучав в своём углу, тихонько примеривался: где б тут ещё нашкодить? Чтоб по-крупняку? Но чтоб потом не огрести от Мустанга, за раздолбанные постройки? Аккуратно у него, в преддверии перехода на "В", вообще — почти перестало получаться. Воздух — штука зело капризная. И если со школьным курсом физики у Банни всё ок… То собственно, с подчинением резерва, начавшего расти аки на дрожжах — стало крайне хреново! На два последних побега среди города Ковбой его даже не брал. Это в сопределье всем насрать, чё да как он там порушит… А дома нас админштрафами заебут.

"Главное пугало" со свистом приземлилось в пятак подставленных щитов. Заставив меня мысленно застонать: ещё не хватало потом реально делить расходы с мэрией, на все свежеобразовавшиеся ямы в брусчатке!… Её и без того теперь — только перекладывать! Но может, хоть половину удастся наковырять целой, и положить повторно?…

Блядь, бухгалтер, жлоб и экономист у меня в голове — неизбывны…

Не особо обратив внимание на новое действующее лицо, главнюк скомандовал:

— Поймать ведьму! Можно мёртвой! — Я, с долей удивления, вопросительно показала на себя пальцем.

Дядя, ты ничего не перепутал?… Какая ж из меня ведьма? Ты б очки одел, болезный!

— Я те поймаю… Я те ща так поймаю! — пообещал ему Игорёша, прорубаясь с левого фланга, и мигом перейдя от игривости к почти безумной злобе. Всколыхнулся, рывком вспухая, воздух, раздираемый плотной магией…

По позвоночнику знакомо стрельнуло… И забегали пузырьки, словно от “Спрайта”. Сглотнув заново набежавшую слюну, поощрила это тело смачной, двойной лечилкой.

Хотя вот прямо сейчас я б поощрила Кудрявого чем-то получше…

…Да что ж это такое, а?! Блин!…

— Петушков своих иди лови, разноцветных!! — во все стороны полез его невозможный чёрный покров — от избытка бешенства сильно сбоящий. Плавя словно бы само пространство вокруг носителя.

Зажужжало. Мерзкий такой шум перекорёженной атмосферы. Затем совершенно беззастенчиво запахло серой и озоном. Пошёл треск телевизионных помех… Основательный такой.

Светлов в фонящем наушнике свирепо засопел:

— Я его, бля, ща сам угондошу! Суку радужную. Игорь! Хули ты мне нормальную вилку частот перекрыл?!! Уймись!! Или быстрее урой это кастрированное!

А ко мне полетели ближайшие всадники, с железками наизготовку…

— Глупый-глупый арлекин, в мире всём такой один! — усмехаясь, пропела с очевидной фальшивинкой. Но громко.

Сзади наконец добегали сильно опаздывающие Лёша с Настей… Нагруженные двумя мешками долгожданных светошумовых гранат…

Паря, даже если вы уже привыкли к предыдущему уровню шума и сенситивной нагрузки, — у меня для вас гостинец! От белочки. Большой, мать её, рыжеватой белочки, которая опять трощит какие-то, мать их, орехи!! Прямо, бл𝄞ть, в микрофон!…

…Военачальник поморщился.

Я тоже.

— Ага. Значит, и слух музыкальный, — пробормотал по общей Сёма. — Полагаю на порядок чувствительнее, чем у наших скрипачей-абсолютников… Вась, если не эту драчливую капусту, то что к нему поближе — огрей и притащи! Тебе не просто премию обещали. Тебе за него хоть статую отольют, в полный рост и на пьедестале! Бронебойную одиночку уже готовят… Даже три, чтоб с запасом.

— Да, Вася! Огрей эту суку! Или Арсеньева отзови! — возопил сквозь неистовое чавканье бесконечно раздражённый Боря. — Взяли, блядь, моду! Записи мне портить! Ну на хера, а?!

— А мою женщину — ко мне! — постановил один исключительно дурной самоубийца…

Э-э… он ВСЁ ЕЩЁ не передумал?! Торжественно объявляю: ты самый ёбнутый мудак в моём сегодняшнем списке, я в @хуе с тебя! Официально!

От Муромца в разные стороны шарахнуло развернувшейся на полную мощь, адски тяжёлой аурой. Прям с каким-то массивным "ву-у-ум!".

Ага, значит и этот — большую часть подросшей силы успешно прячет… Хомячки-тушканчики, вашу Машу.

Брусчатка вокруг него таки окончательно начала трещать и ломаться — хотя, какое там ломаться? Рассыпаться! В катастрофически разрастающемся радиусе…

Ну бля, а я так старалась её сберечь!…

Так, будет очень хорошо, если две последних группы стрижей перед вламыванием на площадь всё же поставили по углам сборную конструкцию с динамическими поглотителями. Хотя количество скорых сюда в любом случае понадобится запредельное… Про труповозки вообще молчу.

Кощей, тихохонько подбиравшийся полуактивным щупом к паре ближайших ̶ч̶и̶п̶с̶и̶к̶о̶в̶ бобиков — дёрнулся обратно, к "мамке". Мол, нам под этот многосопловый резак высокого давления пока рано!

Шедшую ко мне группу скакнувшим импульсом просто откинуло. А Муромец, светясь, аки поутру разгорается в небе солнце, потянулся на загривок за рельсой…

А где вторая-то, кстати? Опять сломал, что ли?

— Блядь, Илюша!… — с плачем простонал Боря по окончательно засбоившей общей сетке. — Ну я же просил! Орло-о-ов!! Ну сколько можно-то, а?!! Ну мать твою, третья пара наушников за неделю!! Я их, по-твоему, на горшке ежедневно высираю?!! Илья-а-а!…

— Борь, им ща пофиг, потом отругаешь, — посоветовала, прикидывая в три головы, куда и сколько тут рассылать подарков от ЗД…

По сторонам, за пределами площади, продолжалась канонада и, изредка — неприличные визги в панике разбегающихся остатков псов. Явно забывших о своих зубах, когтях и прочем…

В общем, собачки у этих сидхе — не просто гражданские (вернее, фешенебельные охотничьи), но и категорически не подготовленные к участию в реальных боях. А особенно с применением столь шумного оружия. То есть, дома их никто не тащит на магическую войну, со взрывами и прочим бардаком… По сути — наверняка просто статусные игрушки. Ну примерно как у нас легендарная “русская борзая”, которых нынче разводят лишь для весьма состоятельных любителей сходить на зайца. Или особо отчаянных фанатов породы… Которые последние трусы с себя снимут и продадут, лишь бы купить и достойно содержать эту умненькую “прелесть”. (Кстати, устойчивое пацанское… кхм. Словосочетание "Чё ты борзый такой?" пошло — угадайте откуда?… Вот-вот. Купишь такую "прелесть" — потом никакого новопассита не хватит… Эта хамская, дерзкая до мозга костей порода распоясывается со скоростью хорошей ойран‡)

Так что вся их “Дикая Охота” — обычные кошельки на ножках. Белая кость, голубая кровь, и всё в таком духе… Там по приторно лощёным рожам, коими может похвастать примерно треть сей сходки лопухатых умалишённых — сразу видно. Что барчуки, а не от сохи… То есть точно не вооружённое до зубов вторжение. Просто сезонная охота… Оборзевших от безнаказанности брульянтовых пацанчиков. Хотя настоящий биологический возраст, конечно, под вопросом. Жирным таким вопросом.

Нет, часть всадников и бобиков успела целенаправленно расползтись… суля нам проблемы от начальства. Но на мой взгляд это ни фига не военный рейд, а лишь затратная развлекуха богатеньких деток, которые по сути — хозяева. Ибо без их команд основная часть передового отряда охраны толком никуда не посмела двинуться… Я ещё мысленно удивлялась: ну почему стоят-то, как на параде?… При том, в массе имеют почти однотипное оружие, где много рабочих луков, а мечи чаще разукрашены. То есть эти блестящие ковыряльники разве что повыпендриваться перед такими же разноцветными фазанами… Кинжалы и боевые цепи — классные, спору нет. Но они далеко не у всех, а максимум у половины из предполагаемых "верхов", и у всей их охраны поголовно… Таким оружием, без сомнений, ещё нужно уметь пользоваться. Игрушка для взрослых мальчиков элиты. А вот оставшаяся треть общей массы — скорее, тупо середнячки. Которые вообще пёрли за компанию, на "блатную тусу". И это из их числа нашлись паникёры.

Почему именно середнячки? Да потому что хотя бы количеством цацок в причёсках все эти петухи нехило так различаются!… Блястит так, шо не ошибёшься, сказал бы Коловрат.

Загоняющие живность пятёрки азартно сопели и прикидывали: на что можно пустить столь удачно подвернувшуюся нам свору? Особенно радовался пёселям… Кира, да. Правда, на кой хрен ему именно мохнатые сапоги, я вообще не вкурила. Но Кира — по жизни уникум.

Сонькин Ахмет, сквозь хохот и звуки ломаемых позвоночников, пытался его увещевать: мол, собаки-то лысые! И даже обещал подарить очки…

Кира заверил: тотальную лысость видит! Но кто мешает намазать эту визгливую дрянь суперклеем и настричь шерсти с болтающихся рядом сидхе? Вон у всех патлы какие длинные!… Тут слегка перемкнуло даже меня. В смысле, всей моей инженёрской жилки не хватало осознать: как именно он намерен сие… абсурдное… осуществить?! А главное: сколько скальпов понадобится?…

Пока вспоминала какой там у нашего Арлекина рост-размер обуви (хотела ж на пальцах посчитать примерную площадь будущих изделий) — Настя, толкнув в бок, съехидничала:

— Эй, шицзе, харе витать в облаках! Арсеньев, конечно, неплохо смотрится с любого ракурса, но давай ты на него, такого красивого, будешь любоваться потом? — Выдала этой заразе по жопе, краем глаза заметив неприлично счастливый оскал Игорёши. С удвоенным пылом принявшегося переводить всю округу в разряд недвижимости.

Нет, ну это надо! Повёлся на детский подкол?…

— Как много нам нужно причинить друг другу счастья! — выкрикнул Кудрявый, на секунду обернувшись в мою сторону. Светя горящими углями. И перекрыв по громкости грохот общей свалки вместе со скрипучим лязгом многочисленных мечей. Половину из которых наши хлопцы принципиально ломали… так или иначе.

Однако ж броня на “голубцах” оказалась вполне достойная, а вовсе не бутафорская… Как на некоторых. Не будем показывать пальцем на остатки “Ока”, в соответствии с ГОСТом перешедшие в разряд загоняемой на флажки дичи…

— Насть, ну вот кто тебя просил рот открывать?… — тихонько прошипела младшей подруге. — Он же после сопределья всегда неадекватный! Фигню болтает… разную. — Сизова лишь бесстыже хихикнула.

А меня вдогонку обдало ещё одним жарким взглядом. Пламенным просто!… За краткое мгновение вспотели руки. Предательски так!

Чёрт. Хорошо хоть рожа как у последней японской идиотки не краснеет… Ну не сволочь ли?! Скотина кудрявая… А Настьке — всыпать пора!

Ладно, хрен с ним! Владыку “Львов” перестало штормить? Перестало! Ну и гуд… А то Светлов, сопя мне в ухо и ноя о несправедливости бытия и двух “ломаторов-нагибаторов” слегка раздражает!

…Атомный реактор посреди площади, к слову, разгонялся… Вместо нормальной подсветки фар, как-то… плавно, что ли? Начал светиться сам Илья.

Полностью. И целиком.

А давление всё продолжало расти…

И хорошо, что довольно медленно! Ибо быстрого расширения… Скажем так, “тонкого, поверхностного выхлопа” резерва такой мощи — здесь не выдержало бы вообще ничего…

В смысле, весь мой опыт начинающего подрывника и диверсанта подсказывает, что…

ОН ЧЁ, В РАНГЕ ПРОДВИГАЕТСЯ ?! КУДА, МЛЯ ?!!

Орлов, ты уже — S! Тебя и так — шпалой не перешибёшь! Разве только в сопределье под аннигилятор засунуть! Куда тебе ещё?!!

Пипец просто…

Я с перепугу поставила на стрижей маркеры, для мгновенных экранов. Ну и чтоб, если чё — сразу их оттуда выдернуть, аки связку шариков на верёвочке…

Если наши с Сонькой “зайки на лужайке” пострадают — она ж Муромца потом с говном съест! А я дожую, что останется… Ну просто из принципа.

Ёпрст, какой же у него нынче уровень?! "S+"? Или, сразу, SS?!

— Папа-Аматерасу, это что вообще за перевёрнутый мир Наруто?! Луна на башку не притянется, не?… — пробормотала не меньше моего впечатлённая Сизова.

— Хуй с ней, с Луной, — как-то грустно — вот прямо похоронно! — высказался Боренька. — У нас узлы связи накрылись. Запасные. Пиздолики нам будут от начальства, девки… И электротехнический этюд — паяльник к гениталиям.

— Мы ни при чём! — уже почти привычно отпёрлась я — за всех, оптом.

— С хуя ли, дорогая? — ещё печальней отозвался Боря. — Они как раз — на ближайших высотках. Все шесть штук. У нас же этих палок, увешанных разными антеннами — хоть жопой жуй, в каждом дворе… Теперь, блин, те — снимай, новые — ставь, отчётность — сдай… Родную жопку вазелином смажь… За что, блядь, мироздание?!

— По-моему, ты преувеличиваешь… Насть, куда? — уже не отвлекаясь на левые переговоры со Светловым (и болтовню стрижей за основным периметром), прикинула безопасное расстояние до окон зданий, обрамляющих площадь. Прихватила из мешка первый десяток "подарков".

Муромский “разгон” как-то подозрительно затягивался…

Да и спинным мозгом я уже чуяла этот, нависший над нами, конский штраф… Что тоже не добавляло любви к ближнему! Ладно, не ближнему, а крупной стае претенциозных укулеле, из-за фанаберии которых мы сегодня и будем получать по первое число… Да хотя б от капитана Немоляева!

Почему конский? Так там не только сами установки, но ведь ещё их монтаж! Тоже — не бесплатный! Сука…

Короче, думать об этом — категорически не хотелось… Наши денежки, плак-плак!

Но ушастому сучёнышу, с его манией величия, пафосным ебалом Сефирота и волоснёй до задницы я желала сдохнуть самой некрасивой смертью. И не от его "бла-ародной" звёздной болезни! А чтоб зубы — веером, морда — в квашню, и так далее… И сразу — вечная песня: "трам-пам-па-пам! трам-па-пам-па-пам-па-пам!"

— Предлагаю кинуть оптом, по всему доступному пространству. Рассеянным способом и не гонясь за точностью, — немного подумав, пожала плечами Сизова. — Чтоб ушастые растишки толком не поняли, что это, и откуда прилетело. Если накрывать плотно, по координатам — с противоположной стороны толпы могут сообразить, что к чему. И они либо опять кинутся сюда дружной ротой, либо сядут под щит, который переформируют их маги… А нам надо, чтоб фейерверк прошёл штатно.

— Я — за! — проголосовал Мартышка. Кивнула:

— Принято. Сёма, сориентируй пацанов, чтоб сбивались по двое-трое, буду прикрывать от СШГ, непрозрачными! Мустанг! Ща я вас как боженька отхилю, под шумок… Кость в руке пока поправь! — Огненный угукнул. Бесстрастно (ну под боевой же!), проверил перелом.

— Понял! — Пешков уже раздавал команды.

Стрижи зашевелились активней, и по отсчёту из Центра попрыгали в небольшие кучки.

Мигнуло только так! Я, с посильной помощью Насти с Лёшкой, загодя разложивших боеприпас рядками, ровно по десять штук — тут же закрепила результат, почти мгновенно снова накрыв площадь. И ещё, и ещё, и ещё… Главное, собственные глаза-уши сберечь в наступившей какофонии.

По ходу пьесы, бросала по щитам мощные массовые лечилки — действительно, не зря ж пацанам передышка? Как говорит Коловрат: всякую ситуацию надо использовать по-максимуму. Примерно как в том анекдоте: "Сэр, мы окружены! Зашибись, теперь мы можем атаковать в любом направлении!".

Но две сотни гранат закончились до печальки быстро… Хотя салют вышел задорный!

А дальше…

Дальше на площадь опустилось незнакомое поле. Такое, чуть светящееся… Вполне осязаемое. С претензией на циклопическое…

Нет, на мои щиты не давило, но… Все внешние звуки сразу отсекло. Настька рядом зябко поёжилась. Лёшик держался за нос, из которого тихонько капала юшка — и, судя по глазам, вообще не мог догнать: с каких тульских пряников?

В наступившей тишине окончательно раздавшийся в плечах Муромец — да, там собранный по его мерке броник помирал! Висел на последних соплях, можно сказать!

В общем Муромец, стоя посреди явно углубившейся, основательной ямы… Каким-то незнакомым голосом молвил:

— Ты куда с грязными лапами полез?

У меня подошва на ботинках шевелиться начала от этого низкого, уничтожающего гласа!… Бля, так и инфаркт попы получить можно…

Сидхе, хрустя зубами, молча обнажил меч. Илюша глянул на предлагаемое. Хмыкнул:

— Ты с такими зубочистками иди в свой курятник меряться. Неча нормальных мужей смешить.

— Ты мне пока не муж! — огрызнулась Сонька, сдувая лезущий в глаза кудрь. Муромец искоса глянул на её… ммм… будем считать, что "прикид". Гулко сглотнул и постановил:

— Это ПОКА. Но вообще я говорил о мужчинах, как таковых, — Холодкова начала густо краснеть… Когда спустя пару секунд до неё дошло, как мощно она тупанула и прокололась!

Хах. Как говорил Альтов: "Язык чёртов, с незапамятных времён борется за независимость от мозгов!"… Ну а хороший СПА — вообще, довольно быстро отшибает все умные мысли, и оставляет только глупые. Например о том, какой тут мужественный! Бесхозный образчик! Кругами и восьмёрками бегает, слюни скатёркой подтирает… За неимением салфетки нужных размеров, ибо размер там — ого-го! И вообще — перспективный иго-го… Серенады идиотские сочиняет. Веники корзинками шлёт.

В душевых кабинках целоваться лезет, н-да… А потом — позорно огребает тапком. И снова лезет… Настойчиво, упорно.

— Это моя женщина! — ушастый мазохист не согласился внять последнему доводу разума. И ещё более последнему шансу.

Ну… Совет, да любовь, лапуля. Сациви тебе в помощь… Извини, мысленно перекрестить не могу. И руки полотенечком впоследствии перевязать‡‡ тоже не получится — очень сомневаюсь, что от них хоть что-либо останется! Ведь теперь тебе совсем уж не грозит сдохнуть в виде целого, условно красивого трупа… Как там говорят? "Суженый урод встанет у ворот"? Не сегодня, и не в нашей сказке!

Муромец вздохнул. Встряхнулся.

А дальше всё неразличимо смешалось даже перед моими глазами. Я не могу сказать, как. Но каким-то десятым чувством — спинным мозгом просто! — за “мгновение до", успела прикрыть всех усиленными щитами. Вот прям совсем усиленными. Две шибанутых молнии — синюю и чёрно-красную — ещё пришлось ловить!

Скачут же как озверевшие блохи, паразиты…

…Бумкнуло так, что стёкла на первом-втором-третьем таки повылетали… Невзирая на инертность его же собственного магполя. Общего магполя. Внешнего!

…М-мать моя женщина! Он что, способен сходу преодолеть звуковой барьер?!! Под условной "водой"?!

Это вообще как?!

Не, ну ладно — мои стрелы! Но они на то и стрелы! Они, сука, э-нер-ге-ти-чес-кие! Энергетические, мать их!! А у него — вполне себе ФИЗИЧЕСКОЕ тело!!

Это, бля, как?!! Он просто… ШАГНУЛ?!

Сонька, конечно, тоже — стояла с очень глупым видом! Но очаровательным, да… Признаю: в данном вопросе Муромец был исключительно дальновиден, и полностью прав!

Вот прям неожиданное открытие…

Когда мельтешение — произошедшее, наверное, за сотые доли секунды — прекратилось, а невыразимое давление пошло на спад… Оказалось, что вся дюжина элитной охраны… Скажем так, “получив несовместимые с жизнью ранения”… Внезапно давно и бесповоротно мертва.

А так, кстати, быть не должно. Они ведь тоже — твари довольно живучие. Не хуже, чем охотники точно. Тут же — словно пару часов назад прикончили, минимум!

Я не знаю, как сие необъяснимое достаточно внятно объяснить… Но жизнь из них ушла ВСЯ, совершенно точно. Даже из высокоранговой пятёрки магов, увешанной цацками всех цветов и размеров… И больше — не вернётся. Вообще. Никогда. Ну может, лишь условно? Если в виде зомби поднять…

Но ещё менее мне лично понятно: КАК он это провернул?!

А вот вопрос с погонялом "Смерть, четвёртый всадник" — однозначно снимается: Смерть он и есть. В чистом виде.

Нет, это просто… Что-то запредельное…

Ну и, остался в чистом поле наш загостившийся ушастый властитель. На условно шустром коне, с условно вострой зубочисткой. Против совсем-таки не условно "ходячей Смерти". И чё-т, судя по глазам, стало ему грустно-грустно…

Я присмотрелась.

Так этот говнюк ещё и не S-ка! Просто при себе имел слишком много цацок! Которые от Ильи передохли — очень дружно, и совершенно бесславно. Вместе с поддерживающими их стабильную работу магами…

Вообще, если хорошенько подумать… Будь он S-кой — всё бы сразу плохо кончилось!

…Получается и я, и Сонька, издали определили эту заносчивую тварь некорректно?… Обманувшись тем, какая он кремлёвская ёлка?!

Ну не блядина ли ты, педрила?…

Муромец без лишней спешки стянул это тело за расшитый серебром сапог. С косящего лиловым глазом жеребца в глубоком ужасе… На пробу полегче размахнулся (ну видно, чтоб сходу хоть что-нибудь, кроме мокрого места оставить), и сел на своего любимого конька…

Саданул сей выкидыш башкой о брусчатку… приговаривая — вернее, вопрошая! Причём уже большей частью — по-русски:

— Ты на кого, латентный гомосексуалист, позарился? — Шмяк.

— Я спрашиваю, тебе что — голову напекло в твоей папуасии? — Шмяк.

— Не видишь, барышня занята? — Шмяк!

— Чего ты моргаешь? — Бумц!

— А-а, говорить не можешь? — Бряк!

— Зубов нет? — Шарах!

— Так не надо пасть разевать на чужое добро… — Бац!

— Я вот, из твоих шикарных клыков, ожерелье ей соберу — думаю, оценит… — Бабах!

— А ты как думаешь? — Брямц!

— И волосню твою, на кисточки для меча пущу… Мечи она тоже любит… — Бах!

— Вообще, я — волшебник… — Тресь!

— Из тактического ударного вертолёта спустился… — Тыдыщ!

— Воплощу твою мечту быть рядом с ней всю жизнь… — Хлобысь.

— Только в разобранном состоянии… — Хрусь.

— В очень разобранном, да… Чтоб под ногами не мешался… и настроение ей не портил.

— Со-онь! — протянула я, в одностороннем порядке слушая ругань Сёмы — с развопившимися научниками, по другой линии. На тему: отстаньте от мужика, он должен пар спустить на виноватце! Другой экземпляр себе на опыты присматривайте!… И вообще — отстаньте, дайте нам кино посмотреть!…

— А? — замершая на месте Холодкова воровато подтёрла слюни. Стрельнув глазищами по сторонам.

Но до неё пока вообще никому дела не было: все взирали. Наши — из-под щитов, "гости" — из глубокого ахуя.

Вот прям совсем глубокого. Как Марианская впадина.

…Я смотрю, охотники частично спустились по ступенькам эволюции? Иначе как объяснить, что при ухаживании нас впечатляют не размер кошелька и квадратные метры с видом на Кремль, а ожерелье из зубов, мамонт в качестве коврика?… Ну или головы соперников, в качестве особо ценного подарка?

И ведь не сказать, что это плохо…

Ну а в краеугольном вопросе, считай, ничего не изменилось: мужчина как танк — куда пушка смотрит, туда и башня едет… Так что с охотниками в целом всё в порядке. Просто полным ходом пошло образование совершенно другого слоя культуры и… Скажем так, позывных "свой-чужой".

В общем, всё нормалды! Психолух может выдохнуть.

Да и в целом, Муромец — вполне милый парняга… Вон, и антеннка над башкой трогательно болтается… забавный такой хохолок. Пушистый. Пока он лупит этой тряпкой по брусчатке. Классика жанра просто!

Да он и с юмором, формата: "Что значит 'отговорить'? Переубедить. А 'отчитать'? Ругать. А 'отпеть'? Это когда уже поздно и отговоривать, и отчитывать!".

Короче: берём! Всё равно — он тут один такой… на витрине.

— Сонь, уйми своего Зорро. Он ведь счас реально — пустит этого вождя краснокожих на мулине. Нас научники сожрут! Я в том смысле, что там уже труп, конечно — но, по логике вещей, никому из вменяемых живые сидхе тут не нать… Хотя Сёма данный факт уже минут десять отрицает. Утверждая, что минимум на одного таки готова одиночная камера, повышенных ТТХ. Ну да хер с ними… В любом случае — не стоит сверх меры портить товар.

— Э… — заторможено произнесла современная валькирия, на краткие секунды ставшая восторженной школьницей.

А потом её потерянный взгляд случайно упал на выбитые к чёрту стекла… В том числе в концертном зале.

И в тот же миг проснулась внутренняя фурия:

— А ну стоять, Сейлор-Мун фигов!!! — заорала Холодкова. Аки злобная кошка с пиратского корабля бросаясь и повисая на загривке у Муромца, капитально зависшего на своей волне.

Ну вот так — прям, ать! И она уже с ногами сидит у него на плечах, с чисто выполненным удушающим захватом… Прелесть просто!

— У меня на двадцать восьмое билеты на симфоджаз, в Чайке, а ты тут всё разносишь?! Там арии из "Порги и Бесс" в программе! — возопила мечница, со смаком откручивая уши сурово терпящему это сексуальное домогательство нападение воздыхателю.

Стрижи под щитами, к тому времени кой-как дочистив арсенал, сели и принялись искать по сумкам курево. Арсеньев с на редкость ехидной рожей вообще — прикуривал не то вторую, не то третью… Смотрел первоклассный спектакль, и всем был доволен.

Стасик так вовсе — достал из подсумка колоду, и стал уговаривать лениво покуривающего Мустанга на "отыграться", в подкидного… А то его-де батя за десять литров мёда, проигранные в прошлый раз — жопой в пасеку грозился посадить… Типа, вертай мой мнёд назад, Огненный. Иначе мнёд буду делать уже я… Когда меня отпестинкотычинят…

— Илья, не порти нам запасы на зиму, пожалуйста, — хмыкнула я, присматривая среди толпы иноземцев два-три наиболее сопливых с виду тела. И чтоб гарантированно — не маги.

А то нам в закромах не хватает только чужих магов, строящих планы мести! Ну или учеников магов… Балахонник-то, вроде как, последний остался… Хоть ему Феликс и поотрывал руки-ноги — но вот поди ж ты, живёт ещё, скотинка… Надеюсь, он не как планария‡‡‡. То есть, пока непонятным нам образом, у данных червей происходит даже копирование памяти? Ну и — кто сказал, что они там все были одеты строго по форме? У нас вот дебилов типа Киры с его трусами — хватает…

— И как их правильно закатывать? — очень даже мирно и вежливо поинтересовался Муромец, ласково придерживая Соньку за стройную лодыжку…

Ну а вдруг его ненаглядная сверзится? С его двух, с чем-то там, метров?… Ха-ха, да.

Я, мельком глянув на их идиллию, шандарахнула небольшими, но толстыми "линзами". По бошкам выбранным персонажам. И самому перспективно выглядящему, на мой любительский взгляд, копытному транспорту… Мустанг, подумав, подсветил огоньками ещё с десяток симпатичных дестриэ. Ага. Вот с кем я пойду выбирать копытный транспорт шефу…

Послушавшись его совета, сощурилась, выискивая последних, схоронившихся по дальним углам бобиков. С пяток нашла и вырубила. Псы более даже не пытались куда-то там уползти, — в глубоком ужасе спрятали морды под передние лапы и тихонько, на грани слышимости скулили.

Ну и, не особо церемонясь, перенесла получившийся свежайший продукт под башню с часами. Связь из-за Муромца нормально не пашет, да?…

Сняла щиты со всех наших и усмехнулась:

— Остальных — в расход. Преимущество у рангов в нижней планке. Вам, народ, тоже — пора немного прокачаться, пока я в общей пати… — Стрижи с нарастающим энтузиазмом переглянулись.

Я, с некоторым трудом уняв собственный внутренний бардак — который, сволочь, нарастал аки летящие с горы комья снега — аккуратно кинула на них лёгкий! Вот прям совсем лёгкий! Полупрозрачный прямо! Обвес.

Да даже не обвес, а дизайнерскую мысль! Чтоб из противника вытягивало только магию, а не испепеляло в хлам…

Самой бы теперь не сорваться… Только как?!!

Потому что со всех сторон нынче пахло чужим отчаянием. И эта субстанция во мне не просто будила аппетит, — она будила натуральный голод!

Я вас чую, идиоты!… Вас, и вашу отчаянно текущую в венах магию… И если вы не станете бояться чуточку меньше…

С некоторым трудом сглотнула. Я ж вас сама тут всех сейчас сожру! И пойдём вразнос вместе с Кощеем. Как последние алкаши.

А нельзя-я-а… Никак нельзя! Научники ждут материал, холодильники готовят, скальпели по поддонам раскладывают…

— А Илья, Ковбой и мы с Сонькой — эту мышеловку покараулим, да?… — мышки мои маленькие, мрр… Чёрненькие, беленькие, серенькие… Ну просто — на любой вкус и цвет!…

Сука, бля.

Я же счас реально — слечу с нарезки! И вот хуй ли Муромцу приспичило именно сегодня устраивать магшторм? С которого меня так безбожно вштырило?!! И вообще, что это за три кило спайса "всем за счёт заведения"? Хоть бы постеснялся… ну хоть для проформы! Но в его благородном лике стеснение даже не мелькнёт… А я, кажется, в полной мере начинаю осознавать реалии "политики партии". Алло, ДиКаприо? Оскар придётся вернуть. Тут есть претендент талантливее…

— Угу, — отозвался Игорёша. — Любой каприз, дорогая…

После моего слабого кивка Настька с парой ножей и роющим копытом землю Лёшкой, которому я уже подлечила мироточащую мордуленцию, спрыгнула с крыши. И поскакала, где погуще…

На площадь вылетел взмыленный Лука, оглядел диспозицию… Прямой наводкой помчал ко мне. Крикнул:

— Вась! Всё норм? — А чё, по мне не видно?… "Всем за счёт заведения", да-а.

— Вполне! — фальшиво заверила, стараясь не коситься в сторону перешедшей в активную фазу резни. И не нюхать. И даже, блин, не думать!…

— Ты, что ли, сейчас во дворах рубился? С их последними магами? — да, если б не Илья с его динамо-машиной, превратившейся в магнитный энергоблок, — тут бы это возмущение тот ещё фейерверк оставило, над всем районом! В энергетическом плане… А так? Скажем, несравнимо более сильный "погодный фронт" вытеснил и развеял те относительно слабые тучки… Жалкий пук в вентилятор…

— Ну да, — резко сбросив скорость, Терцо припарковался под надписью "Интерфакс". — Собак там и без меня добьют. Три четвёрки всадников посерьёзней я вынес. Мелочёвку, невзирая на качество их амулетов, стрелки с дальняка отработают. Им тоже практика необходима на практике. К камерам подключили "Исиду", она всех найдёт. Вам тут помощь-то нужна?

Бросив в него дежурные лечилки, осознала: с отвлечением внимания, чуточку пришла в себя… И уже спокойней отмахнулась:

— Да не, мы "кач паровозиком" устроили. Ща ребята дорежут массовку, и пойдём проверять округу. Может, кого подлечу… Кстати. Друже, сгоняй-ка… Проверь во-он в том углу трупы в форме… Вероятно, они ещё не совсем трупы.

Да, нам невыразимо повезло, что портал на такую толпу формировался довольно долго. А стабилизировался ещё дольше.

Ибо любая военная — а это именно такая! — операция занимает время: на анализ, разработку тактики и, самое длительное — на дорогу до точки. Плюс "взбодрин" недежурных команд и их упаковка в обвес. Причём, если последнее — десятиминутное дело… Ну там, бахнуть зелий, собрать оружие и прочее барахло, спуститься в гараж и погрузиться в машины, — то поездка до точки действительно занимает время. Она ни фига не мгновенная!

Так что, когда активно жрали демонстрантов, я ещё бежала к гаражу. А мои — только-только выкатили с Садового… Это Феликс, устроив по дороге пару аварий, примчал первым, — и успел застать даже первую-вторую волну свор. И даже самый арьергард всадников…

Когда здесь доубивали последних — пару особо отчаянных ментов, троицу безусой Росгвардии, попа, двух журналистов с операторами и какого-то студента из художки на Крымском Валу (да, их всех уже идентифицировали!), который вообще мимо шёл, заткнув уши плеером — я, с отруганной десяткой, оценивала диспозицию с крыши. А остальные ещё только собирались. Ну и ВТО по камерам анализировало бардак…

Но, как бы мы все не летели — задержка боевых действий была неизбежна.

И тот же Феликс не имел права, сломя голову, куда-то там переть!

За что сегодня к вечеру из департаментских его не просклоняет лишь самый ленивый…

— Чё за товарищи? — уточнил уже переподключённый в мою сетку Лука. Подъезжая к последним, виденным мной живыми и отстреливающимися, ментам и росгвардейцам. С большинством помех, какой-то там по счёту подотдел первого ВТО — с пятого на десятое разобрался… Связь получше.

Выдрала из общей свалки Кузьму, подлечила и сунула обратно:

— Да герои это. Самые настоящие герои. Как в японских мультиках… Поджилки отчаянно тряслись, — а они всё равно, до последнего прикрывали эти ошибки эволюции…

— Вась, — отозвался командир пятёрки, посерьёзнев. — Как минимум двое ещё живы.

— Отходи, — сощурившись, дала команду. И накрыла большой лечилкой всю груду тел, свалившихся замертво около четверти часа назад…

— Покарауль их, я пока не буду отвлекаться от наших. Тут, в принципе, осталась пара-тройка минут… Кому суждено выжить — дотянут.

— Согласен, — вздохнул стриж и достал из багажника бутылку минералки.

Спустя щепотку времени всё действительно закончилось. Портал, кстати, ещё в процессе превращения Муромцем предводителя этих индейцев в котлету — задрожал и стал закрываться. Чтобы за считанные секунды схлопнуться полностью… Значит, управляющая конструкция была напрямую связана с ним. Ну и гуд. Всё работы поменьше.

Глава 4

Устряпанная по самые уши, Настя возвращалась под моё крыло, устало пробираясь меж истощённых трупов. Лёша остался с пацанами — вот прям срочно человеку надо похвастать!…

Раскидав на всех последние лечилки, спрыгнула. Прихватила парой лент Сизову и взяла старт в дальний угол.

…Ну живы, чё. И даже почти все. Одного гвардейца, стоявшего с краю, убило на месте. А если не на месте, то он совершенно точно умер, вообще не приходя в сознание… Там и грудная клетка этой чёртовой цепью разодрана, и артерия на шее — в хлам, и висок навершием разбит. Он уже холодный.

Тут я пока не помогу… Хотя…

— Ты что делаешь? — скрипнув зубами, задал вопрос Арсеньев, подъехав следом.

— Пытаюсь реанимировать.

— Он мёртв!

— Не факт.

— Вась, ты вообще — уверена? — осторожно переспросила Сонька, так и не вспомнив слезть с удобных, широченных ныне плеч Муромца.

Прям лимузин повышенной комфортабельности, а не мужик…

— Он ведь не охотник, и нашей живучестью не обладает.

— Не вижу особой разницы, — пробормотала, устанавливая на парня отдельную, круговую лечилку. — Что-то у меня настроение скакнуло до хорошего… — да, нанюхалась тут всякой фигни. Магического толка. — Может щас так благословлю, что воскреснет.

— Змейка, — Ковбой снова попытался наставить на путь истинный. Огрызнулась:

— Щас кусну! — ну или не только “кусну”. Ты мне ещё пошипи так пикантно в ухо — я тебя вообще оприходую… И в прямом, и в переносном.

Мне уже почти пофиг на зрителей…

Но секунды и минуты шли, — а ничего толком не происходило!

— Хм, — призадумалась, почёсывая вновь зудящую бровь. — Как же там в сказке было? Омыла она молодца слезами, окропила его труп водою мёртвою, затем — водою живою… И ожил добрый молодец… Не, ребят, всласть порыдать над вашими несостоявшимися трупами у меня при всём желании не выйдет — вы для меня не та категория… А вот что насчёт мёртвой воды? А мёртвую воду я вам, чисто гипотетически, устроить могу… Да и живую тоже. Лука, ты ещё не всю минералку выдул?

— Нет. Держи, — приученный мамой не задавать приличным людям лишних вопросов, стриж протянул стандартный ПЭТ с остатками. Поболтала на донышке, снова подумала:

— Нет, по идее, там уже не только вода, но и слюни охотника… Но какая, к чёрту, разница? Хуже не будет… Так. А где наши кудесники-чудесники?

— Уже тут, — отозвался Мустанг, возникая рядом. Вместе с Банни на условном поводке… — Что нужно? Торжественное аутодафе, для попа?…

— Какого попа? — я нахмурилась. Яр кивнул на торчащие из свалки пятки, с прилипшим к каблуку куском рясы. — А-а. Не, попа потом… Но — да, он мне не нравится. Уж больно громко орал… Но я счас не о том. Ты мне воду добудь.

— …Вась. Я, вообще-то, маг огня. Пока. Полярные элементы, конечно, могут… Иногда. Но фонтан далековато, — очень партийно правильно ввернул Ярик. Памятуя о том, что нас вероятно уже местами слушают. Не те, кто надо.

— Ты не понял. Ты мне из этих ушастых экскрементов, — кивнула на ближайшую кучу трупов сидхе. — Воды добудь.

— Зачем?

— Ну… Они — мёртвые, вода — мёртвая… Теперь идея ясна?

— Вась… — чуточку нахмурился маг. Я пожала плечами:

— Не выйдет с первого раза — повторим. Один хрен, их тут — как лабораторных крыс в департаменте… Не вижу разницы, честно говоря.

— Ну если ты так ставишь вопрос…

— Да он всё равно пока мёртвый, ему вообще пофиг, — кивнула на избитого, обескровленного гвардейца.

— Логично, — подумав, заключил Мустанг. И дал команду Банни…

***

Нет, с первого раза, естественно, не вышло: воздушник перестарался. Остатки аш-два-о в трупе сразу — перешли в состояние пара, газа, — и ещё чёрт знает чего!…

И нагло испарились, сволочи.

Мы их так семь штук перевели, под охреневшее сопение Светлова в наушнике. В его глазах все эти жмурики являлись довольно ценным ресурсом… И формат “деньги на воздух” он не понимал. От слова "совсем".

Ну а мне было фиолетово.

— Вы там что, все укулели? — наконец, не выдержал “бабушка”.

— А ты что — фашист-чистоплюй? — с полным дзеном отозвался Лука, наблюдая за медитативным процессом изведения останков сидхе.

— Да это прямое разбазаривание средств департамента!

— Ни хрена, — отрубил Мустанг. — Пока не произошло их трансфера на территорию непосредственно ЗД “Сокольники”, мы вправе их хоть в измельчитель сунуть.

— Именно это и происходит!

— И? — безмятежно потёрся носом о моё ухо Ковбой. — Прикольно, кстати, выглядит… Почти как упаковочную пупырку лопать.

— Пиздец, — чуть подумав, заключил Борис. — Надеюсь, Стрешнев до вашей моральной ямы ещё не скатился?

— Есть лишь звёздное небо над головой, да нравственный закон внутри нас, — процитировал Гребенщикова Лука, и джинн сразу как-то сдулся… Замолчал, прекратив столь осуждающе сопеть.

Ура, блин.

— Так, ок… — хлебнув дарёной водички, почесала нос. — Раз не получается выжать логичным, в принципе, путём — может их огоньком экстрагировать, мм?

— Хм. По идее, при сгорании органических веществ в избытке воздуха, а лучше — чистого кислорода, сажа не образуется. При заранее отредактированной реакции, где изначально известны все переменные, получится сначала вода — в её парообразном состоянии, затем — углекислый газ. Конкретно здесь вопрос лишь в том, что: во-первых, и тело человека состоит из большого количества элементов таблицы, во-вторых — эта дохлятина вообще может сильно отличаться… Чисто по составу. Например, того же кальция-кремния в них наверняка больше. То есть скорее мы получим просто сажу… Даже если сжечь в идеально поступающем токе кислорода, — заметил Мустанг.

— Ну давай попробуем на одной штуке? Хуже уже всё равно не будет.

— Не вопрос. Ставь щит, с доступом для Банни… А ты, мазила, закачивай внутрь воздух. Уж тут-то — не ошибёшься? — Стасик покраснел, под чутка осуждающим взглядом Огненного. Шмыгнул носом, и без единой жалобы принялся за работу.

Мустанг оказался прав — действительно, невзирая на их старания, вышла лишь кучка жирненького пепла. И вот, вроде бы, снова — провал… Но что-то мне подсказывало, что это ещё не всё.

Под довольно скептичными взглядами притянула бывший круговой щит, перестроенный в маленькую “плошку”. И развеяла его прямо над ладошкой. Совершенно неаппетитные, грязные куски упали в подставленную пригоршню, и… Принялись таять, словно масло какао. Запахом и структурой напомнив нефть и ртуть одновременно.

Пахло концентрированной смертью, можно сказать…

Но отмечать победу было рано.

Сняв с петли лук, развернула и вполголоса озвучила:

— Ну что, Кощей, давай работать…

Древесина покрылась лёгкой, постепенно темнеющей дымкой. И сквозь эту некромантскую мгу* я тупо стала лить на раны полученную химозную гадость…

Впрочем, быть просто “химозной” она переставала. Окрашиваясь из своей оригинальной, глубокой черноты всё той же знакомой серостью.

— Ах-ре-неть! — протянул подтянувшийся на движуху Лавр. И уточнил:

— Вась, он же мёртвый?! — Я отмахнулась:

— Это временное явление. Не мешай.

Очень даже целый труп радовал своими ненаучно затянувшимися ранами. Но не радовал тем, что всё ещё труп.

— Звезда Поганус встала в созвездие Мухомора! — изумлённо, хоть и вяло, возмутился Боря.

Прочие зрители пока помалкивали. Ну хотя бы потому, что воняло сие великолепие серой. Да так, что глаза слезились… Это Светлову по ту сторону экранов — тепло и светло, так сказать… И мухи не кусают, да.

Нет. Полагаю, кроме как возвращать живую материю к исходному состоянию, эта фигня ни на что не годится. Да, это магия, — но скорее, магия некроса… Если сравнивать с тем, что я обоняла в портале со Мстишкой, где мы некромантов били — с помощью получившейся у нас с Мустангом хренотени даже завалящего зомби не поднять. По сути, это среда для восстановления органики. Возможно — идеальная.

— Ну чё, поехали? — глубоко вздохнув, вернула в петлю временно ставший ненужным лук. Поставила над солнечным сплетением сегодняшней подопытной крысы всё, что сходу вспомнила…

— А почему именно там? — тихо поинтересовалась Настя, со всем тщанием запоминая порядок действий.

А а как иначе-то, если окрестные камеры ещё не скоро заработают — особенно после Муромца, блин! — а с меня Житов потом во всех подробностях спросит: что, да как? Короче, толковый наблюдатель обязателен. Вместо многоракурсной съёмки. А класс "убийца", с их памятью на всякие мелочи, в подобной роли вообще незаменим… Так что она, считай, мой сегодняшний лаборант-наблюдатель.

— Манипура, центр внутренней силы, отвечает за поглощение внешних вливаний… — также вполголоса отозвалась я. — Пытаюсь хоть отчасти быть логичной.

Хотя конечно, логичным быть трудно… Особенно глядя, как сквозь наслоённые пирогом разные виды лечилок, ранее максимально качественно у меня получавшихся (а в данный момент перенасыщенных силой и вертящихся, аки сошедшее с ума колесо судьбы) — медленно, по капле просачивается сияющая солнцем…

Уже не питьевая вода из бутылки, нет. А скорее, эссенция… Густая, золотистая!…

Секунды текли как в никуда.

В какое-то мгновение, Кощей нехарактерно шевельнулся. И воздух над трупом наполнило уже знакомое шипение:

— Ну ты и шутница, демониц-ца! Зачем тебе этот муравей?

— Потому что я так хочу, и луна сегодня во втором доме.

— Ну как з-знаеш-шь… Если вес-сы качнутс-с-я… Да будет так! — внезапно пожелала чешуйчатая, и вновь пропала в недрах лука.

— Да будет по слову моему! — искренне отозвалась я. Чувствуя, как что-то во мне — и в самой округе — с безмолвием рвётся…

Сгрудившиеся вокруг охотники молчали. Понимая полную абсурдность происходящего. И не понимая степень моей веры.

— Вылил чашу свою на воздух… И из храма раздался громкий голос, говорящий: совершилось! — Предположительно "живая водичка" совсем уж сурово засветилась. Прямо радиоактивно.

Гвардеец принялся фосфорецировать, прям как я когда-то, в подземелье с улитками — насквозь. Так, что все, даже мельчайшие капилляры — просветило!…

— Живая, говоришь, — протянул Арсеньев, покрепче сжав руки у меня на талии. — Знаешь, вот даже меня её — не то что пить, и в руки-то брать не тянет…

Я пожала плечами, плавно наращивая силу воздействия:

— Ну ты и не похож на труп, так что ручонки лучше не тяни…

— Да. Яд живому, — внезапно подал голос Илья, чуточку сощурив серо-синие глаза. — Наверное, именно поэтому ею мёртвого поливают.

— Наверное, запускает электро-магнитные процессы? — с интересом произнёс Мустанг. — Если хорошо присмотреться… похоже на ядерный взрыв для остановившихся нейронов. Вон, видите пульсацию?… Нарастает, с усилением потока её магии.

…Тело выгнуло в судорожном вдохе. Труп перестал быть трупом.

Заполошно забившееся, словно птица в клетке, сердце ломилось наружу с такой силой, что я была вынуждена прижать гвардейца щитом к земле — чтоб он случайно не разнёс себе затылок. Ибо вместе с сердцем бился он весь. И кинуть несколько дополнительных лечилок. А уже потом, когда вернувшийся к жизни организм перестало так штормить, принялась усиленным воздействием восстанавливать литраж крови и нивелировать последствия кислородного голодания мозга…

Землисто-серое прежде, лицо постепенно наливалось приличным таким мужским румянцем крепкого парняги, формата "кровь с молоком", болезненные складки у рта разглаживались… И, в один прекрасный момент, он открыл мутноватые глаза.

Блин! Мне будто снова, первую собаку в детстве подарили! Такой же — поначалу бессмысленный — взгляд чисто-голубых глаз. Чей обладатель в первые мгновения вообще не понимает: что с ним происходит?! И который после нескольких морганий начинает наливаться иными оттенками…

Цвет осознанности, можно сказать.

Прекрасный цвет.

— Всадник Мор? — сипло пролаял спасённый со сковородок… мудак!

— Щас назад отправлю, — буркнула, под дикий Сонькин хохот.

— Я год служил на космодроме… И лично видел, как летит Ракета, стартовав внезапно, Под общий возглас: блять, куда! — с нотками безумия продекламировал в наушнике Боря. И очень отсутствующим тоном спросил у кого-то из подчинённых:

— Эй, где отрядная водка?…

Спустя секунды две ему уже наливали…

— Охотница Рощина? — после недолгих раздумий, сменил пластинку гвардеец. Под протяжное “буль-буль-буль!”, по связи с ВТО. Ну, думаю, с моими "фас" и "профиль" уже ознакомлены правоохранительные органы столицы. Так сказать, чтобы не перепутали в темноте.

— Ну предположим, — уже благодушнее проворчала, долечивая эту сволочь. И прикидывая: не слишком ли надерётся наш “бабушка”? Хотя он, вроде, не совсем на голодный желудок…

— Сёма, у вас там закусь ещё имеется?

— Имеется… — заворожённо отозвался второй зам.

— Ну супер. Значит, не пропадёте! — бодро заверила я технаря.

— Ага…

— А почему я жив вообще? — прокашлявшись, наконец-то задал верный вопрос боец.

— Потому что страна должна знать своих героев… И потому что у меня настроение хорошее, — хмыкнула, заканчивая с восстановительными процедурами. — Относительно.

— А остальные? — тут же уточнил парень. Принюхался к своей чумазой голой руке, торчащей из разодранной до плечевого шва форменного рукава. Прошибло на слёзы…

Да, живчик, ты теперь попахиваешь. Изрядно прям попахиваешь! Но полагаю, после пары раз хозяйственным мылом и берёзовым веником, эта убийственная вонь выветрится…

— Вот! — я кивнула отчасти прихреневшему Игорю на это нехарактерно совестливое (по нынешним меркам) создание. — Вот тебе главная причина, зачем таких воскрешать! Это же, считай — штучный экземпляр! Несерийная версия!…

Арсеньев молча возвёл очи горе.

Сонька истерично ухохатывалась… размазывая по мордахе слёзы и сопли.

— Так что с остальными? — настойчиво продолжил спрашивать сержант.

— Остальные живее будут, — хмыкнула, отхиливая остатки проблем — какие только нашла. Старый перелом, ещё какая-то фигня… Кажется, фурункул на заднице. Ну или шрам. Не знаю, не приглядывалась.

Встав с коленок, отряхнула штаны. Размяла шею. Посоветовала:

— Глаза прикрой, герой! — и шандарахнула наслоившимися оболочками по оставленной в сторонке куче условно живых. Не пожалела сил. Штук восемь накидала, всех мастей… С конской просто дозой энергии.

С земли раздался приглушённый стон, и кто-то выругался. Я слегка помрачнела.

— Та-а-ак, — оценив изъявленную степень недовольства, протянул Арсеньев. — Скажи-ка, милая моя… Этого изначально в программе не было, да?

— Да, — скрипнув зубами, вполголоса согласилась. — Эти ушлёпки, считай, зайцами с того света прошмыгнули… На попутном трамвайчике… — Сонька зарыдала Илье в макушку.

Нет, воскресила-то я одного безусого мальчишку-росгвардейца, который уже наверняка был трупом. А вот часть этой кучи — просто не собиралась долечивать как след! Они бы до приезда скорых сами померли. Две журналистских команды и один невоспитанный поп мне на зелёный васаби не сдались! Я их по досадной случайности к жизни вернула, капитально пролечив данный человеческий хламовник! Тут все были критично ранены, и при любом промедлении тихо-мирно скопытились бы… Ну на кой чёрт я не подумала сразу, а?!! И впёрлась со своими лечилками?!

Мысленно застонала. Ну бля…

— Может прибить по-быстрому? — тут же сориентировался Игорь. — Мир станет чище.

— Да я вот тоже склоняюсь к этому варианту… — пробормотала, разглядывая где чьи конечности в сём изрядно промокшем под дождиком, слипшемся грязькой клубке. По-хорошему ни поп, ни журналисты нам здесь не нужны. И по-плохому — тоже!

Настя уже достала из чехла пару узких, скальпелеподобных ножиков…

— Вы что?! — дал петуха голос гвардейца, столь не вовремя разувшего очи. — Так нельзя!

Игорёша со скепсисом на меня посмотрел, типа: а я ведь говорил…

Ну предположим, говорил. Но у меня на этот счёт было своё мнение. И пока оно не сильно изменилось. Равно как и нелестное мнение об этих ошибках эволюции…

— А с чего ты взял, что так нельзя? — сощурилась я на бойца. — У меня их по накладным вообще не проходит. "Неучёт", так сказать… А с "неучётом" приличный кладовщик обычно как поступает?

— Э-э… — выпучился сержант.

— Как бог на душу положит, — пробасил Муромец, полтора десятилетия прошароёбившийся по всяким казармам, частям и горячим точкам… И теперь, исходя из своего богатого жизненного опыта, подобру-поздорову, подсказывал парняге правильный вариант ответа. Гвардеец выпучился уже на него — мол, и ты, Брут?!

А чё нет-то, собственно?…

Сонька продолжала хихикать, роняя слёзы и сопли. Теперь — в шевелюру воздыхателя…

Для разнообразия, видимо.

— Да, Пётр и Павел уже поставили галочки, где надо, в накладной, — поддакнул Лука, забрав у меня остатки минералки, ещё болтавшиеся на донышке. В два глотка прикончил. — И что ж, нам с небесной канцелярией из-за этого "неучёта" теперь возвраты оформлять?

— Да, я вот тоже не люблю лишнюю бухгалтерию, — в тон ему хмыкнула Настя.

Я внимательней посмотрела на их не сложившуюся парочку и вздохнула: ну куда? Ну вот куда ты полез, Третий? Да вы же просто аки братик с сестричкой — даже внешне!… Это ж натурально — инцестом попахивает!…

Короче: по ходу, Лука опять "право" с "лево" перепутал. Таки неисправен навигатор у товарища… Где б ему годного штурмана-то найти?…

Куча с вялой руганью шевелилась всё активней. Я наблюдала.

— Какого хуя… — бормотал батюшка, выкарабкиваясь из недр свалки. — Прости меня, Господи!…

Сонька, обняв Муромца и руками, за голову — уже просто молча тряслась, от приступа неконтролируемого хохота.

Я прям слегка удивилась: надо же! Даже в этом телике изредка садятся батарейки в звуке?… Н-да, дела!

Но как у неё живот-то ещё не свело?… Конски ржать в такой позе? Мой бы тощий "прэсс" уже б давно калачиком завернулся.

— Прощаю, — важно кивнула ему. — Но не факт, что забуду… С возвращением, уважаемый! — поприветствовала выбравшегося на свет Божий попа.

Мужик чуть озадаченно замер. А я голосом Маши, подражающей хорошему экскурсоводу, продолжила:

— Посмотрите налево, посмотрите направо… Как вам у нас нравится?

— Тьфу, — сплюнул проморгавшийся священнослужитель. — И тут от вас спасу никакого!… — встав на четвереньки, соскрёбся, покряхтывая встал… и пошатался к метро.

Я обернулась на гвардейца, с глубочайшим скепсисом глянула. Мол, видал?

Внезапно стоявшая рядом Настя каким-то чужим голосом процитировала притчу, сильно сократив оригинал:

— И когда входил в одно селение, встретились десять прокажённых. Они остановились поодаль, и стали громко просить: «смилуйся над нами!» — и вот, ещё по дороге, от проказы очистились. Один, увидев, что исцелён, возвратился, громко прославляя Б-га, и пал ниц, благодаря; человек этот был самаритянин. «Не десять ли очистились от проказы? А где же остальные девять? Никто из них не вернулся.»

— Да, никто из них не вернулся, — кивнул Мустанг, светя вслед ушкандыбавшему дяденьке тёмными глазами.

В которых отражались кострища. Пусть не инквизиции, но… Кострища, в общем.

— Этот даже Бога не прославил, — вкрай задумчиво объявил Стасик, трепля тонкий крестик на цепочке, выбившейся из ворота. — Ладно бы только нас…

— «Встань и иди, твоя вера спасла тебя», — хмыкнул Лука, протягивая вторую бутылку минералки ошалевшему от происходящего бойцу. Причём предварительно — крайне благовоспитанно, собственноручно её вскрыл.

Ну мало ли — до сих пор человека штормит, после насильного, форсированного возврата с того света?…

Парень ещё больше офигел, уже от степени проявленной заботы.

— Пей и топай в расположение, — постановил Арсеньев, крепче приобнимая меня за талию и кладя буйну голову на плечо. Вновь обдало этим дивным запахом, и мне захотелось его укусить… — Движение поездов восстановят минут через семь. Как только младший состав проверит все переходы. И передай своим, что мы недолюбливаем только всяких "Павликов Морозовых". А к нормальным людям — по-нормальному.

— «Благодарность — долг, который надо оплатить, но который никто не имеет права ожидать.» Руссо сказал, если не ошибаюсь, — отмахнулась от раскрывшего было рот сержанта. — Иди отчётность закрывай, возвращенец! Мне от тебя ничего не надо. Я — охотница, своё и так возьму.

— А что не дотянешься, — я принесу, — муркнул крайне игривым тоном Игорёша, потираясь как большой кот.

Очень большой кот.

Сногсшибательно запахло полем, в котором так и тянет поваляться!…

Козёл! А я только-только смогла абстрагироваться от предыдущей ментальной бомбы!…

Муромец, задрав на секунду голову — понятия не имею, как он шею вообще так вывернул? Талант страуса, скрещённого с совой, однако! Поглядел на истерично хрюкающую ненаглядную. Решительно выдохнул, перехватил это тело под коленку и аккуратненько стянул на плечо, перевернув кверху попой. И намылился куда-то шагать…

С глубоким опозданием, до Илюши таки дошло. Основное… И он крепко-крепко задумался — судя по сурово сведённым бровям.

Тут уже не выдержала, начав хихикать, я. Пихнула повисшего на мне Ковбоя локтем в живот и простонала:

— Не скупись! Выручи человека в беде! Дай ключи от своей хаты, или чё там у тебя? Ему ж, балде, и шагать-то нынче некуда… — ну в самом деле! Не в общагу же? И не к самой Холодковой?

И хорошо ещё, что он сам об этом догнал — пусть с немалым трудом, и шаге так на третьем…

Всё равно — прогресс! По сравнению с тем, как его Костя науськивал — залезть к ней, голой, в душевых, и рискнуть здоровьем припереть там к стенке, чтоб поцеловать. Когда он и без того накануне провинился!…

Арсеньев мигом сориентировался, с намёком протянув:

— Я ведь тогда сам останусь бомжом, на пару суток?… — Трясясь от смеха, предложила:

— Ладно! Потап подвинется, клетка у него здоровенная… Побудешь ручным тигром, дня два… Ну не мешать же чужому счастью? — Лавр с Настей кривили губы, из последних сил сдерживаясь. Лука смотрел на всё о-о-очень философски…

Да, ему пока — всё равно не светит. Не с кем. Остаётся голая философия… ха-ха.

Посмеиваясь, Игорь чмокнул меня в кончик носа. Вытянул из багажника связку ключей, перебросил Илье и прокомментировал:

— Неси своё сокровище к повороту на Тверскую. Там джип Мустанга, поместитесь…

— В бортовом есть маршрут, голосовой код доступа: “Игнис”, — поддакнул маг, прикуривая отжатые у Лаврушки сиги.

— Её железку оставь — Светлов пообещал забрать в ведомственный гараж, в дальний угол… Короче: Сокольники на всё согласны, лишь бы ближайших пару суток не видеть вас в своих стенах! — Кудрявый, положив подбородок мне на макушку, похоже, был всем доволен. Улыбался…

Муромец хмыкнул, поймав связку. Кивнул честной компании и повалил широкими шагами к выходу с площади — ковать своё личное счастье, пока ржущая Сонька не опомнилась…

— Как думаешь, ему хоть сегодня чё-то выгорит? — тихонько поинтересовалась Настя.

Море из мирры, ладана, лабданума и шафрана размеренно удалялось. Сонька тоже — цвела и пахла… И в прямом, и в переносном.

Я, сощурившись, кивнула.

Не, ну а чё? Холодкова зря, что ли, страдала в кресле от щекотки? Пока ей делали обёртывания, массаж и тотальную депиляцию?… Всего лишнего, что они там с лупой нашли.

А тут он ещё и — вон какое впечатление произвёл! Она ток текущие слюнки и подтирала…

Штуки две кровати разнесут. Если в Арсеньевском доме их столько наберётся, конечно.

— Что ж, Сонька — не человек, что ли? — резюмировала все не озвученные вслух мысли. Настя Муромца размашисто перекрестила в спину, пихнула меня в бок:

— Ну ты это, благослови, что ль, человека… на свершения?

— Я те "благословлю"! Я те ща так благословлю!! — чуточку истерично завопил в ожившем наушнике Боря. По-моему, он уже слегка набрался…

— Сизова, ты ошалела, что ль?! А ну как они размножаться начнут?!! — Убийца озадаченно почесала макушку:

— Ну да, чё-т я не подумала… Там, с Васькиным благословением, и двойня может получиться сходу…

— Да ты вообще редко думаешь, — благодушно щёлкнул зажигалкой Ковбой. — Маленькая ещё… — Настя предсказуемо взвилась и засверкала глазами. Лука со вселенским вздохом увёл нашего карманного монстра…

— Ты зачем опять над ребёнком изгаляешься? — ущипнула я это тело за шаловливую руку. Игорёша выпустил пару колечек дыма, хмыкнул:

— Да Саша мне ваш надоел, как собаке репейник. Пусть тоже делом займутся, что ли?…

— …Арсеньев-сваха. Номер один на деревне, — в некотором шоке осознала дичайший, по сути, факт. — Тебе голову в сопределье не напекло, не?

— Не-а, я абсолютно последователен, — отмёл все инсинуации Игорь. — Последовательно убираю всё, что мешалось под ногами. И пусть скажут спасибо, что пока — исключительно мирными путями… — смяв половину недокуренной сигареты, затушил её, сжав в ладони, и развеял по ветру получившуюся пыль. Кивнул на ближайшие здания:

— Пошли, проверим наличие прочего материала для тренировок. Раз уж тебе так припекло именно сегодня боженькой побыть.

— Я не понял? Муромец что — забил на обязательные отчёты, и оставил всё на других? — догнал нас пребывающий в жесточайшем шоке и ступоре Феликс. Уже вернувшийся к нормальному, человечьему обличию.

Сегодня, кстати, это заняло непривычно долгий промежуток.

Белый до меловости, Квинто смотрел им вслед — и, по ходу, не верил глазам своим. Видать, какая-то — совершенно фантастическая, по сути — надежда ещё теплилась в душе…

И сейчас я слышала, как хрупали под сапогами Муромца её осколки.

Где в это время шлялся Мстиш — даже не знаю?… Но очень надеюсь, что он ничего и нигде не натворит. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра! А там — Сонька вернётся, и сама разберётся со своим гаремом…

— Ну как видишь, да, — пожала плечами, топая за Арсеньевым к бизнес-центру.

— Ах-ре-не-е-еть… — протянул, выпав в невосстанавливаемый осадок стриж.

Видимо, у его мозга сработала защитная реакция, потому как он почти мгновенно переключился на несущественное. Посмотрел на нас с глубочайшей долей подозрения:

— А вы куда?

— Пока не туда, — хохотнула, насильно разворачивая за плечо уже открывшего рот гильдмастера.

Ковбой несколько припух от постановки вопроса — и пошагал, куда шли… Без всего того, что секундой ранее готовилось сорваться с его языка. Словив синий экран, Феликс остался сам-один посреди площади. Спохватился, крикнул:

— Эй, я с вами! — и побежал следом.

Ну да. Так хоть я за ним присмотрю, какое-то время… Квинто явно — опять откатился в ментальном развитии. Видимо так, на не самой стабильной охотничьей психике, сказываются сильные душевные потрясения…

…Чёрт! Мне как-то совсем подозрительно — куда делся Мстиш?!

С Гаврюшей и Лавриком проблем особо не возникнет — у них к ней другой тип привязанности, как и у Дениса с Маем, — но Второй и Пятый Сонькины командиры…

Вот же…

Ржущий Лавр посоветовал лучше выбирать выражения, а то их командир — это Лука 2.0: версия чуть поновее, но в части задач — ещё тормознутей!

— Борь, за периметром все цели отработаны? — поинтересовалась, перешагивая через очередную "собаку".

— Ну вообще, как только снайперы начали косить — единственными, кто смог держать оборону, оказались маги… — вполне трезвым тоном ответил “бабушка”. Видать, таблеточку ему тоже — кто-то принёс… Ну не может начальник ВТО находиться на посту в изменённом состоянии сознания! По Уставу — не может!

— И прочие сидхе, конечно, уже так заполошно по дворам не бегали… А потом примчал Лука — и маги, с дюжиной хорошо оснащённой ударной конницы, очень быстро кончились… Но судя по последним анализам раскадровок с вертушки и камер на прилегающих территориях, пара-тройка их псин успела расползтись по близлежащим строениям. Так что Волк твой, Шапка, всё верно делает. Идите, проверьте тупики и подъезды… — задумчиво посоветовал Светлов. Добавил:

— Нет, после такого салюта они стопудов забились по самым дальним углам, — и дрожат наравне с местными, тусовавшимися в домах… Но переловить эти шкуры нужно ДО того, как наш ко всему привыкший народ потащится на лестничные клетки — выбрасывать обосратые штаны в мусоропровод. Расставшись, наконец, с берушами и паспортами… С которыми они около получаса дружно просидели в ванных.

— И белыми тапочками, — схохмил Лавр, подслушивая по общей. — И сразу в простынях! Медленно заползали туда, чтобы не создавать паники! Всё по инструкции!

— Ну типа того, да, — подозрительно мирно отозвался Боря, что-то клацая. Рыкнул:

— Семён! Поторопи логистов! И отдельный эвакуатор под Сонькин "Восток-Союз"!

— Да помню я, помню! — бухтя, отозвался Пешков. — Уже весь ЗД в курсе, что Бешеной сегодня, наконец, "сделают приятно". И уже ставки делают, на сколько хватит её последующего благодушия… — Ну да. Сарафанное радио работает быстро… И без перебоев — не то, что компьютер или какой-нибудь Искин…

В затемнённой витрине, мимо которой мы шли, отразилось бледноватое лицо Феликса. И — почти клоунская, одна-единственная слеза. Крошечная.

Которая на долю секунды появилась. Тут же сорвавшись вниз, на асфальт.

И это было совершенно не смешно…

***

— О, Всадники! — обрадовалось нам какое-то тело в форме ЧОПа, сразу на входе в фойе. И махнуло рукой на стойку, за проходной с рамками металлоискателей. — Растворимым кофейком не побрезгуете?

— Не побрезгуем, — ответил за всю четвёрку Арсеньев, оглядывая чуть покоцанный когтями пол холла БЦ и валяющуюся невдалеке тушу.

— Второй на заднем дворе, — тут же отозвался словоохотливый охранник и повёл нас к чёрному выходу. Пока в подсобке кто-то щёлкнул чайником.

Зарубленная противопожарными топорами до состояния "я попала к криворукому, начинающему мяснику", псина давно и бесповоротно была мертва. Прихватив её на щит, чтоб лишний раз не закапывать тут всё кровью и не доставлять проблем уборщицам, вернулись назад.

В фойе нам выдали по бумажному стаканчику с неплохим, в общем-то, сублимантом, и даже расщедрились на пачку печенья "Мария". Мы искренне поблагодарили гостеприимных мужиков. И пристроились у ближайшего подоконника.

— Борь, две штуки есть. Вы уже выяснили, сколько их было вообще? — обратила внимание на отдельно сидящего охранника в самом дальнем углу. Хм.

— Настя с Лукой нашли ещё пару… Если техника не врёт, то осталась одна. — Угукнув невидимому собеседнику, я подозвала давешнего разговорчивого парнягу и кивнула на социального отщепенца:

— У него что, кто-то умер? Или среди вас есть раненые? Я целитель, могу помочь.

Но ЧОПовец отмахнулся:

— А, эт Валера. У него батя разводит тибетских мастифов… В общем, Валерка хотел себе собачку взять — такая порода пропадает!… А она не оценила! Попыталась откусить ему голову. В общем, сидит теперь наш Валера… Вы его не трогайте. У него траур… — Феликс закашлялся. На улице не выдержал, прокомментировал:

— Кинолог-любитель, блин! — Я фыркнула:

— Фель, ну у нас же народ такой — не блоха, ко всему привыкает. Так и тут — привыкли, что их не только машина может сбить, неожиданно… Или трамвай на Патриарших переехать, как Берлиоза. Но и схарчить страхолюдо в ближайшей подворотне. И так далее… Люди действительно всегда ко всему привыкают. Ничего удивительного. А в целом, вроде бы как, всех всё устраивает. И даже государство.

Точнее, в особенности — государство. Ведь это весьма весомый рычаг давления, на который сама собой образовалась монополия. Во всех смыслах.

— Мы не америкосы, — хмыкнул Игорь, принюхиваясь по сторонам. — Смотреть, как на нас падает небоскрёб не станем. Мы — ласты в руки, и гребём руками с Манхеттена… А за десять минут успеем добежать до Канадской границы… Змейка, пошли. Три штуки, в направлении Белорусской. Одна — во дворах, не доходя до вокзала… А вы несите этих, на погрузку, — скомандовал стрижам.

Те вздохнули, перехватили туши поудобней — за задние лапы, и поволокли. Распрощавшись с такими удобными Васиными "шпаргалками"… Когда не нужно пачкать белы рученьки, а можно променадить и любоваться видами Москвы, кои они обычно только на четверть часа из окна тачки наблюдают.

***

— Как думаешь? — начала я, стоило стрижам убраться из зоны слышимости. — Почему люди влюбляются друг в друга?

— Видимо им мало тех проблем, что уже есть, — хитро скосив на меня глаз, ответил Арсеньев. — Ну и, чисто статистически… Женщин с юмором и так мало, а слегка чокнутых вообще ценить надо… Они затягивают хуже, чем калейдоскоп. Особенно охотницы.

— Боря! Где Мстишка? — прервала опасный, глупый разговор. Который сейчас свернёт совершенно “не на те” рельсы! А ведь имеется проблема посерьёзней…

— Уже на Севере, — с долей фатализма отозвался Светлов. — Я слежу за ним, не парься, нянюшка.

— Бабушка, а что он там делает?

— Да гуляет ваш котик… Проблем на чьи-то жопы ищет. Чужие жопы.

— Найдёт?

— Обязательно. В том районе позавчера толклись наркодилеры. Астарта зафиксировала сомнительную возню и отправила копию в отдел, на расшифровку и анализ. В смысле, человеческому оператору… для дальнейшего распределения. А у нас руки до этой записи дошли только утром… Но тут бомбанул портал, и передачу заявки на исполнение снова отложили. И вот он её, неприкаянную, сейчас нашёл на сервере. Сам нашёл. Я не подсказывал.

— И помчал?

— Ага. Невзгоды страждущим организует в полном объёме.

— Не на своих ли двоих?…

— Не-а. Мотоцикл взял. Так что либо он в адеквате, либо не совсем, но слишком хорошо прикидывается… Но ты не беспокойся. Есть Лука и Май. Я их в кафе в соседнем районе направил… Понадобится — домчат за минуту и скрутят. Забей. Это не первое такое говно! — Светлов с силой зевнул и принялся чихать… Растирая руками глаза, сухие от вечных гляделок в мониторы. Чем лишь усугубил проблему…

С немалым трудом прочихавшись, устало вздохнул:

— Кто б знал, как меня всё это… — “заебало”. Да, друг мой, знаю.

Но могу лишь посочувствовать. Помочь — ничем не могу.

***

Трёх псин мы отловили почти в рекордный срок. Одна нашлась за мусоркой, на заднем дворе какого-то бара. Вокруг валялись ошмётки цедры и заплесневевшие крошки — официант вышел с пакетом мусора, и… почти сразу оказался на верхушке дерева. Даже длинный передник не помешал! Взлетел на зависть любой белке… Оставив этой дряни целый баул с отходами от апельсинового фреша, литрами продающегося в их забегаловке.

К счастью данная порода собак, хоть и предполагалась охотничьей, по деревьям лазать не умела. Да, когти есть, но не химера же! Суставы и сухожилия заточены под совершенно другое — быстрый бег, например. Или там, высокие прыжки…

Все нижние ветки оказались ободраны — скакала она и впрямь прилично. В высоту метра на три. Но вот зацепиться не смогла: ни вес, ни габариты не позволили… А официант, соблюдая первое правило лемура, сидел на верхушке молча, — а то мало ли, у иномирной дряни найдутся другие, более опасные товарки? Ну и тихо радовался, что хоть сигареты с зажигалкой оказались в кармане…

Так что с дерева я снимала двадцатитрёхлетнего Митрофанушку, накурившегося крепким “винстоном” почти до тошноты. Почему снимала, а не сам слез?… Ну во-первых, нижние оказались обломаны некой чешуйчатой тушей. А во-вторых — заступив на смену, он надудлился бесплатного кофе… Ну и половину веток, стоя на тонких, шатающихся верхних, юному Робинзону Крузо пришлось не раз полить — куковал-то тут около часа!

А вертушка над этим районом ещё не летала. Так что в ЗД о его печальной участи белки-летяги попросту никто не знал…

На радостях мне выдали два литра свежевыжатого сока. За счёт заведения. И очень просили иногда заглядывать! Особенно — если вдруг опять портал…

***

Вторую и третью пристрелить не получилось…

Начать с того, что они добежали аж до вокзала. Здание, ясен пень, служащие тут же законопатили, с началом тревоги укрыв там всех, кто обретался на территории — пассажиров, встречающих, таксистов со стоянки, тусовавшуюся на площади ребятню и группу цыганок-попрошаек…

И вся эта килька в банке до сих пор сидела в здании Белорусского, и не мычала. Ну а что? Медпункт есть, туалеты есть, вода-еда — тоже, узел связи защищён и работает стабильно… Да там, как раз, в принципе всё есть! От комнаты матери и ребёнка и довольно неплохих гостиничных номеров (пусть в сильно ограниченном количестве) — до обширного помещения с камерами хранения, внизу. Где вполне так можно окопаться на полдня, даже если в само здание проломились монстры.

Так что с гражданскими лицами всё оказалось в полном порядке. Два отходящих поезда, конечно, задержали — но тридцать-сорок минут задержки вовсе не смертельны. А пошедшую вразнос логистику наземные службы как-то разрулят. Они для того тут и сидят.

Ловить ошалевших от техногенного запаха псин пришлось прямо на путях. Посреди составов. Ручным, мать его, способом!…

Прям сразу вспомнила Шарикова, вещающего со страниц бессмертного Булгаковского “Собачье сердце”: “Вчера котов душили, душили.”

Додушили. Вернее, Арсеньев додушил…

Я так смеялась! Вот просто — хохотала, и не могла остановиться. Это выше моих сил!…

— Смешно? — поинтересовался Ковбой, вылезая из-под товарного вагона в перемазанном дёгтем бронике.

— Ага!… — не! Фигура во весь рост, в ботинках! Упакованная по последнему слову техники!… С двумя тушками в руках, которых он несёт за переломанные шеи, аки уток с охоты…

Ну относительно его широкоплечей, рослой туши — там тушки, да… Пусть метровые, но — тушки!

Просто выше моих сил!…

— Кот… В сапогах! — простонала, присев на корточки — посреди щебёнки и прочего срача. — Мышей на старой мельнице наловил!… Прости! Я больше не могу, честно… Это слишком!…

— У тебя истерика, в курсе? — склонив голову набок, поинтересовался Арсеньев.

Ответить не смогла — хихикала…

Кое-как, под мои неприлично громкие взрывы хохота, мы выбрались из этого технического тупика за вокзалом, прошагав мимо Смоленской Товарной и перепрыгнув пару заборов. Оказались прямо у ипподрома… Ну и “Газпром” рядом, да.

— Чёрт! Я забыл, что здесь автоматическая… — Да, на заправке торчал лишь глючный терминал и стояли обшарпанные фургончики. Типа втихушку, бесконтрольно и “по дешёвке” заливающие себе топливо. Прямо в канистры внутри салона.

Очень умно, да… Помахала на ближайшую камеру, улыбнулась.

— Блин. Так, ладно, пошли хоть на коробке с песком посидишь… — Игорь махнул в сторону оранжевой фигни с надписью крупными буквами.

На ходу с кем-то связался по внутренней, чего-то обсудил и кивнул невидимому собеседнику. Присел на разбитую дорожку рядом с контейнером… Наконец-то оказавшись ниже меня.

— Договорился. Сейчас пришлют транспорт. Рядом нашлась свободная машина. В метро с этими подарками мы точно не пойдём. И пешком тоже. Ещё не хватало стать звездой прайм-тайм… Ты есть хочешь?

— Хочу, но эти — слишком грязные… Ну и не на заправке ж костёр разводить? Не надо снова нагонять жуть на окружающих…

— …Я имел ввиду магазин. Которого здесь, к сожалению, нет, — повернувшись, посмотрел в лицо. Внимательно.

— А… — да, действительно. Ведь можно было бы зайти в магазин… Хм.

— А жути на окружающих ты и так сегодня уже нагнала. Предостаточно.

— Когда?

— Когда выжала мёртвую воду из убитого противника. Да ещё и магов на её выдавливание подбила… План выполнен и перевыполнен.

— … Хм.

— Что “хм”? Нет, вполне логично, в принципе… Но ты не думала, что это — перебор?

— Да уж чья бы корова мычала…

— Нет, я как раз — совершенно не против. Экстрагируй, на здоровье. Собственно, если Мустанг с Банни даже не поморщились, выдавливая из ушастых вдруг занадобившуюся тебе воду — то им тоже перпендикулярно.

— Тогда в чём проблема? — я что-то вообще не понимала, о чём он мне тут парит мозг. Если, вроде бы, всё нормально?

— В том, что внезапно — это совершенно не проблема для тебя, — серьёзно посмотрел Кудрявый. — С нами-то всё ясно, мы охотники давно. А вот что с тобой происходит?

— … — моргнула.

Пока думала, Кудрявый успел отвернуться. На дорогу, по которой тащилась предположительно наша машина. Честно говоря — обычный чёрный фургон типа кадика с удлинённой платформой. Но без окон. В общем, совершенно ничего примечательного…

Взгляд упал на запылённую, крепкую шею над воротом броника… И чё-т меня опять клинануло.

Всесторонне.

А мы — на заправке, да…

Чтоб хоть как-то сосредоточиться, и ничего здесь не порушить, опустив голову уставилась на собственные ладони.

По ним гуляло серое марево. Пока — лишь тонкой дымкой. Но в перспективе… В перспективе, мне нужно отсюда убираться. Куда-нибудь, где нет людей. И заправок — тоже нет…

…Чёрт.

— Нет, уезжайте, — Арсеньев неожиданно отпустил водителя и направился ко мне.

Шаги набатом раздавались в башке. Как и мотор, который переводили с холостых оборотов… Пахло дизельным топливом и бензином. И застарелой ржавчиной. Голова болела всё больше.

Внезапно окутал спасительный аромат вереска. И новой стали. Крепкой такой, свеженькой… Кузней в общем веяло. Родным, с детства знакомым запахом… Только сейчас, кстати, сообразила.

— Мм… — уткнулась носом в грязный броник. А из-под броника мне звучало лучше всего…

— Что, голова болит?…

— Мгм…

— Перенапряг, с не устоявшимся… Точнее, не улёгшимся резервом.

— Посплю и всё пройдет?…

— Не-а. Минимум — два дня покоя, и положительные эмоции. И кое-что ещё. Ну, оба последних я тебе сейчас организую… А с первым — просто постарайся никуда не вляпываться. Хотя это больше похоже на сказку.

— Да сказка сейчас кругом, везде просто… — вяло, очень вяло возмутилась.

— Угу, — крепко обняв, куда-то прыгнул, и пробежался.

Хм?

— Мы что — на ипподроме? — сонно поинтересовалась.

— Да. Сейчас здесь нет людей, камер — ограниченное количество, ну а лошади переживут, — легко поцеловав в губы, Кудрявый подумал.

— Что бы ты хотела сделать? — А взгляд — серьёзный такой.

— Сейчас или вообще? — с трудом сообразила, о чём спрашивают.

— Сейчас. Про “вообще” — мы с тобой потом поговорим.

— Честно — не знаю. А можем просто постоять?… — ну не совсем “просто”, конечно… Но поближе, да. Я хочу от тебя отхомячить, но это уже точно — каннибализм!

— Можем, — что-то прочитав по лицу, снова обнял.

А я вдохнула крепкий запах, и… провалилась.

В ещё один космос, только совершенно незнакомый.

Всё такое… по полочкам. Но в то же время — в хаосе. И постоянно дрожит. Атомами, мельчайшими частицами… Даже стоя на месте. Только чтоб не стоять. Только чтоб не замёрзнуть в этой бескрайней вселенной, полной звёзд и млечных путей. Не потерять ни кусочка собственной текучей энергии. Которая переходит, и переходит, и переходит…

И всегда остаётся здесь.

Да это ты — калейдоскоп, Арсеньев!…

— Это же надо быть таким жадным?… — пробормотала в нашей, физической реальности.

— Ну смотря в чём? — философски вздохнули над ухом. Запахло сильнее.

И вот что-то голодное — потянулось к этому чудесному аромату. Туда, откуда он исходит…

Струящийся запах был полон магии. Его, не моей! Той самой, которая там так тщательно хранится… За кучей замков, которые сейчас приглашающе открыты. А меня уже давненько разрывает желанием от неё… откусить! Осознала, к сожалению, поздновато.

Рот наполнился слюной, но я ещё держалась… На каких-то отлетающих крючках и общечеловеческих закладках…

— Ну что ты думаешь-то так долго? — с досадой спросил Игорь. — Долго мне стоять, нараспашку?

И, не особо церемонясь, ткнул — едва не носом! — в броник на груди.

Где вполне так реально просвечивали… далёкие звёзды. Грандиозные! В бесконечной с виду темноте…

— Ты мне соврал, — вяло возмутилась. Чуя, что сейчас случится нечто странное.

Странное, но хорошее. Для меня. Как ему такое нападение пережить — даже не знаю?…

— Когда? — нахмурился Кудрявый, реально задумавшись на претензией.

— Когда говорил про слои реальности…

— Нет, про слои реальности я тебе ещё ничего не говорил. И мы все ими пользуемся — в той или иной степени. Начиная с пространственных магов… Над чем опять задумалась?

— Я тебя сейчас сожру… кажется… — пробормотала, уплывая от всецело обволакивающего благоухания.

— Ну попробуй, — Ковбой наклонился, и выдержка мне отказала.

Из солнечного сплетения полезла пара лент. Блестящих таких, гладеньких… Сама у себя подобных ещё не видела.

— Э, нет, дорогая… Так не пойдёт! — Тяпнув меня за нос, и тем самым совершенно сбив с толку, этот психа кусок аккуратно, пальцами, поймал щупы… И, смотав в рулончик, запихнул обратно!

— … — мозг подвис от подобной бесцеремонности. Ну и самого факта: да как у него вообще руки целыми остались?!

— Слишком технический процесс! Разве мы роботы? Что ты со мной, как с заводом?… Я живой человек, мне другое интересно!

Я тупо на него уставилась. Кудрявый не выдержал — захохотал:

— Со стрижами своими так делай! А у нас — суть другая! Любовь — это магия, а не техника. Ты не о том думаешь… — опустив голову ниже, уже без смеха произнёс:

— Не о том, понимаешь? — крепким поцелуем впился в рот.

Тупила я сегодня много. Поэтому — сначала подумала. В смысле, дополнительно подумала. Потом сама тяпнула! Куда пришлось — и за губу, и за язык!

Ну потому что обидно же!…

Ну и что, что он прав? Всё равно обидно!

— Как же долго ты думаешь, иногда, — проворчал, чуточку улыбаясь, Арсеньев. — И как много болтаешь. Хватит болтать, ладно? Займись уже делом! — игриво куснул в ответ… отросшими клыками. Бритвенными!

Тихонечко так, самую капельку… А потом мне в глотку внезапно пролилось несколько капель крови. Не моей, его.

В глазах потемнело… Нет, сначала аж под веками засветилось! Потом так же резко потемнело… Я их напоследок ещё раскрыла, — ну просто посмотреть в улыбающуюся рожу… Психопату!

И выкинуло меня посреди чёртова космоса. Что самое идиотское, я почему-то ощущаю себя голой в этом там-не-знаю-где.

— Ну и на фига?! Что за новый набор “острых ощущений”?!

— Да просто привязка, — раздалось где-то в голове, и одновременно — вокруг. — Иначе как бы ты сюда попала, а?

— А почему бы просто — не сделать это магией? Логика, ау?!

— Магией, да?…

— Да!

— Вирус магии — это ихор. А ихор у нас где? — ехидство можно ложкой хлебать.

— В крови… — уел.

— Вот запомни этот момент, и больше со мной не спорь. Попусту, по крайней мере.

— И чем мне, блин, заниматься? — с недоумением оглядевшись, так и не смогла понять: как я вообще здесь вишу, аки дух неприкаянный?

Где “здесь” уже понятно. В резерве! В смысле, прям вообще — в хранилище…

Ох ни хрена ж меня закинуло.

Псих кудрявый!… Нет, это же натурально — безумие!…

…Ладно, плевать, тут хоть голова не болит… Уже лучше. А почему не болит? А-а… Её здесь физически попросту нет. Это ведь проекция.

— Спать. Просто — спать.

— Для чего? И как долго?

— С полсуток. Синхронизация.

— Зачем? И она же не так проходит?! — нет, мне вовсе не страшно. Просто — странно?…

— Очень даже так… Смотря с кем, вообще-то. Затем, чтоб ты могла наконец стабилизироваться. Пока этот забег не закончился ничем плохим, как у безголовой курицы. Видела, как они иногда бегают по деревне?… Башка на пеньке, а курица в дороге. Последней, в один путь. На рефлексах, пока в избу не врежется… Спи, безголовая.

— Сам барбос.

Неосязаемая тьма подо мной сложилась в подобие люльки. Тёпленько так стало, уютненько… Задремала в этой тотальной тишине. Под сияющие взрывы звёзд вдалеке…

***

— Мм… — пахло мускусом, немного — потом, и всё это перекрывалось цветущим вересковым полем… кайф.

Закопалась глубже, в горячую подмышку… Боже мой, как хорошо! Тёпленько, удобненько…

А где это я?

Под щекой мерно поднимались и опускались чужие рёбра. Под расслабленными, но всё равно — изрядно бугрящимися мышцами… Руки я внаглую грела на пузике… в смысле, кубиках!

Хотя — нет. Лучше как раз думать про “пузико”. Безопаснее.

Ногам тоже было тёпленько… Ага. Ноги захватили в плен. Так что лежала я очень странной буквой “зю”, но — на диво комфортно.

Потолочный светильник в виде штурвала и светло-серое голландское кресло. Кожаное, большое, индивидуальный заказ… Квартира Кудрявого.

То есть, Илье он отдал ключи от загородного дома?…

— Ну что ты там копаешься? — проворчал хозяин жилплощади, сворачивая меня очередной "фитой". — Есть хочешь? Завтрак к девяти привезут.

— Не… — зевнула в подмышку. Немного тянуло лизнуть эту вкусно пахнущую кожу, но решила не тянуть сонного тигра за усы.

— Тогда спи…

***

— Так а что вообще со мной произошло?

— Бардак в резерве. Накопившийся. И — инстинктивный процесс синхронизации с моим.

— Почему? Это разве нормально? Я раньше о таком даже не слышала.

— Мы охотники, для нас всё — нормально, — махнул вилкой Арсеньев. — Говорю же: инстинктивно. Мой — упорядоченный, твой — нет. Считай, минус притянулся к плюсу. У нас высокая совместимость, и я сильнее. Объективно сильнее.

— То есть, я слегонца отожрала у тебя магии, просто чтоб самой стабилизироваться?… И заодно прекрасно выспалась?

— Ну не слегонца, конечно… Но для меня не критично. У тебя прямо сейчас тип магии “пожиратель”. Хотя и других намешано… Чаще всё-таки хомячишь всё подряд, расширяя собственный резерв за счёт случайных жертв. Типа монстров или целых кусков сопределья… Твой Рома, к слову, не лучше. Между вами разница в том, что у него условный фильтр пока плохо откалиброван. А вот с твоей "системой фильтрации" проблем нет.

— Слушай, а почему тогда меня изначально определили, как хила? — Ковбой поморщился:

— Во-первых, им просто были нужны целители. Я ещё, кстати, задаюсь вопросом: с какого хрена они мрут так быстро?

— И так глупо?

— Да. Ежегодно обновляется примерно треть лекарей. Треть. От среднесписочного. Причём именно у нас, а не в условной Бурятии… И это при том, что всех этих рукожопов в действительности защищают команды. Пока руки не доходят разобраться… Кстати. Если найдёшь время — сядь, глянь статистику. Можешь Настю подключить. Составьте таблицу — кого, когда и как. И при каких внешних обстоятельствах… Я не могу понять: с хера ли это вообще происходит?… Хилы, по сути — трусы. Их не должны так часто выбивать… Да, если не хватит доступа — спроси ключ у Немоляева. Или Коловрат даст.

— А почему мы, кстати, оказались не у Житова, а у тебя дома? Ведь Сокольники были гораздо ближе?… — Кудрявый помрачнел. Отрезал:

— Потому что там я спать не буду никогда. Очень досадным исключением было когда меня вырубило после перехода на S.

— …Прости. — Да, тогда я как-то не подумала о его эмоциональной стороне. И просто сдала эту тушу обратно, в департамент… Хотя я тоже — не могу всё время думать обо всём и за всех подряд!…

— Не грузись, — очень верно расценив внутренние метания, покачал головой. — Я не злюсь. В тот раз ты поступила абсолютно правильно и логично. Да и ко мне бы там уже никто не полез… Я давно вырос из прошлых штанишек. Просто неприятно. Но ты не обязана всё время помнить о моих тараканах. У меня их, вообще-то, многовато.

— Хорошо. Слушай, а что там с обоими Ромео? — Чёрт! И ведь чуть не забыла…

— Да ничего. Мстиш полсуток накрывал и вычищал наркопритоны. Лука с Маем на третьем подряд — не выдержали, присоединились к загулу… Все близлежащие обезьянники забиты. Менты в ужасе, нарики тоже. Феликс сначала пошёл играть в автоматы. Выиграл. Расстроился и попёр сунуть нос: чем так пахнет из подвала? Ну и накрыл другую клоаку. С обдолбанными проститутками, нелегальными займами и какими-то там спортивными ставками… Уже его приехал страховать твой Саша. Так до утра и развлекались двумя группами. В противоположных районах. МВД рыдает и плачет — премий в этом месяце теперь не получат, ни одной. А может, и на Новый год фигу увидят… Без масла. Ну да не хрен было попустительствовать. Мягко говоря.

— …

— Да нормально всё. Бывает. В прошлом-позапрошлом году Ян бедокурил. Так там вообще было с размахом… Причём объяснять подоплёку он отказался, а угадать хер ли ему в голову стукнуло — мало кто может… Ну а кто может — тот из солидарности молчит, — Арсеньев намотал на вилку здоровенный ком пасты с морепродуктами и сунул в рот. Неожиданно зажмурился, пробормотал с набитым ртом:

— Вкусно, блин! Молодцы, отлично в последнем портале затарились… — А, ну да. То-то я смотрю, знакомые креветки-переростки, с ладошку.

— В общем ты смотри, ходи пока аккуратно… И поменьше везде лезь. У тебя продвижение в ранге — почти идеальное… В смысле, параллельно характеризуется бурным ростом мыслительной составляющей. Бойня вчера была массовая, — и твой мозг отвлекался на всё подряд, анализировал… Нормальное, в целом, явление. Но обычно всё происходит не так быстро. В смысле, чаще охотники развиваются плавно. Ты же — сплошными рывками. Ты не стайер, ты спринтер. А до славы марафонца пока далеко. Но тебе, судя по всему, очень хочется. И Коловрату зудит. Не там, где надо… Иногда я думаю, что лучше б он на тебя глаз положил. Проблем бы было меньше… С другой — ты б их сама нашла. На ровном месте, и уже реально в гордом одиночестве… А так за тобой хоть присмотр какой есть… Ешь давай, не ковыряйся в тарелке. Торт не дам, пока не доешь.

Я зафыркала, вернувшись к блюдам.

— Так вот. Опыт боевых действий у тебя потихоньку набирается. А мозг к такому сенситивному шоку не готов. Плюс, повторяю: накопился бардак в резерве. Который и не думает останавливаться в росте… А как призвать его к порядку, ты пока не знаешь. Да и вообще никто не рассчитывал, что ты настолько быстро продвинешься на "А"… Короче: будешь странно себя чувствовать — ищи меня. К Коловрату обращаться не советую: он точно загремит на койку к Житову. Ваша персональная совместимость оставляет желать лучшего. А Коловрат и городу, и корпусу — нужен. Лука тебе ничем не поможет — сам такой же. В смысле, почти тот же тип магии. С ним у вас закончится вдвойне паршиво.

— Дракой?

— Или дракой, или дракой с койкой. А я ему потом башку сверну и позвоночник вырву, с корнем. Что вряд ли тебя обрадует… Да и горизонталь у вас выйдет — не так, чтоб очень. Вы слишком одинаковые. Поэтому проверять не советую: свершившийся факт тебе всё равно не понравится… А отношения в корпусе окажутся испорчены. У остальных там быстро съедут мозги, и они элементарно передерутся. Не потому, что два через одного, на серьёзных щщах в тебя влюблены — этого в реальности, как раз, и нет. По счастью, у вас совершенно другие типы привязанностей… Но вот соплячью логику: раз ты кому-то нужна — значит, в тебе что-то есть — не перешибить даже шпалой. Своей башкой они редко пользуются, последствия с возможностями — не соотносят. Так что в корпусе начнётся бардак. И, повторяю: кончится он плохо. Их через день штормит от гормонов. А я на это скидку не дам. Нет, тебя я ни к чему не принуждаю, и мозг сейчас не делаю… Просто предупреждаю. Я, в конце концов, тоже человек. Со своими слабостями и желаниями.

— И тараканами…

— Да. И все эти вещи предпочитаю обсудить не берегу. А не тогда, когда у тебя от меня уже будет трое детей… — Не выдержала. Треснула эту морду! Деревянной мешалкой…

Мешалка, блин, сломалась.

С непроницаемым лицом стряхнув с кудряшек ошмётки, Игорь её выкинул. В окно.

Кхм.

***

— Чё там? — хлебнула кофейку, свешиваясь над экраном. Вверх тормашками прочитала название. — “Столик приставаний”?

Кудрявого как-то странно перекосило. Простонал, сквозь сведённую челюсть:

— Столик приставной, "Aroa"! — Кажется, я покраснела.

Нет, это надо было вообще такое ляпнуть?!

— Нет, ты не думай: я как раз только “за”! Но тебе сейчас не стоит волноваться… Посиди тихо ещё хотя бы сутки, а?

— … — позорище. Чёрт.

— Торшер тебе искал. И столик для завтраков. Надеюсь, ты скоро сюда переберёшься.

— … — губу искусала до крови, чтоб ещё чего не ляпнуть! За что после придётся расплачиваться!…

— В общем, к вечеру привезут. Но надо выбрать модель… Тебе какой больше нравится?

— … — чёрт!

— Так, ладно. Я понял, ты на перезагрузке… Виси, щас сам решу. И не кусай губу, а то сорвусь и начну зализывать… Мне уже пахнет, кстати. Остановиться потом будет трудно.

— …От Ильи с Сонькой что-то слышно? — вроде нашла повод переменить тему. Очень постаравшись больше не жевать нижнюю. Там взаправду кровь пошла.

— Камеры я отрубил, звук с внешки оставил. Там со стороны окон техника… Одну над крыльцом всё-таки не отключал. Проконтролировать всяких “Достависта” и прочее… Что именно тебе интересно? Кувыркаются, с переменным успехом. Стены-окна — пока целые. Насчёт кровати я бы не был так уверен. Думаю, уже штуки три сломали… Я их всё-таки под себя делал. На переростка-Муромца не рассчитаны… Ну да чёрт с ним, сочтёмся. Ты пока до того дома наконец доберёшься — я там раз пять успею ремонт сделать, и десять — интерьеры сменю…

— … — эта тема тоже не задалась…

Спас дверной звонок.

— Привет, у вас пожрать не найдётся? А то я домработницу с выходных отпустил… — нарисовался на входе Мустанг. Помахал мне рукой.

— Поделимся, — вздохнул Игорь, пропуская друга. — Я как-то догадался, по сожжёной, а не подметёной дорожке… — Ярик смущённо кашлянул. — Да, я в курсе, что ты и посуду-то за собой — со скрипом и ненавистью моешь. Хотя чаще бьёшь, типа случайно вышло…

— Слушай, ну хватит меня позорить перед сестрой! — возмутился сонный, голодный маг. — У меня стоит посудомойка!…

— Раньше — не стояла, — фыркнул гильдмастер.

“Here comes trouble

Here comes trouble

I’m out of my cage

You should be afraid

Here comes trouble”

Арсеньевский телефон на столе завибрировал так, будто был одержим сатаной… На заставке вертелась анимированная картинка красно-белого зонтика из Resident Evil…

— Чё сломали? — подняв трубку, поинтересовался у Соньки начинающий арендодатель.

— …Смеситель в джакузи, — с долей смирения озвучила итог Рыжая.

— И?

— Потоп. Слегка… — на заднем фоне шумела вода и сосредоточенно сопел пытающийся ликвидировать аварию Ивано… Муромец.

То есть, потоп там — явно не “слегка”!…

— Ваши проблемы, — так же ровно отозвался Кудрявый.

— Слушай, ну я не виновата, что у тебя дизайнер-шизайнер поработал! — возмутилась Холодкова.

— Ничего, я вам потом счёт за ремонт выставлю, не переживай, — с демонской улыбкой заверил… Владыка. И положил трубку.

Мустанг молча трясся, беззвучно рыдая от хохота. Ковбой пожал плечами и вышел покурить.

— А что не так-то?… — я пока не врубалась.

— Да он сам этот дизайн-проект разрабатывал! — простонал Ярик, нашаривая на ручке духовки полотенце. Зарыдал уже в него… — Проги осваивал, ха-ха-ха-ха-ха!

— … — кхм.

***

Пока суть да дело, Мустангу на приложение пришли какие-то ссылки на файлы в облаке, и он попёр мучить Арсеньевский телек на вопрос подключения по вай-фаю, для просмотра своих "мультиков".

"Мультики" оказались гайдом от нескольких серьёзных дядечек, с обтатуированными рожами — два через одного. Дядечки показывали какие-то графики, таблицы переходов и кучу — прорву просто! Всяких химических формул… Мустанг кивал, жевал и, ставя на паузу, голосовыми скидывал обратно в ЗД непонятные лично для него моменты. В какой-то момент к комментариям присоединился и Арсеньев, чем вызвал ещё одно удивлённое уползание моих бровей.

Хотя… Если хорошенько подумать — у него же тоже есть какая-то, тщательно запрятанная, собственная магия? А если ещё лучше подумать: у гильдмастера она очень даже разнообразна… Хм. А как?…

— Стоп. У нас маги разве не чётко по стихиям? И ни шагу в сторону? За редким исключением, типа отморозка-Магнуса?

— Вась… — вздохнул Ярик. — Маги — просто маги. Просто какая-то стихия — изначально ближе, а дальше — учебник по физике, и упорство.

— Нипонял… — захлопала глазами, переводя взгляд с одного на другого. — Значит, маги… любые маги вообще — универсалы?… То есть, потенциально могут всё?… — Игорь только ухмыльнулся, молча наворачивая равиоли.

— Давай я тебе объясню с самого начала. Потому что ты явно этой темой ещё предметно не интересовалась…

— Нет конечно, я ж не маг! Я пока только на юного вивисектора учусь…

— Да как тебе сказать? — с сомнением начал Ярик, но Ковбой на него зыркнул, и он свернул с новой "скользкой" темы. — Где-то через год-полтора после всемирного "бабаха", учёные в ЗД (да и не только в нашем, в иных государствах — тоже), пришли к выводу, что маги в реально случившемся варианте "охотников" — не ограничены какими-то там фэнтезийными законами или стихиями… И никто там ни с чем не договаривается, как во всяких фанфиках у сказочника-популиста Киры… Да, инициировавшийся охотник обычно имеет склонность к какой-то одной или двум смежным стихиям, если они на стыке — как лёд, например, НО. Если он развивается, если понимает физику процессов — а то и химию — то надуманным разделением магов на стихии можно пренебречь. Любой охотник магического типа, при должных тренировках может использовать любую из них, в равной мере. Это вопрос упорства, времени и знаний. Соответственно, за каждым магом (выше В) ведётся довольно плотный пригляд. Выдаются рекомендации по тренировкам, методички, учителя нормальные — по физике и химии. И если ты не лох — будешь учится. А значит, будешь расти — если не в силе, то в умениях. Вот и всё.

— А-а… хм.

— Слушай, ну вот что бы лично ты сделала, будь ты начальником? — наконец влез Игорь.

— …Первым, что я бы сделала как начальник — это развивала всячески "основной ресурс" — ну и изучала его особенности, конечно. А основной ресурс у меня это охотники.

— Вот именно, Змейка, вот именно… Основной ресурс — это охотники. А уж маги они там, или нет — просто накладывает дополнительные кальки на сам процесс всесторонней работы с ними. Вот есть Коловрат — и ему подобные, которые работают с начинающими (и не очень) силовиками. У этих по большому счёту — упор на физуху. Ну и личная интуиция у таких жуков имеет место быть… — Я открыла рот. Арсеньев усмехнулся:

— А ты разве не думала, что должны быть такие, которые развивают и раскачивают магов, давая им как теорию, так и практику? Много ли среди охотников бывших книжных червей? Да почти ни одного! А не начни подковывать в теории высокоранговых — они тоже рано или поздно засыпятся в сопределье. И кому это выгодно?

— Ну да, сама подумай, — Мустанг уже подчистил тарелку. — При такой структуре обязан быть кто-то, кто занимается чисто теорией, собирая статистику, и тд. И не просто бумажки складирует, а сам чай пьёт… А другой — на основании этой статистики (которую всю, ранее набранную, можно узреть на профильных страницах для отделов — большим, сороковым кеглем), потом выдвигает свои личные предположения и научные обоснования для последующего "нащупывания". Дальше за дело берутся инструкторы. Чаще — слабые охотники, очень слабые. Но так уж вышло, что с мозгами… И над ними, конечно, есть чисто научники — для руководства самим процессом на его конечных стадиях, и контролем за верностью результатов. Они собирают практические подтверждения возможности того или иного. И подводят уже строго структурированную научную базу под то, на воплощение чего их лично сил — попросту не хватит никогда…

— То есть, итог вам выдают в виде семинаров, как в ВУЗе, маг преподы на профильных кафедрах?

— Вась… мне не нужны семинары. Мне нужны понятные страусу методички, и план тренировок на неделю. Я, конечно, по образованию пилот. Но моих знаний тоже — во многих случаях попросту недостаточно. Хотя диплом я не купил.

— Э-э… хм. А как же тогда?…

— Вась, прошло дохрена лет. Ученые уже многое должны были понять насчёт особенностей сопределья… Там несколько этажей научников всех мастей. И они не только зелья дрочат, или монстров вскрывают… Понимаешь, монстры — уже не интересно. Хоть наши и исследуют наловленных обитателей и прочее, каждый приличный портал — ну, просто обязаны… То есть, да: там есть кучка вивисекторов, которые именно этим и занимаются, из любви к искусству. Но на шестой год повторяющегося дерьма, ничего сверх нового уже не найдёшь. А учёные — это не только биологи. В ЗД всяких теоретиков — вагон и тележка. Многие разрабатывают новое оружие, стратегии, техники. И, в итоге — пытаются всесторонне изучить магию, чтоб она работала как стандартное оборудование.

— То есть, работают именно над тем, чтобы поставить магию, как таковую — на поток? По сути, приручение второго электричества?

— Ну не совсем, но да — такие рекомендации есть. То есть, если бы они в первую очередь не занимались развитием охотников — грош бы им была цена. Ты же заметила внимание лично к себе?… Тобой тоже занимаются, но пока — лишь издалека. Пока пытаются выдавать хоть какие-то рекомендации Коловрату… "Пока" — потому что, по сути, вообще никто не рассчитывал, что хила можно воспитать настолько "не мирным"… Ну а у нас — давно нормативы. И действительно, как на серверах кафедры в ВУЗе: лежать лежат, но маги нижних планок развития должны с ними сами ознакамливаться. За ручку их, по условным "кабинетам" и библиотекам — никто водить не станет. Ну или платить за то, что профильные сотрудники тратят своё личное время на их обучение азам. И вот как раз тут бывает затык. Потому что слабакам, на учёбу и раскачку — чаще тупо не хватает ресурсов. Каюсь: с подачи Игоря, я свой первый курс занятий вообще купил. Причём нелегально, и в два раза переплатив. Потому что один властьимущий хмырь на меня сильно обиделся, за почти моментальный уход из ЗД в гильдию.

— Да, были у меня тёрки с бывшим научруком исполнительного маготдела, — Ковбой пожал плечами на мой вопросительный взгляд. — Но он сам виноват. Не хер было на практике проверять мою сопротивляемость току… Так что у него — перелом челюсти, а у меня — ещё одна отрицательная строчка в характеристиках. Но мне как-то покласть. А вот он — месяцок через трубочку соки и пюрешки сосал.

— М-да…

— Скажешь, я был неправ?

— Не-а. Я б тоже челюсть свернула. Даже ценой собственной руки.

— Ну вот и я так же подумал, — осклабился полезшими клыками Кудрявый. — Так что ещё и охрану положил. Вдогонку, так сказать… Чтоб ему одному было не скучно посасывать. — Мустанг сдавленно заржал.

— Короче, Вась. Вот прям отдельно можно только знаешь кого выделить?

— Магов-пространственников?

— Угу. Там устройство разума — вообще иное. Вернее, сам способ обработки информации… Потому что сложно не сойти с ума, корректно представив многомерное пространство нашим четырёхмерным разумом. Их, кстати, на томограф, после первого раза — вообще не берут. От них эти томографы ломаются. Если обобщить: излучение мозга — слишком агрессивное и неправильное…

— Да и вообще — маги они неправильные! — хохонул Игорь. — И мёд у них неправильный!

— Типа, да, — посмеиваясь, согласился Ярик. — А в остальном? Управляем мы именно что молекулами… Если учим матчасть, конечно. И вопли насчёт того, что "никакого мозга не хватит с молекулами работать!" — это чушь. Хватит. Тут важен строго структурированный подход, тренированная память и изрядная доля воображения. То есть: я знаю, что из чего получается, при какой конкретно температуре, и что ещё требуется для внятного результата. Термодинамику не дебилы придумали… Но по сути, большинство магов работают глобально. В смысле, физику-то знают, — для облегчения процесса. На тройку. Но работать тому же магу воды с атомарной сеткой, ради структурных изменений вещества — такое себе удовольствие. Для большинства — там до сих пор всё держится на чистом вдохновении. Вот примерно как у тебя. Хотя таких наглых, конечно, ещё поискать… То есть, получить в тучах искру, а-ля разряд — легко. А там уже, цепной реакцией… Поэтому, как ни крути, а всё дело — в воображении, знаниях и контроле. Просто изначально каждому чаще что-то одно ближе. А вот затем, при должном старании — любая стихия. Какая-то проще, какая-то сложнее. Но в итоге, знать процессы необходимо на атомарном уровне. Ну или молекулярном — смотря что берём, и какой сложности. А при инициации кто-то просто — больше довлеет к определённому. И например, после замеров решают: вот он — маг воды, огня и прочее. А суть-то в том, что в равной мере должно хватать и мозгов, и резерва.

— И наглости, — хмыкнул Кудрявый. — Потому что у двух третей вообще — в мозгах полный тормоз!

— Не без этого, — согласился Ярик. — А реальная причина проста: в прочих областях у нас более высокий уровень затрат… И лишние стопоры в мозгах. Но все эти чудеса на практике — вполне возможны… Первым примером мага-универсала выступает как раз тот же Магнус — потому что уж кому-кому, а ему нужно управлять просто прорвой вещей, на стыках всего подряд.

— Так а как вообще это всё провернули на практике? В ЗД?

— Ну… В общем, да, с одной стороны — такой объём статистики ещё попробуй собери и обработай как след, чтоб выработать внятные рекомендации. С другой — научники ОБЯЗАНЫ выдавать все эти практические рекомендации…

— Иначе, на кой хрен им там вообще зарплату платят? — хмыкнул Кудрявый.

— Причём максимально ускоренными темпами, всесторонне и своевременно, — а точнее, сообразно с текущим развитием конкретного мага. То есть, чтоб наши маги действительно развивались всесторонне. Вот и пляшут яйцеголовые — от любой печки, лишь раз поняв её принцип. И соответственно, все мы должны учиться работать — со всем, что под рукой… То есть: получил гайд — закрепил на практике. Обычно что-то новое падает на сервера раз в неделю… И объём там небольшой. Но важна регулярная "зарядка для ума". Нет, часть сознательных охотников интуитивно понимают: в учёбе надо жопу рвать, сильно-сильно. Без стоящего над ними военрука с палкой. И кто не ленится — тот реально развивается. Тут, как в любом виде деятельности: чем больше работаешь, тренируешься, учишься — тем выше твой профессионализм. Конечно, случается и безусловный талант… Но вот это — уже точно погрешность! Ну и остаются те, кому вообще — не интересно или откровенно лень учиться. Типа, горит — и ладно! И такое бывает, да… Но не всем же быть профессионалами? Некоторым хватает по принципу: "нас и тут неплохо кормят!". Так что ремесленников — много, спустярукавников — ещё больше.

— Кстати! Наконец, хоть что-то объясняет мой разговор с магами-бобрами! Они мне тогда, в портале, заявили, мол искру — любой может, а ты от нас много хочешь! А я всё не догоняла. Думала, они это чисто об огневиках сказали. А оказывается — вообще, обо всех подряд магах… И мы друг друга, получается, просто не поняли: я ж не маг, мне ваши рекомендации и гайды отродясь никто не давал…

— Так и не должны были. Тебя же вообще — в хилы записали. А они мрут, как мухи. Может вообще решили, что ты тут дольше чем на месяц не задержишься. А ты взяла, и через месяц с треском скакнула на "В"… Да, я тоже в курсе той страшной истории в каком-то второсортном клубе.

— Нормальный клуб был!…

— Кому как… Хотя я в принципе по ним ходить не люблю. Вечно какие-нибудь пованивающие травкой студентки то за столик напрашиваются, то на колени пытаются залезть… Невоспитанные люди, в общем. А невоспитанных я не перевариваю. Активно лезущих в моё жизненное пространство — ещё больше. Но ведь не убивать же каждого?

— Хах.

— Ну и, подводя итог: да, Вась, без шуток — далеко не все любят рвать жилы. Кому-то лень, кому-то страшно. У кого-то — синдром бедняка, и он тупо не в состоянии сэкономить, чтобы потом оплатить себе методичку, которая на самом деле важней всего прочего… Вот конкретно про Банни могу сказать так: по резерву он пока слабоват. По мозгам… Ну-у, там в принципе — ветер гуляет. Но вот в плане интуитивного понимания (да и продвинутого курса физики-химии) — он молодец. Понимаешь, по закону всемирной подлости, у Стаса мозг конкретно под это заточен. Под работу мага. У него и воображалка — всё время вскачь идёт… Если б не малая вместимость резерва и постоянные разумные тормоза от нас — он бы уже где-то сдох, банально словив очередное вдохновение и перенапрягшись. А в остальном — да, пока реально путается в собственных ногах. Плюс, если не ошибаюсь, у него с рождения синдром гиперактивности. Отсюда периодические проблемы с вниманием и усидчивостью…

— Периодические? Да там вечно: в одно ухо влетело — в другое вылетело, — довольно мрачно заключил Арсеньев, щёлкая чайником.

— Не, ну просветления же случаются! — заступился за товарища Мустанг. — И чем дальше, тем чаще. Но сама понимаешь: не все такие. Это Банни у нас уникум. С одной стороны — дурак-дураком, с другой — потенциальный гений… Ну есть же пятилетки-скрипачи? Так и этот — маг, с чуйкой на принципы работы.

— Но дурак! — хмыкнул Игорь.

— Бывает, — примирительно пожал плечами Мустанг. — Но не всем же быть как ты или я?

— Не всем…

***

Житов встретил меня с улыбкой и стаканом вискаря… В стакане прилично так плескалось, камень в перстеньке на мизинце профа сверкал… Лаборатории гудели от нагнанного персонала. А внизу шумели установки, производящие зелья.

— Василиса, вам вина или “даме спирту”? — тоном кота Бегемота поприветствовал научный руководитель.

— Вина, если есть полусухое красное, Иннокентий Павлович, — осторожно произнесла я. Прикидывая, сколько он уже мог выпить, и чем мне это грозит?…

— Немоляев проиграл, — улыбнулся чуточку пьяненький главврач. — Прошу в мою берлогу, драгоценная…

— Кстати, о капитане?…

— На коврах, Василиса… — полноватый палец поднялся, потыкал в потолок. — На са-а-амых верхах…

Я присвистнула, про себя пожелав начальнику, задолбанному судьбой-злодейкой, как-то выкрутиться. И получить премию, а не пять вёдерных клизм подряд. С вариациями от скипидара до булавок…

— Расскажите мне, пожалуйста, Василиса… Как вообще вам пришло… в вашу светлую голову — да, именно светлую, не спорьте! — экстрагировать “мёртвую воду” из убитых врагов? По факту, совершенно бесцеремонно… беспардонно! Выжав?

— Ну…

— Нет, заметьте — про живую, основой для коей послужила пошлая минералка — вообще не спрашиваю. Мне интересно, как вы магов-то на это, сомнительное, подбили? Причём там никто даже не поморщился — ни маги, ни вы, ни Холодкова… Ладно, насчёт Сони я погорячился — с неё бы сталось и ручную мельничку вам предложить, и весело её ручку покрутить… Но вот юноша Чарский — всегда был…

— Адекватен? Да нет, профессор. Тут вы, к сожалению, тоже — слегка погорячились…

— Увы мне, — улыбнулся культурно надирающийся главврач. — Но вы всё-таки расскажите… Уж больно складно у Насти получается врать… А я хотел бы услышать правду.

— Ну-у… собственно, решили мы почти совещательно…

— Да-да, Василиса, я вас очень внимательно слушаю, драгоценная…

— “Живую” я вообще — попросту изрядно благословила, а насчёт “мёртвой” подумала — почему бы и нет? Они — мёртвые, их можно тупо выжать… Для первого раза позвала магов — ну, чтоб с гарантией выдавить… Потому что если возьмусь лично, вполне могу элементарно аннигилировать материал. Рассудила, что маг огня и маг воздуха — это отличный тандем для сублимации и прочих кулинарных изысков…

— Василиса, — прикрыл рукой глаза Житов. — Вы понимаете, что это — не малина, с грядки?!

— Честно говоря — не вижу разницы… Кроме чисто технической сложности корректной настройки самого процесса. Ведь те же брюлики высокотемпературно, под давлением, в лабораториях выводят из человечьего праха. А могут и из обыкновенного грифеля. Что там, что тут углерод. Не принципиально.

— Василиса… — бессильно простонал пошедший испариной проф.

— Иннокентий Палыч, вы просили — честно, я вам честно и говорю!

— Да это-то понятно…

— Ну и, на восьмой раз, всё получилось. По-моему, нормальный результат…

— Нормальный?! — отнял ладонь от лица Житов.

— …Со статистической точки зрения, — тихонько закончила я. Глядя в его истерически смеющиеся, изрядно пьяные глаза.

Довела профа, в общем.

***

— Собственно, план-максимум на сегодня, — летящей походкой шагая по коридору, объяснял глотнувший “протрезвина” и хорошенько умывшийся Житов. — Провести от двух до трёх занятий в морге. Иначе мы никак не выясним пределы. Ваши нынешние пределы, по поднятию из мёртвых… — Тренькнул подошедший на этаж лифт. В котором стояла загруженная какими-то мыслями жертва научной фантастики — в белом халате с большим чёрным логотипом отдела… И шевелила губами, споря с воображаемым оппонентом.

Жертва вынырнула из собственных единорогов, уставилась на нас. Пару раз моргнула, опознала… И, без дальнейших раздумий, опрометью бросилась из лифта — просочившись со стороны профа просто как таракан.

И, со всех лопаток, припустила по коридору…

— КУДА?! — рявкнула милая девочка-Зарочка. Сиганув через метровую стойку, в полёте выхватила из-под юбки ствол. — Стоять, руки за голову!!

— А ведь всего-то — направлялся в сторону родных пенат, — удрученно покачал головой главврач, заходя в лифт и нажимая кнопку минус седьмого.

— Это вообще кто? — я с долей интереса проследила за пинками по почкам и грубым шмоном в исполнении нашей “ложной ромашки”.

— Так называемый “Отдел псевдонаучной алхимии”, драгоценная… Там живут низкоуровневые маги-батарейки, которые не хотят ходить в порталы, но желают работать на ЗД, с их преференциями… Помимо зарядки накопителей, данные товарищи кропают различные расходники, на основе дешёвых самоцветов. Полагаю, вы уже не раз сталкивались с определителями съедобности и таблетками для очистки воды от различных примесей? — Я кивнула, припомнив, что — да, в сопределье стрижи постоянно таким пользуются.

— Примерно так же ими производится почти любая другая… “волшебная” бытовуха… — Лифт тренькнул, мы вышли.

Очередной бесконечный коридор, только в этом ещё и прохладно. Морг — это весь этаж, что ли?…

— Что-то многоразовое — что, к слову, стараются делать чаще, ибо сие есть стабильный доход, где рынком сбыта является обычное гражданское население, кому позволяет уровень жизни… А что-то — одноразовое, но дороже. Включая артефакты по стоимости автомобиля… Допустим, дизайнерское ожерелье с функцией климат-контроля… Их невероятная дороговизна оправдана тем, что сии слабо насыщенные поделки не действуют на тонкую электронику. Ювелирная работа, можно сказать… Вот, собственно, мы и пришли, драгоценная.

Открыв мастер-картой помещение и толкнув дверь, Житов прошёл первым и кивнул мигом подскочившим с каких-то железных стульев шкафообразным медбратьям.

— Вадим, Карен, Василиса, — представил нас друг другу. — Ну-с, молодые люди, где наш сегодняшний материал для практического?

С готовностью парни показали на стальные дверцы горизонтальных ящиков морозильника.

— Скольких выделили? — уточнил проф, хмуро щурясь на закрытые ящики. Стальные пластины, кодовые замки, в каждой секции настраиваемая температура… Кто-то до усрачки боится жмуриков, насмотревшись фильмов про зомби?

— Троих гражданских, двух охотников из последнего убитого рейда и дюжину этих, лопоухих, Иннокентий Павлович! — с сипловатой хрипотцой ответил Карен. — Ещё у нас тут два орка с ледника. Ну, просто “про запас” взяли. Прям с боем отжали!

— Это каких? Двухмесячных? — ещё презрительнее сморщился главврач.

— Не-не, мы взяли свежак! — открестился парень. — Магнусовы приволокли три десятка этих образин… Вчера ночью.

— Да наверное и старьё сойдёт? — с долей задумчивости отозвалась я. — А откуда двухмесячные-то? Если с “Нашествия” мы вытащили только клыки и прочую мелочёвку?

— А в тот же день у Муромца, по другим координатам, чуть другой прорыв не случился. Тоже — с пару тысяч ломилось, — пожал плечами Вадим. — Они не по вашей сводке, Василиса.

— А.

— С каких начнём? — с интересом пострелял глазами в меня и профа полукровный Карен. — Просто, нам-то — вообще всё равно. Проблема может быть только в том, что вряд ли камеры запишут хоть что-то, — кивнул на светящие красненьким линзы по углам и под потолком. — Нас Борис Иванович предупредил.

Какой-такой “Борис Иванович”? А-а, Светлов…

— Начнем с того, что лично вас надо бы прикрыть щитом, — я размяла шею. Чуя, как пахнет от лифчика Арсеньевым…

Да, я и домой-то не поехала — уже было некогда! Пока Мустанг травил байки про их житьё-бытьё ДО моего появления, да и вообще (кстати, узнала много нового) — наступил обед. Который тоже привезли. И я решила: с хрена ли мне куда-то мчать? Если тут вкусно и обильно накормят, почешут ЧСВ и расскажут очередной анекдот?…

Короче, ну в баню.

А то прав был Кудрявый: у меня не жизнь, а постоянная гонка той безголовой курицы. Пора слегка притормозить!

***

Ну и… ни черта не получилось.

Нет, перевод сопредельной живности в условную — очень условную — воду, прошел почти штатно. Раза эдак с четвёртого. Так что у нас набралось семь контейнеров с жирной дрянью… Три я потратила на попытки заращения повреждений на людях.

На свежаке пошло без проблем. На охотниках, хоть они и дольше пролежали — тоже…

Если глубоко непонятную, чёрно-кристаллическую структуру, которая выросла как по заказу дизов серии Deus Ex и заменила собой некрозные части внутренних органов, — а затем подобием каменной кольчуги затянула им все разодранные лохмотья кожи, можно назвать "штатный случай".

Житов приспустил очки на нос. Посмотрел. На меня — тоже посмотрел. Я кашлянула.

Блин, опять какая-то чертыхня…

— Кхм. Ладно. Этих — на всестороннее исследование, — проф на пробу ковырнул получившееся безобразие тонким пинцетом. Острая головка, скребнув по чернильной поверхности, отломилась. Мелкий кристалл, напоминавший по виду обыкновенную шпинель, продолжил отражать гранями свет ламп. Эдак издевательски.

— Интересно… — пробормотал Житов, и попытался ковырнуть рядом. Та же фигня. — Очень интересно!

— Драгоценная… Радует, что хотя бы некроманта из вас не выйдет… А то с вашим энтузиазмом мы бы очень скоро получили зомби-апокалипсис в отдельно взятом морге. И народ там, в верхах — уже напрягся, если честно, — усмехнулся проф, пользуясь тем, что система наблюдения временно не пашет. От холодных карих глаз разбежались лучиками обманчиво добрые морщинки. — Хотя не меня. Не меня радует, Василиса. Это было бы забавно, до крайности.

Медбратья заухмылялись.

Хм. То есть так и появляются маги-учёные, что пускают разумных на эксперименты? С полного попустительства вот таких вот хладнокровных хирургов и их команды?… Нет, признаю: в бытность клерком мне и в голову бы не пришло выдавливать сидхе, аки песочное тесто через мясорубку — только чтоб получить из этой смеси печеньки симпатичной формы…

В целом, конечно, у меня есть отговорка, что данные ушастые: во-первых, достали меня до печёнок (да, за тех чёртовых полчаса на крыше!), во-вторых, на момент “выжимки” они, козлы, уже были мертвы… Но всё равно: мозг должен осознавать, что именно происходит.

А моему — чё-то откровенно пофиг.

Хотя я бы даже не задумалась, если б тогда Кудрявый не заострил на этом внимание…

— Драгоценная, вы знаете, чем отличается мозг охотника от мозга обычного человека? В нём больше нейронных связей, и их активность выше. Что означает многое… Начиная от повышения скорости обработки входящей информации, и заканчивая более глубокими слоями памяти. И, скажем так, качеством “распаковки старых архивов”… Или увеличением предельного количества создания новых. То есть, сам по себе мозг охотника — чисто физически — не больше, чем мозг не-охотника с той же вместимостью черепа. Но он более насыщен.

— Ну да, на одной и той же площади можно организовать открытый каток, а можно — склад, забитый стеллажами, с умной системой хранения…

— Примерно так, — кивнул Житов. — Полагаю, сегодня у вас ничего не получилось, потому что все они уже… скажем так, "несвежие". Сколько там прошло, у вашего удачного образца? Около часа, верно?

— Думаю, да.

— Так вот: лично я предполагаю, что информация из мозга стирается, если прошло больше пары часов… А без разума — нет души. Или того, что мы подразумеваем под этим определением. Ведь по сути, наработанный опыт и кластеры памяти (если столь грубо обобщить устройство столь сложной структуры, как мозг) — та же закодированная информация. Причём действительно — в строго структурированном виде…

— Да… там, вообще-то, должно размагничиваться?

— Примерно так. Ибо при исследованиях трупов, когда деятельность нейронов полностью прекращена, пропадает и остаток нормального для живого человека электро-поля… Хм. Драгоценная, я знаю, с чего нам начать развитие успеха. Вадим!

— Да, Иннокентий Павлович?

— Побыстрее приготовьте отчёт о затухании естественных полей. Берите все исследования данной темы — и наши, и зарубежные. Там кто-то и на томографе проверял — я точно видел, были составлены даже графики! И замерял все спектры излучений… К сожалению, не помню, кто?

— Найду, Иннокентий Павлович, сегодня же всё найду! — заверил парень. — Вам и Василисе перешлю на почту!

— Вот перешли, — кивнул проф. Взял меня под локоток. — Драгоценная, пойдёмте… Угощу вас обедом.

— Парни, спасибо!… — крикнула, обернувшись уже у двери. Меня заверили, чтоб обращалась. И вообще — мол, уже к вечеру накидаем всё, что найдём во всемирной паутине!…

Супер.

Этот результат надо проанализировать, повторить и закрепить…

И тогда нас убоятся и свои. А не только какие-то продвинутые ушкуи** в занюханном стимпанковом сопределье!

***

— Профессор, а вы не могли бы организовать для меня доступ к некоторой части данных?… — закинула удочку, пока довольный в общем-то главврач пил свой чефирище. Житов поднял бровь. Мол, слушаю!

— Да хотела посмотреть наиболее полную статистику по хилам… Скажем так, от начала всей этой фигни с порталами и образования ЗД…

— …А, — Иннокентий Палыч аккуратно поставил подстаканник в блюдце. Крайне холодно усмехнулся. — Василиса, у вас не будет на это времени. Вас уже Семён Ваганович ждёт, как подарков на ёлку… — а сам аккуратно вытянул из кармана халата одну из своих многочисленных карточек и положил на край стола.

Интере-е-есно…

— Жаль, — я улыбнулась, забирая карточку. Нет, определённо: Арсеньев никогда не бывает неправ — даже тыча пальцем в небо. Во нюх у товарища!… Всем нюхам нюх, можно сказать…

— Коловрата пугать пойдёте? — светски поинтересовался проф.

— Обязательно!

Житов рассмеялся. И в этом смехе чувствовался предупреждающий хруст армированного стекла.

***

— Мастер Коловрат, а кто пасёт движение данных по хилам? — Михайлов бежал рядом и очень строго контролировал, чтоб я была в адеквате.

— Ну ты, блин… — высказался инструктор, чуть не сбившись с шага. — С чего взяла, кстати?

Я неопределённо пожала плечами.

— Генерал Егоров, — тихо, на ухо сообщил Коловрат. — И у него уже четыре года личные тёрки со Старковым.

— Интересно, с чего бы?… — Коловрат пожал плечами.

— Скажи, если выяснишь… Мне он тоже, — Михайлов скрипнул зубами. — Но ведь на хорошем счету. Очень хорошем! Так что — лучше б ты вообще не лезла, Рощина.

Я кивнула. За совет спасибо, но у меня своя голова на плечах имеется…

Ещё, кстати, с этим вопросом надо зайти к Светлову.

Мало что в наших стенах укроется от всевидящего ока Бетельгейзе.

***

Банка была пуста. Неожиданно…

— Мужики, а куда делась… — две чистых-чистых, гладких — аж сияющих, аки варёное вкрутую яичко, рожи… обернулись с дивана. — Моя энзимная пудра. Хм.

— Мы… — начал Славка. Я перебила:

— Не, “куда” — уже понятно. Теперь непонятно: как вы умудрились за раз израсходовать ДВЕ банки? Вы ими чё — целиком намыливались, что ли?… — Стрешнев подозрительно порозовел.

— Кхм. Мда. А нафига, откройте тайну?

— Ну понимаешь, Дима из портала вернулся только под утро, грязный-грязный…

— Фигня какая-то попалась, в самом конце. Уже зачистили — и тут в углу чё-то шевельнулось. Такое, типа камня. Денис потом сказал, что голем. Но очень странный, вроде домашнего питомца — маленький и тупой. Я был ближе, решил посмотреть. А тот взял, и сам взорвался! — Задрала бровь.

— Нет, я отпрыгнул. Шрапнелью не попало, но внутри имелась ёмкость с очень мелкодисперсной фигнёй, типа тонера… Нас там всех накрыло, кто ещё оставался в пещере. Научники сказали — не ядовито. Но что мне — неделю ходить, с рожей как у ниндзя?! — искренне возмутился лейтенант. Очень так в стиле Славки…

Я смотрю, у этих двух влияние друг на друга — как в сообщающихся сосудах?…

— Ну в общем, в ЗД ему посоветовали мыться дома и не отвлекать людей от работы, — принялся загибать пальцы Славка. — Хозяйственное мыло эту фигню не взяло! Бельди твоё — тоже. Отбеливающее мыло для стирки белья — и то не помогло… А тебя будить в пять утра мы просто побоялись! — Я хмыкнула. Ага. Зато не побоялись залезть в мои любимые баночки, морды бесстыжие!

— Ну и я позвонил Катьке! Показал ей по видео чё стоит у нас в ванной, и спросил: чем ещё можно попытаться оттереть? Она сказала — взять энзимку, и не маяться дурью… Я этой штукой сначала сам умылся, — кстати, как ты её набираешь вообще? Она ж всё время норовит выскочить из банки?!

— … — как-как? Руками! Ну не ногами же?

— Ну и Диме показал, чё с ней делать… Отмылось, со второго раза!

— Так вы ей что — целиком мылись? — нет, реально: одной двадцати граммовой банки хватает на месяц! Эта парочка умудрилась израсходовать обе. Как?!

— Ну… — мелкий потупился. — Часть я рассыпал, часть Дима…

— Да весь я! Весь был, как арапа кусок! — наконец, со стыдом раскололся виновник.

— Лис, не сердись! Катька на наш адрес ещё пять банок заказала, я оплатил! Скоро привезут…

Вздохнув и давя желание одновременно — и фейспалм сделать, и расхохотаться — отмахнулась. Пошла за минералочкой.

Обормоты.

***

В среду мне вменили отработку ранее пройденного материала на обезьянах…

И день просто в моральном плане выдался тяжелым. Умственное развитие мартышек значительно выше, чем у прочих лабораторных “помощников”. И интеллект, даже у самых мелких пород — не ниже, чем собачий. Смотреть в их наполненные слезами и смирением глаза оказалось трудно…

Словив дозу нервов, чуть не затребовала обратно те контейнеры с жижей, возле которых научники со вчерашней ночи едва не с шаманскими бубнами пляшут… Потому что на меня внезапно нахлынуло осознание того, что я не только не бог, но и сраную операцию по удалению катаракты — не могу провести ни с первого, ни со второго раза! И толку с этой “ошибки номер пять”?…

Нет, я реально уверена, что сама пока и мёртвую воду не сумею сделать. То есть — да, жижа вчера вышла. И внешне даже похожа… Но, на мой взгляд, чего-то в ней не хватало. Возможно, в принципе делать заготовку под такую штуку может лишь маг огня?… Ну завязано же у нас, в тысячелетних культурах, что огонь — это очищение?…

Пёс его знает… Но что-то в этом есть!…

Ну и всерьёз подозреваю: кроме как возвращать живую материю к исходному состоянию, эта фигня (в смысле, благословенная до радиоактивности “живая” вода), реально — ни на что не годится.

Да, по сути, это моя концентрированная магия… Но изначально она, скорее, являлась разновидностью магии некроса. Не знаю? Может, я вообще заразилась от того ёлочного колдуна, в первом портале с Арсом?… Ну или сразу — была вот такой вот неправильной зверушкой?…

Но снова скажу: по сути это лишь среда для восстановления. Близкая к идеальной… Только и всего.

Плюс: надо переработать кучу разумных, чтоб хоть кого-то получилось откачать… Тут всё как в том анекдоте: "Врачи делятся на три категории: врач от бога, врач "ну с богом", и врач не дай бог". Вот Василиса Рощина пока в третьей.

Нет, в ближайшие дни я позову Мустанга, и мы постараемся провести опыты как с животными, так и с монстрами… Но скорее всего, выхлопа этой воды там почти не будет. Ну хотя бы потому, что всё в этом мире довольно равноценно, и сколь интенсивно бы ни занимались сексом с женщиной, она не родит здорового и в достаточной степени сформировавшегося ребенка раньше тридцати шести акушерских недель… Потому что для полноценного развития ему нужны время и ресурсы. А его мать в это время должна нормально питаться, гулять на свежем воздухе и не нервничать…

Так вот: животные — это вряд ли годный ресурс… Как курица отличается по калорийности и питательной ценности от говядины, так должно быть и тут. Это слишком разные звенья пищевой цепочки…

Ну да бог с ней, с псевдофилософией! По сути мне главное лишь, чтоб вся эта возня в принципе увенчалась успехом… Ну хотя бы потому, сколько личного времени на мои изыски тратит Житов! Потому что — кто Житов, и кто я? Светило отечественной науки и бывший клерк. Это ж даже не смешно!

Ну и, собственно, второе: чтоб всякие приблуды, с трупами “очень важных им людей!” — не бегали за мной, толпами…

Это вам не шутки.

Ещё вопрос: как всё обернётся для первого возвращенца?… И в морально-этическом плане, и в материально-физическом?

А ну, как я что-то в нём… “сломала”?

Нет, Игорь сразу сказал: мол, парня взяли на карандаш, и теперь пасут аки библейский бедняк свою единственную овечку… Ну потому что в мозгах начальства эта фича скорее как "крейсер Аврора". Такой дичи ещё никто не видел, н-да…

Короче, как-то это всё грустно. И ненадёжно.

Лучше по старинке: чтоб до конца не дохли! Ну а там — зельем, да массированными лечилками… Оно вернее будет.

Да и затраты — попросту несопоставимы.

Глава 5

Возвращаясь от братьев с новенькими Сонькиными перчатками, пришлось дать крюк — на Волгоградке восстанавливали транспортный узел. Вертеться через Верхние Поля я просто не люблю, а в районе Бесединки стояла целая колонна цементовозов…

Только вот до Каширки, которая уже маячила впереди, доехать не получилось: раздался входящий, по выделенке от ЗД.

Не слишком довольным тоном, Иштар озвучила приказ для “охотницы Рощиной, ранг А, целитель”: сменить курс и направляться к порталу, по координатам: 55.####70, 37.####14

Как по заказу, на двадцать третьем с внутренней стороны нашёлся неогороженный заезд, с пятачком для аварийной стоянки. Так что я, почти нарушив ПДД, резко сбросила скорость и вильнула вправо. Про себя порадовавшись, что до этого уже перестроилась с высокоскоростной…

Подтвердив для систем ВТО своё участие в рейде, бросила на пятачке мот и, не теряя времени, поскакала обшаривать лесочек. На ходу выслушивая кляузничанье ИИ о том, что на связи чуть ли не одна она — а человеческие операторы заняты: припёрло устроить смотр какое-то начальство…

“Начальством” оказался генерал Егоров, не к ночи будь помянут. Хер ли его, кстати, принесло?…

В общем, Иштя проверила все доступные ей ныне данные — через подключения сестринских ИИ и геолокацию. И выцепила ближайшее подходящее по характеристикам тело…

Тут же такая херня приключилась: портал — нифига не спонтанный. Но до приезда команды на место туда, каким-то макаром, вляпались люди!

Причём, как именно — она даже понять не смогла. Потому что половина камер в том медвежьем углу тупо не работают. Пропажу трёх лиц на территории леса вообще удалось зафиксировать лишь благодаря дополнительному протоколу безопасности. То есть, промониторив общую активность на его территории и в ближайших окрестностях — благо, площадь не слишком большая… Пропали, предположительно, гражданские. Из-за погодно-климатических условий идентифицировать их личности не удалось до сих пор: шапки, шарфы и дождевик вовсе не способствовали упрощению процесса.

Откуда-то справа принесло слабые волны портала. Ага, мне сюда!

ЗД — военная организация, и работают как военные. Гражданских мы обязаны спасать всегда. Это конкретно в моём случае всё происходило куда проще и прозаичней: я вляпалась одна. Поэтому там не особо торопились, ведь обычно одиночке выжить — без шансов. Да и фиг ли тратить не резиновые ресурсы на одно-единственное тело? Плюс день выдался крайне суматошный — серьёзного говна хватало. И по городу, и в области. Вот меня и оставили “на произвол судьбы”.

Сейчас же сводная команда вынужденно зашла бы. Гораздо раньше назначенного срока, и вовсе без хила. Потому что группа была сильной — четверо Магнусовых стрижей и чуть ли не половина ГИ “Рыси”. А в условные целители им прикомандировали слабенькую С-шку, с Лубянки…

И вот этот “лубяной” — ещё только вытащился, из Центральной ставки. Когда он сюда доедет они уж зачистят. Ну или уйдут так далеко, что ему станет чистым самоубийством туда соваться: половина хилов, почему-то, отличаются редкой степенью топографического кретинизма. Плюс их нюх, слух и прочие показатели тоже оставляют желать лучшего…

Короче: на соревнованиях по спортивному ориентированию этих товарищей ждал бы “утешительный приз”. Не более.

А текущая задача звучит: "Найти и вывести всех гражданских, зачистить сопределье". Так что лубяной определённо в пролёте… На площадке подождёт, кофейку пососёт. Там не с его черепашьими скоростями променадить, служа приманкой для половины окрестных монстров.

— О, Арсеньева! — поприветствовало меня какое-то крупнокалиберное тело. Смутно знакомое, впрочем. Исправилось под бешенеющим взглядом. — Тьфу ты, блядь… Рощина.

— Тейсинсай* хренов! — поприветствовала ответно. — Ты кто, и чей?

— Костя, — тело протянуло лапу. — Железнокровный. Алхимиком не дразнить, и так заебали… Сорян, про тебя — на автомате ляпнул.

— Так кто ты? — Что Магнусов — это понятно. Про второго в корпусе Костю, который “не алхимик!”, мне уже рассказывали…

— Да маг. Металлами управляю. Остальных знаешь?

— “Рысей” — вообще живьём в первый раз вижу. Бурята, вроде как, знаю. Двух других — смутно. Вы кто, парни?

— Лютик, маг и рог! — махнул черноволосый, патлатый парень. Неявственно напоминающий Алана Рикмана в молодые годы…

— Чебурашка, — мрачно пробасил квадратный танк невысокого росточка.

Реально — с меня ростом! Но в четыре раза шире.

Оттопыренных ушей, кстати, не нашла…

В порядке живой очереди наспех перезнакомилась с шестёриком “Рысей”: Шамиль, Хаким — воины с подклассом “убийцы”, хладняк во всех местах распихан. Включая весьма неприличные. Платон — маг огня, лет двадцать пять максимум. Марсель — маг воды, ещё сопливей. Сергей — классический танк-ближник. И Амин — малефик. Причём, с веслообразным дрыном а-ля игровая глефа. Ну примерно как у Немо, только двусторонняя…

И вся эта тёплая компания запёрлась вперёд — зачищать кусок сопределья и вытаскивать оттуда людей. Если там, конечно, ещё есть, что вытаскивать…

А мне наказали высматривать транспорт с “встречающей делегацией”. А то зайдём все, — а на ту сторону снова насыплется идиотов, и лови потом каждого? Не-не, уж лучше дождаться черноформенного с отрядом солдат. Раз уж научники, с утра замерявшие этот портал, были вынуждены снять оборудование и в спешке выехать на соседнюю точку, где заиграл чуть ли не “красный”… А эту — штакетником да ленточками огородили. Временно. Минут на двадцать, так сказать…

За которые сюда всё равно кто-то успел вляпаться!

…В принципе, в России пресловутая табличка "Ув. клиенты, кассир отошла на минуточку" равно "два дня и три ночи буду шляться где-то на просторах Башкирии".

***

Макс приехал, когда хила с Лубянки наконец завернули… Причём уже на полдороге, — как мне нажаловалась Иштар, этому долбоклюю и дозвониться-то не сразу получилось: за рулём он без году неделя, а водилой жадные центровые не снабдили. И пока она не дала команду ГИБДД, чтоб его тормознули на ближайшем светофоре — трубку не брал, паразитина…

В общем, зашла я в сегодняшнее сопределье под стенания ИИ.

Ошизеть просто.

***

Огромный, туманный лес. Чёрт. И где все?… Поскакали на пикник?…

Поляна была натурально — затоптана. Часть нижних веток напрочь обломана. Я бы даже сказала "сворочена". Хм. Танки с рогами, что ль, повеселились?…

Дальше шла тонкая огненная просека. И кажется, издалека доносились чьи-то вопли… Но — нет, вроде тихо. Приглючилось?

Запах стоял… неясный. Вот даже не знаю, как именно описать? Нет, не зловоние, просто правильный эпитет подобрать не могу… Хм. Что ж, когда так пахло, и где?…

Ладненько, попёрла я пока за ДД. А то они, глядишь, весь лес на дровню переведут… без меня!

…О. Блин. Кажись, память очнулась из летаргии. Рога же так пахнут!!

Одни-единственные, однажды виденные мной вблизи оленьи рога — старые, пыльные — висели у Соньки на даче. Ещё дедов трофей. Годов эдак с пятидесятых… минимум. Раза три я в тех гостях зависала, на недельку. Так вот: полутораметровая махина держалась на суровой заколотке столь крепко, что кроме шляп там можно было вешать офицерский ремень и, поджав ноги, кувыркаться в получившейся петле… Чем мы с успехом и занимались, если за окном грохотал ливень.

В общем, да. Совершенно точно: так пахнет отвердевший, старый кератин.

Та-а-ак. Ну и где местное стадо оленей?…

Олени показываться не желали. Я прислушалась. Шерсть снова встала дыбом — от чьего-то яростного вопля. Таки не показалось…

Ну где вопили, туда и шагаем. Потому что лес тут, по сути, уже везде поломан. Даже наследить толком не получится.

На полпути (предположительно), Кощей слегка задёргался. Чего тебе? А, твой завтрак — вот он, за деревьями? Да на здоровье! Приятного аппетита, так сказать…

Лук выстрелил по сторонам. С голодухи — прям на скорости выстрелил, аки медуза стрекательными. Завалилось и усохло десятка полтора пронзённых им сосен… А в крепких, чёрно-серых путах бились и скребли когтистыми тощими лапами какие-то чудики.

— Плюнь каку! — Одну поеденную дичь споро выдернули из земляного холмика. За который она, пытаясь уползти, цеплялась нижней парой конечностей. И зашвырнули мне под ноги.

Энт с урчанием доломал остатки сопротивления — только захрустело, будто полосатые рождественские леденцы в пакете — и принялся доедать, вытягивая всю наличную магию. На глазах чудики превращались в ничто, редкими искрами подпитывая жадно тянущий их лук…

Чагой** тут у нас?…

Под ботинком пыталась огрызаться неведомая зубастая дрянь. Здоровая, длинная. Серо-белая, местами фанфаронит излишней волоснёй — редковатой, правда… Такая тощая, что Чухлин с седьмого показался бы жирдяем. На контрольный “щипок” пальцами кожа оказалась на диво прочной. Хм. И что ж ты за зверушка-то такая?…

На меня оскалили немаленькие — частые и довольно ровные — клыки. Спровоцировав краткий, но острый приступ гнева! Башка под ботинком разлетелась на мелкие куски. Что примечательно — абсолютно сухие… А в потрохах у тебя что?…

Заострившимся на кончиках пальцев щитом раскроила светящую рёбрами грудину. Ледяное сердце?! Да вы гоните…

Холодившую пальцы фигню выдрала и спрятала в подсумок. Как же здорово, что я сегодня в бронике. Щас бы вертела из местных лопухов подобие пакетов, ибо от соседства с голодненьким Кощеем оно совершенно точно навернётся окончательно. А мне в ЗД надо принести хоть что-нибудь! С меня, блин, научная братия, эта стая енотов-полоскунов, предметно спросит.

Да, и корявки с когтями — тоже подойдут… И хватит, наверное. Может потом удастся поймать пару штук целиковых, и даже аккуратно отсюда вынести данные экспонаты?… Посмотрим.

Но было бы неплохо. В отчётах групп за последних три года я такой странной фигни, вроде, не находила. А более ранние изобилуют дырами, и вообще их откровенно мало. Потому что на поток бюрократию поставили далеко не сразу. Это раз. Два: охотникам первых лет было как-то не до возни со всеми видами бумажек и волокит…

И вообще: по-моему, если б можно было, процентов шестьдесят (скажем так, самых отвязных), уже давно бы расползлись по мирам сопределья. Потому как по натуре мы, два через одного — странники. Ну не интересно сидеть на одном месте, родну жёппу греть, и никаких кипишей не устраивать… Не интересно! А вот помотаться где-то — это да… Помотаться, чтоб найти там несколько пачек приключений. Себе и другу.

Хотя и привычный комфорт голубого шарика, со всеми диванами-джинсами и тортом-мороженым на завтрак — держит. Ибо наиболее успешные охотники по натуре уже буржуи. И не в привычном, классическом понимании этого слова, а как в одноимённом отечественном сериале.

В худшем понимании. Со всеми вытекающими.

***

— Ты чё тут зависла? — свесился с ближайшей ветки Лютик, проскакав обратно по их маршруту.

— Чё эт за херня-то вообще? — кивнула на пойманную по пути гадость. Гадость щерила многочисленные клыки, настраивая на медитативный лад. Медитативный — чтоб не прибить нафиг. Потому что предыдущих двух, выпрыгнувших на меня из отнорков в земле — я наотмашь, Кощеем, располовинила. И он их съел.

Этот же своими кончеными клыками вызывал во мне нехилое бешенство. Я ж тебя сейчас шандарахну о ближайший камушек, — и щериться тебе станет нечем!

— Вендиго, индейская пугалка для любителей активного лесного туризма, — пожал плечами маг.

Вендиго… вендиго… индейские вендиго?!

— Вот это вот?! Серьёзно?! — мироздание, за что ты так со мной?…

— Ага. Мы на них засады устраиваем, и выжигаем — или расчленяем. Их тут толпы просто… Никогда такого количества не видел. И чтоб целыми стадами носились, как гуси по двору — тоже не видел. Так что ты смотри — бей всё, что шевелится. Тут людей уже нет, скорее всего…

— Ну бля. Ищи теперь кругами по местным буеракам остатки того, чего эти страшилы схомячили… Если они вообще есть, эти остатки… — словив фейспалм, таки не выдержала — раздавила башку. Маг посмотрел довольно странно.

— Что? Да оборзел, сволочь, клыки на меня скалить!

— …Какая-то у тебя неправильная реакция, как для женщины. У нас этим грешат только Соня, Дереза и Ундина. Но они охотницы давно.

— А я — без году неделя, в курсе.

— Примерно так… В общем, ладно. Пусть с твоими мозгами и прочим проф разбирается. Или Арсеньев… — Я, с намёком, сощурилась. Маг кивнул:

— Вот-вот, вот именно об этом я и говорю! У тебя глубоко неправильная реакция. В любом случае, это не моя проблема… Пошли, кукольный театр посмотришь. Хоть поржёшь… А то портал-то фиговый, тут и брать-то нечего.

***

Нет, несмотря на лес кругом, портал этот — ни фига не зелёный!…

На ветках, под тонкими водными щитами, сидело пятеро мужиков разной наружности, и со скукой ждало, когда драчка внизу наберёт обороты…

Не видела я только Платона с его огоньком, Чебурашку, Железнокровного… и Бурят где-то шлялся.

Амин, развалившись на воткнутой в ствол глефе, болтал ногами, чавкал батончиком и, между делом, начитывал какой-то реповый речитатив. Дирижируя себе пальцем.

Прислушалась — ба, да он их на урон заколдовывает! Так вендиго же сами — твари глубоко магические, не? На мой вопросительный взгляд Лютик лишь нетерпеливо махнул головой — мол, ты лучше туда гляди!

Чудища принялись пожирать друг друга…

Ах-ре-неть!

— Ну в общем, тут всё ясно, — снова пожал плечами Лютик. — Пошли дальше! — и снова куда-то заскакал…

Человек-кузнечик, а не маг, блин!

***

Над обрывом на ветке сидел в гордом-гордом одиночестве Платоша. Грыз яблоко и ждал, пока до него доберётся штук тридцать, взявших резвый темп сапсана “Москва-Питер”… Как только добежали в нижнюю точку — сплюнул вниз косточки. На какие-то замаскированные металлические ящички. Небольшие, со спичечный коробок примерно…

Громыхнуло!

Когда утихло пламя и дым — внизу валялись только головёшки.

— Эй, а куда Железный свалил? — Лютик окликнул рысьего мага, протирающего о штаны новое яблоко. Тот махнул на восток.

— Го! — распорядился маго-рог, снова срываясь на беличьи скачки и бег.

И долго мне так физкультурить? И кстати, зачем?

***

Костю мы нашли в другой низине. По грохоту падающих деревьев.

Костя шёл с двумя рельсами (которых перед порталом я у него не видела), и валил всё, что ему не сильно нравилось. Рядом в тенях скользил Бурят. Раздербанивал*** то, что стекалось на звук сурового лесоповала…

— А мечи-то откуда??

— Он же Железный, — посмотрел на меня, как на дуру, Лютик. — Чё захотел, то и слепил. Один минус — металлы тянет из того, что есть. Например из почвы, воды или атмосферы. Да даже в воздухе бывает немного примесей… И вообще — в сопределье мало что стерильно.

— А Чебурашка где?

— Цветочки копает! — крикнул Костя, заметив нас на ветке.

Я поперхнулась.

— Да травы лекарственные ищет! — засмеялся стриж, глядя на моё ошалевшее лицо. — У него на них нюх!

— А… Слушай, Лютик.

— Ну?

— А к чему вся эта экскурсия?…

— Хм, — маго-рог с ленцой растянулся на ветке. — Да Коловрат ваш заходил к нам, на днях. Просил, если попадём в совместные — показать тебе тактику и специфику работы в различных видах групп. Типа, наглядно ты быстрей догоняешь… Ну а нам чё? Нам не сложно. Тем более, и портал-то — кукольный. Они и жгутся, и ломаются… Кегли, в общем. Уж не знаю, из кого там они переродились, — и переродились ли вообще? Но что рассказы об их смекалке туфта и лажа — совершенно “да”. Ну ты просто посмотри: от нас зверьё нормальное разбегается. А эта херня тупая прёт. Была б не тупой — заныкалась бы по самым дальним норам, и не отсвечивала…

— Логично.

— Ну вот… Короче, ты как знаешь, а я пока посплю. Заебал этот масс-маркет что-то…

— Угу.

***

Спустя минут пять заскучав, крикнула Косте — мол, пошла в одиночку по местным полям-лесам погулять! Спрыгнула с дерева и попёрла искать себе уже индивидуальных приключений. А мне чё? Я вообще под щитами. Мне, как раз — элементарно. А что о сохранности сводной команды можно не беспокоиться — уже убедилась…

Короче: ЗД, хоть и на самообеспечении с портальных ресурсов, но всё равно относится к той же ветке, что и МВД. И работает, плюс-минус, в тех же традициях… Но вот спрашивать с нас почему-то пытаются все, кому не лень… Заканчивая, блин, журналистами! И вот где-то тут нам не хватает ток красных труселей поверх эластичных штанов… Что сегодняшнее сопределье ещё раз подтвердило. Поэтому у меня вопрос: пуркуа па?… Но отложим до моего "S".

…Нет, засады ДД, которые дерибанят толпу — развеселили, но я пока так не умею. Поэтому буду по старинке:

— Ищи! Двух-трёх оставь, нам деньги нужны! — Понятия “денег” у энта не нашлось…

— Золото надо! Злато-серебро, ясно? — А вот с понятием “драгметаллы” он оказался знаком…

Усилив собственное сердцебиение, почесала с летящим на чёрт его знает какой тяге луком. Кругом — сплошной лес… На скалах, блин! Одни буераки и расселины. Коловрат бы рыдал в скатёрку. Видя, как чисто я беру все эти “естественные преграды”.

***

Приманка из меня получилась неплохая. Надо, кстати, ещё усилить теплоотдачу — а то наше бельё под броником её изрядно экранирует, работая аки разновидность челябинского маск-халата…

Кругами расходился фарфоровый хруст. Кощей был рад закускам.

…Ох и нифига ж себе их тут набежало! Бегают, кстати, и впрямь быстро. Но магия голодного энта быстрей. Растёт, буратинка… Я вообще — смотрю, с моим поднятием ранга и он на себя кое-что отсосал.

“М-меня-а з-засосало опасное соса-а-ало…” — аж всплакнула! Мысленно пропев на лад героя Никулина.

Клизма, блин… С зубами и непомерной жадностью.

Посреди спринта непонятно куда — внезапно, со всех сторон, — раздался натуральный хор всякой живности. Вороны, да?… А где ж вы раньше были, гадины? Или басни о способностях вендиго — всё-таки, по большей части правда?… И меня сейчас решили впечатлить заказным бэк-вокалом?

Кстати, а откуда у нас вообще появились такие мифы?!

Так, кажется, в прошлом Мустанг на что-то намекал… Выберусь — спрошу. Не забыть бы!

Ага, нити их тоже — вполне себе уничтожают… И горят эти хари неплохо, если сильно повысить частоту…

***

Ну-у-у… Тут, считай, закончили. Что примечательно: нет, энт до сих пор не обожрался! И куда ж в тебя столько влезает?

Что?… С них выхлоп маленький?… А разве не должно быть наоборот? Они ж, вроде как, полностью магические, не?

Слуха вновь достиг невнятный, но отчаянный вопль… Хм. Нет, это, конечно, могут быть те сраные звукоподражатели, вендиго, но… А вдруг там люди?

— Ищи, кто орёт! — крикнула в вышину.

Я в этом звенящем от бойни лесу, в гаме дряни, шипящей и лезущей со всех сторон на полянки с охотниками — частями уже разбегающейся от нас, а частями наоборот — мало что могу различить внятно…

Спустя пару секунд одна лента выстрелила… куда-то.

Чё делать? Пришлось снова пробежаться. До очередного обрыва. И прыгать. Со скалы. Здоровья Арсеньеву с Коловратом, нда…

Шарахнулась в наслоенные щиты. Сломав штук так надцать подлеска. И куда мне дальше?…

Заорали совсем уж рядом. Ага. Вот он, пролом. Узенький, блин — просто как тараканий лаз! Ёпрст, какие стрижи? Даже я тут не протиснусь, хотя у меня ещё не настолько откормленная задница!

Чёрт.

Пришлось снова терять время, расширяя этот лисий ход. Откуда орали всё отчаянней…

— Фига у вас тут вечеринка! — присвистнула, свалившись на головы чуть ли не толпе уродцев. — А кстати, чё вы тут застряли-то? У вас туса свингеров?

Широкая пещера с очень низким сводом по краям зияла трещинами, уходящими вглубь пород. В дальнем углу шипел и дрался малопонятный клубок. Из которого то изредка вываливалась когтистая, тощая лапа, то щёлкала челюсть с премерзкой башки — по форме больше походящей на череп генетически испаскуженного бультерьера, чем на человечий. А за клубком…

За клубком, забившись в самую тонкую щель, орала какая-то перемазанная травой и ещё непонятно каким дерьмом сопля. И периодически то отбивалась от сунутых в щель лап — куском арматуры, то тыкала в опасно близкую морду приобретённым в ближайшем ларьке перочинным ножиком. Мелким, с ладошку.

Кольцо в носу и подведённые карандашом выпученные глаза, а также облупленный лак родом из "Ашана" говорили, что вот она, одна наша потеряшка…

Так, эту прикрыла щитами. Вопрос: где остальные?… Вопрос о том, каким харлеем они добрались в кроличью дыру — пока опустим.

В противоположном углу дожирали… мм… уже остов. Того, что в недавнем прошлом было парнем. Если судить по изношенным говноступам размера эдак сорок второго… Этих трёх уродцев укоротила на голову, прикрыв их невезучий обед вторым щитом. Чувак, не знаю кто ты, и откуда, — но тебя надо вернуть домой и нормально похоронить… Если научники разрешат… То есть, если там ещё не пошло какого-то супер-вирусного заражения.

…Потому что если судить вот по этой образине, с граблеобразными руками-ногами в жалких обрывках шмоток из H&M, и болтающемуся у неё на шее металлическому значку каннабиса — вот он, третий!

Заражённого упаковала в тесную клетку. Ещё троицу вполне одинаковых с виду пугалищ рассадила по соседним. Шарахнула сверху, по проходу, непроницаемый барьер, и размяла шею. Чё там мне Стрешнев говорил насчёт недопустимости пропусков ежедневной зарядки?… Что они недопустимы? Каждый день, с утра, как “Отче Наш”?

Ну предположим, я сова. И предположим, утро у меня сейчас…

Первый разлетелся просто как сухие ветки. На ходу поймала сердце, сунула в сумку. Прикинула их конечное количество здесь… Штук пятьдесят, да? Ёлки-палки, мне пора заводить бездонную “косметичку”!… Интересно, за них много дадут?…

Сука, что ж вы хрустите-то как обломки куриных костей в дурно приготовленном жарком? Аж будто на зубах отдаёт, фу!… Господи, лучше б я пошла, песка в отбойнике пожрала, честное слово… Так, а это что, такое умное? Куда ты ломишься, дурашка?… Фига, через стену утекает! Не знала, что вендиго роют норы почище Иркиных породистых кроликов…

— Куда, бля?! — рыкнула, хватая за ноги. Одну случайно оторвала. Выкинула нафиг, сгребла это… убогое… И в прорытой им же дыре и додавила, — всё равно у меня туда только рука по плечо пролезает…

Кстати, остаётся открытым вопрос: эта-то мамзель сюда вообще как добежала и проникла? А главное — как протиснулись два не самых мелких парня?! Хотя парней, может, и ‘эти’ протащили… В наполовину объеденном состоянии.

Чё, кончилась балалайка?…

Но вопль из-под щита довёл до сведения: нет, ещё не кончилась! Нашлось одно, сильно умней — и, видимо, отчаянней — потому как сунуло корявки к последней доступной “еде”. Сделав подкоп по сильно изогнутой дуге. И вместо того, чтоб относительно гарантированно смыться, решило устроить себе “последний ужин приговорённого”.

Девица сипло орала, тыча ему по шарам куском раскаляющейся от призванной сырой магии арматуры. С воплями из разряда: чтоб ты сдох, мурло!

Ты ба… Да в нашем полку прибыло.

Под моим прищуром, уже поставленный ранее щит разделился послойно. И растянувшимся внутренним новоявленную охотницу аккуратно завернуло, как в трубу. Опечатало верх-низ.

А вот внешним обняло, словно родного, “голодающего Поволжья”. Как там Мустанг говорил? Руна…

— Игнис! — угол залило слепящим светом. Хз, вышел у меня намёк на огонь, или нет? Но если хорошо подумать, то любой взрыв — это часть реакции горения… Точнее, само горение — часть взрывной цепочки. Поэтому будем считать, что да.

И к чёрту подробности…

Со скрипом, обрушив часть свода, вытащила из этой долбаной щели щит с зажмурившейся девчонкой. Подхватила остальное, и с получившейся связкой “шариков” полезла наверх, ругаясь и плюясь: ну кто вообще здесь эту кроличью нычку сделал?! Да чтоб у тебя, урода, руки отсохли, и понос догнал! Чтоб и подтереться было нечем!!

Тьфу.

Пришлось доламывать новые куски, окончательно расширяя один-единственный, конченый лаз. И вот хер ли вы сюда всей толпой запёрлись, а?!

Наверху Кощей дожёвывал местный маго-ценоз, летая над куском леса… Вполне так самостоятельно, да. Вот что голод с энтами-то делает! Голод — не тётка, угу.

Пока суть да дело, распаковала соплю:

— Ну привет, завтрак туриста, — а что? Очень похоже, между прочим… Щит заместо консервной банки прекрасно сгодится.

— И как ты сюда загремела вообще? Если портал открылся даже не на дорожке?

— Как-как, — утёрла юшку из носа “девица в колбе”. Лет двадцати на вид, кстати… Средний рост, тощая до безобразия, тонкокожая — вон, аж вены на руках просвечивают, сквозь ошмётки разодранного куртеца… Явно катастрофически недокормленная. Синяки под глазами прилагаются.

— По тупому! С обеда шла. Точнее, возвращалась из аптеки, в обед — а она как раз с другой стороны леса. Мне витамины привезли, на малого, я их неделю ждала… Обед короткий, там очередь. Срезала, блин! А меня там, с перекура, встретил Витька, — кивнула на образину, с каннабисом. — И про портал мы уже все, в принципе, знали… В тюнинге рядом подрабатываю… И вот, этого урода не устраивало, что до менеджера по закупкам повысили меня, а не его! Козёл! Так я, блин, переписку веду, немецкий знаю! А ему за что?!

— Так что произошло? — я щёлкнула зажигалкой, прикуривая.

— Сигаретку дайте… пожалуйста.

— Ну? — не, я б не дала, — но ей уже явно не пятнадцать. И руки капец трясутся…

— А ничего! Он, козёл, меня по башке огрел, взял за шиворот — и в портал засунул! Только я на башке гульку с утра накрутила… — стуча зубами на сыром холодке, сопля поспешно затянулась. — Удар, вроде, неплохо смягчило, раз ещё чё-то соображала. Но всё равно больно! И тошнит до сих пор. В глазах пляшет. Сотряс, наверное… Хотя от этих, — слабый кивок на дыру в расселине. — Тошнит больше! Подножку ему поставила, и полетели оба… Подыхать — так с компанией! Сучёныш.

— А третий откуда взялся?

— А, Вадим… — девчонка, немного подумав, отвела глаза. — Это наш мастер. Кажется, я ему нравилась… — зябко подышала на синие — синюшные даже, все в ссадинах и кровоподтёках — руки. Бросила ещё один взгляд на обгрызенного. Последний.

— В общем, я не знаю. Но он, вроде, на перерывах разминался, по лесу бегал… ЗОЖник, короче. Ну и прыгнул, третьим. А тут нас уже ждали! Устроили охоту, с загоном, по всем правилам хоррора… Не, у меня была надежда, что команда придёт — там же всё огорожено! Должны были вломиться охотники, в ближайших пару часов…

— Да пришла, пришла команда… Замерщики только уехали на соседний объект — там часть аппаратуры полетела. Никто не рассчитывал, что за каких-то двадцать минут сюда успеют вляпаться местные… р-работники! — с досадой ответил за меня приземлившийся рядом Лютик. Принюхался к сопле, пробормотал — мол, ну хоть какой-то профит!

— Так. Мы, в принципе, закончили. Сейчас округу обшарим, на предмет “заработать”, и можно отчаливать…

— А чего не тикает?

— А тикать нечему, портал стихийный. Их уже научились определять. Тебе разве не сказали? — Я покачала головой. Запёрла сюда как классический ДД, которые “по ромашковым полям, и хуй клали”, конец цитаты…

— Просто оставим дежурных, чтоб больше сюда никто не лез. И отсюда. Большую часть мы зачистили. Дихлофосить эту плесень под корень не вижу смысла. Пошли, в общем. Выводи потеряшку. А мы ещё пошаримся.

Прикинув количество “котомок”, вздохнула. Я вам что? Белый верблюд Вася? Из мультика про богатырей?

— Сука, бля… — вдруг подала голос додумавшая чё-то своё девчонка. — Меня теперь уволят, да?

— А тебе не пофиг ли?…

— Не пофиг, мне жить не на что! — чуть не расплакалась девица, глядя на свои запоздало пылающие под кожей вены.

— Если не возьмут в ЗД, я тебя в гильдию пристрою, — затянувшись остатком, затушила окурок. Думаю, все шансы есть…

— Я ничего не умею! — слабо возмутилась сопля. — Кому и где я нужна?!

— “А вообще я больше ни во что не верю, и ничего не жду”, — процитировала. Фыркнула:

— Уверяю: на войне главное — мозги. Ну и львиная доля удачи. Второе, как мы уже выяснили, у тебя имеется — иначе б сгинула в сегодняшней куче дерьма. А так — и ЗОЖник, и подлец сдохли, а ты вполне себе живёхонька. Лечить пока не буду. Тебя сначала должны исследовать в самом ЗД — анализы, и всё такое. Именно в том натуральном виде, в котором ты сейчас находишься.

— В смысле “лечить”?

— Хил я, — поморщилась, стирая в пыль окурок. — Эй, морда! Домой!

Лук опустился, но стрельнул парой лент в совершенно противоположные порталу стороны… Хм.

— Тэк-с… Ладно, я тебя сейчас доведу на нашу сторону, с рук на руки сдам… Максу. И слушайся дядю. Пледик, воды-еды тебе дадут. А у меня тут ещё дело есть. Макса не бойся — не педофил, на кости тоже не бросается… По-моему, он вообще кроме работы ничем не интересуется…

С привязанной покровом соплей и парой щитов с прочим я быстро доскакала обратно. Вот правду говорят — пусть “туда” всегда длинен. А путь обратно видится коротким.

***

— Куда, говоришь, бежать за новыми приключениями? А какое ближе? Ну север так север…

— Не понял? — пристроился на втором километре забега Лютик. — А где малая?

— Максу сдала, образин — в клетку засадила. Уже погрузили.

— Это ясно. Бежишь — куда и зачем?

— Куда — пока не знаю. Зачем — ну, тоже пока хз… Новых приключений найти.

— Ну давай найдём, — окончательно пристроился рядом Лютик.

Кощей вывел к стремнине. Обрушивалась по порогам стремительным потоком горная вода. Грязная и мутная. С кучей веток и камней…

Указующая лента впилась в обыкновенные булыжники — на старом разливе на том берегу. Не поняла?…

— Щас гляну, — отмахнулся маг и взвился в прыжке, за раз преодолев реку до середины. Скастовал себе под ноги воздушную подушку и сиганул дальше. Очутился на противоположной стороне и пошёл пинать местный каменный луг.

Долгонько пинал. Думал. Наконец ударом пары полупрозрачных хлыстов расколол ближайшие. Присвистнул:

— Слушай, самородное золото!

— Гонишь?! — я не поверила.

— Смотри сама! — крикнул Лютик и с размаху перебросил мне один кусок.

На сколе действительно тускло отсвечивал ноздреватый оплавок… Бронзового такого оттенка. В заходящем солнце.

— Ну чё, убедилась? Я по геммологии и сопутствующим — все зачёты сдал! — насмешливо показал язык стриж. — И их тут, кстати, много… Щас, парней позову. Это всё надо расхреначить, и вытащить отсюда. Будет нам, на бублики…

— А уж как Светлов обрадуется, что ему нашлось из чего платы паять… — пробормотала, прикидывая: как вообще так получилось? Сель†, что ли, откуда-то сверху сошёл, разгромив по дороге куски отрогов?…

Задрав голову, осмотрела окрестности.

***

— А чё так мало-то? — просопел Чебурашка, складируя в мешок честно найденное.

— Хуясе тебе мало! — возмутился, очищая куски металла от шлака Костя. — Ты ещё, блять, поной, что работы много!

Нет, возни и впрямь получилось прилично, но мы уже наковыряли целый мешок, — и это явно был не предел… Осложняло задачу то, что портал начнёт закрываться неизвестно когда. Поэтому возле него оставили Платошу, чтоб дал залп огня, если вдруг чё. Ну и отрядили ему в охрану Бурята с Серёгой — мало ли?

— Так, ладно. Пошла я выяснять, чего там ещё на западе валяется… Ну или не валяется, — размяв шею, пошла вверх по руслу.

— Лют! — окликнул мага Железнокровный.

— Да с ней я, с ней, — проворчал мой сегодняшний напарник. — Её ж нельзя одну оставлять… магнит для приключений просто.

Проигнорировав успевший стать массовым загон в мой адрес, молча пошагала дальше. Вы мне ещё тут поговорите… Выйдем хоть с каким-то профитом — а они ещё сумлеваются!†† Барбосы.

***

Кощей завёл в провал. Конкретный такой провалище…

Расселина уходила вглубь горы. Километра на полтора, наверное.

— Ну чё, поползли? — чуточку отпихнув меня плечом и заглянув лично, велел маг. — Ты как? Лазать-то умеешь, не сорвёшься? — Я показала перчатки с мощными, надёжными когтями. Вопрос отпал. — Ну значит, поползли… искать на жопоньку проблемы и последствия.

***

— Ты, подруга, в ЗД лучше скромно молчи, что ты какой-то неведомый читер, с прошивкой металлоискателя, — пропыхтел оббафанный Костя, раскорячившись — скорее, даже распластавшись! — в узенькой щёлке. И вытягивая кусок серебряной жилы, вышедший на условную поверхность.

Полученное подобие проволоки я вручную отправляла наверх, где её ветром ломал Лютик, и пихал в новый мешок.

— А то тебя быстро начнут агитировать… Фух, блин, душно! Водичку мою можешь достать? — Ёмкость, намертво пристёгнутая ремнями, болталась в районе здоровенной, раскачанной задницы. Это если только мне пониже спуститься — а то туда и мою руку поверху не протолкнёшь…

— Держи.

— Угу. В общем, ты смотри: помалкивай. А мы с Лютиком… щас чё-нить придумаем и соврём. Убедительно. Иначе житья тебе не дадут. Ну, я тебя просто предупреждаю… Это Коловрату ничего особо в этой жизни не надо. Ему литр пиваса, рёбрышки и бабу молчаливую, посимпатичней — и всё, человек счастлив! Так, воду пока у себя подержи… А остальным… Остальным — золотые унитазы подавай! Так что поверь моему опыту: лучше молчать. Тем более, все эти блохи сюда и сунуться-то не могут — чё соврём, то и схавают… Врать только надо аккуратно и слаженно… Поняла? Ну, это я тебя на правах старшего товарища наставляю, не обижайся…

— Да я вообще молчу…

— Вот и молодец, — утёр трудовой пот Костя. — И дальше тоже — помалкивай… Молчаливым у нас всегда — живётся спокойнее! Лют! Там ещё фейерверки в воздух не дали?

— Не! Я смотрю! Пока всё чисто! — отозвался неправильный маг. — Выковыривай давай побыстрей!

— Побыстрей-побыстрей, — проворчал потный Железный. — Я ж не плоская сороконожка, тут так разъегориваться… У меня конструкция ног не позволяет их так растопырить!

— А ты постарайся! — взоржал Лютик.

Я обратила внимание на пресловутые “ноги”. Да нет, с растяжкой у него всё в порядке…

Ах вот оно что! Размер лаптя ему не позволяет — на цыпочках стоит. Давно стоит, кстати…

Бедняга.

***

Мешки мы быстренько погрузили в вездеход парней. Рысям, в их полноразмерный пикап — тоже накидали. И встали ж на перекус, да решить, кто останется караулить ползущее отсюда дерьмо? Потому что никто не исключал возможности: стоит нам убраться с площадки, как местные примутся искать здесь новые порции острых ощущений… Включая всяких “Отелло” и пролетевших карьеристов… Ну или супер-любящих наследников.

У нас же, когда привыкли, — оно как повелось? Запихал неугодного в ближайший портал — и, считай, профит! Самому руки пачкать не надо, монстры всё сделают. Ну а дальше?… Дальше с полгода без вести пропавший — и всё, можно получать то же наследство (квартирку, например).

И такая хня не только у нас, но периодически случается в любых странах. При всей нынешней системе камер провернуть подобное, обладая должной степенью желания — реально. Вон, наша сегодняшняя, несостоявшаяся жертва чужих амбиций — стоит, разбитым носом шмыгает… Одета уже по форме, даже в чьей-то тёплой шинели. Горячим чефирищем снабдили, бутеров с мясом дали, слегка урезав пайки команде…

Ну да от нас не убудет. А ей сейчас нужней, по себе помню.

— На! — порывшись на заднем сидении, Амин подошёл к девчонке, и почти насильно втиснул ей в руки мега-“сникерс”. — Да жуй ты, господи! Не позарюсь я на тебя! У меня сестра-близняшка, наш менеджер — такая же тощая курица! Смотреть на неё уже не могу… Хоть ты — ешь, не будь дурой!

Мрачная сопля шмыгнула ещё раз, и решительно развернула обёртку.

***

В фойе орало:

“Меня создали боги

Триумфа Технологий,

Я призван усомниться

В вашем праве жить.

За моей спиной эпохи,

Ваша глупость и пороки,

Но на этот раз огня в сердцах

Не затушить!”

— Чё, опять Иштя развлекается? — фыркнул в приёмке Костя. Мужик за стойкой поморщился и кивнул. — Да, многовато Светлов ей прав дал.

— Не правда! — раздался под потолком звонкий голос. — У нас просто эксперимент!

— Была бы ты живая — я б сказал, чем такие эксперименты обычно кончаются… — проворчал стриж.

— И чем же? — с любопытством и непосредственностью поинтересовалась ИИ.

— Детьми, блин! — сплюнул Железный. — Спиногрызами и памперсами-бутылочками…

— …О. А мне нравится идея… — машина отключилась от локальной связки динамиков и, видимо, пошла домогаться создателя.

— О, Сущий… если ты есть. На кой чёрт я вообще это ляпнул?! — тихонько возопил осознавший страшное парень.

Сочувственно похлопала его по плечу. Кто ж виноват, что она получила доступ к большинству баз, и теперь так быстро развивается?

Ну, собственно… Светлов виноват, да. Это он надавил, где надо. Но вопрос даже не в том — зачем? Вопрос: как? Как вообще он выстроил её архитектуру?!! КАК?!

Господи, как же хорошо, что Борис — не охотник. Будь это моральное чудовище охотником — не знаю, что б он натворил!

***

Уезжать из ЗД я не видела смысла: всё равно завтра, с самого ранья — то есть, уже через несколько часов — заступать на дежурство. Да ещё и Славка сюда притащился, объединять какие-то схемы… Короче, теперь ждём Диму, из портала. И наше семейство, не считая Потапа, воссоединится…

Ну и Соне перчатки наконец отдала. Нашла эту ведьму в столовке, где та уписывала уже вторую добавку борщика со сметанкой, и в ус не дула.

— Какая она? — кивком поблагодарив за доставку, подруга сразу перешла к главной новости дня.

— Да такая, жизнью битая… Жить будет. Если поначалу присмотреть… — взяв свои порции с подноса, принялась утолять вновь разыгравшийся аппетит.

— Мм. Сильно битая? — Рыжая помешала ложкой рагу. С вилками тут напряг, со вчерашнего дня. Вчера пацаны, похватав подносы, посреди столовки разыгрывали на них сценки из жизни тамплиеров… Короче, вилки гнусно кончились. Как и терпение тёти Поли…

— Вполне. Отучилась в затрапезной шараге, работает с мужиками — тюнинг, ТО и прочее… Явное недоедание — и, похоже, всю жизнь. Три старых перелома, два раза связки рвала… — конечно, я нашу “потеряшку” втихаря просканировала. — Шрамы на запястьях — вены резала. Ну и так ещё, по-мелочи. Удивляюсь, как у неё мордаха вообще целая — ни нос не сломан, ни зубы не выбиты. Первая фраза была: “На что я теперь жить буду?”. А по паспорту, всего-то — двадцать лет.

— Мда. А чем, говоришь, отмахивалась?

— Да арматурой какой-то… Ещё вопрос, где она её вообще взяла, если в лесу всё чисто? Ну не считая обычного мусора от чипсов.

— На ней сапоги были высокие? — припёр свой стул от соседнего стола Пашка. — Мастер Холодкова, можно? — Сонька, с долей недовольства, кивнула. Типа, ты всё равно уже сел. Чего дальше спрашиваешь?

— Да вроде…

— Ну значит, в сапог сунула. Мы так в детдоме делали, — пожал плечами стриж. — Когда началось всё это говно. Да и, в принципе, нормальный швейцарский нож вполне может заменить ту же “бабочку”. У неё нож, кстати, был?

— Угу. Как раз… — сощурилась, припоминая. — Переделанный мультитул.

— Ну, я её видел. Вот прям — наша. Взгляд исподлобья, тощая и злая. Она точно не детдомовская?

— А пёс знает. Выяснят. — Малой закивал. Сунула ему под нос свой бутерброд, чтоб не скучал.

“Want you tied up in my bed

With my name carved deep into your chest

Harmless games went to my head

Now I want you breathing down my neck” — раздалось над нашим столиком.

— Нет, Светлов определённо, дал ей слишком много свободы, — с недовольством прокомментировала Сонька. — Хрен с ними, с музыкальными экспериментами… Действительно — разумно было придумать отслеживание реакции различных людей на все эти опусы… Но порой это переходит все границы. Иштя! Хватит низкопробно пытаться меня выбесить!

— Но я учусь понимать людей! — возмутилась Иштар, вырубив песенку с чрезвычайно пошлым смыслом.

— В принципе, ты молодец, — я пожала плечами. — Но логические выводы можно делать и не на основании результатов бессовестных провокаций.

— Но провокации — это двигатель реформ! — возразила излишне начитанная машина.

— Бля, кто ей слил подборку Карла Маркса? — простонал Пашка, хватаясь за голову. — И так она уже из каждого утюга, а теперь почти научилась шутить ниже пояса?!

— Иштя, ты нарвёшься, — спокойно заметила Холодкова, принимаясь за мармелад. — Сервера отрублю.

— …Кажется, я переборщила? — наконец задалась вопросом ИИ.

— Да. Хватит дразнить личный состав. У нас и так — работа нервная. Иди вон, архивы лучше покошмарь. Им там всё равно заняться нечем. Заодно заснимешь все изменения мимики и измеришь диапазон воплей…

— Отличная идея, спасибо!

— И когда это, интересно, прекратится? — философски поинтересовалась Рыжая, аккуратно собирая все использованные салфетки на отдельный поднос.

Я снова пожала плечами.

***

Два раза пришлось зачищать какое-то мелкое дерьмо — сначала полезшее из подвалов ЖК, на Ленинском. Потом помчали в Олимпийскую деревню… Причём туда — вот прям вообще быстро летели! Там же наши спортсмены торчат. В спорткомплексе. И тренеров — приличное количество!

Короче, этот район прочёсывали уже вообще — каждый куст. Абрам злился и матерился, но бегал наравне с прочими: ещё не хватало, чтоб какая-нить образина сожрала будущего Авербуха, Навку или Астахову!… А смотреть фигурное катание он любит каждым затхлым углом своего чёрствого сердца.

До глубокой ночи наловили два автозака мелкокалиберной херни. Ну такой — до полуметра… Умной и хитрой!

— Василис, — с сомнением, тихо-тихо подал голос Ирик. — Мне кажется, или на вашем Потапе… Недавно проявились такие же полоски?…

— Тебе кажется! — прошипела я, втихомолку матерясь и соображая: куда теперь пристроить весь этот зоопарк?! Чтоб оно снова не попало в поле, в лес, и не зачало там потомство с нормальными подмосковными хомяками?!

За что мне всё это…

***

Пока отмывалась, пришло сообщение от Зарочки: мол, иди организуй этой кошке ободранной доставку до дома… На личку тут же капнуло первичное досье.

Шипилова Александра Валерьевна, 30.12.1999 г.р. (20 полных лет), бухгалтер, закончила колледж МФЮА (как метко выразился о данном заведении один комментатор в интернетах — “Рассадник офисного планктона и прочих никому не нужных паразитов.”). С июля 2017г. работает в ООО “ПраймТорг”, должность — менеджер.

Группа крови АВ, резус-фактор — отрицательный. Рост 167 см, вес 51,3 кг. Чёрные волосы, карие глаза, тип телосложения — от природы спортивный, но астеничный в силу образа жизни; выявлена анемия; татуировки на теле — отсутствуют. Пирсинг — проколы отсутствуют. Хронические заболевания — не найдены. Зрение — 1.0 левый, 1.1 правый. Беременностей — 0. Текущий уровень ихора в крови — 21%. Биохимический анализ крови…

Так, это всё я пока пропускаю, здорова — и ладно… Стоп, скока-скока у неё железа? Одиннадцать единиц?!

Пиздец, однако… как она ходит-то вообще, с такой анемией? И это мы её ещё на полянке накормили. Хоть сахар повысился.

Ладно, едем дальше…

Отец — Шипилов Валерий Александрович, 1972 г.р., погиб при исполнении (информация закрыта), дата ведения боевых действий — 2004г. (Так… Это либо Ирак, либо Вторая Чеченская… Оба варианта мне одинаково не нравятся.)

Мать — Шипилова (в девичестве — Лебедева) Ирина Алексеевна, 1977 г.р., вдова, не работает; с 2012 г. сожительствует с: Иванов Петр Алексеевич, 1970 г.р., состоит на бирже труда; судим (2003–2011 гг. — отбывал наказание, в колонии строгого режима, поселение …).

Брат — Иванов Антон Петрович, 2012 г.р., 1-Д класс ГБОУ школа 878.

Хм. Ну тут, собственно, всё ясно… И смотрим последнюю страницу:

Уровень — “D”, направленность — природный маг. Предварительно приписана к “Безымянному” корпусу. Куратор — Святов Максим. Рекомендовано личное наставничество.

Тут же, на мой аккаунт, в почту — упало официальное письмо, с запросом от некоего капитана Евгения Воробьёва (бляяя! Жека, Жека Воробьёв! Капитан!!!): принять/отклонить наставничество? Кандидат — Шипилова Александра Валерьева. Время рассмотрения заявки — 24 часа.

М-да…

А чё так-то? А, ихор для “D” у неё, конечно, супер-высокий… ясно-понятно.

Ну что, потеряшка, пошли с тобой знакомиться? А заодно и с твоей офигенной “семейкой”…

***

— Смотри: пока я не сдала дежурство — дёрнуться отсюда никуда не могу. Кроме как на вызов. Макс умчал на замеры… Так что придётся тебе ещё часа три подождать. Твоё начальство наши предупредили, что ты загремела в портал, а потом — к нам. Домой, вроде, тоже кто-то позвонил — по крайней мере, в системе отметка об этом стоит… — Девчонка отчётливо помрачнела.

— Что?

— А в местную общагу меня так просто не возьмут, да? В смысле, без людоедских договоров? — Я покачала головой:

— Это вряд ли. Здесь большинство проживающих — это всецело работающие на ЗД стрижи. И научники всех мастей. Которым просто нет смысла обитать где-то ещё. У них, считай, 24/7 возня со всяким дерьмом с той стороны. И женщин, объективно — мало. Вот сёстры Батоевы, к примеру, живут. Но по долгу службы они почти круглосуточно торчат во врачебной части. За очень редким исключением… Поэтому, если тебе и найдут свободный бокс, то это произойдёт ещё не скоро. Хотя бы потому, что ниже “С” сюда в штат вообще редко кого зачисляют. Вроде, я только об оружейниках такое слышала… но не об оперативниках. Ну и маги бытовой направленности, вроде, были?… Но те в порталы не ходят, им этот ранг и не важен особо. Они условные таблетки клепают где-то в далёкой каморке… И по техническим причинам у них тоже обязано иметься служебное жильё прямо на территории. А вот куда с такими статами пристроят конкретно тебя, мне лично пока совершенно непонятно.

— Дерьмо… — прошептала новоявленная ведьма.

— Что так? Думаешь, теперь из дома выгонят?

— Из дома я ушла в пятнадцать. Сначала жила у парня, потом этого козла посадили за распространение травы, и я опять оказалась на улице. Но меня на ночном рынке взяли азеры, торговать на паре точек. Я была такая тощая, что никто из них на меня даже не смотрел, им же пухляшек подавай. В общем, нашла себе койко-место в ближайшем блошарнике, потом скопила на аванс и сняла комнату… В последний год даже квартиру смогла. Дома мелкий, я ему иногда покупаю что-то — раньше к садику, сейчас к школе. Игрушки там, кроссовки… Мать о моём существовании редко вспоминает, только когда ей денег надо. Но это всё фигня. Два месяца назад у моей квартиры сменился арендодатель, и он повысил мне платёж.

— Такой нищий, что решил за твой счёт погасить свою ипотеку?

— Да если бы! Решил взять натурой. Прям удивил, блин… Вообще я такая страшная, что на меня мало кто позарится… — Да не страшная, а просто неухоженная…

— В общем, теперь он мне в полтора раза повысил платежи. А срок как раз был позавчера. Я должна была оставить ему, на тумбочке… А загремела в портал. Так что сейчас он, наверное, уже замки все поменял, а мои вещи на помойку выкинул. Чёрт. Там же паспорт!

— Разберёмся. У тебя договор регистрацию проходил?

— Изначально да. Но сейчас же собственник сменился. А он ни фига не подтвердил и не продлил.

Понятненько… Считай, гастарбайтер без регистрации. На птичьих правах то есть.

— Давай его фио и точный адрес квартиры. Пока сидим, проверят… И пошли, в столовку отведу.

— Так у меня ещё карточки охотника нет, я ж документы сначала должна принести, и паспорт сдать! Которого теперь нет…

— Да восстановят твои документы. И арендодателя этого — оштрафуют. Так, что полетит впереди собственного визга.

— А и хер с ним, — смурно поджала губы спасённая. — Но жить-то мне будет негде! А зарплату уже вряд ли дадут, у нас с прогулами — только если умер. Собственник в отъезде, там счас бухгалтерия всем вертит. Но мне бы документы с вещами найти… Для начала.

— Решим проблемы по мере нашей с ними встречи…

— Угу… В смысле — “нашей”?!

— В смысле, домой я тебя сама отвезу. А там — разберёмся как-то.

— А. Понятно, — с конской дозой недоверия произнесла девчонка. Подумав, на всякий случай добавила. — Спасибо.

***

За пару часов на данного “Никитина А.В.” был готов полный перечень: и список недвижимости у него в собственности, и что про налог на покупку этой, третьей по счёту квартиры — пока не вспоминал… Так что приехали мы на адрес сразу с распечаткой её арендного договора с предыдущим собственником, и качественно накрученным хвостом у местного участкового.

Квартиру реально пришлось вскрывать. Свой ноутбук, внешник и заначку на полтину Саша не нашла. Как и паспорт. Половину трусов — тоже… Менты отловили соседей, подвизав тех в понятые, опросили и составили протокол. Замок вызванный мной мастер быстренько сменил повторно — прямо в присутствии участкового, получил свою мзду под расписку и свалил в пампасы.

На работе остатки зарплаты ей всё-таки выдали, хоть и без предновогодней премии и каких-то там отступных, — но сообщили, что более в её услугах не нуждаются… Невесёлая Сашка забрала свой небогатый скарб из ящиков рабочего стола, тощенькую трудовую, и мы вернулись на хату.

А там под окнами уже стоял “жип”. И из “Жипа” выбиралось такое… Нет, не просто низкорослое, а метр с кепкой, в прыжке. Со стула.

Припарковавшись за соседней “Нивой”, вдвоём спокойно зашли в подъезд, пока оно путалось в своих номинальных ногах породистого щенка корги и полах щегольского пальтишки.

Пока ковыляло — успели вымыть руки да поставить чай…

Шипилова, с недосыпа и всего увиденного с той стороны говна, типа лязгающих челюстей трёх-четырёхметровых образин, сбежавших из очень страшной индейской сказки, оказалась настроена крайне хладнокровно. И была готова судиться за свои права хоть с богом, хоть с чёртом. Кусок арматуры ей, правда, ещё не вернули, ножик тоже, — но последнее её ни капли не смущало.

Прямо сейчас с этой, почти загнанной в угол подзаборной крысы станется и глотку оппоненту перегрызть.

И зря он притопал сюда повизжать, конечно… Я улыбнулась, разглядывая плавающие брассом чаинки в толстостенной стеклянной кружке из Ашана. Мудилко, у мине сегодня тоже — настроение не ахти! Особенно после ловли энергетическими сачками разбегающихся во все стороны полуметровых злобных хомяков!!

Дверь своим ключом, ожидаемо, “товарищ собственник” открыть не смог. Мы, набирая участковому, подождали, пока оно там не начнёт визжать и топать ножками… Дядя в погонах, отчасти слыша концерт начинающего Лучано Паваротти, обещал примчать прям сразу!

Вот что стильное удостоверение ЗД, вовремя сунутое под нос, с людьми-то делает!…

Вопящего в подъезде козлика мы всё-таки впустили. С горем пополам пристроив на холодильник мой телефон, с прямой трансляцией всего безобразия на сервера Светлова…

— Ты! Мошенница! Это моя квартира! — с порога развопился на Сашку корги, нервно теребя модняцкий песцовый воротничок на пальтишке. Из шанхайского барса, родича мексиканского тушкана, да…

— Пошла вон отсюда, шмара! — дальше этот грозный, условно породистый Колобок замахнулся на неё барсеткой.

— Стих! — рявкнула я, разом показав половину зубов. — “Стих” это глагол!

Корги посмотрел на пару обвивающих его руки золотистых плёток и… икнул. По моднявым, кирпично-красным штанишкам побежало…

— Ну бля, — как-то отсутствующе отозвалась начавшая светиться синеватым Сашка. — Мне чё, опять придверный коврик покупать?… На прошлый — соседский той-пудель вломился и нассал, на этот — этот?

По лестнице (второй этаж всего) пыхтел, обливаясь потом, участковый… Его, психанув, обогнали двое крепких, молодых парней. Тоже — в форме ОМВД.

— Добрый день, граждане! — первый сунул нос в распахнутую дверь. Округлил глаза, присвистнул. Пихнул напарника в плечо и изобразил пантомиму.

— Сержант Петренко! — наконец, допыхтел до межквартирной площадки пухловатый мент. Победно нам улыбнулся — мол, обещал и сделал! Я хороший человек, девки!…

Светящиеся плети его, кстати, не смутили.

— Никитин Анатолий Васильевич, верно? — чуточку отдышавшись, уточнил. — Что же вы в дверях-то стоите, квартира ведь документально ваша! — тёртый калач при погонах хитро улыбнулся, аж тряхнув щеками:

— Проходите-проходите! И мы пройдём!… — Защёлкнулась дверь за парнями, внёсшими это тело в хату. Траурно так.

Я тоже улыбнулась, переложив ногу на ногу и хлебнув чайку. Ничего… То, что законом, при покупке квартиры, оплатить налог на имущество определено не позднее первого декабря года, следующего за годом, за который они исчислены — это фигня. Он эту хату вообще — в сентябре нынешнего купил. Так что здесь вовсе не косяк: по сути, ему платить ток в следующем году… Мы просто саму жилплощадь пробивали везде подряд — и в регистрационной палате, и в налоговой, и даже в БТИ. Так сказать, просеивали… разным ситом.

А вот по поводу арендной сдачи оной жилплощади в обход налога — тут уже совершенно другой коленкор. Это приличный штраф, со всеми вытекающими. Поскольку передача прав на квартиру полностью подтверждена. Ведь он был обязан пойти и перерегистрировать этот долбаный договор на себя! Точно так же, как и сгонять в местный МФЦ, дабы уведомить их о произошедшей смене собственника и перевести все лицевые счета — за свет, за воду… В общем коммуналку. И вот платежи он на себя перевёл… А регистрацию аренды — нет!

Косяк так себе, в масштабе вселенной, — но мне ж только повод нужен…

И — да, арендатора о смене собственника должны были заранее поставить в известность. Но этого, по словам Сашки, не случилось. Мало того — он устроил здесь цирк… Так что, дядя, со всеми вытекающими!…

Но даже это — полбеды. Мягко говоря.

Проблема в том, долбоклюишка, что ты умыкнул её паспорт — а вот конкретно тут в дальнейшем можно навесить всё, вплоть до торговли секс-рабынями… Особенно на фоне того факта, что на радостях ты и её трусы скомуниздил, пол-ящика…

В общем: ты ж просто не отмоешься, дурашка!

Тем более, наша нынешняя реальность местами отличается тем, что подобные вопросы порой решают очень быстро… Да у нас и расстрел-то вернули, как высшую меру. Ибо кормить придурков — слишком дорогое удовольствие!

***

— Да вы не имеете права составить на меня протокол! — вопил волосатый никудышка, временно ободрённый присутствием представителей властей. — Я владелец данной жилплощади! Понимаете, вла-де-лец!…

“Песец” весь промок от пота, от штанцов попахивало… Но мы вежливо делали вид, что всё ок. Наряд ментов, правда, очень тянуло поржать — ну, в силу молодости. Но они держались, изредка кусая обветренные губы и ехидно переглядываясь.

— Отчего же? — ласково спросил у него участковый. — Вот смотрите, протокол составлен… Что делать будем, уважаемый?

— Я с ним не согласен! — возмутился воскрылённый модник. Ну, это он зря…

— У врачей и милиции и так дел по горло. И те и другие доискиваются: отчего люди умирают? А надо выяснить: почему люди ещё живут?… Сань, ещё кипяточку.

— Сейчас люди не понимают, что это такое. Когда я отказываюсь от дудки, — он чё, гонит? Я вам открою секрет, это не сила воли! Я, так сказать, пересел на кое-что другое. Так что моя милиция может спать спокойно: Лёша больше не курит, вообще, внатуре! Лучше дайте мне чайник с горячей водой. Или давайте я сам, просто покажите, где здесь кулер. И хули, теперь у меня в чемодане ничего запрещённого, Только добрый запас чая!††† — бодро, рэпом, зачитала Сашка. С бесстрастным, бледным лицом наливая мне в чашку новую воду.

Двойка ментов не выдержала — заржала! Вот прям до слёз. Без преувеличений.

Гхм. Неожиданно… слегка. Песенка-то уже относительно старая. Её в принципе мало кто знает…

— Но чай бывает разным, есть опасные сорта. Я составил тройку лидеров из каких-то соображений, И решил провести некоторые параллели. Пуэр я могу сравнить с амфетамином — Я не пью его часто, он разгоняет меня слишком сильно. Я завариваю термос и беру с собой в машину. И понемногу в течение дня, день бывает длинным. На втором месте у меня Те Гуань Инь, он как планчик. Идёт как надо, за стаканчиком стаканчик. Он так по-доброму, мягко колпачит… Его можно даже девочкам, но лучше в присутствии мальчика. Итак, первую строчку моего хит-парада, Я смело отдаю большому красному халату. Вот что мне по нраву, так это — да хун пао. Чайный пьяница здесь, Вася, доставай отраву, — с театральными рыданиями закончил эту минутку смеха правый из парней. Ёкарный бабай, нашлись же соулмейты, на пяти квадратных метрах…

Подняла руку:

— Я Василиса, если чё… Можно просто — Вася. Люблю чай, как панда любит бамбук…

Наряд окончательно снесло под стол.

***

— Если сразу не озвучена плохая новость, значит её просто ещё не услышали, — с долей задумчивости прокомментировала, глядя во двор через окошко.

Менты уводили “товарища собственника” под белы руки. И даже не потому, что тот отказался признавать, как был неправ, нарушив закон… А для начала — потому что принялся оскорблять сотрудников… Сотрудников при исполнении. И кстати, всё это прекра-а-асно записалось. И не только у меня: слегка экранированные боди-камеры на хлопцах вполне исправно работали… Но он об этом ещё не знал.

Сейчас с понятыми обыщут его машину, затем это чучело погрузят в подъехавший бобик и увезут… Паспорт, к слову, нашёлся — барсетку обыскали при нас, организовав в свидетели меня и какую-то бабку-соседку, которая “как раз шла к Сашеньке за солью!” — ха-ха, да…

К слову, таким нехитрым образом оказался подтверждён сам факт постоянного проживания Шипиловой на данных metri quadrati (квадратных метрах (ит.)). Бабка все протоколы подписала. Ей до недавних пор было до изумления скучно, видимо.

— Ну для меня поезд уже ушёл, — устало опустилась на табуретку Сашка. — Жить мне здесь, в перспективе, станет невозможно… Он подключит деньги и адвоката, и довольно скоро выберется из обезьянника. С кучей новых идей, как испортить мне жизнь.

— Да никуда он не ушёл, — возразила, лихорадочно соображая: куда б её пристроить-то, и сколько осталось часов на окончательное принятие решения? Ибо как-то постыдилась в её присутствии залезать за этим делом в телефон… Заметит.

Сама ещё думаю — а надо ли оно мне? И что вообще в это понятие вкладывает сам ЗД, интересно? Короче: нужен Коловрат! Хотя бы потому, что Сонька уже в портале… А Арсеньев — как всегда, у чёрта на рогах. Точнее, это у него кто-то “на рогах”. Вроде, опять с Герой умотал…

— На другой платформе просто стоит… Знаешь, чтобы не просто выживать, а приобретать себе друзей, надо иметь горячее сердце, холодную голову и, желательно — не кривые руки. А если ещё и мозги есть, так вообще — считай, идеально…

— Вы о чём?…

— … — да как тебе сказать-то?…

— Поехали к твоей родне, хоть матери на глаза покажешься… — заодно я предметно посмотрю, чо там за мать такая?

Мать, которая променяла жизнь и безопасность ребенка на штаны в доме… Надо заметить: сильно сомнительного качества штаны!

***

Девятиэтажная многоподъездная панелька, после капремонта. Тихий, заставленный машинами двор — в общем, ничего из ряда вон. Ни тебе пивнушек рядом, ни прочих потенциально маргинальных порхалищ…

Театральные мостки оказались в квартире. На чей порог нас даже не собирались пускать… Точнее — конкретно Сашу: я преднамеренно остановилась на последней межэтажной. Чтоб послушать и понять… И сделать выводы.

— Явилась, блин! — встретила родную дочь родная мать. Зашипела, хоть и довольно тихо:

— Уходи!

— Ирка, кто там?! — провопил из зала торчащий перед телеком “отец семейства”.

— Да-а… — не сразу нашлась женщина, забегав глазами. — Рекламщики, Петь! Пиццу предлагают!

— Пусть валят! Сама пиццы навертишь! — грубо ответил мужик.

— Конечно-конечно!… — залебезила поименованная Ириной, глазами показывая дочери, чтоб та сматывалась отсюда нафиг.

Мы ушли.

Внизу Сашка, пиная банку, постояла, подумала. Прикурила. И стала ждать.

Оказывается, ждала мать…

Уже намарафеченная женщина спустилась с пакетом мусора и авоськой, под продукты. И сразу же на неё напустилась, даже не заметив меня:

— Хер ли ты сюда вообще припёрла, дур-ра?! Зачем из этого уродского департамента звонили?! Ты хоть представляешь, как он взбесился! А мне с ним жить! Тебя меня не жалко, нет? А ещё “дочь” называется!…

— Мам, — слабо начала Сашка. Безвольно опустив плечи и пялясь в грязный асфальт.

Тут, через все клумбы, прилетел слегка чумазый комок, пропищал:

— Ура! Сашка! — и повис на… сводной сестре, получается. — А ты мне шоколадку не принесла?

Шипилова достала из верхнего кармана какой-то батончик и вполне приличную плитку “Вдохновение”. Малой запрыгал. Почти отдельно от него сзади прыгал ранец, громыхая пеналом с карандашами… Жизнерадостный малец.

— Так, — категорично распорядилась мать, хватая за плечи младшего отпрыска. — Вали отсюда, пока он на балкон курить не вышел… И деньги можешь пересылать мне на карточку. Всё. Больше чтоб я тебя здесь не видела! — развернувшись и забрав с собой малого, энергично пошагала в сторону дороги.

Всем своим видом показывая, что они вообще — не знакомы.

— Ну вот, собственно, и всё, — докурив спустя минуты полторы, как-то совсем пофигистично произнесла Сашка. — И вот хер ли я кому где нужна?…

— … — потёрла переносицу, пока мозг, в некотором шоке, переваривал словленное в прямом эфире дерьмецо. Пацан, стоило матери отвлечься на мчащихся по дорожке велосипедистов, обернулся и энергично помахал рукой.

— Никакого бабла. Тебе сколько лет, мелкая? Двадцать, вроде?… Значит, совершеннолетняя уже? Вот берёшь брата, и оформляешь опеку… А прав я счас твою биологическую кукушку лишу, не отходя от квартиры… Только с изолятором надо вопрос решить. А то понесёшь завтра нашим документики, а тебя там — раз, и на недельку в клетку, проконтролировать…

— Так нельзя, — тихо, осипшим голосом выдавила девица. — Его она хотя бы любит…

— Херово любит, я тебе скажу! — заверила битую жизнью, но всё ещё глупую соплю. Набирая Немоляева. — До-о-обрый день, товарищ капитан…

***

— Короче так: начальство, предварительно, дало добро на произвол… — правда, сначала мне пришлось подтвердить это пресловутое “наставничество”. Таким нехитрым образом, возможно, сунув собственную башку в новую петлю… Ну да не суть. Просто нам с Немоляевым это взаправду дало некоторый простор для манёвра. В процессуальном плане, скажем так…

Что прямо сейчас важнее.

— Пара дней — максимум до полутора недель — понадобятся на подготовку бумажек и доказательной базы. А дальше мы, машиной ювенальной юстиции, частично интегрированной в сам ЗД, проедемся и наворотим всё, что надо.

— Не нужно! — завертела головой новоявленная ведьма. — Это сделает только хуже! Он же меня тоже возненавидит!

— Да нет, не думаю…

— Пожалуйста, дайте отбой! — взмолилась Сашка.

Эх ты. Глупая.

— В общем, так, — я тяжело посмотрела на соплю. — Около недели у тебя на то, чтобы хорошо-хорошо подумать. Пока они собирают информацию. А дальше — всё в твоих руках… Знаешь же?… Если в сердце нет воли — откуда ей взяться в бренном теле?

Сопля посмотрела в ответ очень странно… Так, наверное, древние евреи пялились на Иоанна Крестителя. В полнейшем шоке и замешательстве: вроде бы, говорит прописные истины — но ведь как обидно, раз сами не допёрли!

— Ладно. Поехали, отвезу тебя домой. Ты должна привести себя в порядок, собрать на всякий вещи, и подготовить полный пакет документов. А завтра с утра — прийти фотографироваться. И ты будешь улыбаться, ясно? Чтоб фотки получились хорошие, а не вот это вот “я последний грустный эмо”. Дальше — разберёмся. Тебе всё ясно?

— Ясно.

— Тогда поехали!

***

На следующий день она явилась вовремя, минута в минуту. Со всеми документами. И даже при марафете…

И, буквально спустя полчаса, прошёл приказ об утверждении Макса её куратором. И моём назначении в наставники.

Это очень странный вид “сахарной косточки”, надо сказать…

А меня вызвал Немоляев.

***

— Василиса, тут всё очень интересно вышло… — начал капитан, стоило закрыть за собой дверь. — Мы с Семёном начали поднимать файлы звонков и прочее… И выяснилось, что на её работе специалист из службы связи ЗД объявил: гражданка Шипилова в портале была сильно ранена, отравлена — что, в общем-то, ни в коей мере не является неправдой — и сейчас находится на восстановительных процедурах…

— Без уточнения, что стала охотницей?

— Да.

— А я-то думаю: с чего бы в этой забегаловке все такие борзые?… Совсем страх потеряли, лемминги!

— Ну вот как-то так, — развел руками, поморщившись, воспитанный капитан. — А вот домой звонили уже позже. Когда совершенно точно стало ясно, что Саша Шипилова — охотница.

— И как это преподнесли её домочадцам? — заподозрив всё самое нехорошее, задрала брови.

— Что стала ведьмой… — Фейспалм вышел слишком звонким. Словцо-то давненько ушло в народ, и имеет там строго отрицательную окраску!…

— Василиса, там стажёр сидел, он тут без году неделя, — принялся оправдываться начальник. — Ему в первый раз подобное задание выдали!

— Капец… Слов нет, уж простите, Александр Александрович… Да после того, как бают, в своё время “погуляла” наша Анфиса, и её заперли в современной версии “высокой башни” — вся Москва догадывается, что неспроста это “жу-жу-жу”, и что ведьмой хорошую женщину не назовут… — да, это я только такая нелюбопытная, не в курсе была. Хотя у меня всю жизнь — своих проблем хватало, вместе с граблями, и в чужие я нос не совала никогда… По крайней мере, за бесплатно.

— Слово — не воробей, — вздохнул капитан. — Сделанного не воротишь. Но мы работаем над тем, чтобы составить максимально всесторонний портрет её семьи. И если найдутся достаточно веские зацепки…

— Обязаны найтись, Александр Александрович! О-бя-за-ны!

— …Хорошо. Я вас понял, Василиса. Найдём, — кивнул АА.

— Спасибо. Сочтёмся. Кстати, с того портала делёжку ещё не производили? Мы же можем выделить какую-то часть участвовавшей в зачистке (ну, предположительно!) новоявленной охотнице?

— У неё совсем с деньгами туго, да? — капитан подпёр щёку кулаком, увитым синеватыми венами.

— Вы её биохимию видели? Там анемия я не знаю, какой степени!

— Видел… Я поговорю с ребятами. Думаю, они согласятся выделить ей условных пару процентов… Это будет… Скажем, сотня тысяч. Сойдёт?

— Да, на первое время — точно да. А дальше… Я попробую протащить её с собой в ближайший портал. Кстати, надо как-то утрясти вопрос с её изолятором. Она очень спокойно себя ведёт… в целом. Но меня беспокоит её депрессивное состояние. Думаю, садить в клетку станет огромной ошибкой. Ей бы наоборот в люди. В смысле, в крепко сколоченную охотничью команду, с хорошими взаимоотношениями внутри… И мозги проветрить, от всяких глупостей, в стиле: я никому не нужна, пойду с крыши спрыгну.

— Вы полагаете?… — нахмурился капитан.

— Ну спросите для полноты картины ещё у Макса — он довольно долго просидел с ней на площадке, успел понаблюдать… По каким-то же критериям он подал заявку на то, чтоб стать её куратором? Ну и у мозгоправа надобно кулуарно поинтересоваться… Только чтоб честно ответил, без всех этих заумных формулировок, которые так любит наше священное руководство…

— Что ж. Логика в ваших словах есть. Я последую совету. Спасибо.

***

Опять на полтора суток я зависла в стенах Сокольников: сначала пол-дня гонял Коловрат, по всем поверхностям, потом заступила на очередное дежурство. Посреди которого как-то надо было успеть таки провести “в чистую” хотя бы две операции… Потом меня ещё, как Сивку-бурку, из офиса нашли. И скинули прям на облако ЗД штук так надцать запароленных проектных файлов в автокаде, каждый из которых шеф вменил мне проверить и пересчитать…

К утру дежурство я сдавала зелёная… И чувствовала себя Халком, только уж очень сонным.

Вот прям — очень!

Поэтому завалилась спать у Житова в дальнем боксе. Ибо на вечер ещё был запланирован портал со “Львами”. И, не позже обеда, Немоляев обещал как-то разрулить всю бюрократию с этой Сашей…

Нет, на самом деле, нам ещё одна ведьма — очень даже пригодится в хозяйстве!

Особенно если загнать её на полигон к Коловрату…

Его метода, кстати, быстро выбивает из головы всякие дурные, тупые мысли.

Лишние, в общем.

***

В Троекурово она опаздывала. И я не догоняла, почему?

— Ну и где твой довесок? — хмуро спросил натачивающий ножи Кудрявый. Я пожала плечами, отошла подальше — звонить.

Портал “гулял” и связь, даже с учётом усилителей сигнала, вырубало ежесекундно. Хотя он ещё не дошёл до своего прогнозируемого пика излучений… И я вообще, кстати, пока сомневалась: стоит ли мне сегодня брать её с собой? Потому что там не медку полизать, это точно…

Стоило отойти, как на мобилу упала смс-ка с извинениями — мол, еду, но опаздываю… Ну ок.

— Сделаем скидку, что она пока не на личном транспорте, — пожала плечами, вернувшись к Арсеньеву. Он фыркнул:

— Что вообще там за чудо такое, раз тебе припекло понянчиться? Славки мало? — Я зыркнула, пока не договорился до своего любимого “Так я организую!”. Игорь с пониманием усмехнулся и продолжил точить ножи.

Спустя ещё несколько минут рядом притормозили шашечки… Лицо у водителя было довольно странным. Я пошла расплатиться наличкой, ибо такси сюда брать — далековато… Штуки на три точно влетит. А ей этих “три штуки” пока взять особо негде.

В такси, кроме Саши, сидел давешний пацан. Уже в гипсе. И пахло — кровью. Подрубились фары, пока я одной рукой доставала из кармана куртки пятак:

— Сдачи не надо, вы свободны. — Мужик всё прекрасно понял. В смысле, что это ему — за молчание. А заодно вспомнил, как сильно он хочет жить… И дал по газам, стоило этим двоим выгрузиться.

— Рассказывай, — я присела возле пацана. “Подушка” за спиной внезапно поднялась и пошагала к нам.

— Э-э… — малой глянул исподлобья, показав взгляд волчонка. Прижался к ноге сестры. Кардинальное прямо преображение, за каких-то пару суток… Чёрт. Убила бы. Вот просто пошла бы сейчас, и убила бы. Без суда и следствия…

— Саша, что произошло? — Шипилова думала, с кристально чистым взглядом человека, словившего амнезию и белку одновременно.

— Она что, немая? — саркастично спросил Игорь.

— Я не немая, — наконец разлепила совершенно сухие губы девица. — Вы гильдмастер, да? Я пойду в портал. Только… Можно его где-то здесь оставить?…

Ковбой задрал брови, ещё раз проходясь взглядом по абсолютно не похожим внешне брату и сестре. Подумал. Озвучил решение:

— Чухай со своим довеском на поляну. Малого — на капот грузовика. Видеорегистратор сейчас включим. Печку — тоже. Лечишь, озвучивая всё, что нашла. А ты, — обернулся на Шипилову. — На ту же камеру рассказываешь, что и почему.

Развернулся и пошагал.

***

— Справа, повреждения рёбер: трещины в четвёртом-пятом-шестом. Кровоизлияние в брюшную полость, над почками. Объёмом… около ста миллилитров. Перелом лучезапястного. Справа. Гематомы в поясничном отделе. Гематомы правой бедренной. Повреждения волосяных луковиц в затылочной зоне. Защемление дорсального нерва лопатки. Слева. Прогнозируемый период нормального восстановления — около пяти месяцев, — холодно и бесстрастно комментировала, пока пацан сидел чуть ли не голой попой, у всех на виду. На бампере Мустанговского “Чероки”.

На подстилке из дядь Ваниной куртки, правда…

Пацану было тёпленько и хорошо, потому что феном работал Мустанг лично, создавая вокруг ребёнка кокон стабильных “плюс двадцать пять”, и со всем радушием белозубо улыбаясь, чтоб малому было не так страшно.

— Ты закончила с лечением? — спокойно задал вопрос дотачивающий уже мои ножи Арсеньев.

Я кивнула.

Говорить нормально не могла.

Хотелось орать, рвать и метать.

Объект “хотелок” этого, конечно бы, не пережил… Но я бы постаралась растянуть это удовольствие!

— А теперь ты. Чётко, ясно, и на объектив.

Выходящая потихоньку из одного ступора и впадающая в другой, уже чуточку светящаяся Шипилова отсутствующим тоном и весьма доходчиво объяснила: сегодня в обед ей позвонил младший брат и просил забрать его. Брата она нашла на улице, в кустах возле дома — в домашних тапках и окровавленной школьной форме. Со сломанной рукой и выдранным клоком волос, избитого. Избил отец. За подаренную накануне шоколадку… Потому что Антон отказался её выкидывать, а вместо этого развернул, и на глазах у отца стал есть.

Охотница Шипилова вызвала на адрес такси, посадила в него младшего брата, а сама поднялась наверх, забрать его ботинки и зимнюю куртку. Дверь пришлось выбить. Сожителя матери — нейтрализовать…

Тут у неё радужки тихонько поменяли оттенок, и она инстинктивно потёрла вывихнутую кисть. Я принялась уже за её осмотр.

…К сожалению, не до смерти. Но куртку, ботинки и документы на ребёнка она забрала. И спустилась к ожидающему такси.

В ближайшем травмпункте наложили гипс. И туда почти сразу набежала дежурная толпа соцработников. Поскольку она не являлась законным представителем брата.

И они сбежали.

— Зафиксируй все её повреждения, — посоветовал Игорь. А как же, дорогой, а как же…

Я сейчас и зафиксирую, и Боре эту запись перекинем, и Немоляеву позвоню, “фас” скажу… И кого-нибудь вызову, чтоб мелкого увезли в ЗД. И хрен его оттуда кто выколупает!! В ближайших дня два!

А там — мы вернёмся из портала. И пиздолики вам, выродки.

Сидел? Значит, ещё раз сядешь. И уже не выйдешь.

Возможно, даже не доедешь до места “сидения”… Хм… Надо подумать, как разнообразить его досуг?

Возможно, укус бешеной крысы? Вроде, от вируса бешенства погибают с весельем…

Я прослежу. Совершенно точно прослежу! Чтоб “веселья” тебе напоследок досталось полной ложкой!

***

За малым на бронированном траке приехала Сизова — они с Маем сегодня дежурят, и руководство её отпустило, на полтора часа. Ну хотя бы для того, чтоб ребёнка лишний раз не пугать. Двухметровыми лбами.

— А почему ты… такая разрисованная? — Настька пригнала во вполне боевом прикиде — броник, хладняк, мелкие колоски на полголовы и гладкий хвостик. И — размалёванная землистым карандашом рожа.

— А это, мой юный друг… отгоняет злобных духов! — крайне заговорщицки рог соврала малому. Страшно секретно подмаргивая ему на оба глаза! У Антошки аж челюсть отвисла. Ему туда сразу закинули ломоть шоколадки побольше, и принялись выпытывать у Шипиловой и меня: чем кормить эту личинку человека? И можно ли ему мороженое и мультики?…

Минут за пять решив большинство вопросов с его временным содержанием, помахала вслед бронетраку. И наконец поинтересовалась:

— Что висим?

Сашка ответила не сразу. Ещё подумала. Качнула головой:

— Мать знает, где я живу.

— О бездна! — таки бомбануло терпеливо сносившего все эти пчелиные танцы Арсеньева. — Болт, выбери и купи ей квартиру! И оформи договор, с отчислениями! Дайте ей пожрать и ножик, и пошли зачищать этот чёртов портал!

— Апартаменты подойдут? Малой всё равно должен остаться прописан у родителей.

— Подойдут! Бери что поменьше, чтоб она с уборкой не ебалась!

— Метров сорок, но двухуровневые, — кивнула понятливая Стася. — Встроенные мебель-техника. Сейчас с ЗД свяжусь, чтоб мне прислали её официальный профайл. Идите в портал, я всё сделаю.

— А как я за неё расплачиваться буду? — очень не к месту подала голос Шипилова.

— Да ну бля… — простонал почти взбешённый Арсеньев.

— Как-как, — хмыкнула, щёлкая в планшете, Балдынова. — Сейчас составлю стандартный договор. С той лишь разницей, что с каждого твоего портала с нами, процентами восьмьюдесятью будем погашать долг за эту покупку. И всё. Потом — начнёшь получать полную долю. Всё прозрачно. Доступ к отслеживанию банковского счёта я тебе дам… Короче: не морочь Владыке голову, у него и так терпение на сегодня кончается… И иди ешь. Банни, налей ей пожрать… И ножи себе выбери. С ножиком-то обращаться умеешь?

— Вроде умею. Слегка.

— Ну значит к рукам примотай, чтоб в портале не потерять и не остаться с голой жопой. Свой старый броник я тебе, так и быть, дам… Я, три года назад, была почти такой же глистой… — Да, накануне я не постеснялась позвонить Стасе и попросить у неё в аренду обвес. Не зря ж она в ма-а-аделях ходила? Вес-объёмы — не сильно отличались от нынешних Сашкиных.

А ждать неделю, пока склепают броник под неё — я не желала. То есть — пусть клепают, конечно!

Но он ей уже сегодня нужен.

Размер ботинок, к счастью, у них тоже оказался одинаковый — тридцать семь-тридцать восемь.

Осталось накормить и выдать ножик.

***

— Глиста превратилась в глисту в скафандре, — прокомментировала её преображение Балдынова. — Лан, сойдёт на первый раз…

— Сойдёт! — пробасил дядь Ваня, уже созвонившись с женой и организовав доставку домашних пирогов в ЗД. Едва ли не в промышленном количестве…

Боже, бедный малый. Его ж сегодня-завтра просто закормят!

Глава 6

— Интере-е-есно, — протянул Арсеньев, присев на краю уступа. Под ногами творился натуральный кошмар…

Впрочем и кругом было не так, чтоб очень.

— Воздух слушается? — спросил у хмурого Банни. Тот кивнул. — Отправь парочку по окрестностям. Надо понять площадь искажения.

Внизу, между несколькими скалистыми голыми отрогами, в пучину уходил ненормально большой водоворот. Колоссальный просто. И нелогичный такой… Не полноценной воронкой, а как бы цилиндром. С его дна тянулись эманации — даже в видимом спектре. Это злое свечение не получилось бы пропустить, даже будь ты слепо-глухо-немой трансвестит…

Сашка в ужасе выпучилась на округу.

Да, не Голливуд, не Голливуд…

— Семь километров в поперечнике, — отчитался бледный воздушник.

Грохотало вокруг — будь здоров! Явно отвлекая его постоянными, массивными колебаниями во всех близлежащих слоях атмосферы. Это ж не знаешь, с какой стороны ожидать нападения… Смотрим в оба!

— Глубину измерить не удалось: на подлёте мою составляющую просто уничтожило.

— Н-да? Интересно…

В небе гремело и сверкало. Но вместо нормального запаха моря и озона, воняло какой-то гнилью — мерзейшей просто! — и подобием гари. От резины или молодого торфа. Что тут может гореть, в море? Лично я не понимала.

Да: водоворот реально шумел так, что уши закладывало… Тут без беруш родные лопухи отвалятся максимум за полчаса.

Я покосилась на Сашку, сжавшую ладошками голову. Кстати, насчёт “беруш” и прочего… Чё с этой-то соплёй делать? В смысле, как вообще кидать на неё баф?… Её не размажет?

— Слушай, там, по-моему, огни святого эльма есть, — Мустанг потёр отпущенную бородку а-ля кардинал Ришелье.

— Огни, говоришь? — ухмыльнулся Ковбой. — Значит, и мачты есть. А раз есть мачты — значит, есть и корабль… Милая, перебрось-ка наш коммандос во-о-он на ту вершину, — махнул рукой на ближайшую к аномалии скалу.

Хотя, какая там скала? Так, пятачок.

Свиной пятачок.

— Подожди. Мы же за защищённый секс… — упаковала в щиты большую часть группы. Кроме Мустанга.

И Банни. И Кудрявого. И самой себя, да.

— Да проверить хочу: среагирует на кого-то, или нет? — пояснила на вопросительные взгляды обоих магов. — Мало ли, там наворотили условие на определённый тип магии? Надо ж выяснить, кто из нас сегодня блюдо дня…

— Хм. Логично, — Мустанг снова потёр бородку.

— Нам предлагается туда прыгнуть? — с ужасом уточнила Сашка.

— Угу, — ну и как бы тебя упаковать-то, глиста в скафандре?…

— …Вы что… собираетесь прыгать?!

— Угу… — так, есть идейка. Что там бают о защите материнской любви?… Мама Ро была бы в восторге…

Оскал вылез сам собой.

— Вы психи! — заключила Шипилова, оглядевшись и не найдя понимания в группе.

— Угу, — хм, как бы перевести в обязательное к исполнению условие?… А. Придумала.

— И ты теперь с нами, — ехидно заключил Кудрявый.

— Но вообще мы, для начала, проведём разведку с воздуха. А потом — тихо, почтенно и мирно спустимся по лестнице из моих щитов. Ну не все спустятся, конечно, — кому-то и направляющего пендаля придётся выдать… — Сашка в нарастающем ужасе показала пальцем на себя. Я кивнула и попросила:

— Закрой ей уши! — Банни молча перекрыл новенькой звук.

Супер.

— Любовь матери обязательна. Любовь матери не предаст, не прервётся, не пролетит мимо. Дочь — это след матери на земле. Мать не завидует, не желает плохого… Мать защищает! Мать воюет неистово и заграждает! — Из портала на мой пафосный бред сивой кобылы прилетело (махом просто) нечто зелёное. С воплем боли и вполне человечьим стоном. Уж не знаю, что за бабайка там поселилась в ответ на запрос, но…

Облепило по направляющим линиям из пары моих нитей. С точностью станка чпу.

Добавила лечилок, и вся эта масса янтарно засветилась, физически ощутимой пыльцой феи оседая на крепко зажмурившейся Сашке.

Я скалилась.

Хрен уйдёшь! Родители обязаны защищать своих детей. Бесспорно, незыблемо, непреложно. И сегодня ты — защитишь! Весь откат от моей магии ляжет на тебя, кукушка…

Никто ещё не уходил от ответственности. Особенно от кровной. Никто!

Не факт, что жизненных сил этой курицы хватит сколь-нибудь надолго, — но сойдёт и для первых пары порталов. А дальше придумаю новую гадость…

— Змейка, ну ты и тварь! — расхохотался мне в ухо Кудрявый. Мустанг тоже ухмылялся.

— Всегда и везде! — императивно ответила, наслаивая по светящемуся “термобелью” нормальную упаковку.

Слоя два щитов ей хватит, думаю… Усилять её саму не буду. Во-первых: смысл? Во-вторых, пусть видит всё это дерьмо в режиме реальности, а не как в паршивом шутере.

— Всё. Снимай, — распорядилась, кивнув Банни. Тот отменил блокатор, и для Шурки вернулся грохот.

— Это… Что? — в шоке поразглядывала свои зеленовато-желтоватые руки.

— Баф. Будем считать, что в твоём случае — хакнутый… У тебя с чувством равновесия как?

— С бордюра не падаю…

— Уже неплохо.

***

Нити до пятачка протянулись одна за одной… Да что там — я даже мостик сделала! Правда, без перил. К чему они нам?

Немо посмотрел, подумал… вопросительно глянул на Арсеньева, получил его отмашку и взял за шкирку зажмурившуюся Сашку. Промчал с ней на ту сторону. Уже там она открыла глаза… Чтоб вновь их закрыть и вцепиться всеми конечностями в Фёдора. ДД очень трагично закатил глаза, но лишь мысленно вздохнул.

Ну что поделать, если сегодня мы практикуем версию: “котёнка в прорубь”?… Мы тут с сачком, если чё! Выплывет…

— Ты туда, к краю, дорожку точно достроишь? — поинтересовался Ковбой, стоя на щите made in Vasya.

— Дострою даже подобие пристани. Сил хватит. Вопрос в другом. Не воспримут ли меня как угрозу, прям с порога?…

— Резонно. Ладно, давай самый минимум, и мы с Мустангом поползли…

— По очереди, пожалуйста.

— Да не вопрос. Тут пока не Судный День, так что особо не спешим, — пожал плечами гильдмастер.

***

Нет, с их или моим приближением, эманации не стали активней… Хм. Ладно, заканчиваем с обвесами.

— Так, парни… А кидайте-ка вы сразу боевые, наверное, — посоветовала магам, заканчивая с номинальным тюнингом Кудрявого.

Сашка в очередной раз “разула очи”… Обозрев натурального выходца из ада, икнула. И, от греха подальше, опять закрыла.

— Чё не так-то? — обиделась я. Что не оценили. — Очень даже стильненько!…

Мустанг зафыркал:

— Ей пока только “очень страшненько”! А ты — про перламутровые пуговицы…

— Насчёт пуговиц не знаю, но рога достойны Князя Тьмы… Нормас, в общем, Владыка вышел…

— А ты-то меня почему “Владыкой” зовёшь? — с нехилым подозрением сощурились горящие магмой угольные глаза. Да, на S-ке весь этот обвес вообще — выглядит просто как плащ. Стильный такой плащ. Не более.

Хоть и в тему.

— Почему-почему… Назвался груздём — полезай в кузов! — я похлопала его по плечу, с некоторым трудом дотянувшись.

Вымахал, скотина! Смена ранга опять дала подрасти… Хотя в нормальной жизни это ещё не так заметно… но в сопределье… Он как будто плечи расправляет… Топая по прериям в полный рост, так сказать. А под бафом — так вообще. Как корону на башку одели…

Причём, как тут и была.

Хотя наверное это просто мои глюки.

Ну хотя бы потому, что он мне действительно нравится… Нравится, чёрт возьми! Капец, да…

— Честно — это не я придумал, — вдруг на полном серьёзе сознался Арсеньев. Под на редкость подлое хихиканье Банни. — Года три назад меня так обозвали какие-то папуасы. В безымянном храме неведомой хуйни. Прицепилось. Уже привык.

— Что, ты там настолько много выкосил?…

— Нет. Я там всех выкосил ПОСЛЕ, — хмыкнул Игорь. Становясь родным таким, простым… В трусах, в общем, и с сигаретой. На кухне. Не бритым…

Сморгнула этот глюк.

Нет, эманации здесь всё-таки странные. Пора бы и самой упаковаться…

***

— Полетели, народ!

— Как полетели?! Ты же сказала, что по щитам спустимся?

— Ступеньки разные бывают, дитя моё, — пробасил дядь Ваня, ухмыляясь, как ухмылялась бы выпущенная из люка торпеда. — По некоторым приходится лететь кубарем! — и цапнул Сашку, садя себе на загривок.

Правильно, для неё надо как-то дополнительно смягчить удар от приземления… А то полкилометра вниз, с учётом килотонных масс воды вокруг… Которые, к слову ни хера на стоят на месте, а очень даже ВЕРТЯТСЯ… Опасно, в общем.

— Мама! — взвизгнула девчонка, в ужасе цепляясь за буйволиные рога.

Мигнуло зелёненьким, и я усмехнулась: ага, работает… Ну да у меня всегда всё работает! Даже если это — заведомо глупо…

Ведь, если работает — уже не глупо, верно?…

***

В частном случае, когда начальная скорость равна нулю (то есть тело начинает падение, не испытав толчка вверх или вниз), текущая скорость тела пропорциональна времени, прошедшему с момента начала свободного падения, а пройденный телом путь — квадрату времени.

Результаты не зависят от значения массы тела.

Так что, если сильно округлить, списав на лёгкий толчок прыжка, этих полкэмэ вниз мы должны были лететь секунд так двадцать… Ибо сила притяжения тут не слишком-то отличалась от земной — ну может, ноль-девять от нашей единицы? Но что-то пошло не по плану.

Да, внизу водоворота стоял — точнее, валялся — корабль… Классический такой летучий голландец. В смысле, априори страшный. С аурой смерти и заформалиненного разложения. Воняло. На дне, вокруг него ещё плескалось с пару метров глубины грязноватой водички… Полной разной дряни, типа обломков — как самого корабля, так и ракушек исполинских моллюсков.

На середине пути мы попали в “подушку” маг аномалии — ну, площадь витков водоворота-то сужалась… Не везде ровно. А вместе с ней и коридор “пролёта”. И сначала завязли в ней, словно мухи в сиропе, — невзирая на сводный вес команды в двенацать рыл… мм… тонны на две. Плюс этот смешной довесок, который в бронике, ботинках и с ножами до семидесяти кэгэ не дотягивает. Можно не считать, как погрешность…

А потом — буквально спустя секунду — подушка перешла в более разреженное состояние. И мы чуть не повторили подвиг Винни-Пуха, всей толпой резко устремившись вниз.

— Прям настойчивое приглашение! — крикнул Мустанг, стоило мне сформировать из щитов трубу, как в аквапарке, и перевести наше насильно увеличенное ускорение из строго вертикального вектора в разбитый на цепочку меняющихся…

Облетели этот “Титаник” по левому борту. На всю длину. Вместо того, чтоб ожидаемо звездануться прямо на борт. Точнее, на верхнюю палубу… Где лично я встречающей делегации ещё не видела (а учуять не могла, из-за зверского просто фона), но Ковбой махнул — мол, есть! И полно…

Уже перед носом корабля, под восторженный вопль одного юного папуаса — Стасика, перевела наш “жопой на горочке” в строгую горизонталь. Было у меня подозрение, что под ногами, за слоем воды — тоже скала, а не мягкий ил. И она тут из шибко твёрдых пород… Потому что, при ближайшем рассмотрении оказалось: стоит голландец относительно ровно. А в илу, полагаю, он бы совсем на бок лёг… Так зачем мне увеличивать нагрузку на щиты, если её можно сократить?

Тормозили по очереди — ногами в вертикальную линзу, тут же откатываясь в сторону.

— Сколько у него водоизмещение? — поинтересовался Арсеньев, со всем пристрастием оглядывая эту гордость кораблестроения.

— Да уж не меньше, чем “Королева Мария”*, на которой мать с отцом на Багамы плавали. Так что полторы сотни тонн. Минимум, — отозвался Мустанг, не менее заинтригованный ситуацией.

— Это что — корвет?

— Нет, сестрёнка, корвет — это трёхмачтовый, с прямым парусным вооружением. А тут мачт пять. Только с этой стороны — семьдесят восемь орудий. У корветов их было до тридцати. Ещё вопрос: вон там что за херня надстроена?

— А он летал, — очень философски отозвался Банни, разглядывая этот супер-фрегат. Пожал плечами на пару недоумённых взглядов. — Ну а на хера тогда у него по бокам намалёваны волнообразные знаки?

— Да мало ли? — почесал в затылке Емеля.

— Нет, это универсальные знаки воздуха, точно вам говорю! — настоял на своём Стасик. — Я их все знаю. Все, хоть раз обнаруженные и слитые в относительно свободный доступ… Мне Владыка ещё американскую базу как-то вскрывал… Они ж на островах японскую и корейскую отжали. А там этих пиктограмм — на две книжки… И вот эта, типа “змея” — вон, большая волнообразная линия — отвечает за стабильность полёта, вроде. А на кой хрен им в воде-то полёт? Ну не в шторм же выравниваться?

— Так. Пошли сначала обойдём по кругу, — постановил Арсеньев. — Может их вообще подбили… Да, и будь готова, что по нам могут открыть пальбу.

— Эм. А скока тут должны быть ядра?…

— Двадцатидюймовки точно, и вряд ли это гладкоствол… Скорее, нарезные. И наверное, осколочные… А поражающая способность может быть любой. В зависимости от того, прошли ли пушки и снаряды улучшение магией? Если да, то считай, можно приравнять к современным зенитно-ракетным… Времён Второй Мировой. Но вряд ли больше, — Мустанг пожал плечами.

— Я-ясненько… — так себе начало, конечно.

Сашка, всё ещё не отойдя от шока после “горочек”, молчала. Даже не тряслась как чихуа на московском морозе, а просто примёрзла к дядь Ваниным рогам. И молча лупала глазами. Изредка.

Довели ребёнка…

А ведь это — только начало!

***

Весь деревянный, без каких-либо заметных металлических включений в обшивке… Сорок метров ширины, общее количество орудий — сто шестьдесят два. Да, люки на ещё четыре находились в корме. И два — прямо под носом.

От кого они так отстреливаться-то собирались? Кстати, ни хера не помогло, потому что справа им пол-бока спалило. Там прям видно, что именно как напалмом сожгло, с наиболее высокой концентрацией температур — и, соответственно, проникающей способности залпа — строго по центру.

— Либо маг огня, не ниже верхней границы нашего ранга “А”, — озвучил свои выводы Мустанг. — Но вопрос: на какой тяге он летел?… Либо, что более вероятно — дракон. Причём, бил издалека. Их догнало уже самым краешком, считай. Но чтоб полететь как лиса с ветки — хватило.

— Почему издалека?

— Чтоб его самого не подстрелили. Ну или так спешил. Видишь, гарь расползлась на треть длины борта?

— Больше, — прикинув “встроенным” инженерским** штангенциркулем, качнула головой.

— Да. Вот это — больше сотни метров, — соглашаясь, кивнул Огненный. — И я тебе без бумажки скажу, что условное сопло у любого, даже самого крупного дракона, в диаметре не должно превышать полуметра. А сопло дракона — не равно его горло. Это две совершенно разных… скажем так, трахеи. Иначе такому ультра-монстру придётся постоянно менять миры обитания. Из-за вопроса прокорма. Ну и если брать, что температура драконьего огня вряд ли дотягивает даже до температуры красных звёзд — легко прикинуть, какая там область расширения у горящей смеси и воздуха… Думаю, их лайтово задело, уже самым краешком. Сильно ослабленным вариантом, так сказать… Так что был он в паре-тройке километров. По мачтам — потом, вдогонку дохнул, чтоб не выровнялись и гарантированно не смылись. Но почти промазал. Наверное, аварийно тормозил в воздухе, занят был… Потому что палуба относительно целая, а вот сами мачты — под корень. И они не сгнили точно. Я вижу именно следы горения. Хотя скорее тут испепеление. Сродни твоему, кстати… В общем, приличный такой дракон.

— То есть, по нему-таки открыли огонь?

— Ну да. Я ж говорю: был занят, уворачивался. Если бы было как-то по другому — от них и головёшек бы не осталось. Судно-то деревянное. Тут какие пропитки (с магией или без) не изобретай, а удельная плотность и химическая стойкость самого материала особо не изменятся. На таком объёме так точно. А значит, дельта его укрепления будет относительно мизерной. Это если только… не знаю? Бог благословил? Тогда, может, и стал бы этот дредноут неуязвим. Ну и, дальше в дело вступает обыкновенная органическая химия, с её реакциями горения углеродосодержащих материалов на открытом воздухе. Конец истории.

— Да нет, это только начало, — ухмыльнулся Арсеньев, посматривая на пролом в борте. — Нас там ждут, и уже почти любят… Как завтрак в постель. Кстати, Змейка… твой столик и торшер привезли.

Я состроила рожу, почти до боли растянув поджатые губы. Только чтоб ничего не ляпнуть в ответ… На людях.

Что-то он, с переходом на ранг, совсем берега подрастерял… Как и остатки совести.

Вот на фига такие вещи при свидетелях-то обсуждать?!

Деревянное и с отсутствующими парусами, судно плотоядно светило остатками рёбер в исполинском проломе. Точнее — прожоге. И подозрительно молчало.

— Проверь, — кивнул гм воздушнику.

Спустя минуту тот развел руками:

— Внутри контура глушит!

— Значит, кидай вторую боевую, — сощурился на сомнительное пространство Арсеньев. Банни изумился, раскрыл рот. — Чё ждёшь? Нам тут всё равно — разносить всё на протоны… Проклятьем несёт. Нюх отбило, не чувствуешь?

Стасик сглотнул, трясущимися руками достал шприц-тюбик. Не веря собственному счастью. Снова поглядел на отставшего от ума Владыку. Тот выразительно задрал бровь, не отрывая взгляда от дырени. Внутри которой что-то тоже — не отрывало взгляда. Только от нас.

— Проконтролируй, — бросил мне, обмозговывая будущую тактику.

Да, ещё ж животрепещущий вопрос: насколько там тесные пространства? По идее, нам было бы лучше сразу ломать все внутренние перегородки и доламывать обшивку, выгоняя скопившееся за стенами дерьмо на открытое пространство. А уж после — решать, чем и как его уконтропупить.

Стасика начало ломать и плющить. Прям со спецэффектами, вроде лёгкого взлетания над поверхностью щита, во вьющихся ветрах…

— Не ветер бушует над бором, ни с гор побежали ручьи — мороз-воевода дозором обходит владенья свои! — на полном серьёзе пожелала я, подкрепляя пожелание магическим импульсом.

Банни на взлёте замер. Посмотрел мне в бесстыжие глаза эдак осуждающе — мол, такую песню на корню зарубила!

Ветер сначала основательно усилился. Затем затрещал, снижая температуру. Пошёл узорами его обвес, подсветились как-то по-новому фары… И распёртый от прибывших, заёмных сил, Банни завопил. В формирующийся ледяной намордник. Белёсоватый такой… толстый.

— Вперёд! — скомандовал ему, целеустремлённо сощурившись… нет, не Арсеньев. Владыка на марше.

Мустанг же на полном серьёзе выдал поджопник этому “птенцу неоперившемуся”. Носком сапога соскребя со Стасиковой задницы слой инея:

— Давай показывай, что на прошлом занятии объясняли… Да и мне тоже надо. Попрактиковаться. Рекомендовали играть в смежных областях, если не хочу пожизненно управлять лишь огнём… А тебе — пора чаще заставлять себя работать по науке, а не как бог послал.

Стоящий коленями на краю щита Стасик посопел, подумал… Сделал расчёт, шевеля губами.

Низкотемпературные лезвия полетели вперёд… Навели там шороху и врезались в воду, затёкшую в пробитое днище.

— Вместе! — рыкнул гильдмастер.

И в действо включился Огненный. Вдвоём они опустили до максимально возможного предела температуру на выбранном участке. Мустанг, свято соблюдая термодинамику — чтобы локально понизить температуру, надо что-то где-то нагреть, и связать этих две области — организовал кипятильник ближайшей туче с глазами, торчавшей за стенкой водоворота и алчно на нас взиравшей… Твари если не пришёл конец, то стало очень тошно. И она за какие-то мгновения, мигнув многочисленными щупальцами, пропала из вида.

Не, ну всё логично, холодильник-то не дурак придумал… А принципы компрессорных установок с выводом тепла уже с полстолетия особо не меняются. На земле их знает даже школьник-троечник. А вот местные монстры — не знали!

Ничё. Мы вам принесём… свет науки.

Хм. Кстати, очень такой насущный вопрос: когда закончим здесь со всем — как нам повернуть ситуёвину так, чтоб нас в этой пучине не погребло, к хуям моржовым? Я полкилометра моря пока никак не удержу… Это ж сверху рухнут просто килотонны воды. Населённой всякой дрянью — причём по-моему, даже мутировавшей… Ну просто фон тут — будь здоров! Магверсия Чернобыля, блин…

Короче, надо подумать. О разумных путях отступления, да.

…И туда снова полетели ветряные лезвия, уже на пределе скорости. По воде прошило гуляющим разрядом электричества…

— Он же маг воздуха?! — в полнейшем шоке проорала Саша, пытаясь протереть глаза руками. Намордник мешал, да…

— Потенциально маги могут управлять чем угодно, хоть какашками! — проорала я в ответ. Стояла она — точнее, сидела, на шее у дядь Вани — далековато, со слухом у неё пока беда… Ну и дискотека вокруг приличная, угу.

Ярик усмехнулся, щёлкнул. За обшивкой раздался взрыв. Заглушаемый грохотом водоворота вокруг…

Нет, вообще-то хорошо, что меня хоть эти двое просветили! А то б сегодня и для меня бы случился ба-а-альшой сюрприз… В общем доступе такой информации совершенно точно — не мелькает. Это сведения для внутреннего пользования служащих ЗД и самих охотников — кому позволяют ранг или направленность. Ясен пень, я в тот же вечер залезла на сервера и всё проверила…

— Поздравляю, в округе — без изменений, — отозвался сосущий сигарету Паганель. — Значит, источник — не сам корабль.

— Ага, — довольно оскалился главный провокатор, предварительно нащупав слабое место. — Громим!

Я достала Кощея, отщёлкнула застёжку-предохранитель…

— Похоронно так звучит, — с ненапускным "одобрямом" фыркнул в усы Немо.

— Да. Ща сбацаю им “реквием”… — первой стрелой аккуратно расколола палубу, до середины её ширины. — Ага, значит, защита всё-таки стоит. Народ, поищите, пожалуйста, уязвимые точки… А я пока пристреляюсь.

Да, тут же важно, чтоб весь заряд уходил строго во внешние части корабля. У меня не стоит задачи распугать наблюдающую из “пучины морской” живность… Кстати…

— Ярик! А поищи мне Золотую рыбку!!

Мустанг поперхнулся:

— Слушай, я конечно, могу тут ещё на пару киловатт вскипятить… Но вряд ли тебя устроит из неё уха! Может, ты хочешь Ктулху? Ктулху тут просто обязан быть!

— Но он не поместится в старый Славкин аквариум! — возмутилась, отстреливая по наводке Емели кусок обшивки. Так-так-так…

— Игорь! Моя аннигиляция здесь нормально не работает!

— Вижу, — отозвался гильдмастер, внимательно разглядывая как медленно — вот прям издевательски медленно! — по толстому слою просмоленных незнамо в каком прошлом досок, ползёт инициированное мной разложение. — А ты попробуй от обратного.

Я попробовала.

Следующий кусок обшивки взорвало как на полигоне, под команду Коловрата.

— Ага-а, — довольно протянул Владыка. — Ага-а… Паганель, теперь ты.

Егорка перекинул сигарету в угол рта, и послал в сторону корабля хлыст. Красный и постреливающий молниями.

Кусок вспучило и взорвало просто шрапнелью!…

Арсеньев расхохотался:

— Дай ему персональный баф, и заходим!

Та не вопрос… Баф так баф. Осталось одно маленькое уточнение:

— А он кто по батюшке-то?

— Природник, — буркнул почему-то очень недовольный Паганель.

— Чё ты стесняешься-то? — заржал Ковбой. — Да маг жизни это недоразумение!… — Я поперхнулась. Фига поворот! Парни, вы чё? Нельзя же такие новости сообщать вот так вот, просто, без моральной подготовки!…

— Чё ты хихикаешь?! — взвился Шмулик. — У меня основной класс — воин! Я этим дерьмом вообще занимаюсь редко!!

— А сегодня придётся! — простонала я сквозь смех, от которого аж живот сводило. Один и его волки! Язва и любитель юбок Егорка — маг ЖИЗ-НИ!

Ну не пиздец ли… Племенной осеменитель, блин!… Ёлки-моталки, нет, это лучший анекдот за последних полгода!…

К моему огроменному сожалению, не припоминалось ничто, кроме паршивого: “Время сдвинули на час, Почему-то в мае. Раньше х… стоял в постели, А теперь — в трамвае!”. И меня продолжал разбирать совершенно неуместный смех.

— Если пальцем проводок Оголённый трону, Сразу вспомню я про ток И законы Ома!*** — бодро, с огоньком продекламировала, щедро одаривая хорошего, в общем-то, охотника смачным бафом. Ну и Банни с Мустангом добавила, вдогонку:

— И на суше, и в воде, На другой планете — Курсы физики везде Изучайте, дети! — затреща-а-ало…

Мустанг, с патлами торчком, от в третий раз прибывшей дозы магии, глянул с укоризной. Пытаясь пригладить этот стихийно возникший хаер. Ковбой гнусно заржал и скомандовал залетать.

***

Магия, блин, какая-то отравленная… Всё тут отравленное!

При нашем влёте, сначала под ноги сунулся первый заградотряд какой-то муйни. Их мы быстро перебили, вручную. И выломали ещё пару перегородок, с куском обшивки. Расширяя пролом.

— Полуразложившиеся трупы и скелеты местных обитателей вполне вписались в обстановку, — пробормотал Мустанг. Шевеля носком сапога расползающуюся мерзость (да, на нём именно что сапоги, по индивидуальному заказу, с каким-то там повышенным сопротивлением огню и агрессивным средам).

Расползалась она аки грязь после “доместоса”, от пышущего во все стороны алым светом “любви и жизни”, ха-ха… Паганеля.

Паганель был хмур, как никогда. Дядь Ваня улыбался, держа за шкирку шокировано поджавшую ноги Сашку. Весь пол оказался устряпан разбухшей, жирной слизью и редкими ошмётками костей. В небе над головами продолжали сверкать молнии и огни святого эльма, наводя потусторонней жути на новенькую. Я вот, например, переживала лишь о том, чтоб этот довесок никуда не спёрли — а то ж грохот такой, что и не услышишь вовремя, а только когда её в каком-то углу начнут выковыривать из-под щита, чтоб сожрать…

Дерьмо.

— Дядь Вань! Можно мой довесок на сегодня к вам привязать?

— Да можно, канешн! Она ж как моя средняя, Машка, — пробасил танк, снова подсаживая это чудо расчудесное себе на шею. — Что ж, я за ребёнком не присмотрю?

Ну супер… Примотала её к дядь Ване, чтоб уже с гарантией не уволокли. А то я тут за этот завтрак туриста потом с местными не расплачусь… звонкой монетой!

— Кажется, они всё просрали, — Ярик кивнул на выволакиваемого Стасиком ледяной плетью “упоротого лиса”. Прямоходящего. — Это явно родичи народа ками-яри, который в прошлом году японцы с корейцами обнаружили у себя на задворках. Высадка не задалась.

— Обнаружили, избили и выдрессировали?

— Ну да. Переловили всю эту чухню — чуть ли не сачками. Вроде, те пытались на пальцах объяснить, что они — какие-то там беженцы… От местного тирана. Теперь работают на рисовых полях. За забором под напряжением… Молний и тока — боятся. И огня. И живого мороза… В смысле, магов льда.

— Короче, проще перечислить, чего эта меховая херня НЕ боится, — грубо влез в разговор психующий Паганель, у которого вторая сигарета никак не хотела поджигаться, а… пыталась пустить побеги. — Сука, блядь! Да что ж такое! — взвыл Егорка.

— Пять стадий принятия неибежного, — хохотнул Ковбой, раскручивая кукри. Забросил в мелкий пролом за спиной. Там что-то явно попалось, и он потащил “удочку” обратно.

Выволоклось нанизанное на иззубренный нож… песье.

— Хм. А вот такой помеси я ещё не видел, — с некоторой досадой признал Мустанг.

— Проверь! — бросил мне гильдмастер, выуживая таким же макаром второго. Похожего на бойцовскую, помоечную кошку. А, пардон, это кот… При жизни был.

Аннигиляция их так просто не брала, да. Ну, почти не брала… Процесс шёл больно медленно! А вот живительная сила — просто мучительно уничтожала! Н-да…

Драный трупик пошёл пузырями, задёргался… Чтобы почти сразу раздуться до предела и лопнуть как воздушный шарик, окатив всякой дрянью щиты на половине команды.

— На второго! — Игорь сунул мне под нос кошака. Ну да, надо ж подтвердить теорию…

Этот тоже — лопнул. Получившиеся некрасивые потёки скукожились и почти испарись под фоновым воздействием Егорки. Который наконец, сообразил, что сегодня его вклад в драку способен перевесить любое кратковременное неудобство для самого Егорки… Типа, баллы уважения от команды и прочее хорошее, в копилку личной кармы…

Да, иногда Шмулик туп просто как валенок. Хотя вообще — соображает быстро. Просто он хренов консерватор. И вовсе не помидоров, в банку…

— Сейчас добавлю огоньку, и разлетаемся, — улыбнулся Яр, прибавляя горелку.

На глазах запылал, по щитам окутываясь языками пламени. Лицо и руки залил костёр… Мустанг махнул кистью, рисуя в воздухе перед собой дугу. Разделил её пальцем на двенадцать кусков и знакомым, компьютерным жестом отправил огоньки оседать на команду. Типа, горящая огненная масса — это тот же умный экран, да?…

А почему бы и нет, собственно.

По обвесам живой огонь, чуточку подумав, растёкся тонкой плёнкой. Добавив нам света и дополнительный слой защиты. Темень развалин стала развеиваться… под рассеянным светом чёртовой дюжины костров.

— Ломайте обшивку и все перегородки. Надо найти источник веселья, — распорядился гильдмастер, берясь за меч. Прокрутил рельсу в правой, провёл над лезвием левой… Лезвие словно бы вспухло вызванной магией, раздавшись вширь и получив шипастые утолщения. — Мы впятером и Добрыня — по отдельности. Остальные — по двойкам. Кого сожрут — домой не возвращайтесь, зарплаты не увидите.

— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана… буду резать, буду бить… Выходи! Тебе водить! — заявил Банни, кутаясь в покров из вертящегося аки блендер мелкого льда. Меж бровей залегла мелкая складка. Сосредоточен…

— Структуру ещё уплотни! — посоветовал ему Мустанг.

— Я ей тогда управляю хуже, — с долей сожаления признался Банни.

— И хер ли ТЕБЕ-то страдать по этому поводу? — хохотнул Паганель, прыгая в проломленную дядь Ваней дырень вниз.

— Ну а мы тут — аккуратненько, поверху пройдёмся, разбирая их домик… Да, Шур? — пробасил танк, ободряюще хлопнув по голенищу ботинка девчонку, примороженную от осознания творящейся вокруг дичи и собственного бесправия.

— Д-да… — с трудом отлепив язык от глотки, согласилась жертва агрессивных методов воспитания.

— Зови меня дядя Ваня! — обрадовался охотник, размял в полуприседе ноги и, хекнув, вальнул с ноги остатки крыши.

Крыша, как была — прям с перемычками и какими-то крепежами — отправилась в полёт… А дядь Ваня с захребетницей выпрыгнул наверх. Почти сразу раздался её новый вопль…

— Милая. Без геройства, пожалуйста, — напоследок предупредил меня светящий рогами и фарами Арсеньев, и прыгнул в другой провал, направившись в противоположную от Егорки сторону.

— Та без, без… — проворчала я, выбирая: куда б самой тут буром попереть?

Хм. А если совсем по-суровому?… Просто здесь ещё незнамо сколько возиться… А логистика у нас толком не выстроена. Ну да ничего, удача любит наглых!

Кощей в моих руках окутался золотыми щитами, вырастая в огроменный тесак… Боже, Кубо бы плакал от умиления… Хотя скорее, он бы с меня взял авторские, за эксплуатацию идеи. Я сегодня за “рыжего”, блин… Ща тут всё отбелим, хлорочкой!

Как там Коловрат шутил? “Мы окружены! Зашибись, теперь можем атаковать в любом направлении!”. Так вот: зашибись!

Главное, никого из своих не зашибить — мне будет очень стыдно…

Первый простенок разлетелся прям на зависть. Как и прятавшаяся за ним дрянь, очень глупо настроившая планов протянуть ко мне свои корявки… Не особо отвлекаясь на массовку — так, паре самых резвых бошки нитями сняла, да по пинку вдогонку выдала, ибо и без бошек они вполне себе бегали-скакали — вальнула следующий простенок. А чё мне беспокоиться? Щиты мои они всё равно не прокусят, а даже если навалятся всей толпой — никто не мешает зафиксироваться в вертикальном положении, и уже самой приняться за них. Удачи, в общем.

По дороге “экскаватор делает раз!” чудики снова и снова пытались хоть как-то меня отвлечь. То мешки с, предположительно, порохом под ноги бросали, то из других мешков строили подобие парижских баррикад. Чуваки, я родилась при СССР, в эпоху очередной перестройки… Меня под эти баррикады и танки на площади — мама в люльке укачивала… Нашли чем удивить, блин!

Первый сорт мешков, к слову, действительно оказался разновидностью зажигательной смеси. Потому что улетев в дали дальние от очередного пинка, данный баул столкнулся с топающим этажом ниже Мустангом… Ну и, он его там тоже — с кувырком бомбардира пнул. Ну просто по привычке. Они втроём с Егоркой и Игорёшей на редких выходных любят в футбол поиграть…

Ёбнуло так, что аж куска обшивки, метров на пятнадцать — не стало.

Упс и Ой, да?…

Сорян, Ярик, я правда — нечаянно.

***

Титаник, зараза, был большой. И реально — хоть старый, но крепкий. Как в анимехах — заорать, побежать и проломиться через половину настроенных в нём переборок — попросту не получилось бы. Ведь кинетику никто не отменял… Хотя немного странно, как они с таким весом-то летали? В слова Банни насчёт ленточек и полосок, намалёванных ниже условной ватерлинии, я очень даже верю. С другой стороны, у нас вообще — дирижабли фурычили, с полезной нагрузкой до сотни тонн — и ничего! Загорались, правда, часто…

Тут, если хорошенечко сравнить — принцип в чём-то схож: тоже жёсткая конструкция, которую нет смысла делать на судно малого объёма, ибо тупо процент соотношения вес/внутренний объём — станет непрактичен. Тоже несколько палуб, хоть и внутренних… Но я вот чё-то не верю, будто такая махина могла передвигаться хоть по морю, хоть по воздуху, без пары-тройки дополнительных моторов. Скажем, с условной мощностью не ниже полутора тысяч лошадиных сил. Каждый. Ну просто какие, в поднебесье, к чёрту, ветра?! Ветер возникает из-за неравномерности атмосферного давления, и направлен он от зоны высокого давления к зоне низкого. Сами же перепады возникают вследствие нагрева атмосферных масс местным светилом. То есть тёплая область, расширяясь, поднимается от земли и заменяется более плотной холодной, с верхотуры, — и так возникает ветер. Вопрос: какой, нафиг, муссон или пассат на приличных высотах?! Нет, есть, конечно, и в стратосфере† циклоны… Ну вряд ли тут дуют мало того что постоянные ветра, так ещё и со строго определёнными маршрутами, и их силы достаточно, чтоб толкать такую махину куда бы то ни было с приличествующей случаю скоростью… А с таким количеством пушек — это явно не круизный лайнер для медового месяца, когда априори никто никуда не спешит!

Ну и где у вас моторный отсек, чудики меховые?…

— Василиса… — глухо долетело, принесённое в уши сильно ослабленным ветром. — Василиса, они, по-моему, засады устраивают! Только от меня чё-то разбегаются, падлы…

— Ну доложи Владыке! — крикнул снизу Мустанг, получив аналогичное сообщение. Мы, вроде, к Банни пока поближе прочих…

— Я туда не дотягиваюсь, он ушёл далеко вперёд! — пожаловался воздушник. — Мою технику глушит.

— Хорошо. Тогда иди ко мне, я буду стены ломать, а ты толпу выбивай, — и ещё пинка! Н-на тебе вдогонку друга!

Покатились, теряя лапы-головы… Боулинг, блин.

Банни добежал быстро.

— Прикрой меня! Сейчас я и за себя, и за тебя — всё разнесу! — Стас кивнул, посматривая по сторонам.

Правильно, мне ж сосредоточиться надо… Как там Третий говорил: выпустить процентов тридцать доступного максимума?…

Лук в руках, временно превращённый в тесак, угрожающе загудел. Низко-низко. Напитываясь заёмной силой. Да, дорогой! Именно, что заёмной! Кушать это тебе — нельзя!

Энт горестно всхлипнул, смиряясь с тем, что придётся расстаться с халявным ужином… Энергетическое лезвие вспыхнуло снова, становясь ещё больше, плотнее и острее. Я размахнулась получившимся ультра-мечом… Чёрт, Банни, не делай такие глаза! Я в курсе, что руки из задницы, и даже самой шикарной заточкой могу махать только как палкой!

Сначала над головой разрезало потолок — ну, резак-то у меня чисто энергетический, ему пофиг, какой там стороной, и по чему прилетело — потом, удлиняясь, условным лезвием расхреначило весь бок корабля… На этом этаже. Почти одновременно, где-то рядом раздались взрывы — Ярик решил добавить томности в наш вечер… И адски грохнуло впереди. Игорь воюет. Сильно воюет, видимо…

Я развернулась, мысленно поплевала на руки: валить — не строить, чё? И вторая сторона оказалась развалена аналогичным образом.

— А под нами никого нет? — маг покачал головой. Ну значит, и условному полу — не повезло….

Спустя ещё шесть ударов — проваливаясь между ярусами, добралась до фальшкиля и рубанула уже его. Стасик всё это время перемалывал в труху всё то, что с немалым волнением сбежалось на мою подрывную деятельность… Что и требовалось доказать!

Впереди снова надсадно грохнуло — Кудрявый сильно бьёт кому-то морду… А может — сам корабль бьёт? Не знаю, мне отсюда не видно! Хотя конечно, посмотреть было бы весьма интересно… И Мустанг, вовремя сориентированный Банни, с его помощью нафильтровал чего-то из болтающейся под ногами воды, перенёс данную “муку” в сторону кормы, и отправил туда огонёчку…

Судно натужно заскрипело, разваливаясь на две части. Дрогнув всем корпусом.

Ну вот, собственно, если местный босс не отреагирует даже на такое “постучали в ворота” — то я не знаю, чтоб ему ещё предложить?

— Это чё? Русалка?! — ткнул пальцем подохреневший Стасик в исключительно прикумаренную крендебобину, с рожей как у вернувшегося Волдеморта, зубами как у вампиров в “Сверхах”, здоровенной чешуёй, дополнительным плавником на макушке — кокетливым таким, аки волнистая кромка ракушки… И пучком острых и с крючьями, словно арабские копья, тентаклей. Из спины, да. Видимо, это спинные плавники так нелинейно мутировали…

Банни, к которому первому сунулись, со вполне таки серьёзными намерениями, завопил:

— Женщина, уйдите! Вы мне не нравитесь! И моим родителям — тоже не понравитесь! И вообще! Сколько вам лет?!

Умертвие оскалилось пуще прежнего, и резво принялось нарезать за ним круги.

Ну ёпрст… Стасик не мог не отличиться!

Их дуэт-забег кончился сетью, накинутой на распалившуюся дохлую бабу, и пустившей её на разномерные куски для рыбного полуфабриката… Осталось заморозить, и можно по пакетам, угу… Хотя кто вообще стал бы есть эдакую тухлятину?

— Кошмар, блин! — отозвался воздушник, с выпученными глазами. — Ну такие уёбища за мной ещё не бегали… Можно я следующей скажу, что у меня уже есть девушка?

— Стася будет против…

— Да я им на тебя покажу! При чём тут Балдынова?… Заодно Владыка впадёт в такой гнев, что весь этот портал — сам скукожится… Прикинь, сколько времени сэкономим?! Тьфу! Ужастик плавучий… Не, такой уже ни один салон красоты не поможет… протухшее суши какое-то!

— Даже не надейся! — хрюкнул Мустанг, выпрыгивая из очередной дыры. — Это Спарта! Бегай сам… от поклонниц! — Банни ощутимо скис.

— Так, народ… Давайте-ка продвигаться в сторону носа, — предложил Ярик, прислушиваясь к дополнительно организованному в округе грохоту. — По-моему, Владыка там кого-то уже конкретно так мочит. Вопрос: почему так долго мочит?

— Думаешь, что-то подпитывает местный зверинец? — я временно свернула мега-резак. Нет, весь запас энергии остался внутри Кощея, надо будет — я его за миллисекунду разверну. Но не тащиться же через полкорабля?

— Уверен. Так, Вася, давай-ка… Выпрыгиваем втроём наверх — и ты своим тесаком берёшь, и режешь как тортик всю палубу. Чтоб она тоже — аккуратненько, на половинки… Кстати, молодец, хорошо придумала…

— Угу, только как я бежать-то буду? Задом-наперёд?

— Нет, Банни тебя ветром протащит, пробежавшись в прекрасное далёко… А я вас прикрою. Ты, кстати, ещё больше его сделать можешь? Чтоб сразу, до самого низа?

— Попробую… — ну, если не отвлекаться ни на движение вперёд, ни на преодоление ям, ни на защиту… — Думаю, да.

— Тогда прибавь мощности. А мы подождём. Так, Банни, смотри: цепляешь её петлей, а себе выстраиваешь дорожку — и чтоб перекрыл все ямы, понял? А то, если ты, как последний дурак, провалишься — будет не смешно.

— Да это понятно…

— Ну вот очень на это надеюсь… Вася, ты готова?

— Пионер всегда готов.

— Погнали!

***

Взлетели как куры над насестом, честное слово… Почти сразу развернулась спиной — в зоне видимости оказался дядь Ваня, каким-то дрыном отмахивающийся от наседавшей на них толпы. Подрубила Кощея…

Банни же, сформировав себе воздушную подушку, сиганул подальше — на палубу, уже оттуда подхватил меня парой воздушных петель — и за туловище, и за ноги — и, на лошадиной скорости, стартовал. Только и успела опустить чудовищно удлинившийся тесак… Мне даже показалось, что с прибавкой мощности до половины, он стал раза в три так тяжелей! Почти сразу раздались взрывы по сторонам — Огненный не зевал, уничтожая всё, что полезло из щелей вокруг.

Грохотала под ногами посудина, разваливаемая до самых сусек… Грохотала и распадалась на две не очень аккуратных части, подгоняемая примерно третью чётко направленных взрывов. В стороны от центра направленных, разумеется. С кормовой части за нами помчал ездовой тур, с болтающейся на рогах Сашкой… Тыгыдымя и сея новые разрушения.

Да, после дядь Ваниных прыжков в палубе оставались дырки. Ну или сразу — дыры…

Но Банни взял уж очень резвый темп!

Ничего, доберутся. Там ещё Шмулик с остальными “львами” — где-то внизу сейчас матерится. Мы же их не предупредили…

Тут надо говорить: “ой!”, да?…

***

В носовой части грохота и без нас оказалось — по уши!

— Ну что, твоему приобретению весело? — прорычал светящий углями глаз Арсеньев.

— Вряд ли! — ответил за меня Мустанг. — По-моему, она даже меня боится!…

Я посмотрела на пылающий костер, неплохо маскирующийся под красивого парня, на натурально зелёную Сашку… к которой очень рвались, щёлкая зубами, очередные протухшие и полу-обглоданные мутанты.

— Подайте сюда шеф-повара, пусть забацает морской салат! — внезапно заорала Шипилова, не выдержав всех шуток, издёвок и творящейся кругом дичи. Наотмашь махнула куда-то ножом. И даже попала. — Блять, почему мне мою арматуру не вернули, а?! Суки, пошли к чёрту!!

— Козлы, блять! — вынырнул из ближайшего провала добежавший на общую вечеринку Шмулик. — Ну вы и пидарасы! А ты, Вася — ну просто Боря Моисеев!! ВЫ НЕ МОГЛИ ПРЕДУПРЕДИТЬ, БЛЯ?! Я чуть в штаны не нагадил!!

— И как штанишки, чистые? — поинтересовался Кудрявый, ударом рельсы снося крышу у подозрительной пристройки. Той самой, которую Банни ещё в самом начале заприметил.

— Я нашёл моторную часть! — проорал Добрыня, отоваривая кого-то по кумполу, до состояния кляксы.

— Мы тоже! — крикнул понимающийся, отпинываясь от новой толпы, Говорун. — Только ей уже пизда! Вася, как ты могла?!

— Ну что не так-то?! — возопила я.

— Действительно! — возмутился мечник, хренача по кругу всё, до чего смог дотянуться. — У тебя что, совесть в банке?! Трёхлитровой, дома?!

— Нет, она на сохранении у Макарова! В сейфе!!

— Змеюка ты, Вася! — расстроился Говорун. — А могли такой профит отсюда вытащить! Мотор на магии!

— Под кормой второй есть! — утешил его Добрыня.

— Так она и его же щас развалит!!

— Да ни фига, я не настолько ультра, — огрызнулась. Прикидывая, как бы перевести здесь всё в состояние “лежу и не отсвечиваю”, за раз-два?

Не, хер там… Единственное, что лично я могу здесь устроить — это очень большой бада-бум. Что небезопасно уже для нас. Сначала не мешало бы подняться… Это раз! На тебе стрелу в башку!!

— Чё-то тут кадавров многовато! — крикнул Емеля, отбиваясь с левого фланга.

— И они слишком слаженно нападают, хоть и нежить! — возмутился Левый. — Никогда таких живчиков не видел!

— Да просто тут спрятан элемент управления, — процедил Ковбой, продолжая прорубаться в несговорчивую башенку…

Что-то внутри неё постоянно наращивало новые слои чернильной липкой мути, почти мгновенно застывавшей на воздухе. Так что крошка из-под меча летела во все стороны, и — постоянно!

— Ну или он сам спрятался! — Душевный хренак, и показался резной, костяной ящик. Из него тут же плюхнулись очередные мутные слои…

— Врёшь, не уйдёшь! — рыкнул почти доведённый до ручки Ковбой. И воткнул в крышку ларца самый кончик меча — дальше не пустило! — пропуская по нему нешуточный объём магии. Из ящика его шандарахнуло уже волной энергии — совершенно идентичной той, которая ранее приняла нас, по дороге — так сказать, “на подушку”, а потом пыталась шмякнуть как щенят, с верхотуры.

Игорь неожиданно отправился в полёт.

Я, поперхнувшись, наслоила перед его спиной штуки четыре мощных щита, и один — под ноги. И затормозила всю эту конструкцию нитями…

Арсеньев очень нехорошо сощурился, посмотрел на давшую сдачи штуковину, задрал голову в небо, и издал такой рык, что пол-команды просто поприседали и поползли, кто куда.

— ОЙ, чё ща бу-у-удет! — протянул Банни, дальняком отрезая чьи-то корявки, под шумок протянутые к Сашкиной тощей заднице.

— А чё будет? — тупо спросила я, наблюдая за шагающей с небес рогатой фигурой, которая шагала в мигающем мареве, прям как есть, сама по себе — без каких-то там щитов и прочей чуши. Злая, как…

— Амбассадор ада, — ухмыльнулся возникший рядом, в сыплющихся с него искрах, Мустанг. — Ты на потеряшке-то щиты усиль, а то её счас придавит. Авторитетом.

Кстати, да…

— Ну и на кого ты хавальник раскрыл, а? — прорычал гильдмастер. — Ты, творенье криворучки?! — развернул меч, и ка-а-ак долбанул навершием по крышке… От ящика пошло злое свечение.

— Рот закрыл, ошибка артефактора! — зарычал Владыка и долбанул ещё раз. Крышку прорезала поперечная трещина. Свечение продолжало усиливаться.

— Да тебя уже завтра забудут, и не вспомнят! А я — буду жить! — ещё удар, уже кулаком.

— Вечно! — рявкнул разъярившийся охотник.

Как никогда… похожий на демона из ада, да.

Под очередным титаническим ударом крышка лопнула. Вместе с перчаткой, правда… Оголившуюся кожу тут же, даже без моей мысленной команды, затянуло мигом сформированным щитом, над костяшками пошедшим вертящимися кругами.

Игорь сжал-разжал руку, улыбнулся энерго-когтям, и добавил туда собственной магии… Когти пошли слоями чёрной и красной краски, оплывающими словно парафин. Он опустил кисть в ящик.

Оттуда мигом повалил дым.

Густой. Заполонивший всё видимое пространство. Щиты начало разъедать…

— Да вы охуели! — возмутилась я, наслаивая новые, с прибавкой лечилок.

Тьма завибрировала, возмущённо шипя, и отхлынула хотя бы от охотничьих фигур. Однако почти сразу собрала все остатки, валявшиеся доселе тут и там, и стала формировать из них новых кадавров… Воссоздавая прям на глазах полный набор местных чудиков.

— Бесполезно огрызаться, — процедил гильдмастер. Скомандовал Егорке. — Разберись с ними!

Паганель бахнул собственную боевую, зыркнул на меня… Том Сойер хренов!

Вломила по нему бафом, с приговоркой:

— Тьма — это не страшно! Тьма — лишь отсутствие света! Но ты будешь свет!! — Паганеля подсветило хуже, чем меня при инициации… И разгорелось до хороших таких двухсот ватт!

М-да… рогатого, зубастого света этот мир ещё не видел…

Егорка, которого на сей раз не на шутку накрыло, тоже — задрал украшенную девайсами башку к небу и прорычал что-то, типа:

— На колени, паскуды!!

— Фига его вштырило… — почесал затылок Емеля. Я пожала плечами. Ну, слегка перестаралась… Не помрёт же?

— Вломи им! — подпрыгнул Банни. — Да так, чтоб тапки поотлетали!

Егор засветился как сверхновая. Локально перекрывая слабенькие (типа!) отблески молний, огни эльма и нашу личную, поверхностную подсветку… made by Yaroslav. Свет собрался из трёхмерной фигуры в почти двумерный, плоский диск — и пополз, расширяясь, примерно на уровне его пояса…

— Я не понял? Он чё, даже смертоубийственную технику собрался хуем дотолкать? — закашлялся из импровизированного окопа Правый.

— Там Свадисан-чакра, она отвечает за творчество! — с обидой отозвался Кот. Братьев согнуло, меня с Мустангом — тоже.

— Су-у-ука! — прорыдал Левый. Биясь о остатки палубы головой. — Творец, мать его!

— Творюга! — поправил близнеца плачущий Правый.

Банни молча сморкался в незнамо где отрытый льняной платочек с тесьмой по краю. Маман, поди, вручила дитятку? Слёзы замерзали на крепкощёкой, румяной рожице двумя льдистыми дорожками, и вились дальше узором…

Честно — у меня самой заболело лицо! Правда, уже от словленного горячечного фейспалма.

Но снова: честно! Когда я, опустив мега-длинный тесак, держала его, разрезая весь корабль вдоль палубы, почти посередине, а Банни мчал со мной, аки с шариком на верёвочке, чтоб не отвлекалась на дорогу, — и то вышло не столь эпично! Как нынешняя маслобойка…

— Кумбха Мела††, да, — прокомментировал процесс Мустанг, с интересом наблюдая за подробностями борьбы бобра с ослом.

Выплеснутая полу-одушевлённая сущность вновь и вновь пыталась собрать свой легос, Егорка его плавил и ломал, ломал и плавил… Со всех концов корабля собирались остатки — и недобитые, и капитально размазанные по разгромлённым отсекам.

— На колени! — рычал окончательно распалившийся Егор. — На колени перед королём!!

— Чё-т его вообще сурово торкнуло, — признал Огненный, посматривая как там дела у Владыки.

— А кто король-то? — спросила, прикидывая насколько сильно Шмулик болен. Если не звёздной, то идолопоклонством?

— А что, вариантов много?

— А, ну да… — значит, всё-таки второе… А ведь издали казался приличным человеком… тьфу ты, демоном.

Игорь, досражавшись с несговорчивым вместилищем, наконец, выдрал из его недр какую-то хреновину. С виду — явно заражённую паразитом… А так — обычный хронограф. С кучей мелких циферблатов… Только и того, что обозначения не наши. Ну и они не повторялись. В смысле, каждый выглядел очень даже по-разному. Однако узнаваемо. Приятно глазу и упорядоченно.

Из привычной картины выбивались лишь странные, инородные, уродливой формы… наросты? Которые бугрились по симпатичной штуке как узлы и корни омелы.

— Ну и как его зачищать? — я сунула нос, в наглую протиснувшись под мышкой у обмонстрившегося гильдмастера.

— А никак. К сожалению. Только уничтожить. Это натуральная скверна. И хорошо ещё, что не какое-нибудь “зерно Хаоса”, дрын ему в жопу…

— А что, и такое бывает?! — изумилась.

— Да уж поверь… Так что заканчиваем тут, отходим, хорошенько закрепляемся на скале, и бьём эту чушь издали. Чтоб сразу смыться в портал. Как только попытка увенчается успехом.

— То есть, с первой ещё не факт, что получится? Может, тогда сразу отправить остальную команду домой?

— Нет. Они должны видеть, как бывает. И каким должно быть соотношение сил… Если потом столкнутся с подобной дрянью — в другом портале, и с другим рейдом…

— Ну да, логично…

— Я всегда логичен.

— Чё, всё? — влез с другого бока Ярик. — Завод у часиков кончился?

— Ещё нет. Он, кстати, должен быть самовосстанавливаемый… Так что придётся его — с концами. И прямо здесь. Нам такой Чернобыль на хер не сдался.

— Ну да. А жаль… Отличная, в общем-то, машинка с моторчиком… И от захватчиков отобьётся, пакость такая.

— Кстати, о моторчиках. Душа моя, ты там ещё не все разгромила?

— Нет. Но кажется, Шмулик дал “полный вперёд”, и сейчас окончит начатое…

— Мм… Ну-ка, пальчик сунь… только осторожно! — На моё приближение плети “омелы” аж шарахнули, как закрываемая Ричардом Гиром коробка с колье, в фильме “Красотка”. Только и успела руку одёрнуть!

— Ага-а… — протянул гильдмастер. — Ага-а… Эй, Сивка-Бурка! Тормози! — рявкнул на вошедшего в раж охотника. — Паганель!!

— …Сорри, увлёкся, — спустя пару секунд, уже нормальным голосом оправдался Егор, додавливая остатки “партизан”, с их слабыми попытками повтора геройской смерти стрелка Матросова†††.

Нет. Матросов стал юным навсегда, погибнув за дело товарищей. А вы, ушастые оборвыши, с просроченным сроком годности — не тянете. Вовсе.

— Шуруйте снимать с этой шнявы моторы. Сломанные они там, или нет — уже не важно. Порох тоже — ищите. Берите образцы древесины. И мусор хоть в какой кулёк сметите, пару ложек… — Ну да, больше уже вряд ли найдётся. — И поднимаемся.

— А эта фигня? — поинтересовался Егорка, отбивая последние, вялые волны собранного чуть ранее дерьма.

— Пока подержу. Мы поднимемся последними… Да, радость моя?

— Да, гадость моя…

— Вот видишь, какая классная из нас пара? Гармоничная, можно сказать… Да, Банни…

— Ась?

— Уши оторву.

— Э-э… я больше так не буду?

— Не будешь, — согласился Игорь, почёсывая рог. — Иначе мама с папой внуков не дождутся. По крайней мере, от тебя.

Стасик истово закивал, и вся компания расползлась. Шурку тоже забрали…

Так. Не поняла?!

— Да, Золотце, ты попала… — пробормотал монстр, переключившись на другие рельсы. Стиснул одной рукой временно выдохшуюся железку, второй — сгрёб меня. — Кто бы знал, как ты попала…

***

…Целоваться с такими здоровенными клыками — неудобно! Но прикольно. Щиты, правда, хрустели, пока он меня лапал…

Когда осознала последнее — стало страшновато!

Во-первых оттого, насколько же он в последние дни и недели прибавил?!

Во-вторых, что от избытка “чуйств” меня тут, совершенно некуртуазно, сейчас помнут! В лучшем случае…

— М-м!

— …

— Мм!!

— Ну что опять? А, щиты лопнули… Прости, забылся. Попа целая?… — Треснула промеж рогов. — Не, дай-ка я сам проверю…

За "проверкой" нас вернувшаяся команда и застала.

— Кхе-кхе! — начал Мустанг, рискнув вызвать на себя чуть ослабленный огонь. — Мы наверх-то подниматься будем?… Нет, вы себе тут оставайтесь, на здоровье! Но нам бы моторы с этого привидения вытащить… Подкиньте до дома, что ли?

— Чё у тебя за книжка? — на редкость мрачно поинтересовался торт у Немо. Оторвавшись от активных “исследований”, ака ощупываний.

Тот пожал плечами:

— Бортовой журнал.

— Ой ли? — Ну да, прошлая “книжка” родом из сопределья им дороговато обошлась…

— Точно тебе говорю. Там схематическая карта неба и расчёт хода корабля. Не сильно отличается от старых персидских закорючек. Местная версия компаса тоже — нашлась. Нормальный компас, без эксцессов, — Фёдор кивнул на коробку в руках у одного из братьев. — Короче, поднимайте нас, мы разгрузимся и сразу вернёмся. Боевых ещё прихватить?

— Бери, запас карман не тянет, — кивнул Игорь, глядя на цацку. — Блин, жалко как… Такой артефакт загубили. Уроды.

Пока он в раздумьях о вечном — в смысле, о недополученной прибыли — быстренько построила лесенку. Моторы пришлось страховать, потому что они, зараза, оказались здоровые! Тяжёлые! И вообще: как я-то мимо них пробежала?! Но дядь Ваня выпер все четыре, по очереди — всё равно больше, чем с одним, на скале не развернуться.

***

— Чё-то попадаются одни сплошные “планеты обезьян”, — поморщился Кудрявый, вороша ногой остатки слизи и пыли на последнем, не сильно раздолбанном куске палубы. — Вот что это вообще за насмешка природы? Этих фурри что — с бодунищща лепили? А потом, как анекдот, оставили прыгать по местным заповедным рощам? Типа, чтоб каждый хренов божок видел, до чего доводит горилка без сала? Что ж вы не закусываете-то, сволочи?…

— Ну может, они тут все такие?

— Условно умные виды, которые при том категорически не могут скрещиваться? — скептично глянул. — Да это ж просто — жестокая насмешка природы! Готов поспорить, что у них и Шекспир свой нашёлся, с мохнатой версией кроссбриндинга какой-нибудь Мур-мяу и Гав-гава… Хотя вообще, конечно, удивительно, как вся эта шайка-лейка существовала на одном корабле. Я насчитал пять видов одних только прямоходящих… Случайно занесённых к ним на обед местных русалок и прочую рыбу — в расчёт не берём. Это случилось уже после аварии на четвёртом энергоблоке.

— А кстати, почему “условно”?

— Ну потому что на оснащение супер-цеппелина у них мозгов хватило. А на то, что тянуть кривые корявки к божественным артефактам — мягко говоря, не рекомендовано — они, сидя на горшках, в рассказах няньки пропустили. А такие идиоты никогда не выживают. Испорченная карма не позволит.

— Хм.

— Так. Наши вернулись. Пора… — оставив хрень на обломках ящика, Игорь ещё раз осмотрел округу. Ничего нового не нашёл…

— Слушай, а почему вообще вся эта вода на нас до сих пор не рухнула, если он на перезарядке?

— Потому что он вообще — не управляет никакой водой. Это, так сказать, побочный эффект, — Кудрявый сгрёб меня на ручки и бодро запрыгал вверх. По новой лесенке. — Понимаешь, его природа — изначально чиста. И вот как раз эта штука, когда-то давно — получила благословение бога. Наверное. Причём не просто какого-то божка, а одного из местных созидающих… У которого всё по полочкам. Потому что она максимально упорядочена и настроена на идеальную работу. Пусть это и условные “часы”… Но потом кто-то её, за каким-то надом, капитально осквернил. Возможно — перепосвятив другому богу. Ну там, местной версии говнюка, отвечающего за самые тупые и бессмысленные разрушения. Или вообще — безумия… Да, бывают и такие. И вот эта зараза, которую подселили и которая на ней разрослась — конфликтует с самой сутью артефакта. Что вызывает искажения уже в материальном мире. И поскольку снять гадость мы бы и не смогли, — искажение никуда не делось… Оно закончится, только когда уничтожим этот носитель воли — ну, или внимания? — двух богов. Полностью. Вот тогда здесь наступит мини-репетиция апокалипсиса. С цунами, ураганами и прочей хернёй… Так что не задерживаемся господа, не задерживаемся… А то некоторых сдует, к песьей матери… Да, я про тебя, шепелявая, говорю.

— Я не Шепелявая! Я Шипилова! — возмутилась как-то резко осмелевшая Сашка. Видать, после некоторых событий данного портала, страх сдох.

— Н-да? Ладно, я тебе потом кличку похуже придумаю…

— За что?! — возопила мелкая, глядя на остальную команду. Команда дружно развела руками. Арсеньев хмыкнул и перешёл на деловой тон:

— Так, Паганель, начнём с тебя и Банни… Вы туда, кстати, дотянетесь, или допинг уже выветрился?

— Мой нет, — ответил Егорка. Стас кивнул — мол, пока всё ок!

— Ну супер. Всё меньше тратиться… Оставил прям на ящике. На последнем пятачке. И ног ему ещё не приделали — некому. Но успевать нужно до того, как он дотянется к местной швали в воде. Иначе придётся возиться по-новой.

— Так там прятаться больше негде, — моргнул Паганель. — Что, мы их на открытом месте не разгромим, уже представляя процесс?

— Во-первых, он опять спрячется — а мне спускайся, расковыривай? Лень. Во-вторых, он полуразумен. И запросто может взять под контроль других местных монстров — думаю, в море найдутся такие ихтиандры, которые и ходить могут. После чего его сопрут у нас, прям из-под носа. И гоняйся потом, по волнам? Я не люблю сёрфинг.

— Ну да, линии защиты у этого козла местами были убедительны, — вновь почесал в затылке Емеля.

— Доты и линии сопротивления, как при французской революции — и мы заметили, — ответил за нас троих Мустанг. — Громить-то как будем?

— Её испепеление не работает. Я его дальняком, с наскока, сей секунд не возьму. К сожалению. Так что: заморозка, разрыв, сожжение… Ну и взорвать попробуем. А там — посмотрим. Главное, чтоб он не успел опомниться.

***

— Ноль, полный ноль, — с грустью признал Банни. — А я, блин, старался!

— Вижу, — безмятежно покуривая, отозвался гильдмастер, отсиживая себе задницу на местных скалах.

Паганель пыхтел, обливался потом, — но пока не сдавался. Уже раз так в седьмой отправляя туда волну “добра и надежды”. Но хрен там.

В итоге, и он был вынужден признать: толку — ноль.

— Ну хоть потренировался, — торт довольно благосклонно вынес ему резолюцию. — Давай, Мустанг. Изобрети Остера‡ заново…

Огненный фыркнул.

Встав в полный рост, сосредоточился, что-то зашептал… Повёл рукой в направлении вод за пределами водоворота.

Волны неожиданно начали покрываться коркой льда…

Фига на каком участке он температуру понизил!! Я с распахнутыми глазами пронаблюдала, как на виске у Ярика, от напряжения, выступило несколько капель.

— Вась, нужно больше мощности! — вдруг, скороговоркой выпалил маг. Не рассчитал сил, что ли?… Ляпнула, что первое вспомнила:

— Море волнуется раз! Море волнуется два! Море волнуется три! Замри!

— Мать моя… — выдохнул кто-то рядом. Кажется, Говорун.

— Да пиздец вообще, — отозвались роги.

Означенное море, тридцатиметровым поясом вокруг водоворота, с отступом… ну может, метров в пять — охладило и поверху заморозило. Там прям слышно было, как заметалась от резкого понижения температуры собравшаяся на движуху живность!

— Игнис, — тихо выдохнул маг.

Столб белёсого огня залил выбранную площадь на всю высоту водоворота…

— Змейка, щиты, — напомнил Кудрявый. Я подобрала челюсть и укрепила наше временное “гнездо”.

Пятиметровой ширины стенки водоворота закипели… С шипением испаряясь. С самого низа шёл грохот — тот кусок скалы попросту раскалывался от такого исполинского воздействия.

Сашка смотрела во все глаза. Там в распахнутый рот не только муха — соловей бы залетел!… Хотя лично я — не сильно лучше, да.

Около минуты длилось совсем уж красочное светопреставление, затем всё затихло. Ну, относительно…

— Вот же сука! — выругался всегда спокойный Ярик.

Артефакт фонил, как ни в чём не бывало…

— Вась, тебе замороженный Ктулху точно не нужен? — со смешком поинтересовался маг, глядя как на поверхность всплывает всякая дохлятина… Спрут катастрофических размеров (хотя, никакой это, на фиг, не спрут!) там тоже нашёлся. — Можем с Банни на кусочки нашинковать.

— Нет, но для общего дела сейчас пригодится… — вгрызлась в волны, нашаривая свою добычу. Всё подряд, что ещё не уплыло. Ну или уже — не уплывёт никуда… Кто там говорил, что есть после шести вредно? Идите в жопу, господа!…

— Хьюстон у нас проблемы! — внезапно подал голос Банни.

— Да какие проблемы? Вон как хорошо наша ракета стартанула! — немного нервно фыркая, отозвался Левый. Всё ещё под впечатлением от “огонька”. Нормальный такой олимпийский огонь вышел, в полкилометра высотой… Мустанг под бафом — это страшно!

— Не, серьёзно, — изменился тон воздушника. — Вон, дракон летит! Дракон, мать его… Если мы завалим дракона, мать будет мной гордиться…

— Посмертно! — заржал Паганель.

— Конь в яблоках и гусь в яблоках — это две принципиально разных судьбы, — подвёл итог Арсеньев, вставая с насеста. — Милая, а ты что скажешь?

— Док, а когда мозг включается на все сто процентов? Когда помощи ждать неоткуда… — процедила я. Дракона нельзя впускать в наш мир! Портал за спиной — это точка невозврата. Которую совершенно точно нельзя проходить!

Даже если у него в эту дыру поначалу только башка пропихнётся!…

— Девочка влюбилась в море, Оно звало её за собой, Солнце освещало тропою, Путь овеянный мглой. Море волнуется раз, Море волнуется два, Море волнуется три…

— Змейка, а ты не обожрёшься?

— Не мешай! — да, у меня ж ещё Кощей голодный. И сейчас хомячит, как не в себя, пока обед не успел уплыть из зоны доступа. А это — всего лишь пара километров! — Море волнуется раз, Море волнуется два, Море волнуется три… Ты не успеешь проснуться! Кричали ей птицы вдали. Дайте хоть раз в любви захлебнуться — Вздохнула и ринулась вниз!

Кусок водной стихии вымер. Кроме волн, всё так же лижущих скалы под ногами… И рокочущего на все лады водоворота.

А меня распирало от обожратушек… Так-с. А теперь — туда стрелу, да побольше! И — ждём дракона на обед!

Оптимист это тот, кто, находясь между двумя неприятностями, загадывает желание, да…

— Торт! Мы же сожрём дракона? И не обожрёмся? — высунула язык, старательно выстраивая в воображении будущий полёт стрелы. А дракон всё ближе… Боинг хренов!

Щас, долетит в партер — мы ему предупредительный залп дадим. Вдруг он умный? С высокоразвитым чувством самосохранения?…

Кощей заревел, разрастаясь… Дымкой появилась голова моей драконицы, почти сразу впитавшись обратно, в металл. Нижний конец лука упёрся в скалу под ногами, и та начала немножко осыпаться… Кто-то взял меня за шиворот.

Зажужжала сформированная на тетиве стрела… А я всё тянула и тянула, напитывая её до последнего… Когда свет стал вовсе нестерпим — отпустила.

Снаряд с ревом унёсся вниз, по дуге.

Грохнуло так, что нас, по многострадальной скале — чуть не размазало, а дракон затормозил на подлёте.

Артефакт жужжал, как ни в чём ни бывало…

Хотя, нет, вру — уже с помехами!

Я хищно уставилась на дракона. Арсеньев внизу поиздержался, я — сейчас. Давай, лети сюда! Ты нам поможешь… Заначка!

Дракон, немного подумав, с долей разумной осторожности направился к нам, аккуратно огибая место “Чернобыльской катастрофы”.

— О, чемодан с крыльями! — весьма развязно и беспардонно заявил ему Кудрявый, ужасно просто улыбаясь. — Змейка, тебе новая сумочка не нужна?

— … — не, вообще я думала. Пыталась понять: как из твари, с алмазным напылением вместо шкуры, вообще можно что-то пошить?

Но ответить не успела: шипастая туша, как-то внезапно переместившись в подпространстве, свернулась довольно странным клубком и зависла прямо над нашей компанией. Оглядела, принюхалась. Снова оглядела. И в голове раздалось неверящее, без меры удивлённое:

— ВЛАДЫКИ?!

— … — мы с Кудрявым и Мустанг переглянулись. Банни стало разбирать глубоко неприличное хихиканье, переходящее в хохот. Хотя какой там хохот — натуральный гогот! Истерический.

— Ну предположим, — начал торт, обманчиво нежно взявшись за рукоять. — А ты тогда — наш чемодан с крыльями?

— …ДА, Я ВАШ ЧЕМОДАН С КРЫЛЬЯМИ… — немного подумав, на полном серьёзе заявило чудовище. — НО КАК ВЫ ВЫЖИЛИ?!

— Да нормально мы живём, — огрызнулась я, с голодным намёком глядя на крупнокалиберную тушу. — Жрать вот только опять хочется!

— … — чешуйчатый исполин хлопнул горизонтальным полупрозрачным веком, взмахнул крыльями, змеино изогнувшись, с места сделал “бочку” и нырнул в глубину.

— …Да, Вась, драконы от твоего аппетита ещё не удирали, — заключил Мустанг. Хлопнул вторую боевую. — Организуй мне баф — а я тебе гриль… Хороший бартер, в общем…

Договорить он не успел: прямо у основания скалы вдруг вынырнул дракон, и немного грузно взлетел.

Бившаяся в когтях добыча из пары особо крупных монстров — уже виденная ранее туча с глазами и ещё что-то, такое же неопознаваемое — оказались чуть ли не у меня под носом. Вместе с изрядным драконьим пузом и катастрофически мощным хвостом. Такой, если разок шарахнет — тут от половины команды одно мокрое место останется…

Это, типа… мне?! Завтрак в постель?!

Ну, в смысле, не в постель, но…

— ВЛАДЫКА, ЕШЬТЕ, ЭТО — САМОЕ ПОДХОДЯЩЕЕ, КРОМЕ МЕНЯ, — заявил на полном серьёзе чешуйчатый псих.

Ну а я что? Я — ничего!

— Приличная женщина от ужина в приятной компании не отказывается… — Клыкастый мордоворот расплылся в… облегчённой улыбке.

***

— То есть, и этот портал открылся от превышения определённого порога накопления у артефакта, и возникла критическая напряжённость полей? — мордовал новый вид научного справочника Кудрявый. Пока мы жарили на уступе скалы шашлычки… Нямка просто! А на банку “адыгейской соли” мы Немо раскулачили.

Сашка чё-то стеснялась, не лопала — только смотрела на нас, во все глаза. Хотя, у неё вообще глаза разъезжались — то на дракона, то на прикуривающего рядом с ним гильдмастера. То на команду… Ну просто эти двое вовсе — со вкусом трескали сырую рыбу, и им было отлично… Если рыбой эту дуру можно назвать в принципе.

— И часто в вашем Занюхинске случается подобное дерьмо? — светски поинтересовался торт, отхреначивая себе ножом кусок повкусней. Дракон отрицательно покачал головой:

— ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ПРОСМОТРЕЛ ЗА ПОСЛЕДНИХ ТРИСТА ОБОРОТОВ ПЛАНЕТЫ… ПРОШУ МЕНЯ ПРОСТИТЬ, Я СТАР.

— В смысле вокруг себя, или вокруг светила? — дотошно уточнил Кудрявый.

— ВОКРУГ СВЕТИЛА.

***

Короче, по его версии получалось, что Игорь очень даже попал в точку: местная империя, обосравшись в подобии наполеоновской войны “один против всех”, перевозила артефакт, успевший стать пустышкой. Но артефакт был божественным, и везли его, как раз, на… Скажем так, сезонную перезарядку (сезон у них просто — раз в столетье). И вот, по дороге его нагло осквернили. Засланные на корабль казачки. Пятая колонна, все дела… Так что спецназу врага на эту посудину и нападать не пришлось — сами, всё сами!…

Ну а если без шуток, то дракон был вообще ни при чём. Ровно до тех пор, пока при попытке захвата корабля, меховые самоубийцы не стали пытаться призвать местную версию Ктулху — ну или какой другой херни тёмной? Тут я, если честно, до конца не разобралась… Но вроде как, террористы, выполнив свой план-минимум, сразу же сменили курс на нужный им… Рассудив, что с прочим разберутся уже во время полёта. В новый пункт назначения.

Ну а он просто — прилетел на запах скверны. И пытался её сжечь. Лишь потому, что драконы в своем понимании мироустройства — олицетворение порядка. И они такую вонь объективно — спокойно переносить не могут.

То есть не то, чтобы конкретно эти двуногие меховые шарики сделали ему дурное… Они в принципе дурное сделали! Дурное, потому что в край идиотское…

В общем, дракон засланцам планы поломал. Подбив эту мерзопакость. Но до конца разобраться не смог: магверсия Летучего Голландца сверзилась в море, полуразумный артефакт за секунды стал невидимым для его радаров… В общем, с кондачка найти не получилось. Так-то драконы, конечно, все прекрасно ныряют, но конкретно этот чешуйчатый тип — не водного вида. А формата: нырнул, нахапал жратвы и полетел хомячить. И других в этом мире просто нет. Он сюда и сам-то загремел — совершенно случайно…

Спустя какие-то сутки, тут творилась уже полная херня. Причём, попервах её усилил кровавый ритуал мохнатых, одним из условий которого значится принесение в жертву всего, что оказалось в зоне доступа. Поэтому и команда, и охрана артефакта — погибли. Равно как и многочисленные пассажиры данной посудины. И ещё штук так надцать сотен морских обитателей помельче, которых продегустировали свежесозданные умертвия… А фоном — получился вот такой водоворот, куча умертвий всех сортов, плюс некротические мутанты из всё тех же местных русалок и прочих бедняг. Которым сильно не повезло оказаться не в тот день, не в том месте… Если б они могли забесплатно расползаться во все стороны, мир бы уже вымер. Но радиус блютуса у данного сломка оказался невелик. Преодолевая его пределы, нежить теряла подпитку, силы и сгнивала за пару часов.

Но добраться сюда даже после того, как корабль стало видно чуть ли не из космоса — чтоб выжечь эту гадость, чешуйчатый поборник приватного свода правил больше не смог: магия магией, а физика физикой! По сути, разница лишь в иной энергии… Его огонь, излучением вошедшего в силу артефакта (только с соответствующей полярностью) — попросту глушился. А самого дракона отсюда вышвыривало ещё на подлёте. Это нами наивная железка решила подкрепиться… А вместо того — мы поживились в её подвалах.

Ну и, как итог, местные имеют почти чернобыльскую зону отчуждения.

А бедному-бедному, старенькому и напрочь больному “изгаильскому” дракону, этот кусок божественного дерьма — так и воняет. До сих пор.

Он и прилетел-то лишь потому, что услышал нашу возню, а напоследок — Мустангов “шарах!”, кострищем…

Отмудоханный артефакт (пока что!) больше не точит округу так уж активно. Но это — очень временно. Он скоро очухается. Так что доломать бы надобно, не отходя от кассы… Забрать? Нет, не выйдет. Во-первых, слишком силён, и содержать его можно лишь в защитном ларце определённого типа, — а этот, к слову, уже всё равно безвозвратно испорчен, и даже не нами… Во-вторых, сам артефакт — безвозвратно испорчен. Его действительно можно только уничтожить.

Замечу: данный, отдельно взятый дракон — пацифизмом не страдает совершенно. Просто с кем-то нас перепутал (сослепу, не иначе!). А мы, разумно помалкивая, воспользовались. Почти с ловкостью Остапа Бендера…

Иногда лучше лояльный осведомитель, чем новый противник. Стасик только — чуть всю малину не испортил, паразит! Ну да Банни, за несдержанность в плане лишних эмоций, ещё получит…

Как выйдем.

***

Арсеньев, вызнав всё, что считал нужным, без лишних реприз предложил чешуйчатому дяде поучаствовать в усекновении несговорчивой фигни, но дракон нас расстроил: мол, его туда и сейчас не пускает. Типа, артефакт как подрубил защиту от плюющейся горелки — так она и стоит… А для особо недоверчивых, не поленился сделать два авиа-захода, чтоб продемонстрировать.

Действительно: даже побитый, ушедший на перезагрузку — артефакт продолжал держать автоматическую оборону от самого сурового напалма в округе.

Н-да… А ведь какой был план! В лучших традициях Ромки с Абрашей… Но не задалось.

— Жаль-жаль, — процедил Кудрявый, убедившись. — Так, а чем бы ещё можно?…

— Тем, что смертельно и для полностью живого, и для условно мёртвого, — дяденька Горыныч оказался дрессируемый. И после пары напоминаний, что мы не глухие — и ментально тоже! — наконец перестал так орать, органным эхом отдаваясь в черепушке.

Мыслеречь, оказывается, тоже бывает слишком громкой.

— Ну да, логично… Он же, в своём нынешнем состоянии, боится магии жизни. Змейка…

— Мн? — жую я, не видишь!

— Змейка, а ты не хочешь за раз воспроизвести недельный лимит гадостей?

— В смысле?

— Вода, Змейка, вода… Тут кругом — вода. Не минеральная, правда, но к чёрту детали… — Я аж рот открыла, как только дожевала:

— Рехнулся?! Да ты хоть представляешь, чё тут начнётся?!!

— О чём лай, ребят? — сел между нами буфером Мустанг. По-свойски отчекрыжил себе крабью лапу, с него самого длиной, и помахал этой граблей Сашке — мол, смотри какая вкуснятина!

— Я, как бы, не поклонник членистоногих, — завертела головой Шипилова, таки треская хорошо поджаренный рыбный шашлык. — Кроме креветок. Правда, я чаще криль под пиво ела, чем креветок… Не по карману, в общем… — Дядь Ваня сочувственно погладил по голове заморенного голодом “детя”, и сунул ей под нос ещё кусок. Пожирней.

— Я тоже! — заверил Ярик. Откусил, перемалывая зубами сине-зелёный панцирь, выплюнул и вгрызся в мягкое фиолетовое мясо.- Но эти козлы, зараза, вкусные.

— А о том лай, что ему подавай радиацию, — кивнула на Кудрявого, оттяпавшего себе вторую крабью лапу. Этот придурок и панцирь-то выплёвывать не стал — так прожевал. Ещё и с комментарием — мол, куски хрустят прикольно, прям как чипсины…

— А, — чуть подумав, согласно прикрыл глаза Мустанг. — Помощь нужна?

Я уставилась на это тело. Нет. Он, блин, не шутит…

— Кхм. Яр. Стесняюсь спросить, но. Ты себе представляешь, как это отразится на местной экологии?

— НЕ стесняюсь сказать: мне похер. Кстати. Дядя, а вам-то — есть куда лететь? Ну, если всё совсем сурово получится… А то вы мне, честно говоря, даже нравитесь, местами, — практически до боли знакомым тоном поинтересовался мой самопровозглашённый брательник.

Дракон почесал почти метровым когтем лоб:

— Прискорбно сообщать. Нет. На данный момент у меня нет привязки ни к одной из прочих систем. В этой альтернативных обитаемых планет — не имеется. С последним стихийным порталом я пролетел сюда. И более таковых не возникало.

— Что-то пошло не так, да?

— Да. Здесь была божественная аномалия, и я потерял всю книгу привязок. Они просто стёрлись из памяти.

— А-а… сильнейший электромагнитный импульс… Часть мозга перепрошило… — пробормотал маг и временно потерял интерес к разговору.

— А что нужно для создания новой? — дёрнул бровью Ковбой.

— Как обычно. Первичный якорь.

— И что им является?

— Временная метка.

— Хм. А как ты смотришь на постоянную, в обмен на договор? — пошёл ва-банк Кудрявый. Дракон призадумался:

— Помощь в очередной войне?

— Ну можно и так сказать.

— Только если я смогу отказаться от отдельных её частей. Ведь могут всплыть старые союзы и обязательства. Части из которых я тоже — на данный момент не помню.

— Но в целом — цена устраивает? — хмыкнул гильдмастер.

— Да.

— Ставь метку. Сейчас доедим, разбомбим эту чушь, и вернёмся домой. За часок найду тебе более-менее подходящий мир, и позову уже оттуда. В наш, без вежливого предупреждения — не советую. Там на тебя сразу откроют охоту, по всем правилам.

— Я не нарушаю правил гостеприимства, — важно кивнул мега-ящер.

— Значит, договоримся, — ухмыльнулся Игорь и разодрал панцирь. — Фу, а чё а него жабер-то так много?… Ладно, пофиг. Змейка, тебе дать ещё кусочек?…

— Дать! — вкусные, зараза… Домой, что ли, пару штук приволочь? Ребятне на ужин?…

***

Крабов и прочих местных деликатесов мы наловили. Ну как — мы? Дракона отправили…

Хотя сельскохозяйственное чешуйчатое — это, конечно, мощно. И наверное, даже слишком?…

У Шипиловой вид уже был почти безучастный. Она явно — устала удивляться. И обожралась, как тот дворовый месячный щенок, с голодухи… Поэтому теперь сидела на щите — в стороне от “протоптанной дорожки” к порталу, по которой дядь Ваня и прочие ДД таскали наш будущий прокорм для голодающего ЗД — и, так сказать, загорала. Осоловело хлопая глазами. На большее её мозга, перегруженного всякой дичью, уже не хватало.

— Место в машине кончилось, — с долей грусти посетовал Шмулик. Которому тут тоже понравилось. В “бесплатном рыбном магазине”. — Может навернуть по башке, покрепче — и к Мусу в багажник, ещё хоть парочку?

Игорь подумал. Докурил. Неопределённо махнул головой. Егор оживился и пошёл снова загонять “ныряльщика” в воду.

Бедное крылатое животное… Ему реально — в нашем мире лучше не появляться! Заездят…

***

— Змейка, готова? — поинтересовался Кудрявый, обходя меня и вставая за спиной. Угукнула. — Давай. Люблю смотреть салют.

— Так. Мы тебе сейчас обозначим кружок… — начал Мустанг, становясь рядом. — А ты постарайся не промазать. Хотя, если накроешь большую площадь — хуже не будет.

— Тут я бы поспорила…

— Нет. Нам плевать, а дракон — умный, и не слабак, — качнул головой, не соглашаясь, Ярик. — Так что он тоже выживет. Ну а проблемы негров шерифа не волнуют. Нет мозгов — значит, они и жить не должны. Выживут — их счастье. Так что забей.

— Ну… разумно, в целом.

— Я всегда разумен, поверь, — Мустанг усмехнулся. — В принципе, как и Игорь… Банни, сделай дорожку, на десять. И закручивай. Чтоб круг вышел. Радиус — метров шесть-семь.

— Понял, — воздушник хапнул новую боевую и пальцами зачесал назад чёлку, до самой кожи просолившуюся от морских брызг.

Вообще я предполагала, что будет куб — чтоб равномерно поднять и перенести. У куба-то площадь для стимулирующего взрыва — в самый раз! И так на нас, по рангам, нагрузка легла бы более равномерно… Но углы — это самое тяжкое, что можно придумать с жидкостью… А вот сферу — сферу, в дальнейшем, гораздо легче контролировать. Именно в плане равномерности её насыщения бафом.

Однако удержать шар, по количеству действий и маг затрат — труднее. Потому что ему для переноса понадобятся не только направляющие вектора, количественно выросшие раз так в надцать, — за что ответственен в большей степени Мустанг, так как именно он должен создать оболочку резкого нагрева с подобием взрыва — но и некоторая центробежная сила… Значительная, я бы сказала! А на данный момент только Банни может качественно её обеспечить.

Он надорвётся.

Хотя идея со вторым солнцем тому же Арсеньеву уж очень понравилась… Но стоило принимать во внимание реальные нынешние возможности команды.

Так что, голосованием сошлись на цилиндре. Цилиндр — и впрямь, самое то! Тут тебе и плоскость для площадного взрыва, который послужит направляющим вектором для его подъёма в воздух, и далее — достаточно угловой площади, для корректирующего давления воздуха…

Банни закрутил, на некотором отдалении от водоворота, карусельку. По волнам пробежала зеркальная гладь льда, искривляясь вверх и вниз, под шевелением самих волн — и замкнулась в почти ровный круг.

— Отсекай от остальной — скомандовал мне Игорь. Сверху воду разрезал падающий щит. Завернувшись трубкой, аки лист бумаги.

Я что-то тупанула — в мозгах последней цифрой задержалось: мол, оно должно быть до семи метров, максимум… Семиметровый и упал. Понизу протянулись выросшие из его кромки нити, шустро сформировали донышко…

Не, ну переделывать уже поздно, да?

Ладно, пофиг, поднимем как-то…

— Три тыщи кубов?? — слабо возмутилась Сашка, которую спрятали за дядь Ваней, для пущей надёжности. — Отморозки…

Кудрявый снисходительно фыркнул:

— Знаешь, я посмотрю… На то, как скоро ты сменишь причесон, чтобы воткнуть туда вилочку.

— Зачем? — изумилась девица, очнувшись от кататонии.

— А чтоб монстров было удобней кушать. Когда будешь ходить с нами, на пикники. А то зубки у тебя пока — молочные, детские.

— …

Шмулик заржал.

— Тш! — шикнул на него гильдмастер. Егорка замолк, но трясся дальше. Похоже, тоже жалел, что не прихватил с собой “Полароид”. Это фото стоило бы оставить, для истории…

— Готово! — улыбнулся довольный своей ювелирной работой воздушник. По центру цилиндр пронзал здоровенный ледяной прут. Ориентир, в общем. Наглядный.

Вышло эскимо на палочке, вверх тормашками… Кхм.

Не, первым делом, дома — я пойду в магазин! За мороженым, угу…

— Вась, давай, — сощурился контролирующий процесс Ярик.

Я выдохнула, выбросив из головы всё лишнее. Мерно проговорила:

— Когда увидишь зарожденье дня — И звёзд, мерцавших, побледневший свет, Увидишь луч небесного огня, Что дарит жизнь земле уж много лет… — Тучи, как по заказу, стали разбегаться — строго над нужным местом. И выбранный магами кусок моря засветился.

Внутри щита теперь слабо постреливало, от противоположных точек стенки… Слабо, медленно!

Надо добавить.

Отправила туда, по обозначенной Банни оси, вертящиеся колёсами лечилки. Ну или не лечилки… Но здоровые. Они, нанизавшись на ледяную палку, аки стопка CD-ROMов, разрослись по площади. Доползя кромками до поставленного ранее “ограничителя” — остановили рост. Расслоились, будто чайный гриб, и поползли уже вниз — заполнять цилиндр, на всю существующую высоту. Весь перекрыло, с гарантией.

Вот теперь — засветилось!

И это свечение стало ежесекундно усиливаться… в геометрической прогрессии.

— Тогда ты осознаешь глубину… Той жизни, что на миг тебе дана. — Кусок засветился ещё сильнее, плавно входя в резонанс… Но, как по мне — всё ещё недостаточно! И я с нажимом повторила:

— НА МИГ ДАНА! И ту борьбу, жестокую борьбу, Которую в себе несёт она! — По отмашке мы этот кусок, втроём, подняли, — я просто усилила его основание дополнительными щитами, с гарантией отделив от остальных водных масс, — и под нижним оба мага пропустили такую температуру, что весь куб прям брандскугеле쇇 вылетел, на паровой подушке!…

Банни, обливаясь потом, обозначил наиболее верную трассировку… Мустанг, глубоко и очень размеренно дыша — несколько раз перещёлкнул. Пятеричным взрывом светящийся словно раскалённый реактор "столб судного дня" оттащило вперёд — до обозначенной воздушником идеальной точки падения, поверху миновав край заволновавшегося водоворота. Ага, очухивается, сволочь!…

Сопя от натуги, я удержала щит — наверное, уже только на бараньем упорстве! Ну и осознании, что если ёбнет тут, сверху — то нам RIP.

Мустанг рядом — глубоко дышал. Прям исключительно размеренно. Держа трубу раскалённого воздуха, чтоб хоть как-то облегчить мою непомерную нагрузку.

Меня от такого адского напряга — ну блин, там же реально три килотонны воды, не меньше! — начинало потряхивать. И я прошипела, совсем уж на инфразвуке:

— ТВОЁ ВРЕМЯ ВЫШЛО! — Светящаяся аки второе солнце, бомба рухнула вниз.

Такое ощущение, что само пространство издало какой-то… сминаемый вопль.

Внизу до этого был пиздец?

Нет.

Вот теперь — внизу настал глобальный пиздец!…

Кудрявый сгрёб за шиворот обоих магов, а меня приковал к себе вылезшим покровом. Да так, что там один нос остался торчать!

Запоздало ёкнуло в заднице, и я наслоила ещё штук так надцать щитов, на всю компанию — надёжно закрепив наш бутерброд нитями, на скале. Точнее, вокруг скалы. Потому что в наступивших обстоятельствах нарушать её целостность было бы очень неумно с моей стороны!…

…Сначала, как при подводном атомном, возникла ударная волна. Которая тряхнула и землю — в том числе кругом разойдясь по глубинному слою вод — и ушла светящимся, разрушительным столбом в небо. Намёк на грибовидное облако прилагался…

Полагаю, если у них есть местная версия “олимпа” — причём, по закону подлости она там — наверху, высоко в атмосфере, то… Ну наверное, сегодня они попадают со своих тронов. Задницами, на ступеньки… Как там было, в том детском стихотворении? “Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато — Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?”

Вот сегодня тут вряд ли — хоть кто-то будет рад… Ну кроме Арсеньева. Но он точно — не местный!

Скалу тоже тряхнуло. И довольно сильно. По счастью, она из взаправду твёрдых пород… Выстояла.

Но дальше — догнал инфразвук. Х его З, сколько там получилось децибел, но щиты мне пришлось уплотнить до предела, иначе нас бы просто — как тараканов в микроволновке… Вот тут наше “гнездо” уже затряслось, аки груша в поле, до которой добралась голодная солдатня!

Водоворот на глазах распался, и затикало…

Да ну неужели, блин?!

…Скалу лизнуло. И захлестнуло. По щитам размазало пару охуевших глазастых туч — гораздо крупнее предыдущей, которую Мустанг прогнал советской версией дорожного кипятильника — принесённых получившимся морским харлеем откуда-то за десятки километров. А может, и не десятки… Размазало, и слизало обратно. Оставив на скале лишь пару грязных пятен. От пятен пахло довольно мощной магией… Но она им явно — не помогла!

Следующей многометровой волной — этой архангельской мухобойкой, принесло какую-то русалку. Условно мужского пола и уже, кстати, нормальную — полупрозрачную и разряженную, аки английский рождественский венок… верхом на подобии морского конька. Только размером с реального коня. И с глазами по рублю. У обоих. Русал что-то слабо булькнул — и вряд ли лицеприятное! — сиганул вместе с мордатым, аристократичным, увитым водорослями конём обратно, в спасительную пучину, но… Тоже не успел. На полдороге их размазало обрушившейся третьей волной.

Мега-волной, я бы сказала…

Только остатки их зеленоватых щитов слабо мигнули.

Интересно, чё этот разряженный вообще тут делал? В данном полушарии? Так сказать, мимо проплывал?… Ну да уже не спросишь… В некромантию я не умею!

Я по части насолить и напакостить…

Вовремя упорхав со скалы, ставшей местной версией стены для краш-тестов, дракон довольно весело кувыркался в воздухе — то хвостом вперёд, то мордой в море… Но в целом — пока держался. Поймав момент, взмыл в небо повыше. Быстренько нашёл себе между воздушных ям восходящий поток, — и подсъебался из этой скороварки…

— Ну что? По-моему, воспитательный момент соблюдён в должной мере, — очень влажно лизнул меня в краешек уха довольный-предовольный Арсеньев. Явно жалея, что руки заняты… Псих!

Громко скомандовал:

— Ползком, по очереди, домой — марш!… — Львы, под растянутым щитом — поползли, не оглядываясь. Намертво прижатые к такой родной скале многометровой дорожкой щита.

Мой кенгурятник тоже… пополз. Вместе с кое-чьим “отличным настроением”, чей задор моя попа чувствовала даже через два полураздолбанных броника…

Так. Я вот ОЧЕНЬ хочу надеяться, что нашу полянку там не залило!! Портал-то я прикрыть забыла!

Вот же… блядь.

Если Стаська, не дай Локи, промокла — я не знаю, как буду перед ней оправдываться.

***

— Это чё было вообще? — встретила нас… мокрая, офигевшая тряпка. С горящими как фонари глазами.

Нет, машины остались целы — их, по счастью, переставили, когда загоняли сюда грузовик. И последний вполне благополучно успел уехать… Но кустов больше не наблюдалось, и деревья переломало, скопом. Одно — вот прям очень удачно! — шлёпнулось полуметровым стволом меж двух пикапов — багажником Мустангового и капотом дядь Ваниного. Вот прям очень удачно!…

— А вода где?

— Уже в ручье! Вместе с моим планшетом!! — мрачно заявила мокрая как выпь менеджер, и пошла сушиться.

— Планшет за пару часов найдём, — хмыкнул ей вслед Арсеньев. Непробиваемый такими мелочами. — Он всё равно чипирован.

— А данные?! — возмутилась Балдынова. — Я два часа ковырялась с таблицей!

— Вытащу. Там плата защищённая. Иди, от песка отмойся. Выдра.

— Вл-ла-ды-ы-ыка-а… — прошипела доведённая до ручки охотница. — Вы меня решили простимулировать на кач?! Считайте, у вас это получилось!…

Кудрявый заржал.

***

— Д-д-д-д! — стучали Сашкины зубы.

— А я зиму больше люблю, чем лето, потому что зимой я большой и тёплый няша, а летом — жирная и потная сволочь, — вздохнул дядь Ваня на ветру.

Кругом красовалось море разливанное — а точнее болото, нашими стараниями. И сие болото на подмосковном морозце бодренько так покрывалось корочкой льда…

— Эх ты, несчастьице, — покачал головой Мустанг, прикуривая и организовывая ей персональный обогрев. Заодно и Стаську просушил — Стаська всё ещё плевалась и крайне злобно на нас косилась. Пока не зная, кого ей адресно “благодарить” за во-о-от таке-е-енный сюрприз!…

— К лицам, проживающим в радиусе двадцати кэмэ от места аварии обращаться с приставкой "фон", в радиусе десяти кэмэ — "ваша светлость", в радиусе пяти кэмэ -"ваше сиятельство", — решил меня подставить покуривающий Шмулик. Радостно посверкивая глазами и мысленно потирая лапы.

Паскуда.

Игорь молча показал ему кулак. Шмулику взгрустнулось…

Не въехавший в опасность ситуации, Банни подхватил тему:

— Не, ну эт к вопросу: если бы у вас вместо часов на запястье был термоядерный реактор, и вы бы не были ограничены в энергии — что бы было? Было бы очень весело… А так — ещё Кларк сказал: любая, достаточно развитая технология — неотличима от магии!

— Банни, — с жирным таким намёком начал Арсеньев.

— Ой, так а про дракона-то забыли! — заключил воздушник, внезапно совершив мыслями очередной кульбит.

— Не забыли, — с немалым удовлетворением отозвался гильдмастер. — И вот ты сейчас и поскачешь, ветерком — раздуплять, кто тут где торчит, по соседству.

— Ну владыка! — взмолился уставший Стасик. Но Ковбой был неумолим…

Печальный маг побрёл искать местную вышку — всё-таки, ветер проще отправлять откуда-то с верхотуры, чем дополнительно корячиться с восходящими потоками. После такого расхода резерва.

***

Вместе с доп транспортом на площадку приехал Пашка. С Настей. Привезли Шуркиного малого. Ну и собирались же этих два тела конвоировать со старой на новую хаты — Немоляев из форменных штанов выпрыгнул, но организовал всё по форс-мажорным протоколам. Мол, в той семье ребёнку угрожает опасность! В том числе потому, что мы накосячили, ай-яй-яй!… Товарищи, нельзя так!

Ну, руководство рангами повыше — тоже не дураки. Дали ход, по внутрянке… Потому что: ну а на хера в стенах ЗД создавать отрицательный прецедент для самих охотников? Так и до бунта, в один прекрасный день, недалеко… И что, что эту соплю пока никто знать не знает, и в глаза не видел? Сегодня — не знают, завтра — у каждой собаки на слуху… Фиг ли рисковать?

Антошка, очень даже по-свойски спрыгнув с подножки, ринулся к сестре.

Сашка всё ещё ошалело хлопала глазами на округу — нормальную округу! — и похоже, не могла поверить, что она вообще сюда вернулась… В связи с чем упорно толклась у меня под боком. Ну просто на всякий случай. Ещё бы за ручку взяла, чтобы не потеряться!… Прямо пупс в большом, незнакомом магазине! Паганель уже пошутил на тему импринтинга у цыплят…

И, вполне логично, их куча-мала рухнула сверху, на мои вытянутые ноги. А я, блин, только-только намылилась смачно потянуться!

Пашка подозрительно знакомо закатил глаза, и за шкирки растащил воссоединившееся семейство. Мелкого, для повышения понятливости, тряхнул за шиворот.

Антоха совершенно неожиданным образом клацнул на него зубами:

— Моё! — Пашкины брови поползли вверх:

— Тебя тут не стояло.

— Моё, говорю! — насупился мелкий. И пока стриж думал, чего с этим сопливым хамлом делать, Арсеньев, обозрев, возмутился:

— Змейка, почему у тебя так много детей? И сука, они всё прибывают, и прибывают, и все — не от меня?? Нет, я не самый бедный папа на свете, но не пора ли нам репетировать сам процесс их производства? Откуда эти паразиты вылупились в таких количествах?!

Я натурально закашлялась:

— Слушай! Вообще-то, они все — не родные!

— А это совсем не важно, мать-героиня… — быстро склонившись, цапнул меня за нос и снова покосился на Сашку. Шипилова, похоже, крепко думала. Например, как она дошла до жизни такой?

— Исторически, у всех королей и прочих засранцев, жёны занимались благотворительностью, — как бы между делом, заявил Мустанг. Покосился на моё раздосадованное лицо, и… подмигнул. Показывая глазами на ощутимо повеселевшего Игоря… Чёртов домашний манипулятор!

Нет, реально: этот шитый белыми нитками пассаж заметно понизил недовольство Кудрявого.

…

Цирк! Бесплатный цирк, и я в нём живу…

***

Всего-то под Краснознаменском, нашёлся приличный мир — со жратвой и кучей гор. Нашёлся, ценой четырёх пар мокрых штанов замерщиков на предыдущих точках… Наверное потому, что когда к тебе подлетает нечто не совсем материальное, приобнимает за плечи и ласково так интересуется: “Чё почём?” — трудновато удержаться, и не опозориться…

Да, Банни сорвался хоть на ком-то. Эдак нехорошо пошутив.

А заходить туда должны были Мстишка с Терминатором — пятёрка из Магнусовых…

— Вообще, в миру Терминатора зовут Вадим. Почему именно “терминатор”? Потому что пару раз просыпался на улице, голым, — притормозив на перекрёстке с Боровским и дожидаясь зелёного светофора, в охотку объяснял мне Арсеньев. — Так что не обманывайся его рязанской рожей приходского батюшки.

Вадя оказался широк, мордат и обманчиво-благообразен. Реально — на воспитанного батюшку похож. Первый раз вижу упитанного (!) стрижа.

Ну относительно упитанного, конечно… Но он реально — кровь с молоком, как Балда в одноимённой басне у Пушкина!

— О, привет! — засветил щёки с ямочками этот индивидуум. Румяные-румяные, прям наливные яблоки. — Вася.

— Без приветов! — отбрил его Мстиш. — Ундина есть, Лилит есть, Лейла есть? Нехер пасть разевать на чужое…

— Да Евка тусит только с Пижоном и Лютиком, — сразу погрустнел мужик. — А Лейла, хоть и хороший рог — совершенно антисоциальна. Общается только с Яном и Аконитом. И иногда — с Бурятом, и то — только по рабочим вопросам. Ундина вообще — чаще мордой по столу возит, чем разговаривает… Толку с них? Если б хоть улыбались почаще! Но у них же и снега, зимой — не допросишься…

— Ну значит нефиг, — отмахнулся Мстиш, читая очередной том чего-то французского. Какая-то рыцарская писанина, вроде “Легенды о Ромуальде”.

— …Неласковые у нас бабы, — со вздохом заключил страдалец, тихонько посматривая на меня. И видимо, сравнивая с остальными. Уж не знаю, в чью пользу.

— Так, у вас есть шанс получить внеплановый выходной, — свернул эту шарманку тоски и безнадёги Игорь. — Мстиш, идёшь с нами.

Синеволосый скосил лазоревые глаза, подумал и захлопнул книжку:

— Пошли. У меня ещё дел полно. Вообще это сопределье сегодня не в тему.

***

Внизу располагался форпост очередных чудодеев. Судя по постройкам — развитие на уровне Рима, времён его завоевательных походов на остров к англо-саксам. В общем, так себе архитектурка…

Но их там было много.

Мы отошли от обрыва. Пересекли гряду. Нормас тут долина…

— Сойдёт, — кивнул сам себе Кудрявый, заценив жирность пасущихся внизу коз.

Ну ок, — это были не козы, а что-то явно магическое и, возможно, вполне так злобное. Особенно, если судить по рогам в пол-длины туловища и каким-то костяным наростам на завивающихся винтом недлинных хвостах.

Арсеньев встал на ближайшем уступе, стянул мото-перчатку… Вскрыл себе острым когтем кончик указательного пальца на левой — на внешней стороне ладони сразу стала видимой и пришла в движение полученная часом ранее драконья печать. Прямо в воздухе, горизонтально спроецировалась её копия и выжидательно зависла под его ладонью. Игорь стряхнул туда одну маленькую капельку, вдогонку довольно щедро плеснул магией, — и этот ажурный “блинчик” полетел вперёд, на глазах меняя цвет на чёрно-красный с изумрудным контуром, и несоразмерно разрастаясь, — пока не закрыл своей тенью большую часть долины…

Первый раз вижу, чтоб чисто магическая конструкция отбрасывала не просто тень, а столь плотную тень!

…Из сформировавшейся устойчивой конструкции в этот мир влетел здоровенный дракон. Прямо стрелой поднялся в небо. Большой такой, опасной стрелой…

С той стороны гор, почти сразу — в ужасе заверещали.

Но лучше б они молчали, конечно…

Чешуйчатый, которого сегодня за вечер уже явно всё заебало! Совершил в верхней точке кульбит, нырнул в воздухе — как ныряет, наверное, выдра в ручье — и устремился вниз. С неотвратимостью совершающего боевой заход бомбардировщика.

За горой полыхнуло, в рёве пламени сгорая… Тиканье подтвердило — всё, отсюда можно смело убираться! Мстиш закатил лазоревые очи, мысленно сплёвывая — чтоб ещё чего сегодня не подсунули! — и стал присматриваться к козам.

— Оставь животине, на обед, — усовестила я Сонькиного форварда. — А мы тебя рыбой угостим! — Мстиш с немалым скепсисом посмотрел на поднимающуюся в небо, с той стороны, тушу дракона. Типа: да-да, там где до недавнего жило вот это — именно что рыба и плавает! Вот лосось прямо!… Я исправилась:

— Ну ладно, не совсем рыбой. Но тоже вкусно. — Мстиш вздохнул.

Дракон целиком вынырнул из-за горы. Подумал — и аккуратно, аки домашняя ящерка, устроился на ближайшем отроге.

Под крепкими, едва не метровыми когтями, кусок скалы крошился словно мягкий известняк…

— Как и было, демоны не обманывают по пустякам… — вздохнул дракон. — На словах и по-мелочи.

— А только с размахом? — насмешливо уточнил Кудрявый.

— Да, — согласно моргнул древний зверь. Облизнулся. — Надо же… Даже приличный обед оставили… Спас-си-и-ибо!…

— Уговор есть уговор, — неопределенно кивнул гильдмастер и показал нам на выход. Ну, тикало и впрямь — всё быстрее и назойливей! Пора отсюда убираться…

***

— Ну чё там? — с надеждой уточнил Вадя, стоило нам показаться из портала.

— Его новый друган, — отмахнулся Мстишка. — Ну или должник, что вернее…

— Друган? — изумился стриж. — Он что, несанкционированного джинна в банке протащил из одного сопределья в другое? Опять?!

В смысле — опять? Я посмотрела на довольного жизнью Арсеньева.

— Нет, просто дракон, — Мстиш забрал с пенька книжку и быстренько свалил на стоянку, запускать мотор.

Мы — следом. Видимо, пока Кудрявого не начали доставать совершенно лишними вопросами. ХЗ, правда, как они теперь будут закрывать вопрос с отчётностью…

— Змейка. А кто хотел мороженку? — согрев ухо шёпотом, поинтересовался Игорь. Я удивилась:

— А ты откуда знаешь?

— Да я уже, наверное, всё про тебя знаю, — усмехнулся гильдмастер. — Поехали, тут где-то был макдак и пара продуктовых…

***

— Как всё было? Супер стрёмно, крайне сложно и очень утомительно в целом: летучий голландец в магической реальности, со всеми вытекающими… Его даже магией укокошить не вышло. По крайней мере, далеко не с первого раза. В итоге, использовали мою радиоактивную воду — плеснув с пару тысяч тонн… Вода-то там была кругом, как верно подметил Арсеньев… А испорченный артефакт очень боялся магии жизни. Вообще мы предполагали, что дракон потом дожжёт его остатки, — но дожигать оказалось нечего. Правда, нам пришлось выложиться почти в сухую — и всю живность там гарантированно убило, даже нормальную. Но портал успешно закрыт. Думаю, оттуда уже вообще — больше ничего не откроется. Особенно, если имеются хоть какие-то боги…

— То есть, у них там — экологическая катастрофа? — подвёл итог не слишком-то весёлый Немоляев.

— Ну-у, по сути — уже вторая… А дракон, который был совсем не светлым — вляпался в оный гнилой мирок совершенно нечаянно. Вроде как, транзитом путешествовал, но случайно влетел в местную электромагнитную аномалию божественного происхождения, и потерял часть памяти. Вместе с ориентирами для навигации.

— М-да…

Глава 7

Шипиловой точно — море стало по колено. Портал с вендиго, так сказать, её не убедил — несмотря на то, что вообще-то они реально стрёмные уродцы, физически нелогично сильные, и к тому же людоеды, — а вот последующие события в её негораздой семье, и портал со Львами… Закончили инициацию.

“Уровень — “С”, направленность — малефикар.” Упало мне поутру на личку, буквально в шаге от входа в ЗД.

Ага, значит, прошла повторную проверку… Ну-с, пойдём заберём это растущее в активах приобретение!

Навстречу мне от Войца вышла тощая, злая как стая собак Сашка. Следом шагнул высокий, крепкий Макс, которому эта сопля в сиську дышит…

— Что, опять рот раскрыл, на тему: охотники — не люди?

— Ага. Я согласилась!…

Святов внезапно не выдержал — на долю мгновения маска невозмутимости треснула, и он хрюкнул. Я аж глаза округлила:

— Бездна! Эту гифку надо выпросить у Бори…

— Не надо, Василиса, — тут же отпёрся офицер, вернувшись к привычному амплуа. — Лучше найдите гифку с обалдевшим Войцеховским.

— Даже так…

— Именно так, Василиса, — довольно энергично кивнул оживающий на глазах “идол”. И вся каменистость куда-то сразу девается, главное…

Хм. Как интересно!

— Я смотрю, ты подстриглась? — Чёрное, на редкость ровное каре, прям сразу видно: профи постарался. И красновато-карие, светящиеся глаза — на бумажно-бледном лице с редкими коричневатыми веснушками… Симпатично, очень. Тощая только до безобразия! Насколько? Да у меня Славка, в период наиактивнейшего роста костей (то есть, лет в тринадцать) — и то таким доходягой не выглядел. Нет. Определённо, на это ж без слёз не взглянешь!…

— Пошли, помесь Кощея с иголкой… Кормить буду.

***

Нет, вероятно что инициация ещё не “устоялась”, ибо она до сих пор — местами на кромешных тормозах… Например, даже не заметила полные внутреннего содрогания взгляды стрижей, тщательно огибающих её тщедушное тельце — в страхе и трепете, что если “вот ЭТО” сейчас нечаянно локтем задеть — оно ж рассыплется!…

Сашка, урча прилипшим к спине желудком, целенаправленно топала к раздатчицам…

— Ешь, сколько влезет. Я потом отхилю… Тебе нужно побыстрей набрать хоть какую-то форму. Иначе ветром сдует, в ближайшем же портале.

— Угу…

Послушалась. Что приятно.

Её перегруженный поднос доволок Макс, и пошёл за своим. На котором оказалось меньше, раза в три… Далее половина столовки с зарождающимся уважением ВЗИРАЛА на то, как в её маленький рот (да, на лбах у парней именно так и было написано) влезает такое количество кусков — и оно там, ещё и, как-то жуётся!

По-моему, некоторые молились за то, чтоб этот птенчик здесь нечаянно не подавился, от взыгравшей жадности… И кабы не лопнул, аки шарик у излишне инициативного Пятачка… А то ж и подойти, по лопаткам похлопать — не рискнут!

Короче: цирк был слишком велик и многообразен. Хотя из эмоций, конечно, чаще преобладало изумление…

— Молись пока можешь, мелкий засранец! — зарычала, оглянувшись и обнаружив, что Стасик только что (!) увёл с раздаточного стола последнюю порцию МОИХ ЛЮБИМЫХ, тёти Полиных сырников! И две штуки уже сгрыз, скотина такая! — ОТДАЙ!!

Банни сделал круглые глаза, прижал к себе тарелку покрепче, и… с ветерком съебался по коридорчику между столов и стульев.

— КУДА БЛЯ?! БАННИ!! — заорала, припуская следом.

— Моё, не дам! — вякнул воздушник и прибавил ходу, на лету надкусывая остальные. Ах ты ж сучёныш!…

— СВОЛОЧЬ мелкая!

— Я уже понадкусывал! Ты побрезгуешь! — вопил маг, удирая на… ну, пусть будет пропеллере.

— КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ ТАКУЮ ГЛУПОСТЬ?! А НОЖИК МНЕ НА ЧТО?!!

— Для шашлыков! — выкрикнул Стас, спешно сжирая ещё один.

Да ну на бля!…

— Сейчас шашлык из тебя будет! — прорычала, наконец, догнав.

— Совесть есть? — спросила, гневно сопя и отбирая у засранца последних полтора.

— Так я ж понадкусывал! — слабо возмутился воздушник. Раз так в пятый повторяя очевидный всей столовке факт.

— А мне по хрену! — сообщила, сквозь жевки. — Ещё раз уведёшь у меня из-под носа МОЮ прелесть — я тебя отправлю их стряпать, на кухню!! Но сначала — на рынок, за творогом!

— А он, кстати, готовить умеет, — сдал младшего товарища Мустанг, попивая за соседним столом настолько чёрный чефирище, что в нём брассом плавал гипертонический криз. — И очень даже неплохо.

— Ну ты и сволочь, — тихо-тихо, проникновенно ответил Банни, глядя на мои подсветившиеся адским огнём фары. — И вообще, ты мне больше не друг…

— Зато мы с тобой друзья, Банни! — муркнула, сгребая откровенно несчастного мага за плечи. Где бы надыбать передник? — Вот прям на всю оставшуюся жизнь, я тебя уверяю!…

***

Немоляев скинул сообщение — мол, зайдите! Оставив малую на Макса, с наказом, чтоб он провел ей тут экскурсию, если я вдруг задержусь у капитана, помчала наверх.

— Добрый день, товарищ капитан! Что вы мне хорошего сообщите?

— Суд состоится сегодня вечером. Если успеют, конечно… Этот случай у нас не единственный в практике, к сожалению. Вообще, лично Сомовым было рекомендовано судьям — любым путём избавиться от данного камня преткновения. Так что, если даже его не осудят именно на лишение свободы, в чём я лично сомневаюсь, так как случай насилия явно был единичный. И закончился он не так уж плохо… — Не сдержавшись, фыркнула. Капитан поднял глаза:

— Да, Василиса, да. Именно что “не так уж плохо”! А ведь взрослый мужчина ребёнка легко мог убить. Но к счастью, этого не произошло… Скорее всего, просто отправят на исправительные работы. Административные. Без решётки или поселения. Полагаю, на год-два. Но год — точно дадут. Однако. Как бы то ни было, его лишат родительских прав, в отношении конкретно этого сына. А также подпишут директиву об ограничении в правах, если в будущем данный индивидуум произведёт на свет другого ребёнка. Нам не нужны детские смерти. И так — плохо с демографией. Да и сама по себе рождаемость упала…

— Так. А что дадут сами административные работы?

— Алименты, Василиса. Они дадут не самые плохие алименты. Так что не нужно его проклинать, хорошо? Он нам ещё пригодится. С него, в конце-концов, ещё должны высчитать издержки государства, на всю эту ахинею… Так что — пусть живёт. Поверьте, так будет лучше.

— А как же насчёт…

— Школы, куда у папаши, при должной сноровке, останется доступ? А очень просто, Василиса. Антон ещё маленький. Из-за бардака в стране и нехватки мест в началке, его приняли на год позже. Он, конечно, декабрьский, и такое вполне могло быть… В общем, мы уже переводим его в начальную школу при ЗД. Да, тут есть такая. И даже садик. В основном — для детей сотрудников. Но иногда берём и опекаемых — племянников или младших братьев-сестёр… Которых, по сути, больше некуда деть. Вот тут — как раз такой случай. Его протестируют. И, поскольку в подготовишку мальчик ходил — возможно, по результатам теста, переведут сразу во второй. Если текущий уровень знаний позволит. Потому что в нашем первом — много детей с шести. Он там окажется белой вороной… Стоит ли добавлять ребёнку стресс?

— Тоже верно. Хорошо, насчёт этих двух вопросов я вас поняла… Что делаем с матерью?

— Пока — ничего. Лишить данную гражданку родительских прав мы не можем, так как на тот момент она находилась за пределами дома, и прямых доказательств, что она плохая мать, у нас нет. Да и в браке эти двое не состоят. Хотя отцовство закреплено документально… Собственно, потому-то мы и лишаем его самих прав: они у него имеются… По закону, конкретно Ирину — не можем обязать выплачивать алименты. Но есть одна лазейка: до тех пор, пока она фактически живёт с этим, — Немоляев секундно нахмурился, заглянул в документы.

— С этим Ивановым Петром Алексеевичем, мы вполне вправе частично ограничить в правах и её. Так как регистрация и фактическое место жительства у них значатся по одному и тому же адресу. То есть, документально данные граждане проживают совместно… С точки зрения государства, это автоматически ставит ребёнка под удар, если в некоторой мере не ограничить и мать. Официально, естественно, мы не будем запрещать ей с ним видеться. Таких оснований нет. Но фактически — она не узнает новый адрес дочери. Официально её уведомили, что и Саша, и Антон на данный момент проживают в стенах ЗД. Данную пометку мы оставим в информации для среднего уровня доступа… Реальный адрес ни один оператор попросту не увидит. Да, я в курсе, что "металлические" уже приобрели на имя Шипиловой квартиру, оформив средства по договору ссуды… На мой взгляд решение дельное: играть в следопыта данная родительница вряд ли додумается. Нанимать частного детектива либо журналиста — и подавно. Скорее, эта Ирина будет сидеть и трястись: кабы ещё чего не вышло?…

— Понятно.

— Ну вот как-то так, Василиса, — развёл руками начальник. — Не думайте, что я ваш вопрос пропедалировал — просто в некоторых делах (уж поверьте!) у меня имеется опыт. Не впервые вижу таких граждан… Их не нужно загонять совсем уж в угол: они себя туда сами загонят. И гораздо успешнее, чем мы с вами — или даже вся государственная машина… Натура у них такая. Кого-то угнетать — морально и физически. А когда угнетать совсем некого?… Сначала они, в моральном плане, окончательно капсулируются, потом — частенько избавляют свет от собственного присутствия. Сами. Причём, чаще всего — по наиподлейшей глупости. Иногда — ну, это строго между нами! — у меня даже создаётся впечатление, будто их сам мир перестаёт защищать… Потому что теперь они и впрямь стали никому здесь не нужны. Совсем.

— М-м… Что-то в этом есть. Ладно. Спасибо вам… большое за проделанную работу. Пойду свой довесок поищу. На сегодня распланирована ещё куча дел с её участием…

— Идите, Василиса.

***

На личку упали расширенные анализы. В том числе — перепроверка ихора. Ага, уже двадцать пять процентов… Мда. Вовремя я её вытащила. Надо же — никогда не играла в лотерею, а тут так свезло!

Нет, реально: как бы без ликбеза да обкатки на полигоне, перспективного мага отправили в портал? А никак! Но порталов куча — всю неделю даже инструктора заняты, в самом ЗД — пусть неплохо контролируемый, но бардак. В результате эта сопля вотпрямщас никому сильно не сдалась… Ибо снова выяснилось, что кто-то где-то проебал ДВЕ ФУРЫ: одну с металлом, вторую со жратвой. ДВЕ.

Металл везли из ЕКБ. Ну не из самого, конечно, а откуда-то из области… В прошлом году там построили новый завод. Качественное, очищенное сырьё ждали наши оружейники. Слиняло! Фура пропала с радаров где-то на линии Шахуньи. То есть, то ли ещё в Кировской области, то ли уже в начале Ярославской?… Короче, туда умчал наряд вооружённых бойцов. Но подозреваю, может понадобиться хорошая гадалка…

Словом: некогда — это раз, она была слабая — это два, и пока особо никому не нужна — три. Ну и поспехом же закрывали административный косяк в отношении того, как и куда позвонил оператор, и что именно там ляпнул… Ибо именно на этом фоне у новой охотницы вылезли вполне насущные проблемы… Вот её и отпустили разок, с мамкой-нянькой в моём лице, дабы Шипилова, однажды повидав реальное дерьмо, впоследствии стала ласковой и послушной. И думать забыла о допущенном со стороны ЗД "несущественном" косяке.

Потому как опять же: никто не сомневается, что львы прям адресно вляпываются. Если не каждый раз, то через раз… Но — уже с размахом!

Плюс в рейд топали: одна S, две A — опытный танк и отбитый хил (в моём скромном лице). Кроме того, близкий к А маг огня… Да и вообще команда, что надо. Такие одну сопливую Д-шку довеском попрут, и даже не чихнут… Хоть в тартарары, хоть в жерло вулкана. По билетикам. С возвратом на исходную точку в исходном состоянии.

Последние, к слову, у "львов" уже не раз случались… В смысле, вулканы.

Вот была бы Сашка целой В — там да, танцы бы плясали! А так — выжила при инициации, и бог с ней. Если Рощина присмотрит, то и в новом сопределье не убьют…

Кажется, у меня сложилась репутация суровой мамки-няньки… Особенно после ремня Лёшке по заднице. И кстати, не могу сказать, что Мартышке то “портупеей по мадам сижу” не пошло на пользу. Ещё как пошло!… Чуть ли не приличный стриж теперь. Хотя лично я не исключаю и того варианта, что это малолетнее чудовище попросту отлично прикидывается… Ну да вскрытие покажет.

— …Василиса! — наконец дозвался меня Макс.

— А?

— Мне надо бежать. Сходите вниз, в оружейку и прочее…

— Ага. Пошли, Шурик…

***

Лысый сбледнул. А чё так-то? Я что — такая страшная?

Вопросительно посмотревшись в выпуклое зеркало на потолке, справа от стойки, ничего такого не нашла. Рога не выросли, хотя макушка что-то чешется… Хм.

— Эй, Кудрявый! — не откладывая дела в дальний ящик, нажала на тройку.

— Что, золото моей души? — витиевато, но задумчиво отозвался гильдмастер. Что-то на заднем плане яростно жужжало. Дисковая пила по металлу, вроде…

— Ты мне там изменяешь?

— …Прости, ЧТО?… — не сразу сообразив, Арсеньев поперхнулся. — С КЕМ?! Милая, я в гараже! Тут из не-мужиков — только отвёртки, всех сортов и размеров!

— А чё у меня рога-то тогда чешутся?… — хм, действительно странно…

— Не знаю. Но приеду — почешу! И не только рога. Дай только добраться… Эй, народ, ускорьтесь!!

Хрюкая, положила трубку. Посмотрела на Валерика:

— Ну-с, товарищ Серов. Чё стоим, смотрим? Кого ждём? Смертушки? Так Муромец пока занят, в портале…

— Счас всё-о-о принесу, — заверил, выпучив глаза, сотрудник. Такой несговорчивый в недавнем прошлом, да… — А что и на кого нести-то?…

О мать-природа!… Словив звончайший фейспалм, принялась объяснять подробно… Это, типа, он электронку от меня так и не получил, да? В папку "спам" попало?

***

— Я думала, что это я отбитая — пробормотала Сашка, глядя на то, как я проверяю всякий мусор на банальное “сжатие-разжатие”. Причём, это ещё вежливо — только за рукоятки. Рукоятки почему-то рассыпались…

— Серов, ты издеваешься, что ли?… — процедила, глядя на то, как паскудно отваливаются под рукой пластины.

— Так вы — А, а она пока только-только С, — слабо отпёрся Лысый.

— И? Где сраная гарантия, что в ближайшем же сопределье ей не попадётся монстр с соответствующими статами? И вся эта байда окажется не лучше, чем прорезиненный театральный реквизит? — не, ну просто реально — мусор принёс! Из дежурного ящика, так сказать…

— Да на неё вообще приказ висит, чтоб пока оставалась в ЗД! — возмутился Валера. Тихонько закончил. — И тренировалась…

— Угу. И с кем же, интересно? Если в Сокольниках — пусто? С тобой, что ли?

— Ну так… маги-то есть? — потупил глазки Серов. Я расхохоталась:

— Да-а, коне-е-ечно! После суки-Беловой — так я и оставлю беззубую подопечную без должного присмотра на территории! Макс — на замерах, ещё сутки. А мне со “Львами” завтра в очередной портал.

— Ну так не все ж такие… как Лена.

— А я, типа, соц-опрос проводила? Ничё не знаю, Сашку с собой беру! Ищи давай, чё поприличней!

— Ну… Были запасные, но они на Сизову, — почесал в затылке расстроенный приёмщик.

— Тащи! Настя тоже с нами идёт. Если у неё основные сломаются — так и быть, Диму раскулачу…

— Так а чё тогда… — начал, оживившись, Лысый.

— Чё-чё! Через плечо! Да она весит как три моих хомяка! Куда ей Димины резаки? Вместо меча?! Или сразу — вместо якоря? Так она и так там — никуда не убежит… Дальше, чем положено.

— Кхм. Ладно, понял, принял, заткнулся, — смирился с неизбежным Серов. — Кофры давать?

— Слушай, ты мне тут не делай лицо ласкового крокодила! Тащи, и побыстрей! Нам ещё к Кашину в оружейку, за обвесом!

— Да я молчу, молчу…

— Молчи молча.

— …

***

— Это что? — столкнулся с нами в коридорах Рома.

— Пополнение.

— Вася, а ты это “пополнение” кормила? — в глубоких раздумьях поинтересовался рог. Я закатила глаза. — Нет, я не сильно против домашнего садизма, но… Детка, на конфетку, — Ромыч вручил Сашке, обречённо глядящей на мир вокруг, шоколадный батончик.

Хотя какой там батончик — батонище! С две моих ладони длиной…

— Вась, отведи это чудо в столовку, — на полном серьёзе посоветовал Анубис и свалил.

— Эм… А может, есть какие-то витамины? — подала голос задолбанная таким вниманием Сашка. — Не, я понимаю, что варианта “выпил — и р-ра-а-аз!” — не бывает. Но мало ли?…

— Тренировки, лечилки и витаминизированные зелья, — мрачно ответила. — И еда. Много еды. Ну и поспать. Поспать — это святое, уж поверь…

— Верю, — отозвалась чавкающая девчонка. — Смотрю на ваши круги под глазами — и верю…

— … — чёрт.

***

— Так, через часок тебе ещё на ликбез, — выйдя из оружейки с новеньким чемоданчиком в руках, сверилась с ходиками в коридоре и полезла дозываться Диму. Через Иштар. Вроде, он уже вышел?…

Надо бы их познакомить, иначе завтра лейтенант может быть неслабо возмущён… Совершенно “левым” с его точки зрения довеском…

— Привет! А ты в уже в Сокольниках?…

— Я уже в курсе о пополнении нашего славного семейства, — фыркнул Стрешнев. — Донесли раз пять. С советом почаще кормить… Что, всё так страшно?

— Ну как тебе сказать? — скосила глаза на топающую рядом, гневно сопящую Сашку. Только что ж ещё одну порцию нравоучений чуть не выслушала. По поводу “О, барышня, да вы и за ближайшей шваброй спрячетесь!”…

— Как есть.

— Двадцать единиц железа в крови, — Стрешнев присвистнул. — А было вообще одиннадцать.

— …Пиздец. Пошли её кормить. И пока пофиг на остальные подробности…

— Кстати, Дим. Ты в курсе, что жратву опять угнали?

— Да в курсе, в курсе, — раздражённо отозвался Стрешнев, решительно куда-то шагая. — Пламенева с Тоней отправили…

— Тоня? Которая у Нины? — удивилась я.

— А, ну да… Ты ж её, вообще-то, ещё не видела. Тоня — охотница. Рог и какой-то там подвид ищейки. В общем, у неё есть поисковая магия… Она часто такими делами занимается. А Пламенев, хоть и человек — но стреляет без мази, поверь… Их специализации хватит. Ну и они там не одни, конечно. Плюс — два отряда боевиков, из нового набора спецназа. Если честно, половина уже сидит на зельях… Так что им, в принципе — море по колено. Наверное, опять ставку террористов накроют, где-то в лесах… Хотя мне, конечно, слегка удивительно: откуда этой дряни в наших широтах столько поразвелось?

— Мм… ну да… Так, погоди, у меня тут какое-то сообщение жужжит… — ага, смс от Анфисы: “Приму голодающих, оптом, недорого.” Похрюкав, отправила своё — мол, счас нагрянем… всем семейством.

— Дим, к Анфисе на пироги пойдёшь?

— У меня на лбу с утра было: “дурак, страдает от ложной гордости?”, — скептично поинтересовался Стрешнев, выныривая из какого-то бокового коридора и вешая трубку. Оглядел с головы до ног “приобретение”. — М-да… Не соврали. Привет, девочка-щепка…

Сашка состроила рожу.

***

— Что, из сильно неблагополучной семейки? — тихо спросил Дима, стоило Шурке зайти в ближайший клозет. — С жизненным опытом тридцатилетней женщины?… — Я кивнула. — Вот же…

— А чем в портале отбивалась?

— Да куском арматуры…

— То есть, он у неё с собой был? — безошибочно сделал выводы лейтенант. Я снова кивнула. — Ну пиздец просто…

Хлопнула дверь, ведущая к умывальникам, и Стрешнев резко заткнулся. Правильно, оттуда она уже и услышать может…

— А куда идём-то? — уточнила сопля, вырулив.

— Куда идём мы, с Пятачком — большой-большой секрет! — хмыкнул Дима, поворачиваясь к лифтам.

***

Анфиса, можно сказать, встретила как детей родных! Напоила, накормила, спать уло… кхм, это уже не отсюда.

— Ну что, девушка с дрыном, — хмыкнула хозяйка, едва Стрешнев скрылся в недрах её ванной. Млин, Дима — это человек-уточка!… — Пафосно вышла из портала, вся в слизи-кишках-кровище?

— У вас явно преувеличенная версия, — скривилась Шипилова. — Не, вообще — я была бы не против, если б реально сама вышагнула, и зевакам такая: всё, можете расходиться, явления не произошло! Могу благословить задерживающихся, дрыном по голове… Но — облом, не вышло. За шкирку, как мама-львица котёнка, — махнула головой на меня.

Я смотрю, она в ЗД крайне быстро обживается… И наглеет не по дням. Интересно…

— А вообще — и покусали, и отравили, и в яму затащили… Их там, уродов, много было. Эти, как их?…

— Вендиго, — я подсказала, дегустируя чаёк. Ну блин, “английский завтрак”… Ненавижу чёрный чай. Да и купаж этот — тоже ненавижу…

— Не по душе? — свела ровные брови ведьма. Я не стала юлить:

— Да просто не люблю чёрный. Привезли нам как-то целую коробку жестянок, с фоточками их королевской семейки — “аж из самого Лондона!”. Из фирменного, блин, магазина… Всем офисом напились, на полжизни вперед… — Анфиса молча встала, забрала у меня чашку, и без малейшей жалости выплеснула её содержимое в мойку.

— Да я бы допила эту… чего продукт зазря переводить?

— Зачем страдать? — с прохладцей поинтересовалась хозяйка. — Сейчас заварю таёжный сбор, с ягодами… Будешь?

— Всё буду, спасибо! — прошамкала, кусая румяный бок пирога.

Хм, странно…

Я-то думала, напротив сидит анаконда — а тут так, распыжившийся ужик… Или это просто я так внутри А поднялась?… Очередным прыжком кролика на анаболиках…

Да не-е, я ещё не успела! У меня ж не совсем постоянные бои, как у Соньки… Вот она — точно: из сопределья почти не вылезает! Холодкова реально, как наш с Танькой папа — дома сутки, через трое. И то не всегда. Уже, вроде, и для кошки — няньку наняла… Причём, давненько. Иначе этот лысый бедолага там загнётся. В гордом одиночестве. Хотя бы с голоду.

Правда, я-то магию откачиваю всем подряд, но…

Нет, я реально — ошиблась с предыдущей оценкой сил Анфисы. Определённо. Интересно почему?… Может, ранее я её потенциал приняла за уже свершившуюся реальность? Или она мне просто, в шутку, голову так интересно заморочила?…

Хм.

— …раз они ядовитые, то в них должно содержаться и противоядие, — вещала о чём-то, пока я подвисла, хозяйка. — Или какой-то барьер для яда… Или вообще — эти уродцы не должны быть органикой, способной выжить в нашей атмосфере. Любой из вариантов возможен, уж поверь.

Так, а что я, собственно, пропустила?…

— Врата — стимул к общечеловеческому развитию, — заявил мокрый, полуголый Стрешнев, являясь народу из ванны.

— Дима, ты не умеешь шутить! — на долю мгновения сморщилась Анфиса.

— Почему? Пришёл мороз, женщины полезли в норки… — пожал плечами лейтенант, без тени улыбки на лице.

— Бва-ха-ха! — чуть не захлебнувшись крошками, закашляла Сашка. — Пха-ха-ха! Пять баллов!…

— Да ты Марфушенька по характеру… — вдруг сощурилась в её сторону не слишком-то довольная ведьма. Как так: её культуру, да не оценили?

— Коромыслом по хребту — в любой момент и всем желающим! — необоснованно нагло парировала сопля. Видимо, словленные ранее в заводских объёмах нервы таки полезли изо всех доступных дыр, пузырясь аки погашенный содой уксус. — Ибо не надо злить приличную женщину…

“Это ты-то — приличная?” — на краткую долю отразилось в агатовых глазах. И прытко потухло.

Лёгкая, вежливая полу-улыбка вновь воцарилась на хозяйкиных губах.

Н-да… А Анфиса-то у нас фарисействует, помаленьку… Слегка не ожидала.

— А ты что скажешь, лейтенант Стрешнев? — отвела очи ведьма, заметив мой взгляд искоса.

— Что добрые феи с топором меня просто преследует по жизни, — чуть подумав, совершенно бесстрастно заявил Дима. Почему-то — не торопясь садиться за стол.

По коридору донесло спешное топотанье двух не самых больших стоп. И слабый запах полевых колокольчиков… Дима свёл брови. Тоже — слышит.

И кто это сюда так бежит?…

…Мн-да.

Принесло Ракитину.

Вот кто бы сомневался.

***

Диму приморозило сразу. Реально — аж инеем покрылся!

Нет, вообще — его теперь часто, из крайности в крайность… Но что-то именно Лена стабильно вызывает “эффект холодильника”…

Понятно… В смысле, тут невооружённым глазом видно: примчала, заслышав, будто Стрешнев в ЗД — хах, наконец-то, после очередных порталов. Он же там прям поселился… Но блин! Её интерес настолько неприкрыт и очевиден, что лично я испытываю испанский стыд…

Нет, ну я-то — даже по молодости-глупости ни за кем не бегала, теряя тапки: папа, вбитием ума через задние ворота, привил гордость и адекватность… Да и издалека — ни разу не вздыхала, аки девочка цветуёчек-фиалка. В нежном возрасте у меня как у того Кролика из мультика про Винни Пуха — было "Слишком много дел!". Ибо в нашем славном семействе свято исповедовали один элементарный принцип: "Не майся дурью — работай!" Ведь тогда и думать о чём-то пустозвонно-романтическом времени не находится… Совсем. И с чувствами к Игорю я поступила так же. Задавила их карьерным экскаватором профессиональной деятельности, и сверху заасфальтировала дополнительными проектами. Потому что не хотела в один прекрасный день понять чувства лягушки, которой случайно брошенный камень распорол живот… Сдохнуть от антагонистов дофамина — не моя мечта.

Нет. Парни у меня, в итоге, случались, — не в монастыре живу. Но они — как бывали, так и сплывали… Хоть и не без “помощи”.

Тут же…

В общем, тяжёлый случай!

— Мастер, я рукавицы привезла, — пялясь на светящего торсом Стрешнева и глупо краснея, пролепетала Леночка. — И наручи…

Чёрт.

Нет, местами Стрешнев реально — слишком хорош!… Но нельзя же так… беззастенчиво…

Определённо, я не могу на это смотреть.

Это ж вариант: “прыщавая японская школьница прётся наперевес с любовными письмами к местному красавчику”… Угу, а потом её игнорят, и она бесславно бросается с крыши. Топ идея, блять… Особенно в свете охотничьих реалий. Думаю, эта дура клумбы три проломит, прежде чем сообразит, что бросаться-то надо вовсе не с крыши. Доводя до инфаркта папу и руководство родного департамента… А просто — стоит направить “стопы свои” в ближайший же портал.

Оно надёжней всего будет!

Подсказать, что ли?…

Да нет, ну на хер. Мне, в последние месяцы, можно многое вменить, — но не доведение ближнего до самоубийства.

Так что обойдётся. В смысле — и без Стрешнева, и без моих вредных советов…

— Лена, — скривилась мастерица. — Я же просила тебя не приезжать попусту. Что ты время тратишь на несущественное?

— Ну я же с рукавицами! — чуть не заплакала Морковочка. — Вся дюжина пар, мастер!

— Зато наручей не хватает, — возразила Анфиса.

— Ну как же не хватает? Вот, тоже — дюжина!…

— А надо было — двадцать пар, а не двенадцать! — отбрила её слабое вяканье ведьма. Явно намереваясь быстренько выставить ученицу.

— Но в задании было… — проблеяла меняющая оттенки Ракитина.

— В задании кто-то допустил ошибку! — прошипела Анфиса. Позеленев глазами. — Брысь отсюда!…

Лена заплакала.

Вот прямо — заплакала. Не моргая, молча и без единого звука…

Очень, кстати, странно… Её били в детстве?

…

После недолгих раздумий, я проскользнула следом. Смена приоритетов.

— Эй!… Ракитина! — Невидящий взгляд. Бессмысленный и безысходный.

— Я вас слушаю… — механически проговорила Лена. Мыслями явно не здесь, и даже "не в сейчас".

Блин, чтоб придумать — и побыстрей?… А! Сойдёт.

— Мне нужно шесть-семь сумок, безразмерных. А лучше — девять. Это к Новому году, на подарки друзьям. Ну и мне одну. Успеешь? Цена — без разницы. Единственная просьба: чтоб какая-то выглядела сдержанно, но шикарно. Шефу презентую.

— Хорошо, — слёзы в тёплом, продуваемом коридоре быстро просохли, однако взгляд ни капли не повеселел.

Хм. А как велика вероятность, что у неё к Диме реально — большое и светлое — ну или пусть даже маленькое и грязное? А не просто временное умственное помутнение, в тяжёлой форме?…

М-да. Это слишком трудный вопрос. Порой жалею, что не психолог… Хотя скорее, тут нужен психиатр?…

— Это не очень сложно. Пришлите мне в сообщении требуемые физические размеры и список материалов, которые вы хотели бы видеть. Если есть желаемый дизайн — тоже присылайте. Постараюсь сделать похоже… К концу ноября отдам. Если там не предполагается слишком много вышивки, — монотонно сообщила потерявшая всякий интерес к происходящему вовне девушка.

— Не предполагается, — я отрицательно покачала головой. — Функционал важнее внешнего вида. По сути, их вообще — можно пристегнуть на булавку, внутрь сумки или рюкзака, верно?

— Ну да. Главное — не нарушить обережные знаки, — кивнула наконец вошедшая в рабочий режим девчонка. — Кстати, а у вас есть мой телефон?

— Нет. Но и у тебя моего — наверняка нет… сейчас скину прозвон. Диктуй номер.

***

За десюлик сумок, предположительно, придётся отстегнуть миллион… Ну, это если не делать их совсем уж большими. Почему? Да потому что магии она в них вкладывает прилично — на заговоры от всего подряд: чтоб они и прочные были, и не терялись после первичной привязки к хозяину, — и даже чтоб не промокали…

Короче, удивительная это штука — магия!

Нет, если всё действительно получится именно так, как обещает Ракитина — я ей ещё сверху накину, тыщ двести. Ведь тут вопрос именно их дальнейшей надёжной эксплуатации… Но вроде, ни Глеб, ни Абраша пока не жаловались, что её поделки чем-то лучше или хуже Анфисиных. Просто ещё неопытная, шьёт кривовато… Да и тупит по жизни много.

Но вот для меня это как-то не главное.

И вообще — я ещё помню то страшное, которое всё в заклёпках, розовое, и — тоже за миллион! Так оно там одно было. Уродливое и бесполезное…

А тут — десять штук того, что однозначно пригодится!

***

— Старайся не сильно кормить своих чертей, — невпопад заметила Анфиса, стоило мне пойти высунуться в окошко в дальней от кухни комнате, чтоб хорошенько покурить.

— Ты о чём вообще? — я подняла бровь.

Хозяйка зябко куталась в пуховую шаль — сама, наверное, и вязала — вон, белая хлопковая нитка, по краю… Явно один из видов оберегов. Потому что я такие узоры ни в одном из наших журналов не припоминаю. И зарубежных тоже. А у нас в ролевиковой юности этих журналов было — как у Матросскина гуталину.

— Лишние страсти, — помолчав, с долей неудовольствия объяснила ведьма. — Сама не заметишь, как страшно станет смотреть в зеркала… — Кста-а-ати…

А чё тут зеркал-то нет? Она ж не вампир из сказок, нет?…

Хотя какой, к чёрту, вампир среди ЗД? В смысле — нет, магнусовы как-то пару штук живьём отловили — так сказать, на потеху публике… И даже почти целыми приволокли… Но дальше кровососы сгинули в подвалах. И виноваты тут вовсе не вивисекторы. На них маги чего-то там отрабатывали…

Но похоже, от меня ждут ответ?…

Ну-у…

— Да я, как бы, себя не боюсь, — Кощей не согласился бы, но к чёрту детали…

— …

— Кем была — тем и осталась… — нет, подсознание — тоже ни хера не согласилось, и полез доспех. Пока — золотистый…

— …

— Только вот всё дерьмецо — выперло наружу, да тут и осталось… — я клыкасто улыбнулась. Наверное, даже с долей внезапности, для самой себя.

Анфиса молча, с катастрофическим каким-то чувством, смотрела на моё лицо. И у неё в глазах читалось: “Пропащая!…”.

Прилетевшим из леса порывом ветра распахнуло сильней створку окна, — да так резко, что она аж со свистом махнула, сшибя с подоконника на пол немаленький вазон с чем-то цветущим.

Я почувствовала вину за бедную зеленину — нет, наверное, её ещё можно пересадить? Но ветки с цветками прямо-таки трагично обломились… Да и начищенный до блеска пол теперь засыпан жирной землёй… Вон, в ней и червяки какие-то копошатся… Мерзкие даже на вид. Но наверное, дико полезные? Для какой-нибудь “естественной вентиляции почвы”…

Резко скакнуло зрение, долбанув этим кульбитом по мозгам, — и я подняла взгляд, в котором всё расплывалось, на хозяйку.

— Прости, я разбила твой цветок… — Лицо, наверное, просто перекосило, от безобразной попытки улыбки.

Потому что передо мной стоял труп. В котором тоже — копошились мерзкие червяки… выглядывая из изрытых дырами — целыми гнёздами! — щёк.

В красивом, молочно-белом платье… И накинутой на воняющие куски мяса первоклассной шали… В травянисто-зелёных замшевых балетках. На густом-густом, тёплом молдавском ковре с узорами…

Меня затошнило.

Затрещал доспех, перекрашиваясь…

— Василиса, — от двери позвал Дима. И я выпала из этого странного состояния.

Анфиса. Стоит, да. На ковре, в молочном платье. Сама — молочная, от испуга.

Чёрт.

Мне нужен Коловрат или хотя бы Лука, — но оба в сопределье!…

Ладно, сойдёт и Кудрявый… Тем более, он, вроде б как, советовал обращаться?…

Да, пожалуй позвоню Игорю. Но мне ведь уже и дома пора показаться…

— Прости. Что-то я устала, — криво улыбнулась Анфисе, убирая обвес. Хотя какое там — убирая? — насильно загоняя эту штуку обратно!… — Да и загостилась. Домой пора. Спасибо за угощение.

— Всегда пожалуйста… — Анфисин голос не дрожал. Хотя я на неё чуть не напала. Он был какой-то… деревянный.

Стрешнев же взирал на всё с холодным льдом в глазах. Наверное, будет ругаться?…

Хотя, чего это я? Это же мой Стрешнев, он меня никогда не ругает, этот адвокат дьявола…

— Позванивай, — напоследок, донеслось в спину.

— Буду.

***

— Почему она носит ладанку? — чтоб хоть как-то “начать и кончить”, спросила у лейтенанта, едва мы сдали Сашку с рук на руки сегодняшнему лектору.

— Она на религии повернута, не обращай внимание… — процедил очень недовольный Стрешнев.

— В смысле, ведьма в целом — верующая?! Реально??

— Не обращай внимания, — отмахнулся Дима. — Это только Анфисины тараканы… И больше здесь в них никто не играет… По крайней мере, в такой экстремистской форме. Хотя кажется, иногда она пытается их насаждать. Но вот что я тебе скажу по поводу веры, — откозырял кому-то неизвестному, дня четыре небритому (ну очень на бомжа похожему!), и без лычек…

Эт кто вообще? Бомж-интеллигент? А откуда вообще в ЗД бомж-интеллигент?…

— Административку в расчёт не берём. Их мнение — вообще мало кого волнует, если честно… А вот охотники и прочая исполнительная часть в практическом отношении верят во вполне реально работающий баф. Который — вот он, прямо сейчас. А не во что-то эфемерное, и неизвестно где…

— Стоп-стоп, подожди… Это ты сейчас о?…

— Ну да. А ты сомневалась в организаторских способностях этих двух?… Зря. Человек сто в ЗД уже реально… хм… В клубе, — покрытый ледком Стрешнев развёл руками. — Вот как-то так, Василис. Так. Ну-ка, подожди…

— Господа, а что происходит? — раздался его морозный тон. Рабочие замерли. Один, хорошенечко подумав, открыл рот:

— Архив перевозим… — Три тачки, да. Рядком. Гружёных по уши какими-то документами. Главное, под рогожкой. Ещё б табличку поставили: "МЫ НЕЗАМЕТНЫЕ!". Что за ролевуха времён Пятой Хокаге?…

— Куда? — обманчиво-ласково поинтересовался Стрешнев. — И кто приказал?

— Не знаем…

— Значит везёте и раскладываете обратно, — отчеканил лейтенант.

— Но… — мужики растерянно переглянулись. — С нас же спросят!

— Вот кто спросит — того ко мне и пришлёте, — безапелляционно заявил Дима. — Исполнительная часть, отдел убойников, подразделение капитана Немоляева, лейтенант Дмитрий Стрешнев. Ясно вам? Да, и ваши ID — назовите, пожалуйста.

Группа замялась… как-то — прям подозрительно замялась!…

Стрешнев почернел лицом:

— Иштар. Протокол 8–16.

— Принято, санкционировано, — мгновенно отозвалась из ближайшего динамика ИИ.

Всё. Все четверо — мордой в пол. Секунды не прошло… Он явно — не просто так из сопределья не вылезает, да… Скорость — на высоте!

И главное — целые! Все, падлы, целые… Вывихнутые руки можно не считать. Переломов нет, сотрясений нет, но предположительные лазутчики — без сознания.

— Офигеть, как ты чисто работаешь… — я прям восхитилась. — Я тебя в такие моменты просто обожаю! Меня так научи, а?!

Дима фыркнул:

— Зато аннигилировать не умею. Да так качественно, что только пепел — в совочек… У меня почему-то всегда остаются тела, совершенно лишние в ландшафтном проекте. Которые ещё надо успеть прикопать…

***

Оставив его разбираться с новой кучей проблем, свинтила к Житову. Там лекции по общим темам толком не начитаны, и вообще — мне на сегодня обещали нейролога… кажется. Ну это если он свободен, конечно!

Но, как бы то ни было — надо, надо опять на учёбу…

— Василиса, — Зарочка тормознула мой старт за “хлебом духовным” прям у стойки. Мотнула головой. — В лаборатории. Тебя семь ящиков ждут. Зелья. На сегодня лекции отменяются, это важней.

— Ок… — ну ясно, да: первостепенная задача — помочь качественно снабдить охотников. No problem.

***

Моя возня растянулась до вечера, равно как и Сашкин ликбез. Потом я её, сонную и голодную, забрала. Дима всё ещё воевал где-то на этажах, прочищая промышленным ёршиком чьи-то охуевшие задницы…

“Just promise me that when I go, You’ll bury me low!” — орало в наушниках у Феликса.

— О. А это…

— А это что? Пополнение! — мрачно передразнив, ускорила слышанный во всех вариациях диалог Шипилова. Протянула раскрытую ладошку. — Ну?

— Что — ну? — хлопнул глазами сбитый с толку стриж.

— Где моя конфетка? — задрала бровку Сашка.

— Кхм. За шваброй спрячется, а палец в рот клади, — пробормотал подофигевший Феликс, на автомате роясь в карманах. Извлёк наружу презерватив. С долей удивления на него посмотрел. — Сорян, тут многовато всякой фигни…

Спустя полминуты, которые мы терпеливо прождали, он наконец нашарил уже в третьем по счёту (!) кармане пачку карамелек.

— Я не люблю леденцы! — возмутилась маленькая попрошайка. — От них зубная эмаль портится!

— Соси молча, — мрачно посоветовал только сейчас опомнившийся командир пятёрки. С немалым запозданием догнав, как сильно его развела какая-то, по сути, козявка… И слинял в неизвестном направлении. Со скоростью экспресса Владивосток-Москва.

Я молча плакала, стуча лбом о стенку…

Из ближайшей двери выглянул незнакомый офицер. Кашлянул:

— Простите. Вы не могли бы проламываться в чей-то другой кабинет?… У нас просто совещание идёт… Шло. А сейчас — портрет президента на стене трясётся… Вы не могли бы отойти? Чуть подальше? Во-о-он в том кабинете, например, сейчас никто не сидит. А стена у нас одинаковая, гарантирую…

Показав мужику большой палец, шмыгнула носом и заплакала снова. Но уже — на ходу, и с жующей Сашкой подмышкой.

Бог ты мой, люблю ЗД!…

***

— Дима, что ты думаешь о бабле? — поймав сообщение уже на ступеньках продуктового, быстро пролистнула. Ага… Не, ну нормально так предлагают!

— Только хорошее, — хмыкнул Стрешнев, открывая передо мной дверь. — А что?

— Да вот, просят тебя — за вознаграждение, естественно — протестировать и погонять наш старый состав… А то им, видишь ли, не с кем нынче квалификацию повышать…

— А, это можно. Но — только в свободное от остальной работы время.

— Это понятно.

— Хотя их милая привычка засылать просителем королеву… Как-то уже не очень, по-моему… — Я шикнула на это излишне разговорившееся тело. Потому что на нас уже с интересом и ушами торчком косилась какая-то бабка… Из соседнего, вроде, дома. Ну, во дворе я её точно пару раз видела. То ковры трясёт, то престарелого кота выгуливает… Местная версия мадам Шапокляк.

***

— Да блин, ну чё так долго-то? — попыталась выглянуть из-за стеллажей, встав на цыпочки.

— Оптовик один затаривается, — с мрачным сарказмом сообщил Стрешнев.

На кассе стоял Петя — с водкой и лимоном, да… Единственным лимоном — который он, блин, не взвесил! — и единственной водкой… И без паспорта.

Ну вот и как не сказать, что он — пидорас?!

— Ваша карта заблокирована, — наконец, сообщила этому… интеллигентнейшему человечищу, блин! Невозмутимо жующая жвачку кассирша. С во-от такенными нарощенными ресницами!

— Тогда — только водку, — сунув руку в карман линялых джинсов, эдак барски заявил “покупатель года”. Н-да… Нищебродствовать с намёком на легкий флёр шика — это ещё надо уметь, да-с!…

Доктор Борменталь был бы в не проходящем восторге…

— Лю-у-уба! — заорала девица в переднике. — Люб, отмена!

— Ну бля, — скрипнул зубами почти доведённый до ручки Стрешнев.

— Не вздумай за него платить! — шикнула на взбесившийся организм, дёрнув обратно, за шлёвку на штанах.

— Зачем платить, если убить проще? — с долей недоумения воззрился на меня лейтенант, светя… уже бирюзовыми глазами. — Сразу очередь укоротится. Ровно до нас дойдёт. Потому что остальные уже точно — пропустят.

— Иди покури, — простонала, ловя новый приступ хохота. — Иди, Дим… Возьми у тётки на углу мороженку… И покури. На, у меня ещё чего-то в пачке оставалось…

Стрешнев безмолвно свалил.

— А ведь тебе ещё рожать! — донесся чуть сбоку менторский тон, стоило ему выйти из магазина. Я, растеряв остатки улыбки, скосила глаза. Незнакомая мадам, оттопырив губу, смотрела на меня с долей презрения.

На меня.

О как.

Просто нет слов… Тётя! Вас разве кто-то спрашивал?

— Я говорю: рожать тебе ещё! — безапелляционно заявила тётка. Расценив мой полный подчёркнутого недоумения взгляд как приглашение к диалогу.

— Вряд ли это произойдёт в ближайших лет десять.

— Да каких десять! В стране рождаемость падает! — ещё громче возмутилась излишне активная гражданка. — А они курят, и рожать не хотят!…

На нас начинали оглядываться…

— Вашего сверхценного мнения никто не спрашивал, — процедила, сдерживаясь на уползающих вдаль остатках самообладания. Ну не могу же я окрыситься прям посреди магазина?…

…И на кой чёрт меня вообще сюда сегодня понесло, а? Заказала бы доставку, как обычно — но нет, мне обычную жизнь подавай! Соскучилась по “нормальности”, блин!…

Вот на кой чёрт!…

— А при чём тут моё сверхценное мнение? — уперла руки в боки женщина. — Хотя я, между прочим, заслуженная медсестра!… — Я на неё покосилась:

— Не видно… — Медсестёр в больницах, по-моему, первым делом учат это самое “мнение” затыкать куда подальше, и не давать советов врачам.

— Да у нас уже проект налога на бездетность обсуждают, между прочим! — не вняла мадам. — И вот пусть бы его поскорей приняли!…

Кто-то из активно подслушивающей толпы вякнул — мол, да, совсем бабы распоясались! Не рожають!!

Я скосила глаз уже на этого “молодца”… Ну, в лучшем случае — Болотце “номер два”. Кто ж от тебя вообще рожать-то станет? Будучи в своём уме и здравой памяти?…

— Вот-вот! — поддакнула мадам, не чуя паровоза перед собой. А ведь “уравнобешенная женщина” — это лицо женского пола в абсолютном бешенстве, но соблюдающее все правила приличия… До поры, до времени!

— Хм-м… Скажите-ка. А вы собственному совету уже последовали? — елейно спросила я.

— Конечно! — мадама выпятила грудь.

Медаль ей, что ли, полагается туда повесить?… Лимон наконец-то “сняли”, — и теперь Петенька шарашился с выгребанием мелочи и оторванных пуговиц из кармана. Очередь терпеливо ждала… Я тоже.

— У меня, между прочим, трое сыновей! — Пуп земли и финик мира, блин…

— Здорово. А кем был ваш муж? — ещё елейней спросила я.

— Госслужащим, — без задней мысли объявила советчица. Но почти сразу спохватилась. — А почему, собственно, “был”? Он и сейчас есть!

— Удивительное дело, — я покачала головой. — Как вы его ещё не догрызли… Ну да сейчас не о том. Вот ВАМ лично нужно — рожайте четвёртого. А к посторонним лучше не лезьте. Может, им здоровье или обстоятельства не позволяют. Вы, в конце концов, не президент, не женский врач, — и даже не духовник, чтоб заниматься такими вопросами. Всё. Сеанс “Что? Где? Когда?” — окончен. Можно расходиться, господа…

Нет, я всегда стараюсь быть вежливой. Прям до последнего. Привычки родом из детства — их ведь так просто не перешибёшь… Кто-то — ест бутерброд с маслом, посыпая его сахаром, а я вот — вежливая… У всех свои недостатки, в общем.

— Нет, ну это вообще! — всплеснула руками оскорблённая в лучших чувствах “поучи ближнего” мадам. — Что за чушь?!

— Что за чушь — это мне, мечась между порталами — беременеть и рожать! — не выдержала, с присвистом на неё зашипев. Таки подрубились фары. — Куда рожать? Монстрам в пасть? Одной рукой — махая топором, второй — младенца укачивая?! Так, что ли?!!

— Ой, — икнула дама, посерев. — Охотница…

— Ох-хотниц-ца, ох-хотниц-ца! — прошипела, отхилив эту курицу — ну так, на всякий случай, мне не нужны потом совершенно левые проблемы! И целенаправленно устремилась с нашей тележкой вперёд.

Товары мне пробивали сверхъестественно быстро и молча…

***

…Блин!

Да даже если бы не была охотницей — вот вообще не ваше дело, хочу или не хочу рожать! Этот вопрос — сугубо личный, и никак не регулируется общественным мнением! Даже во времена Союза — партия таких задач не ставила! И Ленин, с крейсера — не проповедовал!…

А если бы и проповедовал — лично я бы послала в Сахару, к верблюдам!… Да, с таких как я, в те времена аки с распоследних лохов, сразу из получки вычитали налог, прямо на предприятии. И?! Но какого цыганского барона сейчас советчиков ещё больше?!

Нет, вот серьёзно! Откуда они берутся, эти пиздецовые??

Прервав поток полу-матерных мыслей, пропиликал входящий…

— НУ?!

— Не нукай, не запрягала, — огрызнулся фей. — Я тебе в облако скинул сметы, с которыми твои не успевают. А результат нужен уже завтра. Это ремонт одного хосписа, и там вбухано просто дохуищща материалов. Но вот чё-то взяли сомнения… В общем, проект у тебя на мыле. Узлы, по секциям — тоже. Проверь в первую очередь трубы и проводку. Шеф говорит, оно не может столько стоить…

— И ко скольки это надо сделать?

— К восьми утра.

— И сколько там смет?

— Ну-у…. договорная, четырнадцать допов к договорной, — я их щас сам сосканирую и тебе скину…

— А чё, в таблицах, от них присланного — нет?

— Не-а. Морозятся.

— Значит точно врут.

— Ага. Вот и шеф так же сказал. Так, ну и актов там ещё — поэтажно, на три крыла…

— Бля-я… — я тихо застонала. — Слушай, сделай мне хоть распознавание!

— Я постараюсь… Часок тогда подожди — буду сканировать в самом высоком разрешении… А то они, блин, серые.

— Там чё — ещё и копии с копий?! — возмутилась. Сука, дом, который построил Джек? Да неужели?!

— Ну да, оригиналов-то только три, оригинал нам никто не отдаст. Там на них криминал тихой сапой в разработке…

— Я их уже ненавижу… — пробормотала, мысленно сыпя проклятиями на голову этих удодов. Женька отключился, запустив МФУ. — Да чтоб вас всех!…

— Что такое? — нахмурился Дима, с пятое на десятое поняв смысл предстоящего действа.

— Пойдём домой быстрее! Если я сейчас не пожру, пока он трахается со сканером и адобом — потом станет некогда.

— Ясно. Значит тебе варим сосиски, себе — лепим котлеты, — быстро сориентировался Стрешнев и прибавил ходу.

***

— Змейка, ты мне изменяешь? — раздалось игривое, в трубке. Часам к двенадцати ночи. Да, я ещё на часы посмотрела. Чё-то он поздно!

— Ага, с актами сижу трахаюсь…

— Хм. Надолго? — обесцветился голос Кудрявого.

— К восьми утра надо. А тут, блин — начать и кончить!…

— Помощь нужна?

— Пришить на хер подрядчика!!

— А кто он?

— А не знаю! В договоре замазано — чтоб мы, как проверяющая сторона, не могли быть “лицеприятными”! Что это, блядь, за бред вообще?!! Но я эту гниду уже раза три на понос прокляла… Так что кого счас на взлёте прихватило — тот и он!

— М-м… Ну, это будет трудновато — проверить все толчки города Москвы, — задумчиво отозвался Кудрявый, щёлкая каким-то ключами в руке.

Меня разобрал смех — уже просто от бессилия…

— Ладно, Змейка… Завтра идём в портал. Я постараюсь оттянуть момент входа. Выспись. Доставку вам сейчас пришлю.

— Кудрявый, честно — ты почти идеален! — с чувством сказала, перелистывая страницу. Да! Не всё, блин, распозналось — пришлось часть распечатывать, чтобы вручную, с линейкой и карандашом… Нет, ну это просто — пиздец в квадрате!…

— А что нужно, чтоб стать совсем идеальным? — на полном серьёзе переспросил Ковбой.

— Не знаю, но потом придумаю…

— А-а… Ладно, отключаюсь. Поешь.

— Угу.

***

В два приехала жратва. Из расчёта на роту. Часть сонным Славке с Димой пришлось определять на балкон — благо, на улице уже достаточно холодно…

— О, Лиск, а тут варёный язык есть, слайсами… — обрадовался мелкий. — Будешь бутер, с маслом?

— Я всё буду!! — прорычала. — И кофе мне! Кофе побольше!

— Ща…

Ну вы и сучары, а… Прислали не просто поэтажно, а акты — тоже поэтажно!! Сижу как в школе — складываю в эксельке, плююсь. В бумажке точечки-галочки ставлю!! Месяц! Месяц поноса вам!!

***

В семь утра я это всё отправила, проклиная их, их руководство, прорабов и даже распоследнего дворника на территории…

Из зеркала смотрело всклокоченное, шизоидное нечто… С дёргающимся левым глазом и ошмётками карандаша в спутанных патлах. Раздался входящий. На том конце позёвывающий фей сообщил:

— Вась, а они вчера, после окончания рабочего дня, ещё три акта прислали. По трём этажам… Там какой-то цоколь, и что-то ещё… А, ну да. Крытая стоянка. Или это подъездная дорожка?…

— СУКАААА! — мой вопль, наверное, все два дома слышали. — Да чтоб вы с лестницы наебнулись!!

— …

— Да чтоб у вас унитаз засорился!! — заплакала в Димин голый живот, стоило увидеть это безобразие… Пятнадцать страниц — каждый! Девятым шрифтом!! Сами эти конченые сканы делали, уроды! И главное — нет бы нормально сделать: внести в акт только то, что с ненулевыми значениями! Но нет! Они всандалили всё подряд!!

— Давай распечатаем, и я буду тебе диктовать, — сжалился Стрешнев. — Так, наверное, выйдет быстрее. Да и зрение у меня хорошее.

— Давай…

***

В девять выползла из душа. Намереваясь наконец-то (!) брякнуться и поспать. Зазвонил мобильник…

У меня шерсть как-то сразу, вся! Дыбом встала. И глаз опять задёргался.

— Василис, это Арсеньев, — успокоил Дима. Выдохнула. — Давай на него какую-нибудь гадость поставим? Ну, чтоб сразу понятно было?…

— Например?

— “Макарену” — зло улыбнулся лейтенант, перебрасывая жужжащий телефон.

— Не, это будет слишком жестоко… Алло!

— Змейка. Включи новости, — захрюкал гильдмастер. — Если ещё не спишь. Гарантирую — сны будут сниться прия-а-атные!

— …Причины происшествия выясняются, — сообщил диктор. На экране показывали кадры с бегущей строкой… Я сонно прищурилась: “на Западе Москвы… взрыв в системе водоотвода… Часть офисных помещений залита…”

— А уж как там счас пахнет! — прорыдал в трубку Кудрявый. — И ещё до-о-олго будет пахнуть!…

Коричневые потоки — как бы да, подтверждали! Будет! Ещё как будет!…

— А откуда там столько говна? — удивился Славка, насыпая Потапу семечек. — Что за Вингардиум Левиоса?…

…С того конца линии раздался адский просто гогот!

— Наконец-то, — зевнула, наощупь заворачиваясь в принесённое Димой одеяло. — Значит, пересчитанная смета им сегодня уже без надобности… Сейчас их интересует только: куда бежать, и как отмыться? А может ещё и: где взять туалетную бумагу?… Если все мои проклятия дошли до источника, конечно…

— Не, ну просто — это же офисное здание?… — продолжил недоумевать на кухне ребёнок. — Они туда какать ходят, или работать?… Или там очередной стартап, эти зумеры-нищеброды просто дома воду в бачке экономят, по викицитатнику из Карла Маркса, позорники сраные?

— Щас, я их… а-ха-ха… пробью! Будет адрес этих серунов… Ха-ха-ха! По локализации раскадровки уже точно можно… А-ха-ха-ха!… — не унимался гильдмастер.

— Ой, да чёрт с ними, — отмахнулась от изнемогающего Кудрявого. — Они уже наказаны. Ровно в той степени, в которой нагадили сами… И в прямом, и в переносном.

— Не, я б добавил, — уже на полном серьёзе заявил торт. — У нас был забронирован столик.

— А что, есть повод?… — зевнула.

— Конечно есть! — обиделся Кудрявый. — У нас полгода!

— Каких ещё полгода?

— С дня первой встречи.

— Гонишь? — да блин, я вообще — это число уже никак не вспомню! Ты-то откуда?!

— Немного. Это было двадцать восьмого. Но пока мы шляемся по сопределью… Короче, плюс-минус — уже несущественно…

Мн-да… В нём где-то сдох романтик?… И маньяк, заодно — ожил? Инетере-е-есно…

— Сорян, Кудрявый… Но я слишком, слишком хочу спать. Потом погуляем…

— Ты обещала!

— Угу…

***

— Указом Президента, с 1 января 2021 года возвращена статья за тунеядство… Со списком приговорённых к высшей мере, к исполнению до наступления новогодних каникул, можно ознакомиться на официальном сайте МВД. И другие новости на сегодня: Пушкинский музей вновь открыт для посещений… — к обеду крутился повтор утренних новостей. Не у нас. Где-то двумя этажами ниже… или выше?

— Это как если бы прокуренная алкоголичка-проститутка устроила курсы трезвости и целомудрия…

— Ты так радуешься, как будто твоя Румыния долг МВФ вернула!…

— И эти люди запрещают нам ковыряться в носу, то есть пытаются учить нас демократии!… — спорили на три голоса, совершенно не слушая друг друга, на другом канале…

— Дим, выруби! — мученически попросила я. От всех этих бодрых воплей — уже в ушах, честно говоря, звенит!

— Кого?! Мы ж тихонько сидим?! — офигел Славка, вытаскивая один из внутриканальных наушников. Я простонала:

— Кабельное, где-то в подвале общий распределитель…

…А за стенкой уже распевался “народник” из соседнего подъезда. К которому на “домашний формат репетиций” припёрло ещё человек семь-восемь… И теперь они расчехляли свои адские бренчалки.

— ВО-САДУ-ЛЕ-ВА-ГА-РО-ДЕ! — бодро раздалось из-за стенки…

— А чтоб ты охрип, певун паршивый… — вяло пожелала, мечтая нырнуть в чашку с кофе.

За стенкой резко закашлялись и заткнулись.

Пять минут — полёт нормальный! А, не. Они, козлодои, за свои балалайки взялись!

— Да чтоб у вас стр-р-руны лопнули! — уже всерьёз рявкнула. Тут же прикладывая к гудящему лобешнику кусок мяса из морозилки. Таки сползла с дивана…

Нет, лечилки-то я на себя кинула. Но что поможет от двухнедельного недосыпа?!! Если даже зелье взбодрит лишь на время?

Вернувшийся из подвала Стрешнев глядел с сочувствием. Наверху, этаже так на восьмом, кто-то начал сверлить…

— О, мать Ангборда! Да когда ж это кончится! — взмолилась я.

— Ну давай пойду, всю электрику вырублю, — довольно миролюбиво предложил лейтенант.

— Не, это ж опять подключат… вместе с кабельным.

— Можно перерезать, — уже не совсем миролюбиво предложил. — Их.

Кхм. Нет, вариант, конечно, интересный… Но тоже — гарантирует не слишком долгий результат. К сожалению…

Это менты, мигалки, сирены со скорой… Точнее, скорая с сиренами…

Набрала.

— Доброе утро! — муркнул Ковбой.

— Не очень, — осадила это чудовище. Опять настроенное на игривый лад. — Кудрявый, у тебя квартира свободна?

— Ну да. А что?

— Спать хочу. А соседи — пидорасы… Много, много пидорасов…

— Я тебе давно говорил — переезжай сюда.

— Не могу.

— Ладно, эту тему пока отложим. Приезжай. Ключи ещё не потеряла?

— Нет.

— Тогда я за тобой вечером заеду, разбужу… А сейчас — прости, занят. Или тебе транспорт организовать?

— Не, сама…

— Точно?

— Угу. Щас ток кофе заправлюсь…

***

— Ди-и-им?

— Что? — оторвался от помешивания какой-то вкусно пахнущей фигни на сковородке.

— А почему ты вчера так странно отреагировал на Анфису?…

Славка резался в шутер, в наушниках.

— …Она мне не нравится настолько, что будь это хоть на сколь-нибудь… действительно оправданно — я бы её убил. Без раздумий. Но меня в последнее время часто штормит. В эмоциональном плане. Иногда — опять прорезается желание прибить первых, кто косо глянул. Но учти, что мозгоправ об этом не в курсе… Потому что это явно не ПТСР, и вот тут — он уже ничем не поможет. Ихор я не смотрел — но думаю, всё дело в нем. В Сокольниках — сама видишь, стараюсь не появляться. Ну или кручусь на полигонах и в общаге. Не хочу в изолятор.

— А почему тогда?…

— Держи друга близко, а неприятеля — ещё ближе, — пожал плечами Стрешнев. — Но до тех пор, пока она полезна ЗД и конкретно охотникам — её никто не тронет. Никогда. Хотя, если хорошо разобраться — Анфиса много кому из стрижей "не нравится". Но вот её артефакты нам действительно нужны. Хотя по сути они и не артефакты вовсе. Кроме самых первых, все остальные — почему-то одноразовые. И думаю, она это нарочно…

— А почему тогда…

— У неё нет куратора. Так что мы, все эти годы, были вынуждены аккуратно налаживать псевдо дружеские отношения, и периодически заглядывать к ней на чай. Но у неё вообще — как-то странно всё организовано. Даже с чисто административной точки зрения. Проблема в том, что в первый год меня тут ещё не было, а часть данных, именно по Анфисе — засекречена настолько, что я до сих пор не могу их получить. Хотя там, по идее, ничего "сверх" быть не должно. И вот это-то и странно.

— Ты поэтому так не любишь Ракитину?

— Да. Я не знаю, за кого она, и чего от неё ждать. И давай пока закроем эту тему. Если хоть что-то прояснится — я тебе обязательно скажу.

— Кстати…

— Мы — семья, Василиса. Мы просто — семья. И мне похер, как именно я там тебя люблю. Это вообще уже не важно. Просто, если мне когда-нибудь понадобится за тебя или Славку сдохнуть — я сделаю это, без раздумий. Потому что за Веню я сдохнуть не мог. А больше у меня никого нет. И уже — вряд ли будет. Потому что я чёртов однолюб и, в принципе — психопат. Мне место или в аду, или — в аду. И не важно, в каком именно… Я в любом случае уже в нём обжился.

***

— Ты тут так хорошо спишь, — раздался шёпот. — Так бы и прилёг рядом… Но нам надо в портал. Змейка, просыпайся…

Под мягким одеялом было тепло и уютно. И совершенно никуда не хотелось вылезать!… Но — портал, да.

Портал, будь он неладен!

— А поцелуй меня, — пробормотала, желая ещё немного оттянуть момент тепла и уюта. Подушку у него, что ли, скоммуниздить?… Она ведь так хорошо пахнет…

— С удовольствием, — тихо ответил Кудрявый, не зная какие подлые мысли о мелком мещанском раскулачивании вертятся в моей голове.