Путь от змеиного хвоста

Глава 1

Утром заёбанный жизнью и учителями Славка категорически отказался куда-то со мной тащиться. Тем более на пробежку. Сказал, вчера была последняя директорская, и сегодня он из комнаты носа не кажет. Покушать пойдёт. Попозже. И будет дальше спать. До обеда. А после обеда у него тренировка у дяди Стёпы, где с него ещё раз снимут всю стружку… Короче, он не хочет ничего и никуда!

Бросила лечилку в страдальца и пошла ставить кашу в мультиварку. Это он счас ничего не хочет, а часа через два проснётся и пойдёт грабить кухню и холодильник на пару со своим бесстыжим хомяком. Заказала доставку из Вкусвилла — как раз пока там всё оформят, успею побегать и вернуться…

В парке, по закону подлости, наткнулась на Чухлина. Тут, блин, три квадратных кэмэ, а это мамкино сокровище тащится по той же дорожке!… Сделала вид, что в наушниках играет музыка, обогнала трусящее иноходью тело. Локи и ётуны, я когда вижу, как он ходит, всегда чувствую, что что-то тут не так — хоть и не сразу определила причину диссонанса… Большинство людей конечности чередуют. Это же недоразумение каждый раз — что при ходьбе, что при беге — выставляет вперёд ногу и руку, расположенные на одной стороне тела. В то время как в норме хумансы бегают, чередуя их с противоположных сторон… Как он не падает вообще?! Иноходец породы долбодятлов.

Словом, удивительно раздражающий товарищ. Одним своим существованием раздражающий. Прям как Петенька…

***

В полутёмной офисной кухне Мохова, обутая в тапки-подкрадухи, едва не до родимчика довела Женечку, зависшего над связанным чаем с очередными цветуёчками, кружащими в прозрачном стеклянном заварочнике… Икнув и отдышавшись, злобно сопящий фей невпопад прокомментировал:

— Маша вела активную развратную жизнь, ни в чём себе не отказывала, жила с девизом “Чтоб было о чём в старости вспомнить!” Зря старалась. В старости Марь Иванну накрыл склероз… — В ответ Олька изобразила пантомиму, годную сделать конкуренцию Чарли Чаплину. И они разошлись, как в море авианосцы стран-конкурентов за мировое господство…

Я вздохнула. Надеюсь, обоим скоро надоест. А то это бессмысленное противостояние за Костю грозит перерасти в турецкий сериал. С тёщами, сералями, газовыми драпировками, прозрачными кальсонами и ещё хрен пойми чем.

Приехавший к десяти Макаров сверкнул по коридорам стильным новеньким плащом, прощёлкал такими же новенькими — и совершенно охуительными — мастеровыми английскими туфлями, чем походя едва не вызывал и во мне, и в Евстигнееве эстетический оргазм, рыкнул на бежавшую мимо Конёву, чтоб срочняком несли всё, что они там наваяли, и кивком загнал меня в кабинет.

— В общем так, — с ходу начал шеф, порывисто раздеваясь в стоящем у входа высоком шкафу, — за сегодня-завтра, до ночи нам надо успеть просмотреть всю подборку от аналитиков. О реализованных проектах в предварительно выбранных безопасниками лабораториях, строительных концернах и архитекторских бюро Европы. Потому что послезавтра с утра Евстигнеев уже должен сесть и созвониться с каждым из претендентов. И переслать им наше предложение, пока они сами о Васильеве не пронюхали.

— А то возможен вариант, что иноземцы выйдут на контакт с нашей "курочкой Рябой" и предложат ему партнёрство в частном порядке?

— Именно. Мы и так целый месяц на этого узкоглазого угробили. Я не хочу остаться с носом, — отрывисто заключил СП, поворачиваясь и летящим шагом направляясь к своему креслу во главе стола. Попутно задержался у сейфа, вытащил оттуда флешку. Судя по брелоку с пингвином из "Мадагаскара", Усачёвская. Я пожала плечами, наблюдая за его передвижениями:

— Ну так объём большой. А текучку никто не отменял.

— В курсе! — рыкнул царь. Отвлёкся на поскрёбывания в дверь. — НУ?!

Нервно опустив глазки долу, в кабинет просочилась накрутившаяся ни свет ни заря на папильотки Светочка и оставила на краешке стола пару флешек и тощеньких три стопки распечаток.

— Здесь всё? — поинтересовался Макаров. Светка истово закивала и искоса бросила на меня умоляющий взгляд. Да, чё-т он с самого утра не в духе… Положение для младшего аналитика спас притащивший мой ноут и проектор Женя. Света, сныкавшись за его ровной спиной, тихо-тихо сдала назад и после моего кивка задала стрекача обратно в отдел. СП сощурился уже на меня.

— Она вообще только-только переведена из стажёров, — закатила глаза. — Оставьте бедного ребёнка, пусть идёт, работает. Текучку закрывает. Всё равно не способна ответить ни на один из ныне интересующих нас вопросов.

Макаров фыркнул. Прикурил. Фей взглядом показал, что щас притащит чё покрепче, типа кофе по-итальянски, с ликёрчиком и "круассоном"*, и доля стеба над нашей интеллигенцией., и градус напряжения пойдёт вниз…

К концу дня пришла к выводу, что на одного профессора Мориарти приходится два миллиона идиотов, ухлопавших по пьянке соседа сковородкой… Иначе я всё творимое этими концернами и остальным контингентом даже назвать никак не могу…

— Как мелкий? — поинтересовался в перерыве взмыленный Женя.

— Затрахан контрольными по уши. И воспылавший энтузиазмом Стёпа их тоже всей группой имеет. Перед соревнованиями.

— А когда?… Это сразу общегородские?

— Ага. Да вроде в конце июня.

— Ну как узнаешь, сообщи. Мы с Милой нагрянем поддержать.

— Спасибо! — Кивнув, Евстигнеев с новым заварочником и бутербродами пошёл по второму кругу задабривать сегодняшнюю версию "разбуженного Ктулху".

Славка уже видел десятый сон, когда я притащилась. Споткнулась об ухряпанные незнамо каким говном кроссы в прихожей, выругалась, с трудом вытащила из правого сонного Потапа — как это жирное создание вообще смогло туда ввинтиться на половину своего роста?! — и потащила отмывать. И хомяка, и обувку.

***

Воскресная тренировка у Коловрата внезапно оказалась отменена, о чём мы с Димой вообще узнали лишь с её началом, когда товарищ инструктор и две пятёрки — из последних, с которыми я ещё не ходила — не явились к девяти. Михайлов с ними сам со вчера, на утренней зорьке ушёл в портал и до сих не вернулся.

С какого чёрта они так надолго застряли в, предположительно, почти зелёнке, не знал никто. Коловрат, хоть и не самый большой гусь в этом курятнике, — считай, пнуть при входе, и забыть, — но всё ж А-шка. Причём довольно давно. Опытная и не страдающая излишним пацифизмом. Так что новость, в принципе, напрягала всех. Мне под этим соусом сразу сдали точку входа. И просить не пришлось. Ну так, заглянуть после тренировки… Мало ли?… Лука тоже отсутствовал. Ваня за четыре пончика раскололся — сказал, что их командира как замели два дня назад в изолятор, так только сегодня утром оттуда и выпустили. И то — к Житову, на разделку…

Я в перерыве подкормила наличествующую неполную двадцатку стрижей коробкой всякой снеди и продолжила заниматься с Димой, пока оставшиеся сами бегали. Оказывается, они и без понуканий инструктора вполне в состоянии разобраться чего, кому и как… Ближе к обеду пришла Соня, дохомячила остатки вкусностей и отправила парней в столовку.

— Ну что, стахановец, — фыркнула Холодкова после того, как все, кроме лейтенанта, ушли, — и ведь ничего нигде не ёкнуло, да?

— В смысле?

— Как ты считаешь, — сощурилась принявшаяся подтягиваться мечница, — после того как Лука внезапно таки стал "А" и остался при этом в живых, хотя все, кто его проверял, утверждали обратное… не начнёт ли начальство затыкать им (и его пятёркой) побольше дырок?… Ну хотя б для того, чтоб чисто проверить, действительно ли он поднялся до этого пресловутого "А"? Или это очень временное явление? Которым надо успеть воспользоваться? — Я открыла рот. И закрыла.

Блядь, какие порталы?! Ему бы дома посидеть, привыкнуть к мысли, что жив вообще!…

— Вот-вот, — жёстко усмехнулась Сонька. — Это я в курсе, что для тебя нет слова "невозможно". Меня отец в том же ключе воспитывал… А окружающие о подобных уникальных ситуациях, когда батя мечтал о сыне, а получилось что получилось, но воспитывать дражайший родитель решил, словно "всё идет по плану", как-то не в курсе… Не, с той стороны, что нынче, в целом, у него особо не будет возможностей возле тебя ошиваться, это выход…

— Не поняла? — я закашлялась. Что там опять кому в буйну голову пришло?!

— А-а, ну да, ты ж пока не в курсе. Ну, будем считать, что за бутеры и пончик я тебе всю эту шайку-лейку бестолочей и заложила… — Греющий уши куратор поперхнулся. — Короче: ещё после первого портала Арсеньев заходил начистить пару рож — стрижам в том числе.

— Очень интересно… — я сощурилась, припоминая зеркальные, чернющие бланши и нервно почёсывающихся Лёву с Коловратом и Сашей.

— Не, пока не очень, — хмыкнула Сонька. Ухмыльнулась. — А вот дальше да, будет интересней… Короче, они все теперь в курсе о его видах… Но пока гадают, а что ты сама по этому поводу думаешь? И тот же Лука, которому явно любимая мама на смертном одре завещала найти себе нормальную бабу, вовремя подсуетиться и уволочь в ЗАГС, например, тоже пока ещё думает, лезть ему или не лезть? И что там у вас? Парочка, треугольник со Стрешневым или вообще многоугольник со мной в главной роли? — Я закашлялась. Про офигевшего до состояния совёнка куратора вообще можно не упоминать…

Но посверкивающая глазами Сонька была относительно серьёзна:

— В общем, вдруг он, если влезет, у нас пятым выйдет? Причём вообще пятым лишним, как собаке нога? Сам-то Лука — товарищ довольно закрытый, молчаливый… Ну, знаешь, из разряда "недостаточная коммуникация".

— Хрена се картина… — меня, конечно, знатно перекосило. Не, на такие проблемы, идя сдаваться на милость руководства ЗД после портала с улитками, я никак не рассчитывала!

— Короче, не знаю как тебе, а мне смешно, — резюмировала, бросив подтягиваться, Сонька. — Смешно и грустно.

Дима молча тёр виски. Видать, его к такому тоже жизнь не готовила…

Пикнул оповещатель, что на полигон кто-то хочет попасть. Кто-то, не предусмотренный последними настройками. После секундной идентификации дверь распахнулась, и вошёл задолбанный Житов. Окинул взглядом пустую площадку и нашу троицу. Вздохнул:

— Василиса, что ж вы меня не предупредили, что Лука перешёл в категорию подопытных?…

— Простите, — разом стушевалась я. — Как-то вообще не до того было. Переживала, чтоб эта сволочь копыта в изоляторе не откинула…

— Эта сволочь теперь рискует откинуть копыта в каком-нибудь высокоранговом портале… Вам, кстати, ребята сообщили о застрявшем у чёрта на куличках Коловрате?

— Да. Уже да.

Проф трубно вздохнул. Присел на единственный стул. Пожаловался:

— Драгоценнейшая, понимаете… У нас, если Коловрат не может решать, кому сдохнуть на тренировке… просто потому, что у него настроение плохое, ну, не американская же армия, где все говно, а сержант — д'Артаньян… то я, к глубокому моему сожалению, не могу решать, кому сдохнуть в порталах. Это определяют в верхах. А я даже не в состоянии толком замять факт, что с Лукой произошла такая катавасия… Единственное, что точно могу, подзадержать и пока не отправлять руководству отчёт, будто именно вы послужили триггером, который его мало того что спас, так ещё и перевёл в более энергетически обеспеченное состояние. Ну, просто на основании того, что нет статистической выборки, а вот статистическая случайность вполне возможна… Понимаете?

Я кивнула. Понимаю. Очень хорошо понимаю. Отчётность и способы ухода от прямых ответов — они и в Африке те же.

А разовых "случайностей" с охотниками случается столько… Их просто бесполезно считать. Короче, Коловрат с Арсеньевым правы: чтоб с гарантией выжить, мне надо скорее раскачаться до "А". И, подозреваю, лучше, чтоб это происходило в портале. Уменьшит причины посадить меня под замок.

— Ну вот у меня пока есть полномочия ещё около недельки подержать его на всяких процедурах. А дальше… — доктор печально развел руками, с блеснувшим на мизинце тонким кольцом. — Сутки он благополучно просидел в изоляторе, пока вся эта внутренняя "буря" не улеглась хоть сколько-то. Котов, кстати, за Холодкову сделал вам скидку и обещал не усугублять, отправив обычный отчёт, по форме, без ненужных подробностей. Все произведённые разрушения они там тоже как-то списали. Сегодня мы уже по третьему кругу берём анамнез… В общем, лежит пока ваш Артемон, яблоки ест, косточки в потолок плюет. Отдыхает. От свалившегося осознания, что на погост ему теперь не так скоро, как рассчитывал — в первую очередь…

— Он на тренировках-то теперь когда появится? — уточнила, прикидывая: сильно бить это тело или не очень.

— Ну, может, завтра отпущу, — пожал плечами Иннокентий Павлович. — А что, очень надо?

— Да просто думаю, в каком порядке чистить морду его пятёрке за сокрытие критически важной информации от хила. И с какой степенью жестокости… — Житов невесело хохотнул. Встал, снова вздохнул:

— Сильно не бейте, у них и так мозги отбиты напрочь. И без того половина умом скорбны, — Сонька захрюкала. Проф, махнув нам рукой, ушёл.

***

В общем, завалились со второй корзинкой к Светлову в гости, — за прикрытого Немоляева я обещала принести им перекус на весь отдел, да и у Димы в тех краях висели какие-то дела, — а там ухмыляющийся Боря торжественно вручает мне картонную медаль "Садист года!" Если б не Сонька, с её простыми и понятными объяснениями… я б ещё долго гадала, чё джинн курил со всем отделом разом. Хотя они всё равно засняли со всех ракурсов мою офигевшую рожу на пару раритетных мыльниц "Полароид". С выпуском мгновенного отпечатка которые… Ну и ведомственные камеры никто не отменял, да.

Пока обтекала да прикидывала, как отомстить (с дозированной долей чёрного юмора), Стрешневу позвонил хорошо так простимулированный оставшимися стрижами наблюдатель. И сообщил, что-де охотник Михайлов со подопечные вывалились из сопределья на нашу сторону и пребывают не в лучшем виде! Мы сей же час помчали куда-то за Ботанический.

Сказать честно, ни отмудоханный Коловрат, ни покоцанная десятка меня не ждали. Я не стала им объяснять, что они дебилы, а, выпрыгнув из машины, прямо на бегу принялась хилить. Потому что по дороге мне уже звонил "Аз есмь царь!" — интересовался, где Сивка-Бурка и почему хомут не чищен?…

В офисе застряла до двух ночи. Макаров хотел подвезти, но с пункта охраны передали, что под окнами уже третий час торчит чужой синий "Тигуан", который за прошедший месяц они видели несколько раз… Слегка подобревший (временно) после закрытия основной массы неотложных вопросов шеф набычился, оттопырив губу. И, чует моё сердце, немало обиделся…

Заёбанного жизнью не меньше моего Диму оставила ночевать у нас. Одноразовые зубные щётки есть, мелкий всё равно по сетке режется с друзьями из десятого-Б в "Лигу легенд" — и часов до шести утра ложиться точно не намерен. Днём выспался… А до вечера как-то дотянет.

Короче, две маски для сна и беруши рулят…

***

С утреца в понедельник Коловрат уже был. Заспанный, пожёванный, явно ни черта в этой жизни боле не жаждущий, кроме как сладко-сладко придавить подушку… Что не помешало ему с подозрением оглядеть одетого во вчерашнее Стрешнева. Которого он прошлым днём разглядел во всех ракурсах, пока я хилила их неполную дюжину. Да! Мы утром тупо проспали, и домой куратор уже не поехал… И?!

Наткнувшись на показанный мной исподтишка кулак, комментировать инструктор передумал. Правильно, дядя. С командным хилом дружить надо. Сильно-сильно дружить.

В перерыве, проверив телефон, нашла смс-ку от мелкого, что последний звонок вообще-то в эту среду. И чёт меня замаяли сомнения…

— Дим, а когда у нас следующий портал?

— Послезавтра, рано утром. Это среда, двадцать седьмое. Замерщики с ночи сидят, к обеду должны закончить. Может, уже закончили.

— Вот блин…

— А в чём дело?

— Да последний звонок у малого, — я уже набирала Евстигнеева:

— Женьк?

— Ну? — фей куда-то шёл с чем-то чуть дребезжащим. Поднос опять, по ходу… Ну да, время-то обеденное. Царь, поди, кушать желают…

— Женьк, сходите с Камилкой вместо меня на последний звонок к Славке, а?

— В смысле, "вместо"? — Кто-то открыл ему дверь, и фей, вполголоса поблагодарив, зашёл. Шаги стали сильно заглушаться. Ага, значит, как раз в кабинете у шефа. Ну супер. Щас и отпросится.

— Ну, понимаешь, звонок этот чёртов уже в нынешнюю среду, а у меня там портал. Мы, конечно, можем туда пойти чуть ли не на утренней зорьке — замеры-то сегодня, но мало ли, опять какое западло, и я всё равно не успею?… — Кира и ещё пара стрижей явно грели уши. Не знаю, может, не ожидали, что у меня действительно есть семья?

— Понял. А во сколько начинается?

— В полдевятого у них линейка. Гоша до воскресенья в Германии, на заводах, договаривается с производителями о новых поставках оригинальных запчастей. У них там после очередных порталов что-то опять случилось с энергетикой в филиалах, и они сильно прикрутили количество выпускаемых деталей… Так что Саркина, сам понимаешь, не дозваться. А не хочется, чтоб мелкий стоял сиротинушкой и брошенкой в толпе школяров и их расфуфыренных родителей… Выручишь?

— Ага, — отняв трубку от уха, Женька поинтересовался у начальства:

— Сергей Павлович, можно я в среду на час-полтора задержусь? Вдруг пробки будут?

— Можно, — коротко и ясно ответил Макаров. Фей просиял:

— Спасибо, вы лучший босс на свете! — Тот хмыкнул. Распорядился открыть окна в коридоре, чтобы проветрить на этаже. Евстигнеев ушагал выполнять, на ходу пообещав, что они с жёнушкой на линейке будут как штык.

Ну супер. А то малой остался бы торчать одиноким стеблем бамбука посреди чужих мам-пап, а так — приедет офигенная пара на крутой тачке. С цветами и праздничными рожами.

Не успела убрать телефон обратно в сумку, как он вновь зазвонил. Хм.

— Совесть есть?

— Excusez-moi?

— Я почему в дальнем ящике, по остаточному принципу? — возмутился оскорблённый до глубины души Макаров. — Не могла мне первому позвонить? Или ты мне вообще звонить не собиралась?

С размаху сделала фейспалм. Блин, ну кто мог догадаться, что сегодня ему опять припрёт отыгрывать за доброго дядюшку?!

— Не слышу вороха благодарностей, — проворчал Макаров.

— Я их телепатически отправляю, — рассмеялась. Нет, ну правда, временами это забавно. И, наверное, даже мило?…

— Определённо, пора тебя воспитывать, — заключил шеф, отпивая кофейку и разрезая себе бутерброд. Да, он стандартный квадратный тост всегда режет строго по диагонали на два одинаковых "треугольника"…

— Спасибо! Я вас люблю и обожаю!

— То-то же! — буркнул Макаров и отключился.

Кира смотрел ну о-очень странно. Знать не желаю, что нынче варится в его волнистой, русой, очень модно стриженной голове…

***

— Сегодня бегаем! — с ходу заявил выспавшийся, но такой же недовольный Коловрат во вторник и сам встал в строй. Я выпучилась. Мда-а… Видать, нехило его на сей раз в сопределье унизили и оскорбили. В разных позах.

Бегали до обеда, без перерывов. Под горячую руку попал даже Стрешнев, который к стрижам вообще никоим боком, так сказать… Ну, мне, в принципе, уже одним больше, одним меньше — без разницы. Хилила просто в два раза чаще, чем остальных. А так, особо не вижу проблем, лейтенант отлично тренирован. Лучше, чем я, точно.

— Блин, чё-то он озверел, — пропыхтел Юрец, разбив строй и догоняя меня с Димой. — Ты Луку больше не видела?

— Неа, но позавчера Житов заходил. Сказал, яблоки ест, свыкается с мыслью, что остался в живых.

— Мн-да.

— Ага.

Следующим догнал Ваня:

— Ты, это, сильно на нас не злись?… А то ты чего-то с нами даже не разговариваешь… Подозрительно!

— Поздно, народ. Я четвёртый день думаю, как вас, паразитов, наказать за сокрытие критично важной информации. Ну Сулман, может, чуть меньше остальных получит. Он, по крайней мере, пытался хоть как намекнуть…

— Эй, я тоже пытался! — забеспокоился подтянувшийся Витёк. Явно не хило сменивший за эти несколько суток флюгер…

Ага, значит, вся компашка уже в курсе, что врать и недоговаривать собственному хилу — поступок глупый и недальновидный. А недовольный хил — не к добру.

Блин, что б с данным стадом такого сотворить, чтоб и остальные запомнили и убоялись?… Сюда бы Женечку в советчики. Фей по части "довести до соплей и изумления", конечно, неповторим и божественен. Кста-ати, а что бы сделал на моём месте Евстигнеев?…

Ха. Придумала.

Заприметив всех четырёх, бегущих в толпе, кувырком ушла, на мгновение разбив строй. Выловила нитями. И с наслаждением навесила на мордахи маски. Честно, старалась пострашней… Но вышло как вышло. Ровно та же досталась Витьку, оставшимся трём — разной степени рогатости и стрёмности. Чтоб не разбежались, поставила круговой и, окутав руки защитой, раздала (даже на скорости получилось, да!) каждому с десяток прямых и боковых посильней. Заодно проверим крепость этих "масок"…

Тренировка остановилась. Все, раскрыв рот, пялились на абсурдное происходящее. Особенно доставлял, видимо, кардинально новый инвентарь на подопытных…

— В общем, так: если б могла, три дня реактивного поноса во сне на унитазе вам были бы обеспечены! — опёршись ладонями о колени, отдышалась. — С сопутствующими судорогами и глюками. Ваше счастье, что пока не умею!… А теперь для всех: вот этой четвёрке сегодня повезло. До Луки я ещё доберусь… И даже не стану делать скидку, что сам процесс лечения прошёл для него не слишком приятно… Но следующее "молчание ягнят" не там, где надо, выльется вам во что-то совсем уж непотребное! У кого нет мозгов или совести, станет моим снарядом для отработки всего новенького… И не факт, что под этот соус я не научусь проклинать! И то что пока даже бафы не умею, меня не остановит! Все всё поняли?!

— Да поняли они, поняли, — откашлялся за всех Коловрат. Размышляя, ржать или сочувствовать.

Толком не начавшуюся экзекуцию прервал звонок с офисного.

— Привет фею нашего мира!

— Привет-привет, — отозвался Евстигнеев. — Тебе сейчас Коля привезёт флешку с новыми данными и большой планшет. У тебя ж дома ноут стандартного размера?

— Ну да. И с собой у меня его нет. А что там?

— Да к нам, смешно сказать, ломятся америкосы.

— Да ладно!

— Ну да, такого ещё не случалось… Вроде как у них связи с Канадой. И чуть ли не родственные, в верхах обоих конгломератов. А канадцам я звонил и предложение отправлял. Видимо, заработало сарафанное радио.

— М-да уж…

— В общем, ферштейн? Это очень-очень срочно. Ответ надо дать максимум через пару часов. Потому что они в последнее время как и мы же — зашиваются. И там руководство втихушку озверело. Не хочу, чтоб уволенные под горячую руку менеджеры точили на нас зуб. Оно надо, потом по всяким фейсбукам отлавливать и наказывать их за потоки помоев?

— Не надо.

— Ну вот, работай. Коля уже выехал. Ты, я так понимаю, в Сокольниках?

— Ага.

— Ну или сама сгоняй, или Стрешнева попроси, никому другому Ефремов не отдаст. Сказал, тормознёт на старом месте. Но я без понятия, где это.

— Ясно, — Женька отключился, вытирающийся полотенцем Дима уже стоял рядом и кивнул:

— Сейчас схожу, конечно.

В итоге весь перерыв прокопалась в нарытом на компанию из Штатов, которая решила присоединиться к тусовке. Не, ну в принципе, нормальные ребята… И реализованных проектов у них дофига, особенно в последние года три. А в остальном — время покажет.

Быстренько закончив с растяжкой, попросила Диму опять отвезти меня в офис. Стрешнев вздохнул… Кира с Юрцом помахали рукой: стрижи продолжали бегать. Надеюсь, завтрашнюю пятёрку Михайлов не замордует до состояния тряпочек, которые хотят лишь одного: стать, наконец, ковриками и молча лежать?…

***

Переться пришлось аж в Алёшкинский лес. Въезд на навигаторе кто-то из логистического, кто сегодня сопровождает нас по удалёнке, обозначил с Вилиса Лациса. Так что со МКАДа ещё дворами покружила…

— Привет! — сонно махнул рукой парень, валяющийся под ближайшими раскидистыми кустами.

— А где остальные?

— Пошли объедать какую-то кофейню… заебал нас вчера Коловрат. Я, кстати, Федя. Типа старший в этом курятнике.

— Ясно… — бросила лечилку и сама устроилась рядом подремать. Тепло, сухо, травка мягкая. Максимум пара наших, хиленьких клещей, и те вряд ли смогут покусать охотника…

Разбудили негромкие голоса. Кто-то, фыркая, сожалел, что у портала съёмка не работает. Открыла глаза. Надо мной с последним стрижом сгрудились вернувшиеся с позднего завтрака остальные и втихомолку угорали.

М-да, действительно. Льняно-белый Федя во сне представлял собой на редкость умильное зрелище.

— Ему б ещё мягкого мишку…

— Или бабу.

— Да где её тут возьмёшь? — философски вздохнул последний. Меня разобрал смех. Командир пятёрки проснулся, осоловело всех оглядел, махнул рукой, типа отстаньте, повернулся поудобнее и опять засопел.

Хрюкающие парни представились. В общем, во второй тройке постарше и посерьёзней кроме Феди нашлись: Илья, Богдан, Святослав (лучше просто Свят!) и Эдик. Очень просил не уподобляться некоторым дебилам и не рифмовать его с педиком. Ну так, на всякий. Мало ли он меня когда-нибудь достанет сильно?… С ходу согласился на стильную маску и что-нибудь ещё. Из арсенала садо-мазо. Но только не на "педика". А, и не на английского короля. Что для него, видимо, почти одно и тоже.

Предупредили, что портал в пустыне и может затянуться. Посоветовали воспользоваться арафаткой из комплекта и спец очками. Мол, солнце там — врагу не пожелаешь. Ну и воды побольше…

***

С той стороны чуть ломаным полукругом стояли огромные скальные скульптуры — метров по двадцать в высоту каждая… А дальше начиналась пустыня. Что самое интересное, памятники казались вполне человеческими на вид. По крайней мере, издалека. То есть никаких тебе супер-ушастых эльфов или излишне бородатых гномов. Но одновременно что-то глубоко нечеловеческое в них было. Я бы назвала всю композицию "титаны".

— Блин! — высказался наконец продравший глаза Федя. — А чего разведка не доложила, что тут такие махины?! — Стрижи переглянулись и пожали плечами.

— Возможно, их не было? — кашлянув, предположил Богдан. Свят покрутил у виска:

— Тогда это вообще големы. Или какая другая кремниевая форма жизни. И сюда нужна пара S-к, а не шесть В-шек. Трынди поменьше! Не хватало ещё так по-крупняку вляпаться на обратном…

— Да, чё-т я хватанул, — признал смутившийся Бодя. — Замеры не выше "С" показали…

Эдик кашлянул:

— Мужики, давайте не будем каркать. Особенно с учётом абстрактного везения Васи? — Все мгновенно помрачнели и заткнулись.

Я глубоко вздохнула:

— Давайте так: сейчас с применением нитей залезу на каждую. И проверим, големы или нет. Если, не дай Локи, да, то мы быстро сматываемся на нашу сторону, ставим заслоны и зовём пару-тройку свободных танков покрепче. Ну или наиболее суровых магов. Если всё норм, то заодно с верхотуры прикину, куда нам в этом медвежьем углу переться. А то лично я пока толком ничего не чувствую. Нет, бегает по пескам какая-то живность, но она явно не крупней собаки.

— Разумно, — кивнул Федя. — Лезь. Если чё, в щитах спрыгнешь, поймаем и нырнём в портал.

Ну я и полезла на групповой вариант "Статуи Свободы". То, что местные раза в два так ниже, честно говоря, вообще не вдохновляло. Уже хотя бы потому, что эти явно целиком из камня выточены. А та — всего лишь оболочка на каркасе. В общем, вес несопоставим…

Обошлось. Вроде просто памятники. Никакой начинки не чувствуется. Да и на мои попытки потыкать топорищем в лупалки не отреагировали. Хотя пара мелких кусков породы отвалилась… Встав на голову самой высокой, откровенно лысой и в венце, зацепилась понадёжней и осмотрелась. С одной стороны, сколько глаз достаёт — степь с местной разновидностью ковыля и прочего сушняка. Над которой только-только занимается утреннее солнце. С другой — начинающаяся пустыня с тянущимися и тянущимися песками… А эта скальная цепь тут, по ходу, одна как пёрст…

— Бинокль достань, всё лучше видно будет! Как первый раз замужем, ей-богу! — крикнул снизу Свят. Действительно, что-то и не вспомнила… А устройство-то полезное! И в стандартном комплекте есть… Достала искомое из прикрученного к нижнему краю броника новенького подсумка. Действительно, так гораздо лучше…

— На предполагаемый запад — что-то типа стоунхенджа, — без приключений спустившись вниз, подошла к парням, расположившимся в тени от статуи. — Если верно разглядела, конечно. Никаких оазисов, никаких крупных зверей. Одни барханы. На востоке просто степь с сухой травой. Даже кустов нет. Эти скалы тут вообще одни. И стоят словно наподобие разделительной линии. Я бы даже портал именно ей и считала. Потому что по ту сторону — строго степь, по эту — пустыня. Прям как карандашом провели…

— В степи вообще ничего?

— Вообще, — покачала головой.

— А до каменной постройки далеко?

— Километров десять, если брать за норматив привычную глазу искривлённость земного горизонта. Но если планета раза в полтора больше нашей, все двадцать.

— Очень может быть, — пробормотал Илья, переглянувшись с командиром и остальными. — А то мне всё кажется, что тут сила тяжести повыше…

Федя потёр переносицу:

— Так. В общем, у нас кэмэ двадцать пёхом по барханам до какой-то неведомой херни, палящее солнце в перспективе и около полутора жэ для разнообразия?

— Зато слонов нет, — пожал плечами оптимистично настроенный Эдик.

— Угу, а песчаных змей и прочую херь никто не отменял. Я уж молчу про налетающие без объявления войны пылевые бури. Ладно, пошли, чё рассусоливать…

Местами проваливаясь по щиколотку, местами шагая как по подиуму по хорошо слежавшимся пластам, местами обходя чьи-то норы, штук по сорок-пятьдесят за раз, но хоть мелкие, с пятирублёвку размером, мы пошагали в направлении замеченного мной с верхотуры каменного постамента. Или что оно там?… Если окажется пустышкой, пойдём дальше. Ну, или вернёмся на нашу сторону, пополним запас воды и направимся в степь искать другой возможный источник привязки портала.

Через километра три над головой уже кружила пара каких-то тварей, издали похожих на грифонов. Таких же тяжёлых и мерзких на вид. Только не чёрных, серых или серебристых, как на известных мне земных рисунках, а строго кровянисто-коричневого оттенка. С взрослого мужика размером. Ну, хоть не со льва… Но вообще химеры те ещё. Так что и мы на них посматривали… Парней особо напрягало, что вешу я, даже со всем арсеналом и окованными металлом ботинками, не больше восьмидесяти кило. Считай, первая цель на попытку унести в гнездо, птенчиков покормить… У каждого из стрижей на боку, на всяк случай, уже была приторочена верёвка с кошкой, а у кого имелись мачете, перевесили поближе — ну мало ли? Ну а я пока собственными нитями обойдусь. Не стоит рисковать, увешиваясь дополнительным снаряжением. Я тут самая тощая, вообще-то…

С гребня очередного бархана мы дружно так осыпались вниз, вместе с поехавшим песочком. Ребята сразу схватились за ножи. Но обошлось. Никуда в толщи песка ни к каким титанам не засосало, никаких гигантских муравьиных львов своими челюстями не щёлкало. Зато в тенёчке встретила целая делегация откормленных скорпионов с Бодину ладонь размером… А у него она, если что, раза в два покрупней моей. Хотя я так-то не аристократичная девица и в целом особой мелкостью не отличаюсь… Пришлось ставить щит и выкашивать всё это добро. Не вижу смысла метаться в почти полном обвесе по начинающемуся солнцепёку…

— Брать будем? — деловито поинтересовался Эдик, приседая возле ближайших тушек. Ещё слабо дрыгающихся, к слову.

— Парочку. Может, их впереди толпы. Не вижу смысла таскаться туда-обратно с большим количеством, — Федор посмотрел на поднимающееся в зенит местное светило. — Я б вообще не брал, но мало ли — потом попадутся только другие виды, или, пока вернёмся, этих занесёт песком? Ну или вообще прочие твари сожрут. По пути что-то ни одного трупика не видно…

Потом наткнулись на выводок злобно раздувающих капюшоны, зубастых ящериц. Серых, с кучей колючек вдоль хребта. Длиной и габаритами от игуаны до варана. Отправили двух самых мелких во второй контейнер. А то и от скорпионов, и от ящерок попахивало… неприятным. Кабы яды не смешались, в дальнейшем выдав научникам нечто совсем уж непотребное.

Ещё через километр Свята через ботинки очень старательно пыталась покусать какая-то змея. Видать, сильно голодная… Не успели посмеяться, как вслед за первой из песка вынырнула вторая, третья… С полсотни насчитали! И чем крупнее, тем они оказались прыгучей. Так что пришлось опять ставить щит и выкашивать всё это добро.

— Никогда бы не подумал, что личное умение у тебя настолько универсально полезно, — вздохнул Эдик, с завистью глядя на равномерный процесс.

— Не переживай, зато с мечом могу ток харакири, и то не с первого раза, — подбодрила приунывшего парня. — Да и суть команды не в том, чтоб выпендриться друг перед другом. А чтобы по максимуму сохранить силы товарищей. Если лично ты в данной ситуации затратишь меньше усилий, чем они. С гарантированным результатом. Разве не так?

— Всё верно, — кивнул Федя. — Мы по части чему покрупнее в морду насовать. Так, чтоб не ушёл и не уполз. Я тоже не вижу смысла всем кагалом метаться по пескам за сраной мелочёвкой. Быстрее только воду потратим и устанем зря.

Жара действительно занималась нешуточная, а до стоунхенджа было ещё топать и топать. По ощущениям, он вообще особо не приблизился, хотя прошагали мы вовсе не десять километров, а уже все пятнадцать. Шагомеры на гиродатчиках работали исправно. А механические часы показывали, что топчемся около трёх часов. Вот вообще не здорово!… Воду пока получалось беречь. По глотку каждые полчаса, чтоб смочить гортань и губы. Покатать во рту этот несчастный глоток становилось всё труднее… без того, чтоб не осушить за раз половину бутылки, поддавшись соблазну. Арафатка тоже очень пригодилась — прикрыть голову, рот и нос. В округе начинало пылить…

— Надеюсь, это не мираж, — пробормотал Богдан, задолбавшийся тащиться по солнцепёку, вновь и вновь по щиколотку погружаясь в раскаляющийся песок… Ему, как наиболее крупному, оказалось труднее всех. Броник ни фига не охлаждал, а площадь улавливающей поверхности в Бодином случае гораздо больше, чем даже Федина. Бодька же прямоугольно-трапецевидный, как гроб… И по размеру там погрешность невелика.

Илья возмутился:

— Миражи — плод воспалённого сознания! А она эту штуку рассмотрела в увеличитель от самого портала… А теперь и мы достаточно отчётливо видим. Просто тут, видать, реально, и планета значительно больше, и линия горизонта другая. У меня вот, судя по прибамбасам, пошёл двадцать третий километр… А туда, наверное, ещё с десяток шлёпать. Если не дальше.

— Трындите поменьше, — осадил сокомандников Федя. — Тут уже за пятьдесят градусов. Не фиг тратить дыхалку на болтовню! У нас воды по паре литров.

Парни заткнулись.

Ещё часа через три и пять лёжек всякой мелочевки мы, наконец, дошли. Тени уже начали удлиняться.

— Сорок восемь кэмэ, пиздец просто, — присвистнул Эдик, сверившись с парой шагомеров на запястьях у сокомандников. — И херня эта, конечно, тоже циклопических размеров… Вась, ты нас хилить ещё не задолбалась?

— Не особо, но передохнуть не помешает. И у меня воды остался литр. Может, чуть больше. У вас как?

— Примерно так же, — проверив свои запасы, отозвались ребята.

— Ну я-то три брал, — сознался Бодя. — У меня ещё почти полтора. Но пить хочу, конечно, страшно…

— Подожди, пока она немного остынет, — посоветовал ему Свят. — Меньшим количеством напьёшься. Может быть…

— Слушайте, давайте вон под тем камушком в теньке пока посидим, а? Ну хоть минут десять! А потом на разведку выдвинемся?… — предложил измученный переходом Илья. Федя, подумав, кивнул.

Сели под "камушком". Таким, этажа в три высотой. И в два шириной.

— Хорошо, что тут просматривается точка выхода с этими скульптурами, — тихо вздохнул Эдик. — А то я всё переживал, что как дойдём, её может, будет не видно.

— Не каркай! — шикнул Илья, уже роясь в поисках общака с перекусом. Рюкзак был довольно большой, а упаковки высокоэнергетических батончиков — маленькими… С трудом откопав, раздал всем. По дороге выслушал шутку от Свята: мол, твой сидор хуже женской сумки, тоже совмещён с пятым измерением!…

— Слушайте, мужики, мне чё-т эти пернатые мудаки вообще не нравятся, — запрокинув голову, озвучил Богдан. — И их, блин, с каждым часом становится всё больше. Шо-то я уже сомневаюсь, что они обычные падальщики…

— Передохнули? — поинтересовался опять позёвывающий Федя. — Пошли смотреть, чё за фигня.

У меня, честно говоря, от пройденного по жаре пути, когда ноги мерно погружаются из воздушного пекла в песочное, до сих пор побаливала голова. Поэтому, отодвинувшись подальше от "камушка", аккуратно отхилилась ещё раз. Стало полегче.

— Что, Вась, башка трещит? — с сочувствием спросил Илья. Признался. — У меня тоже.

После недолгих раздумий, повторила процедуру уже на нём.

— Спасибо!

— Угу…

Обойдя эту дуру по внешнему периметру, увидели, что в окружности постройка чуть больше мили, и несложным математическим путём пришли к выводу, что площадью превышает раза эдак в четыре "Открытие Арена"**.

— Глыбы посреди пустыни. Двадцать три гектара. Вообще фигня вопрос, — сыронизировал Свят. — Сколько там в английском Стоунхендже был диаметр, никто не помнит?…

— Чё-то около тридцати или тридцати трёх метров, — отозвался Эдик.

— Угу, а тут пятьсот сорок, плюс-минус, — хмыкнул Свят. — Нормально вообще? Не, ребят, это точно — строили либо маги, либо Трансформеры! Либо здесь живут голиафы… Со степенью по математике и физике. Потому что лично я хз, как эти глыбы вообще можно протащить через пустыню, фиг знает откуда, и расставить с такой точностью! Блядь, дрон бы сюда, с камерой…

Федька насмешливо фыркнул, типа: ну да, ну да, раскатал губу!…

— Да-а, песочница будь здоров, — Богдан потёр взмокший под арафаткой татуированный бритый затылок. С тоской уставился на не шибко-то большой запас воды. — Блин, если б знать, что тут такие обманчивые расстояния, я бы хоть пять взял…

— Не стони. Нам здесь ночевать, скорее всего, — уже вслух хмыкнул Федя, примериваясь ко входам-выходам. — Вась, ты там, внутри, ничего не чуешь?

— Не-а.

— И я ничего. Лан, рискнём. Упаковывайтесь плотнее. Всё лишнее оставляем снаружи. Кроме половины воды. Мало ли… Берём пруты и аккуратно проходим внутрь. Готовьте верёвки. Вась, магию пока не используешь.

— Ясно.

Внутри оказалось… капище. Просто катастрофических размеров капище. Навскидку мы насчитали пять лобных мест, один полноразмерный алтарь, сорок курганов…

Полноразмерный — в смысле, явно не на гномика. И даже не на такого лба как Богдан, с его не самыми скромными метр девяносто восемь… Туда двух Богданов можно уложить и меня впридачу засунуть! Расположение оков как бы намекало… Ну и их размер. Под те, которые на верхнюю пару конечностей, свободно проходила голова. Но мы, конечно, соваться туда проверить на практике не рискнули. Постройка явно ритуальная, не хватало ещё нарваться на какого-нибудь местного бога-Скарабея — пустыня всё-таки…

— Чё-т я вообще не в восторге, — шёпотом пожаловался Эдик.

— Никто не в восторге, — огрызнулся Илья.

— Не засоряйте эфир! — командир пятёрки шикнул на обоих. — Аккуратненько, дружной толпой обошли всё по кругу, и выходим…

— Ну вышли, дальше что? — цыкнул нервно оглядывающийся Эдик. Не, мне тоже от размеров алтаря стало не по себе…

— Что-что, — передразнил его Федя. — Берём пожитки и лезем наверх, на перемычку над входом! Я тут вообще ничего пока не понял. Но разрывать курганы и проверять наличие мумий точно не будем, я не настолько адреналиновый маньяк. До темноты дойти обратно всё равно не успеем. А судя по следам лап вокруг, которые ещё не успело занести песком, по ночам тут если не собаки, то волки. А все собачьи, как известно…

— Стайные животные, — закончил за него Свят.

— Именно. И почему-то на территорию этой дряни они ходить, мягко говоря, опасаются. Я там не увидел ни одного отпечатка. А значит, и нам не фиг на ночь искать внутри периметра приключений. А вот пронаблюдать за округой — обязаны.

— Ну и зарисовать всю эту хренотень, — вздохнул Свят.

— Именно! Вот ты с Васькой и займёшься, у остальных всё равно выше трояков по ИЗО не стояло…

— Как всегда, блин! — пожаловался мне на свою тяжкую долю Святослав. — Ладно, мужики, полезли наверх… Кто подсаживает?

— Я, — отозвался танк. Ну, логично, да…

— Это ещё не всё, — хмыкнул Федя. — У кого осталась вода, переливаем в более полные ёмкости товарищам, потом делимся.

— Зачем? — вот последнее, честно, удивило.

— Затем, что тут ночные обитатели обладают либо тепловым зрением, либо адовым нюхом. И это вторая причина, по которой "поливать" эти камешки явно не стоит… Первая: вдруг они от такого могут активироваться? И примчит сюда злой, оскорблённый Мерлин размером с памятник советскому солдату, м?…

— М-да, пардон, глупость ляпнула…

— Вот-вот. Лучше перебдеть, чем недобдеть, — заключил, щурясь по сторонам, Федя, и мы принялись по-новой перебирать арсенал, пожитки и освобождать часть ёмкостей под воду.

***

"Перемычка" с классическим таким шиповым соединением, на которую мы забрались с помощью кошек и тросов и с посильной помощью Боди подтянули своё добро, в верхней плоскости равнялась примерно половине теннисного корта. Так что при желании мы тут все вполне могли хоть вповалку спать, и места бы хватило ещё на две пятёрки. Но, естественно, никто не собирался так глупо рисковать, и ребята, посовещавшись и прикинув углы обзора, выставили смены из двух часовых через каждые два часа. Мою поставили аж третьей, потому что: "Хорошо отдохнувший хил — залог выживания всей команды!" Ну, если вы так ставите вопрос…

Проснуться, правда, пришлось не через запланированных четыре часа, а максимум через три. Когда в сгустившихся сумерках вокруг мегалитов начали собираться местные представители собачьего племени, светящие фарами, и на проверку оказавшиеся помесями шакала с гепардом. В смысле, такие же страшномордые и такие же быстрые. Очень порадовалась, что в данном портале застряла именно с Фединой пятеркой! И что Федя, невзирая на свою внешность классического деревенского рубахи-парня, который и на гармони первый, и по сеновалам с девками тоже, по факту оказался тем ещё серьёзно настроенным параноиком…

В общем, концерт нам внизу устроили — и на "Фабрике Звезд" бы удавились за таких участников! Но допрыгнуть не смогли, как ни старались… И рыскать внизу им тоже бестолку, ибо всё своё мы утащили наверх, ни крошки и ни капли не оставив наступающей "рыжей безбрежной реке"***.

— Обожаю нашего ебанутого командира, — шёпотом поделился мыслями Свят. Обсуждаемый под всю эту катавасию только повернулся на другой бок и сладко всхрапнул. Эдак издевательски для беснующихся вокруг зверюг.

— Он что, правда способен спать в таком дурдоме? — поразилась я. Топот и "аплодисменты" внизу нарастали.

— Ну да. Пока его на смену не разбудят.

— Офигеть…

— Ага. Это Федя. Патентовать просто можно, аки Господа Иисуса — прости меня, Господи, за такую ересь! — размашисто перекрестился Эдик. — Помнишь, как Сын Божий в лодке в бурю сладко спал, пока ученики сидели с глазами по два квадрата? Вот тут примерно так же…

Через час Фёдора всё-таки растолкали, а сами, вооружившись четырьмя парами берушей… Я аж глаза протёрла, на что мне пояснили, что иногда это чудовище, которое командир, сильно храпит — особенно если всё-таки нажрётся, в очередной раз посмотрев отечественный футбол. Который без конских доз виагры и анальной стимуляции размера XXXL нормально бегать не способен, про голы вообще можно не упоминать… Поэтому у них в сумках это стандартный набор. Уже давно.

Короче, стрижи задрыхли без задних ног, а я охреневала от открывшихся новых сторон Феди и прямой трансляции из мира дикой природы данного сопределья. Зверьё, пока нас караулило, успело всей толпой раз так надцать передраться, затем спариться, затем ещё раз передраться — причём, если моё зрение меня не обманывает, там вопроса о половой принадлежности вообще не стояло… Поиграть, подраться, снова спариться… И так по кругу все те два часа, что мы сидели на стрёме.

— Это просто жесть, у меня уши отваливаются… Ни у кого запасной пары затычек нет, а? — поинтересовалась, разбудив Илью с Эдиком.

— Есть, держи, — сжалился надо мной позёвывающий Эдя. — Ток ты мне потом другую пачку принеси, пожалуйста. А то у нас в команде это штука важная и нужная. Самая ходовая, можно сказать. После хамона, на который всех подсадил Богдан…

Торжественно пообещав, что верну обязательно, завалилась спать. Проснулась опять через час. Сука, как же холодно!… Полезла греться под бок к парням. Мне на их физиологические реакции пофиг. Пустыня же, тут среди ночи всегда дубак… до ноля уже точно опустилось. Блин, ещё ток не хватало отморозить себе чё-нить на этих камнях!…

К началу второй нашей смены я чувствовала себя начинающим новорождённым котёнком, который очень ищет тёпленькую мамку, — при этом мокрый, несчастный и авансом ненавидит весь чёртов мир. Потому что снизу и сверху, зараза, от камня и ветра дико холодно, а с боков — три-четыре печки. "Мирный атом", блин…

Короче, когда хорошо так после полуночи внутри периметра началась движуха с потусторонним синим светом и прочими спецэффектами, я уже просто неприлично обрадовалась. И мы с Федей разбудили остальных.

Минут сорок толком ничего не происходило. Затем сверху, с тихим клёкотом и посвистываниями, начали пикировать какие-то твари. С огромными кожистыми, перепончатыми крыльями, головами слепой змеи (по типу кобры, с капюшоном, но явно рудиментарным), телом полуптицы-полубабы и лапами орла. Такие, защитного серо-зелёного колёра, если я всё верно разобрала в начавшейся иномирной неоновой подсветке…

Мы сидели тихо-тихо, аки мыши под веником. Орава шавок внизу заволновалась ещё больше и с воплями начала откатываться на пару метров назад. Подозрительно… Но, собственно, их шум-гам нас и выручил, поскольку химеры эти явно обладали слабым зрением, но завидным слухом. Повезло ещё, что не радиолокационной системой по типу летучих мышей, иначе б вообще без шансов — нас бы вычислили прямо на подлёте. А так они летели на начавшееся синенькое перемигивание, словно мотыльки на лампу, передирались возле какой-то особо злобно разгоревшейся стелы и, уже истекающими кровью тушами, падали на площадку перед этой самой стелой.

Да уж. Вокруг пиздец, но теперь с гирляндой…

Где-то спустя час неровный каменный подиум весь заполнился кровью и трупами… Вспыхнул синим-синим огнём, — по типу нашего, домашнего, который в газовых горелках, но только уж очень большим (там остались видны одни сплошные языки), — а потом они, слизав это своеобразное "подношение", в последний раз особенно сильно поднялись в небо и погасли. А от площадки пунктиром разгорелась линия через всё капище, вышла за его пределы… И понеслась, судя по всему, в направлении портала, спрятанного почти в полусотне километров отсюда среди каменных скульптур. Похоже, при этом у всех вызвав ассоциации с трансформаторной будкой и подпитываемой буранокрановой установкой…

Мы переглянулись. Короче, с этой стелой надо разобраться. Но не сейчас, а когда рассветёт. Как раз собаки внизу должны убраться окончательно, иначе мы рискуем зарубиться с ними надолго. Ведь кто знает, как вся эта махина среагирует на мою атакующую магию? Может, опять кака фигня включится, и результат нам не понравится?…

Меня шёпотом уговаривали подремать, ведь буквально через каких-то пару часов у нас может начаться капитальное такое веселье! Я так же шёпотом отнекивалась, мол, не хочу, ибо и без того уже вся спина на фиг отмёрзла! Федя, у которого к сему моменту сна оказалось ни в одном глазу, посоветовал не морочить им голову, а взять самого крупного — того же Богдана, например — и использовать вместо койки в плацкарте… Богдан хотя бы точно не храпит. От самой формы предложения я, конечно, немного подвисла. А потом решила: ну какая мне на хрен разница? Плацкарт значит плацкарт! И постаралась представить, что еду в вагоне эконом-класса к двоюродной бабушке…

— Сначала ей отморозило попу, потом дуло в спину, затем слишком жарко, — проворчал Илья, наблюдая за моими очередными ёрзаньями. — Рощина, засни уже!

Ну чё сказать? Спать в бронике на бронике, конечно, хреново. Однако ж значительно лучше, нежели в бронике на куске мегалита… Я даже местами выспалась. В позе "леопард на ветке". Хотя сверху и поддувало… Вот только бревно подо мной было гораздо шире и слишком угловатым из-за всё того же броника. А ещё оно дышало, слегка укачивая, как на море. Ну да дарёному коню в зубы, так сказать…

Эдик с рассветом очень горевал, что до сих пор не изобрели работающих в сопределье фотиков. А то б он загнал этот раритетный снимок Кире за пару сотен тысяч… Для написания новой статейки. А то наш главный анимешник неплохо так поднялся на донатах восхищённых пользователей… Пора бы поделиться с товарищами!

— Угу, а потом бы нас втроём, как зайцев, загнал Арсеньев? — хмыкнул разминающийся танк. — Спасибо, я ещё пожить хочу.

Убедившись, что с первыми лучами солнца вся свора внизу рассосалась, аки не бывало, мы аккуратно спустились на внешнюю сторону, по цепочке от входа сложили лишние вещички, чтоб, если чё, потом на бегу похватать, не сбавляя скорости, и двинули внутрь. Ещё раз тщательно всё осмотрели. Одолжила Богдану бо́льший топор, потому что он оказался танком-ближником, работающим врукопашку, как Бубен, и приготовилась в случае накладки прикрывать всех щитом и бежать с честной компанией со всех ног.

Шмыгнув носом, — и для него длительное лежание на стылом камне совсем уж даром не прошло, — стриж на пробу покачал в руках топор, размахнулся и со всей дури хряснул по основанию стелы…

Ребята ещё за целых полчаса до спорили: придёт ли кирдык моей железке?…

Не пришёл. А вот каменной стеле — вполне. Она, где-то на полуметровом отрезке, разлетелась просто кусками. И осыпалась вниз. Как фонтан из фужеров у пьяного официанта. С таким же хрустальным грохотом… Разумеется, если б эти фужеры были метровые, на слона. Попутно в воздух взмыл столб сверкающей пыли… с метр в поперечнике. Еле успела прикрыть и Бодю, и нас щитами! Могло ведь засыпать! Хотя я бы и вдыхать это дерьмо элементарно не рисковала… чревато!

К приятному удивлению, после акта вандализма не последовало никакой видимой или слышимой сигнализации. Хотя не было гарантии, что сигнал отсюда не передаётся по какому-нибудь магическому вай-фаю… Ну там, яблочко по тарелочке, птичьи косточки на ободке, и вот это вот всё. Мол, катись-катись яблочко по блюдечку, по серебряному — не мозоль глаза голодным мужикам… Дольше проживёшь!

Когда пыль улеглась, поверх образовавшейся горки из щебня, в коей аки репка торчал целёхонький, но слегка дезориентированный стриж, с удивлением узрели с десяток разнокалиберных вытянутых кристаллов — ну очень похожих на тот, что присосался к нам с Лукой в футуристическом вигваме. Эти, правда, оказались на порядки меньше, бесцветные и не пульсировали, но завлекательно переливались на солнышке. Однако ж точно — его братья меньшие!… Даже огранка один в один. Я скороговоркой озвучила подозрения. Парни ненадолго задумались.

Федя почесал затылок и скомандовал надёжно упаковать добро, а не терять время, которое уходит. Так что мы, убедившись в затикавшем у башки и задницы таймере, не стали мозолить ни чьи глаза, а покидали в заготовленный мешок ещё и пару кусков самой стелы — для наших алчных яйцеголовых друзей — и повалили наружу.

На автомате порадовалась, что хоть тут ни во что не впилились на выходе! А то было бы не шибко весело, размажь нас тонким слоем паштетика по убер-заслонке от оборзевших вторженцев… На бегу похватали свою невеликую поклажу, споро в шесть пар рук выкопали два "передаточных звена", которые заприметили ещё по ночному перемигиванию. Честно говоря, выковыривать их собратьев внутри капища не позволил здравый рассудок: дома, на Земле, у приличных людей тоже как-то нет жажды играть в неисправной трансформаторной будке. А что она нынче неисправна, лично я даже не сомневалась… Я ещё ни из одного портала, хорошенько там набедокурив, не выбегала!

А бежать нам таки пришлось.

Чувствую, икалось Коловрату сегодня долго… Наверное, всю нашу дорогу обратно до портала. Которую, хвала богам, мы преодолевали по утренней прохладце… Тикало и пикало всё сильней. Плюнув на возможные последствия, просто во всех сомнительных местах ставила дорожку из линз, по которой мы и бежали. Потом сообразила: на фиг глупостью заниматься? С очередного бархана вшестером съехали прям на щите — сбацав эдакий пустынный сёрфинг, коллективно. И бежали лишь наверх, на следующий…

Короче: таких горочек ни в этом, ни в нашем мире ещё никто не видел!

За очередным песчаным холмом на спуске обогнали глубоко охуевшую от такого поворота собаку. Шмыгающий носом, а оттого сильно недовольный Бодя, мчась на фланге, сходу огрел эту тушу по загривку, закинул себе на плечи за опасно затрещавший хвост и попёр, аки Геракл льва.

Федя, с немалой долей ревности оглядев несущегося во весь опор танка, уточнил: хватит ли мне сил и отсутствия совести также добровольно-принудительно добавить в нашу дружную компанию хоть одного "птыца" из поднебесья?… Ну, я посоветовала им почаще смотреть вверх и командовать, когда хоть одна глупая недокурица спустится пониже. Хотя бы метров на сто. Обязательно попробую…

Спустилась. Уж не знаю, то ли они заволновались, что так и не ставшая добычей дичь уходит, то ли просто страдали излишним любопытством? Но одну лысовато-пернатую дрянь, размером с хорошо подросшего львёнка и лапами с кулак взрослого мужика, я нашему командиру сняла, живьём. Просиявший Федя пообещал на сдачу сводить меня в кино и прибавил ходу. С вырубленным грифоном на загривке. Спелёнутым парой нитей потолще.

Уже на подходе к скалам заметила, что портал как-то опасно искрит. Вот совсем опасно! Мозг от продолжительной беготни, видать, с концами отключился, поскольку я прям туда закинула пяток нитей и, аки паром на верёвках, потянула из сопределья на нашу сторону весь щит, лихо набравший скорость на съезде с последней линии препятствий…

Вывалившись, хорошенько пропахала носом родную землицу и вырубилась.

Сука, что ж всё так болит-то, а?… Ну просто как танком переехали… Бляха-муха…

— Да бля! Что ж вы их не подписали-то, дебилы?! — раздался над головой вопль перепуганного натурала в подпольном гей-клубе.

— Свят-Свят-Свят! — простонал Эдик. — Тебе теперь прямая дорога к Малахову на очередную передачу про пользу уринотерапии!… — Полянка потонула в гоготе.

Открыла глаза. Отплёвывающийся, красный аки рак Святослав стоял с выплеснутым на траву содержимым силиконовой бутылки и жестоким отвращением на морде. Бедняга.

— Ты это, главное, в русскую рулетку никогда не играй, — фальшиво подбодрил его ржущий Федя. — Продуешь!…

— Суки, — с неподдельной грустью в голосе произнёс Свят. И сплюнул. Оставшаяся четвёрка вновь покатилась, держась за животы.

— Василиса? — обеспокоенно позвал меня Стрешнев, примчавшись на светопреставление у точки выхода.

— Воды дайте. Ток нормальной, не из наших бутылок… Не переработанной… — Илья не выдержал — зарыдал, переглянувшись с Федей.

Не успела толком очухаться, как правее раздался перепуганный клёкот, прервавшийся мощным "бдыщ". Потирающий кулак Бодя, всё так же раздражённо шмыгая носом, стоял над вновь вырубленным грифоном и с ленцой объяснял бессознательной животине, что зариться на чужого хила низзя, самим мало… Вспомнив, кинула лечилки. Насморк у танка сразу прошёл, и он, радуясь жизни и такой хорошей мне, пошёл искать на всю компанию кофе.

***

— Василиса, вы вообще адекватная? — вместо приветствия вопросил Немоляев. — Нет, за два очень даже живых экземпляра, минимум один из которых… ну, хотя бы его подобия… были отражены у нас в половине культур, начиная ещё с наскальных рисунков, научники, конечно, возбудились и вашей сегодняшней команде обещали солидную премию…

— А, так вот что значила Федина смска: "Гуляем! Свожу не только в кино, но и за кроссовками", — пробормотала я. Капитан поперхнулся. Посоветовал:

— Так, чтоб ваш Арсеньев об этом не слышал, стрижи — штука дорогая… В общем, я к тому, что постарайтесь в следующий раз тащить что помельче, а то наш Вивариум скоро придётся опять расширять! Одному только грифону летать где-то надо!

— Постараюсь, но не обещаю. Не от меня зависит, что нам с той стороны под ноги прикатится…

— В смысле?

— В прямом. Мы эти две туши на обратном пути вообще чисто случайно, на бегу прихватили — ну не возвращаться ж почти порожняком! А то куски невнятного алтаря — или что оно там по техпаспорту — нас чё-т не очень вдохновили… Кристаллы вообще неясного происхождения и предназначения. А кушать-то хочется! Хотя нахилилась я за эти сутки, конечно, по уши… Так сказать, в довольно рисковых условиях перепада температур и острой нехватки питьевой воды. Ну, хоть новый опыт получила… Не бог весть какой результат, но хоть что-то.

— Василиса… — обречённо простонал Батарейка.

На скорую руку сляпав отчёт о том, как и в каком количестве нам в данном сопределье днём попадались скорпионы, змеи, ядовитые НЕмелкие ящерицы, хищные недоптицы, а уже ночью и в глубине пустыни — собаки по типу гиен, с такими же челюстями и сильно стайные, шастающие строго за пределами фантастических размеров капища… Плюс днём "сильно радовала" жара минимум около пятидесяти градусов — при том, что ночью опустилось до ноля и даже ниже… Что застряли мы там из-за обманчивости видимых расстояний ажно на сутки, и что нахилилась я от души… Что сила тяжести там минимум в полтора раза выше…

Короче: честно и без утаек рассказала, как заебал этот паршивый портал, и что если б не инструктор Коловрат с его любовью к марафонам… Обратно мы бы не вернулись. Вот такая вот "зелёнка" вышла, господа…

Перечитав по диагонали файл, капитан воздел брови.

— Что? Я, вообще, считаю, Михайлов, со всеми этими нервами, уже две премии заслужил. Ещё чуть-чуть — и ему можно орден выдавать, за терпение и мужество…

— Неожиданно… — резюмировал поперхнувшийся Немоляев. — А я полагал, что он вас в известной степени раздражает…

— Ну, не без этого, конечно, — пожала плечами. — С разной периодичностью прикидываю, как бы выдать ему поджопник покрепче. Ну, или там молока с селёдкой, за вредность… Но в целом, Алексей — отличный инструктор. И по части любых тренировок на выносливость абсолютно прав. Не бегай я столько со стрижами, фиг бы добежала. Сорок восемь кэмэ по песку это не шутки. Мы в ту сторону несколько часов брели, чтоб гарантированно избежать теплового удара, ну и ноги ни в чьих норах не свернуть… Нам вообще дико повезло, что мы не застряли в том капище из-за какой-нибудь активно сработавшей противоугонной системы или ещё чего, а мирно драпали по холодку. И я могла сосредоточиться на выстраивании оптимального пути под ногами, а не на том, чтоб сокомандники не попадали от перегрева. Днём в полном обвесе там не побегаешь. Особенно с учётом того, что броник — это металл с довольно высокой теплопроводимостью, как почти любой другой. Тёмный цвет нижнего комплекта тоже беготне по солнцепёку не способствует. Да и мы так-то не коренное население Сахары…

— А под "выстраиванием пути" вы что именно подразумеваете, Василиса? — нахмурился капитан. Точно, забыла ж упомянуть…

— Да мы вниз с каждого бархана на щитах ехали, экономя силы и время, — отмахнулась. — Ну просто тикало уже прям совсем с жирным таким намёком. Применила что смогла, на автомате…

— Этому вас тоже Коловрат на тренировках учит? — сощурился Немоляев. Покачала головой:

— Да ему, в целом, вообще без разницы, чему учить. У него красной линией: сдаваться нельзя, не можешь драться — беги. Не можешь бежать — всё равно беги! В идеале — чё-нить по дороге к чертям разнеси. Потом скопом разберёмся… В общем, хороший у него подход, жизненный.

— Василиса, уйдите, — простонал АА. — Уйдите, ради бога… И до завтра здесь не появляйтесь… Можете ехать за вашими кроссовками, или в кино, или ещё как… Но чтоб ни вас, ни ваших Артемонов я не видел и не слышал — ещё хотя бы сутки!

— Да не вопрос. До свидания, товарищ капитан…

— До свидания, Василиса, — пробормотал тянущийся к спасительному ящичку Батарейка.

***

— Рощина, поехали в ТЦ! — внизу, у автоматов, окликнул меня уже переодетый Федя, посасывая минералку. Ранее замеченная мной неуставная губная гармошка перекочевала из тактического подсумка в мелкий накладной карман на полувоенных штанах. Хм. Личная цацка, видимо… и, похоже, не расстаётся. — Уговор дороже денег! Заодно пожрём, наконец… Щас ток остальные подвалят… Тебя на борт брать, или ты принципиально на своём ходу? Так-то место найдём.

— Что, прям сразу? — удивилась.

— Ну а на фига откладывать в долгий ящик? Тем более, у нас отгулов — раз-два и обчёлся. Обычно как раз один день после портала и дают. И то — в город не всегда выпускают, — пожал плечами стриж.

— Ну поехали. Щас ток малому позвоню. И Диме, чтоб не искал меня, а сразу ехал домой…

Славка, конечно, всё равно — был очень возмущён, что на его последний звонок я так и не попала. Но делегация из двух офигенских образчиков крутых взрослых (один из которых вообще приехал с личным водителем, на тачке представительского класса) и очень экстравагантной тёти почти примирила его с моим отсутствием… Смяв бутылку, Федя вполголоса предложил забрать это чудо расчудесное и тоже выгулять: мол, им одним ртом меньше, одним больше — без разницы. Подросток и места-то в машине так же как я займёт… Племяш сразу навострил уши, сделал стойку аки элитный сеттер и пообещал собраться в рекордные сроки!

Короче, ТЦ Капитолий на Марьиной Роще нас, конечно, не сильно ждал… Поначалу народ вообще не сообразил, кто это к ним ввалился-то? Ну, кроме охраны, которая, обозрев повыскакивавших из джипа лбов в облегчённых разгрузках в сопровождении женщины в мото-костюме и с подростком по гражданке, таки сунулась проверить документы. Ну потому что ножи в чехлах как бы намекали… Проверив, извинилась и рассосалась. Рассветным туманом…

— Так, сначала пойдём, избавим от запасов продуктов местную шашлычную, потом тебе и нам — за кроссами и всякой мелочёвкой, в "М-65" — распорядился Федя. — Тапки там недорогие, зато повышенной выживаемости и с нормальной вентиляцией. Потом можно ещё обобрать во-он тот ларёк с пончиками, — подмигнул симпатичной девчонке за стойкой.

Та зарделась, оглядела предлагаемое. Поправила причёску… в общем, обломится этому коту, обломится… А может, и не только ему. Судя по скорострельности глазок её сменщицы и пары девок из ювелирки напротив.

— В общем, потом у тебя будет около часа свободного времени, — ухмыльнулся командир пятёрки. — А может, и два. Если вынесут… Тут вроде бельевой есть, карточку с доступом к общаку мы тебе уже выделили, развлекайся… Мелкого…

— Мне очки на лето нужны, — тут же сориентировался малой. — И чай во-он там пойду выберу!

— На! — сунул ему под нос три красненьких Федя. — Тут и на мороженое хватит. И нас чтоб не искал эти два часа. А то дам по шее.

— Понял, — Славка шустро сныкал предложенное в карман.

— А потом мы дружно пойдём в кино, — с удовлетворением проследив за скоростью и понятливостью младшего поколения, заключил стриж. — Эдик, метнись-ка за билетами. Найди весёлую и ненапряжную глупость…

— Угу, — последний стриж смылся в кассы Каро-фильма.

Шашлычную мы действительно обнесли всю. Они после нас просто закрылись — выручку считать, да продукты на завтра заказывать. Потом накупили всем по две-три пары кроссовок и тактических штанов, которые Бодя ласково называл "домашними", вводя в ступор продавцов и прочих посетителей… Коробку футболок-маек и — с диким гоготом — на Славку тельняшку… И стрелковые очки — ну мало ли, пригодятся пацану?… Тем более, смотрелся он в них весьма стильно. Несколько ремней, пасту гои…

Тут же всю эту фигню Илья со Святом оттащили в багажник, чтоб потом не отвлекаться, а мне выдали причитающуюся карточку. Затем мы пошли делать выручку уже пончикам… После пары перемигиваний девчонки сели за стол. Ещё через минут двадцать наша компания стала потихоньку мелеть… Ювелирку напротив — куда между делом так завалился Эдик и чего-то там себе надыбал — от длительного перерыва спасло лишь то, что два прочих сотрудника были парнем и откровенно никакой тёткой "хорошо за пятьдесят". Нормально одетой, со средней фигурой, но исключительно дурно накрашенной. И явно не стремящейся в этой жизни уже ни к каким приключениям… Особенно к условно-горизонтальным!

В примерочных я действительно провела целых два часа, к собственному удовольствию и радости. Что в кои-то веки меня никто — вот вообще никто! — не дёргает. Потом принесло чуточку заскучавшего Славку, я расплатилась, и мы пошли пить кофе по соседству…

— Вась, — после принятия входящего в трубке раздался чуть ехидный Сонин голос. — А тебя что, для этого выводка уже в няньки утвердили?

— В смысле? — не поняла юмора, будучи в сильно благожелательном настроении после долгожданного шопинга.

— Да в прямом! — захрюкала подруга. — Не отпускают этих обормотов без мамок-нянек! Ну либо отпускают, но на общие сборища отделов — типа технического и прочих.

— Ну Федя, — поперхнулась я. — Ну жук!

Холодкова покатилась. Отсмеявшись, посоветовала:

— Ладно, не ругай барбосов сильно. Сашка, Федька да Лука — вполне нормальные ребята, не бедокурят никогда. Просто из твоей тридцатки, из Сокольников, без особых проблем отпускают одного Луку, и то — ток в одиночку, без команды. Верха считают, что стопор этим обормотам в обозримом пространстве обязателен. Но вот лично я их ещё ни разу не замечала на неадеквате или хулиганских действиях. А у меня глаз-алмаз, ты ж знаешь…

— Знаю, — согласилась, хлебнув кофейку. Уж больно он тут хорош оказался!

— В общем, ты пока подожди. Щас они под кайфом от обломившейся клубнички сами проболтаются, вот тогда уши и надерёшь, всем, оптом, — хихикнула Соня. — Ну и драть советую только для острастки. Чтоб в следующий раз не замалчивали, что ты там не просто так, а в списках "на выход" стоишь как поручитель.

— М-да. Ладно, фиг с ними, с обалдуями. Пока у нас вполне мирная развлекательная программа: поесть, найти футболки-кроссовки, покушать сладкого. — Мечница, явно тоже чем-то заправляясь, хрюкнула в трубку сквозь жевки. — Ну и потом в кино.

— Нормальная программа у пацанов, — одобрила Холодкова. — Что ж им, всё время в четырёх стенах сидеть без мало-мальских подростковых удовольствий? Но уши всё-таки надери. Слегка. Чтоб знали, кто тут главный.

— Ага.

С мордами обожравшихся сметаны котов вся пятёрка сползлась аж к началу фильма. Я прям удивилась: видать, у девок совсем на любовном фронте плохо? Или они попросту пользуются подвернувшимся случаем на выносливых и действительно симпатичных парней? Фиг знает, не уточнять же у каждой… А вот у пятёрки спросила, всё ли ок? Ну мало ли, отхилить надо, если они свою клубничную полянку излишне затоптали? Но меня уверили, что всё супер, и даже показали пять бумажек с телефончиками "Таня-Ира-Маня". Судя по ещё не выветрившемуся запаху чернил, и правда, бумажки сегодняшние… Ладно, поверю на слово. Ибо по логике вещей телефончик дают уже "после", а вовсе не "до". То есть лишь в том случае, когда всё устроило…

Почти два часа, заняв треть ряда, с четырьмя вёдрами попкорна ухохатывались над "Новыми приключениями Аладдина" — довольно пошловатой французской комедией пятилетней давности. Почему-то дома, перед телевизором, такую чушь смотреть вообще не могу, а тут — даже смешно местами. Но второй раз такой бред не потяну. В общем, вышли из ТЦ уже когда стемнело.

В машине, пока Свят прогревал мотор, Эдик, мечтательно улыбаясь, брякнул: мол, они отлично придумали! Так вовремя подсуетившись и организовав эту "вольную программу"! Вот тут уж настал мой черёд ухмыляться… И первым досталось болтуну-Эдику…

— Ну Вась! — обиженно потирая уши, заявил Богдан. — Ну мы ж нигде не нашкодили! — Славка от такой постановки вопроса, конечно, прифигел.

— Да я ничё не говорю! Но я ж вам всем, обормотам, совсем недавно озвучивала, что сокрытие от меня важной информации наказуемо! Или у вас память как у золотой рыбки?

— Да, чё-т мы не подумали, — смутился Илья.

— Это ты не подумал! — возразил ему возмутившийся Федя. — Я вот даже не предполагал, что ты о подобных вещах ещё можешь быть не в курсе! Ты ж гуляла с Сашкиной пятёркой!

— Да, а как именно мы гуляли? Там у Светлова пьянка была, на два отдела, считай! Забыл?

— Ну да… — вполне искренне смутился стриж. — Что-то я даже не вспомнил…

— Ладно. Хрен с вами, котики мартовские вы мои, — подвела итог. — Будет грустно — свистите, хоть я постараюсь вас выгулять. Шлейки сами надеваете, лапы и причиндалы вроде моете, и то хлеб. Только ж вы мне не всем табором сразу свистите, а составьте очерёдность! А то пятеро за раз — это ещё куда ни шло. Тем более, мне и в голову-то прийти не могло, что что-то тут "не так"… Но всю тридцатку за раз…

— Всю тридцатку за раз никто и не отпустит, — хмыкнул Федя. Скомандовал: — Свят, поехали уже! Всю тридцатку, Вась, чисто гипотетически могут отпустить разве что с Ильёй. Ну или с твоим Арсеньевым. Но это всё равно нереально.

— Он не мой, — закатила я глаза. — И вообще, он просто запасного хила ищет.

— Твой-твой, этот атомный ледокол нашёл себе цель в жизни, и эта цель, к нашему глубокому сожалению, ты… Короче, придётся делиться. А делиться мы не так чтоб очень любим… Но, если чё, я тебе этого не говорил. Ну так вот: Муромец излишне флегматичен и тяжек на подъём, его редко когда удаётся выловить и допроситься. С ним ток Лука, в принципе, на короткой ноге. Соньке — на своих тридцать штук времени не хватает, она из порталов не вылезает. Про Доцента и прочих вообще молчу. А Ковбою мы на фиг не сдались, у него свои китайские шахматы. И головняк в Сокольниках он не просто не любит, а с трудом вообще переносит… И, чувствую, однажды, если найдёт достаточно веский повод, раздолбает.

— Я не понял, — прорезался голос у Славки, уверившегося, что в этой компании обормотов он вполне сойдёт за своего. Ну так, на уровне младшего товарища. — Какой ещё Арсеньев?! Ты что, гильдмастера "Металлических Львов" в портале подцепила?! — зашарил по карманам. — Так, где мой телефон? Похоже, тут мне придётся скооперироваться с Макаровым… Нужна орбиталка, не меньше…

Выдала этому паразиту подзатыльник, чтоб не позорил родную тётю. Не внял:

— Ну а что? Тут я один не справлюсь, даже с Потапом!

— А кто такой Потап? — уточнил ведущий машину Свят.

— А это наш карбыш, — с долей ухмылки пояснил мелкий, действительно роясь в списке вызовов. Пришлось отобрать смарт и сунуть себе в рюкзак.

— Что такое "карбыш"? — озадачился Илюха и полез в сеть. Где-то я это уже слышала… — Ни фига себе, мужики! Да там почти килограммовая, агрессивная хрень, сантиметров сорок ростом!

— Не почти, а уже, — хмыкнул Славка. — И уже сорок два!

— Это он после грибов, что ли, расти принялся? — уточнила я.

— Ну да! — радостно оскалился мелкий. — Скорее всего… ты телефон-то верни, Лис!

— Дома получишь, нечего шефа какой-то фигнёй задалбывать.

— ГМ "Львов" — не фигня! — с горячностью возразил подросток. Я сощурилась:

— Ага-а… не знала, что у нас дома завёлся фанат…

— Я не!… — возопил Славка, густо краснея. Стрижи дружно, до крокодильих слёз заржали…

Глава 2

Отоспавшись до обеда, наконец решила, что пора бы и стёкла хоть как отмыть… Пока висела на балконе аки обезьяна, во двор с тихим рокотом вкатил знакомый такой "удав". Да ладно! Спешившийся Лука кинул быстрый взгляд по окнам, наткнулся на меня, несколько удивился и невербально показал, что он с миром, тортом, и вообще — пришёл извиняться за своё свинское поведение… Видимо, в расчёте, что в дальнейшем я не устрою ему каких-то дополнительных санкций. Ну с тортом так с тортом. Скинула в сообщении номер квартиры и, домыв последнюю секцию, кивнула на подъезд. Чтоб поднимался.

Данаец с дарами, блин…

Ясен пень, буквально тут же принесло с последних, чисто номинальных уроков, малого. Который сходу начал возмущаться: что это за тело, и чё оно тут забыло? И почему не Арсеньев?!

Трескающий торт, довольный жизнью Лука, подозрительно затух. Хоть и не сильно. Не зная — плакать или смеяться, посоветовала не поминать вслух это лихо — а то у него на своё ФИО/кличку — как у Волдеморта: нюх, слух и встроенный телепортатор… А может ещё чёрт знает что, не предусмотренное международным правом.

Славка, уверившись, что ГМ "Львов" в гостях пока не предвидится — кажется, даже капельку расстроился… Но тут же принялся рассказывать, каким охуительным персонажем в их курятнике был Макаров, и как из здоровенного "Кадиллака" выпорхнул расфуфыренный не хуже шефа фей, с таким же модно одетым и модельно шагающим… дядей, который при ближайшем рассмотрении оказался очень даже тётей! Камиллой! И все трое — в штиблетах, с букетами! И как вся линейка зарабатывала косоглазие… А потом — как эта троица (водителю Колю он не считает, да!), вечером увезла его куда-то в кофейню с авторским мороженым… И как он там, с феем, обожрался сладким! А тётя Мила вручила ему целый пакет фирменных аминокислот и спортивного питания!

Короче, на сей раз, моё отсутствие малого не слишком-то напрягло…

Тут позвонил Стрешнев, уточнить посильную для меня дату следующего портала, и я вышла. И пока мы утрясали этот простой, в общем-то, вопрос — стриж успел найти к Славке подход… За две минуты они уже вполне мирно перемывали мне косточки. Славка с нешуточным возмущением рассказывал, какая я приползла после первых двух порталов — покусанная, ободранная, почти как Жанна Д'арк!… Ток без миланского доспеха и с головами на поясе, и вообще — он бы этим монстрам!! Которые чуть не угробили вполне себе нормальную женщину, пусть и с тараканами — так кто без них?! Лука сочувственно кивал в нужных местах, потом травил байки из собственных допотопных историй…

Сошлись на том, что я им, всей тридцатке, шибко нужна — Луку так вообще от ранней крышки гроба спасла! И лично он теперь обязан мне по этот самый гроб…

А ещё говорят, что женщины — сплетницы. Ага… Короче, махнув рукой на двух нашедших друг друга родственных душ, которым (типа) вечно "не с кем поговорить", ушла заниматься присланной Женькой текучкой.

Глубоким вечером… стриж, с пятого на десятое, объяснил мне: так-то он парень воспитанный… Но припереться с тортом, пусть и без приглашения, был просто обязан! Мол, спасибо, и всё такое… Очень обещал больше не трепать нервы. Воодушевлённо извинялся — мол, так долго засиделся, так долго… С трудом, но я этот поток сознания прекратила. Объявив: извинения принимаю. Так и быть, санкций не последует.

И наконец, выперла этого, воспитанного мамой в далёких джунглях, Маугли.

***

С утра и до обеда ко мне, весьма запоздало, присматривалась пятая пятёрка… А я себя мысленно уговаривала: данный выводок детишек хоть в порталах должен вести себя относительно хорошо. Ну не совсем же они дураки, жить-то хотят?…

Но надежда была откровенно слабой.

В Люблинском лесопарке встретилась с этими…

Короче: и было у царя три сына… Старший умный был детина, средний был — и так и сяк, младший — вовсе был дурак*… Вот тут оказалось, что венценосный отец родил сразу пятерых. И если старший, Ираклий — ещё ничего, потерпеть можно, то с его зама Миши, тайного любителя белорусской баночной сгущёнки — я заранее пришла в тихий ужас.

Что Паша, что Филя — два увлечённых игромана. Причём, настолько увлечённых, что им вообще пофигу, хоть бомбёжка. Мой приезд, к примеру, даже не заметили. В смысле, реально не заметили: там два открытых рта и невменяемые лица. Игрались в приставки с объединённых телефонов. Продуманно так подключив туда мощный мини-проектор, который и выводил картинку на бок ближайшей тачки. Главное, сели метров за сорок, чтоб электроника хоть как-то работала. Ну а Лёша…

Лёша это пресловутый "третий сын", только в квадрате. Персонаж, которому везде нужно успеть сунуть нос. Особенно, видимо, спешит успеть туда, где с гарантией оторвут. Начать с того, что на полянку перед порталом это чучелко приволокло разноцветные банки-склянки и, сидя по-турецки, смешивало их содержимое. В непосредственной близости от портала. Полушёпотом сам с собой рассуждая: рванёт или нет в такой дозе, если быстро бежать с результирующей жидкостью?… В общем, я так понимаю — будущая сильно зажигательная смесь, ибо Ирик с Мишей сидели от юного химика подальше, и по полянке тоже — передвигались по наиболее дальним траекториям…

Морально приготовилась учиться ставить двойной щит на это тело, с какой-нить свеже-изобретённой вакуумной прослойкой. Чтоб от его художеств в данном сопределье не пострадали ни мы, ни он сам.

Глаз ещё не дёргался, нет. Но копчиком чую — у меня всё впереди. Думаю, что если сейчас спросить эту "команду" о их классах, то услышу в ответ: "11А". Мда.

На той стороне ждал лес. Нечто среднее между тропиками и Средиземноморьем, я бы сказала. Вышли из чего-то, похожего на городские врата в Габсбурге. Осыпающиеся узенькие ступеньки вели на пять метров вниз, в поросшие мхом коряги… Где не то в дождевых, не то в росяных лужицах, на крохотных восковых листках чего-то вьющегося, сидели ещё более крохотные лягушки. Среди которых мне сходу предложили поискать себе принца…

Пообещала, что на обратном пути искать себе принцессу будут уже они. Горланя рядом с братьями по разуму, на влажных листиках. Возможно — скопом. Ну как минимум, втроём. На меня бросили не самые любящие взгляды и заткнулись. До следующей местечковой живности, ага.

Так мы и шли — по кочкам да корягам, с взаимными обещаниями фэнтезийных гадостей на диснеевский лад. Короче, поколение, воспитанное америкосовскими мультиками — это жесть! Я по выходу из портала возьмусь либо за портупею, снятую с ближайшего же офицерья, либо за коромысло.

Над колышущейся слева тихонькой речушкой, за тощей осокой, периодически пролетали небольшие летучие мышки. Поодиночке. С виду ничем от наших не отличающиеся. Двух поймала и посадила Мише в мини-контейнер. В соседнем уже занимались всякими непотребствами три лягушки. Видимо, вполне половозрелые особи, хоть и мелкие до безобразия — каждая максимум с фалангу моего мизинца.

Вывела импровизированная "дорожка" по бережку ручейка — на берег полноводно разлившейся реки. Молочно-белой, почему-то. Сразу взяли пару дополнительных проб. Возможно, эта вода уже отличается от той, что текла в лесу, среди коряг. Ничему не удивлюсь. Да и, скорее всего, в неё впадает не один источник, а несколько…

Но главное, прям посреди разлившейся водной глади стояли совершенно другие деревья, кардинально отличающиеся от бывших в лесу. По виду — родственники японской сливы… Пытавшиеся цвести, но…

Но все усеянные, аки ледяными сосульками, целыми гроздьями паутины. В которой висели куколки каких-то гусениц. Словом, аж тотально белые от столь дикого количества паутины. Аккуратно сняла нитью на щит пару веток, и притянула.

— Слушайте, вообще похоже на шелкопряда! — после недолгих разглядываний заявил Ира. — Причём, стандартного такого шелкопряда. Помните, с прошлых учений с Китаем Сонька штук пять таких же, для музея привезла? Прям на ветке шелковицы. Вот, по-моему, один-в-один!…

— Да, похоже, — сунул нос Миша. — Но мы их всё равно — лучше заберём.

— Ясен пень! — возмутился командир пятёрки. И кивнул вдаль. — Топаем дальше. Вон, ещё перелесок. Мне лично пованивает оттуда магией.

— А по-моему, там кто-то щебечет, — нахмурился Филя, почёсывая уши. — Мерзко так.

***

— Офигеть, сколько воронья! — высказался Паша, спешно накидывая сверху на шлем капюшон толстовки — явно, кстати, не предусмотренной в стандартном комплекте стрижей. Но, я смотрю, и Филя рассекает в аналогичной… Ну прям ярко выраженная подростковая мода у людей!

— Это не вороньё, — помотал головой Ира. — И они у меня на радарах отображаются одинаково. Так что, по идее, здесь сходка самок одного вида…

— А почему не самцов? — поинтересовался Лёша, наконец, вынырнув из своих розовых мечт о Нобелевской премии по химии, посмертно. Командир пятёрки только фыркнул:

— Да потому, что половозрелые самцы ни одного вида без драк не живут. Тем более, весной. А тут именно что это время года и есть. Это раз. Судя по шуму, драка — или её подобие — идёт чуть дальше в лесу. Это два. И три: ты посмотри, какие они все одинаково-непритязательные! Это у человека женская половина раскрашена под хохлому. А в дикой природе самки птиц серенькие. Или чёрненькие. Или ещё с какой маскировкой — им с потомством от хищников прятаться. А вот самцы — наоборот, всегда поярче.

— Не скажи, — вякнул Паша, посматривая на меня. — У нас вот тоже, вполне как в дикой природе…

Ом-м… Мане падме ом-м… Портупея ждёт своих героев. Да… Всё хорошо…

Так и не дождавшись от единственной женщины в обозримом пространстве подзатыльника или ругани, парочка игроманов даже расстроилась. И явно принялась придумывать следующую глупость.

Ничего. Я на вас по выходу из портала оторвусь. За всё, оптом.

Дальше в лесу действительно шло некоторое противостояние. Но, правда, не драка. А местный показ мод… Ну, точнее, стандартная такая мужская мерялка: "у кого длиннее". Только не МПХ, нет. У них на шеях, вниз, аки пьяные ёршики, висели какие-то пернатые мешки. Которыми самцы (к слову, раза в полтора-два крупнее виденных нами ранее самок), трясли друг перед другом, с горловым пением… Периодически встопарщивая пёрышки. И если самки казались скучно-чёрными — ну реально почти оттенка наших ворон, только что клювы покороче и поаккуратней — то самцы, скорее, глубокого сапфирово-чёрного. Со звёздчатым таким переливом. Металлическим.

Я прикинула, за сколько можно продать пару штук таких "петухов", и мысленно потёрла руки. На чёрный рынок, естественно, не пойду — но в ЗД приёмщики тоже неплохо отвалят.

Осталось поймать…

Мои планы по законному обогащению обломал на корню громкий ржач слева:

— Ахахахаха! Они тут причиндалами меряются!…

Блядь, Лёша. Ну кто тебя просил, утырка юного?… Пернатая туса вздрогнула и заозиралась. И чё-то это меня как-то сразу напрягло…

Не зря.

Дальний предок (сомнительный, но всё же!) нашей тропической зонтичной птицы — такой же абсурдной, по сути, с виду — не разлетелся в испуге по верхним веткам, нет. Эта херня на нас мигом, всей стаей сагрилась!

Пара сотен мачо, переливчато протрещав, встрепенулись, задирая головы — и, вместо полёта до ближайшей рощи, к своим будущим пассиям, и последующего уёбывания со всех крыльев в родные гнёзда (если таковые вообще имеются?), исторгла из мешков непереводимое шипение телевизионных помех…

Стрижи уже втроём покатились. Даже Миша заулыбался. И только бледнеющему на глазах до гипсовости Ираклию, как и мне, было не смешно. Он успел крикнуть:

— Идиоты! Ложись! — И я прикрыла нас тройным щитом.

Птичьи агрегаты, закончив базовую подготовку, исторгли просто потоки какой-то вонючей дряни — прямо в полёте, от соприкосновения с воздухом набравшей нехилую температуру! Нижние ветки и листья вмиг скукожило, и те стали таять!… Шипящая гадость, столкнувшись со щитом, взорвалась. В тротиловом эквиваленте.

Нас аж оглушило на несколько секунд.

Надеюсь, хоть теперь этим идиотам, с развитием как у десятилеток, втихушку просмотревших папину кассету с порно, не смешно!…

Деревья, главное, вообще не пострадали. Так и стоят — как заколдованные. Хотя, по логике, их должно было сдуть вместе со всеми пернатыми террористами. Но — хрен там.

— Так, я щас вспомню, — с намёком начал Лёша, вылезая из-под щита. — Что для меня существует ровно два вида куриц! Курица живая — и курица в тарелке. То же и со всем остальным пернатым миром!

Не успела ему сказать, чтоб придержал до поры собственную придуманную офигенность, — как атака сверху повторилась. Опять щит, опять взрыв…

— Интересно, их надолго хватит? — примериваясь к ближайшим, поинтересовался Филя. — Я так-то уже хочу пару штук снять и поизучать, что там за причиндал такой… — Ира зашипел на этого начинающего профессора Франкенштейна — и нас ещё раз сверху бомбанули.

— Да, и второй вопрос: сколько у них время перезарядки? И могут ли они отстрелять весь боезапас и остаться с голой жопой? — так же в воздух вопросил лежащий рядом Паша. — А то тут чё-то тесновато…

Тесновато ему, блин! Щас выпру пинком из-под линзы, в свободный полёт, и будешь приманкой для двух сотен агрессивно защищающей свою территорию и самок херни!…

Бомбёжка всё продолжалась, и продолжалась… Спустя надцать заходов пацанам действительно стало не до смеха. Не, ну а над чем тут смеяться, если они толком не успевают высунуть нос из-под щита, как нас опять обстреливают с верхотуры?!

Ещё через минут десять мне это стало надоедать. Через пятнадцать уже играла в крестики-нолики, сама с собой. Найденной тут же палкой. Ещё через пять — до стрижей со скрипом дошло, что я поймала дзен, и сидеть мы здесь можем долго… И они начали совещаться: что же делать?

А не мои проблемы. Я отсюда, как ни крути — и под круговым щитом уйду, пешком и родными ногами. А вот вы такой чит пока не заслужили. Думайте, ребят, думайте… А то вы, до сего момента, норовили со мной лишь поссориться, так или иначе… Ну, некоторые из вас так точно.

Эта пятёрка ведь тоже — бегала на трене у Коловрата… Но то ли память как у рыбок, и они успели забыть, как я веером рассылала стрелы, всей тридцатке в задницы? То ли они пока, в силу молодости и двойного гормонального шторма, принципиально такие борзые, но катастрофически глупые? Раз отказываются понимать, как сильно может прилететь в обратку, и что хила злить нельзя! А хила с топором — и подавно…

Нет, я вижу, что почти вся пятёрка — совсем уж бывшие "домашние детки". По логике вещей, в весьма нежном возрасте стали охотниками — и загремели в ЗД, при очередном отборе всего, что повыше "классом опасности", для окружающих. Ну законы у нас нынче такие, что поделать… Правильные, в принципе, законы.

Но теперь эти бандерлоги вообще не знают: что им в этой жизни надо, и как быть дальше? Потому что здесь и сейчас — да, порталы. А там, на граждане?… Словом, пацанов явно — катастрофически безжалостно вырвали из привычного окружения. Но ведь человек, как ни крути, существо глубоко общественное… С горя, лишённые привычной среды и окружения, вчерашние детки стали потихоньку капсулироваться.

Тут психиатр скоро понадобится. Ну или сержант — с железной волей, и таким же железным мозгом. Вопрос: куда руководство-то смотрит? Коловрат не может гонять ни одну из пятёрок совсем уж круглосуточно! А кроме Коловрата и разнообразных уроков, по разным дисциплинам, они должны получать хоть какую-то духовную пищу… Но её нет. Либо существует её критический дефицит. Потому что по ментальному развитию этих пятеро смелых, в свои восемнадцать, до моего мелкого не просто не дотягивают. А если б были соревнования, им бы максимум выдали грамоту "За участие".

Жесть, в общем.

Короче, придётся поднять данный вопрос у Немоляева. Ибо не исключаю, что на начальном этапе их дрессировали как собачонок — кусать и лаять по команде, а затем решили, что всё остальное — вовсе необязательно… А они, ментально — обыкновенные подростки младшего возраста, с тем же кругом интересов и корявыми детскими попытками найти старшего друга. Который при необходимости даст леща, а потом утешит и сводит на конфеты. Поэтому наиболее младшая часть команды бестолково пытается меня то запоздало продавить (ну о-очень уж запоздало, пардон!), то понять, как же эдак хитро у меня устроены мозги? И зачем меня вообще сегодня к ним поставили?

А по чесноку они и сами-то не знают, чего в итоге хотят… Ну просто не может быть настолько тупых стрижей, которые взаправду не догоняют, что при подобном подходе кого-то в портале могут не досчитаться! Мы ведь не в симпатичной американской армии из их же комедий, мы в ЗД РФ по г.Москва и Московской области.

…Нет, не исключаю, что юные паразиты отчасти прикидываются. Дебилушками… Но я так смотрю, ребята будто в первый раз бабу вблизи увидели — это раз (на Соньку не смотрели, видимо…). И два: они ведь уже неплохо знают, что и как я могу. И какой имею характер. Ну в самом деле — с командным хилом дружить надо! А уж с учётом моей рандомной удачи, которая в Сокольниках скоро мемом станет… В общем, вот это вот всё — это как взять выигравший лотерейный билет, и лично спустить его в унитаз. Под бравурный туш с сопутствующим салютом.

Ладно. Услышан всяк зовущий… Уже сегодня — будут сидеть и жопы тереть. И глазами хлопать. Портупея ждёт!

Кстати. Ягодки ведь ещё в том, что двое, плюс ко всему, элементарно заигрались в компьютерные игры. Пора бы у них девайсы если не отобрать, то хотя бы сильно ограничить. А взамен — выдать бумажные книжки и набор "Юный техник". Точнее, тут не пора, тут кабы не поздно… Оставить как есть — точно нельзя.

Хм-м… Даже не знаю: может, это у данной пятёрки последний вопль души назрел, а-ля спасите-помогите?…

Конечно, в целом — исключительно тупая попытка найти старшего друга с тяжёлой дланью. Но ок, — как я уже сказала, будем считать, что я вас услышала…

Пока витала в глубоких раздумьях, пацаны всё совещались. И видимо, досовещались. Ибо теперь вопросительно смотрели на меня.

— Что? — зевнула. Мне-то эти птички побоку.

— Щит сними, — излишне настойчивым тоном (почти граничащим с хамством) попросил Паша, опять сунувшись поперёд батьки в пекло. Типа некоронованный лидер, да?… Ирик отчётливо помрачнел.

Ясно. Не зря меня Лука предупреждал… У официально назначенного командира — авторитета толком нет, слушает его по большей части только Миша. Двое игроманов — сами по себе. И Паша, типа, в их дуэте главный… Химик-подрывник — вообще, постоянно общается с какими-то единорогами и веществами. Херово, чё… И у меня вопрос: а как их по порталам-то отпускают, без старших? Или сегодня — это я "старшая", и должна не мытьём, так катаньем навести здесь порядок? Ну, по легенде руководства?…

— Зачем?

— Как зачем?! — возмутился Паша. — Ты что, не слушала?!

— Не-а. Вот как вы не слушаете своего командира, так и мне — нафига вас-то слушать?

— Мы команда в портале! — невпопад вякнул Филя. Ну-ну, ну-ну…

— Не, ребят. В жизни это так не работает. Вы либо команда везде, либо вы нихера не команда. Вы жить вообще хотите?

— Конечно хотим! — опять прорезался Пашкин голос. Я пожала плечами:

— Не видно. — Пацаны оскорблённо засопели.

— Щит сними, пожалуйста, — уже вежливей попросил Паша.

Ага. Начинают потихоньку вспоминать про столь необходимую в этой жизни вежливость. Ну, как линзой-то сверху поприжала, к земле поближе… А что? Запал у птичек не кончается, у меня терпение — пока тоже. Опыт в воспитании одного такого подрастающего чудовища есть — причём, моё-то чудовище ещё и нехило подковано во всяком иезуитстве и прочих милых вещах. Нашли чем испугать… Сопите гневно дальше.

— Мне, в конце концов, никто не мешает эту зелёнку вообще в одиночку зачистить, — сообщила, доставая из подсумка батончик мюслей и деревянную зубочистку. — И припереть вас обратно просто на буксире. А если выбесите окончательно — так и случится. Так что думайте, господа, думайте… Либо мы здесь и сейчас положим начало реальной командной работе, либо отсюда вы будете вынесены с позором, в виде авоськи больших воздушных шариков — любимого цвета и размера Коловрата. Но можно и в виде надутых презервативов. Ибо гондоны вы знатные. И мне станет пофиг: стрижи, не стрижи, кадровые убойники или просто хорошие парни… Посыл ясен? Или объяснить с наглядным примером? — Гневное сопение усилилось.

По большей части на три носа, правда… Ибо Ирику элементарно стыдно. Ну а Миша — Миша это мамкина радость. Со сгущёнкой, да…

В общем, воспитаем.

Сопели долго. Полчаса точно. Уже, по-моему, сами устали сопеть. Но упрямо продолжали.

Прошёл час. Сопелки потихоньку выдыхались, бомбометатели — нет. Пацаны начали молча, несмело переглядываться. Ню-ню…

— Думайте, ребят. Тут не пустыня. Воды мне пока не надо, писать тоже не хочу, уж простите за физиологическую подробность. Так что облегчать вам задачу, даже ради вынужденного похода в ближайшие кустики, не стану. Я тут до-о-олго сидеть могу… — поставила в известность пятёрку, для хоть какого-то ускорения мыслительного процесса. — Не пятитонный осколок скалы сверху давит. Мощность у данного артобстрела, по моим нынешним меркам, не сильно-то и высокая… — да-а, спасибо дяденьке Коловрату! — Это я вам даю подсказку, если что.

— Ты на нас можешь отдельные коконы развести, не теряя при этом мощности самого щита? — дожав собственное "я", почти вежливо поинтересовался Филя. Покосилась на это тело:

— Ты не с того начал.

Переговорщик хренов, не ты тут вякать должен… пока что.

Ещё минут десять им понадобилось на осознание. Заскрипели зубами, вновь переглядываясь.

Давайте-давайте, детки, учитесь заталкивать ненужные амбиции подальше… Сопределье — да и взрослая жизнь в целом — это вам не медку полизать. Или сгущёнки, ха-ха.

— Так, кажется, мы поняли, — начал Паша. — Командир один, и это — Ира? — Я кивнула.

— А ты тогда кто? — с долей задумчивости вопросил мироздание в моём лице стриж. Вздохнула:

— А я — ваш боевой хил с топором! И вообще — Робин Гуд, с луком и с яйцами. И если не будете так жёстко тупить, то со временем могу стать не просто старшим товарищем, а другом!

— Чё, правда можешь? — спустя секунду моргнул Паша, эдак по-новому оглядывая. Причём, трезвый расчёт там особо не валялся… Скорее — не самый здоровый, но активный интерес. Хз, в какую конкретно степь.

Бог богов, господь господствующих… где взять сил, чтоб не прибить их сегодня нафиг?!

Щит, набрав лишку силы, затрещал, постреливая во все стороны тонкими искрами, будто неисправная проводка. Фары тоже засветились — таки прорвалась наружу лишка раздражения. Рявкнула:

— Да, блин! Могу! Но вы свою сегодняшнюю возможность почти просрали!!

И тишина. Офигевшая такая. С очередными раздумьями. Мыслители, ёпрст!

— Это… мы были неправы… — разродился Филя. — Тупим что-то много в последнее время, да… Ты это. Дружить-то с нами ещё не передумала? — Меня разобрал истеричный смех. Разделила щит на пять круговых, плюс свой:

— Вперёд, Росинанты! Сегодня в меню курица-гриль. Поработаем на ближайший KFC… — Испытавший за этих два часа все оттенки стыда и позорищ, Ирик приободрился и крикнул:

— Атакующее построение 4–2! — Команда преобразилась. Ощетинилась железом и сталью. Лично меня бумажный командир пятёрки попросил:

— Вась, если получится — штук пять живьём сними! — Кивнула. И мы вшестером разлетелись как те кошки по веткам.

Ор стоял — уши отваливались! Чирикать эта херня не умеет. Она орёт как последняя сука. Тетерев и глухарь на току — это вообще ни о чём… Там звуки были а-ля "взбесившийся унитаз" и "прочищенный слив раковины", вместе взятые. Плюс, они не страдали характерной чертой большинства известных мне птиц нашего мира… В смысле, у нас почти любой пернатый представитель процесс своего испражнения не контролирует. Поэтому гадит, где ни попадя. Эти же, вспархивая над ветками, прицельно обсирали пацанов. Причем, говно у них тоже оказалось каким-то химозным, подозрительно так дымилось и очень пыталось проделать дыры в щитах… Пацаны сквозь зубы однообразно матюгались, поразив меня своей почти полной социальной кастрацией даже в этом плане.

Короче, к Немоляеву назрел разговор…

Потом эта поебень — видимо, высрав всё, что было в задних проходах — принялась прицельно сбрасывать перья. Сказать, что я охренела — значит, не сказать ничего. Потому что впервые в жизни увидела прямую иллюстрацию к какой-то там по счёту греческой легенде…

Мало того: просачивавшиеся следом редкие капли крови обладали не меньшей взрывоопасностью, чем всё доселе виданное в сём неуютном перелеске. Потому что даже одна такая капля шандарахнула так, что Мишу нахер вырубило! Даже под щитом. Деревья, главное, так и продолжали стоять…

Поймав это тело, и остальных замела под большой усиленный экран — и решительно взялась за коромысло:

— Так, Буратино, ты мне должен по гроб жизни, за свою вторую жизнь в виде личного оружия, так что отрабатывай… — накинув пару щитов на расправленный лук, сходу бахнула по ближайшему стволу.

Звон пошёл — мать вашу… да якорем по голове!

Проморгалась. Убедилась, что вниз стали сыпаться такие же охуевшие, полностью дезориентированные полуметровые тушки… Повесила на голову ещё один, предварительно заткнув уши Эдиковыми берушами — кстати, не забыть зайти потом, купить им несколько новых пар, да отдать. И проставиться хоть коробкой конфет. Потому что если б не эти дарёные затычки… Без мигрени я бы отсюда не ушла.

И помчала раздавать добро и нести справедливость в отдельно взятой роще. Мысленно поблагодарив Коловрата, который в недавнем прошлом ставил мне правильные замахи. Офигенный у нас инструктор, вот честно… Умница просто! Надо ему пирогов привезти, и подборку Чарльза Диккенса…

— Так. Авоська есть? — отдышавшись, спросила у квадратноглазой пятёрки. — Я эту хуйню пернатую здесь так просто не оставлю! Собирайте. Им же прямая дорога к нашим вивисекторам, на опыты… В общем, берите лукошко, мешок — или что там у вас в наличии, и пихайте всю эту гадость. А я пошла, поищу им ещё с десяток самок, чтоб этим козлам у нас нескучно было. А потом и саму рощицу надо бы проредить, однозначно… Прототип стимфалийских птиц — это не шутки.

— А что такое стимфалийские птицы? — чихнул от попавшего в нос пуха Лёша. Рука сама потянулась сделать фейспалм:

— Бля… Короче, пацаны, я однозначно займусь вашим воспитанием, даже если все Сокольники будут против!…

— Вась. А чё-т ничё не тикает, — тихо заметил Ирик. Кивнула:

— Угу. Поэтому предлагаю всю эту фигню отволочь к порталу, перекинуть на нашу сторону, пока их вырубило от сенситивного шока — там, вроде, должны были транспорт пригнать? — Ираклий кивнул.

Утёрла трудовой пот, отхлебнула водички. Подумала. Пожала плечами:

— И идём в другую сторону. Пока солнце не село.

— В какую другую-то? — буркнул смущённый донельзя Филя. Почти перестав коситься за "разрешениями" на Пашу. Ибо на практике убедился, что всех их ста рублей амбиций — пока ни на копейку амуниций.

— Ну полагаю, к истоку того ручейка, с которого для нас река начиналась, — хрустнула шеей. — Потому что в округе я лично больше вообще ничего подозрительного не чую, как ни стараюсь. Возможно, нам все внутренние компасы отбило именно это скопление местных "мачо". Ведь магии в них дофига.

— Я, если честно, не помню таких ни в одном из списков монстров, — задумчиво сощурился Миша.

— Вот-вот, ребят, и я не помню. А мне сука-Белова…

— Белова? — поразился Паша.

— Ну да, Белова Елена, а что?

— Наш первый лектор по теории научной части, — скривился стриж. Остальные тоже. — Хуже твари в жизни не видел! Хренова чайлд-фри…

— А чё так? — поинтересовалась, жуя следующую зубочистку.

— Да потому что сходу принялась рассказывать, какие наши родители — несчастные люди, раз породили…

— Таких уродов? Расслабьтесь. Считайте, я за нас скопом отомстила: меня стошнило на эту дрянь. Затем Светлов лишил её мастер-карт от учебных комнат. И я, для полноты картины, зарядила в челюсть. А после портала с Вовиком и Домиком её вообще уволили к чёрту, с волчьим билетом.

— За что? — деловито зажёвывая жвачку, поинтересовался Паша.

— За то, что эта дрянь запретила давать доптранспорт на точки.

— А! Вспомнил! — просиял Филя. — Вы ж с той стороны приволокли нечто некротическое!

— Угу, — кивнула. — И фонило оно будь здоров. А Арсену из диспетчерской: переставайте курить, машину не дадим!…

— Очень в стиле Беловой, — заметил Ира. И махнул. — Народ, айда собирать эту гадость, пока они не очухались! — Оставшихся четверо, уже относительно дружно расползлись по кустам…

А я, я — да, вернулась в предыдущую рощу. Искать хоть десяток самых храбрых местных баб… Которые сразу не свалят в пампасы при виде зло сопящей браконьерши. С довольно чётким рабовладельческим планом…

Нашлись. К моему немалому удивлению — нашлись даже не в одном десятке!

У меня, конечно, имелись некоторые сомнения, что и сей птичник — не без сюрпризов, но что-то во мне нынешней, похоже, приводило их в такой ужас, что всех самок попримораживало к веткам. Даже стянуть сразу — ни одну не получилось. Поэтому просто нарубила веток с замершими в страхе и деймосе курицами, сунула оное добро под щит и вернулась к бегающим по кустам, с мешками, пацанам. Они, к слову, успели собрать уже большую часть — и даже перья рачительно подбирали, пихая в пару контейнеров…

Потом взялась за топор, снова усадив команду под щит. Звон, блять, стоял — на всю округу!…

Вообще, складывалось впечатление, что рублю неведомый сплав металла, а не чёртовы деревья. Нитью их резать не получалось — сил, даже на одно, самое тонкое, уходила прорва. Ручным способом оказалось несколько проще… Хер знает, как мы всё это потащим к порталу, но надо поднатужиться… Ибо такая древесина вообще вряд ли где ещё существует. Возможно, и в этом-то мире была единственной заповедной рощей… Но тут принесло Рощину Василису — наипервейшего, можно сказать, браконьера…

Я вообще, смотрю: чё-т в последнее время неплохо так оправдываю свою фамилию. Только, блядь, и занимаюсь рубкой дров!…

— Связывайте! — утирая честный трудовой пот, кивнула на валяющийся тут и там лесоповал. — Щас, если у меня сил хватит, постараюсь разрыть корневую систему хоть одного. Да, и почвы тоже — в пару контейнеров накопайте… Контейнеры нужны побольше.

— Нафиг? — округлил глаза Паша.

— Да потому, мой юный друг, — хлебнув водички, с жалостью на него посмотрела. — Что все мои познания в ботанике и химии-физике — просто в глубоком ахуе. После столкновения с вот этой вот фигнёй. И я сейчас даже не про птиц. Я про эти железные, мать их, деревья!… Хорошо хоть не энты, тьфу-тьфу. А если их, предположим, решат приживлять в нашем ботаническом саду, то обязательно понадобится материнская почва.

— Э-э… я понял, — наконец, заключил стриж. Явно с некоторым трудом прикидывая, что такой хреномути, кроме как в созданных чьим-то больным воображением компьютерных играх, и существовать-то не должно!

— Ладно, ты пока передохни, а мы щас лесниками поработаем… И это. Прости, да! — выпалив, отвернулся и в ускоренном темпе свалил в кусты.

Господи… Ладно. Будем считать, данный детсад не окончательно безнадёжен…

Пока пёрли — убедилась, что да. Пятая пятёрка, по ходу, физически пока самая слабая. Ибо тащить наш паровоз им оказалось не просто трудно, а весьма трудно. Даже гужом. Поэтому, для лучшего скольжения, сразу подставила щиты, впряглась сама, и хилила каждых сто метров. А то — мало ли, что нас ещё ждет? А если они совсем из сил выбьются? Мне потом и их, скопом, на своём горбу тащить? Нет уж, пусть сами топают!…

Сначала вынесли семь мешков птиц. Тяжёлые оказались, сволочи… Очень надеюсь, что по дороге мы случайно не посворачивали этим пернатым тварям шеи. Ну или, что хотя бы процентов двадцать остались относительно целыми. Следующим заходом выгрузили многочисленные контейнеры со всякой мелочёвкой. И принялись таскать деревья, по паре штук… А поскольку на той стороне я не посчитала нужным чистить стволы от веток, сейчас каждое приходилось стягивать нитью поверху, чтобы кроны не касались краёв мелкого, в общем-то, окна портала. Я не готова выяснять на практике — сдетонирует, или нет? Наша сторона, всё-таки. Нам тут жить!

***

Заебалась, как же я заебалась… Ноги, задница, спина, поясница, руки, шея — всё горит от напряжения! Этот чёртов поход ещё не закончился, а я уже мечтаю что-нибудь разбить. Например, сервиз на пятьдесят персон… Или чью-нибудь рожу. Тоже пойдёт.

Дала охламонам двадцать минут на отдых. Потому что сипели — ну просто как Дарт Вейдер с неисправными клонами. Полдня потеряно тупо! На! Переправку! Блядь, если не успеем, пока не сядет местное солнце, это будет полная жопа…

И мы, в темпе, выдвинулись обратно.

С полчаса шарашились по густеющему лесу в поисках этого чёртова источника — и ручейка, и привязки. В итоге Филя чуть не вывалился на поляну, выросшую "вдруг откуда ни возьмись", прям посреди леса…

То есть: вот шли мы, шли, по сторонам от сплётшихся в верхотуре крон темнело всё больше, и вдруг — бац, совершенно открытое место! Очень порадовалась реакции Ирика, успевшего в последний момент схватить это тело за шкварник и втянуть обратно в подлесок: по периметру ровной, будто циркулем очерченной полянки, шёл выжженный в траве желобок. И какие-то крупновато выполненные символы, так же — нечётким рисунком по земле стекались к поставленному посреди поляны… Алтарю, да.

Ну кто бы, блять, сомневался… Я смотрю, алтари всех форматов и расцветок меня в этих порталах просто преследуют!…

Причём, и форма-то его была смутно знакома. Я бы сказала — нечто древнегреческое. Не то из храмов Артемиды, не то ещё кого. И лежала на нём истекшая кровью туша молодого оленя. Пара суток, не более. Если моё охотничье супер-зрение не врёт, у бедного парнокопытного в бочине явно не след от божественной молнии, а вполне рукотворная дыра от кинжала. Ну и вырезанное сердце — вон, валяется на верхушке мини-стелы, в изголовье алтаря… пачкает молочно-белый камень потёками.

Так. Есть шанс, что это какое-то святилище чего-то, типа местной богини природы. Или плодородия. Или весны. Или ещё чего-нибудь… скажем, с обязательным циклом возрождения. Ну или молодости, как вариант… И, ясен пень — рядом шарятся местные жрецы данного культа. Вот прям — не сомневаюсь!

Мн-да. Засада.

В общем, я туда со своей магией не сунусь. И мелкоту не пущу!

— Так, народ, — шёпотом начал тоже впечатлившийся Ира. — Разворачиваемся и отходим. Сюда надо звать магов с каким-нибудь дальняком… Это явно не наш профиль.

— Нахрен нам маги-то нужны вообще? — разобиженно засопел Лёша. Который весь портал так и проболтался, "глубоко на вторых ролях". В роли заводского упаковщика-погрузчика. — Разбомбить эту хуйню — и всё, портал закроется с гарантией!

— И чем же мы её разбомбим? — ласково, как с маленьким, начал пререкаться Ираклий. Которого тоже, я смотрю, за сегодня всё достало. — Белок в лесу наловим, выдадим им погоны, мини-дельтапланы и пару десятков ручных гранат?… — Сдержав фырканье, сдуру оглянулась по сторонам — ну мало ли, пока мы тут опять выясняем отношения в команде, с флангов подкрадётся какой шаман, с метровой колотушкой?…

— Считай, что Белка — это я! — заявил Лёша.

Мишино: "БЛЯ!", с немалой долей ужаса — было следующим, что услышала. Поспешно оглянулась, готовая пучком нитей поймать любое тело, по досадной случайности сорвавшееся внутрь периметра поляны… А туда по дуге летела банка.

Банка, мать его, с зажигательной смесью!!

От соприкосновения с нитью — успела поймать над самым алтарём, можно сказать — её эпически просто разорвало. С какого хрена — я вообще не поняла! И Мишу, стоявшего ближе всех к краю, первым долбануло отдачей…

Нет, мраморный алтарь разнесло просто в хлам. Причём, тупо воздушным ударом… Но от него во все стороны хлынуло нечто магическое, серо-голубое, эдакой полупрозрачной круговой волной! Сглотнув, успела сгрести своих идиотов в охапку и прикрыться самым толстым щитом, на который хватило сил и мчащегося в унитаз времени.

Шандарахнуло нас прям аки утлую лодчонку прибоем, о скалы. И, к моему невыразимому счастью, на линзе щита понесло этой "возвратной ударной волной" в направлении к порталу. Оставляя по дороге просеку. На автомате свернула щит в шар, — а если не в шар, то в эллипсоид, потому что иначе нам грозила участь мяса на шпажках. В собственном соку, так сказать…

Сама не знаю как, но успела зацепиться за истаивающий край прохода, нитями — а в небе уже сбегались не просто тучи, а какие-то ожившие страшенные тени, которые нам, вандалам, будут вот ну о-очень искренне рады! — и выкинуть нас всех из этого чёртова сопределья. Остаточным "ветром" перевернуло погрузчик. Нахер он тут стоял вообще, так близко? Не могли куда-то в бок отогнать?!

И портал, со свистом и воплем, закрылся. Орали там, в небесах, конечно, знатно…

— Зелёнка, мать её… — простонал помятый Филя. — Зелёнка, блядь, с Васей! Это же анекдот про полтора метра колючей проволоки, из ежа и ужа… Мои рёбра!…

Первым делом, естественно, проверила больше всех пострадавшего Мишу. Явный сотряс, шоковое состояние — ну ещё бы, ёбнуло там будь здоров! — отхилила со всем старанием и оставила приходить в себя уже самостоятельно. Ирику сломало руку в двух местах и вывернуло локоть. Ключица тоже сломана. Ну хоть без осколков… и позвоночник цел. Пока вправляла — молчал, но два раза чуть не вывернуло. На третий всё-таки стошнило, и стошнило знатно. Видать, тоже качественный сотряс…

Паша валялся без сознания. Но вроде целый. Кинула пару лечилок, дошла до Фили. Он прав, тут рёбра переломаны — причём, похоже, просто от удара… О мой же щит.

Ну в принципе, неудивительно: катапультировало нас оттуда с завидной скоростью и ускорением. И полагаю, это и стало единственным возможным шансом улизнуть от разгневанного местного божества — или что оно там было… Может и супер-ведьма, не знаю. Я у неё паспорт как-то постеснялась спросить, на дорожку…

В тот момент молча радовалась, что мы оттуда съёбываем Восточным экспрессом!!

Словом, если бы не ударная волна и не мой объёмистый щит, внутри которого нас и утащило, аки поплавок течением — были бы мы сейчас в местечковой пыточной… На манер Ада.

Та-а-ак, а теперь займёмся виноватцем…

…Хах. Это тело, по закону всемирной подлости, в норме. Ну вообще отлично…

Не став зазря тратить на него лечилки, молча пошагала к стоящему невдалеке Диме. Ничего не объясняя, задрала на Стрешневе форменную куртку. Нет, блин, не тот формат. У него сегодня тактический, из синтетики… Мягкий и лёгкий, зараза!

Оглядела полянку в поисках потенциальных носителей ремней. Ага. Знакомое лицо — я этого невозмутимого товарища после портала с "бобрами" видела. Идол с острова Пасхи, да. И судя по очертаниям, у него как раз есть то, что мне надо…

— Уважаемый, а как вас зовут? — метнувшись к высоченному офицеру, светским тоном поинтересовалась. Тот моргнул, опуская на меня глаза:

— Максим.

— Максим, очень приятно, а я Василиса, — и незамедлительно потянулась отстегнуть стандартную такую армейскую застёжку. — Одолжите на минуточку, пожалуйста… обещаю вернуть. Постараюсь целым, — выправив из крайнего хлястика хвост, придержала мужика за талию, и резким рывком вытянула за пряжку. Сложила. На пробу дёрнув в руках, услышала характерный такой, упругий щелчок. Кивнула:

— Отлично просто, прям как у папы! — и рванула ловить запоздало сообразившего Лёшу, что щас с его жопой и амбициями капец шо случится!…

— А ну иди сюда, жертва акушера!! Ты, блин, юный подрывник!

— Ты мне не мама! — вякнул Лёшик, в момент подрываясь с места и низом петляя меж деревьев, аки заправский заяц.

— Да я тебе щас и за маму, и за папу, и за того дядю выпишу!! — заорала, несясь следом. — Я тебе, паразиту, сейчас объясню на практике, что такое "командная работа", и с чем едят "послушание командиру"!! Ты, макака с гранатой, баклажан тебе в задний вагон!! Быстро жопу сюда принёс!! Поймаю — хуже будет!!!

***

…Лёшу, кверху изрядно пострадавшей за глупость головы, попой, дежурная бригада медиков уносила на носилках. Хилить эту маленькую сволочь я категорически отказалась. Может, хоть на недельку запомнит, что командир — это Ира! И как Ирик сказал — так и будет!! А демократия в командах это очень и очень условная штука…

Вернула Максу измочаленный ремень. Извинившись, пообещала до вечера разобраться с вопросом, передав через снабженцев новый.

— Чё грустим? — поинтересовалась у Ираклия, сидящего под кустом и отрешённо медитирующего на остывающий стаканчик чая.

— Они меня пока не очень слушаются, — опечаленно повесил голову старший стриж. Тихо-тихо продолжил:

— Ничё с этим сделать не могу, опыта маловато. Мы и в порталы-то ходим всего около года. Ну, я и Миша — побольше. Может, полтора-два. И вообще — нашу команду обычно присоединяют к более опытным. Мы реально, на фоне других — малолетки. Даже физически ещё растём. Мне, через месяц — двадцать один, остальные ещё младше… Лёше так вообще семнадцать. Он попал в первую-вторую волну, загребли быстро. Причём, в дурку. Просто приехала машина, с обрешечёнными окнами и парой медбратьев, со смирительной рубашкой… Учился же в закрытой гимназии, его собственные директор с классухой сдали, как мартышку в зоопарк… Пашке с Филькой — по восемнадцать, их вообще спецназ брал, как особо опасных. Прям посреди города. До сих пор не знают, кто их сдал. Ты не думай, я не жалуюсь… Просто всем вокруг как-то пофиг.

Мн-да… загрузили пацана ответственностью. Ну да времена сейчас такие. Хуёвые. Не до жиру, в общем… Детство у многих теперь очень резко кончается. Крайне резко.

Wellcome to взрослая жизнь, зумеры… Хотя какие тут на фиг "зумеры"? Так, миллениалы… Чуть старше Славки, блин!

— Ничего, — хлопнув его по плечу, заверила. — Я вас воспитаю. У меня дома пятнадцатилетний племянник. Вообще разницы не вижу, честно говоря. А он у меня — очень даже дрессированный. Хотя и со своим сверхценным мнением, да…

— Ты нас теперь не выгуляешь, да? — мрачно спросил Миша. Восхитившись, обречённо закатила глаза:

— Да ты, я смотрю, оптимист! Во-первых — смилуйся! Во-вторых — где я вам тут Дисней-Ленд-то возьму?! На ваших умственных двенадцать лет, блин!

— Да мы в цирк, вообще-то, хотели. И на выездку в Подмосковье, — вздохнул Ираклий. — Я уже и с конным клубом договорился, что заглянем к ним, до конца лета, как только нам хоть один дневной отгул дадут… Но нам их, блин, вообще — ни одного не перепало!

Вздохнула уже я:

— Слушай, давай я сначала с Немоляевым по душам поговорю, и мы это шефство как-то закрепим на официальном уровне? А в тот же конный клуб — я и своего Славку возьму, будет вам хоть какая-то компания по возрасту. Хотя, чует моё сердце, ментально он окажется старше любого из вас…

— Правда? — подвалил вышедший из обморока Паша. — Возьмёшь гражданского племянника?! А не боишься?… — Не знаю, в который раз по счёту закатила глаза:

— Да там такой гражданский, что он вас быстрей меня построит, рядами и колоннами, и организует вам кучу придумок и занятий, на все шесть рыл — пять ваших и одно его. Относительно законных и исключительно весёлых.

— Давай!! — оживился гревший уши Филя. — А в игры он гамает?

— Он-то — да. А вот вам — явно пора завязывать, и книжки читать, хоть какие. А то, я смотрю, у вас критичность мышления если и в наличии, то чисто номинально. А это чревато. Такими темпами останетесь в очередном портале! Или вы решили, что вас на веки вечные припишут к старшим командам?…

— Э-э… — переглянувшись, протянули юные игроманы.

— Не "Э-э", а взяли и скачали любой вечный трактат! Типа Корана, Ветхого Завета или ещё чего! Дружно перечитали и обсудили содержание! А то у вас так все мысли — скоро мхом покроются, и мозги плесенью зарастут! За ненадобностью.

— А чё именно богословие-то?… — загрузился Миша.

— А потому, что во всех этих вариантах библии — куча несостыковок, логических противоречий и прочей ереси. Их понимание хорошо развивает извилины. И помогает коммуникации. И молодец, что напомнил! Мифы народов мира — тоже! Все! А то, блин, забыть, что стимфалийские птицы — это третий подвиг Геракла… Это я не знаю, какая память дырявая!

— Ладно, мы поняли, — уныло заключил пристыженный Паша. — Постараемся…

— Вот постарайтесь! А то с вами, пещерными мартышками, оказывается, и говорить-то толком не о чем… Всё, по коням, и поехали в Сокольники. Отхилю я эту маленькую скотину. Но только завтра, перед самой тренировкой! Или что там у вас по расписанию?…

— Коловрат, — мрачновато кивнул Миша. Я сощурилась:

— Что, до сих пор троллит за несчастную банку сгущёнки? — Стриж кивнул. — Бедные дети… Ладно, свожу вас в кафе поприличней.

***

От приёмщиков довольно дружной компанией пришлось подниматься по лестницам и топать через фойе. Ибо кто-то — буквально только что — привёз целую кучу стрёмных монстров… Не чета нашему улову, скажем так. И вся грузовая и лифтовая площадка оказались заняты. А я ещё и пить хотела зверски, ведь чёрным чаем напиться в принципе никогда не могу, — а большую часть присланной отрядной воды какой-то, ранее простимулированный Ирой урюк, по досадной случайности увёз вперёд, в ЗД. Вместе со срочняком в виде птиц.

Стоило войти в фойе и вдохнуть… как почти мгновенно засвербело в носу, заслезились глаза, и меня одолел жестокий чих.

— Ты чего? — округлил глаза Миша. Замахала рукой, зажимая пальцами второй ладони нос. И лечилки не помогают. Бляяяяя…

— Апчхи! Ничево! Хде эта чёгтова вогючка?! — простонала, кося глазами по сторонам.

Незнакомых охотников не выявлено. А вот у автоматов, куда и собиралась, стоит Арсеньев, всё с тем же хмырём "я спиздил твою жену, сестру, тёщу и забор!". Хмырь, выпучив глаза на то, как я нашарила свободной рукой Филю и занюхала глубоко охреневающим от такого поворота стрижом свои сопли, толкнул Кудрявого в бок — и тот, сощурившись, обернулся. Тоже охренел. А я шла к автоматам… с Филей вместо фильтр-маски. И похоронно чихала.

Сука, уже голова болит…

— Что у вас в портале случилось? — кашлянув, уточнил ГМ "Львов".

— Какой погтал! — прогундосила в обчиханную Филину спину. — Шо тут тагое вонючее шло?!! Сука, убью нахер!! — глаза слезились всё больше. Чихнув ещё раз — так, что чуть мозги через нос не высвистели, с трудом и такой-то матерью, трясущимися руками отвинтила пробку, облила голову и умылась прямо над мусоркой — слегка полегчало, но это ненадолго. И быстро (пока не чихаю) проговорила:

— Филя, к Житову! Остальные бегом на отчёт, и передайте Немоляеву, что я у дока, буду позже.

— Ничё не понял, но пошли, — мигом согласился обсопливленный стриж, а команда рассосалась. Следом за нами снялись с прикола и потащились "Львы".

Господи, надеюсь, этой дрянью хоть в лифте не воняет…

Зря надеялась.

— Сука-а… — простонала, вычихивая и выкашливая из судорожно сжавшихся лёгких остатки испоганенного воздуха. — Блядь, за что?!! — Мужики, судя по лицам, ничего не понимали, а у меня не было ни сил, ни желания объяснять. И возможности тоже не было…

На техническом этаже лифт приостановился, и в него вошёл Федя. Дико удивился:

— Вася? Чё с тобой? — Я обречённо чихнула. Глаза, по ощущениям, уже заплывали…

— Эй, мелочь, вы куда вляпались?! — "рубаха-парень" прекратил рубашиться и наехал на Филю. Тот только руками развёл:

— Сам ничё не понял! Всё было абсолютно нормально. Ровно до фойе. Ток зашли — чихать начала. Ужас какой-то… у неё уже вон — глаза красные! К Житову едем.

— Я с вами, — постановил обеспокоенный командир четвёртой пятёрки.

***

На этаже у профильных кабинетов нам попался ранее спешивший куда-то Житов. Тоже, конечно, офигел. И от моего состояния, и от состава сопровождения.

— Василиса! — взволнованно позвал Иннокентий Палыч, пихая чьи-то амбулаторные карты в карман и открывая мастер-картой ближайшую смотровую. — Что случилось?

— Дгянь какая-то вонючая случилась! Аллергия у меня! — глухо чихнув, в афиге обозрела на ладошке кровь. Да бля-я…

— Дайте мне армейского "слоника" — и я пойду, найду эту суку! И прикопаю, чтоб не воняло!! — сквозь нелинейно нарастающую головную боль прорычала, пока хоть как держалась тройная лечилка, а док со всякими штуками и портативным сканером смотрел мою носоглотку.

Ошалело постановил:

— Аллергический ринит, первый раз вижу подобное у охотника… Что и где вы успели найти?

— Да говорю же… ничего не искала! Просто шла за водой, в фойе. А там перед нами прошёл какой-то скунс вонючий! Перед нами — потому что я его чисто визуально в помещении так и не определила, все кто был — уже попадались ранее, и всё было нормально… А этот — воняет, со стойким таким шлейфом!

— И чем воняет? — поинтересовался играющий металлической зажигалкой Арсеньев.

— Да вообще дичь! — возмутилась. — Сладкой ватой, пополам со строительной пеной. И всё бы ничего — тот же Кочкарников тоже не фиалка. Но тут в шлейфе — пылящий стиральный порошок! На который у меня в прошлом, года четыре держалась аллергия!… Я до сих пор не хожу в хозотделы — с доставкой заказываю… Господи, док, я вас умоляю, дайте что-нибудь от насморка! И какие-нибудь фильтры в нос — я ж до дома не доеду без аварии, если оно и на парковке успело повонять!…

— Василиса, таких фильтров нет, — развёл руками Житов. Я чуть не заплакала от огорчения. — Ну, вообще есть фильтрующие маски, на пол-лица, и кое-что ещё — но это чисто армейская разработка…

— Да плевать, хоть противогаз! Я готова смешить весь ЗД, топая как дрессированная служебная собака, в наморднике!

— Сейчас дам запрос, — согласился прикидывающий что-то Житов.

— Стоп, пока не надо, я щас к нам сбегаю! — тормознул его Федя. — Кажется, у Илюхи были. Вась, терпи, ща принесу! Если нет у моих, то у соседей найду… Если совсем край — то поделится Муромец! По-любому, выйдет быстрее! — и умчал, куда-то.

— Так, Василиса, лежите, — распорядился врач. — Сейчас я попробую наболтать вам, из подручных средств, блокатор рецепторов и антигистаминное… А вы, молодые люди! — обратился к оставшимся охотникам. — Откройте пока окна! Здесь сторона парка, должно нормально пахнуть, зеленью… Кстати, драгоценная, а почему вы в Филиппа-то чихали?

— Да я им занюхивала, а не чихала… Просто он пахнет как сено с васильками. Был шанс, что хоть как-то перебьёт эту вонь…

— Перебил?

— Не особо, но всё равно. В лифтах эта сволочь, кстати, тоже навоняла…

— Вы как доехали вообще? — изумился проф. Я задумалась.

— На паре лечилок и Арсеньеве. — Второй "Лев" закашлялся. — Ну просто от него, вереском с металлом — тащит гораздо сильнее…

— В таком случае, это был охотник рангом ниже Игоря. И рангом выше — либо опытнее, либо дольше инициирован — чем Филипп, — после недолгих раздумий, постановил брякающий склянками Житов.

Спустя пару минут выдав какую-то микстурку, и собственноручно закапав из двух других банок отёкший нос и слезящиеся глаза, док взялся за телефон:

— Боря, проверь-ка с утра и до получаса ранее, кто таскался по фойе. Из рангов С и В. Причем, искать нужно тех, с кем Рощина ещё не знакома, и никак не пересекалась… Из С — кто инициирован больше трёх лет.

— Я тебе что, джинн из лампы? — взыл на стой стороне Светлов. И тут же забеспокоился. — Куда она опять успела вляпаться?

— Никуда. Но у неё аллергия на какую-то сволочь. И эту сволочь нужно аккуратно убрать из Сокольников. Ну или чтоб посещал нас только по дням и часам, когда Василисы здесь нет, и не предвидится. Не знаю как, но это необходимо организовать. Да: и передай Семёновой, чтобы включила везде автоматику, пусть проветрится. И про парковку не забудет.

— Что, всё так плохо? — удивился Боря.

— Не то слово, друг мой. Пока не сделаю годный блокиратор, пусть эта вонючка здесь вообще не отсвечивает. По любым причинам, на твой вкус. Можешь ему хоть внутренних штрафов за несоблюдение чего-то там накидать — что угодно… Но чтоб не воняло.

— Ладно. Щас чё-нить придумаю… Слушай, а если таких наберётся больше десятка?

— Ну отправлю к ним хоть Федю, перенюхает да найдёт, — отмахнулся Житов. — Делов-то?

Светлов закашлялся:

— Действительно…

Федя таки прибежал с парой стильных чёрных намордников. Ради проверки напялила первый попавшийся, принюхалась…

— Аллилуйя! — вот прям с немалым облегчением вырвалось.

— Чем пахнет? — обрадовался стриж.

— Углём и ещё какими-то присадками. И металлом, да. Арсеньева, походу, не изгнать ничем, даже экзорцизмом… — Гильдмастер отвернулся, заржал:

— Ну ведь не воняет же?

— Да и хвала Локи! — открестилась я, с долей ужаса. — Если б мне ещё А-шкой воняло отовсюду! То можно было бы сразу в Сибирь, в Якутию, ещё чёрт знает куда, — но из Москвы подальше!

Второго "Льва", кстати, это заявление безумно развеселило. Но хоть комментировать не стал, уже спасибо…

— Башка-то как болит, — пощупала горящий лоб. — Док, какая там скорость действия и срок?

— Часа два-три, через десять-пятнадцать минут… Но эффект должен быть накопительным, — вздохнул Житов. — Вы тут полежите пока. Немоляева пусть вон Федя или Филя предупредят — а мы через часок повторим процедурку, и пойдёте к своему капитану. Даст бог, пока закончите с разговорами, я успею доделать прототип. Ну и маски берите… А с охотником решим. Надо кстати, выяснить, почему он столь отвратно пахнет… Может, он какой-нибудь больной? — с надеждой закончил профессор.

Видно втихаря планирует замести этот организм в дальний бокс. Есть тут один, по типу инфекционки… Для особо буйных.

— Спасибо, док! — искренне поблагодарила врача.

Я так-то жить хочу, а не страдать от насморка из-за дерьмового флёра какой-то скотины!

— А, кстати: что вам напоминают остальные из присутствующих? — уже в дверях обернулся Иннокентий Палыч. Я задумалась.

— Ну Федя — это просто ядрёная такая помидорная рассада, с обещанием салата под сметаной, — зажмурилась, мысленно облизываясь. Уже ужинать пора, а я ещё не обедала… В животе с надрывом уркнуло.

— Что, прости? — поперхнулся командир пятёрки. Отмахнулась:

— Да говорю, пахнешь ты как помидоры на даче у нашей почившей бабушки. Ну, такой свежий, в меру пряный запах зелени. С примешивающимся ароматом спелых помидор. Сорта "ракета". Это типа "сливка", только более вытянутые, и раза в три вкуснее… Блин, жрать теперь хочу! Уйди, Федя…

— Капец вообще, — откашлялся стриж. В шоке пытаясь свыкнуться с мыслью, что, в первую очередь, ассоциируется у меня с едой. Причем, ладно бы с мясом — но с салатом?!

— А замгильдии "Львов" вам чем пахнет? — светски поинтересовался смеющийся глазами Житов. А, так это замгильдии? Как бишь там его? Егор… Егор… Не помню.

— Егор Шмулик, — сделав по моим нахмуренным бровям весьма правильные выводы, подсказал посмеивающийся охотник татарско-… гхм… татарско-еврейского происхождения.

— Жасминовыми зарослями. Одуряюще, но не до тошноты, — постановила я, припоминая дальнейшие оттенки запаха. — И подорожником. Ну таким, обычным растёртым подорожником, который размусолил — и к разбитой коленке… — Мужиков снесло поголовно. Даже Житов не выдержал. Утёр редкие слёзы платком.

— Пошли, Подорожник! — хлопнул его по плечу хохочущий Арсеньев. — Харе тут воздух портить!… — и "Львы" смотались.

Плачущий Федя, радуясь, что он хотя бы помидорка, а не вообще — лист лопуха — ушёл следом.

— Прям как-то необычно видеть, что ты можешь быть обычной… — пробормотал Филя, когда остальные свалили кто куда. Включая трясущегося от смеха Житова.

— ?? — не поняла юмора, честно.

— Ну, аллергия, все дела… У меня у сестры тоже была аллергия.

— Вылечили?

— Нет. Случайно, рядом с порталом, убили, — стриж резко помрачнел. — Люди. Перепутали в сумерках.

— Ясно, — прикрыла глаза. Вокруг всё как всегда, блин. Ничего хорошего…

***

Потом принесло Диму. Приволок мне покушать и сменные кассеты в оба намордника. Обещал достать ещё. Сказал, с Максовым ремнём тоже — уже разобрался…

— Вот! — прогундосила я Филе. Носоглотка до сих пор имела отёчность. — Учитесь! Настоящий мужик! Вовремя сделал выводы, вовремя всё, до чего смог и успел дотянуться — обеспечил. А я ведь даже не просила… А всё почему? А всё потому, что Дима привык думать наперёд! Вот и вы, ребята. Думайте! Почаще, желательно… — Филя, что-то смущённо промямлив, смылся.

— Ну, Москва не сразу строилась, — вздохнула ему вслед. — Дим. А там этого скунса ещё не нашли?… Хоть знать, что как выйду из чистенького бокса Житова, нигде на этажах не столкнусь. Хотя я бы столкнулась, да… Я бы так с этим аллергеном столкнулась!! — Стрешнев кашлянул:

— Ищут пока. Но уже осталось немного. Сначала по записям фильтровали все прошлые контакты с другими охотниками. За исключением Холодковой, стрижей, Коловрата, "Бобров", гильдмастера "Львов" и его замгильдии. И Болотова. Семёнова, кстати, передала, что как найдут — проветрит ещё раз. Ей самой очень интересно, что ж там за вонючка бегает.

— Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, — продекламировала я. Чувствуя, как потихоньку одеревеневший прежде нос возвращается к нормальному состоянию… Аллилуйя! Хвала и слава навыкам профессора…

— Нет, мы точно найдём, — отмёл инсинуацию Дима. — И уже скоро. Охотников — не пол-столицы. Просто сначала умная программа, по камерам, отслеживала ваши появления и перемещения. И составляла базу всех, кто мелькал рядом. Обработка и заняла время. Сейчас уже должны сопоставить с логами из отдела Семёновой, по санитарной обработке помещений и прочему. То есть, уже отделяют приоритетные группы, чтобы с меньшей нагрузкой прогнать по второму кругу. Так что, ещё час-два, и Светлов закончит.

— Там оба отдела, поди, в шоке?

— В большем шоке капитан, — пожал плечами Стрешнев. — Ладно, давайте посуду, и я пока поеду на замер…

— Спасибо.

— Всегда, Василиса, всегда, — пробормотал забеганный куратор и выскочил, едва не столкнувшись с Житовым.

Док, убедившись, что дверь плотно закрыта и заблокирована, сел на стул для посетителя:

— Драгоценная… Скажите, пожалуйста… мм… Что за травма у вас связана со столь тривиальным запахом? Нет, не спорю — для охотников, которые в общей массе пахнут весьма природно, сие нонсенс. И я этот нонсенс, при возможности, обязательно изучу, но…

— Но у охотников аллергии не бывает? — хмыкнула, отворачиваясь.

— Да, верно. У охотников аллергии не бывает. Поэтому здесь возможна только психосоматика. Я при всех, конечно, такой вопрос никогда бы не задал… Но это важно.

— Ведь препарат может и не помочь, знаю, — кивнула. Потёрла виски. — Психосоматика — крайне подлая штука. Хорошо. Скажу, конечно. В принципе, это не такая уж и тайна… Когда мои, пять лет назад, должны были возвращаться из Египта — вот как раз накануне — я, с громко работающим новостным каналом, занималась домашними делами. И так уж случилось, что прям в тот момент пробовала новый, какой-то там "эко"-порошок. Насыпала в дозатор, он запылил… И тут журналист принялся перечислять отели, чьи постояльцы выехали на сафари, и не вернулись… Я ещё не очень верила в общую сводку новостей, но уже сутки не могла связаться ни с сестрой, ни с зятем… — прикрыла глаза.

Проф беззвучно выдохнул.

— В общем, я долго занималась самолечением — ну просто как-то было не до походов к врачу, Славка же. А потом тоже — всё как-то не до того, да и работы куча… В итоге просто — сидела то на антигистаминных, то на всяких "новопасситах". Помогло совершенно другое. Вспомнила про заначку аювердических сигарет… Вот так пишется название, — нацарапав на клочке, отдала доку.

Хлебнула водички, прогоняя последних "зудящих муравьёв" из носоглотки. Откашлялась. Шмыгнула, на пробу, носом. Не, уже почти норм. Ноев потоп не грозит… Супер просто. Щас ещё чуток подсохнет — потом физраствором промою, от оставшихся соплей…

— И с тех пор дело пошло на лад. Они меня и сейчас неплохо успокаивают. Не знаю, в связи с чем. Может по привычке? — Дверь задёргали, пытаясь открыть. Но блокировка стояла насмерть. Житов, скосив глаза, кивнул:

— Я вас понял. Спасибо, что рассказали. Проверим. Может, как раз на основе этого и сделаем… Если окажется, что не "эффект плацебо", а действующие вещества… — встав, снял блокировку.

В палату ввалился потихоньку звереющий Арсеньев. Бог мой, он что, любую закрытую дверь воспринимает как личный вызов?

Оглядев диспозицию, кивнул:

— Капай нос и пошли, к Немоляеву отведу. Я твоя временная нянька.

— Да я, вроде, уже неплохо себя чувствую… — пробормотала, щупая лоб. Не, больше не горячий. И мозги не грозят вытечь наружу, через нос. Клёвое средство, в общем…

Охотник возмутился:

— Да? И потом искать тебя, с собаками, по этажам — в каком углу ты завалилась с потенциальным отёком Квинке? Нет уж! Пошли.

— Док, я могу идти? — уточнила у профессора. Тот кивнул:

— Да, сейчас только на дорожку — микстурку и капли. И можете идти к своему Немоляеву. Но там тоже, от греха подальше, лучше сразу окно откройте… Ну мало ли? Из коридора занесёт? Не сидеть же вам всё время в наморднике… Тем более, у капитана вкусный чай.

— Тоже верно, — вздохнув, выпила и закапала всё предложенное, и под конвоем Арсеньева потопала к начальству…

— Голова точно больше не болит? — по дороге к лифтам поинтересовался гильдмастер, тормознув у стойки кудрявой красотки-кавказки, и рассовав обратно по карманам-сапогам три кило колюще-режущего.

— Пока нет, смеси действуют. Док у нас — кудесник.

— Кудесник, кудесник, — мрачновато подтвердил охотник и нажал кнопку одиннадцатого.

***

— Василиса, — откашлялся капитан, разглядывая мою бледноватую рожу в стильной чёрной маске. — Один плюс у данной ситуации: статистический отдел научников признал вас погрешностью, и яйцеголовые больше не имеют претензий. Прислали полу-официальную бумагу: мол, даже если в очередном углу вы наткнётесь на Ктулху, они и интересоваться-то особо не станут, как так вышло. Задолбались… Только условного "Ктулху" вы всё равно к ним тащите… Всё польза хозяйству.

Я сипло заржала. Да, стоило пострадать… Чтоб у кого-то в ЗД прорезалось чувство юмора.

Мда.

— …Нет, поначалу-то я не сильно и удивилась. Ну мало ли, у нас вот тоже есть "зонтичная птица", где-то в Эквадоре живёт. Так же по-идиотски выглядит… И вообще, с учётом юмора природы… Вот вы, товарищ капитан, к примеру, знали, что существует разновидность "дятел-сосун"? — Немоляев поперхнулся, пролив пару капель чая на край стола.

— Вот-вот, я тоже — и представить не могла, но года три назад племянник поведал. Когда у него случился очередной период "почемучки", и вдруг подкралось увлечение орнитологией… Так вот: этот вид дятла тоже долбит дерево. Но не за тем, чтобы достать из-под коры жучков… А высасывает древесный сок. И — да, там клюв малёк другой формы. Более треугольный, я бы сказала… Но вернёмся к теме. Гусеницы, уничтожающие деревья целиком — это и в нашем мире почти норма…

— Василиса, эти оказались на диво ядовитыми, — заметил начальник. Пожала плечами:

— Ну так мы их руками не трогали, я аккуратненько сняла с дальняка…

— И очень правильно сделали, — вздохнул Батарейка. — Страшно представить, пойди в тот портал кто-то… вроде Коловрата.

— Не-не-не, вот тогда как раз всё бы закончилось вполне по протоколу… Ну да не будем забегать вперед. Птички оказались с подвохом, да не с одним. Короче, третий подвиг Геракла я сегодня повторила. Чисто случайно, конечно…

— Расскажите подробнее! — потянулся за диктофоном капитан. Ну да, основная система-то на кабинете опять отрублена! Под допотопную запись и рассказала…

— Хотя, конечно, гораздо больше впечатлил новый вид деревьев. Сделайте научникам ещё одну пометку, чтобы хранили в чём-то экранирующем. Ибо оценить потенциальный объём их… Мм… скажем так, скрытой магии… Нет. Мне даже представить трудно. Полагаю, он на уровне хорошо прокачанного охотника А-ранга? Если судить по ненормально высокой сопротивляемости…

— В смысле? — удивился капитан.

— В смысле, мне эти стволы — толком не получалось резать даже нитью. Только со щитом на топор — и рубить, вручную, со всей дури. А я, по идее, своей атакующей магией, нынче и Коловрата могу погонять, без особого напряга. Пусть и очень недолго… Около семи секунд. То есть, там заложен потенциал Сони. Или Арсеньева. Вы представляете, оружие какого уровня из них можно настрогать?… Этот материал из ЗД точно нельзя упускать!

— Да уж… — пробормотал строчащий чего-то в компьютере капитан. — Вы рассказывайте, рассказывайте, Василиса…

— Алтарь как-то даже не фонил. Мы на него вообще — можно сказать, совершенно случайно наткнулись…

— Уж кто бы сомневался, — фыркнул трескающий капитанские конфеты Игорь.

— В общем, я его сейчас зарисую. Бумажку только дайте. Там что-то на манер древних греков и финикийцев… По недавно принесённой в жертву туше, мы с Ириком сделали выводы, что жрецы должны бегать неподалёку, и он скомандовал отходить. Ну не наш ведь профиль! Туда пятак магов — издалека прицельно раскатать катком, и сразу убраться. Но Лёша был сильно расстроен, что его вклад в команду никто не замечает… Воображаемый вклад, если без лишних эпикур… В общем, обезьяна эта малолетняя зашвырнула туда банку, стоило мне оглянуться по сторонам — ну мало ли, жрецы с колотушками уже подкрадываются? И поймать-то я успела… Но бумкнуло оно — будь здоров! За нами, от усиленного кругового, просека оставалась… Разгон взяли как "Бугатти". Я и по молодости-то, на автобане так не гоняла… А тут просто — четверть минуты, и мы уже на подлёте к порталу, от которого до этой чёртовой поляны шагали минимум полчаса. Поэтому мальчишек переломало больше от удара и перегруза, при внезапно начавшемся ускорении. И это — особо прочные охотники! Представляете масштаб сил? Главное, Лёше, мартышке дрянной — хоть бы хны! Ну да ничего. "Аз воздам" я уже провела…

Капитан с Арсеньевым закашлялись:

— Да-да, Василиса, про измочаленную портупею, эдак галантно содранную с офицера ЗД — и такую же измочаленную задницу стрижа я уже наслышан… Кстати, снабженцы просили в следующий раз использовать подручные предметы, типа розог. А имущество департамента не портить… — Немоляев, закрыв лицо ладонью, ржал. — Но, если что, я вам разрешаю провести повторный сеанс. Потому что выхлоп от взрыва по его вине — и последовавшей расширяющейся волны — на этот раз зафиксировали аж с нашей стороны. Так что, по поводу "Бугатти" — очень даже верю…

— Ладно, повеселила вас, а теперь к делу, — пощупав переносицу, запрокинула голову и закапала нос ещё. До сих пор — ощущение, будто с размаху по морде съездили…

— Я, конечно, понимаю, что они самые молодые, в среднем лет по восемнадцать-двадцать — что сопляки даже по моим, демократичным меркам. Но вот, судя по поведению — там даже не восемнадцать, а элементарных двенадцать.

— Да, — согласился также перешедший на серьёзный тон АА. — Они, считай, самые глупые. Вообще — на все шесть младших десятков, ваших и Холодковских. Хоть и априори не плохие…

— Ага. Просто совсем дети, с ветром в голове и жопе. И попыткой найти друга. Но исключительно тупой! И мне вообще — поначалу было неясно, с чего они такие борзые? По колокольчикам там всем стреляла, да и в целом — вся тридцатка уже в курсе, на что способна их новый хил, и что лучше не злить. Ну, тренировки-то общие… И, чисто психологически — уже не должны были пытаться продавить. Но. На практике ментальное развитие оказалось вообще — на порядок ниже положенного… Даже столь нежному возрасту. Нет, отчасти они прикидываются… К слову, довольно успешно. Видать, нашли в этом то ли отдушину, то ли способ, чтоб их лишний раз не трогали… Нормальное, в общем-то, подростковое желание… А ещё есть детское стремление: добиться в этой жизни чего-то офигенно крутого. Вот, например, как у Лёши, наяву грезящего о Нобелевской премии по химии… Хотя пока ему, конечно, только Дарвина грозит. — Капитан вздохнул:

— Вот тут я с вами абсолютно согласен. Помните Зинаиду Гиппиус, "Живые лица"?… "Самый неблагодарный, да и неприятный возраст — семнадцать-двадцать лет. К жизни ещё не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни людей не понимаешь, а между тем убеждён, что отлично всё видишь, понял и даже во всём слегка разочаровался." Точней не выразишься…

— А потом я попыталась понять: откуда и какие именно проблемы могли появиться в этой пятёрке? И пришла к паре выводов. Первое: что их, лет в тринадцать-шестнадцать, с концами забрали из отчего дома, по новому "Закону о несовершеннолетних охотниках, в рангах от D". Там был пункт для семей, где такие детишки — единственные охотники, а среди прочих членов нет даже действующих сотрудников ЗД… Второе: что поначалу их никто не пускал в порталы — они просто на пару лет оказались в индивидуальном закрытом интернате, на территории ЗД Сокольники. Это так? — АА кивнул, и я продолжила:

— Третье: что у них проблемы с общением, ибо сверстников тупо нет, армейцам и взрослым охотникам они толком не интересны, а спрос с них растёт с каждым годом… В итоге, у пацанов просто комом растущий стресс, на фоне оторванности от родных семей и нормальных "старших", с подзатыльниками и прочим, привычным с сопливого детства, процессом. Здесь их никто не воспитывает… Четвёртое: что у троих сильный пубертат — возможно, окончательно пошедший вразнос с момента инициации. В связи с чем вылезла проблема с послушанием назначенному командиру. В большинстве случаев, его просто игнорируют. Потому что возрастная вилка та же, силы примерно одного порядка. Жизненного опыта у Ираклия — не сильно больше. Да и по шее — особо не даст, свои ведь… Жалеет. Ну и не садист он, вообще ни разу. Нормальный, вменяемый парень, для его лет — с на редкость развитым чувством ответственности… Всю вину, всегда — возьмёт на себя. Так с чего им его слушать-то? — Капитан вздохнул:

— Да, я говорил, что это бесперспективная идея… На ближайших года два их вообще надо пристегнуть в хвост какой-то команде постарше и понадёжней, на постоянной основе…

— Но здесь Вас не особо слушали — в ответ рассказав, что пацаны уже должны бы начать окупать вложенные в них бабки, жратву и рабочие часы многочисленных инструкторов?

— Вроде того.

— Ну, я так и предполагала… В общем, пятое: что их толком-то, в одиночку, ещё не отпускали по порталам — а лишь строго в составе других команд. С кем-то типа Коловрата или Луки, и так далее… И они вообще — не привыкли сталкиваться с личной ответственностью, как отдельно взятая, самостоятельная боевая единица. Что Вы, Александр Александрович, прямо сейчас и подтвердили… И получается. Ребята привыкли: есть большой и страшный дядя, которого все и вся вынуждены слушаться… А Ираклий с Мишей — это так, типа клоуны, над которыми можно пытаться морально поиздеваться — ведь в остальном, агрессию и свои "фе", в Сокольниках им и высказывать-то некому. Почти любой мимопроходящий — повторит мой недавний воспитательный процесс, если не в худшем варианте… — Немоляев кивнул. Я продолжила:

— Ну а другим пятёркам своих проблем хватает, чтоб ещё этих барбосов воспитывать. Коловрат, уверена — тоже заёбан работой по уши. Да и так-то он не нянька, он военный инструктор… Соцсети, полагаю, для них тоже почти закрыты? Кроме охотничьей? Вот и получилась такая чушь… Что они взрослеют тупо в вакууме. А на тренях у Коловрата бегали со всеми и не выёживались лишь потому, что хоть Коловрат, хоть Лука, хоть те же Саша с Федей — сразу вломят по шее, не разбираясь. Арсен так ещё и подвесит, вниз башкой… Ибо нефиг зазря тратить чужое время. Нет, я понимаю, что в целом государство поступило разумно, забрав их — и, тем самым, с гарантией обезопасив их же семьи или соседей от нестабильных, дико сильных подростков… Но в итоге-то, как обычно: до ума идею не довели! Ну хотя бы потому, что тупо некогда, ибо монстры, порталы, все дела… И вполне объяснимая нехватка кадров. То есть, тут и административному-то аппарату толком не выкатишь претензии — в сложившейся ситуации они реально делали, что могли. Исполнительная часть Сокольников — не сказать, чтоб дураки, и вот прям зазря проедают зарплату. Общую статистику, в конце концов, особо никто не подтасовывал… Но конкретно здесь итог всё равно бестолковый: у нас микроскопическая толпа социальных кастратов — некие сферические кони в вакууме, которые не то, что общаться толком не умеют, но и в целом — сильно отстают. Даже по уровню образования. Кто там будет следить за чужими подростками, чтоб учили общеобразовательные предметы? Да некому — вокруг более, чем достаточно насущных проблем, посерьёзней…

— И что вы предлагаете, Василиса? — снова вздохнул капитан. Которому и самому — судя по всему, эта тема давненько мешает жить… Совестливый у нас капитан. Вот местами — до крайности совестливый!

— Для начала давайте подадим рапорт на моё психологическое и силовое освидетельствование — что я этих обормотов, в количестве пяти рыл, вполне в состоянии удержать в узде, а при необходимости — наподдавать, хоть всем разом. И мой запрос на побывку их "усатым нянем". А также разрешение на вмешательство в учебный процесс по части общих предметов. Ну и назначения дисциплинарных наказаний, до кучи. Потому что обормоты — безусловно, с потенциалом… Но ведь макаки же, с гранатой!…

— Это верно, — трубно вздохнул капитан. — А вы точно потянете?

Вздохнула уже я:

— Ну пару раз в месяц — смогу устроить им дрессуру. А как только подключу Славку, так вообще красота… Он в школе-то, пацанов на пару лет себя старше — рядами и колоннами, а тут стайка юных, не нюхавших жизни Маугли… Вообще не вопрос. Они от него либо начнут фанатеть, либо — прятаться и фанатеть… — АА поперхнулся. Пожала плечами:

— Это вы просто ещё не видели моего мелкого. Там такой Макиавелли…

Глава 3

Проснувшись поздним утром, обнаружила давно пропущенную смс от Васильева, в которой он весьма чопорно предлагал мне встретиться в понедельник в "Чайной высоте" на Тверской…

— Слав! — хриплым голосом прокурившейся старой железнодорожной путейщицы позвала малого. — Слав, а какой сегодня день?

— Первое июня, понедельник, — отозвался высунувшийся из комнаты мелкий, сняв наушники. Его аватар на экране застрелили. — Да блин… ладно, фиг с вами… — пробурчал племяш. Вышел на голосовую в дискорде и надиктовал сообщение приятелям, что он пока в офф. Занят.

Я набрала азиата и сонно сообщила, что если его предложение ещё в силе, то я согласна, но чуто́чек попозже… Сквозь свои зверские зевки услышала, как он рассыпается в извинениях, что-де опять не к месту, но обещал вести себя прилично. Поржала. Заверила, что за эту неделю так задолбалась, что даже если он вдруг рискнёт повести себя "неприлично" (уж не знаю, что конкретно лично он в данное понятие вкладывает), то, скорее всего, львиной доли его усилий я просто не замечу…

По окончании разговора возмущённого до глубины души Славку сагитировала тоже собираться, вызванивать Гошу — на тему прилетел ли он — и вопрошать: где законный подарок по случаю успешного завершения очередного учебного года любимому "почти племяннику"? Ещё вполне можно позвать Стрешнева и Макарова… По идее, ближе к вечеру все трое вполне так должны смочь… Ну и придумать место поприличней, где нам всем можно собраться.

Не на шутку загрузившийся мелкий закрыл клюв и свалил сёрфить в сети заведение поинтересней.

Сука, лето за окном… а как оно пришло, я даже не заметила.

В кои-то веки посмотрев прогноз погоды в приложении ДО того, как принялась умываться и собираться, очень удивилась, что сегодня пока солнечно. Повспоминала, что же я забыла. А, точно. Перевод братьям за офигительную "рельсу". Да, лучше на Андрюхин. Старший — не младший, не станет выпендриваться. А примет и скажет спасибо. У него всё-таки уже сын… не с руки выпендриваться.

— Вась, ты офигела, — с кашлем перезвонил Андрей тремя минутами позже, когда я уже чистила зубы. Отплевавшись от пасты, очень интеллектуально поинтересовалась:

— Чё?

— Ничё! — шепотом возмутился кузнец. — Ты, подруга, на нолик ошиблась! Мы столько за работу не берём! Не говоря уже о том, что лук был малой мздой за спасение моей жизни!…

— Лук оказался таким рейлганом, Андрюш… — хмыкнула, выполаскивая щётку. — Что я вам теперь с каждой пары порталов, где этот Буратино всё с ног на голову перевернул, обязана выплачивать процент. Ты просто, видимо, очень слабо себе представляешь, ЧТО вы с Серёгой в этот раз наваяли. Без шуток… — Друг озадаченно замолчал, перестав пыхтеть. — А ты уж прости, но я не настолько неблагодарная сука, чтоб каждый раз спасаясь — по факту, большей частью за счёт продукта вашего труда — не поделиться результатом с виноватцами. Так что бери и клади на счёт. И возмущаться забудь. Тут возмущения вообще не в тему. И не сопи так гневно. Всё, я отключаюсь, звони, если что по существу захочешь сказать… — зашвырнув телефон в кресло, пошла искать себе прикид из всего разнообразия аж двух мотокостюмов.

Была б жива машина, и выбор стал бы прост: лёгкие брюки и удобные туфли на низком ходу, с перфорацией. А так… Можно лишь с цветами маек-футболок поэкспериментировать. А вот перчатки я по-любому возьму. Ну так, на всякий… Тем более, даже в мой маленький багажник они поместятся, и ещё бы хоть пара ножей не помешала, но прямо сейчас у меня их элементарно нет. А тащиться в центр города с топором…

Брать или не брать лук? Вот в чём вопрос… Или это уже клиника?…

Может, у Соньки спросить?

Хотя нет, спрашивать такое у Соньки — точно клиника.

Бля-я…

— Слав, — откашлялась. — Глянь-ка на пиндосских сайтах, чё там у нас по погоде обещают, а то верить в этом вопросе нашим…

— Чё, собраться никак не можешь? — как всегда, совершенно верно определил причину метаний и нахмуренных бровей мелкий. — Уже смотрел. К вечеру дождь. Ботинки надевай. И куртку. Нет, ты, конечно, можешь и без неё. Но зачем же так напрягать народ вокруг? И штрафы никто не отменял! — Я вздохнула. Племяш поглядел на мою смурную рожу и щедро предложил:

— Ладно. Давай так: ты на сегодня выбираешь себе топ любой степени разврата и порока, но сверху — куртку! И свои любимые, стрёмные до жути ботинки. Но потом покупаешь мне шлем с качественной аэрографией хитромордого Айзена в очочках. И я закрываю глаза, рот, уши — и чё там ещё есть — на несанкционированное рандеву с Петросяном. Да, и без твоего коронного: "А по шее?" Не будет по шее. Сегодня гуляем по моим правилам! — Я посмотрела на это вкрай оборзевшее тело, до слёз расхохоталась:

— По рукам. Где мой завтрак, самостоятельная мужская единица?… Только вот где ты у меня развратные топы видел?

— Уверен, в недрах шкафа их штук пятнадцать, начиная с кожаного бандо…

***

Васильев, крайне учтиво встретив меня неподалёку от кафе, вручил второй (с момента нашего знакомства) милый букетик и ещё более учтиво повёл наверх.

Вообще, ему от русских достались просто бóльшая массивность фигуры и приличный скандинавский рост. Хотя местами, конечно, прям пудреницы не хватает или кружевного веера… Но вот что касается его хороших манер, они на высоте. Реально: этому товарищу, чтоб быть (именно быть, а не выглядеть — это разные вещи!) галантным кавалером, думать над производимыми действиями не приходится. Он их делает на автомате. Вплоть до мгновенного подстраивания под длину и ритм шагов спутницы…

Я конечно в этом, в меру сдержанном интерьере не то чтобы совсем не смотрелась. Но вот окованные металлом ботинки, мягко стуча тяжёлыми набойками, вносили диссонанс. Звучный такой.

Хотя броник был бы хуже. А так — ну девица в кожаных штанах и куртке, ну подумаешь…

Заученно улыбающийся официант пододвинул нам из дальнего угла дополнительную вешалку, сообщив, что в зале работает кондиционер, и выдал меню. Пока суть да дело, решила сразу брать быка за рога.

Классрук довольно быстро раскололся, мол, предлагает альтернативное зачтение летней практики для мелкого. Оформит его в свою компанию на месяцок, как волонтёра — технического специалиста, в чьи обязанности войдёт помощь с настройкой программного обеспечения для нового оборудования и корректная установка части этого самого оборудования. Которую отгрузят уже завтра к обеду… Вместе со всеми базовыми проверками. А то на фиг ему надо по старой памяти драить с остальными школярами окна, ковыряться в библиотеке и ходить строем на скучные экскурсии по соседним музеям? Судя по рекомендациям, полученным от дирекции, в этом году так и будет. Хотя, может, ещё добавят военрука…

Ну, собственно, почему бы и нет?… Конечно, я предварительно согласилась, уточнив пару пунктов и получив в ответ загодя составленный договор на оказание безвозмездных услуг с такого-то по такое-то (полный перечень планируемых) — и даже гарантии рекомендательного письма как итог волонтёрской работы. Предварительно — потому что ещё у самого мелкого спрошу, а хочет ли он? Может, его как раз экскурсии устраивают…

Ясное дело, при реально существующей необходимости Макаров Славку в любой момент возьмёт на практику. Но. Нам с шефом, вообще-то, интересно — что да как там у него, изнутри? И Васильев, который вовсе не дурак, это неплохо понимает. Так что налицо широкий жест с его стороны: мол, смотрите, какой я хороший!…

Но вот в его букеты — опять не верю.

Однако что мешает просто посидеть с эрудированным собеседником, чаю попить? А ничего не мешает…

Сняв куртку и шейный платок, не успела по толку продегустировать принесённый чайник, как повеяло металлом в дождь. Да ты гонишь… Тут-то что забыл?!

— Так-так, — высказался, появившись в зоне видимости, Арсеньев, широкими шагами преодолевая разделявшее нас расстояние. От лестницы. — Не успеешь отвернуться!…

"Как уже опять из-под носа уводят", — про себя закончила за него мысль. Мысленно же похихикала. Чё за бред наркомана, а? Похоже, всё-таки катастрофически не выспалась…

— Я тебе что говорил? — тихо, но настойчиво поинтересовался ГМ. — Сонька сегодня в портале, ты в курсе вообще? Ты не могла мне с утра хотя бы смс скинуть?… И это ещё что за напомаженное тело? — наконец обратил внимание на Васильева. Азиат — молодец, держался как ни в чём ни бывало. Прям возрос в моих глазах. Не сильно, но всё же.

— Что ты ищешь? — с долей интереса охотник проследил за моей вознёй в карманах куртки.

— Маячок. Чёртов маячок, по которому ты меня всё время где-то находишь! Уже скоро в ванну без твоего присутствия зайти будет невозможно! — Арсеньев внезапно расхохотался.

— Я серьёзно! Из каждого утюга! Чёрт возьми, как такое возможно? Я, конечно, слышала, что ты ищейка, но чтоб настолько??

— Рощина, — без перехода прекратив смех, охотник тяжело посмотрел. Почти с ненавистью. — Однажды ты у меня допрыгаешься.

Азиат ну просто изумительно делал вид, словно никакого постороннего мужика за столиком нет, и тихо-мирно пил свой чай. Правда, сузившиеся в точки зрачки выдавали всю степень его хорошо запрятанного бешенства. Не будь я охотницей и не имей соответствующих данному статусу повышенных качеств, не то чтоб не заметила — и не догадалась бы!

Во выдержка.

Арсеньев, впрочем, тоже — спустя пару секунд предпочёл сделать вид, будто третий стул справа от него категорически пуст. И прогнал официанта за пуэром.

Так мы и пили чай. Втроём. С невидимым, несуществующим на треть столиком. Точнее, выборочно существующим. В двух параллельных вселенных.

Цирка с оплатой счёта я ждала не просто заранее — я его предвкушала…

Когда к нам спустя час приплёлся ОДИН официант с ОДНИМ платёжным терминалом… А эти двое почти одновременно достали карточки… Каюсь. Не выдержала. Не просто рассмеялась — я, до слез ухохатываясь, по памяти сложила оба счёта и за руку оттащила растерявшегося сотрудника в свой угол. Нас разом прожгли ДВА очень злых взгляда.

Пообещала: если не прекратят, то сей же час закажу ещё чего-нибудь, что ОЧЕНЬ плохо отстирывается — да хоть тот же пуэр! — и налью на башку обоим. Вдогонку напомнила бессмертное: "Как рогами ни крути, А вдвоём нельзя пройти. Сверху солнышко печёт, А внизу река течёт. В этой речке утром рано. Утонули два барана".

Официант, с дёргающимся глазом, вбил в терминале сводную сумму, принял мою карту и огородами свалил. Крестясь на ходу, если не ошибаюсь… Подозреваю, в следующий раз Васильева сюда попросту не пустят… Тем более, на фоне других азиатов у него весьма яркая внешность. Не спутаешь, даже если тебе все китайцы, корейцы, японцы — на одно лицо.

Пошатываясь от непрекращающегося, продолжительного хохота, перешедшего в хихиканье, кое-как дотопала до парковки. Позвонил Гоша — сказал, они меня уже ждут, втроём. Макаров будет чуть позже. Не прощаясь с этими дебилами — сил, если честно, не было — села на мот да поехала в точку рандеву. Арсеньев попёрся следом.

Правда убедившись, что на адресе у меня под рукой Стрешнев и кто-то ещё — ответил на входящий, чуть отъехав в сторонку. А коротко переговорив, махнул лейтенанту — типа, большой брат смотрит за тобой! — да упёр куда-то по собственным делам.

Аллилуйя. Аж задышалось легче!

— Это что за хрен? — первым делом поинтересовался Гоша, крепко меня обняв. — Чё-т рожа смутно знакомая…

Славка пребывал в некоторой степени транса. Разбавленной привычным: "Стой! Кто идёт?" И, похоже, это довольно надолго… Процесс выработки иммунитета к кумиру половины московских мальчишек. Ну, где-то на полчаса точно… Поэтому:

— Пошли, я скоро лопну от выпитого чая! — Да. Хорошо хоть, насильно не вливали свой. Через автомобильную воронку…

Ну, там, мой вкуснее — попробуй!…

***

Гоша вручил малому очередную приставку и качественные компьютерные очки. Последняя модель, с магнитными элементами и чем-то там ещё… Пока личинка кардинала Ришелье отвлеклась на ТТХ новых игрушек, вкратце пересказала другу что можно. К моменту подачи горячего явился Макаров. Скользяще, кратко ухмыльнулся Гоше и сдержанно поздоровался с Димой. Кому как не Макарову знать, что куратор мне важен и нужен, и вообще, считай, главный гарант моего непопадания в изолятор и дальнейшей нормальной Славкиной жизни с тётей, а не чужими мужиками в ЗД?…

Тут же шеф вручил виновнику торжества беспроводные наушники и последние смарт-часы с каким-то вычурным браслетом. Славка даже растерялся. Он, бедный, не знал что лучше. И кто сегодня его герой в красных трусах. И тут Стрешнев, решив не сильно отставать от народа, достал из бумажного пакета упаковку с шумоподавляющими наушниками. И абонемент до конца лета в ближайший к дому частный тир. Легальный.

Ребёнок завис окончательно.

— Всё, он ушёл на перезагрузку систем, — прокомментировала я. — И это надолго. Давайте, что ли, пока поедим?… — Кивнув, Макаров расстегнул запонки, аккуратно закатал рукава. Заодно протянул мне свой разблокированный смарт, на котором виднелась концовка Усачёвского сообщения (по внутреннему):

"Я тут порылся по китайцам — они на этом массово сдвинуты. У них прекрасная дева, раздающая пиздюлей, — богиня. Я, не сильно поверив, даже пару знакомых китайцев опросил, подтвердили… Конечно, вообще их не очень понимаю — культ любителей воинственных дев априори выглядит странно. Но с достоверностью в процентов семьдесят могу сказать, что плакал по нему садо-мазо клуб. И у нашей ведьмы есть все шансы стать его путеводной звездой на тернистом пути мазохиста".

Ну Дениска, ну сволочь!…

Мысленный поток мата в огород админа прервал Стёпин звонок. У которого с хождением вокруг да около проблем нет, как нет и самого хождения. И он с ходу вывалил на меня что хотел. А именно: чтоб сдала ему в аренду мелкого на недельку-две перед соревнованиями. Обещал прям перед соревнованиями, на сутки, вернуть…

— Мастер, у вас настолько плохо с математикой? — ужаснулся племяш. — Сегодня только первое! До соревнований почти месяц, а не "неделька-две"!

— Падаван, я не с тобой говорю, — неодобрительно пробасил друг.

— Когда забирать-то собираешься? — более прагматично поинтересовалась я. Степашка трубно вздохнул:

— Моих надо к тёщеньке всем табором сначала проводить. И тёщеньку уважить нужно… В воскресенье падавана жду. Очень. Прям с утра.

— А, то есть вакансия "любимой жены" наполовину свободна, — пробормотала я. И громче добавила: — Ну что, Степаш, тебе повезло. Он тут готовить учится… И вроде уже неплохо получается… — Мелкий, с невыразимым ужасом посмотрев на меня, молча застыл. На минуту забыв о подарках, окончании учебного года и прочих несущественных вещах. Я хмыкнула:

— Так что голодными вы с ним оба уже не останетесь.

Стёпа там чуть потолок от радости не проломил. Муркнул:

— Падаван! ЖДУ! — У Славки свет в очах померк.

— Лис, как ты могла? — отчего-то шёпотом поинтересовался у меня племянник.

— Да я уверена, что твою стряпню он будет трескать в гордом одиночестве, даже окажись там рота учеников, которым принципиально кушать нечего.

— Ли-ис… а ты вообще видела, сколько мастер ест? — таким же шёпотом поинтересовался полуобморочный Славка. Я не сдержалась — зарыдала в Гошкино плечо. Чувствуя себя полностью отомщённой за утро.

В процессе посиделок рассказала шефу о предложении Васильева. Макаров сощурился, обдумывая очередной подкат излишне ушлого китайца.

— Умный малый, — хмыкнул в свой кофе с коньяком. — Соображает быстро и в нужном направлении. Посмотрим, насколько глубока очередная кроличья нора, морковка.

— Очень смешно. Осталось спросить Славку насчёт подобных перспектив…

— Поставь перед уже свершившимся фактом.

— Вы о чём? Лиска, что ты опять задумала? Без меня?

— Да вот, поступило тут предложение от твоего возможного руководителя практики…

— Это от кого? — мелкий, глянув на довольного Макарова, быстро сообразил, что практика ни фига не в его бизнесе.

— От господина Васильева. Знаешь такого?

— Да вы издеваетесь?! — почти истерично воскликнул подросток.

— Вообще-то, нет. Конечно, если ты не хочешь помочь нам, то можешь отказаться… — этак разочарованно протянул шеф. Мол, что ожидать от ребёнка? — В конце концов, устрою тебя к нам.

— Помочь? — тут же уцепился Славка. Ну, Макаров всегда умел надавить на больное так, что потом ещё остаешься уверенным, что сам сдал почку на органы и три литра крови на донорство…

— У нас с этим интересным товарищем обещается большая и взаимная любовь. Но надо посмотреть, что за кухня у него внутри фирмы. Как понимаешь, добровольно нас туда никто не пустит. А вот тебя…

— Я согласен! — Божечки, как же легко он ведётся на слабо… Одно радует: пацан устроен и будет под хоть каким-то присмотром. А то у меня и в офисе текучки накопилось — немеряно.

Осталось огорчить Степашку, что падаваном придётся делиться…

***

Во вторник, посреди рабочего дня, Коля куда-то мотанулся по очередному личному поручению… Приволок два баула армейских офицерских пайков повышенной калорийности с гордой надписью: "Не для продажи". И несколько упаковок витаминов. К нам домой. Потому что я всё равно на мотоцикле.

— Разбалуется, — покачала головой, вечером зайдя с предпроектной документацией на подпись к Макарову. После того, как мелкий прислал мне видео в Тик-ток с тем, как он пляшет вокруг этих мешков какой-то танец племени тумба-юмба.

— Пусть приёмы отрабатывает и спит достаточно для своего возраста. А с готовкой — дома погоняешь. Позже, — не отрываясь от экрана, постановил шеф. — Пошутила и хватит… Хотя шутка была отличной, признаю.

***

В среду Коловрата ждал сюрприз. Вот просто офигенский сюрприз.

Он сначала долго не верил. Ждал подвох. Искал. Нюхал. Не нашёл.

Отдав всем распоряжение "Бегать!" (да, Диму опять замели в толпу стрижей — причём вообще на автомате, судя по отсутствующему выражению на лице), Михайлов подхватил корзинку с пирогами и упакованное в подарочную обёртку полное собрание сочинений Чарльза Диккенса и… На околозвуковой сделал ноги в свою берлогу на верхних этажах. Пока Соньку не принесло, видимо…

Вопреки вероятному развитию событий, полтренировки не только не оказались сорваны, но наоборот — вторая половина усилена. Ну просто потому, что сначала все очень даже послушно бегали, а потом вернулся перепроверивший подношение инструктор — с основательно зависшим БИОСом — и… Утроил нагрузку.

Короче, не будь я шибко нужным хилом, меня б там свои же и прикопали бы!

Потому что инициатива наказуема.

Впоследствии оказалось, что среда была "ещё ничего": нахомячившись вечером сдобы по бабушкиным рецептам, в четверг Коловрат устроил нам марафон с такой выдумкой… что я слегка забеспокоилась, а нет ли среди присутствующих каких-нибудь скрытых классов? Ну, или не обладает кто особыми умениями? Но обошлось. Вслух меня, конечно, проклинали. Ничуть не меньше, чем про себя. Пару раз пытались по жопе дать…

Но Коловрат бдил. Даже не так — БДИЛ. В кои-то веки.

И за неспортивное поведение добавлял ещё по кругу. Каждому. За каждого.

Домой не помню, как приползла. Помню, что никакущего Стрешнева мелкий где-то уложил — чуть не на коврике. Очень ругался, почему мы как два наркомана…

***

Утром долго не могла понять, что это за херня и где она зудит так мерзко?… Смутно помнила, что у меня есть топор. Пыталась нашарить. Вместо топора нашарила что-то такое же спящее и не сильно вменяемое. Спящее сходу взяло руку на излом и сунуло под нос хороший такой ножик… Слегонца поправив ну о-о-очень сонной мне причёску.

Ножик я, после недолгой возни, отобрала. В процессе оказавшись на теле, сидящей сверху.

— Не понял? — вырулил из ванной вытирающийся полотенцем Славка. — Так, мне братиков-сестричек пока не надо! Лет через десять я согласен обсудить! — Тело внизу проснулось. Оглядело диспозицию.

Базы с ба-а-альшим трудом подгрузились, и автопоисковик просигналил, что тело — это Дима.

Бля.

— С добрым утром, типа, — поприветствовала всё ещё заторможенного куратора, вправляя выбитое запястье и хилясь. Стрешнев моргнул, прогоняя из глаз невменяемую льдистую голубизну. И, видно, тоже вспомнил, кто я и где он… Кашлянул, встретившись глазами с вырезом домашней майки на босу грудь…

— Доброе утро, Василиса. Вы не могли бы слезть?… — Ну, естественная физиологическая реакция как бы намекала, что товарищу пора в туалет, а то ж щас штаны порвутся… Я слезла. Потирая отбитую при приземлении коленку. И товарищ куратор помчал журчать.

— Э, — растерялся Славка. — То есть маленьких лейтенантиков не планировалось?…

— Нет. Планировалось вырубить это мерзко жужжащее говно.

— А, будильник. Я же второй забыл выключить, — почесал малой тыковку и свалил в кухню к позабытому на столешнице выкидышу промышленности.

— Аллилуйя! — выдохнула, когда он наконец отключил эту дрянь. И завалилась обратно под простынь. Счастье есть… "Доспать" называется.

Но доспать не дали. Спустя минут пять зазвонил уже мой мобильный, высветив неизвестный номер:

— Алло.

— Привет, — не сильно бодро начали на том конце провода. — Мы — твоя сегодняшняя пятёрка, и мы пока спим. Не приезжай на площадку раньше двенадцати…

— Угу, — ещё менее бодро заверила я неизвестного пока стрижа и вырубилась прямо с трубкой в руке.

***

За Крондштадской меня встретили пять моделей, один из которых оказался формата "журнал для взрослых", двое — манекенщик года в номинации "оборудование для сёрфинга", и ещё двое — это разворот обложки "мы нашли ахуительно красивых врачей!" "Врачей" вполне так можно было заменить на "юристов" или "ювелиров". Евреи, в общем. Там на высокоинтеллектуальном лбу просто сразу написано… высокопарно и нестираемо. Но — красивые. З-зараза, все пятеро — породистые до безобразия!

Короче, ощущение, что этих подбирали не по уровню навыков и сходности личных умений (ну или там степени дополняемости), а как команду спецреагирования на осаждающих ЗД журналюг с фотоаппаратами…

— В общем, так. Чтоб потом не было лишних недоразумений, сразу объясню политику партии: "Тихо спиздил и ушёл" — это про нашу пятёрку. Мы не ломимся за сомнительной славой "танк года" или ещё что — не Бубен, да. И не то чтобы вообще никуда не лезем, но по глупости — точно нет. Потому что нет смысла рваться в лоб, бестолку тратя силы там, где можно просто обойти. Надеемся на твоё понимание и верные выводы, — с ходу обрисовал все перспективы Абраша.

— Там холодно, — поставил в известность уже знакомый голос. Стефан. И обладатель протянул мне ледоступы на ремешках. — И, подозреваем, что скользко. Так что надевай. А шлема у тебя нет?

Шлема не было, было жалко денег. Зато у стрижей нашлась мягкая вязаная шапочка. Чёрная. Кою явно с кровью оторвали от сердца… Ну взглядами провожали, словно не предмет одежды, а банковская пачка пятистарублёвок. И бубнили под нос, что нельзя, чтоб их хил что-то отморозил, а то потом отморозят уже им… Немоляев — в первую очередь.

Экипировавшись и проверив запас горячей воды в бутылках, наша группа выдвинулась в сопределье.

— Мда, — Глеб присвистнул. — Тут не просто холодно… тут натуральная морозилка. Ну что, Вась? Песчаная пустыня у тебя уже была. С Федей. А сегодня, считай, ждёт ледяная… Хорошо хоть, пятёрки на нас заканчиваются. А то следующим порталом был бы водный мир. Ну или вообще — открытый космос…

— Не каркай, — мрачновато обрубил его полёт мысли Рома. — Там ещё Сонькины возможны. В рамках взаимодействия между отделами. А то Немоляев со Старковым всё никак не помирятся… А на днях начальство въехало, что две охотницы, оказывается, давние подружки, и теперь решает, как изжить это никому не нужное соперничество.

— Ага, — поддакнул Макар. — Так что ждёт тебя наверняка ещё шесть пятёрок. А нас в аренду Холодковой сдадут.

— Не удивлюсь. Главное, чтоб не Муромцу, — хмыкнул Абраша и скомандовал. — Пошли!

С той стороны портал располагался в небольшом котловане странной формы. Линза открылась прямо в упор к крутым и вздыбленным, острым скалам из спёкшегося базальта… И предлагала выбираться по относительно ровному, широкому и пологому склону с рваными краями.

— Сюда метеорит, что ли, упал? Уж больно каверна характерная… — пробормотал Мак, проверяя стенку на подленькие пустоты.

— Ну, судя по размеру кратера, не слишком большой, я бы сказал… — чесал репу Глеб, привстав на цыпочки и оглядывая округу со своих двух с чем-то метров. — И не так давно упал, кратер снегом полностью не успело занести.

— Поищем чего интересного? — оживился Стефан.

— Чего искать-то? Вон лежит небесное тело, что устроило тут разгром, — махнула на каменюку неправильной формы в половину человеческого роста. Булыжник торчал аки репка из грядки прямо перед нами. И, как по мне, завлекательно переливался. Может, что ценное в себе скрывает?… — Будем копать-ковырять?

— Думаю, для начала стоит выкарабкаться и оглядеться, — покачал головой Абрам. — А вообще, странно это. Или этот булыжник обладал тормозными движками, или ещё на какую магическую подушку падал. Просто при таком размере метеорита кратер должен быть гораздо масштабнее.

Это да, соглашусь. Тут наблюдается аккуратное приземление, а не последствия армагеддона. Ну, как вариант возможно, что ему с земли помогали шибко не разгоняться.

Подъём вышел не слишком напряжным, дорожка — относительно проходимой без спецсредств. В итоге выбрались на какое-то унылое, серое плоскогорье. Лысые скалы, поначалу редко покрытые слежавшимся снегом, привели на широкую горную дорогу. Выложенную здоровенными каменными плитами со сложными желобками дренажной системы по краям.

— Ага, значит, зима тут не всегда, — пробормотал Абрам после того, как мы с ребятами расковыряли прихваченными походными лопатами несколько метровых отрезков.

— Яндекс, тут какие-то руны или пиктограммы, — задумчиво отозвался Стефан. Командир пятёрки поморщился:

— Омега, ты у меня договоришься… Ну руны, вижу. Но прочитать не могу. На обратном пути выковыряем, если получится. Ещё только булыжники не хватало таскать с собой туда-сюда…

— Ты хотел сказать "если успеем"? — со смешком поинтересовался выпрямившийся младший в группе. С долей ехидцы косясь на меня. Абрам оглянулся, подумал. Вздохнул:

— И это тоже. В общем, потопали…

Топать пришлось долго. Километров шесть просто поднимались по некрутому серпантину. Холодало. Снега тоже становилось всё больше. Затем дорога оборвалась. В смысле, вообще. Обрыв.

— Ну чё, Вась, — вздохнул Рома. — Давай и мы попробуем твою удачу? Если чё, мы тебя вчера не сильно материли…

— Хм, интересно, как?

— А без понятия… добра нам, что ли, пожелай… — пробормотал ищущий обходные пути замкомандира.

Почему обходные? Да потому что в вышине, где орёл из тоста* живёт, с той стороны горы, над верхушкой, виднелось нечто упорядоченное. Да настолько циклопически упорядоченное, что даже под столетними слоями снега было невооружённым глазом заметно, что оно рукотворное. А там, где рукотворное…

В общем, нам туда бы попасть. Как-то.

А с учётом того, что и с нынешней высоты подножия этой гряды не видно, если сорвёмся, лететь до сочных "шмяков" придётся долго. Лёд тут, на пробу, оказался какой-то… сухой? И хрупкий. Причём хрупкий настолько, что при попытке забраться повыше на скалу даже мой вес не выдержал, почти мгновенно обломившись… больши-и-им таким оселком.

— Чё-т это вообще не похоже на лёд, — собрав с тупичка "шисят пять" с довеском, Глеб присел пощупать, что там следом навалилось. — Оно настолько абразивное, что как помесь сухого льда с чем-то из силикатов. Типа кварца… И, кстати, водой вообще не пахнет…

— В термоконтейнер, — мрачновато постановил Абраша, всматриваясь в округу. — Перенастраивайте шлемы на сопротивление химикатам. А ты, Рощина, хотя бы очки и арафатку. И готовься хилить. При наступлении критической ситуации. Стеф, прикрой ей хорошенько лицо.

— Поняла.

Стефан замотал так, что сама себе напомнила правоверную мусульманскую жену. В вязаной военной шапочке.

— Не сопи, эта тряпка с пропиткой. Срабатывает как пассивка при резких перепадах температур и немного защищает от кислот и прочего… — прояснил стриж. — Так у тебя образуется хоть какой-то запас времени на применение лечилок. Ну и на нас посматривай. Потому что шлемы — это хорошо, но не панацея. От куска скалы на башку, к примеру, точно не спасут… Кстати, спасибо за тот раз. Мы знатно пересрали. Коловрата иногда жесть как заносит.

— Да, наш инструктор — это сплошные "чудеса на виражах", — фыркнула, вспоминая его светящийся любовью ко всему живому взгляд. После пирогов. Домашних, бабушкиных…

— Угу, — хмыкнул Стеф, отступил от меня на шаг — и провалился.

Только и успела под мат Абрама поймать и спеленать, и подтянуть обратно. В прежде совершенно непрозрачном пласте зиял лаз… Нервно хохотнула:

— Удачу заказывали?…

Поприседавшие стрижи тихо обещали Стеше, растяпе такому, око на попу натянуть, если тут щас чё-то сработает на мою активную магию и нас накроет, например, лавиной… Не накрыло, и народ слегка расслабился. Разобрали реквизит, да принялись по одному спускаться — после того, как отправленный на разведку всё тот же Стефан подёргал за веревку дважды, мол, всё ок.

Шахта вышла неглубокой — так, метров восемь. Из неё вёл куда-то наверх здоровенный полу-подгорный лаз. Почему "полу"? Потому что уже шагов через двадцать потолок местами имел разноформенные дырки от проваливших его каменюк.

— Хрена се тут артобстрел вели, — пробормотал карабкающийся Макар, прикидывая их количество.

— Почему решил, что не просто обвал части гряды? — мельком поинтересовалась я, пока меня опять запихивали в центр группы. Под ворчание Абрама, мол, мало ли чё в этом термитнике на башку свалится…

— Да потому что их все можно условно разделить на три-четыре размера. И мелких нет вообще. Ты хоть раз в жизни видела обвал гряды БЕЗ щебня? Видишь расположение и количество обломков? Это куски потолка, и больше ничего… Тут у осаждающих стояло порядка четырёх видов катапульт — разной мощности и подъёмности, видимо. И, возможно, они располагались на различных участках. Ну, типа, наверх загнали только более лёгкие. А самые дальнобойные оставили внизу. Хотя я хз, из каких материалов и по какой технологии можно настроить требушеты подобной мощности…

Хрустя ботинками по подозрительному снегу (который, похоже, и не снег вовсе), в сияющих сумерках мы двинулись вперёд. Обходя глыбы льда, каменные снаряды размером с призового хряка или быка и периодически попадающиеся на условных "стенах" обледеневшие очертания выдолбленных в породе рун с мою ладошку размером. Их мы срисовывали.

Судя по шагомеру, пройдя километра три, упёрлись в исполинских размеров решётчатую дверь. Такую же примороженную и вставшую насмерть. Рисковать, снимая магией, мне Рома отсоветовал. И один из прутов они аккуратно надпилили и выломали. В получившиеся сантиметров сорок пролезли все. Глеб, конечно, с трудом и скрипом протиснулся — противным скрипом стираемого "льда" с решёток, но тоже смог. Извивающийся далее ход привёл к выдолбленным в толще камня ступенькам — без всяких надписей, просто крутоватая лестница вверх. Гладкая, кстати. Тоже обледеневшая. И даже целая — сюда камни не долетели… Ну или не попали — высоченные стаканообразные стены мешали, видимо. Потому что сами ступени на всей протяжённости оставались узкими — максимум два человека разминутся… И мы, спустя минут десять, вышли на площадку. Размером с гражданский аэродром четвёртого класса**. Со всех сторон её защищала сплошная каменная стена высотой не менее пятидесяти метров. На единственном свободном участке заканчивалась аркой той же высоты. Целиком выдолбленной из камня. Метров десять-двадцать шириной и расписанной сплошь идущими рунами…

— Вот я очень, мать его, надеюсь, что это не какой-нибудь телепорт, — пробормотал командир пятёрки, в глубоком сомнении осматривая конструкцию на наличие запитывающих элементов.

— Ну, может, там просто написано на местном: "Оставь надежду, всяк сюда входящий!" — или ещё что, столь же милое и в том же духе, — схохмил Рома. Абрам показал ему кулак и пообещал позвонить их двоюродной бабушке в "Изгаиль". Рома шутить перестал.

— Рощина, я тебя умоляю… — начал Абраша, посматривая на столь смущающую его "рамку".

— Затихарись? — хмыкнула. Командир кивнул. — Постараюсь.

Прошли без приключений. Сначала, конечно, встали невдалеке и зарисовали всё максимально точно. Больше потому, что нет никакой гарантии, что в этот мир ранее не открывались другие порталы. Может, у наших или забугорных научников уже давно расшифрован весь местный алфавит… И данная установка им вполне пригодится.

За аркой обнаружили подобие исполинского лабиринта среди аналогичных стен из скал. К счастью, построенное в виде банального завитка ракушки… Пройдя пару раскручивающихся оборотов, попали в условный переход — такая же до соплей обледеневшая колоннада, тянущаяся на хороших полкилометра… С вроде бы ажурным (изначально) куполообразным перекрытием. Над пропастью я не знаю, какой глубины… Рома кашлянул:

— Вась, а на сколько, говоришь, твои нити тянутся?

— Сто метров с гарантией. Но в случае форс-мажора, может, и на больше хватит…

— Так, — категорично объявил вновь помрачневший Абрам. — Страховку через карабины протянули и замкнулись в кольцо. Идём медленно. Начнет обваливаться, бежим обратно, быстро. И пусть сюда маги с Магнусом и Мёбиусом валят зачищать. Мне на наш рейтинг в глазах большого начальства пофиг. Мы в героев не играем…

Та я уже поняла, шо вы "любимые внуки" у бабушки. Гхм. И не сказать, что сия позиция кардинально неверна.

— Редкая птица долетит до середины Днепра не обосравшись, — тихо-тихо прокомментировал Глеб, пока мы почти ползком пробирались по охренеть какой скользкой и осыпающейся крошке под ногами. Ещё и наметённой строго "бугорком" по центру дорожки, с откосами к краям опасно висящего перехода.

— Пасть заткнул, — процедил Рома. Мигом превратившийся из бабушкиной гордости в матёрого такого убийцу. Танк вздохнул. И пополз дальше молча.

Стефан шёл в замыкающей двойке со мной. И молча, сосредоточенно преодолевал то, что когда-то было в меру пафосной дорогой… для королей и придворных, не меньше. Похоже, та арка всё-таки магический конструкт переносного типа. Ну не пёрлись же все эти делегации крысиным ходом, через гору?… Я тоже пыхтела. В который раз радуясь и рукастым братьям, выковавшим мне настолько полезные рукавицы-налокотники-наколенники, и психу-инструктору, чтоб его сегодня отлюбили… Не в портале, желательно. А какая-нибудь вдовушка. Потому что ни в жизнь не поверю, что Коловрат "в гости" ни к кому в городе не ходит. Он слишком давно в разводе. Притом что сам — аки бессмертный Карлсон — мужчина хоть куда, в самом расцвете сил…

Чёртов переход упёрся в новый виток серпантина. Уже на "внутренней" горе этой невообразимой гряды.

— Так, у меня вопрос, — командир остановился подальше от балюстрады. — Вася, ты когда с Лукой бежала… — ткнул вглубь комплекса. Где виднелись подозрительного типа стены… — Я видел твой отчёт. Суть вопроса ты поняла?

— Да, если моё зрение и оптика не врут, — покрутила бинокль, настраивая нужную степень приближения.

Похоже, очень похоже. Хоть и сам типаж архитектуры — это земля и небо: там, можно сказать, из палок и говна, а тут… А тут тебе — и неоклассицизм, и чисто украшательные финтифлюшки, по типу балясин, куча сложных форм… Всё с теми же странными просвечивающими прожилками. Сплавленного с камнем металла.

Надеюсь, это не тот же мир, не? А то мне, если обнаружат. подозреваю, окажутся сильно рады. Вот прям сильно.

Абрам выдал непередаваемое выражение на лице и отвернулся. Присматривать более-менее безопасный путь. Потому что вся площадка, до любого из входов или бойниц, была залита словно выплеснувшимся наружу, прям в полёте застывшим ледяным шквалом. А местный лёд, как мы уже выяснили, ни хрена не держит. И ущелье ждёт…

В итоге пошли в обход. Эта широченная галерея под открытым небом плавно изгибалась. Минут через сорок нам повезло: нашёлся один относительно неопасный лаз. Куда смогли прорубиться без того, чтоб в середине процесса на попе, со свистом, не доехать до края, к пропасти.

Внешние постройки этого города посреди орлиных гор были, конечно, раздолбаны. Ну, на уровне "Я такая модная, а крыши — нет!" Вот крыши тут катастрофически не хватало. Причём снарядов от осадных орудий мы больше не находили… Вроде в глубине дела обстояли чуть лучше. Ибо лично я дышать этим стылым воздухом, пусть и через относительно навороченную арафатку, уже задолбалась. Коленки тоже потихоньку мёрзли. Не говоря об околевающих пальцах на руках… Не знаю, сколько здесь по Цельсию, но дыхание на отдельных участках пути — особенно там, на этой сраной дорожке над пропастью — замерзало и осыпалось. Как только хоть какая-то его часть просачивалась наружу.

Твердыня, судя по ширине одних только внешних коридоров оградительных сооружений, будь здоров! Какой там Виндзорский замок, если здесь от стены до стены — метров тринадцать? У них из общего лишь то, что оба сочетают в себе черты крепости, дворца и небольшого города. Небольшого — по меркам современных мегаполисов. Молчу о том, что замку Виндзоров Вильгельм Завоеватель положил начало, всего-то сделав насыпь на берегу. И построив деревянный форпост от англо-саксов. Тут же, скорее всего, вообще — работы начинались и продолжались, как в храме Кайлаш. Или подземных эфиопских. Где всё, по некоторой разметке на цельных кусках базальта и чего-то там ещё, было вручную выдолблено тысячами рабочих… Но учитывая местный колорит в лице исключительно ажурной (каменной же!) перемычки между горами, по которой мы с таким адреналином только что ползли… Магия. По крайней мере, это выглядит более логично.

Ну я вот сидеть с долотом над ущельем неведомой глубины, над которым даже орлы не летают, в жизни бы не рискнула. Даже с учётом нынешних способностей.

— Выше бутанского "Гнезда Тигрицы". Раза в три точно, — пробормотал Макар. — Я там был с Лукой после прошлых соревнований с Южно-Азиатским альянсом. Здесь воздух значительно более разрежен. Но меня смущает этот чёртов лед. Он, скорее всего, не просто "неприродного" происхождения, а какого-нибудь магического… Потому что, хоть тут и холодно, а до минус восьмидесяти не наблюдается. И если память мне не изменяет, — ей тупо не с кем, — стриж невесело хохотнул, — на земле температура образования сухого льда — что-то около семидесяти пяти по Цельсию.

— Семьдесят восемь с половиной, — хмыкнул Глеб. — При нормальном давлении. В условиях повышенного — ниже.

— Ну вот и я о чём. Так что вариантов два. С учётом настолько разреженного воздуха, либо единовременно долбануло шоковой заморозкой, градусов под сто, не меньше. Либо так же единовременно на короткий период искусственно повысили атмосферное давление над целым участком, одновременно опустив температуру… хотя бы до минус пятидесяти. Параллельно обеспечив исходный реагент и инициировав реакцию… А нет, есть ещё третий: использовался неизвестный мне способ с супер высоким энергопотреблением. Но я б и первых два не назвал элементарными… Тут площадь чёрт его знает какая…

Долгие блуждания по колоннадам, наконец, стали выводить нас куда-то вглубь внешнего периметра. За очередной стеной показался двор, окружённый высокой стеной с контрфорсами, который изнутри мог составить конкуренцию любым императорским дворам в китайской исторической драме.

— Ну блин, наконец-то, — пробормотал Абрам, разглядывая ближайшую к нам установку явно тренировочного назначения. Что-то типа линии держателей для сменных мишеней и несколько оружейных стоек, расположенных в нишах по бокам. Тоже каменных. — Тренировочные помещения для гарнизона должны быть где-то рядом. Равно как и жилые. Омега, что на радаре?

— Живых нет, — отчеканил Стеша.

— И я никого и ничего пока не чую, — отозвался Рома. — Вообще, ни мыши.

— Так, — раздосадованный таким вот пердимоноклем командир потёр лицо через приоткрытое забрало шлема. На обнесённых инеем ресницах и бровях сверкали хрусталики выдыхаемой воды. — Вася. Берёшь кошку, верёвки и дуешь наверх. Омега, сопровождаешь. Ищите где тут куда какие ходы, плюс с вас хотя бы примерный план построек. Даю полчаса. А мы пока по углам пошаримся. Аккуратно! — рыкнул, видимо, специально для Глеба. — Без вляпывания в ловушки на мамонта и прочее… Всё, разошлись.

***

— Площадь внутренних построек с Измайловский парк. Он у меня под окнами, так что знаю, о чём говорю, каждое утро ведь бегаю… С учётом внешних — раза в три больше. Портал отсюда пока не видно, высота не та, но он примерно здесь, на южном склоне внешних скал, — ткнула пальцем в перчатке. Коготь чуть не продырявил хлипкую бумажку. М-нда, а ведь мы её полчаса малевали… — Вообще, мне показалось, что тут когда-то вся гора раскололась, и они сквозь образовавшуюся "скорлупу" просто прорубились с трёх сторон, впоследствии выстроив изнутри твердыню. Почти город, блин… Ну просто потому, что склоны, как по мне, больше похожи на естественные каньоны и ущелья, чем на то, что какой-то дятел столетиями пытался переплюнуть по размаху Долину Царей и пирамиду Хеопса, вместе взятые.

— Да, и шли мы, получается, по длинному пути, — перебил Стефан. — Возможно, более короткий вообще завален, но если тут, тут, тут и тут… — обозначил карандашом на импровизированной карте, — перебросить кошки, то сократим раза в три на обратном. И вообще предлагаю дальше бежать по стенам — и сразу в центр, к головной постройке…

— Да, там стоит что-то типа замка, — перебила я, наблюдая, как Глеб умильно возится с откопанным в неведомом углу обломком меча и ещё одним, уже с рукоятью. — И на шпиле у него какая-то блескучая хреновина. Так толком не разглядишь, потому что скрыта за… не знаю… передаточным устройством, что ли?… Но предлагаю осмотреть и помародёрить.

— Ясен пень, мы отсюда бесплатно не уйдём, — игриво муркнул Рома, разглядывая очень даже НЕ ржавый кинжал с костяной (на вид) рукояткой. И в том же стиле обработанную фигню, по типу наших кубиков для игры в кости. Абрам вздохнул. Видимо, он в этой команде — голос разума. И мудрой бабушки, да…

— Короче, — фыркнул Стеша, — я советую не маяться фигнёй, а идти дальше по стенам. На их кромке не должно быть никаких ловушек, туда ж опирались крыши и перемычки… Часть, кстати, выжила. Местами можно немного разойтись по ним и дополнительно осмотреться… Ну, и так гораздо ясней, куда вообще прёмся. Меньше обходить всякой фигни… А то лично я уже и поесть бы не отказался. Кстати! Мака-а-ар?

— Да у меня сидор, у меня, — вздохнул убойник. — Держите, проглоты… Всё меньше нести… — Глеб ненадолго забыл о "своей прелести" и принялся с энтузиазмом хомячить затвердевший до консистенции гипса паёк.

Задумчиво жуя батончик и искренне опасаясь за свои зубы, поинтересовалась у Ромы:

— А где нашли?

— Рядом останки шикарной в прошлом оружейной, — отозвался стриж. — Но больше там, к сожалению, действительно брать нечего — либо базальтовые стойки, либо ржавая труха. Как вот эти экземпляры выжили и из чего они, я хз. Абраша ещё пару каменных мячей нашёл, по типу нашего аметиста. Сдадим приёмщикам в магическую секцию, и пусть разбираются. А пока отлично полежат в экранированных контейнерах. Главное, по дороге не расхерачить… они, по-моему, довольно хрупкие. А что, ты и себе ножик хотела?

— Не себе… Диме бы принести хоть какой сувенир из этой страны оленьей.

— На фига? — удивился Рома. Неопределённо пожала плечами:

— Ну, он серебристый, тут всё серебристое… Нет, а что? Местность выглядит и пахнет как его родина.

— Оч сомнительная версия… — повертел головой замкомандира. — Уж прости, но вы оба странные.

— И это говоришь мне ты? — округлила глаза. Рома усмехнулся:

— Ну, надо так надо. Чё следующее поприличней найдём, возьмёшь в счёт своей части. Но сначала, конечно, научники должны будут всё это как-то классифицировать и оценить. А этот, прости, не отдам. Он как раз по моей специализации… — Я кивнула.

***

Огромный город в горе — и на горе — поражал воображение как степенью проработки деталей, так и их разнообразием. Много где сохранились высеченные прямо на стенах фигурки и орнаменты, но зарисовывать их все… В нескольких местах, правда, останавливались, чтобы хоть схематично накидать на бумажку положение и вид рун над окнами и дверными проемами. Фиг знает, может, это обереги, а может, типа наших табличек "ст.специалист отдела логистики" и прочее? Что бестолку гадать…

Не фонило, впрочем, вообще — ниоткуда и ничем. Это слегка напрягало. Но у меня была теория (с которой все, кстати, согласились), что по логике вещей в подвалах замка должно стоять укрытое за многослойными стенами НЕЧТО, из-за чего тут и случился весь сыр-бор. Либо наоборот, причина, по которой сюда никто больше не въехал жить. Мы ведь по дороге нигде не увидели ни единого скелета или трупа? А значит, их всех (бывших жителей) отсюда либо угнали вместе с вещами, как евреев в вавилонский плен, но тогда встаёт вопрос: а почему твердыня вновь не занята? Или, к примеру, не в процессе ремонта? Не, ну такая площадь простаивает! Либо всё происходило настолько давно, что любая органика полностью истлела. Но данный вариант слабо жизнеспособен — опять-таки из-за низкой температуры в округе. Тут все трупы, по идее, надцать раз должны были мумифицироваться…

Абрам выдвинул третий вариант, в соответствии с которым над постройками взорвали местный аналог электронных или фосфорных бомб. В результате чего вся органика, включая деревянные части построек и даже черепицу на скатных крышах, сгорела, а стены остались. Может, у них тут заклинания на аннигиляцию всего живого — у местных архимагов в ежедневниках по списку на А-Б-В-Г-Д?

В принципе, логично…

В двух местах пришлось перепрыгивать осыпающиеся куски стен. Что-то зацепило мой взгляд, и я остановилась:

— Парни, притормозите на минутку! — стрижи вернулись. Убедившись в том, что меня страхуют, размотала шнур на своей кошке и совместно со Стефаном принялась спускаться.

Где-то на высоте десяти метров в двухслойной отделочной кладке зияла небольшая дыра.

— Куда? — рыкнул психующий наверху Абрам.

Молча показала: латница у меня гораздо выше и, по идее, надёжней их перчаток. Да и кисть тоньше. Значит, меньше шансов нарваться на ловушку, если есть. Командир сделал фейспалм. Махнул: мол, пёс с тобой, лезь, адреналинщица хренова!

Стеша на всяк случай прихватил за шкирбан, готовый в случае чего бросать себе на загривок и делать ноги от сомнительного места подальше…

Узкая поначалу дыра оказалась той ещё дыренью! Чуть не вышло как в том пошлом анекдоте про проститутку на приёме у гинеколога и потерявшийся там трактор. Стриж таки взял меня за шиворот, когда пара кирпичей под моим налегающим весом обвалилась и полетела вниз, разбившись с глухим "хрупом", аки глиняная посуда.

— Рощина, — сквозь зубы простонал-прошипел Абрам, — я тебя тоже нашей бабушке сдам, на воспитание!… — Гулко хохотнув в дыру, залезла туда уже по пояс. Зрение перестроилось. И под фосфоресцирующим светом собственных зенок наконец обнаружила, чем мне так пахло отсюда. Свёрток. Вытащила, снова осмотрелась. Не, дальше пусто… Складывалось впечатление, что его кто-то специально закинул подальше, чтоб потерялся. Вернулись наверх, разворачивать добычу.

— Снаружи вроде нашего средневекового пергамента, — пощупав упаковку, заверил Роман. — Но внутри больше смахивает на современный фольгированный суперслой. И хер поймёшь, как его произвели в этой папуасии… Вряд ли на заводе полного цикла с высокоточным оборудованием.

— Магия, — хмыкнул танк, чавкая конфетой из собственных запасов. Всей командой склонились над свёртком. Хм. Какие-то металлические запчасти…

— Это чё? — почесал затылок Макар. — Похоже на головоломку. Или ключ?

— Или ножик, — улыбнулся как сыну в роддоме Рома, перебрал распакованное и принялся собирать этот паззл.

— Ну, что я говорил? — с некоторой долей хвастовства чуть позже заявил замкомандира, прищёлкивая последнюю деталь. — Что-то типа наших, казачьих. Прорезь в нём только странная… А ещё вот в этом держаке на ручке явно чё-то не хватает. Ладно. Бери свою новую игрушку, фейская Вася, и пошли дальше. А то я уже, пардон, отлить мечтаю… А некуда. Народ, никто пить не хочет? Освободите ёмкость товарищу!… — заржавший Глеб согласился поделиться своей флягой. Типа, уже почти пуста.

Я ещё вслух удивилась, а чего у них вода-то нормальной осталась? В моей вот нынче не просто ледышки болтаются, а, скорее, один большой кусок льда! Который её вот-вот разорвёт.

Оказывается, Федя после портала со мной пошёл к магам и за мзду малую (ну, не сильно-то и малую, если честно!) те нарисовали на донышках фляжек некие закорючки для поддержания постоянной температуры. А с Фединой подачи этим озадачились все стрижи. Вообще весь московский корпус, повально… Так что магам нехило так привалило левака. Кто-то даже не поленился накатать сравнительную статью на форум с приведением процентности порталов, где температурные условия значительно выше или ниже нормы… Типа, полуофициальная отписка для любопытствующих из начальства.

Правда, парни сетовали, что с пайком такой процедуры никто не проводил! Ну просто не додумались, ведь на большинстве упаковок двойной фольгированный слой, который неплохо защищает от жары и перепадов влажности. Кто ж знал, что тут случится такая морозилка?…

Несколько раз останавливались на прочих участках, чтоб выдернуть из ослабшей кладки неведомые крюки и металлические же руны, явно не подвергшиеся коррозии. Во избежание каждый вид рун, тщательно сверив их визуальную форму, пихали в отдельный контейнер. А то мало ли? Уши отдельно — помним, да…

Больше никаких суперцацок мы не нашли, к немалой грусти Макара… Ну как не нашли? Ровно пока не добежали по стенам и остаткам крыш до главной постройки и, с некоторым трудом, не взобрались по её выглаженному всеми ветрами и дождями — а может, и неизвестным мастером? — каменному куполу.

В подобии крохотной, узенькой беседки наверху был спрятан иглообразный постамент. С чем-то, что так ярко сияло, отбрасывая редкие лучи местного светила на несколько кэмэ вокруг. И если глаза не врут, идеально подходило по форме в защёлкивающиеся "лапки" на рукояти часом ранее обнаруженного кинжала…

— Вася, — начал капитально задумавшийся Рома. Я цыкнула:

— Даже не проси, уговор дороже денег! — Седоватый камешек манил и манил. Причём мне казалось, что он распространяет над округой лёгкий и тонкий фоновый звон. Ну, примерно как работающий вай-фай или что-то вроде…

— Вряд ли брюлик, больше похоже на очень качественный серый агат, — сунул нос поверх чужих голов возмущённо пыхтящий Глеб. Да, пихать закаменевшие энергетические батончики в прорезь шлема — та ещё задача. Особенно если у тебя лапа туда не помещается, и ты через раз, на бегу, промахиваешься… При том, что откусить — отдельный разговор… Это как в том меме про кота: что делать, когда банка узкая, а морда плоская?… — По-моему, только они бывают такими дымчатыми. Но чё-т он сильно прозрачный. Для агата.

— Ещё лабрадор… — вздохнул Макар. — Но там чаще прожилки и вкрапления…

— А этот чистый! — снова влез Глеб. По-моему, ему б только поспорить… Тема не важна.

— Ну да… и блестит слишком. Хм… пару сек, кажется, у меня даже ручной рефрактометр валялся… — крошечный монокуляр в коробочке Стешка нашёл в правом подсумке. Победно показал, что и флакончик RI-жидкости есть… Только она, падла, замёрзла! Стеша очень расстроился.

Абрам фыркнул:

— Ну да, ну да… только здесь ещё и не подлезешь, чтоб забрать и измерить. Гиалит опал это, а не брюлик, и уж точно не агат или лабрадор! Знатоки, блин… Он флуоресцирует, идиоты! Это урановый опал, точно вам говорю. Урана только многовато. Слегка радиоактивен, вот и светится… И это, блин, никакой не серый, а самый светлый оттенок шампанского! Хреновы дальтоники…

— Ладно, — наконец, сдался начинающий биндюжник, победив острый приступ собственной жадности. — Раз я обещал, то чего уж тут. Но только в том случае, если ты придумаешь, как его отсюда снять. И если он реально подойдёт в рукоятку, по всем параметрам.

— Не советую, — мрачновато постановил Абрам, поглядев на нас обоих. — Залезли раз? Молодцы! Значит, и во второй залезем. Пошли внизу сначала пошарим. А то кабы не вышло так, что если мы снимем эту цацку, тут вся округа на уши встанет, заслон какой-нибудь спадёт, и сюда ломанутся чудища первозданного хаоса… Нам что, валить домой с мыслью, что внизу ещё могло быть что-то стоящее? — возмущённо закончил раздувающий ноздри командир.

Я чуть со своего "лепестка" купола не свалилась от хохота. И вот эти вот будут поучать меня? ОНИ? МЕНЯ?!

Ребят, вы серьёзно?

Залезли через ближайший оконный проём. Парни в башне с винтовой лестницей тщательнейшим образом осмотрели стены на наличие ловушек и тайников. Ничего не нашли, повздыхали да принялись спускаться. С каждым этажом ниже площадь увеличивалась. Времени на то, чтобы пошарить по сусекам, приходилось затрачивать всё больше, а хилить их тут мне пока так и не разрешали. Нет, само собой, все целые, но, во-первых, усталость накапливается (уж несколько часов здесь шаримся!), а во-вторых, капец как холодно!

Ребята нервно почёсывались от кусучей стылости, заползающей словно бы сквозь плоские швы на термокомплекте. Иногда оглядывались и — однозначно — старались помалкивать. Постоянно держали друг друга в поле зрения. Потому что это неизбывное чувство, будто кто-то наблюдает со всех сторон через несуществующие камеры… напрягало всех, даже меня. Что самое интересное, складывалось впечатление, будто чем ниже, тем холоднее. Хотя должно быть наоборот!

Абрам лишь головой качал. Не знаю, что конкретно чуял он, но нашему командиру здесь категорически не нравилось. Он постоянно следил за тем, чтобы в доступе у каждого оставались незаваленные окна, куда, случись что, можно быстренько выскочить…

В огромном — прямо-таки королевски огромном! — холле оказалось так же пусто. Никакого убранства, никаких разбросанных предметов — одни цветочные барельефы на стенах, да циклопическая лестница. Этажей в пять высотой и метров тридцать шириной. Высота ступеней же оставалась вполне человеческой. Нет, мне лично шагать было не слишком-то удобно, а вот высоким и крепким стрижам, считай, в самый раз… Из чего мы сделали вывод: рост местных превышал привычный нам средний. Но без претензии на голиафов. А в остальном, тут конный эскадрон без проблем спустится!… То есть у властителя имелись большие проблемы с самомнением. Хотя, может, это просто такая традиция?

— Пусто, — резюмировал Макар, возвращаясь к бдящему командиру. — Нет, может, и есть где скрытые ходы, но это надо или оборудование сюда волочь, а высокоточное в сопределье не работает, или супер-ищейку, по типу Арсеньева… — Я скривилась, отворачиваясь. Ещё здесь его не хватало! — Хотя сойдёт и пара магов пространства. Наверное.

— Так, — сообщил Абраша, потерев начавшие уставать от постоянного напряга глаза, — кабинет найти и проверить, сверху донизу. Местную библиотеку. Тренировочный зал.

— Уже проверили все доступные помещения, — отрапортовал Макар. — Пусто.

— Значит, ищем подсобные! Кухню и прочие… Не может быть такого, чтоб хозяева не настроили подвалов. Или что ходы к ним далеко. Из соображений безопасности — обязаны оставаться под рукой…

Полчаса вшестером опять обыскивали первый-второй — сверху донизу. Если ранее парни верно определили, именно на втором полагалось быть хозяйскому крылу, ибо стеллажи под библиотеку и нечто вроде переговорной (или приёмной?), совмещённой с кабинетом, нашлись именно там. Застряли мы в этой анфиладе ещё на час, пока перерисовывали визуально обнаруженные вензеля и крендебобины.

Короче, задолбались бегать… А особенно — ползать по всем доступным поверхностям.

— Нашёл! — наконец, вполголоса крикнул Стефан.

— Ну кто бы сомневался! — проворчал с долей облегчения Абрам. — Кого благословила, тот и нашёл… Змеиный посох ты наш… — Я пихнула его в бок. Стриж отмахнулся, потрусил под лестницу.

Кое-как сдвинутая Стешей панель ещё больше пахла холодом…

— Блин, у меня руки чуть не примёрзли! — пожаловался младший в группе. — Вась, полечишь?

— Отставить! — шикнул на него ведущий. — Ты что, не чуешь, как отсюда начинает зашкаливать уровень магии? У меня лично даже на жопе всё дыбом! — Стефан скривился. Пообещала отхилить, как только так сразу…

— Вёдра, — очень тупо посмотрел на представленный ассортимент Рома. — Охренеть. У них были ведра… И, возможно, швабры… — Глеб кашлянул, гася хохот. Взмыленный Рома сорвался с места в дальний угол. Застыл. Предоргазменно застонал:

— Палаш! Мужики, тут палаши! Штук так двадцать… Почти одинаковые, причём. Нет, больше! Бля… У нас их с руками оторвут! Ма-ма-а, я был хорошим мальчиком в этом году… — Мы рванули следом, отвлёкшись от разглядывания прочих видов. Ну да, ведь нормальное оружие из миров сопределья косит монстров вполне так ничего. Хотя бы низкоранговых. Из-за состава самого металла. Поэтому за такие находки наша оружейка выдаёт "бонус" в виде внеплановой очереди на подборку-починку… Рома чуть не заплакал:

— Я знал! Знал, что хоть где-то должны сохраниться цацки местной охраны, которые забыл какой-то рукожоп… Свечку за него поставлю!

— Рома, мы ходим в синагогу, какая, к чёрту, свечка? — праведно возмутился Абрам. Его родич (двоюродные они, что ли? Никак понять не могу…) отмахнулся:

— Да насрать! Я за такой гешефт готов сходить в ближайшую мечеть, не только в православный…

— Короче, про камень на верхушке местной кремлевской ёлки, ты забыл? — уточнила я. Стриж глянул с плохо скрытым скепсисом:

— С хрена ли, дорогая? — Меня с Глебом и Стешей согнуло. Макар только вздохнул. Ему сегодня не везло. Вздохнул снова:

— Ладно, каюсь… Вась, я тебя вчера материл. Но молча. Мир? — Глеб сгрёб собравшего, наверное, всю местную пыль Стешу и зарыдал ему в плечо. Показал большой палец. Почему-то мне…

Вздохнула уже я:

— Иди с миром… — А про себя подумала: "Угу, а если я обматерю — от души, в голос? Как думаешь, далеко ли ты успеешь убежать после моих чистосердечных пожеланий?" — Но учти, что в следующий раз благословлю восемью дочерьми. В соседа.

Макар поник.

Нет, я, конечно, ещё сама толком не разобралась, как именно оно работает, но судя по набирающейся стабильной статистике, как-то работает!

Больше в этой подсобке мы ничего не нашли. Хладняк, конечно, сразу упаковали и положили поближе к выходу — ну мало ли?… Слегка приободрённые, потопали вниз.

***

Чем ниже спускались, тем холоднее становилось. По стенам каждые пятнадцать шагов висели магические светильники — какие-то загогулины, по виду сильно напоминавшие магические посохи в половине игрушек нашего мира. Просто висели в креплениях. Их даже можно было без лишних усилий снять — подошёл да вытащил. Даже больше скажу: складывалось ощущение, что они и запитываются от этого холода… Ну хотя бы потому, что прочих потенциальных "батареек" мы, как ни старались, обнаружить не смогли. Хотя в четырёх местах не поленились вручную вынуть кирпичи из кладки — нашлись участки, где раствор капельку осыпался, а пара стамесок поставили точку в его вековой истории. Бестолку!

Спустя пару этажей и штук четырнадцать пустых кладовых… В последней, расковыряв поваленные каменные стойки в дальнем углу, Стефан внезапно нашёл здоровенный такой нож на две ручки. По видимости, для рубки головок сыра? И чуть ли не полуметровый топорик для мяса. Килограммовый, наверное… С очень классическим углом заточки. И рукоятью из неизвестного серо-фиолетового камня. Фантастически острый. На пробу размахнувшись, резанул им воздух. Аж гул пошёл… Прочие парни завистливо вздохнули и пошли обыскивать это помещение по второму кругу. Абраша наковырял тройку прежде не попадавшихся рун, и всё. Голяк.

Вернулись в коридор, продолжили спуск…

Очутились на Т-образном перекрестке. Абрам постоял, подумал, на пару секунд зажмурился даже. Затем ткнул пальцем направо. Сняв близлежащие светильники для отметки этого места, мы потащились в дали тёмные под тихую ругань Глеба: мол, у него на ходу носок до дырки протёрся, ботинок теперь безбожно натирает!… Командир посоветовал заткнуться и терпеть. А не тратить дыхание на бессмысленную фигню. И всем перенастроить шлемы на критический код… Кивнул на стены да под ноги: вся, так или иначе испаряющаяся с нас влага, прямо на глазах распадалась на молекулы, увеличивая и без того толстенный слой местного льда…

Распадалась, а не замерзала и оседала! Дышать всё трудней.

Танк заткнулся. Пара дружных перещёлкиваний — и внутри забрал засветились новые пиктограммы. После чего на шеи каждого из пятёрки опустился дополнительный гибкий слой, соединив шлем с бронью окончательно. С них испаряться почти прекратило. Теперь фонила одна я, получается?…

Блин, пора заглянуть к оружейникам.

***

Здесь качество кладки на полу уже оставляло желать лучшего. Местами плиты оказались расколоты, местами провалены. Будто кто-то гнал во весь опор на особо тяжёлом копытном. Возможно, снаряжённом для боя. На очередном повороте нашла обваленный угол. Судя по форме, будто кто раздолбал его лошадиным (или иного дестриэ?) боком. Случайно.

Посветила местной загогулиной. Так и есть. Вон, впечатавшиеся в лёд сизоватые чешуйки с боевой сбруи… И трафарет от сапога. Пятидесятого размера. А на полу, под толстым слоем наледи, просвечивали следы от зверских по крепости и размеру подков. Я чуть глаза не протёрла. Там копыто — с обеденную тарелку из ИКЕА, не меньше… Контролировавший все мои передвижения Стефан тихо присвистнул. Ну да, уровень всадника — не ниже охотника А-шки… Да и жеребец под ним впечатляет!

Чешуйки мы тщательно отковыряли. Очень маловероятно, но вдруг наши яйцеголовые смогут обнаружить на них хоть какое-то ДНК? Мне уже до зуда интересно, кто ж тут жил, и куда они все делись, в одночасье?…

Постепенно проход сужался. Когда мы, судя по барометру и шагомеру, спустились ещё на этажей так семнадцать, протопав при этом около четырёх километров, меж покрытых льдом стен остался коридорчик, в котором идти нормально уже могла одна я. Остальные либо соскребали наплечниками крошку, попутно издавая мерзейший звук, и радовались, что сама бронька не страдает от такого обращения… Либо это был Глеб. Вынужденный тащиться боком и приставным шагом. И вот лично он оказался искренне счастлив, что всё "лишнее" осталось в подсобке, по соседству с мечами… А то и самому по этой норке суслика тащиться, и половину отрядных сидоров тащить…

Температура падала всё ниже. Я стала переживать: а выдержат ли парни? Я-то хил, мне не страшно — на сей раз, спустя пару часов физиологического превозмогания, столь враждебная окружающая среда воспринялась организмом как критические условия, и внутри пошёл раскручиваться маховик чего-то там… Фиг знает чего, но ноги к полу пока не примерзают, да и ожог открытым участкам лица, как и слизистым, на вдохе не грозит. Хотя в остальном, конечно, холод собачий… Однако намёков на истощение пока не чувствую.

В итоге наш "поезд" упёрся в дверь. Здоровенную такую, массивную дверь из неведомого сплава. Решётчатую. При моём приближении отозвавшуюся чем-то, сильно смахивающим на пущенное по оголённым проводам напряжение.

Неприятное открытие, однако… Пришлось немного сдать назад и одолжить ребятам топоры. История, как мы там протискивались, перепрыгивая через головы аки козлики на лугу, вообще достойна отдельных эпитетов на полстраницы… По Глебу лично я ползла, аки по шведской стенке. Гхм.

Минут за пять они прорубились, слегка согревшись в процессе и заодно организовав полутораметровую площадку, чтоб удалось расположиться хоть как-то…

А вот при попытке прорубиться сквозь дверь… Эта условно ажурная конструкция долбанула в ответку так, что дымящегося танка отправило в полёт по коридору, до ближайшей стены. Оставляя трафарет от рук-ног. Глеб посидел. Подумал. Встал, похрустев поясницей. И насупился.

— Ну, будем считать, проход ты слегка расширил, — щёлкнул жвачкой, вновь подняв забрало, Рома. Её треснувший пузырь мгновенно замёрз, а матерящемуся про себя убийце пришлось на практике постигать анекдот про лампочку во рту. Победив эту фигню, остервенело размусолил получившееся крошево. — Мозг в овсянку? Сколько будет два плюс два?

— А сколько надо? — ухмыльнулся пошагавший обратно танк. Зажевал на ходу очередную конфету. Промороженную к чёрту, судя по молодецкому хрусту и его сосредоточенному чавканью.

— Всё норм. Вася, этого можно не хилить. От удара максимум пукнул вчерашним фалафелем… — дошагавший Глеб сунул ему под нос кулак. Рома, который явно отказывался учиться на прошлой ошибке, снова щёлкнул жвачкой и, хрустя "лампочкой", отвёл предлагаемое ладонью.

Блин, надеюсь, источник этого "северного полюса" уже близко. А то трясущийся от злости Абрам, шмыгая породистым носом, закидывает себе в рот третий по счёту концентрированный энергетик и с яростью его перемалывает… И вот-вот додумается до чего-то нехорошего… Разглядывая товарищей, чуть припорошенных насыпавшейся за время рубки местной "ледовой крошкой".

— Ва-а-ась, — глухо позвал намертво упакованный в шлем Стеша. Этот всю свою заначку, видимо, оставил наверху. Не очень дальновидный поступок, с учётом того, сколько они постоянно едят, а главное — какой у них расход калорий просто на поддержание нормальной жизнедеятельности. Кроме прочего, лично ему вообще пока лет так двадцать — ну, от силы двадцать два. Растёт ещё, активно растёт… Короче, это мой первый кандидат на лечилку, наверное.

— А дай-ка сюда свой трофейный ножик… Кажется, я понял, с хрена ли там настолько странная выемка… — после минутного разглядывания и я, и картинно невоспитанно чавкающий бубль-гамом Рома признали: он может быть прав! Полезла за искомым в сумку.

— Тютелька-в-тютельку, — прокомментировал Омега, аккуратно воткнув лезвие в паз. Через резиновую промокашку начал прокручивать этот импровизированный "ключ". Прокрутилось до первого щелчка. Дальше напряжение с решёток скакнуло по рукояти — и словно бессильно опало, посверкав в пустом навершии десятком-другим искр…

— Ага, значит та рождественская звезда таки отсюда, — с недовольством был вынужден признать Рома. — Ла-а-адно… Ну чё, Абраш, возвращаемся?

— Нет, — покрутил сизым носом командир. — Сначала надо расширить существующий коридор хотя бы так, чтоб и мы, и Глеб, могли нормально отсюда БЕЖАТЬ. Бежать, понимаешь? А не ползти как беременные улитки. Я слишком умный, чтоб так тупо остаться в сраных катакомбах под чьими-то прошлыми амбициями! Так что взяли топоры, и чего там у кого есть, и пошли доводить до логического конца начатое Глебушком-Хлебушком. А то Конёк-горбунок из него нынче аховый. А я другого танка в команду пока не хочу…

— Тут надо смеяться, да? — с долей иронии прокомментировал обсуждаемый.

Макар печально вздыхал под забралом. И изредка чихал.

Макар, которому до сих пор ничего не обломилось… Но он хотя бы, кроме меня и откровенно пышущего здоровьем Глеба, проще остальных переносит эту дикую холодрыгу. Интересно, почему?

Около трёх часов вшестером потратили на то, чтобы относительно аккуратно расковырять проход до приемлемых размеров. Ещё дважды сказала Коловрату "спасибо". Ну и Диме заодно. Если б не эти психи-физкультурники, у меня бы лапы отвалились ещё после первых минут двадцати мерного забоя в шахте… А так — ничего, и без лечилок живая. Наверху сели передохнуть и плотно перекусить. Окаменевшим от минуса пайком. Пока жевали, слегка согрелись — командир даже злобно сопеть перестал. Снова полезли на "ёлку".

— Ну, и? — поинтересовался Абрам. — У кого какие предложения, господа?

Ножи и прочий инвентарь эту "птичью клетку" попросту не брали. Рвать её магией — нет, я, конечно, местами отмороженная (а сегодня — едва не в прямом смысле, ха-ха), но не настолько. Мало ли чем прилетит в обратку? А уж с учётом, что мы хорошо так на верхотуре — вообще, можно сказать, в самой высокой точке всего этого города, аж портал отсюда видно! Да и с севера — очередной обрыв "в никуда", вот просто какая-то бесконечная тёмная пропасть…

В общем, призадумались все.

Ну, эта клетка хоть током не бьётся. Уже неплохо. Но ажурные, обманчиво тонкие на вид решетки стоят мало того что намертво, так ещё и настолько часто, что даже я туда толком руку не протяну! Пальцы пролезают, кисть — нет. Хотя ради этой цацки я бы однозначно рискнула целостностью конечности… Чёрт его знает почему. Но она нам совершенно точно надо! Вот прям позарез… Что же делать-то?

— Вась, а Вась? — позвал меня додумавший Рома.

— Ну?

— У тебя же тетива полностью съёмная… Крепкая. И в достаточной мере жёсткая.

— Ну?

— И запасная, поди, есть? — сощурился стриж.

— Ну есть, и что ты хочешь этим сказать?

— А то, дорогая моя, что дай-ка сюда одну. Ту, что пожёстче. Длины как раз должно хватить. Причём с запасом… — С глубоким недоумением протянула. Рома в пару движений навертел на её конце другую петельку, присобачив к свободно болтающемуся кончику шёлковую нитку из собственных запасов, витками пропустил по тетиве, пояснив:

— Чтоб не свисала. Мало ли?… — И принялся удить. Раза два на удивление промахивался, но со спокойствием сожравшего овечку удава возобновлял процесс…

Абрам с размаху шлёпнул себя ладонью по лбу. Но напоролся на стоящий намертво шлем, скривился… Согласна. Элементарное ведь решение!

Раза так с восьмого он не просто опустил петельку на торчащий на этой странной подставке кристалл, но и очень, очень аккуратно его обхватил и крайне вежливо (пот тёк, да — невзирая на дикую холодину, по вискам у Ромы струилось в три ручья, пропитывая вихры и застывая тонким слоем изморози… Хотя, судя по лицу, человек на ненапряжной прогулке!), умудрился приподнять его с "иглы", на которую нанизал неведомый хозяин… Плавно выдохнул. Подзатянул петлю ещё чуточку туже — и чётко, ровно так, вытянул всю конструкцию наружу! Страхующий Глеб приготовился, если чё, хватать это тело за шиворот и скачками нестись вниз. На относительно безопасную землю. Но обошлось.

А вот округа внизу как-то напряглась. И температура вновь стала падать. Или мне уже глючится?… Нет, судя по вновь зачесавшимся ребятам, не глючится!

— Были шансы, — бледно усмехнулся по-новой мёрзнущий герой, — что это дерьмо реагирует исключительно на магию. Так что ручками, ручками… — и грубо пошутил. — Ну да ничего, у нас пол-Сокольников сидят на ручном труде.

Абраша вздохнул, решая: выдавать или не выдавать подзатыльника? Посмотрел в бесконечный обрыв справа по курсу… и решил, что ну на фиг.

— Так вот, у меня нынче вопрос, — начал отличившийся, — что там внизу, и как мы это потащим? Ну, скажем, если тут всё начнет валиться на голову?

— Да вынести это всё прям щас на крыльцо, проложить хотя бы примерный маршрут, и дело с концом, — хмыкнул Глеб, опять чё-то с диким хрустом жуя. — Да. И лично я на дорожку предлагаю пописать. В смысле, не испытывать судьбу и степень "впитываемости" наших Хаггисов. Натрут. Вот как пить дать натрут…

Поржав, принялись претворять в жизнь план-минимум. По плану максимум стояло: успешно выпереть отсюда то, что там с таким тщанием запёрли, и успеть лёгкой трусцой сделать ноги. Скажем, до начала очередного светопреставления… Зелёнка плюс Вася, да. Помним.

Ну главное, чтоб не "помним, любим, скорбим"…

— Слушайте, я вот только в одно не врубаюсь… — внезапно начал Стефан. Допив остатки из фляги после того, как поделился со мной. Моя давно смёрзлась окончательно. — Почему нет ни одного облака? Мы здесь торчим девять часов, десятый!

— Тебе дышать хреново? — хмыкнул Макар. Младший кивнул. — Вот и мне. А я на Кавказе вырос, забыл?

И временно впавший в словоохотливость Макар пояснил уже для меня:

— Родители — альпинисты. Были. В конце девяностых, прям перед дефолтом восьмого, плюнули на всё, скооперировались ещё с одним мужиком и на последние деньги накупили годного оборудования. Стали заниматься туристическими маршрутами. Как частники. Нормас так раскрутились… Так что жил я в глубоком соплячестве то в районе Эльбруса, то на границе с Дагестаном. А то и вообще в самом Даге. Есть там такое богом забытое село, Куруш… там вместо моря облака. Ну и потом, конечно, ходил не только на Эльбрус. С моих лет восьми мы вообще начали очень много ездить. В том же Китае — гор полно, а мама заканчивала инъяз, как раз по этой азиатской группе… Так что по-китайски она шпарила хорошо, хотя наречий там… как тараканов, которых они жрут. Мы, в России, по сравнению с чжунго, очень скучно живём. В общем, по школьным предметам у меня двойки не потому, что я такой тупой. А мне учиться было тупо некогда. Да и особо негде. Я вроде как большей частью сидел на домашнем образовании. Ну и уровень и направленность знаний в итоге вышли сильно специфическими… Бабок как-то, в живых и при своём уме, к тому времени не осталось. Да и мать бы меня ни за что не отстегнула от собственной юбки… В девятом кое-как сдал обязательные экзамены, и вся семья вздохнула с облегчением. А то реально заебало это туда-сюда… тут отстегните, там приплатите. Ну в задницу!

Кивнула. Ну да, теперь становится понятным, с чего он держится получше, относительно прочих. В смысле, не то что не мёрзнет, но, судя по виду, привычен к столь дикому уровню условий.

— Короче, Стеш: если в прогулочном Эльбрусе — пять шестьсот сорок два, Конгур ещё на две тыщи выше, а Шиша Пангма в нашем мире вообще четырнадцатый по высоте восьмитысячник… то здесь даже мне японское "хировато", — Макар усмехнулся. — Мон шер, тут стратосфера ближе, чем поверхность местного шарика!

— Ни фига себе они забрались… — видимо, Стефан припомнил курс "строение атмосферы", изучаемый в рамках географии…

— Вот-вот. Не будь мы охотниками, мы б тут и пяти сотен метров не прошли. Слишком высокая степень кислородного голодания. И ещё вопрос: не аукнется ли через недельку скачком гипоксии или ещё какой непредсказуемой фигнёй? Это я вам как "сын полка" говорю… Так что, Вась. Прости засранца! Но постарайся понять, простить и забыть… И потом реально качественно отхилить всю пятёрку. Меня в том числе, — вздохнул Макар. — А то я, так-то, жить хочу. Желательно долго и счастливо… Ну и хрен с ним, что сегодня без денег! Будем считать, хорошо, что расплатился только ими…

— Так-то жить и котёнок в проруби хочет, — хмыкнула. — Отхилю. Но помни о восьми дочерях от соседа.

Пятёрка покатилась.

***

Возвращённый в "лапки" камень мигнул и подстроился под асфальтно-серый цвет витой рукояти. Рома глядел с тоской. Будто я у него любимую жену из-под носа увожу. Беременную. Абрам, воздев руки горе, пообщался с космосом, скинул накопившийся стресс и принялся уговаривать племянника (мать моя, тут сериал интересней, чем я могла предположить!), что внизу нас всех ждёт ещё неведомая, но явно дорогостоящая фигня, "котогая способна сделать нам большой гешефт, а не маленький!" Рома вяленько отбрыкивался: мол, лучше синица в руках, чем журавль в небе, и вообще, ну на фига Стрешневу эта прелесть? У него ей будет лучше!

Короче, когда мне это нытье окончательно надоело, я поставила вопрос ребром: либо медитативный хладняк, либо мои лечилки лично в Ромкин адрес. И никак иначе! Мне эта фигня страшно сказать, как к душе прикипела. Но лично я им смогу ток зарезаться. И то криво. Так что кинжал получит Дима. Авансом, на день рождения. Ну или просто — на день рождения. Чтоб ненароком, от счастья, не разучился разговаривать… И претензии не принимаются!

На обратной дороге холодать до весьма чувствительного стука зубов начало ещё раньше…

Значит, действительно — не показалось. Похоже, нам здесь ка-те-го-ри-и-ически не рады!

— Кто-то — или что-то — точно стережёт округу!… — прошипел Рома. — Но неживой. И, скорее всего, ограничен в доступном наборе действий. Это или мощностей не хватает, или протоколов, как сказал бы Светлов. Или не имеет активных умений.

— Главное, что без марионеточных големов и прочих активных конструктов, тьфу-тьфу, — пробормотал Глеб. — Если б тут пришлось хорониться ещё от них, по буеракам…

***

Коротко помолясь (моей удаче! Чёртов шутник…), Стеша воткнул восстановленный до первоначальной сборки кинжал в замочную скважину. И провернул. Хорошо хоть, успел отскочить… Потому что от рукояти, в мгновение ока захлёстнутой ранее курсировавшими по решетке молниями, плеснуло какой-то новой энергетической субстанцией, одномоментно принявшей весьма достоверную энергоформу ранее стоявшего там стрижа и погасшей, будто инверсионный след. Дверь со скрипом отворилась.

Мы с долей опаски вошли. В здоровенной комнате (хотя это, скорее, зал), промороженной по самые уши (вот просто полностью: весь пол, стены и потолок!), в стороне от двери, на скрытом за полупрозрачными ширмами тумбообразном постаменте сложной формы стоял… Очередной кристалл, да.

Для разнообразия — прозрачный и чистый, аки слеза. И никакой не вертящийся, не светящийся. Вообще, куча "не".

Просто словно намертво вросший в лёд.

И холодно было настолько, что то, что на улице, показалось тёплой приятной ванной. Для расслабухи. После трудного рабочего дня.

У меня губы к зубам примерзали! Невзирая на арафатку и внутренний обогрев. Про всё остальное можно не вспоминать…

Остальным было ещё хуже. Тут пять минут — и всё, мозги в черепушке смёрзнутся в ледяную крошку.

Я теперь понимаю, почему тот всадник сваливал отсюда на такой скорости, что аж оставил на повороте трафарет. Особенно если предположить, что первый удар холода после активации вышел усиленный… Короче: не завидую!

Но вопрос, нам бы как это выключить, прихватизировать и успешно отсюда свалить, остаётся открытым.

Блин.

Абрам под шлемом тихо застонал, не размыкая губ, — дыхание бережёт. Подозреваю, представил, сколько за переносную, локальную ядерную зиму будут готовы отвалить наши научники?… Точнее, на какие бабки, в относительно краткие сроки, они смогут уговорить родное государство. Так сказать, для дальнейшей стимуляции таких хороших охотников…

Осталось к чёрту самим тут не примёрзнуть.

Знаками показала, что пора на выход. Так сказать, посовещаться…

— Я понял. Похоже, наш главный противник — эта штука, — начал возбужденно сверкающий глазами Рома. — Короче, вариант первый: рубим тумбу топорами.

— А чё не… — начал Омега.

— Потому что я свои ковыряльники слишком люблю! — отбрил син. — И они тут ни хрена не помогут… Наша сталь — не е-бо-бо, камень не рубит! Вариант второй — взрывная магия. Валить не строить, а Вася, предположим, спец…

— Пока что джун, не синьор!… — схохмил Глеб.

— Похуй, научится! — Рома досадливо отмахнулся. — Вариант третий, не самый очевидный: где-то тут имеется ещё один замок. И не факт, что в основании… Может, вообще — на стенах вокруг. А все стены — надёжно подо льдом. Блять.

— А почему только третий? — загрузился постукивающий зубами Макар. Нервно отряхиваясь и разминая дубеющие пальцы. Чёрт, а ведь теперь и мне холодно…

— Да потому, что лично я в кармане других местных ключей не имею! И если вытащить тот, что сейчас в этой милой дверке… Не факт, что она не захлопнется. А ты замочную скважину с внутренней стороны видел?

— Честно говоря, не обратил внимания, — признался "сын полка". Замкомандира воздел вверх палец в покрывшейся заломами перчатке:

— А я вот обратил. Нет её!

— И чё тогда делать? — очень грустно переспросил мерно приседающий Стефан, которому тут тоже стало дико холодно. До стука зубов точно.

— Пробовать! — гневно постановил такой же, превращающийся в снеговика, Абрам.

Вообще, с открытием двери, температура в коридоре вновь серьёзно упала. Возможно, симпатичная решётка под напряжением служила замыкающей частью контура, ограничивавшего поступающую вовне мощность? А мы, умники, этот рубильник сорвали…

— Шлемов, кстати, с учетом их непрерывной работы на полную мощность в таких условиях хватит минут на тридцать-сорок максимум. Дальше они вырубятся и уйдут на перезагрузку. После которой заряда хватит ещё на минуту, а дальше — всё. До мастерской в Сокольниках с мёртвым грузом на плечах. Это я напоминаю, если вдруг кто разучился читать наши пиктограммы, — обведя всех взглядом, кивнул мне. — Ну и лично для тебя, Рощина… Ты-то точно пока не в курсе.

Я задумалась. Да, всё серьёзнее, чем я предполагала. Если сдохнут их шлемы… рассчитывать ребята смогут только на меня. Ну и на объёмистую спецаптечку, которая мелькала в сумке у Макара. Потому что малочисленные персональные средства, заныканные по подсумкам, здесь ничем не помогут.

— Если не сработают первые два, ставим на стрёме Васю. После того, как отыщем и отковыряем второй замок. И, если дверь и впрямь захлопнется вследствие извлечения кинжала, то по завершении отковыривания установки мы как-то перекинем его ей через решётку. Это если дверь сама не откроется после нашей разрушительной деятельности из-за окончательного размыкания контура… Вот тогда нас откроет Рощина. Либо по-хорошему, либо по-плохому. Нам уже, в принципе, будет пофиг, уместно ли ломать к ёшкиной маме какую-то красивую дверку, — заключил Абрам.

На том и порешили.

***

И моё, и выкованное в ЗД оружие уверенно крошило лёд. Но выбоины почти сразу затягивались новым… Минут семь, как дебилы, вшестером скакали вокруг этой тумбы. Даже слегка согрелись! Невзирая на накатывающие одна за другой волны дикого холода. Как на границе мезосферы с термосферой, наверное… Будь здоров температура опустилась — хотя, казалось бы, куда уж больше?…

По парням чувствовалось, что вот-вот, и они реально останутся тут, снеговиками. Если остановятся секунд на десять-двадцать. Да и если не остановятся — запасов внутренней энергии (ихора или что там оно, на самом деле?) хватит ненадолго. А время до отключки шлемов безжалостно тикает…

Не отковыряли.

Потом я раз так надцать пыталась её срезать… Пока припорошенная ледком пятёрка со всем старанием выполняла разминочный комплекс вокруг чёртовой тумбы. Коловрат, этот физрук от Космодесанта Хаоса, рыдал бы от счастья как последний крокодил, спрятавшийся в осоке Нила и не пошедший на сумку с туфельками…

Тоже безрезультатно! Ну хоть негативной реакции на мою магию не последовало — кристалл вообще никак не реагировал, как и интерьер. Поэтому с чистой совестью рассыпала пару десятков лечилок. Парни сразу заметно пободрели и с энтузиазмом полезли обшаривать стены, раздалбывая на них весь лёд. Аки стая оголодавших после длительной зимовки дятлов.

Второй замóк мы так и не нашли. Похоже, его изначально не предусматривалось.

Задачка…

— Ну, и? — с нажимом поинтересовался Абрам у малость подрастерявшей запал пятёрки. Когда мы вернулись в коридор совещаться. — Четвёртый вариант, господа? Цигель цигель, ай люлю***!…

Стрижи недовольно молчали. Правильно — столько бабок стоят, дразнят. А как локоть — не достать!

Я вот чё-т на этом морозе начала ловить дзен. Хм. Дико, конечно, но вдруг сработает?

— Так, народ, у меня тупая идея.

— Они у всех сейчас тупые, мозги попримерзали, — подбодрил командир. — Ну?

— Взять этот кинжал и резать им.

— Да ты гонишь! — возмутился дрожащий Рома. Но тут же задумался. — Или нет?

— Хм. Не могу сказать, что она мне совсем уж не нравится, но да. Она мне не нравится, — нахмурился Абрам, изредка сухо кашляя. — Но встаёт вопрос: кого не жалко?…

— В смысле, ты не исключаешь вариант, что сдетонирует?… — пробормотала я. Блин, скоро мышцы начнёт сводить… Пора отсюда улепётывать!

— Вообще не исключаю! — заверил старший. — А исхожу из того, что зачем-то его ведь водрузили на самую верхотуру? Уж точно не для того, чтоб светил путеводной звездой для местных наркоманов, которых нет! Скорее, больше похоже на издевательски выброшенный с гротмачты флаг с глубоко матерным посылом.

— Логично, — согласилась, переглянувшись с прыгающим для разогрева Ромой. Стеше с Глебом и Макаром уже было на всё пофиг — они с концами ушли в заветы Коловрата, попутно вспомнив ушки на ободках (да, в итоге о них в курсе вся моя тридцатка — уж не знаю, чьими стараниями) и колчан Бабы Яги, и очень бодренько скакали. Совершенно молча.

Короче, их голоса временно можно не учитывать.

Раскидала лечилки. Подумала. Озвучила:

— Ладно. Разумней всего было бы, пойди я со страховкой в лице кого-то одного. Я в танке, мне не страшно. Но нужен тот, кто с ближняка станет дополнительно следить за ситуацией и вовремя сориентирует… Всей толпой туда соваться точно смысла нет, зачем так рисковать? Да и мне легче максимально уплотнить щит на одного-двух, чем на пятерых разом…

— Логично, — вздохнул Абрам. Поинтересовался. — Ну что, кто пойдёт?

— Я! — заявил, оказывается, внимательно слушавший наш "круглый стол" Стеша. Макар с Глебом продолжали сосредоточенно прыгать. Изредка чихая. Кинула в них ещё, по три штуки…

— Нет, я, — мрачновато перебил его охрипший Рома. — У меня реакция выше. Так что иду я. А вы вчетвером остаётесь здесь.

Возникший на пару секунд молчаливый спор он заткнул поистине убийственным взглядом. Аргументов Омега не нашёл и вынужденно подчинился. Пообещал только:

— Смотри в оба. Я к нашему клёвому хилу уже, можно сказать, прикипел…

— Мы все тут к ней прикипели, — буркнул недовольный поднятой темой (хотя больше сомнениями в его навыках и позиции второго после командира), Рома. — Всегда смотрю!

— Прикипели к хилу они, — пробормотал посвёркивающий на нас фарами Абрам, уже пребывая в стадии повышенной боеготовности. — Ещё не ясно вообще, хил ли она?…

С ходу навесила на всех маски. Ну мало ли, их штатная защита разрядится прям щас, если от кристалла долбанёт сильнее, и шлемы тупо передохнут от перегруза систем?… Щитки забавно натянулись прямо поверх забрал. Пятёрка разной степени рогатости и зубастости поразглядывала друг друга. С неподдельным интересом.

— Я вот всё думаю… — пробормотал глухим, но одновременно позвякивающим голосом Макар. — С хрена ли они настолько разные? В тебе что, в детстве умер японский мангака? А, Вась?

— Нет, рисовать мне не дано, — открестилась. — А вот черчу хорошо. В силу непреодолимых обстоятельств. Типа препода-чертёжника в ВУЗе с замашками военрука. И папы-офицера, который в глубоком детстве сажал нас с сестрой рисовать карты исторических баталий. Ну, чтоб обои не портили…

Стриж поперхнулся:

— Да, мои предки были ещё ничего… — поржали, и мы вдвоем снова вошли в эпицентр морозилки. Под Глебово пожелание показать там этой херне кузькину мать, а то у него уже яйца к штанам примерзают. А у него на них ещё, можно сказать, планы… Не на штаны, если чё! Штаны-то он и новые купит, пачку! Конец цитаты…

Источник ненормального холода никуда не делся. И нагнанную температуру сбавлять даже не думал. Рома взялся за кинжал, отпихнув меня. Хрипло бормоча, что в жизни он ещё так не позорился, чтоб вместо него на амбразуру пёрла баба, пусть она и товарищ… Мол, его иначе воспитывали. Попыталась выдать подзатыльник, но эта языкатая зараза увернулась и стала примериваться, куда б тут ткнуть — так, чтоб с гарантией?

Всадив в него четвертак лечилок, посоветовала подождать. Щас, может получится…

Нет, ну а почему бы и нет? Если мои щиты обладают некоторой кинетической энергией (пришмякнутый Коловрат не даст соврать), то что мешает разогнать их так, чтобы рассечь этот чёртов лёд — и уже тогда попытаться отковырнуть кристалл с постамента кинжалом? Всё возни меньше…

— Ты чё делаешь, самоубийца хренова? — просипел Рома, глядя как раскручиваются энергопотоки в сжавшемся на месте стыка "кольце".

— Не ме-шай, — по слогам пробормотала, опасаясь потерять концентрацию.

Ага, работает. Сил, правда, тянет немеряно… И, по-моему, щас эта фигня вокруг, которая как бы лёд, но на самом деле не лёд, начнёт переходить обратно в газообразное состояние… Успеть бы!

— Давай! — крикнула, за краткое мгновение снимая вертящуюся карусель, которая и впрямь прорубила наледь с упорством машины (крошки по сторонам летело — словами не передать сколько! Там ведь слой тоже рос! Но пила оказалась чуть быстрее…) и уже принялась с визгом чиркать по постаменту.

Рома одним слитным движением прыгнул к камню, вытянул руку с кинжалом, разом обтянутую мной, с перепугу, варежкообразным щитом, и ткнул кончиком лезвия точнёхонько на стык. Как по маслу отошло! Точнее, как кусок торта с подставки, лопаткой снял… Тускло мигнувший кристалл выдал в воздух столб искр, смахивающих на северное сияние, и стал заваливаться на бок — стриж эту здоровенную дуру тут же подхватил, бешено при этом зашипев, ибо обожгло его сквозь броник, с хрустом покрывшийся ледовой коркой, не просто нефигово, а едва ли не смертельно! Дверь стала закрываться… Я, понимая, что Рома сейчас почти не аллё, кинжал у него к рукам тоже нахер примёрз, вломила меж створок щит вместо распорки, подхватила нитями хрипящее от начавшегося острого сердечного приступа тело, зверски слипшееся с явно недружественно настроенным кристаллом, и, без счёта всаживая лечилки, рванула на выход. В запустившейся реакции.

Бля.

Абрам, ранее мудро скомандовав отход остальным и уверившись, что мы выскочили, закинул на плечо невменяемого племянника, так и не расставшегося с добытым, — сам чуть не примёрз к этой дряни вторым! — и припустил по коридору. Да так припустил, что только пятки засверкали! Кинув в них стопку лечилок, чтоб по дороге Ромка не загнулся от болевого шока, вследствии тотальной заморозки всех потрохов, остановилась и обернулась. Поставила тройной щит на комнату со смертельно опасной взвесью в поползшем плотном стелящемся тумане… Может, выгадаю хоть секунд десять-пятнадцать… И драпанула следом.

"Стеша умненький, Стеша молодец!" — мысленно приговаривала, вспоминая что бежать нам теперь по верху раза в три меньше. Осталось только по-максимуму сократить это походное время на марше — не знаю, навесив щиты между пролётами стен? Ну, другого варианта чё-т не вижу… Хотя бы потому, что Абраша мчится с племянником на шее, остальные тоже в меру нагружены — и неслабо так пострадали от этой адской морозилки, а я вообще пока не настолько прыгуча. Но с кошками маяться нам однозначно некогда…

Вылетали мы из подземелья уже как из бассейна. Глухо кашляя от резко повысившегося процента углекислого газа — щиты пали быстро. Их, если я не ошибаюсь, тупо выбило враз скакнувшим давлением, потому что "бум!" сзади раздался ну очень характерный… И гулко дрогнула земля.

Ромка снова хрипел от болевого шока. Но из последних сил держался сам в угасающем сознании и держал подлую штуку, чтоб она не задевала Абрашу… Добавила лечилку помощней. Вроде у Макара в сумке и противошоковое имелось, но сейчас не до того. Любая задержка смерти подобна. Для всей команды.

Чёрт, надо быстрей лететь. Тут же везде скопился такой объём, что вот-вот воздуха тупо не останется! Его вытеснит освободившимися соединениями углекислого газа. Полагаю, минут за пять максимум… Мы задохнёмся. Не говоря уже о том, что силикатные соединения тоже могут перейти в видоизменившуюся форму. Например, покрыв всю округу тонким слоем стекла… Так не бывает? Ну, для запуска подобной реакции сухого льда тоже как бы вода нужна в достаточном количестве!… А я тут водоёмов что-то не вижу, но дышать уже толком нечем!

А уж если в местную магформулу ещё что-то из азотов затесалось…

Прибавила ходу. Жить очень хочется, да.

Народ, весьма дружно сообразив, что пора беречь дыхание и скорость, был искренне рад заранее поставленным мной намордникам… В условиях начавшего стелиться по земле и всем поверхностям тумана. Потому что появившихся мини-фронтов перепада температур и давлений — из самой этой ядовитой субстанции, полным ходом испаряющейся, — хватило бы, чтоб выесть глаза и сжечь нафиг слизистые… Для начала окончательно просадив резерв их и без того подыхающих шлемов. Я вообще поражаюсь, как мы в той комнате не получили критические обморожения?! И как вообще дышать могли?!

Болевой шок от процесса замораживания заживо всё не кончался. Видно, как и сам процесс замораживания. Купировала очередную попытку инфаркта ещё парой мощных лечилок… Блин, Ромку бы от людоедского девайса как-то оторвать… Я б сама понесла эту гадость. Но когда тут успеешь?!

— Без кошек! Прыгаем на щит! — заорала, подставляя первую линзу. Макар разбежался (мчал впереди) и как большой гепард прыгнул. Дальше самостоятельно перескочил на следующую стену, чуть пошатывающуюся. Стефан гибко скользнул следом…

Прикинув, что она может тупо не выдержать откормленного Глебушка-Хлебушка со здоровенным сидором, полным натыренного в подсобке хладняка, который в сумме добавил нашему танку кабы не центнер веса… Ну просто, где комплекция высокого, но жилистого Макара, и где шкафообразный Глеб? Плюнула и подстелила ещё щит, укрепив кусок стены нитями… Лучше я потом свалюсь с истощением, чем тут подло завалится Глеб — время теряй, выковыривая этот промахнувшийся БТР из получившейся ямы…

Нахер, я жить хочу! И команда тоже.

Под ногами у Абрама, с удвоенным весом из-за Ромы на плече и фиг знает какой прибавкой от кристалла, следующая перемычка таки начала рушиться. С мысленным матом поймав оба тела уже почти в полёте, на осыпающейся кирпичной крошке, поднатужилась и перекинула на соседний крепкий участок. Прыгнула сама. Начинала кружиться голова. Воздух! Воздуха катастрофически мало!…

Врёшь, уйдём! Пока у меня есть резерв, точно уйдём!

На очередном повороте Глеба чуть не накрыло прилетевшей откуда-то металлической балкой, когда отвлеклась на отхил вновь посиневшего Ромки. Ага. Часть смотровых башен на востоке, ранее пострадавшие меньше прочих, не выдержали не предусмотренного оригинальным застройщиком перепада температур и давлений (погодные мини-фронты над городом уже вошли в силу, да!) и местами начали разрушаться… Уже окончательно. Шедевр фортификации помирал. Танк крякнул, приседая, и дура пролетела мимо, раздолбав соседний дом. Пылевое облако накрыло метров пятнадцать… Грохот вокруг нарастал. Многократно отражаясь от скал за пределами города. Это "ту-ду-ду-ду-дум!" меня лично почти дезориентировало…

— Быстрее! — рявкнул Макар, добежав к стенам гарнизона. Все снова прибавили ходу.

Промчав до внешнего радиуса города, оглянулась. За спиной разворачивался магический ад. Всё кипело и скрывалось в молочно-белом тумане. Обвалилась ещё одна тонкая башня с севера…

— Ходу! — заорал взмыленный Макар. — Подлечи Омегу!

Обратив внимание на почерневшие рога на Стешкиной маске, вспомнила Витька с мироточащей мордахой и швырнула лечилку. Ну и в остальных заодно. А то их уже на бегу начало пошатывать… Прям заметно пошатывать! Перед мостом через пропасть повторю…

Рома дважды получил тройную норму, его верный носильщик тоже, и мы вылетели через расковырянную ранее бойницу. На обледеневший вариант "набережной" над бесконечным обрывом… Абраша со смещённым центром тяжести поехал боком. Еле успела поймать!

Вморозившийся в Ромку кристалл внезапно ожил и выпустил тонкий столб искр в балюстраду, будто лазером её развалив.

— Ах ты ж сука! — прохрипел убийца. Из последних сил саданул навершием кинжала по несговорчивой будущей премии. Девайс тут же затих… Рому опять стало выгибать и вырубать. Абраму тоже, кстати, досталось…

Да твою ж дивизию!…

Швырнув ещё лечилок в это тело с сине-фиолетовыми губами и на остатках сил несущегося с ним командира, поняла: на нужной скорости мы просто не пройдём по переходу над ущельем, а снижать её нельзя! Это если даже ни у кого не собьёт курс — от испытуемых перегрузок и начавшейся гипоксии — и он, поскользнувшись, не пойдёт камнем вниз!…

Отхилив народ, поднатужилась и точно по центру запустила диск из ранее опробованного варианта. Я просто обязана хоть как повысить наши шансы… Есть контакт! "Горбик" на ближайшую сотню метров выкосило только так — с визгом просто!… И уже толком неуправляемая конструкция улетела вперёд. Разбрасывая крошку псевдольда. Дико повезло, что по прямой траектории, а не снеся на фиг ближайшую колонну… Воодушевившийся Глеб взревел и прибавил ходу. Пару раз повторяла сей опаснейший приём… Вылетели с начавшего скрываться в углекислом тумане моста на последний разворот "улиточного" лабиринта и снова втопили газ. Господи, спасибо тому, кто придумал съёмные ледоходы, как же они нас сегодня выручают-то, а!

А вот арка при нашем приближении стала подозрительно оживать… По внешней поверхности, тут и там, потрескивая, пробегали небольшие электрические разряды. Несколько рун подозрительно светились, кое-где мигая, словно закоротившие лампочки…

Мысленный матерный вопль Абраши был виден по его сгорбившейся спине и напрягшейся до предела холке. Приготовилась прикрывать нас чем покрепче… Обошлось, хоть и сильно постреливало разноцветным.

Короче, эта азиатская легенда про боевое искусство лотоса, на какой-то там стадии испытуемое молниями с неба… Ну, я не китаянка! Мечтаю о другом!…

Нет, перенести никуда не успело и не расщепило — уже супер! Хоть и получили по жопе парой стимулирующих разрядов… Переживём. Я уж думала взобраться аки белки по куску скалы, но там реально пятьдесят метров! Причём совершенно отвесных и гладких — с наскока не возьмёшь, а терять время…

Промчавшись через площадь, соскочили на лестницу вниз, где с перепугу сразу обмотала всех нитями, чтоб, если вдруг начнут катиться колобками, по этим суперотполированным ступеням, так хоть с гарантией могла поймать! И мы, с грохотом ботинок и периодическими проскальзываниями, драпанули к молчаливо стоящей внизу, уже буквально за парой поворотов, двери. Только и успела удивиться: как шипы-то, на этих марафонских отрезках ещё не отлетели?… Их в Череповце, что ль, ковали?

Решётку на ходу просто взорвала, ибо протискиваться в тех сорок сантиметров между прутьями было категорически некогда, да и на хрен оно надо? И по подгорному лазу мы, в стелющихся дымных струях, со скрипящим свистом промчались вниз, едва ли не сидя на жопах. Чудеса на виражах просто… Индиана Джонс и его любимая вагонетка! Я бы собрала всех на общий щит, но ведь каменюк из осадных снарядов навалено где ни попадя! Пешком их огибать вышло быстрее…

Капитальная заминка случилась при подъёме наверх: шахта была тупо узкой! С большим количеством загнутых вниз, острейших ледышек. Сюда-то мы по ней спустились без проблем, а вот наверх — полувздыбленный дикобраз… Так что первым вылез со скоростью мартышки Глеб, дважды чуть не порвав штаны в процессе. И принялся тащить на верёвке бесчувственного Ромку, увешанного на всяк случай щитами с лечилками. Пока мы связывали внизу сидоры, для их поднятия в два приёма.

Последней, прикрывая отход, карабкалась я. Перекрыла как могла эту кроличью нору, заодно глянула наверх, где над сколом горы начиналась всё та же ползучая лавина… Помянула Локи с Одином, и мы бросились к порталу. Контролируя друг друга на заносах, чтоб никто не сорвался в пропасть…

— Почему, мать его, не тикает?! — из последних сил проорал взмыленный Макар. — Нам что, ещё возвращаться сюда?!

Стефан же молча ткнул в обочину, напоминая, что неплохо бы успеть выдрать пару черепков! Я наотмашь, куда глаз упал, шарахнула вперёд по курсу парой нитей, простимулировала арьергард лечилками, и они вдвоём помчались совсем уж на предельных скоростях выкапывать эти штуки.

В кратер к линзе портала по пологому спуску мы влетели как на санях — с суровым юзом и разворотом у торчащего камушка из далёкого космоса. Не глядя, рванула его нитями прямо в подставленные руки второго танка.

Затикало…

— Да вы, блин, издеваетесь?! — не выдержав, заорал возмущённый до глубины души Мак. — Да бля-я!

Стеша, сопя, молча пёр глыбу…

И вот это вот держало весь портал? Прямо возле линзы?!

Которое я вообще чисто автоматически выдрала?!

Нет, ну это уже ни в какие ворота!…

Из портала выпрыгивали просто как зайцы.

— В стороны! — заорала на идиотов, ошивающихся прямо возле выхода.

— Бегом ма-а-арш! — заревел раненым медведем быстро сориентировавшийся Глеб, они с парнями побросали мешки и принялись хватать лишние в данный момент тела, по две-три штуки разом, и утаскивать за стоявшие вдалеке машины скорой.

Я же, кинув ещё лечилок вдогонку взявшему высокий старт Абраше с любимым племянником на загривке, тормознула и развернулась, ставя всё подряд. Только чтоб хоть как-то прикрыть нашу полянку от того полумагического облака химикатов, которое вот-вот сюда выплеснется… Там же, вниз по горам, щас капец шо катится, выжигая все остатки органики… Если они есть вообще! Но нам бы здесь не спалить на фиг таким перепадом температур кусок прилегающей территории! Молчу о том, что при сублимации углекислый газ создаёт хорошее давление… Бумкнет только так! А тут ведь тоже — жилой, густонаселённый микрорайон, да и детская инфекционка рядом!…

Портал принялся закрываться, но, блин, медленно… Силы таяли. Хотя я вообще изумлялась, как продержалась до сих пор? Без этих мерзких подёргиваний внутри, предшествующих тотальному чувству сосущей пустоты… Видно, на голом адреналине их очень щедро добавилось?

Давление на щит возрастало. Чувствую, щас я отсюда полечу, вместе с остатками щитов, аки пробка из бутылки…

Сбоку метнулась какая-то здоровенная чёрная тень. Обдало металлом, и меня уволокли всё к тем же скорым.

— Куда?! — не успела толком возмутиться, как наконец линза портала, поиграв цветом, принялась быстро сворачиваться и под моим последним, опасно истаивающим щитом, который уже просто выпучивало, покрылась дикими завихрениями. Затем с тихим "пуфф!" выпустила просочившееся небольшое облако химозной дряни, от коей прямо на глазах на полянке посворачивалась вся хилая зелень…

И напоследок бумкнуло, оглушив тех, кто оставался в радуисе пятидесяти метров. Тройка стрижей принялась перетаскивать этих насыпавшихся на землю каплунов к медикам, спасая от расползающейся понизу дымки, под нестройный хор горластых противоугонок в близлежащих дворах.

— Ты! Искатель приключений! — прорычал Арсеньев, запихивая меня на каталку. Содрал давно пришедшую в негодность арафатку и напялил на морду лица кислородную маску.

Душил кашель.

— Где Рома?! — просипела как покоцанный Дарт Вейдер. — И Абраша?

— Живы, оба, — показался в дверях машины серебристый ёжик Стрешнева. — Им уже вкололи кучу ампул, в том числе сильнодействующие зелья. Правда, никак не могут отлепить от этого странного камня…

— Щас разъединю, — дернулась встать. Рука в мотоперчатке намертво прижала обратно. И под включенный свет фар гильдмастер поставил в известность:

— Щас я тебя с космосом разъединю, Рощина! И пароль сменю. Легла и лежишь, без сопливых разберёмся! — И раздраконенное нечто прыжком свалило наружу.

Где нарастали перепуганные вопли персонала и кутерьма. А ещё пованивало всякой дрянью. В последний момент лёгким выхлопом прорвавшейся с той стороны. Народ повально кашлял.

— Василиса, вы… — начал замаянный, обросший щетиной за день Дима. Я перебила, проскрипев:

— На сей раз действительно насобирали приключений. Но выяснилось это лишь в самом конце…

— Лежите, — вздохнул куратор. — Немоляев, полагаю, всё равно останется ночевать в Сокольниках.

— Мне интересно, что ему скажет жена? — пробормотала, разглядывая в дверной проём наконец по толку организованную суету. Железной рукой Арсеньева.

— Раза два позвонит по видео продемонстрировать боевую скалку, — невесело хмыкнул лейтенант. Я хрюкнула:

— А там толпа мужиков по форме с красными от спора лицами?

— Примерно, — вздохнул Дима, разглядывая мою вывеску.

— Что? — удивленно потрогала лоб. Вроде всё на месте, даже брови?

— Кошмар, Василиса, просто кошмар, в каком вы все состоянии… Лично вы, так особенно. Хоть на конкурс Снегурочек. Гран-при сразу дадут.

— Живы — и ладно, — я отмахнулась. — Остальное точно поправимо. Главное, тут всё-таки не долбануло многотонной реакцией…

— А что грозило? — нахмурился перешедший на деловой тон Стрешнев. Махнула рукой:

— Какая-то смесь химикатов — вроде как силикаты с разновидностью сухого льда. Не удивлюсь, если до кучи ещё и азота… В количестве, превышающем любые разумные пределы. Там этой дрянью была засыпана вся округа, начиная от твердыни, размером с Измайлово, целиком, и половину Ивановского. А может, и не половину… И немалая часть гор, на которых она стояла.

— Убил бы, — высказался припершийся обратно и подслушивающий с той стороны машины Арсеньев, щёлкнув зажигалкой и прикурив. Понесло дымком. Я закашлялась и чертыхающийся ГМ ушёл…

Неразборчивая ругань по соседству нарастала. А в ушах мешал мерзкий шум ускорившегося в тепличных условиях Москоу-фатерлянд кровотока…

— Что там? — спросила у Димы. Тот прислушался:

— Омега чихвостит водилу, почему без термоконтейнера. Мол, это соедине… Та-ак, Василиса, только не говорите…

— А хрен знает, может, и насобирали, я за каждым в этом плане неотрывно не следила, не до того было… Короче, зовите его, сейчас хоть щитов штук семь наложу. Может, помогут… И, милостью Локи, доставим эту гадость в первозданном виде.

— Вась, блин!… — через пару секунд начал примчавшийся Стеша. Перебила:

— Давай сюда. И когда только успел?

— Да ещё в самом начале, — округлил глаза стриж. — Яндекс приказал, ну мы с Хлебом и накопали… Это был чуть ли не единственный наш маготермоконтейнер, но он же мелкий, работает через пень-колоду, его бы хоть во второй посадить!… Но эти идиоты ни хрена не привезли!

— Готово. Если получится, довезём. Держи получившуюся матрёшку при себе на расстоянии не больше сотни метров от меня.

— Да, я помню, — кивнул парень.

— Как там Рома с Абрашей?

— Да норм, живы. Командир уже во всю матерится, вымогая у центра доптранспорт, потому что пригнанный не соответствует тому, что мы приволокли из сопределья…

— А как вообще?…

— Да при подходе Арсеньева, стоило тому, светя фарами, сунуться к их "склейке" с саблей наперевес, эта каменная фигня сама отвалилась и предпочла больше не отсвечивать… — Меня стал душить неприличный хохот. Откашлявшись после очередного спазма в бронхах, поинтересовалась:

— А ты-то почему до сих пор на ногах, а не в наморднике?

— А я набор стимуляторов из Маковой сумки вломил, и мне пока норм, — пожал плечами Стеша, наблюдая за повышенной суетой снаружи.

— И на сколько их хватит?

— Да фиг знает. На такое говно никто не рассчитывал… — чуть заторможенно отозвался Омега. Интенсивно над чем-то размышляя.

— Руку протяни, мне счас не стоит сильно скакать и напрягаться, башка от гипоксии кружится…

— Щас он ноги вытянет! — рыкнул как из-под земли выросший Игорь.

— Не делай мне мигрень, а? — попросила. — Ты офигенный молодец, но давай ты будешь сыпать искрами с глаз где-нибудь подальше? И так башка трещит, как с перепою… У меня нет истощения — обыкновенная гипоксия. Которая скоро пройдёт.

Под офигевшим взглядом Стеши гильдмастер раздражённо сплюнул и отвалил кошмарить персонал по второму кругу.

— Э-э… фига у вас высокие отношения…

— Хил ему нужен, — устало открестилась я. — И, похоже, очень сильно… Раз при всей своей агрессивности предпочитает не дрючить возможного подчинённого.

— Ну да, ну да…

— Ты мне тут не "дакай", а зови остальных, кто на ногах. И кто не очень — тоже. Ещё не хватало запустить у вас это дерьмовое состояние…

В течение ближайшей четверти часа ко мне по очереди дотащились оставшиеся четверо смелых. И отмороженных, да. Теперь уже официально. С чем я их, полушутя, и поздравила… В нашем полку прибыло!

— Ты с чем так долго возишься? — сунул нос в машину наш торт с орехами, когда хилила уже полуголого Рому, раздражённо сопя в кислородную маску.

— С качеством.

— И зачем? — сощурился ГМ. Стриж выдал ему ответный взгляд а-ля "И чё сюда приперся? Не видишь — заняты!"

Я смотрю, данные пятеро Арсеньева не сильно-то и пугаются, мягко говоря. Их больше беспокоят непосредственное руководство и оклад…

Короче, мне определённо нравится эта пятёрка!

— Затем, что тут был способен привести к смерти не столько долбаный ожог сверхнизкой температурой! Но, скорее, болевой шок в процессе… Болевой шок от процесса замораживания заживо. А я не халтурю. Как бы то ни было, любой болевой шок — это гарантированный инфаркт. Ну, если отбросить подробности… Вроде той, что на холоде кровь становится более вязкой и сердцу реально труднее толкать её по сосудам. Хотя до инсульта там тоже не слишком далеко оставалось… И антишоковое у них с собой, конечно, было. А вот времени на его применение катастрофически не находилось. Я, в принципе, и без такого костыля на бегу как-то справлялась… Команда вся осталась на ногах. Но на скорую руку — это на скорую руку. А я, повторяю, не халтурю никогда.

— Да, я по Луке заметил, — процедил гильдмастер.

— О, спасибо, что напомнил, — кивнула. — Ромк, позже напомнишь мне, что ты первый на очереди…

— Да ладно? — поднял брови убийца. Ну, моя-то тридцатка про апнутого Луку вся в курсе, так или иначе. По углам, конечно, не треплются. Но знать знают. Кивнула:

— Сколько там тебе оставалось до поднятия ранга? Вот и проверим статистику… Не рассчитывай, что обязательно получится сделать из тебя вторую А-шку, как Терцо†, но вот ускорение процесса возможно… И нам никто не мешает ещё над чем-нибудь поэкспериментировать… — Арсеньев потихоньку зверел. Рыкнул:

— Рощина. Тебе что было сказано? Не высовываться!

— А я и не высовываюсь, — парировала. — То что происходит в порталах — остаётся в порталах. Сейчас его, считай, уже реанимировали зельями. Ну а я лишь довела до ума результат, так? — ткнула пальцем в голые рёбра, на которых на глазах уменьшались ужасающие багровые пятна. Ромка заржал:

— Отстань, я щекотки боюсь! — Сбоку включились фары… Да блин, ну что ты всё время под руку-то суёшься, сволочь?

— Сиди молча, — хмуро посоветовала. — Часть совсем уж глубинных ожогов ещё осталась. А я сегодня планирую спать спокойно! Точно зная, что стёрла для тебя все последствия! — Ромка, проникшись, заткнулся и дёргаться перестал…

Вскоре на нашу иллюминацию принесло остальных четырёх. Уже с какой-то хавкой. Я запоздало сообразила, что рискую остаться голодной. Крикнула:

— Глеб! Сожрёшь все бутеры — я от тебя откушу! — Танк заржал и пообещал оставить, парочку.

Хилила ещё минут так семь. Видно, не самые приятные ощущения, ибо ухмылка у героя труда выходила кривоватой. Полагаю, сходило на нет действие обезболивающей составляющей в зельях. А про его терпелку я уже запомнила… Ну да ничего. Главное, жить будет. И будет жить хорошо…

— Так, всё, я на полчаса спать, — поставила перед фактом, убедившись что подотчётный организм слоновьими темпами пошёл на поправку. — И следите, чтоб эта машинка с такой удобной каталочкой случайно не увезла меня в голубые дали… А то мало ли, водила забудет, что в салоне неучтённый организм?… И где моя жратва? — Пофыркивающий Глеб протянул бумажный свёрток. А сгонявший за горячим чаем Стеша пообещал сидеть и караулить, пока остальные разбираются с грузом. И потом разбудить. Чтоб меня и впрямь ненароком не увезли не по адресу.

Рома, кстати, послав всё на фиг, плотно перекусил и завалился спать в соседней скорой. Так что Стефан караулил обоих.

***

Будить меня пришёл Абраша. Сел рядом на откидушку. Подумал.

— Короче, я считаю: кинжал яйцеголовые вернут тебе ещё не скоро. Он, собака такая, по выходу из портала прикинулся ветошью. Из чего лично я делаю вывод, что и он может оказаться местечковой разновидностью излишне сообразительного ИИ — ну как тот, что вы с Лукой выперли из "красного мира".

— А почему "красного"? — не въехала я. — Нормальная ж округа была?

Командир скривился:

— Округа-то, может, и нормальная… А вот сигнатура у неё в конце выдалась такая, что будь здоров. Красный мир — это уровень опасности, исходящей от обитателей. А не цвет самого мира, понимаешь? — Я кивнула. Чё-т совсем уже не соображаю, а ведь эту информацию получила ещё от Беловой и из сопутствующих брошюрок… — Ну вот. Короче, не удивлюсь, если он вообще ничего не просемафорит научникам — ведь хитрожопые охотники должны впечатлить гораздо больше каких-то там скучных яйцеголовых… И, если исходить из такой логики, то он уже определился с дальнейшей судьбой. Поэтому и насиловать в лабораториях будут долго… Рассчитывай, что подаришь Стрешневу гораздо позже.

— Хм.

— Представь себе, — пожал плечами задолбанный командир. — Ну и, собственно, я также предполагаю, что сегодняшняя льдистая гадость — в некотором роде сводный младший брат той бандуры, что вы с Лукой упёрли… По крайней мере, это было бы логично. Да и, по моим ощущениям, сегодняшняя тяжесть как раз равнялась тем "один и восемь g", которые вы с Федей проклинали в пустыне. Плюс анализ некоторых кусков раздолбанной вами стелы показал, что камень почти идентичен тому, который был использован в "вигваме". Если не считать вкрапления одного редкоземельного металла… Из чего вытекает… — Абраша слабо ухмыльнулся. — Ну ты поняла, да?

Я кивнула. Ещё пара порталов в этот мир, которому так не везёт, и данное сопределье выпустит местный аналог листовок "Wanted!" С просто астрономической суммой за наши головы.

И не сказать, что это предел моих мечтаний…

— Короче, специфика команд в итоге не соответствует реальному уровню этих порталов. И лично мы по возвращении в Сокольники пойдём качать права, чтоб двум отделам ВТО выдали дополнительное финансирование и расходники — да и годного персонала добавили для создания более совершенной системы отслеживания и замеров. Потому что: ладно, сегодня нам повезло. А если не повезёт завтра? И вляпаемся туда, откуда сможет уйти только Мегатрон типа Ковбоя? — Вновь подслушивающий с той стороны Арсеньев хмыкнул. Прикурил:

— Ну, доля разума во всех этих длинных словах есть, — Абраша уничижительно фыркнул типа "тебя спросить забыли!"

***

— Изначально это был обычный поход в сопределье, Василиса! — стонал Немоляев, обхватив голову руками.

— Александр Александрович, ситуация оборачивалась совсем уж внештатно, — оправдывалась я. — И инструментов для её урегулирования у них просто не было предусмотрено! В результате, да, без репетиций пробовала новое! Прямо в портале! А что делать? Жить-то хочется…

— Да, я уже заметил, что в порталах от обилия адреналина у вас случаются завихрения в мозгах и вылезает охотничья сторона. И я бы не назвал её сильно хорошей! Вы рискуете на порядки больше, чем в своей повседневной жизни, а как раз там гражданка Рощина вполне законопослушна и старается не создавать проблем! А в сопределье, я смотрю, все пробки вырубаются, вы начинаете экспериментировать, много где совать нос — и грести всё, на что глаз упал! — закончил капитан, лихорадочно обыскивая уже второй ящик. В верхнем, видно, заначки с валерьянкой (хотя, скорее, с коньяком) не оказалось.

— Ну конечно, мы всё там выгребли, — недоумённо начала я, искоса посматривая на начальника. — А иначе зачем мы вообще туда шли?…

— Василиса, я с вами или сопьюсь, или меня жена выгонит, — с тоской резюмировал начальник, спустя минуту таки отыскав заветную флягу и накапав себе в чай пару ложек.

— Нет, я признаю, что в этот раз глупо получилось… Мы, так сказать, попёрли искать приключений по проторенной дорожке — и никому, вот вообще никому, даже уравновешенному Абраму или Стефану, не пришло в голову, что ларчик просто открывается. И стоит прям у портала, хорошенечко пошарить под ногами… Он запитываться-то перестал, когда я выдрала этот чёртов метеорит. Но кто мог знать!…

— Василиса, это кошмар… — вновь схватился за голову Батарейка. Спустя минут десять, потраченных на ознакомление с прилетевшими на почту новыми данными. — Судя по предварительному анализу, это и впрямь должен быть тот же мир, в который вы попадали с Лукой, только другая его часть, сильно другая… И если тот "скайнет" очень хотел свалить подальше от хозяев — сам хотел, то этот всё устраивало!… И получилось, что вы влезли в чужую трансформаторную будку, сами к ней докопавшись, сломав рубильники и попутно обнеся чужие закрома! Ну, их остатки… Потому что три с половиной десятка отлично сохранившихся палашей и ещё с пяток мелочёвки, плюс руны на физических носителях — это для нас нынче существенно, особенно с учётом того, что стрижей на всю Москву только четыре полных корпуса, и оружие выходит из строя часто… А для оригинальных владельцев — явно капля в море, раз их элементарно забыли в подсобном помещении…

— Ну… Думаю, да.

— И получается, — капитан тяжко глянул, — что у этой "будки" к вам изначально претензий не было! И не сунься вы на территорию твердыни, он бы вас, скорее всего, даже не тронул — как говорят спецы Светлова, там должен иметься протокол на каждый отдельный радиус… А вы, с вашей делегацией мародёров, влезли без всякого пиетета!…

— Товарищ капитан, ну ведь не в прошлой версии Америки живём, страдающей всякой "толерастией", — насупленно попыталась отбиться я. — Мы вообще не предполагали, что он не имеет отношения к порталу. А просто защищает этот мёртвый город от вселения конкурирующего клана — или что там у них за Санта-Барбара… Ну, метеорит в той ситуации для нас катастрофически глупо выглядел!

— Василиса, — с грустью подпер подбородок кулаком начальник, — это я сейчас для всего ЗД "Сокольники" катастрофически глупо выгляжу… Ну да чёрт с ним, не впервой в жизни позориться… Объясняю на будущее: и в самих мирах сопределья — и между мирами или их альянсами — вполне могут происходить вялотекущие, а может и не очень, конфликты. Военные конфликты. Скорее, даже обязаны… И мы там, честно говоря, пока не тянем даже на третью сторону — так, бежали мыши мимо…

— Мышка бежала, хвостиком махнула, — не слишком весело хмыкнула я. Немоляев тяжко вздохнул:

— Вот лично с вами, Василиса, именно так и происходит! Почему-то. Так что давайте-ка вы постараетесь высовываться поменьше, а?… Чтоб хвостик в очередном портале не остался.

— Хм. То что они периодически то одну финтифлюшку делят, то другую — пёс с ним. Лишь бы к нам поменьше лезли… У меня вопрос: вроде где-то слышала, что есть переносные заслонки?

— Есть. Но их никто не потащит на зелёнку, даже с вашей удачей, — глянул на меня АА, накапав из фляжки прям в опустевшую чайную чашку и махом выпив.

— А что для этого надо? — нахмурилась. Нет. Я же точно слышала, что применяют их довольно часто… Вопрос: при соблюдении каких условий?

— Для этого надо быть хотя бы "А", иметь опыт, репутацию и наглость, — ворвался в наш мирный разговор вперевшийся в кабинет Арсеньев. Бросил мне на колени куртку. — Вот как я примерно… Ты у оружейников забыла.

— И проплаченный в частном порядке договор с магическим корпусом ЗД, — отсутствующе продолжил мысль Немоляев, кивнув ему. Прочирикала электронка, и капитан полез её проверять. Примерно спустя минуту, перечитав раз эдак в третий, вновь схватился за голову. Долго думал…

— Я, вообще-то, за тобой приехал, — поставил в известность Игорь, без пиетета наливая себе остывшего чайку. — Рассказать, что уже готовлю на тебя доки, и какие у нас в команде правила. Ждал чуть ли не четверть часа, заскучал, ушёл за кофе, а тут из портала вываливается кучка воинствующих мародёров. По принципу: разрушат что можно и что нельзя, что не разрушаемо в принципе — совершенно точно; снесут с лица земли любые древние постройки и выкопают все мумии в ближайших курганах. Даже если это мумии мышей. В общем, "База торпедных катеров. Онлайн-заказы, без регистрации и смс. Заказ услуги по телефону 8–800–…".

Швырнула в это тело принесённой курткой. Не тонкостенной же чашечкой было бросать? Мне капитанский сервиз, расписанный райскими птицами, ну очень нравится…

— Чёрные археологи вы, короче! Мне подходит, — хохотнул нимало не смущённый гильдмастер, сверкая глазами-виноградинами. Поймал куртку и протянул обратно. — Заканчивай лясы точить и поехали, где потише. На кофе, например. Я ведь его так и не выпил. Заодно и перекусим. Я, вообще-то, тоже после портала. Голодный.

— Кхм, Василиса, — начал смирившийся с содержанием письма и вновь поймавший дзен капитан, — зайдите-ка к Житову хотя бы на поверхностный осмотр. Он очень настаивает… — Арсеньев сощурился. АА кашлянул.

— Получив первичные результаты анализа тех азотистых соединений — да, вы были правы, там не просто отвердевший углекислый газ… Словом, опасных азотистых соединений, явно полученных при запуске формирования реагента именно магическим ударом… В общем, он разумно опасается, что бежали вы оттуда излишне весело под запустившуюся обратную реакцию на всю округу. И очень просит хотя бы по-быстрому просветить ваши легкие. И сделать томограмму. Оборудование, в принципе, уже настроено, так что… Это ненадолго, — оторвавшись от экрана, начальник устало вздохнул. — Действительно: зайдите, Василиса. Мне лично тоже будет спокойнее.

— Хорошо, сейчас забегу, — кивнула. — Есть ещё что нового?

— Научники передали, что лично ваш сувенир из страны оленьей они будут исследовать не менее двух недель. Это если всё получится сразу. Если нет, может затянуться и до двух месяцев… Поэтому не рассчитывайте получить его на днях. Кстати, зачем он вам? Созрели изучать ножевой бой? — Я покачала головой:

— Да боже упаси. Когда там у Стрешнева-то день рожденья? Вроде, осенью?

— Двадцать третьего сентября у него день рождения, — осторожно произнёс Немоляев.

— Ещё и петушиная дева по гороскопу, — вполголоса пробормотал Игорь. — Впрочем, неудивительно…

— Боже, зачем? — тихо-тихо так поинтересовался капитан. Пожала плечами:

— Да просто Стрешнев и ножи — идеальное сочетание. Как кофе с корицей. А мне эта железка — страшно сказать, как к рукам приклеилась… Он такой… идеальный! В общем, пусть Диме достанется. Идеальный Дима плюс идеальный кинжал — будет песня…

— Василиса, — откашлялся Батарейка, — вы хоть представляете его примерную рыночную стоимость? — Отмахнулась:

— Не-а, не представляю и представлять не хочу. У меня вон лук есть, такой же "нестандартной ценности", скажем так. Пусть ребёнку хоть нож в игрушки достанется. Может, меньше грустить станет…

— И о чём грустит лейтенант? — вкрадчиво так уточнил Арсеньев. Округлила глаза:

— А мне почём знать? Спасибо, хватает Славки с его подростковыми закидонами! Ещё лезть в душу ко второму, такому же тихому моральному чудовищу — ну на фиг!

Обсуждаемое "чудовище" вежливо постучалось в дверь, и обсуждение пришлось свернуть…

— Ну что там? — сходу поинтересовался у него капитан, пребывая под впечатлением от моих нестандартных тараканов.

— Если цензурно, оружейники офигели от того, что у всей пятёрки полопались перчатки — а они на какой-то спецподложке, из последних разработок… Говорят, выдерживают температурный режим до "минус восьмидесяти семи". В связи с чем не верят, что в таком ледяном аду вообще можно было выжить без скафандров… В общем, там сейчас ругань, — уставший куратор глянул на меня.

А у меня слегонца так подсветились глаза. Счас, похоже, не только к Житову надо завернуть! Но и вниз не помешает. Повторно!

— С дорогостоящими, вшитыми металлическими пластинами всё в порядке — по дороге их никто из стрижей из разваливающихся перчаток не потерял. Так что пятёрку хоть и ругают, но не сильно, — очень правильно расценил мою подсветку Дима. — Василиса, не надо устраивать внизу претензию на геноцид. Уже Донского вызвали. Лично разбирается. Да и вашему "Абраше" палец в рот не клади… — Я повеселела. Представив, как командир пятёрки отрывается на прижимистых оружейниках. За все потраченные в портале нервы.

— Ещё, правда, матерятся на обнулённые шлемы, — спустил меня с небес на землю Стрешнев. — Сказали, теперь их перезаряжать, калибровать и прочее — чуть ли не неделю. Ещё и менять какие-то детали. Просадили вы, в общем, ресурс…

— Оно и неудивительно, — пробормотала, комкая в руках новую, минут сорок назад со скандалом выданную лысым арафатку — взамен издохшей в сопределье и в клочья порванной Арсеньевым на выходе.

Кстати, шлем заказать не удалось. Гильдмастер Львов меня очень быстро просветил: данная конструкция не особо-то и помогает. В смысле, в особо агрессивных средах сопределья срок работы девайса сокращается просто до мизерных значений. И в более высокоранговых порталах он не то чтобы совсем бесполезен, но своих денег не окупает. А на вопрос, чего же делать и как же быть, хитро поиграл бровями. Затем, расщедрившись, сообщил: так и быть, решит мой маленький вопрос. Если мне ещё понадобится…

Зараза.

— В общем, весёлый у вас вышел поход, — подвёл итог в край задолбанный Дима.

Подумав, кинула в это тело лечилку. Ему ещё домой как-то тащиться, бедному. После почти суток непрерывной работы там и сям…

***

У Житова выяснилось, что я, со всей этой беготнёй, за пару месяцев сильно похудела — сантиметра на три. А где так вообще — на пять…

Мышцы, конечно, стали появляться, но их массу-объём пока толком не набрала. По большому счёту, я просто очень неплохо подсушилась… И значительно улучшила осанку.

Нет, возможно, спустя полгодика — неустанными стараниями Коловрата! — из нынешней претензии на вешалку снова начну походить на нормальную себя, но это уже получится чистый вес с неплохо (ну, как для женщины) проработанными мышцами. В остальном, кроме усталости и пониженного сахара в крови, док ничего не обнаружил.

Хотя очень старался. И он, и томограф, и медсестрички… Но анализы сказали — годен! Профессору пришлось смириться и отпустить меня с миром. А он, бедненький, мечтал уложить дурочку на законную койку хотя бы на полсуток. Не повезло…

Так-с, пока в ближайшем окружении нет неучтённых организмов, надо потрясти самого сведущего в зельях в ЗД человека.

— Иннокентий Палыч, у меня к вам, возможно, где-то странный и даже местами меркантильный вопрос…

— О. Мне уже интересно, о чём именно? — воздел брови Житов. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Судя по вашим действиям с момента инициации, а, возможно, и раньше, я же до этого вас не встречал, в вашу прекрасную голову приходят нетривиальные идеи. И рассуждаете вы далеко не прямоугольными конструкциями. Что на фоне всех этих вояк весьма ценно. Итак, чем могу помочь?

— Понимаете, мне было интересно, как создают зелья. Ведь по сути одинаковые ресурсы в разных порталах вряд ли находят… Да и врата в один и тот же мир вновь откроются с мизерной вероятностью… Так как вы получаете материалы для зелий в большом объёме? Чтобы не изменять их свойств и без длительных исследований?

— Присаживайтесь. Разговор, похоже, выйдет долгий… — Житов включил электрочайник и, достав ситечко в виде ложки, обильно наполнил её чёрным чаем из фольгированной пачки.

— Вы присоединитесь? Нет? Ваше право… Итак. Для начала поясню: многие наши известные продукты — растительного или животного происхождения — в определённых условиях, под воздействием энергии самоцветов (преобразованной или не очень), меняют свои свойства на строго изученные. В большинстве своём все эти псевдоаптечные изделия состоят как раз из наших обычных ингредиентов — просто их природа была специально изменена. Да, есть и такие зелья, которые изготавливаются непосредственно из трофеев… Но тут тоже имеется закономерность. Как бы ненаучно ни звучало, но большинство портальных ресурсов имеют схожие параметры. Возьмем, к примеру, грибы. В разных мирах они выглядят по-разному, объединяет их лишь… Впрочем, не стоит углубляться в микологию. Главное, мы всегда можем их классифицировать. Так вот: да, грибы бывают разные — собственно, как и на матушке-Земле, НО. Все грибы — все! — во всех мирах имеют нечто общее… И, соответственно, могут быть — так или иначе — использованы.

— То есть вы хотите сказать, что какой-то там шампиньон из сопределья может быть не только съедобен, но и обладать заранее предсказанными по определённым показателям свойствами?

— Да. Иначе бы то же мясо монстров или растения не применялись практически повсеместно. Хотя для вас, охотников, там почти всё съедобно… В общем, на данный момент есть подтверждённые сводные таблицы. По различным материалам со схожими и взаимозаменяющимися свойствами. Да, делаются определённые анализы и заборы материала, но всё это уже давно отработано. И не только у нас. В любом развитом государстве.

— Хорошо, с этим более-менее ясно… Тогда следующий вопрос: как именно делают зелья?

— Вы хотите узнать технологию создания? — Житов тонко улыбнулся. — Боюсь, тут я вам не помощник. Да и никто этого не расскажет просто потому, что у вас не хватит допуска.

— Ага, то есть это государственная тайна?

— Именно, драгоценная. Весь технологический процесс знают лишь единицы, которых не знает никто. И, насколько я понимаю, в любой мало-мальски развитой стране — так же. Наши и забугорные зелья — очень разные по составу, хоть и по своему фармакологическому действию схожи. А в странах третьего мира, которых сейчас и нет вовсе, где все перешли в статус колоний, пусть и кричат, что это не так, вообще нет подобных производств. Слишком дорого. Проще купить готовое или подергать за сиську Большого брата… Да и собственных научных институтов там никогда, по сути, не было.

Чайник громко щёлкнул, выключаясь. Профессор достал из утопленного в стене шкафчика стакан в серебряном подстаканнике с гербом СССР, улыбнулся моему офигеванию и заварил себе в нём чай.

— Хорошо. Я поняла, что дома на коленке или в скороварке я не смогу создать хоть какое-то удобоваримое зелье…

— Ну… Максимум, что у вас получится, — взвар с неизвестными свойствами, — Житов с видимым удовольствием на лице достал кулёк "Коровки". Предложил мне. Взяла пару штук, поблагодарила. Хотя они настолько сладкие, что как по мне это не название, это предупреждение… Чем грозит.

— Дай бог, чтоб не ядовитый, и в процессе варки вы не взорвали квартиру вместе с микрорайоном… Шутка, Василиса. Ну, почти… Просто не понимая свойств исходных материалов, не имея наработанной научной базы и нормальной лаборатории, вы не то что не сможете сделать хоть немного похожее на "зелье" — вы, скорее всего, отправите своими экспериментами на экстренную встречу с патологоанатомами весь подъезд. Если не дом…

Ё-маё… Это я вот так просто думала дома из грибочков что-то там сварить?…

— Какое у вас сейчас сложное выражение лица. Не переживайте так. Те ложные Шиттаке, что вы стребовали в качестве оплаты за рейд с БСМ, обычный портальный гриб без каких-либо сверхсвойств. Их неплохо берут рестораны, кстати. Отличаются высокой калорийностью и нежным вкусом. Дают несколько урожаев в год. Растут даже под снегом при минус тридцати. Удивительная выживаемость. Как это ни странно, но подобные встречаются часто и в разных мирах. Хотя что странного — они и у нас теперь встречаются, пусть и слегка мутируют в процессе, сильно уступая в размерах прародителям. Всё дело в их спорах, кои охотники таскают на себе туда-сюда в огромных количествах. Так что, если поедете в лес за грибами, не удивляйтесь… И да, они не одни такие переселенцы, есть и некоторые виды растений. Хорошо, хоть откровенно ядовитых не встречается… Пока что.

Значит, Потап всего лишь обожрался очень питательным и сверхдорогим ингредиентом для жульена… А чего он так вырос-то?

— Ла-а-адно… — протянула, задумавшись.

Если зелья настолько сложная штука, — даже вон, гостайну устроили высшего ранга, — то ясно как день, что можно свой интерес засунуть в задницу. Ибо если я двинусь дальше, опутает меня государство своими допусками так, что до конца жизни придётся жить в бункере, под каким-нибудь НИИ — в тундре, без права разговоров даже с местной кофеваркой.

— С этим мне всё ясно. Тогда следующий вопрос. Я просто не занималась исследованием — зелья всегда лечебные?

— Ну что вы, — улыбнулся док. — Конечно, нет. Есть и боевые коктейли. Подстёгивающие реакцию, выносливость и прочее — на какое-то время. Есть даже разнообразные аналоги взрывчатки. Естественно, подобное нельзя найти в продаже.

— Да, всё в дом, всё в семью… Охотникам, как я поняла, подобное можно купить? — или самим сбацать, как мелкому обезьянёнку Лёшеньке…

— Ну, вам необходимо обратиться с запросом к нашим оружейникам, и да, после их разрешения приобрести подобное в отделе снабжения возможно. По прейскуранту.

— И, конечно, дорого? Иначе б те же Бобры имели бы в своем арсенале пару-тройку каких-нибудь гранат с эффектом напалма.

— Ну, вы сами всё понимаете, — пожал плечами док. — Им накладно покупать такие вещи. Они не отобьют цену ресурсами из низкоуровневых порталов. Хотя, на мой взгляд, как оружие последнего шанса логично было бы таскать парочку… — Житов, положив ситечко на блюдце, откусил треть конфетки и потянул крепчайший чай, блаженно жмурясь. — Я удовлетворил ваше любопытство?

— В целом, да… — какая-то мысль бегала по задворкам опустевшего от осознания возможной жопы черепа. Поэтому её и удалось ухватить за хвост. — Возможно ли усилить зелья с помощью умений охотников?

— В целом, такие эксперименты велись. Но. Высокоранговые охотники как-то не очень расположены терять время в скучных опытах среди людей в белых халатах, которых ненавидят после посещения изолятора. Уж простите, но это уже психология, и её нам не изменить. Да и в целом — для вас это потеря времени и денег. Плюс нынче "за бесплатно" у нас быстро отучиваются работать, а тут паши́ за мизерный оклад на благо государства… Ну, вы поняли концепцию.

— А я могу поучаствовать?

— Кхм!… — чуть не захлебнулся чаем проф. — Простите за любопытство, но с чего вдруг в вас проснулся учёный?

— Понимаете, Иннокентий Палыч… Моя тридцатка уверяет, что лично мои пожелания — ну знаете, в духе деревенской ведьмы: чтоб тебе чихалось! Или "Здоровья, счастья и творческих узбеков!" — пусть и корявенько, но работают. Вот мне и стало интересно…

— Хм… Говорите, у вас уже получаются почти полноценные усиления?

— Ну, усиливать я и раньше могла…

— Нет, ваше ускорение или увеличение силы — это другое. Усиления или бафы, как модно говорить, это умения, сходные с благословением. Механизм работы пока не очень ясен, но это абсолютно не мешает ему быть… То есть стрижи утверждают, что вы-де обладаете подобными скрытыми свойствами?

— Ну, в портале сегодня попросили пожелать им… всякого… — пожала плечами. Смутилась немного. — Пожелала, в общем, да… Кхм.

— М-да… — Житов побарабанил пальцами по столу. — Если это подтвердится, то… — потёр виски. Устало глянул на занимающийся за окном рассвет.

— Но вы уверены, Василиса? Работа мало того что займёт немалую часть вашего времени, так ещё и не факт, что из этого получится что-то толковое…

— Ну, я целитель, мне очень интересно, можно ли из моих лечилок сделать переносные батарейки…

— Так, — Иннокентий Палыч зажмурился, сжал пальцами переносицу. Помассировал. Подумал и выдал:

— Драгоценная наша, вы действительно готовы поработать с моим отделом? Запала хватит довести эксперимент до логического конца, пусть даже и отрицательного?

— Ну, час-полтора после тренировок с Коловратом я вполне могу выделить. Мне ведь не обязательно присутствовать в лаборатории круглосуточно?

— Нет, вам не обязательно, — Житов решительно отодвинул от себя подстаканник и встал с кресла. — Это мы тут теперь, похоже, поселимся окончательно… Что ж, я вас услышал, Василиса. Оформление документов — да, не кривитесь, у нас с этим всегда строго — я беру на себя. Вам даже будет положен оклад за участие. Не отказывайтесь. Курочка по зёрнышку… И ещё: подобный плюс в карму — очень хорошо для дальнейшей работы в ЗД. Но, боюсь, после вас уже никогда не отпустят на вольные хлеба. Особенно в случае успеха.

— Да я как бы и не собиралась…

— Вот что делает отсутствие опыта с изолятором в жизни охотника… — невесело хмыкнул потирающий поперечную морщину на лбу док. Снова кратко глянул на меня. — Как интересно.

Убрав посуду на поднос и нажав какую-то кнопочку, — видимо, чтоб пришли помыть, протереть и убрать, — пожал плечами. Вздохнул:

— Тогда жду вас в понедельник. Подойдёте к Зарочке, она проводит…

В общем, распрощались на мажорной ноте, и я утопала вниз.

А там все просто на крейсерской сваливали из фойе. Серьёзно, чуть не застряли толпой в далеко не узких дверях! Но пробку выперло давлением и понесло дальше по коридору, к лифтам. Я вообще не понимала, какого фига тут произошёл такой исход евреев разных национальностей, пока не дотопала до автоматов с водой — куда, собственно, и собиралась…

А это Рома подвалил в единственном условно тёмном углу к Арсеньеву… светящему фарами Арсеньеву. И тихо так, вежливо… но настоятельно просил, чтоб тот их хила не обижал, а то лично он найдёт, как обидеть самого Арсеньева. Ибо Вася — товар штучный. Можно сказать, незаменима в командном деле…

Рядом стоял вполголоса сокрушающийся Абраша, с ужасом бормочущий что-то на тему: "Боже, что я скажу бабушке?!"

Подошла к этой ни фига не самой дружной троице, бахнула обоих стрижей по плечам ладонями и повисла, как шестилетка на гимнастических брусьях:

— Чё стряслось, парни?

— Вася, нам выдали боль-нич-ный! — трагическим голосом заключил пребывающий в глубокой прострации Абрам. — Что я скажу бабушке? Что мы бо-ле-ем? Боже, какой кошмар…

Не выдержав, захихикала:

— Абраш, ну зачем же сразу "болеем"? Расставь правильно акценты! Скажи, что вам, таким красивым, за перевыполнение плана выдали поощрительный отпуск. Без ненужных уточнений, что со справкой и штампиком. Делов-то! — развела руками.

Яндекс завис, осмысливая сказанное. Видимо, для него понятие "бабушка" — нечто настолько сакральное, что нормальная работа мозга напрочь отключается. Я зафыркала, ещё раз похлопав командира по плечу. Абрам отмер. Скосил глаза на меня.

— Гениально! Вася, ты принята в наш интеллектуальный клуб! — Зарыдала в его покоцанный наплечник.

— Фу-ух, насмешили, паразиты… Топайте по домам, или там в увольнение, или куда вам надо… Вас выгуливать, кстати, нужно? — Стриж покачал головой:

— Смотря куда. По части маршрутов лично нас отпускают и самих. Но спасибо, я подумаю. Попозже скажу.

— Ладно, — махнув этим телам, оторвалась от таких удобных подставок и потащилась (два шага) к неодобрительно молчащему Арсеньеву. — Кто-то там вроде как что-то обещал рассказать? И даже накормить? — Гильдмастер фыркнул, вырубая фары.

— Пошли. Накормлю-напою…

— Спать уложу, — вполголоса ехидно прокомментировал Рома. За спиной показала ему кулак. Убийца зафыркал. Главное, чтобы рядом не прилёг…

***

Господин Арсеньев, сверкая глазами, нагло ввалился в ближайшую Шоколадницу, чуть ли не с ноги отворив раздвижные двери. И вогнав как клиентов, так и персонал ресторанчика в глубокий шок, для некоторых плавно переходящий в обморок.

— Душа просит эпатировать публику? — с удобством расположившись на мягком диванчике в дальнем углу у барной стойки, взяла в руки меню. — Типа день прожит зря, если никто из окружающих не схватил инфаркт?

— Душа просит поесть спокойно, без внешних раздражителей, — мужчина криво ухмыльнулся и кивнул головой на споро потянувшихся на выход каких-то джигитов и студеров в Дольче Габбана. — Эти слои населения в курсе, как я люблю уединение и умиротворённость… А с персоналом ничего не случится — сейчас отойдут и начнут прыгать как зайчики, раз им сегодня привалили недельные чаевые… Главное, не абкакатцо, пока будут обслуживать. Подтверди, гарсон?

— Мы всегда рады видеть у себя главу "Металлических Львов", — подтвердил подскочивший официант со стальными яйцами. Я аж прислушалась — не звенят ли, ходить не мешают? Уважаю… — Добрый день, вы определились с заказом?

— Определились, — меню ловко изъяли из моих ручек, а на вопросительный взгляд сообщили, что он девушку покормить пригласил — значит, его правила.

— Ага, ешь, что дают? — сложив руки на груди, откинулась на удобную спинку. Ну-ну, герой нашего времени, посмотрим на твоё поведение… Схавала, наконец, своих две конфетки. Нямка родом из нынче далёких пелёнок, хотя зубы сводит от сахара… Без шуток.

Из кафе, кстати, далеко не все сделали ноги. Некоторые столики так и остались заняты прочими ранними пташками. Например, ребятами в костюмах, иногда косящими в нашу сторону любопытными глазами, но при этом продолжающими свои бизнес-завтраки с сырниками, сэндвичами и кофе. Кто-то с видом замученной панды тихо переговаривался за планшетом по Зуму. Парочка у входа, до этого, видимо, переживавшая затянувшееся первое свидание (судя по чуть вялому букетику в руках у девушки), теперь откровенно пялилась на нас — полагаю, воображая, как станут рассказывать своим будущим детям, что кушали рядом со знаменитым охотником… А через два столика у окна очкастый задрот и вовсе не отвлекаясь продолжал печатать со скоростью Зингера то ли диплом, то ли курсовую, шумно прихлёбывая рябиновый чай из прозрачной чашки.

Спустя пять минут в целом не очень-то большой столик начали покрывать кучей разнокалиберных тарелок всех форм. Кто-то заказал всё меню?…

— Я ем всё, — Арсеньев расправил на коленях объявившуюся из ниоткуда льняную салфетку.

Вторую, свёрнутую плотной трубочкой под красивым металлическим кольцом, официант аккуратно расположил сверху на моей тарелке. В Шоколаднице никогда не предлагали подобного! Это же кафе с претензией на семейный ресторанчик… Они что, спецом держат пару комплектов для таких вот случаев? Вдруг к ним на кофе забежит президент?…

— Угу, — я тихо офигевала от сервиса.

— Так вот: а так как я ем всё, у тебя теперь большой выбор! — закончил свою мысль положительно настроенный гильдмастер и, поставив перед собой тарелку с какими-то оладушками под малиновым вареньем, принялся за еду.

Ну… Хозяин-барин. Чем у нас сегодня кормят начинающих охотников?

***

Потягивая второй бокал вкуснейшего латте, поражалась вместительности желудка Ковбоя. Он умял действительно почти всё, что заказал. Ну, кроме того вкусного цезаря с трогательными сладкими черри и очень вкусной карбонары — такого размера, что я серьёзно рассматривала вариант поделиться с ближним. Но нет, всё-таки влезло… А, и тирамису тоже неплохо пошёл, хотя мощностей размещения уже не хватало… Особенно с учётом того, что меня начинало зверски клонить в сон. После беготни по порталу, холодрыги и вообще… А я на ночь даже при особом желании сильно не переедаю. Элементарно не получается, так как пищеварительная система уходит в режим гибернации…

— Ну что, наелась, подобрела? — Арсеньев, промакнув губы салфеткой, сложил её на краю стола и подозвал супермена в стильном переднике, чтоб тот обновил чайник. Официант споро разгрузил стол от использованной посуды и помчал за заказанным.

— Давай, раскрывай уже государственные тайны, — с долей иронии хмыкнула.

— В общем, документы на тебя уже ушли в ЗД, так что готовься к тому, что со следующей недели бегаешь с нами, — поставил перед фактом гильдмастер.

— Это, конечно, всё волнительно, и мне действительно интересно, но, как мне тут сказали по секрету: никто не отпустит некую Рощину на вольные хлеба. Да эта гражданка и сама на них пока не слишком рвётся… И давай-ка начистоту: неужели тебе настолько необходимо заменить целителя? Насколько я поняла, смертей у вас в порталах не случалось. А значит, этот ваш "Соломон", или как там его, вполне себе неплохо справляется с работой…

— Не-е-ет, я не отнимаю тебя у Немоляева! А то он с гарантией мне жизнь попортит. Из принципа. Вот прям исключительно принципиальный мужик, твой капитан Немоляев… А с такими людьми надо договариваться по-хорошему — так же, как с милейшим господином Житовым… В общем, ты с нами походишь потому что. Во-первых, тебе необходим опыт порталов высокого ранга, а твоя подтанцовка такое пока не потянет. Они сейчас — группа поддержки, не более. И не говори, что из последних врат они бы вышли живыми и без твоих умений… Там вообще как на подбор — большая часть скинутого на вас по разнарядке сопределья не соответствовала текущему уровню выбранной начальством команды. И её специализации. О чём на диво точно выразился Абраша. Вот группы Магнуса и Муромца с Доцентом, те да, вполне себе самостоятельные боевые подразделения, пригодные для урегулирования почти любой ситуации. Но ведь там и ранги повыше, и классы разнообразнее… Так что, дорогая, я тебя официально ангажировал на курсы повышения квалификации. Тебе прямая выгода: у нас спаянная сильная группа, мы своевременно прикроем и сами разберёмся с агрессорами, без привлечения героев тыла…

— Сейчас этот герой переварит завтрак и стукнет тебя, больно, — с ленцой заявила на долю наезда.

— Ну пока не переварил, я постараюсь закончить. Возвращаясь к твоей выгоде: помимо опыта, а значит, и возможного роста в силе, ты ещё не плохо так заработаешь. Не скажу, что больше, чем благодаря тем занятным вещицам, типа нескольких тонн самоцветов или сегодняшнего метеорита. Кстати, могу поспорить, что тоже приличной ценности… — Ковбой усмехнулся. — Из-за которых на тебя все евреи — и не только — скоро молиться начнут, если ещё по углам не начали репетиции… Но на свежеиспечённый багет из Сублимоушена, да с толстым слоем чёрной икры сверху… Доставленный чартерным рейсом прямо с Ибицы и поданный лично шеф-поваром, сидевшим за штурвалом того сверхзвукового харлея, — ну, чтоб не остыло, — хватит.

— Не в деньгах счастье…

— Не буду пошлить об их количестве, но ты скоро поймёшь, что чем выше ранг, тем сложнее. А значит, дороже. Как в производстве, так и в обслуживании амуниции. А она ещё и ломается к тому же. Монстры ведь не хотят с ней нежно обращаться — всё стремятся выковырять из такой неудобной консервной банки будущий завтрак туриста… В итоге — нет, конечно: всё, что нажито непосильным трудом, ты не сольёшь на обеспечение безопасности себя, любимой, тем более, я слышал, у тебя есть крайне интересные друзья…

— Если ты так хочешь получить контакты Кузьминых…

— О нет, контакты я могу получить и у Немоляева, — усмехнулся охотник. — Но ведь лучше быть представленным лично, — тут он лихо подмигнул, залпом осушив чай и обновив чашку. — Никогда не отказывайся от денег. Тем более, если их принесли к клювике, заранее.

— Да кто тебе сказал, что я отказываюсь? — я даже возмутилась. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тем нолям, что падают мне на счёт! Как-то странно себя ощущаешь: вчера ты не то чтобы на всём экономила — не от зарплаты до зарплаты, но всё же… А потом — бац, и суммы подобного размера только в дебете и кредите видела. Квартальном. На работе…

— Ничего, это быстро пройдёт. Так вот: твою выгоду я озвучил, теперь что касается вопроса про Соломошу… Официально он не состоит в моей гильдии — впрочем, он вообще нигде не состоит официально, и в тоже время Сеферов не одиночка. Ну, со временем, конечно, стал… Не изначально. Его много кто прикрывает — и много кто помогает. Разумеется, не за бесплатно. Выводы сама сделаешь?

— Хм… Чем "Львы" не угодили ЗД? — почесала бровь. Блин, я её такими темпами скоро нафиг в этом месте прочешу. Может, проще сразу выбрить? Вспомню юность, ха-ха…

— Не ЗД. Народ в ЗД — в высших кругах — прекрасно всё понимает. Но кумовство никто не отменял. Сидят на некоторых местах люди, которые не по специальности работают, а успешно перекладывают чужие деньги в свой карман. Запросто. И, к сожалению, пусть об этом и многие знают, но ведь и прикрывают таких кумов весьма неплохо, и уже гораздо выше… В общем, положили как-то мои бабки не в тот сейф… А я, весь такой безбашенный, пришёл выяснять, почему тиграм в зоопарке мяса не додали… Когда товарища откачали, он задумался. А если б Арсеньев ему лично морду набил, а не просто наорал? И остановить того сможет лишь выстрел Авроры в упор, а она вообще в Питере… Что делать-то, братцы? Вот и появился весь такой, в каждой бочке затычка, целитель Соломон. Ранга не супер высокого, но со своей работой справляется. А что копейки за всеми считает, это так, издержки национального колорита…

— Всё одно не пойму: ну говно человек — но тебе же с ним детей не крестить?… Работу-то выполняет?

— А ещё стучит как дятел-мозгоклюй во все доступные уши… Дело не в том, что мы что-то там скрываем от ЗД — это вообще сложно провернуть, когда вся транспортировка добычи на них. Да и незачем — считай, гемор один. Малоокупаемый. От гильдии же по факту происходят только запросы на координацию и оперативное обеспечение состава необходимым. Ну, если по большому счёту… С черновыми подробностями и подсобными работами нам возиться попросту невыгодно — гораздо разумней предоставить обработку добытого большой государственной машине. А не изобретать велосипед и сто один кустарный способ разделки шкуры монстров, количеством видов стремящихся к бесконечности… Тут же всё описывается работниками департамента прямо при погрузке… Да и кому нужно прятать часть добычи, которую всё одно как-то придётся сбывать? И проще всего (вот это — однозначное "да!") сделать это через ЗД, с его божескими, в общем-то, расценками и налогами. Официально. Вся грязь в том, что сливается личная информация моих парней. Кто, где, когда, куда и с кем… Вроде бы безобидно — на первый взгляд. Но на самом деле, осложнить жизнь охотнику невысокого ранга в масштабах страны — легко. Проблемы с документами, личные, ещё какие-то сложности, которые в целом не несут вреда — так, мелкая неприятность — но всё вместе… И вуаля — сорвавшись, ты в изоляторе как потенциально опасный! И когда там тебя выпустят, хз… И охрана в сей юдоли скорби тоже, кстати, в основном из охотничков. Только те по порталам не шастают, страшно же! А вот наблюдать за принудительно подопечным через подвешенную в углу камеру в каморке два на два — самое то. Вот когда ты перешагнул рубеж А-шки — там да, с тобой придётся считаться. Но прикрыть лично, всю команду, собственными штанами — я физически могу не успеть. Не бог. Пока что.

— То есть в департаменте есть свои санитары, которые ловят поехавшие крыши у охотников? — с задумчивостью покатав на языке глоток горячего чая, пронаблюдала в окно, как запоздалый дворник метёт вновь нападавшие за ночь от грозы листья.

— Не столько ловят, сколько контролируют плавный безаварийный съезд оной… Но да, каких там только нет. В общем, мне этот моральный прессинг уже поперёк горла. Чтобы улучшить рабочую атмосферу и впустить новую струю чистого воздуха я, весь такой молодец, — и вообще, мужчина в самом расцвете сил, — узнав, что в ЗД появился целитель с претензией на гениальность, сразу рванул столбить хорошего специалиста. Потому как все знают о моём отношении с прикомандированному Соломоше… Иудушка нам не нужен, а вот выпихнуть этого кукушонка из гнезда — ещё придётся найти хороший, веский повод. Нормальных целителей мало, и, как ты сказала, технически он справляется. А вот работать со мной — не каждый потянет, обычно народ разбегается… Ты вот, пожалуй, единственная, кто при первом знакомстве не скрылся в ближайших кустах… — глаза-виноградины чуть блеснули, Арсеньев усмехнулся.

— Ясно… Но я уже предупредила, что меня вам не отдадут, — пожала плечами, старательно проигнорировав закинутый спиннинг.

— Конечно, нет! Поэтому мы оформим всё честно, на контрактной основе… Счёт, пожалуйста!

Глава 4

Суббота опять ознаменовалась тем, что пришлось отпрашиваться у Макарова до обеда… Хотя, если честно, я вообще припёрла к четырём пополудни. Элементарно потому, что домой вернулась едва ли не к десяти утра. И как ни досадно, но похоже, что в надцатый раз за свои недолгие годы плавно превращаюсь в разновидность укуренной совы. Ну той, которая в конец заебалась и дрыхнет, свалившись ничком, там, куда с горем пополам крылья донесли.

Усачёв, скотина такая, врубил по этажу Эпидемию — "Дорогу домой". "Но я вернусь домой, боль моя, любовь моя! Я вернусь домой, звёздной тропой… Двери открой для меня-я!" — подпевал сводный хор админов и пары безопасников помоложе…

Суки.

"Я войду в заоблачный храм, Никогда не гаснут в нём свечи!" — проводили меня в кабинет Макарова вопли Дениски. Вот же пидорас…

Вопли отсекло тяжёлой дверью.

Шеф пытался сделать серьёзное лицо. И даже неплохо получалось.

Но я-то знаю!…

— Как сходила? — светски поинтересовался царь и бог.

— Ну, примерно как Маша из "Маша и Медведь", когда она в первый раз развалила весь его домик… — честно призналась.

— Тоже… развалила?

— Угу.

— И большой был домик?

— Ну так. Примерно два килогектара… — пожала плечами.

— Можешь взять на полке пирожок, Маша, — схохмил кривящий губы шеф.

— Спасибо. Я старалась…

***

С воскресенья, можно сказать, мы с Потапом осиротели — Славка с вечера собрал спортивную сумку трусов-носков-маек, эластичные бинты, два мешка сухпайка… И с десяток лёгких зелий, накануне выцыганенных мной у Житова — под шумок, да в счёт будущей зарплаты. Часть тех, которые ранее приволок Дима, вообще оказались боевыми. Это раз. И два: я успела где-то посеять прикреплённые к ним инструкции! А давать юному обормоту шприц-тюбики без строжайших инструкций… ха-ха.

В общем, строго-настрого наказав использовать выданное лишь в случае крайней необходимости, — ну там, переломанные руки-ноги и прочее, что в гостях у бдящего, аки Смауг над златом, Степашки вряд ли случится, — запретила с ними как-либо играться! И вообще кому-то демонстрировать. Мелкий, пофыркав, заложил свёрток в скрытый карман внутри сумки и прихватил с кухни любимую бадью, которую "чуть не забыл!"

И Стёпа его прям в пять утра забрал, на "семейнике".

Потап, кстати, осиротел вдвойне, ибо я на ближайшую неделю планировала почти поселиться в офисе. Админы как прознали, предлагали забрать клетку с нашей зверюгой и поставить хоть в комнате отдыха… Но я чётко понимала, что добром это не кончится: у половины девок по домам тоже сидит живность. А сумки они предпочитают таскать либо побольше, либо… побольше. И ищи потом — к кому в гости с ветерком уехала эта сволочь наводить ужас на домашних? Молчу о том, как может не повезти всему офису, если он заберётся в архив или ещё куда. Ну или погрызёт провода в серверной. В том, что найдёт способ просочиться, я даже не сомневаюсь. Ну и последний аргумент: этот профессиональный мошенник и вымогатель дня за два мало того что поставит большую часть офиса с ног на голову, так ещё и обожрётся в неконтролируемых количествах… Это у меня иммунитет на печальную морду "самого несчастного привидения в мире". А остальным и невдомёк…

Короче, не. По возможности будем раз в сутки заезжать, проверять и подкармливать — либо я, либо Стрешнев. У которого тоже иммунитет. Я бы и фея попросила, но фей, во-первых, живёт совершенно в другой стороне, во-вторых, он у нас и в гостях-то последний раз был, когда никакого Потапа ещё в проекте не водилось… Плюс от Женечки пахнет Маськой, а у этой сволочи опять назревает гон. Короче, Евстигнееву грозит оказаться на осадном положении: впустить, может, и впустят. А вот выпустить — точно нет.

С понедельника я опять попала к Коловрату. Который мало того что запоем перечитывал всего Диккенса, но и был в полной мере наслышан о наших приключениях "Маши в гостях у Медведя". И сделал выводы. С этой недели нагрузка прошлых среды-четверга перешла на постоянную основу. Правда, обещал два дня в неделю всё-таки гонять поменьше. Просто чтоб мы от ума не отстали с таким темпом и объёмом тренировок… А в остальном — командный хил есть? Ну вот и пусть хилит. И себя, и команду.

***

В вотчине светлого князя Житова меня ждали с распростёртыми объятиями аж два десятка товарищей в белых халатиках, с фанатичным огнём в глазах. И сам профессор — во главе встречающей делегации. Дождавшись дежурного шмона моей тушки от Зарочки — радостно всплеснул руками. Будто не ожидал, что всё-таки добровольно вернусь на опыты… И под локоток отконвоировал куда-то в местный аналог алхимической лаборатории. Ну-у… антураж, как бы, соответствовал… Но с небольшими элементами современных технологий.

Так, рядом с закопченными на открытом огне ретортами и колбами (с остатками каких-то цветных жидкостей), и странным перегонным аппаратом с длиннющим медным змеевиком, стояло вполне себе современное оборудование… Типа магнитной мешалки неприличных размеров. Или открытой сейчас центрифуги-героини, на стопицот пробирок. В уголке притаился монструозного размера тигель, стыдливо прикрытый полупрозрачной шторкой. Ну и, конечно — куча баночек, бутылочек с непойми чем — со стеклянными трубочками, воткнутыми во все доступные дырки…

Меня проводили в небольшой отсек, отделённый от общего зала стеклянной стеной с раздвижными дверями. И усадили перед длинным столом, сильно напоминающим продвинутый верстак, со столешницей из искусственного камня. Вся толпа сопровождающих, кроме профа, осталась снаружи, алчно наблюдая за происходящим из-за пуленепробиваемой стекляшки. Ей-богу, как стайка гуппи перед кормёжкой! А несколько избранных халатоносителей спешно заняли близлежащие компьютеры.

— Ну что ж, Василиса Владимировна, вы готовы поражать наше воображение? — иронично улыбнулся Житов.

— Если бы ещё знала, как именно поражать?… — выжидательно уставилась на профа. Мол, моя хата с краю! Ставь задачи, раз главный по безумным идеям…

— Тогда начнём с малого. Это, — Иннокентий Павлович поставил прямо передо мной штатив на шестьдесят конусообразных пробирок. Полный. — Обычное восстанавливающее зелье. То самое, что производится нами практически в промышленных масштабах. Мы изучили все его свойства. А так как вы, драгоценная — целитель, то логично было бы, в первую очередь опробовать ваше влияние на, скажем так, схожих по направлению действия препаратах…

Взяла в руки одну из предложенных прозрачных ёмкостей. Повертела. Тёмно-красное, густое зелье, почему-то жутко напомнившее мне домашнее клубничное варенье, мягко переливалось туда-сюда. Вернула на место, от греха.

— Итак, начнём первый опыт. Запись идёт?

— Да. Картинка и звук пишутся! — бодро ответил динамик в углу. Проф кивнул.

— Василиса, сегодня мы будем действовать классическим методом тыка, потому что ещё не имеем наработок в подобных опытах. Ну не приходили к нам целители добровольно… Кхм. План действий таков. Вы берёте пробирку, пытаетесь на неё воздействовать, в целом — не важно как. Благословляйте, лечите, проклинайте… Главное: вы сообщаете, что конкретно собираетесь сделать, чтобы мы своевременно подписывали образцы, и в дальнейшем не перепутали. Когда исчерпаем данный тестовый материал — закончим.

— А как вы узнаете, изменились ли свойства зелья?

— На это, конечно, уйдёт время, но технология отработана. Дня через два-три, скорее всего, появятся первые результаты. От этого и будем плясать дальше… Вам всё понятно?

— Вполне.

— Тогда начнём. — Житов вытащил первую пробирку и вложил мне в ладонь. — Опытный образец за номером…

Излишне говорить о том, что вышла я из лаборатории лишь спустя три часа, чувствуя себя натуральным экспонатом живого уголка — мокрая как мышь и уставшая, как собака… К концу у меня уже отказывала фантазия, а энтузиазм профессора всё возрастал… Действительно: инициатива наказуема! В моём случае так точно. Карма сработала со скоростью света.

А мне ещё в офис, где и заночую… Снова.

***

На мою беду, Михайлов ещё и сводный отчёт прочитал, внимательно. Нашёл некоторую несостыковку и задал закономерный вопрос…

Совершенно нездоровым образом воодушевился в процессе демонстрации новой фичи. А затем заставил отрабатывать на отсечённом от основной части куске полигона.

До тех пор, пока, во-первых, точно не научусь определять, сколько мне можно выпустить этих "вертушек" ДО того, как просадится весь резерв. Уже не говоря о подступающем перенапряге и выгорании. А во-вторых, улучшить их качество и сделать экономичнее. В итоге к среде я с пяти штук поочерёдно довела до семи. Один минус: пока контролировать за раз больше одной не получалось… Но Коловрат клятвенно пообещал подумать и максимум к пятнице разработать действенный алгоритм конкретно под меня.

…В пятницу мы играли в массовый теннис. Но по принципу вышибал. Нет, начиналось всё прилично. Сначала один на один, поставив ко мне в пару Киру. Потом пара стала их с Юрцом неплохо сыгранной двойкой, и гоняли меня уже с большей степенью азарта. Причём правил на перемещения по территории полигона Коловрат вообще не озвучивал, поэтому скакали они просто как две обезьяны. Потом двойка стала тройкой… И так до полной тридцатки.

Нет, никаких режущих-рубящих страшных штук я пока не использовала. Я училась отбиваться максимально одновременно мелкими-мелкими щитами вместо привычного залезания под один, круговой. Попутно словившие ненормальную долю азарта инструктора парни вынуждали прыгать, уворачиваться и постоянно уходить от прилетающих со всех сторон мячиков, перекатами… Обещали, что не отстанут, пока не начну тут крутить сальто — так сказать, с места и в карьер…

Алексей, с умилением разглядывая потуги своих идейных птенцов, пояснил, что у тех же двуруких мечников реакция как бы "множественная", а не линейно-последовательная… Но там… либо амбидекстеры, либо полжизни тренировались, либо мозги так интересно устроены… Мне же для скорейшего результата можно создать разве что стрессовую ситуацию. Чтоб прокачиваться стали не только мышцы, которых нет, но и мозг, который вроде как имеется…

Где-то в середине состязания "все против Василисы" на полигон принесло Немоляева. Долго думал. Спросил, всё ли в порядке. Я крикнула, что всё зашибись, и сломала мини-линзой кому-то ракетку. Коловрат возмущённо свистнул:

— Жёлтая карточка игроку! После второй отправлю отжиматься! Рощина, у тебя задача не морды им набить, вывести из строя или унизить морально! А натренировать реакцию сразу на несколько объектов! — перекинул из ящика Эдику запасную ракетку и снова свистнул. На отвлёкшихся ребят. — А у вас, обормотов, задача — повысить командную работу в условиях большой группы, сосредоточившей дальняк на ОДНОМ противнике! Продолжаем!

Немоляев постоял ещё немного, махнул рукой и ушёл.

На работу — каждый день, по вечерам — возвращалась как на праздник… Впрочем, как и пряталась после общей части тренировки (да, Дима продолжал со мной ежеутренне боксировать — разумеется, если сам не торчал на замерах в городе) на два часа у Житова. Там меня хотя бы кормили. Регулярно! В лаборатории мы уже перешли к боевым коктейлям и расходным материалам…

Полагаю, на фоне ошалевающих от волнами подступающего щенячьего восторга стрижей, у меня пока чаще получались не бафы, а дебафы — на всякую взрывчатку, всё лучше и качественней. По крайней мере, если судить по Житову, оживающему с каждым днем, словно срезанный цветок в стакане с ключевой водой… Ну, любимое: "От Севильи до Гренады!" он насвистывал всё чаще…

Потап постепенно дичал. И очень начал ценить Диму. Который умудрялся находить хоть по полчаса, чтоб поиграть с этой "застоявшейся в стойле" скотиной. И хорошенько вычистить клетку.

Мебель зарастала пылью. Заскочив домой в душ и переодеться, долго думала: с хрена ли? Если в хате никто не живёт, а робот продолжает бегать? С трудом дошло, после помывки головы, что робот-то бегает. Но не по потолку ведь. Он только за пол ответственен… Пришла к выводу, что Коловрат заразен катастрофически: я начинаю привыкать к тому, что все поверхности доступны, каждый день видя перед глазами пример загоняемых куда угодно и как угодно тридцать молодцев. И это становится нормой.

Жесть.

Во что я превращаюсь?…

***

В субботу Абраша подвалил прям с утреца пораньше в пустом-пустом холле. И принялся на какой-то абракадабре молиться. Серьёзно…

С пятого на десятое, наречие было опознано как современный вариант идиша, и я выпучилась аки золотая рыбка. Чуть минералкой не подавилась.

— Яндекс, ты рехнулся?

— Не мешай, — скороговоркой выпалил Сэсто и продолжил бормотать. Спустя минуты две хлопнул в ладоши, ещё чего-то добормотал и наконец снизошёл до пояснений. — Мне тётушка велела прийти и помолиться "золотому тельцу", а то удачи не будет… — Я в глубоком ахуе продолжила хлопать глазами.

— Ну ладно, не тельцу, а тёлочке… — ухмыльнулся Абрам, за что тут же схлопотал в челюсть.

— Прости, рефлекс, — хмыкнула, потирая костяшки. Хорошо хоть, без усиления вмазала… А то б ещё хилить пришлось, чтоб не отвечать потом на кучу тупых вопросов, с недельку. От всех подряд. Стриж захрюкал и перешёл на более серьёзный тон:

— В метеорите нашли магсплав. Который мало того что в нашем мире не встречается, — да что там, у нас и обычное-то метеоритное железо даже не в половине этих булыжников находят! — а тут он ещё и ВЕСЬ.

— В смысле "весь"? — вот честно, не врубилась. По соседству, в пустом пока фойе, спустившийся откуда-то с верхних этажей Бубен прислонился плечом к стене и обстоятельно жевал резинку… Судя по зажёгшимся мыслью глазам, внимательно прислушивался к разговору…

— В смысле, только в паре мест сняли тонкую каменную "кожуру", — до неприличия счастливо зажмурился Абрам. — Ты себе рожи научников представь! Там даже каверн толком не обнаружено… Не будь Омега танком, позвоночник бы в трусы осыпался, такая там плотность! Короче. Ты это. Я тебе помолился. Помни, да… — и витающий в облаках Яндекс потянулся воткнуть купюру в автомат.

Подвалил с интересом дослушавший всю эту сказочную хреномуть Доминик, чавкнул жвачкой. Кивнул мне. Подумал. Похлопал послушного еврейского племянника по плечу:

— Эй, Сэсто. Я, конечно, атеист, но я в деле. Мы ведь дружбаны? — Абраша ненадолго задумался. Хлопнул его в ответ, поймав свою бутылку питьевой.

— Кане-е-ешна дружбаны… Тут чем больше тусовка соберётся, тем лучше… Короче, слушай внимательно, мой юный падаван: первое правило "Бойцовского клуба"… — развернул за плечи Бубна на выход, махнул мне, и они свалили на лестницу. Я закашлялась.

***

Рома прагматично и говоряще прислал на офис большой горшок цветущего флокса сорта "Сумрак". Ну, по крайней мере так было написано на сопровождающем ярлыке. И корзинку чая со вкусняшками вдогонку.

— Боже мой, Василиса Владимировна! — всплеснула руками Светочка. — Да это ж просто выставочный экземпляр!…

— А ты откуда знаешь? — слегка удивилась я. Бывший стажёр отмахнулась:

— Ой, да у меня мама — цветовод-любитель, у нас дома целая оранжерея, всю жизнь… Нет, ну какая всё-таки красота!

— Как ухаживать — в курсе? — решила сразу провентилировать этот вопрос.

— Обижаете! — надула щёки девица, расфуфыренная по предпоследней офисной моде. В смысле, кирпично-красный жакет с баской и брючки в облипку, жемчужная заколочка в тонких, до воздушности лёгких, но тщательно ухоженных кудряшках… И выразительно подведённые, умненькие глазёнки.

Ага. Девочка созрела начать всячески стараться на повышение… В первую очередь — зарплаты.

— Ну вот ты и проследи тогда. А то дома у меня вечноголодный хомяк, и флоксы эти он разроет в первый же день. И даже "спасибо" не скажет. За удовлетворение его природного инстинкта к рытью нор. — Да. Тем более что карбыши предпочитают выгонять из уже готовых их прошлых владельцев. Эдакий "рейдерский захват" в мире грызунов.

— Да запросто! — кивнула Света и побежала искать идеальное место жительства новому постояльцу.

***

В воскресенье Коловрат встал намертво, но плановый выходной мне не дал. Сонька грозилась сгонять в ближайший "взрослый" магазин за жужжащим реквизитом, но Михайлов с пеной у рта доказывал, что ещё вот-вот, и у меня всё получится как надо! А у него стоит лишь одна задача: сделать так, чтоб я выжила в любом сопределье. Ну и стрижи обратно вернулись в полном комплекте… Холодкова, видя что он серьёзен, сплюнула и объявила, что нас ждёт Сити-Голд, на Жуковке, который она сняла целиком на полсуток.

После отбытия раздражённой мечницы, инструктор, вслед за усиленным разогревом, успевшим стать стандартным, запустил с планшета нечто зубодробительное. И посоветовал думать, прежде чем делать…

Первых два чурбака распилило просто влёт. Второй заход, на три штуки разом, пошёл чуть трудней. Дав мне продохнуть, Алексей прогнал уже четыре. Распилило, да. На пяти одновременно он решил пока остановиться… Ну просто мало ли? И без того сложно, ещё вдруг потеряю управление, и эти дисковые пилы разлетятся хрен знает куда, с хрен знает какими последствиями. И ладно полигон. Но тут и спаррингующимся стрижам может не повезти.

Подбив утешительный итог (нынче меня хватит почти на полтора десятка штук — подряд, и с гарантией), на полчаса отправил восстанавливаться на внешний периметр. Резерв, в принципе, вернулся значительно быстрее, но Михайлов был непривычно строг и последователен: сказал полчаса — значит, полчаса, и отставить разговорчики!…

Дальше мне спустили по паре каменных глыб и выдали задачу приноровиться пилить и откалывать с них куски — быстро. А ещё ставить щиты минимальной площади для улавливания и возврата летящей во все стороны щебёнки. Минимальной, во-первых, для повышения точности воздействия, во-вторых, для оптимизации затраченных на их вызов усилий. Ибо, как он упоминал ранее, резерв со временем, как и уровни, можно нарастить… Но ежели руки из задницы и мозги там же… То никакой резерв в очередном портале не поможет!

— Запомни, Рощина, — вышагивал в опасной близости от камнерезки Коловрат, — дружественный огонь — это самое тупое, что может произойти не только в сопределье, но и вообще в любом месте ведения боевых действий. Твоя задача, как хила с топором и щитом, не только купировать свои косяки ещё на стадии их придумки… Да, я не оговорился: не "зарождения", а именно "придумки"! Потому что, судя по последним вбросам данных от профа, мозг у тебя "в скрытой части дискового пространства" обсчитывает всё явно быстрей, чем руки делают и рот говорит… Это плюс. Но этого мало. Короче: твоей задачей становится отследить ещё и всех окрестных рукожопов, которые мечутся как вошь на побритом хрене и толком не видят, куда им теперь прыгнуть. Поняла?

— Так точно.

— Молодец, — чуть добродушней пробасил инструктор с богатой фантазией и ещё более богатым набором сравнительных оборотов. — Ну ты режь, режь… У меня сегодня запас концентратов есть, вымотаешься — бахнем пару "витаминчиков", отхилишься — и снова на позицию. Пока тут всё на щебёнку не переведёшь.

— А потом?

— А потом мы её магам-земляникам переправим, — несколько отсутствующе отозвался наблюдающий за пятёрками Михайлов.

— Да я не о том. Мне дальнейшая участь этой кучи не интересна. Переведу оба камня на щебёнку, и?

— Отхилишь этих ТРИДЦАТЬ РУКОЖОПОВ! — рявкнул инструктор на три центральных пятёрки. — Я не понял! Арсен! С хера ли вы двигаетесь как Коля Цискаридзе?!! Жопы в руки и работаете ногами! Нормально! А ты, Витя? Это ещё что, бля, за пируэты?! Ты чё носочек мне тут тянешь, а?! Вы, блядь, постановку "Лебединого озера" репетируете, или полноконтактный отрабатываете?!

***

На выходе из лифта мою вяло передвигающуюся тушку перехватило Рыжее чудовище. Рыжее, довольное жизнью, энергичное чудовище… Сонька, окинув орлиным взором густо подведённых глаз организм, заёбанный всяческими домогательствами, подхватила под ручку и на первой космической рванула к оперативно подъехавшему "Чироки" тёмно-серого цвета.

При виде Холодковой из машины зайчиком выскочил водитель, услужливо распахнул перед нами заднюю дверь… Куда и запихали мою не особо сопротивляющуюся тушку.

— А теперь расскажи, что это за "похищение века" прямо на глазах у всего департамента? — более-менее я очухалась уже где-то на ТТК.

— О, смотри-ка, оклемалась! — радостно оскалилась подруга. — Дорогая, у нас сегодня день релаксации. И это не обсуждается!

— В смысле?

— Сюрприз будет, — лихо подмигнула эта зараза.

Сюрпризом оказался снятый нашей рыжей фурией большой чего-то-там-центр "Сити-Голд" на Карамышевской набережной. Вроде у них основное направление — сауна… Короче, Холодкова его зарезервировала со всеми возможными процедурами — ну мало ли, чего усталой охотнице захочется в процессе? А так как отдыхать в одиночестве ей принципиально наскучило…

Да я, собственно, не особо и сопротивлялась.

***

— Слушай, у меня тут появилась сомнительная, но вроде логичная идея, — начала я, сидя в парилке. Сонька лениво приоткрыла один глаз.

— Ну?

— Давай я сейчас попробую тебя отхилить? Сначала просто так, а потом… Ну, скажем, кольнёшь чуток палец — да хоть ножиком…

— Не вопрос. А суть идеи-то в чём? — пересела поудобнее на расстелённой простыне голая Холодкова.

— Понимаешь, у меня в последнее время возникла масса предположений… По поводу энерговместимости охотников разных уровней. Насчёт уровня вместимости их физических и… не знаю, метафизических?… Тел. И что касается сопротивляемости стороннему вмешательству в системы.

— Так, а вот отсюда, пожалуй, поподробнее, — посерьёзнела подруга. Я потёрла лоб:

— Смотри, когда я хилю своих стрижей на тренировке, это одно. Они, скажем так, изначально предупреждены о том, что я — их хил, и хотя бы поэтому не наврежу. Плюс там и травмы-то, считай, шуточные — ну, что такое сломанная нога или рука?

— Фигня, — кивнув, согласилась Соня.

— Ну вот. В целом, они никак этому процессу не сопротивляются — раз, два: степень их повреждений не серьёзная, а затрагивает лишь внешнюю сторону. Я сейчас о том, что ни у одного на тренировках не случается критических истощений энергии… Или магии? Короче, чёрт его знает, что там у нас на самом деле. Но я к тому, что всё это лишь механические повреждения внешней оболочки, так?

— Так.

— Третье: они все — вообще все — в рангах от С до В. А сама я нынче на В… Вопрос: если мне отхилить тех, кто условно "ниже рангом", раз плюнуть, то сколько усилий понадобится на охотника рангом выше? Ты ведь А уже довольно давно — и поднимаешься. Арсеньев ещё сильней. Про супергрузовик по типу Муромца вообще молчу… Вопрос: какая у вас вместимость?… Сейчас просто, под рыки Коловрата, тренирую новый тип атаки — и вижу, что её затратность сильно отличается от предыдущих моих примочек… Вот и подумала, а вдруг и тут так же? Ну это было бы логично, согласись.

— Так. Что-то смутно. Но не поняла, — честно призналась внимательно слушавшая Холодкова. Я почесала взмокшую макушку.

— Короче. Когда я хилила в изоляторе Луку. Во-первых, оказалось, его энергообмен стоит на порядок выше. Относительно прочих стрижей. Во-вторых, я обнаружила какую-то природную сопротивляемость организма. То есть поначалу лечила-лечила, а толку ноль. И хрен поймёшь: это у него психологическое сопротивление так вылезло? Ну просто потому, что свыкся с мыслью, будто на погост по-любому, и уже скоро, дак чего тут сильно трепыхаться?… Или же это в энергетическом плане заслонка какая стояла, на срединное вмешательство?

— Что ты подразумеваешь под "срединным"? — свела медные брови мечница.

— Поверхностное — это всякие переломы и тому подобная фигня. Слоем глубже — тотальный отхил организма. Ну там, крови прибавить, башку на место прирастить… Вот примерно как с тем идиотом-бобром. Когда быстро поднятое упавшим не считается… Ну или позвоночник срастить. Как Оле, после портала с почти убившим её "чужим"… Короче, это критические повреждения организма. В смысле, его физической оболочки. Не важно, охотник или просто человек… Срединный — как с Лукой. Когда принудительно перекраиваешь так называемые "узкие места" в энергетическом плане. Грубо говоря, я прочистила ему бронхи. В магической проекции, ну или как там эта хрень называется по-умному? Не знаешь, да? — Подруга покачала головой, отрицательно. Я загрустила:

— Вот и я не знаю… Ладно, не суть. У обычного человека это, наверное, как обмен веществ перестроить. Тотально. Короче: ещё на порядок ниже должно стоять… Щас ересь скажу, но всё же…

— Все свои, — усмехнулась Сонька.

— Ещё на порядок ниже должен стоять принудительный перевод организма с одного уровня на другой. То есть Лука-то перешёл больше потому, что он и так уже почти "дорос", а я лишь подстегнула этот процесс массированными лечилками. Ну знаешь, как последние капли, переполнившие кувшин… — Интенсивно думающая Холодкова кивнула. — А вот если бы ему до А-шки было ещё далеко, я б только вылечила его от той "закупорки энергий", или как там оно по-научному?

— А что тогда в твоём списке "глубинный"?

— Хм. Наверное, воскрешение?

— И жизнь вечная, — поддразнила ухмыляющаяся, но глубоко ушедшая в раздумья подруга. — Короче, кроме прочего ты пытаешься сказать, что реципиент по тем или иным причинам может сопротивляться воздействию целителя?

— Ну да. Например, он мне осознанно (или не очень) не доверяет. Или у него, скажем так, внутренняя энерго-структура какая-нибудь "выходящая за рамки". Ну, просто, если даже на земле кристаллические решётки известных нам металлов разные и их теплопроводность тоже отличается, то здесь что мешает работать по тому же принципу? Это раз. И два: если охотник тупо сильней меня, то логичной была бы аналогия пруда и озера…

— Где пруд — это ты с нынешним резервом, а озеро — скажем, я? — подхватила мысль Соня. Я кивнула. — Логично. Потому что порядковый разброс между отдельными охотниками слишком велик… это знает каждый. Не берусь судить, проводил ли кто исследования по данной теме…

— Ну, лично я пока ничего не нашла в сети. Так что либо это закрытая информация…

— Либо пока до неё тупо никому нет дела, ибо хватает возни с порталами, — договорила за меня Холодкова. — Хм. Да, мысль свя́зная. Давай пробовать. Потому что… Если вдруг ты окажешься права, и чуть позже это подтвердят структурированные исследования хотя бы наших научников… То, случись страшное, — скажем, вломи кто в портале тому же Муромцу… Который, как ни крути, а одна из основ нашего сегодняшнего мирного — относительно мирного, но всё же — пребывания в столице и на близлежащих территориях… То эту "прирождённую воспиталку" край необходимо будет спасать. И жопа настанет, если совсем уж экстренно… А как спасать, если резерв у него самый высокий?… На такой случай должна быть выработана строгая последовательность действий. Вплоть до неприкосновенного запаса универсальных энергохранилищ, которые можно выдать работающему над ним целителю… Хотя, наверное, там сразу понадобится целая команда целителей… которой, по большому счёту, у нас и нет. Блин.

— Да, ты очень точно поняла суть! А кстати, чё за хранилища?

— Да есть у нас в загашнике некоторое количество камней другого формата. Скажем так, "холодильные установки" для энергии. Их мало, и вместимость оставляет желать лучшего… И есть нейтральный тип магов, от которых внутри порталов толку — чуть. Они-то и работают "батарейками" в закромах ЗД. Хорошо ещё, что камни эти действуют по принципу перезаряжаемых аккумуляторов, а не рассыпаются в пыль после первого же использования… Короче. Хилов-то мало. Часть команд тупо не успевает урвать себе "запаску" в лице нормального лекаря. А порталы ждать не будут. Нашим порой санкционируют выход в сопределье, если список участников рейда соответствует предполагаемой нагрузке и на сколько-то там процентов её перекрывает. — Я кивнула.

Да, видела в разделе статистике, в списках закрытых порталов, что хилы достаются явно не всем. Иногда их тупо нет. Хотя федералы и держат всегда на Лубянке двух-трёх про запас — посменно и круглосуточно. Но и у "лубяных" резерв целителей конечен. А ещё стоит учитывать, что даже лекарской братии жизненно необходимы выходные. Уставший хил — это первый претендент на "вылет" из команды. На тот свет, естественно… В первую очередь потому, что их степень тренированности оставляет желать лучшего.

Короче, прав Коловрат. Вот просто по всем фронтам прав!…

Целители должны быть боевыми.

— Ну вот маги, если они есть в команде, предпочитают хоть какую перестраховку. Сама понимаешь: выгорание — это страшно. Никому из вменяемых не хочется бесславно сдохнуть. Ну и короче, они берут в аренду в Сокольниках эти камни. Обычно один-два. Больше тупо никто не выдаст, потому что их тоже критически мало. Ну и по мере использования возвращают и берут заряженные… А "батарейки" сидят, корпят. Резервы сливают. Конечно, при вытягивании энергии из камней мало того, что надо уметь это сделать, так ещё и по-любому идёт некоторая потеря первичного объёма заряда… Но лучше так, чем совсем с голой жопой. В сопределье, блин, не до философских рассуждений. Либо ты, либо тебя. Короче. Наверное… Нет, даже наверняка. Ты права, — Сонька устало вздохнула. Ибо мы тут вообще-то намеревались отдыхать…

— Давай проверим. И — да, тебе надо бы подниматься быстрей… Говорю хотя бы из тех эгоистичных соображений, что действительно приличных хилов, на всю Москву — штук пять-семь. Максимум. Случись череда серьёзных порталов… жопа настанет. Причём всем и сразу. Хотя бы потому, что зелья действуют не мгновенно. И очень даже адресно. И не все из них безопасно смешивать — раз. Пользоваться ими по толку, с учётом всех инструкций, умеет не каждый — два. Я вот, например, и половину не сумею корректно применить. У меня голова другим забита… Стрижи — тех да, принудительно обучают. Причём в режиме нон-стоп. У них эти списки сочетаний — ночью разбуди, всё по инструкции оттарабанят… Но то стрижи. Их четыре корпуса всего. Это двадцать процентов от общего количества московских охотников… Короче. Меньше слов. Хиль давай. Потом схожу за ножиком…

***

Кучерявый: Пс, народ, слышали новую сплетню?

Геральд_из_Мытищ: Это какую? Тут их много!

Рыжая: Только ещё раз вякни что-то непотребное — поймаю и сделаю чик-чик! (смайлик ножа)

Рыжая: Не в первый раз залетаешь (смайлик смерть с косой)

Леший: А поподробнее про залёты? А то я только приехал и пока не в курсах.

Кучерявый: Отвали, Бешеная, я серьёзную тему поднял.

Философ_с_банкой_пива: Колись уже, еврей всея руси. Наверняка халяву где-то нашёл.

БогИнтернета: Я слежу за ним. Ни фига он не нашёл, судя по логам.

Кучерявый: Щас обижусь и вообще ничего не скажу. И вы все локти кусать будете! (смайлик фак)

Фрик№2: Не давите на еврея, выдавите не то, что хотели, а потом ещё денег придется заплатить, что б обратно взял.

Джигит: Что тут за кипиш?

Арлекин: Сам не пойму…

Рыжая: Ладно, давай уже колись, чего надыбал бесплатно…

Геральд_из_Мытищ: @Кучерявый, мы жаждем подробностей!

Рыжая: +1

Арлекин +2

Джигит: +3

Леший: +4

(еще 100 комментариев)

Кучерявый: Так бы сразу. В общем, учитесь у гуру, нубы.

Мечта_сабба: Кто-то хочет лишних 50 км побегать. Ежедневно.

Рыжая: Пхах…

Кучерявый: Но-но-но… (смайлик Затихарился в окопе)

Кучерявый: Тут опытным путем, практически, выяснилось, что если подойти и помолиться нашему хилу, то тебе обломится.

Змей: И что именно тебе обломилось?

Рыжая: +1

Кольт: +1

БогИнтернета: Из того, что я видел, только в челюсть…

Змей: хм…

Скуби Ду: @Кучерявый, ты базар-то фильтруй, а то бабушка не оценит расходы на твои похороны.

Кучерявый: Да не в том смысле! Удача обломится. УДАЧА.

Джигит: Я что-то не понял. Она бафы научилась раздавать на удачу?

Арлекин: В этом что-то есть…

Геральд_из_Мытищ: Я согласен. Но не уверен, что на удачу. У нее эта удача колышется с огромной амплитудой.

Леший: Так что точно то происходит. Не тяни кота за яйца!

Кот: Я то причем!

Рыжая: Заткнулись все. @Кучерявый, подробнее

Кучерявый: В общем, ваше право верить или нет, но в большинстве случаев, как мы поняли, способ работает. Помолитесь перед порталом и, возможно, прогулкой зачистка не покажется, но вот выхлоп в кошелек порадует.

Скуби Ду: Хм… Это откуда такие выводы?

Джигит: Ему, наверное, бабушка сказала.

Кучерявый: Бабушку не трогай.

Рыжая: Слышь, большой брат, что скажет статистика?

БогИнтернета: Считаю.

(еще 50 комментариев)

Геральд_из_Мытищ: Чет долго…

БогИнтернета: в общем, народ, такое дело… ИИ говорит, что это ложь, пиздешь и провокация… А вот статистика говорит, что у феи нет невыгодных зачисток…

Кучерявый: МУХАХАХАХА

Кучерявый: Молитесь Золотому тельцу. Я вот помолился.

Джигит: И че?

БогИнтернета: Они с того портала вытащили неплохо так. До сих пор яйцеголовые на ушах стоят, а бухгалтерия считает.

Мечта_сабба: Кучерявый, ты сейчас допиздишься… Что за новая секта?

Кучерявый: Я только правду говорю!

Рыжая: Ковбой?

Змей: ?

Рыжая: Есть предложение поохотиться

Змей: Поддерживаю.

Кучерявый offline

Змей: Координаты?

БогИнтернета: В личке

Змей offline

Рыжая offline

Мечта_сабба offline

Кольт offline

Джигит: Помянем

Леший: Но попробовать стоит

Фрик№2: Мне завтра в портал, где искать тельца?

(еще 150 комментариев)

***

Отдохнули мы по-царски! Весь комплекс процедур прям вернул мне желание если не прыгать, то хотя бы бегать, а не вяло трепыхаться на спуске по дороге жизни… Потом ещё обильно и вкусно накормили, до дома подкинули — и чуть ли не одеялко подоткнули. Хорошо, Славки нет дома, а то я бы получила вечную статую офигевшего подростка. Потому что несопротивляющуюся статую хомяка, улицезревшего рыжую во всей красе, мне пришлось запихивать в клетку, от греха. Судя по слюням и остекленевшим от восторга глазкам-пуговкам, он, видимо, подумал, это ему бабу привели… А утром позвонил Немоляев.

— Доброе утро, Василиса.

— Доброе, товарищ капитан. Что-то случилось?

— Я уже не могу позвонить просто так?

— Начальство зазря звонить не станет, — хмыкнула, заряжая кофемашину.

— Ну, сегодня я тоже, в принципе, звоню не просто так. Кеша… в смысле, профессор Житов, выдал вам больничный.

— Эм… Но я как бы, вроде бы, не болею…

— А это, драгоценная, уже неважно, — раздался голос Иннокентия Павловича на заднем плане. — Партия сказала надо — что там комсомол ответил?

— Есть! Но…

— Василиса, вам необходим отдых от постоянного стресса и нагрузок. Вы его только что получили. У вас есть два официальных дня без Коловрата, пыхтящих потных мужиков и магии. Обычных, среднестатистических два дня, которые вы можете провести по своему усмотрению… — судя по всему, капитан передал телефон профу.

— Но у меня ещё работа есть! — и там ваши справочки, из ЗД — не котируются.

— Работайте на здоровье, только марш-броски не бегайте и не лечите табуны стрижей, — отмахнулся док.

— Ну что, Василиса, вам ясен приказ? — снова влез в разговор Немоляев.

— Так точно, товарищ капитан. Отдыхать, значит отдыхать… — ага, ещё бы Макарову это кто-нибудь объяснил…

***

В среду Коловрат после общей разминки… поставил напротив меня относительно упакованного Луку. И нехорошо так ухмыльнулся:

— Сегодня отрабатываете в паре. Рощина, не сцать. Этот Артемон мало того, что уже поднялся на полноценный "А", так ещё и специфики особой — класс "воин" с закосом под мага и манерой танка. Периодами скатывающейся в привычки убийцы… — Я поперхнулась, по-новому оглядывая Тэрцо. Принюхалась. Блин, он реально слегка поднялся!

Но Михайлов его разрекламировал, конечно, как ушлая торговка метисов дворовой мурки за персидских котят… Довольный, блин, жизнью, Михайлов! Это очень подозрительно. Очень!

— Вы где его гоняли вообще, инструктор? — поинтересовалась у Коловрата, наблюдающего за нами со слоновьей дозой ехидцы. Тот хмыкнул:

— Да на магах противника и дрессировал. Месяца два — и в ЗД появится очередная плохо убиваемая хрень… Так что не смотри на его смазливенькую мордашку. Там натура не ромашки, да… Кровь врагов — она ведь особо не пахнет. Излишними моральными терзаниями уж точно. Наших нынешних, по крайней мере… В общем, хватит разговоров. Берёшь это оливье и… — Михайлов пострелял глазами, прикидывая, куда лучше. Хмыкнул:

— Свалили во-о-он в тот угол! Я вам щас долю интима организую, так уж и быть… — Стриж капельку окрасился румянцем. Немного улыбаясь. Чему-то своему…

Я печально вздохнула. Ну ей-богу, сколько можно дразнить-то, а, товарищ инструктор?

Полигон в очередной раз пришёл в движение…

— Так, метнулись в обозначенный пунктиром угол и встали в пару! — уже серьёзным тоном распорядился Коловрат. — Луке я всё заранее объяснил, повторять его сегодняшние задачи лично для тебя не вижу смысла. Твоя собственная: отрабатывать по движущейся, активно наступающей и сопротивляющейся цели в его лице! Поранить лучше не бойся… если серьёзно поранишь, ну, сама же сразу и отхилишь. Мелочи на шкуре не заращивать! Это часть его тренировки! Поняла? — Я кивнула. Михайлов возмущённо прорычал:

— Не слышу!

— Так точно.

— Вперед и с песней, Индианы Джонсы, — уже миролюбивей проворчал Алексей, махнув рукой. Мол, валите куда сказано…

Ну, мы и "повалили".

— Вась, действительно, не бойся меня с ходу прихлопнуть, как муху, — посоветовал шагающий с тренировочными мечами всех размеров и расцветок Лука. — Правильно мастер сказал, лучше думай о том, как качественно потренироваться самой… Так, вроде достаточно отошли. Давай на позицию, вестник Апокалипсиса…

— Ща вдарю! — буркнула. Стриж улыбнулся:

— Да ладно тебе, логичная кличка! Откуда ты не вылетала — везде начиналось светопреставление, разве нет?

— Но в моих планах его не валялось, — огрызнулась. Настраиваясь на процесс.

Подозреваю, сегодняшняя тренировка больше для моих нервов — то есть призвана отрастить реципиенту не только мифриловые яйца, но и стальное беложилье. Потому как применять наиболее убойную фигню, да против живого противника…

— Сопли подобрала, Мальвина! — рявкнул Коловрат, очень верно расценив душевные метания. — Если тебе, жопе везучей, до сих пор не попадалось ксеносов, то знай, что однажды это везение кончится! А некоторые твари мало того что до безобразия на людей схожи, так они ещё и иногда неплохо веселятся, прикидываясь то безобидными детишками, то красивыми парнями, то голыми девками с умопомрачительными сиськами! Это я тебе говорю! В ЗД на лекциях не расскажут — скажут, доступ не тот, ранг не тот! Но с твоим рандомным везением рассчитывать в каждом портале на тараканов не приходится! Так что засунула эти глупости в дальний ящик и настроилась на хоть какое-то подобие драки!… — инструктор раздражённо сплюнул и огорчённо поковылял на сегодняшнее место наблюдения.

Хм? А, ну, собственно, да. "Чужого" ксеносом они не сочли. Я же солгала — и в отчёте, и научникам… Его отнесли к животным, полагаю?… В итоге о реальном развитии событий в клубе "Джипси" знают лишь Немоляев и Стрешнев. И слушавший кабинетные разговоры Боря — но Боря та ещё метла, Боря всё подчистил…

Спустя секунду нас отрубило опустившейся защитой.

— Это правда, Вась, — склонил голову к плечу Лука. — Мне встречались, пусть и всего пару раз. Сам удивлён, как мы выжили в тех мясорубках. Так что для начала плюнь и выруби думалку. Попробуем, что ли, рефлексы натренировать… — и, без предупреждения и без замаха, опустил мне на ключицу меч. В мгновение окутавшийся какой-то агрессивной энергией — конкретно так заострившей режущую кромку!… С изогнутым в сторону обуха клинком.

Блин, это ж с ходу разрежет! Ещё и бьёт с оттягом, зараза…

Условное лезвие, ставшее очень даже реальным, — реально опасным! — почти встретилось со стихийно возникшей узкой дорожкой щита. Лука улыбнулся и чуточку повернул кисть… а мне едва не снесло башку!

— О, а вот теперь ты в масочке, — с долей удовлетворения заключил Третий. — Ну, будем считать, что с вежливым знакомством закончили. Защищайся… — Фары зажглись, и на лицо напротив разом наползло спокойное безразличие.

Противно скрежетнул появившийся без участия мозга щит в районе печени, принимая на себя колющий удар невесть откуда возникшего во второй руке… другого меча. Помощнее предыдущего. От удара меня откинуло на метр. Не успела сориентироваться, как в бочину прилетело первым… Снова зазвенело.

Он меня минут пятнадцать гонял как шарик в пинболе, с упорством хорошо отлаженного механизма. Пока не начала кое-как втягиваться в процесс. Звенеть стало пореже… А то от этого скрежета, честно говоря, уже уши отваливались! Спустя час смогла осуществить корявую попытку дать сдачи. Почему так долго? Ну, потому что мозг продолжал работать против хозяйки. Сигнализируя, что это "свой" и наносить ему критичный урон нельзя! Даже его физическому вместилищу. А как иначе остановишь, если там мельница с непредсказуемыми траекториями?!

Коловрат молчал, никак не вмешиваясь в процесс. Из чего я сделала вывод, что всё идёт по плану. Видимо, по плану выбить из охотницы Рощиной дурь и жалкие остатки человеколюбия…

Так же, без предупреждения, одновременно с двумя ударами, уже помесью суданских сабель (ёпрст, сколько у него по "поясам-подтяжкам" хладняка-то висит?!), мне сделали подножку. Улетела кубарем. Никакой щит не помог — отправилась с пинком вдогонку, аки мячик для пинг-понга… Внутри потихоньку начинало нарастать раздражение. Когда отплевалась и увидела, что вновь приглашающе машут мечом.

Щас ведь правда — мозг отключу и насую по первое число! Если смогу, конечно… Но, наверное, смогу? Правил-то Михайлов толком не озвучил!…

Но всё же он настаивал на применении и качественной отработке именно моей "циркулярки".

А я как-то сцыкую зашвырнуть этой дрянью в очень даже живого Луку…

Блин!

— Сдурел? — поинтересовалась, глядя как он методично, раз за разом опуская клинки, пытается прорубить мой щит в районе лица. Не забывая при этом наносить скользящие удары по корпусу и прочим частям.

Тренировочные (типа!) мечи выдавали хорошие такие — яркие и звонкие — искры! И чё-т мне не понравилось, от слова "совсем", когда эти искры принялись наращивать интенсивность… Лука молча улыбнулся и следующим ударом меня перекувыркнуло и протащило по куску полигона.

Затормозила нитями. Ими же поверх щитов и окуталась. Получилось корявое — очень корявое — подобие средневекового доспеха. Светящегося.

На чуточку сияющем — хотя, скорее, бликующем — клинке противника висела маленькая циркулярка… Очень возмущённо визжала, в свою очередь разбрасывая искры. Тэрцо, не глядя, смахнул её с лезвия на пол куда-то вбок. Отчего она, встретившись с поверхностью, взорвалась. Лука, с долей интереса, мельком скосил глаз на результат. Сделал выводы и с низкого старта с обеими саблями на отлёте рванул на меня…

Следующих две циркулярки почти сразу вернулись! Я от такого сюрприза аж растерялась — в результате одна меня просто снесла. Да ты гонишь?! Это ж какой у этой гадости на самом деле запас кинетической энергии?!

Хорошо хоть не взорвалась, а в последний момент прилипла и "всосалась" обратно. В щит. Которому тут же пришлось принять на себя мощный рубящий удар.

Присела, ушла кувырком. Отхватив вдогонку ещё удар и поджопник. Икнув от сбившегося дыхания, всандалила ему по ногам третью! И сразу других две — сверху и сбоку. Лука показал "Матрицу", с прыжками и увёртками. Не задело даже капельку. Хм.

Ладно, попробую не бояться за его жизнь… Хотя это и впрямь — трудно!

В следующие минут сорок максимально сосредоточилась и показала весь доступный мне ныне "класс".

Честно — замаялась уворачиваться от этой скоростной дробилки и запускать вдогонку мелкие, но подлые визжащие штукенции… Зато худо-бедно стала приноравливаться управлять ими: если промазывала при начальной траектории, то, с холодным и горячим пóтом, удавалось разворачивать. Хотя бы по дуге. Разумеется, пока с пятого на десятое, но сам факт!…

Тренировка эта закончилась хорошо так после обеда. Когда в фарах напротив постепенно начали разгораться недобрые огоньки… И обладатель вот-вот грозился дозреть, чтоб отметелить уже всерьёз. Всё-таки раза три ему от меня прилетело неплохо…

***

— Ты поняла? — поинтересовался снявший заслон Коловрат, похлопывая по раскрытой ладони свёрнутой в трубку газетой. Рубанул ладонью воздух. — Никаких сомнений! Никаких сожалений! И никакой жалости к противнику! У него, — кивнул на приходящего в себя Луку, — пока только сопливая А-шка. Свежевыкопавшаяся! Сам обвыкается с новыми возможностями. И их уровнем. Считай, ходить учится заново… И у него задачи тебя прибить не стояло! А там будут те, кому твои "хочу-не хочу", "могу-не могу" до одного места, которого у тебя нет! Поняла?… Не смотри на внешнюю сторону, не смотри на оболочку противника. Временами они дико обманчивы!

Понизив голос, сообщил лично для меня и на ухо:

— Знаешь, есть у меня подозрения, что в скором времени в тебе проснётся то, что позволяет видеть суть… Нет, это не факт, что такое в полной мере вообще существует в охотниках, но некоторые высокоранговые… грешат всякой чертовщиной. Вот, например, как повадившийся таскаться за тобой Арсеньев… Слышала, что он феноменальная ищейка? — Я молча кивнула.

— А ты не задумывалась почему? А я тебе скажу своё предположение: потому что что-то в нём отличается от потрохов среднестатистического охотника. Вопрос: почему? Ответов лично я пока нашёл только два. Либо он действительно по-другому как-то устроен, и это его индивидуальная способность, не более… Либо с резким скачком уровня какая-то часть его охотничьего "я" получила более весомый пинок к развитию. Ну, просто ситуация конкретно с Ковбоем в своё время сложилась хреновая… А у других развитие шло иными путями. Может, даже более мирными… Но это я всё к чему? У нас есть пара магов — но это так, между нами, пацанами! Немоляеву не ляпни… Так вот: есть у нас пара магов. Которые видят. Всякое. А начиналось у них, если я не ошибаюсь, как раз с того, что они выстраивали различные энергетические структуры… Сразу в видимом диапазоне. Ничего не напоминает?… Кстати, если я прав, то у Третьего тоже есть шанс стать немного шаманом… — Коловрат хмыкнул, отстранился. Подумал, снова наклонился к моему уху:

— Только я тебе советую на этот счёт скромно помалкивать и вопросов пока не задавать. Не добавляй Шурику головняка, договорились? — "Шурик" это, я так понимаю, капитан?…

Кивнула и задумалась.

Плохо, что в более-менее открытом доступе так мало информации о других охотниках и их способностях…

— Так. Мальвина ваша жива, Тэрцо её даже толком не пощупал. Валите на обед! — рыкнул на разбившихся по кучкам стрижей Михайлов. Повернулся ко мне.

— А ты — три круга для "заминки" и можешь валить к профу. В их парафии и пообедаешь. Уже Зарочка звонила, искала потеряшку… Так! И ты, чудака кусок, тоже — ать на дорожку! — гавкнул на разминающего шею Луку.

Побежали…

***

"Василиса, зайдите к капитану, пожалуйста. Это срочно" — обрадовала меня Димина смс-ка по окончании забега, когда самую чуточку вспотевший Лука поделился припасённой ребятами минералкой и вызвался проводить наверх, к Житову. И заодно, после Житова, приглашал на кофеёк… В общем, приятственные планы пришлось корректировать.

— Василиса, на вас прислали заявку "Львы", — первым делом уведомил меня Немоляев, стоило войти.

— Что, уже? — удивилась. Бросила чуточку нервный взгляд на своё взъерошенное отражение в окне. Поправила стог сена на голове. Плюхнулась в кресло.

Нет, по дороге я пыталась как-то прилизаться… Но Тэрцо погонял и повалял, конечно, нехило! Блин, по ходу, от меня ещё и пахнет… До сих пор. Потому что очередной сменный комплект белья тупо забыла… В офисе аврал же. И, короче, дома я последний раз была… хм. Позавчера, кажется.

Ладно. Потап похудеет максимум грамм на пятьдесят. Если Дима вчера не забегал…

— Да, уже, — вздохнул капитан. — Пойдёте? Нет, команда там в целом нормальная, вы не подумайте… Но Арсеньев. Никто не в силах толком спрогнозировать, что и когда стукнет в его голову.

— Да, я смотрю, в мозгах у него завихрения не хуже, чем кудряшки снаружи… Пойду, конечно. Волков бояться — в лесу не еб… пардон, не заниматься тантрическим сексом на природе. А мне бы дровишек…

— В смысле, денежек? — сощурился кашлянувший капитан.

— Можно и денежек, — кивнула. — А можно и материалов. О, кстати: я же счас к Житову пойду! У нас там новый виток экспериментов со всякой фигнёй… Он, к сожалению, намедни был не в курсе, случился ли результат. Вот, хотела у вас поинтересоваться, вдруг по нашим склянкам уже прояснилась какая статистика?

Капитан снова подозрительно кашлянул, отводя взгляд ясных серых глаз.

— Статистика есть. И она положительная, Василиса. Но это стало последним гвоздём в ваш ящик. Ознакомьтесь… — и протянул какую-то пухлую папочку.

М-м… ну, собственно, я встряла, да. Хоть это и логично. Дебилов здесь почти нет.

Нонче переполошившееся руководство ЗД настоятельно требовало, — да, именно так, не рекомендовало, а требовало! — дабы некая охотница Рощина подмахнула все полагающиеся внутренние документы, что официально с ними работает, а не уходит чёрте-куда… Полагаю, в большей степени высокое начальство разродилось сразу после того, как Арсеньев подал бумаги — и оные дошли на стол кому надо. Вместе с последними отчётами по моим весёлым приключениям и последующей наглой попыткой взять в оборот ажно Житова…

Видимо, пришли к выводу, что хил-де бегает, его обучают (полным ходом, причём, обучают… там Коловрат реально возбудился, его уже стопорить пора… особенно после пирогов, ха-ха) — и вроде как уже свой! А вот железобетонных документов об этом нет. Уведут, ей-богу уведут!…

— Ну… На фоне того, что любопытство сгубило кошку, этот вариант не так плох, — резюмировала, начав ставить подписи.

Папка с виду была пухлейшая. Этакий замаскировавшийся трёхтомник, судорожно попытавшийся натянуть на себя стандартные корочки, да не очень получилось. Но большинство "сшитков" друг друга попросту дублировали — менялись лишь шапки, поскольку я: а — в полном объёме оказалась приписана к пятому разведывательно-убойному отделу капитана Немоляева А.А., б — четвёртый московский корпус стрижей частично передавали в моё ведение, как сменяющие друг друга группы поддержки (хотя их командиром, естественно, оставался мастер Михайлов А.П.), и в — сама я частично попадала в ведение вышеназванного мастера Михайлова, как активно, на постоянке тренируемый им охотник; г — высочайше пришло утверждение наших с Житовым дальнейших экспериментов.

Тут ещё содержалась куча приписок — мол, настоятельно просят проводить все работы строго в соответствии с принятыми в стенах ЗД мерами безопасности, дома в кастрюльке ничего не варить и так далее… Плюс мне внезапно дали одобрям-с на шефство над пятой пятёркой. М-да… Короче, тут пришлось подписывать ещё и список разрешённых поощрений-наказаний для искомой пятёрки (и для меня лично, как ответственного за творимый подшефными беспредел!) — мол, ознакомлена. Также выдали допуск на просмотр их личных дел и медкарт.

Затем пришлось повторно — уже в электронном виде — подписывать "Кодекс охотника" и "Устав сотрудника Защитного Департамента". После чего мой допуск автоматически был повышен до половины того, который за прошедшие годы успел заработать себе Стрешнев.

…Ребята, вы явно сильно заволновались, раз решили всячески искать подход к новой, сопливой охотнице… И не могу сказать, что ваши попытки нелогичны. Очень даже логичны и систематизированы. Вывод прост: порталов просто охренеть, как много — а, по объективным прогнозам, в дальнейшем их количество будет лишь увеличиваться… Юный "Электроник", воспитуемый в хозяйстве у Бори, видимо, досчитал предварительную картину.

Короче, не сахар нас ждёт… и не банка белорусской сгущёнки, ха-ха.

Расправившись с последними файлами, вернула всё Немоляеву. Уточнила:

— Ну, я пойду? А то Житов ждёт, Зарочка психует…

— Идите, — кивнул на дверь начальник. Слезла с мягонького креслица:

— Хорошего вам дня, товарищ капитан!

— Это вряд ли, Василиса, это вряд ли… — пробормотал мне вслед АА. Хм. Ну что не так-то? Я ж крайне мирно всё подписала?…

Ай, хрен с этими кулуарными играми. Док ждёт. И кофе с Лукой.

И мелкотню пора обрадовать, как сильно они попали…

Ну а в остальном — "я подумаю об этом завтра"…

***

— Гош, а Гош? — друг поднял трубку с первого гудка, будто бдил над ней.

— Привет и тебе, Васька. Что случилось? — На заднем плане кто-то матерно заорал и пообещал вставить кардан в непредназначенное для него отверстие косорукому идиоту без мозгов.

— Случилось свободное время, друже. И получение достаточной квалификации… — Мат пострадавшего продолжался со множеством вариаций исполнения кары. А, видимо, виноватец так же громко открещивался под аккомпанемент ещё чьей-то работы кувалдой, что совместно создавало жуткий шум…

— Это должно мне что-то объяснить? — Ор как отрезало. По ходу Гоша ушёл в свой кабинет и закрыл дверь в гаражный зал.

— Конечно. Кто я, по-твоему?

— Шило в заднице?

— Нет, какая у меня специализация среди охотников?

— Ну… целитель, вроде… — Гоша затянулся сигаретой. Я ждала, когда дойдёт. Но, к сожалению, сегодня был не мой день. На том конце вздохнули:

— Вась, это на что-то должно было мне намекнуть? Я сегодня не в том состоянии, чтобы гадать ребусы и выиграть миллион. Даже звонок другу не поможет.

— Что ж, мой затраханный товарищ, тогда просто дай мне адрес больнички — со своими мастерами, пострадавшими вместе с моей старой ласточкой. Их ФИО и прочие данные желательно тоже.

Минуты две в трубке стояла оглушительная тишина. Я даже на всякий случай глянула, не оборвался ли звонок? Но нет…

— Выезжай на Касаткина, ГКБ-40. Я буду там через час! — выдохнул Гоша и повесил трубку.

Естественно, предлагать подобное частному лицу я могла только с благословения капитана и Житова. О чём и переговорила с ними намедни. Проф похмыкал, почесал щёку, но позволение дал. Немоляев был настроен более скептично, но в итоге, после непродолжительного консилиума уже со своим начальством, и он согласился. По выходу я обзавелась двумя серьёзными бумагами, разрешающими мне едва ли с ноги заходить в хирургические и прочие блоки медицинских учреждений РФ без регистрации и смс. Конечно, я воспитанная девочка, поэтому и звоню сначала обговорить всё с заинтересованным лицом.

Встретились мы у КПП. Въезжать на территорию я не стала: нечего народ нервировать, не сахарная — пешочком пройду, с официальным сопровождающим. Так и сидела на моте, ожидая Саркина. Минут пять ожидала, прежде чем он зарулил на парковку на своём подкованном пепелаце.

— Так, Вась… ты счас, надеюсь, серьёзна как Шварц в детском садике?! — заорал взмыленный Гоша, пикнув брелоком сигнализации и вспугнув стаю жирных голубей, проводящих плановые банные процедуры в большой луже, хотя больше трёх молодух, вышедших из Пятёрочки. Да и парочку припарковавшихся тут же тел, которые теперь нервно собирали пакеты передачек, повалившиеся из рук от молодецкого крика… Шуганный у нас нынче народ, шуганный…

— И когда я так шутила?

— Пошли тогда, я уже договорился с кем мог… Нас ждут. Благо приёмные часы и всё такое…

— Думаю, ради этого любые часы вдруг станут приёмными… Но не будем пугать народ ещё больше, да.

***

До нужного этажа с платным отделением для таких вот лежачих мы добрались просто со сверхзвуковой скоростью. Стоило Гоше пошептаться с вызванным на ресепшен врачом, а мне сверкнуть удостоверением, как нам организовали едва ли не красную ковровую дорожку и табун сопровождающих в форменных голубых пижамах. Там, судя по юным мордахам, в задних рядах мелькали даже интерны… На пропускном нас только и того, что упаковали в бахилы, да косо глянули на мой красный кожаный прикид. Самый заслуженный эскулап в этом медицинском учреждении, Илья Борисович Лучко, кандидат, хирург и прочее, и прочее… таки рискнул отобрать куртку, оставив в чёрной футболке.

Собственно, в палате на двоих и лежало двое. Вернее, парень помоложе, с покрытой веснушками физиономией исконного рязанца, активно резался на буке, расположенном на складном столике, в какую-то игрушку. Черноволосый небритый мужик с культями ниже локтевого сустава так же активно давал ему советы, периодически матерясь на трёх языках. Русском, немецком и татарском…

Пока Гоша просвещал мужиков, офигевших от ввалившейся к ним толпы, о их ближайшем, сильно изменившимся будущем, меня уважительно оттеснили в сторонку и взяли в окружение служители скальпеля и клизмы. И завалили вопросами. Как будет происходить непосредственно исцеление, что необходимо со стороны персонала, можно ли остаться наблюдать и записывать процесс?…

Пришлось объяснять, что да: наблюдать можно и даже нужно — ибо я ни фига не анатом и могу что-то сложить и срастить неправильно, а потом им же придётся исправлять. Так что хирург остаётся рядом и указывает чего куда, чтобы хил в моём лице если и накосячил, то не сильно, да и исправил тут же… По поводу техники, ну вы же в курсе, что она перегорит, если зашкалит магия?… Так что или снимать из коридора, или у кого здесь завалялась спецтехника. И да, из палаты придётся убрать все аппараты, которые поддерживали жизнь в пострадавших.

Лучко оказался крайне сообразительным и предложил переправить пациентов по одному в зал физеотерапии. Там электроники, считай, нет, места много — хватит всей толпе врачей, чтоб поглядеть, как работает целитель… Есть хорошее освещение и, главное, не надо передвигать тяжеленные стационарные аппараты! Вообще идеально предложил… Плюс скомандовал волочь сюда атласы по анатомии. Толпа в пижамах поредела, по приказу руководства от-правившись подготавливать зал и искать распечатки.

Из необходимого ещё упомянула хороший обед мне (и пациентам — после самой процедуры). Плюс питательных капельниц последним… Доктор покивал, отдавая очередные указания своему сводному оркестру.

В итоге где-то через полчаса всё было готово. Начать решили с мужика, лишившегося рук. Звали его Руслан, кто бы сомневался… Свежесобранный консилиум всё же постановил сделать общую анестезию, ибо фиг знает насколько это больно, — когда кости отрастают быстро. Так что перед тем, как отключиться, татарин в каком-то там поколении заявил мне одно: мол, мечтает почесать себе бороду, так что, хил, не подведи! Очень смешно… Но раз уж ты не потерял чувство юмора и оптимизм во всей паршивости ситуации, молодец.

Лучко посоветовал заняться сначала внутренними повреждениями — судя по анамнезу, его, конечно, хорошо заштопали, но от левого лёгкого осталась дай бог треть, да и рёбра там, с той стороны не все. Плюс повреждения позвоночника и прочее… Ну и сердечко сильно пострадало от реанимационных процедур и дальнейшего лечения…

В общем, вот этим и занялась. Так как, в отличии от Кузьмина, пациент не был вскрыт, и вскрывать его почему-то поостереглись, хотя по мне — было бы проще. А так — каждые десять минут я делала перерыв. Интерны подгоняли поближе футуристического вида УЗИ на колёсиках, затем вся эта толпа пялилась туда с умными лицами, вызывая во мне слабые токи зависти и конспектируя какие-то шифрованные, зубодробительные объяснения Ильи Борисовича… К немалой своей печали, в его речи в большинстве я понимала лишь предлоги — всё остальное оказалось узкоспециализированными терминами. Затем аппарат отгоняли, персонально мне сообщали о результатах обычным человеческим языком, и я продолжала восстановление.

С внутренними органами закончила где-то через час. Пациенту обновили наркоз, далее уже пошла рутина. Для меня. Почтим память тех лягушек, которые своими жизнями, положенными на алтарь моего профессионального роста, позволили сейчас вырастить сначала левую, а затем и правую руки. Это далось проще, хотя и выглядело для наблюдателей куда как интереснее. Медицина вообще дышать перестала в какой-то момент…

Уже приходящего в себя Руслана увезли в интенсивку под капельницы, меня же с почётом препроводили в ординаторскую. Даже сразу накормили-напоили! Ну и рекомендовали вздремнуть часок перед повторением. Чем я и занялась, прикрывшись выданным заботливым анестезиологом пледиком. Когда вся их братия вываливалась из помещения, расслышала шёпот, мол, у какого-то интерна получилось заснять почти всё, так как стоял далеко и оказался счастливым обладателем селфи-палки и экш-камеры, а вот у специально выделенных для этого людей нет. Словом, как я и предупреждала: техника не любит магию. И быть сегодня этому оператору от бога жестоко раскулаченным…

Второго пациента подогнали уже в спящем состоянии. Видите ли, парень за прошедшее время так себя накрутил, что чуть не словил паническую атаку… Приставленные врачи рисковать не стали — вырубили невротика, дабы бестолковыми метаниями он не помешал процессу собственного исцеления!…

Здесь всё прошло куда проще, ибо самих повреждений в организме оказалось значительно меньше. Так, поправить почки, восстановить повреждённый позвоночник, пошаманить с малым тазом и кишечником, да отрастить утерянные конечности… В целом, потратила всего два часа. Напоследок качественно накачала пациента лечилками… Тот аж засветился, на радость табуну свидетелей в голубых пижамах и стильных масочках…

Когда эскулапы наконец-то меня отпустили, уже вечерело…

И вот чё-то я сегодня конкретно заебалась. Резерв не то чтобы пуст, но усталость такая накопилась!… Будто два дня у Коловрата по кругу бегала, параллельно отбиваясь от толп инопланетных захватчиков. Пора в кроватку — и спать, спать, спать…

Уставший мозг даже не запомнил, как именно добралась. Автопилот отключился лишь у гаража, где я никак не могла попасть ключом в замок и уже намеревалась тупо завязать узлом в скобах найденную где-то по дороге ржавую арматуру… В крайне сумрачном состоянии доползла до подъезда, не обращая внимания на внешние раздражители. Кажется, на лестнице опять повстречалось гавкающее нечто на поводке с истеричным нечто — но я так хотела спа-а-ать… Дверь отсекла очередные невменяемые вопли. Сил хватило лишь побросать одежду в кресло и упасть на диван. Божечки, завтра же портал со Львами! Арсеньев меня прикопает, если не оклемаюсь…

***

Огороженный ленточками кусок охраняли от вмешательства гражданских всего два юных мента — торчали на единственном открытом участке подъездной дороги, страдая от любопытства и вынужденного безделья. Ну а кто в здравом уме станет ломиться под руку к "львам" в, предположительно, высокоранговый портал?…

Спустя пару секунд наката с выключенным мотором, в конце щебнёвой дорожки, размеченной по краям вбитыми в землю колышками и нитяным уровнем, — ремонт здесь в асфальт будут класть, как только гильдия уберётся с горизонтов — из-за густых насаждений вынырнул сам лагерь. Это, типа, вре-мен-ный?! Мать моя… благопристойная женщина.

Словом, взаправду (!) разбит приличный такой бивак, полностью современный. Со складными креслицами-столиками и освещением, ага… Без шуток — барбекю, палатка на тридцать персон с маркизой на полполяны, биотуалет и прочие блага цивилизации.

Один парень, от которого ярко пёрло окалиной, как раз сидел в ближайшем креслице нога на ногу… И с ленцой потягивал латте с топингами. С долей интереса окинув кратким взглядом, кивнул и сразу перестал пялиться. В дальнем углу стояли личные машины и подсобная техника. Мерно гудел запущенный генератор…

— Рощина! — окликнул меня давешний хитроглазый татарин. — Давай сюда!

Докатив коня до временной парковки, вытащила ключ из зажигания, на автомате сунула в карман куртки… Ещё раз огляделась.

Офигеть.

Да тут целое становище!

— По сути, любой выезд гильдии к порталу — это разбивка небольшого кемпинга со всеми удобствами на этой стороне, — пятью минутами позже пояснял Егор, топая широкими шагами в большую брезентовую палатку, к переносному алюминиевому столу, на котором была расставлена какая-то измерительная техника, там и сям валялись планшетки с мелованной бумагой, приверченные к ним карандаши-ручки… И сидела, раскачиваясь на ножках походного стула, худая, гимнастического вида девица — в очках и с хвостиком смолянистых волос.

— Я готов целовать песок… и какого-то крокодила, — сквозь зубы пропел Шмулик. Сомнительно представил сотрудницу. — Это Стася, наш менеджер и заноза в заднице.

— А это — ходок восьмидесятого левела, — не поведясь на говно в свой огород, парировала девица. Приспустила с носа прямоугольные очки. — Привет! Лучше сразу иди переоденься во-он там в закутке, потом распишешься в явочной.

— У нас экскурсия! — заявил замгильдии.

— Да мне болт покласть! — окрысилась менеджер. — Полезет из портала всякая дрянь — а она опять, в трусиках и бусиках? Потом в трусиках и бусиках будешь бегать ты! От Арсеньева!

— А ты…

— А я, блядь, накапаю!…

Оставив их шипеть друг на друга, свалила в дальний угол, за номинальную ширму, где на одной из стоек палатки обнаружились крючки, плечики (!), ещё один походный стул и даже висела приверченная к потолку телескопическая труба под эти самые плечики…

Гхм.

Не, у бобров понятно — на всё это бабла не было… А тут иные порядки доходов. “Львы” могут, так зачем себя ограничивать?… И этим всё сказано.

— Не, тапочки с домашним халатом, конечно, никто не принесёт, но тот же душ у нас вполне приличный и сделан на заказ, а не из магазина топ шоп… — принялся вещать за номинальной стенкой доругавшийся со Стасей Егор. — Ну, ты поняла?

Как вы офигительны и прекрасны?

— Угу…

***

— А это — Стасик, — Егор представил мне откровенно пацанячьего вида парня.

— Пидорасик, — раздалось мрачное из толпы.

— Да оно само!… — захлебнулся парень, аж покраснев от возмущения.

Братья-сины только хохотнули. Невесело.

…На лбу у Стасика было написано классическое анекдотичное: “Я мальчик-колокольчик, ни разу ни динь-динь… Потрахайтесь со мной кто-нибудь, пожалуйста! Секс втроём не предлагать — если бы я хотел разочаровать двух людей сразу, то я поехал бы в гости к родителям!”

— А вот это наш Огненный, погоняло Мустанг… — наконец, Егор дошёл (ну, и меня довёл) до того, который пах окалиной и наслаждался жизнью.

— Хм. Как Рой Мустанг, как машина или как одичалая лошадь из прерий?… — уточнила, разглядывая явно полукровного красавца.

— Как Рой, конечно! — заверил Егорка, сквозь смех. — В миру зовут Ярослав Чарский…

Я пробормотала:

— Да какой же это "Чарский" — вылитый "Ким"!

Мустанг, тяжко вздохнув (явно задолбался объяснять), поднял миндалевидные глаза:

— У меня бабушка была кореянка… дед с войны с Японией привёз, после ВОВ.

— А мама? — я продолжила нарываться, чувствуя нешуточный интерес к данному товарищу. Ну правда — клёвый парень и пахнет классно! Хочу, блин, познакомиться…

Мустанг чутка усмехнулся:

— А маму папа тоже где-то спёр — так сказать, по зарождающейся семейной традиции… — С полянки донёсся весьма дружный гогот подозрительно весело переглянувшихся братьев и Добрыни.

М-м… интересный случай.

***

— Ну здравствуй, — с тяжёлой прохладцей заявил припарковавшийся последним Арсеньев. Оглядел подотчётный организм, просканировав и придавив личной силой… У меня на руке, над рукоятью сложенного лука, сразу полезла чуть светящаяся “варежка”.

Гильдмастер одобрительно хмыкнул, закончив щупать магией, и чувство всестороннего пресса пропало, как не бывало. Будто мне вообще почудилось. Чисто выбритая щека дёрнулась в понимающей, немного снисходительной усмешке — так старшеклассники смотрят на первашню, и я, подумав, убрала руку от оружия.

В самом деле: реши Игорь мне навредить, не отобьюсь даже ценой смерти. По крайней мере, на данном этапе…

Кстати, давление от прочих “львов” я тоже чувствовала. Но как-то поменьше, и их ауры не особо напрягали. Хотя тот же Паганель явно отличался от Паганеля, которого я видела раньше — скажем, посреди ЗД замгильдии был в мирном образе, а не упакованным по самые яйца. И без маячащего за спиной портала…

То есть ощущение даже от одних и тех же охотников бывает действительно разное. Значит, со временем я совершенно точно научусь сознательно управлять собственной силой. Надо только хорошенько постараться… не люблю абсурдно долгие процессы.

— Это что за кузина лыж моих? — Егор, подвалив с поллитрой кофе, встал, расставив ноги, и принялся с беспардонным скепсисом разглядывать лук. Который я буквально пять минут назад наконец-то вытянула из кофра. Главное, топоры там же его вот вообще не заинтересовали!

— Что может напрячь мужчину больше, чем жена, которая просит купить шубу? Жена, которая просила купить шубу, а потом — бац, и уже в шубе… А муж не покупал… — излишне задумчиво прокомментировал это дело Ковбой. Однако ж с исключительно ехидным выражением на морде лица. Усмехнулся:

— У неё есть свои оружейники, не зависящие от ЗД и их манечек.

— И очередей? — Егор поднял брови. Гильдмастер кивнул:

— И очередей.

— Ещё раз: свои оружейники?… А почему я не в курсе? Так. Дай-ка адрес! А лучше позвони… а лучше — давай прям сразу мотнёмся и познакомишь!

Ага: вы привлекательны, я чертовски привлекателен… чё зря время терять?

— Куда мотнёмся и когда? Портал не смущает?

— Да мы его щас быстренько закроем! — отмахнулся, как от несущественного, Паганель. Арсеньев с нескрываемой насмешкой посмотрел на моё обескураженное лицо и захрюкал.

— А почему техника до сих пор работает? Внятно? — я нахмурилась, косясь на цветную линзу и очень жаждя перевести несколько некорректное начало разговора…

Магическая хреновина и впрямь отливала мультихромом, аки заправская палетка инди-теней для век с размазанным в слоях мелким шиммером. Не совсем высокоранговый, но и не фигня на палочке точно. Хотя вряд ли товарищ гильдмастер настолько упорот, чтоб тащить неумёху вроде меня куда ни попадя… и где я гарантированно пропаду. Ну да молва о нём, как о первоклассном охотнике, не возникла бы на пустом месте? Всё-таки пятый год в деле, уж каждая собака знает…

— Во-первых, у нас она относительно экранированная, — пожала плечами менеджер.

Действительно, редкие девайсы, разбросанные там и сям, имели довольно толстые кожухи и какие-то дополнительные слои стекла, над экранами…

— Во-вторых, особых возмущений не было. А вот когда зайдёте или, не дай Будда, прорвёт, тогда да, кроме сильно экранированных военных спецсредств, и то в отдалении, больше ничего не пашет. В отдалении — это если отбежать метров на триста… Во всяком случае, чтоб их рабочее расстояние было меньше, пока ни разу не видела.

— Хм.

— Кстати. Ты довольно быстро поднимаешься, — заметила Станислава, пощёлкав в планшете с подключенной клавиатуры. — Если не хочешь оказаться в изоляторе, ходи с нами почаще… Но это предложение действительно лишь в том случае, если ты действительно охотник.

Резкий взгляд не оставлял пространства для манёвра. Как и её танково-прямолинейная манера сыпать гадостями… Я улыбнулась:

— А если я говно без палочки?

— Таким место у параши, — вернула улыбку девочка-в-очках. — Но раз тебя привёл гм, я почти уверена, что в наши ряды безумцев и буйнопомешанных ты неплохо вольёшься. Ферштейн? — тонкие бровки над очками сложились домиком.

— Ферштейн, — будем посмотреть, кто тут психопат, а кто просто — малахольный…

Глава 5

На той стороне встретила полная темнота и мерный стук падающих капель. Мустанг обо что-то споткнулся, чертыхнулся и зажёг огонёк на ладони, освещая небольшую пещерку с влажными стенами, куда мы набились как селёдки в банку, и начало узкого, напоминающего кишку коридора. Ведущего куда-то дальше, во мрак.

— Начало мне уже не нравится, — мрачно хмыкнул Арсеньев. — Обеспечьте достаточно света. Близнецы, проверьте коридор. — Братья кивнули. — Выдвигаемся за ними через минуту.

В руках ребят как по волшебству появились и захрустели ХИСы, прилично осветив мрачную окружающую действительность. В общем, вся шайка-лейка, видимо, оказалась в каком-то тупичке большой, разветвлённой пещеры. Это если судить поверхностно — по слегка глянцевым, влажным, оплывшим от известковых наслоений слюдяным стенам, заигравшим под разноцветным освещением, словно россыпь самоцветов…

Красиво, но почему-то жутко.

— Двигаем. Добрыня первый. Хила в центр. Обычное построение. Мустанг, глаз с Банни не спускать. Не нравится мне это место…

Роги будто растворились в пространстве — то ли у них скил скрытности, то ли настолько суровые Чингачгуки, что могут сливаться с окружающей обстановкой…

Мою тушку профессионально зажали со всех сторон — достаточно плотно, чтоб исключить любую возможность потеряться или потерять. Посмотрела на серьёзные лица, подумала… и навесила на танка намордник. Всё-таки первый топает, мало ли?

С полчаса мы плотной кучкой пыхтели по скользкому, слегка наклонному коридору. Причём чем глубже заходили, тем холоднее становилось. Вон, даже на стенах появилась тонкая, прозрачная, ледяная плёнка. А в какой-то момент настала пора и приличной сибирской наледи… Но температура больше не падала. Так, около ноля по Цельсию. Только очень стыло и сыро… Да и сам пол постепенно превратился в натуральную ледяную горку с острыми шипами сосулек-сталагмитов.

Поглядев на ощерившуюся хрустальными иглами пасть прохода, все старались не съехать в стрёмную темноту на собственных задницах. Тут если один свалится, остальные покатятся следом, аки кегли…

Но бог миловал, с помощью такой-то матери доползли.

Роги торчали у круглого отверстия в сплошной мрак.

— Что встали? — хмуро поинтересовался у них Шмулик.

— Босс, хз как тебе, а нас дальше не пускает… — Левый, не особо обратив внимание на замгильдии, задумчиво чесал щёку… Кстати, тут ни один не носит шлемов. Броники разной функциональности в наличии, хладняк во всех местах распихан, перчатки есть, а шлемов нет. Сины и те — в каких-то странных, металлизированных капюшонах…

— В смысле? — Арсеньев вышел из замыкающих и, обогнув группу, приблизился к замершим братьям.

— Да в прямом! Как будто плёнка какая-то. Вот, — Правый протянул руку и тут же упёрся в невидимую преграду.

— Странно. Я ничего не ощущаю, — Ковбой сделал шаг вперёд и спокойно пересёк эту условную границу.

В этот момент Правый по инерции чуть не растянулся — видимо, прозрачная преграда, в которую он ранее упирался ладонью, исчезла.

— Да вашу же маму!… Это что вообще было?! — возмутился син, в последний миг сделав в воздухе кувырок через лопатки и аккуратно встав на ноги. Почти на то же место.

— Может, тут способен пройти только Владыка?… Или было как-то завязано на энергетику? — предположил Левый.

— Чего гадать? Было да сплыло… — Арсеньев выглянул в проём и кинул туда парочку ХИСов — для понимания обстановки. — Аккуратнее на выходе. Тут снова каток.

Из дыры наша группа туристов выбралась прям на ровную чёрную гладь воды — без конца и края, в которой отражались разноцветные… звёзды? Тут зрение мигнуло, словно картинка в сбоящем экране, и стало светлее. Теперь я чётко видела очень высокий потолок огромной пещеры. Очень высокий. Мерцающий, будто звёздное небо…

Это самоцветы, что ль? Да ладно… В таком количестве? Тут что, месторождение? Или прииск?…

В общем, по счастью, воды оказалось мало — так, сантиметров пять-семь, на деле под ней больше льда… Но местами встречались и просто камни. От наших хождений туда-сюда по краю этого колоссального зала пошла рябь.

— Пещера рукотворная, — качнул головой Конюхов. — Вот, смотрите как ровно стоят колонны… Да и форма у них чересчур правильная для природных образований. Местами, конечно, подзаросли льдом и известью, но, в целом, когда-то этот зал был создан далеко не природой.

— Похоже на то… — Арсеньев махнул рукой, и роги ускакали дальше, во тьму зала. Теперь их местонахождение выдавали лишь изредка мелькавшие там и сям точки ХИСов. — Паганель, Добрыня, пройдитесь вдоль стенки. Может, тут муравейник и входов-выходов полно, на все стороны света.

— Холодновато для насекомых, — поправив щит на спине, дядя Ваня пошёл налево от прохода.

— А они морозоустойчивые! — буркнул Шмулик, извлекая свой меч.

— Типун тебе на язык! — зашипел Арсеньев, успев добраться до ближней к нам колонны. И теперь задумчиво обходил по кругу этот шедевр творчества гигантов. — Однако… Здесь когда-то жили не маленькие разумные…

Аккуратно, стараясь сильно не шуметь и не плескаться водой, подошла к Ковбою. Причина столь интересных выводов крылась в том, что гладкая гранитная поверхность четырёхугольной колонны понизу оказалась покрыта барельефом неких гуманоидов. И, судя по пропорциям их тел, ни фига не людей!… На изображении неизвестного резчика жители местных глубин усердно занимались разнообразными делами. Но вот точно определить вид занятий почему-то не представлялось возможным. Я честно вообще не поняла, что ж там такое строили?…

Наверное, эти аборигены всё же строили? Под шестиугольным то ли солнцем, то ли иным источником освещения (судя по лучам вокруг оного)?…

В общем, не для моего ума данная шарада. А вот Арсеньев — наоборот, быстро разобрался в сути:

— Смотри, вот тут эти существа точно жили на поверхности планеты. Вот местные светила, — гильдмастер ткнул пальцем в несколько разнокалиберных кругов над схематичными… горами? Пирамидами?…

— Как ты вообще понимаешь этот доисторический комикс?

— Не в первый раз… Смотри дальше. Тут… — Игорь провёл рукой по следующей вытесанной пластине.

Этому месту не повезло больше, часть изображения обвалилась. Но Ковбой уже неплохо вник в общую картину. Наверное, действительно в силу опыта…

— Явно произошёл какой-то масштабный катаклизм. Видишь, тут и ветер у них, и светил на небе на одно меньше? Вот это, скорее всего, вулкан, а здесь… А фиг его знает, что за Кхтулху, но местные его явно не ждали… Пошли, дальше глянем.

— Тебе на раскопки в Гизу надо…

— Что я там забыл? У них клинопись, а не комиксы… Вот смотри, тут эти дети природы решают перебраться под землю. А что тут за хрень я не знаю… — палец гм-а ткнул как раз в шестиугольное “непойми что”, которое я заметила раньше.

— Но дальше его нет.

— Ну, изображение может быть поломанным, или просто мы его не видим… И пока не ясно, что это, будем считать враждебной нам фигнёй. Поэтому, народ, поглядываем по сторонам!… — Команда слаженно закивала.

— О, смотри! Среди жителей появились другие существа.

Действительно, среди стилизованных изображений появилось нечто, напоминавшее их лишь отчасти. Без пусть и маленькой, но всё-таки головы, зато с глазами (ведь это они?) в районе ключиц нормального человека.

— Оно явно не живое. Эволюция может многое, но не глаз в жопе вырастить за несколько лет.

— Это не жопа…

— Не поверишь, но вообще пофиг. Главное, что конкретно эти существа — искусственные. И вот это уже фигово… Добрыня, Паганель, что нового?

— Да ничего, пусто как в пещере… Метров триста — ничего. Только темно, и на нервы давит… — в раздумьях, отозвался дядя Ваня. — Ловушек не вижу.

— Смешно. Но у меня так же. А конца этому залу не видно. Боковых выходов я так и не нашёл. И не заметил, чтоб стена изгибалась, — пожал плечами Егор, вернувшись к основной части “львов”.

— М-да… Чё-т я сомневаюсь, что настолько колоссальные размеры могут поддерживаться сами по себе — на голой физике, без привлечения магии… — Игорь потёр переносицу. — По моим ощущениям, над нами пара километров породы. Целиковой…

Когда добрались до следующей колонны, стало ясно, что барельеф внизу — один в один повторяет предыдущий. Без дополнительных экстр и глав из жизни аборигенов… Зато Кхтулху теперь можно было рассмотреть в… полноценном, так сказать, виде.

В общем, если стилизованное изображение хоть на десять процентов похоже на оригинал, думаю, я не хочу с ним встречаться. Тем более на глубине… Ну нах! Понимаю местных — тоже бы закопалась от такой чупакабры куда подальше…

Пролёт между опорами составлял приблизительно метров двести, а высотой данные сооружения были где-то в половину меньше. В общем, масштаб зала потрясал всякие границы разумного, даже для любителей гигантизма. Если добавить, что вся “красота” тонула во мраке, слабо разгоняемом испуганными светлячками ХИСов… Короче, стрёмное местечко!

И тишина. Вязкая такая, в которой быстро глохнут звуки… Здесь всплески воды под ногами дюжины человек не улетали звучно, отражаясь эхом от стен, а быстро стихали — по-моему, даже не достигнув следующего ряда колонн.

Дичь, в общем…

Так и топали Львы и я с ними в течение минут сорока — и пейзаж особо не менялся. Пока не вернулись явно чем-то слишком озабоченные роги.

— Босс! Там вроде что-то есть.

— А поконкретней?

— Мы не совались. Такой жутью прёт, что я лучше тут пешком постою, — передёрнул плечами старший.

— Поговори мне. Ладно, показывай, что вы там нашли на наши многострадальные седалища…

Близнецы вывели группу к, видимо, центру данного помещения. Ибо пейзаж со всех сторон был однообразным и… сильно геометрически правильным.

На достаточно большой площадке, на квадратном возвышении, к которому поднимались несколько здоровенных ступеней, — явно рассчитанных на аборигенов с их ростом, и основательно заросших мутным льдом, — текли тонкие, но жутко молчаливые ручейки воды…

Залезли. Осмотрелись. Офигели.

Платформа, размером с футбольное поле, на самом деле оказалась огромной ёмкостью — с высокими и широкими каменными бортами. Вдоль которых, через каждые метров десять, сидели здоровенные каменные изваяния. Словно табун мраморных атлантов решил скрасить вечерок в джакузи… Из почему-то непрозрачной воды (очень странно — но ручейки, текущие отсюда, вполне себе выглядели обыкновенной ашдвао!) торчал лишь плечевой пояс с гипертрофированными грудными мышцами и весьма знакомыми глазами… По шесть в ряд. Ну и отсутствие даже намёка на шею и голову как бы намекало…

Так вот ты какой, хуманизированный шкаф из ИКЕИ!

— Ничего не напоминает, нет? — флегматично почесал бровь Арсеньев. Видимо, уже представляя всю глубину группового попадалова.

Я лишь закивала: я за то, чтобы отсюда тихой сапой свалить — просто всеми конечностями!… На тех картинках эти чудища вполне себе двигались, а раз так, то здесь мы можем столкнуться с полусотней каменных титанов разом — и хер знает, сколько их ещё прячется в колодце ярусом ниже? Глубину-то мы не измеряли!

Кстати… А кто сказал, что здесь только один ярус?!

— Может, свалим по-быстрому? — спросил дядя Ваня, как самый здравомыслящий из всех львов.

— Может, они просто статуи? — вякнул слишком оптимистичный Шмулик, надеясь на лучшее даже там, где дерьмо уже вытекает на неподготовленного к столь резким переменам в жизни индивидуума.

— А может, и нет… — задумчивый Мустанг уставился куда-то вверх…

— Твою же мать…

Прямо по центру "бассейна", метрах в пятидесяти, висело нечто. И это нечто потихоньку разгоралось, аки доисторическая лампа накаливания… По чуть-чуть, в процессе слегка гудя, где-то на инфразвуке.

— Знаете… думаю, валить уже поздно… — шмыгнув носом, Стасик ужом просочился за спину Мустанга. Потому что у ближайшей статуи засветились все её шесть глаз…

Миленько. На Хеллоуин зайдёт…

— Хочу нас поздравить: будет весело, но не долго… — хмыкнул Арсеньев, проверяя перевязь меча. — Мы, по ходу, нарвались на големов. И сейчас, судя по отсутствию в данной области хозяев этих каменных болванчиков, случится кордебалет… По алгоритмам, оставленным в тьмутараканьем веке до нашего прихода. А что за приказы обычно дают охранникам?…

— Валить всё, что движется! — хмуро отозвался Емеля, почесав щетину на подбородке кончиком увесистого ножа. Нож пока был в футляре, и оценить его фактуру я не могла… А, уже могу. С шелестом из простого кожаного чехла потянули широченное зазубренное лезвие с тяжёлым обушком. Зазубрины там шли, начиная с пятки… Дюжие, вострые. Проверив степень заточки ногтем и ещё раз посмотрев на предлагаемый набор каменных роботов, Емеля вздохнул: "Нет, Зоя сегодня остаётся дома, пойдёт Клава!", быстро спрятал недостаточно массивный в данной ситуации нож и взялся за крупный рам дао, который мог составить конкуренцию как игровому мечу из мира DMC, так и куску хорошенько погнутой водопроводной трубы.

— Ну, почти. Так что расчехляемся, господа, и готовимся к худшему… — сообщил гильдмастер, краем глаза наблюдая за его манипуляциями. — Фёдор! На тебе хил! Впрочем, не мне тебя учить… Дорогая, а ты стараешься далеко не отползать, не отскакивать, не отбегать — в общем, приклеилась к Немо и стреляешь из-за его широкой спины. И чтоб вперёд не лезла!

— Да поняла я, поняла… — хер ли мне спорить, если счас тут начнётся очередная жопа гиббона?

Пока Чапаев расставлял картошку по карте и выдавал цу своим подчинённым, големы наконец полезли из бассейна. На нас. Медленно и достаточно печально — но пиздец неотвратимо и страшно!

Огромные. Жуткие. Из-за своей нестандартной гуманоидности, сумерек вокруг, подсвеченных мертвенным тусклым икосаэдром, непонятно как висящим в воздухе, и полностью бесшумного передвижения… То есть вот эта здоровенная полированная каменюка двигалась как обученная рога! Даже вода почему-то не издавала плесков, хотя волны ходили ничё так… Лёд под ногами только дрожал. Дрожал слишком странно…

Я пригляделась к "полу". Мать моя… приличная женщина. Это точно никакой не лёд!… Вязкоупругий материал. Неведомый. Огромнейшая гибкая платформа из неизвестного лично мне полимера!…

Вопрос: а что под ним?…

Блин. А они ведь весят не десятки… Они весят… Аидовы подштанники, тут же суммарное брутто — сотни тонн!… Изостатический упругий отскок, натуральный. Первый раз вижу… Пока я ошалело пялилась на дивное явление, охотники закончили последние приготовления.

— Мустанг, угости-ка друзей огоньком… А то мы как неродные… — процедил гильдмастер, примериваясь.

Ну, маг и угостил…

Жахнуло так, что аж уши заложило! Ближайшего к нам голема опрокинуло в воду целиком, подняв фонтан брызг — да и нас окатило, немного… К моему невыразимому счастью, материал под ногами остался цел — не проломился, не загорелся, а мы не отправились прямиком в предполагаемый ад.

— Отлично, не давай им подойти в упор, держи на расстоянии!

— Шеф, не нравится мне эта вода, — тем временем дядь Ваня растирал меж пальцев ранее облившую нас жидкость и интенсивно думал.

Та, маслянисто отсвечивая, радостно собиралась в мелкие шарики, которые будто обладали собственной волей. Словно разумные, стекали тягучими каплями — и устремлялись обратно, в бассейн… Оставляя нас абсолютно сухими. И изрядно охреневшими.

— Надеюсь, не ртуть, а то больно похожа… — Правый с огромным подозрением наблюдал за процессом.

— Нет, это точно не гидраргиум, — Немо тщательно размазал одну из капель по ладони, понюхал… — Хотя согласен: на вид похоже.

— Левый, возьми образец. Пусть яйцеголовые головы ломают. А о возможностях побега предупредим… — распорядился Игорь.

Мустанг молча отстреливался. Големы продолжали подниматься и падать, мешая товарищам продвигаться в нашу сторону. Но вообще, позиция для боя у нас так себе: относительно узкий борт этой ёмкости и несколько метровых ступеней вниз. Лететь, между прочим, выйдет прилично…

— Спускаемся. Если повезёт, эти парни могут двигаться только в резервуаре…

— Я бы не рассчитывал на такое счастье, — не согласился Мустанг.

— Ну, попытка не пытка, правда? Товарищ Берия?…

— Очень смешно, командир, — буркнул Шмулик, приняв на свой счёт.

— Попрыгали! — закончил с не несущими смысла разговорами гильдмастер и задал темп.

***

…Расчёт действительно оказался неверным. Автономно титаны двигались даже быстрее, чем в неизвестной жидкости. И пёрли вниз по ступеням с неотвратимостью паровоза. Кристалл в воздухе светился и гудел всё сильнее…

Наверное, в самом бассейне у них область ускоренной подзарядки пополам с гибернацией, и на на ней они обязаны сидеть смирно?

— Не нравится мне это, — Ковбой покосился на навершия дрянной батарейки. — Мустанг!

Полыхнуло знатно, только вот на сей раз голем не то что не потерял равновесие, он и скорость не сильно сбавил!… Хотя спускался по ледяным ступеням…

— Чё-т, сдаётся, зря мы их из бассейна вывели… — сощурился, отбежав и обернувшись, Емеля. Говорун рядом молча скакал, прикидывая текущие возможности для резкого разрыва дистанции всей командой. Глаза по сторонам так и бегали, анализируя меняющуюся ситуацию.

— Как вывели, так и обратно запихнём, — отмахнулся спокойный Игорь. — Добрыня, прикрывай магов. Стандартное построение. Стас, Мустанг, работаем.

Когда работают профессионалы, любителям лучше сховаться в окопе… Ну-у, в моём случае — за ближайшим широким плечом, у дядь Вани.

Если раньше в пещере эха не наблюдалось, то теперь грохотало — только в путь! Аж отдавалось в черепушке…

Нет, "львы" очень грамотно заваливали големов. Одного за другим. Без лишней суеты, истерик со стороны местами излишне эмоционального воздушника и тому подобной туфты… Только вот каменных истуканов оказалось уж слишком много, и пёрли они — как бараны, невзирая на едва шевелящиеся тушки павших собратьев… Прямо по ним и хрупали.

Сама стратегия была проста как валенок — и, видимо, давно отработана. Завалить, разобрать на запчасти — да и пусть себе дальше валяется, сделать всё одно ничего не может…

На грубую разборку одного титана у команды уходило минут пять-семь, но вот подтягивались големы гораздо быстрее… Тем более, остановить их магией Мустанг и Стасик не могли. Слегка притормозить — да, но нанести серьёзные или несовместимые с возможностью дальнейшего передвижения повреждения не удавалось. Стекала с них магия, как та жидкость, коей эти тролли матово поблёскивали…

На пробу фуганула из лука в ближайшего… Ну?… Блин! Нет, в целом, ожидала, что бесполезно, но всё же думала, что небогатые бронебойки в моём колчане помогут хотя бы отвлечь. Но где там! Усиленные наконечники только искры высекали… Слабые.

Сцук.

Н-да, не вышло… Нити, кстати, на подлёте не рассеивались, но наносили издевательски мелкие повреждения: броня оказалась слишком велика! Реально — слишком…

Почувствуй себя бесполезной, называется…

И тут на нас навалились кучей! Трёхпалые кулачищи големов с лязгом и грохотом ломали лёд на полу, оставляя выбоины, похожие на воронки от снарядов с приличным тротиловым эквивалентом… Опять же — этих сволочей притащилось много, и руками-ногами они работали по нам мастерски! Только успевай уворачиваться, да по сторонам глядеть!… И если у Арсеньева всё было свежим пучком петрушки, то у остальных условные "кустики" уже выглядели весьма ощипанными!

На вскрик, не глядя, в уходе прыжком от пролетающей мимо каменной ладони отхилила попавшего под раздачу Правого. Левый, на автомате бросившись к брату, получил предназначавшийся тому добивающий удар и полетел сломанной куклой куда-то в темноту. Бросила лечилку и в него, заодно дёрнув нитью обратно. А то фиг знает, сколько там Будулай решит возвращаться… Тушка прилетела назад, только вот в сознание не пришла. Пришлось спрятаться под защитой дяди Вани и Немо и всерьёз исцелять пострадавшего. С иллюминацией. Рог открыл глаза, с минуту полежал, задумчиво глядя на потолок… Потом встал, встряхнулся и бросился обратно в драку.

Навесила на всю толпу щиты, насколько смогла. Как-то уж черезчур им больно прилетает! Основательный и неудобный противник, в общем…

С хеканьем, с мерцающими масками разной степени рогатости львы врубились в титанов, удвоив силы. Я же успевала лишь уворачиваться от залётных ударов каменюк и хилить пострадавших, а в особо опасных случаях — выдёргивать из-под удара нитями, при том стараясь не задеть настырно нападающих болванчиков. Не жажду лишний раз становиться их целью…

Спустя пару минут активной свистопляски втянулась в ритм, как на тренировке, ну и запоздало сообразила, что пора бы “подкрепиться”!

Два шприц-тюбика с витаминками и один с регенератором освежающе прошлись по венам… Башка заработала получше.

Ага. А кто мешает усилить оставшиеся стрелы циркуляркой?…

Мини-щит на наконечник — чтоб в полёте его не спилило нафиг — и визжащая конструкция сверху. Поехали…

Первой вышибло уже не только искры, но и кусок. Из плеча кусок. Так-с. Значит, надо целиться пониже, потому что закручивающейся магпилой даже тяжёлую, боевую стрелу сносит… Хотя её полёт не слишком долог. Эти каменные щелкунчики подобрались уже довольно близко, даже по моим скромным меркам нубья!…

Я-а-асненько. Ща поправим трассировку!

Вторая почти выбила глаз, но каменный болван в последний миг сменил цель на более близкую, и своё положение в пространстве тоже сменил. Да и телу, в целом, оказалось по фигу — у него их ещё пять… Ну да ничего — прогресс виден, задача ясна. А раз так… В общем, включился привычный конвейер с поправкой на непрерывную аэробику.

И я думала, что пусть долго, но под матерок Арсеньева, визги Стасика и вопли Паганеля мы таки зачистим эту толпу…

Мечтать не вредно, Вася.

Сначала исчезли звуки. Совсем. Как будто нас завернули в вату. Затем вспыхнул позабытый кристалл над головой…

Причём вспыхнул чёрным светом! Не знаю, как описать увиденное? Вроде бы и стало слегка светлее, но всё вокруг выглядело до тухлой серости и словно замерло на негативе. А потом дрогнул пол! Так серьёзно, будто случился подземный толчок… Удержать равновесие и не упасть удалось лишь големам, Арсеньеву и Добрыне. Остальные попадали кто где стоял — и, разумеется, подставились! Потому что долбаные каменюки нифига не остановились, продолжая дубасить всё, до чего дотягивались.

Большинству повезло: задело по касательной. Дело на пару лечилок, на звук… А вот Немо на моих глазах оторвало руку. Да так хорошенько оторвало, размазав конечность тонким слоем фарша между двумя титанами…

Он даже не вскрикнул. Откатился, попытался подняться. Бестолку. Начало болевого шока — из ошмётков плеча кровь хлещет, разорвана подмышечная артерия… Затянув к себе поближе, прижала жилистой спиной к своей не самой могучей груди, переорала грохот:

— Добрыня, мне надо минуты две, чтоб не трогали! — Танк мрачно кивнул, поглядывая по сторонам. Быстро утянул нас обоих, как котят, за угол бассейна.

— С обезболиванием не очень, медикаментозное не брала… — сделала крайне слабую попытку извиниться.

Нет, отращивать конечность в бою, когда на тебе ответственность за относительное здоровье всей команды, глупость, а вот остановить кровопотерю и аккуратно зарастить рану нужно! Фёдор и с одной рукой побегает, а выйдем из портала — верну утерянное… Хотя оба процесса, конечно, отвратные…

Товарищ молчал всё лечение. Кривился, но молчал, сжав зубы до побелевших челюстей. Мужик!

— Как самочувствие? — Немо моргнул, заторможено. Поглядел на своё плечо с культёй, поднял глефу здоровой рукой:

— Терпимо.

— Пока всё, и лучше не подставляться. Разберёмся дома.

Стасик упал навзничь, прям передо мной, окровавленной тряпичной куклой, а вдогонку ему сверху летело кулаком… Таким, чуть больше его роста… Если сказать точнее, летело всем нам! В общем, тут бы и хоронить стало нечего!…

У меня от ужаса аж время остановилось. Кажется.

Я чётко видела, как эта ручища ме-е-едленно приближается к нашей группе. Накрыло бы всех четверых… Всё, что придумала, — вскинуть лук вверх и раскрыть над нами максимальную линзу из возможных — молясь, чтоб магия не отказала, как в самом начале…

Дядь Ваня с воем пароходной сирены поднял собственный щит, окутанный синеватой дымкой…

БАБАХ!

Меня сшибло с ног, распластав по покрытому водой ледяному полу. В ушах зазвенело так, что последнего оставшегося в живых таракана со смачным чвяком расплющило изнутри пустой черепной коробки… И, по-моему, позвоночник осыпался в сапоги… Картинка перед глазами троилась…

Кто-то кричал — почему-то басом и на одной ноте… Земля качалась.

Просел лёд, целым куском… Где-то сбоку.

Рядом стёк на пол Добрыня с остекленевшим взглядом. Его щит валялся метрах в пяти от нас… Гул в ушах то нарастал, то ослабевал… Попытавшись подняться на локтях, дважды оскальзывалась, падая лицом в воду… Хорошо, что она холодная… Мозги потихоньку вставали на законное место. Надо бы подлечиться…

БАБАХ!

Очередной удар — и я снова лежу, собирая остатки черепицы и отскребая усики героического таракана. Да блядь! Как в колоколе… Перевернулась на спину. Светящаяся линза щита слегка преломляла жуткую картину: замах кулака голема для очередного удара…

БАБАХ!…

Жизнь прекрасна и удивительна? Сдаётся мне, больше удивительна, чем прекрасна!… Щит мигнул, но удержал… А потом почему-то эта ручища медленно и печально улетела — отдельно от титана — куда-то вдаль… Совсем вдаль. Да и владелец по частям отправился следом… Проломились слабые остатки щита, и меня резко приподняли.

Арсеньев… Ну кто б сомневался.

Красивый и мужественный. В кои-то веки не чахоточная цветочница образца девятнадцатого века…

— Не надо меня трясти… — вытерла тёплое под носом. О. Здрасьте, гемоглобин, давно не виделись…

— Поговори мне! Работать сможешь?

— Куда я денусь-то?… — сглотнула горькую слюну.

— Ты себя видела? — чуть спокойней возмутился гильдмастер, осматривая взятый не то в лизинг, не то в традиционную аренду организм.

— Да пофиг, хил я или где? — бросила на себя пару лечилок.

Гул медленно — чересчур медленно! — сходил на нет… Но сознание вроде бы вернулось к более-менее рабочим мощностям.

Башка, моя башка… где там последний таракан?

О, дружок, ты всё-таки выжил?… Преизрядная просто новость…

— Зачёт, Рощина, очередной тест на профпригодность пройден. Соскребайся, я прикрою, — бросил поднявшийся с корточек Ковбой. Месье никогда не сомневается?… — Паганель, на тебе Мустанг! Танцуем!

Так, у меня трое контуженых и один покоцанный… И отмудоханная я.

Кхм. Ну да не будем о грустном…

Полыхнула, максимально восстанавливая эту кучку отважных, заодно и осветила приличное пространство, приковав к себе внимание ещё нескольких големов по соседству.

Вот бля.

— Не отвлекайся!… — сей же миг скомандовал глазастый гильдмастер.

Как скажешь…

Однако!… Мимо пролетел Кот с криком “Кийя!”… Спиной вперёд. Странно. Это у него такой коронный?… Какая честь… Автоматом отловила, отхилила и адресовала в обратном направлении. Вернёмся к нашим молчащим ягнятам.

Почему-то все трое пациентов отличились кучей переломов, гематом… и ушибами внутренних органов. У Добрыни так вообще — аж череп треснул… Не поняла? Щит же всех прикрыл! Или… воздействие было такой мощи, что нас и под линзой догнал закон сохранения энергий?…

Но это же невозможно! Или нет?… В общем, быстренько потратив на них всю выданную Стасей дополнительную аптечку, минут на десять я выпала из окружающей негостеприимной действительности… И хилились они, кстати, на удивление отлично… А вокруг всё взрывалось, грохотало и разваливалось. В целом, боеспособные остатки охотников весело проводили время…

К огромному удивлению, за эти минуты никто из команды не получил особых травм и в неотложной помощи не нуждался. Как всегда, “сильно повезло” лишь мне и ближайшему окружению… Укрепив щит над тремя пока бессознательными тушками, огляделась.

Ну, что сказать… Медленно, но верно "львы" сокращали численное превосходство противника. Из полусотни титанов на ногах теперь осталось дай бог с десяток, да и те — качественно покоцанные…

В общем, моя условная помощь здесь совершенно не нужна. Поэтому уселась поудобнее, облокотившись о ступень, и пофиг, что водичка сверху капает… У меня сейчас состояние максимального похуизма… Между делом взбодрила воюющий народ, подтянула поближе утерянный после первого удара буратино и сделала вид, что я самый небоевой хил из всех хилов… И вообще — оладушек.

Ага, особенно когда за тобой наблюдают два светящихся глаза… Только характерного жеста не хватает: “Я слежу за тобой!”

Прыснула боевую, из заначки. Големы тут могли быть не последней линией обороны. И вот тогда мне понадобится вся возможная помощь. А хорошо-о-о пошло…

Снова хильнула кучку отхвативших, раскидала лечилки по скачущим на импровизированном баскетбольном поле львам… Заскакали живее.

Первым очухался Добрыня. Открыл глаза, моргнул пару раз, сел. Посмотрел на красивую меня в позе раздавленной лягушки на обочине — у ступени, прям в воде — в общем, мокрую, уставшую, злую женщину…

Долго смотрел. Потом молча встал, качнулся, но устоял… И ушёл искать свой щит.

Немо подскочил буквально через минуту. Осмотрелся… И так же завис над моей тушкой.

Чё они там увидели? Новые узоры хохломы? Хотя — пофиг, на всё пофиг… Идите вон, оставшихся двух големов попинайте. А я посижу пока… Раскинула ещё несколько хилок особо впечатлительным. Снова выдернула улетающего в дали дальние Кота… Я смотрю, этот Джеки Чан на минималках считает, что день прожит зря, если он не попытался раз пятнадцать стать космонавтом?… Как там было? “Раз пятнадцать он тонул, погибал среди акул — и ни разу, даже глазом! Не моргнул!”…

Интересное кино, однако. Такое, в стиле Болливуда…

Печальный дядя Ваня вернулся с остатками своего ростового щита. А нихреново эту чушку разнесло — волокнистые листы армированной стали порвало как фольгу и выгнуло. В общем, танк собрал охрапотки, горестно потоптался, заново осмотрелся, да сел рядом. А что? Там драка уже к концу подходит, и пока никто новый не лезет на огонёк… Разумней воспользоваться моментом, передохну́ть.

Стасику понадобилось ещё минут десять. Когда всех каменюк уже затоптали. Хлопец лежал в холодной водичке и по ходу судорожно соображал, почему ещё жив?!

Его проблемы… Чай, не помрёт от пошлого воспаления лёгких…

— Долго будешь ещё сидеть? — передо мной опустился на корточки Ковбой. Тоже — с эдаким прищуром разглядывая.

— А чего не посидеть? — зевнула. — Хорошо. Водичка опять же освежает… — На этих словах ручеёк, вяло тёкший сверху на темечко, неожиданно закончился.

Мы с Игорем синхронно посмотрели вверх, но, слава богам, оттуда больше ничего не полезло.

— Всё, душ окончен… — гильдмастер склонил кудрявую голову на бок. — Ты б себя сейчас видела, мать-героиня.

— Обойдусь без кошмаров… — вяло огрызнулась. Умом понимая, что такую чучундру в приличном обществе сразу веником погонят. Или поганой шваброй.

— Вставай, дорогая. Не май-месяц… — Мне протянули руку. Пришлось цепляться и таки принимать вертикальное положение…

А ничего меня попустило — могу стоять, не качаясь. Вау.

— Так. Всем применить витаминку и взбодрин! Кто получил травмы, бегом к хилу! Близнецы, гляньте чё там в бассейне творится… Мало ли, может на подходе новая партия… — Правый и Левый достаточно бодро поскакали наверх. Остальные занялись своим здоровьем — я же на автомате вновь отхилила всю толпу…

— Ну и на фига? — Арсеньев, вновь подойдя поближе, попытался уловить мысль в моих глазах. Мысль, которой нет. Да у меня, собственно, сейчас даже матов нет…

— Потому что… — вздохнула про себя: да отцепись ты уже, морализатор хренов! Не там где надо, блин, морализатор…

— Логично, чё, — чуть подумав, охотник присел рядом на корточки и глотнул водички из бутылки.

Вернувшиеся братья сообщили: жидкости в бассейне больше нет! Мы переглянулись и полезли наверх.

В общем, вместо джакузи с атлантами ныне имелся пустой параллелепипед — приличной глубины, с отполированными гранитными стенами… То есть они там не сидели, они стояли! На эту дюжину метров без кошки с верёвкой даже не соскочишь… Мало ли, какую там материнскую плату сваяли? Гнёзд подключения всё равно не видно, но быть-то они обязаны! И самое стрёмное: тот сияющий в непонятном спектре кристалл правильной формы теперь висел прямо перед нами, в центре открывшегося пространства.

Ни допрыгнуть, ни сковырнуть.

Попробовала дотянуться нитью… Ну-у-у… длины мне не хватило. Тренироваться больше надо! Словом, зацепить гадость категорически не удалось. Да и сам он огрызался на попытки мелкими разрядами…

Арсеньев думал. ДД сидели на краю ёмкости, свесив ножки, и обсуждали общую покоцанность организма Конюхова. И почему-то количество чемоданов с деньгами… А повеселевший от допинга дядя Ваня уже не так скорбел о родном щите…

Мустанг флегматично шарахнул какой-то огненной дрянью. Дрянь потухла на подлёте. А вот более-менее очухавшемуся от предыдущих приключений Стасику повезло. Со второй попытки ему удалось отфутболить кристалл на другой конец бывшего бассейна. Где тот и завис. Ну что? Ок, побежали туда…

Вблизи данный икосаэдр оказался чуть выше среднего человеческого роста и совсем не сиял. Так, посверкивал полированными гранями. Ковбой пошевелил его мечом, получил в ответку молнию, пригладил вставшую дыбом шевелюру:

— Ну-ну. А если я всерьёз ткну?

— Командир, он не агрессивный, пока… Да и вообще — тишина. Может, займёмся исконной охотничьей забавой — мародёрством? А то, не дай бог, защёлкает, а мы без хабара… А вот потом ткнёшь на всю катушку, — предложил Егорка, почёсывая синяки на рёбрах сквозь покоцанную и криво сидящую броню.

— Тоже верно… Ну что, кто-то что-то интересное увидел?

— Я видел, — поднял временно единственную руку Немо. — Пошли в трупах големов копаться… Там внутри приличные такие самоцветы.

— Что, правда? — оживился Говорун.

— А на потолке что? — сощурился Арсеньев, уже без спешки оглядывая оный.

— Да забей, это просто какой-то минерал… — вздохнул Мустанг. — Я тоже поначалу решил, что магкристаллы — и бабахнул. Кусок потолка упал. Но Немо сказал, там сплошь горный хрусталь, с примесями…

— Обидно… — эхом вздохнул слегка опечаленный гильдмастер.

***

Часа за два народ стащил почти всё найденное добро в одну кучу. Я этим не занималась. Я лежала на спине и думала о вечном. Мне почему-то приходилось регулярно себя подлечивать… Потому что, как ни старалась, спустя какое-то время из носа начинала идти кровь. Хорошо, хоть персональная маска спасала… Так что “товарищ хил” хлюпала прохудившейся носопыркой и вновь бросала на себя лечилку. Где-то через четверть часа всё повторялось… Хотя резерв вроде бы ещё вполне плескался. И истощение, в его суровой форме, не грозило.

Кстати, в какой конкретно момент холод перестал восприниматься организмом как раздражающий фактор, я не заметила. Просто вот вода вокруг, слегка напрягает сырость, но телу не холодно. Просто странно.

— Чего вы там копаетесь-то? — вяло подняла чуть гудящую голову. Таракан строил новый зиккурат… Надеюсь, если и долины смерти, то не моей.

А чьей-нибудь чужой. Желательно — монстров.

— Остатки лута собираем, — огрызнулись Правый и Левый. — А то ведь не расплатимся.

— Помочь? — я хорошо так зевнула — чуть челюсть не вывихнула. — И кому вы там башляете-то, в таких количествах, если не секрет?… Кредит, что ль, взяли в США? — Оба на меня посмотрели, мягко говоря, как на восьмое чудо света. Но промолчали.

— Да-а, всё-таки надо познакомить тебя с Соломошей, — хмыкнул подобравшийся с фланга Арсеньев. — А то твоя позиция излишне выбивается…

— Не надо! — чуточку истерично возопил уже полуголый Шмулик. Остатки броника мешали копаться в относительно технических внутренностях големов, и он их с себя попросту со скрипом содрал. Получасом ранее… А то это “ширк-шварк” металла о камень с переменным успехом всех достало.

— Если я еврей ещё приличный, то этот — гондон!…

— Да какой ты там еврей, — отмахнулся от него Игорь. — Татарин обыкновенный. Мама белоруска. А вот фамилия тебе — да, по ошибке досталась. В ЗАГСе, наверное, в свидетельстве о рождении перепутали.

— Я еврей татарского происхождения, — гнул свою линию Егорка. — А Соломоша — жид русского! Вот и вся разница!

— Да кошак ты мартовский, вот и вся разница, — усмехнулся гильдмастер и затушил бычок.

— Ну, может и так, — вынужденно согласился замгильдии. — Но всё равно!…

Игорь снова осмотрел мой несомненно стрёмный внешний вид. Хрен с рогатой маской — тут у всех сейчас такие. Но лично моя ещё и выделялась чёрным дымом там, где испарялась кровь. Из-за чего создавалось впечатление парящей тьмой образины. Со слабо светящимися подфарниками, да… Но видя, что я пока в определённой доле адеквата, закатил глаза и свалил к дальним, всё ещё вяло шевелящимся големам. Вроде это те, которых завалили первыми…

— Так, пластины с загривка тоже срезайте! Там не камень, а какой-то вязкий сплав. В общем, есть все шансы сдать за дорого… — донеслось его новое распоряжение.

— Ща сделаем!… — бодренько взяли под козырёк братья и Говорун.

***

— Ребят, я тут самоцветы нашёл?… — из основательно тёмного угла послышался голос воздушника, полный сомнений в собственной компетентности.

— Где? — поднял голову Немо.

— Да вот, несколько друз прям изо льда торчат, — нерешительно отозвался младший маг.

Дошагав до искомого, Конюхов всё тщательно проверил. И даже признал годным.

— Смотрим внимательно, может, ещё где пропустили! — слегка оживился Арсеньев, поднимаясь с корточек и тоже потопав обшаривать укромный дальняк.

Нашли ещё два месторождения… Некрупных, но всё же.

— Курочка по зёрнышку клюет! — прокомментировал Паганель, деловито оглядывая лут. И довольно улыбнулся. — Сойдёт.

Ещё за час всё добро оказалось распихано по карманам, контейнерам, рюкзакам. А что не вместилось, навалили на три больших волокуши — из говна и остатков големов. Прям картина маслом: “сезонная миграция табора рогатых мародёров”. В общем, завершив все приготовления, пошли выпускать гильдмастера на кристалл…

Арсеньев поглядел, покрутил клинки, хмыкнул и приложил.

От души приложил, я бы сказала…

Пол вновь дрогнул. Гораздо сильнее, чем прежде. А звуки снова стихли. И в потолок из вибрирующего от удара кристалла рванула расширяющимся конусом волна света…

В общем, потолка не стало.

Все те “кэмэ” камня над нами испарились без внешних проявлений. Как и пресловутый многогранник. Только широкое круглое окно в багровые небеса. С несколькими разноразмерными лунами. У одной, в полнебосвода, даже кольца наблюдались…

Стоим, в шоке обозреваем пейзаж.

Затикало, пора и нам тика́ть… Только вот в образовавшийся усилиями одного вандала кратер сверху заглянуло нечто огромное, мигом загородив фантастическую картину. А к нам, вниз, прытко полезли толстые здоровенные тентакли…

Хосподи, аборигены реально — с натуры его рисовали!…

— Валим! — вандал-гильдмастер подхватил на руки мою охреневшую от эстетического шока тушку и чесанул в сторону относительно узкого прохода.

Народ в дополнительном ускорении не нуждался. Впряглись с волокуши — и рысью помчали! По кишке коридора, к порталу — багаж тянули аки призовые собачьи упряжки… Потому что позади всё рушилось от вползания в подземелье этого хрен пойми чего…

На нашу сторону вымелись со свистом! Напоследок Мустанг приложил закуток каким-то амулетом и парой смачных щелчков вдогонку — так, что там всё обвалилось, и стрёмная хрень при всём желании не докопается до полузакрывшихся врат…

На всякий пожарный укрепила линзу щитами. Выскребая у себя то внятное, что ещё нашлось в резерве.

С хрустом твёрдые породы осыпа́лись прям перед уменьшающимся проходом… На глазах его диск свернулся в многомерную катушку и схлопнулся. Внезапный откат пошёл в противоположную от нас сторону — с резким хлопком какая-то малая часть отделившейся с той стороны материи уплотнившись до… наверное, пары микрон, разогналась, в миг преодолев скорость звука, прошила тяжёлую броню на стоявшем неподалеку "Тигре" и уничтожила его ходовую часть вместе с мотором.

Куривший в отдалении сержант побелел. Дырень в борту как бы намекала… Хуй бы он там выжил, если б сидел за рулём! Благо эта частица ещё не загорелась от трения о воздух — скорее всего, просто не успела, а то был бы тут адресный взрыв в моторном отсеке и сложногасимый пожар — там же топлива, на борту… до фига и трошки.

Офонареть… Вот это поездочка вышла…

Бросившийся к нам Стрешнев резко затормозил, наблюдая испарение масок и каких-никаких щитов. Осмотрел меня уже внимательнее… Прикрыл глаза. Заходили желваки на небритых щеках:

— Василиса. Вы себя видели?…

— Утром видела, в зеркале.

— Блядь… — Упс, а он умеет вслух ругаться.

Я думала, с вышколенным в учебке лейтенантом подобное происходит лишь в горячих точках…

— Расслабьтесь, Дима, пока я в порядке. Да, кстати… Немо, а пройдёмте-ка во-о-он в ту красивую белую машинку, с красным крестом. Надо бы вернуть вам комплектность… А то с такими повреждениями по описи сдать не смогу…

— …Ко мне можно на “ты”, — спустя пару секунд крепких размышлений — о сути бытия, полагаю? — Конюхов отозвался своим хрипловатым голосом.

***

За издевательски тонкими стенками “скорой” (ну, по сравнению, например, с дядь Ваниным щитом, павшим смертью храбрых, да так легко, аки бутафорский меч китайского заклинателя) нарастал скандал.

Куратор Стрешнев почти ором шипел на гильдмастера Арсеньева… Гильдмастер с большим трудом терпел, часто огрызаясь.

Мы с Немо синхронно вздохнули. Чёртов кислородный намордник мешал и раздражал, закрывая обзор… Ещё у меня продолжала сочиться кровь. По выходе из портала и после прикрытия линзы щитами — уже не только из носа, но даже из глаз и ушей… По глотке тоже распространялся её стойкий железистый привкус, чуть кисловатый и отвратительный…

Но я лечила. Хотя бы потому, что толком больше ничего не умею. Точнее, уметь-то я умею… Но вот в портале от по́том и трудом заработанного диплома и последовавших десяти лет интенсивной работы толку — ноль. Инженер-строитель, сметчик, экономист или судебный эксперт там на фиг никому не сдались. Как и ландшафтный дизайнер… ну или помощник архитектора. А в сопределье рангом повыше выхлоп от действий некой Василисы просто мизерный.

Чёрт, что же делать?…

Русь молодая, да силы немеряно! Дайте коня мне, да добрый меч… В общем, Коловрат. Коловрат, Стрешнев и Немоляев — вот выход из проблемы с моей охотничьей стороной!

И тут я мысленно похоронила свою нервную систему…

— Лучше передохни́, — после долгого молчания посоветовал Конюхов. Мрачно пожала плечами:

— Ещё Кот на очереди, — да. Ниндзя из скрытой деревни в степях Забайкалья придётся долечивать за кем-то другим: уже сидя в машине “скорой”, при тщательном всестороннем осмотре обнаружила у него застарелую протрузию. Протрузию, Карл!… Даже две: одна в шейном отделе, вторая — в поясничном. Приключения в сегодняшнем портале, видимо, усугубили ситуацию… Короче, этот организм ещё бы примерно повоспитывать, но у меня в данной команде веса — ноль. Дядь Ване, что ли, настучать?… Он тут вроде за голос разума…

Эти двое как-то странновато переглянулись.

— Да мы вроде не спешим, — начал Кот. Кашлянул под моим скептичным взглядом. — Меня, кстати, Тимур зовут. Ну-у, по паспорту…

— Василиса, — повторно кивнула местами дико тормозящему телу — отчего маска опять съехала, и подаваемый под давлением кислород зашипел ниже подбородка. — Да мать вашу…

***

Стоило выйти пораньше, конечно, — скандал за пределами “скорой” и не думал заканчиваться, а наоборот — нарастал, но справилась я только минут за тридцать-сорок. И это с учетом ещё пары зелий, которыми поделилась сунувшая в карету нос и минералку Стаська.

— Заканчивайте орать, — очень сипло попросила, булькнув очередной микро-порцией родного гемоглобина.

Утёрла текущую с рожи юшку, чертыхнулась и навесила уже собственную маску — заебала меня мироточащая вывеска! Слов нет как…

— …Отвратительно, — после некоторой паузы на разглядывание сообщил миру Стрешнев.

Я немного обиделась. Подумаешь — рожа в крови? Она, между прочим, даже не разбита!… Ну юшка течёт, ну дак что теперь?

— Да, кровавые слёзы — это, определённо, перебор, — постановил, так же поразглядывав меня, Арсеньев.

— Да ну блин! — взвыла. — Я просто устала! Что тут такого?!

— И часто ты устаёшь так, чтоб всех пугать? — пасмурно глядя исподлобья, поинтересовался гильдмастер.

— Ну тебя в задницу, к дядь Ване пойду, — пробормотала, разворачиваясь от этих двух. Вообще офигели, блин!

Ничё, я вам это припомню… “Обидеть Таню может каждый, не каждый может убежать!”

Вот повторим, обязательно… Точнее — воплотим в жизнь!…

Инструктор Коловрат, ждите меня!…

Поискав танка взглядом, целенаправленно пошагала к противоположной полянке, на которой паслась половина команды и чего-то жевала.

— Дядь Вань!…

— Отвратительно, что вы довели её до такого состояния! — зашипел по новому кругу Стрешнев. — Мозг есть вообще? На кой чёрт было брать именно Василису?! Или по принципу “кого не жалко”?!

— Ты, блядь, дурак, или как? — процедил Ковбой, слегка заводясь. — Тебе, сука, на пальцах объяснить?…

— А хер ли тут ещё объяснять? — иронично поинтересовался доведённый до ручки куратор.

— Аушки? — весьма ласково отозвался танк и поманил широченной ладонью к столу. Впрочем, поглядывая на двух бойцовых петухов у меня за спиной.

“Известен наперёд

Твой следующий ход.

Когда поверишь, что непобедим” — пело в колонках, на всю поляну. Отчасти перекрывая повышенные обороты куратора с гильдмастером.

М-мать, я и так отлично знаю, что не стою ничего… В сопределье — не стою ничего.

Но!

Вроде как достижения человека никогда не перешагивали его естественность, однако как тогда объяснить появившихся магов? Именно магов-природников, а не каких-то там шарлатанов?… Вон, Мустанг сидит в креслице нога на ногу — бутеры точит с видом английского наследника на пикнике…

Я не хуже. Не смогла сегодня, значит смогу завтра!

— Да неужели?! — донеслось из-за спины. Очередной виток, блин.

Так. Чё-т вы мне поднадоели, друзья…

— Дима! — не очень громко окликнула встопорщенного Стрешнева. Обернулись оба. — Дим, по сути никто не виноват, что в меня прилетел удар. Там и так достаточно быстро отреагировали. Я бы даже сказала, сверхъестественно быстро…

— Стрешневу это так просто не докажешь, — сбавляя обороты, хмыкнул гильдмастер.

— А что голем лупил как паровой молот и с тем же размахом — это просто случайность. Программа заела…

— Алгоритм, — фыркнув, поправил внимательно глядящий на меня Ковбой. Отмахнулась:

— В данный момент уже без разницы. Суть в том, что никто не виноват. Там прилетело всем четверым. А не конкретно мне. И защищали меня до последнего. И дальше тоже. Поэтому конфликт исчерпан. Не сотрясайте воздух попусту…

— Совершенно разумная позиция, — весомо пробасил Добрыня.

Двое спорщиков с глубокой неохотой вскользь переглянулись… и каждый явно задумался о своём.

В колонках Пламенев допел:

“О, сколько знаю о героях

Я историй на один сюжет.

Всякое деяние благое

За собой рисует тёмный след.

И душам храбрецов

Вовек покоя нет”.

Стрешнев заметно помрачнел.

Впрочем, Арсеньев тоже.

— Ну что, апрентис… — разрядил обстановку Мустанг, покачивая в высоком бокале свой апельсиновый фреш, который ему, со всем возможным почтением, принёс какой-то сопляк в переднике. И чуть ли не во фраке… — Ты сначала помыться, — маг кивнул на синюю палатку, стилизованную под домик на колёсах, — или сначала подкрепиться?

— Я тебя уверяю, — оторвав взгляд от планшета, подняла голову Балдынова, — всякая приличная женщина сначала моется, потом ест. И никак иначе.

Я кивнула и потопала в комфортабельную палатку… Назвать это “походным душем” язык не поворачивался. Их бивак слишком внушительный, со всех сторон современный и по-максимуму — ну, в разумных пределах — удобный. По крайней мере, именно так Егор сватал мне данное изобилие…

А может, и не в разумных. В подобии предбанника на упруго натянутой стенке висели щётки на длинных ручках — всех цветов и размеров. Но не двенадцать штук, нет. Всего восемь. Всего!

Поэтому я слегка зависла.

— Щётки — для брони, — в палатку сунула нос вездесущая Стаська. — Кстати. Давай помогу. А то тебя что-то подозрительно шатает…

— Да нормально всё, — я слабо отпёрлась.

— Конечно, нормально, — заверила меня, суперчестно глядя в глаза, менеджер. — Будем считать, что сегодня я лесбиянка… — С полянки раздался подозрительный кашель Паганеля.

— Рот закрыл, жертва акушера, — тихо посоветовала ему… охотница, подсветив фарами в проём условной двери. Блядь, а ведь я её даже не почувствовала. Что у неё за статы?…

— А то что? — развязно отозвался Егор.

— Зарплату пересчитаю! — без малейших раздумий отбрила Балдынова.

— Болт. Ты однажды договоришься! — хмуро заверил её замгильдии. — Да, владыка?…

Арсеньев хмыкнул.

— Я пересчитаю в его долю, — быстро сориентировалась ни капли не смущённая менеджер.

Следом донесся ещё один нечитаемый хмык Ковбоя и запоздалый, горестный стон Паганеля, которому прижали самое (после яиц) дорогое.

Деньги, да.

Деньги — правят миром.

***

В палатку доносился аромат жарящихся на походной газовой плите — да, я не оговорилась, не на какой-то там горелке, а на целой плите, автономно подключенной к баллону с надписью “Огнеопасно!” — острых колбасок, гренок и свежих овощей на здоровенном воке… Будя во мне просто зверский аппетит и желание выскочить из душа поскорей! Давешний пацан в переднике деловито суетился у мартена, организовывая весьма приличную, здоровую снедь едва ли не в промышленных масштабах…

— А чё, венских вафель сегодня не будет? — разочарованно уточнил Стасик.

— Ваниль кончилась, тесто не готово, — откликнулся повар.

— Ваниль сейчас привезут, — неистово клацая по подключенной к планшету резиновой клавиатуре, заметила Балынова. — Не страдай, страдалец хренов… Полчаса подождёшь, не помрёшь.

— Да я!… — возмутился маг.

— Да ты вообще пухнешь с голоду, угу… Все давно в курсе, не старайся. Владыка, может, записать этого индивидуума на курсы актёрского мастерства?…

— Бесполезно. Легос ему купи, металлический, на стопицот деталей. Пусть терпелку тренирует, — лениво отозвался лежащий на раскладном деревянном шезлонге гильдмастер.

— Эй, Серая Шейка, выплывай! — позвал меня (меня, видимо?) Егорка.

— Паганель. Ты сегодня договоришься, — процедил сквозь отхлёбывание чего-то вкусного Игорь. — Я не понял: вы с Банни тренируетесь в ускоренном расходовании моего терпения?

Шмулик предпочёл отмолчаться.

Тело это, которое гильдмастер, действительно валялось на разложенном длинном шезлонге, сверкало включенными фарами под тёмными солнцезащитными очками и кончиком зажжённой сигариллы…

— Не хватает только панамки и шорт, — вполголоса прокомментировала, обозрев столь беззастенчивый пейзаж. — И пары девиц в бикини, с маслом для загара.

— Ну масло, предположим, есть, — спустил очки на нос гильдмастер. — Эй, у нас же есть масло?

— Шеф, у нас всё есть! — с готовностью отозвался парень в костюме и переднике. — Оливковое, кокосовое, какао-баттер, кунжутное…

Я тихо фыркнула:

— Показушник.

— Ну предположим, — покривил в полуулыбке чёткие мясистые губы Игорь. Нет, у него всё-таки странное лицо. Оно не то чтобы нескладное, оно… — И?

— Гарсон, нам “Дон Периньон” стопятисотого года, — поддразнила, заканчивая этот разговор ни о чём.

— Стопятисотый ещё не наступил, но однажды мы до него доживём. Пожелание услышал и запомнил… Душ был тёплый?

— Вполне, даже горячий, — честно ответила, ни капли не покривив душой.

Ибо душ реально — кипятковый! И переключатель с крана на верхний, капельный распылитель и на обычную лейку на гибком шланге оказался надёжным, механическим… Да и сам распылитель здесь выше всяких похвал — я прям себе домой такой захотела! Особенно понравилась функция тропического ливня. У Макарова дома из той же серии.

Никак не обзаведусь этой классной шнягой…

Но всё фигня, и пчёлы тоже фигня: львы привезли на площадку столитровый бойлер. Автономный. С усиленной мощности теном. Спрятана сия конструкция была в задней части палатки, отделена от помывочной и предбанника водонепроницаемой перегородкой и подключена на гибких шлангах в металлической оплётке… к сетям холодного водоснабжения.

Полагаю, это их ответ вредительским действиям мадам Беловой? Типа, собаки лают — караван идет?…

— Василиса, садитесь кушать! — махнул палочками кок на корабле долбанутых и умалишённых.

…В некотором отдалении Паганель дразнил Кота котячьей же игрушкой — пёрышком на подобии удочки. Пёрышко, судя по радикально чёрному окрасу и размеру с мою ладонь, было выдрано из хвоста у ближайшей вороны. Возможно, той самой, которая сейчас сидит на нижней ветке сосны с глазами навыпучку… Леска в сей адской конструкции была явно легкометаллической. Из охотничьих запасов, собственно, Кота. А палку Егорка попросту где-то подобрал.

…

М-да.

Пиздец, в общем.

Не, ну Берия из него реально — так себе…

М-да.

***

— Гильдия у нас — не хухры-мухры, — приговаривал дядь Ваня, сгружая мне (ну как мне? В багажник Стрешневу!) пару ведёрных авосек яблок-кабачков, две здоровенных тыквы — в которых, если их выдолбить, там Потап жить сможет… и даже физкультурить по ОЧЕНЬ большим праздникам!… Пять литровых банок домашних маринованных грибочков и три литра вишнёвого варенья.

На варенье я основательно подвисла, облизнулась — прикинув размер ягод и какие офигенные из них выйдут вареники. И поняла, что с дядь Ваней надо дружить… Плотно дружить!

Короче, дяде Ване сказала спасибо — и заодно заложила Кота. Уточнив: кто же его так хилил “классно”?… И когда? Ведь процесс проявления этой дряни небыстрый, и вряд ли Кот успел надцать раз сорвать в юности спину. Спортивных травм у него тоже почти не случалось (ноги-руки не в счёт, это фигня по сравнению с позвоночником). Да и сколиозом, этим бичом современности, не страдает… Значит, не долечили что-то портальное. Само, ясен пень, на место не встало. А у Кота излишне высокий болевой порог, что и послужило причиной того, что лично он данную проблему не заметил…

Так как так вышло-то?

Методом подбора выяснилось, что в большей степени виноват сам Тимур: на позапрошлое сопределье — тоже довольно сложное — они брали замену с Лубянки. И тот лечить-то лечил… Но по принципу "кто что озвучил". Поэтому очевидный перелом руки убрали сразу, а про спину львиный Рок Ли и не вспомнил… Включив “крутого парня”. Далее роль сыграли излишне тяжёлые тренировки, которые проблему лишь усугубили, и банальное: “Фигня, жить можно!”

Балдынова словила фейспалм, Арсеньев же быстро поставил точку в хорохоренье “ниндзи Забайкалья”, сообщив, что если тот сдохнет, то в порталы его больше не возьмут. И пообещал, что теперь с ними буду ходить я — не реже, чем раз в месяц… А у меня не забалуешь. Мол, качественный контроль вопроса — больше не вопрос… И что каждый его косяк с него снимется рублём, а мне добавится.

Кот сник.

— А как так получилось, что ты вообще это заметила? — тихо поинтересовался Мустанг во всеобщем шуме. — Всё-таки не врач, чтоб так шпарить диагнозами. Или уже чему-то научилась, по новому профилю?

— Нет. Зачастую для меня просто ясно, что где болит, но вот с названиями… Это вряд ли. То есть у меня все ваши повреждения как бы подсвечиваются… Вот где подсветилось, там и лечу.

— С внешними ранами всё понятно, а в закрытых областях? — продолжил допытываться маг.

— В закрытых областях по сути до тех пор, пока картина не начнёт выглядеть нормальной: без очагов воспаления, кровотечений и прочих внештатных вещей. Тут, даже если ты полный валенок, видно вполне неплохо: система нарушена, в какой-то её части нет нормальной циркуляции… Ну и всё в таком духе. А конкретно протрузия — это очень распространённый случай, особенно среди военных. Например, она была не только у моего отца, но и у кучи его сослуживцев… Поэтому знакома не понаслышке. Там и схемы-то большинства вариантов самые элементарные: глянь “протрузии” в любом справочнике по позвоночнику… То есть это прям пальцами прощупывается — да и на снимке чётко видно.

Чёрт. Кажется, у меня уже даже язык заплетается… Позорище!

— Хм. Скорее, незнакомый с заболеваниями человек вряд ли с ходу поймёт, — не согласился Мустанг. Отмахнулась:

— Ну да, поначалу можно подумать, что просто смещение, но на ощупь там прям сильно разное, поверь. Мало того, почти сразу область начинает воспаляться. И это реально опасно.

— Ясно, — видимо, потеряв интерес к теме, маг отвалил. Дальше любоваться из кресла закатом.

Глава 6

С трудом отгавкалась от гильдмастера — что я тут как-нибудь сама перетопчусь, пока Житов не вернётся от начальства… И почётный караул мне не нужен, сопровождение тоже! И вообще — меня сейчас где посадил, там и забрал!… Тяжко плюхнулась во втором фойе, носящем гордое звание "оранжереи", в офигительное массажное креслице. Кстати — реально оказалась оранжерея…

Кожаное, японское массажное креслице! Которое, по легенде, на предпоследних соревнованиях вторая сторона презентовала нашим — аж в количестве пяти штук. И оный подарок вызвал некоторую панику у начальства… Ибо ответный, изначально привезённый нами самураям — не соответствовал. Итог: в спешке, из запасников им откопали пять штук разнокалиберных кинжалов, нахапанных охотниками в сопределье. И, лично для супруги императора, преподнесли музейный экспонат (то, что собирались с самого начала) — корону, выточенную из цельного куска розового кварца, украшенную многоцветным речным жемчугом. Который у нас, оказывается, всё-таки производят… Как-чест-вен-ноне*.

Ну не японские жемчуга, конечно… Зато оттенки подобраны ювелиром столь затейливо, что впору любоваться часами. А уж сверх меры тешащая самолюбие островитян изящная гравировка с внутренней стороны, на латыни и по-гречески — "Солнце мира под небесами", с почти непереводимой игрой слов… Принимающая сторона аж про Курилы забыла, секунд на пять. Видимо, пока складывали в уме иероглифами — в новый, офигительный хокху…

Короче, японская сторона осталась довольна. Хоть и не острова, а всё равно — приятно! Ну а нам, в "Сокольники", поставили три кресла — ещё два увезли на Лубянку, для высокого начальства и всяких делегаций. Почему именно так? Да потому что охотникам нужен хоть какой релакс. Раз уж выпивка заказана.

Дотянувшись до кнопки, включила подогрев. И морские покачивания — или как оно там? Короче, нечто убаюкивающее. Офигенное такое. Ща расслаблюсь, потом найду следующую кнопочку… Поручик, отставить пошлые анекдоты!

Зажмурилась и попыталась представить, что я на берегу. Шум прибоя, крики чаек… солоноватый запах моря…

Так. А, собственно, откуда тут болото? И почему у моих чаек голос окончательно мерзкий? Не чаячий, скажем так… Приоткрыла глаза.

Рядом стояло и чуточку щербато лыбилось смутно знакомое тело. Плюгавенькое такое. Мягко говоря, хорошо так "за сорок", если не сказать прямо: "за пятьдесят". Голенастенькое. В шортах.

…Блять, оно в шортах. Светит бледными волосатыми икрами. Явно пивными щеками и лёгкой степенью желейного пузика под футболкой. В высоких чёрных носках под сандалеты цвета детской тошноты.

Сотрите это с моего жёсткого диска, пожалуйста…

И уберите отсюда нафиг это болото! Оно мешает мне мечтать о пальмах… Ну могу я хотя б помечтать, раз в пятилетку?

— Я вас видел несколько раз, прекрасная Василиса, — возможно, по второму кругу вещала неубранная дворниками испитенькая ветошь. Привет из СССР… не лучший привет, в общем. — А подойти на "поболтать" — никак не успевал! И! Наконец-то! Мы можем познакомиться тет-а-тет, так сказать! — оно довольненько захихикало. — Виктор Николаевич Кочкарников, к Вашим услугам!…

Вот как бы сказать? Это такой типаж… когда, вроде бы, и приличный человек… С виду. Вы, считай, ещё даже не познакомились (ну или только-только познакомились), — но уже как же он заебал! Вот ничего толком не сделал, а уже заебал.

Прикрыла глаза. Товарищ что-то там вещал. И вещал. И вещал… Изредка я поднимала веки, чтобы убедиться, как сильно мне опять не везёт — видно, всё везение спустила в портале, на целостность задниц команды — и что вокруг ни-ко-го. Вот прям вообще никого из моих, кого можно было бы попросить оттранспортировать мою тушку к Житову. Я лучше с Зарочкой посижу. Как сторожевая собачонка. Под дверью в отделение. Чем выслушивать вот этот вот поток малосвязного бреда…

Спать хотелось немилосердно. Но спать здесь я бы не рискнула. Нынче. Зная о реальной ситуации в стенах ЗД.

Оставалось лишь уповать, что кто-то из админов скоро освободится от их головных проектов (или текучки), обратит внимание на камеры, и заметит сию плачевную ситуацию… Которой, скажем так, "в официальных проспектах не упоминалось"…

Я уже, в пол-уха, выслушала какую-то поебень про то, какой он одинокий, какая у него квартира замечательная, возле сквера Чингиза Айтматова… Дядя, ты припух? Там Дубиниская рядом. Промзона, все дела… Я похожа на студентку первых курсов, из приезжих, задолбанную тотальным безденежьем — которой можно быстренько навешать лапши на уши, и так же по-бырику трахнуть, за один сет суши эконом-класса?… И что, он-де, ажно три (ТРИ!) года охотник…

Да ты, по ходу, худший охотник на селе. Особенно если реально думаешь, что меня такое вяленькое, мм… Моральное выстукивание дятла-эксгибициониста? Сможет хоть как сагитировать.

Блин, я хочу спать… Пожалуйста. Я просто хочу поспать, чёрт возьми!

Вот и на кой хрен сюда залезла? Фиг ведь выберешься без посторонней помощи из этих монструозных кресел…

Короче, минут на пять уставшая охотница в моём лице просто отключила слух, лишь бы не трогали. И задышала ртом.

Тут офигенная релакс зона, с претензией на зимний сад. Даже пальмы в кадках. И огромная монстера. Если верить медсёстрам Житова — часть осталась ещё с того времени, как здесь располагался пафосный жилой комплекс. Ну а ныне во "втором фойе" на диванчиках спят особо заёбанные товарищи. Среди пальм и веток.

Один угол отвели под кусты роз. Круглогодично цветущие. Кажется, высадили даже пионовидную, роскошную до умопомрачения "Бланку"… В другом — сильно окультуренный китайский жасмин, если не ошибаюсь. И самбак, махровой формы — «Великий герцог Тосканы», вроде. Ещё тут, где-то — по центру, наверное? Стоит самый настоящий мексиканский кактус и семейство голубых агав…

Ну и, по периметру — автоматы со жратвой и водой, да приткнули в тупичке бар: кофе, чай, сок, мороженка…

В общем, замечательное место. Было. Пока сюда не припёрся этот гниловатый лимончик на бордюре брачного рынка.

Попахивающее откровенной тухлятиной, тело в заношенных штанах и толком нестиранной майке продолжало открывать рот. И, с упорством американского зомби, пытаться грызть мой временно опилочный мозг. Не сильно обращая внимание на то, что мне глубоко посрать на сей извращённый процесс. Минутка саморекламы сильно затягивалась. Раза два я, на пробу, всхрапнула. Не, не помогло… Щас. Резерв хоть чуть-чуть восстановится… И дяде однозначно "не повезёт".

Периодически вворачивая умные словечки и всячески вздыхая, что — а вот раньше-то, раньше!… Он работал в НИИ, был уважаемым человеком!… Плюгавое нечто с глубоко рязанской физиономией рассказывало, как оно на самом деле прекрасно…

Угу. Я так понимаю, весь этот, из пальца высосанный "кандидат наук", диссер так и не защитил — всё время что-то мешало, как плохому танцору хрен?

Прошуршала входная, и сквозь миазмы повеяло летним дождиком… Ага. Вот он, момент истины. Хоть в глаза мне нынче можно вставлять спички — но на один маленький, но точный пинок сил хватит!

Дядя, получив кончиком окованного металлом ботинка по ватно-мягкому месту, чуть вскрикнул. Я же молча подтянула обе ноги обратно на подставку. Если ты и после этого сделаешь вид, что намёков не понимаешь… Мир праху твоему.

Бежавший мимо Саша, конечно же, услышал. Обернулся. Принюхался. И взял низкий старт к креслам… Уже вблизи расценив ситуацию как выходящую за рамки, сходу начал быковать:

— Эй, дядя! Это наш хил, вали отсюда в свою губернию! — Тот, естественно, "абидился" и начал доказывать, что ма-асквич. Коренной, да. И вообще — он уважаемый человек!…

Я из последних сил пялилась в потолок. Мне, честно говоря, на всё происходящее — покласть, причём с приборчиком. Сплю с открытыми глазами, в нарастающем фоновом шуме. Как Гендальф. Или эльф из Средиземья — те точно празднуют лентяя** с открытыми глазами. У меня и так в портале был стресс… Мутноватое зрение скакнуло, оповещая что "Подсветка включена, шеф! Кого просветим на вылет?".

Рассмотрела-таки монстеру. Красивая. Ажурная такая. И рядом, через витражную ширму — светильник, на тонкой ножке. Мягко так светит… Лучи разноцветные. Красота. Зевнув, тихонько подёргала Сашу за клапан кармана на заднице. Куда дотянулась, в общем…

— Что? — обернулся недовольный тем, что прервали, стриж.

— Куртку дай, пожалуйста… — Тут он уже в полной мере обратил внимание на моё состояние, удивился:

— Ты откуда такая никакая?!

— Големы…

— Ёпрст! — округлил глаза Примо, сбросил объёмистую кожаную мотокуртку, укрыл — и даже заботливо подоткнул. Я хихикнула, повернулась к миру попой… с чистой совестью начав уплывать в сладкую дрёму. Куртка была тёплая, пахла дождём на даче, и вообще… я в домике.

Выяснения отношений возобновились с утроенной силой. Та выруби ты к чёрту этого кикимора! Я потом с Борей договорюсь, за пару пирогов… Камеры подчистим.

Долбоёб, внезапно крайне туго соображая — естественно, не пробился сквозь вставшего волнорезом Сашу. И даже так и не догнал, что несостоявшаяся жертва не просто "спряталась", а реально — спит! Ну и вновь невоспитанно попытался вызвать "на разговор" (а мы разве разговаривали?!), вякнув нечто в стиле: "Василиса, вы так прелестно пахнете фиалками! Вы просто созданы для хорошего садовника!"

— Слышь ты, садовник! — начал звереть Примо.

— Да неужели? — мрачно хмыкнул поздновато нарисовавшийся Арсеньев, давнул аурой… Кресла зашуршали, отключаясь — и, не жаждущие стать свидетелями разборок, немногочисленные граждане принялись расползаться, кто куда.

Всё, тяжёлая артиллерия прибыла…

Жопой к миру, я с чистейшей совестью задрыхла окончательно.

***

— Пошли отсюда, нечего здесь рассиживаться, магнит для неприятностей… — прозвучало над головой. Куртку стянули. Поёжилась, подтягивая коленки к груди.

— Эй! Не понял… Ты что, спишь? — с долей изумления уточнил Арсеньев.

Приоткрыла глаз. Левый. Секунды две смотрела на протянутую руку. Закрыла. Пробубнела:

— Сплю. А ты здесь откуда?

— Так, я понял, — резюмировал через какое-то время гильдмастер. — Пошли к Житову! — вытащил из нагретого, мягенького кресла, закинул на плечо аки мешок с картошкой, и куда-то пошагал. Мне было всё ещё пофиг…

— И откуда тут вообще взялся Кочкарников? — остановился, вызвал лифт. Я, позёвывая, заторможенно поинтересовалась (нет, у меня правда вылетело из головы!):

— …Кто такой Кочкарников? — В районе попы озадаченно затихли.

— Ты что, вообще ничего не слышала?…

— Спать хочу, отстаньте все… — буркнула в номинально отчищенный бронник на спине. Раздражение на весь мир и обида до кучи всё-таки вырвались в словесном эквиваленте:

— Ну в конце-то концов, тут полно другой мебели!… Чё он вообще ко мне докопался, дебил? Других массажных кресел не хватало — как и слов, через рот?… Вместе с храбростью пойти согнать кого-нибудь другого? Пиявка сраная… тупая.

— Мы с Примо порешали насчёт очерёдности. Или тебе принципиально плевать?

— Угадай…

***

— Эй, придурок, как она? — спустя часа полтора раздалось от дверей, тихое. Сонька.

ГМ засопел. Я вяло махнула, давая понять, что в полудрёме и вообще — норм. Холодкова с облегчением выдохнула, и шёпотом напустилась на это тело:

— Ты какого хрена буром попёр? Что, не могли вернуться?!

— Не могли, — отрубил Арсеньев. — Ты бы предпочла, чтоб из портала вывалилась моя наполовину перебитая команда, и пара десятков големов — следом? Посреди города? — Засопела уже Сонька.

— Блин, Игорёша, в кого ты гондон-то такой? Умный, блять, ответственный… — вполголоса риторически поинтересовалась приятельница и присела на скрипнувший стул.

— Ладно, хер с ним. Будем считать, что ты — эксклюзивный экземпляр… Рассказывай, что и в каком порядке сработало. Потери, характеристику ландшафта…

— Потом с отчётом ознакомишься, — хмыкнул не сильно довольный Игорь.

— Да пошёл ты к Ягуше со своими отчётами, фарисея кусок! — возмутилась мечница.

Их толком не начавшиеся пререкания прервал появившийся Житов. Засюсюкал, вломил мне пару концентрированных чего-то там… Рассказал, что остальная команда вообще в норме. Одна я на нуле, в итоге. Со скрипом похвалил, что "на нуле", а не "в минусе". С намёком посмотрел на пару А-шек. Явно лишних на суверенной территории. Ковбой уставился в ответ с критически наглой мордой. Сонька — с умоляющей. Редкость, прямо… Проф сдался, махнул рукой, поставил в известность, что кормить эти неучтённые единицы не намерен, и вышел. Полно прочих обязанностей…

Не успела толком снова задремать под вялую грызню двух танков, как ввалился Саша, с Димой на прицепе. Очень недовольным Димой — которого Зарочка опять, считай, в одних трусах оставила… Ногой подвинув себе стул, Первый сел верхом и постановил:

— Ну чё, народ. Давайте решать что-то с болотцем. Подсунуть ему другую бабу — не вариант: его Семёнова лично, в прошлом месяце так отоварила, что он теперь как огня боится тёток в форме. А Васи нам самим мало… Молчу о том, что этому поебошкину — вообще ничего, кроме пиздюлей, в приличном обществе не положено.

— Кстати, кто он такой? — с долей недовольства, высунулась из-под пледика. — Чё за искатель приключений со сбитым компасом?!

— Ни рыба, ни мясо, — буркнул до крайности раздражённый отсутствием хоть какого хладняка под рукой, Стрешнев. И Арсеньевым на общих квадратных метрах.

Принюхалась. Хм. Кажется, или аромат опять чуть усилился?…

— Мм. Хуманс, воспитанный дятлами? — с долей сомнения произнесла Сонька. Качнула заплетённой в кучу косичек головой. — Нет, не совсем. "Воспитанный дятлами" — это в половине случаев несёт положительный окрас. А тут, как бы сказать-то?…

— Да пиявка он, — хмыкнул Саша. — Вроде ничего мужичок, нормальный. Ну — не маньяк, не умственно отсталый. Но действительно как болото — делает всё, чтоб засосать насмерть жертву. А без жертв у него неполная жизнь, скушная***. На момент инициации, года три назад, ещё был женат. Но решил, что раз он охотник, и его не убили в первую волну — то завидный жених. Короче, заебал жену, что это она не такая, старая и вообще… А вот он — ещё мужик хоть куда! В итоге, она ушла. С концами. Вроде даже какой-то там магазин чего-то там открыла, — чуть ли не хозтоваров. Давно причём, года два назад. Я уже вовсю бегал с парнями по порталам… Щас спросишь, "откуда знаю?", — кивнул, протягивая ириску. Себе в рот сунул вторую, третьей снабдил Соньку. Арсеньеву не досталось.

— Да как раз элементарно: женатыми — все наперечёт. Этих счастливчиков каждая собака в Сокольниках знает, пофамильно… Короче, оно типа "продолжает искать свой идеал". А идеала — сама понимаешь, нет. На хер кому нужно это говно вонючее? Периодически громко жалуется… какие бабы вокруг пошли стрёмные, меркантильные и так далее. Нужное вставить. В основном, младшим по рангу — остальные все разбегаются, или сразу посылают. Не всегда культурно. Но если вдруг это чучело найдёт себе жертву… Точнее, для начала — заприметит. А обычно это симпатичная, но не стервозная женщина помладше. Ну просто потому что у таких жизненного опыта меньше, в целом они глупее, наивней… Ну, ты поняла. То всё — присасывается в моральном плане, как пиявка. И пока ты ему в рожу не дашь, на хуй не пошлёшь — причём, при свидетелях — не отвалит. По натуре он… Ну… Как старая ветошь. Когда ему самому, по сути — ничего в реальной жизни вокруг не интересно, всё не так, и всё не то… Толком не работает, сам не живёт и другим не даёт, а лежит, гниёт, пердит, смердит и разлагается. Короче, "диванный критик". Очень запущенный случай.

— А начальство?

— Ну а чё начальство? — Сашка достал из кармана уже помятый, видавший виды баунти, по-братски вручил мне половинку и зачавкал своей. — Начальству, пока оно не приносит реального вреда — пофиг. Охотник же. Какой-никакой, а В-шка. Хотя если сдохнет в ближайшем портале, никто и не почешется. Так, некролог на четыре слова: ФИО, погиб. Точка и дата. Одинокая вялая гвоздичка. Ну это я так, к слову… — стриж кашлянул, бросив взгляд по сторонам. Стрешнев махнул рукой, мол, забудь… Добавил:

— В целом — да. Примо прав. Данный персонаж — не в первый раз, на ровном месте создаёт социальную напряжённость в коллективе. А толку от него — чуть. Вообще, В-шка, которая ВСЕГДА зарабатывает не выше уровня "С" — это нонсенс.

Ясно. Il lupo perde il pelo, ma non il vizio. (Волк теряет шерсть, но не пороки. (ит.))

— Дима, — чуть не хлопнув себя по лбу, вспомнила. — А вонючку эту страшенную нашли? Ну, которая аллерген? — Стрешнев кашлянул, отводя глаза. За него ответил ухмыляющийся — как, наверное, ухмылялась бы бейсбольная бита при виде мячика — Арсеньев:

— Нашли-нашли…

— И теперь по новой ищут, — снова кашлянул Дима, старательно глядя куда угодно, но только не на меня. Сонька покатилась, пихнула локтем Ковбоя:

— Потом расскажешь!

— Нет, — фыркнул Игорь, доставая из подсумка набор для чистки и снимая первую флягу с перевязи.

— Жлоб! — обиделась Холодкова.

— Хвали меня чаще, — с готовностью откликнулся гильдмастер, и тема сама собой затухла. Под гневное Сонькино сопение.

— Кстати, можно куда стукануть, что он власть беспробудно ругает. Тоже рабочий вариант. "А-шка" ему не светит, он за три года вообще никак не продвинулся — а значит, в полной мере "охотничьего иммунитета" не будет, — Саша скомкал шелестящую бумажку и зашвырнул в ведро.

— Вариант неплохой, но длинный, — задумчиво потёр пальцем бровь лейтенант.

— Сосулька совершенно случайно голову пробьёт, у подъезда. Летом, — с ленцой предложил Арсеньев, любовно начищая вытащенный из фляжки… режик. — Или там — самовозгорание в душе… Или "Гоги шёл. Упал на нож. И так — восемь раз", — проверил степень заточки ногтем. Улыбнулся. — Ну или вечерком, сам с собой, решил побаловаться в русскую рулетку. С полным барабаном. Выбирайте. Можем в бутылочку поиграть… И на дату тоже. Кстати, белобрысый, сгоняй-ка за "Ессентуки". Ну или "Боржоми". Главное, чтоб бутылка была стеклянной.

Холодкова, глянув на него с долей недоверия, захрюкала мне в кушетку:

— Нет, ты и правда придурок, каких поискать!…

***

…Полчаса мы, как последние идиоты, играли в "бутылочку", на выбор шуточной меры усекновения Кочкарникова. Или не шуточной?

Чёрт знает. Но, если что, грустить не стану.

— Хм. Всё-таки рулетка, — с зевком озвучил итоговую сумму Ковбой. — Но это даже проще и логичней. Всё меньше кутерьмы потом… Ладно, чернявый, дуй давай к своей пятёрке, а то тебя уже потеряли. И бутылку по дороге выбрось. Здесь мусор, кроме ампул, не приветствуется… — Саша хмыкнул, сгрёб со стола стекляшку, сунул в накладной усиленный карман на полувоенных штанах — и свалил, не прощаясь.

Почти сразу Дима умчал на очередные замеры, а мы остались первоначальным составом.

— Сонь, а чего ты тут торчишь-то вообще? — наконец, поинтересовалась я. Холодкова отмахнулась, судя по звукам, азартно играя в "змейку":

— Дежурство. Феликс с Мстишкой пока сидят вместо меня на наблюдательном… А я, так сказать, гуляю. Остальные четыре пятёрки — либо в порталах, либо спят.

— Ясно…

Тётя в халате принесла мне покушать. Причём, хорошо так покушать — рассчитанное на оголодавшего призывника, не меньше — неодобрительно посмотрела на тусу в палате и ушла. Ну, видимо от Житова распоряжений "выгнать" не поступало.

На удивление быстренько расправившись с первым и вторым, заглянула под последнюю салфеточку… Персики.

Здоровенные такие, сочные. Три штуки, каждый — с кофейное блюдце…

— Ты что, не любишь персики? — удивился дочищающий свои "фляжки" Арсеньев. Я помрачнела ещё больше.

— Люблю… — ещё как, блин, люблю!

— Тогда в чём дело? Неужели червивые? — ГМ взялся за тарелку, повертел на подносе. — Нормальные, спелые. Без червяков. Сорт не тот?

— Степень мохнатости, — процедила я, мысленно пуская слюни на круглый, бордово-розовый бочок ближайшего. И мысленно же содрогаясь…

— Чё там? — подняла голову от смартфона опять что-то строчившая Сонька. — А! Давай сюда… И ножик тоже давай — меня Зарочка и "наощупь" проверить не гнушается… — поднявший брови Арсеньев вытащил откуда-то из пояса тонкий сюрикен на номинальной рукояти.

Холодкова, протерев одолженное метательное валявшейся рядом спиртовой салфеткой, быстро порезала на половинки все три штуки, и ловко-ловко их ошкурила, поддевая с краю кончиком лезвия… Пока я, морщась, отвернулась.

— На! — протянула мне обратно тарелку. — Всё, страшных шкурок больше нет, можешь кушать.

— Спасибо! — с чувством глубокой признательности, вгрызлась в источающие сок куски. Вкуснятина.

Игорь очень задумчиво разглядывал оставленные на салфетке шкурки. Даже пальцем пощупал. Пожал плечами:

— Нормальные, мытые персики. Были, — посмотрел на меня. Меня передёрнуло.

— Мне степень их мытости перпендикулярна. Шмель в детстве, лет в десять, за язык ужалил… С тех пор я всё мохнатое не перевариваю.

— Это как вообще можно было?… — завис Арсеньев, судя по нахмуренному лбу — судорожно соображая, чем я таким в десять лет-то занималась?

— Да на тарзанке с пацанами каталась, — буркнула, берясь за следующий. — Орала от нахлынувшего восторга. Хорошая тарзанка была, длинная, и ветка — высокая…

— Докаталась, — хрюкнул Игорь, наконец нарисовав в воображении эту картину.

— Угу, — мрачно подтвердила я. — Хотя Гоша меня переплюнул буквально через день. Мы всей толпой играли в прятки. Так этот тупень додумался забуриться в кусты на соседнем участке — а лоб уже был здоровый. Ну, как для третьеклашки. И попу в коротких шортах, в дырку на заросшей изгороди-то и сунул… А там сука была, недавно ощенившаяся — мелкая какая-то дворняга. До конца лета проходил с жопой в зелёнке… И на речке толком не купался. Мать запретила. — Гильдмастера согнуло. Отсмеявшись, спросил у Соньки:

— А ты-то откуда об этом знаешь? Вы же, вроде, не прям с младших классов?

— Да у нас в итоге вся компания была в курсе про эти чёртовы персики… — пробормотала занятая активной перепиской в тырнетах Сонька. — И Гошкину жопу, в "точечку" от клыков той шавки — тоже видели… Гоша вообще — человек-приключение. Всё норм.

***

— …Я стреляла, в процессе. И нитями лупила — но выхлоп был фиговый. По сути, всех завалили без меня. Так что, да, эти бы с хилом — прошли. С любым нормальным хилом…

— Ну, “львы” вообще отличаются, — потёр переносицу Немоляев. — Спаянностью и удачливостью. Там действительно — качественно подобранная и сыгранная команда.

— Товарищ капитан, мне заявление писать или рапорт?…

— По поводу? — подавился воздухом Батарейка.

— На прохождение “интенсивной версии” тренировок у инструктора Михайлова.

— … — АА моргнул. Я невинно поинтересовалась:

— А что продули-то?

— Старые серии “Коломбо”, с Питером Фальком, — на автомате отозвался начальник.

— О, я тоже его люблю! — улыбнулась, вспомнив обаятельного кудрявого мужчину — в затасканном светлом плаще, с богатой мимикой и неизбывной сигарой.

— Василиса, уйдите, — прикрыв лицо рукой, тихо отозвался расстроенный потерей коллекционки капитан. — Внутриведомственное прошение я сам подам.

***

Вырулив от Немоляева, в кои-то веки решила чуток пройтись по этажу… За поворотом, в одном из кабинетов, явственно слышались отголоски недавнего скандала… Хотя, скорее, его слабой попытки. Прислушалась, тормознув едва не под дверью и картинно закопавшись в телефоне.

— У вас завышена самооценка, гильдмастер Арсеньев! — шипело какое-то тело. Предположительно в халате. Ну, судя по интонациям — там не офицер рандомного профиля, а максимум что-то, условно носящее погоны. Научник, или около…

— Хм. Звучит, будто я виноват, что лучше вас, — с долей насмешки прозвучал голос Ковбоя. Хм. А он, однако, тоже расист… интересное открытие! — Советую всё же внести данную разновидность как отдельное подсемейство големов. И сделать запрос в международную базу. Если вдруг мы первые — может, хоть престиж чуток поднимем.

— Это не вам определять! — взвился мужик в халате. — Ваше дело — монстров в порталах бить!

— Ага. И снаружи тоже, — усмехнулся Арсеньев. — Латной перчаткой по морде… — Дверь распахнулась, и он, в два слитных шага, вышел. Подмигнул и, хлопнув дверью — от чего там, судя по шороху, обвалилась часть штукатурки — подхватил меня под локоток:

— А куда это мы направляемся?…

***

Не, ну направлялась-то — я, про "мы направляемся" — изначально в программе не было, однако ж…

Однако ж — пожалуйста, сидим, ждём заказ. Ковбой был убедителен.

Очень убедительно заволок меня в высококлассную бургерную… Я уже говорила, что на сегодня моя удача кончилась?

— Всё как в Одессе: вот тут у нас будет свадьба, вон там — поминки, — с немалым равнодушием констатировал лажанувший гильдмастер. Усмехнулся, вновь беря меня под локоток и на магнитный буксир. — А в самом тёмном углу начальство будет тихо натягивать манагера, который затупил, организовав их в один день… Тёмный угол — там, — палец в мотоперчатке ткнулся в крохотный закуток, где кому-то в рубашке и бабочке почти били морду.

Ну… свезло, чё. И мне, и этому пацану.

— Хуже всего то, что они перепутали подачу блюд, — на ухо шепнул, ведя мимо закрытых дверей… видимо, VIP зала. — Веганам на поминках достался печёный кролик, пьяную свадьбу накормили соевым бефстроганов… Слушай, а они мне нравятся, ребята с юмором… И пивко тут ничего. Кстати, ты вообще пьёшь пиво?

— Ну не за рулём же? — я праведно возмутилась, сдержав неуместные смешки.

— А, ну да… Ладно, начнём с супа, — Игорь кивнул кому-то из стафа, и далее нас провели куда-то вглубь.

Бар здесь оказался приличный: несмотря на загруженность, объёмистый заказ принесли шустро… Пока в списке претензий значилась только пьяная свадьба, за углом. Ну и накидавшийся каким-то говном веган, с соседних поминок… Словив волны из космоса в уборной и не сумев дойти до своих, сей просветлённый товарищ стоял на условном распутье (перекрёсток залов), не в такт несущемуся со всех сторон шуму тряс головой и бормотал "харе Кришна!", периодически сморкаясь в многоцветный шарфик из марлёвки†. Длинная козлиная бородёнка, заплетённая в жиденькую косичку, красовалась надцатью пластиковых бусин — каждая из которых, несомненно, несла свой особый, сакральный смысл… А в общей картине являла зрелище печальное и унылое. Ну да впрочем, у них как раз поминки, чё я придираюсь?…

— Любишь бороды? — между делом, уточнил Ковбой. Я открестилась:

— Да боже упаси! Сегодня лично видела, как дядь Ваня из своей бородищи, которая как куст боярышника, вытряхивает массу крошек — это ж три стаи воробьёв накормить можно!

— Ну, — гильдмастер поржал, сквозь жевки. — Данный "мэн" этим точно грешить не смог бы. Но тот же Немо выглядит вполне достойно. Или как там у вас, у женщин, заведёно нас рассортировывать, по внешнему виду?

— Борода в обкладочку, как у капитана дальнего плавания — это, конечно, прикольно. На открытках. Но хз, как он это богатство вообще стирает… Со спецшампунем, наверное?

— Не знаю, — сощурился Игорь. — Я никогда не отращивал бороды.

***

Я проспала всю субботу. Вообще всю. С собой у меня (неведомым образом) оказалась коробочка с последним куском пеперрони и некими вкусняшками — не то с гриля, не то с вока — и литровка апельсинового сока, но… Доползя домой, я посеяла эту коробку где-то в коридоре. По дороге к заветному дивану.

Кажется, кто-то звонил… на мобильник. И в двери. Потом, кажется, эти двери как-то хитро — не то вскрыли, не то открыли? И маячило лицо Димы… Диму сознание пропустило, как не несущий угрозы элемент. Дальше вообще не помню.

Очнувшись обнаружила, что сквозь сон выжрала всю заветную бутылку сока — пустая тара валялась у ближней ножки дивана… И что заначки хавчика, почти насильно всунутой мне в руки гильдмастером, что-то не наблюдается… ни в холодильнике, ни в коридоре.

Потап вылизывался.

Взяв немелкую тушку щёпотью за шкирку, поднесла к лицу и обнюхала приоткрытую, от удивления, пасть…

— Так это ты, падла, сожрал мою пеперрони? — Хомяк икнул. Хотя, может, и отрыгнул, не знаю… Главное, выхлоп оказался колбасный. — Ах ты ж будущий шашлык… и варежки… Я ж тебя сейчас в тазу утоплю!

Щёлкнула входная, в хату ловко втёк Стрешнев. С парой отмычек в руках.

…Я офигела.

Он тоже. Слегка.

— Василиса, вы уже проснулись?

— Доброе утро, Дмитрий. А отчего не ключом?…

— Эм. Пока что у меня его нет… А забирать ваш комплект я посчитал нецелесообразным.

— Мда?

— Вячеслав звонил, просил проведать…

— …

Оригинально, блин, день начался. Оригинально!…

Под моим, не пышущим любовью взглядом, лейтенант спрятал в карман брюк тоненькую связку отмычек.

— Так где моя пеперрони, падла? — я вернулась к воспитанию домашней живности. — Тебя как готовить? С перчиком или чесночком?… Нет, наверное всё же с чесночком — вон сколько жирка нагулял! На хозяйских-то харчах!…

***

— Лис, сегодня дебаты в прайм-тайм! Уже почти начались, кстати. Смотреть будем? — крикнул ввалившийся в хату Славка, с грохотом сбрасывая кеды в прихожей. Подрастающее поколение в его лице всё ещё неистово мечется между мастером и волонтёрством у азиата, с периодическими отчётами Макарову… но заряда батареек пока хватает. Счастливый, блин, человек! — Ты, кстати, как? Выспалась? А где Дима?

Я высунулась, свесившись через подлокотник кресла. Подумала. Не, лейтенант в нашем бардаке даже ночевал… где-то, на каком-то коврике. Но на утренней зорьке — подскочил и угнал. В город.

— Да вроде норм. Скоро с замеров приедет. Чё за дебаты и где? Что-то давно в программу не заглядывала…

— Да ты вообще много куда "давно не заглядывала"! — фыркнул малой, уже моя руки. — Короче: меня отпустили с ночёвкой, и мастер ждёт только завтра, к семи. Ну, это с учётом твоего хренового везения, да… А к Васильеву мне вообще — до послезавтра не надо… Он очень проникся тем, что ты почти сутки в отрубе. Спрашивал — может, заказать тебе качественного магженьшеня, из Поднебесной? — Я закашлялась. — Ну я вот тоже, примерно так и отреагировал, вместе с половиной его спецов… Но это так, к слову. Короче. Он реально странный. Общайся поменьше!

— Да я бы с радостью… Но он — наша с Макаровым работа.

— Это я уже понял, — вздохнул подросток. — Короче, давай чё быстренько приготовим — я даже на куриные наггетсы согласен. И тазик салата. И сядем хоть раз по толку послушаем, чё там за бурление говна в округе…

— Фу так выражаться!

— Да чё "фу"-то? Ну чё сразу "фу", если по большому счёту так и есть? — возмутился племянник. — Кстати, это… Звони-ка Диме. Чё-т я волнуюсь, где товарища лейтенанта так долго носит. Может, он подумал, что раз ты дома — то всё, Потапа можно не проведывать? Да, Потапыч? — Хомяк, успевший как-то телепортироваться с дивана и оккупировать плечи любимого хозяина, застрекотал. Типа, согласен. Совсем этот "холоп" от царских лап отбился!…

— Вот-вот, и я о чём! — энергично кивнул мелкий и порулил с "воротником" в кухню. Мясо на будущие наггетсы искать.

А чего его искать-то, как нажористое мясо вон — само по квартире бегает? П-падла…

Моя пицца, плак-плак!… Ты так вкусно пахла!

Блин.

***

— Когда открылись первые врата — охотников не было, но по всему миру все разобрались! — с пеной у рта доказывал какой-то тип в дурно сидящем костюме.

— Когда открылись первые врата, была масса потерь. И это отражено в том, что бессчётное количество людей погибли повсеместно, — меланхолично, но твёрдо возразил ему бессменный ведущий, Пиманов.

Которого, если мне не изменяет память, в прошлом (или уже позапрошлом) году, вместе с какой-то журналисткой тусовкой, у взявших их в круг папуасов с той стороны (едва ли не натачивающих ножи и вилки), отбил кто-то из охотников. Кого срочняком отправили зачищать очередной внезапный бардак.

— Ну всё равно! — настаивал его визави. — Закрыли-то без охотников! Разве это не странно?!

— Соус передайте, пожалуйста, — попросила сидящего с краю Стрешнева. — Нет, не медовый… тар-тар. Спасибо.

— Хм. Странно ли это? — с каплей сарказма уточнил Пиманов. — Охотники и стали закрывать. Плюс, армия — очень кроваво и дорого. Вам объяснить, сколько стоит полный комплект боеприпасов? Для хотя бы одной снайперской винтовки средней дальнобойности? А во сколько государству обойдётся подготовка самого снайпера? Молчу о затраченном на его подготовку времени и вопросах логистического характера. Проще и разумнее собрать у портала рабочую группу — так называемый "рейд" — из охотников, чем загнать туда же взвод или роту солдат. Среди которых будет около десятка кадровых офицеров… Причём не просто "кадровых", после курсантской беготни отсидевших на довольно тёплых местечках, в отдельных военчастях нашей необъятной Родины — а реальных, боевых офицеров, прежде отслуживших не год и не два в горячих точках. Мало того: какой процент из этого взвода, оснащённого по последнему слову техники, вернётся на нашу сторону хотя бы относительно целым? Заметьте: "здоровым" — я даже не упоминаю.

— Хотите сказать, охотники — они прям вот сразу появились, и даже с ходу разобрались, что и как могут делать? — не унимался собеседник. — Хорошо! Но в таком случае, если кто-то прорывается с той стороны — то охотники не выполняют свою работу!

— Первые порталы не были высокоранговыми, — чуточку устало и вымученно посмотрел на него ведущий. — У нас, по-крайней мере… Но, по сути, простым людям хватило их количества. Мы потеряли триста сорок восемь тысяч семьсот восемьдесят двух военнослужащих. Из которых едва ли не половина являлась личным составом и контрактниками. Вам что, этих цифр мало? Хорошо. Я вам сейчас перечислю количество единиц боевой техники…

— Спасибо, не надо, я в курсе цифр, — открестился собеседник.

— Слав, а что это за перец-то? — с долей недоумения уточнила. Вот вроде, что-то смутное, но не помню.

— Ой, да очередной либерал, — отмахнулся жующий мелкий. — Сам хз. Да и смысл? У нас их опять развелось, как блох на собаке. Пора с шампунем мыть Россию…

— …Хорошо. Тогда вы должны быть так же в курсе и того, что: с другой стороны, наши охотники вполне себе зачищали и по два-три портала в день — без, скажем так, окончательного "надрыва пупков". А иногда и с ним. Здоровья им это, конечно, не прибавляло, — вздохнул Пименов. — Молчу о том, что охотницы вообще — гибли без счёта, даже в своих первых, самых слабых порталах…

— От баб всегда толку мало, — фыркнул хмырь в очочках. Я подняла бровь.

— Попрошу не выражаться, — твёрдо произнёс Алексей Викторович. — Вас, уважаемый, такая же "баба", когда-то родила. Или скажете, вы появились на свет из лягушачьей икринки, в пруду средь кувшинок? — Славка, вытерев руки салфетками, зааплодировал.

Да, он шовинистически настроенных мужиков не то, что не любит — он их попросту не переваривает. Во-первых, отец с младенчества привил уважительное отношение к институту семьи и материнству как таковому, во-вторых — бабушка единственного внучка обожала прям до умопомрачения, и сиё было взаимно… Ну и, в-третьих — он уж пять лет живёт с тётей, которая забила здоровенный болт на всё, кроме него и своей любимой работы… Которая его кормит-поит-одевает… Уши дерёт. Иногда.

— Охотники и охотницы гибли, но не в каждом, — продолжил мысль Пименов. — Не побоюсь сказать: нас спасает, что врата в сопределье открываются в местах большого скопления людей. Незащищённого. И на этом фоне, к примеру, вполне логично вписывается в канву тот факт, что пять лет назад в Египте, славящемся своими очередями к пирамидам, случились настолько кровавые события… Примерно то же произошло и в парижском Лувре. Остальные трагедии я даже упоминать не буду — о них и так все знают. А кто не знает — поисковики в помощь…

— Ну да, ну да, — с долей ехидцы поухмылялся визави. — Отдельным нациям основательно не повезло.

— В том-то и дело. Что нам, с божьей помощью, повезло гораздо больше, чем многим другим, — со спокойной серьёзностью кивнул ведущий. — В соседнем Китае потери среди регулярной армии — почти миллион двести.

— Так там и миллиард живёт, — скривился либерал, внезапно дивно напомнив Зюганова. — Даже не заметили.

Алексей Викторович вздохнул. Глотнул водички. Видно, чтоб гадостей не наговорить… Слыханное ли дело, подобные заявочки? Да ещё и в прайм-тайм? Да нам прям на ночь глядя могут прислать ноту протеста. Китайский МИД в последних года три-четыре работает с не меньшей скоростью, чем та, с которой Потап прячет орехи в защёчный мешок. Тем более, у них-то будет утро.

— Надеюсь, это говнецо уже послезавтра свои же и прикопают, — пробормотал впечатлившийся уровнем тупости мелкий. Прогундосил, зажав пальцами нос. — "Война — звучит забавно". Это так же депутаты говорят. Что за неперерабатываемый мусор…

— Этот миллиард — такие же семьи. В которых были дети, с той или иной степенью гордости служащие Родине, — в меру обтекаемо вырулил из внезапного засора в толчке Пименов. — И, если у нас траур наступил минимум у условно взятого "полумиллиона" родителей срочников, контрактников и кадрового состава… К слову, часть из которых к тому времени успела обзавестись собственными семьями, а это — жёны и малолетние дети. Плюс, произошли обильные жертвы среди мирного населения, впавшего в запоздалый шок от того, что всё это не шутка и даже не журналистская утка… То в Поднебесной — до сих пор сильны преемственность и клановость. Вы можете себе представить степень горя семей — да что там семей, целых родов! — которые на старости лет потеряли единственную отраду в жизни, будущую опору и кормильца? Там культура другая. У китайцев ведь как? Мальчик — "хорошо", девочка — "плохо". Потому что девочка, рано или поздно, уйдёт из семьи и станет невесткой в чужом доме. А сын — это сын. Он с родителями на всю жизнь. Жену приведёт, внуков на свет произведут… Там вся страна полгода была в общенациональном трауре.

— Да какое нам, собственно, дело до китайцев и их проблем? — скривился, выдув воду, второй собеседник. — Они ещё, кстати, неплохо живут — приспособились одними из первых. Лучше уж вспомнить, как поначалу у кое-кого в верхах одной из стран ЕС таки сорвало башню, с перепугу. И в сильные врата, обитатели из которых вырвались на нашу сторону и за пять-семь часов вырезали все близлежащие армейские ставки, пожарные части и спасателей — ну и прочее, что там у них в арсенале-то было?… С кондачка зашвырнули пару ядерных боеголовок. ЮНИДИР†† билась в истерике. Расхлёбываем до сих пор! Всем миром, между прочим…

— Да-да, — мигом оживился либераст. — Я не далее, как вчера, ходил на форум СМ†††. Все три ветви сообщества опять ругаются: на кой хрен загрязнили такую большую территорию?

— Это в Европе, — пожал плечами Пименов. — Там на самом деле часто сначала сделают очередную невообразимую чушь — хоть с ядерной энергией, хоть ещё с чем… Примерно, как мы при Союзе умудрились создать подземными взрывами водохранилище в Казахстане, и радостно заселили его разнообразнейшей водной живностью. А потом выяснилось, что квартиранты и недели не прожили в столь агрессивных условиях, а окрестное население получило облучение минимум по полусотне единиц. При том, что предельно допустимые значения не должны превышать пяти, а вообще — не существует абсолютно безопасного уровня радиации… А потом европейцы вновь судорожно соображают: что же им делать с радиоактивной грязью? Которую на сей раз совсем уж не выходит спихнуть на совесть бывшего СССР, США, Китая или ещё кого-нибудь… А всё почему? Да потому что ухнули они тем хламом, что нашли. Обыватели до сих пор думают, будто бы удар спецбоеголовкой — это, помимо ударной волны и теплового излучения, всегда радиоактивное поражение местности. Но данный факт уже давно не актуален. Современные ядерные боеголовки рассчитаны на то, что через пару лет на поражённой ими территории радиационный фон обязан вернуться к стандартным значениям, ибо на этой земле ещё жить предполагается. Но на тот момент в ЕС, конечно, особо не рассуждали, чем пальнуть. Да и политики в целом здесь мало что понимают. Для них всегда ядерная бомба — это последний шанс. А тут наслоилась общая паника, необычность и не прогнозируемость происходящих за окном процессов, и того, что все эти "высокосидящие деятели" вдруг оказались в одной лодке с теми, кого считали "биомассой". Монстрам ведь не объяснишь, что ты президент. Ты для него такой же завтрак туриста, как и куча охраны вокруг… Отличие лишь в специях.

— На экзамене по анатомии Моня схватил кол, потому что на вопрос: "В каких органах больше всего паразитов?" ответил, что в государственных, — скороговоркой ввернул мелкий и счастливо захрюкал.

— Вот-вот, — хмыкнул неизвестный. — Собственно, тогда и пропали президенты Франции и Италии. Они как раз встречались в Елисейском дворце. Но вернёмся к нашим баранам. Сообщество магов ЕС — до сих пор толком ничего не может сделать, кроме поддержания основательного заслона. Шуточное ли дело, весь Шумперк потерять? Нет, для нас это, конечно, так — тьфу! Ну в самом деле, что такое пятикилометровая область в поперечнике? Да максимум часть наименьшего по площади столичного округа, в пределах МКАДа, — хотя и до неё не дотянет. Но вот заражённая территория вокруг, размером с треть всей площади Чехии, и часть прилегающих польских территорий… За что им поляки, если помните, впоследствии чуть око на попу не натянули… — Пименов покивал. Неизвестный снова хмыкнул:

— И количество ресурсов — охотничьих и портальных, которые тратятся на этот слоновий заслон пятый год, чтобы не просачивалась агрессивная полумагическая радиация — а то у них там второй Чернобыль во дворе… И все физические саркофаги почему-то тают, как оловянные ложки в чане с серной кислотой… Не, ребят, это просто неразумно! И, как ни крути — но выходит, что европейцы ограничили лишь эпицентр — и сделали вид, будто остальная территория процветает. А облако радиоактивной пыли по ветру не пошло, а прям там и опало, прям в эти смешных пятьдесят километров, на которые хоть как-то наскребли заслоны… — всплеснул руками. Фыркнул:

— Нет. Нам-то ладно — мы с белорусами да украинцами привычные… И казахами в том числе. А после девяностых так вообще — мало чем удивишь! Чертыхнулись, шапочки из фольги напялили, плюнули через плечо да дальше пошли… С другой стороны — чехов лично мне как-то жаль. Они уже который раз оказываются почти в экологической заднице? Да, как минимум, в третий. Их и в ЕС-то не брали по причине опасных производств на территории… Ну да то уж в далёком прошлом. Хотя конечно, лично меня немало повеселила та ситуация, когда наши ПВО увидели запуск — и офонарели от того, что ракеты "врага" бахнули по его же территории! Больше похоже на анекдот. Я вам честно говорю — был в покате, как только отлегло от сердца и задницы… Ведь вполне могла случиться ядерная война. Но для нашего руководства в тот день сложилась интересная ситуация: как так, началась ядерка — и без нас?! Мы ж, вроде, для всех главный враг?! А тут — отстрелялись по самим себе? Как это?! Эй, а нам можно присоединиться?… Вы что там делите, ребята? Может, и нам какую "Газель" подвезёте?… Ну того, что там бесплатно дают? — мужик рассмеялся, очень натурально и искренне. Едва не возрыдав в бумажную салфетку. Видимо, официальную администрацию недолюбливает, и вовсе не "слегка". Но язык хорошо подвешен, лавирует едва ли не мастерски…

— А цирк в Америке в первые недели помните? Алексей, ну помните же? — отсмеявшись, спросил у ведущего.

— Помню, — вздохнул Пименов. — Мы уже и ПВО развернули, согласно регламенту и этикету — а всё не то, что пролетело мимо, но вообще не долетело. Сами себе наподдавали. Зато теперь никто в здравом уме не станет расчехлять ядерную дубинку. Ибо выживут лишь охотники и тараканы. А в Штатах всё вообще сложилось крайне иронично: с открытием порталов, в первый же год, начался тот ещё расизм. Внезапно, с позиции сильного. То есть, самих охотников. Только вот сюрприз: в числе охотников-то появились люди всех оттенков кожи. И обоих полов. Хотя у них тоже — слегка перекос, мужчин среди охотничьей прослойки больше, чем женщин.

— Да-да, — захрюкал подкованный товарищ. — Вот цирк-то был, с отрезанием голов!… Нет, ну вы представляете, накрылся медным тазиком весь их серпентарий по интересам, вне зависимости от границ штатов и принятых в них самоедских законов! Это я сейчас говорю про всякое безобразие, с транс-переходами в младшем школьном возрасте, и прочих глупостях… А учитывая их почти традиционно сложившуюся степень отбитости социальных бурлений… Нет, простите, это слишком смешно! Прокомментируйте, пожалуйста, вы, Алексей! — давящийся смехом мужчина махнул рукой.

— Начну с начала, — вздохнул Пименов, переводя взгляд на камеру. — Пять лет назад, почти одновременно, в восьми крупнейших американских городах развернулись первые порталы. С весьма агрессивно настроенными обитателями сопределья. К сожалению, Америка понесла тяжёлые потери. Выручила их только хорошо оснащённая различным высокоточным оружием профессиональная армия, которая на диво быстро среагировала на ситуацию. Ну и некоторые местные особенности. Вроде отлично вышколенной службы спасения, нашпигованной качественными камерами округи, и национальной привычки обычных граждан держать в домах хотя бы помповые ружья. Хорошо, не пулемёты… Хотя я бы не удивился. Так вот: милейшие американские граждане вспомнили, что мир даётся непростым путем, — и у них враз подскочили продажи колюще-режущего. Ну просто потому, что патроны всегда имеют свойство кончаться в самый неудобный момент, а вот старое-доброе железо ещё никогда не подводило… Если найдётся чем подточить. Затем, когда схлынул первый, самый бессистемный ажиотаж, жители Штатов сделали для себя открытие: они вновь разделились. Не сказать, что кардинально наново, но сюрприз вышел знатный. Ибо полным ходом формирующийся институт охотников (которые оказались как раз из наиболее консервативно настроенных граждан), ни с чьим травоядным мнением считаться не желал. И, после некоторого периода молчания — периода обустройства, по видимости — пару раз чётко и ясно высказался.

— Вы расскажите предысторию! — хохотнул весельчак. Ведущий кивнул.

— А предыстория такова: в Кливленде некий гражданин — мир праху его — решил по старой памяти приударить за первокурсницей института искусств. Мол, война-войной, а развлечения — по расписанию… Впоследствии выяснилось, что данный юноша не первый день соблазнял молоденьких девиц (чаще из числа приезжих), заводил с ними полноформатные отношения — то есть, с ухаживаниями, вечеринками в кругу друзей и прочим. Постепенно склонял к интимным отношениям. Затем красиво — или не очень — бросал. Иногда поднадоевших барышень "уводили" его приятели. И всё бы ничего. Но данный индивидуум: во-первых, практиковал секс втроём, во-вторых, дополнительные партнёры ему иногда даже платили за групповые сессии… А конкретно этой барышне он умудрился не понравиться с первого взгляда — раз, и два — у барышни в городе оказался бездетный, давно вдовый, а потому сильно любящий родной дядя по матери. Словом, последний живой родственник. Охотник. Наполовину индеец. И трудно было бы сыскать заступника непримиримей… Уже спустя неделю попыток позаигрывать, оптимистично настроенного ловеласа не просто банально пристрелили… А сначала поучили жизни — совместно со всей компанией отловленных в тёмном углу приятелей. Затем оскопили. Прирезав, как какую-то антилопу. И сняли скальп. Очень этнически логично, я бы сказал… — Весельчак вновь покатился, некультурно показывая большой палец.

— В результате, поначалу произошло полицейское расследование, по всем правилам. Впрочем, виновник и не думал как-то удручаться по поводу содеянного: спокойно ходил в порталы, возил на выставки искусства любезную племянницу… Кстати, со стайкой таких же уязвимых девчушек. А также оплачивал каким-то знакомым сиротам общежитие, и даже перечислял пожертвования в близлежащую больницу… Себе, кстати, достраивал новый дом в пригороде… Словом, вёл спокойную, размеренную жизнь добросовестного гражданина. Затем, когда к нему пришли правоохранители и потребовали следовать за ними — объявил: он-де человек занятой, сегодня никуда не поедет. Вон, ему ещё клубнику на грядке полоть… Ну может и не клубнику, но суть вы поняли. И что на заседание суда, так уж и быть, прибудет. Вовремя. И ответы на вопросы даст. Но только из уважения к судебной системе родного государства. На этом всё.

Весельчака таки прорвало окончательно, и студию огласил его неприкрытый хохот. Извинившись, попросил продолжить рассказ. Уж больно складно получается… Алексей Викторович кивнул:

— На суде состоялся фарс. Фарс с выкатыванием условно законных претензий от условно пострадавшей стороны. Среди которой, к слову, не оказалось ни одного из реальных участников того дела, а лишь их мамы-папы и прочие родственники. И непоколебимая позиция ответчика, в лице смеска-охотника. На его голову пытались призвать все кары египетские… В результате он, прямо в зале суда, проклял пару граждан "свободной страны"… После чего, вдруг откуда ни возьмись, прямо в зале же и случилось нашествие лягушек. Сотнями устремившихся к его обидчикам. Заседание едва не оказалось сорвано. Половина присяжных боялись несчастных земноводных до обморока. Спасло процесс лишь то, что (цитирую, дословный перевод): "Со всем уважением к суду, но мне некогда приходить сюда повторно". — Дожевавший Славка загоготал. Плача и рыдая мне в плечо. Да, для него это доселе неведомые события, ибо на момент их активной трансляции племяш был слишком мал. А дальше — как-то замяли, новость в лентах опустили другими событиями… Теперь, не зная конкретики, фиг подымешь в поисковиках.

— Ему дополнительно даже предъявить ничего не смогли, поскольку высказанные вслух пожелания и проклятия — ранее как-то не фигурировали среди списка преступлений данной "свободной страны", — Пименов кашлянул. С серьёзным лицом. Славка и второй мужик на программе одновременно покатились со смеху. Да, ведущий на самом деле — тот ещё тролль… Даром, что воспитанный.

— Среди аргументов, сторона обвинителя озвучила такие вещи, как "свобода выбора" и "свобода самовыражения". На что охотник возразил, что он этих ложных философствований вообще не понимает и не принимает, но у его племянницы явно есть общечеловеческое и общегражданское право на безопасность. И если государство откажется гарантировать эту безопасность в должной мере, то куда деваться — гарантом выступит он. А он против всякой "свободной любви", ака оргий, не приносящего толком никакого толка ЛГБТ, бездельников-транссексуалов и прочих обормотов, которым лень строить здоровое общество в крепко стоящей на международной арене стране. Да и просто работать — на благо хотя бы своего рода и семьи — тоже лень. И сии граждане ежедневно находят всё новые и новые отмазки — как их, бедных, угнетают, и — вот кошмар! Не дают самовыражаться… Лишь бы ничем больше не заниматься в этой жизни. Заседание транслировалось в прямом эфире. И конечно, тут же поднялась нешуточная социальная буча… Но охотник стоял на своём, и последовательно задал широкой аудитории вопросы. Сейчас зачитаю…

— Ну, лично я всяких квиров не презираю, они мне просто побоку, — задумчиво начал Славка. — Но тот индеец очень логично выразился. Они просто ни хренищща не делают. Ни ради себя, ни ради своих семей, ни ради общества. Наверное, от проституток в каком-нибудь Таиланде и то — толку больше… Ауч, за что?

— Проститутки — такие же люди. Их работа горше работы горничной в третьесортном мотеле. Каждый день они сталкиваются с наркоманами и извращенцами всех сортов. Каждый из которых искренне полагает, что теперь ему по гроб жизни должны, за смятую пачку смешных вонючих бумажек из его кармана. И от которых некуда убежать. Как некуда убежать от собственных феерических долгов, молчаливого презрения окружающих, отсутствия нормального образования и прогрессирующего внутреннего пренебрежения к собственному бессилию. Проститутки часто ненавидят не только клиентов, но и самих себя, собственную беспросветную жизнь в этом бесконечном болоте. Как думаешь — это очень здорово, ненавидеть самих себя? Наверное, радости в жизни добавляет, целым половником. Все эти дебилы всех мастей, кстати, тоже люди… У которых прокисшая каша в голове. Но даже каша в башке не делает из них опилочное чучело.

— Просто нет мозгов — свои не одолжишь, — спокойно заметил Стрешнев. Я не глядя кивнула:

— Именно.

— "Что для страны сделал каждый, отдельно взятый представитель этих "условно угнетённых"? В долгосрочной перспективе каков был результат сих достойнейших действий? Экономика оздоровилась? Или природа? Или кто-то изобрёл лекарства от рака, СПИДа, — а миру и невдомёк, этого бедолагу продолжают угнетать на его профессиональной стезе? Может, они хотя бы вывели устойчивый к засухам сорт зерна, а Запад Техаса внезапно стал земледельческим? Или, может быть, это они переосмыслили систему мелиорации? Построили мусороперерабатывающие заводы полного цикла лучше, чем в Японии? Отправились волонтёрами в Центральную Африку?"

На пару секунд в студии воцарилась гробовая тишина. Надеюсь, кто-то судорожно вспоминал: а чем же таким существенным и хорошим он сам отличился, не считая кривого рисунка в детском саду на День матери?…

Ведущий пожал плечами:

— Сами понимаете: таких граждан ни в одном штате не нашлось. Ну или они очень скромно промолчали… Что, впрочем, совершенно несвойственно данным категориям свободных граждан, — вновь на секунду прервавшись, хлебнул водички и продолжил, как ни в чём ни бывало:

— В конце уважаемый Джошуа Батлер посетовал, что в итоге потратил столько времени столь бездарно. И посоветовал всем прочим недовольным — заглядывать на огонёк. К нему лично. Либо в ближайшее содружество охотников. На тот момент, в США только начинали формироваться гильдии наёмников данной специализации: в первых полгода-год слишком многое пришлось перестроить в финансовой системе, не говоря о прочих. В принципе, как и у нас… И добавил: что лично у него, как у наполовину этнического индейца, явно больше прав требовать в суде справедливости, как у веками наиболее угнетённой стороны. Посоветовал согражданам лучше учить в школе историю… По правде говоря, невзирая на разразившийся по ту сторону океана скандал, мировая общественность отреагировала очень вяленько. У самих проблем хватало. Начать с того, как сильно не повезло Франции, потерявшей Париж — в котором, кроме их главы и соотечественников, сгинуло минимум несколько десятков тысяч весьма состоятельных туристов со всех концов земного шарика. А заодно — и куча представителей радужного флага, там ведь как раз шли недели моды… — Стрешнев не выдержал, фыркнул.

Да, я тоже не могу заявить, будто была сильно огорчена. Как бы неэтично это ни звучало. Пропала толпа смутьянов и потребленцев, привыкших к излишне роскошной жизни. Смешно сказать, но это — одна из причин, по которой у нас не случилось перегруза и так местами раздолбанной системы обеспечения. А то некоторые слишком привыкли трескать фуа-гра… А тут, хоть на примере сотен тысяч несчастных — остальные в меру обеспеченные буржуа сделали пару запоздалых выводов. В кои-то веки — разумных! В общем, капельку поскромнее жить стали… Подъедать оставшуюся с условной "зимы" свою свою такую же условную "пареную репу" — оно как-то надёжней.

— Итогом столь непривычной ситуации, для привыкших к свободе и некоторой мере вседозволенности американских граждан, стал логичный — с их точки зрения — поход всех особо возмущённых… Под стены дома охотника Баттлера. И, мало того — адресно высказанные "фе". Администрации колледжа искусств, по поводу их "несознательной" студентки. Правда, через интернет… Сервера колледжа, к слову, почти обвалили. Администрация же данного учебного заведения, ранее весьма разумно и дальновидно получив всестороннюю поддержку от охотника Баттлера и его товарищей (в плане новейшей безопасности учащихся, читай: заслоны от монстров) не сочла данный вопрос стоящим дальнейшего рассмотрения, и отвергла все претензии.

— Ну да, ну да, он им организовал почти бесплатный патронаж, оснастив наиболее полной и надёжной (на тот момент) пассивной системой защиты от атак всякой швали с той стороны (что сильно подняло акции колледжа, да и добавило им веса, в глазах тех же страховых компаний и кредитных организаций)… Они, вроде, под шумок даже с успехом стребовали дополнительные дотации с мэра и его подтанцовки… Да что там — их почти сразу расширили на пару тысяч учащихся, переведя аж три кафедры из соседнего технического — ну, место ведь стало безопасным!… А тут — потенциальный облом всей их дальнейшей песни? — хохотнул весельчак. — В Америке рейтинги образовательных учреждений — дело серьёзное. И их повышение весьма способствует повышению дальнейшей прибыли. Кто ж настолько безумен, чтоб прирезать волшебную Рябу из сказки?

— Примерно так всё и было, — кивнул ведущий. — Я продолжу? — Собеседник, с долей извинений, замахал руками:

— Разумеется-разумеется! Не обращайте на меня внимания, пожалуйста, я бываю эмоционален, если тема достойна обсуждения.

— Далее история повернулась ещё интересней: эта толпа начала орать повсеместно. Что их, нормальных граждан, притесняют, охотники — исчадья ада… И, как я уже сказал, некоторые горячие головы пошли пытаться мстить. Ушедших в гости к уважаемому охотнику Баттлеру вообще не нашли — федеральные камеры в том медвежьем углу, прямо скажем, работали из рук вон плохо. Что, в принципе, не так уж характерно для технически развитой в этом плане Америки. Ну да не суть. Суть же в том, что в буквальном смысле слова в тот же день, Джошуа прислал на электронный адрес официальной группы своих несостоявшихся "мстителей" весьма ироничное, но крайне прямолинейное сообщение. Зачитаю дословный перевод:

"В целом, что вы можете мне сделать? Вот лично вы, вот так пришедшие без спросу в гости "радужные" — взяли и отвели ныне реально существующего супермена в полицию? А может быть, собственноручно устроили суд Линча, возродив славную традицию разборок с неугодным прямо на месте? Нет, неужто реально у кого-то криптонит завалялся в подвале? Нет, не завалялся? А вы, ребята — подумали, кто после помчит вас спасать, от очередных монстров? Ваши не определившиеся с полом трансгендеры в кожаных шортиках на подтяжках, и с накачанными не пойми чем губами, накрашенными модной помадой от какого-нибудь Тома Форда?

Нет, я ничего не имею против отдельно взятых геев, лесбиянок, трансов и прочих, заново придуманных "не таких". Нравится вам изобретать велосипеды — боги с вами, неоперившимися птенцами громовой птицы. Но дети, беззащитные морально и физически — уж точно имеют право на безопасность! В том числе ментальную. Прекратите лезть в чужие жизни и навязывать свой уклад всем подряд! Иначе однажды столкнётесь с последствиями. А именно — закономерно полученным противодействием.

Хотите быть веганами — будьте. Это ваше личное дело. Но молча. Занятых людей не интересуют ваши педагогически запущенные подростковые фантазии. Равно как и мечты о полигамии. Да. Я, хоть и "необразованный индеец", а отлично знаю значение всех этих слов. А вы — точно знаете? Может, вы просто проспали половину школьных уроков? Раз не в курсе, что права одного человека заканчиваются там, где начинаются права другого? Человек — это наиболее сложно устроенное млекопитающее на планете Земля. Но человеком с большой буквы он становится когда? Когда ищет собственное место в обществе! А не рассчитывает, что ему "все должны"! Когда он упорно трудится! Кто-то рывками, кто-то марафонским забегом к совершенству. А кто-то — вообще ползком! Ну и пусть.

Стремление стать нужным, востребованным — это не чья-то там пресловутая токсичность, это нормально. Им и нужно быть. Неважно в какой сфере. Учитель, политик, актёр, олимпийский спортсмен, нейрохирург, няня для престарелых… Спасатель, аквалангист, ювелир или неонатолог. Фермер, археолог, инженер, пилот, механик автомастерской. Список очень длинный. Знаете, что объединяет самых успешных и самых нужных? Нет, не зарплата в несколько сотен тысяч в год. А то, что кроме собственного "хочу", они знакомы со словом "надо"! А не вопят на каждом углу, как им плохо, хуже всех! Они, мать вашу, берут на себя ответственность, идут и делают! А не рассказывают, как их с младенчества притесняли злые окружающие. Вам самим-то не смешно?

Знаете, мы, охотники — не страдаем тяжелой формой вуайеризма. Не надо так плохо о нас думать. Мы не хотим видеть ваши красные кружевные трусы, — или какими бы они ни были. Не хотим слышать, с кем и как вам хочется. С этими рассказами идите к психологу или сексологу. Платите в частных клиниках деньги. И не надо пытаться схитрить, чтоб бесплатно получить деревенский сеанс психотерапии от кого-то, кто просто шёл мимо. Наша работа заключается в другом! Мы бьём монстров. А если вы рискнёте продолжить морально и физически развращать наших детей — вы сами попадёте в категорию "монстров", ясно?

Нет, не спорю: разбалованные интернетом и прочими вещами типа мобильников, современные американцы привыкли слишком многое выставлять напоказ. Инстаграм, ютуб, тик-токи, фальшивая лакшери-жизнь и тому подобное… Не знаю: вы так пытаетесь выделиться из толпы?… Это глупый способ. Хотя признаю: не всем быть шахматистами с мировым именем. Ну или президентами страны. Да даже хорошим юристом стать — не все способны. Бестолочи, видимо, тоже нужны социуму, раз уж они рождаются.

Скажу так: нравится вам этот поход в один конец — ваше дело. Вы свободны в собственном выборе. Играйте хоть каждый день в "последний день Помпеи". НО. Ни один охотник не придёт защищать тех, кто пытается насильно склонить его в свою религию. Религию бессмысленно кричащей роскоши, пустых однодневных идолов, религию толерастии. Религию поклонения никчёмностям, которые решили, что за одно их существование им обязан весь мир. Нет. Мы, охотники, заявляем: мы никому не обязаны поклоняться! И ни кого не обязаны целовать в зад! Нам вообще насрать, кто вы там по цвету кожи или гендерному признаку. А рискнёте склонять — в лучшем случае словите пулю в рожу. Можете считать нас расистами. Хотя среди нас хватает парней всех оттенков кожи, волос и разреза глаз. Как и женщин. У нас нет стандартов, к которым мы могли бы кого-то приравнять, потому что каждый из нас — и есть наш стандарт. Подотритесь."

— Да-да, именно так всё и было, — закивал весельчак. — Изумительное письмецо… Позвольте, я дополню? Почти одновременно с глупейшей попыткой некоторых… гхм… активистов Кливленда проникнуть в дом Баттлера, другие "сочувствующие", ухватившись за его саркастичное приглашение, рискнули здоровьем сунуться в две первых местных гильдии, созданные буквально "на прошлой неделе" — свежачок на рынке труда, так сказать… Из ставки "Бизонов", что в Лос-Анжелесе, вышел по виду молодой Чак Норрис — танк, с S-рангом. В стетсоне и со шпорами. И очень быстро (за шесть секунд) в прямом эфире натянул на барабан всех страждущих, соскучившихся по адреналину и прочим сопутствующим жидкостям. Прикурил и сказал: "Приходите ещё." Чака Норриса на самом деле звали Дерек Маккартни. И нет, он не родственник, а просто однофамилец знаменитого певца и шоумена. И он оказался даже не гильдмастером — гильдмастер с большей частью гильдии на тот момент находился в порталах. Мистер Маккартни там просто замгильдии. Заметьте: даже не первый. А второй. Чувствуете эти отзвуки насмешки, да? Не самый крутой овощ в огородике, нет — чуть ли не рядовой охотник! А ранг имеет высокий. И моральных терзаний по надуманным поводам вообще не испытывает… Ну а "Койоты" в Сан-Франциско — как раз-таки городе всяких "радужных", уж простите за подробность… Но их же там годов эдак с восьмидесятых- девяностых — не просто на каждом углу, а я даже не знаю, как иначе-то сказать… В общем, "Койоты" выпустили на улицу, в роли встречающих для этой делегации, пару охотников ранга В, но в классе убийц. И кадры последствий их трепетной встречи пришлось зацензурить и вырезать. Кхм. Честно говоря, сам не смог найти ту запись на местных серверах и файлообменниках… Но говорят, даже федералы были в шоке.

— А дальше третья толпа неудовлетворённых идиотов, — подхватил эстафету всё такой же вежливо-бесстрастный Пименов. — Которым опять-таки обе гильдии, на официальную почту протестующих, вместе с фото результатов гостеприимной встречи первых двух групп "умников" прислали нечто вроде… Кхм: "Валите отсюда, и чтоб в городе вы больше не путались под ногами, и вообще — не отсвечивали"… Прошу прощения, но это наиболее цензурная версия перевода. Оригинальную можете найти на просторах сети. Так вот, третья по счёту толпа пошла возмущаться в пригород, и за пригород. Лос-Анджелеса. В котором — напоминаю — ставка относительно мирных "Бизонов". По дороге народ вновь проникся настроением анархии, раздолбал около пяти магазинов, сжёг пару десятков частных автомобилей — и, наконец, достиг своей цели. Одной интересной животноводческой фермы… Чем интересной? Да хотя бы тем, что она поставляла "Бизонам" провиант. На тот момент, если судить по официально представленным накладным — уже с четыре месяца.

— Но в Америке же фермеры давненько так продвинутые, — хрюкнул всё тот же безымянный весельчак. — Там простые хлебопашцы мало того, что в последнее десятилетие управляют автоматическими комбайнами чуть ли не с планшетов, — так ещё и повадились запускать над полями да угодьями дроны, с камерами и датчиками. Которые в режиме реального времени определяют уровень влаги в почве, и так далее…

— И произошло следующее: фермер-поставщик, окопавшись в своём милом домике — вроде как, даже с бункером — скинул видео начинающегося погрома всё в ту же гильдию… Продолжение истории представляете, да? — хмыкнул ведущий. — Очень быстро нагрянула дежурная тройка, и повторно объяснила, что выкатывать необоснованные претензии (а также пытаться громить чужое имущество) — плохо. Но поскольку дело происходило в Америке, то наказали вообще с размахом: переловив всех виноватцев, с них сняли биометрические показали, сосканировали условные паспорта, и в прямом эфире обнулили их банковские счета — в пользу "пострадавших", в том числе фермера. Причём, финансовую экзекуцию проводили не просто в прямом эфире, на глазах у всей страны, но и с подробными комментариями: кто, за что, кому и сколько. С пояснениями, что страховые компании не обязаны покрывать расходы за чью-то там вечеринку сомнительного характера… Не сказать, что федералы прохлопали ушами всю эту катавасию — нет. Они её молчаливо поддержали. Там ведь тоже в верхах сидят не идиоты. Они прекрасно понимают, кто нынче правит бал, и почему. И что без института охотников их нация — равно как и страна — обречена. Ибо справиться с нашествием монстров силами одной армии не удастся. В противовес единственной достаточно сильной гильдии, базирующейся в Ванкувере, и паре десятков прочих канадских охотников — так сказать, отдельных, единичных специалистов подобной направленности на просторах соседней Канады… В Америке — возможно, как раз на основании того, что каких там только смесков нет — в первые же месяцы случилось засилье разнообразных гильдий и объединений наёмников. Мало того, после первого же десятка порталов, такие города как Сакраменто, Чикаго, Даллас, Детройт, Майями (и некоторые другие, можете поискать в сети) — охотники вообще подчинили себе почти целиком, — а некоторые и целиком. Ну а после пары не самых уместных выступлений президента, ближайшая группа наёмников и в Белый Дом наведалась… С разъяснениями, что он слегка неправ. А может — и не слегка… Этот момент как-то ускользнул от мировой общественности.

— Только наших целителей мы им всё равно не простим, — буднично сообщил, вникуда, Стрешнев. Передал мне хлеб.

— Да-да, — хихикнул приглашённый журналист. — К слову, на той же Аляске сложилась отличная гильдия. Которая, поговаривают, способна переплюнуть и "Бизонов", и "Койотов". Хотя и остальные охотники там удалые парни. И в крупных городах, и в их пригородах… Но самый смак даже не в этом! Квинтэссенция истории для всех "притеснённых" наступила тогда, когда американские граждане узнали, что даже среди индейцев, годами и столетиями закрытых в резервациях, появилось несколько безжалостных… кхм. Егерей. В рангах от В до S. Один минус — мы слишком мало о них знаем… А ведь колоритнейшие же личности! Самым известным, на данный момент, остаётся воин ранга S, с говорящим именем "Худой, Что Убил Большого Медведя В Год Когда Пришла Большая Вода". Ну, это если в переводе на русский. Или английский. Шаман одного из последних племён в конфедерации семинолов, ныне базирующихся в Оклахоме. Там, кстати, ассимилировались и бывшие маскоки, и сотни непокорных, беглых чёрных рабов. Так что — сами понимаете, коктейль в крови ещё тот… Они и сами себя называют "непокорённым народом". Пять столетий, шестое, упорно посылают припёршихся на их родные земли захватчиков… В общем, моё почтение этим стойким ребятам. Но я отвлёкся: индеец этот — самый настоящий, укуренный шаман. И скальпы он может снимать в прямом смысле, и даже в прямом эфире. Вот прям как наш знакомец, милейший Джошуа Батлер… Или "Койоты". Да-да-да, с "идеальной американской мечтой" — в итоге не сложилось. И теперь по территории Штатов без всякого контроля бродят коренные американцы, то есть — индейцы, в прошлом — обманом и насильно запертые в позорных резервациях. Да такие суровые индейцы, которые сами, кого захотят — на барабан. Без ложных моральных терзаний. Перед ужином. А потом со вкусом сжуют пойманную в ближайшем ручье рыбу. Или монстра. Тут уж — кому не повезёт попасться на глаза оголодавшему шаману…

— Да, незавидная участь, — хмыкнул Пименов. Тонко опустив момент, относительно "чья именно участь".

Подозреваю, что самих нынешних, в недавнем прошлом — супертолерантных (не там, где надо!), американцев.

— Согласен, — отзеркалил лёгкую улыбку ведущего приглашённый журналист с на диво хорошо подвешенным языком. — В последующих два года, простите, вся страна несколько напряжённо держалась за задницы, головы и кошельки. К слову, сочувствие к бунтарям меньше чем через месяц — улетучилось, как не бывало… Ну а потом попривыкли к новым порядкам, распробовали их относительную безопасность, подкрепляемую разумным поведением самих граждан и безвылазными походами по порталам прикрывающих их тылы гильдий… И полагаю, если по началу ещё думали: может, под шумок воткнуть пару боеголовок в Йеллоустоун — ну так, на всякий случай? То спустя полгода никто о такой глупости и не вспоминал… Особенно на фоне хорошенько к тому времени освещённых последствий для многострадальной Чехии, — с грустью закончил журналист. Пименов вновь деликатно улыбнулся:

— И пусть с глубоким запозданием, но до широкой общественности всё-таки дошло: кто сильнее, от кого больше толка в конкретной ситуации — тот и прав. Хотя для этого понадобилась пара сезонов общенационального цирка, с отрезанием голов в прямом эфире. А также начавшийся расизм со стороны охотников — непререкаемый, надо сказать. И развёрнутый комментарий одной известнейшей личности из нашего МИДА. До нас, к слову, даже первая волна докатилась несколько позже. Но по счастью, кое-кто в управленческом аппарате успел сделать всесторонний доклад на профильном собрании, и ходатайствовал о начале подготовки.

— Это был нынешний руководитель Сокольников, — ввернул Дима.

— И, как я говорил, именно это спасло нас от критических потерь среди той же армии… Так вот. Наши прислали комментарий:

"Сначала у вас были правы конкистадоры, выжившие с земель индейцев.

Далее появились золотоискатели — и времена "столбления" и разборок на языке огнестрельного и холодного оружия.

Затем появились плантаторы — землевладельцы и рабовладельцы, и всё было нормально. Относительно той ситуации, и в ту эпоху.

Потом наступила эра промышленников и железной дороги.

…Ну а теперь — так уж сложилось — время охотников.

Уважаемые коллеги, всё нормально. Можно даже сказать — всё как обычно. Просто "привилегированный класс", без которого, по сути, остальные не имеют реального будущего, в очередной раз сменился. Искренне советуем вам побыстрее наладить отношения внутри вашей большой, многонациональной семьи.

И давайте жить дружно."

— Переводя на простой русский язык, мы очень прямолинейно сказали: "В чём проблема-то, ребят?".

— Да, в нашем МИД всегда сидели те ещё тролли, — хихикнул журналист. — Мой последний комментарий: полагаю, именно поэтому у нас всегда — подчеркиваю: всегда! — цари держали опричников. По той простой логике, что любая доходная и государствообразующая сфера всегда должна быть напрямую подконтрольна государству и его главе лично. Без всяких там левых "корпораций". Ребят, эры "нэпманов" и "чубайсов" благополучно сгинули. С нашим менталитетом централизация чаще необходима. И, в сравнении с противоположными опытами современности — извините, но даже в той же Южной Корее есть централизованная сила. В первую очередь, это армия. Ну а то, что там такое засилье богатейших частных компаний (да и гильдий в том числе), — так это просто у них любовь к Родине выражена несколько иначе…

— Менталитет не тот, — подал плечами Алексей Викторович. — Хотя за своё отечество любой вменяемый кореец порвёт, как тузик грелку. И совесть не муркнет, господа… И на этой прекрасной ноте мы завершим наше сегодняшнее общение, ибо время вышло. Всем спасибо за внимание.

— Молодец! — отсалютовал сменяющейся заставке на экране чашкой с чаем Славка. — Чётко, ясно и по существу.

— Как всегда, — отозвался Стрешнев, выливая себе остатки заварки из чайника. — Предпочитает придерживаться золотой середины. Позиция правильная. Целей проживёт.

— Так, кто из вас двоих погонит за мороженым? — прагматично поинтересовалась я. Парни задумались…

Глава 7

В восемь категорично зазвонил будильник. Вновь оголодавший Потап бесстрашно залез мне на живот и принялся топтаться.

Сволочь, и так в туалет хочу!

В кухне нашла слегка подгоревший кусок омлета, остатки печенья и записку от Славки, мол, к десяти он заказал доставку свежих синнабонов. И умчал, да. Пока к Васильеву. А ночует опять у мастера.

С пробежки, издалека обогнув сквозь густые заросли иноходца-Чухлина, через голосовую набрала Ираклия.

— Доброе утро, обормотики!

— Доброе утро, Василиса! — вполне искренне обрадовался Ирик.

— Могу вас сегодня выгулять, с обеда.

— Чего-чего?! — судя по звуку, напрыгнул на него Паша. — Кто сказал "выгулять"?!

— Выгулять?! — рядом проснулся Филя. Крикнул. — Мих, а где Кошмарище?

— …В портале, — отплевавшись, отозвался надраивающий зубы Миша.

— Так, тузики, чистим парадные шлейки и цепляем все медальки! — обрадовался Филипп. Я рассмеялась.

— А где встречаемся-то? — прагматично уточнил Паша. — И когда? И куда идём?

— К часу приеду в Сокольники. Берите свой минивэн, одевайтесь по-гражданке, и ждите внизу. А куда — это к Ирику. Я вам пока культпрограмму не готовила.

— Балетно-цирковая постановка в Плехановском зале, на Серпуховке, — командир пятёрки мгновенно озвучил вариант. — "Щелкунчик". Там должно быть офигенное акробатическое шоу, потому что это китайский спектакль, с которым они спецом сюда приехали! Там иллюзионист, буддистские штучки и костюмы — супер! Последняя неделя выступлений, я думал, вообще в этом году не попадём… Они и так гастроли в Москве продлили, потому что билеты раскупают как пирожки, зал битком…

— И что у тебя с билетами? — поинтересовалась, обгоняя на повороте Яну Викторовну с обссыкающей ближайший куст микро-дрянью.

Ирик заверил: стрижам их всегда найдут. А если не найдут, то обязаны дать контрамарки — у ЗД договор с головняком Культуры.

Логично. Надо же охотникам хоть как-то развлекаться? А с учетом того, что большую часть времени они в порталах, либо на тренировках… Короче, кто-то молодец, очень хорошо придумал.

— Ну отлично. Значит, к часу — я внизу. Пакет вкусных булок привезу… Берите термос, рядом в скверике чайку бахнем. Там представление-то сколько длится?…

Ага. Два часа. Нормально. Значит, на целых два астрономических можно и самой расслабиться — вряд ли пацаны, соскучившиеся хоть по какой духовной пище, приятной для глаз и ушей, чего-либо там устроят. Скорее, весь условный балет просидят, открыв рты.

***

Ещё от лифтов повеяло смутно знакомым ароматом. Потихоньку нарастающим. Розмарин с можжевельником и полынью. И ноты кожи. Так, и кто это у нас "чёрным драккаром" пахнет?…

В фойе мою подшефную пятёрку распекала какая-то темноволосая, худая и чуть смугловатая девица. В броннике с шибко хитрой разгрузкой. Я мысленно пририсовала ей брючный костюм… Ага. Барышня с раута в Барвихе, на который меня брал Макаров.

— Привет! Чё за шум, а драки нет? — подкралась к этой труппе цыганчат — не слишком артистичного вида, но активно начинающей представление.

Мельком отметила кончик ножа — кратко выглянул, от неожиданности появления нового действующего лица, и мигом скрылся где-то в слоях разгрузки… Ну убийца, да. Издержки класса, так сказать. Была б она уровнем выше — я б, наверное, даже не заметила.

— Рощина Василиса, — протянула девчонке руку. Та, недовольно блеснув глазами на почти загнанных в угол пацанов (там один Лёша пытался шипеть в ответ нечто, не слишком цензурное), самую капельку зарделась и пожала предложенное. Узенькой, крепкой ладошкой. С тоненькими, но изрядно намозоленными пальцами:

— Сизова Настя. Это твои паразиты?

— Мои. Что успели учудить?

— Чё? — вякнул Лёша. — МЫ?! — Филя, под вопросительным взглядом, тут же запихнул это маленькое чудовище в дальний угол. И сделал максимально честный вид. Паша вот… очень подозрительно молчал. Девица вызверилась как раз на него:

— Ещё раз! Если ещё хоть раз!… Раз есть лишние пальцы-руки-ноги и донорские органы — топай к Житову! Там таких любят!

— Паша-а… — начала я. Мысленно прикидывая, возможно ли подобное в данных ролях? — Паш, только не говори, что у тебя хватило ума пощупать её за задницу?

Стрижу хватило совести слегка смутиться. Ну да — первый выгул, ещё даже не начавшийся — и, не дойдя до порога, настолько глупый залёт?

— Бес попутал, — буркнул обормот. Запоздало сообразив: тупее поступка в нынешнем дне и придумать-то трудно!

— Я те щас попутаю! — завелась по второму кругу Настя. Я вздохнула. Обвела взглядом ребятню:

— Так, все внимательно посмотрели друг на друга. Запомнили эти лица. А теперь посмотрели сюда! — достала из рюкзака переполненный бумажный пакет офигенски пахнущих, свежайших синнабонов, хорошенько политых соусом из апельсинов. Вручила весь пакет разобиженной девице. — Твоя контрибуция.

Рожи пацанов вытянулись. Я хмыкнула. Настя, кстати, от пакета и не подумала отказываться. Молодец. Не дура. Хорошо соображает.

— Объясняю: мы могли отлично попить чаю, в скверике. Именно в скверике, именно с этими булочками. Других таких — на всю Москву — просто нет. Я скупила их специально для вас, в своей любимой пекарне, весь лоток. Меня пол-очереди мечтали прибить… Им-то пришлось довольствоваться прочим. Скажем так, не фирменным, от шеф-пекаря. Чувствуете, как пахнут?… А теперь будем вынуждены переть в обычное, скучное кафе. Или брать в ближайшем ларьке убогие пончики. Или вообще — шаурмой давиться. Это называется: "упущенные возможности"… — Стрижи переглянулись и понурились.

— Урок усвоен? — с прохладцей поинтересовалась у пацанов.

— Усвоен! — буркнул Лёша. Тоскливо глядя на пакет в руках Сизовой.

У той, судя по глазам, тихонько текли слюнки… И то, что её пару минут назад не только попытались облапать, но и вдогонку нахамили — оказалось почти забыто…

Вот что я называю правильным подходом. Ну и воспитательный момент соблюдён.

— Насть, претензии остались? — Та моргнула. Облизнулась. Покачала головой, отрицательно. И свалила в пампасы.

Ребятня загрустила ещё больше.

Ну да, конкретно этот пакет вам сегодня уже точно не обломится… Ладно, позже придумаю что-нибудь другое. Не оставлять же своих обормотов и впрямь — голодными? Попахивает бытовым садизмом…

— Пошли! — кивнула Ирику с выводком. — Показывайте, где ваш транспорт. Щас на карте поищем чё получше… Могу сводить на приличные димсамы. Там представление-то во сколько начинается?

— В пять, — привыкший относиться ко всему философски, даже где-то фаталистически (ещё бы — с такой командой!), Ирик чуточку оживился.

— Вот давайте сначала за билетами, а потом поедим.

— Ага!

***

В зал нас, конечно, не пустили бы… С двумя палочками сладкой ваты, которые с необъяснимым вкусом и наслаждением Лёшка наворачивал напоследок.

Не пустили бы, не будь мы охотниками. А так — посадили тихонечко на задний ряд, в наивысшей точке обзора, и поинтересовались: не надо ли товарищу стаканчик чайку? Запить этот "кошмар родителя"… От стаканчика обезьёныш не отказался. Но был мной серьёзно предупрежден: если после я найду на обивке хоть каплю!… Отчищать будет самостоятельно!

Два часа восхищенной тишины. За которые, кажется, успела даже подремать. Мне-то все эти иллюзионисты и национальная китайская трактовка уже не интересны. Ничего нового не увижу. А вот ребята явно вернулись в не столь далёкое детство. Счастливое. Когда законно ходили с мамами-папами-бабушками. Или сами гуляли по городу. Когда от них никто не шарахался, не показывал пальцем и не боялся. Когда они были обыкновенными пацанами, а самым страшным казалась двойка по математике, фингал под глазом, или, о ужас! — случайно утопленный в унитазе мобильник…

В семь, от греха подальше, вывела совершать моцион в парке Горького.

Блин. Эти одичавшие дети с восторгом, воровато пялились на обыкновенную арочную подсветку и фигурные фонарики по бокам дорожек!… Фонтан со светомузыкой вообще полчаса смотрели, жуя накупленный пакет мороженого всех сортов и видов.

В душе у меня был непроходящий фейспалм. Внешне, вроде, держалась…

Филя с Мишей успели прикинуться няшками перед пробегавшими мимо старшеклассницами, и изобразить с ними подобие школьного вальса. И теперь оба лучились от счастья. Пашка тихонько грустил: танцевать он не умел от слова "совсем". Я обречённо вздохнула, кивнув на заполненную людьми площадку:

— Пошли, горе луковое. Научу хоть пару "па" делать…

— А ты умеешь? — вскинул глубоко удивлённый взгляд некоронованный лидер.

— Умею-умею… Не на профессиональном уровне, но вполне прилично. За собственные ноги не запинаюсь точно.

— А есть что-то, что ты не умеешь, удивительный капитан Марвел? — крикнул Филя, фланируя мимо в дорожке со смеющейся рыженькой девчонкой.

Есть. Пою я херово. Домашние закрутки-закатки в лучшем случае подёргиваются плесенью, в худшем — идут на взлёт. И посуду мыть ненавижу. А ещё — лепку из пластилина… Славкины уроки по ИЗО в младших классах оказались для меня сериалом ужасов. С окончанием сего бессмысленного пути самурайских испытаний моих ногтей и нервов торжественно выбросила последних две пачки липкой гадости. La vita è dolore*.

— Пошли уже, а то второй раз предлагать не стану… — Пашка вскочил с видом пионера. Ну, который "всегда готов".

Кивнула Ирику на Лёшу, который опять что-то вдохновенно малевал в блокнотике. Точа третью венскую вафлю, с кучей топпингов… Невербально, Пятый пообещал присмотреть.

Мимоходом заглянула младшему через плечо. Опознала в наброске малявку лет четырёх, минут пять назад чинно прошедшую по дорожке — с мамой-папой за руку, хвостиками на бантиках, привязанными к пояску разноцветными шариками и крохотным, пухлым младшим братом на буксире.

Хороший рисунок. Мартышка — молодец! Я вот так, например, не умею… Я могу нарисовать только пистолет. Или вертолёт. Или лошадь. Или начертить узлы танка…

— Смотри пока вниз, на ноги… — скомандовала Паше, отведя в относительно свободный угол. — На раз-два-три, шагаешь вот так… Потом поворот, и снова: раз-два-три… И снова… Пробуй!

— Действительно, есть ли что-то, что ты не умеешь?

Есть. К сожалению.

Например, воскрешать.

***

К половине одиннадцатого сдала с рук на руки осчастливленную по полной программе ребятню… заёбанному, отмудоханному в портале Коловрату. Заодно хорошенько его подлечила — а то инструктор аж скривился, видя щенячье-радостные лица… Ну и выяснила, где искать в этой бесконечной общаге таких же покоцанных Луку, Сашку и Федю, с их пятёрками.

Оказалось, что очень даже по соседству.

Пятнадцать героев меня не ждали от слова "совсем"…

— Вася? — вылупился как баран на новые ворота Марк, открыв дверь их блока.

— Вася-Вася! — отпихнула это тело с дороги.

Ну! Так и есть! Сидят рядком, в одних трусах, ампулами обкалываются!…

— Вы! — прорычала, разбрасывая лечилки в три пятёрки ну очень удивлённых лбов. — С хера ли вам хила к корпусу приписали? Для галочки?! Вы что, дебилы, от портала мне позвонить не могли?! Нафиг зельями травитесь?

— Да это как раз новые, — кашлянул Лука, первым отойдя от ступора. Федя закивал.

Саша, бросив дикий взгляд, нервно нашаривал штаны. Потому как его мини-боксёры вообще не оставляли простора для воображения… А уж заключённые в круг звёзды из "Хеллсинга"… внутри контуров двух белых перчаток, на круглой как орех заднице — и вовсе вызвали неприличное "хи-хи". Примо в спортивки просто ужом ввинтился! Ужом — потому что оказались явно не его размера, и вообще — не его, судя по невербальному возмущению Эдика…

— Вась, мы эти ампулы как раз тестируем, — вдогонку попытался оправдаться Федя. Посмотрела на ближайшую стекляшку. Хмыкнула:

— И кто ж вам об этом сказал?

— Снабженцы… — с растущей долей подозрения, Кварто оглядел опустевшие авто-инъекторы.

— Можешь воспользоваться опытом Бубна… — повертела со всех сторон. Не, совершенно точно — не те. — На всех, к которым приложила руку лично я, Лерочка оставляла во-от тут, — показала на двойную стенку донышка. Стукнула пальцем. — Вот прям тут! Холодную печать, какой-то спецкраской. И дату. На этих — сам видишь, пусто.

— Вижу, — мрачно подтвердил стриж. — Кому-то пора вломить…

— Так, вариантов только два, — морально оправившись, подошёл Саша. Внимательно поразглядывал каждую ампулу. Ничего не нашёл. — Нет, три. Либо это и впрямь проверка… Но те, что дали лично нам — плацебо. Либо какой-то дурак рискнул жизнью так нехорошо пошутить. Либо человеческая ошибка. Хотя есть и четвёртый. Внутренняя диверсия. И тогда ноги растут из отдела Старкова… Но. Теперь-то у нас есть Вася. А у них — четыре года Сонька. И Сонька, с учётом Васи, своим за такие шутки — жопу на уши натянет… Короче, остаётся три рабочих варианта.

Лука уже кому-то звонил.

— Нина Ивановна?…

— Это капитан Семёнова, драконица из второго ВТО, — шёпотом, спецом для меня, пояснил подваливший Даня.

Выдал весёлую бадью, с налепленной сбоку фигуркой жирафа. Полную горяченного чая. И хорошенько подсохшую миндальную печеньку. Поблагодарив, с любопытством прислушалась к дальнейшему разговору. После некоторых расшаркиваний, Третий кратко обрисовал проблему и попросил разобраться. Клятвенно обещал занести завтра, на отдел, пару коробок "пьяной вишни".

— Ну вот, собственно, и всё, — подвел итог Лука, улыбаясь. — Помолимся за идиотов…

Ваня размашисто перекрестился да сплюнул. Хмыкнул:

— Даньк, у вас чё, жратва в доме кончилась? — Тот молча пожал обтянутыми безрукавкой плечами. Ваня вздохнул. — Шо ж вы такие недомовитые-то?… Сул, а Сул, тащи свои запасы!

Сулман захрюкал и ушёл в боковую комнату.

Спустя пять минут, в общей, уже стояли здоровенный "трансформер" и куча табуреток. Правда, потом ребята спохватились, что посадочных мест — всего полтора десятка, и запасных нет… Ржущий Свят предложил сесть на коленки, к нему или Эдику. Мол, ежели я и на сей раз приземлюсь на Бодю, то Боде-то норм, а вот стул вряд ли выдержит — не каменный, да! Танк, задумчиво почесав во вспотевшем, обрастающем затылке, признал: под ним местная мебель и без дополнительного веса трещит… Витька молча свалил со своей кружкой на подоконник. Сделав вид, что так и задумывалось.

Ну, я не постеснялась вслух сказать человеку "спасибо". Который с виду меня терпеть не может, но на деле готов расстаться с частью комфорта. Очень по-братски!

— Ты Гере-то позвонил? Илюха ж в портале? — напомнил командиру Игнат, меча на стол тарелки со снедью. Лука с размаху хлопнул себя по лбу и снова взялся за телефон.

— Гера — это Альфа и Примо в корпусе Муромца, — шепнул мне Даня. — Если Муромца нет на месте, с внутренними делами всегда разбирается Гера. Я тебе этот супергрузовик номер два потом как-нибудь, при встрече покажу…

— Вась, набери ещё Житова, лично, — попросил Лука, очень коротко переговорив с неизвестным "Герой". — И Соньку.

— Не надо Соньку! — тут же подал голос Саша. — Я щас Феликсу скажу… — Парни переглянулись и заржали.

— Действительно, не надо Соньке, — вполне искренне попросил Ваня. — Лучше закладывать Феликсу. Да можно даже Мстишке. От них разрушений меньше… Кстати, Вась, ты с малышнёй-то сегодня норм погуляла?

— Ага. Уже, поди, дрыхнут без задних ног… Иннокентий Палыч? Тут вот какое дело…

***

Спустя полчаса припёр отмытый Коловрат, в спортивке и мягких тапках на босу ногу. Оглядел "заседание". Крякнул. Алкоголя ни визуально, ни на нюх не нашёл, сгущёнку тоже (понять не могу, чё она ему покоя не даёт?!). Ну а оставшихся два десятка бутеров, фисташковые пишмание и прочая мелочёвка здесь запрещёнкой не считались.

— Рощина, а Рощина… — задумчиво начал инструктор, прикидывая: согнать кого-то с насиженного места, или ну нафиг на ночь жрать? — Скоро тебе придется ходить в бронежилете. Ну или с Арсеньевым на поводке.

— Не поняла?! — у меня аж зефирка изо рта выпала. Даня поймал, запихнул обратно, облизнул пальцы. Лука показал ему кулак. Даня похлопал ресницами: типа, чё ты ко мне прикопался?

— Да ты ж как трикстер! — возмутился Михайлов. — Где ты — там хаос и выяснение отношений! — раскрыл рот, чтоб ещё повозмущаться, но тут у него в кармане зазвонил телефон, и недовольный инструктор взял трубку.

— Да! Нет, не брал. Нахер мне на тренировке-то они, если Рощина присутствует лично, почти на каждой? Сама и хилит, не отходя от кассы… Я что, дебил, два раза в одном месте использовать аналогичные ресурсы? Она качаться должна, пацаны — тоже! Так сказать, я хочу пить, а ты — писать, поможем друг другу! — Эдик подавился куском халвы и закашлялся.

— И в портал тоже не брал! У меня ещё запас старых не кончился, а они тоже — со сроком годности! Мне что — потом жопу готовить, лубрикант покупать, перед ежемесячным отчётом в приёмной лаборатории?! Точно не брал! А про Сонькин корпус — у Соньки спрашивайте! Хотя нет, это я загнул. Лучше Феликсу звоните, он почти адекватный… Феликс, вчера в запасниках, морду кому-то набил? Ну, тогда Мстиславу… Вместе били? Да ну вас в баню, звоните Старкову лично!…

— Тьфу! — бросив трубку, Коловрат с неприкрытым возмущением посмотрел на меня.

— Кха-кха… Я тут при чём?

— Да ты всегда ни при чём, и в этом вся проблема, — вздохнул инструктор. — Ладно, я понял, коньяка у вас, излишне правильных, нет… — Свят завертел головой. Мол, нет и не было!

— Ну хоть что-то у вас, паразитов, есть покрепче? — взмолился Михайлов. — Хоть пуэр?! У меня, собака, кончился…

— Пуэр — есть, — кивнул Сулман и смылся в волшебную комнату. Крикнул. — Мастер! Вам кусок отколоть, или прям щас заварить?

— А можно мне, как Винни-Пуху — и того, и другого?…

Мы засмеялись.

— Можно! — крикнул весёлый Сулман и поставил чайник.

У меня зазвонил телефон. Кто звонит? Слон! Хм, номер незнакомый, но заставка Огненного алхимика. Чё, правда, что ли?

— Привет, а ты где? — раздался в трубке голос Мустанга.

— В Сокольниках сижу. Кого где хилить?

— Никого. Ты со своими хоть сидишь?

— Со своими, со своими, — пробурчал мигом помрачневший Саша. Хм, Ярик у него девчонку в прошлом увёл, что ли? Просто я хз вообще, чего ещё могли не поделить маг с убойником…

— А, всё, услышал. Норм, сойдёт. Не шарься там… Там, кроме нормальных ребят, полно всяких хуесосов невоспитанных. И продажных, кстати, тоже… Я где-то через часок смогу приехать, тебя забрать. Сидеть-то ещё долго планируешь?

— Да вообще-то, я уже домой собиралась. И в смысле — забрать?

— А Игорёши нет, он с Ильёй и Магнусом, утром ещё, ушёл в портал. Сонька после своего отсыпается, — Мустанг зевнул. — Егорка застрял по бабам и телефон вырубил, с-скотина… Ну, с Егорки часто мало толку. Так что я за старшего. Артемонов твоих вряд ли отпустят на ночь глядя. А кого отпустят — тот и так после сопределья заебался… Или я не прав, а, мастер Коловрат? — Блин, а Михайлова-то он как определил?!

— Не отпустят, — буркнул инструктор.

— Ну вот жди. Через час на парковке. И пусть до неё тебя тоже кто-то проводит. Всё, пока.

— Блин, а я ведь говорил Немоляеву, что у этого Змея тут ушей полно… — посетовал подкуривающий Коловрат. Саша бросил на него короткий, но выразительный взгляд.

— Что? Скажешь, я не прав? Да тут пёрднуть не успели — а Арсеньев уже ухмыляется, что завоняло! Ну вот как так, а? — огорчённо махнул рукой. — Не департамент, а сыр с дырками!

***

"Во все эпохи есть воин, себя отдавший борьбе… И каждого, кто достоин — я призываю к себе!"

Заела, зараза. Капец как заела… Мустанг врубил все её существующие версии в своём трёхлитровом дизельном пикапе второго поколения, чтоб ненароком не заснуть по дороге. А то — мы-то встанем и пойдём, а вот новенькой "Isuzu D-Max II", сияющей кирпично-огненным оттенком, наступит крышка. Ну или тому, кого намотает на колёса… Что тоже не очень здорово.

Утром по зашуганным Сокольникам — начиная с морально вымотанной ночной смены охраны, на постах внизу — можно было, по синякам под глазами и бегающим этим самым глазам, сделать вывод: сегодня не спала половина департамента… Административная часть так точно. Поэтому, первым делом зашла к Житову — отхилить взбешённого, аки не к месту разбуженный Горыныч, профа и его отдел. А то чё им колесами-то закидываться, если есть я?…

На этаже встретила экипированная по уши Зарочка, гневно сверкая очами из-за стойки. Огнестрел без всякого стеснения торчал во все стороны, угрожающе оттопыривая и без того короткую юбчонку. Она ещё и армированные перчатки добавила… со стальными накладками на костяшках. Окованные металлом ботинки и наколенники. То есть, если вдруг обоймы кончатся — коих тут под пиджачком просто неприличное количество — рассчитывает насовать в морду в ручном режиме? Круто…

В кабинете у Житова на меня уставилась Зарочкина копия. В умных линзах, и с поправкой на отсутствующие завитки кудряшек. И выстриженную чёлочку. Ровную-ровную такую, как под линеечку или даже штангенциркуль. Я аж моргнула.

— Зоя, свои, — одёрнул эту оскалившуюся породистую овчарку Житов. Иронично вздохнул. — Драгоценная, что же мы с вами натворили…

— Мы?! — изумилась я. Проф пожал плечами:

— Ну некоторые утверждают, что мы. Правда, лишь на том основании, будто нельзя столь безнаказанно осуществлять такую "дразниловку".

— Не поняла? — скинув мотокуртку, отметила, как Зойкин взгляд дёрнулся просветить рентгеном повторно. Не обнаружив в тонкой майке с лифчиком криминала, охранница чуток успокоилась.

Я предупредила эту ненормальную, что сейчас будут лечилки, по обоим адресам. И что не нужно в ответку пытаться продырявить меня из крупного калибра… А то два тульских штурмовых револьвера, с оченно футуристичным дизайном, в кобурах на голых ногах в коротеньких шортах — слегка напрягают.

— Видите ли, Василиса… Некоторые люди, коих лично я и обезьянами бы посчитал с огромной натяжкой… на досуге решили, что стрижи — твари живучие, внимания не обратят… А новые, дорогостоящие ампулы — можно списать, и в карман положить. Не зайди вы вчера к ребятам… Мы б об этой схеме дай бог, к осени догадались. Ну просто потому, что высокоранговые охотники, типа подразделений Магнуса или Ильи, стандартными зельями почти никогда не пользуются. Слабоваты. Их берут либо частники, либо распределяют на два оставшихся корпуса — ваш и Холодковой. Новые пока что распределили так же. Ещё головняк на Лубянке заказал большую партию… Они ведь тоже иногда ходят в порталы — раз, и два: именно их сотрудники итогово тестируют большинство новых продуктов, и — либо дают добро на дальнейшее распространение… Либо объявляют, что серийное производство запрещено. Ибо не пригодится… Знаете ли, настолько качественно оснащённых лабораторий, как здесь — и в Питере-то нет. Что уж говорить об остальном "Замкадье", как часом ранее высказался один высокий и крепко сидящий начальник… Хм. В общем, как видите, строгий учёт и маркировка, за соблюдением которых столь ревностно следят Лерочка да Лизонька, полностью себя оправдывают.

— Миленько. Чемоданчики-то нашли? А то что, мы тут зря неделю корячились? Обезьян, я надеюсь, в расход? — Охранница внезапно хмыкнула. Скосив глаза на пьющее чай с сахаром начальство. Проф кивнул:

— Чемоданчики уже нашли, почти все. Последних восемь ищут. То есть, двадцать четыре ампулы. Что любопытно — это боевые коктейли и взрывчатка. Ушли, так сказать, на сторону… Вы, пожалуйста, ещё в оба ВТО загляните, облегчите людям рабочий процесс… Да, и Дима ваш тоже где-то бегает… О конкретике лучше поинтересоваться у Немоляева. Ну а обезьян — ночью отдали под трибунал.

— После него они не выживут, — дёрнулась верхняя губа у Зои. Показав маленькие, но явно острые клычки. — Мы их теперь везде прикопаем, даже на Колыме. Из принципа. Чтоб другие не наглели.

***

У Бори просто дичь происходила. Все красноглазые, злые как шершни, и через слово матерятся. Меня обозвали архангелом божьим. Призвали приходить почаще. Обещали начать молиться. После молитовок шефу, естественно… Светлов рыком разогнал всех по местам, и лично пошёл проводить по запутанным ходам к Нине…

Семёнова мне сразу понравилась. Статная, красивая, синеглазая, белокожая — с румянцем во всю щёку и темно-русой косой до лопаток, толщиной в мою руку. Которую она тут же пожала, без всякого снобизма. И попросила: по возможности, в темпе вернуть народ в нормальное рабочее состояние! Критично осмотрела результат. Ещё раз пожала руку и попросила на выход.

Нет, она мне определённо нравится!

Немоляева вообще на месте не оказалось. Дима, в кои-то веки — не взял трубку… Я немного напряглась, набрала "Бетельгейзе". Тот посоветовал не мотать нервы на веретено, а сунуть, наконец, нос в карты в приложении. Стрешнев сегодня на прицепе с Арсеньевым, в городе. Точнее, уже за городом. Оставшиеся чемоданчики ищут… Остальным тупо некогда, потому что и порталы никто не отменял, и… Не поисковые лайки они, короче.

Точка с подписью "Змей" мчалась куда-то на запад. Причём, хорошо так мчалась! Решила, что с Ковбоем лейтенант не пропадёт, и передумала отвлекать их группу от выполнения поставленной задачи в максимально сжатые сроки.

Коловрат, пребывая в глубоких раздумьях, набивал самокрутку какой-то дрянью. Парни бегали, почти полным составом.

— А где Лука с Витей и Ромка со Стешей? — остальных двадцать шесть вижу.

— В городе, — меланхолично ответил инструктор. — Чемоданчики ищут. У Витьки нюх как у собаки, Рома — просто излишне умная скотина. Лука — ударная сила, ну а Омега там больше для поддержки штанов… Ну и поулыбаться. Рощина, вот почему так, а? Общаешься-общаешься с человеком — и вроде, нормальный персонаж. А потом — бац! — и оказалось, что крыса. Вот как так?

Я пожала плечами:

— Куда круче, товарищ инструктор, когда встречаешься-встречаешься с человеком, строите — вроде как — планы на совместное будущее, а потом оказывается, что он не просто гнида, а говна кусок. Без чести, совести, и с мировоззрением ленточного червя.

— Это что? — с долей недоумения уточнил Михайлов.

— Класс паразитических плоских червей, развиваются со сменой хозяев, живут в кишечниках позвоночных… Гельминты, короче.

— Фу, не надо мне такие ужасы рассказывать, — тут же открестился Коловрат. Прикурил. Округлил глаза. — А ты что, умудрилась по молодости на альфонса нарваться? Ты ж умная! — Я снова пожала плечами. Хмыкнула:

— Наверное, потому и умная. Задним числом… — перешнуровав ботинки, присоединилась к бегущим парням. Повторно задумавшийся охотник, которому Нина тут же, через динамик, посоветовала лишний раз не перегружать систему вентиляции, вышел пыхать на улицу.

***

На соседнем полигоне, судя по периодически долетающим волнам неприкрытой агрессии, от которой мелкотня поёживалась… явно происходило нечто. Нечто нехорошее.

— Ты это. Зайди-ка в гости к Холодковой. Глянь, за что она их там так. А то Житову, сегодня-завтра, некогда возиться с неполными тремя десятками отбитых идиотов, — посоветовал вернувшийся с очередного перекура инструктор. Вздохнул:

— Шурик, не смотри так. Там ремонт второй день. Часть экранирующих панелей сняли. Жив ваш дружбан Феликс… И остальные тоже живы. Ну может, сегодня хорошо их отметелит. Но не насмерть же…

Саша высказался насчёт "не насмерть", и вообще. Михайлов слегка обозлился, за ругань в адрес вышестоящего накинул ему лично ещё десяток кругов по периметру.

Короче, да. К Бешеной надо бы… И видно — чем скорее, тем лучше. Меня Алексей без раздумий отпустил. Выдал свою карту от соседнего, и напутствие: если что — приседать и уворачиваться.

Шинообразный ангар пребывал в разгроме и раздрае.

Сонька, сняв тапок — натурально тапок, мне не привиделось — типа "чешка танцевальная", гонялась за бегающими от неё врассыпную стрижами, и лупила куда придётся. По роже — значит, по роже, по жопе — так ещё и пинка вслед добавит…

Короче, развлекалась как могла.

Меня даже не заметили…

Из толпы взмыленных мужиков донеслось обречённое:

— Мы тебе что, тараканы, что ли?

— Да вы хуже тараканов, паразиты!! — заорала Соня, зашвыривая в толпу орудие воспитания. — Вы с хера ли молчали об этих ампулах?!

— Мы думали… — начал кто-то, видно сильно смелый.

— Молчать!! Вы думать — не умеете! У вас мозгов — ноль! Только мускулы и вечноголодный член!! Думать — моя прерогатива!! — взревев от ярости, красная как пожар Сонька содрала со второй ноги чешку, и пошла раздавать лещей по третьему кругу…

Я понаблюдала за процессом. Прониклась уважением к самобытному методу воспитания. Вежливо кашлянула.

— Это ещё кто… — обернулась БМП на марше. Моргнула. Осознала. Не глядя, зашвырнула тапок кому-то прямо в пасть, и раскрыла объятия. — Вася!! Ты-то мне и нужна…

В толпе пара человек, втихушку, с размаху перекрестились. Потирали жопы, челюсти и синеющие бланши…

— Слушай, пока помню, животрепещущий вопрос, — прервала я её. — Почему ты — в чешках, а я — в тактических ботинках?

Холодкова фыркнула:

— Да потому что ботинками я их вообще убью.

А-а, то есть, выдать ей ботинки на тренировку — это сразу к травмам у всего, что вокруг бегает… Понятно.

— Тапок — оружие пролетариата, — хмыкнула Сонька, обувая измочаленную чешку, принесённую кем-то, мучительно почёсывающимся… Затем и вторую.

— Дак я чё хотела-то… Сегодня вечером, у админов очередная тусовка. — Кивнув: мол, внимательно слушаю! Раскидала усиленные лечилки по страдальцам, разбредающимся маленькими кучками…

Холодкова очень старательно сделала вид, будто и впрямь не заметила. Они, бедолаги, поначалу даже не сильно поверили в такой поворот… Правда, потом смотрели мне вслед, как мамке Терезе. Особенно когда я, за руку, вывела их страх и ужас на улицу, проветриться.

— Так вот, — как ни в чём ни бывало, продолжила Сонька, прикурив у крылечка. — На днях, у первого зама Семёновой, родился долгожданный сын. Сегодня вечером он приглашает погудеть в ресторане оба отдела, плюс часть охотников — ну, кто свободен, и кому точно можно в город, без нянек-мамок… Так сказать, дружно посетить сие мероприятие, а заодно — скинуться малому на памперсы. Вот как раз познакомишься с Ниной и её первым замом… Второй там — женщина, и её наверняка оставят на дежурстве, с частью отдела… По регламенту, спецы должны всегда, в достаточном количестве, находиться на рабочих местах — в обоих ВТО. То же самое с убойниками.

— Да к Нине я сегодня уже заглядывала… На минутку, подлечить стахановцев.

— Вообще отлично. Думаю, обе успели понравиться друг другу, — сделала моментальный вывод Соня, по моему довольному жизнью лицу. — Супер. Думаю, теперь тебе станет проще вписаться в компанию… Семёнова — баба умная, обстоятельная. С херовым жизненным опытом, железной волей и стальными яйцами. Мнение в нашей тусе имеет веское… Ей, кстати, всего тридцать семь или тридцать восемь. То есть, чуть старше меня. Так что подружитесь. А даже если не найдёте общих тем — всё равно, со временем перейдёте в разряд приятельниц. Но кстати, насчёт тем я тебе так скажу: она очень — вот прям очень! Любит огнестрел. И мильфей. И салат из авокадо. А дядь Володя, если мне не изменяет память…

— Был ворошиловским стрелком, — вздохнула я. — Да, ты права. Как минимум, пара общих тем у нас есть… и она мне действительно понравилась. Умная, обстоятельная… Хваткая. Абсолютно не заносчивая. Думаю, она хороший офицер. Принципиальный, я бы сказала…

— Во, точно, а то я это слово забыла, — Рыжая ухмыльнулась, загасив бычок. — Она отличный офицер, зуб даю!… Короче, подтягивайся часам к семи-восьми, в "Луч" на Пироговке. Скидываемся на памперсы кто как. В обед перешлю реквизиты его карты. Ты ток при отправке сделай приписку: мол, подарок новорождённому сыну — чтоб его налоговая потом не ебала во все дыры. И вышестоящее начальство тоже… Ну и учитывай, что сегодня за всю жратву платит он — поэтому накинь ещё пару десятков тысяч, чтоб парень не вылетел в трубу… Это мы с тобой всегда отлично зарабатываем, Вась. Можем и поделиться. — Я кивнула.

***

Бар-ресторан на Пироговке славился многими вещами: начиная от умницы-повара, который готовит "качественно, вкусно и питательно", а не гонится за моднявенькой картинкой, — и заканчивая одной из длиннейших в столице барных стоек. Ну просто потому, что само здание располагает. Ещё — отличным, в меру консервативным интерьером, почти видовыми окнами… Собранной владельцем и директорами хорошей арт-галереей, собственной небольшой библиотекой, и… Трансляциями ярких спортивных событий.

Сегодня, к моей немалой радости, показывали WRC**. Яркие машины, скорость, фонтаны песка и грязи из-под колёс… Фантастика!

Зашла, уткнувшись в телефон. Лука писал: они, наконец, мчат из области, и обязательно завернут за долгожданной лечилкой! Перед Сокольниками. Ибо в Сокольниках ещё отчитываться, часа два… Арсеньев же скинул голосовое, что уже в ЗД, всё равно не собирался предварительно заворачивать ко мне, а намерен спустить пар в самом департаменте. А уж после — заехать и пожрать… Ну и за приятной лечилкой, да. А Стрешнев мой — не сахарный, не развалится. Если ГМ терпит, то и эта морда белобрысая потерпит… Часик.

Влетела в куст томатной рассады.

— Федь, привет… — не поднимая головы, промычала, печатая ответные сообщения. Стриж хмыкнул:

— Пошли, к новоиспечённому папаше провожу.

— Ща, минутку… Достань пока у меня из рюкзака пакет, с погремушками…

— …Фига! Куда младенцу столько? А это что за странная резиновая трубка?

— Когда у младенцев, в большинстве случаев, начинают болеть животы, и они орут — ты на уши встанешь, лишь бы маленькому человечку полегчало… А это — трубка-газоотводка. Их сейчас в аптеках хер докупишься. Почему-то перестали завозить. Хотя штука-то простейшая… А все капли — вообще, почти никому не помогают. Так что тут аптечка, со всякими лакто-бактериями, эта самая трубка, подборка занятных погремушек, прорезыватели для зубов и диктофон, с функцией воспроизведения…

— А что из этой толпы игрушек — диктофон? — с долей растерянности уточнил Федя. Я, не глядя, кивнула:

— Заяц. Небольшой — с мою ладошку — мягкий заяц в коробке. Его можно расстегнуть, вынуть пластиковый короб с электронной начинкой, и шкурку постирать. Плюс, он из гипоаллергенных материалов…

— А это что за странные трусы с кнопочками? Аж в количестве пяти штук?

— А, многоразовые памперсы. Когда начнёт ползать — можно пробовать одевать, помогает приучить к горшку. Дети к тому праздничному моменту уже соображают, что описанная-обкаканная попа — это плохо. И начинают орать, как обделаются. А потом привыкают оповещать и "до" процесса. В итоге доходит, что легче всё сразу отдать горшку. Ещё тут нормальный крем от опрелостей, ну и так — по-мелочи…

— Ничего себе "по-мелочи"! — восхитился над головой незнакомый мужской голос. Я, наконец, оторвалась от телефона, отправив последнее текстовое, уже Немоляеву. Рядом стоял улыбающийся — даже сияющий — молодой, до соломенности светловолосый парень. С такими же белёсыми ресницами. Лет тридцати пяти на вид. Чуть полноватый и с переломанным в юности носом. Протянул руку.

— Я — Коля! Приятно познакомиться! Спасибо за хорошие подарки!

— Василиса… — Мою ладонь энергично затрясли.

— Да-да, уже наслышан! Охотница Рощина, хил в хозяйстве у Немоляева. Спасибо, что сегодня зашли нас простимулировать!

— Да, спасибо, — усмехнулась всё ещё одетая в форму Семёнова, в удобных офисных туфлях формата "мери-джейн", на низком устойчивом каблучке и с бесшумными набойками. Кивнула обоим.

— Всегда пожалуйста… — Федя, тщательно сложив, как было, вручил пухлый пакет новоявленному папаше, и тот смылся куда-то в зал. Нина перекинула кончик косы на плечо и улыбнулась:

— Ну что, Василиса, пойдём уже нормально знакомиться. Чай будешь?

— Буду, зелёный.

— Отлично, я его тоже больше люблю! — обрадовалась драконица среди людей, и повела меня к их столику. — Светлов, может, позже появится… Сейчас пока в ЗД торчит, скандалы скандалит. Там как раз Арсеньев примчал, и пошёл качать права.

— Чьи?

— Да кто ж его разберёт? — легко отозвалась шагающая впереди Семёнова. — Всех подряд.

— О, Тоня звонит… Это мой второй зам, она осталась на хозяйстве в ЗД, с частью отдела. Алло? Как "лубяные" приехали? Арсеньев нагнал проверяющих? Совсем с дуба рухнул. Хотя-я-я… А кого, говоришь, пригнал? Нет, Тонь, он всё правильно сделал. Скажи Ане, чтоб им чай с конфетами организовали. Ты поняла? Именно чай, не кофе! И пачку бумажных салфеток им самолично занеси. Догнала? Молодец, шуруй.

— Ну вот, собственно, и всё, — вполголоса улыбнулась Нина. Закатывая рукава форменной рубашки.

Отметила у неё на крепком запястье крошечную родинку и аккуратный наборный браслет, с гранёными сапфирами и жемчужной подвеской. Хм. Я смотрю, ничто женское не чуждо капитану Семёновой…

— Списки реальных крыс они минут так через десять получат, с гарантией… А дальше — не моя головная боль. К счастью, сегодняшний проверяющий — человек принципиальный. Зарочкин-Зоечкин отчим, если что, — изрядно понизив тон, объяснила Семёнова. — Он, за влезание в отдел патрона своих любимых дочурок… Гхм. В общем, о мёртвых — только хорошо…

— Э-э… Здрасьти, Нин Иванна! — прибилась к головному столику Настя, пришедшая на пару минут позже. В очень симпатичном светлом платье в пол. — А виноватец-то где? А то я на такси приехала, там из багажника в багажник памперсы бы перегрузить… — Семёнова засмеялась. Кинула ей ключ:

— Да ему жена названивает, из роддома… В нашу ведомственную пока перекинь. К Коле, в "жук", не влезет и половина подношений. Но мы потом проводим, до дома, кто-то из ребят поможет перетаскать всё в квартиру.

— Хорошо, спасибо! — кивнув мне, охотница быстро выскользнула обратно на парковку.

— Хороший у нас народ есть, — с долей задумчивости прокомментировала капитан. — Иногда даже и впрямь — замечательный. Но вот местами… — в зал вошёл Кочкарников, в компании таких же сомнительных личностей.

Семёнова хмыкнула:

— Местами живут и ходят… то, что мой покойный брат называл "человек-говно". Вот есть человек-паук, а есть — человек-говно. Оно плохо тонет и отвратительно воняет. А главное — воняет долго и интенсивно… Крайне легко замазаться, если проявить неосторожность… Ладно, чёрт с ним. Надеюсь, сегодня он не испортит Коле настроение, какими-нибудь псевдо-умными комментариями… Если что, стрижей полно — вон, из твоих две с лишним пятёрки, и не самые слабые, — Нина кивнула на один из ближних столиков, за которым ребята с азартом диктовали половину меню.

— Да и вас он, вроде как, побаивается? — хмыкнула, придвигая к себе салат.

— Давай на "ты", а то у нас разницы-то… От силы лет семь. Да, побаивается. После того, как я хорошенько его отмудохала.

— Я не чую в тебе охотницы? — не донесла вилку до рта.

— А ты полагаешь, непременно надо быть охотником, чтоб отмудохать вот это "ничего"? — коротко хохотнула Семенова. Заговорщицки мне подмигнула и показала кобуры чего-то… Явно созданного на заказ. Доверительно сообщила:

— Слона завалить можно! Отдача сведена к минимуму. Для того, чтоб иметь классное оружие из портальных материалов — совершенно необязательно быть именно охотником. Можно просто: верой и правдой служить в ЗД, подать рапорт, дождаться своей очереди… И расстаться с кучей денег. Но согласись — результат того стоит!

— Стоит, — я завороженно рассматривала вензеля, неглубоко пропиленные на рукояти. На костяной накладке. — Это же явно что-то магическое? Пахнет дымком и костерком… нет, пардон, — аж поводила носом по демонстрируемому. Зажмурилась, словив пару приятных ассоциаций, родом из далёкого детства:

— Смола, сожжённое в грозу дерево!…

— В точку! — ухмыльнулась исключительно довольная женщина. — Это создали не просто оружейники, а маги. Тут каждая пуля… Короче, подробности расскажу потом. Суть в том, что один я попросту — быстренько вытащила. И приставила к яйцам. Ловкость рук, и никакого мошенничества! — Нина звонко рассмеялась, в ответ на моё офигевшее выражение.

— Ну и, с пятого на десятое объяснила: что с ним будет, если всё-таки выстрелю… Два месяца десятыми дорогами обходит! Сегодня вот только, с какого-то хрена припёрся, сволочуга…

Нашу милую болтовню перебила Настя с ключами. Вернула и отвалила покурить.

— Соньку ждёт, — хмыкнула Нина. — Ну, в принципе — молодец, правильно… Хочешь совет от мамки Тиамат? Берите её к себе в компанию, хорошая девчонка! К сплетням не склонна, пашет за троих, ест за двоих… Если не ошибаюсь, по первах была издали влюблена в Арсеньева. Но разок сходила в портал с его гильдией — и, мягко говоря, передумала. Видно, когда увидела это чудовище в действии, подумала: нафиг ей такой отморозок?… — капитан нейтрально усмехнулась.

Не, меня этот вопрос не касается… провокация мимо кассы.

— Зато помогло снять остатки розовых очков. В общем — берите, не прогадаете… Серьёзно: умна, трудолюбива, самокритична. Не ленива, не труслива. По мозгам — не подросток. И рот на замке. Что в наше время вообще бесценно… Тем более, "син" — а они, в целом, не сильно трепливые. Двадцать семь ей, что ли? Или ещё двадцать шесть?… В общем, как раз. Уже не сопля, но ещё толком не женщина. Можно немного пообтесать… И вам будет интересно, и ей.

Неопределённо хмыкнув, пожала плечами. Мол, я тебе благодарна и всё такое, — но жизнь покажет.

Спустя несколько минут заиграла заставка WRC — и я оживилась, скинув сообщение Моховой. Олька мигом ответила, что да! Смотрит! Он опять под своим любимым номером "тринадцать", пилот в чёрно-красном… Прислала кучу смайлов с взрывом башки.

Понятно, волнуется…

Честно говоря, сильно удивлена: как это наша Олька, патологически невезучая в этом плане, на сей раз действительно наткнулась на нормального парня? Мало того, они до сих пор встречаются, без тонны взаимных претензий… Особенно, "с его стороны". Ибо с её стороны претензии обычно объективны, но по традиции — замалчиваются до последнего.

— И кто там? — с интересом уточнила излишне глазастая Нина. Я, с долей гордости, улыбнулась. Продемонстрировала фотку в полной экипировке:

— Сегодня гоняет Костя Евстигнеев. Это младший двоюродный брат моего друга Жени, с которым я много лет работаю у Макарова. Уже и мой приятель… Мот мне, кстати, он выбирал. Плюс, теперь это парень моей подруги Оли — всё с той же фирмы Макарова. И к тому же, дружбан моего горшкового дружбана Гоши… — Семёнова расхохоталась:

— Это как в той глупой песне "Я сам себе дедушка"?

— Ну да. В общем, на этот заезд я пошла к ребятам, там обзор получше.

— Иди-иди, — фыркнула капитан, подзывая к себе докурившую Настю, которая пока так и не дождалась Холодкову. Хм… А ведь эта злыдня только что, на голубом глазу, утверждала, будто Настька ей категорически неинтересна… Ладно, пофиг. Скинув Соньке смс, с вопросом: где её до сих пор носит, пошла теснить стрижей перед экраном.

Кто-то поделился закусью, и мы на четверть часа залипли…

***

— Выиграл! Выиграл! Выиграл!! — орал восхищенный Даня. — Вась, Костя выиграл! Это время уже никто не побьёт, да ещё и так технично!!

— Ву-ху! — вопил рядом Марк. — Шампанского! Это надо отметить!! Да! Наконец-то наш заткнул за пояс немцев и испанца! Япошка вообще пыль глотал, ахаха! — Во всеобщем бедламе раздался звонок моего мобильного. Плачущая, мешком пришибленная Мохова, шмыгая носом, интересовалась: не показалось ли ей? Точно не показалось?…

Её судорожные всхлипы перебил другой звонок. Младший Евстигнеев, которого сейчас как раз показывали крупным планом, взяв сотовый у кого-то из многочисленной группы помощников, отошёл слегка вбок и дозванивался почему-то… Мне.

— Скажи пожалуйста, — с суховатой хрипотцой донёсся его голос, сквозь некоторые помехи — из-за обилия техники и утыканного системами безопасности поля вокруг. — Как я, чёрт возьми, на том повороте выжил? У меня колёса почти оторвались.

Кашлянув — сама чуть голос не сорвала, двумя минутами ранее, уточнила:

— А ты с чего вообще решил?…

— Не дебил. Других носителей ихора, и вообще — всего сверхъестественного — вокруг меня просто нет. Короче. Спасибо. Не знаю, как. Но спасибо! — Костя бросил трубку, подмигнул на камеру и принялся звонить уже Ольге. Которая тут же перевела наш с ней разговор в режим "ожидания".

Подумав, нажала отбой. В башке было нетепично пустовато… Бубен чавкнул жвачкой. Посмотрел на меня:

— Технически — пожелание удачи не считается допингом. Но пойду скажу, чтоб в местной записи звук потёрли, — и растворился в толпе.

Топающая мимо Сонька махнула, мол, занята пока, чокнуться бокальчиком подойдёт позже, и повела Настю, в перепачканном какими-то соусами платье, дальше. Кажется, под шумок у кого-то из официантов навернулся целый поднос с ними… Блин. Они ж безумно жирные. Шмотку, скорее всего, уже и в химчистке не спасут… Но замыть надо бы, согласна. Короче, не повезло Сизовой — судя по её расстроенному лицу, это платье ей нравилось. Очень.

Ну в принципе, да — поди найди материал настолько необычного, светлого-светлого, лилово-бежевого оттенка… И пошито явно индивидуально. Там крой прям ровненько под её фигуру…

— Вась! — Юра выдернул из нахнувшего сочувствия к огорчённой девчонке. — Держи!

Ну, от двух-трёх глотков условно алкогольного шампанского, которого здесь — на донышке, башка точно не разболится… А если вдруг — фигня, я ж хил теперь.

— Лёд есть? Не люблю эти шипучки, если честно.

— И лёд, и шоколадка, и вишенка, и виноградик после глубокой заморозки, и мангустины на закусь, — сунул мне под нос тарелку с разноцветным содержимым Кира. — Обижаешь, у нас всё есть! Когда это мы жрали спиртосодержащее просто так?!

Закинула в бокал пару виноградин. Ягоды принялись возмущённо трещать от перепада температур…

Подошли чокнуться неприлично счастливые Илья со Святом. С двух сторон зажали, показали "сы-ы-ыр!" — а Эдик, улыбаясь, щёлкнул наше трио на моментальную плёнку. Даня с Марком опять запели "Марсельезу".

— Понятно, чем она там с тридцатью стрижами занимается! — пробился сквозь их верхнее "соль" паршивый комментарий из угла.

У меня дёрнулась бровь. Следом за приподнятой верхней губой.

Федя рядом оскалился, фары зажглись… Ну, этот вообще часто, с пол-оборота… Юрец принялся нашаривать на ногах метательное, но его одёрнул стоящий сзади Вова и кивнул на Бубна, пробирающегося огородами к провинившемуся столику. Спокойно так разминая кулаки. И на сменившего траекторию Арсена, ранее мирно возвращавшегося с перекура… Арсик-то, с примесью кавказской крови, и так — не подарок, а тут его ещё и кто-то, сдуру, выпустил из Сокольников на обычную пьянку с тем, что горняки скромно называют "кинжал"… Но по факту это, скорее, короткий меч.

Столик запоздало сообразил, что поддувало стоило бы держать на амбарном замке. Но — да, было поздно. Федя метнулся третьим. Объяснять, что за слова надо отвечать.

— Козёл, ты в курсе вообще, что за сплетни у меня дома язык отрезают? — поигрывая привязанными на узорчатой рукояти бусинами из содалита, обманчиво ласково поинтересовался Арсен.

— А у меня в деревне — зубы выбивают! — эдак радостно добавил Федя. — Будешь немой и беззубый дед. На пенсии!

Бубен молча жевал. Молча наметив жертву. И молча определив её дальнейшую судьбу.

— Хм, ресторану повезло, раз Сонька до сих пор в туалете, с Настькиным платьишком возится… Хотя — нет, ресторану мы бы просто заплатили за ремонт. Кочкарникову повезло гораздо больше, — прокомментировал ситуацию подозрительно спокойный Кира. Повторно сунул мне тарелку. — Был бы сразу труп. Некрасивый. Хотя он и так-то — уродливенький… Ешь давай, что их — зря на кухне чистили?

Столик попытался вякнуть что-то в ответ. Бубен, сплюнув вякающему телу жуйку прямо в глотку, взял Кочкарникова за шиворот и аккуратно так выдернул из-за стола. Там даже пиво в бокалах не качнулось… Вякающее вякать передумало и судорожно закашлялось. Бубен молча вынес жертву наружу.

Федя переглянулся с Арсеном. Вздохнул:

— Ладно, нам тут ещё пятеро осталось. Как поделим?

— Правые мои, левые — твои. Кашляющего — Вовке на профилактику.

— Кстати, а где Вова? — на секунду повернулась к Юрцу. Тот махнул обратно на столик. — А где?… — кашляющего на прошлом месте тоже не оказалось.

— Ну, это ж Вова, — ухмыльнулся убийца. — И вообще, пусть радуются, что тут Ромки с его выдумкой нет. Ну да ничего, я ему вечерком в Сокольниках свистну… Восстановим справедливость.

Бледный аки мел администратор попробовал подойти за правомерным судом к Семёновой. Но та его вежливо и быстро завернула. Посоветовав Соньку, как второе по значимости вышестоящее лицо, из туалетов не выковыривать, или их однозначно ждёт ремонт. Менеджер ушёл пить свой корвалол, махнув редкой охране, чтоб держались от нас подальше.

На заднем дворе Бубен методично, но без фанатизма, учил уму-разуму говорливое не там, где надо, тело… Куда слинял Вова с выделенной ему грушей для отработки не то ударов, не то методов допроса, я так и не поняла. Но не в мужской клозет точно. И не на парковку. Потому что парковка тут отовсюду просматривается неплохо… А особенно — с наружных камер. Не знаю, может на крышу вытащил? Федя с Арсеном учли их взаимобесячность с оставшимися претендентами на леща, и претенденты уже очень тихо и очень скромно отплёвывались собственными зубами. В столе, правда, осталось четыре трафарета от бошек, но Эдик вполне так привычно отстёгивал безымянной даме в брючном костюме и жемчужных запонках по прейскуранту. И за стол, и за разбитую посуду — и за всё, что за этим столиком ранее заказали и съели, или употребили… Расписавшись в накладных, шутовски с ней раскланялся, стрельнул глазками и дежурно брякнул пару пошлостей на ухо. Дама чутка порозовела… затем, часто оглядываясь, ушла наверх — полагаю, в кабинеты руководства.

Кстати: нельзя сказать, что хоть кто-то дёрнулся помочь или заступиться. Все продолжали сидеть и пить-кушать-трындеть, отлично проводя время. Кто-то даже сделал погромче журналистские комментарии к готовящемуся заезду, для которого пока чистили и проверяли трек… А значит, данная группа здесь действительно по принципу "не пришей кобыле хвост". Либо все настолько хорошо знают милые привычки стрижей…

Бомбило Федю и Арсена долго. И Бубна. И Вову.

Бубен вернулся первым, тормознул Кварто и Секондо. Тэты — в смысле, Вовы — всё ещё не было… И обламывать ему малину никто не спешил. Сомнений в том, что там отрывается именно Вова, а не "на Вове" — тоже не высказывали. Народ сел методично подчищать со стола самое вкусное, пока не остыло окончательно. Для отсутствующего товарища накидали всего понемногу — на пару тарелок, размером с поднос.

— Вась, виноград ещё будешь? — поинтересовался Федя, подвалив обратно после вдумчивого перекура. Я покачала головой. Он полез испачканной в юшке пятернёй в тарелку. С глубоким опозданием заметил… — Блин! Теперь оттирай это говно!…

Следом в компанию вернулся блудный Эдик, которому пока ничего не обломилось (хотя он явно ждал эту дамочку в жемчужных запонках). Эдька вполне привычно вручил командиру надыбанные по дороге спиртовые салфетки, и тот принялся чиститься.

В "Луч", походкой кавалериста ввалился… сверкающий фарами Арсеньев. С кучей метательного. Неописуемой просто. Следом — Дима, в полном обвесе, и таким же злобным, холодным взглядом. В тактических перчатках, для взлома всякой электронной фигни, типа защищённых замков и прочего… К ногам оказались приторочены два знакомых РШ-12, чьих родных братьев я недалече, как сегодня утром, видала на Зойке… Причём, только в прямой видимости, насчитала пять запасных обойм к ним. Три из которых… Три из которых пусты.

Ни хрена себе. Это кого и где они вдвоём штурмовали?

— Где Кихаров Дастан и Андрей Исмаилов? — негромко спросил Ковбой, поигрывая пальцами на рукояти ближайшего ножа. Какая-то там по счёту разновидность паранга. Вроде, где-то на морях, использовали охотники за головами… Кхм. Фанат хладняка, блин. Законченный.

Короче, звенят шпорами и яйцами. Оба.

— И Смирнов Алексей, — подал голос Дима.

— Да, точно. Этих гондонов оставалось трое, — усмехнулся гильдмастер. — Ну? Сюда уехали. Но что-то не вижу. Мне под столами поискать?

Народ, с долей смущения, запереглядывался. Молча. А вот жующего мясную нарезку Федю разбирал смех. Арсен нахмурился:

— Что? Только не говори, что это они и были? У меня просто плохая память на лица… — Федя зарыдал мне в плечо, втюхав обратно почти пустую тарелку.

Ковбой на нас оглянулся. Задумался. Повторно кинул внимательный взгляд на зал, и принялся составлять в уме картину возможных событий.

Бубен допил свой чай. Без суеты отставил чашку, встал из-за стола. Дошёл до Арсеньева. Негромко сообщил:

— Остатки Исмаилова найдёте на крыше. Двух других поищи там, — махнул головой на оттрафареченную раз так надцать столешницу. Которая держалась на такой-то матери и двух последних ножках. Не знаю, как. Меня вообще это новое прочтение вопроса гравитации изумляло не менее, чем вчера пацанов китайская версия балета "Щелкунчик"…

— Причины? — лаконично поинтересовался Ковбой, переводя адский взор на четыре ошмётка на полу и на в хлам уляпанном кожаном диванчике.

— Не сошлись во мнениях, — столь же лаконично ответил Бубен.

— Ага, — хмыкнул Игорь, внимательно разглядывая степень повреждений. И это "ага" прозвучало как приговор…

В пять шагов преодолев разделявшее их расстояние, проверил на каждом именные жетоны. Этим, кстати, нынче грешили многие охотники… Стрижи — потому что приказ. Прочие — ибо в определённый момент это стало модно в Сокольниках… Не все, конечно, но большинство. Правда, лично я знаю лишь со слов Холодковой. Она тут, как-никак, уже четыре года варится… Даже больше.

А вот, кстати, и она…

Сонька возвращалась в зал, с относительно отстиранной Настей. Удивлённо присвистнула:

— Вася, ты гениальна в плане вляпывания на ровном месте… Вы чё с этими удодами не поделили-то? — Я пожала плечами. Рот был сильно занят: доедала последние мангустины, пока их не обнаружил Федька, шибко любящий всё сладенькое… Зараза, вкусно! — Так, а где ещё два тела из-за этого столика?

— Кто второй? — тут же уточнил Ковбой, отсортировав нужных.

— Не знаю, кто лично для тебя "первый", — задумчиво отозвалась Сонька, подходя туда же. Поразглядывала месиво. — Но тут сидели ещё Исмаилов и Кочкарников… Оба — не дураки пожрать за чужой счёт. Так что вряд ли б ушли по собственной инициативе.

— Кочкарников, значит, — Игорёша перевёл взгляд на меня. Я сделала вид, что мы с ГМ вообще не знакомы. Продолжая нагло разглядывать всё разнообразие его арсенала. Ковбой, сообразив, что от меня он вообще ничего не добьётся, вопросительно обернулся к Доминику. Танк пожал плечами:

— Уже дома. Наверное.

— Ты что, на такси его отправил?

— Да.

Ковбой сделал лицо а-ля "слов нет". Данька втихушку щёлкнул эту музейную редкость на розовенький "Фуджифильм", с котятками Hello Kitty — и шустро сныкался за моей не самой широкой спиной. Сиганув рыбкой.

Я поперхнулась. Глянула на этого подлеца.

Ковбой пошагал отбирать…

— Бля! Свалите оба!! — возмутилась, спасая от них тарелки. Данька фыркнул, пожертвовал командным фотиком и, пока "мегатрон" отвлёкся на прикольно хрустящую у него в руках пластиковую фиговину, сунул получившийся снимок мне глубоко за шиворот, и сделал ноги со скоростью африканского бегуна.

Бля.

— Подставь ближнего своего, или ближний подставит тебя и возрадуется! — хрюкнул Федя, уползая с намечающейся траектории…

Ковбой потянулся куда не след. Хорошенько получил по лапам. Подумал. Снова потянулся. Снова получил. Заинтересовался процессом.

— Дима, а куда вы собирались? — процедила я, обороняясь вилкой от загребущих лап. Сонька плакала под стенкой. Настя тоже наконец повеселела.

— Дальше — в Сокольники, — несколько отсутствующе отозвался Стрешнев. Карауля два "никаких" тела. В дверях показался такой же, увешанный огнестрелом, Макс. Ну, тот, с которого я портупею содрала…

В общем, зря отвлеклась! Прощёлкала клювом момент, когда Арсеньев выудил меня из-за стола и, свернув неведомой буквой, полез нашаривать чёртов снимок… Правда, в последний момент заметив горящий огнём джихада взор, сообразил хоть не супер чистые перчатки с когтями снять… для оного процесса закинув на плечо и прижав за попу подбородком. Иначе — да, я бы точно ноги сделала!

Стукнулась лбом о рукоять ближайшего хладняка. Зашипела. Пока брыкалась, ещё по жопе раза два ладонью шлёпнул! Звон пошёл… От возмущения цапнула это тело за шею. Благо, не в бронике… просто полевой спецкомплект. Вторженец в личное пространство — хотя какое, нафиг, личное? Интимное, можно сказать! — замер. Скосил на меня глаза.

— Вась, я в тебя верю! — от входа захохотал как гиена Даник. Федя, сволочь, рыдал, сныкавшись за диванчиком. Остальных ржущих мне попросту не было видно, Ковбоево плечо загораживало обзор.

— Сволочь мелкая, — пробухтела, пока меня, перехватив за шиворот поудобнее, как кутёнка поднимали, чтобы проникновенно заглянуть в глаза.

Эластичная ткань предательски растянулась, и повисла я, конечно, аки начинающий воздушный гимнаст на чёртовых лентах! Прямо напротив светящей фарами рожи. Попыталась боднуть лбом в переносицу, но не достала — только завертелась, словно клубок ниток на прищепке…

— Я тебя усыновлять передумала!

Данька смеяться перестал.

— Вась, ну чё ты сразу с тузов-то?… Я, может, всё в дом, всё в дом… Знаешь, скока за этот снимок в нашей газетёнке дадут?

— А знаешь, сколько я тебе поджопников выдам? — ровно поинтересовался у него Игорь, не отвлекаясь от меня.

— Рождённый бегать пизды не получит! — процитировал Соньку Даня и хохотнул. Та показала ему большой палец. Прокомментировала:

— За шкирку на боди — новое слово в садо-мазо. Игорёша, ты молодец. Только она тебе потом, как вырвется, руки поотрывает, и в жопу засунет. А я помогу… Ну, чтоб процесс отрывания прошёл гарантированно технологично.

Арсеньев призадумался. Наконец обратил внимание, что ткань-то — далеко не кевлар. И, мягко говоря, давно угрожающе трещит. Бля, кажется, там щас от трусов всё поотлетает… Чёртов гильдмастер сделал выводы — не совсем корректные, я бы сказала — хмыкнул, и в уже знакомой манере закинул обратно, себе на плечо.

Лоб снова с треском встретился со знакомой рукоятью… Сонька, судя по звуку, словила фейспалм.

У меня очень вовремя зазвонил телефон. Кажется, Немоляев. Нажала о плечо кнопку на гарнитуре, чтоб принять входящий. Выслушала спич капитана на тему: "Василиса, вас очень-очень ждут в ЗД! Особенно — переработавший отдел Светлова!"

— Так, мне к "бабушке" пора, — пнув под дых коленом, поставила в известность Ковбоя, шарящего у меня уже чуть ли не в трусах.

То есть, технически-то их как раз нет… И дернул же чёрт одеть сегодня "боди", которое через задницу! Там спина нормальная, закрытая, а вот застёжек не предусмотрено… одевается просто: через ноги, именно как трусы. А потом — элементарно продеваешь руки в перекрещённые спереди лямки, пришитые к нижней части внахлёст… В итоге живот гарантированно закрыт, остаётся лишь небольшой треугольный вырез. До ложбинки, если специально не закалывать брошкой выше… Лёгкая, эластичная ткань. Непрозрачная, гладкая — зацепок даже по пьяни не наделаешь! И не жарко, и движений не стесняет — короче, отличная штука для вечеринки в хорошую погоду. Если специально не разбираться — в жизни не додумаешься, что в привычном понимании это не совсем блузка… Но на таких вандалов шмотка явно не рассчитана!

И вот до Ковбоя это медленно доходило… Особенно когда резинку трусов, сколько шарил — не нашарил, а мягкие "полочки" спереди продолжали расходиться, и продолжали… Уже хорошо так до пупка! Живот ощутимо царапало укреплённым наплечником штурмовой куртки… Лапы-то он спереди запихал — фотка маленькая, гладкая, вниз за шиворот прошуршала только так. А я ещё и в воздухе по его милости поболталась, аки ёлочная игрушка! По моим ощущениям, с данными кульбитами вообще — пора искать не в районе поясницы, а сразу в районе попы…

Тупо-тупо Игорёша смотрел… на деяние рук своих. Спустя минуту поисков, за которую матерящаяся я, во многих позах посветила лифчиком на пол-зала. С запоздалым осознанием оглянулся по сторонам. Вспомнил, что вообще-то, есть зрители. Много. Коряво попытался напялить обратно безбожно растянутую блузку. В кра-а-айней задумчивости. Я таки повторно извернулась, и засветила ему с ноги в бочину. Отбила ногу… о рёбра. Зашипела. Сука, в следующий раз — только тактические берцы!

Арсеньев подумал ещё. Прямо в ботинках поставил на диван, нашарил на его спинке куртку, неизбежно содранную с меня в процессе поиска, в стиле "папа может" — одел и застегнул. Прищемив по дороге особо сильно пострадавший кусок блузки замком. Металлическим! Ещё раз пнула этого осла в бочину, надавала по рукам и полезла хоть как спасать ситуацию…

— Куда мы там собирались? — отсутствующе спросил у Димы Ковбой. Наблюдая за процессом. Про фотку он, по ходу, вообще забыл.

Даня, тихой сапой, пробирался огородами, за Сонькин столик. Видимо, в надежде, что если его мордень повторно не заметят, то уже и не вспомнят… Прочие шутники тоже — скромно-скромно так помалкивали. Втихомолку давясь гоготом.

— На крышу, за остатками Исмаилова, — вздохнул лейтенант.

— А.

Пока я чертыхалась, это чудовище метнулось туда-обратно. И приволокло нечто глубоко бессознательное. Внешне целое, но что-то мне подсказывало, что не всё так просто…

Тело за ногу, вместе с двумя измочаленными, совершенно невежливым образом — в буквальном смысле слова, как дохлых собак — сунули в багажник пригнанного Максом тяжёлого джипа повышенной проходимости. Стрешнев сел на нечто агрессивно выглядящее, по типу сильно изменённого и разжиревшего "Кавасаки". В очень странном обвесе из облегчённых стальных пластин. И размерами в полтора обычных мотоцикла. На спецшинах производства "Мишлен". Каждая из которых стоит минимум как половина моего мота… И гильдмастер сообщил, что ждут только меня.

Пришлось, зарабатывая косоглазие (волосы Сиф, где и как наши автомеханики ЭТО собирали? И что курили в процессе?!) прощаться с Семёновой (Коля вновь ускакал сюсюкать с героически родившей женой), и сваливать из сего гостеприимного места.

За оставшейся парой беззубых мудаков Нина уже вызвала местную версию "пьяный водитель". Не представляю, кто там за ними приедет из ЗД, и что конкретно грозит дальше. Но вряд ли хорошее. Особенно с учётом того, что поначалу они с гарантией попадут к Житову…

— Василиса! — негромко окликнула Настя, почти у выхода. Протянула маленькую финтифлюшку в шуршащей фирменной обёртке. — Держи… У нас размер почти одинаковый. Они из магазина, но уже постиранные.

Я развернула краешек бумажки. Трусики. Обыкновенные, бесшовные хб-трусики одной хорошо известной сети. С долей недоумения посмотрела на Сизову. Та капельку смутилась:

— Ну, я всегда беру. Мало ли… — Меня стал разбирать смех. Не самый приличный, надо сказать…

— Прости… спасибо, пригодятся! — сунула сей жест доброй воли в карман куртки и стала прикидывать: где б ещё майку надыбать?

Растянутое безобразие печально свисало. До попы. Из-под плотно застёгнутой куртки. Ткань-то шелковистая, как ни заправляй — выползает… Короче, было приличное, теперь — категорически неприличное! С декольте до пупа. И восстановлению не подлежит. Только в мусор.

Козёл безрогий!

— По коням, — отдал команду топающий мимо, мрачный Игорь. Минуты две что-то тихо повыясняв у Нины.

Я махнула проявившей редкую для нашего времени заботу о ближнем девчонке, и вышла следом. На автомате раскидала по паре лечилок. В каждого.

Дима с Максом заметно приободрились.

В районе Басманного внезапно позвонил "Бетельгейзе", и сообщил, что Лука на обратной дороге успел насобирать новых приключений. В результате — критично раненые среди абсолютно левых гражданских. В связи с чем лично мне отдают команду выдвигаться на место происшествия. Ибо ранг и умения прочих свободных целителей не соответствуют… Читай: они так не гоняют! Да и медицинский вертолёт вряд ли не успеет… Немоляев в курсе, одобрил. Точка рандеву уже в приложении, в разделе "навигатор". Зелёный коридор открыт. А командиру нынешней ударной группы, Арсеньеву, он сейчас сам сообщит…

Тормознула, поморгав поворотником, залезла в телефон. Ага, вижу. Новорижка, недалече от МКАД. Знаками объяснила нахмурившемуся Диме, который встал рядом, мерцая зелёными линзами сквозь забрало — мол, появился другой срочняк! — и пошла на разворот. За спиной, на Красносельской, бахнуло аурой и предсмертно закоротило акустику в проезжавшем мимо кабриолете. Но я уже набирала скорость.

Четырнадцать минут до состыковки с экипажем МКС, так сказать…

***

На пересечении с Крылатской какое-то ебанько, которому светофоры не писаны, выперло на "Форде"*** со второстепенной. Двенадцатитонном. Огроменном просто. На мою "выделенку". Чётко так посерединке, сука… со своими "двумя с половиной" метрами впёрся! А слева и справа шёл оченно плотный поток других машин и общественного транспорта…

Зрение перестроилось почти мгновенно, перед передним колесом вырос трамплин из щита. Взлетела хорошо… Только этот долбоёб вместо того, чтоб притормозить — от души прибавил скорость! Понимая, что если ему на чердак сейчас плюхнусь — а именно так и будет! — то пофиг на бронированность кабины… Там хана всем, кто в машине сидит. Гарантированно. На лету, уже опускаясь передним колесом на башку самоубийце, в последний момент поставила строго горизонтальную линзу. Внизу заскрежетал сминаемый металл — бля, низковато взяла… И их к чёрту срезанная крыша отправилась в свободный полёт. В окно мирно тащившегося по соседней автобуса.

Только и успела её нитями дёрнуть обратно, вниз на полотно. Уже куда придётся. А пришлось — под колёса пафосному водиле такого же пафосного выкидыша… американского, блять, автопрома.

Загрохотало… Супер-пикап аварийно затормозил, чуть не пойдя юзом. Ну, на такой скорости — не удивительно!…

Сколько там он в среднем стоит, этот единственный пошедший в серию сверхмонстр? Почти двадцать лямов?

Подозреваю, ремонт придурку тоже влетит в копеечку. И штрафы. Если права нахер не отберут…

Но полагаю, в ЗД теперь сделают всё, чтоб отобрали. Из принципа.

Плюхнулась метрах в пятнадцати на полотно и прибавила газ.

***

Перестрелку в стиле лихих девяностых, группа шизиков устроила прямо напротив деревни "Воронки". А там — подобие моста. Потому что ручей понизу протекает. И чисто номинальная пешеходная зона — внизу и по бокам проезжей части. Отделённая обыкновенным дорожным экраном. Кто-то из местных шёл по своим делам, никого не трогал…

Ясен пень, пластиковый экран от огнестрела ничем не помог.

Стрижи, конечно, тормознули, развернулись и вдарили по ним. Хорошо так вдарили… Половину нападающих сходу размазало. Но вот гражданских прикрыть попросту не могли. Специализация и магия не те. Навыки не соответствуют. А становиться инициатором нападения в драке с людьми — Уставом запрещено. Только самооборона. В идеале — без превышения. А то, если простой народ, кроме монстров, ещё и мы выбивать начнём — страна обезлюдеет.

— Этого уже бесполезно, — спешившись и осмотревшись, ткнула пальцем в дальнего. Который, по видимости, первым под пули и попал. — Там ранение в затылок, пол-башки разнесло. Мёртв бесповоротно. А я пока не бог. Остальных сейчас посмотрю.

Лука, который и без меня видел, но всё-таки надеялся на неведомую разновидность ханукального чуда — ну так, процента на три надеялся — расстроился окончательно. Отдал команду прикрыть гарантированный труп брезентом. Медбрат с водителем накрыли тело куском прорезиненного материала.

Да, рядом уже стояла проезжавшая мимо, с автомойки и заправки, скорая. Вроде, из ближайшего опорного пункта на Волоколамке. Парни "обрадовали" её гоп-стопом, ещё до моего приезда… Там и персонала-то не оказалось: у них был чисто технический выезд, полный бак залить. Они вообще на такую херню не рассчитывали!…

У двух подростков… прострелены печень и лёгкие. Навылет. У левого. Повезло, сердце не пострадало. У правого, к разодранным бронхам — раздроблены крупнокалиберником локоть и колено (ну да, маски-шоу планировали вальнуть охотников… неплохо оснастились). Махнула рукой:

— Обоих вытащу, невзирая на кровопотерю. Организмы юные, крепкие — послезавтра уже и не вспомнят. Это я утрирую, конечно… Вспомнят. Но память редактировать не умею. А с остальным справлюсь. — Тэрцо слегка приободрился. Молча кивнул, прикуривая.

А вот с женщиной, которая закрыла собой ребёнка, придётся повозиться… Благо, убегавшийся за день карапуз спит. Да, именно спит. Ну, у садиковцев вообще есть суперспособность засыпать, когда батарейки сядут, и дрыхнуть как в последний раз, пусть хоть бомбёжка…

— С мелким всё в полном порядке. А вот с его матери я и начну… — бросила для поддержания состояния в пацанов у велика пару лечилок посильней. Дымящий Лука отошёл, чтоб не мешать.

В полуприкрытых заплаканных глазах мелькнул проблеск сознания, стоило опуститься рядом на колени.

— Я целитель. Ваш сын цел. Спите, — не разделяя с ребенком, провела диагностику и накрыла щитом.

Вот же говно, позвоночник — в хлам. В двух местах. Да ещё и не навылет. Застряло. И трахея разорвана. Говно! Удивляюсь, как она до сих пор дышит… Ну, молодые мамаши бывают очень живучими. Дети же, куда от них деться и на кого оставить, если сдохнешь?

— Зови медбрата, пусть тащит чемоданчик со скальпелями… И что там у вас при себе было, из зелий?

— Антишоковое есть, — мрачно буркнул Витя, оставленный нас караулить. — Правда, там доза на охотника… По частям автоинъектор не выпускает.

— Значит, потом ей сутки-трое будет весело, и всё пофиг… Отправим в ближайшую больничку, да и всё. А за персональную палату пусть хозяева этих уродов платят, — хмыкнул докуривший и припёршийся Рома, педантично пряча затушенный бычок в тонкую коробку именной серебряной пепельницы.

Мне офигенно повезло, что единственный наличный сотрудник данной "скорой" оказался не просто медбратом, а интерном-анестезиологом. И на скорой он подрабатывал, беря смены дополнительно. Молодая семья, все дела… В стране бардак, а кушать хочется.

Короче: и резать, и уколы ставить — он, в принципе, умел. Уж точно на порядки лучше, чем я. Я, которая резала разве что лягушек — в школьные годы, на паре лабораторок… Да у профа поразвлекалась несколько дней. А тут — живой человек. Две большие разницы, как говорят в Одессе.

Правда, пришлось кинуть лечилок в него самого, чтоб руки не тряслись. Молодой всё-таки, двадцать три всего… Опыта — с гулькин нос. А в ближайшую реанимацию мы эту пострадавшую можем тупо не довезти — там, если верхняя пуля сместится от тряски в коронарную артерию… Короче, не будем о плохом. У неё ребятёнку два года, она обязана жить.

…Долго ковырялся. Неистово потея, в антисанитарных условиях, на обочине — от чего у бедного парня и мозг, и логика вообще уходили в бессознанку — но смог. Извлёк. Не распахав там всё окончательно. А я стояла рядом, поддерживая жизнь.

Под дозой качественного антишокового, рассчитанной на охотника, жертве двух начинающих коновалов вообще было глубоко пофиг. Она сладко сопела и видела хорошие сны. Правда потом, как проснётся — всё возможно. Вплоть до розовых слонов, со спичечный коробок размером… и прочих радостей мира грёз под ЛСД.

Как только закончил извлекать — его, перепуганного до состояния глубокого безразличия к прочему происходящему, уволок обратно в пустой экипаж Стеша. И кажется, водила, искренне сочувствующий новому герою медицины — даже вручил стопарик спирта… Вместо медали. Я же обернула вцепившуюся в малыша женщину слоями лечилок и перегнала туда просто прорву энергии…

— Всё-всё, стоп, хватит! — подбежал Рома. — На, витаминов ей всандаль! И хватит! Отлежится пару дней, и будет как новенькая! Тебе ещё оставшихся двух лечить, потом нас взбодрить — и весь отдел Светлова в Сокольниках ждёт! Уже звонили!

Я послушала доброго совета.

Быстро закончив с подростками, пошла разбираться уже со своими… В процессе приехали менты с фотоаппаратами, всё зафиксировали — и кометами просто умчали обратно. С глазами по два квадрата.

Они уж давненько такой хуеты не видали… В смысле — настолько наглой, средь бела дня. И настолько массовой. Семнадцать неплохо оснащённых нападавших — это, блин, не шутки…

Следом явились три кареты скорой. И труповозка. Их бригады споро погрузили всех пострадавших из числа мирных граждан, Лука расписался в документах — и эти тоже, с мигалками умчали. А мы принялись грузить местами отмудоханных, местами перебитых насмерть неизвестных в пригнанную из Сокольников машину. Их транспорт позагоняли на экспроприированный с ближайшей штрафной площадки эвакуатор — и разошлись как в море корабли. В смысле, нападавших и их тачки, под охраной из двух десятков солдат с автоматами, повезли с разрешённой скоростью. Мы же погнали по вновь выделенному коридору вперёд, в Сокольники…

Пролетая мимо поворота на Крылатскую, с долей удовлетворения отметила на той стороне ажно три поста звереющих ДПС-ников — ещё бы, по бокам из-за этого дебила уже пробка! И группу в стильных чёрных прикидах, из ЗД.

Не повезло тебе, парень… На дороге головой надо думать, а не задницей!

***

В Сокольниках первым делом забурилась в туалет. Задолбали меня эти хлопающие по ветру "флажки"!! Игорёша, сволочь, чтоб тебе икалось, скотине такой… Даня тоже молодец!…

На лестнице столкнулась с Абрамом и Сашей — злыми, голодными, перепачканными. Уже успели куда-то быстро сходить, хотя с утра тренировка была… Накидала лечилок и поставила в известность, чтоб они меня, всем оставшимся табором, минут через пятнадцать-двадцать искали у Светлова. Отхилю… насколько сил хватит.

Борин отдел гудел, словно осиное гнездо.

— Господи, Вася, наконец-то… — пробормотал полуневменяемый Лёша, столкнувшись со мной в дверях. — Вася, мы этих уродов скоро сами забьём, монтировками… столько сверхурочно работать!!

Прошла по рядам, трижды. Фоновый шум слегка пошёл на спад… Дотащилась до большого Бориного стола. Убедилась, что кулер пуст, в кофемашине зёрен нет…

Ну бля.

— Щас твой Волк припрётся, — мусоля сигаретный фильтр, поставил в известность всё ещё красноглазый, заросший щетиной "бабушка".

— Почему ты так решил?

— Ну во-первых, потому что он псих на взводе, во-вторых — потому что ищейка. И эта ищейка опять ищет приятный допинг. Ну а в-третьих, я его по камерам вижу. И это чудовище мчит сюда… — щёлкнул ящиком, пошарил в верхней коробке. — Сука, и спички кончились… Вася, а у тебя есть зажигалка?

Зажигалка действительно нашлась. Бензиновая ZIPPO, с черепами и четвёркой пик лежала в кармане куртки, вместе с ключами от дома…

— Паршивая ты девчонка, Вася, — прокомментировал счастливо ухмыляющийся админ и сунул цацку себе в карман. Вместе с измятой пачкой сигарет. — Верну. Потом. Может быть. Если не забуду… В общем, сиди тут. А я пока в курилку сгоняю. Мы тут, в принципе, уже почти со всем разобрались, при помощи залихватского "хер его знает"… Немного осталось. Там пока допросы идут, да последнюю группу в полосатых купальниках профессор, негуманными методами, приводит в сознание… А нападавших на Луку вообще ещё везут… Да, скажи своему чудищу, чтоб воды нам, баллона три принёс. Где взять — знает.

— Это не моё чудище, — ищите себе другую "Белль", покемоны.

— Ха-ха, ха-ха… — отмахнувшись, "бабушка" смылся где-то в запутанных переходах "только для персонала".

Спустя секунд тридцать действительно припёр Арсеньев. Пышущий злобой и сверкающий глазами.

— Воды принеси, пожалуйста, — стопорнула я это тело прямо на подлёте. Сидя во временно осиротевшем кресле джинна и играясь с какой-то фигнёй по типу стеклянного шарика со снегом. Привет из детства, так сказать…

Торт, не тормозя, аки "Ламборджини" на повороте, втопил газ к кулеру.

…Дошло. Оглянулся за задолбанный отдел, половина из которых без продыху с кем-то ругалась по внутренней связи, с пеной у рта и бешеными лицами… Свалил куда-то в подсобки. Пока он возился с баллонами — как раз нагрянули Лёва с Никитой и Глеб с Макаром. За отхилом.

Тут ведь как получилось? Я до сегодня и не знала, что стрижей, из спаянных пятёрок, могут разбивать на другие группы… А вышло, что к Нине в "Луч" припёрлись вторая-четвёртая целиком, а первая-третья — частично. И, если с третьей всё понятно — Лука с Витькой, объединившись с Ромкой и Стешей, взяли след, выйдя на охоту за головами за пределы ЗД — то почему Саши с двумя оставшимися на тусовке не мелькнуло, мне вообще было невдомёк… А оказывается, их объединили с остатками шестой пятёрки, на какой-то срочняк…

— Вась, — пробасил относительно умытый Глеб, хрустя шеей. — Пошли пожрём!

— Куда?

— Как куда? — пожал плечами танк. — В столовку!

— Никуда! — мрачно уставился на него вернувшийся со стаканами Ковбой. — Без мамок-нянек дойдёте, не потеряетесь!

— Кто тебе на хвост успел наступить? — поинтересовалась, взяв свой полулитровый стакан. — Или вы, как группа Луки: чуть не на пороге ЗД вляпались в каких-то самоубийц?…

— Нет, в самоубийц вляпалась ты, — хмыкнул ГМ, присев на столешницу. — Ну и Житов. А мы — так, слегка развлеклись попыткой войнушки в песочнице. Смешно, да. Вот просто офигеть как смешно!

— Ха-ха, — вежливо отозвалась. Ковбой вздохнул, успокаиваясь.

Телефон в кармане завибрировал. Ага, уже капитан ищет…

— Да, Александр Александрович?… Поняла, зайду через пять минут… Так, парни, "пожрать" в моей компании отменяется. Я — к начальству. — Стрижи покивали и свалили.

***

— Василиса, дамам разрешено не снимать в помещении головной убор… А вот верхнюю одежду — наоборот, рекомендовано. Лето же, — после краткого приветствия посоветовал Немоляев. Да, майку я так и не нашла…

— Мм… прошу прощения, но не сегодня, — скосила глаза на скрип зубов в соседнем кресле.

Да, парень. Ты, с глубоким опозданием, вспомнил про снимок? Сорян, но это мои отступные. За приведённую в полнейшую негодность блузку. Так что скрипи клыками дальше… Сам виноват. Надо было просто вежливо попросить — может, и отдала бы.

— А что случилось? — с долей осторожности уточнил глазастый капитан.

— Ковбой случился, — невинно пожала плечами. Скрежет слева усилился…

***

— Стоп-стоп! Я правильно поняла? То есть, они решили не просто списать первую партию — почти целиком, кстати… Что само по себе наглость несусветная… Но мы с профом, за условных десять дней, пока я не шастала по порталам — нет, единственный со "Львами" не считаем — на радостях, что всё так неплохо получается, успели наклепать под сотню, не меньше! Ясен пень, они не вышли равнозначными по степени полученного усиления. Но ведь каждая ампула, в какой-то мере, улучшена…

— Методом проб было отобрано сто две штуки, — со вздохом подсказал начальник. — Это ровно тридцать четыре разноплановых набора. В каждом чемоданчике — по три ампулы…

— Угу. И что, за исключением первого десятка наборов, который целиком ушёл на Лубянку, для окончательного вердикта по поводу пригодности к периодическому, мелкосерийному производству… Да второго, прямым ходом отправленного нашим магам, на профильные затесты… Оставшихся четырнадцать кейсов эти пидорасы просто прикарманили?! Четырнадцать кейсов, на сорок две ампулы?! Как рожи-то не треснули…

— Не треснули, — отозвался капитан. Я недовольно фыркнула:

— Но карман жгло, и жопа чесалась пристроить дальше? Вот прям сразу, не отходя от кассы? Да ещё и почти в полном объёме?! Они что — клинические идиоты?

— Не просто дальше… Если б это ушло к частникам — ещё пол-беды, — снова вздохнул задолбанный глупостью ситуации Немоляев. — Спекуляции различным товаром всегда были, есть и будут… Но — нет, данные хитрецы, пересобрав содержимое кейсов с разнопланового состава на однотипное — то есть, отдельно боевые коктейли, отдельно взрывчатка и отдельно лечилки — успели организовать подпольный аукцион. А это — уже серьёзная статья. И за организацию, и за попытку оставить монополиста, в лице государства, без должной доли налоговых отчислений, и прочая, прочая, прочая… Но самое паршивое, они предложили участвовать совершенно посторонним лицам. Гражданским. У которых нет ни права на использование подобной "тяжёлой артиллерии", ни резона держать её у себя в аптечке. Она им попросту не подходит… То есть, если стандартные охотничьи лечебные зелья иногда ещё применимы к гражданским — кстати, за сегодняшнее несанкционированное использование ваши Артемоны уже объяснительную написали.

— Но!

— Да знаю я, — отмахнулся АА. — И остальные тоже знают. Что ж мы, дураки, что ли? Конкретно в той ситуации это было разумно и логично. Нам выгоднее замять сведения о возможных пострадавших среди нормальных граждан, которые вообще не должны были быть вовлечены… Так что за данный эпизод наказания не случится — но таков порядок, они обязаны отчитаться по всей форме. Кстати, за террористический акт участникам и организатору грозит… Много чего. Ну да не о том сейчас. Я пытаюсь донести до вас, Василиса, следующее: даже лечебная часть — обычного, привычного, стандартного… Чёрт возьми, не знаю, как ещё назвать! Уровня — уровня, рассчитанного на охотников — обычным людям не подходит. Не усваивается. Что уж говорить об её усиленной версии? Которую мы и проверить-то толком не успели — несколько добровольцев не в счёт. Нет — мы верим в ваши таланты, а как иначе? Но таков регламент…

— И снова: стоп. Минуточку. Мне Житов утром сказал, что ищут последних восемь чемоданчиков, с боевыми… Только не говорите?… — бросила взгляд на обоих.

— Именно так, Василиса, именно так, — кивнул, наливая на две чашки — себе и мне — новый чай, капитан. Арсеньев себя обслужит сам.

— У нас сразу возникли подозрения, что никакая это не частная инициатива, а прямой заказ… Ну или долгоиграющая попытка выслужиться на будущее, перед заморскими “партнёрами” и прочими "друзьями". Особенно когда выяснилось, что часть получивших улучшенные ампулы — это наши, подмосковные олигархи, а другая…

— А другая — голожопые душманы, — припечатал Ковбой, звеня заварочником. — Вот последних мы с твоим белобрысым и погоняли. По всем окрестным лесочкам. Откуда у них бабки на "супертаблетки"?

Так вот оно что… Ну да, Дима ж специалист именно по таким спецоперациям.

— Ага, а воспитанного мальчика Луку, с местами не очень воспитанным адвокатом дьявола, Ромой — отправили к держателям мошны… — прокомментировала состав второй группы. Гильдмастер заржал:

— Не обманывайся, дорогая! Твой Артемон и сам, местами — та ещё невоспитанная псина! Это перед тобой он на задних лапках пляшет. До поры, до времени…

— Александр Александрович, — почти привычно проигнорировала очередной выпад ехидны. — А с какого перепугу ЗД вдруг лично Арсеньева обязует искать препараты, которые в целом являются не то, что государственной, но пока даже коммерческой — тайной? Он ведь в ЗД не состоит. Совершенно частная гильдия, вообще-то.

Капитан трубно вздохнул. Посмотрел на недовольно скалящегося Игорёшу.

— А это, Василиса, дела давно минувших дней. Когда с этим бесстыжим и беспардонным индивидуумом, кровью и по́том смогли прийти к консенсусу… Скажем так, некоторые вышестоящие руководители. Что ему, мм… не вставляют палки в колёса — а он, по мере необходимости, оказывает нам ответные услуги, когда возникает необходимость не просто в охотнике его текущего ранга, а конкретно — в ищейке супер-класса. Ну и держит рот на замке обо всех подробностях подобных операций.

— Гав! — мрачно подтвердил Арсеньев, презрительно скривясь.

— Ну и, собственно, после — руководство, натренировавшись на таких вот жуках, сделало выводы. И теперь совсем уж перспективных охотников, стараются отлавливать сразу. И договариваться с ними, так сказать, "на берегу"… Нам тут второй шторм не нужен.

— Да, были у меня босоногие годы юности, — сардонически усмехнулся вновь злой Ковбой. — Как достанете — могу повторить. В любой момент, по заказу и без…

— И кто же тебя достаёт? — вдруг изменившимся тоном спросил Немоляев. — Кто тебя достаёт?! Своих проблем хватает!

— Ну сейчас-то — да, — уже миролюбивей согласился Игорь.

— Вот и закроем эту тему! — отрубил взбешённый капитан. Ковбой, чуток подумав, кивнул.

Кхм. Потом спрошу. Может быть.

Когда поест, не раньше…

Торт мне развязно подмигнул, очень правильно истолковав выражение на лице.

Морда хитрая! Наглая и бесстыжая… Но полезная, да. Особенно в плане коммуникации с окружающими. В плане получения дополнительных битов информации…

— Так, давайте подведём итог, товарищ капитан: кроме пары оборзевших идиотов из отдела снабжения, оказались вовлечены трое охотников…

— Пятеро, — перебил Арсеньев. Подняла брови:

— А ещё двое-то кто?

— Да такие же отщепенцы-частники. Ты их не знаешь.

— Полу-частники, — мрачно поправил его капитан, раздумывая: лить или не лить коньяк в чашку? — Они выполняли в ЗД раза в два больше необходимого минимума повинностей. Примелькались…

— Примелькались, — кивнул Игорь. — А я вам разве не советовал ввести чипирование на всех таких "мелькающих"? Ещё на стадии выдачи индивидуальных карточек охотника? И пару серверов хотя бы, на отслеживание сигналов с их карточек? Хотя бы внутри территории самих Сокольников! Мне что сказали? Не лезть не в своё дело? Больше не лезу!

— Да хватит вам грызться! — не выдержала я. — Капитан — мужик нормальный, ты — тоже. И вы оба не несёте ответ за всяких дураков! Ни друг перед другом, ни вообще! — Ковбой бросил на меня заинтересованный взгляд и расхохотался.

— Устами младенца… Мир? — протянул руку Немоляеву. Тот оглядел предложенное. Буркнул: "Мир!", пожал.

Я вздохнула. Мужики, в той или иной мере облечённые властью, от смены прочих статусов — ну там, охотник-не охотник — не меняются. Ничего нового под этим небом, так сказать… Главное, чтоб мозги имелись. Тогда — всё стабильно. Стабильно разумно.

— Короче. Давайте возвращаться к нашим баранам. Уже хотя бы потому, что мне лично интересно: где мы с профом ошиблись?

— Нигде, — вновь вздохнул Немоляев. — Если в магазине — открыто на полках, а не под замком на витрине — стоит дорогой алкоголь, это не повод его красть. И тот факт, что вор — несовершеннолетний, ему по закону не продадут — тем более не повод. Так и тут. Да, у них был доступ. В силу служебного положения. Но это не повод. А у получателя ампул законодательно не было права их тем или иным способом покупать и использовать. О попытках передачи третьим лицам за пределы РФ вообще молчу. Так что…

— Надеюсь, все виновные и причастные будут наказаны, а остальные — убоятся, — потёрла виски. — Ну что за дурость, в самом деле… А ведь сколько пустой беготни из-за этих идиотов!

— Не бесплатной, — хмыкнул Ковбой.

— Это для тебя — не бесплатной, — скис капитан. — А для департамента — очень даже платной. Масса лишних расходов, совершенно на ровном месте!

— Не мои проблемы, — пожал плечами гильдмастер. — Мои проблемы были найти всех "бегунов" с чемоданчиками, и примерно научить, что так делать нельзя. Ну а что останется — на труповозку. Дальше — сами.

— Да сами, сами, — с долей недовольства проворчал Немоляев. — Василиса, будьте добры, зайдите сейчас к Житову. И на ближайших два дня вы свободны…

— А дальше что? — допив остатки чая, поставила чашку с блюдцем на стол.

— А дальше, — в некоторой прострации уведомил начальник, опять читая чьи-то сообщения в электронке. — Скорее всего, начнём вас знакомить с третьим корпусом… Холодковским. Ибо, как показали последние события — кое-кто действительно прав, и нам бы со Старковым закопать топор войны… А вас — как тот товар — показать лицом всем гхм… Потенциальным купцам.

— Я кому-то напоказываю… — начал пошедший вздувшимися венами Арсеньев. — Я сейчас к чёрту забуду…

— Заткнись, а? — с тоской попросил его не сильно впечатлившийся Немоляев. — Не добавляй головняка, и так хватает… У нас расчёт прост: там штатного хила тоже нет. А если они распробуют, как четвёртый, что такое свой собственный — ну, в данном случае, на длительный срок прикомандированный — хил, и как здорово с ним ходить в порталы, когда и тыл прикрыт, и лечилки наготове… То, во-первых, у охотницы Рощиной появятся ещё тридцать защитников в стенах ЗД "Сокольники". Которые будут всегда и везде отстаивать собственную выгоду: с гарантией остаться в живых, с полным набором рук-ног-голов… А во-вторых, в перспективе попробуем внести изменения в подготовку хилов как таковых. Потому что — вот он, живой пример перед глазами: воспитанный инструктором-практиком — на тех же началах, что и стрижи, целитель — это совершенно другой коленкор. Совершенно. Мало того, что физические показатели кардинально отличаются, так ещё и появляется дух товарищества. Что в условиях ситуации сопределья, когда команда фактически оторвана от базы на нашей стороне и всех её преимуществ, сильно повышает шансы выжить. Сам знаешь: статистика — вещь неумолимая.

Психующий Ковбой чутка снизил градус бешенства. Посверкав фарами, куснул губу. Бросил взгляд на меня и категорично озвучил:

— Ладно. Пусть ходит. Посмотрим, что из этого выйдет. Но даже по первому контракту — у меня она уже до зимы ангажирована!

— Поделимся как-нибудь, — печально вздохнул заёбанный жизнью капитан.

— А меня спросить никто не желает? — иронично поинтересовалась у мужчин.

— Нет! — очень дружно огрызнулись оба, каждый витая в собственных мыслях.

…Разом вспомнились пророческие слова шестой пятёрки, в ледяном портале. Мол, щас перспективным хилом ещё делиться заставят, а их, по обмену — отправят туда. И дай бог, чтоб к Соньке, а не вообще — Муромцу или Магнусу. Кстати…

— Кто такой Магнус? — Немоляев даже слегка удивился. Ковбой промолчал.

— "Магнус", Василиса, это мастер и командир второго московского корпуса стрижей. Он убойник и маг. Причём, маг — с большой буквы. Убойник, кстати, тоже. А-шка, которая, невзирая на двойную специализацию — почти S.

— А в первом — Муромец? И в четвёртом — Коловрат, так?

— Да, так. А почему спрашиваете? — я усмехнулась.

— Да вот, в последнем портале ребята озвучили предположение, что их в отдел Старкова, под Сонькину руку засунут. А мне — наоборот, её пятёрки выдадут. И очень надеялись, что попадут всё же к Соньке… А не, скажем, к кому-то из тех двух, — Арсеньев неприлично заржал. Немоляев же сделал очень странное лицо…

— Вот! Вот! — простонал Игорь. — Вы, солдатня, планы строите, далекоидущие… А ваши планы — какие-то сопляки на раз-два раскусывают! Да что там сопляки — по сути, пацанва невоспитанная!… Ахахаха!…

АА кашлянул:

— Нет, Василиса, к Магнусу — а тем более, к Муромцу — вас пока никто не отправит. Не доросли ещё. И, в ближайший год, скорее всего, не дорастёте… До "А". Раньше "А" вам там, простите, делать нечего… Они порталы всегда берут только высшего уровня. И порой уходят не на сутки-двое… На неделю, а то и месяц. В общем, в ближайший год — это не ваш вариант, точно. Так что, пока забудьте. А вот вброс про Холодкову… кхм. Имеет смысл. Но это тоже — не завтрашнего дня дело. Мы ещё со вчерашней проблемой до конца не разобрались. В общем, с этим позже.

— Ясно.

— Ладно, Василиса, — потёр виски капитан. — Давайте заканчивать наш сегодняшний разговор, и идите к Житову. Док вас очень ждёт… — кивнув, бросила лечилку и снялась с насиженного, тёплого и глубокого креслица.

Да, к Житову точно надо. Копчиком чую — проф, хоть и держится, но очень расстроился. Тоже, что ли, чайку с ним бахнуть?… А, ну и в туалет завернуть. А то скоро лопну…

— А мне хотя бы "пока" сказать? — внезапно перегородил взятый на лифты курс гильдмастер, обогнав широким шагом.

— А передо мной хотя бы извиниться за отправленную в мусорку шмотку?! — я натурально вызверилась. Давно хотела, да всё момент не подворачивался…

— Хм, — Ковбой слегка задумался. — Ну я же тебе оставил на откуп тот чёртов снимок?

— И решил, что этого суперширокого жеста достаточно, да? — с сарказмом поинтересовалась.

— Мм… Ну, тогда есть предложение получше. Завтра в два пообедаем. Отказ не принимается. Всё, пока! — и это чучело на второй космической свинтило на лестницу!

С-сволочь бодливая.

***

У Житова меня, оказывается, ждали переработавшие медсёстры. Которые в закрытом умной электронной системой на все замки отдельном зале, с каменными лицами ставили неведомые капельницы двум… Нет, почти трём десяткам разнокалиберных предателей и просто — хапуг. Читай: бывших сотрудников.

Особняком держали пятерых охотников, трое из которых были со всем тщанием отмудоханы моими парнями в "Луче" — но, оказывается, ещё очень вежливо. Ибо двое других вообще представляли из себя некую аморфную массу. В нескольких местах простреленную, если не ошибаюсь…

Глаз-алмаз у Димы, н-да.

Хвостом за профом, по сей юдоли скорбящих (или вообще — бессознательных) кусков хорошо отбитого мяса, ходила довольная, аки лиса Алиса, Зойка. До того довольная, что аж расщедрилась на номинально приветственный взмах рукой…

— Вот… сопротивлялись при задержании, — с долей нежности молвила до безобразия радостная дочь гор.

Я оглядела эту яндере с ног до головы, намёков на повреждения не нашла — и сделала вывод, что лично ей мои лечилки сегодня нафиг не сдались. Зоя даже не вспотела в процессе.

— Василиса, — мягко и ласково позвал Житов. — Пойдёмте, выпьем чаю… — и пошагал вдаль, в своём развевающемся белом халате. В очках и со стильной стрижкой. На густой-густой, совершенно не седой шевелюре.

Сразу вспомнился любимый Славкин капитан Айзен. Определённо, есть в них что-то общее…