Путь от змеиного хвоста

Глава 1

От Войца меня чуть ли не конвоировали. Ненадолго удалось окопаться у Житова, где произвели забор крови и прочих анализов. И куда пришёл взвинченный Немоляев. Который явно не знал, что сказать… А главное — как? Медсёстры выдали капитану штолик и посадили в уголке, пока проводили все необходимые манипуляции с подотчётной тушкой в лице вновь отличившейся "охотницы Рощиной". Качественно так отличившейся…

Дальше меня там держать смысла не было. Ну-у-у… Вообще, они старались найти хоть какой повод, — но в присутствии свежеподнявшейся (скорее даже — свежевыкопавшейся с того света!) А-шки вся высокоточная медтехника сильно сбоила. Стоило снять "волшебную" разгрузку… Словом, планы медиков банально дать мне выспаться, с суровыми лицами послав на хер теоретиков из магнаучной части — под каким-нибудь благовидным, но железобетонным предлогом — накрылись медным тазом.

Трам-пам-парам! Пам-па-пам! Бум!…

И меня в приказном порядке, но с глубочайшим нежеланием, выслали на психологическое освидетельствование… Где знакомый эскулап смотрел с такой грустью, будто я — те ёжики из мультика*, которые по осеннему холодку искали-искали себе домик потеплее — не нашли. И так уж случилось, что залезли в тапки фермера… В кои он почти сразу сунул босые ноги. И был дико рад, да…

Он один опрашивал целый час. Под камерами, опять… Хотя они тоже — периодами сбоили. Разгрузку-то мне вернули, но какой-то излишне инициативный дебил отколупал от неё горсть камушков, на образцы… Теперь сижу, жду Немо с ниткой-иголкой. И мешком запасных — Мустанг такое развитие событий учёл в первую очередь.

Потом подтянулась целая стая… увешанная хлипковатыми переносными щитами. И кажется, с прошлого раза их стало больше. Раза эдак в полтора.

Как выразилась Софья, забрав часть анализов и после редактируя мой ана́мнез в их базе: вторая живая А-шка среди женщин, на страну, это… Да будь я вышагнувшей из картины Джокондой — и то б столько ажиотажа не вызвала. Тем более, со мной ещё и ликбеза на эту тему никто не проводил! Ну в самом деле: кто б мог догадаться?! Если в норме (норма, если что — это усиленный добровольно-принудительный кач у стрижей, и то — если повезёт) — год-полтора между рангами "В" и "А" проходит!…

И так далее, и всё в таком духе…

Короче, я теперь — местная версия "белой обезьяны", о которой невозможно "не думать".

Три часа допрашивали. Всем кагалом. После, посовещавшись ещё минут сорок и получив от кого-то из вышестоящих дальнейшие указания, обрадовали новостью о том, что-де далее — иду в другие кабинеты. На ковры-с, да-с… Настоятельно просили не хамить и заодно — не портить себе карму с послужным списком (штатный психиатр, шёпотом и вне досягаемости камер и ушей. Теперь будет себя накручивать, как та тряпка на вентилятор). И даже разрешили сходить одеться. Всё в тот же чёрный форменный комбез служащих ЗД. Тем самым, непрозрачно намекнув… что хрен я теперь отсюда вырвусь. Окончательно.

Ну супер… Да, фраза "Работать, негры, солнце ещё высоко!" в России касается всех, вне зависимости от цвета кожи, пола и вероисповедания. Но лично в мой адрес она желательна не сегодня… когда даже я себя идентифицирую как ударный боевой вертолёт модели Апач.

В кабинете ахуеть какой большой начальник — некий полковник Сомов Никита Сергеич — принялся сверлить соколиным взором из-под кустистых бровей. Поначалу молча. Затем — с комментариями, что на меня-де нынче возложена тяжкая задача. Защиты мирных граждан. Да и спрос нынче выше стал… Не сильно обращая внимание на несущественные детали типа той, что единственного слушателя — не сильно вольного, надо сказать — вот-вот вырубит. Ну или я вырублю его. Попросту чтоб эфир не засорял, а дал поспать. И пофиг на последствия.

Ну и, подвинул сей товарищ в мою сторону стопку бумажек к прочтению…

Ха-ха, да. Очень смешно.

Подсветка врубилась быстро. Ты ж смотри, в окошко от меня не выпрыгни, гражданин начальник… На всяк, сразу щитами закрыла — всю ту стену, где стеклопакет стоял.

Волей Великого Уробороса, не иначе, на этой стороне ползучий пиздец в моём лице стал не так страшен. Высоковольтная подключка к тому миру отрубилась, и остался лишь собственный подросший резерв. Без промышленной розетки и удлинителя, так сказать… Но это вовсе не значит, что я стала добрее! И генератор с подстанцией никуда не делись… Просто замаскированы. Макет коровы из фанеры, поверху миномётной установки в поле.

…К тому же, с отключившейся ТОЙ магией — радикально поседела. Что тоже не добавило любви к первому встречному.

Одно утешает: проф обещал, мол, волосы-ногти — это ненадолго. Очень надеюсь…

— Угу, так я и побежала, тапочки терять. Первое: где мой непосредственный руководитель, капитан Немоляев? Второе: почему я не вижу здесь хотя бы второго официального представителя — куратора Стрешнева? — Каюсь, чуть не ляпнула: "адвоката", вместо "представителя"…

С долей насмешки, и мускулом на лице не дрогнув (впрочем, краем глаза оценив площадь, толщину и скорость развёртывания щита), полковник сменил флюгер:

— Ну что ж, явно адекватна! — и убрал бумажки в дальний ящик. Схохмил. — Приятно иметь дело с соображающим охотником… А то случаи бывали разные. Вот например…

Что именно "например" — он заново рискнуть здоровьем, протравив байку, не успел. В кабинет, номинально постучавшись, вошёл…

Макаров. Сходу оценил расстановку сил и прокомментировал:

— О… Смотрю, помощь кавалерии не понадобилась, как и огневая поддержка. А я-то мечтал стать рыцарем на белом коне… — Господи, я люблю тебя!…

Я вот просто тебя люблю, и эту любовь не выразить словами — как грёбаную "рафаэлку"!! Ты ж меня, в буквальном смысле, спас от смертоубийства должностного лица при исполнении!…

— Чёрный "Мазератти" сойдёт! — не знаю, каких усилий стоило сдержаться, смолчать и не кинуться горячо обожаемому шефу на шею…

Но что-то такое он в моём лице отметил… Наверное, хрустнувший подлокотник. Ну, он вообще — в мой лично адрес весьма восприимчив…

СП, походя, погладил по макушке, вручил шоколадку и… набор деревянных спиц, с мотком тонкой шерсти. Аж икнула. С усмешкой посоветовал:

— Сиди носки ребенку вяжи, у них в классах холодно. А чёрный "Мазератти" — так и быть, купим.

Это, типа: "Я тут щас долго буду беседы беседовать, и объяснять, что так нельзя."?

Вообще, с Макаровым вошли какой-то отдувающийся мужик — по форме ЗД, но принципиально без опознавательных знаков. Который явно ни черта не был счастлив здесь торчать… И периодически, украдкой, бросал на меня чуткие взгляды. Ага. Это, по идее, безопасник средних рангов… И словивший мощнейший дзен Немоляев. После “штолика”, угу…

Одетый в стиле олдскульных чикагских мафиози, шеф без лишних расшаркиваний положил на край стола визитки, военный билет — и присел во второе кресло для посетителей, рядом с моим:

— Вменяемые документы ваши коллеги сейчас принесут. Забудьте про прочие варианты правок к контракту. И — нет, не нужно задавать этот избитый вопрос: "Вы кто такой, и по какому праву вламываетесь?" Кто я — вот, удостоверение личности перед вами. И право, к сожалению, имею… Ну да сейчас не о том… — Мужику в погонах кто-то позвонил по внутреннему, он выслушал в течении пары секунд новую информацию, и слегка переменился в лице. Выражение глаз уж точно перестало напоминать охранную собаку.

Да, Сомов, несмотря на лёгкую возрастную округлость фигуры, нифига не добренький дядюшка Моксус. А прямая иллюстрация к всем известному факту: муравейники могут существовать веками… И такие, как он, стоят на их страже.

— Получили подтверждение? — уточнил Макаров, спокойно улыбаясь. Сомов невозмутимо кивнул. Ну вообще — да, они тут ко всему привыкли… И удивляться почти разучились. Кхм-кхм…

— Ну вот и отлично. А теперь озвучу: чётко, ясно и по-существу. Да, Рощина — в департаменте, как официальный госохотник. Но. При этом — она никуда со своей основной работы не денется, порталов вы ей сверх меры не поставите, в лабораториях на аморфное "всеобщее благо" круглосуточно пахать не станет. И даже не мечтайте засунуть на недельку в изолятор, под соусом "Так безопаснее для окружающих!". Если вам моего имени мало — я не погнушаюсь подключить эту обезьяну с гранатой, Арсеньева. А если и этого кому покажется мало — так есть аутфилдер, со звучной фамилией "Холодкова". Это я к тому, что нас уже много, и делиться мы не собираемся. "Такая корова нужна самому!", понимаете? Поэтому. Ни капитана Немоляева, который ранее вполне мирно нашёл к охотнице Рощиной подход, ни куратора Стрешнева, который в рамках поставленной руководством задачи подружился с её племянником — никто менять не станет, даже не надейтесь. Ну не дураки ж вы, в самом деле?… Вот как Холодкова со своим Старковым работает, с самого момента инициации — так и Рощина будет… — Постучавшись, кто-то из секретарей зашёл, молча положил на край стола тощенькую непрозрачную папку. На пару листов. И сразу исчез.

Полковник тщательно ознакомился… Передвинул мне.

…Ну-с, и что пишут? Повышение уровня секретности? Согласие на ежемесячную сдачу крови в общероссийский банк крови охотников, на случай особо тяжёлой кровопотери у кого-то из нашей братии и отсутствия лекарей в обозримом пространстве? И вменяют пару дежурств в месяц, с мобильными группами стрижей, на случай непредвиденной жопы посреди города? Всего-то? И мои новые тарифы?

Ёпрст, да это просто смешные правки к контракту… И вот стоила ли овчинка выделки, ребят?…

— Нет, в целом — понятно, что у вас тут произошли феноменальные события, с её участием. Но это не повод пытаться залезть под поезд на полном ходу. Пусть внутри самих Сокольников сейчас и есть куча несогласных — которым, я смотрю, лавры Анны Карениной покоя не дают… Но вы-то — человек разумный?… — Сомов усмехнулся, кивнул и заверил подмахнутые мной правки.

— В общем, мы друг друга поняли? — ещё раз уточнил собаку съевший на подобных идиотских ситуациях шеф. Полковник вслух заверил: да, поняли.

— Распишитесь, пожалуйста, что лично ваш отдел претензий на охотницу Рощину не имеет, — осклабился логичный, аки Будда-Созидающий, Макаров. — И к ней претензий тоже не имеет. В трёх экземплярах.

Полковник звучно расхохотался, бросил быстрый взгляд на с виду безразличного Немоляева:

— Ну Саша, ну жук! — утёр скупую слезу — левая половина лица у него вообще плохо двигалась — видимо, старая контузия. И без дальнейших разговоров проштамповал подробно составленный письменный отказ от "имярек" в своём хозяйстве. С обещаниями не предъявлять притязаний, рекламаций и ультиматумов — ни сейчас, ни потом.

Короче, я смотрю, босс везде имеет своих… И они, неплохо спевшись, быстренько, на коленке накатали все необходимые бумажки. Красавцы просто!

А главное — ни один сотрудник ЗД не пострадал в процессе, вот что важно…

Ведь были шансы, были!…

Получив свой экземпляр, Макаров вручил второй Немоляеву. Затем, попрощавшись с хозяином рабочей площади, не слишком аккуратно взял меня под локоток и вывел из кабинета. Процитировал:

— Мавзолей — это фикция. Я вернулся загоревшим и отдохнувшим, товарищи! Проголодалась?

— Не то слово… — да, в присутствии любимого шефа мне от башки, сердца и жопы сильно отлегло. И стоило ему спросить, как проснулся поистине зверский аппетит. Хотя до сего светлого момента нешуточно тошнило, минимум от половины встреченных запахов. — Хотя я уже даже не знаю, чего хочу больше: то ли есть, то ли спать? — Нам навстречу, по коридору спешил гм "Львов".

— Принц опоздал, карета превратилась в тыкву, — нагло усмехнулся ему в лицо Макаров. — Один-один. До следующей, нескорой встречи, "ледокол Арсеньев".

Пересравший в портале за меня и за своих Кудрявый, которого сначала Житов — чуть ли не пинком под задницу — выпер со своего этажа, ибо нефиг! Потом, судя по пересудам медсестричек — приёмщики с научниками, с нахапанным в портале пропедалировали в известной степени (ну элементарно потому, что там от новостей половина в облаках витала… И подгонять этих слоупоков стало почти бесполезно). А их начальство вообще дружно свалило любоваться на "диво" в моём лице, да все причитающиеся опросы-проверки провести…

То есть, эта толпа даже не сразу догнала, чего же "МЛ" притащили на сей раз. И в насколько невменяемых количествах. Туда же черпалку с конвейером загонять можно… если б не агрессивный магический фон.

Короче: он, в отличие от одетого с иголочки, щеголеватого Макарова — грязный и вымотанный. И попахивающий, да.

И — ну о-о-очень недовольный.

Но промолчал. Видно, тоже вспомнил давнишний хамский жест в адрес шефа — когда меня в китайском платье запихивал аки мешок с картошкой в свой "Ягуар"…

Карма, чё!

— Нет, меня положительно — хотя и не всегда — удивляет твоя суперспособность ладить с мужскими персонажами, и при этом — не переводить в горизонталь, — с долей ложной задумчивости объявил шеф и повёл к лифтам.

Арсеньев сзади скрипнул зубами:

— Один-два, умник? Ничего, я скоро отыграюсь, не люблю ходить в должниках… — Макаров, на входе в тренькнувший лифт, который приветливо распахнул перед нами створки, на краткое мгновение обернулся. И наконец, вернул ему всё тот же интернациональный жест. Видать, давно хотелось…

Захлёбываясь от хохота, запихнул меня в стальные недра…

— Один-три, придурок, — ухмыльнувшись, нажал "минус первый". — Поехали, покормлю… Змейка.

***

Вчера Дима, вернувшись с тренировки у Коловрата, очень мудро увёл рановато припёршегося с занятий Славку. В тир. Тихо пообещав нагулять малого по уши и вернуться к ночи. Сделав крюк и сдав его в Дзержинске (тем более, хороший тир там рядом). Чтоб лишних вопросов не задавал. А вечером я, в своё удовольствие, крепко-крепко спала… Так сказать, успешно избежав сурового допроса по-домашнему.

Блять, Дима — моя вечная палочка-выручалочка… Посмотрела на свои страшенные руки, по которым даже спустя сутки — то вены змеились, то покров вылезал… Из-за сосущей как стая комаров феншуйской разгрузки — совсем мелкими кусочками. Больше похожими на чешую рыб. Или крупной змеи… Фары светятся, патлы от статического электричества потрескивают — красотка!… Правда, попутно эти самые патлы стали понемногу возвращаться к цветовой норме. Ногти посветлели, тона на два — теперь они просто дымчато-серые. А если сверху покрасить плотным лаком — так вообще незаметно… Правда предыдущий, которым Стаська замаскировала меня в портале, бесславно слез прямо на выходе из ЗД.

В машине у Макарова. И вот он как раз успел полюбоваться на часть моей нынешней наркоманской внешности… Без прикрас, так сказать.

Соку вручил бутылку, апельсинового… То есть, я совсем хуёво выгляжу.

К кофемашине до сих пор подходить не рискую — электрочайник потёк пластиковым кожухом первым… ещё с утра. Дима на заре умчал в очередное сопределье, и помочь мне оказалось попросту некому. Теперь кипяток ставлю в чугунном чайничке, каждый раз молясь, чтоб хоть газ не рванул. Пачка чая с каким-то бронебойным успокоином made by Житов, который Зойка успела вцыганить Ефремову, уже подходит к концу…

А внутри всё клокочет до сих пор.

Житов, кстати, пишет, что такого быть не должно… на этом ранге. По идее.

А обладающая бесценным аналогичным опытом Сонька — до сих пор в собственном портале торчит. Блин, и спросить-то не у кого!

И Светлов, и Зойка написали, чтоб я в ЗД вообще дня два не совалась. Пока все новые соглашения на мой счёт с гарантией не вступят в силу. Иначе сидеть мне в изоляторе… Всё тех же два дня. Ибо "крёстный отец" в лице Макарова — хорош, но не панацея.

Пошла заварила очередную бадью чайку. Села на диване, постаравшись успокоиться. Как же хреново это получается… нынче. Кортизол, полагаю, уже обскакал башню Бурдж-Халифа. Ну или где-то на подходе… Что показательно — пока даже Потап огибает ползком, метра за полтора. Иногда приседает на толстый задок и задумчиво разглядывает новую версию хозяйки. Но сам на руки ни разу не совался. Разве на кусочек фрукта какого попытаться приманить?… Нет, ну нафиг.

Ещё и Кощей до сих пор в обмороке. Даже поныть за свою жизнь, блин, некому… Могу, конечно, набрать шефа, но он такой моральной нейтронной бомбы не заслужил.

Прикрыла глаза. И — не знаю, сколько так просидела. В прострации.

Ночью опять снилась сестра… На пол-лица светя голой костью черепа. В венке из полевых цветов…

Из отсутствия мыслей — одна тупая череда воспоминаний — вырвал звонок в дверь. Настойчивый такой. Сразу видно — этот посетитель так просто не уйдёт.

Ладно. Будем посмотреть, кому там везение столь прочно в этой жизни отбило…

Арсеньев.

Мать вашу, это Ковбой припёрся!

Открыла дверь, впустила. Встала у стены, сложив голые, страшные руки под грудью. Халат объёмистый, не так заметно…

Это беспардонное существо насильно впихнуло мне в исхудавшие корявки, мельком глянув на их нынешнее состояние, коробку авторских пирожных. Внаглую полюбовалось на никакущую рожу, хмыкнуло:

— Я так и думал! — Что ты, чёрт возьми, "так и думал"? Видно, на лбу довольно чётко отпечаталась мысль, ибо Кудрявый снизошёл до пояснений.

— Ты тут закопалась, как крыса в нору, и решила, что так будет лучше? — не добившись реакции, продолжил. — Кому "лучше"? Тебе? Тебе точно не будет. По крайней мере, не с таким настроением.

В дверь снова позвонили. А я вспомнила: вроде, Славка чё-то там говорил про доставку из ближайшей "Папа Джонса"… Поставила пирожные на тумбочку, сдвинула с дороги "шкаф двустворчатый, одна штука" — и приняла аппетитно пахнущие сыром и каперсами коробки. Уточнив, сойдёт ли оплата картой? Ах, уже оплачено? Ну супер… а то кард-ридер бы навернулся. Люблю племянника.

Закрыла за курьером дверь, обернулась.

— Знаешь, чем вот эта пицца отличается от твоего мнения?

— Пиццу ты заказывала, — ухмыльнулся Арсеньев. Явно в теме…

Забрал у меня ароматные картонки, сгрузил рядом с пирожными. Распрямился и навис сверху, слегка загнав в единственный угол.

— Запомни, пожалуйста, одну простую вещь: я — не он. Всегда об этом помни. И даже не придумай переносить его образ на мой. Имя "Игорь" — ещё не повод от меня шарахаться. В принципе это всё, что я хотел тебе сказать. — Открыл дверь и вымелся на лестницу.

Козёл.

Нашёл время, чтобы ударить в ответку!…

Закрыла за ним дверь на все замки и пошла жрать пиццу. Нафиг!

И эклеры с зелёным чаем, и марципан с мандариновым кремом… И лавандовый зефир… Блядь, где он их нашёл вообще?!!

А главное: откуда узнал?!! Насчёт подобных моих предпочтений даже мелкого невозможно развести — он попросту не в курсе! Был слишком мал, когда я позволяла себе подобное гастрономическое баловство.

Случайно сожрала всю коробку. Капец. Было так вкусно, что даже не заметила…

Как же я тебя ненавижу. Вроде.

Воровато смяв и сунув приметную упаковку в мусор, тихонько подумала: одно страдающее от тотальной безнаказанности, двухголовое чудище, я когда-нибудь прибью… Возможно — скоро.

Ну или не очень…

…Но почему же у меня так болят зубы? И кости ноют?… Ведь явно не из-за съеденного только что сахара!…

***

— Привет, алкашня, — махнул элегантно наманикюренной ладонью обеспокоенный Женечка. Которому шеф, в кои-то веки, во вторник (во вторник, Карл! Карл, во вторник!!) дал выходной. Удерживая другой здоровенную плетёнку, прикрытую элитным льняным полотенчиком. Поёжился, глядя на мои страшенные руки, увитые энергопроекциями вен:

— Свали с дороги, тормозящая женщина! Аспиринчику принёс…

Пропустила в квартиру эту Сциллу. Евстигнеев аккуратно поставил на пол свою корзину. Со всей придирчивостью оглядел тумбочку на наличие сюрпризов — ну, типа хомячьих какашек и прочего — поддёрнув брючины присел, расшнуровал синие перфорированные итальянские туфли. Глянул снизу вверх:

— Ну чё, мать, опять глюков словила? — Я вздохнула. Женька буркнул:

— Всё понятно, можешь не рассказывать. Тапки давай… Где там ваша семейная гадость? — Минутой ранее выруливший в коридор Потап, со скепсисом на пушистой морде разглядывал стильно одетого фея. Сравнивал с прочими образцами двуногих "носителей штанов". Сделал выводы, уничижительно фыркнул, развернулся, опустился на все четыре лапы и безмолвно потрусил обратно в кресло. Покачивая толстой попой.

— Это что щас было? — с долей неверия прищурился ему вслед старший Евстигнеев.

— Хм. Тебя, по ходу, признали безопасным. И отказали в претензиях на альфа-самцовость, — пожала плечами. Фей подумал. Мысленно выразился. И решил забить:

— Ещё с хомяками я за первое место под солнцем не сражался! Я прошлых трёх секретарей — скопом, между прочим! — сбросил с пьедестала их мнимой невъебенности, и с волчьим билетом от Макарова отправил, сам на этой должности держусь уже сколько? С налоговой сколько раз договаривался, насчёт всяких оформлений? У нас ни разу не случалось, чтоб хоть какие-то документы переделывали! У нас сайт как у кота яйца! Репутация! С размахом утопленные в собственном прошлогоднем дерьме конкуренты! Морда пушистая, чтоб ты понимал вообще… — Я сочувственно погладила Женечку по вихрам. Сколько ни старается, как ловко у стилистов не стрижётся — а височки всё равно трогательно вьются… Бедный Женька уже на мыло изошёл, но точечно расположенная фамильная вихрастость никуда не делась. И ни один гель не помогает. Даже бронебойный "Тафт 5+". Хотя с виду волосы мягкие.

— Короче. Пошли, лечить тебя буду, припадошную… — вздохнул смирившийся с очередным ударом судьбы фей.

— А чё меня-то? Шефа надо было лечить, от похмелья, дня три назад… Мы с ним немало вылакали.

— Я похож на долбоёба-кролика, который сам в пасть к голодному льву полезет? — с крайней долей скепсиса глянул Женя. — Да ты его просто не видела! Тут выхи замаячили, так весь особняк перекрестился, включая уборщицу баб Любу! Только и тут наш поезд пошёл под откос, когда сорока на хвосте принесла, что тебя в том чёртовом портале торкнуло. Я не знаю, может ему там кто прям с поляны стучит?… Хотя в серой зарплатной ведомости это до сих пор не отражено. Однако ж он собрался и помёл в ваши трахнутые Сокольники прям как боженька, вовремя. Но! Ты себе степень его бешенства вообще представляешь?! Это к тебе он приходит добрым и хорошим! А мы — не знали, куда прятаться. Особенно те, кто в курсе был…

— Сорока — это Дима?

— Нет! Наш монохромный друг, который "твой Дима" — это неправильная разновидность дятла! Вроде и штатный дятел, а когда надо — даже слабенького стука не допросишься! Лет так двести… Кукушка чёртова! Коловрат твой точно слил. С ним Коля с шефового пинка закорешился… Они с Ефремовым уже и на рыбалку в Красногорске куда-то ездили, и банку вареньица супруга задарила… А там ещё и детей мелких четверо. Надрессированных… Которым большой, медведеобразный дядя, на ком можно запросто вчетвером покататься, очень понравился… ОЧЕНЬ понравился, смекаешь?… Короче, попал ваш инструктор. Ну и плюс, в верхах кто-то. Но это уже лично у шефа, сильно закрытый контакт. Подозреваю, глава департамента Уничтожения-Всего-И-Вся бюро ЗД… Хотя тут я могу ошибаться. Кстати, ваши верха пока толком не в курсе, что почём с охотницей Рощиной… За отдельный прейскурант эту новость дня на два придержали. Пока документики не утрясутся… Короче: дорогая ты в обслуживании баба, Васька! Как последняя модель "Мазератти"!

Я закашлялась. Давай хоть ты без "Мазератти". Фей снова вздохнул:

— Ладно. Я тебе шоколадок привёз, апельсинчиков, виноградику… Эклерчиков… Физалиса… Кстати, хомяк физалис не получит точно! — Хохотнула, краем глаз заметив мелькнувшую в дверях толстую попу.

***

Короче, лечил он меня "чаем с вареньем" да болтовнёй долго. Ибо обратно на работу не хотел от слова "совсем". Там же шеф! Страшно!…

Выперла из хаты ток хорошо после обеда, когда мелкий со школы вернулся… Ну как выперла? Я их довольно ловко натравила друг на друга, ляпнув, что-де "обоччама" пора бы привыкать держать руки в порядке! А то с этими ненормальными тренировками у вдохновившегося Степашки, и активной ковырни в деталях-механизмах, грозящей в ближайшем будущем перейти на постоянные рельсы…

Женька купился. Стартанул объяснять младшему поколению, что перчатки — начиная от садовых — народ не просто так придумал! И хер бы с ним, с внешним видом — ну, в некоторых обстоятельствах — но вот микробы!! И вообще! Уважающие себя девки, парней с чумазыми корявками — к телу не допустят ни-ког-да!…

Под шумок, смылась. Сначала в ванную… Где-то на нотациях на тему "Секс должен быть защищённым!".

***

В ванной, за чисткой зубов после кофе (да, Евстигнеев включил мне машину!! Раз пять! Ура!), выплюнула в руку, вместе с пастой… собственные зубы. Штук восемь.

В молчаливом шоке обозрела. Это… как вообще? ПОЧЕМУ?!

…Арсеньеву, что ли, позвонить?… Но… А чем он вообще поможет?

Но болело, судя по результату, не зря… В смысле, это всё-таки была не фантомная боль, вовсе не фантомная…

Выплюнув остатки кровушки, прополоскала рот и по-новой постаралась успокоиться. Надо хотя бы причесаться.

…На гребешке остались клоки волос. Действительно клоки!

Che diavolo di persona è? (Что это вообще за чертовщина?ит.) Прощальный заподлянский аккорд?!

Пипец. Не особо краше, чем жертва французского поцелуя с гусеничным трактором. Вряд ли моё зеркало в ванной принялось столь изощрённо врать.

…Что там было, среди симптомов?

Общая слабость, сонливость, регулярная сухость во рту, необъяснимый горький привкус — одни галочки… Дальше. Потеря сознания — да; диарея — тьфу-тьфу, но мне диареить нечем… По-моему, еда распадается на белки-жиры-углеводы ещё до того, как успевает долететь до желудка. Практически стандартная реакция охотника после любого трудного сопределья…

Так. Что там дальше? Синюшность кожи — да, была. Покраснение — не уверена. Лихорадка, нарушение координации — точно да. Выпадение волос — блин, вот оно… Облысение следующей стадией. А может, нинада?… Мне мои патлы, местами, даже нравятся. Хоть седые, хоть чёрные — в общем, хоть какие-нибудь!…

Кровоточивость дёсен — ну, это очень мягко сказано!… Кровотечение из носа — да собственно, как и различные внутренние кровоизлияния — с момента инициации постоянные гости. С ВНЖ прям прописались… Язв на коже пока не видела, нехарактерной пигментации тоже.

Спутанность сознания. В портале — ясное дело, была! Сейчас — вроде, нет…

В общем, похоже, у меня разновидность лучевой болезни… Изумительно!

В том сопределье мало того, что болело всё нутро и несколько раз меня обильно рвало кровью (прочие подробности опустим), так сегодня ещё и полезли клоками волосы!… Но я же всё пропатчила! И вообще собрала свой легос заново!… Как так-то, а?!

Логичный испуг нарастал. Пока не услышала из-за стенки, менторским тоном:

— Каждый уважающий себя мужчина обязан уметь расправить трусы через карманы брюк. Вот так!

Прикрыв лицо руками, истерично заплакала сквозь сдерживаемый хохот. Запрокинула голову… Сглотнула. Нет, Женька — это что-то с чем-то!…

Как бальзам Биттнера — и от сердца, и от гриппа, и от зубов, и от жопы, и просто для настроения.

…Так, Вася! Слушай мою команду! Всё восстанавливается, харе пугаться и отставить звонить Арсеньеву. Пусть хоть сегодня поживёт спокойно… за эклерчики-зефирчики. Гхм.

Ладно. Сколько я ещё могу просидеть в маленьком закрытом пространстве, пока фей не начнёт беспокоиться? И не подымет на уши всех, включая шефа?… Думаю, около часа. Если набрать водички в ванну.

Так и поступим.

Под бурный плеск горячей воды призадумалась: что имеем в сухом остатке? Когда охотники ниже "А"… например, когда осуществляют переход из "С" в "В" — таких кровавых подробностей не случается. Рыться сейчас на форуме, в вопроснике или ещё где — попросту опасно, так как все мои поисковые запросы совершенно точно отслеживаются. "Василиса Рощина" прямо сейчас не должна пытаться разжиться подобной информацией. "Василиса Рощина", по легенде, должна вкусно кушать, сладко спать, и восстанавливать нервы в домашней обстановке. Для чего мне и позволили умчать из ЗД в многострадальной разгрузке, с камушками вместо вновь модных в этом сезоне пайеток, — от которой, кстати, и сейчас-то далеко отходить не полагается… Тут сразу полдома придавит. В лучшем случае. В худшем? Несколько детей, слабых здоровьем и просто стариков — помрут от разрыва сердца.

Не комильфо.

Так. В общем, даже ещё в "В" — больше люди. Скорее всего, у разных охотников это говно с подобием лучевой болезни может вылезать либо при переходе на "А", либо уже при переходе на "S" — тут уж как повезёт. Скорее всего. Реально точный ответ здесь сможет дать только патологоанатом.

Но по крайней мере, данная версия и впрямь выглядит логичной…

…И вот хотя бы этим я бы могла поинтересоваться у того же Арсеньева, но. Уверена, мой телефон — на тотальной прослушке. Чревато. Заметут.

Так. Ладно. Почему до меня и Соньки наши охотницы не доживали до пресловутого "А"?

Хм. Мне лично кажется, из-за более простой физиологии мужикам может быть… несколько легче в процессе. Женщины могли не выживать именно по причине более сложного устройства организма. А ещё против них мог играть исторически более высокий болевой порог: где мужик понимает, что всё — пора сбросить пар, иначе крышки разорвёт, в том числе и на жопе, женщина ещё старательно терпит. Именно по этому принципу у меня получился прямо-таки качественный прирост сил… Я ж жадная что сто евреев!

Но.

Когда добавляют нехилый заряд бодрости (в том числе и куча органов репродуктивной системы) — нелинейно возросшее количество всех подряд гормонов может и убить. Взаправду.

Как выжила лично я?

Ну-у, будем грешить на лечилки и свёрнутую ещё в детстве психику… Качественно свёрнутую.

Как выжила Сонька?

…В принципе, благодаря всё той же свёрнутой в детстве психике. Ну и повышенной крепости её организма. Однако в процессе, полагаю, Рыжей было пиздец как весело… Но это ж Холодкова! Сдюжила.

Значит, и я смогу. У меня на один чит больше.

…

Пока размышляла, успокоиться удалось как-то само собой. Правда, продолжали вываливаться зубы… Я их сплёвывала в нашедшуюся в шкафчике коробочку с остатками мятного зубного порошка… Но буквально спустя полчаса многострадальные кусалки стали заменяться на новые… пиздец острые, кстати. И даже без лечилок. Сами!

Фантастика…

Евстигнеев и его полосатые штанишки!…

***

Житов был рад, и это мягко сказано… И искренне удивлён: как это я так быстро пришла в норму?

Сказала, что "спонсор стабилизации" носит звучную фамилию Евстигнеев, и уболтает эта зараза даже чёрта с вилами, у сковородки… Даже если не планировалось. Проф смеялся как в последний раз.

Проверили меня вдоль и поперёк.

На комментарии Софки — мол, подросла на три сантиметра, вносим правочку — я поперхнулась. Но потом успокоила себя, что постоянные мучения на растяжку вполне могли растянуть междисковые пространства, а нагрузки у Коловрата — укрепить мышцы спины настолько, чтоб результат закрепился… Так сказать, естественный корсет пришёл в повышенный тонус, все дела… А бэкап внешней оболочки, поди, удался лишь до последней внятно выраженной точки сохранения. Но когда меня поставили на весы, и там я обозрела вместо предполагаемых "шисят пять"… "Девяносто, мать их, пять!" — сдали нервы.

— Как?! Как это вообще возможно, а?!! — тыча пальцем в издевательски мигающую циферку, захлёбывалась словами и эмоциями.

Я такого не феячила!…

— А, то есть — щитовая магия и прочая фигня тебя не впечатляют, — пробормотала Марья, снимающая показатели. — А тот факт, что в весе тридцаху прибавила — возмутил до глубины души? Н-да, наши бабские заморочки, однако, неистребимы…

Софка за компом молча ржала в кулак.

Я пыталась осознать тот факт, что теперь вешу под центнер… Чё-т не осознавалось… Где там мой походный измеритель, ака рулетка стальная геодезическая?…

— Слушай, ну а что ты хотела? — фыркнула Маша, обозревая мои попытки извернуться у окна, за неимением банального зеркала. Извернуться, дабы вымерять пресловутую жопу! Сука, ну вот где здесь этих "девяносто пять"?! Как я могу весить аки анекдотичная одесская тётя Фая с Седьмой Фонтанки?! — Костяк укреплённый — раз, два: если биопсию сделать, то плотность мышечных волокон у вас зашкаливает… Дорогая, охотник — это сильно, вот прям сильно улучшенная версия человека… Ты ещё помнишь об этом?

— Не, она как студент, по принципу: "Тут помню, тут — не помню!", — покатилась от хохота Софка. — Память девичья, отстань от человека!…

— Да я-то отстану, но она ж сама от себя не отстанет… Эй, Иштя!

— Богиня Иштар на связи, — с долей иронии донеслось из динамика.

— Угу. Зачитай-ка этой забывчивой, чем охотник от обычного homo sapiens отличается, на клеточном уровне… Энергетические планы нас пока не волнуют. Это же есть в твоих базах?

— Да, есть. Уже нашла. Если сильно сократить, то общий КПД усреднённого охотника находится между значениями от шестидесяти до восьмидесяти процентов. КПД высокоранговых, начиная от вошедших в нижнюю планку "А" — стабильно превышает показатели в восемьдесят процентов. Характеристики S-к точным замерам не подлежат, так как любые из них в привычных системах счисления будут отображены некорректно. В существующих условиях объективная оценка уровня и специфики адаптации их организмов даже к базовой мышечной деятельности — невозможна. Так как с помощью доступных нам тестов не представляется возможным точное измерение количественных характеристик энерготрат. Особенно — с учётом квалификации охотников. Достоверно подтверждено, что превышение потенциальных мощностей организма ведёт к взрыву. Механизмы регуляции энергетического обмена организма охотника в покое и при мышечной деятельности лежат условно — в параллельных плоскостях. Де-факто — существуют в параллельных реальностях. Что и является первопричиной потенциальной деструкции.

— Иштя! Что ж ты тупая-то такая, а? — посетовала качающая головой Софка. — Тебе сказано: на клеточном уровне!

— …Подождите, я ещё до этого пункта не дошла.

— Иштя-Иштя…

— А, вот. Резюмируя: растущая проходимость энергетического обмена приводит к перенасыщению самой клеточной структуры, и она начинает уплотняться. Иными словами: плотность тканей увеличивается и вес охотника растёт. Одновременно производится атомарная перестройка…

— Иштя! Уйди, а? — взмолилась Софья. — Иди, скажи своему папочке, что ты была плохой девочкой! Поиграете в садо-мазо… Не нужно наши мозги сношать!

— …Хорошо. Буду хорошей девочкой и пойду скажу, что я была плохой… — динамик уснул, медсёстры переглянулись и захихикали, утирая редкие слёзы.

— Так, надо не забыть у нашего бога ланцета и скальпеля отпроситься на проверку дальних боксов… А то ведь Борюсика, с претензиями, под вечер принесёт… — Под бодрый ржач меня допроверяли, вручили пару распечаток — с советом занести Немоляеву, а потом там же сунуть в шредер — и вытурили.

Попёрла, за каким-то чёртом, по лестнице… С пятого на десятое рассматривая результаты. На повороте догнал отмытый и приодетый… Арсеньев, да. И без спросу сунул нос в чужие выписки!

— О-о… так-так… даже подросла, да? Молодец! — Я вырвала бумажки и с намёком скатала в трубку. Ковбой похлопал пушистыми ресницами — нет, до коровьих там, конечно, далеко, но всё же — никакой туши не надо! И принял вид невинный и чистый.

Оксюморон, однако.

И оксюморон этот невозмутимо упал мне на хвост.

Я его пыталась, конечно, не пустить в кабинет к Немоляеву, тупо закрывая дверь, в которую он успел просунуть ногу… Но капитан посоветовал не портить имущество департамента. К слову, про "не смешить народ" от него так и не прозвучало. Оглянувшись, пришла к выводу, что начальство до сих пор в прострации от последних новостей, и ещё не скоро очухается.

— Вас отхилить?

— Не надо! — Кудрявый, таки просочившись следом, по дороге совершенно беспардонно шлёпнул меня по заднице. Поискав взглядом, что б тут можно было о его тупую башку разбить, ничего не нашла.

Блин, пора везде носить с собой хотя бы Буратино. Щас бы так классно настучала и по ручонкам, и по нагло ухмыляющейся морде…

— Василиса, я вас умоляю! — простонал капитан, спрятав лицо в ладонях. — Давайте вы его потом где-нибудь прибьёте? Не нужно ломать мой рабочий кабинет, мне другого не дадут, даже временно…

— Слушай ты, гусар!… У Егорки нахватался? Мне сначала ему руки оторвать?! — прошипела, глядя в лицо.

— Хм. Интересно… Тебе, в отличие от Холодковой, в долгосрочной перспективе крышу не зашатало от перехода, — поднял брови Кудрявый. Спокойно сел в кресло. — Нет, Шмулика до икоты доводить не нужно, он и так — два дня с горя кальяны курит. Бухать этому чучелу просто совсем противопоказано. Реально — противопоказано. Генетическая непереносимость. Не знаю, где там у него в роду китайцы успели отметиться, но факт остаётся фактом… С полстопки он краснеет, как дебил, с двух — начинается пиздец. Мы это, к слову, ещё классе в восьмом выяснили…

— По поводу? Что я его случайно обскакала? — плюхнулась во второе.

— Ага. Короче, у Паганеля траур, не усугубляй…

— А остальные?

— Добрыне пофиг, но обещал тебе на дом тёщенькиных пирогов прислать. Как очухаешься. Мустанг тех же два дня — празднует, с шампанским. Банни Стася вообще вчера выковыряла в игровых автоматах… Остальные — ничё, норм.

— Ясно. Александр Александрович, я вам на закрытое ознакомление принесла кое-какие результаты обследования… И девчонки потом советовали использовать шредер.

— Давайте, — вернулся к нормальному состоянию начальник. Минут десять вдумчиво читал, перечитывал и запоминал. Выдохнул и сунул в стоящий рядом измельчитель.

— Отлично, Василиса. Вот без купюр — отличные результаты. Не переживайте, что у вас вес пока маловат — меня Коловрат предупреждал, что вы относительно тонкокостная, хоть и спортивного телосложения…

— Маловат?! Да у меня в голове не укладывается — где? Ну вот где тут этот "почти центнер" потерялся?! — вопль души всё же вырвался. Вместе с итальянской пантомимой. Я аж вскочила от возмущения.

Ковбой, подумав, загоготал. Спустя полминуты безостановочного ржача, с некоторым трудом пояснил:

— А я всё думаю: чё ты такая, с виду, нормальная? А у тебя там просто тараканы в ребут ушли!…

— Тараканы вяло ловят поехавшую крышу, — без огонька огрызнулась. — Но сейчас им и без крыши вполне комфортно — солнышко и штиль.

— Угу. Потому что мозг ищет ответы на дурацкие вопросы. Вместо того, чтобы углубиться в глобальные, — посерьёзнел Ковбой. — Так что тараканы оказались на неожиданном патио, с шезлонгами и коктейлями. С маленькими оливками и зонтиками. Идиллия, да? Заканчивай давай.

— Что насчёт существования организма охотника в параллельных реальностях? — задала вопрос явно чё-то знающему на сей счёт товарищу. Арсеньев застонал:

— Так, я понял! Тебя надо накормить, как удава, и спать уложить — на недельку. Существующий В ОДНОЙ, блять, реальности организм всё переварит, и мозг перестанет задавать тупые вопросы… — Я молча взяла чашку с чаем, предложенную относительно пришедшим в себя капитаном, тщательно задавила желание вылить её содержимое на кудрявую голову, и невозмутимо отхлебнула.

— Не существуем мы, в параллельных, мать их, реальностях, — выдохнул так и не дождавшийся взрыва гильдмастер. — Эту херню придумали сильно далёкие от реальности — вообще любой! — научные теоретики. Которым, в большинстве своём — до сих пор мозги ломает. От осознания ходящих рядом подобий суперменов. И они, бедняги, уже не знают, как это обозвать… Вот и выдумывают всякие, чуть ли не фрейдистские теории.

— Даже гении ошибаются, если факты тонут в догмах. Фокус внимания "выключает" всё остальное. Мы видим лишь то, на чём сконцентрированы, — пожал плечами Немоляев. На что Арсеньев уничижительно фыркнул:

— "Не знаю, на скольких столбах держится мир, но по крайней мере три из них — это, наверное, темнота, невежество и тупость", Кобо Абэ сказал. Грамотный мужик был, хоть и авангардист. Эти же урюки… Ничего, в принципе, внятно обозвать не могут, чёртовы умственные импотенты! А всё просто. У каждого охотника резерв находится в скрытом пространстве, скажем так. Мёбиус этими скрытыми пространствами ещё и оперировать может. Создавать и стабилизировать их, с привязками. А вот Магнус — тот только своё внутреннее пространство — сжимает и растягивает. И плюс, он элементалист. Универсальный. Что в совокупности делает его сильнейшим магом наступательного характера. Не удивлюсь, если аналогов в мире больше не существует. В нашем. Ну может у китайцев кто и работает по тем же принципам со скрытыми пространствами, — особенно с учётом их эпоса и прочего… А, ну и Анфиса у нас — много чё может. Но только на привязке к физическим носителям, к сожалению…

— А Магнус? — да, хотелось бы услышать об этом маге побольше.

— А Магнус, детка — это такая интересно устроенная динамо-машина… Которая, путём внутренних преобразований, на выходе выдаёт всё, от палладия до лавы. Может, со временем он вообще сможет генерировать подобия высокотемпературных звёздных процессов?… Не знаю. Но мозги у парня отлично работают, резерв большой, а фантазия — в половине случаев как после водки. Да и физуха не подкачала — но все, кто с Муромцем и Герой работал, отличаются повышенными показателями, даже в своём классе и ранге. Так что…

— Так что у вас, Василиса, с вашей выдумкой и ненормальным везением, есть все шансы пополнить их плеяду. Однажды, — очень монотонно высказался смотрящий в одну точку капитан.

Поторопилась с выводами на его счёт? Отхилить, что ль?

Начальник тщательно уничтожил распечатки, заметил мой вопросительный взгляд и заверил, что с ним всё в полном порядке. Просто слегка трещит картина мира. И посоветовал идти отдыхать.

Ну ок… Я, вроде, ещё к Боре за угнанной зажигалкой собиралась?…

— До свидания, товарищ капитан.

— До свидания, Василиса. Дальнейшие инструкции пришлю позже. У вас около недели выходных, если ничего кардинально эпохального не случится… Постарайтесь, пожалуйста, пока никуда не ввязываться. И, по возможности — держать эмоции в узде.

— Это вредно, — прокомментировал дующий собственный чай гильдмастер. Да, Батарейка почти смирился с загостившимся в отделе "чудовищем", и стал заранее выставлять на него чашку… Прям удивительное дело!

***

— Слушай а ты же сразу в "В" инициировался? — мы вдвоём вышли, допив чай.

— Угу.

— И что — сразу скачок произошёл, относительно прошлых биологических параметров, по гражданке?

— Да я и до инициации задохликом не был никогда, — потянулся, хрустя спиной, Игорь. — В глубоком детстве засунули на атлетическую гимнастику — ну там, кольца, брусья, все дела… Потом зачем-то на два с половиной года отдали в музыкалку, на трубу. Трубить мне не понравилось, зато лёгкие развились дополнительно… Плавал постоянно — круглогодичных бассейнов у нас хватает… В средней школе ходил то на карате, то на тхе-квон-до… Муай-тай год прозанимался, в десятом. Ну и баскетбол, постоянно. Так что, став охотником, я по росту прибавил в сумме семь-девять сантиметров — это и с учетом инициации, и с последующим подъёмом на "А". Ну а по весу… По весу — да. В два раза вырос. Может щас ещё добавил — не знаю, давно не измерялся… — Разъехавшиеся створки лифта выпустили в коридор, ведущий в фойе.

— И как быстро это происходило?

— Ты знаешь, специально не заморачивался. В принципе, набор идёт плавно. Организм-то перестраивается не рывками — да и посмотри, сколько мы все лопаем? Что-то же должно снабжать работу физики и магии? Ну, примерно так… Лучше у Коловрата с Житовым спроси — по пунктам расскажут. Коловрат твой — ещё и неплохой диетолог. Это он, совместно с несколькими врачами, разрабатывал меню для столовой.

— Ого, не знала! — округлив глаза, поймала бутылку из автомата.

— Ага. Он, по жизни — мужик-то умный, опытный… Правда, местами хуже Жака Ива Кусто. Но не суть. Если вкратце, то я предполагаю, что у части низкоранговых (кроме страха и лени) есть третья объективная проблема: острая нехватка бабла. Потому что для качественного перехода надо тренироваться на пределе сил — а значит, нужны свободное время и толковый инструктор. На длительный период. Ну или дикая мотивация… Вот как у меня. Я, внутри "В", стал подниматься быстро… Изолятор, так сказать, простимулировал. Ты — скорее всего, просто слишком ответственная. Да и малой дома… Ну и выходит, что им, для приличной работы всех систем — тупо горючего и последующей раскачки не хватает. Ты же машину когда заводишь, сходу не поднимаешь обороты? А плавно наращивая, переключаешь скорости. Нет — можно, конечно. Но так только мотор убьётся.

— Хм, кстати… Статистика гибнущих в порталах низкоранговых, которые сходу перенапряглись — подтверждает, да?

— Да. Ну и без залитого в бак горючего хрен куда уедешь. Человек, конечно, не столь примитивен, как авто. В голодном виде может (за счёт внутренних ресурсов) какое-то время "ехать". Но посмотри на веганов. Если он уже во взрослом состоянии перешёл в эту религию, и старается соблюдать баланс, лопая орехи и принимая витамины — то первых полгода у него и впрямь возможны улучшения. Хотя бы потому, что холестерин падает, сердцу проще работать… Но в долгосрочной перспективе, если тебе такую строгую диету не назначал твой лечащий врач, после всесторонних обследований… И ты не живёшь в тропиках, где кокосы-бананы на каждом шагу, а солнца триста десять дней в году — то ты дурак. Без полного набора аминокислот организм сначала уходит в режим энергосбережения, отрубая не самые критично нужные системы — типа репродуктивной. Ну просто сердце-лёгкие для выживания отдельно взятого индивидуума важней, чем либидо и месячные…

— А, ну да. Проф же летом возглавил "крестовый поход против дурости", помню… — Да, была у администрантов история, когда человек десять, сеявших на внутренних форумах псевдонаучную ересь, едва не уволили. Приказав либо пройти курс обязательных лекций на территории медчасти, либо валить на все четыре стороны. Хорошая зарплата и репутация перевесили… Пришли с номинальной "покаянной", к Житову.

— Именно, — Арсеньев ухмыльнулся, продегустировав свой кофе. Да, только что чай пили, у капитана… Посмотрела на собственную литровку минералки, без которой в руках было как-то пусто, и мысленно заткнулась. — Мало того: с возрастом или с ненормированным повышением физнагрузки, без регулярного возобновления свободного, легкодоступного белкового запаса в организме, тело теряет мышечную массу чуть ли не по паре процентов в год. В полностью здоровой норме, конечно, всего два-три процента за десятилетие, но мы тут сейчас не "нормы" обсуждаем… Отсюда потеря эластичности кожи и замедление процессов заживления ран. То есть, целителю над такими работать раза в полтора трудней. Так что зелёная диета есть зло и безумие. Без отваги.

— Вроде, есть кето-диета, где жрать по сути можно всё, кроме углеводов? Там мозг, для работы, начинает тянуть весь сахар из организма, и ты худеешь… Но врачи твердят: строго не больше месяца! А потом — ещё год близко не подходить. Потому что капец как вредно, когда сахар в организме кончается…

— По сути — любая бесконтрольная диета вредна. Кроме ограничивающей. Например, при диабете. Потому что дальше мозг начинает страшно тупить. У нас почему раньше призывники такие тормоза были? Месяц так на третий службы, им тупо калорий и сахара не хватало — мозг же, считай, ток на углеводах и пашет… Короче, хватит о грустном, — Кудрявый зашвырнул опустевший бумажный стаканчик в ближайшую урну. Нагловато оскалился:

— В общем, ты молодец… Хорошо поработала над собой. Может, теперь хоть не раздавлю случайно… — Где-то секунд десять мне понадобилось на осознание. Не совсем к месту вспомнился тот факт, что корабли-ледоколы не разламывают лёд острым носом судна, а заплывают на него и раздавливают своей огромной массой…

Дальше — так и не початая бутылка на предельной скорости встретилась с его… нет, к сожалению — не лбом. Увернулась эта скотина! По спине попало. Пластик взорвался, и водичкой окатило и самого припустившего через всё фойе, ржущего Ковбоя, и на меня плеснуло… Но больше всех не повезло тем несчастным офицерам, которые мирно стояли невдалеке, и ели бутерброды за парой небольших круглых столиков. Одноногих. У нас тут буфет, типа… автоматизированный. Забыла.

Заторможенно оглядела их "умытые" прифигевшие лица, извинилась… взгляд упал на стоявший следующим третий столик. Пустой пока… Добежав, оторвала от пола — был прикручен к напольной плитке болтами-шестигранниками… Десятка, вроде. Отломала мешающуюся столешницу. И рванула за этой задыхающейся от смеха сволочью. Объяснять, как он неправ…

— Коловрат форэва, мля! — с разгона прошла "пересечённую местность". Просто аки ласточка… А таковой послужила зона отдыха, с кучей кресел и стульев.

Выкинула нафиг диван, за которым уссыкающийся Арсеньев пытался спрятаться. Воспользовавшись тем, что я его за кучей зарослей в течение забега могла раз так надцать потерять. Ага, щазз!

— Это, типа, вдруг я такая тупая, что не унюхаю и промчу мимо? — поигрывая дубиной, сдула чёлку и вопросила у сидящего на корточках лба. — У меня от перехода нюх не отшибло, придурок! — звезданула сверху, по башке. Бывшая ножка с печальным звяком погнулась. Посмотрела на оставшийся трафарет в руках. Сплюнула, перехватила поудобней — и ещё раз звезданула. Другой стороной. Ножка сломалась.

— Сука, как ты могла…Что ж у нас инвентарь-то такой некачественный?… — оглянулась, но ничего больше не нашла. Подходящего. Арсеньев уже держался за живот… Нет, положительно: эту морду нужно примерно наказать!

— Ла-а-адно… — отбросив ставшую ненужной железку, потянулась за ремнём. На мне сегодня не портупея, конечно. Но тоже сойдёт. Кожаный, крепкий. Из лося.

— Воу-воу! Палехче! — округлил глаза Ковбой.

— Поздно! — ухмыльнулась, таки содрав плотно сидящий в шлёвках аксессуар. — Щас я тебе устрою… Дикий Запад!… — Гильдмастер с корточек, скачком призовой лягушки подорвался…

— Ага-ага, у профа на таких же убеганцах натренировалась! — совершив обманный взмах концом ремня, вмазала ему стопой по ногам, когда присел. Покатились оба… Сшибая остатки мебели.

— …Э-э… Ребят, я конечно, всё понимаю, — раздался над головой смутно знакомый голос. — Но он, вроде, не бомж, как я.

— Привет, Гера, — не поднимая головы, бросила Альфе Муромца. Душа одну кудрявую сволочь ремнём. Сидя сверху, на спине.

— Угу. Привет, Вася… — ухмыльнулся особо крепкий шкаф, из массива дуба. — Но с мысли не собьёшь. Так вот: твой визави не сильно бомж. Аж две жилплощади с высоким метражом имеет. Ты вроде тоже — не бесприданница… Короче: переносите-ка свои свои брачные игры в другое место. Вас тут дети смотрят…

— Какие, блин, дети?! — пропыхтела, борясь с трясущимся от хохота Арсеньевым, которому надоела позиция "мордой в пол", и он принялся барахтаться. — Да чёрт возьми! Ты! Необъезженная лошадь! — на автомате огрела по заднице, едва ли не напрочь отбив себе руку. Зашипела.

— На коня — согласен, — взоржал гильдмастер, встав на карачки. — На лошадь — нет! — и, задыхаясь больше от смеха, чем от ремня, простонал:

— И-го-го! Поехали! В прекрасное далёко!… — подхватил под коленки и взял очередной низкий старт.

— Бля! Куда?! — мимо промелькнули красные от безмолвного хохота лица пятёрки Ирика. А, ну да, дети… Не заметила.

— И призовой скакун, с говорящей кличкой "Змей", вырывается вперёд, — скучающе прокомментировали динамики, расставленные в коридоре. — Похлопаем претенденту!

На секунду включилась аудиозапись бурных аплодисментов и свиста, на фоне грохота минимум сотни копыт… Явно с какого-то ипподрома.

— Кончили хлопать, — таким же скучающим тоном распорядился Светлов, сквозь зевки. — Шуруй сюда, "конь". Вместе со всадницей. И без отмазок, что у твоего боевого крейсера система навигации глючит.

***

— Совести у вас нету, отморозки, — поприветствовал обоих "бабушка". — Вы зачем, паразиты, половину фойе разнесли? Не могли свои игрища на ближайшем полигоне устроить?

— На "ближайшем полигоне" мы бы игрищами не ограничились, — ляпнул Кудрявый и огрёб от меня леща.

— Ну прикрыл бы там трансляцию, и перевёл себе на планшет, — с усмешкой пожал плечами Боря. И открестился на мой зажёгшийся взгляд. — Эй, у меня всё ещё твоя зажигалка в заложниках!

— Кстати, да. Отдавай. Я ж за ней шла… — получив искомое, придирчиво проверила на наличие царапин. Не нашла.

— Да я с ней как с долгожданной родной дочерью обращался! — обиделся джинн.

— Вижу. Верю. Молодец. Слушай, а почему ИИ-то раньше не видели?

— Видели. Часть начальства — кому это действительно интересно, и кого касается напрямик. В отделе знали те, кто вместе со мной работал над её созданием. А это — третье субподразделение. Да и Нина была обязана знать. По долгу службы. Семёнова как раз часть личностных матриц корректировала… Так что я Иштар попросту долго доводил до совершенства, ныне максимально возможного. И последних пару месяцев она работала. Но временно молчала. Мы и сейчас — только треть её баз заполнили и подгрузили… У полосато-звёздчатых же, после очередных нападений, наебнулись общественные сервера. У Китая не лучше. Хоть здания и были защищены, да и персонала там содержали минимум, а вот поди ж ты — прицельно не повезло… Короче: они теперь вообще всё переделывают. От нехватки рук — даже с привлечением школьников, с двенадцати лет… Так что мы теперь вынуждены ковыряться сами, и прописывать случаи разрешения и строгий порядок на внешние подключения. Немцы, Корея и Япония частью доступа к своим базам, конечно, поделились, но там реально — ток общие знания, даже медицинских сборников толком нет… В общем, полноценный ИИ — эт тебе не в лесу поебаться! Там ток жопу занозить можно, а тут… — Относительно вовремя сунутый под нос кулак притушил сей фонтан красноречия.

— Ладно, если вкратце — то понятно… — потёрла лоб. Опять клонило в сон. — За ответ спасибо. Это всё, что я хотела узнать. Пока!

— Ты куда? — дёрнулся разворачивающийся следом Игорь.

— Это называется "как подсолнух за солнцем"? — прокомментировала пасущая округу Иштар.

— Да, маленькая, — отозвался Борис, скидывая кому-то сообщение.

— На кудыкину гору… домой, блин, спать хочу — вырубает просто.

— Ладно. Если насобираешь приключений по дороге — звони. — Ехидный ИИ он, я смотрю, принципиально игнорирует.

— Угу… — интересно, когда меня Макаров по лестницам волок, там ещё было шисят пять-семьсят? И плавно набирать я стала дальше? Или он, с беспечной рожей, тащил уже почти свой вес? О чём гордо промолчал?…

Да не, вряд ли. Шеф — та ещё циничная сволочь, он бы обязательно прокомментировал. Или нет?…

Чёрт, меня ж теперь любопытство заедает!

***

Поутру раздался бодрый посвист входящего "Не кочегары мы, не плотники!", поставленный на номер Холодковой.

— Привет… — откашлялась. Голос, как с перепою. Таким ток из деревенского отхожего места орать: "Занято!".

О, Славка минералочки любимой тёте у дивана поставил… люблю своего заботливого племянника!

— Рапунцель-Рапунцель, — с усмешкой начала Рыжая. — Спусти свои косоньки вниз! А лучше — сама спускайся. У нас в программе расслабон в баньке. С чаем, вениками, тайками-массажистками и прочими излишествами.

— А, то есть можно туда ехать чучелом, как есть? — обрадовалась я. Сонька заржала:

— Ну да! Давай, тапки, джинсы — и спускайся!

— Да ща, хоть лифон одену и зубы почищу…

— Да к чёрту твой лифон, там бабы одни в обслуге!

— Ну тогда хотя бы зубы.

— Ну зубы — да. Зубы надо держать в порядке.

Ага. Особенно начинаешь ценить их здоровое наличие после того, как все на фиг посыпались…

***

Хамам при дорогущем салоне красоты с фитнес-залом и бассейном, куда мы припёрли с целью "девочкам отдыхать надо", был шикарен. Вот просто — шикарен. Там администратор на входе выглядела так, что Перис Хилтон и не снилось…

— Да, тут хорошие косметологи, — коротко усмехнулась Соня, заметив бросаемые мной взгляды на встреченный персонал.

— И массажистки! — пропела администратор, светя такой улыбкой, будто я минимум — президент Штатов. Ну или хотя бы Алла Пугачёва…

— Верю. Вот мне, пожалуйста, массажистку…

***

— Ну чё? Поздравляю тебя, подруга, с переходом на пресловутый "А"! — сбросив в предбаннике кожаную безрукавку, начала Холодкова. Порылась в карманах. — Чёрт, да куда ж ты, сволочь, подевался?… А, всё, нашла. Держи!

На толстом кожаном шнурке болтался какой-то камень, размером с перепелиное яйцо. Явно магического происхождения.

— Спасибо. А это что?

— Это называется "последний шанс". Их иногда Магнус, если очень хорошо подмазаться, клепает…

— И что конкретно этот делает? — несёт какой-то серой… Заключила, после тщательного обнюхивания.

— Этот — наступательного характера. Если у тебя в очередном портале случится жопа и попадётся на порядки превосходящая сила противника… А такое, скорее всего, тебе грозит уже скоро. Ну прости, но с твоим нелогичным везением… — Я кивнула.

— Короче: заманить врага, где пониже. Идеально, если сразу толпой в одном месте соберутся, — и разбить над головами. Будет лава, много лавы. Профита, конечно, ты с такого похода уже получишь мало. Если вообще получишь. Зато живая. И ты, и команда. Ну просто мало кто в сопределье крут настолько, чтоб телепортироваться без точно заданных координат — или в момент поставить щит такого уровня, чтоб выдержать фактически первую волну извержения вулкана… Ускоренную раз так в двадцать. Не работает, ясен пень, со всякими саламандрами и прочими полуматериальными народцами. Ну или тотально магическими. Как некоторые виды драконов… Так что смотри сама. Но это — какая-никакая запаска… Мало ли?

Я крепко её обняла. Чёрт возьми, подарок стоящий! Сонька немного неловко погладила меня по голове. Засопела:

— Ну и перепугала ты меня, мелкая! Выхожу я, значит, из портала зачищенного, а тут — связной подбегает: так мол, и так! Охотница Рощина вышла из сопределья, с гильдией "Львы", в ранге "А"! Ты степень моего онемения вообще представляешь?! Несусь в ЗД — а тебя там уже нет, ты домой спать поехала. Один Игорёша, злой как лебедь, у которого гнездо обнесли — шипит на всех. Локи и его яйца! Как вообще так получилось?

— Блин, это хреновая история… Я тут накануне как раз набухалась, с шефом…

— …А. Вот оно что, — вздохнула, присев на лавочку, Холодкова. Сгорбилась. — Точно. Как раз же в первую волну… Дерьмо! — В дверь поскреблись, и вошла миленькая, крохотная тайка. Занесла нам здоровенный поднос с горячим чаем трёх сортов и, на несколько ломаном русском, поинтересовалась: нам как обычно, или что ещё?

— А как обычно — это как?

— Хамам, таласс'о, пилинг соком, эпиляция, шиа-цу для лица и шеи, — с легким акцентом принялась перечислять женщина.

— И груди, — подсказала ей повеселевшая Сонька.

— Да, и груди…

— В общем всё, чтоб покайфовать и расслабиться. Ну и банька, да! — резюмировала продолжившая раздеваться мечница. Тайка кивнула. Уточнила лично у меня:

— Хотите эпиляцию?

— Мм… Да у меня и так — не очень-то растёт с этими нервами… Отчего-то. А мануальная терапия у вас есть?

— Хах! Вась, массажистки-мануальщицы нас не промнут!

— В смысле?

— Да в прямом. Сил не хватит. Будет как кошечка лапочкой.

— Мм… А если попрыгать? — предположила я. Сонька покатилась, показывая большой палец.

— Слушай, а это идея! Ну что, Пенчан, рискнёте? Есть у вас девахи покрупнее? Ну хотя бы килограмм по шестьдесят? — Некоторое время тайка соображала: не шутим ли мы? Пришла к выводу, что нет. Подумала.

— Тётя Убон и тётя Нари… как это вы сказали? Покрупней. Я спрошу.

— Спроси-спроси… Такой развлекухи у вас точно — ещё не было.

***

— Уж простите, но мы как-нить сами себя обслужим… — принялась я открещиваться от какого-то заглянувшего на огонёк черноволосого, хорошо заросшего модной бородой мужика. В белом форменном костюме.

Предварительно отобрав у него набор веников и прочих приблуд.

Сонька ещё ополаскивалась в душе.

Дядя, не найдя второй посетительницы взглядом, с сильным акцентом начал лепетать: он-де очень рад гостьям, и всё такое! И, с пятого на десятое, принялся предлагать свои лично услуги… Я не поняла? Они чё, таек потолще не нашли, или что? Пока висела в раздумьях, вышла кое-как замотаная в полотенце Холодкова, выслушала конец его спича, нахмурилась:

— А ты кто, и чего ты сюда лезешь вообще? Ах, банщик? Не-е, чё-т на турка совсем не похож… Иди, освежись пока! — взяла дядю в "бэлы-бэлы кастюма, адна штука" за шиворот, и запулила на середину бассейна.

Он принялся там плескаться, периодически выныривая и чего-то булькая… Я ещё подумала: как-то странно, он что — толком плавать не умеет?

Пенчан, вернувшись моментом позже — только руками всплеснула, и второпях принялась звать из-за двери охрану, вылавливать эту неводоплавающую утку…

— Слушай… а морда-то чё-т смутно знакомая, — спустя минуты две, уже в парной, осенило Холодкову. — Кажется, это был владелец… Или директор? Чёрт их разберет, если честно.

Я поперхнулась чаем. Мы переглянулись и захохотали.

Не повезло мужику…

— И — да, он вроде, плавать не умеет. Но думаю, теперь точно научится! — Вдвойне не повезло… Мн-да.

Ладно. Оставим потом бакшиш побольше. И отзыв, с извинениями…

***

— Да-а… попрыгай! Да ниже ещё попрыгай! — постанывала Соня двумя часами позже.

Поверху на нас — прям по разложенным камням для талассо-терапии — скакали, обливаясь потом и пыхтя, две упитанных тёти. Лет сорока на вид, крепкие и суровые. Ну из тех, которые — и коня на скаку, и барана в дугу… Держась на верхотуре за прикрученные к койкам фиговины. На всю её длину. По типу спортивных брусьев.

— О! И выше тоже! Да-а… Господи, Вася, ты чёртов гений!…

— Да чё, — простонала я, местами прохрустывая под падающим на гладкие камешки весом. — Мы с Танькой так папу в детстве массажировали… Ну а как ещё две мелких пигалицы могли промять отцову натруженную спину? Отец-то был немаленький… У-у, да, и там ещё-ё… И бок немножко почешите! — Бок почесали. Какими-то палками с роликами из самшитового дерева. И шею, заодно. Щедро сдобрив сандаловым маслом.

Господи, как тут весь кабинет им уже пропах… Меня от кайфа просто вырубает!

Потом "нагладили личико". Точечно, по линиям, и ещё фиг знает как… Не панацея, канешн, но на "погладить" — сойдёт.

А самый офигенный момент случился, когда с ног до головы обмазали клубничным пюре, и со всей пролетарской ненавистью принялись массировать резиновыми рукавицами…

Уснула.

Разбудили через часок, напоили свежим чаем, и мы пошли смывать это всё, и по третьему кругу — в хаммам…

Потом с меня чего-то там воском, вручную пытались наскрести. Но после такого отличного пилинга найти там что-то ещё — толком не представлялось возможным. Хотя девчонки старались, да…

Плюс, какие-то масляные обёртывания, для всего подряд… Плюс масочки на отмассажированную рожицу… Пока опять спала — успели сделать маникюр-педикюр.

Короче, выползли мы из банных помещений ещё не скоро.

***

— С нас потихоньку сходит на нет некоторое человеческое, — хорошо понизив голос, прокомментировала Холодкова. Когда наконец оставили одних, с подносами всяких вкусностей и новым чаем-морсом.

Я нахмурилась. Меня тут, за этот день — так обработали, что вообще голова плохо соображает…

— Да я про эпиляцию, — пояснила Сонька, закидывая в рот очередную канапешку. Следом отправилось содержимое двух шпажек. — У меня просто, раз от раза, весь этот подшёрсток всё тоньше и тоньше. Возможно не за горами тот день, когда он вообще на нет сойдёт. Не удивлюсь. А ведь изначально был приличный. Я ж рыжая…

— А-а… Ладно, бог с ним. Сонь, помнишь прошлый разговор?

— Мм. Ну?

— Ну вот теперь я "А". И уже неплохо себя чувствую… Намёк ясен?

— Ага. Пошли обратно. Каменные стены бани должны неплохо экранировать. Да и звук там глушится получше.

***

— Ты ток потихоньку начинай… Бля! Вася!

— Что? Больно? Сорян, в анестезию не умею.

— Да нет! Чё так холодно-то?

— Хм. Вопрос, конечно, интересный… — хорошенько присмотрелась к потокам. Отсвечивали тонюсенькой, подленькой такой… серой нитью. Которая неплохо скрывалась внутри основных, светящихся жидким золотом! То есть, и эта часть… Мягко говоря, деструктивная. — Со-о-онь.

— Ну?

— У меня для тебя две новости.

— Начинай с плохой.

— А они обе… Локи знает как, но сюда затесалось то, что очень качественно убивает. Вот прям совсем качественно, вплоть до некротических порождений…

— Нормально, чё! Не вижу проблемы! Да и чувствую себя отлично — только что холодно, очень!

— Ну зато я вижу… Затронутое этой частью, обычно всё — рассыпается пеплом… Тебе точно нормально?

— А, "всадник Мор"! — хихикнула мечница. — Да мне вообще супер, как в мороженое засунули… Не ожидала просто. Лан, не томи! В чём вторая проблема?

— А вторая в том, что вместо нормальных лечилок вливается та деструктивная гадость, от которой всё, к косоглазому, взрывается…

— Так они обе — хорошие! — засмеялась Сонька. — Что ж ты ищешь-то проблемы там, где их нет?

…А. Ну да. Это же Холодкова. Рыжий ужас с зелёными глазами…

И мечом наперевес.

Воплощение Войны.

***

— …Пока не очень поняла, что изменилось, — задумчиво рассматривала свои ладони подруга. Часом позже. — Нет, ты не расстраивайся! Совершенно точно — что-то изменилось… Вопрос только — что?

— И в каком конкретно объёме, — вздохнула я. — Ты ж А-шка давно. В принципе, я особо ни на что не рассчитывала… так, попытка натянуть пенку на яишницу. Ну может, живучей теперь станешь. Или техники усилятся?… Не знаю.

— В портале проверю, — отмахнулась мечница, перестав заморачиваться. — Вообще, тут дело-то такое: S, среди женщин, начальству не особо-то и нужна. Если от меня на нынешнем ранге столько проблем и разрушений — на постоянной, так сказать, основе — что ж будет дальше? Ты представляешь меня — меня! — с уровнем Муромца? Да они все хорониться по дальним углам парка начнут!…

— Я до сих пор, кстати, не видела Муромца. С Герой только повезло познакомиться… Лично, так сказать, представили.

— Не удивительно. Он же из порталов не вылезает — раз, и два — ему там живётся, в некоторой мере, проще. Нежели на нашей стороне… Чтоб ты себе представляла, Муромец — это пять таких, как Гера. Минимум. А Гера — где-то на уровне Арсеньева. А даже мне до Арсеньева — сама понимаешь. Пока далековато. Кстати, классно ты эту сволочь вчера по ЗД погоняла… Сегодня половина форума на ушах — всё гадают, как часто у вас подобное садо-мазо?

— Кхм…

— Да-да. Уже ставки делают.

— Капец.

— А ты думала? ЗД как большая деревня!

***

Нет, я не сильно расстроилась, что сразу подогнать Соньку в развитии не удалось…

Блин, кому вру?

Расстроилась. Умом понимаю: где опытная Холодкова, которую треть Москвы побаивается, и где я? Да, на днях совершила качественный скачок… Но вот именно — что на днях!

Словом, решила эту навязчивую мысль обуздать проще: что мне стоит, пересекаясь с ней (не обязательно на "прогулках" — вваливание на соседний полигон или совместно принятый душ — тоже подойдут), каждый раз пытаться её раскачать? По капле и кувшин наполняется…

Это я сейчас нас обеих имею ввиду.

Вызвонив с утра пораньше Ромку, который пока, судя по отметке в приложении, торчал где-то в головном, напомнила: мол, как-то раз, давала обещание… Нет, сегодня-завтра они не в портале! И все свои дела он отложит! Коловрата нет, он по личным обстоятельствам даже тренировку может пропустить!

Словом, половина дела была на мази…

И в Ромкин адрес я была настроена крайне решительно!

Проблема возникла в другом: куда нам пойти-то теперь? Переть на наш полигон — так где гарантия, что опять ничего не сломаю? А я не хочу светиться, нарываясь на ремонтные работы… Плюс, до обеда там занимаются остальные. Начнут отвлекать… Нет, не факт, что его прям за один подход удастся качественно поднять до "А" — ему до неё на порядок дольше, чем тому же Луке. Но полагаю, хватит второго сеанса — где-нибудь чуть позже, в совместном портале… Заодно мы и начальству на глаза не сразу попадёмся. С подобными экспериментами.

Только вот прямо сейчас тоже стояла задача "не засыпаться". А то поставят это дело на контроль, и на фиг мне такое счастье? Кого сама считаю нужным, и как — тех, именно в том порядке, и буду пытаться подогнать. Это наше личное дело! Интимное, можно сказать…

Короче, место для интима в башку так и не приходило. И тут на глаза попался Гера!

— Ага. Ты-то нам и нужен, приятель!… — взяв Ромку на прицеп, припустила по дорожке за Альфой Муромца.

— Привет, — с долей интереса обернулся остановившийся охотник. Взирающий на нас с высоты своих двух метров…

Ладно — больше на меня, но не суть.

— Угу. Слушай, у вас же полигон получше нашего укреплён?

— Да.

— А он щас свободен?

— Ну предположим. Часов до двенадцати — точно да.

— И ты свободен?

— Пока — да.

— Супер. Пусти нас на часок перекантоваться, и можешь сам остаться посмотреть…

— А чем ты там собралась заниматься? — пошагавший куда-то Гера поинтересовался с долей ехидцы.

— Да у нас дело маленькое… интимное, можно сказать… Ну, один-то молчаливый зритель не повредит — главное, чтоб не сотня. А с Иштей я договорюсь. Она же все полигоны контролирует?

— Все, — Альфа, тихо фыркая, открыл мастер-картой дальний — уже одним внешним видом напоминавший нечто космическое, — и мы ввалились в пустое пространство.

— И что нужно?

— Да собственно, больше ничего… Отойди ток подальше, чтоб не зацепило. Иштар, доброе утро!

— Доброе утро, Василиса! — бодро и весело отозвалась растущая не по дням, а по часам (в эмоциональном плане) машина.

— Иштар, можешь передать Боре, чтоб он нас тут прикрыл, на час? И переключить весь видео-поток только на его планшет?

— Да, могу. Сейчас сделаю.

— Так. Давай-ка, разомнись пока, — скомандовала Роме. — Чтоб все системы в тонус пришли.

— Готово! — почти сразу отозвалась под потолком ИИ.

— Ты умница, спасибо, — похвалила я её. Бросила скачущему Роме. — Можешь сразу раздеваться.

Похрюкивающий Гера настукивал кому-то сообщение, с мерзкой виброй экрана на каждое касание…

— Всё, я в норме, — сообщил спустя пару минут Ромка. Уже в одних штанах и даже босиком.

— Ну супер! — сама наскоро размялась.

Обернула его щитом, и с обеих рук пустила сначала видоизменённые лечилки… Скорее, даже не лечилки, а так — откровенно слабые энергоносители… Это с Сонькой я вчера вовсе не церемонилась — она, хоть и послабее Арсеньева будет, но на порядок сильнее стрижей. Не страшно перестараться… Убийца почесался:

— Холодненькое! — блин, и ему досталось "серого", что ль? Так я его тут даже не вижу!

— Не обращай внимание, представь что ты нырнул в мороженое…

— Тут сразу сугроб мороженого! — хохотнул Ромыч и заткнулся. Ничё. Не слабак, потерпит…

С полчаса вливала одно и то же. Да, судя по всему, у Луки была проблема, схожая с трещиной в сосуде… Тут же — ничего не уходит "мимо", всё усваивается! И довольно быстро.

На определённом этапе Ромкина шкурка слегка подсветилась синевато-серым — и чё-то я открыла рот, начав зачитывать сутру Шивы… Нет, до конца сегодня не дочитаю — вдруг тоже бахнет, как с Мустангом? Всё же я подобную “термоядерную” хрень, с тех укуренных порталов больше старалась не проводить. Слишком сильно объекту по мозгам шарахает… Это у Ярика — суперконтроль… Но он маг. И не просто маг, а маг огня!…

…Так, надо прервать на половине. Потом, в сопределье закончу… Но смотрю, решение оказалось верным: потоки упорядочивались прямо на глазах… Хер пойми, как это работает…

— Вот бля! — раздалось за спиной, шипящее. И я сбилась!

Поймав и таки впихнув в Ромку всё, что смогла — остатки благословенной энергии рассеялись, вернувшись в щит — обернулась. Застонала.

— Ну ёпрст! Опять ты! Ну что тебе стоило держать клюв закрытым, а?!

— Я сюда мчал, сломя голову, а ты чем опять занимаешься? — сделал фейспалм Арсеньев. — Вот не живётся тебе спокойно!

Я слегка разозлилась.

Сбоку что-то с пневматическим всасыванием хлопнуло…

— Не поняла? А куда слинял щит?!

— Да всё туда же, — сипловато отозвался слегка стучащий зубами Ромка. Присмотрелась. Мля…

— Вась, я всё понимаю… — начал потёрший торс пальцем убивец. — Но мне с этой пыльцой феи Тинь-Тинь — долго ходить, колокольцами динь-динь? Я теперь по бабам, прости, как пойду? Как реинкарнация Эдварда Каллена? Ты, блин, результат моего ближайшего загула представляешь?…

У Геры затряслись плечи. Провокатор хренов… И зачем он вообще сюда своего другана, Кудрявого, позвал? Посмотреть, что будет?

Да ничего, собственно, не будет! Максимум — ближайшей сковородкой приголублю, за срыв планов…

— Так, Ковбой. Давай договоримся по-хорошему: ты сейчас не лезешь под руку, а я хоть как заканчиваю половину пути. Хотя теперь есть шансы, что это не половина, а только треть. И, так и быть, я постараюсь забыть об этой досадной случайности… — угу, "случайность", если чё — "Гера" зовут.

И я тут пока на уровне "тойтерьер против добермана". Без шансов, короче. Тупо опытом задавит — даже если предположить, что каким-то чудом мне хватит резерва, чтоб рискнуть напинать ему за подставу.

Поставила новый щит и всандалила несколько десятков стабилизаторов.

— А теперь — потеплело, — задумчиво прокомментировал светящиеся расплавленным золотом узоры, Рома. Снова в рогатой, страшной маске. С клыками, как в ужастиках… — Кстати, почему?

— Потому что та часть была деструктивной, а эта — созидающей. У тебя класс какой? Вы тут все убойники… Это Луку, к сожалению, именно лечить пришлось… На "А" он вообще — сам перешёл. Я просто залатала ему "трещину" в хранилище резерва — или что там оно было? Короче, зарастила и ладно.

— А что у тебя деструктивная? — внезапно вмешался в разговор Альфа. — Я живьём ещё не видел. А болтовня в коридорах всегда останется болтовнёй.

— Иштя, сделай пару мишеней, пожалуйста… — без отрыва от процесса, попросила в воздух.

В конце возникшего из линий на полу энергетического "коридора" выскочила тройка каменюк. Махнула туда пятернёй, отправив в полёт серое марево. Камни беззвучно исчезли.

— Хм, интересно. Но медленно, — подвёл итог Альфа. Поморщилась:

— Да, без Кощея — медленно, но я работаю над этим. Надо у Коловрата спросить, что делать, чтоб ускорилось…

— Я смотрю, ты любишь Коловрата?

— И люблю, и уважаю. Отличный инструктор, опытный военный. Мозг в кирзачи не перетёк — даже чувство юмора имеется, хоть и специфическое…

— Но они со Стрешневым никак не уживутся, — хмыкнул муромский стриж.

— А это — глубоко не моё дело. Их прошлые отношения и прочее. Я им не мамка, чтоб на детской площадке по разным углам разводить… Пусть сами разбираются. Дима — это Дима, Коловрат — это Коловрат. Они мне оба нужны и важны. После суки-Беловой Коловрат вообще — просто всемудрый Будда. Так что моё отношение к нему вряд ли когда-либо изменится… Так, ладно, не отвлекайте пока. Ромк, снижай свою мощность… Надо глянуть, чё там вообще навертелось.

Вошла под ростовой щит. Он замкнулся. Возник незапланированный резонанс, и эта мельница сегментарно разделилась и завертелась… Пока на низких оборотах. И кто её, блин, просил, интересно?…

Мм… Так, ладно — отозвать всегда успею. Сначала посмотрим, к чему приведёт…

С тихим шорохом стриж начал окутываться собственным покровом. Ртутно-сероватым. Потом от слегка новой версии его покрова в мою сторону потянулись дымчатые отростки. Пришпилились и принялись пытаться оттянуть на хозяина ещё пару кусков энергии… Жадно, жёлтым засветились глаза. Ромка слегка оскалился, жмурясь:

— Да пусти ты меня уже, не жмоться… сестрица! — Фыркнув, откачала ему ещё немножко. Наощупь проверила плотность покрова. А вот хз — меня нормально пропускает…

— Так, надо будет на тренировке проверить. В пару к Луке у Коловрата попросись… Он все нововведения быстро обнаружит и "протестирует".

— Угу.

— Мм… теперь ещё лечилок — ну, чисто на всякий случай, чтоб я спала ночью спокойно… И давай заканчивать. А то чё-то уже жрать хочется…

— Не поверишь — но мне тоже! — хохотнул стриж.

Сняв чуть позже ограничительный щит — ну как сняв? Опять лопнул, на скорости всосавшись в заметно повеселевшего Ромку. На сей раз — с мерзеньким таким "взз! взз!". Посоветовала ему заново слегка размяться — хотя бы, чтоб успокоить потоки, — и можно одеваться.

— Он фонит, — с долей напряжения озвучил ждущий у стены Арсеньев. Со скрещёнными под грудью руками. Отвернулась от этой порнографии, подумала. И принялась отжиматься. Я свой минимум на сегодня ещё не выполнила. Тем более, руки после перехода больше стали похожи на модельные палки — честно набранная невеликая мышечная рельефность беспардонно сожглась. А от этого, светящего банками, надо отвлечься…

Ходячая обложка журнала, блин!

— Не сильно. Скажем, что тренировались… Щас я слегка румянца на щёки себе нагоню — и выйдет правдоподобно… Пару раз он уже почти слетал с нарезки, так что никто особо не удивится. Я вообще смотрю, класс "убийц" — более эмоционально нестабилен, чем те же танки…

— Да, это правда, — кивнул Ковбой. — И даже более нестабилен, чем половина из тех, кто в "воинах" бегает. "Убийца", по сути — это как спринтер на короткие дистанции. Осознание собственного недостатка их раздражает. Кто смог преодолеть этот естественный порог — дальше продвигаются гораздо быстрей. Вот как я.

— Ясно. Ладно… Пошли мы есть. Гера, спасибо!

— Обращайся, — кивнул Альфа. Набил ещё кому-то сообщение.

— А мне "спасибо"? — чуточку обиженно, донеслось из динамиков.

— И тебе спасибо!

— Ходют тут всякие, — пробухтела Иштар.

***

Вообще я, кроме Ромы, ещё пару самых перспективных (среди своих стрижей) давно намеревалась хоть как апнуть — после собственной подтверждённой "А".

Ясен пень, что это дело не одного дня (и даже месяца). Как минимум потому, что не могу же так глупо рисковать, воздействуя направо и налево, на всех подряд? Во-первых, надо бы выяснить, как эти "опыты" на практике аукнутся хотя бы Роме. Который явно склонен к положительному восприятию моего вектора (или как там оно, в свежесозданной магнауке называется?). Во-вторых убедиться, что всё прошло в достаточной степени гладко, толк от процедуры есть, результат закрепился. И он стабилен.

Ну и в-третьих: я не жажду стать цирковой обезьяной. Пусть о моих маленьких телодвижениях впоследствии узнают Немоляев и Коловрат — это, как раз, нормально, так и должно быть. Житову я прямо сейчас скажу. Может, с Ромки и анализы возьмут — не отходя от кассы, так сказать… А вот остальным знать — нафиг не нужно! Гера отчёт держит только перед Муромцем. Чья главная черта — не лезть не в своё дело… Ну и Арсеньев с Сонькой совершенно точно будут молчать.

Как там было?

— Фима, ну ты же юрист, ты же должен знать, шо можно, а шо таки нельзя.

— Моня, я юрист, и я таки прекрасно знаю, как можно, когда нельзя!

— Я бы и тебя попробовала, хоть как поднять — но, боюсь, даже сейчас мои силы для этого что слону дробина, — вполголоса заметила, пробираясь через колючие раскидистые кусты, куда нас Альфа за каким-то хреном завёл.

— Сам допрыгну, — буркнул недовольный Кудрявый.

— Да сам, сам, всё ты — сам! — отмахнулась от этого недоумка. — Ты, я смотрю, и шпаргалками в школе не пользовался?

— Пользовался, — хмыкнул Ковбой. — На уроках пения, во втором. Лень было тупую песенку запоминать.

Я споткнулась и сдавленно заржала, уцепившись за его пояс. Простонала:

— Игорь, ты реально — очень своеобразный придурок!

— Будем считать, что это комплимент, — хмыкнул чуточку повеселевший торт.

***

— Ну что ж, драгоценная, — поприветствовал меня проф. — Возвращаемся к вопросу о поведении охотников и изменению их ценностей… Вот могли бы вы предположить — хотя бы полгода назад, что отломите кусок казённого (!) стола… Чтобы бросить им в человека, который вас раздражает? Замечу: лишь слегка раздражает. В противном случае, невинным столом бы дело не обошлось…

— Он не человек, — открестилась, затаскивая в кабинет Ромку, который сюда не очень-то и хотел. Ему и в коридоре было "тепло, светло и мухи не кусают".

— Ну и вы теперь — тоже, не так ли? Здравствуй, Рома…

— Добрый день, Иннокентий Палыч, — с печалькой произнёс переживший тотальный шмон Ромочка, которого на входе натурально — до трусов обыскали! — и ища тут дальний угол.

— Вряд ли госпожа Рощина ранее увлекалась метанием тяжёлых предметов по людям, — иронично заметил Житов, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за его метаниями "униженного и опозоренного". — Полагаю, максимум, о чём вы могли подумать — зашвырнуть в неугодного столовым прибором или тарелкой. Да и то — вряд ли унижали бы вербально.

— Ну я ж его этим ремнём не выдрала, как доставшего до печёнок Лёшку, — пожала плечами. Ощущение оксюморона усиливалось.

— А, то есть запрыгнуть на спину и душить, аки непослушного жеребца — это в пределах нормы? — деланно округлил глаза док. Рассмеялся. — Василиса, да вы затейница!

Мне хватило совести чуток смутиться.

Собственно, да. Картина позавчера вышла так себе. Молчу про "и-го-го!"… Однако если задуматься, то и поведение Арсеньева… Который, вообще-то — гильдмастер самой мощной гильдии, "Львов"… Кои всех если не морально нагнули, то хотя бы заставили с собой считаться… И он, в первую очередь!…

Мм… Словом, нехарактерным было его поведение… Мягко говоря! Не вписывалось во всё то, что о нём по углам бают…

— А теперь посмотрите, — убедившись, что подопечная слегка осознала, и местами даже начала каяться, проф усмехнулся. — Чуть что — руки тянутся за тупыми (или не очень) тяжёлыми предметами… Ничего не напрягает? А я вам скажу, в чём разница состояний… Потому что раньше ты — человек, гражданин! У тебя перед глазами — УК РФ и впитанный с молоком матери запрет на убийство разумных… И где они сейчас? Инициация сносит не только моральные рамки, но изменяет жизненные приоритеты и ценности… Она ломает для вас систему. В результате: вы больше не воспринимаете людей как представителей одного с вами вида.

— Ну хорошо. Предположим, большинство окружающих меня нынче всё больше бесят… Но вот вы — вы, док! — в таком ключе воспринимаетесь "не человеком". А ведь вы — совершенно точно не охотник!

— А вот это, драгоценная, — снова усмехнулся всепонимающей улыбочкой Житов, став как никогда похожим на столь любимого Славкой Айзена. — Уже ваши личные, психологические заморочки с ближним кругом!

Я подвисла…

Нет, если судить даже по моему, короткому ещё, практическому опыту — на поле боя нет времени на сожаления, рефлексию и страдания. Когда каждый раз сталкиваешься со смертью в различных страхолюдных обличиях — как-то уже под другими углами смотришь на мирно жующих попкорн в своих уютных квартирках хомячков…

Но то, что можно назвать "ближним кругом"… Воспринимается совершенно иначе!

— Ну-с, молодой человек, с чем пожаловали? — обратился к стрижу довольный произведённым впечатлением проф.

— Да… кхм… экспериментируем, в общем, — откашлялся Рома, явно испытывая в сём кабинете пиетет. Столь редкий лично для него.

— Экспериментируете?

— Да-а… слегка.

Так… Получается, это принципиально снимает вопрос с Макаровым и моими регулярными глюками на его счёт? Или нет?

Почему тогда у него глаза периодически — змеиные? Позвонить, что ли?… Сколько там, три часа? Норма, как раз обедает…

Гудки… гудки…

— Привет! Приятного аппетита.

— Что-то случилось? — прожевав, поинтересовался самый лучший шеф в мире.

— Мм… Не совсем. Я тут никак не могу найти ответ на один сакральный вопрос…

— И как, нашла?

— Нашла… — мне плевать, кто ты там. Да хоть пришелец. Это уже ничего не изменит…

— Умница. Приезжай вечером, поужинаем.

Глава 2

— Вась, а Вась, — подгребла ко мне на перерыве Мохова. — Можно мы с Костей завернём в гости к вам с мелким?

— Можно, конечно. А какой повод? — смешав зёрна, высыпала получившийся новый бленд в приёмник и запустила автоматику. Подруга замялась:

— Э-э… Да мы тут поход к его родителям репетируем… — Я захрюкала.

— О! Сия задача важна и трудна! Ребят, хоть сегодня приезжайте!

— Спасибо! — просияла Оля и, чмокнув меня в макушку, убежала на своих десятисантиметровых каблучищах обратно в отдел.

— И ты, Брут? — печально вопросил явившийся следом Женечка. Отмахнулась:

— Слушай, ну тебе же лучше, если маман с папан переключатся на Костины новости с любовного фронта.

— Мы двоюродные! — буркнул фей.

— И что? Как будто это их остановит!

— Ну ты же понимаешь, что Мохова в невестках — это просто… — засопел померкнувший фей. — В общем, хуже, чем гусары на постое в монастыре!

— Слушай. Просто дай ей шанс. Ты же признаёшь, что Костик у тебя — уже не тот маленький мальчик? И в состоянии разобраться, кто и в каком качестве ему лично нужен?

— Блин, но я всё равно старший брат, — устало сел на сныканный в углу стул Евстигнеев. — А он — та сопля, которую я в панамке и слезах тащил за руку из песочницы в соседнем дворе, где его чуть собака не покусала!

— Так покусанный же в итоге ты?…

— Ну вот потому и покусанный, — вздохнул друг. — Я ведь тоже ещё мелкий был.

Села рядом, похлопала по спине:

— Ладно тебе так грузиться. Ну не понравятся друг другу, или там — не уживутся… Разбегутся, делов-то! Главное, чтоб ребёнка впопыхах, да не подумав, не состряпали. А то нежеланные дети — они ведь самые несчастные люди на свете. Но Костя, вроде, в курсе как резинками пользоваться…

— Да в курсе, в курсе, я и учил, — хохотнул чуток повеселевший фей. — Ладно, пошли к шефу, а то он свой кофе ждёт. И тебя.

***

— Вась! — чуть не споткнувшись о край ковра, Ольга влетела в кабинет посреди нашего перекуса. — Шеф, пардон, но это срочно! Вась, новости включай, прямой эфир! — и умчала дальше — к Усачёву, видимо.

— Не поняла, что это было… — пробормотала, быстро набирая в строке поиска Первый федеральный. — Бля!

— "Мы наблюдаем, как из сменившего ранг портала выбираются какие-то обитатели сопределья, внешне похожие на огромных лошадей. По всей видимости, группа охотников, ходившая на зачистку, погибла внутри. Сейчас сюда мчатся все свободные охотники…" — мутноватые кадры с вертушки, с увеличителем.

— Ты где?! — рявкнула я на Славку. Поднявшего, наконец, трубку.

— На Воробьёвых гуляем, мороженое на лавке едим, а что?

— Бегом под стены МГУ! Хер ли вы там без Арсеньева забыли!!

— Шо, портал? — уточнил по команде снявшийся с лавочки племяш.

— Да!! Бегом до МГУ! Отзвонишься, как добежишь!

— Ага, — пропыхтел малой и прибавил ходу.

— Борь, кто где? — выпрыгивая посреди кабинета из офисных штанов и остального, пропыхтела в трубку. Один и его волки, как же хорошо, что паранойя заразна — я теперь хотя бы броник и лук с собой везде таскаю!

— Ты про Вернадского? — отозвался громкоговоритель.

— Да!

— Муромца сорвали из зачищенного портала, но он вообще на другом краю, под Пушкино. Мчатся Сонька, две группы стрижей и Арсеньев. Пара его магов тоже свободна. Хилов, как назло, толком нет — всех нормальных со вчера разобрали. Осталось несколько С-шек, большей частью вообще частники. И то — на дачах. Но двое из головняка уже едут. И троих оставили в резерве. Остальные высокоранговые в Тверь с утра умчали. Там тоже чуть не бомбануло. Причём, чё-т совсем магическое… Ты через сколько будешь? И чё тебя на карте-то не видно?

— Да я, как из портала вышла — так чуть смарт опять не навернулся! Я его, через день, вынужденно ребутнула… через инженерное меню, до заводских. А щас же, типа, в отпуске! Забыла по-новой залогиниться… Вчера, блин, Ромку на картах искала — так и то не вспомнила!…

— А, ну я тебя пока по GPS добавлю в общую сетку. И попробую прикрутить голосовую рассылку к вацапу… У тебя вацап-то жив?

— Да жив, жив! — уже на бегу из кабинета, на лестнице чуть не сшибла Аньку… чё ей в кабинете не сидится?! — Им-то я уже пользовалась…

— Короче, выслал приглашение в группу, подключайся. Сразу разреши автоматическое проигрывание сообщений, хотя бы от меня, Соньки и Игоря. Щас ещё твои наушники постараюсь отдельно врубить в ветку… Иштар, проведи гостевой доступ на этот мак-адрес…

— Слушаюсь и повинуюсь! — донёсся чуть синтезированный голос. Всё больше оживает, зараза…

— Вась, а чё Дима на Воробьевых-то забыл?

— Да выгуливаются они там! И скорее всего, ещё с парой подростков! А наушники формата “вкладыши” он ненавидит! — вылетела из подземного гаража. Женька умный, Женька сразу скомандовал автоматическую дверь мне открывать… А то она, вообще-то, по протоколу медленно поднимается. Зато опускается быстро, почти как удар гильотины.

— Вот же… Ладно, щас к ним ещё подрублюсь, отслежу где, — отрывисто сообщил Светлов и отключился.

Чую, сегодня Немоляеву опять предстоит бодаться с ДПС. За "Интерпрайз", да.

***

Прям напротив Цирка обогнала, судя по сигнатуре, пятёрку Арсена на открытом джипе. Я просто в том районе, по зелёному коридору, двести пятьдесят дала — или даже чуть больше — поэтому рассматривать, кто именно сидит в кузове, не рискнула. Ещё не хватало по-тупому во что-то впилиться. Где поворот на Крупской, обогнала Луку на его "удаве", и почти успела догнать Соньку, как справа на меня ломанулось нечто! Светя кроваво-красным рогом. И явно не понарошку.

Дала разворот, чуть не убив при этом мот — вылетела же с проезжей на тротуар! Нитью шандарахнула эту трёхтонную херню, раза эдак в полтора выше и мощнее любого породистого тяжеловоза. Первой сшибла рог. Второй, с немалым усилием — отчекрыжила голову. Со здоровенной, мать её, зубастой пастью, полной игольчато-острых клыков…

В наушнике раздался вопль Бори, пополам с матюгами, что эта поебень уже с другой стороны расползается! Через парк на Удальцова, Мичурку, — и несколько штук успели вломиться на техническую территорию чуть севернее. А научники распорядились табун не только бить, но и поймать хоть пару-тройку голов — причём желательно разнополых! Ибо такой помеси ещё не видели, нужны образцы живьём!

— Да вы в своём уме, ребята? — тормознул рядом со мной Лука, разглядывая "предмет охоты". — В какую клетку эту детку загонять, и на какую морковку?

И пошёл заглядывать под хвост.

Послушный мальчик Лука, блин!… Его маме сегодня икаться будет долго…

— Блин, мне просто стыдно за собственный орган, — пробормотал стриж, округлив глаза. — Это ж не МПХ, простите, а натуральная буровая установка!… — Подавившись водичкой, тоже пошла убедиться, что там жеребец.

— Ёпрст, как это развидеть, я ж теперь ещё лет пять ничегошеньки не захочу, — откашлялась, спешно возвращаясь к моту. На хер такое просвещение в чужой анатомии. Там же просто ужас что!

— Так, Шапка, харе чужие члены разглядывать — тем более лошадиные! Там уже твой Волк у портала икру мечет, — раздался в наушнике голос Бори. — Сонька тоже вспомнила, что воинственная феминистка, святым вибратором пристукнутая, и сагрилась на носителей такой херни. Так что дуй к порталу, искать кто там живой или не очень. А то федеральные хилы ещё только на полдороге, они на околосветовых не летают… Табун этот потом погоняешь!

В общем, я рванула дальше. У пруда, превратившегося за каких-то тридцать-сорок минут в элементарную лужу — ведь выбравшиеся с той стороны лошадки сначала в нём слегка поплескались… Хотя, я бы сказала, расплескали! Висело здоровенное разноцветное зеркало. И ничего, даже отдалённо живого, из человеческого не наблюдалось…

Я ещё слегка задумалась: нырять ли в портал за остатками? Ну или останками команды зеленушников?

Да, судя по слабо доносящимся воплям других технарей (они же все сидят в общем зале. А экранирование на персональных гарнитурах сегодня, видимо, не настроили…), поначалу там была обычная зелёнка. Пока этот табун не примчался, откуда-то из глубин…

Но думала не долго: сверху чуть не свалился рычащий Арсеньев. Рявкнул, чтоб без него или Муромца, который сюда минут через пятнадцать долетит — на ту сторону не ходила! Иначе моя офигенная попа найдёт себе интимных приключений незамедлительно!…

Нет, формулировка, конечно, интересная… Но проверять её правдивость как-то не тянет.

В общем, нигде не выцепив глазом пострадавшую команду и забив на поиски гражданских по ближайшим дворам, снова оседлала мот. И, достучавшись до Светлова, попросила сориентировать, где сейчас наиболее шустрые особи. Туда и помчу. Но чтоб не по дороге у Муромца — свои экземпляры пусть сам бьёт.

— Блядь! — возопил Сёма, тоже подключенный главным джинном к нашей веселухе. — Вася, на ту сторону, срочно! Там две заправки, и эти кони их уже разносят!! — От млин…

Если докопаются до резервуаров с топливом, тут же будет большой "Бум!"! У них рога эти — реально огненные!

Оставив жирный след от шин, перелетела во дворы на Удальцова по ту сторону проспекта, и прям на ходу сняла единорожьи девайсы и передние ноги ещё трём чудовищам. Здраво рассудив, что шеи мне им пилить явно некогда, а без передней пары ног уже точно никуда не доскачут. И полетела на соседнюю Роснефть, где запас бензина под землёй должен быть в разы больше…

Ну хоть пропана нет… Пропановые стараются строить отдельно. И где подальше. По крайней мере, в столичном регионе. Именно по причинам безопасности: слишком густо населён. А сжиженный газ — это всегда страшно.

Только всё равно: если ёбнет — тут пол-квартала снесёт! И никакое "двустенное исполнение" (или плиты, положенные сверху, в соответствии со всеми техтребованиями) — не спасут! Даже если заправка "игрушечная", с минимальными объёмами — это по три кубометра высокоочищенного бензина. Каждого вида, к слову… Что в таком густонаселённом городе, как Москва, вряд ли встретишь. Везде рабочий объём выше. Ведь нет смысла затрахивать логистику… Каждая построена с учётом прогнозируемой индивидуальной нагрузки. Поэтому гореть будет классно и весело. А окружающие конструкции и очевидцы — лететь высоко и быстро.

А они уже все наземные сооружения разнесли, кстати… Персонал заправки скорее мёртв, чем жив, судя по получившемуся стеклянному крошеву и хорошенечко размятой консерве…

Да. Тут, определённо — лишь коронеры помогут… Швабрами остатки убрать.

Ну хоть бензовоза никакого на приколе не стоит, уже хорошо…

Одна здоровая и явно пузатая лошадина скребла шершавым языком буроватую кляксу в дальнем углу. Ага. Вот это, скорее, заказанная кобыла… Ну шо, рискнём?

— Сёма, а там премия за беременную самку этой херни полагается?

— За беременную самку обещают в жопу расцеловать и в лобик чмокнуть, контрольным, — сообщил секундно замолчавший технарь. — А, не! Им уже Арсеньев пообещал яйца поотрывать и в глотки затолкать. Думают… Но вообще сказали, да. Ты её ток целой приволоки…

— Постараюсь, — пробормотала, примериваясь.

Думаю… Тут, в первую очередь, надо снимать стоящих ближе ко мне самцов. Потому что — ну мало ли? — они достаточно умные, чтоб понять, что в итоге нужна именно их дама? Тогда эти махины взбесятся, и меня просто затопчут… Инстинкты, блин, никто не отменял! Монстры там, или не очень… А я пока слегка "не в форме".

К счастью, они сами по себе издавали столько грохота, что сравнимо лишь с погрузкой-разгрузкой горячекатаной стали в цеху. Ну и общий фон охеревшей от такого сюрприза столицы вышел богатым. Где-то вдалеке орали на разные лады сирены всех экстренных служб скопом, в самом районе громогласно, но крайне неразборчиво — как на вокзале — надрывались вещатели КСЭОН*. В общем, по ушам всё это било только в путь.

Так что к первому я подобралась просто как заправский апачи! С объятым смертельной дымкой коромыслом… И тихонечко так тюкнула в здоровенный круп. Дотянулась, хоть и с некоторым трудом, и в целом — с риском.

Мигом откатилась за спину к следующему, пока они квадратными глазами взирали на творящееся безобразие, с на глазах усыхающим товарищем. Да, коняшки точно умные…

Уже на втором сообразили, что "неспроста это жу-жу-жу"! Заозирались активнее, всхрапнули… На третьем… Кощей, ещё в прошлом портале почти в самом начале упавший в затяжной обморок, а по истечению всех неудобоваримых обстоятельств обожравшийся моей пропатченной магией до изумления (я, кстати, ещё поэтому столь быстро пришла в себя), икнул как Потап с полбанки сгущёнки. Нет, понятно, что в них ОЧЕНЬ МНОГО легкодоступной и легкоусвояемой магии, и ныне для энта это как бутылка "Кентукки" для только-только вышедшего из запоя алкаша, но!

Сука. Как ты мог?! Я не дружу с импотентами!…

А вот четвёртый меня с концами заприметил… Оттёр уязвимую кобылу в дальний угол, злобно заржал. Я развела руками:

— Сорян, мужик! Мне не с чем с тобой меряться, конструкция не та. Но где-то там едет большой, злой и голодный Илюша… Иди-ка ты к нему, с вашими чисто мужскими вопросами!

Коник встал на дыбы, продемонстрировал во всей красе бурильную установку…

— Господи, ужас какой, где мои таблетки от плохих воспоминаний?… — отсутствующе поинтересовалась у мироздания, прикладывая эту тушу сверху по башке щитом потолще да потяжелее.

Вырубила. С кобылой, правда, этот финт провернуть не успела: она, скосив налитым кровью и пламенем глазом на рухнувшего к её бабкам бесчувственного кавалера, тоненько (ну, по сравнению с жеребцами), но уж очень призывно заржала…

— Бля, — поперхнулся в наушник Сёма. — Вась! Кажется, у тебя проблемы!

— Аж ты ж паршивая курица! — шандарахнув следующим напитанным щитом эту дрянь, сплюнула и полезла на брошенный поблизости автокран.

Водила этого Ивановца, мирно ехавшего куда-то по своим делам, конечно, гондон — бросил ключи прямо в зажигании! Но вообще он мне, считай, помог… С каких грибов бросил — знать не знаю. Может мотор заглох посреди дороги?… Может просто — впал в панику и рванул в соседний район, пешком, искать надёжное укрытие? Не важно!

Важно то, что кабина старого образца, и чего тут да куда, я относительно в курсе. Ну по крайней мере, противовесы опустить и стрелу вывести в рабочее состояние — могу… У меня в ВУЗе научрук был суров, и всю практику я проходила строго на практике, пардон за тавтологию…

Шустро выбравшись из кабины, полезла наверх, по поднимающейся стреле.

— Э-э, Вась, а ты чё делаешь-то вообще?

— Вышку я себе делаю! Спасибо Коловрату, который сделал из меня призовую мартышку! Или юнгу!

— А на хрена?

— Ща начну артобстрел этой воинственной пидорасни… — пропыхтела уже с двадцатиметровой высоты. — Они хищники, у них глаза почти прямо расположены. А шеи настолько толстые, что пока они меня тут заметят, будет поздно…

— Вась, а почему пидорасни-то? А, не, вопрос снят! Мне тут уже Арсеньев подсказывает, что показывать свой хер чужой бабе рискнёт только последний пидорас… Которого не мешало бы перевести в ранг церковных хористов… Ладно, я понял ваш юмор.

От топота примчавшейся на выручку иномирной гопоты, злобным многоголосым ржанием оповестившей всю округу, что они меня сейчас натянут как сову на глобус, моё "гнездо" аж зашаталось.

— Ага, ага, боюсь… Прям уписаться, как я вас боюсь, да… — спустила с тетивы в табун первую напитанную энергострелу. Ласково и нежно — резервуары ж под ногами… Не хочу стать Гагариным на максималках!

…Слегка перестаралась. Всю спину самой злобной дряни просто разнесло, и стало как в том анекдоте: передняя половина лошади, задняя половина лошади. С ногами, да. А между ног — ни хрена нет. В смысле, пузо вообще испарило…

— Ни хуя себе! — выразил всю глубину своего восхищения Сёма. — Вась, я тебя больше никогда злить не буду!

— Угу. Ты лучше моему мелкому передай, что если он до сих пор не спрятался, то я не виновата — жопа будет синяя! Найду дедову портупею…

Дальше, в ускоренном режиме, нежно и аккуратно принялась выкашивать всю эту тридцатку — очень стараясь, чтоб выстрелы шли подальше от затоптанного ранее здания операторной. А то тут и сливная площадка — вот она! Одна-две псевдострелы "в молоко", и мне станет весело… А уж что мне потом за взорванный бензин скажет Немоляев… Кхм.

Короче, сегодня — без сверхзвуковых гранат. С "гостями" обходимся вежливо, как маменька Наташи Ростовой… А жаль. Тут бы их, на одно открытое место заманить — и накрыть ковровой бомбардировкой… Вот была бы красота!

Одной меня бы, в принципе, хватило… Ну, минимум на треть табуна. А то и на половину… Даже с учётом того, что "не в форме". Бегаю-то я быстро! Теперь, хах.

Но кто ж мне посреди города-то разрешит так "погулять"?…

— Сколько там нашим извращенцам нужно голов этой дряни? Учтите статистическую погрешность — я спускаться, чтоб заглянуть под хвост каждому, оставшемуся в живых коню, не стану! Хватит ужасать моё воображение… Но скорее, это жеребцы… Раз примчали на визг кобылы… — Да, здоровенные, злые, но уже слегка испуганные участью сородичей.

Вот интересно: всякие помеси лягушки с собакой, и хищника с чужим — наших яйцеголовых не возбудили. А явно хищное то, что по легенде должно быть травоядным — вполне! Ну извраще-е-енцы… (тут следует произносить тоном Задорнова, да.)

— Вась, сказали всех, если получится…

— Мать моя Ангборда, куда им столько? Они что, поля на них пахать вздумали? У нас сельхозтехника в стране кончилась? Или вообще решили размножить, скрестив с тяжеловозами?

— Скорее, последнее, — хмыкнул Сема.

— Слушай, друже, ну это из разряда: запустить половозрелого льва в клетку к рыси… Или даже к лесной кошке. Они ж с африканского слона! Ты вообще размер причиндала этих монстров себе представить можешь?… Там натурально — бурильная установка, а не приличный лошадиный хрен! Это же ужас что… Во сне увидишь — не проснёшься!…

— Не знал, что тебе снятся такие сны, Вась, — поперхнулся ржущий аки ослик Сёма.

— Беда в том, что мне вообще никакие не снятся, последних лет десять. Я настолько устаю на работе, что уже не до всякой фигни. Мозг и без того перетружен… Всё, сюда можно погрузчик, — закончив с мечущимися среди поверженных товарищей лошадьми, сообщила выделенному "диспетчеру". — Только я б ещё перестраховалась, и какого снотворного им вколола. Ну так, на всякий случай… Вдруг очухаются через полчаса? Черепушки больно крепкие.

— Вась, а теперь беги на север, там пятёрке Арсена уже минут пять вламывают…

— А чё молчал?!!

— Ну, они пока бодро скачут…

— Я тебе в штаны красного перца насыплю, как в Сокольники вернусь — тоже будешь бодро скакать!

— Вась, ну шо ж ты злая-то такая? — изумился Сёма.

— Я злая?! Да это ты меня на открытых тендерных торгах не видел!… Когда у нас из-под носа чуть капремонт "Открытие Арена" не увели!

— Кошмар, — помолчав, выдал Семён. — Ты ужасная женщина, Вась… Ахахаха!

***

Моих парней загнали в хорошо так разъёбанную промзону — и, угрожая низко склонёнными рогами, плотным строем пытались взять в кольцо, чтоб принципиально затоптать всем табором.

Судя по диспозиции, Бубен, Арсен и Вова, скооперировавшись, сначала заманили их сюда в бо́льшем количестве — прям всю толпу, из жилого МК по соседству. А судя по комментариям от Сёмы, для этого хватило пару коней хорошенько поранить и трёх напоказ прибить… А потом умеренно шустро, но крайне нагло драпать. Чтоб преследующая их копытная рать не заимела опасной возможности ещё на что-либо отвлечься. Затем ребята успели уже на этой, относительно безопасной для окружающих площадке, открыть сезон охоты. За что на вторую пятёрку сагрились окончательно. Позвав всех "друзей" поблизости… "Друзей" оказалось многовато. Взаправду многовато…

— Ах вы ж боевые пидорасы! — прошипела, беря лук наотмашь, и накидывая на него режущий щит.

— Счас я вам, уродцам, расскажу, какой дядя Коловрат охуительный инструктор! — взлетела на нитях над этой толпой.

Выдернула задумчивых стрижей, сильно возмущённых тем отвратительным фактом, что внезапно почувствовали себя вкусненькими цветуёчками на полянке. И сиганула на спину самому здоровому буцефалу. Закрепилась там нитями — конь, конечно, не просто ошалел, он натурально озверел от такого оскорбления! — и встал на дыбы.

Но мне уже его "дыбы", "не дыбы" — были глубоко пофиг. Обзор хороший — этот перетаптывающийся слоновник больше не мешает, угол поражения противника тоже идеален.

Звезданула по башке превращённым в мега-топор луком, срезав рог… Ржание поднялось (больше похожее на вой пароходных сирен в Одесском порту) — на всю округу. Да такое, будто я их отрядного предводителя не магдевайса лишила, а сразу — кастрировала, наживую!

Под вопли взбешённых чудовищ, по дороге наспех оснастив щитами, перебросила на соседних коняшек с пару секунд повисевших в воздухе и уже пришедших в себя ребят… Жаль, на скорую руку я прям качественно их оснастить не могу — опасаюсь перестараться. Ведь не проверила ж ещё ничего, после перехода!…

И наконец, добавила своему, хорошенько рассёкши кожу на широком лбу.

Морду зверя от макушки до самых ноздрей залило кровью. Он взревел, бросаясь сквозь толпу сородичей. Пока мой временный транспорт вслепую мотало аки пьяного матроса на палубе — успела прирезать четверых, и перескочить на другого, — когда этот, наконец, додумался броситься на спину и покататься по земле.

Угу, удачи… Пойте Лазаря, ублюдки. Я тут не одна!

У стрижей же афиг прошёл, как не бывало. Вместе с оглушением и тотальным обонятельным шоком. А ведь всё довольно банально: в режиме боя эти коняшки мало того, что ржут — как в пару громкоговорителей разом, каждый. Так ещё и внезапно воняют… Нет, не мускусом. Чем-то, что сильно притупляет способность критически мыслить. Но не сказать, чтоб а-ля приснопамятные василиски… Скорее смахивает на сенситивный шок. Вот как умами — условный вкус мяса, так и тут… что-то.

В общем — да, их железы с неведомой секреторной функцией, просто необходимо всесторонне исследовать. Это ж просто новые заводы химоружия!… Неконтролируемые!

Словом парни, немало разозлившись за минутно испытанное унижение от какой-то колбасы с копытами, принялись резать. Примчавших на призыв к групповой вендетте — толпа, не промахнёшься…

Я так понимаю, ранее стояла проза жизни, в соответствии с которой: у противника превосходящие силы и скорость передвижения, а лично тебя — качественно одурманили. И ты тупо не успеваешь верно определять его коллективную реакцию… Плюс топот и ржанина — их перемещения туда-сюда не то, что пыль столбом подняли, — считай, на всей территории расклинцовка** щебня проведена! А тут пришла фея, с пятого на десятое навесила фильтры, да корректно организовала адресную доставку производственников… И фабрика по переработке монстров на мясо вошла в привычный темп рабочего режима.

Нет, Арсеновы стрижи не виноваты. В смысле, они не раздолбаи, у них шлемы опять в ремонте. Там ведь тоже — строго рассчитан уровень амортизации, ниже которого данные девайсы почти бесполезный груз на шее. А поскольку товар штучный, ваяется под конкретного хозяина… То до сих пор — ни фига не потоковое изготовление! Нет "болванок", которые можно быстренько "подогнать". Как нет и универсального размера. Бошки-то у всех разные!… А здесь — даже не мотошлем, который "и так сойдёт" (хотя на самом деле на "и так сойдёт" далеко не уедешь). А около полутора сотен мелких деталей. Всё до сотых долей миллиметра. В лучшем случае. И, по конечной степени подогнанности элементов — как у космонавтов… Вроде, маги каждый раз допиливают.

В общем: никто не рассчитывал, что какие-то там кони всерьёз могут выделять непонятную химию! И парни выехали без полного набора защиты… Теперь, видимо, протоколы пересмотрят в очередной раз. И я первая подпишу петицию.

С целью дальнейшего выбора "юного пионера" оценила, как могла, их финты. Зрение-то у меня снова улучшилось, теперь картинка подстраивается значительно легче… Хотя без привычных комментариев Коловрата, конечно, трудновато расценить нынешнее качество самого процесса. Если по простому, то: Юрец с Кирой и Вова, как более юркие — больше по глазам бьют. Судя по результату — дополнительного ориентирования на местности скакуны не имеют. Типа кошачьего органа Якобсона, например… Так что решение хлопцы нащупали верное. Бубен и Арсен работают чисто в танковой манере: сшиб опасный рог и сразу основательно перерезал глотку. Либо от души вломил промеж глаз… С добавкой. Чтоб до состояния полной дезориентации. Причём Бубен аж трещит от притушенной магии. Не сильно зол, но покров вон — всё время прорывается… Раскачался где-то.

Та-ак. Выбор утверждён. Надо бы этот процесс завершить! В смысле, тут "шагать на выход" ближе…

Короче, он на очереди в застрельщики***… Как только с Ромкой до конца разберусь. Дебютант нашего шапито, можно сказать… Меня снедает любопытство: что ж из него-то получится на выходе?… Супертанк? Суперскоростной танк?…

— Бубен — ты следующий! — весело проорала, срезая импровизированным тесаком очередную магустановку.

Доминик расценил эту фразу правильно, и оскалился. Засветив фарами как дальняком… Вова на лету оскорблённо прошипел мне, почти в лицо — мол, так нечестно!!

Блин, аж смешно стало… Ну детский сад, ей-богу! Как конфеты от воспиталки делят…

В общем, вдохновлённые парни запрыгали и того резвее. Иногда, конечно, чуточку промахивались — и уж тогда их красивые задницы приходилось страховать… В большей степени потому, что оперативно собравшийся табун наконец пришёл к осознанию: их тут бьют! Причём, бьют качественно и довольно слаженно! Какие-то мелкие, по сути, мыши… Ну и разозлился окончательно. Эдак не супер мелодично, но весьма убедительно взоржав. Хором. Эдакое "ТА-ДА-ДА-ДАМ!" в тайко-о†.

— Э-э, Вась, я тебя поздравляю… Теперь ты у всех окрестных жеребцов дико популярна. Все оставшиеся в живых к вам ломятся!

— А за ними кот, задом наперёд? — продекламировала, наблюдая, как издали мчится на охренеть, какой здоровенной махине, раззадоренная Сонька. Улюлюкая.

Конь под ней храпел и исходил пеной, но сбросить не мог… Как и сменить курс. Уздечка из красной ленточки, которую перекусить никак не получалось, резала его губы и морду в кровь.

Опять поделки Анфисы, наверное… Серьёзная ведьма, однако.

— А за ним комарики, на воздушном шарике! — рыкнул Игорь, каким-то макаром пробившись в мою линию с Центром. — Я смотрю, ты действительно любишь приключения!!

— Скорее, они любят меня, — философски заключила, перепрыгивая на следующую жертву. — А где самый страшный Роберт Патиссон в нашем огородике? Чё я до сих пор эту эмошную смертушку не вижу?

— Тут я, тут, — пробасил прилетевший откуда-то с неба… витязь. Натуральный такой русский витязь, как с картины Васнецова.

— Левый! — поражённо отметила сходство.

— Я двурукий, — обиженно заявил мужик, взялся за "рельса, две штуки" — и, как говорит Маша в мультике: "сделал цирк".

Я аж на краткое мгновение растерялась — пока конь под ногами не напомнил, что он, вообще-то, ещё здесь!

— Да с полотна "Богатыри" Виктора Васнецова — вылитый "левый", говорю! Особенно если тому персонажу бороду укоротить, да подровнять! Ну вылитый просто!! Первый раз такое чудо вижу!

— Харе тут бесхозные чудеса считать! — прошипел Игорь, возникая на соседнем жеребце. — Я тебе дома своих чудес сколько хочешь напоказываю!… Всех форматов и цветов, так сказать!

Сёма в наушнике уже плакалъ…

— Эй, залётные! — орала хохочущая Сонька. — Где ваш пьяный ямщик?! — и кромсала, налево и направо — всё, до чего могла дотянуться. В чужой крови и с алыми волосами, заплетёнными в колоски, с позвякивающими колокольчиками… Громко-громко запела:

— Я только раз видала рукопа-а-ашный, Раз — наяву. И сотни раз — во сне! Кто говорит, что на войне не стра-а-ашно, Тот ни-че-го не знает о войне!! — Муромец, додолбывающий двух коней разом, просто застыл с открытым ртом.

Всё, хана мужику. Этот больше не с нами…

— Сёма, передай Никитосу из Сашкиной пятёрки! Что он, наивняк такой, торчит мне за пятак! Раза в три так больше! Ну или какое там уже соотношение ставок?… Короче, я жду свой выигрыш! — по-деловому сообщила в админскую, временно переквалифицировавшуюся в офигительную диспетчерскую.

— Э-э… Страшно спросить… за что?!

— За спор, на Соньку с Ильёй, — издевательски усмехнулась я. — Детки-детки, что ж вы у меня такие глупенькие-то, а? Не ходите играть в напёрстки, вас там без трусов оставят…

…Вайб от Рыжей Бестии, когда она в угаре, бьёт наповал и без осечек. Ваши проблемы, что вы этого не знали.

***

— Не завидую я их кобылам, — покосившись под хвост ближайшему, прокомментировала Сонька, устраиваясь покурить на развалинах.

— Да я вообще только одну нашла, — пожала плечами, наблюдая, как выворачивает сунувшихся в портал целителей.

Да, там как раз на входе — паштет остался. Причём часть паштета, до недавнего, была девушкой одного из этих двух…

И воняет, возбуждёнными от предстоящего веселья конями. Да так, что глаза в кучку, сразу. Там прям химозное облако перед переходом повисло… Не удивительно, что частников с той стороны затоптали: получить такую дозу дурмана и остаться в своём уме — невозможно. Они бы по-любому не выбрались. Если до сих пор не выветрилось — а уж прилично времени прошло! — то что там было поначалу? Газовая камера, времён Второй мировой?…

К нам сурово шагал, сурово настроенный Муромец. С ободранной к чёрту последней, кое-как уцелевшей — я бы даже сказала, с большим трудом выжившей! — в округе клумбой. С георгинами "весёлые ребята". Кое-как обтрушенными от землицы и налипшей пыли. И симпатичным таким жеребцом — белым, в красно-серых яблоках, прелесть какая! — на буксире. Не дохлым, конечно. А очень даже живым. Но зашуганным до состояния мышонка… Нервно косящим глазом и прячущим роскошный хвостище между ног. "Дрын", правда, всё равно торчал…

Кира с Юрцом и Вовка с Ваней сразу оживились. И залезли на этом "развал-базаре" повыше — чтоб, значится, обзору ничегошеньки не мешало… Лука взирал с откровенным недоумением. Ну да, он же у нас мамкина радость, откуда ему знать такие смешные подробности межполовых взаимоотношений?…

Ковбой, с Арсеном и остальными, караулил отшмяканных мной лошадей на "Лукойле", и пока всего этого цирка не видел. А зря-я… Такая картина маслом пропадает!…

Ща она его ка-а-ак завернёт!

Блин, где взять мороженое? Или хотя бы попкорн? Да я даже на пачку дешманских семечек согласна!…

В общем, подгрёб наш суровый Муромец, с единственной сурово выжившей клумбой в округе, к Соньке… Чего-то там с суровым лицом промямлил. Очень неразборчиво, честно. Но что-то такое, эдакое, завернул про её невыразимо прекрасные глаза — и ещё более прекрасные руки, держащие меч как пёрышко… И офигительный голос, да…

Сонька подумала. Поглядела на свой к чёрту облупленный шеллак. Потёрла относительно чистым пальцем верхнее веко, с намалёванным змеиным оком поверху. На пробу кашлянула голосом бабы Моти из Шепетовки, простуженной на Рождественском рынке в соседней деревне… И отмудохала его по морде свежевручённым веником.

Теперь подумал уже Муромец. Сунул пудовый кулачище под нос жеребцу, ткнул пальцем вниз — и коняга послушно лёг, обречённо прикрыв глаза, и всё так же нервно пряча густым хвостом относительно скукожившееся хозяйство… Муромец подумал ещё немного, молча вручил Холодковой чисто номинальную верёвочку, намотанную на шею монстра, снял с ушей, бороды и основательно заросшей макушки штук восемь обломанных цветочных головок и пригоршню лепестков, и очень молча ушёл.

Стрижей согнуло. Меня тоже.

Ухаживания по-охотничьи… Бля-я… У меня ещё всё не настолько сурово с Арсеньевым… Он ещё, оказывается, очень адекватный!… Мандариновое деревце вон припёр, на удачу и баблишко… И ведь заморочился, не перепутал! Ибо апельсиновое (ака символ плодородия) я б ему с порога со всем горшком на дурну башку-то и одела… и была бы полностью в своём праве.

…О мирозданья абсолют, а оный сударь вообще не парится! Что его не так поймут!… Ха-ха-ха-ха-ха!

— Кан-фет-ки-бара-а-аночки! — завел дребезжащим голосом (от длительного беззвучного хохота) Юрец.

— Ромашки-цвето-о-очки! — невпопад и не в рифму допел рыдающий Ваня.

Оба, паразиты — аж слёзки утирали…

Лука, по ходу, просто был в культурном шоке.

Но Илья же маленьких не обижает… Поэтому стрижи продолжили неприлично ржать, как восьмиклашки — впервые увидев светящийся в темноте презерватив, но в морду так и не получили.

Сонька, правда, невербально пообещала чуть позже уши надрать. Особо отличившимся.

Бубен флегматично жрал свой шоколад, и явно прикидывал: делиться ему со страдающим товарищем в моём лице, или не делиться? Потому что щас же сразу — вот просто в мгновение ока, принесёт взбудете́ненног Арсеньева?…

Чуть менее, чем за километр, доносился шум работающих установок — привезли спецконтейнеры с улучшенной изоляцией, для перевозки королевской кобылы и остатков её гарема — или что там у них было?

В общем, оставив Соньку с её новым "белым верблюдом Васей" — да, она ему уже погоняло придумала, как в мультике про богатырей… Из чего лично я сделала вывод: жирный шанс у Муромца таки есть, но хрен она ему даст так просто.

Он ей сначала тапки всех форм и расцветок принесёт. И — по всем правилам!

Короче, крепись, Иллюша! Тебя будут воспитывать…

Оставив Соньку, я срулила пошарить в округе, на предмет хоть какой-нибудь закуси. Наличка у меня с собой в подсумке есть — могу зайти в магазин, помахать рукой на камеры, взять с полок чё мне надобно, и оставить на кассе сумму за продукт… Охотникам, в случаях как сейчас, это можно. И воровством не считается. В принципе, за ту же бутылку минералки или несчастную шоколадку и платить-то не обязательно. Ну по крайней мере, подобное на ТВ уже не раз заявляли владельцы сетевых… Но не думаю, что кто-то на самом деле так делает. Мне вот, например, совесть не позволит. Я лучше переплачу, чем оставлю наёмных работников с недочётом на кассе. Им потом эту кассу сводить в конце дня… Зачем добавлять ближнему лишний гемор? Его и без того нынче — со всех сторон…

В общем… По дороге ко мне бочком-бочком, аки краб на отливе, подвалил донельзя смущённый Илья, с остатками цветочной пыльцы на морде, и честно принялся выяснять: чё Сонька вообще любит? И на какой бы козе к ней подъехать?…

Но эту лавочку со сверхсветовой накрыл примчавшийся уж даже не знаю на что? На нюх? На звук? Арсеньев. Которого, к слову, почти всегда после порталов штормит… И ему не просто море по колено, а как бы выразиться?… У него километровый болт на всё и всех!

В общем, поначалу не так поняв, Игорь сходу открыл было, рот — но прицельно получил туда кусок недожёванного мной шоколадного батончика и ласковое выкручивание уха. Ну, чтоб с гарантией заткнулся…

— Сударыня, — откашлявшись, великосветски начал мнущийся сорокалетний лоб. — Подскажите, пожалуйста, что из цветов предпочитает ваша очаровательная подруга? — Гревшие уши за углом стрижи беззвучно покатились. И видно, очень жалели, что из-за сильных магических возмущений (портал, кстати, так и висит, светится!), мобильники до сих пор не работают. А то б они этот номер под куполом цирка на камеру засняли…

Ну понятно. Пропал мужик, окончательно и бесповоротно… И видимо, местами мазохист, — но мазохист крайне упёртый. Идейный. Раз получив по морде принесённым стрёмным веником, не откладывая в дальний ящик, пошёл советоваться: шо же ему теперь делать-то, болезному? Мн-да. Попал ты, паря. Вот просто адов царь знает, как попал…

Хах, бедняга… «Потребность любви бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдём такую, которая нас терпеть не может», — сказал великий поэт и писатель, классик русской художественной литературы Михаил Лермонтов. Холодкова ему ещё ковровую бомбардировку правилами и Уставом департамента раз так пять вспомнит… пока сама не забудет. Спонсор забытья — качественный секс. Регулярно. Но до него вам ещё как ползком до Поднебесной, гарантирую… По перчатке на краткое мгновение прошла тонкая сеточка вспышек, и я немного отвлеклась, гадая истоки незваной иллюминации. Ладно, к чёрту!

Откашлявшись, уточнила:

— Пардон. А в каком месте она очаровательна? Нет, Сонька — от ума можно отстать, какая красивая стерва — спору нет… Но очарованием там не пахнет. Вот вообще, ниоткуда. Вы, уважаемый, чего и где успели нанюхаться в этом сраном портале? Может, вас для начала отхилить? — Не, вопрос резонный! Там выхлоп стоит — будь здоров, а он тоже — без шлема туда-обратно шастал! Хотя ему эти шлемы, поди, давно — как мёртвому припарка…

— Нет-нет, со мной всё в полном порядке, спасибо! — тут же заверил по новой смутившийся танк.

— Не видно! — буркнул пересравший, что опять уводят, Арсеньев. Закатила глаза, уже не знаю в какой раз. Вот прям могу предсказать, что щас будет…

— Я, конечно, всё понимаю, но быстро отвалил от чужого! — Ага, именно вот это…

— Уймись, хтоническое чудовище, — ущипнула за загривок Игорёшу. И светски посоветовала Илье:

— В первую очередь она любит то, что не пахнет. Либо пахнет, но не сильно. Кактусы не предлагать. Во-первых, она их сама себе прекрасно купит, во-вторых у неё дома — голожопая кошка, породы донской сфинкс. И наклеивать этой дряни бесцветные пластыри на исколотую задницу Сонька уже задолбалась. Так что розы тоже не подойдут. Да и по роже ими получать, если что, больно… Так что советую что-нибудь милое, приятное, но для большинства цветочных магазинов нестандартное. Например, незабудки. Если гладиолусы — то гибридный сорт, и красные. Ещё можно пионы, фрезии, гортензии, лаванду… Кстати, есть ещё такие цветочки, называются "лизиантус". — Юрец с Ванькой сели за спасительным углом на корточки и скрючились. Арсеньева тоже как-то подозрительно начало потряхивать. И он простонал:

— Погоди, дай угадаю: это если он совсем отчается?… — Илья же, с сурьёзной мордой, записывал всё в маленький блокнот. И по-моему, даже не заметил подвоха.

— А ну тихо, бандерлоги! — шикнула на этих обормотов с излишне богатым воображением. — Шоколад советую искать либо с зелёным чаем, либо с османтусом, либо с той же лавандой. Ну ещё можно с красным перцем, малиной или мятой. Как в магазинах — не знаю, но на заказ частные кондитеры, небольшими партиями — точно делают. А с остальным пока соваться не советую. Хотя можно прислать пару хороших книг. Не обязательно на русском. Она бегло говорит на французском, немецком и польском. А! Можно подборку "Ведьмака", за подписью Анджея Сапковского, в оригинале. Тогда она точно на кино-кафе согласится. Где-нибудь через недельку… Как дочитает… — Беззвучный хохот за углом прекратился, и пацанва со всё нарастающим интересом слушала подробности из жизни и предпочтений Холодковой.

Что, обормоты, не ожидали?… Бывает. Рыжая не только профессиональная оторва, она интеллектуал…

***

— Ну и чего ты так возбудился, опять не к месту? — поинтересовалась у подуспокоившегося гильдмастера, когда S-ка наконец свалил. Загруженный тоннами полезной информации и крепко думающий, с чего начинать в этом бесконечном списке?

— Мм… да я, собственно, с некоторых пор почти всегда возбуждён, — посверкав глазами с расширенными зрачками, признался слегка пыльный Игорь и полез целоваться. Шуганув перед этим остатки стрижей из-за угла.

— На вкус как "Баунти", фигня какая-то, — пожаловался через минуту, сощурившись на заходящее солнце. Блин. Разумеется, если этот самый "Баунти" только что был мной разжёван и проглочен! — Ничего не понял. Чем же ты пахнешь?… Надо повторить! — и вдумчиво продолжил процесс…

Минут через пять над головой раздался шум лопастей вертолёта. Ковбой, досадливо нахмурившись, потянулся за рельсой на спине… Нажала сверху на его задранный локоть: охренел, что ли?! Ну и что, что там журналюга с камерой? Во-первых, после перманентно аварийной промзоны я настолько пыльная, что меня попросту в такой замарашке никто не признает! А во-вторых, Светлов всё равно потом всё почистит. Чё ты отвлекаешься, придурок?…

Игорь, запоздало сообразив, что в вертолёте всё-таки уже обычные люди, а не монстры и не охотники, — досадливо цыкнул, сгрёб меня окончательно, перепрыгнул ошмётки забора и поволок хм… в уголок. Под козырёк чудом уцелевшего НИИ.

— Нашу муху в уголок… Волк какой-то поволок… — прокомментировал в наушнике Боря. И с сарказмом заметил:

— Вообще-то, прямо сейчас я тебя уже со всех камер вижу, придурок. И не только я.

— Быстро отключился, и нас отключил, — рыкнул хорошо так завёдшийся Арсеньев. — А то вертушка у меня ещё в зоне доступа, щас я вспомню свою босоногую юность!…

— Понял, — кашлянул Светлов. — Уже перевожу каналы на выделенку только себе… Ты её там не помни!

— Пошёл на хуй, советчик хренов, — оскалился Игорёша, которого чё-т бомбануло… Задрала бровь.

— Я со второго подряд портала, — объяснил Ковбой. — Так что прости, но сильно не в духе… — прижал к стенке в слепом пятне для камеры на входе, и снова полез целоваться.

А, ну да, это многое объясняет. Он и так-то — не лучшая в общении личность… А после двух порталов — считай, вообще сегодня молодец, ещё держится!

***

Синяков мне этот промышленный пресс всё-таки наставил, судя по характерным таким ощущениям. Но подобрел заметно, и уже не сверкал так убийственно фарами.

— Господи, слава те, Рощина! — заключил разглядывающий нас Стасик. Когда к закрывающемуся порталу вдвоём вернулись. Обкусанные и обсосанные губы пекло, и лечилка не помогла. Психопат несчастный… — А то я думал, Владыка нас ещё до Сокольников, к чертям пришибёт… Слушай! Там же в предыдущем "ниндзю" носом натыкали, в собственную несостоятельность… Конечно, не хер было соваться врукопашку явно не к своему уровню… Но ты это, отхилишь? А то он же нытьём всех заебёт. Пусть лучше на тренировку валит!… Рок Ли, блин…

— Ага. Кот уже в Сокольниках?

— Да вроде…

— В смысле "отхилишь"? — подавился один из давешних парней из Центрального.

Из Центрального — потому что в Сокольниках я эту двойку ни разу не видела. Значит, их вообще — с федерального управления ЗД сняли. Лубяные, в общем…

— Ну это почти наш хил, — потянулся, хрустя спиной, Огненный. — Мы Змею со стрижами делим. Во-о-он тех две пятёрки, которые щас как последние бомжи бутеры на газетке точат, под колу. И ещё двадцать таких же дебилов, разной степени зубастости…

— Какой же это хил? — подавился пацан чаем.

— Хороший хил, рекомендую, — довольный жизнью Ярик сощурился на последние лучи заходящего солнышка. — Например, в отличие от штатного гондоши-Соломоши, у неё есть совесть. Она не делает мозг за какие-то там смешные деньги… Да и в принципе — мозг не делает. А только свою работу. И не хуже раскрученного Соломоши, кстати…

— Я говорю: какой это, на фиг, хил?! — прокашлялся целитель. — Палладин это, с отшибленными мозгами! Ты отоваренных по кумполу жеребцов на заправке видел?!

— Ну видел.

— А где ты видел хила, который, даже в ранге А, был бы в состоянии всем монстрам так раздать?!

— Да хил это, говорю тебе, — отмахнулся от него гнущий официальную линию Огненный. — Воспитанный Коловратом хил. Ну может, немножечко не в духе…

— Немножечко?!

— Ну да, самую капельку… Кстати. Ва-ась?

— Ну?

— Там твой мот затоптали, видела?

— ШТО?! — мой вопль раздался на всю площадку. — Какая скотина?!!

— А вот теперь — не немножечко, — маг прокомментировал моё новое состояние пацану в чёрном. С кайфом сёрбнул кофе.

— Психи… все вы тут психи… — отодвинулся от него ведомственник.

— Да не, эт просто ты — девственник, и тебе страшно помирать… А нам — уже не очень. Нам, с учётом неуёмного шила в жопе у Игорёши — и такой же охуительной степени наглости — иногда очень помереть хочется… А низзя. Вернёт и пришибёт повторно. Просто чтоб неповадно было, планы его наполеоновские ломать…

Остатки "партийно верной" оды невъебенности Кудрявого, призванной засорить эфир нужным конкретно гильдии инфомусором, я уже не слушала: со всех ног мчала лично убедиться.

Убедилась…

Мля. Вот не мог день хорошо кончиться, а!

***

В углу парковочной площадки валялись ошмётки любимой "Хонды". Красненькие. Су-у-ука-а…

— Чё? — спросил жующий Арсеньев, припёршись следом.

— Я в трауре! — мрачно заявила и полезла копаться в обломках.

Офигеть, ключи от Макаровской хаты выжили… Мои тоже. А вот пластиковым карточкам и новенькому телефону пришел каюк. Блять, ему полтора месяца всего!…

Хорошо хоть, я в приложении не успела перезалогиниться! Благо драгоценные навороченные наушники, не так давно разработанные в ЗД (кои по сути — усложнённая версия гарнитуры), Борис ранее, хорошенько пошаманив, умудрился встроить леваком в общую сетку… В обход нормального предварительного пинга с центром — через смарт и, собственно, приложение… И теперь они жизнерадостно торчат у меня в ушах. А то б ведь и без них осталась… Причём, из тех же хлопских соображений: раз резерв поднялся, а Азамат ещё не перенастроил их контур на новый максимум магсопротивления — скакала бы по старинке, дабы не перегрузить хрупкий девайс. А уши — вернула бы в чехольчик… Во-о-он тот, красивый, с функцией беспроводной зарядки. Который тоже, блядь, не выжил!

Словом, уже к вечеру я останусь совсем без связи, н-да… Батарея там не на два месяца, а максимум на два дня, и то — в режиме ожидания. Издержки наличия стабильно работающей магической начинки…

Через голосовое подключилась обратно, к временной внутренней сетке:

— Бо-о-орь!

— Ну?

— А у тебя, чисто случайно, не осталось на серверах хотя бы моего списка контактов? — Светлов запасливый, что Хома из сказки, точно знаю…

— Ну осталось. А что?

— Да пизда моему новенькому телефону, Боря. Вместе с мотом. И чехлом от ушей. Вы мне чехол-то новый до вечера сможете сбацать?

— Мн-да… Чехол — вполне. Иштар, отдай команду производственникам… Так чё надо-то? Из облака?

— Косте Евстигнееву позвони, скажи — очень прошу его ещё разок свозить меня на "бегемоте". В мотоцентр на Новорижке, в гости к Кеше с Алёной…

— Зачем тебе Костя, если есть я? — вопросил дожевавший гильдмастер.

— Вроде бы логично… Вези. Но. Затем, что младший Евстигнеев — профессиональный каскадёр и моторный маньяк — это раз. И два: он тут поджениться собрался на моей ВУЗовской подруге, Ольке Моховой… Хочу выяснить, надолго ли у него сие намерение. А то мало ли? Да и Женя весь на нервах: он вечнопьяного гусара в её лице, в невестки — ну никак не хочет. Молчу о том, что Олькин юмор — версия "поручик Ржевский накурился". И может Косте, с его постоянными производственными травмами и впрямь — мозги слегонца отбило? И он пока не въехал, во что вообще ввязывается?… Короче: такие вещи лучше уточнять на берегу. По два раза. А то они все мои хорошие друзья… И я вовсе не хочу, чтоб в итоге вся троица переругалась.

— А, — глубокомысленно изрёк Арсеньев, глядя на то, как распихиваю выжившую мелочёвку по карманам. — А платить ты за новый мот пальцем будешь?… Послюнявишь и отстегнёшь? — Светлов в наушнике зашёлся просто неприличным хохотом:

— Господи, Рощина, тебя патентовать надо! Они ж обратно в людей превращаются, поголовно!… Что у тебя в лечилках?! Уже заядлый холостяк Муромец, я смотрю — оплатил со своего личного счёта пять корзин незабудок, на адрес Холодковой! Это же просто жесть, что творится! Он семь лет ходил в монахах, как пошептали… А один портал с тобой, и всё! Амур прилетел к человеку!… Бля-я!…

— Я его даже не лечила.

— Да-да, ты его просто разок, в сопределье со стрижами — вслух благословила! Меня уже просветили… Никитка очень плакал, что ты отбираешь у него последнюю колбасу. Нельзя так с детьми, Вася! Они ж растут! В первую очередь — над собой, да!… — админ опять зашёлся в хриплом хохоте.

— Чё-т тебя седня капитально бомбануло, я смотрю…

— Да я просто в прямом эфире все ваши переговоры слушал — это же дурдом просто. Вам нельзя давать связь, вы хуже макак с гранатами!

— Заканчивай изгаляться, Бабушка, а то с пирожками больше не приду, — засопела я в номинальную “трубку”. — А, и с мелким свяжись! Выясни, где это стадо сволочей окопалось — и гони домой, на профилактического ремня.

— Пирожки — это аргумент, — задумался Боря. — А ремня-то чё, прям всем?

— Прям всем.

— И Диме тоже?

— И Диме тоже. Он у меня ещё люлей животворящих за прошлый свой “просак” не отхватил… Кстати. Очень хорошо, что ты напомнил.

— Жесть у вас на хате садо-мазо намечается… — пробормотал Светлов. — Так, всё, они выдвинулись с территории МГУ, заслон там уже сняли.

— А Костя?

— А Костя просил передать, что к девяти подтянется, и Кешу с Ёлкой уже сагитировал. Кстати, а почему с Ёлкой, если ты говорила, что там Алёна?

— Да потому что как вдарит, из неисправной гирлянды — сам засветишься…

— А-а… Интересная бабенция, по ходу…

— Интересная, но уже занята.

— Жаль-жаль… — фальшиво присвистнул админ. — Лан, вы давайте сюда всем кагалом быстрее выбирайтесь. А то тут погрузка таких туш в таком количестве может застопориться… Нужен Ивановец… тьфу ты, Муромец.

— Угу, ща выезжаем. Передай приёмщикам, что мне с этой дряни ток шкура интересна. Можно две, если моей доли хватит. И пару рогов этих паршивых. Хрен не предлагать!

— Кха-кха… Ладно, рога — понятно: для братьев, на новые прибамбасы. Шкура-то тебе зачем? Натянуть на барабан?

— Нет. Дома вместо ковра постелю, суку эту! Может и не ту, которая мою радость растоптала, — но я буду мечтать, что именно та попадётся…

— А-эм-м… ладно, — откашлялся Светлов и отключился.

— А шашлык тебе не надо? — с долей иронии поинтересовался Игорь. Я щёлкнула пальцами:

— Точно! Шашлык! Коловрат мне его полгода торчит, а ему — Немоляев. Ты тоже молодец, что напомнил…

— Да я вообще молодец, — хмыкнул охотник. — А кстати, за что?

— Да они ещё в самом начале поспорили: что у меня из личных умений на тренировках в первую очередь прорежется? Вот Батарейка ставил на лечилки, а инструктор — на убойки.

— А, вспомнил. Это ты тогда первую "нить" запустила, и потом часа полтора полигон громила…

— В смысле, "вспомнил"?

— Ну… неважно, в общем.

— Так. Я не поняла… Арсеньев. Ты как давно у Светлова в отделе пасёшься?!

— Давно, — буркнул Игорь, прибавляя ходу.

— Куда?! — дёрнула это тело за локоть.

— Кхм… Вась, вы это… выясняйте отношения дома, ладно? — кашлянул Ваня. — Не надо нам тут официалов пугать… Они и так нервные.

Посмотрела на двух хилов в афиге. И на свои светящиеся латными перчатками руки.

И наконец-то обратила внимание, что ещё чуть-чуть — и я, с прущего аки носорог по прериям Ковбоя, штаны сниму! Ну или он меня утащит в пампасы — что тоже возможно… Мда. Неудобненько вышло…

— Пардон! — подтянула на так же — наконец-то обратившем внимание! — Игорёше штаны.

— Да нет уж, продолжай! — сощурился гильдмастер.

— Да нет уж, обойдусь!

— Куда! — дёрнул меня за шиворот, обратно. — Всё равно со мной едешь! И возьми, наконец, на себя ответственность!

— Какую-такую ответственность?! — я аж поперхнулась.

— За мою резко кончившуюся спокойную жизнь! — рыкнул Игорь, закинул меня себе на плечо и потопал к своему "монстру".

— Хрена у вас испанские страсти, — отмер второй хил с Лубянки.

***

— Будет ещё спрашивать, — шёпотом, на ухо уведомила притормозившая рядом Сонька. — Объясни сразу этому неандертальцу, что сочетание вот эдаких золотого и зелёного, с синеньким-красненьким — я не просто не люблю, а терпеть ненавижу! — и показала оформленные пышной мишурой корзины. Пять штук, размером с Потапа каждая…

— Это что, блять, за флаг Эфиопии?! — зашипела не хуже разбуженной гюрзы Холодкова. — Там у оформлятора дальтонизм или полное отсутствие вкуса?! Серебряные, эти штуки должны быть элементарно серебряные! Или белые! Или тёмно-синие! Да даже чёрные зайдут!

— А фотки-то у тебя уже откуда? — я кашлянула. Прикидывая, где ещё этот герой меча и магии мог успеть напортачить.

— Да охрана с КПП прислала… Короче, пусть памятки себе пишет, осёл! — фыркнула Сонька и первой укатила. Да он, вроде, и так писал… Накатал на пол-тома "Идиота", Достоевского.

— Мн-да, — прокомментировал глядящий на меня Арсеньев. — А у тебя какие казусы имеются?

— Мои тараканы вообще — либо с горя бухают, либо опять что-то празднуют. Так что тебе в перспективе не повезло даже больше, чем Муромцу…

— Ага, значит, перспектива у меня всё-таки есть? — мигом оживился, ухватившись за слова, гильдмастер. Закатила глаза.

— Поехали уже!…

— Поехали-поехали, — ухмыльнулся повеселевший Игорь. — В светлое будущее! — и пробормотал:

— С тёмной спальней…

— Я всё слышу!

— На то и расчёт! — захохотал Ковбой и газанул.

Уже на подъезде к Сокольникам, в наушнике опять прорезался голос Светлова:

— Вась, мелкий твой отзвонился. Сказал, они уже все по домам, портупею перепрятали.

— А кто сказал, что она в доме одна? — хмыкнула я.

— Изверг, — подумав, кашлянул Боря. — Это, жопу малого не жалко?…

— Мне свои нервы жальче.

— Логично, — вздохнул джинн. — Ладно, тут Немоляев передал, чтоб зашла на пару минут, как с погрузкой у приёмщиков закончите. Там уже Коловрат с Ильёй возятся, кстати. Но лишние руки не помешают точно. А. И Кота зайди отхиль, а то он медсестёр у Житова успел морально заебать своими горестными стонами. Они ему уже вёдерную клизму и снотворное обещали. Вместо сэппуку, о котором он, типа, мечтает…

— Ясно.

***

— Василиса, внутри портала уже хилить было некого? — первым делом уточнил капитан.

— К моему глубочайшему сожалению — нет. Они, очевидно, пытались убежать, но их прям возле выхода затоптали. В прямом смысле. Я потом ещё раз прошлась, с ребятами… Поглубже в прерию. Всё равно, пока ту кобылу не увезли за пяток километров, портал никак не закрывался… Так что мы реально — всё проверили. Но больше вообще ничего не смогли найти… Только мокрое место, у линзы. Там прятаться негде, степь кругом… Нет, была надежда, что спасся хоть кто-то — ну мало ли? Чудеса ведь случаются. Но Юрка даже под бафом ничего не нашёл. А он в этом плане хороший поисковик… А я бы и рада, но пока не настолько Господь Бог, как иудейский Яхве, чтобы…

— Понял, — вздохнул опечаленный начальник. Ну ещё бы! Пусть слабую, но за раз целую команду потерять?! Молчу о всех тех разрушениях, которые этот табун в две сотни голов вызвал на нашей стороне!

Затоптанные клумбы и полуаварийная промзона это только зачи́톆†. Как и забор с территорией вокруг НИИ. Наземную часть двух заправок — тоже, в принципе, можно за неделю отстроить… А вот разъёбанные по дороге магазины, потерявшие под копытами всё своё фильдиперсовое панорамное уличное остекление, кучу холодильных установок и прочее (про проломленные до состояния мусора перегородки вообще молчу — теперь там смело можно вешать таблички: "свободная планировка"); банк, в котором щитовые системы просто не успели сработать, вследствие чего погибла большая часть персонала, а также редкие (и слава Б-гу!) в тот час посетители… Ну и до кучи — порушенный угол общаги на перекрёстке… Одна его технологически верная реставрация обойдётся в кругленькую сумму. "Кремом" на поминальный тортик идут страховые выплаты за все произошедшие случаи смертей, и три пачки больничных счетов вдогонку.

Словом, это уже другой коленкор…

Плюс пруд и парк, в котором они всей толпой порезвились, — ведь с той стороны портала тянулась, сколько глаз хватит, голая скучная степь. Как там было? Hи татаp блядских, ни блядей татаpских. Скукотища… А тут — много всякой всячины!

— Полагаю в принципе, в известной мере нам повезло. Они, махнув сюда, от обилия всего того, что вдруг оказалось вокруг, немного растерялись. И пострадал лишь этот (по сути, не самый большой) район. Ещё: не знаю чьими молитвами, но боевые рысаки не вломились ни в детский сад, ни в школы по соседству. Вот тогда была бы вообще жопа… Даже с полсотни трёхтонных монстров проломили б, как картонки, все стационарно установленные там щиты. Если у нас средний тяжеловоз весит под тонну, при том сам может тащить тонн двадцать, то эти… Полагаю, один такой конь утащит на другой конец Москвы все пятьдесят, и даже не вспотеет. А уж какая пробивная способность ударов их копыт… И кстати: коники очень вёрткие и ловкие. Гибкость спины — то есть, спинных мышц и позвоночника — таковому у земных лошадей не соответствует. Полагаю, беготня по ступенькам (если вес этой туши выдержат, разумеется), или там… скажем, небольшим скальным уступам, проблем в жизни такой зверюге не добавит. Они правда — непропорционально гибкие. Непропорционально своим габаритам… И хотела бы я знать, почему…

— Да уж, — так и сяк прокручивая карту местности, обновляющуюся в реальном времени, потёр переносицу АА. И светски поинтересовался:

— Как вам Илья, кстати?

— Ну… Если он Соньку окончательно не выбесит, то проживёт долго и счастливо. Но если рискнёт "пойти не так и не туда" — и неподходящим, в её личном понимании, способом… Всем Сокольникам станет ОЧЕНЬ весело. Но надеюсь, здание и полигоны выстоят.

— Василиса, — с некоторым нажимом произнёс капитан. Вежливым, но всё же. — Посодействуйте, пожалуйста, чтоб выстояли. Хоть благословите их, хоть прокляните! Но чтоб эта будущая ячейка общества вела себя прилично. И не доводила случайных зрителей до обмороков и койки у Житова. Я вас очень прошу. Я вас лично прошу, Василиса…

— Я постараюсь…

— Василиса, это не смешно! Это страшно. У нас высокоранговые охотники ещё не сходились. Они и не дружат-то, особо… Друг с другом, по крайней мере. А тут такое чудо природы…

— Что, начальство в афиге?

— Ну в общем, да… Хотя они, конечно, по-другому выразились.

— А-а. А я всё думаю: попахивает ли тут кругом чем покрепче, или мне показалось?

— Не показалось, Василиса, — вздохнул Немоляев. — Не показалось…

— Так, закругляйтесь, — сунул нос в кабинет опять чё-то жующий Арсеньев. — Для нас, конечно, мотосалон и до утра будет открыт, с конфетти и фейерверками, — хотя он и так круглосуточный… Но я, вообще-то, спать хочу. А тебе ещё телефон восстанавливать. Новый, кстати, уже привезли, мне малой отзвонился.

Я моргнула. Мля, сраного месяца не прошло — это чудище моего ершистого племянника уже, местами, выдрессировало!… Охренеть, не встать…

— Там нечего восстанавливать. Всё заново ставить, — вздохнула.

Ибо вряд ли прошлый ещё хоть как-то моргнёт — не говорю о том, чтоб с него повторно перегнать данные! Даже если Славка, задолбанный метаниями на три дома, вдруг не сдал в приёмник на переработку предыдущий…

— Есть, — ухмыльнулся Игорь, порылся в карманах…

…Да, где-то по дороге — успел переодеться в спортивную майку и кожаные мотоштаны, которые ну просто неприлично облепили его смачную задницу…

— Ау! — помахал у меня перед носом чем-то, зажатым в пальцах, вернув на грешную землю.

— Что, прости?

— Есть, говорю, с чего восстанавливать, — показал смутно знакомые обломки. — А ноут с мастербазой и паяльной станцией у меня в экранированном багажнике. Так что поехали быстрей! Может, ещё успею. До того, как меня вырубит, сделать тебе телефон.

Я подумала. Чмокнула в щёку, обошла по широкой дуге это намертво зависшее тело, кивнула капитану и пошла к лестнице. Лифты по-любому счас забиты бегающими сотрудниками…

***

— Привет, Вась! — помахала курящая у входа Алёнка. И громко поинтересовалась:

— Опа-на! Это чё, гильдмастер "Львов"?… Н-да, подруга, неплохо ты по порталам прибарахлилась… — Игорь сверкнул под фонарями внешнего освещения клыкастой лыбой. Супервайзер оценила прикус, кивнула:

— Одобрям-с, одобрям-с… Ладно, чё тут торчать? Давай внутрь, пока там Кеша с Костей в дали дальние не загреблись! Чё сегодня берём?

— Есть такая же "Хонда"?

— Есть. Но я б тебе советовала нынче нечто помощнее… Ты какими средствами располагаешь?

— Моими, — хмыкнул распахивающий перед нами дверь Арсеньев.

— А-а… мм… Ясно. И сильно она располагает твоими средствами?

— Сильно.

— Ну супер, тогда пошли сразу смотреть чё покрепче и пошустрей! — искренне обрадовалась Алёна. Обратилась уже ко мне. — Да, и это. Чё-т ты, дорогуша, выборочно похудела! В попе так точно… Давай тебе пока новые штаны выберем, а мужики пусть идут коней смотрят? А то твои объёмы за прошедшие месяцы явно изменились…

— Не говори слово "конь", — помрачнела я, вспомнив траурное красненькое месиво в углу заправки. — Эти уродцы рогатые растоптали мою единственную радость в этой жизни…

— Я тебе добавлю радостей, — хмыкнул Игорь, вручную проверяя что не так с "объёмами". Кашлянув, Алёна типа скромно отвернулась. — Да, явно нужны новые брюки, на размер меньше… Ладно, пошёл я к твоему каскадёру, любителю моторов и пьяного гусара Моховой.

— Ты не думай, я это предлагаю не из побуждений побольше на тебе заработать, — бормотала потащившая меня вдоль стоек Ёлка. — Я тебе, как человек человеку, скидку сделаю, за счёт заведения. Процентов двадцать касса точно пропустит… А может, и тридцать. Всё равно к нам толпа других покупателей… не далее, как послезавтра ломанётся! Заслышав, кто нас тут в ночи, после очередного портала посещал… Потому что Арсеньев и его "Львы" — это уже, простите, бренд! А нафига тебе терпеть неудобства в виде болтающейся экипировки? Это мало того, что противно, так ещё и опасно! Даже для охотника. Потому что отвлекает! Короче, на́ тебе пока этих три, а я побежала за следующими… С ботинками-то всё нормально?

— Ну да, вполне живы, обе пары. Спасибо, реально крепкие. Я в них уже и на Волгоградке, не столь давно кренделей пораздавала… А всё никак не развалятся.

— Вот! Вот! Слушай добрую тётю Ёлку, не пропадешь! — задрала нос исключительно обрадованная подтверждением собственного профессионализма Алёна, и вымелась из примерочных.

Короче: нагрузила она меня одним слитным комплектом да двумя гоночными костюмами — один полегче, второй рассчитан на еврозиму. Ещё пришлось брать шлем, взамен угробленного… Мотоперчатки и ботинки, по счастью, остались в офисе.

Заодно договорились, что на днях заеду с мелким — ему шлем и защиту подобрать. Потому что вдруг куда мчать вдвоём, и без Димы? Дима-то теперь тоже охотник! В один прекрасный день можем оказаться в разных порталах, или ещё что… А меня лично каршеринг что-то не вдохновляет.

Да, кстати: надо решать что-то с Димой. Потому что если ему тупо денег на хорошую новую тачку не хватает, и поэтому он ездит на ЗД-шном моте, то я ему попросту займу на полгодика, потом с порталов вернёт… А если его действительно всё устраивает — пусть продолжает ездить на арендованном. Может, он и сам в нашу религию перешёл, одновременно с инициацией? И теперь ходит смотрит да прикидывает, что почём, — какой взять, как переделать?…

Всё может быть. Я смотрю, у всех моих поголовно манечка на "инженер был пьян, я сделаю лучше!"…

В общем, лучше просто спросить.

— Побежали к этим охламонам, посидишь на том, чё навыбирали, — молнией побросав всё в корзинку, озвучила Алёна, и мы рысью направились в соседний зал.

Там уже образовался симпозиум. Где Кеша с пеной у рта пытался доказать: мне бы, как представительнице прекрасного пола, чё полегче! Костя с фанатизмом доказывал: сеструхе по духу нужен интерпрайз! А значит, мотор помощнее!… А Игорь просто молча стоял у двух охуительно прекрасных "Ducati", пил местный кофеёк и ждал моего появления.

Сказать, что у меня быстрей забилось сердце — значит, не сказать ничего… Там всё затрепыхалось, включая желудок, пятки и поверхностное дыхание.

Нет, я в курсе что он больше двух лямов. Но в свете последних событий это не такая уж страшная сумма, как раньше. Хотя лишиться его столь же тупым способом, как сегодня — толком не поездив — конечно, будет охренеть, как обидно… Для души. Но не смертельно для кошелька.

— Да как она с ними управляться-то будет?! — возопил Кеша, отчаявшись доказать хоть что-либо. — Ну ладно Костя — сектант в этом плане! Но ты-то! Ты-то!! Адекватный, вроде, мужик! Игорь, ну скажи ему!…

Игорь сказал не Косте. Игорь ухмыльнулся и сказал мне:

— Ну-ка, подними. Любой. Они почти одинаково весят.

Ну я и подняла… Плюс-минус как горный велик, по ощущениям. Что и озвучила. Кеша схватился за сердце, потом за Алёну:

— Как?

— Она тоже охотница, — хмыкнул Ковбой и зашвырнул опустевший стаканчик в ближайшую мусорку.

— Ты не мог мне сразу сказать, придурок?! — тут же напустился на Костю Кеша. — Я тут, как дурак, распинаюсь, а всё вообще не в тему!

Младший Евстигнеев картинно щёлкнул унизанными кольцами пальцами и расплылся в широкой ухмылке:

— Сюрприиииз!

— Дубина! — тюкнула его кулачком по башке Алёна. — Конечно, она охотница! Ты что, совсем у меня слепой кротик стал, да?… Ну чернички там попей, что ли… Ток с виагрой не перепутай, а то неудобненько получится… — Костя рассмеялся, пихнув друга локтём и подмигивая Алёне.

Та чуточку покраснела, бросая смущённый взгляд на неистово красного — ну просто как варёный рак! — Кешу.

— Садись на оба, в любом порядке, — распорядился Игорь.

— В чём разница? — я потерла лоб, присматриваясь. И там, и там в названии фигурировало "Multistrada" — честно, я прям сразу эмо-Мыша с его "Мурсьелаго" вспомнила… Интересно, эта штука такая же быстрая?

— В восьми лошадиных силах, и чуть лучшей начинке… Но для тебя, как для довольно миниатюрной всадницы, — Ковбой, куснув губу, на краткое мгновение скабрезно ухмыльнулся. Блеснув фарами. — Конкретно в этом выборе играет роль только комфорт посадки. У них высота по седлу разная. В правом — регулируемая, в левом — нет. Вопрос: на что у тебя длины ног хватит?

Хватило только на регулируемую…

— Я так и думал, — фыркнул Игорь. И схохмил. — Заворачивайте!

Народ расхохотался.

Пока шли на кассу, попыталась выяснить: что в итоге сейчас получу? Арсеньев хрюкнул:

— Этот лучше и мощнее.

— И дороже, — вздохнул Кеша. — И вообще, он у нас один такой, мало кто возьмёт же…

— Кеша, клюв закрой, — с ленцой посоветовал ему Арсеньев. — И кстати, где на него багажник? Я тут что-то его не вижу.

— А он в этой комплектации не предусмотрен, — тупо посмотрел на него сонный менеджер.

— Кеша, тебя что? Твоя Ёлка током с гирлянд очень долго и больно била?…

— Нет.

— Сними с другого "Дукатти" из этой же линейки, потом у производителя запасной закажете. Если у вас их по отдельности не водится.

— Иди, снимай, — мрачно напутствовала его Алёна. — Оформлю как подарок. А я ещё всё думаю, что же мы забываем?…

— Носки. Иди за носками, — развернув меня возле самых касс, к ним спиной, и выдав шлепок пониже талии, напутствовал гильдмастер. — А мы тут пока с вашей Ёлкой все бумаги оформим, да?

— Да, данные же с прошлой покупки в системе остались, нам сейчас даже паспорт не понадобится… Ну, если постараться.

— Приятно иметь дело с умной и понятливой женщиной, — хмыкнул Арсеньев. — Кеша, ты ещё здесь? Лети давай, со всех крыльев. Мы спать хотим.

— Лечу, лечу! — бросился обратно в мото-зал Иннокентий.

***

— Так а что за комедийная история с виагрой? — поинтересовался у Кости (после утрясания всех бюрократических проволочек) Игорь.

Когда мы наконец вышли из гостеприимного мотосалона, где Алёна напихала мне руки и в рот две пригоршни ягодных леденцов от кашля, — стоило только заикнуться с принесёнными носками о цене всего этого добра! И выставила меня за порог. С носками, да. Бронепоезд, а не женщина…

— А! О! — заухмылялся младший Евстигнеев. — Тут же такая веселуха произошла! Один из постоянных клиентов привёл с собой друга — ну а тот, в свою очередь, был с подругой… И чё-то этой мадаме вдруг стукнуло в голову, она в Кешину бадью с опохмелом насыпала из колечка какого-то порошка. Да так ловко, что никто, кроме супер-глазастой Алёны, не заметил. А ведь днём тут персонала — сам понимаешь, не в пример больше, чем ночью. Только и того, что по камерам потом смогли этот момент отследить. С Алёниной подачи… И попросила его показать, где здесь уборная… Ну Кеша дурак, Кеша согласился. Повёл эту оборзевшую курицу по адресу. Уже в закутке ему стало плохо, и начинающая самка богомола шустро поволокла доверчивую жертву в кабинку… Но не успела. У Ёлки — глаз-алмаз. А уж что касается нашего глупого, доверчивого попугая Кеши — так вообще космический телескоп. Короче, она как-то там эту жучку шуганула… В целом — даже без шума и пыли. Ну, клиентов в зале же полно, все дела… А дальше у них с Кешей, прямо в женском туалете, состоялась бурная ода жизни… И всё бы ничего, но ода длилась и длилась… Хороших таких полчаса. В общем, их застукала случившаяся мимо жена исполнительного дира — и очень возмутилась! Дальше был скандал, с битьём посуды и рож — в переносном смысле, конечно. И громкими угрозами уволить этих кроликов. Но Ёлка молодец. Ёлка встала грудью! Настояла на том, что это они тут жертвы чокнутой бабы. Всё проверили по камерам. Алёне выдали премию, Кеше — леденец. Конец истории. Ах, да. Клиентов забанили во всех подразделениях. И не только наших.

— Как интересно, оказывается, живут люди вокруг, — покосился на меня лыбящийся Арсеньев. — И только мы пока скучновато…

— Тебе организовать приключений? — не повелась на школолошную подначку. — Пошли в портал. Они меня там всегда находят!

— Да они тебя вообще везде находят, — помрачнел охотник. — Это ж надо умудриться: пойти набухиваться с подружкой, а вместо тихой — или громкой — пьянки, нарваться на очередное чмо и загреметь к Житову…

— Кстати, о пьянке! В смысле, об Ольге, — тут же слегка засуетился Костя. — Можно мы к вам с Потапом — в смысле, с мелким и с Потапом — в гости придём? Так сказать, репетиция встречи с родителями… А то она чё-т очень волнуется. И я уже тоже. Начал.

— Потап в роли замродителя — это сурово, — подавился дымом куривший Ковбой. — Однако… Такой постановки вопроса даже я предположить не мог…

— Можно, можно, — отмахнувшись от Игоря, взяла Костю под локоток. — Ты мне вот что, друг мой, скажи: вы предохраняться умеете? — Костя поперхнулся.

— Нет, я в курсе, что Женька учил тебя правильно раскатывать презервативы… Но я счас о том, что с совсем уж кардинальными вещами, типа детей, пока погодите. А то — мало ли? Не притрётесь друг к другу? Особенно с учётом того, что оба уже привыкли жить на вольных хлебах, и с сожительством с противоположным полом — по крайней мере, именно длительным вариантом сожительства, с проживанием под одной крышей, завтраками-обедами-ужинами, грязными джинсами, носками и вот этой всей фигнёй — толком не сталкивались?… В общем, я не хочу, чтоб вы в перспективе поругались, бурно расстались или вообще потом делили алименты и ребёнка. Я вас всех офигеть как люблю, и не желаю, чтоб вы и сами в итоге оказались несчастны, и впопыхах наплодили несчастных на полжизни людей… Понимаешь, к чему веду? — с нажимом посмотрела на приятеля. — Это от родителей можно отпочковаться — в конце концов, даже элементарно переехать в другой город. А ребёнка, который тебя в текущем периоде жизни не устраивает (или вдруг перестал устраивать) — можно только сдать в детский дом. Только это надо быть не человеком…

— Слушай, я понял, — потёр лоб Костя. — Мы с Олей на эту тему ещё не разговаривали, но с её работой ей надо сначала заместителя себе найти, вменяемого, — иначе ваш любимый Макаров будет рвать и метать, и кому от этого лучше?… Плюс, мне самому пора смотаться на несколько заездов. На текущие финансы как-то не разгуляешься… Молчу о золочёных памперсах. В общем, мы пока только о помолвке и свадьбе думаем. Ну и как понравиться моим родителям, потому что с её мамой я уже подружился… Ну, лично я ещё думаю, как бы помирить их с Женей…

— Вот тут можешь вообще быть спокоен: всё учтено могучим ураганом! Не будет он ей сильно нервы трепать… И перед родителями твоими прикроет, если вдруг понадобится. Это всё тот же Женька, который тебя, трёхлетнего, от дворовой собаки собственной жопой заслонил. И довёл потом, рыдающего, домой…

— Эт да! — повеселел Костя.

— Ну в общем, ладно… Спасибо за помощь и участие в культпрограмме! Дуй к своей ненаглядной Ольке, а я поехала обновлять зверя…

— Ага, давай! До встречи! Созвонимся!… — и младший Евстигнеев на крыльях любви полетел к машине. И, уже на машине — домой. Рёв двигателя характерно быстро удалялся по шоссе, на северо-восток, где сейчас пробок поменьше.

Я вздохнула. Надела шлем, кивнула Игорю:

— Ну что, погоняем немножко?

— Нет. Ты сонная. Я, честно говоря, тоже. Не хочу через полчаса возвращаться сюда за двумя другими. Пешком. Тем более, твой действительно был в единственном экземпляре, а мой так вообще — индивидуальной сборки… Так что максимум сто пятьдесят, — и пошёл убедиться, что краска уже обсохла, и можно садиться без риска получить незапланированный дизайнером костюма принт…

…На боку офигенного мота, белым по красному, неожиданно каллиграфическим почерком Кеши была выведена надпись: "Интерпрайз-2.0". На ней настоял покатывающийся Костя. Сказал, он без этого отсюда не выйдет!…

***

Дома, подкармливая Потапа кабачком, Дима в первую очередь сообщил: на наш отдел уже пришло ещё три автоматических штрафа, за превышение. Покосился на вошедшего следом Игоря. Поинтересовался у меня:

— Кормить? — Кивнула. Конечно, кормить. И меня тоже кормить! И вообще — где мелкий?

— Спит уже. Набегался и переволновался. Таблетки выпил.

— Шишкин и ёлки, у меня ребёнок сидит на колёсах, капец…

— Без вариантов, — пожал плечами Стрешнев. — Он местами смог поймать прерывающуюся прямую трансляцию. Кто-то из доцентов паролем от вай-фая поделился. Умный, блять… И Славка сидел, смотрел в холле МГУ с телефона. Отобрать я не рискнул, непедагогично для его возраста. Так что он рассмотрел как минимум пару отрывков. И с табуном, и с тётей, скачущей во весь опор на лошадях, размером с хороший грузовик…

— Вашу ж Машу… — начала осознавать грядущий размах нового витка проблем, переглянувшись с Игорёшей.

— Нет. Им уже око на попу натянули. Всё что надо — замазали. Или вообще повырезали. Там Боря сегодня вечером рвал и метал, и анально наказывал… — прошлёпав в кухню, Дима включил чайник и поставил разогреваться кастрюльку с супом.

— Господи! Вы чё, борща наварили?! — поразилась я, поведя носом. Свекольным ароматом веет… мой любимый!

— Да. Славка очень не хотел, чтоб его попа вновь встретилась с позабытой портупеей. Её, кстати, реально перепрятали. Куда — не знаю, не следил. Я как раз зажарку мешал, чтоб не пригорела…

— А-ха-ха! — шепотом рассмеялась. Нет, ну это просто… пять баллов!

— Молодец мелкий, растёт, — похвалил проявленный уровень смекалки и расчётливости, Ковбой. — По-моему, отличная смена выйдет…

***

— Кеша этот, блин, конечно, поразительный персонаж, — наконец высказался Арсеньев. Когда я, сбросив надоевший за полдня броник и комплект и, наскоро приняв душ, притопала в кухню.

— У него просто зрение очень избирательное. Он, кроме мотоциклов, новых обвесов на мотоциклы, Алёны и автомата с кофе — не видит ничего… Вот что у тебя царапинка на выхлопной и, судя по поведению мота на дороге и звёздам в Марсе, осталось меньше полубака горючего — он рассмотрел. А что на мне броник, наколенники и лук приторочен — даже не обратил внимания. Да приди я лысой, он бы и то не догнал!

— Все б так! — пробормотал Игорь. Я фыркнула. Да-да, ты мне ещё паранджу надеть предложи…

***

После очень позднего ужина господин Арсеньев уселся со своим волшебным наборчиком и выковырянной из обломков мота телефонной платой. Чего-то там куда-то там присобачивать, и так далее… Часть, что ещё получилось — быстро перегнал на новый (тоже, блин, 2.0!) смарт. Со старого, который Славка таки не успел отнести в приёмку… После чего оплавленный в позапрошлом месяце пенсионер прощально мигнул и пришёл в окончательную негодность.

Дима, перемыв со мной посуду, курнул. И сообщил, что вообще-то час назад мне новый чехол под наушники привезли… Ну супер. Теперь хоть со Светловым, через круглосуточно бдящий ИИ смогу связаться!

— Блин, надо было сразу догадаться поставить тебе эмулятор, чтоб обновляющийся образ всей системы и копии данных в облако скидывал, автоматически… Хотя бы раз в сутки. А лучше два, — обречённо вздохнул Игорь, усаживаясь за стол и принимаясь чего-то там шаманить.

— Там вообще есть, что восстанавливать?

— Пишет, что есть.

— И сколько ковыряться?

— Часа два-три. — Я присвистнула. Кудрявый, да ты мазохист…

Делать нечего — пошла готовить на утро завтрак, ставить новый йогурт (тьфу-тьфу! Только б не испохабился, зараза!), запускать стиралку и разбирать накопившуюся муру в электронке. Заодно поскидывала через вайбер (он-то с компа и без телефона работает свободно) сообщения Женьке с Макаровым. Мол: наконец дома, жива-здорова, купила новый мот, — ибо старый сегодня эти "иго-го-ого!" затоптали, и скоро лягу спать. Честно созналась, что планирую дрыхнуть хотя бы до одиннадцати, и очень просила не будить…

Нашлось, кстати, датированное неделей назад письмо из головняка Данилова. Где меня и Макарова очень-очень благодарили за быстрое, качественное (!) выполнение заказа на ремонт клуба "Джипси", а также пришпандёрили‡ шуточную именную грамоту "Защитник ночной тусовки". Оригинал с вензелями обещали прислать чуть позже, с курьером… И советовали заглядывать, так как лично мне они теперь всегда бесплатно нальют. Ну, один коктейль в сутки… Больше — МинЗдрав охотникам не рекомендует! Заканчивалось сие развесёлое письмецо кучей смайликов, ржущих и плачущих одновременно.

Шутники, однако… А главное — оптимисты!

"Я не понял. Ты ещё тут?" — пришло в вайбере от шефа.

"Почту читаю, из офиса Данилова такая веселуха долетела, что даже увлеклась… В общем, накреативили ребята ХДД" — скинула ответное.

"Бегом в люлю!"

"Люля пока занята, мне данные из угробленного телефона восстанавливают."

"Кто?"

"Арсеньев."

"?!!" — пришло от шефа. — "Ты что, с ума сошла?" — и, через секунду: "Дима где?!"

"Клетку опять чистит"

"Так, держи это противозачаточное к себе как можно ближе!" — ещё через секунду: "Или вообще ко мне приезжай!"

— Да, кондомом я ещё не работал… — прокомментировал подкравшийся со спины Стрешнев, успев по диагонали перечитать всю переписку. Кивнул на беспардонно задрыхшего на диване, с компом на коленях, Ковбоя. — Прокладкой между начальством и ещё большим начальством — да, приходилось. А вот средством контрацепции — нет. Василиса, я в этом доме узнаю много нового…

Вот бля. Таки додумался, как ко мне опять хоть в какую-то горизонталь пробраться!

И ведь спит же! Спит, скотина!… Не прикидывается, а реально спит!!

Ну бля.

С долей задумчивости посмотрела на Диму. И на неразобранный диван с Арсеньевым. Кстати, хорошо, что этот вариант "книжки" с обеих сторон раскладывается… Дима, мигом сообразив, куда ветер дует, категорически отрицательно замотал головой:

— Что я тебе плохого сделал? Я ненавижу спать в одном помещении с мужиками, Василис! Я поэтому и в казарме-то не живу, хотя так выгоднее с точки зрения затрат.

— Ну, с одной стороны — чё тебе нынче-то плохого сделается? Не пострадаешь! Ты теперь как холодильная установка — на все наезды сразу покрываешься корочкой льда… Скорее, это ему тут неуютно станет, да утром диван опять новый заказывать…

— Можно просто разбудить. Да мы и не поместимся, даже валетом! Я, конечно, меньших габаритов, но тоже не подросток.

— Можно, но тело реально — помогало и сильно устало. Тем более, два серьёзных портала за день — это не шутки. А до того, опять-таки — в портале, с часовой бомбой в моём лице застрял… И считай, всю неделю после — толком не спал. Мда. Задачка…

— Оставить дрыхнуть? — с иронией спросил Дима. — Так места не так много!

Ага, понятно. Заволновался за собственное место под солнцем… Хм. Ну в целом — зря.

— Можно, конечно, достать раскладушку из шкафа, и благополучно потянуть на ней спину за ночь… И следующие три дня пытаться вставить межпозвоночный диск на место. Весело ковыляя в стиле костяной ноги и пингвина-паралитика, вместе взятых… А потом — всё-таки пойти на поклон к Житову. Я, блин, позвоночник себе — тупо не вправлю… Но это ж капец, что будет…

— По мне, так на полу, на матрасе — безопаснее… — пробормотал Стрешнев.

— О, кстати, надувной матрас! — просияла я, и полезла в шкаф. — Дим, а какой у тебя объём легких?

— Кх-кх… зачем?

— Да вот думаю, как быстро надуть этот чёртов матрас? Потому что насос, кажется, сломан… Ты же не астматик, нет?

— Нет. Василис! Я, блин, охотник — какая астма? Но лучше сначала всё-таки попытаться использовать насос… — Тут у Стрешнева тихо зазвонил телефон, так как до меня в вайбер шеф уже отчаялся заново достучаться.

— Вы чем там заняты?! — с ходу начал шипеть Макаров.

— Матрас надуваем.

— На хрена?!

— Потому что будить эту сволочь жалко — он уже дня на три таких ночёвок отработал, авансом…

— Если не на неделю, — пропыхтела я, возясь с насосом.

— Да, если не на неделю, — эхом повторил Дима. — Я с ним спать не лягу, потому что я его до утра элементарно могу убить, на автомате. А ей с ним, в одной плоскости — пока встречаться нежелательно.

— Чокнуться с вами, придурками, можно! — рыкнул шеф и бросил трубку. Перезвонил:

— Чтоб утром отчитались, что все живы! Арсеньев меня пока не интересует, я про вашу троицу и хомяка! — ещё раз бросил трубку. Я тихо зааплодировала Диме:

— Поздравляю, тебя приняли в семью! — Стрешнев смутился, в глубоком афиге взирая на погасший экран телефона.

Внизу под ногами тихо сипел сдувающийся, покоцанный напрочь Потапом матрас…

— Бля-я… — выдали мы с лейтенантом, синхронно.

— Сука, и почему мне так не везёт?! — вопросила у мироздания, прикидывая: доеду или не доеду до хаты Макарова на своём "Интерпрайз-2.0"?

Хер там. Скорее, наступит преждевременная смерть моту, и какому-нибудь бревну. Ну или фонарю… Я, млин, ещё после перехода на "А" толком не восстановилась!

— Ладно, давай разбирать диван, — внутренне смирилась с тем, что этой ночью явно плохо высплюсь.

С ноутом Арсеньев расставаться так просто не захотел — дёрнулся, нахмурившись, когда я тихонько потащила из рук всю сомнительную конструкцию — с проводами, подключенными на соплях платами и ещё пёс знает чем.

— Тихо, тихо, — погладила его по тыльной стороне ладони. Руки наконец разжались, и он глубже засопел.

— Чё? — вполголоса спросила у Димы. — С мелким по ночам периодически та же история, когда захожу убрать от техники остатки чая и прочего… Не вижу разницы.

Дальше поставила круговой щит и подняла это тело, пока Стрешнев разбирал диван.

— Стели тоже ты. Я такая сонная, что вряд ли удержу, одновременно с работой руками… аргх-ням! А перекладывать его с места на место че-ре-ва-ах-х-то… — Дима вздохнул, полез в ящик за бельём. С огорчением посмотрел на одетого, в общем-то, гильдмастера. — Не-е, я его в уличных штанах на своё чистое, хоть и не глаженое бельё, точно не положу! Ну на фиг.

Дима состроил страшную рожу. Вот просто вылитый мелкий…

И мы принялись в четыре руки раздевать Кудрявого. Хорошо хоть, Славка не видит. Это бы просто сломало ему всю картину мира.

Подленько так, звонко щёлкнул ремень. Судя по пряжке — всё тот же. Видимо, любимый… И Стрешнев с долей не то скептицизма, не то ещё чего бросил взгляд сначала на аккуратно заправленное кверху, в плотных хлопковых боксёрах хозяйство, затем — на меня. Я пожала плечами:

— Он всё-таки на моте ездит.

Стрешнев хмыкнул:

— Нет, его удобство мне вообще без разницы. Надеюсь, эта змея к утру из норы не полезет?…

— Дим, — помолчав, откашлялась я. — Ты заметил, что с момента инициации с каждым днём всё больше скатываешься в подростка?

— Да, я вижу, что что-то странное творится, но пока не разобрался.

— Ну я как-то мельком почитала выданные Немоляевым книжки по психологии охотников. И — да, везде говорится, что на неопределённое время (у всех по-разному) новоявленный охотник не просто нестабилен, а демонстрирует явно пубертатное поведение. Во всей красе, так сказать… Так что у тебя, с твоей справкой, ещё всё очень хорошо. Держишься.

— Я рад.

— Да, я тоже… — а то мне Славкиных закидонов хватает. Если ещё ты начнешь финты поинтересней выкидывать — точно возьмусь за портупею.

У меня не преходящее ощущение, что я тут самая старшая. После Макарова и Арсеньева, разумеется. Что очень стимулирует вновь растущее, как на дрожжах, чувство ответственности…

— Ладно. Я рядом. Монтировка тоже. Спи, — распорядился Дима и поплёлся на свой лежак, переоборудованный из второго кресла — да, тогда они одно из двух, к дивану, взяли раскладным… Кстати, хороший комплект с НПБ‡‡, так что спалось почти как на ортопедическом матрасе.

Арсеньев — вот сюрприз! — особо ни на что не реагировал, и просто СПАЛ. Минут двадцать покараулив — и так и не дождавшись никаких подлых действий с его стороны, повернулась на бок и тоже засопела. Ну к чёрту. Я сама спать хочу… Зверски.

Ночью, когда температура опустилась, это тело потянулось к теплу. Да и потянулось-то потому, что я на себя оба пледа перетащила и окуклилась. У меня длинная фланелевая пижама, как назло, с утра сохнет — к вечеру дождь как из мешка ливанул, и хрен она там досохла окончательно! Воротник и манжеты влажные… А в шортах попа мёрзнет. И поясница. Ещё не хватало завтра с утра встать как старая развалина, и первым делом хилиться… И махровые носки для сна, которые с мягкими резинками — я все, как назло, перестирала! Но с таким количеством человек на квадратный метр спать при закрытых окнах просто невозможно…

Короче: лапы у меня тоже замёрзли, и Арсеньеву не повезло.

Так что среди ночи он, сквозь сон, полез отбирать у меня одеяло. Дима привстал. Сверкнул в темноте голубыми глазами хаски. Убедился, что это тело крепко спит и наглых планов не имеет, и завалился обратно.

На наше перетягивание одеял ему было покласть с прибором.

И вообще — он, судя по всему, считал, что естественный отбор в природе резонен…

Арсеньеву в трусах уже явно жилось прохладно. Совесть не позволила спихнуть на пол. Тем более, коврика из "иго-го-ого" там пока не лежит. Пришлось, скрепя сердце, делиться уворованным часом ранее…

Зараза, какой же он холодный! Ну просто фу и бе!… Я аж сразу писать захотела. Но было поздно: хватка сжалась. Бли-ин…

— Пусти, а то щас лужа будет! — зашипела в ухо, кое-как извернувшись. Взметнулось облако убийственной ауры и тут же стухло — ага, запрос "свой-чужой" пройден — на секунду открылись и зажглись фары из ада. Без доли мысли. Но закрылись. И хватка разжалась.

Зараза, где опять эти чёртовы тапки?!

В туалете я чуть не заснула. С унитаза меня пришёл выковыривать Дима:

— Василис, больше не журчишь. Вылезай. Не спи там, там же холодно…

— Блин… — Славка номер два, однозначно!

Повторно прошла "идентификацию". Постаралась абстрагироваться от мысли, что я тут нечто вроде любимого плюшевого мишки — и по размеру, кстати, тоже! Порадовалась, что эта обогревающая установка, наконец, заработала, и теперь моя попа к чёрту не отмёрзнет утром… Вырубилась.

***

…Мерзкий, отвратный писк доносился откуда-то из коридора. Мля. И сил нет пойти эту хуйню вырубить… Рассвело уже, кстати…

— Чьё, блять, дерьмо так пищит? — в который раз проснулся недовольный Дима. Высунулся из собственного "кокона". Бросил взгляд на часы. — Да ещё и в шесть утра! У соседей, что ли? Тогда им точно не жить… — Арсеньев что-то муркнул, потёрся об мою шею носом, чихнул мне в волосы и как последняя двухлетка закопался мордой в подушку.

— Это, по ходу, кому-то на пробежку… Посмотри у него в карманах куртки, в коридоре висит. А то щас ещё Славка не к месту проснётся, и пойдёт сначала по туалетам, потом кухню обносить, а потом наткнётся на эту картину маслом, и я вообще уже хрен смогу поспать! Потому что он же сюда с бутербродами и чаем притащится, и будет молча, но выразительно проклинать лишний организм в одной со мной пло-ах-скости! — хорошенечко зевнув, потёрла глаза. — Ещё Потапа не хватало. Он же по утрам обычно ко мне греться притаскивается…

— Или ко мне, — мрачно заметил Дима, высовывая босую ногу на холодный с ночи пол. С улицы веяло явно не сентябрьской сыростью предполагаемого "бабьего лета", и старательно накрапывал дождик. — Блин, одни проблемы от этой ядерной установки…

Сходил вырубил. Встал посреди комнаты, задумался.

— Бля, я так скоро опять пачками курить начну, — выдал, рассматривая сероватое московское небо в приоткрытую штору, которую качало утренним ветром.

— Кури. Но лучше мои, — перекатилась на живот. — Где лежат — знаешь… — да, это гораздо лучше, чем его ещё где на чём торкнет. — Только смотри, чтоб мелкий следом не закурил. А то он ремнём не отделается.

— Угу.

***

К семи снесло привыкшего вставать с ранья Славку. Зашумел бачок в туалете, и умывшийся мелкий пошлёпал попить водички… Он, бедный, даже не сразу догнал, что тут не так. Тормознул, но отмахнулся и дошёл до кухни. Налил себе воды в стакан и пошёл обратно. Подавился. Разлил полстакана на футболку и на пол:

— Ни фига себе "доброе утро"! — прошипел, наконец продрав глаза на неучтённое тело на суверенной территории. — Откуда здесь эта чужая ракета?!

— Спит. Дай доспать, — буркнула я, закапываясь под плед поглубже.

Славкин охреневший взгляд наткнулся на аккуратно сложенные мужские кожаные штаны, носки… Мелкий охренел окончательно. Рот раскрылся, но слов не нашлось, и он молча, возмущённо затыкал пальцем в обнаруженное. Дима не выдержал, шёпотом гавкнул:

— Ты в курсе, что такое противозачаточное? — Племяш ошалело кивнул. — Вот я вместо него! Вали досыпать и дай доспать нам! — Подросток на деревянных ногах развернулся и пошагал к себе. Я показала Диме большой палец и сныкалась поглубже.

Из глубины тёпленького гнезда с бесплатным обогревателем протянулись две лапы, сквозь сон стиснули покрепче. И притиснули. Туда, где начинался утренний вулкан.

Блин. Уже лет семь с таким в своей кровати не сталкивалась, если честно… Если не все восемь. Прям позабытые ощущения.

Ну, на фоне общей нынешней картины — не могу соврать, что неприятные. Такие стати я ещё вблизи не щупала. И уж тем более — не владела. Это ж даже не глянец. Это реклама трусов, презервативов и памперсов… Потому что ни один презерватив тут явно не поможет. Однажды природа возьмёт своё…

А к памперсам по второму кругу я не готова. Птенца номер один ещё из гнезда не выпихнула!

Я, в конце концов, тоже человек, и пожить хочу. В идеале — для себя.

Ну хотя бы года два…

Короче — не, ему пока не светит.

В восемь вулкан в районе моей попы бомбанул, и чудовище за спиной открыло глаза. Не сразу сообразило, где оно. В стороны хлынуло адово давление…

Я, в кои веки сразу нашарив под диваном тапок, от души треснула данный элемент по башке и закопалась обратно. Давление спало, как не бывало. И, спустя секунду, волк принялся раскапывать домик трёх поросят…

— Нет, это какая-то свинская конструкция! — пробормотал Игорь, откопав в итоге только пятку.

— Уйди, — простонала, вновь хватаясь за тапок. — Иди отлить, или куда там тебе приспичило — и либо вали на все четыре стороны, либо возвращайся досыпать. И не мешай остальным!… — до Арсеньева запоздало дошло, что мы тут явно не одни… Нашарил взглядом Диму.

— Интересный вариант презервативов, — прокомментировал призадумавшийся, тупящий со сна Ковбой. — И светится, да… Лис, поиграем потом как-нибудь в джедаев?

— Я те щас поиграю… — пообещал ему Стрешнев, отвратительно не выспавшийся и фантастически злой. — И мне будет пофиг, что ты А-шка! Уйди нахер, олень, пока рогами над телевизором не стал.

— Кудрявый, иди журчать, — постановила я. — И так и быть, возвращайся обратно, меня греть. Но только сегодня… Дождь, сыро, холодно… А ты тут со своим сейбером. Уйди! Откатишься до заводских настроек — и можешь возвращаться…

Шарахался он довольно долго. Вернулся, шлёпая босыми ногами. Нашарил взглядом штаны и носки. Зевнул, потянулся на утреннем ветерке, тянущемся с балкона… Тут опять запищал его мобильный.

— Да бля! Нахер тебе столько будильников?! — возмутился, закрывая голову подушкой, Дима. — Или ты спишь после пробежки?

— Нет, это мне доставку привезли, а меня нет.

— Пусть оставят под дверью и валят на хуй… — высказался измученный Стрешнев.

— Я смотрю, с тебя вся наносная культура слетает как шелуха с лука, слоями, — прокомментировал всё чаще прорезающийся словарный запас Игорь.

Дима, не вылезая из-под подушки, вслепую нашарил под креслом второй мой тапок, и кинул на звук. Почти попал. Арсеньев просто увернулся.

— Мда. Ваще страх потерял, белобрысый.

— Уйди, чудовище! — прорычал Дима. Я похлопала по соседней подушке, и Ковбой забил на внешние обстоятельства, плюхнулся рядом. Полез под плед:

— Да, так весело я ещё не просыпался. А что самое удивительное — опять почти выспался… Наконец-то.

— В смысле? — пробухтела из тёпленького гнезда, раздумывая сколько пледа ему отдавать, и отдавать ли вообще? — Вы ж порталы не каждый день берёте, и даже не через день?

— Только сплю я все пять лет крайне хреново, — хмыкнув, признался гильдмастер. — Чтоб проспать часов шесть подряд — такого вообще, считай, нет.

— То-то у тебя всё время синяки под глазами…

— Заткнитесь, а? — тоскливо попросил Стрешнев. — Сегодня синяки под глазами уже у меня!… — Игорь хрюкнул, втихую полез холодными руками мне на талию. Садист!

Пнула в отместку, оказалась тут же скручена, и мы дружно вырубились по-новой.

***

— …Спят вповалку, причём все трое, — вполголоса прокомментировал кому-то, через гарнитуру, мелкий. Демонстрируя с камеры наше поверженное воинство.

— Сам в шоке. Нет, не передрались. Просто спят. Офигеть просто… — Я приподнялась на локте, сонно поглядела на часы — половина десятого, и поинтересовалась кто это. Макаров? Ну супер. Помахала рукой на камеру, заверила что чудовище в режиме энергосбережения, и брякнулась обратно. Арсеньев, тоже от чужого разговора проснувшийся, и втихушку гревший уши, беззвучно хрюкнул и обнял покрепче.

— Лис, а чё нам покушать? — на секунду оторвался от телефона малой. Я снова нашарила под диваном спасительный тапок… — Понял, ушёл, — тут же сориентировался племяш, свалил на кухню, прихватив из клетки Потапа, и плотно прикрыл дверь.

Игорь молча ржал. Дима наконец крепко спал и пускал на подушку слюни. Там прям видно было, что человек не хочет больше ничего, и ему уже вообще всё пофиг… Хоть война, хоть оргия.

— Универсальное оружие, — шёпотом поделился наблюдением гильдмастер.

— Тапок? Тапок — да, абсолютно универсальная шняга…

— И ты тоже, — затрясся от сдерживаемого хохота Игорь. — Уникум просто!

— Иди нафиг, — проворчала я.

— Слушай, а где твои одеяла? — тихонько уточнил он, разглядывая изнутри "домика" классическую шотландку…

— В стирке опять! Точнее, на балконе сохнут. Потап, пока я в портал ходила — перелинял, зараза. Но это-то фигня, можно щёткой почистить, на улице… НО. Вчера я чё-т забыла, что день-то будний. В общем, — зевнула до слёз, на несколько секунд запамятовав, о чём говорила…

— А! Так вот, ушла я вчера над Ромкой экспериментировать… а забыла, что мелкий в школе. И окно на кухне после курева не закрыла, сдуру… Сетки-то тоже сняты — Славка их буквально на прошлой неделе отстегнул, почистил, да в гараж унёс. Ну и окна помыл, заодно… В кухне — точно, к остальным не присматривалась.

— Позавчера. К вам что — домушник влез? — поднял брови вынырнувший из-под пледов Кудрявый. Обозрел внимательно комнату, пожал плечами. — Вроде всё на месте.

— А, ну да… Почти, — фыркнула. — Славка ж Потапу всегда с утра дополнительный прокорм оставляет, на отдельной тарелке. Зёрнышки, петрушку, семечек… Всё переживает: а вдруг Потя похудеет?

— Та-а-ак… кажется, я начинаю догадываться. Голубь залетел? И нагадил?

— Если б всё было так просто… Тут, судя последствиям, голубь был явно не один. Их же всё — то бабки, то Яночка прикармливают… А тут бабки разъехались остатки урожая с дач убирать, а одна Яночка с прокормом этой бандитской стаи явно не справляется. Это раз. И два: её ещё из дурки не вернули, на сей раз. Так что эти твари голодные — жуть! И уже занялись гопничеством…

— Голубей было несколько? — зафыркал Ковбой. Шикнула на него:

— Не сбивай, сама собьюсь! В общем, прихожу я домой — а тут натуральное побоище. С кровью, перьями по всей квартире, двумя загрызенными трупами… — У гильдмастера глаза на лоб полезли. — Да-да, Потап суров как Дункан МакЛауд… Загрыз нафиг покусившихся на его хавку. И пофиг, что оно с крыльями. Ну, пельмени сырыми он уже точил, мясо со сковородки трескал, рыбу тоже уводил… На природе мышей-змей душил. Можно сказать, совершенствуется чело… тьфу ты, карбыш. Короче, прихожу — а тут побоище, всё обосрато, кровью уляпано, перьями усеяно… и Потап, щеря зубы, на подоконнике стоит. Караул несёт. Ружья со штыком не хватало…

Арсеньев, прорыдавшись в подушку, уточнил:

— А чё, запасных нет?

— Есть! — прошипела. — Два! Одно гостевое — и так у Димы, второе выдала Славке. Я как-то на приблуду на ночь в твоём лице не рассчитывала, когда это всё сунула перестирать… Как и на зарядивший дождь!

— Ага. То есть, с дождём мне повезло, потому что твоя средневековая броня пострадала, как и одеяла, и теперь сохнет… И остались миленькие коротенькие шортики?… — полез проверять степень "короткости". Пнула.

Подумал. Ещё подумал. Озвучил:

— Хм, а вот и минус, у меня зубы не чищены… Я тоже не рассчитывал сегодня стать "приблудой", щётку не взял… — и полез целовать мне шею.

— Мать твою, щекотно!

— Не трогай маму, мама была приличной женщиной, в отличие от папы, — проворчал куда-то в шею Ковбой, продолжая свою подрывную деятельность…

Глава 3

— Я в столовой — лихой хулиган, я — любитель покушать плотненько. Если вся еда — океан, то я в нём — остров "Голодненький", — процитировал Славка. Глядя на излишне довольного жизнью, наворачивающего полулитровую тарелку овсянки Арсеньева. Тот аж замер, не донеся ложку до рта. И засмеялся, до слёз. Мы тоже. Даже Дима повеселел.

— Ты почему до сих пор не в школьном КВНе? — простонал Игорь. — Это ж просто нельзя оставлять безнаказанным!…

— Ещё чего, — буркнул малой. — Забесплатно я даже из дома не выйду, а платят там разве что паллиативной* "известностью" в бессмысленно узких кругах. — И принялся смотреть с телефона вчерашние новости.

— Лис, а Лис?…

— Что? — прошамкала. Да, я тоже кушаю. Особенно после утренних упражнений, в стиле "отбейся от полушутя, полусерьёзно настроенного мужика"…

— Лис, это что за чудо природы? — сунул мне под нос экран с какой-то вырвиглазно моднявой хернёй в штанишках. Ухоженной до состояния "первый петух на деревне". С такими тоннелями в ушах, что Луну увидеть можно, пирсингом на, чуточку в оспинках, лошадиной морде лица… Бородёнка и стрижечка под линеечку — художественно взлохмаченная сверху. Покрашенное в фиолетовую фуксию, с градиентом. От природы — чёрное и относительно чумазое… в смысле смуглое. С татушкой летящих ласточек на шее. А, и с выстриженными машинкой на подбритом затылке перевёрнутыми крестами…

И в массивных серебряных цепях на цыплячьей, в общем-то, шее… Сравнив с сидящим (для разнообразия — напротив) Игорем, и бросив взгляд на Диму с краю, убедилась: именно, что цыплячьей, да. Там только кадычок и торчит, печальненько…

— В первый раз вижу, — поперхнувшись от полученного спросонок наплыва кричащей моднявости, "а в остальном — ничего", открестилась от столь сомнительного знакомства. Уточнила. — А почему вообще спросил?

Мелкий, забрав на секунду телефон, куда-то переключился и показал другую вкладку. Где явно тот же персонаж, эдак залихватски поставил ногу на тушу поверженного кем-то из наших коня… И делает "Чи-и-из!" на камеру.

Мда. Прям иллюстрация одного стишка.

Ты морячка, я моряк.

Дочь морячка, сын моряк.

Внук стендапер, внучка блогер.

Что и где пошло не так?

— Главное, на кучу вопросов от фанатов — ни одного ответного комментария. Загадочно молчит, — хмыкнул Славка. — Я подумал: вдруг кто из стрижей — ну или ещё кто там был? Потому что "Львов" я всех наперечёт знаю — так сказать, и в профиль, и в анфас… Да даже их менеджер Станислава на официальном сайте в фотках есть! Умнейшая, кстати, девчонка, призёр Всероссийской Олимпиады по физике-2015, оказалась… — На мой ироничный взгляд оправдался:

— Да, мы помимо модеринга сайта немного общаемся, она классная! — Дак я не спорю… Но ты, дружок, мог бы и признаться, что попросту её тихушный фанат. С того самого 2015 года… и был весьма расстроен, когда она куда-то напрочь исчезла со всех радаров в соцсетях… Не облезнешь, если наконец вслух сознаешься. Как тебе повезло столь нежданно-негаданно наткнуться на неё в реальной жизни. И ей, глядишь, приятно будет, что где-то ценят за мозги. У нас же шовинизм — до сих пор тлетворная опухоль общества. — Но от "Львов", по факту, новостей всегда кот наплакал — только сухой перечень, где были, и — ранг портала, плюс перечень участников… Тебя там, кстати, пока замазывают, называют только по кодовому "Змея". Кто, кстати, придумал?

— Мустанг, — вздохнул Игорь, доскребая с дна тарелки остатки. — И — нет, дорогая. Авторские права на твой никнейм принадлежат вовсе не Паганелю… и даже не Левому. Добрыня тоже ни при чём. Это Мустанг им слил идею… — Мм… Это, типа, попытка стрелки перевести? Или же слабая удочка хоть как рассорить нас с Огненным?

— Не зачёт, Игорёша, — ухмыльнулась, намазывая себе хлебушек. Толстенько, маслицем… Судя по ни фига не огорчённой роже — ему даже близко не стыдно.

Мелкий же, который вообще до конца не врубился в подоплёку последнего — с промелькнувшими на челе десятками приятных и не очень мыслей, благодарно кивнул. Со скрипом решившись на очередное перемирие. Потому что — ну гильдмастер же! Герой всех современных мальчишек! Пытается с ним, подростком, дружить!… Кашу на кухне жрёт, и тётю потихоньку отбирает… Снова помрачнел, вздохнул:

— Серьёзно, этот — регулярно мелькает. И у меня вопрос: кто он?

— Где ты это чудо расчудесное взял вообще? Ты что, на него подписан?

— Да у меня просто в тэгах ленты "охотник" стоит, и "портал", — открестился малой. — Я понятия не имею, кто и откуда — потому и спросил!

Вновь взяла девайс. Внимательно присмотрелась, что на заднем фоне:

— Это дополнительное помещение приёмки в Сокольниках. Точнее, одно из. Мы там вчера, на ночь глядя, табун всем кагалом разгружали, экономя на топливе и человеко-часах для погрузчика, — потому что ну пипец же сколько они сами провозятся… Но ты уж прости, но эту морду — вообще нигде ни разу не видела! Молчу о том, что с виду его соплёй перешибёшь. Я, конечно, могу и ошибаться — тот же Доцент, говорят, откровенный недомерок, но там тот ещё Джекил и Хайд… А тут впечатление складывается однозначно… Размазня обыкновенная. Ну или необыкновенная… И кстати, подобных выкидышей "моды" среди стрижей точно не водится. Нет — они, конечно, ребята хоть куда — хоть на обложку глянца, половину там точно примут с распростёртыми… Но все формата Луки, Бубна… Максимум — Киры с Юрцом. Ну или ещё как. Моих ты видел. Прочие — поверь, не хуже. К слову, пятёрка Ирика — самая сопливая. И в прямом, и в переносном. Уникальная, можно сказать… Эксперимент руководства. Но даже они — точно не вот такие недокормыши! Хоть и растут. А значит, временно обладатели повышенной костлявости… что проходяще. Ты, прости, видел, сколько жрёт Лука? Это ж по ведру за раз, считай. Зато у них и в подразделении нагрузки — отсюда и до завтрашнего обеда. Так что тут — явно частник. И не самого высокого ранга. Наверное, даже ниже моего недавнего "В".

— Твой "В", прости, вообще отдельная категория, — хмыкнул Игорь, дожевав тарелку бутербродов с мясом и принимаясь за салат. — Покажи! Может я знаю, что там за "неформат"…

Только бросив взгляд, бешено расхохотался:

— Дак это ж наш "вонючка"! В смысле, местечковый дурачок-Ванечка!… — отдышавшись, пояснил:

— Ну не Ванечка, конечно. А так, — почесал небритый подбородок, сдул вьющиеся мелким бесом кудри со лба.

— Ща, погоди, вспомню!… Блин, как же в миру-то зовут это нечто?… Бли-ин… — пощёлкал пальцами, вполголоса ухохатываясь.

— Вспомнил! DJ Ксифос! По паспорту — Лёня Бочавский. В смысле, "Леонид" — да-да, именно так, гордое "Леонид", как в фильме про триста спартанцев. Раньше был выбеленный блондин — счас, похоже, краска попалась палёная, или стилист-рукожоп — но да, он ходит как неправильно покрашенная в блондинку бабулька… Ну ты же знаешь, что в процессе покраски в платиновый блонд сначала волосы надо обесцветить, убрав естественный пигмент, и как-то потом саму краску смешать, в зависимости от типа волос… Потому что в выпускаемых крем-красках естественный тёплый пигмент маскируется противоположным холодным — ну там, фиолетовым и прочими?

— Да я-то знаю… полкласса девчонок — и ты узнал всё то, о чём никогда не хотел догадываться. Вопрос: откуда ты об этом знаешь? — поражённо пробормотал подросток.

— А, — отмахнулся Игорь. — У меня просто мама была художник-любитель — ну и колорист, до кучи. Так что я о фотоплёнке, красках и прочей хрени с детства знаю если не всё, то много… А вот поседевшие бабки об этом часто не в курсе. Что седые волосы всё равно предварительно надо обработать базой. И сразу бахают себе краски. Ну и ходят потом всех оттенков панкующей готики. Короче, это существо — хуже престарелой сплетницы. Самовлюблённое, неестественно ухоженное, и так далее… Которое на войну себе возьмёт не броник или медпакет, а тоник для лица и пенку для умывания. Руки в татухах неясного происхождения и сомнительного значения.

— Я вижу, для тебя это больная тема, — Славка кивнул на страшенную стилизованную морду льва, светящую из-под несвежей майки на гильдмастере.

— Не то слово, какая больная, — огрызнулся Ковбой. — Куча идиотов вокруг, с надписями по-японски или китайски, в лучшем случае — не несущими смысла. Видел, как ржут азиаты у нас на улицах?…

— Видел, — кивнул мелкий.

— Вот поэтому и ржут, — буркнул охотник. — Ладно, возвращаюсь к петуху: ксифос — это греческий прямой обоюдоострый меч, длиной около шестидесяти сэ-мэ, с листообразным клинком и очень острый. Стар как мир, использовался ещё во времена Македонии… Но вообще — погугли, если надо точно. Позже завезли даже на Апеннины. Ну, древняя торговля, все дела… В общем, на кораблях. К варварам. Да, в то время там только дикие варвары и бегали… По сути вопроса ты понял? Самомнение у мсье Бочавского как водонапорная башня, а нос как у Пиноккио. Помнишь эту итальянскую сказку? — Малой кивнул. Игорь ухмыльнулся:

— А почему у него нос рос — тоже помнишь? Врал больно много! Так вот. У этого опоссума в охотничьей тусовке одно погоняло: Пиноккио! И другого нет. И уже не будет. Его даже по имени никто не зовёт. Ну, кроме официальных бумаг в ЗД. И может, операторов на горячей линии… Вообще это чудак, который в девяностых торчал на подпевке и разогреве — потом его не раскрутили, а потом случился какой-то портал… И, в итоге, он — мечник, слабенькая C-шка. С натяжкой. Читай между строк: до сих пор. Дико повезло, что ещё в самом начале данный индивидум успел присоединиться к "Рысям". Став одним из учредителей, необходимых для проведения регистрации гильдии. Типа "человек для галочки"… К слову, жалеют они об этом по сей день. Но особо нигде не треплются, потому что — сам понимаешь: кому хочется рассказывать во всеуслышание о том, как в лужу сел и пузырики пошли? — Славка подавился булкой, откашлялся. Игорь ухмыльнулся:

— Да-да, именно так с Пиноккио дела и обстоят. Зато, по старой привычке — фоточки с видео его хлеб. Потому что большинству нормальных охотников это не интересно, да и некогда. А вот он, от безделья, играет в "героя"… Ну зато нам можно с этого "ГЕРОЯ" хоть поржать. В общем и в целом, он — клоун месяца. Больше, в принципе, ничего не умеет, потому что образования — девять классов и какая-то шарага для певичек, из которой он, к слову, вылетел со второго года, да онлайн-курсы третьего с боку преподавателя вокала. Ещё у него канал на ютубе. Иногда даже пытается выступать, где-то на третьесортных площадках. Типа шутки, прибаутки, все дела… И даже есть народ, который на него ходит.

— Ну так-то и на Бузову с Филей ходят, — вздохнул малой.

— Ну не скажи, не скажи, — покрутил головой Ковбой. — Киркоров — он вообще-то хороший шоумен. И талантливый, очень. Но блин — репертуар! Репертуар у него это просто издевательство! — Мелкий поглядел на Арсеньева, убедился, что тот серьёзен, и протянул раскрытую ладонь для "дай пять!". Игорь дал. Племяш, потирая покрасневшую ладошку, уточнил:

— То есть, у этого выкидыша прерий есть фанбаза, которую он подкармливает своими фоточками с павшими монстрами, и тд?

— Ну в целом — да. Инста, пикабу, все дела… А вот сплетни из мира и чата охотников его отучили сливать. Отправив пару раз в больничку. Так что это, скорее, повёрнутый на популярности "Тимати" мира охотников. Ну или ещё что-то, такое же несуразное…

— Понял, — кивнул, сделав очень правильные выводы мелкий, и отправил в бан ветку новостей с данным персонажем. Вздохнул:

— Чё-то, я смотрю, у нас кругом одни фрики… Кроме военных как таковых, и военизированных подразделений на их базе.

— Нет, у стрижей, конечно, тоже… Скажем так, есть откровенная пацанва, с ветром в голове и в жопе, — хмыкнул Игорь. — Но для удержания их в нужной упряжке и существуют такие, как Коловрат или Старков… Где: дядя рыкнул — и сразу все построились! Этому же — почти как вашему Макарову. Под сороковник. Уже пора бы остепениться, и перестать пытаться переплюнуть Верку Сердючку. Одной Сердючки — тоже, к слову, талантливейший чел, хоть и специфического образа — нам на три страны вполне хватит. Да, в Беларуси Андрея Данилко с его "Хорошо, всё будет хо-ро-шо!" тоже знают.

— А Старков это кто? — переспросил мелкий.

— Нынешний начальник и бывший куратор Холодковой. Он тоже охотник, но ему противопоказана передовая — что-то там не так, какие-то завихрения. Но офицер хороший, опытный… В итоге он как кастрат — вроде мужик, а на деле толку ноль. Ребёнка от него не получится… — Я, цыкнув, воткнула в кое-чей разболтавшийся рот штук пять сырных палочек. Домашних, да.

Чудовище это, с языком как помело, прожевало все и благодарно облобызало занесённую для леща руку:

— Короче, даже в среде охотников всё как в жизни — либо серая масса, либо чиновник, либо фрик. Но фрики тоже разные бывают… Ну и студенты, да. Даже здесь есть категория "вечных студентов" — от которых пользы, считай, никакой. Из разряда: сам отбился, ну и гуд! И "бабки-скандалистки", сплетничающие почти круглосуточно… Которые всем нервы портят, с переменным успехом. Но в целом нормальных людей ведь нигде нет — у всех свои тараканы. Просто разные.

— Не скажи, — горячо возразил Слава. — У Лиски друзей полно нормальных! Хотя… эм… тоже с прибабахом. Ну-у да, одна тёть Ира чего стоит… Я понял. Видимо, это как наш психиатр говорит: на улице все, вроде, нормальные, — но стоит позвать в кабинет…

— Да-да, — рассмеялся Арсеньев. — Вон, Стрешнев, с виду — тоже вроде нормальный. Но справка не липовая!…

— Щас я кому-то в кофе, вместо сахара, соли ложку насыплю, — отозвался запускающий кофемашину Дима. — Они всё равно на полке рядом стоят. И скажу, что у меня справка!

— Белобрысый, это что, война? — сощурился Ковбой.

— Да, и она скоро перейдёт в ранг "священной"! — рыкнул Дима, грозя ему полотенцем.

— Ну чисто злой кок на палубе! — покатился до слёз Арсеньев. — Блин, Лис, он же реально в человека превращается!…

— Угу. Сказало чудище из сказки… — фыркнула, сгружая свои тарелки в мойку. — Ты не думай, что зубы мне тут заговорил. Пиноккио — это и есть та "вонючка"? Из-за которой я пережила несколько не самых лучших часов?

— Ээ… Лис, ты о чём вообще? — округлил глаза малой.

— Да аллергия у меня на это говнецо-подлецо… Оказалась. Искали его пол-Сокольников, весь вечер… Ну, и?! — с нажимом переспросила у ухмыляющегося Игорёши.

— А что, ты это тело искать пойдёшь?

— Не пойду, но буду знать, когда фильтрующие щиты поднять. Если в городе этого говнюка встречу.

— Да, он, — без особой печали сознался гильдмастер. И уже с большей долей интереса уточнил. — А ты новый щит придумала?

Молча растянула вокруг головы тонкую-тонкую плёнку. Почти незаметную.

— Перекрывает всё, до десятых долей микрона. Мы с профом не так давно проверили, в лабораторных условиях… Ещё до перехода. Сейчас, может, уже и до сотых. При снятии всё, что попало на внешку — автоматически уничтожается. И уже точно могу на всё тело растянуть — пока голубей за Потапом убирала, как раз проверила…

Да, если предыдущие, для уменьшения степени проницаемости я интуитивно наслаивала, меняя их плотность — как коржи в торте, чередующиеся с кремом, то этот… Этот — почти идеален.

Во всяком случае, стоит гораздо ближе к идеалу-фильтранту, чем все предыдущие версии. Так сказать, повышаю качество.

— Офигеть… — Арсеньев перестал жевать, отложил бутерброд и потыкал. Увернулась:

— Кудрявый! Ты дурак?! Пальцы лишние завелись?! Так прибереги, я им другое применение найду! — Дима рядом захлебнулся горячим кофе. Откашлялся. Сипло посоветовал фильтровать базар при детях.

Закашлялась уже я. Нет! Ну это ж надо, как мозги-то ниже пояса, после успешно пройденной инициации и нескольких порталов со стрижами стекают…

— Я лабораторные исследования имела ввиду!

— Слушай, может расскажешь заодно, почему у гильдии такое название и девиз? — перебил зарождающуюся перепалку Славка. Тоже надсадно кашляя, но уже от смеха. — А то мы с пацанами два года гадаем, но всё никак не сходится… А Стаська многозначительно молчит. Может, она и сама не в курсе?

— Металлические львы — это аллюзия на мотоциклы, — сощурился очень довольный, что спросили, Игорь. — А девиз "Будда умер" я взял из рокуё. Это исторически, в незапамятные времена — придуманные азиатами последовательности, по шесть дней. Их вычисляют по китайскому календарю. И по ним японцы столетиями пытались предсказывать удачность дня. «Рокуё» часто встречается в популярных японских гороскопах. До сих пор эту систему в стране Восходящего Солнца используют для вычисления благоприятных дат. Ну там, проведение свадеб, похорон… Хотя большинство японцев и не пользуются ею постоянно. Другое название «рокуё» — рокки. Это они начали сокращать на западный манер свои словечки, годов так с пятидесятых прошлого века. Так вот, родился я тридцать первого мая — а это, по шестидневному календарю — буцумэцу**. Он, как раз, символизирует день, когда умер Будда. Считается самым несчастливым днём. Свадьбы не играются в «буцумэцу», а некоторые дзиндзя*** даже закрывают свои приходы для посещения.

— Дай, дай угадаю! — загорелись глаза у Славки.

— Ну, — снисходительно хмыкнул Ковбой.

— Львы ещё потому, что твой восемьсят седьмой — это год Кота?

— Ага, отчасти! — ухмыльнулся Арсеньев. — А про змей на мечах тоже догадаешься?

— Эм… нет, тут без вариантов, — сдулся племяш. Гильдмастер хохотнул:

— Потому что тридцать первое мая — это месяц Змеи по восточному календарю!

— Вот блин. А мы эти цифры складывали, — покраснел малой. Арсеньева согнуло:

— На фига, стесняюсь спросить?

— Ну… — окончательно порозовел подросток, поняв всю глубину их коллективных заблуждений, — вдруг ты там нумерологией, или какой-нибудь Каббалой увлекаешься?…

— Ахахаха!… Не, я ж не Мадонна или Том Круз, мои тараканы мирные! — покатился окончательно Игорь.

— Ага. Атом тоже — "мирный", — прокомментировал, закончив мучать кофемашину Дима. — Ледокол "Арсеньев", атомный. И ни хрена не мирный…

— Стрешнев, если ты продолжишь делать мне комплименты, противный, я ж застесняюсь! — Дима, почернев лицом, не моргая потянулся в ближайший ящик, за колюще-режущим. Я ящик аккуратно закрыла. Дима опять открыл. Я закрыла…

— Так, тогда последнее: почему у тебя талисман это карнавальная маска джокера? — не обращая внимания на чего-то там ещё, Славка решил выжать максимум информации из разговорившегося гильдмастера самой страшной в России гильдии…

Дима открыл ящик. Закрыла и ущипнула это тело за задницу. Больно.

Ну, задница просто ближе находилась…

Арсеньев смеяться перестал. Хмыкнул:

— А вот это уже соображай сам. Так, белобрысый, пошли выйдем… — Я закатила глаза:

— Выйди-выйди. С ведром мусора, желательно. И сливок мне по дороге купи.

— И сгущёнки! — тут же крикнул моментально въехавший в ситуацию мелкий. Спешно добавил:

— Варёной. Три банки! — Сунула ему под нос кулак.

— Ладно, две… — тут же согласился племяш. Не понял, видимо. Ещё раз сунула кулак.

— Одну? — с грустью вопросил мироздание в моём лице ребёнок.

— Нет. Ни одной. Из сладкого максимум, что тебе сегодня грозит — это сырники, посыпанные корицей! Шуруй на пробежку.

— Да чё сразу на пробежку! Не толстый я! — возмутился подросток. — Меня мастер безвылазно гоняет!

— Посмотри на Потапа. И делай выводы. Всё, чухай отсюда. И чтоб домой вернулся только через час.

— А вы тут чем займётесь? — с глубочайшим подозрением уточнил племяш. Игорь кашлянул в кулак, ехидно сверкнув глазами:

— Да, чем займёмся?…

— Я пойду отмокать в ванну. Ты — в магаз. А Дима помоет посуду. А если не хочет — то что угодно. Хоть тоже на пробежку. И если да — то чтоб я вас всех в течении часа не видела и не слышала. ВСЕМ ВСЁ ЯСНО?

— Ясно — буркнул Стрешнев. — Я на пробежку.

— Посудомойку тебе купить, что ли? — задумчиво подпёр кулаком голову Игорь. — А то посуда эта, я смотрю, никогда не заканчивается…

— Естественно. Если в доме толкутся минимум два взрослых охотника и подросток с хомяком, который скоро медведем станет, — хмыкнула я. — Только ставить её тут всё равно некуда.

— А если сделать ремонт? — почесал висок Ковбой. — Кстати, отличная идея окончательной мести вашей соседке. И той, что снизу — тоже. Можно ещё рабочим выдать пару строительных блоков, поставить их в уголке, и наказать по паре часов в день, посменно сверлить… Растянув удовольствие на оставшихся две недели. Пока у этой говорливой курицы больничный не закрыт.

— Кудрявый, а жить я где буду? Тех две недели, пока джамшуты займутся местью Палне с Яночкой? Кстати, про Яну Викторовну-то ты изначально — откуда в курсе?

— Да твой фей, ещё в тот раз, пока среди ночи выяснял, какую именно соседку так неудачно принесло — интересовался, хорошо ли ей живётся в последние дни? Ну и с балкона я эту воблу — тогда же утром, раза два запеленговал… Ко мне переезжай. У меня хата большая. И дача, за городом. В Красногорске. Ещё больше.

— Предложение заманчивое, но пока подождёт…

— "Пока"? — поднял брови Арсеньев. Я отвернулась помыть посуду.

— Так, мы ушли! — крикнул от двери Славка. С нажимом добавил:

— И гильдмастер Арсеньев тоже УШЁЛ.

— Новейшие противозачаточные средства, рекомендую, — светски прокомментировал его пассаж Ковбой, попивая в дверях кухни кофе. — В пачке две штуки, но возможна розница, по одному… — Обувающийся на пуфе Дима отсутствующим тоном уведомил:

— Я докачаюсь до А-шки, и вот тогда поговорим. Кто тут потерявший берега гондон.

— Когда ты докачаешься до А-шки, мальчик, я уже давно стану S! — загоготал Игорь.

— Ты забываешь о моём классе. Мне будет пофиг. Нож в печень — никто не вечен. А убийце в лоб переть необязательно. И даже — откровенно глупо, — поставил точку в разговоре Стрешнев и хлопнул дверью.

— Н-да, охотник в первые месяцы после инициации — та ещё заноза в жопе, — философски вздохнул торт.

— И это говоришь ты? — изумилась, оглядываясь на действительно потерявшее берега тело. — Да тебя тролли из троллей на свет произвели, судя по результату!

— И вообще я офигенен, знаю, — поставил чашку в мойку Ковбой. Приобнял меня:

— Вопрос лишь в том, когда это лично ТЫ поймёшь?

— Может быть — никогда! — фыркнула, споласкивая чашку.

— И всё же, советую по-быст-рей, — закрыв кран, улыбнулся Игорь. — Ты ведь очень умная женщина?…

Минут через пять удалось кое-как отпихнуть и выпихать.

Вытерла руки передником. Тьфу, блин, его пора опять отсюда выселять… Иначе я в один прекрасный день обнаружу у себя кольцо на пальце и штампик в паспорте, без моего на то ведома. А там, глядишь — и супружеский долг придётся исполнять, в полной мере… И нет бы он мне просто последнее в списке предложил. Ну там — вы привлекательны, я привлекателен, что зря время терять?

Но данный персонаж лёгких путей, я смотрю, вообще не ищет!

***

Только расслабилась — у мелкого в комнате зазвонил позабытый телефон. Да блин…

Но телефон звонил и звонил…

Пришлось выбираться из горячей ванны и, кое-как вытерев ноги, чтоб не капало, идти за этим чёртовым мобильником. А-а, Макаров. Ну да, мой же ещё не работает.

— Да? — заодно прошла в комнату, сняла со спинки стула пару чьих-то белых, но уже изрядно обгаженных хомяком футболок. Под диваном нашлись белые же, спортивные Славкины носки. И ещё какая-то фигня под креслом. Ага, и майка вдогонку. Тоже белая, в которой запутался и вырубился наш несчастный пылесос… А я всё думаю: чего нынче в обозримом пространстве не хватает?… Поставив на зарядку бедный, голодный робот, вернулась за бельём.

— Почему трубку не берёте? — со вздохом облегчения поинтересовался шеф.

— Да я тут наконец-то весь табор спровадила на улицу, а сама полезла отмокать. Заебалась вчера эти туши разгружать, если честно… Мы потом ещё мот новый выбирать поехали, потом среди ночи будущий завтрак на всех готовила… Короче, устала как собака. Дай, думаю, хоть поваляюсь как человек… А мелкий с Димой ушёл на пробежку и телефон не то забыл, не то вообще не стал брать.

— Ясно. Нам снова правок наприсылали.

— Ну, если это не супер-супер срочно, можно я немножечко ещё поваляюсь, а потом сяду арбайтен? А то я только влезла, водичка пока горячая…

— Можно. Им ответ нужен через сутки. Я тебе на почту сейчас твою часть перешлю.

— Там Васильев-то ещё шёлковый, или пора повторять воспитательный процесс? — закинув в стиралку, офигенски возвращающую всем вещам их исходный вид, пошла на балкон за своим любимым банным полотенцем. И свежевыстиранным халатом.

Высохло или нет — не важно, всё равно станет мокрое и отправится обратно на верёвку, сушиться. Ну и что, что голая, на балконе всё равно одеяла развешаны, и тюль на окнах… Да и кому я тут нужна вообще, на шестом этаже?

— Относительно, — усмехнулся СП, и я, приткнув на крючок почти сухое (вот диво-то!) полотенце, закрыла дверь в ванну.

Спустя полчаса хлопнула входная, и вернувшийся с пакетами Арсеньев первым делом поинтересовался: не утопла ли? А то вдруг пора дверь с петель снимать и делать мне искусственное дыхание? Нет, не пора? Зато пора мой будущий телефон в чувства приводить? Ну ок…

Пока он разбирал пакеты, успела вылезти и, насухо вытершись, чистая до скрипа, принялась приводить в порядок мокрые волосы. Они у меня чуть-чуть вьются, поэтому, если не расчесать как следует в очень влажном состоянии, а дать высохнуть как есть — ну или там, по мокрому феном посушить — то на голове получается взрыв на макаронной фабрике. Когда короткие или средней длины. Конечно, пока не вляпалась к тараканам и улиткам, и не пришлось идти к Насте за кардинальной сменой прически, я об этой проблеме почти забыла… А теперь возни после помывки — на порядок больше, чем имела целых четыре года подряд.

Выключив фен и наконец-то выйдя, обнаружила плотно так зависшего перед своим навороченным ноутом Арсеньева. Невменяемого. Оглянувшись на звук щеколды, тот посмотрел на меня просто убийственным взглядом. Задрала бровь, с долей надежды:

— Что? Плохие новости? И тебе очень-очень пора валить? — по-моему, до него даже не сразу смысл слов доходил. — Что, нет? Тогда в чём дело? Тут что-то нарушено, Потап прошёлся по клавиатуре?

— С компом всё в порядке, — заторможено ответил Ковбой.

— Тогда в чём дело? — повторила вопрос.

— Не важно. Всё в порядке, — а пялиться продолжает. Отсутствующе так…

Пожала плечами: не хочешь говорить — и не надо. Пушистый гад ничего не угробил, и ладно. Но этот техномонстр, вроде, даже в режим гибернации так и не вышел. Так что реально — вряд ли хомяк насвинячил… Буду я ещё в вывертах твоей логики и жизни разбираться?

Забрала собственный ноут, да пошла заваривать бадью чайку. Щас на кухне устроюсь, и хрен кто меня до обеда с рабочего процесса собьёт!

Подобревший после пробежки на свежем воздухе и уворовавший у меня половину чая из заварочника — типа пока не видела, Славка ушёл подмазываться к Игорю. А то он на супер-комп ещё с прошлого раза смотрел как на мироточающую икону.

— Слушай, а как он так сутками работает и не перегревается? Магия?

— Вентилятор и вывод с вентилятора хорошие.

— А чё за видеокарта, и на вшитой камере какое разрешение?…

— Нет здесь камеры!

— Ну как это нет?

— Это датчик! Брысь. Я тебе видеокарту такую же привезу, завтра! Только брысь…

— Ну брысь так брысь, — отвалил от взвинченного охотника мелкий. Ну да, с обещанной на халяву видюхой-то, он все свои технические вопросы точно отложит… До следующего раза.

— А чем ты тут занималась? — присев рядом за стол, тихо поинтересовался пьющий минералку Дима. Пожала плечами:

— Да Макаров же позвонил. Так что я накупалась и села работать. А, найдите со Славкой ещё чего есть белого, и запустите стиралку, я ваши явно грязные футболки из зала уже унесла. Да, и в комнате у него проведите инспекцию…

— Хм. Ладно. Слав, пошли твоим носкам полицейский розыск устраивать!

— С детективной историей? — тут же оживился малой, развесивший мои полотенца на балконе.

— Обязательно.

— Класс! Давай!… — Ага. Очень интересный подход… не думала, что способен сработать на подростке, но поди ж ты — работает! Вот, значит, в каком ключе его Дима дрессирует — создавая приятную ассоциативную цепочку… Однако.

— А чем ты тут занимаешься? — следом завалил на кухню уже относительно вменяемый и подозрительно довольный Ковбой. С исключительно радостной рожей поставил себе кофеёк.

— Работаю, — с растущей долей сомнений оглядела это тело, которое очень старается выглядеть, как ни в чём ни бывало. Подозрительно… — А что?

— Да просто.

— Телефон мой когда будет готов?

— Через час-два, там часть данных до конца автоматом не восстановилась, придётся вручную ковыряться, — хрустнул шеей гильдмастер.

— А ты почему тогда такой весёлый?

— Я не весёлый, я нормальный, — не моргнув глазом, соврал Арсеньев. Задрала бровь:

— Ты мазохист? — Игорь задумался…

— Местами, — ответив с гаденькой улыбочкой, забрал полную чашку американо и, насвистывая нечто, смутно знакомое, ушёл.

Хм.

***

Ковыряться пришлось долго.

— Слав, планшет принеси… — через часок попросила, заканчивая начерно с их сопроводительными записками.

— Какой?

— Офисный, большой, и подставку на вертикаль настрой…

— Ого, сколько у тебя тут опять чертежей!

— Ага, ставь давай… И телефон свой дай…

— Привет? Сильно занят?… А где этот кошмар узкоглазый?… А, не. Раз не в офисе — думаю, без него обойдёмся. Да, всё равно не жажду связываться, бесит он меня, Змей, понимаешь? Бесит! Нет, думаю, даже если заварить его башку в стальную маску, это не спасёт ситуацию… Я б его самого где-нибудь примуровала бы, и забыла там, лет на пять… Ладно, я чего звоню-то? Там по второй смете они какой-то херни наприсылали, которая по присоединённым чертежам не отображается даже в правках. И у меня вопрос: почему? Глянь, пожалуйста, с большого экрана, а то у меня тут разрешение не позволяет. Вдруг там где в углу пометочка спряталась… А то ж я им щас как накатаю ответ, за эти пляски святого Витта…

— Что, нету? Точно нигде нету? Вот пидорасы. Ладно, счас соберу осколочную гранату. Спасибо. Ты в офисе-то ещё долго проторчишь? Да? Кошмар. Тебя там хоть кормят? А, ладно, отключаюсь…

— Женьк, притащи шефу чё поесть, он на двух телефонах висит, бедный. Нет, я была третьей линией… Слушай, как думаешь: если я Косте с Олькой на помолвку подарю парные браслеты из фиолетовых корундов с чернёным серебром — норм будет? Они натуральные, и не самого высокого качества, так что не сильно блестят. Но Костик же не совсем сорока, нафиг ему, чтоб блестело отсюда и до Парижа? Вот-вот, сорока у нас это даже не ты, а Катенька из юридического… А чё это она опять на больничном? Ногу потянула? Перцовочки ей пришли, с курьером. Нет, я не про водку. Я про мазь. С запиской, что если она ей дома не намажет ногу, и не выйдет хотя бы послезавтра — я к ней в конце недели лично нагряну, и намажу уже попу! Нашла когда болеть, блин…

— Ну ты и садист… — с нездоровым восхищением протянул Арсеньев. За время второго разговора успев приблудиться ко мне на кухню и сесть рядом. Отдал готовый телефон:

— Держи. Только надо, чтоб ты во все свои учётки заново зашла, а я потом настрою блокировку от всяких “Петь”.

— Прости, но с этим придётся подождать, мне надо срочно закончить свою часть работы, потому что Макаров там сидит и тоже ковыряется — а наутро, на свежую голову нам ещё это всё втроём с Васильевым придётся перепроверить…

— Ладно, я пока никуда не спешу… Мы найдём, чем себя занять, — подвёл итог не сильно опечаленный Ковбой. И гаркнул:

— Эй, народ, айда хоккей смотреть!

— Блин, точно, — послышался стон Славки из детской. — Там же вот-вот начнется прямая трансляция! Дим. Пошли, потом свой арсенал дочистишь…

Проковырялась я до восьми. Даже до начала девятого… Они за это время успели и хоккей посмотреть, и сводку новостей откуда-то из Аргентины, где полиция накрыла поле с марихуаной, гектара так на два… Причём, репортаж вышел большой и основательный, с взятием интервью и у сильно заторможенных полицейских, и у вытирающих платочками лысины местных чинуш — вплоть до какого-то там губернатора области или кто он там. Только и слышала комментарии на три голоса, сквозь рыдания:

— А чё это они в багажник патрульной рубят и грузят? — деланно удивился Стрешнев.

— Да, в легковушку маловато влезет… — захрюкал Игорь. — Хоть бы джип начальника отделения пригнали!

— А этот, этот! Нет, ты посмотри на левого! Левый уже точно курнул, и теперь прикидывает, где взять мешок на столько простой человеческой радости… — плакал Славка.

— Ну правый там не лучше, глянь как глазки-то косят… — ироничное, от Димы.

— Слушайте, по-моему, это поле вон того депутата, у него прям самое похоронное лицо!… — гыгыкнул мелкий.

— Ну да, ну да, сюда ж журналюг какие-то умники нагнали, теперь так просто не выкрутишься… А так бы он полиции откат в процентов сорок с урожая дал, а остальное — себе загрёб! — ржал в Потапа, перепутав с диванной подушкой, Арсеньев. Хомяк пытался отбиться, но куда там… — А, пардон, скотина, ты слишком крупный, я не то схватил, оказывается…

Пока ставила чайник, ожил мой новый смарт. Звонили из ВТО:

— Смольный на линии!

— Вась, тут тебя неприлично счастливые научники домогаются! — сквозь смех, уведомил Сёма. — Они такие пляски вокруг этой кобылы устроили, что просто слов нет… Короче, вопрос: тебе какую по цвету шкуру чистить, и каким должен быть конечный размер? Потому что на освежёванный табун уже Анфису вызвали, она согласилась отложить свои поделки, чтоб в частном порядке наколдовать чё там тебе надо.

— Она и такое умеет? — поразилась я.

— Да наша штатная ведьма — вообще специалист широкого профиля, даром, что В-шка! — заверил меня Семён. — Не сумлевайся, выделка получится в лучшем виде! И сносу этому ковру не будет!

— Слушай, я размеры комнаты уже не помню, но щас возьму рулетку и Славку, повиси-ка… — через минуту вернулась в кухню:

— Ну смотри: пять на четыре максимум, но вообще можно прям целиком тащить. Ножи есть, мы тут сами фигурно обрежем… Если такой вандализм не нарушит её магию.

— Ок, я щас у неё уточню сам… Вась, а цвет-то какой? Есть чёрный, серый, коричневый, красный, бежевый… Короче, любой каприз. Правда, единственного белого, в яблоках, перепуганного, в отдельном вивариуме оставили. Получилась часть доли Муромца, а он эту тварь Соньке подарил. Причём с утра уже официально, по бумагам прошло.

— Да уж…

— Да не говори, такого веселья Сокольники ещё не видали… Так тебе какого цвета коврик-то?

Бросила взгляд на небольшую, в общем-то, комнату. Вздохнула:

— Светло-бежевый. Или серый, ольховый… Там, вроде, пара жеребцов симпатичных песочных оттенков мимо пробегали. Скажи Анфисе, мол, доверяю выбор её прекрасному вкусу. Квартирка у меня маленькая, в естественных светлых тонах.

— Понял. Фига ты ловко подмазываешься, — хмыкнул Сёма. — Мне до тебя точно далеко!

— Бабушкино воспитание, — хмыкнула я.

— Всех бы так, по-японски, бабушки воспитывали, — пробурчал технарь. — Глядишь, и ненужных конфликтов бы стало поменьше… Ну да это я так — ворчу, не обращай внимания.

— Эй, народ, кого кормить? — крикнула в зал.

— Всех! — донесся рык на три голоса и одно хомячье шипение… Ну да, ну да — куда ж без Потапа!

К концу ужина действительно привезли свёрнутую аки обыкновенный ковёр шкуру. Расписалась в получении, распорядилась врубить верхний свет, и пошла смотреть своё приобретение.

— Ого! — застыл с чашкой чая Славка.

— Да, польщённая Анфиса расстаралась, — присвистнул Игорь. Практичный Дима молча щупал.

Толщина у ковра вышла приличная. Выделка — просто шикарная. Он аж сиял и немножко переливался… В естественном осевом положении ворс — песочно-серый. Встопорщишь — и вот он уже весь дымчато-серый, с лёгким жемчужным отливом… Самую чуточку колючий, — с массажным эффектом, я бы сказала… Ещё прилагалась записка, что она более тонкую кожу с ног отрезала, и чуть позже мне пару рюкзаков и неубиваемые штаны пошьёт. Только зайти на примерку надо, а то она моих точных размеров не знает.

— Чур, второй рюкзак мой!! — тут же сориентировался сунувший через плечо нос мелкий. — Такого точно больше ни у кого не будет!!

Впечатлившись не меньше остальных, лично настрочила ей своё “огромное спасибо”, и попросила сообщить, когда ей удобно встретиться. Забегу. Даже не так — за новыми штанами я туда на крыльях полечу!…

Села наконец разобраться с учётками. Блин, это ж ещё надо в банк, за новыми карточками… И в страховую, по поводу растоптанного кониками мота… Кстати, о деньгах:

— Арсеньев…

— Мм? — лениво задрал бровь гильдмастер, нюхая вторую чашку кофейку.

— Скинь мне свои реквизиты.

— Зафига?

— Долг за мот сейчас отправлю… — так и не дождавшись ответа, подняла голову. — Ну? Только не говори, что у тебя интернет-банка нет, не поверю.

— Есть. Целых три. Но к тебе они в данном вопросе отношения не имеют.

— Что значит, не имеют? — возмутилась. Не-е, дружок, не надо со мной играть в такие игры…

— Ладно. Я понял. Сейчас постараюсь объяснить так, чтоб тебе нынешней стало ясно.

— Уже интересно.

— Вот ты в портале с големами каждую сломанную руку и прочее, типа щитов — считала?

— Нет.

— А в последующих?

— Тоже нет!

— А должна была бы.

— С хрена ли?

— Да потому что остальные хилы так и делают. Особенно наш Соломоша. Там каждая лечилка — чуть ли не под карандаш идёт, а память у него на собственные усилия просто катастрофическая. В смысле, эта катастрофа ходячая кого хошь до белого каления доведёт. Иногда — даже меня. Вот и получается, что отрабатываешь ты, по степени весомости вклада в командную работу — на одном уровне со мной. А берёшь за каждый портал — строго по заранее оговорённому прейскуранту. А с тобой хоть один портал прошёл по плану?

— Эм. Нет?

— Вот именно, что нет. Любой другой бы хил на твоём месте уже с ножом у горла стоял, и требовал полную долю. А ты — или как договаривались, или по велению души. Вот например, как с этой шкурой вышло…

— Я и без того не бедствую!

— Да, вам есть что поесть, есть крыша над головой и так далее. Но я сейчас не о том.

— Слушай, я — это я. А другие хилы — это другие хилы, и это их проблемы.

— Ты безнадёжна… — закатил глаза Игорь. Допил кофе, поставил чашку на стол. — Короче, говорю словами через рот, самым прямым текстом: этих смешных два ляма я обратно не возьму. Я почти с каждого портала так приношу. — Это что, блин, реклама?… Типа, лучший добытчик мамонтов в деревне?…

— А раз уж тебя это настолько напрягает — заметь: не там где надо напрягает, по моему лично мнению — то так и быть. Отработаешь ручным трудом. Сделай мне массаж, и будем в расчёте.

Я закашлялась.

— Что? Не умеешь? — удивился Ковбой. — Ладно, как умеешь. Не страшно. Часок мне спину помнёшь, и мы забудем об этой смешной сумме… Как раз в доме удобный ковёр появился, вот и обновим…

Гревший уши Славка хотел, конечно, встать на дыбы, но два ляма его впечатлили излишне сильно, и он пошёл за бумажкой и смартом — считать пройденные "Львами" за прошлый месяц порталы.

Я тоже считала. И вспоминала. Нет, определённо: в его словах доля логики есть. Потому что беру я больше по настроению. Там, как ни крути, но с первых-то походов со стрижами нахапала столько, что на пол-жизни вперёд хватит — и мне, и Славке. И прям за каждым рублём не гонюсь. Потому что я их и так получаю, в достаточном количестве. Даже не случись со мной инициации — смерть от голода и холода нам бы не грозила никогда. Ну не умею я сдаваться!…

Ладно. Не скандалить же с битьём посуды, из-за каких-то двух миллионов?

Будет ему массаж. Хотя вряд ли именно так, как он себе представляет…

Кивнула.

— Приятно обсудить вопросы с умным человеком, — подколол гильдмастер и пошёл курить в окошко.

— Слушай, а почему именно массаж? — бочком-бочком подвалил к нему Славка, со всё ещё щёлкающими циферками в глазах. — Ну в смысле, я бы понял, если б там домашними обедами попросил — тем более, готовит Лиска действительно вкусно… Да, мне есть с чем сравнивать, меня иногда девчонки в школе подкармливают. Не ржи! — Кудрявый, давясь дымом, покатился.

— Ну блин… Это не смешно! — обиделся мелкий.

— Нет, это как раз смешно, о мой юный друг! — хрюкающий Арсеньев положил подростку на плечо руку, намозоленную мечом. — Тебе, случайно, в детском саду и в первых классах конфеты и записочки в курточку, рюкзак и парту не подкладывали?

— А ты откуда знаешь? — поразился племянник. Игорь зарыдал. Проржавшись, объяснил надутому малому:

— Вот смотри, мелкий, я — А-шка. У меня степень силы, выносливости и прочих плюшек если не запредельная (ну, в понимании не только обычного человека, но и низкорангового охотника), то очень близка к этому. А теперь вопрос: я ж тоже живой. Мне иногда тоже хочется просто поваляться и побалдеть. И вот, пришёл я в салон к обычному мануальщику — ну или кто там попадется — он пыхтит-пыхтит, а я этих стараний даже толком не чувствую. Массаж — это не как кошечка лапочкой. Это надо, чтоб промяли. А как он меня промнёт?

Ну да, там ведь мышцы по плотности — что колесо от БелАза. Даже межрёберные. Было б иначе — в прошлый раз, при вдавленном внутрь бронике, хана бы приключилась его требухе.

— …Логично, — вздохнув, вынужденно согласился Славка.

— Ну вот. А теперь попробуй представить, к кому ещё я могу с подобной просьбой обратиться, кроме симпатичного хила Рощиной? Я так-то не голубой! Я не хочу, чтоб ко мне со спины подбирался и пыхтел там, сверху, какой-то стрёмный мужик. — Швырнула в это излишне разговорчивое тело мокрым полотенцем. Поймал, протянул обратно:

— В общем, ещё полчасика, пока хавчик уляжется, и жду твоего пыхтения сверху! — белозубо ухмыльнулся охотник, увернулся от второго полотенца и, похохохатывая, пошёл мыть руки после сигарет.

Раз уж мне определили полчаса свободного времени, проверила сообщения от шефа и Женечки, и пошла с планшета рыться по сайтам, ища ребятам букет (ну в самом деле, не дарить же только два браслета в мешочке?). А себе — новые бусы…

— Чё ты там делаешь?

— Поздравительный букет на помолвку ищу…

— А бусы кому?

— Себе, любимой.

— Хм, даже так?

— Ага, у меня очередная премия от Макарова, и что-то я давненько не обновляла шкатулку… А пора.

— И какие ищешь? — между делом поинтересовался Ковбой, приманивая на пачку орехов и изюма хомяка.

— Однозначно натуральные. Да не корми ты его больше, он и так опять обожрался!

— А я ему физкультуру устраиваю: допрыгнет — значит отдам. Не допрыгнет — значит в пролёте, сам съем… — ухмыльнулся охотник, поддразнивая зёрнышком миндаля Потапа. И поинтересовался:

— Что, синтетику совсем не приемлешь?

— Не-а, — я посмотрела на входящего в раж пушистого спортсмена, и решила забить. Чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не вешалось… — Как по мне, гретые и выращенные (даже из крошки) камни — это как Кристинка с пятого.

— Мм… дай угадаю… — задумался Игорь, припоминая виденных в окошко соседок. — Такая крашенная блондинка со сделанной грудью?

— Ага. Вроде бы относительно красиво, — но вот вообще не интересно… Ибо, по-любому, ничего кардинально нового ты там не увидишь.

— Согласен, — хмыкнул Кудрявый. — А металл?

— Никакого металла. Кроме застёжки, конечно. То есть, это именно бусы, а не ожерелье.

— Короткие? — сунул нос в экран Игорь. — В серебре смотришь?

— Ну да, сантиметра по сорок четыре на взрослого без застёжки просто не оденешь, а от бижутерии у меня всю жизнь на коже следы остаются, и она на мне буквально за день окисляется, любая. Так что вообще не беру и не ношу.

— А золото?

— Не люблю, — поморщилась.

— А длинные, чтоб без застёжек?

— Не мой вариант, я вообще не смотрюсь в бабкиных украшениях. Поэтому беру либо шнурки и цепочки средней длины, со всякими подвесками, либо что-то покороче. Можно в обтяжку шеи. И чуть ниже. Вот например, как эти синие корунды. Или вон зелёные — тоже ничего… Хм.

— А жемчуг и брюлики вообще не рассматриваешь? — светски поинтересовался Ковбой.

Я помрачнела. Зыркнула по сторонам, нет ли мелкого? Фух, в туалете заседает…

— Нет, — буркнула. — Ни то, ни другое нашему семейству счастья ещё не принесло…

— Почему? — задрал бровь Арсеньев. С тоской вздохнула:

— Не отвяжешься?

— Нет, тема вышла неожиданно интересной… — признался охотник.

— Дим, покарауль, пожалуйста, Славку, чтоб он в ближайших пять минут сюда не заходил, — вполголоса попросила сидевшего в кресле с очередным хладняком Стрешнева. Отложив на диван планшет, встала, поманила Ковбоя пальцем и пошла к столу. Раскрыла скрытое отделение шкатулки внизу. Достала пару шёлковых мешочков, развязала первый:

— Красиво? — на ладони переливалась низка овальных, слабо огранённых природных алмазов, миллиметра по четыре на шесть каждый. Идеальных по качеству, большой каратности, но нарочито грубо обработанных. С крупной, роскошной натуральной жемчужиной посередине. Молочно-белой, с лёгким серебристым отсветом. На тонкой нити из белого золота семьсот пятидесятой пробы, и такой же застёжке.

— Очень, — признал Арсеньев, проводя пальцем по граням сероватых камней.

— Игорь… — сглотнув, исправилась, — зять подарил на годовщину свадьбы Таньке, моей сестре и матери мелкого. Стоимость этой фигни как пол-квартиры. Его пол-квартиры. Через неделю, в Египте бомбанул один из первых порталов… Они как раз улетели на Красное море, в очередной медовый отпуск. Хорошо хоть без мелкого. Иначе б я вообще с ума сошла.

— Прости, — глуховато произнес гильдмастер. Вздохнула. Спрятала это колье и достала следующее, из второго мешочка:

— Видишь: три ряда шикарнейшего жемчуга, жемчужина к жемчужине? И камея посредине? Ну просто роскошная штукенция, правда?

— И почему она в крови? — ещё глуше спросил охотник.

— Потому что за эту штуку нашу с Танькой бабушку — Славкину прабабушку, хотя он её всё равно "бабушкой" называл — убили по дороге домой. Когда она забирала её у мастера, после чистки. Планировала отдать Таньке, для какого-то там раута в верхах… Ожерелье давно лежало в шкатулке. Несколько десятилетий. Невезучая семейная реликвия, можно сказать… Других и нет, если честно. Мы и эту-то — ценой жизни трёх прадедов сохранили. В революцию. Бабуля от чистого сердца готовила сюрприз любимой внучке… Кто-то спугнул вора — какой-то клёвый парень по форме, вроде нашего Стрешнева. И позвонил в скорую и полицию. Поняв, что это как минимум — вооружённое ограбление. И только благодаря этому парню, такому же совестливому и честному, как Дима, чёртов чокер вернулся к нам. Прям как был, в бабушкиной крови. И больше мы его не носили. К сожалению, имени того героя я не знаю… Честно — не до того было. Позже пыталась его как-то разыскать — но красавчик в форме как в воду канул…

— Десять лет назад, в октябре, убийство пожилой женщины во дворах за Молдавским посольством? — вдруг тихо подал голос стоявший в дверях зала Стрешнев. Рывком обернулась:

— Да!

— Это был Веня, — криво, безобразно улыбнулся лейтенант. — И он просто в срок вернулся обратно на передовую, поэтому и не нашли… Тесен мир, Василиса, — ещё безобразней усмехнулся Дима, которого опять начинало бомбить. — Как же, мать его, тесен этот чёртов мир!

Оставив в руках у Арсеньева мешок и жемчуг, метнулась к сходящему с ума лейтенанту, заковывая вновь проблемное тело в круговой щит, и вгоняя туда лечилки.

— Э-э… — вырулил, наконец, из клозета мелкий. — Я пошёл мыться! — и весьма благоразумно законопатился в ванной.

Минут пятнадцать товарища куратора ломало. Но постепенно в глазах стала появляться мысль…

— Сигаретку будешь? — хмыкнула, привычно хиля подотчётный организм. — А то мне Немоляев башку нахер оторвёт за скандал с тобой. Если это всё просочится в прессу… В смысле, что охотника такого класса и с таким прошлым — не заперли в изолятор. Хотя всё равно странно… Ты был вполне стабилен. Растёшь, что ли?… Как-то рановато… Ладно, не важно. Иди-ка, друже, стресс снимать, куревом! Алкоголь, блекджек и шлюх не предлагаю. Сам понимаешь, с учётом недавно пройденной инициации — че-ре-ва-то… — Стрешнев кривенько ухмыльнулся. С видом кота, которому мясо запретили, но где холодильник он отлично знает.

Сделав правильные выводы, крикнула:

— Мелкий, вылазь из окопа!

— Шо, уже всё? — поинтересовался мокрый, намытый Славка.

— Всё, всё, — заверила его. — Сушись скорее, перекидывай себе с моего телефона денег — пароль в банке старый. И шуруй за ведром мороженого. И клубники в шоколаде. Будете на пару с Димой нервы лечить.

— Куда бежать-то? — разом засуетился малой.

— Да в ближайший, — отмахнулась. — Чё там у нас ближайшее-то?…

— Конфеты из клубники во Вкусвилл точно видел, а на Первомайке недавно Баскин открылся, — почесал мокрый затылок племяш. — И он, вроде, круглосуточный…

— Ну вот и отлично. Короче, бери очередной ужас для желудка, и можешь сразу два ведра, — кинув ещё пару лечилок, оценила состояние Стрешнева как удовлетворительное.

— А мы пока пойдём мучить гильдмастера Арсеньева… — заслужил! Тем более, он эти жемчуга — с ловкостью заправского щипача вернул как были, в потайной ящик. И только потом — рванул, если понадобится, вырубать чуть не слетевшего с нарезки "месячного рога", Диму…

Словом, молодец, не теряется! Верно выстроил мои приоритеты. Ибо со Стрешневым я, так или иначе, разберусь… А вот с мелким, если ему в этой жизни по третьему кругу крышняк сдует — вряд ли. Чтоб без привлечения посторонних специалистов. Что ныне ну прям о-о-очень нежелательно!

Так что — сначала перепачканные бабкиной кровью чёртовы жемчуга заховать. А уж потом — вломить, если чё, лейтенанту по шее…

Потому что в Славкины пять лет у нас умерла любимая — и единственная в роду — бабушка, которую он успел застал в живых. И что именно с ней случилось, да как, мы ему тогда даже не объясняли. Сказали — она теперь на небе. Без подробностей. Впоследствии он даже не спрашивал, хоть и плакал иногда…

А вот перепачканную цацку из шкатулки, с которой изредка, под присмотром бабушки играл — вполне так может не к месту вспомнить. И связать одно с другим… Ну а украшение, которое отец подарил матери прямо накануне отъезда — вообще сходу узнает! И если тут одно наложится на другое… То полугодием по эндокринологам и психологам, как в прошлый раз, в его десять — мы уже не отделаемся…

***

Кудрявый прям с готовностью улёгся мордой вниз, предварительно содрав майку. Обошла по кругу, подумала. Ковбой зафыркал:

— Что?

— Да вот, прикидываю фронт работ… — Мелкий, приперев с кухни мой мобильник, уже по-деловому уселся рядом с Димой, на подлокотник кресла. И с сопением ковырялся в каталоге мороженого.

— Не боишься? — тихо поинтересовался у него хрустящий изморозью, светящий фарами лейтенант, теребя в руках пачку сигарет и зажигалку. Всё раздумывал: травиться или пока обойдётся?…

Он ведь реально — бросил, как на гражданку вышел, и к нам попал. Последнюю пачку докурил, когда разодранный Веня попал в реанимацию…

Кремень! Четыре года продержался.

Славка выразительно на него посмотрел — как на дебила — и молча, но доходчиво снял с ноги тапок. Сунул под нос:

— Щас ненавистное тобой мятное припру, если продолжишь тупые вопросы задавать! — Стрешнев осознал. Впечатлился. Нервно хохотнул и, наконец решившись, ушёл курить.

***

Татуха у Ковбоя, конечно, была зачётная. Эта страшенная львиная морда, стилизованная под японские сказочные иллюстрации, прям сходу впечатляла. И проработкой, и тем глубоким бешенством этого самого льва, которое художник сумел передать…

Вообще, такие вещи люди обычно где делают? На лопатке, на груди — или, к примеру, на плече. И только у вновь выпендрившегося Кудрявого она выглядит как сквозная! В смысле, на груди — оскаленная морда. А сзади, на лопатке — вид мускулистой львиной жопы, с нервно бьющим хвостом и напряжёнными, готовыми к прыжку мощными лапами… Так сказать, исключительно понятный посыл заключён. Вот прям исключительно понятный…

Для последних дебилов.

Не знаю, когда он её набил — но подозреваю, что уже став охотником.

— Ну что ты там так долго думаешь? — поторопил меня Игорёша.

— Да вот, на жопу пялюсь… — задумчиво ответила, без задней мысли… Арсеньев загоготал. Обрубила эту песню на корню. — Не на твою, не обольщайся! Лев зачётный. Где ты взял такого анималиста†?

— Места знать надо, — хмыкнул гильдмастер.

Нет, я соврала, конечно: тут такая пятая точка, что грех не залипнуть. Ну если только ты не совсем уж убеждённая лесбиянка… А за мной такого пока не водилось. В общем, ладно. Дима накурился, с кухни вернулся… Пора нести добро в массы!

Присела сверху на это крупнокалиберное чудо, и голосом сказочника начала, проводя пальцем первую линию:

— Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый… — показала костяшками пальцев едущий по рельсам поезд.

После секундного молчания, внизу началось неконтролируемое землетрясение. Стрешнев, позабыв о своих проблемах, тоже — взоржал аки призовая коняшка.

Про уссыкающегося Славку можно даже не вспоминать…

— Так ты реально не умеешь? — гогоча сквозь слёзы, запоздало поинтересовался Арсеньев. Я пожала плечами:

— Ну почему ж не умею? Рельсы вот у меня отличные получаются, ровненькие… — Новый взрыв хохота, который явно — слышал если не весь дом, то пол-подъезда точно.

Так, ладно. Закончили с минуткой лечебного смеха. Пора бы приниматься за дело всерьёз… Но… Нет, "рельсы" я ему всё-таки доделаю…

Ковбоя корчило все пять минут. Шлёпнула по ёрзающей заднице:

— Ша, молекула! Не мешай грандмастеру проводить ритуал Силы! — Ковбой зарыдал в новенькую шкуру.

Закончив на всем известном: "шёл директор, в мя-я-ягких тапочках…" — распорядилась, чтоб Славка выметался за мороженым, пока ещё не слишком поздно. И примерилась к мускулистой, ровной спине:

— Крепись, Кудрявый. У меня целый час впереди. Этих пять минут будем считать бонусом…

— Так ты всё-таки умеешь? — отсмеявшись, с долей удивления уточнил Игорь.

— Умею-умею, хоть и давненько не практиковалась… Будешь первой жертвой после многолетнего перерыва. Так что не жалуйся.

— Да я и не собирался. Только предпочитаю остаться единственной, — заявило это наглейшее в мире создание. Размяла пальцы:

— Ну вот этого обещать не могу. Но звёзды в небе ты сегодня рассмотришь точно.

— Даже не сомневаюсь, — пробормотал вышедший из "штопора" Стрешнев, косясь на нас.

Истерично хихикающий Славка, чувствуя себя и Потапа полностью отмщёнными — за всё подряд — уже обувался и не слышал.

***

Хрустят охотники, конечно, офигенски. И заморачиваться, что "Ай-йя-яй, сейчас же сделаю больно!" — вообще не приходилось. С меня три пота сошло — а он терпел, мурчал и довольно постанывал. Причём, иногда так постанывал, что вернувшегося со сладким помидорно красного Славку пришлось выслать за наушниками. Ибо рановато ему всю эту порно-озвучку слушать. Талантливую, очень.

Местами мне аж самой чего-то такого… эдакого… захотелось. Ну в общем, не массажа. Или не совсем массажа. И не совсем в этих ролях.

Ну и отрывалась я на нём, конечно, со всей пролетарской ненавистью! От затылка и до низа поясницы… Аж руки устали. Это у меня-то!… Плечи и бицепсы тоже размяла. А под конец — всё-таки решила смиловаться, и ещё точечный массаж головы сделала… Ну, себе-то можно не врать: давно на эти кудри заглядываюсь…

Да уж. Целого бутылька ароматного миндального масла со снежным лотосом на эту тушу едва хватает…

— Василис, — вырвал из медитативного состояния захомячивший пол-ведра мороженого Дима. Или уже ведро.

— А? — моргнула. Ой-ёй, судя по настенным — не час прошёл!…

— Он спит.

— В смысле??

— В прямом. Эта наглая морда ещё минут пятнадцать назад беспардонно задрыхла. Сволочь кудрявая.

Э-э? Да ладно?!

Потыкав пальцем в щёку, убедилась. Тело сладко сопело, и ничего боле не хотело…

— Мда. Неожиданно вышло…

— Да я б на месте этой осчастливленной морды тоже — задрых с чистой совестью и позвякивающими яйцами. Без лишних сомнений, — заметил Стрешнев, иронично глядя на распластанное по ковру чудовище.

Славка, к счастью, до сих пор послушно сидел в наушниках… Погрозила пальцем. Дима пожал плечами:

— Буди давай. Хотя нет. Пока — лучше не надо… Пусть слегка проспится. А то, если сейчас поднять — его, от испытанного удовольствия, точно потянет на дальнейшие приключения. Тем более, объект интереса — вот он, рядом… Так что пусть спит. Ещё с часик, наверное… Пошли чай пить. Мы тебе там мороженого оставили…

Прикрыв вновь нагло спящую проблему пледиком, потащилась мыть руки и на кухню.

Мда. Дела…

***

— Короче так, — распорядилась, облизывая большую ложку. — Я щас в душ и спать! Мне завтра, рано-рано утром, переть в офис. На проверку всего того, что мы с шефом накатали сегодня… Потом, наверное, ещё к Анфисе заверну. Ты, кстати, не в курсе, что она реально любит?

— Торт "Киевский", с орехами, — хмыкнул Дима, уже примерно представляя, что я ему скажу следующим. — У неё мать оттуда, поколение пятое-седьмое. Анфису уже в Москве родила: здесь отучилась и вышла замуж. Уже когда диссер писала.

Кивнула, приняв во внимание. Пока не знаю как — но в будущем, возможно, пригодится…

— Ну а вы с мелким покараульте это тело, а часам к двенадцати — будите, и пусть чешет домой. А то Кудрявый, конечно, парень офигенный, но моя квартирка на его габариты не рассчитана… Он тут смотрится категорически лишним элементом интерьера… — Стрешнев фыркнул.

Да, это как венгерская хвосторога, припаркованная в обыкновенной конюшне.

***

В начале первого проснулась от какой-то нехарактерной кутерьмы…

На полу, в объятиях крепко спящего Арсеньева, лежал насмерть скрученный Дима. И исключительно яростно сверкал глазами, уже покрываясь ледком…

Мелкий, стоя в метре от этой трогательной парочки, вполголоса ухохатывался, трясущимися руками пытаясь поймать хороший кадр. Сквозь смех и слёзы уговаривал Стрешнева капельку потерпеть! А уж он гильдмастеру "Львов" это дело утром перешлёт! И сфоткает его морду… Осознавшего страшное человека.

Я со сна поначалу не поняла, в чём прикол.

— Василиса, можно я его немножко убью? — тихо рыкнул доведённый до ручки Дима.

— Погоди. Есть другой вариант, как ему ка-ах-чественно отомстить, — зевнула и позвала:

— Кудря-я-явый! Эй, Кудрявый… — ноль эмоций. Видно, и впрямь крепко спит. Захихикала:

— Игорёша, а Игорёша… А пошли я тебе в ванной спинку потру?

— А? — мигом вынырнул из приятных сновидений заспанный Ковбой.

Сжал на автомате руки, услышал треск чужих рёбер, явно низковатое шипение под ухом… Всмотрелся… с нарастающим ужасом. И его, с тихим воплем: "Бля!" и квадратными глазами, снесло в коридор… Дима, поднявшись, отряхнулся. Посмотрел вслед с неприкрытой ненавистью.

Славка уже просто держался одной рукой за живот, второй продолжая записывать новое непотребство на видео.

С трудом проржавшись, предложила:

— Так, жертва единорогов! Ты щас либо валишь прямиком к себе домой, как есть. Либо — к нам ванну, и потом — ко мне на диван. Ну или можешь обратно на коврик. И вы все, паразиты! Крепко спите до утра, смотрите цветные сны шизофреника и даёте выспаться мне! Иначе я щас начну вводить санкции…

Троица разбрелась по разным помещениям, а я вновь уснула. Дурдом на выезде, с этими мужиками… Надеюсь, они утром, без меня, не передерутся? Хотя скорее всего, Арсеньеву будет настолько стыдно (в кои-то веки!), что он свалит отсюда просто в рекордные сроки… Хахахаа!

***

Поутру Кудрявый и впрямь — умчал со скоростью звука. Вот прям как будто наткнулся в ванной на тест с двумя полосками, хах…

А Дима опять засобирался в портал. Я спросонок понаблюдала за этим злобно сопящим телом, накидала впрок лечилок — он их усваивает как бутерброды… И напоследок ещё смачно благословила, на удачу и неуязвимость.

Сонный Славка в свою очередь пожелал ему удачи, сунул в руки кулёк конфет — если не ошибаюсь, эти тоже Лука приносил. МНЕ приносил!… Словом, мелкий бдит, чтоб ни один из адресных гостинцев чуточку романтично настроенного Терцо, не дошёл до адресата… Засранец. Чёрт с ним, с романтизмом Луки — но конфеты-то ни при чём!…

Определённо, следующий "дар" отниму у Третьего с порога — и, не отходя от кассы, сама слопаю. Достало. Это, блин, мои конфеты! МНЕ их носят! В кои-то веки!…

А я ещё ни одной не попробовала!

Тьфу, блин. Жизнь — боль…

***

Офис боялся. Как приехала — две трети персонала вслед перекрестились. Ага. Царь гневаться изволют…

— Когда он от тебя уже свалит? — вместо приветствия, напряжённо поинтересовался неистово подписывающий бумаги Макаров.

— Да вроде, уже… Ночью случайно, сквозь сон, наобнимался со Стрешневым… И чуть не поседел. Ну и Дима, до кучи, едва не кастрировал эту любвеобильно настроенную скотину.

— …Недоработка, — буркнул шеф, дотягиваясь до следующей папки. — Надо будет ему пару грузинских кинжалов передарить. Всё равно у меня без дела валяются… Вроде, как раз день рождения через неделю… — Я поперхнулась.

— А ты-то откуда в курсе?!

— Забыла, что я все анкеты соискателей просматриваю, когда утверждаю в должности?

— Это было пять лет назад!

— На память не жалуюсь, — хмыкнул СП.

***

После шестнадцати, с авторским киевским тортом я помчала на снятие мерок и дальнейшее подлизывание к Анфисе. В коридоре столкнулась с Феликсом, который явно уносил тапки…

— Вася, ты можешь свой щит от запаха вывернуть?!

— Ну могу.

— Спрячь меня, чё хочешь сделаю! — взмолился стриж.

Поднатужилась, кинула на него усиленную плёнку. Феля заметался, ища дальний угол, но плёнка почему-то на глазах перелиняла, словно хамелеон подстраиваясь под расцветку стен — и я шикнула на этого непонятливого. Замер, перестал шуметь…

Из-за поворота неспешно выплыла… Грудастая каравелла.

Синеволосая, затянутая в корсет с кожаными вставками, в штанах в облипку и зачем-то — напяленной сверху юбке из органзы. Киберпанковые очки, болтающиеся на шее, киберпанковые же полноразмерные наушники — на вид наверченные из какого-то металлолома — чёрный облупленный маникюр, тонковатая талия, бёдра одалиски и, окованные металлом, тяжёлые ботинки на шестисантиметровой рифлёной подошве. Пять стволов на ремнях, два мини-арбалета… Перчатки с вшитыми пластинами и… кастетами, да. Оскаленная черепушка на цепочке, в обильной ложбинке… выставленной на всеобщее обозрение. Размер так четвёртый-пятый… Минимум.

Гхм.

— Привет! — тоном Полумны Лавгуд поздоровалось это чудо. — Я Даша. Феликс не пробегал?

— Было дело. А тебе зачем?

— Да прибить эту морду, — доверительно сообщила синевласка. — Выживет — его счастье. К Житову на этаж отволоку. Ну а нет — значит, не повезло. Тогда — в морг.

Стена у меня за спиной старательно молчала и не чихала.

— А тебя не смущает, что он Соньке нужен?

— Не-а, с Сонькой мы сочтёмся всегда… Меня больше смущает, что он тебе пока нужен, — внезапно оскалилась милая приверженка субкультур. — Щит классный. Не знала б точно, что это говно здесь — и не догадалась бы… Не унюхаешь. Хз, как ты это сделала, но ладно. Всё равно потом найду и взгрею… Пока, Вася!

— Пока, Даша, — с задумчивостью отозвалась, глядя вслед уплывающей обратно каравелле… с багажником роскошного сорок восьмого размера. Покосилась на свой тощий, "неполный сорок четыре", и вздохнула.

— Ну и что ты ей сделал? — поинтересовалась у отдувающегося, почти счастливого Фели.

— Да чёрт попутал, под юбку заглянул! — тихо, но с отчаянием возопил парень.

— Она ж в штанах?

— А кто сказал, что сегодня?! Вчера в чулочках была, ведьма синеволосая… И дёрнул же чёрт, прям посреди столовки к ней сунуться!…

— Феликс, ты совсем дурак?

— М-м… Не знаю, наверное, — стриж почесал спутанные кудри на маковке. — Но ты блин, видела, да? Видела же?! Ну как тут не соблазниться?!

— А как же мастер Холодкова? — поддела неверного рыцаря. Тот только округлил глаза:

— Мастер — это мастер! Икона! А тут — сто восемь сантиметров роскошной кормы! Что ж я — евнух, что ли?! Вот и… бес попутал! Тьфу! — ругающийся стриж, шатаясь от осознания собственной простой человеческой слабости, ушкандыбал в даль.

Мда-а… дела…

***

У Анфисы в апартаментах было светло и просторно. Тихо шумел мини-водопадик, плавали в многочисленных аквариумах разноцветные рыбки, радовала глаз и нюх капитально заросшая зеленью стойка, да не одна… Словом, сей райский уголок где-то содержал в себе неплохо шифрующегося змея с яблоком.

Ибо у Анфисы — глаза лукавого демона и буйная грива, крупными кольцами. И неспешная, бесшумная походка того, кто убьёт. Убьёт, не моргнув…

Пяльца на клеслице, рядом с прикрытой на навесной замок плетёной корзинкой, из которой торчали ограничители деревянных прямых спиц, и беспородная киса на соседнем пуфике — не обманывали совершенно. Змей тут, если не сама Анфиса, то он однозначно у неё качественно прикомлен, и на поводке… В шипастом ошейнике. Кусает по щелчку тонких пальцев с прозрачным покрытием… на аккуратно подпиленных ноготках. Идеальной формы миндальных лепестков…

— Здравствуй, Василиса! — мерно журчащий голос, приветливая улыбка. Ямочки на юношески-упругих щеках. Не тронутые помадой, ягодно-алые от природы губы. Пухлые, мягкие… Я бы даже сказала — манящие.

И глаза — без капли жалости. Беспредельно жестокие глаза. Какого-то нечитаемого цвета…

— Здравствуй, Анфиса, — слегка отвиснув, поймала её волну и подыграла в тон.

Ведьма рассмеялась, махнула рукой:

— Пойдём пить чай, хитрая фея!

Топая следом, думала: я и в прошлые две встречи потом страдала от мигрени, но сейчас…

Сейчас, после моего перехода на “А” — достаточно пары минут с ней наедине. Чтобы понять, почему не выпускают: это же маньяк-рецидивист! С улыбкой ангела и внешностью демоницы. Её реально — выпускать противопоказано. Это человек настроения. И людей она за людей не считает совершенно точно… Видно, в прошлом граждане достали настолько, что…

— Тебе какой чай? — гостеприимно поинтересовалась современная Баба Яга. Снова посмотрев ей в глаза, увидела основательно продвинутую по жизни версию Холодковой (не в сторону отца продвинутую, а в сторону её психопатошной матери…), излишне женственную к тому же, и вздохнула:

— Мне зелёный. И давай расставим все точки над "И"… Я офигеваю от твоих работ и буйной фантазии… Но, к сожалению, местами у меня излишне развита мнительность. Так что спусти на тормозах, если с глазу на глаз я от тебя шарахаюсь…

Анфиса двусмысленно расхохоталась. Утерев редкие слёзы, с тщательно запрятанными нотками лицемерия сообщила:

— Слушай, бери себе в хозяйство Арсеньева, реально! Вы с ним — одна сатана! Одинаковые просто… Да, я не "В". У меня глубоко природная направленность, и точные замеры — да и неточные тоже — невозможны. И — да. Тут я могу говорить об этом совершенно свободно… Потому что в моей "клетке" не выживает никакая записывающая техника. Предметы магии я тоже на раз вычисляю. Так что караулить меня, в моей же клетке — давно перестали. Это бесполезное занятие. А во "внешний мир" я больше не пойду. Задрал он меня, этот внешний мир… Вонючий и беспросветный. И в сопределье пока не хочу. Так что будем знакомы… Фейская Вася.

— Будем знакомы, ведьма Анфиса, — в тон ей ответила, и мы пожали друг другу руки.

Пока грелся чайник и я рассказывала, как вообще меня так угораздило — принесло Настьку. С коробкой "птичьего молока" и двумя живыми мышами, для кошарика.

— О, шицзе! И ты тут! — обрадовалась мне Сизова, выпустив мышей в хату. Бедные грызуны ещё не сообразили, как сильно им сейчас не повезёт… А киса в соседней комнате уже открыла жёлто-зелёные глазки и лениво точила когти.

— Слушайте, просветите: кто такая Даша? Синеволосая, лет двадцать пять на вид? Сочный сорок шесть-сорок восемь?

Ну меня и просветили…

Ундина, в миру Даша. Двадцать четыре. Интроверт, киберпанк, синие волосы — потому и Ундина. В-шка, водный маг и стрелок. Бегает в отделении Магнуса, но пока в разряде принеси-подай — типа стажёра. Охотница уже года полтора-два — тут мнения Анфисы и Насти разошлись. Короче: умеет, но не слишком. Пусть по-мелочи — зато много где. За что и ценят… Как максимально универсального специалиста, хоть и ранга не супервысокого. На замену пихают куда угодно, и как угодно: и вместо мага, и вместо хила, и вместо дамагера или малефика… Класс у неё — скорее, близкий к мистик. Может подхилить — пусть не сильно, но и двинуть тоже может. Словом, в отряде Магнуса она нарасхват… К Муромцу таскать пока вовсе не рискуют — туда периодами вызывают двух хилов Магнуса.

Да, там есть два хила из числа бывших военных — которые "В", но опытные, суровые и исключительно невозмутимые парни… Из разряда "хил со штыком и пулемётом". Вроде один из бывшего подразделения Ильи, второй — из соседних.

Короче: не повезло на сей раз Феле, сильно не повезло… Лучше б он на Дерезу нарвался. Та хоть сразу в морду насуёт, да забудет. А Ундина его неделями будет вылавливать! И строить планы — каждый страшней предыдущего… Кто такая Дереза? А ты разве не видела? О-о… милочка, да вас действительно пора просвещать!…

***

В общем, вышла я из сей обители порока — глубоким-глубоким вечером. Накормленная-напоенная, во всех местах измеренная, проржавшаяся и даже остограммившаяся…

— Василиса! — Макс догнал в коридорах, ведущих к снабженцам. Остановился. Изумлённо принюхался. — Василиса, вы что? Пили?!

— Не пила, а пригубила, — отмахнулась от очередного поборника правил и заправленных по линеечке кроватей. Принюхалась в ответ. Ромашкой пахнет. Значит, не показалось… Либо шампунь — либо ещё один, мать его, готовящийся к инициации охотник!

— Василиса, вы как домой теперь поедете? — шёпотом возмутился старший лейтенант. Дима его, что ли, "нянем на замену" ко мне приставил?…

— Как-как, на мотоцикле! — от души зевнула, прикрыв ароматную пасть ладошкой. Хороши настойки у Анфисы… Особенно та, что на клюковке!

— Василиса! — снова попытался усовестить офицер разведки и надзора.

— Ну что такое? — застонала. — Я, к вашему сведению, тоже человек, местами — женщина! Мне иногда нужно в хорошей компании сесть и погудеть. В общем, не истерите, я не буйная. И домой прекрасно доеду! Если никто окончательно не нарвётся на катафалк и к Харону на огонёк…

К снабженцам этот уникум потащился за мной.

Минут десять я скучала и ждала, пока ко мне хоть кто подойдёт. А Максим, видимо, решил проверить степень "небуйности" — и никак не способствовал ускорению процесса.

А потом — так уж случилось — туда нагрянула Ундина. В компании долговязой бритоголовой оторвы, со взглядом матёрого киллера. Дереза собственной персоной, да… Встречались уже, собственно. С месячишко назад, когда чаи у Анфисы гоняла впервые. Только тогда нас так и не представили!

Девки принюхались к моему выхлопу, заухмылялись, переглянулись и пошли знакомиться…

— Привет, я Инна, — альтово протянула баскетболистка, тоже вспомнив ту дурацкую ситуацию, в гостях у странной ведьмы…

Да, важно не избегать ошибок, а не повторять их.

Бывший олимпийский спортрезерв. Деваха наружности лихой и бандитской. Нет, она значительно младше, чем мне поначалу казалось. Обманул гренадёрский рост и покрытые татуировками шрамы на щеках, полученные в неравной битве… С какими-то плотоядными макаками в масках да при каменных копьях. Ну и волчий желтоватый взгляд. Взгляд тут особо характерен: убивает. Пачками, и каждый день… Не очень понятно, кого.

— Да я уж в курсе, — кивнула, ответно протягивая руку. — Запоздало просветили.

И вот если б была принципиальной дурой — могла бы попробовать "опустить" в ответ, но. Мой расчёт прост: у человека должен быть здравый смысл. Для всего остального есть ГОСТ.

Единственная выжившая, после открытия нескольких порталов — в первую волну во Вьетнаме — кривовато усмехнулась, показав немаленькие клыки. Рыкнула:

— Эй, вы! Вам постучать или сами явитесь?! Гномики, блять!

И видно, про её неслабый хук тут все в курсе. Ибо как из-под земли, разом выскочило человека четыре, — и принялись выяснять: чего нам надобно?

Отмороженная "Та коза", секунд за двадцать их три раза построила. Гномики, с глазами навыпучку, разбежались…

— Ты уже со всеми Сонькиными доходила, да? — светски начала облокотившаяся на стойку девица. Я кивнула. — И как тебе Май?

— Ничё так. Прилично сколоченая пятёрка, хорошо работают. Шустрые и равномерно сильные. Амбиции свои неплохо держат в узде — но это не значит, что их там вовсе нет. Есть, и немалые… Себя они точно любят. А такие — нигде не пропадут. В общем норм ребята, мне понравились.

Иногда главное — вовремя политически верно похвалить. Дозированно. Я так-то не в курсе, нафуфуа ей данная информация…

— Аа… — с долей скуки протянула бывшая потенциальная чемпионка. — А "Львы" тебе как?

Я заухмылялась. Вот тут пространства для дипломатических манёвров в охотничьей трактовке программы "Угадай мелодию" явно больше:

— Весёлая, разношёрстная и капитально отмороженная компания. Но со словом "дисциплина" тоже знакомы. С ними хорошо работать, легко. Но их не пять — это раз, там два танка А-шки — это два. Так что стрижей и "львов", как таковых, я бы не сравнивала. Разве только совсем уж отдельных персонажей. Ну там — тандем Левого-Правого с Кирой и Юрцом, например…

И шо ви мине скажете на это?

— Ясненько… — протянула охотница и принялась перебирать, чего ей там принесли.

Хм.

— Что ж вы нас всё время обдираете-то, охотница Рощина? — с тоской протянул привёзший на тележке рога сотрудник. Мои брови поползли вверх:

— Я? Обдираю? Ребят, а не зажрались ли вы?…

— Извините, он не так выразился! — тут же оттёр его в сторону второй и скуласто улыбнулся. Бурят, что ли?… — Туповат просто! Что с дурака взять? Василиса, будете брать?

— Буду-буду… Только теперь мне третий добавьте.

Снабженец отчётливо погрустнел. Но спорить и гонять к Донскому за очередными бумажками — не рискнул. Потопал за третьим рогом…

Набив сообщения всем, кому считала нужным, через минут семь я уже расписывалась за материалы. Кои взвесили и всячески измерили. И даже упаковали… Под ироничным взглядом решившей "проследить" Дерезы — ещё и бантиком сверху повязали. Тот, что с одним, я тут же вручила Максу:

— Будь другом… Иди, Настьку на парковке найди. Передай, что я ни черта не помню, когда там у неё день рождения — но пусть будет… — Ундина присвистнула.

Макс, хекнув под весом хреновины, оглядываясь, потащил к лифтам. Да-да… я относительно адекватная. И, если меня не выбешивать — ещё и добрая. Местами. И даже могу быть доброй напоказ, в нужный момент времени. Если выгодно. Oggi a me, domani a te††. Потому как щедрость — удел великодушных, но последнее явно не про Василису Рощину. А уж если обобщить… Chi non dorme, pesca pesci†††.

Да и нравится мне умеренно бойкая, в меру воспитанная Сизова… Вот просто — нравится. Настолько, что я действительно рискну выдать ей некоторый кредит доверия… Ценным подарком.

А там посмотрим — что же она вообще в этой жизни чтит? И чего хочет от мира вокруг?

Закинув на плечо оставшихся два, махнула девчонкам и потопала к лестницам. Где-то там мой Дима после портала злой и голодный шастает…

Дереза, оторвавшись от своих ковырялок, залихватски подмигнула. И посетовала, что сама сегодня не успела, “на настоечку”. Ундина ей тихо пообещала “папину организовать”.

По дороге вновь прикидывала: а не поторопилась ли с приличным финансовым вложением в Сизову? Да вроде — нет. Помним: oggi a me, domani a te.

Это не идеализм и не максимализм. Это обыкновенный прагматизм, который у меня немножечко по другому выражается…

Ведь некоторые вещи лучше выяснять прямо на берегу. А не когда вы уже три года дружите — а потом (внезапно!) выясняется, что дружба-то была односторонней…

С браком такие же дела.

***

Стрешнев сидел, заёбанный по уши. Эту маленькую злобненькую фигню по дуге обходили почти все. Хм. Лишь бы под почти прозрачный, льдистый взгляд не попадаться? Да не, эт вряд ли. Дима пока не настолько суров. Так что же послужило?…

Реальная причина "дуги" выяснилась, когда я дотопала ближе. На полу, радиусом метра в полтора, блестела… корка льда. Прям до полной прозрачности рафинированная.

Типа, лента: "не входи, убьёт"? Оригинально…

С моим приближением в обледеневшем безобразии протопилась дорожка. Тоненькая. Рассчитанная ровно на одного человека… Чёртов мизантроп…

На усталый, вопросительный взгляд взъерошила короткий серебристый ёжик. Плюхнула ему на колени сухо стукнувший содержимым свёрток.

— Иди, сиротинушка, к братьям сгоняй, пусть тебе ещё чё соберут… А то ты, как потерял в воде тех первых два — так всё. Через день — не в настроении… — Сказать, что Дима удивился — значит, не сказать ничего.

— Василис, мне ж уже новые выковали?! Забыла?

— И что? Всё равно ты горестно сопишь по ночам, натирая остатки арсенала… Те, из подводного мира с той стороны — сорян, вернуть уже не могу. А вот дать материал на новые — очень даже. Езжай, в общем! Думайте, чего там тебе для счастья в жизни не хватает… Я сегодня пьяная, добрая женщина… И вообще — твой день рождения на носу. Так что — подарок… А то Славка очень переживал, что у него никак не получается придумать ничего приличного… Даже контрольные за каких-то идиотов решал, чтоб карманных побольше насобирать… В общем, считай, это — от него. Изыму у нашего начинающего Илона Маска копилку…

— Серьёзно? — изумился лейтенант. Я кивнула.

— Конечно, серьёзно. Знаешь, как он уже месяц грузится? У тебя, в его понимании — вроде, всё есть. А дарить фигню он не приучен. Вот и мечется, как рыба в проруби… В общем, бери. И иди, ваяй себе подарок.

— Спасибо! — засветился не хуже новогодней гирлянды Стрешнев, и сразу ломанулся на парковку.

Только инверсионный след остался…

Зевнула. Пора домой… А этот печальный Арлекин пусть валит к ребятам. Ирка сказала: так и быть, накормит! Раз уж у человека день рождения вот-вот нагрянет…

Народ вокруг, конечно, местами пребывал в ахуе. Фойе, толпа, пальмы-кресла, все дела… Они тут мирно отдыхали, и на такую сценку "из семейной жизни" вряд ли кто рассчитывал. Да. Наверное, даже по меркам ЗД мы довольно странные…

Тут вдруг Сонька отписалась — мол, подожди! Я уже с площадки выдвинулась, скоро буду! Пришлось ждать. Потому что она меня ещё со вчерашнего вечера бомбит сообщениями на тему: надо пересечься!

Мимо прошёл кто-то формата Геры — только отчётливо пахнущий пеплом и дождём — и Кощей вяло заворочался. Как раз вспомнила про эту проштрафившуюся, подлую дрянь…

— Ах ты, импотентишка! — вполголоса обратилась к луку. — У тебя совесть есть?! Как ты мог меня, зараза такая, оставить наедине с тем наглым и борзым конём?! Я тебе что — Муромец, что ли, разбираться с полплевка с трёхтонной злобной тушей? Ты! Душонка деревянная! Не слышу оправданий?… — И чё-т от меня потихоньку расползались зрители.

Наверное, как Максимка — унюхали настоечку и предположили, что буйная…

А я не буйная. Я просто немножко расстроена. И самую капельку пьяна!

— Ну так что? Так и будем молчать? А, Буратино?…

Отруганный лук молчал. Старательно и стойко.

— Слушай, я ж тебя и впрямь — пущу на швабру! Мы либо вместе и заодно, до конца — либо я ищу себе другого. Что непонятного?

— Ва-а-ась? — донеслось сбоку. — Вась, ты в адеквате?

— В полном… привет, Шурик.

— Видимо, не совсем, — задумчиво молвил Саша и присел рядышком. Проконтролировать "командное имущество" в моём лице.

— Ну вот тебе не стыдно, а? Как ты мог меня так под монастырь подвести?… Импотента кусок! Чтоб я этих "всё, не могу!" — больше не видела и не слышала, понял?…

Издалека донёсся хохот Рыжей:

— Что ты хочешь, развратная Мальвина от бедного Буратино? Он ещё маленький!…

— Маленький, да удаленький, — буркнула я. — И вообще — размер не главное… В смысле — возраст — не главное! — Сонька ушла в покат. Сашу тоже — подозрительно скрючило.

— Дак ты чё хотела-то? — перешла я на более серьёзный тон.

— Чё хотела, чё хотела… — тоном кота из "Возвращение блудного попугая" процитировала Холодкова. — У тебя ж День рождения!

— Когда? — затупила, смутно припоминая, что чё-то да, числа-то уже близко…

— Послезавтра! Ты чё, мать? — изумилась Сонька.

Снова подумав, словила фейспалм: точно, блин. Главное, про Женькин и Димин помню…

— Синдром матери-одиночки, — прокомментировала расстроенная Сонька и грозно посмотрела на Лебедя. Тот спохватился:

— Да, Вась! Пошли на пиво! — Холодкова словила собственный фейспалм и застонала. Отняла руку от лица, махнула:

— Что с вас взять, обезьяны невоспитанные! Ладно, сами разберётесь… Вась. Держи. Откроешь дома. Инструкция в коробке. Передача "налево" запрещена. Всё, я пошла! — коротко обняв на прощание, пыльная мечница убежала. Я повертела в руках небольшую деревянную коробку. Замок-паззл, уже интересно… Сунула во внутренний карман куртки, вернула пристыженного Кощея в петлю.

— Вася, погоди… — тормознул меня мнущийся Саша. — Я насчёт пива с пацанами серьёзно. Там и Коловрат придёт… Мелкоте ток пиво не положено, кваса нальём.

Прорыдавшись в его исцарапанный чьими-то когтями наплечник, сообщила, что наутро просплюсь и решим…

***

Утром обнаружила, что… чёрт возьми, мой дэ-рэ уже завтра!

Как?! Вот как я могла впасть в такую внутреннюю кататонию, чтоб даже не заметить щёлкающие дни календаря? Жесть.

Так, кажется вчера Сашка чего-то там про пиво с квасом баял?

Позвонила Первому. Зевающий Примо заметил — мол, даже не сомневался, что меня в такую рань снесёт… Глянула на часы — ёпрст, шести утра нет! Извинилась. Извинения не приняли, трубку отдали такому же "жаворонку недоделаному", Луке. Который, цитата: "вроде, сонный — но уже, падла, бодрый!".

Словом, Саша огрёб леща и продолжил мирно сопеть, а мы быстренько обсудили варианты.

Скинула сообщения Соньке и Насте… Феликс выкопался, как из ниоткуда. Без лишних реверансов и каких-то там "приглашений" — которые ему лично, я смотрю, вообще не нужны… Тоже обещал подтянуться, с Олежей. Если их внезапно никуда не ушлют. Коловрат ответил в стиле: "Я уж думал, ты никогда не разродишься!"…

Тусовка обещала собраться приличная — даже сёстры Батоевы черканули — мол, заглянут… хоть они пиво и не любят.

Отпросила у Немоляева Диму. И оказалась перед фактом: мелкого либо тащить с собой, в приют разврата и порока, либо сдавать на вечер хоть кому. Ну просто чтоб ему было не грустно… Либо — я даже не знаю? Как-то раньше у нас такой вопрос вообще не возникал. Мы даже мои "тридцать", в прошлом году — так сказать, мирно встретили всем семейством… С Макаровым и Гошей.

Кстати, где Саркин?…

***

В байк-центре на деле оказалось ОЧЕНЬ шумно. Кроме нас там околачивались весьма разудалые завсегдатаи…

У приехавшей почти одновременно с нами Соньки тут же попросили автограф. На что она открестилась, что-де бухгалтеру в миру — не пристало расписываться, где бы то ни было "просто так"! Народ поржал и отвалил.

Стояла прохладца… Не долго думая, мы оккупировали летнюю площадку, чтоб прочие посетители не отмораживали себе зад.

Припёрший на движуху Мустанг вручил вместо меня (!) Славке какой-то невидимый в нормальных частях спектра покров, с питанием от небольшого голыша. Бахнул один коктейль и свалил по собственным делам. Хм. А нафуа малому эта шапка-невидимка? Продвинуто шкодить?

Ребята из обоих корпусов приезжали и уезжали — большинство то в ночь, то на утро собирались в порталы. Федька со своими так вообще — сделал крюк, только чтоб поздравить. Даже пиво пить не стали — они прям через час выходили в сопределье…

— Ты коробку-то открывала? — уточнила сосущая второй чайник Холодкова. Я, оглянувшись по сторонам, понизила голос:

— Открывала. Ты где вообще смогла это достать?!

— В портале, ясен пень, — пожала плечами Рыжая. — С Магнусом ходила недавно. Пригодится, как дорастёшь… Наверное, уже через месячишко…

— А что она тебе вручила? — очень тихо поинтересовался сидящий рядом Макаров, когда мечница свалила с кем-то потанцевать на площадке, и стол в очередной раз опустел.

Я, всё ещё под впечатлением, прикрыла глаза.

— Эта отмороженная успела где-то завалить виверну. В смысле, настоящую — ту, которая летает и кислотой плюётся… Или наиболее близкое её подобие, если судить по нашим описаниям. Ну и ещё горячей крови целый флакон нацедила… Я так понимаю, это вообще леваком прошло — все, типа, слепые и глухие, отвернулись… Поэтому и передавать больше никому нельзя.

— И на что сгодится? Ведь не на зелья? — прагматично уточнил шеф, отрицательно кому-то кивая.

— Нет, для зелий там сначала куча исследований, растянется минимум на пару месяцев… Это для пропитки лука. Я туда как раз накладки из кости дракона поставлю, и… В общем Соня решила, что это отличный вариант, чтоб "слегка оживить"… Конечный результат.

— Удачи. В Москве только не стреляй, она мне пока нужна, — отшутился, мнимо потеряв интерес к теме обсуждения Макаров. К столу шагал… Арсеньев.

Не помню, чтоб я его вообще приглашала? Но, честно говоря, и Мустанг самостоятельно припёрся.

Игорёша сделал хорошую мину при плохой игре — и довольно вежливо кивнул шефу. Шеф сощурился. Придирчиво оглядел это упакованное в броник чудовище, количество арсенала… и сделал вид, что на этот вечер они слегка знакомы… Так, издали. Арсеньева это устроило.

— Привет. Выйдем? — Ну пойдём, коли припёрся… И может быть даже послушаем, чё ты там мне опять скажешь нового…

Кудрявый, вопреки своей дурной привычке лезть ко мне с попытками морально повоспитывать — не стал дразнить гусей. Молча достал из ближайшего подсумка тонкую коробку и вручил.

— Открывать-то можно?

— Можно-можно, это не портальные материалы, а вполне земная цацка, — махнул гильдмастер.

…Мля. Он вообще в своём уме?

Хотя, о чём это я…

— Тебе хоть нравится? — с долей независимости, через которую проглядывало нехилое беспокойство, поинтересовался Ковбой. Ему уже кто-то названивал на мобильный, втиснутый в крепление на приборной панели мота… Как раз на парковку вышли.

— Да. Просто пытаюсь понять…

— Когда успел? А это не важно… Ладно. С днём рождения! — клюнув в щеку, прокомментировал:

— Это золото ты не любишь, а про остальное ничего не говорила!

И весьма спешно свалил, брать трубку. Рявкнул на кого-то: "Да! Да не обломитесь, ещё полчаса подождёте! Да, еду!" — бросил трубку и завёл мотор, помахав мне рукой.

— Мать твою, Игорёша… — пробормотала, глядя вслед этому умотавшему волшебнику. — Ты где его вообще достал? За двое суток?

В коробке лежал редчайший зелёный турмалин, оттенка… Если мне зрение не врёт, то точного оттенка глаз мелкого. Такой, дивно светящийся, бутылочный… Аж с сероватым отливом, если присмотреться… Крупный, зараза! В ажурной, но крепкой оправе и на цепочке плетения "верёвочка", из палладия.

Из палладия, мать вашу! Выкрутился…

Это ж по стоимости минимум — ещё один мот. Но чёрт с ней, со стоимостью… Тут вопрос в редкости. И в том, что с ним многие ювелиры работать отказываются — берут на обработку только самые опытные, ибо запороть — фигня вопрос…

Зараза. Угодил. Да я пол-жизни о таком мечтала! Но сначала всё финансы не позволяли, а теперь — время.

И хотя носить мне данное сокровище попросту некуда, носить буду принципиально! Каждый день! Ибо ещё наша с Танькой бабушка говорила: надевай самое красивое платье, без причины носи украшения, улыбайся как в день свадьбы. И, к чёрту, купи себе то, на что давно засматриваешься. Повод не нужен. Поводы — портят всё. А моложе, чем сегодня, ты уже не будешь.

…Да-а, светит биполярная звезда, снова мне то хорошо, то плохо.

— Чёрт возьми, психа кусок… — бормотала, застёгивая драгоценную "цацку" на шее. — И с длиной, говнюк, угадал! Убила бы, к чёртовой матери… Где ты взялся вообще такой?! Чёртов Кудрявый…

***

На следующий день, хорошо под вечер, в гости принесло Костю с Ольгой. Женечку с переработок шеф не отпустил — так что коробку от них с Милкой он, скрепя сердце и скрипя зубами, передал с будущей невесткой…

— Вась, а чё у тебя пол-дома со стаканами-то дежурят? — невинно поинтересовалась Оля, разувшись и вымыв руки. Взвизгнула, когда почти споткнулась о сощурившегося Потапа — подкрался этот зверь на её дорожку… Обошла по кругу опасное место. — В переносном смысле, естественно…

— Нет, ну не настолько палевно и гротескно, — со смешком возразил счастливый до безобразия Костя. Вручил мне корзинку с букетом, винишком, мяском и конфетами. И ещё пакет с какой-то дребеденью, разложенной по подарочным коробочкам. Прибамбасы для массажа гуаша, вроде.

— Но чё-т явно: и хмырь какой-то, тощенький — прогуливается под окнами, и бабки — скопом и по одной, выглядывают на площадку… А завывания соседки с пятого — ну которая страшненькая такая, с пекинесом — аж отсюда слышно… — Кстати, да. Яночку ж опять вернули… Кажется, ещё вчера, когда я на пиво укатила?

— Блин, хорошо вам, с мышиным слухом! — возмутилась Оленька. — А я вот, кроме кофеварки в кухне, ничё не слышу!

— Ну не много потеряла, — усмехнулась, прислушавшись. — Скандирует на тему: шалавы!

— Кто шалавы? — сощурилась почище Потапа Мохова. — Если это в наш адрес, то я этой дряни щас быстро волосья повыдергаю схожу! Совсем охуели… Думают, если работающая беззащитная соседка с малолетним племянником на шее не буянит, не пьёт и здоровается не матом, — так сразу всё можно?!

— Тихо, тихо, воинственная моя, — ласково погладив по руке, угомонил её младший Евстигнеев. — Тут живёт охотница, с целым гаремом таких же охотников… Так, стоп. Вась… Кажется, я начинаю понимать, что послужило первопричиной.

Отсалютовав этому "догаливому" чайной кружкой, пригласила всех за стол. Щас ещё Дима с мелким подтянутся, как только Стрешнев свалит из своего портала и заберёт малого с очередных курсов… Забив на возню в ЗД с разнообразным оформлением — всё равно не он командир группы, и даже не куратор свежевылупившегося охотника из этого рейда. Теперь можно, ха-ха…

Глава 4

На поляне сидел и лениво попыхивал длинной трубкой дракон. Самый настоящий. Летающая огнедышащая тварь, размером с хороший грузовик. Я это чётко видела. Хотя картинка словно сбоила, как старое растровое изображение на экране…

И то, что сейчас этот огнемёт с крыльями предстал перед нами в виде безобидного дедушки — ничего не меняло. Нас уже взвесили в килограммах диетического, легкоусвояемого мяса, прикинули общую костлявость, калорийность, сопутствующий ценный мех — и усилия, которые пришлось бы потратить на умерщвление добычи. Но, судя по всему… на нашу удачу решили: овчинка выделки не стоит.

И теперь наблюдают за поведением приматов в естественной среде обитания… Неторопливо разглядывая, да делая научные выводы…

***

— Василиса! — поутру раздался в трубке напряжённый тон Немоляева. — Василиса, у нас проблема! Полчаса назад возник ещё один портал, мигающего оранжевого уровня. По удалёнке толком определить не удаётся. И он уже полностью развернулся и стабилизировался. Нет, ничего пока не лезет, но это не показатель. Мало того, что почти центр, так ещё и пренатальный рядом… Вы пойдёте? Понимаю, что законного отдыха никак не получается — но все, кто на сегодня-завтра шёл по спискам, уже в сопределье. А последних дежурных мы снять на такой уровень не можем: при проведении зачистки единственную оставленную “про запас” группу там, скорее всего, убьют. Это федералы, из центрального… А если они просто пойдут на разведку… Нет гарантий, что как только войдут, нигде не бахнет мгновенный попроще. Который им точно по силам. Опять выйдет неравномерное распределение…

— А кто ещё? — оторвала голову от подушки. Млин, девять утра… Отплевалась от щекочущей нос Потаповой шерсти. Сука, линяет он, что ли?…

— Кроме вас и Димы — Арсеньев. Отдельно от “львов”. Те со вчера по частным, частями разбежались… — заклацал в компе начальник. — Пятёрка Луки пойдёт, как относительно свежие. Уже, считай, полсуток отдохнули. И возможно Сизова. Сизова пока думает. У неё тоже выходные срываются.

— Нормально. Я в пати. А Насте сейчас сама позвоню, чтоб думала быстрей… — зевнула.

— Спасибо! — с горячей искренностью обрадовался капитан. Сразу видно: подгорает! И заебали нашу Батарейку, да…

Настька мигом согласилась, бросив жарить свои мчади. Сказала примчит через часок, как пожрёт. Ну супер…

Она, кстати, в байк-центр тогда тоже пригнала — уже прям совсем среди ночи, смущённая донельзя, красная как наливное яблоко… Вручила здоровенный домашний торт, формата “монастырская изба” — ну который заебёшься из полосочек крутить, тоненько начиняя вишенками. Так, чтоб эти конченые трубочки не сломались… А потом ещё заливай слоями кисловатым сметанным кремом, пока всё великолепие не застынет. И молотым грецким орехом сверху вовремя посыпь кучненько, — да так, чтоб не отваливался по дороге в рот…

Не знаю из кого она, и какими путями вытрясла инфу, — но драгоценный торт я забрала. И сожрала в одно лицо. Даже со Славкой не поделилась. И это было от ума отстать, как вкусно!… Аж глаза закатывались, и хотелось ложку проглотить. Прям на часок в детство вернулась, в свои десять лет…

Мигнуло сообщение с координатами портала и пожелание АА отправляться туда как можно скорее. Мало ли…

Та не вопрос, нищему собраться — только подпоясаться… Растолкала Диму, отправила в душ.

***

Не к месту поднятые мужики радовали злыми, повально небритыми мордами. Один Лука цвёл аки майская роза и улыбался… Мне и Сизовой.

Однажды ему устроят “тёмную”. Свои же… Нельзя быть таким жаворонком.

Арсеньев уже разбирался с выданными научниками предварительными замерами. Хмуро оглядел вновь прибывших, кивнул мне и позвал Стрешнева.

— Чё у нас? — поинтересовалась, распихав свой небогатый список “тяжёлых аргументов”. Два приятно оттягивающих руку новеньких и качественных ножа, задаренные Димой и братьями, нашли своё место в пристёгнутых на бёдра петлях.

— “Гуляющий” оранжевый уровень, — процедил Игорь. Да об этом минимуме я, вроде как, в курсе… Ты мне предметней скажи!

— Это начало красного, Василиса, — не отрываясь от графиков, пояснил лейтенант. — Конечно, три А-шки и поддержка это уже довольно круто… Выживем. Но ты морально готовься по выходу раздать благословения. В полном объёме… И учитывай, что мы не команда разведки, а сразу зачистка. Магнус с Ильёй и прочие “сверх” — из порталов до завтра не выйдут. Я уже связался с их поддержкой. Там надолго… Всё сплошь красное. Магов тоже нет. Поэтому и последних дежурных не сняли. На этот. В любой момент, по закону подлости, может приключиться ещё какая-нибудь фигня.

— Хуёво, чё, — отозвалась Настя, рассовывая своё последнее метательное. Над наколенниками и в ботинки. — Но прорвёмся. Три А-шки, убийцы, танки и неправильный паладин. Намана… Дракона хватит завалить.

Накаркала.

Накаркала, бля!

Вернёмся — по жопе выдам…

***

На полянке в цветущем мире, где жужжали пчёлы и разливался сладкий аромат фруктового сада, сидел пожилой дракон. Прикидывающийся человеком. Ну или не человеком, но антропоморфом — точно. Похожий на всех азиатских дедков, вместе взятых. Крестьянских таких. Которые как в фильме “Пьяный мастер”.

Но пахло на поляне зверем. Здоровенным огнедышащим пресмыкающимся. Когда с его стороны в нашу дул ветер — даже перекрывало богатый аромат сада.

Дивные посадки меня лично влекли. Влекли, манили, обещали райское наслаждение… И ещё бог знает что. Где-то там, в их глубине журчал спускающийся с гор ручей. Слюнки текли. Пойти, понюхать, попробовать…

— Знаешь, что драконьи фрукты опасны? — внезапно скуласто улыбнулся игольчатым набором в пасти дракон. Картинка продолжала плясать…

— Спасибо, но от незнакомых фруктов меня максимум стошнит, — старательно задавив в корне удивление — говорящий дракон, это же охренеть не встать!

Оборот или его иллюзия — ещё понятно… Но этот тигриный мурлыкающий бас, исторгаемый на грани инфразвука, и проникающий сразу в мозг — он вообще вне конкуренции! За таким голосом можно идти под знамёна, уничтожать армии, брать города и страны…

Голос бога многих времён.

Короче, да. Драконья магия — это супер-мощно!

— В корне неверно, — усмехнулся в усы переставший прикидываться зверь. И разлёгся по поляне во всю длину, уже не стесняясь. Трубка увеличилась в размерах — и он продолжил ей пыхать. Как Синяя Гусеница из “Алисы”. — Самка может понести.

— Сумочку! — заявил оскалившийся не хуже дяденьки-дракона Арсеньев. Пока я соображала: чего понести и куда? Чуши и без того в последние месяцы несу много…

А. “Понести” в смысле “залететь”.

Важное уточнение, чёрт возьми!

— Сам ты сумочка, двуногая ошибка эволюции! — рыкнул ящер.

Лука лёгким движением руки захлопнул отвисшую Настькину челюсть. В ответ Сизова пнула его в голень.

Да, высокообразованный птеродактиль-интеллектуал нам ещё не попадался…

Гильдмастер, повышая обороты, потянул меч из заплечных ножен.

— Так, брейк! — подняла пустые руки, призывая обоих к нормальным переговорам. Мирным.

Дракон выжидательно сощурился. Мол, и что ты тут щас изречёшь, деточка? Я откашлялась под этим пронизывающим взором, вспомнив все грёбаные утренники в садике… Коммандос ждали. Третий им отмашки как-то рыпаться пока не давал.

Нет, мы вообще не рассчитывали нарваться на нечто настолько разумное, что на голову превосходит любого шахматиста! Мы как-то предполагали, что мир по эту сторону будет полон других сюрпризов… Обычных. Ну там — тролли, великаны, саранча размером со среднего японца…

Но никак не дракон!

А здесь оказался кусочек рая. Который пахнет так, что мне половину разума напрочь сносит. Как голодному подростку возле МакДака.

И дядя с условным “дробовиком”. На пороге.

Влипли.

Нет, ну это ж надо было так вляпаться!…

— Вы — создатель портала? — собравшись с мыслями, начала относительно внятный диалог.

Остальные просто молча прикидывают возможные меры его усекновения — раз. И со мной он всё-таки сам заговорил — два…

А возможность диалога пока терять никак нельзя! С треском её проебать мы всегда успеем…

— Смотря какого, — ухмыляясь, пыхнул новым колечком дыма ящер. Ну точно Кэроловская Гусеница…

— Того, из которого мы здесь появились.

— “Здесь”, на перекрёстье миров — понятие относительное, — продолжил издеваться хозяин домена.

— Хорошо, — вдохнув-выдохнув — Кощей уже начал просыпаться, и ему эта фигня вот совершенно не нравилась. Что грозило мне очередным приступом плохо контролируемого бешенства… Он за последние дни всё окончательно переварил, и аппетит вновь просыпается. Скажем так, несоразмерный…

— Хорошо. Я поставлю вопрос иначе: зачем мы вам? Для чего понадобились? Явно же, что не для перекуса — в таком случае мы бы и дойти сюда не успели. Это ваша территория, ничто не мешало попробовать на зуб сразу. Но мы здесь. И даже разговариваем. Почему?

Дракон смерил взглядом сводную команду. Арсеньев, которому море по колено — уже готов в любой момент сигануть в драку… Лука, снова прикидывающийся отличником и мамкиной гордостью. Ну, Насте — похоже, вообще почти всё в этой жизни пофиг… Ибо удивлялку давно отбило. Дима — с отсутствующим лицом фанатика-смертника. И четвёрка стрижей. Которые будут биться насмерть. Ну просто из принципа. А-ля Портос.

Как и я.

— Что это? — перед лапами дракона возникла подробная иллюзия. При ближайшем рассмотрении — я даже подойти не постеснялась, за что мне сразу пообещали дома выдать по жопе — оказалось нечто вполне человеческое. Условно. Ибо сильно перекроенное…

— Боевой киборг, полагаю, — пожала плечами. — Хотя у нас такого хай-фая пока не водится.

— Техногенный мир, развитием выше нашего, — посерьёзнел Лука. — Если его представители вам чем-то насолили, то мы к ним отношения не имеем. Сами видите — располагаем полным комплектом родных конечностей.

— Я не слепой, — фыркнул на меня дракон. Лицо обдало горячим звериным дыханием. Лук вновь задёргался.

— Кощей! — рыкнула на него. — А ну тихо! — ты посмотри-ка, выискался поборник дворянской гордости… Тут вариант "нахер тактику — иди пизди врагов в лоб" не работает. Сегодня наша делегация оттанцовывает не за старых-добрых бандитов, а не очень торжественно открывает ̶м̶е̶ж̶д̶у̶н̶а̶р̶о̶д̶н̶ы̶й̶ ̶с̶а̶м̶м̶и̶т̶ дипломатический филиал ̶д̶у̶р̶д̶о̶м̶а̶ ̶н̶а̶ ̶в̶ы̶е̶з̶д̶е̶ с целью иного диспута.

— Уберите эту пакость из моего сада, — сощурился не слишком впечатлившийся трепыханиями рейлгана дракон. — И, так и быть, позволю вам унести его плоды. Сколько сможете. Но максимум — половину! — заметив расчётливый взгляд гильдмастера, р̶а̶н̶т̶ь̶е̶ хозяин домена тут же исправился.

Кхм. Драконы — умные, да…

— Три вопроса, — начал Кудрявый, прикинув размер будущей прибыли. — Сколько их? Как скоро они сюда явятся? И почему не сам?

Дракон захихикал:

— А почему я должен пачкать лапы? Если есть наёмники? — Ванька закашлялся.

Н-да, охотники-гастарбайтеры — это, определённо, новое слово эпохи… Правда Арсеньева с Лукой такой фигнёй не пронять. Они очень выжидательно молчали.

— Скоро. Уже скоро. Единицы измерения времени тут не работают. Но летающая между мирами рухлядь уже рядом.

— И сколько их там? — иронично уточнил гильдмастер, в уме уже распланировав возможные меры усекновения покушенцев. — Почему нельзя просто закрыть домен?

— В чём смысл прятаться от вредителей? — философски поинтересовался у него дракон. — Всё равно однажды пролезут. Проще сразу уничтожать. Только самому мне эта суета больше не интересна. Староват.

— И их трупы тебе тоже не нужны? — сощурившись, вновь спросил Арсеньев. Хозяин покачал головой, высасывая дым из трубки.

— Так сколько их, в итоге? — Владелец райского местечка досадливо показал верхние клыки. — Не, приятель, если у тебя с чёрного хода пробирается целая армия — нам тебя проще на чемоданы пустить. Может, и сами отсюда смотаться успеем. До их прихода.

— Один, — рыкнул недовольный поднятой темой дракон. — И в то же время много.

— Ага. Значит, репликанты, — подбил итог Игорь, разминая шею. — И чего было увилививать?… Так, народ. Задача: угондошить биологическую часть, и вывести из строя механику до того, как их основной наклепает пару сотен своих подобий. Это если он сам сюда сунется. А если останется на корабле — значит, разделимся: фея идёт со мной, остальные разбираются тут.

— Вась, благослови, — улыбнулся Лука. Я вернулась к команде, под соколиным взором караулящего телодвижения дракона Арсеньева. Уточнила:

— А репликанты — они насколько сильные?

— Экзоскелет — раз, — не отрывая взгляда от ящера и окрестностей, сообщил Ковбой. — Чипированные мозги — два. Связь с кораблём — три. Скорее всего, в первых пару секунд она будет глушиться фоном самого домена… Это биологический компьютер, способный в кратчайшие сроки собрать армию себе подобных. Насколько “кратчайшие” — не знаю. Один плюс: в большей степени он должен мыслить как машина. А значит, на определённом этапе ограничен в вариативности мышления. Так что подавление возможно либо путём нелогичной импровизации, либо полным магическим превосходством. То есть тупо перекрыть ему весь спектр сигналов… Короче, готовь экранирующие щиты. Пригодятся.

Кивнув, настроилась.

Не самый утешительный список. Но и я — не одна. Нас тут много, отмороженных.

***

Настя успела поразглядывать всю пятёрку в стильных прикидах. А главное — Луку, эту помесь тучки с гулем. На её рога с луной на башке парни тоже попялились. Это уже почти спорт в нашем подразделении, из разряда: найди десять отличий… Тут главное отличие было в том, что Сизова становилась полуматериальным призраком… Со светящими фарами, да. Скрыт у неё работал как-то совсем не так, как у Стрешнева… Тот под местность мимикрирует.

Вообще, я смотрю, наши с Кощеем читы лишь подталкивают собственные умения других охотников… Те, что уже имеются, но резерва на их качественное применение пока не хватает…

Дракон взирал с плохо скрытым интересом.

А потом с треском разломилась часть неба. Вот просто как папье-маше! И сюда крайне нагло вломился небольшой корабль, из которого тут же телепортировался хмырь, весьма похожий на увиденную ранее картинку.

Дракон пыхнул трубкой, и на весь домен раздался низкий колокольный звон. Похоронный такой. Мощный резонанс магии. Нашей, общей… И его тоника*, как наполнившего этот мир существа.

Почти телепортировавшись из технической (или десантной?) части корабля, чудик заискрил. Предусмотренный по ТТХ скрыт накрылся медным тазом… И его на лету принялись обрабатывать, метнувшись прямо по воздуху, Лука и Настя с Димой — неплохо сработавшиеся в паре порталов без меня… Так сказать, организовали тёплый приём первопроходцу. Он муркнуть не успел, как “троица сомнительной наружности” разодрала его условно крепкий организм на запчасти.

Правда, следом из раскрытого отсека попрыгали другие претенденты на поимку-поломку…

Хм, это начинает быть интересным. Поймай крота, да? Прицелилась, но Кощея за древко ухватил стоящий рядом Арсеньев. Покачал головой.

Ясно. Ждём.

Сулман с Игнатом и Ванька с Витьком внизу уже добивали насыпавшихся. Лука, размываясь в полёте, с двумя мигающими на скорости рогами крошил вновь вылезающих из зёва корабля…

Игорь ткнул затянутым в когтистую перчатку пальцем. Я сощурилась. Вдалеке под деревьями, из угробленных запчастей репликанты собирались заново. Уже в чисто механические игрушки. Мини-армия роботов. Мини — по количеству, а не размеру или качеству.

Блин. А туда-то я стрелять не могу… Мы тогда лишимся оплаты: элементарно целых фруктов не останется! И корабль этот с полпинка не разнесёшь — вон у него какая обшивка, “из сверхпрочного вибросплава”… и ещё Локи знает чего. По виду эту космоконсерву можно пытаться сверлить, пока крокодилы летать не научатся…

— Прикрывай нас, и пошли, — скомандовал цепко глядящий вдаль Арсеньев.

Уплотнила заготовку щита-невидимки, когда-то столь анекдотично опробованного на Феликсе, драпавшем от Ундины, — и гильдмастер подхватил меня аки шарфом куском собственного, просочившегося из-под броника покрова. Улыбнулся во все клыки и сиганул к зависшему у точки прорыва кораблю. Наши силы выдвинулись на Кубу для борьбы с пиратством в Монголии, хах…

От приземления космический челнок качнуло. Хрен знает почему — но видно, со стабилизацией в пространстве у него тут некоторые проблемы… Скорее всего, из-за перенасытившей округу драконьей магии?

По команде опутала искомую железку целым клубком мимикрировавших как новый щит нитей, и мы тихо спрыгнули.

На отвлекающий манёвр из пары ниш выскочили полуметровые паукообразные роботы — со всех лап бросились искать невидимого наглеца. Арсеньев прикинул их расположение на общем силуэте корабля, потенциальное количество… И мы ввалились внутрь ползком, по условному потолку раскрытого отсека. Прямо над головами следующих шагавших к выходу киборгов.

Почувствуй себя детёнышем коалы, блин… Что за невезуха такая вообще, чё он меня как малявку таскает, регулярно?! И не сказать, будто нарочно столь хитровыдуманно издевается! Ведь каждый раз аргументы железобетонные! Ясен пень, я ему сейчас под рукой нужна. Торт сюда, например, не имея экранирующего щита — не смог бы без громкой драки прорваться… И проблема скорее в том, что контролирую я данное новосляпанное изделие лишь находясь в непосредственной близости от оного.

То есть, опять: проблема не в нём, проблема во мне!

Невезуха…

Внутри корабля, после одной из пройденных переборок, оказалось ненормально тихо.

Нет, вообще нам дико повезло, что они тут почти все подняты. Иначе б хрен мы куда дошли так просто… Ибо “заводик” по производству репликантов — не условные биокапсулы, где-то там глубоко в технической части шаттла, а им является сам оригинал!

Я, кстати, будучи пришпиленной куском покрова к Арсеньеву, всю дорогу удивлялась: как это тут в полу/потолках/переборках нет датчиков веса?! Ибо три центнера (минимум!) двигающихся от условного входа к центральной части корабля… При том, что все вновь создаваемые топают наоборот… Ха-ха, да. Просмотреть этот ползущий курсор чужой мышки на знакомом до последней битой пиктограммки экране было бы попросту нереально. А что подобный экран тут где-то есть, даже не сомневаюсь…

Мы алгоритмизированных Вертеров**, кстати, не только не трогали, но и весьма аккуратно обходили, — не хватало ещё так по-тупому засыпаться.

Дойдя до последней открытой переборки, Игорь остановился. Задумался.

Дальше находилась каюта управления, с условным ложементом — там на проводах висел подключённый к кораблю механизированный чудик… Правильно, это всё ещё может быть искусной мышеловкой. И нас ждут. Только молча.

А может и нет. Может и впрямь — до сих пор не заметили. Но что мешает заметить сейчас, стоит туда сунуться хоть на пол-ботинка? А ничего не мешает! Ладно, моё дело маленькое — подожду, пока наш мегамозг чё-нить придумает… Туда ж условного “песка горсть” не бросишь, верно?

…Придумал. Судя по довольно заблестевшим глазам — этот отморозок придумал первостатейную гадость!

— Радость моя, — тихонько перетащив меня себе на бок, интимно прошептал счастливо ухмыляющийся Арсеньев. — А какая тебе, в принципе, разница, что именно проклинать? — и кивнул на висящую на проводах жертву.

Да, именно жертву… поняла, переведя собственный взгляд на чудика.

Потому что никакой разницы мне нет. Хоть амёбу. Хоть кремниевую форму жизни. Оно всё ломается. И пофиг — обладает самовосстанавливающимся набором РНК или нет.

Кхм.

Да, торт — говнюк ещё тот…

А поскольку я знать не знаю, каким образом, и с помощью каких связей это противоестественное “нечто” работает — просто от души пожелала сломаться!

Вот прям совсем от души.

…Внутри корабля что-то надсадно скрипнуло. И незамедлительно завопила сирена.

Ну как завопила? Мы её не слышали. Просто вся внутренность челнока пошла мелкой вибрацией — как при перегрузах в ухающем по воздушным ямам самолёте. Когда пилот — криворукая обезьяна… И обратно засобирались все не успевшие выпрыгнуть копии репликанта. Спеша к отрубающемуся от локальной сети “папе”.

Переборки стали закрываться, а основные системы корабля ушли на перезагрузку. Видимо. Ну или что более вероятно — переключились на автономное управление. Должен же тут иметься хоть какой ИИ?

— На тебе куклы, а я впереди пошумлю, — усмехнулся Арсеньев. Развернул меня спина к спине, на совесть примотал покровом — я беззвучно выругалась на тему “кенгурятника” — и с размаху расхреначил механизм внутри задраивающейся последней переборки. Которая как раз вела в управляющую кабину…

И вломился с привязанной мной всё туда же.

Ну млин… Могла б — сделала бы фейспалм! Но руки оказались сильно заняты, аккуратной разделкой на невосстанавливаемые запчасти всего того, что сюда попёрло с упорством бараньего стада. Кроме копий репликанта присоединилось и энное количество заныканных по углам корабля роботов… Так сказать, на вкус и цвет. Вали теперь, Валисиса, этих Валл-и…

Короче, я этот кружок “Сделай сам!” и “Юный радиолюбитель” — запомню надолго! Чёрт его знает, чем и как там занимался Арсеньев, на коем я висела, аки панно на стене, — но механическое шипение перегружаемой данным чудовищем гидравлики, грохот выводимых из строя механизмов и печальный посвист сминаемых металлических панелей не прекращались.

В какое-то мгновение ИИ понял: мы ему не по зубам, хозяина в текущей обстановке реанимировать возможности нет — и принял соломоново решение. Отрубились все гравикомпенсаторы. Заработала неведомая установка, которую я почувствовала не ушами или даже вестибуляркой, а собственным магическим ядром.

Ангборда тебя задери! Да он же взлетать собрался!…

— Удар на мои одиннадцать! — крикнул Игорь. На автомате выполнила, пропустив короткий кусок нити через Кощея.

Почти одновременно — нечто адское шарахнуло в бок корабля, изрядно скорректировав курс. И сразу добавило по крыше!

— Заволновался, р-рыцарь, — процедил Игорь, рубя вновь рванувшие к нам со всех сторон манипуляторы.

Да, я так и поняла, что это Третий пересрал и скачет там, аки кунг-фу панда из мультика…

— На двенадцать! — снова команда, снова бью. Что-то аннигилировалось…

Чудик на полу попытался ожить. Кудрявый его как собаку пнул. Одновременно опуская куда-то в недра панели окутанную покровом руку, когтями вниз. Там предсмертно заискрило, и чудик вновь затих. Уже основательно.

Корабль стал аварийно снижаться. Надсадно гудя. Системы отказывали одна за другой, судя по зверскому треску — и пёс его знает какому излучению, накатывавшему затухающими “радиоволнами”…

— А мы ща не взорвёмся? — уточнила, прикидывая: хватит ли моих нынешних щитов — раз, и чё начнёт твориться снаружи корабля — два? По всему выходило, что жопа ещё та… А в саду мои фруктики!

— Не должны. Хватай это чучело, — отозвался черепашка-ниндзя, разворачиваясь на выход.

И рванул с высокого старта — прорубаться наружу, сквозь упрямо опущенные переборки…

Полюбовалась на расхреначенную внутренность огромной управляющей панели. Сцапала уроненного на пол чудика, оторвав от него жалкие, измочаленные остатки проводов.

М-да. Не выжил железный мозг, столкнувшись с жестокой реальностью в лице ГМ-а "Львов"…

Вздохнув, поволокла, по дороге собирая во вторую авоську прочие “яблочки”, валявшиеся тут и там, и уже не пытавшиеся собраться обратно, словно оживший легос.

В последнем отсеке торт, на бегу, прям рукоятью меча вдавил какой-то кусок стены — и зёв раскрылся. Гильдмастер в прыжке белки-летяги оторвался от пола, и мы вылетели наружу. Переборка снова стала подленько закрываться, не желая выпускать авоськи с набранными по углам пленниками… Вот же!…

Ждавший на крыше Лука метнулся следом, скорректировал наш полёт в сторону поляны, — вываливались-то мы по-дурацки, в сторону драгоценных деревьев!

Убедившись, что где этих два — всё под контролем, принялась отвоёвывать у временно очухавшегося ИИ свою законную добычу. Летучий голландец гудел, уплотняя и наращивая последние переборки прям в режиме реального времени…

Да хрен там!… Не фиг было вам сюда соваться, ребята! Я хочу драконий магарыч! И премию в ЗД, за пополнение закромов научников и снабженцев!

“Авоськи” со стыренными киборгами вылетели аки пробки из бутылки с шампанским. Шаттл на секунду аж завис от такого поворота — в прямом смысле завис, в воздухе. Перестав падать…

— Ах ты ж падла! — прошипел, сообразив то же, что и я, Арсеньев. — Держи эту скотину! Щит на пробой ставь! — окончательно отцепив меня от собственной спины, перебросил Луке и рванул расхреначивать собравшийся улепётывать куда подальше корабль…

***

— Пиздец мы погуляли, сестрёнка, — часом позже бормотала сидящая на ветках Настька, аккуратно срезая ножиком драгоценные волшебные фрукты и чавкая жвачкой.

Лично нам дракон, чешущий когтем шипастый лобешник, местные вкусняшки лопать отсоветовал. Мол — насчёт залёта не шутка. И если мы не хотим нянчить маленьких монстриков неведомой породы…

Набил трубку, да сел любоваться на закат.

Хотя какой тут, к чёрту, закат, если это обособленный домен, в пространственном кармане планетарных размеров?!

Игрек с Игнатом всё пытались выяснить у мрачного после драки с обезумевшим кораблём Арсеньева: с каких пирогов для него всё обошлось более-менее просто?!

…Оказалось, с данными товарищами “Львы” уже сталкивались, работая совместно с корпусом Ильи… Однако прошлый “летучий голландец” не был столь борзым да самостоятельным. Словом, конкретно этот излишне сообразительный ИИ — совершенно точно надо к нам притащить. Так сказать, на предсмертное вскрытие…

Пока суть да дело, обломки челнока посменно караулили стрижи, и бессменно — Дима. Смешно сказать, но Диминой заморозки железный мозг боялся до предобморочного состояния… Раздраконенный Стрешнев, который тоже оказался сильно против того, чтоб меня спёрла какая-то летающая хуйня (да, он так и выразился!), подтянулся на вечеринку к Кудрявому, и вдарил по противнику собственной магией…

Крайне неожиданно поставив точку в бурном диалоге.

Собственно, это и послужило второй причиной адской злости Арсеньева. Он как-то привык к мысли, что это он, везде и всюду — самый страшный торт. Ну не считая Муромца, Магнуса и дышащего им в затылок самородка Геры…

А тут — в плане тотального устрашения всего живого, и не очень — внезапно выкопался белобрысый!

В общем, неудобненько вышло…

***

Я сидела на соседней с Настькой ветке (кроме нас да Витька они никого больше не выдерживали, к изрядной доли грусти того же Вани) — резала новеньким ножиком крепенькие плодоножки и думала: пойти как-то утешить одно раздраконенное чудовище, или ну нафиг?

По всему выходило, что “ну нафиг” — а то кустов тут излишне много. Могу и без употребления запретных фруктов найти себе качественных приключений. На ближайших четыре пятилетки…

Пока думала, это светящее туда-сюда фарами чудище полезло дегустировать. И не то, что насобирали в дежурную люльку (где хозяин делянки указал — мол, нужная степень зрелости), а на что глаз упал…

— А вот эти уже забродили… — лениво прокомментировал произошедшее мелкое воровство по-новой накуривающийся дракон.

Ну блядь! А раньше ты не мог сказать, чемодан с крыльями?!!

Арсеньев молча чавкал, по принципу: когда я ем, я глух и нем! Подойти и отобрать присмотренные вкусняшки у расстроенной поворотами судьбы “деточки” никто не рискнул. Нет, мог был Лука… Но Третий тоже — в какой-то мере испытывал мстительные настроения, за ранее потраченные нервы. Ну когда корабль вознамерился съебаться с нами на борту… Короче, Терцо жаждал скорейшего возмездия. Для Кудрявого. Который в кои-то веки не учёл всех поворотов судьбы.

А пока я слезла, вежливо и аккуратно, чтоб не переломать по дороге половину веток… Оказалось поздно.

Игорёша сожрал всё. Нет, пахли они просто умопомрачительно… И от самого Кудрявого теперь пахло умопомрачительно… Дракон, с видом заправской деревенской бабки-сводницы, улёгся поудобнее и приготовился внимать.

Э-э… А чё мне на дереве-то не сиделось?!

Арсеньева накрывало прямо на глазах, как юнца от молодого винца… Так, полезла-ка я обратно! И шустрее, шустрее…

— Куда? — ласково-ласково поинтересовался подкравшийся за долю секунды Ковбой. Цапнув за щиколотку.

Я было вспомнила, что сама теперь, как бы, “А”…

Но обернувшись на ту же долю секунды, и встретившись с горящими адским пламенем фарами — разом о данном бессмысленном факте позабыла! И начала лихорадочно прикидывать: куда бежать и где хорониться?!

Щас же “ой, что будет”… И хрен меня кто спасёт. Тут болеют либо “за” Арсеньева, либо “против”. Против — в смысле чтоб он по шее, наконец, получил… Качественно. А у меня на текущий момент для сего знаменательного действа амбиций хватает, а вот с амуницией — как-то не очень!

Какая, в жопу, “А”?! Да он же почти “S”!

Давление нарастало. Стрижи, подумав, стали расползаться кто куда. Настька избавилась от жвачки и достала пачку сухих сырных шариков. Даже с развеселившимся Витьком поделилась. Ну блин… И ты, Брут?!

— Куда-куда? На волю! — звезданув свободной ногой, куда пришлось, спрыгнула и отбежала. По всему выходило, что наиболее надёжный схрон сейчас где-то за драконом. Осталось успеть сделать ноги в район хвоста этого чешуйчатого сводника. Иначе… ээ…

Короче: лучше без “иначе”!

Арсеньев утёрся — судя по лёгкому отпечатку, номинальный (ну, в его нынешнем состоянии — номинальный!) удар пришёлся по шее — и внимательно на меня посмотрел. И чё-т мне этот взгляд са-а-авсем не понравился…

Так-с, задача из курса школьной математики. Из точки А в точку Б бежит Зайчик. Каковы шансы убежать, если Лиса на стероидах бежит в двадцать раз быстрее?

…Забег до дракона прервался ещё на трети намеченного пути. “Тренировки у Коловрата не помогли!” — с грустью констатировала, пока меня волокли, закинув на плечо и надёжно зафиксировав обеими руками. Думала, что делать дальше… Впрочем, долго думать тоже было опасно — поэтому быстро цапнула за маячившее поблизости левое ухо, соскочила, и…

Повторный забег к дракону тоже не задался.

Мля.

Судя по взгляду, дракон хотел попкорна…

Лука хотел крови, но вмешиваться третьим лишним не считал нужным. Остальных вообще всё устраивало — вон, набрали фруктов с нижних веток и уселись, кино смотреть…

Нет, мелькала подлая идейка: душевно проклясть это тело! На что угодно — ну понос там, или скоропостижный сон… Но неспортивно! Использовать подобные читы на товарище по команде. Который не побоялся сегодня в полной мере доверить мне собственные тылы. Снова. И не париться о результате…

Так что я, как разумная единица, попробовала устроить дипломатические переговоры.

— Ну и к чему эти догонялки? — светски начала. Нужно же с чего-то начинать?… Цензурно.

— Ты бежишь — я догоняю. Всё логично, — на автомате отозвался шагающий вдаль Арсеньев.

Секунды так на две меня закоротило от его железной логики. Хотя, в большей степени — от железобетонной уверенности.

Даже не сразу нашлась с ответом.

— Слушай, я бегу, потому что ты в неадеквате! И чёрт его знает, чего тебе следующим в кудрявую голову стукнет!

— Адекватность — понятие относительное, — философски возразил Игорь. Ни капельки не сбившись с шага. Да, я так-то уже в курсе, что у нас адекватность — это всего лишь тщательно контролируемое безумие. Но! — Ну а в плане “что взбредёт” — я исключительно элементарен… И ты это уже знаешь. Ещё вопросы?

— А куда мы идём?

— Подальше от одной любопытной морды.

— Ну ты же понимаешь, что тут весь домен под его контролем? — снова попыталась достучаться до разума.

— Мне пофиг. Это тебя беспокоит, — с долей безразличия отозвался Кудрявый.

— …

— …

— Ты понимаешь, что ты пьяный?

— Я тебе открою секрет: все пьяные это понимают. И заодно второй: драконьи фрукты тут и впрямь волшебные. В смысле, настоящие… Это не сказка. И я теперь, честно говоря, в раздумьях. Потому что их нельзя раздавать кому попало. Я, в большей степени — не пьяный. У меня резерв растёт. От них растёт, понимаешь? Перебродившие они там или нет — дело десятое… — аккуратно поставив меня на землю, за наиболее дальними кустами (километрах эдак в шести от импровизированной стоянки), Игорь моргнул, глядя на закат.

Да-а, закат, которого нет…

Взял за плечи. Подумал:

— Понимаешь, тебе нельзя от меня бегать. Это глупое, бесполезное занятие. Нет — ты, конечно, можешь. Но я ж догоню. Оно, в принципе, весело. Но не всегда. Да и не только нам. А оно тебе надо? Быть первой обсуждаемой новостью в чартах?… Короче, хватит этой философии. Сорян, но меня и вправду торкнуло. Фрукты, мать их, натуральные, без ГМО… Сука-а… — склонившись, уткнулся лбом мне в ключицу. Тяжело сглотнул.

— Забористая штука, в общем… Так что извини, но тебе опять “не повезло”. Надо было меньше бегать… И вообще — сидела бы смирно на дереве, — рассуждало это чудовище между поцелуями. — Я б пошёл, Третьему морду набил к взаимному удовольствию…

Спустя минут пять вдумчивого процесса, в который уже и я начала втягиваться, что-то вдалеке негромко бумкнуло и подозрительно захрустело.

— Ну с-скотина! — высказался, прислушавшись, Игорь. Я забеспокоилась:

— Что там происходит?

— Третий, сволочь, вручил белобрысому пару таких же забродивших фруктов. И сам нажрался, с-скотина! — рыкнул цапнувший меня на руки гильдмастер, срываясь на бег.

От бля.

На второй поляне… Тихой сапой разъёбанный кораблик уползал от пьяного в зюзю Димы, вокруг которого образовалась целая ледяная горка… С коей уже с гиканьем катался Лука.

Лука. Катался на жопе с горочки.

Я проморгалась.

Нет, не показалось.

— Пиздец, да? — светски поинтересовалась с ближайшего дерева Настя. — Сеструх, мы живём и работаем с ебанатами или садиковцами. Или и то, и другое.

— Ты это, Арсеньева-то бери… — вполне честно посоветовала убийца, понаблюдав за рыком и последующей раздачей лещей всем действующим лицам, в исполнении частично протрезвевшего гильдмастера. — Он относительно нормальный.

— Пиздец, да, — отсутствующе согласилась я, глядя на Витьку. Втихаря трескающего за дальними деревьями сомнительный “десерт”…

А ведь казался мне самым критично мыслящим…

Ну блин.

***

Короче: застряли мы тут надолго. Одно радовало: портал держит дракон, которому пипец как скучно — а мы вот, развеселили… Поэтому держать он его мог ещё долго. Бесплатный и весьма разнообразный цирк под носом для древнего пресмыкающегося оказался ценнее каких-то там (шуточных, по сути) усилий…

А чудовищная по глубине задумки подлость Луки — вообще настолько восхитила древнего ящера, что лично Третьему (уже отчасти протрезвевшему), он предложил какую-то там свою метку. “На вырост”.

Мол, как дорастёшь — сможем иногда общаться, всё радость на старости лет… О-хо-хо!…

Лука думал недолго. Подставил под аптекарскую каплю драконьего яда кусок моментально вылезшего покрова, изрядно уплотнившегося за этих полдня “плясок святого Витта”. И дал зарок “позвонить на Рождество”.

***

— Вот это погуляли… — уж не знаю по какому кругу прокомментировала топающая на выход Настя.

Обморочный корабль дракон, вновь обернувшись в ехидного дедка азиатского разлива, обещал депортировать следом — на фиг ему тут техногенный мусор нужен?

На нашей стороне встретило надцать глубоко охреневших взглядов.

И вот что-то зацепило мой собственный, — но сразу додумать не успела. Ибо следом, поверх голов, со свистом вышвырнуло многострадальный космочелнок, портал за пару мгновений схлопнулся, — и степень недоумения окружающих усилилась до предела.

— Сколько времени? — адски быстро сориентировался в ситуации Игорь.

— Вы зашли меньше минуты назад! — откашлялся офицер, отвечавший за связь и снабжение на данной площадке. Не помню как зовут, но вроде Максов приятель…

— Он ещё и время контролировал, — сделал аналогичные моим выводы Кудрявый. И выругался. — Вот же старый козёл!

***

Немоляев пребывал в бешенстве.

Вот просто в редкой для себя степени бешенства!

Как-то так получилось, что наше пьяное стадо, ведомое двумя погонщиками крупного рогатого скота (в лице гильдмастера и Терцо) и двух пастушьих собак в лице меня и Сизовой, он заприметил ещё в фойе…

И разорался прямо там.

Витька огрёб тяжёлой папкой с документами по пьяненькой, благообразненькой морде впервые нализавшегося папкиного портвейну сопляка… И, сучёныш, продолжил радостно улыбаться! Вдогонку его отъебошили окованными металлом форменными ботинками, и в приказном порядке всё стадо отправили на профилактическую клизму и протрезвин к Житову.

Тучи сгущались…

Арсеньев (удивительное дело!) молчал.

Ну, я тоже помалкивала.

Луке, типа, было стыдно… Ну прикидывался он довольно качественно… Изредка икая. Сизовой — явно посрать. Чего она даже не скрывала. Настька устала, как последняя овчарка на границе РФ, и мечтала прилечь поспать. До сих пор ловящему розовых слонов и поне́й Диме было настолько глубоко похуй, что Марианская впадина бы устыдилась…

Это пиздец, товарищи. Погуляли, да…

Нефигово так погуляли.

***

— Вы повели себя безответственно! — орал Немоляев, уже стоя в собственном кабинете, у подоконника. И мимо проходящие по коридору сотрудники предпочитали свалить на второй космической. Я это “тыгыдым-тыгыдым” теперь отлично слышала…

Вот они — плюсы А-шки… Где вы, сволочи, в портале были?… Когда за мной возбудившийся Игорёша под носом у накурившегося дракона гонялся?

— Как вообще можно было так нажраться?! Прямо на задании!! Всей толпой?!! — стучал кулаком по подоконнику разъярённый начальник. Дима мечтательно улыбнулся.

Ну блин… Щас по третьему кругу начнётся…

— Стрешнев!! — завопил вновь доведённый до ручки АА. — Ты, сволочь маленькая!!! Как ты мог вообще!

— Не знаю, но при случае — обязательно повторю, — по-идиотски честно признался радующийся жизни лейтенант… Я тихо словила фейспалм.

Пока даже молчаливой поддержки в лице Арсеньева не было — он разбирался со всей мурой у приёмщиков. Луке Житов лично — вставлял уже надцатый пропистон. Ибо на вопли Немоляева Третьему было глубоко похер. Если уж начать разбираться… И Немоляев, который ни разу не дурак, это отлично понимал. Поэтому и отправил катастрофически бесстыжего командира, вместе с ужратой до бабочек пятёркой, прямой наводкой к профу… Которого Лука хоть как-то опасался и уважал.

Коловрата, к слову, в стенах ЗД не наблюдалось… То есть, Мэри Поппинс с ремнём на нас всех попросту нет.

Настя так вообще — сходу объяснив побочному (для неё лично) начальнику, что с неё взятки гладки, окопалась где-то в кабинетах подразделения Магнуса, и теперь беззастенчиво там спала. Прислав мне смайлик в ночном колпаке и пожелания, чтоб уши остались здоровы. Ибо эти вопли бизона в поле слышат два-три этажа, даже не-охотников…

Крепись, Василиса, чё. Нас ебут, а мы крепчаем… Интересно, а чё в чате-то, к ночи начнёт твориться? Мм… Нет, пожалуй, вот ЭТО я точно не хочу знать. И представлять… Маменька-папенька, как же хорошо, что и Кира где-то в портале.

— Василиса! Как вы могли? — взмолился теряющий обороты капитан.

— Мы с Сизовой — кристально трезвые, — открестилась, припоминая, как Лука феерически — веселясь и хохоча, предложил всем в снежки поиграть. Мол, Соник поделится — он, когда пьяный, не сильно жадный… Серый ёжик, дай снежка, мне надо снежную бабу слепить!… На что Арсеньев ехидно заметил: ну да, живая-то не светит!

И двое этих придурков таки подрались…

Это я ещё, товарищ капитан, кучу синяков и ссадин сводила, чтоб вам нервы излишне не трепать — ибо вы, опять-таки, не идиот, последствия от “кулаком в глаз и в челюсть” вполне способны отличить от “монстр хвостом врезал”.

Но главное — я хз, как теперь вообще объяснять, с чего всё началось. Ибо совершенно не жажду подводить под монастырь Арсеньева…

Короче, надо бы время потянуть. Хотя б до его прихода. А то мы и договориться-то о совместной линии вранья не успели… Не хорошо! Ведь наглая ложь, мошенничество и лицемерие любят грамотную командную работу.

Вопрос: как?

Полагаю, начинать нужно с самого начала… Главное — аккуратно начинать, а не голосом профессионального сказочника. А то меня наш АА на раз-два расколет — он и не таких хитрованов видал, да на завтрак солдатской ложкой ковырял…

— Ну как вам сказать, Александр Александрович? — натурально вздохнула. Вспомнив некоторые подробности.

Например, как пьяный Сулман (который, по словам ржущего аки призовой конь Игнашки, в жизни ничего градуснее кефира в рот не брал) тыкал в дракона подобранной на полянке палочкой, и с детской непосредственностью интересовался: а сбрасывает ли тот хвост, если в драке превосходящий соперник намертво вцепился в данную часть? Чтоб получить временное преимущество и перегрызть глотку рано празднующему колокола ворогу?

— Рассказываю как есть…

***

Частично пьяный Арсеньев особо врать не пожелал. Хотя скорее задолбался не меньше меня с Настькой. Собирать по кустам ловящих единорогов парней, да профилактических лещей им раздавать. Вообще, шесть неадекватных охотников (с учётом того, что сам он был седьмым) — то ещё приключение принца Флоризеля***…

Я до сих пор после некоторых сцен проморгаться не могу.

Диму, “это чучело” — как выразился морально убитый собственной ролью няньки в детском саду для начинающих супер-героев Арсеньев — в приказном порядке заставили добровольно сдаться в медчасть. В палату с усиленной изоляцией, составлять компанию относительно вменяемому Луке…

За пределами кабинета ГМ посмотрел на меня с крайней степенью задумчивости… Передумал. Развернулся и молча потащился на парковку.

Это, типа: “Я буду страдать — но гордо, как последний пингвин в растаявших ледниках Антарктиды!”?

Да вот хрен тебе!

Позвонила на ходу мелкому. Убедившись, что всё в порядке, связалась с шефом. Ефремов заберёт? Ну супер.

— Эй, Кудрявый! А у тебя макароны ещё остались? — Гильдмастер на ходу подвис и замер. Подумав, обернулся.

— Ты же трезвая?

— Ну да, в отличие от тебя… — ага. Мало того, что похмелюга наступает, после волшебных фруктиков-то! Так ещё и откат, вследствие принудительного расширения резерва начался… Вот как его на произвол бросить? Ведь пригодится ж потом не раз!… В хозяйстве. Натуральном…

— Ты определённо — типаж красной шапочки, — сделал в корне неверные выводы Игорь.

— Да из тебя через час такой же волк, как из меня — Майя Плисецкая!

— Только вот до моего дома ехать максимум полчаса.

— Мустанга в дуэньи позову…

— Он в портале.

— Слушай, я не поняла: это тебе или мне надо?! — возмутилась, подталкивая шкаф-полуторник к лифтам.

— Вот это-то и странно…

***

Торт оказался лишь относительно трезвым. Что он дурак, я и так знала. Но теперь он, кажется, хотел это всей Москве показать?… Потому что по проспекту мы катили под довольно громко врублённое, бодрое:

“Well I'm not sure now what's left to do

Or if my actions are loud and clear to you

So I guess that I'm just trying to say

I fucking love you!

…

I'm just trying to say

I have a heart on for you!”

Нет, предположим, барского “the whole world can see” — не вышло… Но часть города точно сие безобразие слышала, и мельком видела обоих вовлечённых лиц.

Грёбаный испанский стыд… Нахрен я вообще на эту турпоездку подвизалась†.

***

Утром, выкопавшись из-под сладко сопящей туши, с некоторым трудом дотянулась до пищащего мобильника.

На том конце провода очень сбивчиво, оптом за всех, извинялся сгорающий от стыда Сул. Заверила обладателя тонкой душевной организации (воспитанного в лучших традициях Корана), что и не такую фигню в этой жизни видела… И вообще — всё норм. Вы ток подобные “загулы” не слишком часто повторяйте, парни…

После Ванька выдрал трубку, отчитался: Дима задрых только под утро! Они пол-ночи с Третьим в подкидного резались — сначала до трусов, потом на щелбаны, потом вообще на чёрте что… Вот тут я реально изумилась: Стрешнев? Отсидевший полгода в яме у душманов? Добровольно сел играть на раздевание с посторонним, по сути, мужиком??

Да это, блять, новость покруче той, что у некоторых видов ящериц… пардон, драконов… хвосты таки отстёгиваются, при особой надобности. А после — обратно прирастают. И что сердец у них три: физическое, магическое, и какое-то там духовное…

Нет. Стрешнев, определённо, перебил вчерашний экскурс в анатомию летающих чемоданов-огнемётов…

Следующим раздался звонок в дверь. Торт глухо выругался в подушку. Пожелал неведомому посетителю понос и недержание.

Но звонить не перестали. Арсеньев нашарил на полу собственный смарт. Окончательно разряженный. Выматерился уже в голос — видео звонок с домофона теперь не переведёшь — и босиком пошлёпал открывать “этому уроду” дверь.

Уродом оказался вымотанный как ишак, воняющий всякой дрянью Мустанг…

— Спите? — поинтересовался ввалившийся в коридор грязный и подкопчённый маг.

Оценил видок двух заспанных, задолбанных существ в трусах-майках… помятые рожи неистово давивших на подушку — я дак только голову подняла, да рукой помахала в дверной проём… Словом, почти счастливых ублюдков. Вздохнул:

— Хорошо вам, блин… Вась, подлечишь? — и, без объявления войны, стал заваливаться на тумбочку!

Игорь мигом проснулся — метнулся ловить это тело, пока тот висок себе об угол не разнёс — разодрал остатки комплекта…

На боку зияла приличная такая дырень, и штук пять уже гноящихся порезов…

Арсеньев покрыл матом всё сопределье разом, и поволок отмывать неведомое говно в ванной. Крикнув, чтоб тащила с кухни упаковку минералки.

***

— Чтоб я ещё хоть раз куда-то с этими гандонами попёр, — простонал пришедший в себя Огненный, истекая кровью в белой, полутораместной ванной. Куда его сгрузил и отмыл со мной в четыре руки Игорь.

Воняющие, полуистлевшие и разодранные шмотки уже валялись в закрытом стеклянном коробе. Эту дрянь ещё бы на анализ в ЗД сдать, чтоб набранные Мустангом на хвост яды исследовали вдоль и поперёк…

— Ты что, попёрся в сопределье с “Оком”? — прошипел на глазах мрачнеющий гильдмастер. Маг покаянно опустил голову.

— Тут ещё промой, — отвлекла от назревающего разбора полётов, показав последнюю глубокую рану, подмышкой. Вроде, больше нет…

Жертва двух вивисекторов, сцепив до хруста зубы, выдержала новую порцию ледяного душа по живому мясу…

— Ну?! — с нажимом напомнил о вопросе Игорь.

— Да, сглупил, — принялся признаваться Огненный. — Они уже перед самым нашим уходом всунулись — мол, сопределье многообещающее, а их маг сегодня юбилей родителей празднует… А там такая семейка…

— Да дерьмо там, а не семейка! — скривился Арсеньев, вытер мокрую от воды руку о собственные трусы, за неимением в обозримом пространстве полотенца.

Я лично хз, где они вообще лежат: это тело вчера стало вырубать ещё на походе к ванной, и пользовались мы в итоге теми, что были — ну а после он их зашвырнул в корзину с грязным. И на остатках батареек поплёлся спать.

— Суть в том, что предложили долю в материалах. Я связался со Стасей — она посмотрела сводку и советовала рискнуть. Судя по сигнатуре, в тот мир никто из русских охотников пока не ходил… Под ногами вполне могло валяться нечто стоящее. А подробных отчётов иностранцев она не нашла. Значит, шансы повышались…

— И ты попёр с этим петушатником? — с плохо скрытым сарказмом уточнил Арсеньев, складывая руки под грудью.

Я уже принялась чистить и выжигать. Пришлось всандалить несколько благословленных витаминок — в количестве от трёх штук за раз они вызывают эйфорию, и способны на время притупить болевые ощущения… С гарантией. В отличие от моих собственных потуг на тернистой стезе анестезиолога.

— Попёр, да, — отсутствующе отозвался Мустанг, наблюдая как на нём испепеляют испорченное мясо, целыми кусками. Чайные радужки, правда, побелели от такой экзекуции… Временно.

— Как последний дебил… Премия Дарвина плачет…

— И? — самую капельку благодушней дожал жертву недоинтерна торт.

Обманчиво благодушней. Стоически опуская классическую часть про: "- Вот зачем ты наступаешь на те же грабли? — Это другие, новая модель…"

— На нижнем радиусе вляпались в толпу инфери. Там пещеры были. Вроде как, естественные… — Эй, эй! Ты чё — поезд, куда так прямолинейно?!

Арсеньев, уже не стесняясь, выматерился так яростно, что у меня уши заложило. От громкости.

Ну таки да… Я б добавила, но он уже всё высказал, по существу.

— Да я тебя сам убью, сотней способов! Суицидник хренов! На кой хуй ты с ними попёр?! Если знаешь, как я этих говнюков не перевариваю?! — Первый раз вижу человека, который читает рэп в формате нотаций…

— Воды ему пока дай. И две витаминки всади, — прервала монолог “обманутого мужа”. — Лучше в плечо куда-нибудь, чтоб не в радиус висящих лечилок… — да, а то мало ли, как взаимодействовать начнут? Не хватало тут всю ванну разнести.

Тогда мне вообще придётся чистить зубы или на кухне, в мойке — или Мустанга в соседней хате теснить…

— Не знаю, это сложный вопрос… — выдохнул маг, которому резко похорошело после двух новых инъекций, подряд.

— Да бля! — шваркнул об пол ни в чём не повинные автошприцы Игорь. Те внезапно разлетелись крошевом…

Супер-прочное стекло, называется… Мда.

— Ты где так подняться успел? — раскрыл рот Ярик. — Или тебя тоже Вася прокачала?

Гильдмастер зашипел и вышел вон. Вернулся через минуту, накуренный и с белоснежными вафельными полотенцами. Почти спокойный. Сел на бортик:

— Так, а теперь рассказывай всё, и по порядку. А главное — как тебя вообще, раненого, отпустили с площадки? Где, блядь, были наблюдатели? Хил?!

— Короче, начиналось всё довольно прозаически, — вздохнул интенсивно восстанавливающийся Мустанг. Я сегодня новый вид лечилок изобрела… ромбовидные. В общем, такой формы, чтоб удобней запихивать в распоротые куски плоти. Вспомнила, как отбитое мясо чесночными зубчиками начиняла…

— Я и твиксы шли в портал с “Рысями”. На площадку приехали пораньше. Пока роги заново знакомились с их сегодняшней командой — трое новеньких, все дела… Туда примчал Киров. И стал прикидывать, кого б тут сманить… В итоге, притопал прямой наводкой ко мне. Так и так, маг занят, перенести уже не можем — баллы репутации потеряем, готовы идти на уступки и рассчитаться в попугаях хоть в полном объёме твоей доли! Обещал, если не устроит, обменять на любое, что нас заинтересует. Из их предыдущих двух порталов. Мол, там они ещё не всё продали… Ну я позвонил Стасе. Она эти моменты провентилировала. Сказала у "Ока", как минимум, должна оставаться крошка с обработанных в ЗД особо прочных накопителей. А как раз её можно добавить присадкой — и перековать, наконец, совсем старый слом наших железок… Например, два щита Добрыни. Объём там должен был остаться приличный. И стопудов его им весь вернули. Потому что на балансе оружейников не висит… Ну и ещё чё стребуем. Не сильно критичное, но нужное. Например, их очередь на готовые накопители… Это если в нынешнем сопределье не найдётся ничего полезней. Ну и дала добро на выход. Ты уже был недоступен, Егорка тоже ушёл. А Добрыня в плане советов по этой части совершенно бесполезен…

— Само плывёт в руки только то, что не тонет! — отрезал торт. — Нахуй такие крестовые походы глупости!

— Ещё воду пей, у тебя обезвоживание, — распорядилась, накладывая новый слой лечилок. И игнорируя бесящегося психопата по соседству. Пукан у него уже полыхал ярче утренней звезды.

С чисткой потрохов разобрались, теперь мышцы…

— В наблюдателях там сидел какой-то стажёр — и ему сначала тупо заговорили зубы, а потом дали на лапу. Меня это, конечно, уже слегка напрягло — но вспомнил, что они по жизни дебилы, с золотой соской и втулкой в жопе, и забил. Скорые, конечно, стояли. И хил был. Их, штатный. Только хил вчера, мудака кусок, перегулял. И, сучара, радовал таким выхлопом, что я даже подходить не стал. Чтоб поинтересоваться, а чё у них вообще в аптечке?

— Пиздец просто, — прикрыв глаза, высказался Арсеньев.

— Ну дебилы, чё с них взять… — покаянно вздохнул Мустанг.

— Руби ветки быстрее, — сморщился Игорь. У которого, невзирая на до сих пор стоявшую в ванной кисловатую вонь, начинало урчать в животе, от голода.

Да, местная вентиляция со стоящим выхлопом отравления и гниения не справлялась… И не потому, что система слабая. А потому что тут реально — пиздец.

— Короче говоря: хил, с похмелюги, умудрился где-то по дороге проебать целую сумку со шприц-тюбиками…

— Стоп, подожди, — влезла в повествование уже я, пока Ковбой безмолвно искал на потолке несуществующие узоры. Ну он просто соображает быстрей меня, да и всю охотничью тусовку знает, наперечёт… — Так она у него одна была? Он туда ВСЁ сложил?

— Ну да, — кашлянул Мустанг. Сплюнул отделившуюся из лёгких мокроту, с какими-то закапсулировавшимися паразитами.

Игорь, не комментируя, переловил всё это слабо шевелящееся дерьмо в незнамо откуда взятую пробирку, и законсервировал. Желваки только ходили. Многообещающе так…

— Слушай. По протоколу, для незнакомого сопределья подобного типа, у него обязано быть минимум три подсумка — из расчёта на такую большую команду. Их там пятнадцать человек шло, по списку… Ну и у самих гильдийцев должен иметься хоть какой запас — хоть по одной, каждого типа. Мало ли — отрежет от остальных лавиной или ещё чем, и что делать? Вода, жратва и пара зелий — обязательно… Минимальные медпакеты, которые каждому дают, у них водились. Вода, батончики — тоже. А вот пополнить набор индивидуальных зелий должен был их маг… Который сегодня прогулял. То ли передать забыл, то ли вообще ещё не оформил на себя поставку — чёрт его знает. Короче. В портале оказалось, что эти чебурашки почти с голой жопой. Ну после того, как хил, протрезвев после первых ранений, своей сумки с “костылями” хватился…

— А ты? — поинтересовалась, вновь придирчиво всё проверив. И начала сращивать лоскуты кожи. Да, тут конкретно так пришлось отчекрыжить…

— Ну а что я? Я всегда нормально экипирован, — пожал плечами Мустанг. Зашипела, чтоб не дёргался!

— Сорян. Всё равно пока ничего не чувствую… В общем, у меня-то всё было: вода, хавка, зелья. Камни. Зелий в чужие и в сложные порталы — вообще беру с запасом. Тем более, у нас есть неиндексируемый по ценам чит… “Вася” называется, — Яр слабо усмехнулся.

— Все, что по подсумкам распиханы — улучшенные, твоими стараниями… Короче: ни фига они в этих подземельях, кроме пиздюлей, не нашли. Сколько ни искали — всё пусто. А внизу нарвались на… Блин, я даже не знаю, сколько инфери. Если б не камешек от Магнуса, с “последним шансом”…

Арсеньев встал. Отвернулся. Подумал. Сел подальше, прямо на пол, на зазмеившуюся тонкими трещинами напольную плитку. Тупо на неё посмотрел. Пробормотал: “Блядь, теперь ещё ремонт делать!” и, с усилием, потёр переносицу. Трещины расходиться перестали.

— Ну а дальше оказалось, что этих трупов там такое количество, что даже поделка Магнуса не справилась. И катакомбы — бесконечные… Они ж, ебанаты, принялись скакать как те обезьяны — мол, нате, выкусите! Ага. Ну им и выкусили… Одному — филей, второму… кхм. Если выживет — детей иметь не будет, нечем. Ну может, кто и возьмётся обратно отрастить… вроде нашей Василисы…

— Да хер там. Я за естественный отбор! Не хрен таким дебилам размножаться!

— Вот и я о чём… В общем, хила не просто куснули — его порвали, как самого вкусного. Ну а с хера ли эта ошибка природы пришла в подобии римской тоги? Не — броник там, конечно, был… Но я, например, не знал, что это альтернативно одарённое на полном серьёзе станет рассекать в занавеске поверх номинального броника! Та ажурная конструкция оказалась только для красоты… Я не присматривался — подходила ли она к рисунку лопнувших капилляров в его ужратых с вечера глазах? — иронично фыркнул Мустанг. Перевёл дух.

Н-да, лечи-не лечи, а сердцу такая фигня всё ж добавит препятствий в работе… Но поправимо. А вот "Око"… Око жопы гиббона надобно перевести на гумус непоправимым способом!

— Но что такая хуета инфери на один укус — увидел хорошо. Не знаю? Может он привык, что хила защищают до последнего? Может просто — раньше постоянно везло, а сегодня групповое везение кончилось? Или ему накопители в этих дамских кружевах просадили?… Не важно. Этот шимпанзе ряженый умудрился зацепиться подолом — не, Вась, ты только вслушайся в нашу сказку про Золушку! За обычный кусок породы. Типа базальта. Запнулся! Наступил на остаток тряпки! И вниз покатился. А внизу — инфери, да…

Словила фейспалм.

Нет, это феерический звиздец…

— Поймать его не успели. Ну никто просто не ожидал. Пролетел, как тот колобок по кисельной дорожке… А там на него — целая стая лис. Пришлось отбивать. Хотя честно — я б бросил и смотался, пока он внизу орал… Но блин. Кодекс охотника… Хорошо, что у меня зелий шесть штук было. Одним, сдуру, поделился… С Фродо, блять. Этот хренов гоблин умудрился тут же его проебать. Тупо! Уронив! Уронив!… Под ноги напиравшим инфери.

— Пиздец, — коротко, но ясно выразился Арсеньев, закрыв лицо руками.

— Вот именно! Короче больше я этим жопоруким ничего не давал… Просто прикрывал. Так что теперь стоит выставить им счёт за слоновьи переработки. И мне похрен, кто там будет платить — папа, мама, любовница… Да хоть спаниель!

Да, каждый оковец попал по полной. Им теперь полцарства отдавать… И коня, которым ебись оно всё. А я прослежу. Чтоб они остались не только без трусов, но и без обеих почек…

— Можешь башку отмывать, — уведомила, ставя последние лечилки. Так — скорее для очистки собственной совести, не больше.

Нет, если б раньше я его не подхиливала, регулярно, и не благословляла пару-тройку раз, душевно… Хрен бы сейчас так быстро справилась. И без толпы врачей вокруг. Но в силу нашего прошлого взаимодействия — и того, что сам он очень хочет исцелиться… Его побитый организм всасывает мою магию, аки сухая губка масло.

— Спасиб, Вась, ты настоящий друг! — с чувством заявил Ярик, и с наслаждением намылил слипшуюся от всякой дряни шевелюру куском валявшегося рядом на полу хозяйственного. Ибо вряд ли данные слои ещё хоть что-нибудь возьмёт…

— Тьфу! Какая гадость эта ваша заливная рыба… — отплевавшись от попавшего в рот мыла, попросил новую бутылку воды и продолжил рассказ.

— Если б не ядрёные зелья — не знаю, как бы я оттуда вышел… Сожрали б. Так что, Вася: проси, что хочешь… Кроме ребёнка… Нет. Я б тебе, в порядке исключения, и уничтожителя памперсов забабахал — чисто из любви к искусству! И алименты на него с удовольствием бы платил… Но тогда мне открутят то, чего Эльфу с таким смаком в портале отгрызли… — Мустанг, у которого начинался отходняк от всех пережитых нервов, излишне громко расхохотался, стуча зубами под горячей водой.

Кинула ещё лечилок. Зубы стучать временно перестали. Но взгляд оставался вкрай диковатым.

Не, тут сможет помочь лишь стопка водки…

Невербально уточнила у поднявшего голову Арсеньева: есть ли в доме хоть одна бутылка чего покрепче? Кивнул — мол, нальём. Но попозже. Подумав ещё немного, пошёл к стене — нашарил там какой-то малоприметный выключатель — и прямо из неё на телескопических доводчиках выдвинулось скрытое отделение с полотенцами.

А-а… так вот оно что! Встроенная мебель, маскирующаяся под обычные панели. Круто, чё — и пыль не копится, и убирать на порядок быстрее. Показала большой палец, восхитившись простотой идеи.

Ограниченная версия умного дома, да? Нет, это офигенно круто…

— Я даже не могу сказать, как мы оттуда драпали — вспомнить не могу… Сплошной калейдоскоп. Но я этот портал, судя по всему, в одиночку зачистил. С перепугу. Ну, не считая камня Магнуса, пары запасок со щитами, и пяти доз усиленных зелий. Две были боевыми… — Огненный внезапно икнул и сполз спиной по бортику, закрывая лицо руками. Простонал:

— Блядь, это пиздец просто… Ребят, это пиздец…

Положила руку ему на лоб, обернула тушку круговым щитом и всандалила туда ещё… пополам с благословениями и добрыми пожеланиями. Щёлкнула пальцами по своему горлу, намекая Игорю — мол, и где? Неси человеку лекарство!

Ковбой на несколько секунд вымелся.

Ярик молча просидел под струями воды, стекающими по золотистой линзе… Щит таял, постепенно всасываясь в пациента. Добавить, или уже хватит?

Ладно, я всё равно пока тут остаюсь. Разберёмся.

Из прострации его вывел гильдмастер, вернувшись и сунув под нос бутылку рома. Маг, подумав — и не сразу сообразив, чего от него теперь хотят? Всосал, прям из горла, пару больших глотков… Закашлялся. Утёр горящие губы:

— В общем это невозможно, да? Чтоб при нормальном развитии событий раненый охотник куда-то там свалил. Не важно какая гильдия, на выходе всегда стоят скорые. Да и все стараются ходить с целителями. Есть они, нет, — но хоть самого паршивого взять, который без костылей в виде мешка склянок, толком ни на что не способен… А тут, вроде, и приличный был — да ещё и “свой” — а его вообще как тузик грелку порвали… В итоге я, который вообще шёл "не совсем официально", в получившейся суете просто свалил. И блин, не могу похвастать, что самый офигенный ниндзя. Просто по выходу чё-то дали, как с виду самому целому… Я, честно говоря, эти таблетки даже не смотрел — так, в машине блистер кинул. Ну а драгоценную гильдию в полном составе уложили по каталкам. А я отъехал на достаточное расстояние, и по карте отследил, где Вася. Смотрю — опа, а Вася у нас дома… Ну ваще отлично… И рванул. Не знаю как доехал, и даже никого не сбил. Но доехал… Пиздец просто, ребят. Это ёбаный пиздец… Я сегодня чуть не умер.

— …

— …

— А ещё щас всё плывёт и качается, как на корабле. И в ушах шумит…

— Сильный перенапряг, — процедил Арсеньев, с каменным лицом. — Заканчивай с помывочными процедурами, я тебе капельницу поставлю. Спать будешь. Полсуток минимум.

— А пожрать нельзя? — обречённо простонал Ярик, окатываясь уже горячей водой. — Мне ж, блин, цыгане приснятся! Хотя скорее толпа голодных инфери…

Да, и ждёт нас с гильдмастером фильм ужасов "Некормленный".

— Можно, — выдохнул Ковбой, выволакивая товарища из горячего душа. — Но только бульон.

— А, да… Тебе ж там доставку, вроде, привезли… Под дверью чёрную термо-коробку видел…

— Сваришь? — уточнил у меня Арсеньев, дотащив на глазах обмякающее тело в спальню, где какой-то час назад мы сами десятый сон смотрели.

— Спрашиваешь! — возмутилась и направилась забрать продукты. Вроде помню, как тут замок на входной изнутри открывается… В спину донеслось вялое:

— Вась, признавайся, ты меня вчера благословила? — Молча пожала плечами. Да я, блин, вас всех — каждый портал, если не каждый день вспоминаю…

— Ва-а-ась?…

— …Не хочу снова остаться одна, — буркнула, забрав груз и хлопнув дверью.

Ну в самом деле, что за тупые вопросы?!

***

— Им пиздец будет, — констатировал дующий вторую бадью кофе Арсеньев, сидя за кухонным столом и медитируя на готовку супа. Свой литр солёнького бульона Мустанг уже получил, отлил в хз где обнаруженную хозяином жилплощади цветочную вазу, и сладко сопел. Сгребя под себя все три имевшихся на местной кровати подушки.

Кивнув, залезла убрать виноград в холодильник… и поперхнулась: ровными рядами на полках лежал годовой запас набранных вчера драконьих фруктов! Идеальной степени спелости и прочих ТТХ… Молча ткнула пальцем. Невербально обтекая. Когда этот чёртов ниндзя успел?! Да блин, здесь и морозилка вся забита!! Все десять ящиков — по пять, справа и слева! Идеальным, бляха, тетрисом!

— Нафига тебе столько?! — вернув кое-как голос, просипела. Еду, блин, теперь куда класть?!

Хотя чувствую, он просто купит новый холодильник… И поставит рядом.

— Пригодятся, — отмахнулся Кудрявый. Продолжил думу думать. Прервался:

— Кстати. Ты джем варить умеешь?

— Там уметь нечего!

— Ну вот чемодан как раз, перед самым выходом, поделился рецептом… Вода из его домена в коридоре. Подожди, щас бумажку найду… Штуки две возьми, должно хватить. Как проснётся — скормим. Там даже если сильный перенапряг, должно гарантированно помочь… Сама видела — фрукт качественный.

— Не то слово…

Блендера не нашлось. Сита — тоже. Размяла вилкой… Я в принципе сомневаюсь, что у здоровенной чешуйчатой скотины могло быть нечто, похожее на наш кухонный инвентарь. Так какая разница?

Словом, вариация на тему бабушкиного варенья-пятиминутки с успехом медленно и деликатно булькала маслянистыми пузырями, Кудрявый чего-то продолжал прикидывать в уме — явно планируя акцию по изничтожению всех причастных — и дул очередной кофе.

— Так. Кажется, я что-то забываю… — наконец, дозрел на подобие разговора. — Вот смотри: во-первых, проверить систему набора и назначения наблюдателей. — Я кивнула, помешивая будущее рагу:

— Это настолько пахнет говном — что, боюсь, ЗД опять начнёт проверки, по кругу. С увольнениями. Это ж хуже взрывов газа в столице… А если б вся толпа голодных, полумагических мертвецов сюда прорвалась? А если б перспективный маг помер? У меня самой шкура дыбом, от таких перспектив!…

— Во-вторых, поднять вопрос о качестве оснащения карет скорой помощи, — согласно угукнув, поморщился Игорь. — В-третьих, проверить и структурировать квалификацию всех существующих хилов. Эти: “я так не работаю, мне нужна база” — не то, чтобы херня полная, но ведь не имеют под собой никакой чёткой категоризации. Для определения реальной степени полезности того или иного хила и качества его умений — явно мало существующей общей системы рангов… И элементарного деления лекарей на типы творец/художник. Внутри последних должно быть хотя бы ранжирование. Потому что если ты и Соломоша — основательно отмороженные, и ваяете на голой силе с выдумкой — чистый тип “творцы”. То остальным зачастую не хватает либо силы, либо выдумки. Либо тупо лень как-то напрягаться, выходя за рамки уже пройденных этапов… Но пёс с ним — этим пусть ЗД занимается, я просто составлю подробную докладную записку. Что с остатками “Ока” делать?… Перебьёшь основных виноватцев в открытую — встанут на дыбы маменьки-папеньки за деточек. Передавишь без шума бо́льшую часть — чтоб выглядело чередой несчастных случаев — город лишится каких-никаких, но всё же охотников.

— И ведь безнаказанными оставить нельзя…

— Нельзя, — отозвался крайне задумчивый Ковбой. Подозрительно спокойный. — А просто морды набить, с тяжкими телесными — слишком мелко для данной ситуации. Да и мне, честно говоря, слабое утешение.

— А нельзя их просто лишить лицензии, с запретом на формирование (в том же составе) новой гильдии? Пусть расползаются по чужим. Причём, обязать по одиночке. Ну или не больше двух в одну.

— Я уже об этом думал. Это логичное завершение всей истории. В профсоюзе точно поддержат. Да и сверху спустят директиву. Предполагаю, Федеральное отделение уже в глубоком ахуе. С первичными отчётами сидит ознакамливается. Но пока это произойдёт… Я ж кого-нибудь из них уже раза два-три встречу на кривенькой дорожке, и башку откручу. Прям посреди города, с особой жестокостью. Без оглядки на вольных или невольных гражданских свидетелей.

Да я как бы тоже… готова позвоночник выдернуть. Первому "оковцу", который мне в тёмном углу попадётся.

“The runway walk, na-na-na na-na-na! The runway walk, na-na-na na-na!” — запатефонил непристойным мужским тембром лежащий перед Ковбоем Мустангов смарт.

— Да.

— …Я облажалась, Владыка? — после секундного молчания, сделала правильные выводы Стася.

— Да.

— Мустанг цел?

— Уже да. Я слушаю твои предложения.

— …У меня на Боромира две папки.

— Это всё?

— Пока да. Но сейчас Ундину дёрну…

— Ты уже должна была “дёрнуть Ундину”! — рыкнул Кудрявый. — Уже, понимаешь?

— …Простите. Я сильно слажала, — мужественно покаялась менеджер. «Корнет, вы женщина? — Как скажете, фельдмаршал!». Кхм.

— Шурши, — распорядился Арсеньев и нажал отбой. Задумчиво отстучал какой-то ритм ногтями по столешнице. — Вася, как мне не убить этих пидорасов?…

— Ну да. Они, блин, городу нужны, — вздохнув, поставила перед ним тарелку с наваренным.

Гильдмастер без особого аппетита стал есть.

Завис. Погнул ложку:

— Чёрт! Откуда у нас в стране столько идиотов! — подышал, успокаиваясь. Вспомнил сказать “спасибо” за еду и вернулся к оной.

Н-да уж… Даже не ведаю, как сия искромётная "ыдея" — в смысле, позвать на шашбаку Огненного — родилась в их расквашенных ещё при рождении тыковках. На что рассчитывали? Что за годы варки в собственном соку Ковбой стал человеколюбивей, а Мустанг из полностью самостоятельного солиста в арсеньевском тиятре превратился в персонажа серии Маппетов?… Allora… non so che dirti, bastardi (Ну… я не знаю… не знаю, что вам сказать, ублюдки… (ит.)) Пока что я вижу здесь отшибленного на всю голову медоеда, и неведомого ёбнутого по всем фронтам драконища вместо нормального Змея Горыныча.

— Ну смотри, — подумав, присела на соседний. — Если судить по тому, что мне лично вдалбливал Коловрат — удачливость конкретной группы тоже зависит от того, насколько быстро они ориентируются в ситуации… И способны выкрутиться с тем, что имеют. Потому как предсказать с высокой вероятностью, чего им грозит с той стороны — не может никто. Всегда есть элемент неожиданности. Так?

— Так, — с неохотой кивнул прислушивающийся свозь жевки Кудрявый.

— И именно поэтому все охотники обязаны входить в сопределье в нормальном состоянии сознания, с оптимально выбранным запасом различных расходников, и хорошенько отдохнув. Чтоб мозги отлично работали, с гарантией… А тут они нарушили кучу правил — тупо потому, что привыкли так жить. В целом привыкли. С молочных зубов и первых какашек. Те, кому по утрам кофе в постель прислуга подаёт — в реале не уедут из родительского дома куда-нибудь в Подмосковье, мести лестницы за старичьём, понимаешь? Так что вся их вечеринка в стиле крутых охотников должна быть не более, чем затянувшейся ролевой игрой… Не знаю, может я и ошибаюсь. Но сужу по тому шапито с помпонами, которое лично видела. Честно: впервые лицезрела, чтоб человеки так заморачивались, дабы самовыпилиться, — но при том ещё думали, будто бы подобное спасёт их сраные жизни… Это я о полупрозрачной ночнушке и ажурном леотард円 того дебила. Странный у него инстинкт самосохранения, очень странный… Словом, накуренные гашишем “Бобры” из БСМ — это цветочки. А на постоянной основе развлекаться с таким размахом у них ни фантазии, ни бабок не хватит. Они, конечно, тусуются в своей полусовковой красной эмалированной кастрюле в белый горошек… Но от реальной жизни, с тёщиными огородами и квартплатой, на которую ежемесячно надо где-то наскрести, ещё ни один не ушёл… Тут же — полная оторванность от того, что творится на обычной, “земной” планете. Витают в облаках собственной невъебенности, аки сказочные китайские небожители… А сопределье такой самонадеянности не прощает. Логично?

— Логично.

— А где накосячат так, что станет заметно СМИ, или ещё кому — там папаши заплатят, чтоб глаза закрыли… И в прямом, и в переносном. Только вот тут уже не пройдёт. Тут жизни этих самых папаш — такое же число в статистике, по убитым монстрами. В данном случае государство глазки закрывать и в сон входить не станет. ЗД ни холодно, ни жарко от этих “pap`a”. Убойники крутятся на другом уровне, и живут не за их счёт. Никакого стороннего финансирования у департамента нет и не было. Ну кроме первого полугодия, когда ежемесячно выделялись бюджетные средства на новые форматы оружия, медицинское обслуживание, зарплаты профильным специалистам, и была передана в ведение целая транспортная база. На сегодня кроме транспорта (две трети из которого даже нормативно снизили свою балансовую стоимость процентов так на шестьдесят) осталась лишь привязанная ослиным хвостом чиновничья составляющая, — но куда от неё деться? И так почти всю зарплатную нагрузку за этих удодов разделили между административкой и военными… А стрижи — вообще отдельные военизированные корпуса. От кого они там зависят? От собственных мастеров?

— Да, без команды от прямого вышестоящего хер куда двинут, — кивнул Игорь. — И им похуй, кто там чей папа. Ундина, например — очень “золотая девочка”, с отчимом и нехилыми бабками. И всем посрать. Бегает по обозначенной старшими танцевальной площадке как фарфоровая балерина на подзаводе… Так. Кажется, я понял твою мысль…

— Ну да. Всё просто. На официальном сайте “Львов” выкатить подписанное членами ги обращение к прочим охотникам. Так мол и так. Вот что бывает, когда ты излишне самонадеян… И всё! Внешне самоустраниться. Остальное профсоюз сделает сам. Думаю максимум за недельку, ещё пока эти кенты в пятизвёздочной больничке загорают… их точно разведут по разным углам, сразу. Иначе никак, ибо резонанс в сети хлопнет нешуточный. У тебя ж как у ЗД — ежедневный входящий траффик вряд ли ниже, чем у серверов налоговой… А к Житову на этаж, с челобитными за здоровье любезных неслухов не проломится не только “чей-то папа́”, но и Папа Римский. Там царь и бог один — и это профессор. При том замять ситуёвину в узких кругах уже не получится, — ну потому что: а кто твой сайт-то взломает? Если только половину Китая посадить ддосить…

— Никто, — ухмыльнулся повеселевший Ковбой.

— Ну и вот: одна эта простая статейка, на три абзаца в два ряда — полностью развяжет тебе руки. Потому что официально будет выглядеть так, будто ты их всех, как самый культурный человек на Земле, предупредил… Ну а раз продолжили нарываться сами — то не обессудьте! А дальше никто и не опомнится, когда ты разведёшь их как чай в стакане…

Арсеньев хрюкнул.

— Это пункт “раз”. И два… Охотники — да и люди в целом — существа местами глубоко верующие, а местами — суеверные. Смотри фразу: “сопределье такой самонадеянности не прощает”. Так что “Поскользнулся, упал, очнулся — гипс!” — никого не удивит. А уж регулярный гипс я им организую…

Ковбой закрыл лицо руками и захохотал.

Тут Балдынова перезвонила — уже на его телефон — и на бегу сообщила, что через час приедет, с компом и флешками. Я пошла проверила дрыхнущего Мустанга. Норм, чё… Ладно, чуть позже растолкаю — ему на горшок бы, и снова покушать… Капельница это хорошо, но для охотничьего организма не панацея…

Но вообще удивительно: как Огненный с такими-то повреждениями, перенапряжением, отравлением магическим трупным ядом и ещё пёс знает чем — на одном бараньем упорстве доехал туда, где "свои" помогут…

— Что?

— Я хренею иногда — от того, как удачно ты умеешь набирать людей себе в команду. Вы, блин, с Макаровым в этом плане просто астральные близнецы. Два чёртовых завоевателя…

— Кстати. О Макарове. Что он пьёт? Я в открытом доступе нашёл довольно много записей о покупках… Но чё-то лень сортировать по адресам доставки — что там “клиентам” уплыло, а что вы с ним в два носа выжрали. Да, я уже в курсе, что у него в кабинете целый шкаф с бухлом. И что ты там регулярно пасёшься.

— Эй, я не пьяница!

— Да-да, ты просто уставшая, нервная женщина, я помню… Тем более, тебе сейчас — что вода, что водка, что керосин…

— А керосин-то почему?!

— Ну, тут как-то пробовали, интересовались… Примерно такие же претенденты на “Дарвина”.

— Чё, прям очень надо? — усмехнулась, наверчивая себе бутерброд. Гильдмастер глянул исподлобья:

— Очень.

— “Барбанкурт” найди. Хоть одну целую бутылку… Евстигнеев уже два года ищет, в отпуск хочет. Но пока в пролёте.

— Это гаитянский ром?

— Ага. Сахарком пахнет, из патоки делают. Ну или “Ангостуру”, из Тринидад и Тобаго. А, и доминиканский “Матусалем” у него почти кончился…

— Ясно, — Арсеньев вернулся к уничтожению всего съедобного. Снова глянул. — О чём ты там опять думаешь?

— Удивляюсь, как Мустанг не откинулся. А ещё пытаюсь представить, что по этому поводу скажет Немоляев — который и на пьяное-то стадо идиотов разорался, с пеной у рта и ботинком по сусалам…

— Заметь: успешно вернувшееся стадо, — поправил меня Игорь. Кивнула.

— Вот именно. УСПЕШНО вернувшееся. И накидались вы там уже под самый занавес, когда убедились, что наши трупы и прочий мусор дракону в его любимом садике на фиг не нужны. А он сам — просто дико скучающее существо…

— Да. Дракон, с мечтами о пенсии и внуках — это мощно, — фыркнул Ковбой, выцыганивая мой надкусанный бутер.

Кстати, пора спросить, как там Настя? Мы-то с ней остались кристально трезвые, но задолбанные в край… Пока остальные чудили, будучи сильно "подшофе". Они ж послабее, усваивалось на порядок дольше… И надеюсь, Диму распекать больше никто не рискнёт?…

— Привет, сестрёнка! — почти сразу отозвалась Сизова. — Вам там помощь нужна? Или экскаваторов, чтоб закопать, хватит? — Я перевела взгляд на задумавшегося Арсеньева. Наконец он отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Повелитель говорит: сами справимся, — Кудрявый подавился хлебушком. Я ухмыльнулась и пошла открывать дверь подъехавшей Стаське.

***

Балдынова пригнала во всеоружии. Я смотрю, у них повальное увлечение стволами — в смысле, у сестёр Батоевых, Нины, Ундины… И теперь Стасю заразили, маньячки оружейные. Гладкоствол там был распихан по всем ногам-бокам. Я только крупнокалиберного три пары насчитала… Страшно представить, сколько на ней запасных обойм, и из чего эти пули в принципе.

— Экспансивки, — буркнула слезающая с коня охотница. — Там батюшки-матушки тоже не дураки повоевать… Размах, правда, не тот… Если мы и ЗД — с представителями других миров и доменов, то эти — друг друга, перед нулевыми азартно прореживали. И выжили одни тираннозавры. Правда, щас уже постарели… Но местами на смену пришло их второе поколение. У Клыка, например, старший братец — тот ещё giovane bandito ((ит.) молодой бандит). И всё, что про этого бандито-гангстерито можно сказать: “I’m rich”†††. Ну знаешь, как в той тупой песенке Raven & Kreyn — RICH. И это — девяносто процентов его личности… Из тех, кому, блин, чартер подавай и красную ковровую… Мальчик с золотой ложкой в заднице…

— Чё-т смотрю, тебя сильно бомбит от одного конкретно взятого придурка?

— Уж поверь, — Стася скривилась. — Есть повод.

— Доброе утро, Владыка, — поздоровалась менеджер с уже отвисшим Ковбоем. Тот кивнул. И взглядом показал мне всё, что думает о таком “биохакинге”…

Пока Стаська ковырялась с подключением ноута и расшаривала папки с двух жёстких дисков, я поинтересовалась:

— Слушай, а почему от Настиной-то помощи отказался? Ты ей не доверяешь?

— Наоборот. Она, как раз, с потрохами на нашей стороне. Просто я ей лишних проблем создавать не хочу. Знаешь, как Сизова вообще в ЗД попала, и почему до сих пор так и висит между отделами убойников? Не потому, что её никуда не хотят брать. Хотят, ещё как хотят! Это сверху директиву спустили… Тупую. Вот и мыкается. Но вообще, если Немоляев со Старковым окончательно перестанут грызться, подключат к делу Магнуса и остальных — её, наконец, определят “в семью”.

— А щас-то чё не определяют?

— Да там предыстория интересная. Мне по пьянке рассказали в общих чертах все перипетии её судьбы… Родной отец был уродом, и мать от него, с совсем мелкой Настей в охапку, сбежала и развелась. То, что папаша пил и бил маму, Сизова — которая, кстати, Сизова только по девичьей фамилии матери — помнит до сих пор. Потом случилось так, что мать, имея на руках вечно болеющую дошкольницу, повторно вышла замуж. И уже относительно удачно: мужик оказался исключительно добрый и заботливый. Но больной и бедный… Грузин без роду-племени, старше её самой лет на пять, да ещё и инвалид со срочной службы в армии — гангрена и инвалидность, после драки с “дедами”. Своих детей иметь уже не мог. Чужим физику в средней школе и старших классах преподавал. А сколько может заработать обыкновенный школьный учитель?… Но был на хорошем счету — всем помогал, факультативы вёл… Двоечников "вытягивал". Учеников обожал любых, даже хамов. Короче, пример влюблённого в дело человека. Ну и богом посланную почти в сорок лет умницу-жену на руках носил. По мере сил и обстоятельств. А в удочерённой Настьке души не чаял. Она его быстро стала звать “папой”. Потом, когда уже монстры появились, в один из дней мать Насти, из-за посаженного в молодости здоровья, скончалась прямо на рабочем месте. От приступа астмы. Скорая попросту не успела вовремя доехать. Из-за очередного бардака в городе. И студентка-выпускница осталась с резко поседевшим отчимом… На её двадцатипятилетие папа-Джано, все каникулы батрача на улицах асфальтоукладчиком, наскребает любимой доче на хорошее платье, покупает… И в тот же вечер его убивают в переулке какие-то гопники — поживились мелочью и кнопочным телефоном. А Настя, топая с вечерних курсов медсестры, как раз загремела в свой первый портал… Вот примерно как ты… Несмотря на все усилия, есть некоторый процент порталов, которые по тем или иным причинам службисты не могут или не успевают обнаружить. Вне зоны покрытия установок, или не сильно активное место застройки, ночью… Да мало ли причин? Короче. Через сутки, по выходу, свежеинициировавшаяся охотница обнаружила: папа куда-то запропал! Неделя поисков по всем моргам города, ругань с ментами и прочими инстанциями. Нашла, опознала… А схоронив, принялась искать тех, кто зарезал за четыреста рублей и старую "Нокию". Ну и тоже — нашла… А потом — уже её нашли, контролирующие из ЗД. По следам зверски растерзанных уродов. Которые, хоть и уроды — но всё ж гражданские… “А мы обычных гражданских за-щи-ща-ем, охотница Сизова!”… — передразнил чей-то голос дико раздражённый поднятой темой Ковбой.

— Пипец…

— Так что в Сокольниках твоя Настя до сих пор "на испытательном сроке". Как только выпустили из полугодовой изоляции в подземелье. Как охотница, первым делом угондошившая гражданских. В ясном уме и трезвой памяти. И ни хрена по этому поводу не раскаивающаяся. Думаю, если б могла их трупы поднять — она бы весь процесс ещё раза три повторила… И никто из наших её не осуждает. Но официальная позиция верхов федералов идёт с нашей, охотничьей, вразрез. Типа: пусть они и сами были убийцами, но их убивать было нельзя. Люди же! А там такие люди… Короче, всё она правильно сделала. Один плюс: после окончания кутерьмы — ну, когда всё окончательно вскрылось — у нас среди ментов нашлись единомышленники. Сказали, сами иногда не прочь выйти на улицы, да проредить этот гадюшник по дальним углам… Но их за такое сразу посадят — или, вон, на передовую отправят. Добровольно-принудительно. Те же зелья испытывать. А у них семьи… Короче, дерьмо это всё. Просто феерическое дерьмо. Иногда я думаю, что в сопределье лучше. Там хотя бы всякие с-существа не прикидываются твоими “друзьями”.

Блин… Я иногда тоже об этом думаю. И ровно в том же ключе.

— Всё, экскурс закончен? Можно демонстрировать файлы? — в своей привычной манере начала Стася, давно закончив подготовку. Тоже — не в восторге от темы, явно.

— Закончен. Нужно, — отозвался гильдмастер, и пошёл снова мучить кофемашину. Бедная железка сегодня на износ пашет…

***

Трёхголовый Змей-Горыныч в нашем исполнении оказался весьма нехорошим монстром… Пока я писала статью в стиле “фе!” для сайта “львов”, пользуясь вечным советом одного классика о том, что краткость — сестра таланта… Но для красивой краткости, которая бы выстрелила с повышенной точностью, пришлось перелопатить горы материала по “работе” и прочей подноготной “Жопы Саурона”. Называть их “оком” у меня лично язык не поворачивался…

Короче: пока я работала на ниве козла-журналиста, Кудрявый кропал записку для руководства ЗД. А Стаська (с немалым удовольствием и прямо-таки звериным старанием) наковыривала и структурировала про них всю чернуху. Это уйдёт в головняк, федералам. Пусть козыри против “мам-пап” сразу окажутся на руках, адресно. Сам факт — явно ускорит процесс расформирования ГИ “Око Саурона”. Раз так в надцать.

Нет, в целом мы даже не сомневаемся, что любознательные парни с Лубянки и сами всё знают. Но одно дело — просто “знать”, и совершенно другое — когда у тебя перед глазами вполне внятный список прегрешений со всей сопутствующей документацией… Вовремя.

— Что ухмыляешься? — спросил Кудрявый, оторвавшись на пару секунд от экрана и с хрустом потянувшись.

— Люблю я это дело…

— Топить в дерьме соперников и противников? — Я вздохнула:

— Да. Словами не передать, как…

— Научил тебя твой Макаров плохому, — фыркнул Игорь и снова закопался в работу.

Ага, стоять наизготовку с лопатой и бантом. Хлопну их сначала, а потом гробы бантом украшу! Я же девочка…

***

К вечеру Лука отстучал: Житову и прочим не до них — команду долбоёбов спасают. А Дима проспался. Так что они идут на полигон, лишку спустить. Остальная пятёрка снова спит. Переваривают…

Да на здоровье, ребят. Чё хотите делайте, только чтоб меня капитан больше не отчитывал как малолетку.

— Как вы в свой-то портал сходили? — наконец поинтересовалась Балдынова, заканчивая с авгиевыми конюшнями. Я уж опять готовила на стол. Кстати, пора Мустанга будить…

— Да по принципу: разведка-не разведка, но вы там хоть гарантированно выживете, — отозвалась, проверяя не скисло ли в кастрюле за полдня драконье варенье? А оно не только не скисло, но даже толком не остыло. Хотя плита выключена.

Магия, блин. Кругом сплошная магия. Охренеть просто…

— А поподробнее? — не отстала Стася. Одним сервером в своих шибко еврейских мозгах уже прикидывая: чё мы там могли поиметь, и в каком количестве?

— Варенье видишь? Вот гора, с фруктовым садом… Который вырастил дракон. И где привык отдыхать. Кстати, охотницам он свои фрукты пробовать отсоветовал — сказал, грозит девять месяцев…

— И у гильдмастера ими весь холодильник забит?! — поперхнулась Стаська. Уточнила, пользуясь тем, что обсуждаемый во двор вышел, покурить. — Он кому и где решил демографию так поднять? Или Мустанг с Егоркой не справляются?! Так по-моему, они уже два плана, на ближайшую пятилетку — выполнили и перевыполнили!

Справившись со смехом, с пятого на десятое рассказала, как лихо мы там зажгли. И как орал Немоляев…

— Ещё и нажрались, — с долей неверия пробормотала Балдынова. — Ну пиздец просто…

— Да не, они уже отошли, всё нормально.

— Нет, я не спорю… Но сам факт! Что они таки нашли, где можно конкретно набраться. Да так, чтоб не платить потом административные штрафы… — Стаська снова прикрыла лицо рукой.

— Зришь в корень, — прокомментировал вернувшийся Арсеньев. И менеджер временно заткнулась. — Вась, давай кастрюльку, ложку. Пойду будить нашего эндемика.

— Так вы, говоришь, от этой гусеницы с кальяном, из страны Чудес, припёрли в ЗД целый космический корабль и пачку киборгов? — мигом оживилась Стася. Слюнявя карандаш, как только за начальством закрылась дверь…

Да. Соломон — это страшный вирус… Им переболели все “львы” — и явно стали разносчиками данной заразы.

Глава 5

На субботу я от их маленькой войнушки самоустранилась. У меня ребёнок, Макаров, хомяк… Дима, да.

Диму, кстати, забрала из Сокольников.

За грёбаные сутки он, в чуть в датом состоянии (затем похмельном) закорешился с третьей-четвёртой пятёркой, успел подраться с Феликсом… Не всерьёз, конечно, а так — чисто из спортивного интереса. И вообще не шибко-то хотел наружу. Его здание, полное других охотников — молодых, борзых и полных тестостерона влекло на порядок больше, чем какой-то там город. На хрен ему эта Москва снаружи?

Короче: я долго думала, где совершила ошибку…

Потом попереписывалась с Немоляевым и пришла к выводу, что просто бомбануло предпиковое состояние переходного возраста.

Ладно, разберёмся. И тебя воспитаем…

А к вечеру позвонил Илья, который наконец выбрался из собственного портала. По телефону он мялся гораздо меньше. Почему-то. И вполне чётко и ясно объяснил, что ему нужна “помощь друга”. Ибо с Сонькой пока не очень получается… А он тут, как бы, и так из сопределья не вылезает… Словом, надо как-то менять её не ахти представление о нём. А как — он не представляет.

В общем, умолял организовать хоть какое двойное свидание. Он согласен на стрижей, хомяков, племянников, Макарова… Но — хоть что-нибудь!…

Откашлявшись (очень хотелось ржать, но это было бы неприлично — ведь старательный человек! Честный!) заверила, что разберусь с вопросом. Уже завтра всё будет.

Муромец посопел и обещал любое своё содействие.

Ну-ну… добрый молодец. Ну-ну…

Наивный ты парень, Илюша. Хоть и титулованный трудоголик.

***

Сонька, к сожалению, поставила условие: она согласится на совместную тусовку с этим тупнем только если я тоже буду страдать.

…

Пришлось звонить взявшему курс на тотальное уничтожение противника Кудрявому. Которому, кроме борьбы с “Оком”, светило ещё новое изгнание тараканов из-под стен ЗД — да, история со снабженцами подходила к логическому концу.

Отдел общей безопасности и отдел по борьбе с организованной преступностью “на местах” (курируемые федералами с Лубянки, к слову) дебилами не являлись. И за неполный месяц нарыли носом целый дот, а не только траншею… Теперь отысканные виноватцы висели в очереди на “подчистку”… Хотя чё тут стесняться-то? Зачистку, самую прозаическую! Так сказать, последняя партия “хвостов” на купирование по самые уши.

Оттого Кудрявого, беднягу, нефигово бомбануло: и тут хочется, и там бы повоевать успеть, пока запал не стих!… У прочих. У него-то он вряд ли вообще когда стихает…

Я тоном лисы-Алисы посоветовала воспользоваться случаем и доказать, что ему на этих дураков — ну, которые “Око” — как бы, пофиг… Чем в дальнейшем уже окончательно развязать себе руки на их счёт. Ибо появится железобетонное алиби — Муромец! С которым они отдыхали. Совместно. По принципу: “И пусть весь мир подождёт!”.

В смысле, в свидетелях — Муромец, Сонька и пять сопляков. И весь персонал того бедного заведения, которому сегодня столь крупно “не повезёт” — да, уже сегодня. Потому что пока дозвонилась до Рыжей, настала глубокая ночь. Она ведь тоже в сопределье скакала…

***

— Шлемы и удержатели головы для детей нужны? — вежливо поинтересовался сотрудник на входе. — К-костюмы…

Да. В здание картинга на Шарикоподшипниковской, вслед за мной ввалились: пяток стрижей разной комплекции, трое школяров-переростков, с мутузящими их теннисными ракетками двумя девчонками завидных форм… Поймавший дзен гильдмастер “Львов”. И Сонька с Муромцем.

Диму я отпустила на стрельбище, с Герой. У которого сегодня тоже выходной — и ему категорически нефиг делать. Обещал присмотреть за “орлёнком”. Ну да Муромский Альфа и Мустанга со Стасей и Банни прихватил… Так что у него своя группа младшеклассников, с оптимизированной под их потребности культпрограммой.

— Э-э… а дети взрослые, да? — смущённо пробормотал администратор. Верно. Здесь нет ни одного ребёнка, похожего на ребёнка.

Я кашлянула, маскируя смех:

— Да.

Сотрудник с долей благоговения оглядел стати Муромца, Ковбоя… Честно признался, что костюмов на данных товарищей у них нет. Ирика в самый большой ещё втиснут… Может быть. Но он на складе тоже — один такой.

Мы заверили, что нам эти костюмы — как мартышке очки. Администратор выдохнул и повёл выбирать зал для заездов.

На выборе будущих “гоночных болидов”, большой Илья малость растерялся у маленьких машинок: как ему туда влезть вообще?? Сонька, хихикая, посоветовала воспользоваться опытом кошек. Ибо любой кот способен сесть в любую коробку. Хоть одной лапкой. Илюша с сомнением оглядел свою “лапку” сорок шестого-сорок седьмого размера, в окованном металлом берце — и крепко задумался…

Уссыкающаяся Холодкова невербально дала мне понять, что она уже об этом “выгуле” не жалеет. Совершенно! И — да, оно того стоило!…

…Катька с Полинкой хреначили Лёшу сапёрной лопаткой, отгоняя от зелёненькой машинки — кою, по закону подлости, выбрали и они, и он. Славка очень по-семейному закатил глаза, рявкнул да разогнал всех троих по разным углам. Девок рассадил с парнями, за полминуты намалевав номерки на каком-то клочке бумажки и организовав лотерею в снятой с Пашки шапке. Все остались довольны.

Сами заезды — это нечто! Начать с того, что на трассе жара и духота. После первого же пятиминутного затеста, шмотки на ребятне можно было выжимать. Так что они сходу устроили стриптиз…

Пять подкачанных, сухощавых торсов, с болтающимися на шеях номерными армейскими жетонами произвели на девчонок неизгладимое впечатление…

Хорошо, что Сашка с Олегом и мелкий по этому поводу вообще не парились. Они с гиканьем пользовались тем, что их бесплатно выгуливают охотники А и S-класса! А девчонки — ну что девчонки? Девчонки от них никуда не денутся — вон их по школе сколько бегает…

Пункт номер два: внезапно — сложная для обгона трасса, так как ширина стандартного прокатного карта очень мало где позволяла пролезть вдвоём. Так что почти сразу начались возмущённые девичьи визги и азартное сопение подрезающих друг друга пацанов.

Муромец в итоге облюбовал двухместный. Но ещё на стадии выбора понял: хрен он с Сонькой сядет! Они там просто не поместятся… У него и так — уши между коленками оказались. Хорошо так торчащими вверх и в стороны коленками… Холодкова, шкодно блестя глазами, быстро исправила сей досадный момент — на первом же повороте протаранив и угнав вперёд…

Условный транспорт под Муромцем надсадно превозмогал, чухая на черепашьей скорости, особенно на поворотах: вес у нашего богатыря порядка двух центнеров. Это если голышом, без ботинок и прочего… Вон, только в голенищах три финки насчитала. Мотор бы плакал, если б мог.

Я заверила бледнеющего администратора зала: если эти Том и Джерри разнесут здесь хоть машинки, хоть сам картинг — мы заплатим. И если под Ильёй бедный игрушечный автомобильчик таки развалится, то тоже выплатим его полную стоимость. Обновят автопарк ещё раз. Делов-то… Парень, повеселев, пошёл звать официантов из их же кафе. Чтоб воды сюда несли, да побольше.

***

Там ещё и лазертаг был. Где мы дополнительно зависли часа на два: покажи подросткам игру в войнушку — и всё. Хрен вы оттуда уйдёте так просто!

Мелкоту с площадки выгнал только нефиговый голод. “Недетский” детский голод — спонсор здоровых нервов взрослых…

— Судя по проценту попаданий в цель — один глаз у него на жопе, а второй в подмышке! — оч-чень знакомо сокрушался Сашка, косясь на проштрафившегося в последнем кругу Олега…

— Чё в подмышке-то сразу? — бухтел расстроенный Олег, которого игрушечными винтовками пустили на фарш. Хорошо, что только светящимися! Был бы это классический пейнтбол — я б его не отмыла, перед возвратом бабушке…

— Ну что, задолбалась? — на ухо спросил Игорь, потянувшись за солью. Усмехнулась, ответила старым анекдотом:

— На моей работе нет места страху. Если проявишь страх — всё, ты мёртв! А кем вы работаете? Воспитательницей в детском саду… — Кудрявый тихонько захрюкал.

***

После нашего обслуживания ресторан по технической причине закрылся. Продукты кончились. Перед прочими посетителями сотрудники были вынуждены развести руками и принести тонну вежливых извинений.

— Извиняются они! — возмущался какой-то интеллигентного вида мужик, ведя сына-младшеклассника обратно на парковку. — Продукты кончились! У вас что, нашествие крыс случилось?

— Нет, охотников, — пробасил Илья, обогнав гражданина. — Это мы — крысы. Извините.

Мужик обмер и застыл. Муромец, порывшись в карманах, выдал раскрывшему рот пацанёнку чупа-чупс и одну красненькую, тихонечко погладил по коротко, узорчиками стриженной башкенции, и отвалил.

Мелкота уже грузилась в новый джип пятёрки, в голос деля места и “кто у кого на коленках сидит”. В колонках у Мишки, через распахнутые двери успокаивающе играло:

“They like to judge you, they like to mend you

They don't know anything that you've been through.

Fall into the deep end

Feeling alive while you fight for your life

As you swim back to the beaches

Don't be scared of the tide just prepare for the ride

As you float, you float, you float.”

***

— Ну чё, берём этих неандертальцев? — перезвонила глубокой ночью добравшаяся до дома Сонька. — Вроде обучаемы…

— Сама в раздумьях, — фыркнула, закидывая в ванну бомбочку.

— Я пока тоже… Ладно, отключаюсь, мне свою гадость пора кормить-ласкать, — под ногами у Холодковой требовательно муркало соскучившееся по приличному общению кошачье. — Для следующего раза надо им ещё какую-нить фигню придумать… Проверим на стрессоустойчивость и степень находчивости.

— Угу…

***

Нет, определённо — Муромец прекрасен. Этакий рыцарь печального образа — современный Дон Кихот, в лучших традициях… Которому без Дульсинеи скучно жить на белом свете. Ну а Соня ему обеспечит любые переживания. В любых количествах.

Да и самой Соне такой мужик, в целом — подходит. Спокойный как танк в ангаре, чтоб на все её выкрутасы реагировал с изрядной долей пофигизма — но лёгкий на подъём и достаточно легко перевоспитуемый. Все эти "нужные лекции", о мире и порядке — сразу уйдут в прошлое, когда у него цель появится. Цель, которой это не нравится…

Короче: Муромца совершенно точно надо брать. Но Рыжая и без моих советов умная. Сама поймёт. Я, как хороший надёжный друг, обязана им фон организовать. На первичной стадии. Пока они хоть на пару микрон друг к другу не притрутся.

Ладно, это всё дела ближнего. Ближнего, но не мои…

С Кудрявым-то что делать?

***

Женькину днюху на следующий день мы отпраздновали с таким размахом, что поутру я ни к какому порталу категорически не желала ехать…

Припёр раны́м-рано́ бодрый и счастливый Стрешнев, выволок меня из тёплой кроватки и засунул в контрастный душ, чуть не пританцовывая от счастья — что опять в такое весёлое сопределье идём, новых приключений насобирать!

Пипец, короче. Лейтенант в амплуа подростка, которого бомбит от всего подряд — это неведомой мощности граната.

Граната с выдернутой чекой.

***

Стрижи сидели хмурые и как-то уж очень дружно точили ножи.

— Вася, ну у тебя и выхлоп! — скривился Абрам.

Развела руками: при всём желании, но вчера мы праздновали в корейском ресторане, а там нашлась соджу и… Листы хрена. Ну, это чтоб у спорщиков сразу глаза в кучку.

И вот, теперь у меня очень “хреновый” выхлоп. Два раза зубной пастой не помогло. Соджу мне зашла нормально, а от этих листов — до сих пор весь язык чешется… Я уже на кору деревьев посматриваю. С целью “подойти и почесать”. Но тогда меня по выходу из портала точно к Житову отправят. За профилактической таблеточкой. В лучшем случае.

***

Очутились в каком-то сильно замкнутом пространстве.

Кругом воняло такой фигнёй, что весь мой выхлоп сразу скучно потерялся.

Вот тьме ночной… кхм-кхм. Зажглись алым чьи-то глаза, в момент получили по ножу — от Димы и от Ромы. Брызнула во все стороны (вот прям как-то совсем уж неожиданно, целым фонтаном!) дымящаяся кровь. И слабо хрипнувшую животину быстро дорезали.

Стеша зажёг огонёк на пальце, но помогло мало. Тутти поморщился:

— Вась, посвети!

С полпинка доспех вылез. Ты где раньше-то был, падла? Или ты эту тварюшку бессловесную не счёл для нас хоть какой-то угрозой?…

На каменных плитах валялось…

Нет, наверное это было собакой. Крупной, со среднего осла — но собакой. Пока за переделку не взялся криворукий химеролог. И теперь несчастное животное имело все претензии на питомца Дэви Джонса.

Стены от точки портала были равноудалены и имели вид дуг. Усилив мощность сияния, убедилась…

Чё за постройка-то такая, круглого типа? Башня, что ли?…

Парни, визуально не обнаружив ловушек, быстро разлетелись по сторонам. Искать выход.

А выхода не нашлось…

Тутти, недолго думая, спихнул почти обезглавленную тушу. Под ней в небольшом углублении — около дюйма — обнаружился кривовато выполненный люк. Может, метр на метр? В общем, по диагонали даже Глеб без скрипа пролезет. Уже неплохо.

— Я так и думал, — мрачновато заключил Абрам. — Поздравляю, народ. Мы в наворачивающейся башне. Теперь пока её всю не пройдём и не зачистим — возвращаться не стоит. Магии вокруг слишком много. Причём в стадии деструкции. Чувствуете?… Тут, с нашим выходом — либо рванёт, либо сместятся какие-то пласты. И вот тогда вообще получится…

— Пробой, как у чехов, — закончил Ромка. — И нам за это не просто око на попу натянут. Нас безжалостно выебут. И выпрут обратно, на ликвидацию.

— В общем, Вася: аккуратно. Очень аккуратно! Ставишь обвесы. Оставляем у перехода дежурного… Стеф подойдёт. И идём вджобывать.

— Так может, лучше щит?…

— Вася, какой щит? Я тебе говорю: башня сильно нестабильна! А магией она пропитана от и до! Любое воздействие на камни самой постройки, её стены или фундамент — даже по касательной! В лучшем случае, грозит эффектом домино. Насчёт крыши не знаю, утверждать не берусь… Только вот и над головой у нас пока не крыша, а следующие этажи. Свободного пространства не чую ни вверх, ни вниз. Смекаешь?… В общем, без обсуждения: на стрёме остаётся Стеша! Ты же услышишь, если на нём просядут щиты? — Кивнула. Ещё как услышу!

— Но вот и супер. Значит делаем апгрейд и идём искать приключений.

***

А приключения нас здесь ждали за каждым углом…

И выходов наружу не имелось.

К низу животины встречались всё крупнее и тупее. Нам от этого легче не становилось: Тутти настаивал на том, что убивать их нужно с филигранной точностью, стрелять категорически нельзя! Взрывать тут всё, к едрёне фене — и подавно… Завалит!

Не, полкилометра камня на башку — это аргумент. Пришлось осваивать ножевой бой на практике. А главное — следить, чтоб никто не затрагивал стены обвесом. Останься парни просто в брониках — и вопрос бы стоял несколько иначе: кабы не прокусили! А моей активной магии местная живность стремалась… Бить их, будучи упакованным в щиты по уши — оно как-то и надёжней, и проще. И светлей. Да и нам, для повышения выносливости, бафы не лишни. Тут же вообще — неизвестно, сколько топать!

Поэтому за энергетическим доспехом (сегодня светящимся бледно-золотистым, который мой многострадальный мозг, затраханый вонючей темнотищей вокруг, определил как #E6BE8A… трындец, чем думалка занята вообще) приходилось тщательно следить. Особенно за тем, чтоб хватало топлива, и мы не начали выжирать всё подряд.

Кощей тихо негодовал: и покушать-то нельзя! Почти капут…

Я тоже вовсе не радовалась. Ибо приходилось без меры делиться собственным резервом — а я, оказывается, привыкла, что “под каждым ей листком был готов и стол и дом”. И вдруг — такой облом!…

— Какой этаж? — спросил больше задолбанный ситуацией, чем процессом, Макар. Гипер-гроб вокруг стрижей угнетал.

— Минус тридцатый, — пробасил Глеб. — Дети мои, как же я заебался… Кто эту кунсткамеру придумал вообще, а? Давайте найдём осьминога, и оторвём ему… Всё!

— Обязательно встретимся, — присел рядом Ромка.

Честно говоря, нам с Кощеем вечеринка в стиле корейского кача тоже пришлась не по нраву. И напрягало то, как сильно мы здесь ограничены. Больше морально, конечно…

— Вот прям обязательно! — порывшись в подсумках, рог плюхнул мне на колени маленькую пачку лакричных тянучек*. Да, как взбодрин — зайдёт… А зелья пока прибережём.

— Он где-то наверху торчит, я слышу магический ключ этой конченой головоломки. Точнее, подпись. Подпись — везде одинакова. Значит, это не отстойник для целой гильдии магов.

— В смысле, отстойник? На конфетку… Там, кстати, Стеша наш не заскучает? Цыгане не приснятся?

— Спс! — Ромыч захрустел трюфелем. — Не-а, он учёл прошлую ошибку. Теперь с сумками со жратвой не расстаётся… Отстойник — в смысле, магам не всегда выгодно уничтожать свои неудавшиеся изделия. Иногда их попросту законопачивают вот в такие варианты массовых тюрем. Иногда — вообще садят чего-то охранять… Не сильно нужное.

— Ничего приличного я тут не чую, — отмёл саму возможность хмурый Тутти. — Поэтому если успеем, потом перетаскаем туши для паучихи. Ну и камней наковырять пару штук, на анализ. Это если с зачисткой башни портал начнёт закрываться. А если нет — нам придётся топать по местным полям-лесам. Но вот тогда — имеем право вернуться и запросить подмогу, в зависимости от ситуации.

— Я не поняла? Эта тварь что? До сих пор жива?!

— Жива-жива… Она паутины столько производит, что мадам Журавлёва лично села и посчитала. Нам выгоднее её год-другой продержать. И получить кучу бабок за материал. Тем более, её и кормят-то всяким неликвидом.

— Интересный вариант “свиньи и сала”…

— Да вообще. Федька нос задрал до небес. Вера Константиновна встала грудью шестого размера. Говорит, паучиху в расход — только после её увольнения! Ибо у нас отродясь не велось ни единой статьи ПОСТОЯННОГО, стабильного дохода. А она, как всякий уважающий себя бухгалтер… — Я захрюкала в Ромкино плечо.

— В общем, найдёшь время — зайди в вивариум, — закончил спич Абрам. — Хоть погляди, что там, да как… А то ведь ты и не была ни разу. А нафига мы его вообще тогда держим?

— Короче: где-то наверху сидит сам-один гад. Который под бормотуху нахудожил всё это дерьмо… А больше конфет у тебя нет? Жа-а-аль… — протянул Ромка. — Ну и… Сокровища мы тут вряд ли найдём. Он, по-моему, основательно нищий… Поход, считай, бесполезен. Ну кроме того, что гражданина Коловрата морально и физически не изнасилует начальство. Если аккуратно закроем.

— Так. Стоп, погоди… А если перед усекновением данного художника мы сделаем ещё один перерыв и займёмся, наконец, делом? — Абрам поперхнулся батончиком, воззрясь на меня прямо-таки с исследовательским интересом!

— Тутти, не пялься, я про другое “дело”, — вяленько отвесила командиру пятёрки леща. Так, для проформы…

Я спать хочу. Ну или пойти бухнуть чего покрепче, чтоб перебить этот жгучий привкус сурового корейского хрена! А не искать себе “романтических приключений”… Правда, с таким количеством зрителей — это уже не романтические. А целый практикум. По сексуальному просвещению молодёжи.

Хотя кто тут кого собрался просвещать — это ещё вопрос…

— Я к тому: какая нам, принципиально, разница? Сдохнет это рукожопое от ножа в печень или от взрыва? Если от процесса Ромкиного поднятия что-то сдетонирует? Он же всё равно сидит под самой крышей, верно? — Братья-дядья переглянулись. Ромчик просиял:

— Вася, я уже говорил, как я тебя люблю?

— Говорил-говорил… Не вижу смысла уходить с совсем уж пустыми руками — раз. Два: если нам не повезёт, и после уничтожения мага-создателя эта помойка не закроется — лучше топать на следующие баррикады с запасом из двух А-шек. И три: тогда мы можем попытаться обойтись без дополнительной команды. И все условные грибы-ягоды, собранные на местных полянках, останутся наши.

— Вась, поехали знакомиться с бабушкой! — зафыркал Абрам. — Такие наклонности нельзя оставлять безнаказанными!

— Угу, и супружескую неделю с ней вы поделите по три дня, а суббота — выходной? — хмыкнул Дима, дочистив ножи и берясь за паёк.

— Белобрысый, — сощурился командир пятёрки. — Тебе что, Кудрявый уже откат дал? И ты, Иудушка, отрабатываешь свой маленький гешефт?

— Нет, мне просто интересно. Из любви к искусству, так сказать.

— Брейк, Штепсель и Тарапунька! — перебила, пока не пошло уточнение: “что есть искусство”, в стиле Фреда Колона**. А то они щас на обсуждение продукции небезызвестного “Brazzers” перейдут!… — Закончили с минуткой юмора и потопали дальше. Ещё наверх хз сколько — а мы пока и до низа толком не добрались!

Фанаты Жени Дроботенко, млин.

***

— Василис… — дёрнулся глаз у Димы.

Макар тоже стоял с фарами навыпучку. И явно перебирал в уме годящийся для усекновения… подобного… нож.

— Ну куча дерьма, ну большая, — всосал очередной тюбик концентрата Глеб. — Чё вы так заволновались-то?

Н-да. Тентаклиевые монстры нас со Стрешневым просто преследуют… Кхм. Не могу сказать, что мне данный намёк от вселенной нравится. По-моему, она безбожно пьяна… Но мы вчера не с ней пили! Хотя — кто знает?

В принципе, уже ничему не удивлюсь…

Монстр принюхался. Команда тоже. Маски на секунды пришлось перенастроить.

Пованивало. И чё-то лезть к нам он пока опасался…

Ну в целом тут почти всё — имело мозгов в достаточной степени, чтоб не соваться близко. Два предпоследних вообще пытались чуть ли не по стенам куда-то съебаться. Но Соник был быстрей…

Вот с этим вот — что делать?

— А давай я его издалека, аккуратненько прибью? — закинула удочку Тутти, стоящему в таких же глубоких раздумьях. Тот пожевал губу, качнул головой:

— Не. Вон — дверь на выход. Это, считай, привратник. Максимум — под ним ещё люк, но уже в подвал. Минимум — с этого уровня, сразу, начинается основание башни. А оно сильно магическое. И неудивительно: им всем надо чем-то питаться! Костей по углам не видно. Значит, поголовно жрут местечковую магию… Которой подозрительно много. Тут уже сырцом прёт так, что я даже не могу определить расстояние до конечной точки источника… Если сдетонирует — рискуем стать первыми космонавтами на орбите местного Саракша***.

Да, избыток струящейся в пространстве магии даже я чуяла. Хотя из меня ищейка как из Потапа хаски. Ну просто трудно вляпаться в чьё-то водохранилище, шлёпать по нему сапогами, и не заметить…

— Думаешь, настолько сильная жила?

— Нет. Начинаю склоняться к мысли, что процесс потребления и воспроизведения закольцован. Ведь монстры не слишком круты, а стены вокруг явно старые. По степени неухоженности я б им, навскидку, века два дал. Судя по состоянию раствора и кускам плесени. А может и больше… Да ты сама видишь! — Кивнула: вижу. Тутти вздохнул.

— Ну и получается: за такой срок прочие местные “исследователи”, в погоне за халявными природными источниками давно должны были разобрать всю богадельню. По камушку. Но отчего-то этого не случилось. Может, здесь нет королей с сильными армиями, да и религия в законе. Но, повторяю: монстры — слабые. Ты же не думаешь, что он тут выискался единственный гений, в одно лицо наклепал толпу бредятины? Нет! Её слишком много. Такой плацдарм нельзя создать с нуля самостоятельно. У него должны быть цеховые конкуренты. И общий на всех базис знаний… А раз башня до сих пор стоит, как стояла, и следов ремонта не имеет — значит, он на хрен никому не сдался. Словил белку — ну хер с ним, пусть ловит дальше…

— И ты решил, что здесь гениально воплощена идея о постоянном воспроизводстве потребляемых ресурсов? А вся кунсткамера — просто полигон для практической проверки теории? — я нахмурилась, косясь на Диму с Маком.

Оба медитировали на монстра. Монстр ёжился и подбирал тентакли под задницу…

Да, с виду — страшный. Но толку с него, по ходу, ноль. Пугало. А вот идея с воспроизводством магии…

Абрам кивнул.

Не, ну логично, в принципе… Если хорошо так подумать.

— Короче так, бобики, — распорядился Рома, которому вся говорильня уже надоела: он ждал свой час славы, и переход на “А”! — Пошли и разделали эту хуйню на стейки. Потом проверим по углам. Если не найдём точку входа — сдвинем по кускам тушу, и проверим наличие люка под ней. Дальше — по ситуации.

Бедный монстр вякнуть не успел…

***

В дальнем углу отыскался заложенный камнем старый ход.

Но для начала решили высунуть нос наружу. Морально готовые к тому, что сейчас в этот нос нацелятся какие-нибудь лучники…

А вот хрен там!

За воротами завывала метель. Медвежий угол.

Кажется, Абрам был прав…

— Северный, мать его, полюс! — возмутился Макар и посмотрел на меня.

— Я тут ни при чём, — открестилась.

Нет, в самом деле! Прошлый мирок, куда “демонскую команду спасения” вызвала старая маразматичка-богиня, и где мы дуэтом пробежались по коридорам замка, нас полностью примирил. По крайней мере, со своей стороны претензий к данному стрижу больше не имею! Честное, мать его, фейское!

Абрам пристегнулся к Глебу и вышел в одиночку, проверить. Вернулся минут через пять, заверил: округа пустая. Реально — местный северный полюс или его подобие. Искать здесь больше нечего. Мол, вокруг данной башни можно смело бегать, завывая let it go! и махать руками, имитируя ледяные завихрения. Таким же мерзким голосом. И санитары с рубашкой не примчат.

Ок. Значит, наша цель — только башня.

Что изрядно упрощает задачу: сейчас разберём ход вниз, поглядим что там — и надо вернуться к этажу с порталом. Капельку передохнём, затем можно выбивать остальных. Создателя отправим на встречу с предками уже под занавес. Сейчас же первично понять: что из себя, в материальном плане, представляет придуманная им система? И проверить, реагирует ли она на мою магию? А то начну поднимать в ранге Ромыча, — а мы всей компанией взлетим как шутиха в небо… Будет не весело.

***

— Это ещё что?! — любопытный Макар первым сунул нос в содержимое многочисленных ящичков.

— Подобие старого сундука путешественника. Для всяких мелких, но ценных вещичек… — потеснила стрижа и сама принялась инспектировать.

Ну и чего тут у нас? Камешки, почва, чьи-то бренные останки, зола, перья… На фронтальных сторонах ящичков — которые, кстати, целиком выточены из кости, по типу слоновой — резцом наваяли объёмные картинки и целые картины. Реально — произведения искусства… Часть изображений имела визуальное сходство с угроханными монстрами.

От этого подобия комода через каждый ящик шла металлическая аналогия разноцветных проволочных жил — ну, как у нас классическая витая пара, только без изоляции. Всё собиралось, утолщалось… И переходило в корни поставленного рядом, на каменном столе, дерева… В принципе не сильно выше, чем тот куст цветущего мандарина, который недавно припёр Ковбой — но, зараза, раскидистое! Метра полтора в поперечнике точно. То есть, тут придётся дополнительно разбирать лаз, чтобы хоть как-то с ним протиснуться. А вот через люки как тащить?…

Стол, кажись, из обыкновенного жадеита… И честно говоря, магии в нём не чувствую. Блин, плохо, когда под рукой нет Немо… Ну да ладно, стол маленький, никак не закреплён. И вряд ли бьётся током. Допрём.

На дереве же, вместо листьев, висели аж светящиеся от собранной магии камешки. Создавая в комнате подобие северного сияния… Опал, не опал — пёс его разберёт. Но структура внутри словно мозаичная, в глазах от неё мерцает…

Красиво. Чёрт возьми, это красиво!

— Теперь вопрос: а где инструкция? — хмыкнул Ромка, заглядывая поверх моей головы в нишу.

— Не, ну ты ещё его рабочие журналы загадай! — со скепсисом прошамкал Хлеб. Ё-маё, опять чё-то жуёт!

Я не выдержала:

— Блин, у тебя что, сумка бездонная?!

— Ага, — бесхитростно отозвался танк. — У Анфисиной Алёнки заказал. Она девчонка молодая, но папа регулярно — то карманные урежет, то персонального водилу опять поменяет… Чтоб всякие выхухоли эту птичку из родного гнезда не сманивали. А ей тоже рублики на куклы-мороженое нужны. Ну я её поймал в коридоре, сунул бумажку с заданием. И задаток, наличкой. Нормальная сумка — не хуже, чем у Анфисы. Тока что маленькая. Наверное, из обрезков. Ну да мне под хавку — самое то.

Словив звонкий фейспалм, отстала от Глеба. Всё логично, он молодец. Это я туплю…

— Так. Забываем про курочку-рябу. Временно! — сжав губы от взыгравшей жадности, распорядился Тутти. — Пошли вычищать остальные этажи. Люки — все — оставляем открытыми. Перекрытия крепкие, потом спустимся на тросах. У кого лебёдки? — Глеб с Маком подняли руки.

— Маловато. Ну да ладно, разберёмся.

***

Стеша скучал. Стеша был готов выть и лезть на стенки: мы гуляли четыре часа! И — без него! Ромка утешил младшего: мол, не важно, всё равно поделим как обычно…

— Да при чём тут поделим?! — возмутился Омега.

— Терпение тренируй, друг, — похлопал его по плечу Глеб, заскакивая наверх, в раскрытый зёв люка.

Зайка Стеф выругался как последний беспризорник и, с похоронным лицом, снова сел караулить.

***

Вопреки логике — чем выше, тем больше попадалось всякой прыгающей и лязгающей челюстями фигни…

Я, честно говоря, рассчитывала на каких-то совсем уж магических мутантов — но не срослось. Видать, у сбрендившего мага хватило фантазии лишь технически обеспечить свой зоопарк необходимым уровнем магии. А может — изначально стояла цель протестировать конкретно систему потребления-воспроизведения?…

Скорее второе.

Как бы то ни было, нам приходилось заваливать всё трупами. Сами площадки вполне логично становились меньше, обитавшая на них пакость — пропорционально мельчала. Так что с каждым этажом приходилось хуже. В смысле, добавлялось надоедливой возни…

Нет, рискни я площадно применить магию — и поход закончился бы быстро и бескровно. Но. Аккумулятор в лице дерева реагировал и подозрительно искрил даже на невинные энерго-обвесы. В их мирном состоянии. Поэтому внизу мне даже пришлось на время целиком снять защиту с парней. Оставила лишь маски — опасалась ведь, что опять чем-то надышимся!

И теперь мы очень шустро бегали и прыгали за разной дрянью. На сороковом — уже размером с кошку.

Зубастую, истерично огрызающуюся стаю условных “кошек”, пришлось гонять до-о-олго… Едва унюхав нас, данный кондоминиум сделал ноги аж на потолок, и молча там затихарился. Мимикрировав под камни.

Нет, если принципиально: эта мелочёвка всей команде глубоко до фонаря. Но. Когда будем заканчивать и закопаемся с проблемой извлечения дерева (да строго без отрыва от столь интересного комода) — есть жирный шанс… Профукать, как что-то тихо шастнет на нашу сторону. Пока мы плотно заняты транспортировкой магической динамо-машины.

А зачем нам левые, долгоиграющие проблемы?… Лови потом эту сомнительную, пугливую фигню на прилегающих территориях… Магов для проверки зови… за денежку. Отписки начальству пиши, на тему: “как я умудрился прощёлкать клювом побег монстров из зачищаемого сопределья”… На хрен такое счастье!

Ещё вопрос: как мы отсюда потащим саму систему “переработки и аккумуляции”? Чтоб не переломать по дороге? Х его З.

Ладно. Разберёмся, по мере надобности.

***

Слегка ошиблась в предположениях: на последнем — а точнее, предпоследнем этаже — нас ждал магический скат. Ну или не скат. Но что-то, по виду в незапамятные времена попавшее под наковальню эволюции, и таки уползшее из-под неё.

Плоский полупрозрачный монстр, большей похожий на 2D рисунок, чем на живое существо, обладал на редкость сучливым характером и приличной скоростью. А также — неприличной степенью маскировки…

И всё могло бы выйти печально, но херня эта — сдуру, не иначе! — облюбовала своей первой “жертвой” Диму. И как только я отвлеклась на изрядно длинный хвост, с какой-то микро-лампочкой на конце — шмякнулась сверху на Стрешнева. Облепила сверху всего, начиная от башки. Открыла зёв… очень даже 3D…

Ну и, собственно — зря открыла!

Я уже говорила, что Стрешнев теперь, на любые наезды, покрывается ледяной корочкой? Так вот. Тут вышла даже не корочка…

Я этого снеговика, ошалевшего от собственного результата на выходе, откапывала в шесть рук — с деловито чавкающим Глебом и уссыкающимся Ромычем! Самостоятельно он разморозиться не смог. Стоял, сверкал глазами. Гневно.

— Ну чё тебе сказать, Дима? — откашлялся Тутти. — Недоработка, дружок! Передам Коловрату, что процесс стопорится на середине…

Стрешнев, в кои-то веки, кротко промолчал. И правильно — иначе б его подкалывали, по поводу и без — до морковкиного заговенья.

***

— Лады. На следующем — маг окопался. И лично мне он воняет, как немытый бомж. Значит, и сам стал одним из персонажей местной кунсткамеры… Короче, Склифосовский: на магию Снегурки ни стены, ни эта установка — вообще не реагируют. Так что с тебя — окоп. А с нас — шоколадка, — постановил довольно потягивающийся Тутти. — И я даже почти придумал, как безболезненно вытащить отсюда нашу будущую премию… Да, учтите: мага не мешало бы взять живьём.

Стрешнев подумал. Уточнил: как именно я строю круговой щит?

И вот тут возник затык — уж кто-кто, а я в плане магии… Решили проблему путём блокнота и карандаша. И пары схематичных рисунков. Потому что черчу хорошо, а словами через рот порой только ругаюсь отлично. Особенно в сопределье…

Дима умный! Дима построил всё совершенно верно, и быстро — раза со второго. Не то, что я. Мне лично думалка поначалу наоборот мешала заниматься подобными мм… неортодоксальными вещами.

Хотя скорее, я в них просто до конца не верила. Всё это охотничье дерьмо существовало где-то параллельно с моей повседневной реальностью, — и я очень старалась, чтобы мы даже на пол-волоса не пересеклись.

Слишком тяжело каждый раз видеть напоминание о смерти семьи.

Сейчас акцент немного сместился. Сойти с рельс, вроде, больше не грозит.

По крайней мере, Славка оказался серьёзным якорем даже во время спонтанного перехода на пресловутый “А”…

***

— Чё, прям тут, что ли? — очень высокоинтеллектуально поддел Макар.

— Прям тут. Все свои, — хмыкнула, заходя под Димин щит. Мак смутился. Уже в спину неловко извинился.

Отмахнулась и посоветовала не отвлекать. Мне потом ещё расстроенного Стешу чем-то задабривать — вот он точно будет тотально огорчён, что не полюбовался на процесс перехода Анубиса…

***

Полноценный подъём Ромки изрядно растянулся.

Дважды делали перерыв.

Стрешнев элементарно уставал — раз. Два: я резонно опасалась, что ещё чуть-чуть — и тут, от резерва рога, вошедшего в резонанс с моим и раскрутившегося аки промышленная центрифуга, сдует пол-башни. Возможно — вместе с нами.

А мне чё-т не улыбалось ковылять обратно по снегу, которого вокруг данной маг-вышки могло метра два-три намести… А потом думать, как попасть в эту конченую развалюху — чтоб в процессе не развалить её до конца и не угробить нашу будущую премию. Это если трещащий по швам донжон сразу не навернётся, от такого “салюта”…

Донорскую энергию оголодавший рог вообще — всасывал, как хороший пылесос. Создавалось впечатление, что с прошлого раза им всё не просто усвоилось, но и внутренние каналы как-то перестроились, оптимизировались именно под мой тип… И теперь Ромыч, как тот волк — впрок наедается. Точнее, всё пытается наесться, а никак не получается!…

Ледяная скорлупка непрестанно трещала.

Дима, конечно, после весёлого уик-энда в домене обкурившегося дракона, неплохо поднялся в плане магии. Другое дело, что он до сегодня её толком и не применял — всё случая не подворачивалось, специфика порталов не предполагала дополнительной нагрузки такого вида… А нынче вот — сидит, пыхтит! Небезуспешно.

Лечилки в Снегурку всандаливать отсоветовали: мол, пусть в этом хлипеньком свинарнике обходится зельями! Отхилю как выйдем. Да и отоспится потом, дня два…

Ну логично.

Смирилась. Ведь благословлённые зелья Диме тоже — отлично заходили. Поскребя по сусекам, мы скинули ему все командные “витаминки”… Плюс, если верить опыту Тутти, на начальном этапе стоит чередовать серьёзный напряг с полноценным отдыхом и приличной хавкой. Мол, так у низкоранговых резерв быстрей растёт…

Да и сам Стрешнев утверждал: в паре порталов без меня, он вполне неплохо ими обошёлся.

Поверю на слово…

***

— Зомбаков не боишься? — с фальшивой заботой поинтересовался Ромочка, светя фарами. Ввалившись со мной в обнимку к забившейся в угол пародии на мага.

— Не? Жа-а-аль, жаль… — ещё фальшивей протянул превратившийся в натуральное чудовище Анубис.

Мутировавшее нечто нервно косило единственным глазом на лбу. Две пары на месте нормальных вообще смотрели куда-то вовнутрь черепной коробки — а может, это были бельма? В общем, буркала так себе, все пять штук.

— Насмерть не помни! — с этажа ниже напомнил родичу Абрам, с удивительным пофигизмом сев перекинуться в картишки. Раз уже всё равно почти всё готово, роли участников распределены, и т.д…

— Да он сдох давно! — рыкнул в ответ Рома. И рванул выволакивать причину катавасии.

Виновник трясся как в припадке, но старательно пытался защитить дальний угол собственной тщедушной тушкой.

А более ничего подозрительного я здесь не видела… Ну да потом ещё Мак с Димой и Абрам проверят. Хотя после Ромы обычно уже ничего нигде не лежит.

…Рог тащил внезапно ненормально сильную, верещащую и в панике вырывающуюся химеру. Вообще непонятно помесь чего и с чем, — но вот ни разу не красивое. Но возможно, функциональное… Только местами уже откровенно подгнившее.

Подгнившее вдруг сверкнуло единственным уцелевшим глазом, и протянуло когти. Когти ему быстренько обрубили, а затем пинками по почкам объяснили, как оно неправо!

…Нда. Всё-таки, в основе тут — антропоморфное. И уже всерьёз пованивает…

Может, на собственное приличное содержание магии в должном количестве не хватило? Или у него, на самом себе, мутация пошла совсем уж неправильно? Ну там, ошибка в расчётах — или ещё чего?…

Короче, орать оно вовсе не могло: связки сгнили. Шипеть тоже толком не получалось. Просто разевало бескровный рот, полный бестолково составленных клыков.

Но кажется, пыталось что-то объяснить…

— Слушай, по-моему, он обучаемый.

— Все обучаемы. Как минимум, на уровне шимпанзе. Если по роже качественно дать. Глянь, чё там за ящик. Если с записями, то я эту ошибку евгеники даже похвалю, — Рома покрепче перехватил за шиворот упирающуюся тварюшку, и выволок на середину комнаты.

— Знаешь, самое смешное: у него вес нестабильный… Так что это очень интересный набор умений. Берём, пригодится, — бывший маг выпучил единственный оставшийся рабочим глаз, задёргался. Снова получил… Для разнообразия — по сусалам.

…Полагаю, это надолго. В смысле, Ромкины развлечения.

В углу за парой выдвигаемых камней нашла нычку. Со старой шкатулкой из чароита. Внутри — отделка сродни обсидиану.

В её нешироких, но глубоких гнёздах лежало несколько прозрачных кристаллов, вихрящихся в глубине структуры…

Сбоку, прям в стенке, обнаружила дополнительное отделение. Толщиной в мой мизинец максимум. Внутри плотненько лежали две металлических пластинки, явно из инертного сплава — ни намёка на коррозию… Внизу, совсем наощупь отыскала последнее, которое хитро спрятали в дно шкатулки. А уже там — подобие мутноватой лупы, на верёвочке из чьей-то кожи. Возможно, человеческой. Завёрнутое в тонкий до прозрачности пергамент.

Подозрительно…

— Ром, посвети! — так и есть. На просвет видны какие-то буковки. И пергамента этого тут не один слой, а кабы не двадцать. Удивительно, как он не хрупкий? У нас такой технологии не припомню. Чтоб материал не толще пищевой плёнки оставался не только эластичным, но и не электризовался ни капли. И мог похвастать отсутствием заломов после жмяканья… например, как на фольге для выпечки.

— Ну чё, поздравляю: либо дневник с жалобами на жизнь, либо рабочий журнал… — прокомментировала, аккуратно пряча всё, как было. Ромка оскалился, тряхнул животину за подобие шиворота — там, вообще-то, только кожные складки на загривке болтались… уродливые:

— Поехали к нам заселяться, тупень!… Если пообещаешь вести себя прилично — бить больше не буду. Ты же понятливый? — Под горящими жёлто-красным, страшными как атомный взрыв фарами, бывший маг изобразил пантомиму, способную сделать конкуренцию мимике Потапа.

Обучаемый, да. И пофиг, что номинально он мёртвый…

— На выход, ошибка логики! — скомандовал Ромка. Маг, бросив последний взгляд на драгоценную шкатулку в моих руках, которую он так и не смог защитить, спрыгнул в люк.

***

Захеканный Дима молча точил бутерброды. Мак — сосредоточенно плёл из троса и джута подобие цветочного кашпо. Абрам с Глебушком резались в подкидного.

Бывший маг от этой обманчивой идиллии конкретно так подвис…

— Вася, целоваться будем? — тихохонько оттащив меня от люка в дальний угол, невинно поинтересовался исключительно довольный жизнью Рома.

Посмотрела в не сильно вменяемые фары:

— Не, могу ток нюх подправить.

— Вася, так нечестно, — горестно заметил Ромка, временно переквалифицировавшись в Казанову. — И вообще: ну что за глупости? Вот упёрся тебе этот Арсеньев? Я лучше!

— Ну во-первых — пока не упёрся, во-вторых: утверждение сомнительное.

— Вот поэтому и предлагаю проверить… Сравни, так сказать… — жмурящийся рог потёрся носом о мой намордник. Избыток сил отшиб нормальную соображалку. И чувство самосохранения — тоже отшиб… Плёхо.

— Так, я всё понимаю! — возник у люка раздражённый Стрешнев. Которого Абрам то ли не успел тормознуть, то ли не посчитал нужным. — Но не хрен лезть туда, куда даже у меня совести хватило не соваться!

— Белобрысый, я не тебе предлагаю, уйди.

— Если б ты мне предложил, — проскрипел вновь покрывающийся ледком Дима.

— Мирись-мирись-мирись, и больше не дерись! — тон младшеклассницы подействовал на диво отрезвляюще. На обоих.

— Чё-т подбешивает этот фон, — пришёл к верному выводу слегка опомнившийся Рома.

— Вот именно! Не пора ли нам заняться транспортировкой, а, ребят?

— Пора-пора! — подал голос Мак. — Я уже с этой корзинкой заканчиваю! Ща её на люльку к такелажным кольцам приверчу, и можно спускаться…

***

Наибольшая доля риска состояла в том, успеем ли мы проскочить через люки, по обваливающимся этажам башни, в портал?

Что начнут валиться, как только уберём элемент-стабилизатор в виде аккумулирующей магию установки — сомневаться не приходилось.

Ромку, фонящего аки термоядерный реактор, пришлось оставить у портала. Вместе с Глебом, который как тот Винни-Пух — занимает слишком много места. И Стешей.

Стеша, вне себя от негодования, сверкал глазищами. Но собирать внизу много народа было бы откровенной глупостью. Даже с учётом того, что искомое дерево мы уже могли аккуратно утрамбовать в затянутой на манер сидора люльке: Глеб туда по кругу наклепал новых люверсов. И теперь оно легко проскочит через все полсотни люков…

Почему именно полсотни? Ну так линза объявилась ровно посередине этой долбаной башни: этажей в ней, по какому-то там фень-шую, настроили девяносто девять — а сам маг, явно страдая синдромом бедняка, устроился на чердаке. Условном сотом, под скрипучей крышей… Да, деревянная крыша в полностью каменной башне, в полкилометра высотой — это волшебно, согласна!…

В общем, подобие смородинового куста мы собирались без потерь, ласково и нежно завернуть в совершенно немагическую люльку и затянуть обыкновенной стальной стяжкой. Нет, у запасливого Мака имелись и нейлоновые — но в них ни прочность, ни длина не соответствовали поставленной задаче. Стол в перевёрнутом виде тоже прекрасно влезал. Туда же. И как раз служил гарантией, что при активной транспортировке мы не переломаем металлические “ветки”. Для комода, строго по его размерам, рукастый Мак сплёл крепкое кашпо…

И всё было супер. Кроме одного: люка в подвал не имелось. Ход в помещение с аккумулятором находился сбоку, под самой стеной. Значит, сначала придётся вытащить всю установку из подвала, — и лишь на первом сможем прицепить на тросы да запустить лебёдки… Плюс самим как-то успеть выскочить и пролететь вверх все полсотни этажей. Которые, ясен пень, не как в хрущёвке, по два метра высотой — а по пять-семь, в зависимости от порядкового расположения этажа!

Для оптимально быстрой упаковки и выноса нужны были минимум трое… Я эту команду юных тимуровцев отпускать от своей юбки категорически отказывалась. Так что шла четвёртой.

***

Стоило на “раз-два-три” оторвать от пола получившуюся двойную авоську — башня ожидаемо вздрогнула. Мы бросились в расширенный до предела лаз по шатающимся ступенькам… Нет, это не постройка принялась столь ускоренными темпами разрушаться, а изначально ступени хлипкие. По виду — обыкновенный известняк. И со временем, на местном морозе, он элементарно снизил прочность… Видно, добывали наспех — ну или везли в спешке, свежевыломанный? А может, мага элементарно нагрели с поставкой†?… Не важно. Главное — мы чуть не полетели носом вниз обратно в подвал!

Перил тут, конечно же, предусмотрено не было…

Не знаю как сдержалась, и под предостерегающий вопль Абрама не выпустила собственную магию!

Почесали дальше.

При закреплении второго троса на такелажном кольце, сверху донёсся слабый шум. Ага, крыша обвалилась…

— Офигенно, оно с верхушки ломается, — пробормотал Тутти. — Есть шанс. Ходу!!

Люлька на двух ручных лебёдках просто взлетела. Молодец маг, почти ровненько эти люки провертел… Ну и мы следом рванули, как мартышки в джунглях Амазонки от крокодила.

Очень переживала: успеем ли добраться наверх ДО того, как разрушение докатится до этажа с порталом? Успеют ли парни вытащить ценный груз и открепить лебёдки?…

У поднимающегося рядом Димы из носа уже сочилась кровь: магшторм в округе начался нехилый… Тут, я так понимаю — всё здание, прям на стадии постройки, было щедро пропитано магией? А может и накопители в стены замуровали? Нет, даже наверняка! И сейчас вся система, словно зарождающимся тайфуном, ломалась и сметалась в заснеженную пустыню…

***

Из портала Рома собирался выходить как рок-звезда: с сувенирами и симпатичной бабой в обнимку… Баба, если чё — это я. А получилось, что вылетел он оттуда как нашкодивший хорёк, с условной — очень условной! — курицей в зубах. Кубарем.

Прямо в портале, который стало корёжить ещё до нашего красивого влёта “стаей ласточек” — плюнула, и устроила коридор из щитов. Мы и вылетели-то — по сильно удлинившейся, мигающей от перегруза трубе! Дима — в обнимку с замороженной люлькой. Спасал от моей агрессивной магии…

Мерцающие, акварельные глаза прокачавшегося рога почему-то сразу навели на полянке шороху… Прям Лука-из-портала номер два.

До боли знакомая картина съёбывающего тихой сапой погрузчика заставила меня истерично рассмеяться.

Ветки, чуть качающиеся над головами уползших в кусты солдат — тоже выглядели дико смешно!…

Я ржала, и никак не могла остановиться.

Нет, реально — это было слишком!…

Маг сидел и не рыпался, печально посвистывая что-то — о сворачивающемся портале, наверное… И всех своих несбывшихся надеждах.

Воняло. Помойкой прям воняло… В башне просто это было не так заметно — обвес спасал. А на нашей стороне все щиты сняла… Сразу стало очень заметно!

Стешка исподлобья глядел на команду, точил перекованный из ножа одноручник и мысленно подкладывал нам всем кнопки на стулья.

— Стеф, а Стеф, — плюхнувшись на траву, потянулась. — А приезжай сегодня к нам, с Лукой… С малым поиграете в какие-нибудь танчики…

— А приеду! — ответил стриж, с вызовом глядя на Ромыча. Которому теперь на недельку — по койкам, на анализы… Да и пачку прочих экзерсисов организуют, вдогонку…

Типа: накося-выкуси!…

Ну гуд.

Этого большого ребёнка задобрили, можно сказать…

***

— Куда на этот-то раз попали? — Ясен пень, Лука приехал. Сразу, как только смог. И вместе с няньчимым Стешей…

А смог он лишь к глубокой ночи. Когда вышел из собственного сопределья, и разобрался со всей бюрократией.

— Какая-то помесь кунсткамеры с обителью зла. Кому добавки? — хах. Лес рук, молча…

— Зачистили штатно? — продолжил допытываться Третий, с подозрением глядя на клюющего носом Стрешнева. Соник уже был не Соник, а "тормозоник".

Ну, неудивительно!

— В итоге — да. Повезло. Хотя без Диминой ледяной магии пришлось бы туго: на меня местный многоярусный курятник реагировал совсем уж нехорошо. Пришлось ножом махать, представляешь?! Все девяносто девять этажей — по старинке, ручным способом… Благо, зверинец был не слишком многочисленным… Слушай, а ты можешь подтянуть его в теории магии? Я имею ввиду, сразу с практической стороны, что вотпрямщас для него гораздо востребованней. Или это лучше с Магнусовыми договариваться?

— Магнусовы, Вась, ниже официально подтверждённого “В” — не берут. Так что ему сначала к Войцу надо…

— Думаешь, уже успел подняться? — с сомнением посмотрела на полусонного Диму, которому Славка между активными жевками чего-то втирал.

— Уверен, — кивнул Лука и полез в карман, за трезвонящим телефоном…

***

С утра пораньше приехал лично Коля. Вручил здоровенную бархатную коробку — мне. Ибо виновник торжества дрых к миру задом, и имел всех в виду.

Сделав вывод, что ныне для него самый клёвый подарок — это отвалить и дать поспать — положила алую бархатную коробку рядом, написала записку и пошла пить свой кофе, да заказывать на вечер торт…

Опять пол-дня в ЗД потрачу — но куда деваться? Во-первых, отчёт. На который я вчерась крайне нагло забила. Воспользовавшись тем, что все заинтересованные лица теперь танцуют пчелиные танцы вокруг обновившегося виндовса Ромы. Во-вторых, я Боре задолжала!

***

— А где? — нахмурился джинн с сигареткой в зубах.

Красноглазый и невыспавшийся Светлов, запоздало получив заветный плащ с фибулой и все полагающиеся случаю извинения и реверансы — повеселел лишь самую капельку. Ну правильно: день рождения-то у него был ажно тридцать первого августа, а разродилась я только сейчас! Но во-первых, я вообще в тот раз забыла выяснить точную дату… Во-вторых, тридцать первого меня, задолбанную — вызывали в Сокольники, на повторное психологическое освидетельствование. По причине кляузы Палны. И дальше тоже — как-то не до того было: то школьная линейка, то прочие подробности моей невесёлой жизни… Словом, не сложилось.

Ну а хоть сегодня — принесла! А то лежит-лежит… Нельзя ж так.

— Да спит. Задолбался. Ему от Макарова пару грузинских "кинжалов" — прям в оригинальной подарочной упаковке привезли, а он — ни ухом, ни рылом… Даже не унюхал… — Сигарета из приоткрытого рта таки выпала, Светлов поражённо присвистнул:

— Да-а… дела-а-а…

Завибрировал мой смарт, и пришлось ненадолго прерваться. А у меня к джинну ещё вопросик имеется… Даже не вопросик, а целый вопросище!

— Вась, заезжай к нам, как сможешь, — раздался в трубке голос Андрея.

— Хорошо, Андюх. Но зачем? И когда именно? Что-то случилось?

— Не-не-не, тьфу-тьфу! Серёга пробует себя в кожевенном деле… И в целом — удачно… В общем, мы тут покумекали, поговорили с Георгий Николаичем… Мелкий даже ходил к нему и Даниле, на курсы повышения квалификации…

— Не тяни кота за яйца! Всё равно он не станет сиреной!

— Ладно. Нам обломились шкурки виверн — говорят, часть твоей добычи, с каких-то болот? Ну, мы и это… Решили обновить твою броньку! Короче, приезжай — померить надо, да и вообще…

— Хорошо. Я к вам и так собиралась на завтра напроситься… Два месяца висит идея новых перчаток, а всё никак не расскажу.

— Вот и отлично! — обрадовался приятель. — Заезжай, как только сможешь!

— Ну так что ты хотела спросить? — сощурился Боря, стоило убрать смарт. — Что даже не поленилась отыскать меня, прям на перекуре?

— Про "потыренную лампу", — тихо ответила. Убедившись, что поблизости нет камер.

Да, Светлов мне ещё на майской пьянке обещал вернуться к вопросу — но только после моего перехода на “А”! И вот теперь меня с новой силой гложет жажда узнать: что ж он имел ввиду?…

— …Я тебе скажу всего три слова, — совсем на ухо прошептал, предварительно тщательно попялившись в экран, Боря. — "Не верь Анфисе".

Хм. Вопросов стало больше?…

***

Я был когда-то странной

Игрушкой безымянной,

К которой в магазине

Никто не подойдёт.

Теперь я Чебурашка,

Мне каждая дворняжка

При встрече сразу

Лапу подаёт!

Мне не везло сначала,

И даже так бывало:

Ко мне на день рожденья

Никто не приходил.

Теперь я вместе с Геной

Он не обыкновенный,

Он самый лучший

В мире крокодил!

Больше всего Стрешнев офигел, когда ему, с курьером, прислали надцатую по счёту коробку… С вполне приличным накопителем и старой армейской фоткой, завёрнутой в обыкновенную кальку. На обороте рублёным почерком Коловрата, чуть расплывающимися чернилами значилась подпись: “8-ое, январь 2010”. В центре — пятеро молодых, улыбающихся мужиков по форме. В трёх угадывались более ранние версии Стрешнева, Светлова и… Макса (?!), ещё один — вот прям явно напоминал Нину… И последнего я совершенно точно не знала. Но почему-то тоже показался знакомым.

— Дим, так погибший в ночь под Новый год Вениамин, это…

— Младший брат Нины, — глухо сглотнул прячущий глаза Стрешнев. — Она после этого и бросила службу в… не важно. В общем, перешла в ЗД. Они почти одновременно с Борькой туда рванули. Им послужной позволял. А мне пришлось ещё около месяца проходить все комиссии. У меня ж справка… Третий — Макс, и последний — Лёшка. Ну теперь-то он Костыль — рог с умениями воина, в корпусе у Магнуса. Инициировался прям в первую волну всего этого говна. Как раз был в увольнении, в Москве… Ты его в ЗД пару раз мельком видела. Вспомнила?…

— Да. Вспомнила, что уже где-то видела этот разлёт бровей и упрямую переносицу… Вы потому с ним сейчас и не общаетесь?…

— Да. Он решил, что это он виноват. А он что — хил? Да его даже не было на тот момент в городе — в сопределье трое суток торчал!

— …

***

Наутро самым трудным оказалось вовремя выпихнуть малого в школу…

Уже собиралась вызвать ему такси, как приехал заёбанный с ночной смены Макс — вручить Диме новорождённого сына… В смысле, стопицотый нож. Ну и забрал сонного, вялого как переваренная макаронина Славку. Обещал на школьном дворе с рук на руки сдать классруку, который сегодня дежурный препод на воротах…

Господи Иисусе… У нас дома, под письменным столом, натурально — ЯЩИК некрупного хладняка! Так сказать, “под любые туфельки”, всех форм и вариаций. Это, типа, Стрешневу благопристойное приданое всем миром собрали?…

Да у него ж, у бедного, как проспится — глаза по сторонам света разбегутся, и в кучку больше не соберутся… Будет ходить как шизанутая дурочка, чухню какую-то сутками бормотать!

Капец.

***

Главное — фиал с кровью виверны не забыла. Кости уже были у братьев в пристройке. Оставалось понять, что и как они смогут сделать с Кощеем, и как быстро это произойдёт?…

Серёга, первым делом — ну, после того, как улеглись начальные восторги по поводу моего поднятия ранга — с горящими глазами рассказал всё подряд про офигенных мастеров, Донского (которого я лично уже имела честь узнать!) и некоего Данилу… Который — вот сюрприз! — оказался родным дядей нашего Даньки.

Я смотрю, чё-т семейственность в ЗД процветает… И ладно бы на административных позициях. Но среди убойников и прочих?! Уже тот факт, что в корпусе у Муромца есть два совершенно отмороженных, РОДНЫХ брата — Инквизитор и Аскет, которых за глаза младшие стрижи кличут Данте с Вергилием…

Короче: чё-т меня это начинает напрягать! И вот прям даже не знаю, почему?…

Тут был сарказм, да.

Словом, "это ахуительнейших качеств персонаж, мужиг!!", — как выразился о нём Серёга, словив качественную, ту самую «the big one» волну для сёрфа… Не-е, Кузьмин-младший реально — с полчаса не затыкался!

— Да-да, я поняла: Данила-мастер “не выходит каменный цветок” — на самом деле охрененен, — устало растёкшись по креслицу, попыталась перевести разговор в более интересующее нынче русло. — У меня вопрос: с хера ли топоры-то такие убер вышли?… Не могло ли случиться так, что металл оказался благословлён изначально? Ну, когда я мяла его в руках, в кузне?… — Ребята переглянулись. Андрей осторожно предположил:

— Знаешь, я бы сказал: шансы очень высоки… Я уже наслышан про твои странные бафы, которые вылезают как из “ниоткуда”. Например про Коловрата, спасшегося на голом “ничего”, в паре совершенно невменяемых порталов… Откуда он вообще, по всем показателям не должен был выйти. Но вот поди ж ты — с монстрами случалась какая-то дуристика, вроде анекдотичной ведьминской “спотыкачки”. Ну и прям-таки внезапно конского здоровья самого Коловрата. Который вместо того, чтоб окончательно надорваться, выезжал на такой-то матери и “кулаком по кумполу”. В общем, бред… Донской шутил — мол, его уже раза три проверяли на баловство всякими допингами, по типу нерекомендуемого перерасхода зелий. Но всё тщетно. Так что твоя теория не лишена логики.

— В общем, Данила нас учит! — вновь прыснул фонтан Серёгиных щенячьих восторгов. — И у нас уже кое-что для тебя есть… Пошли примерять!

***

Сошлись на следующем: перчатки по примеру энергодоспеха мне ждать около недели. Да и доспех подгонять дня три, не меньше… Они б и рады раньше — но во-первых, сейчас проводят новую серию экспериментов по подбору модифицирующих элементов для сплавов. И, возможно — получится собрать в полу кустарных условиях что-то новое… Заодно и протестирую — мол, на мне их хоть тестировать не страшно!…

Логично. У меня ведь очень специфичная магия вылезла. Кто ж знал?…

Кто ж знал, что вполне мирная, тихая Василиса — это оживший кошмар, да?…

…А во-вторых, они плотно заняты перековкой тех трёх куч сломанного железа, которые им привезли “львы” — на опыты и моральные испытания. Мол, Мустанг реально — трижды гонял, все три раза привозя от и до забитый багажник…

Короче: расчётом накладок на Лук — да, именно так! ЛУК! (Ныне оба брата испытывали некий пиетет перед изделием, которое стабильно, каждый мой портал, приносит им по десять процентов прибыли…) Так вот: расчётом оптимальных накладок на Кощея, по ночам (одиноким, холодным, ыыы!) занимался лично Серёга, смоделировав в программе все его внешние физические параметры. Пять вариантов в 3D он мне сразу продемонстрировал, скинул на флешку и наказал показать Коловрату. Типа, пусть мастер разбирается… Он же теперь и твой мастер, охотница Рощина?…

Да мой-мой!

Куда ж я теперь без товарища Коловрата, с его нравственно пострадавшими вночи полужопицами?…

Словом договорились, что повторно заеду через недельку. И за перчатками, и за новым броником, и за апгрейдом Кощея. Уж за неделю-то, поди — решу, что нужно?!

…Потом, пока в меня вцепилась Ирка и почти насильно оставила на обед — в кастрюльке кипела уха из судака — ребятам позвонила Соня. Сказала: вышла из портала, ща всю бумазею скинет на Мая, и примчит за своим любименьким стареньким мечиком!

“Любименький старенький мечик” тут же извлекли из свежесваренного ларя на надцать штук таких же рельс. Где аккуратными рядами, в тряпицах, лежали починенные запасные мечи Арсеньева, Паганеля, Мустанга и Емели с Говоруном. В один ткнули — мол, вообще тренировочная цацка Балдыновой!

Я прям неслабо удивилась: она ж, вроде, принципиально в порталы не ходит?… Ну ходить-то, может, и не ходит… Но кто мешает дома на полянке тренироваться?

Нормальный такой, вполне приличный одноручник, под узковатую женскую руку… Уж не знаю, насколько крепок против монстров, но для разминки помахать — точно зайдёт.

***

— Со-о-онь… А пошли-ка в кузню… пока пустая.

Холодкова, сообразив, кивнула. Оторвалась от подметания тарелок, и мы погнали во внутреннее помещение, где точно не ходят подмастерья. Серёга увязался следом.

…И вот чё-то — да: по проторенной дорожке идёт легче! На сей раз мы обе почувствовали, как что-то сдвинулось… Такое впечатление, что попервах её организм просто знакомился с моим воздействием, и решал: а надо оно хозяйке, или не надо?… А сегодня меня узнали, и дали доступ на некоторую корректировку общей картины…

— Слушай, да… — хорошенько подумав, сообщила Рыжая. — Я начинаю понимать, о чём ты в тот раз говорила. Чем выше развитие охотника — тем выше его сопротивляемость. И даже выше степень недоверия, к каждому встречному-поперечному… Резерв не воспринимает мои резоны, что ты — своя. Он сначала сам, как антивирусом — проверяет, достоин ли хил в твоём лице его высочайшего, блин, доверия… Жесть это дичь, Вась… Мы, блин, реально — уже не люди…

— Две ноги — есть, две руки — есть, мордашка симпатичная — есть, грудь и попа — в наличии! У каждой! — мультяшно почиркав руками в воздухе, будто ставил в блокноте галочки, спаясничал Серёжка. — Две привлекательных самки хуманса детектед!…

Вот честно. Не смогла выдать этому засранцу профилактический подзатыльник! Переглянулись с Сонькой и заржали.

Глава 6

В офисе меня, кажется, уже начали забывать… В смысле, как выгляжу. Хмурый аки туча перед бурей, Усачёв швырнул прямо в руки большую коробку Миль Флёр* и хмуро свалил.

Чё эт он раскошелился?…

С опозданием советской электрички проставился за мою “А”?… Да ладно!

— Доброе утро. А чего это с Дениской? На него по дороге напал Чешир? И промыл, с маслом, железные мозги?

— Твоя Света отчиталась, что нашла заказанного архитектора, — хмыкнул шеф, попивая кофе. Смерил взглядом:

— И когда Холодкова поднимется на пресловутый S, организовав всему начальству непроходящий панический припадок?

Млин, и тут догадался… Чёртов телепат!

— Змейка, — с намёком начал этот… Змей!

— А без понятия, как карта ляжет. Возможно, уже скоро. У неё и так — хранилище большое. Его раскачать и переполнить, чтоб инициировать конечную стадию процесса — это надо постараться…

— Мм… Постарайся к Новому году, — без каких-либо объяснений посоветовал шеф. И перешёл на обычные рабочие вопросы:

— Зови сюда свою “мисс Холмс”. И узкоглазого. Часам к двум. На двенадцать приезжает отысканный специалист. Будем знакомиться. И знакомить.

***

Специалистом оказался метис: мать — русская украинка, отец — казах с примесью корейца… Азиата ждал сюрприз. Китай с Кореей друг друга не просто не любят, а… И совершенно пофиг, в каком они там поколении.

Просмотрев весь список подставных работ, которые на самом деле выполнил он, я осталась приятно удивлена.

Этого парня не назвать гением, но он твёрдый ремесленник. Качество, придирчивый подход к предварительным расчётам (и прочие, чисто технические заморочки) говорили о том, что перед нами не паскудный скорострел. Которому б только намалевать, с воплями: “Я художник, я так вижу, я здесь главный!” — и бабок срубить, за недельку-две… А копуша, который выдаёт приличный результат, раз за разом. Пусть в процессе и не хватает звёзд с неба, но. Ни одно из его детищ в серьёзной доработке не нуждается до сих пор. То есть даже с учётом того, что пришли монстры…

Серьёзно: у него явно вшитый в мозжечок список собственных требований. К результату. Которые начинаются с повышенной сейсмоустойчивости… Кто ж у него научруком-то был, интересно?…

Толыбаев Тимур Ермекович, тридцати двух лет от роду. В двадцать один, после Алма-Атинского техникума (по специальности “Проектирование и техническая эксплуатация инженерных систем зданий”) приехал в Москву, устроился тут на работу. Параллельно пробился в НИУ МГСУ. Сначала на платный курс “градостроительство”, потом и на очку-заочку по архитектуре — закончил прям с отличием! Ну и всё это время продолжал работать по найму. Вон, отчисления с его зэ-пэ ни разу не прерывались…

В общем, упорный товарищ. Активно крутится, неплохо зарабатывает… Недавно привёз из Казахстана мать — её сейчас лечат в Блохинке, онкология. Так что точки взаимодействия есть. Да и пора бы уже данному специалисту выйти из тени — не работать “за того парня”, а получить собственное звонкое имя. Думаю, и амбиции как раз дозрели… Возраст подходящий.

Будем говорить.

***

Тимур, конечно, удивился, когда его настойчиво вызвали в совершенно чужой офис. Так сказать, без объявления войны…

Час мы с шефом, проявив чудеса кооперации, ездили ему по мозгам. Взмок.

Дали подумать минут пятнадцать.

Согласился, подписал контракт.

!

Для закрепления результата, тут же вкусно накормили…

***

…В два, без опозданий, принесло Васильева.

Лыба с него слезла почти сразу. И вылезла обида. Просто вселенская обида!

Ну, мне на его обиду… С приборчиком, да.

Тимура сразу принялись вводить в курс дел. Ознакомили со списками техтребований и прочего… Выдали геодезию по участкам. Ну и закопались сами — каждый в свою часть.

***

Ближе к ночи Женечка выпроводил обоих. А меня в коридорах поймал всё такой же недовольный Усачёв. На предмет: “Пошли курнём!”. Ну пошли, чем чёрт не шутит…

— Чё, Светка твоя отличилась? — сплюнул вязкую слюну повелитель теневого цифрового мира.

— Ну да, нашла эту скатерть-самобранку. Мы, по-моему, дольше к нему присматривались, чем она искала. Молодец, в общем…

— Угу. И Петросян навек обиделся? Ты кстати в курсе, что теперь он тебя станет раза в три плотней окучивать?

— Ну как тебе сказать? Угу… Вроде, от скуки окучивает — ну, в меру собственной неторопливости и довольно обобщённого понятия о русских, — пожала плечами. — Но это вялотекущий процесс средней вредности. Как сезонный насморк.

— Нет. Ты, видно, не догнала, о чём я, — махнул рукой с зажжённой сигаретой Дениска. Собрался с внятными мыслями:

— Да, ты ему нравишься! В том числе как “боевая дева”. Но. Помимо того, что ты ему нужна, потому что необходим наш шеф! Так ещё и после разоблачения тебя как охотника — это же писец как выгодно, что называется, карманного иметь! В смысле, сколько б он в тебя сейчас ни вложил — всё окупится! Ну, с точки зрения его лично подхода ко всему, как к бабкам… А особенно — с точки зрения самих китайцев, и их подхода к бабам и деньгам в целом. Понимаешь, нет? После обнародования тебя, как охотника — это ж какой приз, если ему по дороге удастся тебя закадрить! Да и если не закадрить, но хотя бы вылезти в хорошие знакомые!…

— Ага… — чё сразу "не понимаю"? Отлично понимаю, как Дениску злит, что внезапно вылез совершенно левый конкурент на "побесить Василису". Заволновался, бедный… Хах.

Разумеется, в целом Усачёв прав. Наш Денис вообще — не дурак, ни разу. Хотя имеет некоторые проблемы с социализацией… Ну и не слепой, как ни крути. А то, что мы с ним на работе чаще враги — так то нормальный процесс. Мотивация, опять таки! В лёгком тонусе друг друга держим… Всё время.

— Прорвёмся. Если рискнёт выезжать на моём имени (которого пока, считай, и нет) — пусть его. А вот если начнутся всякие левые инсинуации — тогда уже разговор будет короткий. Латной перчаткой по наглой лисьей морде, — снова затянулась. Млин, а хороший табак Дениска подогнал! Расщедрился прямо… Диво дивное, однако!

— Короче. Я тебя предупредил, — Усачёв выпустил последний дымок и затушил сигарету о банку. — Будешь с ним воевать — хоть скажи, гробик попроще подгоню… — фальшиво вздохнув, админ вымелся обратно на чёрную лестницу. Поковылял в отдел, вполголоса ругаясь. На тему: “Чё-то я размяк!”.

— Насчёт “гробика”! — крикнула в спину. — В него окажется нечего смести!… Максимум — урна… И то — если у кого-то возникнет глупое желание собирать по полям развеянный пепел.

— Ну и супер, — отозвался, чуть подумав, Денис. Его узкоглазый тоже бесит… определённо!

Хах.

***

Пятёрка чё-т проявляла разобщённость: Бубен сидел хмурый, аки северный ветер. Юрец мастерил какую-то фигню из тонкой проволоки, насвистывая и орудуя автомобильным паяльником. Кира снова строчил, Арсен Думал. Вот прям Думал. Глядя на собственные сапоги. Надумал. Сел чё-то рисовать, между делом мне кивнув.

Вовка вообще смылся в неизвестном направлении.

— Ты чего? — подошла к Доминику. Махнул головой, мол, ничего. А на самом — лица нет.

Ладно. Захочет — скажет… Пошла собираться. Дима так уже готов, копытом землю роет.

***

Прохладно, однако!…

Кругом, сколько видит глаз, расстилалась заснеженная пустыня. С горами и холмами. Тоже абсолютно заснеженными.

— Чёрт, братцы, а под ногами ледник… — пробормотал, сразу напрягшись, Юрик. Арсен щурился на слепящую окрестность:

— По-моему, под ногами шельф. Чуете, как с той стороны несёт? Море.

С юга и впрямь пахло солью. И стылостью. Так себе местечко.

— Так что это не просто ледник — стоячий, мёртвый. А дрейфующая льдина. Учитываем. Мож, ещё купаться придётся, — Арс фыркнул, зачесал пятернёй буйну гриву назад. Дёрнулось чуть островатое ухо, формой напоминающее лепесток лилейника:

— Ага. Вот и наша встречающая делегация…

Ближайшая “гора” встрепенулась, перекатилась, раскрыла зубастую пасть — литров на тридцать — и кривовато усмехнулась приличным набором. Дантисты были бы в восторге!

— Ва-а-ась… — подозрительно ласково подал голос Кира. — Вась, а ты же меня любишь, да? Вот прям как я себя и тебя люблю, да?… Вася, мне одна шкура целой нужна, я тоже хочу коврик! Чтоб утречком в неё ноги с кровати — раз! — а она пушистая-пушистая, длинная-длинная… Ну ты поняла, да?… — Юрец взоржал, достал из-за спины тесак и утёр скупые слезы.

Кира в своём репертуаре, ага…

— Да там не просто пушистая будет, — отозвалась, с долей задумчивости разглядывая мчащуюся к нам тушу. Упакованную по последнему слову “модного приговора стимпанка”. — Там сразу с массажным эффектом, формата “аппликатор Кузнецова”.

— Мне зайдёт! — высказался всерьёз пускающий слюни на “шкуру” стриж. — Не, ну ты посмотри, как бежит! Прям галопом… моя радость! Иди к папочке!! — В полёте, на бегу, их страстная встреча и состоялась…

Я ещё успела наспех увешать это… психованное, как оно уже прицельно повыбивало оба глаза и деловито душило свой будущий “коврик”. Вот прям с нежностью… Нет, я не могу спокойно смотреть на эту до безобразия счастливую рожу!

— Интересно, они тут только белые, или есть других расцветок? — в воздух спросил потягивающийся Арс под бафом. Хрустнул спиной, похрустел шеей. Потёр правый рог. Постановил:

— Так, пацаны! Кому попадётся из ряда вон — мочим аккура-а-а-атно! Бубну ещё перед Зойкой форсить… Она, канешн, зажралась. Но что ж мы — не поддержим брата? Да, Вась?

— Да я всегда за любой кипишь, кроме голодовки. — Chi trova un amico, trova un tesoro**.

— Вот поэтому мы тебя и любим, Вась! — хлопнул меня по закованному в броню плечу Арс. — Погнали!…

***

Погнали наши городских!…

Не, ну они-то полагали, что “городские” — это мы. А мы, собственно — наоборот… Так что консенсуса не случилось.

Медвежьей семьёй и не пахло: тут во льдах не то, что стая, — жил целый народ! Воинственный… Стрёмные полярные медведи в броне, как в той книжке про компас волшебный… Только не совсем белые земные умки, и не отбитые японские фурри. Антропоморфностью там не пахло. Это несомненно был настоящий мохнатый зверь, только излишне разумный. И с приличными… едва ли не обезьяньими хваталками. Каких, нахер, три метра, каких сорок кэмэ в час?! Пятиметровые качки, мчатся со скоростью новенького Чероки или Вранглера… Прямоходящие. Но могут и на четыре лапы опуститься… Что сразу — плюс полтора к скорости. С фигурно пробитыми ушами и кучей хладняка в лапах, преимущественно — клёпанными молотами с меня размером. Минимум. Ну и весом — раза в полтора выше… Молчу о качестве их СТАЛЬНЫХ (мать его, стальны-ы-ых!!) бронников, где толщина пластин не менее дюйма!

Сука, я чуть синий экран не словила… когда увидела рунные узоры по краю щитков. Мелко и крупно сегментированные. С чеканкой “игнис”*** и торисаз†.

Так, с дёргающимся глазом, в прыжке вышибла одному мозги… И полетела дальше, оттолкнувшись ногами от плеча — шириной сантиметров в семьдесят.

Пиздец, сколько их тут. Это не просто на “один-два коврика” — это хватит все коридоры в Сокольниках застелить! И пару полигонов…

Один минус: точный смысл их рычания мы не улавливали. То есть, между собой умки вполне внятно общались… Но лично я суть не понимала от слова “совсем”. Ну, кроме банального: “Щас мы этих интервентов натянем по самые помидоры, зовите подмогу!…”.

И это слегка напрягало.

Подмога, кстати, неслась откуда-то издали, огромными скачками. Я аж за целостность льдины забеспокоилась…

С другой стороны — они ни хрена не понимали нас. Так что здесь и мы, и противник оказались в равных условиях. Можно как угодно свободно разделяться. И отрабатывать вбитые Коловратом в подкорку тактики боя с массовым противником… Что с учётом слаженности пятёрки, Диминой читерской скорости, надёжных щитов и позиции нападающих, сразу ставит нас в более выгодное положение. Плюс нас-то — только семь! А их — три толпы, общим количеством не менее пяти-семи сотен. Не промахнёшься…

Хотя лично я всерьёз задалась вопросом: ребята, вас тут так много! Прокормить такие перекачанные туши можно лишь высокобелковой пищей, в немалых количествах. Где вы её берёте?! Снег ведь кругом… Или у вас, на дне, в сетках — какие-то креветочные (рыбные) фермы и прочее?… Нет. Уровень развития общества, возможно и позволяет, но всё равно — ничего не понимаю!

Ну и очень донимал тот факт, что скачем всей толпой по двигающемуся (хоть и медленно) леднику… В море двигающемуся. Так сказать, ему ничто не мешает ускорить данный хип-хоп. И что земли, как таковой, под ногами нет… То есть, где-то вдалеке она есть! Но до этого "где-то" — ещё пилить и пилить, если верить чуйке Арса… А я верю. Значит, если пласт под нами расколется — полёт в холодную воду обеспечен. И это полбеды: судя по мишкам, здесь и подводные обитатели — те ещё фрукты. Словом, надеяться на то, что местные тюлени или их магическая версия мирные не приходилось.

То есть, лучше б нам остаться на льдине. Так хоть какая-то гарантия удачно отработать данный портал…

Тут я запоздало сообразила, что источник всего безобразия вполне может оказаться на дне… До которого ещё хз, как нырять… И меня прошиб холодный пот. Нет, папа-Локи, только не это! Иначе ж сюда вообще придётся загонять Магнусовых магов… А их пока дождёшься! Они и в своих версиях сопределья не в бирюльки играют…

От млин!

Значит, опять сами, всё — сами. А меня малой дома ждёт, печенье лепить…

— Тета, где источник?! — проорала откручивающему чью-то мощную шею Вовке.

Стриж махнул вглубь снежной пустыни. Ну, уже неплохо! Вопрос: почему я до сих пор не чувствую? Он что, не совсем магический?…

Дополнительно укутавшись слоем лент, прихватила данную претензию на ищейку, и по головам полетела выяснять: с хера ли мы вообще сюда попали? Ибо гостей местные вообще не ждали!

— Дальше, — спустя пару минут скомандовал друг. — Значительно дальше!

Прибавила обороты пропеллера.

А медведей кругом просто неприличное количество… Мы, по большей части без задержек, пролетали в паре десятков метров над головами. От данной версии “тучки” умки, конечно, офигевали, но перехватить никак не могли: отход прикрывал Юрик. Прорваться сквозь механически отрабатывающего приёмы бафнутого рога дело гиблое… Да, я тоже не в курсе была, что под чистосердечной усилкой он такая имба. А в остальном — парни разберутся. Запас по силам у нас имеется, баф стоит надёжно. Случись непредвиденное — я тут просто всю округу опустошу. Прицельно. Заодно нынешнюю мощность наконец проверю…

— Смахивает на второе “нашествие”, — процедила, на ходу подкрепляясь двумя косолапыми, которые рискнули особо агрессивно размахивать своими клепалами.

Молот Вовка, до предела вжавшись в меня, прямо на лету перехватил — от полученного импульса нас аж кувыркнуло и развернуло. Стриж процедил нечто совершенно нецензурное, размахнулся и со свистом зашвырнул данную цацку в ближайший край толпы. Там размозжило кому-то башку — стальные узорчатые шлемы не помогли, да! — и мозгами забрызгало соседей. Соседей шедший по пятам Юрик споро дорезал…

Выровнялась, вернула нас на предыдущий курс и, не долго думая, дала команду обвесам. На точечное уничтожение излишне борзого противника. Ну и мысленно сформировала полуматериальную завесу. Точнее, её изрядно облегчённый вариант. Не хочу потом вплавь добираться до портала, отрезанного сурово упавшим из поднебесья щитом…

За спиной что-то нехарактерно загудело. На краткое мгновение обернулась.

Хах.

В воздухе, на всё тех же дымных лентах висели, окончательно упаковываясь, четыре особо откормленных “шмеля”. И моталась одна размытая стрекоза на максималках… Норм. Выберемся.

Надо ещё Бубну этих ошкуеↆ на прокорм оставить, штук так пятьдесят. А лучше — сразу сотню. Чё мне лишний раз напрягаться, если тут вон сколько дармовой энергии бегает?… Мы всемером эти туши задолбаемся таскать! И слава яйцам…

Не люблю пустоганом возвращаться. Поэтому сегодня вместо гостинцев из сопределья притопает пропатченный Бубен. Аминь.

— Далеко ещё?

— С пару километров, — кивнул Вовка, прислушавшись к округе.

Мы уже миновали подобие поселения с ледяными и́глу (все без исключения размером с приличный ангар, и уж точно не меньше здания базы реагентов на Ленинградке). Солнечными лучами разделённые на три сектора, от центра с большой поляной разбегались идентичные дуры. Каждая диаметром около семидесяти метров, и высотой около пятнадцати-двадцати. И было их тут… С полтысячи.

— Здесь двенадцатеричная система счисления, — заметил Вовка. Затылком отследив мой слабый интерес. — А этих и́глу натетрисили аж семьсот девяносто две штуки. То есть двенадцать на шестьдесят шесть. И, скорее всего, сторон света в их космогони膆† шесть, по которым и ориентированы все постройки. Да, я сегодня кэп, вместо твоего любимого Третьего…

— Ущипну. Кстати, почему именно двенадцатиричная? У нас-то, вроде как, появилось ещё в Шумере… Если верно помню, они засекали большим пальцем текущее состояние счёта, и пересчитывали им фаланги других пальцев той же руки. В Нигерии и Тибете до сих пор пользуются. Но разве строение лап позволит?…

— Я в доспехе. Дома ущипнёшь, когда разденусь… А хз. Но думаю, всё проще: у этих какая-то мутация, по шесть пальцев на лапах. На верхней паре точно. Нижнюю пока не рассматривал. Вопрос: с чем ещё может быть связано? А главное: где они добывают металл такого качества? Поверь мне, он не хуже нашего сплава для броника.

— Да, это какая-то очень неправильная “Планета обезьян”… — согласилась, мысленно откусывая Вовке остренькое ухо. Паразит ты всё-таки, Тета! Гордый такой паразит… оптимистически настроенный. — Да со снежинкой, скорее всего, связано. Элементарные блоки её вершин стремятся именно к шестиугольнику.

— Может быть, может быть…

***

— Пап, а что дальше: Луна или Бердичев? — пошутила, на лету отрывая бошки ещё паре увешанных железом часовых. — Не морочь папе голову! Луну в окне видишь? Вижу… А Бердичев?!

Вовка двумя широкими кунаями на цепи целился в слабо защищённые шеи и глаза. И при попадании почти мгновенно пускал по цепи неведомую помесь ледяной крошки с переменным током…

— Не смотри так. Я бронзовый призёр Всероссийской олимпиады по физике, — с недовольством тряхнул головой стриж.

Вопрос снят, да… Всё, типа, разом стало очень понятно!

— Нормально тут эти нануки окопались, — внизу показалось новое, утопленное в льдину здание…

В стороне от поселения, буквально в десятке километров (а по моим лично прикидкам, для подобных построек это излишне близко), находилась целая военная база. Подобие городка, обнесённого условным забором — так, ледяные вехи‡ на равных расстояниях, обвязанные белой волосяной верёвкой… С тремя утоптанными площадками для тренировок и намёком на место наказаний, — вон та хреновина посредине центрального катка сильно напоминает позорный столб…

Кузню ещё нашли, со станками холодной ковки… Попутно вырезав и отоварив по кумполу персонал. Хотя скорее, это лишь ремонтная мастерская.

Вопрос: а где литейные и место добычи? На каком материале местные супер-ошкуи малюют свои архи-крутые чертежи?… И снова: где они берут жратву в таких количествах?!

Нет. С виду здесь сильно продвинутое — я бы даже сказала: очень стимпанковое! Средневековье. То самое, фентезийное, которое местами переплюнуло эпоху пара… Но хоть в космос пока не летают, тьфу-тьфу! Суровых мишек на орбите моё ПО могло не пережить, честно. Совсем бы виндовз накрылся… И Игорёша бы потом не реанимировал.

Так вот: домчали мы, с редкими перерывами на усекновение того, что ещё оставалось в тылу, в местный гарнизон. Зачистили его остатки, наспех обследовали все подобия полигонов — в том числе научных (офигеть, да!), казарм… И то, что Вовка сходу обозвал комендатурой. Как наконец, в отдалении, с противоположного краю от нашего пути следования заметили хорошо скрытый в кучах снега очередной “холм”.

— Ага! — обрадовался стриж. — Нам туда, и побыстрее! Ставлю твой любимый “шоколадный наполеон” на то, что там ещё с полсотни этих ушкуев…

Долетели. Да. Чё-то тут фонит, напоминая о портале — но уж больно тихо! Лично я бы промчала мимо, и даже не заметила. Ну, если только визуально…

— Срежь верхушку, аккуратно! — распорядился Вова. Кивнула. Не вопрос, родной мой… “Буду одобрять я всячески погромы…”, да!

Конусообразная шапка снялась как по маслу. Скинула её щитом, аки лопаткой. Внизу разбегались от неведомой установки без меры охуевшие мохнатозадые… одалиски.

Мля.

— Ты медведиц с сиськами когда-то видел?… — отсутствующе уточнила у болтающегося рядом в дымных струях приятеля.

— …Теперь — видел, — кашлянул не меньше моего впечатлённый Тета. Особенно когда одна мохнатая дамочка очень так характерно взвизгнула и принялась прикрываться расшитым серебром тряпьём, явно ругаясь на своём. — Как бы это, блять, развидеть…

— Так. И где местный батько, который явно ввёл здесь традиции снохачества?… — не, ну просто когда по углам разбегаются тётки размеров приличного тролля, прикрывая мохнатые задницы — кстати, не слишком-то понятно, а за каким вообще чёртом прикрывать, если там мех?? — и в воздухе отчётливо так пахнет… Ну, пусть будет мускусом. То вопрос более, чем закономерен.

— Подземный ход, на четыре, — буркнул прикрывший глаза Вова. — Неглубокое залегание, до трёх метров.

Ясненько, спс… Кощей с готовностью встрепенулся — не успела толком в руки взять, а стрела уже летела. Сняло весь потолок, метров так на тридцать в длину, узкой канавкой… Прям аккуратно так!

Похвалила своё внезапно столь послушное зверьё, зашвыривая туда стрижа — покровом, как с трамплина.

Вовка живо перевёл местную версию шамана в состояние недвижимости. Приволок, скинул мне под ноги. Буркнул: мол, гарем сама лови! И смылся на передовую, наносить добро и справедливость. Обратно, во вполне понятные крики, рык, рёв… и шмяки общей свалки.

— Ну что, дамы? — хмыкнула. Целясь, сколько взгляда хватало… — Как говорит дядь Коля (Евстигнеев): “Извините! Но к сожалению, я ничем не хочу вам помочь!”. Посидите пока в комфортабельной клетке! — сунула в здоровенное подобие энерго-куба визжащую и вопящую (пардон: ревущую) на все лады бабью толпу.

Пока будет вам небо в клеточку… А там решим.

Вместо башки, почесала шипы на башке:

— В общем, располагайтесь… Куда вас пристроить пусть у Арса голова болит… Всё равно командир группы — он, не я. Так что не мой гемор.

Да, офигенно быть местами главной, а по факту — нет. Удобно, чё!… И попу мою, разлюбезную — всегда прикроют. И за бесплатно объяснят, чё почём… И даже сеанс "Что? Где? Когда?" вдогонку организуют. Люблю своих парней.

Так, а теперь пойдём-ка глянем, что там за тессеракт такой… Если б не эта пакость, я бы счас тихо-мирно жарила дома арахис, гоняла Потапа мухобойкой и облизывалась на будущие тосты с домашним арахисовым маслицем!…

И печеньки со Славкой стряпала.

***

Нет, если тессеракт — камень бесконечности, с неограниченной энергией, то тут вовсе не батарейка. А скорее многопрофильный аккумулятор, — некий симбиоз магии и технологии. Причём в большей степени технологии. Магией эта штука почти не фонит. Я б реально — при прочих равных мимо прошла.

Короче, не: не буду соваться в данный выкидыш Икеи! Ещё не хватало чего-то порушить. Пусть стрижи ковыряют. В сопределье я по части чужую магию отжать, да в морду качественно насовать…

***

…Это какое-то очень неправильное средневековье!

Начать с того, что километрах так в трёх к востоку нашла большую прорубь. По краям которой на ледовых “клыках” была закреплена… сеть! Накаркала, что ли?…

Аккуратно открепив путы с одной стороны и медленно потянув, вытащила в верхние водные слои… Целый биоценоз! Водоросли, рыба, креветки минимум трёх сортов… И суровые арктические моллюски — прям по дяденьке Миддендорфу‡‡.

Проморгалась.

Сюда наших научников надо. Это же реально — ферма! Возможно, с полностью закольцованным воспроизводством…

Дичь. Попробуй на бумажке рассчитать, без компьютерных программ и прочего.

Кстати. Вопрос о бумаге (в том числе чертёжной) всё ещё актуален. Ладно. Пойду пока местечковую выработку поищу…

— Эй! Кощей, просыпайся! Пора качественно поработать… Ты же почуешь скопления металла? — да, Славка не так давно (а конкретно — после дня рождения “товарища куратора”), додумался голыми руками взять эту пакость. И натравить наперегонки с Потапом на заныканные Димой по всей квартире ножи…

Игра в "пасхального зайку" на новый лад, блин! Не могли, козлы, в “монополию” поиграть?!

Короче, оба психи!

Славка получил по шее, за риск взятия агрессивной дряни без спроса. Но вот в процессе…

Оказалось, что и племяша моего энт без вопросов опознал. Как существо, хозяйке глубоко родственное. И металл всех мастей этот излишне самостоятельный рейлган — ищет неплохо… Чёрт его знает, почему.

Но сейчас шансы есть.

…Нашёл!

Парой дымных струй повыше обозначив своё нынешнее направление — парни уже заканчивали, кабы меня не хватились! — я помчала в нужную сторону.

На западе, если Кощеевы радары не врут, был разлом континентального шельфа. Каким-то макаром он намалевал мне перед глазами краткую картинку уходящей вглубь пропасти. И бог бы с ним. Я не геолог, оценить редкость (и научную ценность) подобного явления не могу.

Но они там, правее от причала, сли‡ построили…

Я глаза протёрла.

Слип. Береговой. Построенный по всем правилам… У полярных медведей. И глубоководная бурильная установка, с механическим и гидравлическим приводами, разобранная по запчастям. На плановый ремонт, видимо.

Ахуеть просто.

— Василис? — рядом материализовался Стрешнев. А. Кажется, я тут долгонько проторчала… — В чём дело?

— Картину мира обратно собираю, — махнула рукой на сооружения.

Нет, это правда — весь Даль кончился! У нас Норвегия только смотрит вопросительно, в сторону увеличения глубоководной (это от шестисот метров и ниже) добычи полезных ископаемых. А тут — на коленке сляпали! Пусть и по простейшей (относительно) схеме.

Пипец… Тут впору реветь как тварь, от счастья.

— Василис, пошли перекусим. Потом всё здесь разведаем. Ни черта нигде не тикает, местных выбили. Можно своими делами заняться. Ты Бубна поднять хотела, забыла?…

— Не забыла. Пошли. Может, хоть по пути проморгаюсь…

***

Кира уссался. Бормоча про “фурри”, тыча пальцем и плача. То на мне, то на Юрике… Медведицы в не особо комфортабельной клетке от него шарахались. И тоже что-то бормотали. Судя по мордам, перекошенным до предпоследней стадии ужаса — что от него несёт смертью…

Ну Кирочка сегодня и правда — оторвался! Завалившись на снежок, эдак мечтательно мне сообщил — мол, по количеству шкур почти обошёл этого паршивого читера. Который Дима мой разлюбезный… Ибо Вовка всё равно поздновато вернулся. И уже не то, что не успевал сравнять счёт — материала не хватило…

Дима, начищая ножи тряпицей после пригоршней побуревшего снега — крайне снисходительно, с видом принца крови, посмотрел на оппонента. Всхлипывающий Юрка смог лишь захрюкать… Глядя на двух “борцунов” за место под солнцем. В смысле, в команде и в моей нерезиновой хате. И таком же “нерезиновом” совместном расписании. Для всяческого досуга…

У Киры же мозгов хватило поспорить! На поход в кафе. Со мной…

Меня спросить никто не удосужился.

***

— Совмещает принцип батарейки, компа и буйка-ориентира, — постановил Арс, так и эдак поразглядывав штуку… и явно техногенную дуру под ней. — Вон, и кварцедержатели под пьезоэлемент. Резонатор построили, короче. Только вряд ли они сами догоняли, для чего…

Вниз, под кожух, уходили…

— Оголённые провода?!

— Да хер там, это прототип коакситалок§. Кривой просто. Я бы даже сказал: вся сборка изрядно напоминает часть механизмов, которые имелись в челноке репликантов. Вы с Третьим это корыто дней десять назад приволокли, помнишь?

— Помню, конечно.

— Ну вот к его созданию явно — не медведи лапу приложили. Мозгов бы не хватило точно… — Арсен с кайфом затянулся.

— Я смотрю, вы чё-т всё больше курите?…

— Ага. Нервы успокаивает не хуже мата. А материться лично я не люблю. Мама очень ругается. Хотя она и за сигареты ругается. Но в последнее время всё реже общаемся — то скайп не пашет, то порталов много… Но ты не отвлекайся. Короче: эти косолапые в незапамятные времена могли раскопать артефакт очередной космической расы… Ну знаешь, как в земных сказках: давным-давно, с неба упала какая-то фигня… Мало того. Полагаю, он и послужил ключом к нелинейной эволюции разума в медведях.

— И сейчас шаман случайно активировал доп фичу, треснув нерадивого ученика в неё мордой? До крови? — кивнула на заметное пятно в основании постамента. Которое местный бабштаб (в том числе), чуть ранее всеми правдами и неправдами пытался оттереть.

До того, как мы с Вовкой ввалились к ним в гнёздышко… и навели там шухер.

— Скорее всего. В общем, если это инопланетный артефакт, который заставил местную живность мутировать в разумную — то он может иметь… Скажем так, двоякую природу. Например, не только чего-то там излучает, авансом, — но и потребляет энергетическую составляющую живых организмов. В смысле, за пару столетий поднять их по эволюционной лестнице, заставить активней размножаться — только чтоб ускорить заполнение собственного аккумулятора. Что было бы вполне логично. Ибо тессеракт из него — как из говна пуля… Вот за сколько-то там лет эволюции медведей и набрал критическую массу, что пробила портал. Но не туда. Может он потеряшка, домой хотел? Ну или должен был открыть путь для создателей?… Но теперь вряд ли кто узнает так просто. Настройки сбились, угол космоса не тот… Его надо на всесторонние исследования. Не мой уровень. Это действительно сложное устройство.

— Так, ладно. Становится понятным, почему открылись врата… А сейчас, вы говорите, этот подлец вполне стабилен? — Обсуждаемый подлец молча тихонечко светился, и не отсвечивал…

— Зуб даю! — крикнул со своего места Юрка. — Лошадиная версия астрального образа дальнобойщика стоит на приколе!

Арс хмыкнул дымом мне в волосы. Деловито затушил окурок в подобие ранее виденной у Феликса серебряной пепельницы. Конкретно этот образец изобразительного искусства оказался с оскаленной мордой японского Сусаноо… Залипла на пару секунд. Красиво.

— В общем, хвала всем богам: пляшущие под его дудку мишки не успели организовать высокотехнологичную цивилизацию. И в космос не летают, явно. Будем считать, у них средневековье. Пусть и нелинейное… — заново прикурив, командир пятёрки потянулся до приятного хруста и приобнял меня:

— Ну чё, Вась. Давайте отходите подальше. И велкам, други мои… Эта херня стабильна, можем затусить здесь хоть на трое суток. Жратва есть, — кивнул на трупы повсюду.

— Воды натопим хоть на баню… — снова поддакнул Юрец, подкидывая в воздух и ловя сапёрную лопатку как нож-бабочку. Показал в лыбе глазные клыки.

— А выйдем — и сюда загнать команду научников, — Арсен влепил ему по роже наспех слепленным снежком, чтоб не лыбился так, но не дал сбить себя с мысли. — Может, сможем выгрести даже их выработку… Если эта фигня и дальше поведёт себя мирно. Но думаю, агрессивный заряд у неё временно израсходован… А отчёт поправим, не проблема. Как раз сами ща тут поищем чё хорошего…

Бубен, к басням не пристав, сидел. Рассматривал свои вновь испачканные в крови пальцы. И думал.

Я ещё удивилась: как он вообще устряпался? Если, по идее, всё съедает обвес?…

— У меня сегодня синхронизация прошла криво, — глухо заметил на мои настойчивые взгляды Доминик.

Ага. Хреново, чё. Значит совсем не в настроении человек… Ибо у кого-кого, а у него она всегда была высокой! И с моими силами, и вообще… Потому что Бубен — это контроль! Контроль — это Бубен…

— Пошли, потрындим. В фольге бутерброды припрятала. Остыли, правда… Но там всё равно отварной говяжий язык.

Танк неслышно вздохнул, поднялся и пошёл за пределы капища-хранилища.

***

— Так что произошло-то?… — Стриж тяжело посмотрел:

— Егорка клинья подбивает. Опять. В прошлый раз она его сходу чуть не пристрелила. А в этот. В этот — даже улыбается.

У-у… тяжёлый случай. Не повезло тебе, парень! Тебя довольно беспардонно “прощупывают” в моральном плане. И в плане искренней серьёзности намерений… Хм.

— И давно был прошлый раз?

— Давно. Года два назад.

— А. Так ты его поэтому не терпишь?

— Паганель всем раздаёт дежурные комплименты. Он не понимает, что это вообще такое — любить кого-то… С Арсеньевым ругаться не хочу. Они берут прилично рейдов. И эта сволочь нужна в рабочем виде. Я, если сорвусь — там мало что останется рабочего… Ну и в целом довольно бессмысленно. Шмулик не назло делает. У него задержка формирования вазопрессина. В отдельные периоды принципиально отсутствует. Рулетка, в общем… А это гормон, в том числе отвечающий за формирование привязанности. Таких случаев, среди обычных людей — около пяти процентов. Среди охотников — минимум в сотню раз меньше. В России вообще только два подтверждённых: Паганель и придурок из Краснодара. Который S. Василий Зголых. Потомственный казак и прочее. Самый большой ходок. Только у него здесь ещё и магия завязана. Как у инкуба. Кстати, это закрытая информация, учти… А Шмулик — просто слегка бракованный. Проф сказал. У меня же наоборот… Всё отлично формируется. И заклинило на старшей Батоевой. Вот как Арсеньева на тебе перемкнуло. С концами, — Бубен устало потёр лицо рукой.

— И знаешь: пойти б насовать в рожу, разорвать… Но тупо ведь! Гормоны говорят одно, мозг — другое… Поэтому и синхронизация сегодня стопорится. В нерабочем я, в общем, состоянии. Прости.

— Так. Давай сейчас кое-что скажу, с высоты собственных прожитых лет. А ты мне просто поверишь, ок?…

— Уже интересно, — вздохнул танк, заваливаясь на снежок.

— Что мужчинам, что женщинам — партнёр действительно интересен… Ровно до тех пор, пока он продолжает развиваться. Я сейчас говорю про нормальные случаи, без учёта маньяков и серийников, андестенд?

— Вполне. И?

— Вот это был первый пункт. Второй: в каждом маленьком ребёнке — и в мальчишке, и в девчонке — живёт маленький… А иногда и большой — моральный садист. Поганенький такой. Особенно это касается нас. Поколений, выросших в атеистическом государстве и на просторах его развалин. За очень редким исключением. Вот прям очень редким! А происходит, зачастую, из-за привитой недооценки себя, паршивого чувства неполноценности… И тому подобного дерьма. Например, когда родители в детстве всё время сравнивали тебя с каждым встречным и поперечным… Как минимум. У Зойки на этом фоне — болезненный перфекционизм. Который местами возведён в абсолют и отражается на всём прочем. Так что мой тебе, совершенно честный совет: отключись от данной ситуации полностью. Вот прямо сейчас! Отключись. И сосредоточься на главном. Ты же хочешь жить?… — Стриж свёл к переносице брови, ярко выделяющиеся своей угольной чернотой на бледном лице.

Не тормозя, развила успех:

— Бубен, я пока воскрешать не умею! Да и если вскорости научусь — там просто обязан найтись капитальный косяк… Типа предельного времени для возврата энергетической составляющей в родные бренные пенаты. Ака души. Ну или чё там у нас, на самом деле?… Поэтому. Полагаю, твоя первоочерёдная задача — качественно перейти на новый уровень. А там, глядишь, и Зойка по-другому посмотрит. Задумается… Понимаешь, о чём я? Она должна в полной мере осознать твои преимущества! Очухаешься, вылезешь из обследований, — мы с парнями как раз наковыряем, чё покруче. Пойдёшь, так сказать, выражать зазнобе веское “фе”… Подкреплённое клёвыми подарками. Кстати, над подарками предлагаю подумать коллегиально!

Бубен пораскинул умом. Хорошо так пораскинул. Кривовато улыбнулся:

— По рукам.

— Вот и ладненько! Всегда знала, что ты с царём в голове… Давай перекусим, я к тебе дополнительно пристреляюсь… И займёмся. Кстати. Надо выяснить: где у этого сраного айсберга слой потолще?… Не хочу начать знакомство с местной диаспорой тюленей прям посреди интимного процесса… На сегодня толпа толстых морд с сельхоз тризубами — вроде тех вил, которыми щеголял Аквамен — для меня окажется уже слишком. Жуй, в общем… Арс!…

— Ну чё, сеанс психоанализа успешен? — похрустев снегом под ботинками, подошёл обсасывающий сосульку Второй.

— Успешен! — буркнул Домик, разворачивая несанкционированный для сопределья перекус.

— Арс, а где нам гнездиться-то, на зимовье?…

— Н-да, заплыв нежелателен… — почесал в затылке командир. Закинул в рот остатки ледышки. — Ща, выберем с Юркой лежбище получше.

Свистнув, махнул рогу на округу. И они, поделив по сто восемьдесят, разбежались.

***

Бубнов промышленный электровибродвигатель впечатлял.

Потенциальной мощностью. Которая сейчас работала дай бог, чтоб на одну двадцатую от возможной скорости оборотов…

При максимально тщательном обследовании внутренних составляющих пришла к выводу: его системы снабжения магией закольцованы совершенно иначе! По сравнению со всем тем, что я видела ранее… Если банально сопоставить с сердечно-сосудистой, то у Доминика “маг сосуды” — поголовно крупные. Без шуток, как у племенного быка. И эластичность с пропускной способностью там зашкаливают. Равно как и вместимость самого хранилища… Но плещется сейчас только по стенкам. Будто бы размазанное центробежной силой.

Я, когда вышла из этих многослойных проекций — с долей труда проморгалась. С непривычки в глазах мельтешили цветные пятна. Потому что та же Сонька меня так глубоко ещё не пускала.

Зараза, Бубен слишком отмороженный!…

Хотя… Если судить по тому, как долго мы с ним болтаемся по совместным порталам… Да, наверное, Доминик действительно доверяет “семейному хилу” уже всерьёз. Блин, аж сердце скорей забилось. Бубен, ты со своим “импринтингом” заразен!… А впрочем, это некорректное обвинение. Ибо меня на нём как-то сразу подклинило. С самого первого сопределья. Прямо как двоюродного брата нашла! Украденного в глубоком детстве цыганами…

Да. Двоюродного брата, которого у меня никогда не было. Ну на да Стрешневе меня тоже изрядно клинит… Как и на Ромочке, временами…

Вполне вероятно, что данная особенность работает в обе стороны. Как ещё одна чёртова магия!

Не удивлюсь.

— Арс. Что нам делать? У него такая мощность, что он тут либо мой резерв — досуха. Как алкаш припасённый на утро стаканчик… И кстати, я свой нынешний ещё сама не знаю. Поэтому не факт, что хватит. То есть за раз, на полноформатный переход до его логического завершения — может не хватить… — Второй вопросительно почесал щёку. Я сморщилась:

— Да, блин! Всё именно так и обстоит… Бубен у нас повышенной ёмкости. Я-то сегодня и полетать по снежной пустыне успела, на Кощеевой реактивной тяге… А собственный, от испытанных накануне душевных переживаний, у Доминика сейчас почти пуст.

— Зойка — зло, — констатировал Арсен и немного задумался.

— Есть такое… — вздохнула. Проблемка!

Бубен, так сказать, в прямом смысле занялся “самоедством”. И если у Луки стояла проблема того, что при напряге сосуд резерва трещал, словно разбитая бутылка под струёй кипятка — а содержимого там накопилось прилично, аки монеток в любимой свинке у школьника… Что лишь усугубило проблему. И даже грозило взрывом… То тут, прямо сейчас — хоть шаром покати. На донышке! Горшки Кролика после набега Винни-Пуха.

— Либо мы всё это заполярье сожрём. Ну или он сам… Плотненько так пообедает. Я Ромку когда подгоняла — чуть пол-башни не схавал! Там же здание с закладки фундамента пропитали магией, от и до… Да и трупов химер хватало… А это было сильно нежелательно. В тех обстоятельствах.

— Да, наслышан, — поморщился Секондо. — Вас там раза три чуть не засыпало. Был бы классический “RIP”, двум командам.

— Ну да. В общем, с учётом моего нынешнего развития, степень хищности реципиента изрядно повышается…

— Я понял. Проблема в том, что будет пуст либо он — и тогда вообще вся фигня бессмысленна. Потому что окончательную прокачку придётся перенести. И неизвестно, когда нам дадут следующий совместный… Либо ты опять — "превозможешь и сможешь", но отсюда выйдешь как тряпочка. Нет. Знаешь, второй вариант мне не нравится больше… Где гарантии, что по выходу мы мирно доедем в Сокольники? Может, уже сейчас в городе очередная жопа? Ща, с остальными переговорю… Сиди.

Спустя минуту, пятёрка зашевелилась. Более прилично выглядящие туши споро оттаскивали чуть ближе к порталу. Арс вернулся, кинул в рот дольку шоколада и снова закурил:

— Короче, друзья мои. Мы вполне демократично решили: на хуй нам такие проблемы? Как сказал бы Арсеньев — пока бубенцы звенят, будут звенеть и гроши в кармане… Короче. Сегодня обойдёмся без навара. Усиление важнее. Но Кира слёзно просил не трогать его любимый будущий коврик. Ему лень отрывать жопу, чтоб скакать на сотню кэмэ в поисках ещё одной стоянки таких же мохнозадых и условно высокоинтеллектуальных экземпляров. Конец цитаты. А в остальном… Развлекайтесь!

— Ну что, — я посмотрела на глядящего вдаль Бубна. — Раз уж нам подписали индульгенцию на разврат и подобие хищничества, в особо крупных размерах…

Полуголый танк слабо усмехнулся. За пару мгновений добродушная, в общем-то, усмешка, переросла в полноценный оскал.

Втянув воздух, Доминик подрубил фары, разгоняя остатки своего “на донышке”:

— Ну значит, сегодня во все тяжкие.

***

Недолго подумав, протянула руку. Кладя ему на солнечное сплетение. Рука как “провалилась” во внутренние части. По ощущениям так точно. Будто хлюпнуло.

На поверхности посмотрела в глаза, начав принудительную синхронизацию резервов… Это уже не лечилки — нет. Я меняю его тактовую частоту, и активно подгоняю свою… Если вообще можно так выразиться? В общем, приводим дроби к общему знаменателю.

В фарах напротив что-то мелькнуло. Голодное такое… Под рукой взметнулось чужое поле, послушно входя в резонанс с моим, донорским…

— Наполниться гневом и дымом славы, да? — сквозь слои реальности, раздался рокочущий, какой-то почти чужеродный голос танка. — Очень хорошо. Мне это нравится… Действительно — нравится!… — фары разгорелись ярче.

Блин, и что вообще мы все здесь курим, а?!

Внезапно из моего “солнышка” взметнулись дымные ленты, прервав внутренний монолог и окутав нас в подобие плотного, непрозрачного кокона. Одной, центральной, соединило навылет оба резерва… От этой ленты Мёбиуса фонтаном расслоились куски, замотав лица. И включилась перекачка.

Бубен запылал. Из видимого спектра почти моментально переходя в инфракрасный. Я спешно подставила понизу вогнутый щит, чтоб уберечь от перегрева ледяную поверхность под ногами. Шарахнуло в стороны уже нашими общими “щупами” — вгрызаясь во всё, что поближе валялось… И щит, дрожа от текущей по краю мощности, воспарил на метр надо льдом. Абсорбируя на своей линзе всё, что скачками утекало мимо цели…

Резерв бурлил.

— Хуясе уличная магия! — восхищённое восклицание Юрика было последним, что я успела расслышать.

Дальше по сторонам басовито зашумела конденсируемая магия…

***

Бубен так и висел. Босиком, в одних штанах, посреди бескрайней северной пустыни, в сукхасане — скрещённые в лодыжках ноги и руки на коленях… Метрах в трёх над ледником парил. А точнее — левитировал. Хз на каком топливе. И светился аки Шива Лучезарный. Только вот светился он не в том спектре, скажем так…

А словно шакти.

Тёмная пульсация завораживала и замораживала.

Периодически в вылезшей наружу ауре мелькали редкие всполохи ультрафиолета… И снова воцарялось низковатое гудение инфры.

Да, у Бубна слишком высокая мощность (и, скажем так, “плотность”) энергий. Он танк, но танк в наиболее суровом проявлении…

— Это нормально, что у него на этом ранге — вплоть до четвёртой формы излучения§§? — с конским скепсисом заломил брови Дима.

О чём баешь?… А, точечное искривление гравитации.

Ну да. Все свидетели, как я оттуда с трудом уползала, а потом некуртуазно навернулась мордой в хорошо подтаявший снег… Трафарет, блин, остался.

Пожала плечами:

— Спроси чё полегче! Но если учитывать, что подкрепился он не только местной фауной, но и у меня две трети отхомячил — ничего удивительного! Наоборот было бы странно, не начнись вокруг подобной аномалии… А так — висит и висит. Вот и пусть себе висит. Солнцем в небе.

— Да тут, скорей, нейтронная звезда… в зародыше, — фыркнул Стрешнев, протягивая нанизанную на прутик креветку исполинских размеров. Уже без панциря и прочих излишеств, ошпаренную — у запасливого Арса с собой нашёлся и солдатский котелок.

Заценила, откусила. Мысленно офигевая. Не — реально! Это скорее лобстер, чем креветка… Местных мидий бы попробовать! Да уксуса нет. Досада.

— И долго ему ещё? — Юрец, в свою очередь, кинул бутылку с натопленной из местного снега водой. Пожала плечами:

— Переваривает. Может полдня. Может день. Ты просто не видел, какие у него там объёмы спрятаны…

— Да чё я, Домика не знаю? Приличные подвалы, во всех местах! Кто б сомневался… Да и сколько он схомячил — мы видели. К слову, если при переходах каждый будет так жрать — сопределье скоро свернётся в шарик и съебётся в дали дальние, от наших аппетитов… Ты, кстати, шашлык будешь? Нормальные такие медведи. Если посолить.

— Буду, конечно! — креветка волчий аппетит лишь раздразнила.

Живот согласно уркнул, пока бросала быстрые взгляды по сторонам. В поисках клетушки с живностью… Ага.

Медведицы лежали, скучившись, и не отсвечивали. Пахло безнадёгой. Сорян, девки, но я вам реально помогать — и не хочу, и не могу. В конце концов, вы б нас тоже сожрали, представься такая возможность хоть на минуту…

— Шаман не вякал? — хотя может он и не шаман, конечно, а медвежий Да Винчи…

— Нет, я его хорошо приложил. С воздействием. Пока обратно не включу — будет валяться, хоть неделю… На! — Вовка, вновь позорно алея густыми пятнами, перебросил мне на колени пачку лакричных тянучек в форме черепушек. И быстро отвернулся.

Уши рубинами вспыхнули аж до шеи. Бедный ты мой барбоскин…

А ведь мы, вроде как, всё обсудили, и даже пришли к консенсусу? Хотя парни в его возрасте вообще — бывают довольно странными. Вот например, как Кира!

Мысленно судимый завалился, за неимением травки и солнышка — на снег, слабо серебрящийся в свете двух лун. Достал из сумки классическую китайскую флейту, продул… И затянул нечто волшебно-заунывное.

Под эти звуки “котика за хвостик в водосточной трубе” расползшаяся вокруг Бубна энергия стала собираться обратно, стягиваясь аки закрываются с закатом лепестки кувшинки на пруду.

Округа пошла рябью.

— Вот блин, — высказался чувствительный ко всякой фигне рог, зажёвывая шмат мяса с номинального шампура. — Парни, глаза прикройте. Его штормить начинает…

В общем, процесс неожиданно ускорился. Раза в три.

***

Бубен открыл глаза. Аркой, над туловищем, сформировались девять магических сфер. Не уверена, что совсем уж без потерь переживу прямое попадание хотя б одной…

— Ух, ёб!… — откашлялся Юрик.

Мигнула и пропала в инфракрасном диапазоне веерная считка. Доминик моргнул. В фарах появилась мысль. Ага, протокол “свой-чужой" пройден. Войну он тут ща не начнёт. Признал. И сам — в адеквате.

Супер, угу. А то я уже всю спину себе отсидела, всю округу облазала… Короче, домой пора!

— Ну что… Со вторым рождением тебя, братишка! — поприветствовал танка поднявшийся с утоптанного снега Арс. — Спускайся, что ли?… Мы тебе сердечек-печёнки оставили. Васькина фольга по второму кругу пригодилась…

Я, в некотором смущении, почесала маковку. Подумаешь, сонная была, упаковала в пять слоёв эту несчастную стопку бутербродов! Ну и что, что простынь на три метра! Чё вы меня подкалываете-то теперь?! Второй день, блин!…

— Потрохов, говорите, оставили? — как-то чуть ли не в подпространстве переместился любезный “братец”. Облизнулся. — Потроха это хорошо!

Дима невозмутимо вытаскивал из ледового ведра откормленных лобстеров, шмякал рукоятью ножа промеж глаз и закидывал в стыренный на задворках местной кузни котёл. Кира мурлыкал песенку про Арлекина. Вовка физкультурил…

Лепота.

***

Суета поднялась — мама не горюй!

А ведь это мы ещё спустя сутки вышли… Ждали, пока у “брата” всё устаканится. Он ведь не до конца произвёл внутреннюю “раскладку по полочкам” — проголодался ж, бедный! Так что поев, Бубен вернулся “висеть” в локальной версии космоса. И прождали мы его ещё день. Зато вышли — не распугивая всё живое. В фарах, конечно, угли тлели, но так — уже только головёшки. Смешная сила воздействия, по сути… А в остальном — он очень хорошо себя контролировал! В глаза только пялиться долго не надо… Ноль-две секунды до гемморагическог§ инсульта по техническим причинам.

Поэтому суетились по большей части от того, что теперь туда надобно в срочном порядке организовать целую экспедицию, — и на сколько она там застрянет? Инженеры и научники везде нужны!… По здравом размышлении, Арсен проверил дату-время. Наши трое суток "там", обернулись сутками "здесь". И вот последнее — очень вдохновило учёных мужей!

Так что первую волну исследователей, со всякой переносной аппаратурой и прочей фигнёй долго ждать не пришлось… Мы же им данную аппаратуру и затаскивали. И рассказывали, что тут где. Благо, после нескольких опытов выяснилась удивительная штука: почти любая наша техника, кроме совсем уж высокотехнологичной, вполне себе работала на той стороне. Так что бензиновые вездеходы на лыжах очень неплохо бегали — их даже удалось без малейших потерь затарабанить сквозь не самый крупный портал. Ну и сани с лайками начальство обещало организовать, через сутки максимум…

Такие порталы, где вполне себе могут работать разнообразные земные приборы, встречаются не только нам (и не думаю, что прям исчезающе редко). Просто в большинство никто технику не тащит, уже привыкнув к её короткому веку в магических полях. Так что в этом плане страницы общемировой и внутригосударственной статистики попросту пусты.

По итогу, пятёрка в неполном составе осталась в сопределье — направлять, охранять и помогать. А мы с Бубном и Димой поехали в Сокольники. Житову сдаваться.

***

— Ну шо, опять наелись шашлыка, ироды? — поймал меня уже почти в фойе Коловрат. — Чё, прям мишку целиком сожрали?

— Не-а! Два десятка, мастер… — ну да, мы ж там трое суток проторчали. Чем ещё было заняться? Ели да тренировались! По-моему, поправился даже Юрик…

— Шо, и мне не оставили?! — возмутился инструктор.

— Обижаете, мастер, припасла… — да я, считай, первым делом! В ледовых вёдрах выперла! Вырезку и прочих “даров заморских”… Прям реально — отдельно отложила, с подписью “Коловрату”! Уже внизу, поди — давно разгрузили, и на кухню отдали… С записочкой. — А вот вы мне шашлык, к слову, до сих пор зажали…

— Кстати, да. Скажу Шурику, шоб поляну готовил на следующих выходных, — потянулся Михайлов. — Лан, побежал. Завтра чтоб как штык — с утра в ЗД! Поняла меня, Рощина? И тока попробуй проспать!…

— Да не просплю я, не просплю… У меня теперь активный Дима вместо будильника… хуже щенка лабрадора, зараза такая.

Глава 7

Отопительный сезон начался бы, как всегда, внезапно — но вечером Потап нёс дежурство у батарей. На расспросы возмущённым писком и стуком когтей по металлу объяснил: мол, супостаты там! Смеющийся Славка заверил питомца — никакие не супостаты! А просто сотрудники горводоканала в надцатый раз проверяли: в рабочем ли состоянии?…

Потап не поверил. Продолжил нести дозор.

Ночью заметно потеплело…

Утром мы вдвоём потешались над пушистым паникёром. Один Дима его молча одобрил и даже выдал добавки — из собственной тарелки. Пояснил:

— Может он когда-то Славке жизнь спасёт, вовремя забив тревогу. Хотя бы при пожаре.

Блин, тоже верно!

Кстати. Пора пойти покошмарить Сокольники на предмет очередных болванок. Мне надо обновить на мелком щиты!

***

Коловрат на разминке заявил:

— Твой благоверный забегал, передал, что тебя какая-то ёлка искала, не нашла.

— Он не мой, — пропыхтела, сворачиваясь бубликом. Так. Ёлка, наверное, про Славкин шлем хотела сказать. Видимо, завезли новую партию… нужных размеров.

— Нет, — отмёл Коловрат. — Он как раз твой. Это ты не его. Но это временно.

— Мастер, не сводничайте, пожалуйста…

— Рощина, я похож на Лариску Гузееву? Ты у меня видела где-то подтяжку лица? Или задницы? У меня их нет, а у неё нет члена! И двух десятков идиотов, которые опять подслушивают!!

***

На соседнем полигоне в вышине висели и отжимались Мстишка и Феликс. Да, на верхотуре отжимались. Метрах так в семнадцати от пола. Горизонтально держась (как на дельтаплане) на каких-то шатающихся перекладинах…

Я даже немного задержалась, посчитать кубики. Ужас просто, какие они оба пересушенные! Причём, буквально — за месяц-полтора… Депресняк, что ли, напал?

Сверху капал пот.

Сонька внизу занималась суровой растяжкой, с отягощениями. Кашлянула, привлекая её внимание.

— Ща, заминку сделаю, чтоб лопатки не потянуть, — высвистела буква “зю” и продолжила экзерсисы.

Ну да недолго ждать пришлось, всего минут десять…

— Пошли, — махнула мокрая аки выдра Холодкова. — Вон тот угол вполне подойдёт!

Я сощурилась на две неполных команды. Не, эти оставят рот закрытым, даже если их начнут наживую резать. Что уже сомнительно…

— Да договорилась я с Иштар, договорилась, — махнула рукой мечница, не совсем верно истолковав мои взгляды вверх и по сторонам.

Ну ок.

В этот раз я, с опытом “пролезания” в шкуру Бубна, чуть не провалилась на следующий её уровень. И едва там не потерялась.

Блин, у неё просто страшное хранилище!… И даже не из-за размеров. А из-за той гневливой дряни, которая там прячется…

— Воу-воу, палехче! — встряхнула за плечи подруга, так же ошалев от неожиданности. — Куда ты так ломишься-то, лошадь почтовая? Успеется… Меня сегодня-завтра не убьют, успокойся!

— Чёрт… — я немного проморгалась. — Прости, ты права.

— Вась, я всегда права. Ты ж знаешь, я дурой только прикидываюсь. Наобум, любой бух ток в тюрягу сядет!

— Знаю. Ладно, давай сначала.

— Угу.

На второй раз пошло глаже. Аккуратно, краем покрова, пролезла на периферию её хранилища. Выждала. Протокол “свой-чужой” пройден. Пошла среднеглубинная синхронизация…

Оказалась на краю Вселенной. Перед глазами, под ногами — космос. Пустой такой, холодный. Где-то вдали взрываются звезды, крушатся целые системы и создаются новые… Интересно, а у нас в ЗД есть вообще менталисты? Если есть, они Соньки должны бояться как огня. Потому что сюда вломишься — не уйдёшь!

Сдохнешь. Как собака, ещё за порогом предбанника…

— Ну что там? — спокойно так спросила Рыжая.

— Щас выплыву… — н-да, хватит мне на сегодня приключений. Я туда не то, что не хочу — я туда пока просто не должна соваться. Меня в эту чёрную дыру засосёт как пчёлку в венерину мухоловку… У самой всё внутри не по полочкам! Кстати, пора плотно заняться…

— Ну как?

— Норм. Ещё несколько раз, и всё получится. Ты пропустишь меня в центр. А уже туда я подолью бензинчику… У вас тут посидеть-то можно?

— Всё так плохо?

— Нет. В собственном “доме” наведу порядок.

— А. Да сиди хоть до ночи. Мы тут надолго. У Коловрата на полигоне сегодня с обеда учения у групп спецреагирования. Так что да, туда разумней не соваться. Они ж не в курсе, что ты охотница. Могут и рискнуть пойти знакомиться… Собирай потом их запчасти по всему ЗД.

— И ты туда же?…

— Куда “туда”? А, не. Я не про Игорёшу. Он в портале. Пацанва у тебя, местами, больно ревнивая. Ну в принципе — не только у тебя…

***

— Нет, ну ты прикидываешь, да?! Этот барбос не оценил мою гадость! — возмущалась Сонька в душе, тремя часами позже. — Да он же вообще офигел!!

— А как произошло-то? — намыливалась, стоя в соседней кабинке и давясь незапланированным хохотом.

— Да элементарно, Ватсон! Показала в телефоне фотки кота. Смотрю — а он лицо как-то подозрительно кривит!

— Это он, не подумав… — хрюкнула я. — По зову сердца, так сказать…

— Ну я и спрашиваю: где восторги? А он мне: это что за крыса такая голая? Болет? “Болеет”, блять! — неистово возмутилась Холодкова. Меня скрючило.

— Я ему говорю: какая крыса?! Ты чё, бубенцы не видишь?! Морду, в конце-концов?! Уши эти, локаторами! Породистые!…

— А он?

— А он снова уточняет: что это? И это самец или самка? КОТ ЭТО! Кот, мать его, на помойке!! Кот! По паспорту — Герцог Бекингем XV, дома — просто Бука! Или Злыдня, или Мурчало!…

— И?…

— И переспрашивает, с выразительным таким ебалом: как-как кота зовут?… Вот тут меня и бомбануло! Злыдень, говорю, подкроватный, мля! И ты ща будешь злыдень!!

— Мля… — от смеха уже живот болел.

— Ну я его и погоняла. Он бы, конечно, ещё стоял, тупил — но чешка в лоб сделала своё дело! Па-а-алетел, аки лебедь, искать гнездо… Долго искал, по всем полигонам. Не нашёл! У меня — минус две чешки и минус портупея. У него — минус репутация… Бля. Короче, не задался день… Чешки особенно жалко, удобные были, заразы!… А, ну и штрафов на отдел навесили. Дрожащими руками принесла какая-то девочка и тут же смылась, — Холодкова подрубила горячую воду. Душевые окутались паром. — Нет, ну ты представляешь, да?! Буквально сразу, после так неплохо прошедшего свидания! Вот тупень-то, а!…

Оставив подругу и дальше сокрушаться о беспробудной глупости её незадачливого кавалера, быстро собралась и трусцой, по ближайшей тропинке, побежала из парка в головняк. Меня зачем-то очень ждал капитан…

Навстречу решительно топал решительно настроенный Муромец. Поздоровался и попёр буром дальше. Я ток бровь задрала. Что-то подсказывало, что их с Сонькой весёлые приключения только начинаются…

В ближайшей к полигону беседке сидел и курил… Костя. Тот Костя, который Библиарий, из Магнусовых. На зов Олежки приходил, проконтролировать “показ меча”… И рядышком пристроился виденный однажды супер-хмырь — который выглядит словно претензия на припомаженного Геру, а пахнет как Мустанг… Пока не знаю, как зовут. Но вот этот стриж — муромский. Совершенно точно.

Костя кивнул, будто старой знакомой, гостеприимно протянул пачку сигарет… Сигареты, ещё на подлёте, хмырь отобрал. С непроницаемым лицом вручил мне ополовиненную пачку мармеладок в форме сердечек. Молча. И вновь устремился взглядом на душевые.

Душевые, в которых скрылся Муромец. Женские.

Присела рядом, чё. “Подождём твою маму, подождём…”*

— ТВОЮ МАТЬ! — Сонькин вопль, крушащаяся стена командных душевых — натурально, трафарет остался! — и полёт Илюши. У которого в глазах стоит вечное: “И что я сделал не так?”.

Мармеладки пригодились. Рот занять, чтоб очень громко не ржать. Почти вслепую наклацала АА сообщение — мол, буду через минут десять! Не, я реально — не могу повернуться спиной и уйти в головняк, как планировала. Эпицентр главного события счас в парке… И это кино достойно Золотой Малины!

Холодкова-то ещё и вылетела в одних трусах — к слову, задом наперёд одетых… И майке-борцовке, на босу грудь. Так что Муромцу увернуться от пинков было без шансов. У него глаза не туда смотрели. Вот совсем не туда… Но что ему Сонькины пинки?

Подозреваю, он её вообще — успел застать голой. Ну или почти голой… Например, реально — в одной майке. Она трусы обычно во вторую очередь надевает… Сначала майку натянет и мордаху кремом намажет. Пока оденется внизу — крем и высохнет… можно кофту-куртку натягивать.

Так что Муромцу я могла лишь посочувствовать. Но чё-т сочувствовалось не очень. Бесплатный “зыринг” он уже всё равно получил. По полной программе. Хотя и по роже огрёб — вон, пятерня светится. На правой. Значит, слева зарядила…

С воплем:

— А ну иди сюда, ошибка эволюции! — Сонька оторвала от цементной дорожки столбик освещения — ну такой, маленький, около метра…

— Тип “уличный парковый светильник”, применяется для ландшафтного освещения и организации подсветки садово-парковой зоны. Корпус, скорее всего — алюминий с цинком, порошково окрашен… Фигня в общем, на один раз треснуть. Совершенно одноразовый… — нудно прокомментировала, жуя мармеладки и наблюдая за попыткой загона “на флажки” с последующим избиением.

Флажками должен был стать трёхметровый забор ЗД? Оный простирается от самого здания головняка: департаментские отхватили всю бывшую Сокольническую площадь. Реально — там остался ток номинальный пятачок, перед спуском в метро! И мимо сквера, по Оленьей улице, мощный забор с колючей проволокой идёт вдаль, параллельно трамвайной линии — до самого Ростокинского, и даже дальше…

Не, ну по прямой-то тут, от пруда, на берегу которого построили полигон для Холодковского корпуса, до заборной стены — километр-полтора. Но ведь по дороге этих столбиков… Блин, Сонька ж так пол-парка перекопает!

О, подвесной оторвала, размахивает им, как пращей… Всё, нет фонаря.

— В принципе, кроме лёгкой щекотки, ему ничего не грозит… — подвела я итог. — А чё он туда попёр-то вообще? Кстати говоря?…

Нет, блин, я не могу спокойно смотреть, как она светит трусами, напяленными задом наперёд!… Словив очередной фейспалм, прицельно укутала эту фурию десятком чёрных лент. Во. Теперь смахивает на фитнес-комплект. Сойдёт!

— А. Щас расскажу. Вы, кстати, ещё не знакомы… — почесал маковку Костя. Прикуривая следующую. Ткнул зажжённой сигаретой. — Это Пижон. Бывший приятель вашего Мустанга, кстати. На рожу не смотри. Он одиннадцатый номер, — стриж смачно затянулся. — У Муромца. А первый — это Гера. Ферштейн?

— Вполне. Но почему “вашего”, если он в “Львах”, а я — в ЗД?

— …Тут надо смеяться, да? — протянул Костя. — А типа, Огненный и у тебя, и у Арсеньева в любимчиках не ходит?…

— Я про другое говорила, с темы не спрыгивай! — Стриж сощурился:

— Не важно. Короче. Мы их совершенно честно пытались примирить… Ну, после предыдущего залёта, когда он кота не оценил. Про эту адскую тварь тут все наслышаны. Один Илья, наверное, и не знал…

— И какова была изначальная идея?

— Ну… — смутился амбал. Капельку. Вместо него рот открыл доселе молчавший Пижон:

— Посоветовали сделать ей романтический сюрприз.

— В душевых? — со скепсисом посмотрела на обоих. — И какой же?

— Поцеловать, например, — пожал плечами особо суровый убойник. Кинул в рот обыкновенный такой Halls.

— Кхм… Не, ну в доле логики вам не откажешь. Если она его после такого тупого демарша не убьёт на хрен — значит, он ей действительно нравится, и шансы есть… Но рисково, рисково…

— Он S-ка, какой риск? — вякнул хрюкающий Костя.

На заднем фоне происходило уничтожение кустов и прочих посадок… Эх. Костя-Костя! А я тебя ещё считала умненьким!…

— Да как тебе сказать? В некоторых делах ранг — не показатель. Ад на земле можно устроить и боженьке… Но вроде, Муромцу пока не грозит. Побегает — потом в койке бодрее будет… — На меня воззрились просто с глубочайшим негодованием!

Хотя нет, там было даже не негодование, а библейское: “камни вопиют!”. Типа, да как ты вообще могла такое подумать про нашего бога, смертная?! Что ему в койке ещё какой-то там “взбодрин” нужен!…

— Чё вы на меня так смотрите? Чрезмерно было Муромца науськать — ввалиться к Соньке, в душевые. На толком не начавшейся стадии конфетно-букетного! А я вам просто правду-матку рублю. Об элементарных межполовых отношениях.

— С тебя вискарь, тупень, — вновь поймав волну флегмы, не совсем понятно отозвался Пижон, закидывая ноги на спинку соседней лавки.

— Вот блин, — расстроился Костян.

Сонька оторвала ещё пару столбиков и сиганула через забор за взявшим вполне резвый — но не особо напряжный — темп Муромцем. Это я по его не сильно взволнованному лицу сужу…

Вопли Холодковой раздались уже с улицы.

Кого-то сегодня ждёт кондрашка…

— Я ж тебе говорил, что это Арсеньеву тут не повезло… Кто из них ещё кого съест. А ты — хорошая девочка, хорошая девочка… Акулочка это, а не девочка, — подбил итог парень, прикуривая сигариллу взглядом. — Деревня ты, Костя!

Погрозив обоим кулаком, свалила из наскучившей беседки и возобновила маршрут к капитану.

Стромынка за забором замерла в ужасе. Они-то так прыгать не умеют! И куда им теперь бежать, бедным?…

***

Головняк притих. В глубоком ахуе, так сказать. Полагаю, в большей степени от того, что чисто визуально зачинщиком выступил… Илья. Топящий за мирное урегулирование конфликтов, да.

Короче, Мэри Поппинс в Муромце медленно, но верно умирала…

И вот это-то и стало полной неожиданностью!

На лестницах меня перехватил ржущий как ишак Дима. На ходу любовался нарезкой. Начиная с сурового похода на территорию женской части душевых… И залипнув на повторе появления в стене красивого трафарета.

Так мы в кабинет и зашли: висящий на мне, хрюкающий Стрешнев, и уже отсмеявшаяся я. Типа с вежливым лицом.

Немоляев, прикрыв глаза рукой, похоронно молчал. На экране ПК, под бодрый музон из “Деревни Дураков”, с ехидными комментариями Бореньки, Сонька расхреначивала уже надцатый по счёту фонарь. Снаружи!

Внезапно, внизу опять загрохотало…

— Вернулись на территорию, — с облегчением сглотнул капитан. Налил себе в чашку, перекрестился, постучал по подлокотнику и залпом выпил. Занюхал форменным рукавом, выдохнул. Поднял на меня больные-больные глаза старого осла на каменоломнях:

— Василиса!

— Ни слова больше… — откашлялась, тоном грузинского тамады с чувством пожелала. — А шоб вы помирились!… И поцеловались!…

— Стоп-стоп-стоп!! — в ужасе замахал руками начальник. — Дальше на надо!!!

— Ладно, чирик с Кости мне тоже зайдёт… — покладисто согласилась, скидывая в личку сообщение этой падле. Которой ума хватило на меня поспорить!…

Костя очень по-детсадовски прислал язык — мол, они ещё не помирились! Ну-ну…

Спустя секунду грохот стих. Вопли тоже.

Стриж кинул мемчик с горько рыдающим негром… И десюлик, на личный счёт.

То-то же!

Будут они ещё на меня спорить, козлы. Нос не дорос…

Пообещала в следующий раз его без штанов оставить — и в прямом, и в переносном. И, с чистой совестью, до вечера засунула в бан.

Чтоб не вопил всякие банальности, вроде: “Женщина, как тебе не стыдно?!”

А вот не стыдно. Ни капельки.

А десюлик мне сгодится. Щас ток Соньке пятак переброшу. Так сказать, за артистизм! И высокохудожественную балетную постановку…

***

Немоляев, явно задолбанный всякими "возжелавшими комиссарского тела", тяжко на нас посмотрел:

— Василиса, ну ладно вы — вы одна! — так быстро дошли до А! Это ещё можно понять и принять, как уникальный случай. Но наш Стрешнев-то почему развивается столь ускоренно?! — Пожала плечами. Капитан устало прикрыл лицо руками.

— Нет, вообще у меня на этот счёт есть собственная теория… — начала я, и Батарейка заинтересованно раздвинул пальцы. — Я же его всё время хилю — есть травмы, нет травм — бросила лечилку, и он опять бодро скачет.

— Зачем? — чуть не прослезился капитан, прикинув сколько на сие действо может впустую уходить магокалорий.

— Да чтоб темп не замедлять! У меня, знаете ли, кроме монстров — ещё ребенок, хомяк и Макаров! И все злые, и всем нужно уделить внимание, а то они мигом в разнос уйдут!

— Кха-кха… Интересный у вас, однако, стимул, Василиса. Но вы продолжайте, продолжайте…

— Так вот: что есть охотник? Энергетическая единица. Если очень условно, конечно. Что есть ранг охотника? Доступный ему объём энергии. И что, по-хорошему, удерживает охотника от стремительного перехода между рангами? Наверное то, что китайцы пафосно называют "узким местом". — АА с долей интереса задрал бровь. Я взяла у него со стола ручку, бумажку и нарисовала кувшин с высоким узким горлышком:

— Вот предположим, ёмкость кувшина — это и есть потенциальный резерв охотника. Не будем сейчас вдаваться в подробности… Про взрывы, когда он раздулся, аки переполненный веселящим газом шарик, и прочее… Но диаметр горлышка, грубо говоря, это всегда пропускная способность, так? — Немоляев кивнул.

— Ну вот. А теперь представьте: горлышко это на нижних рангах мало того, что узенькое, тонкое, так ещё и хрупкое. И его надо всё время латать. Считай, постоянно подмазывая свежей глины, расширять стенки. И давать "отдохнуть", зарастить очередные трещины в ранее устоявшихся кусках, которые снова зачем-то ломают… У Димы, в силу моего постоянного пребывания рядом, такой проблемы вообще не стоит: я его хилю постоянно, и пресловутое горлышко не успевает сколько-нибудь заметно треснуть. Наоборот — стенки постепенно утолщаются, вся конструкция стабилизируется… И его физическое тело (это самое, иносказательное "горлышко кувшина") с каждым днём привыкает пропускать всё большие объёмы энергии. Мышцы ведь как натренируешь, так они и научатся… Если исключить всякие гадости по типу скопления молочной кислоты и прочего. И, как на столе у гончара, наше горлышко аккуратно расширяется… — я дорисовала стенки, снаружи первоначального варианта.

— Понимаете: он, в отличие от большинства остальных охотников, вообще не боится, что подохнет. Поэтому во всех порталах, со мной они или без меня, выкладывается по-максимуму, — всё равно потом придёт Василиса и исправит, чё сломалось… А если у нас совместный, так я его сразу бафаю, чтоб с гарантией не отставал… Короче, ему просто пофиг. Хотя разумной осторожности, конечно, не теряет… Выражаясь игровыми терминами, мы "качаемся паровозиком". Где паровозик — это я, а он — прицепной вагон. Который вынужденно мчится с той же скоростью.

— Мда. С такой точки зрения я вашу ситуацию не рассматривал, — резюмировал капитан, разглядывая схематичный рисунок. Дима после двух тренировок подряд нагло спал в соседнем кресле и, судя по расслабленному выражению на лице — чувствовал себя отлично.

— А вы рассмотрите. И прикиньте статистику по стрижам — они все из порталов, где я была, тоже выходили бодрыми и целыми. Ну, за очень редким исключением… И если мне не глючится, тоже потихоньку растут… Так что тут дело лишь в частоте наших взаимодействий, так сказать. Ведь им я тоже — регулярными отхилами раскачиваю "проходимость". И доступный за раз объём резерва становится немножко больше. Но их попросту много. И они уже давно по сопределью ходят. Поэтому не так заметно. А Дима всё время на виду.

— Что-то в этом есть… — задумчиво подвёл итог капитан и спрятал рисунок в ящик. — Ладно, а теперь по делу. Василиса. Как будем объяснять Бубна?

— А что, у Арса в отчёте нестыковки нашли?

— В том-то и дело, что не нашли, но очень хотят, — тяжело посмотрел начальник.

— Ну вот тут, по-моему, всё элементарно: там же уже торчат наши научники — эти иглу давно, поди, пересчитали. Половозрелых бойцовских мишек было не меньше шести сотен. Сюда, на шкуры, мы приволокли что-то около сорока… Остальных, скажем так, нечаянно сожрали. Что, кстати, и враньём-то не является, потому как действительно — сожрали. Правда не в бою, а несколько позже… Но к чёрту подробности.

— Василиса, их было больше. Потому что все прочие обитатели того, что вы назвали “иглу” — тоже пропали! Целыми остались лишь дюжина самок, которых вы заранее сунули в магическую клетку. И шаман.

— Очень может быть. Но прочих обитателей я лично не видела. Как и Вовка. А он со мной шёл, когда источник всего этого безобразия искали… Остальная команда — считай, тоже не в курсе. Так что будем настаивать именно на этой версии. Как объяснять? Да просто благословила — и всё!… И мало ли, как оно там работает?

— Василиса-Василиса, — укоризненно покачал головой Немоляев.

— Ну что Василиса-то, сразу? Им мало готового места выработки? Мало трёх ферм на территории?! С возобновляемым, полностью закольцованным циклом? Да ёлки-палки, за одних лобстеров, поставляемых в рестораны, и свежайшей рыбы — если не закрывать это чёртово сопределье — в перспективе за полгода можно столько выручить, что это просто неприлично озвучивать. У нас моря далековато, свежей океанской рыбы, как в Нихоне — нет. А тут такая лафа… Пусть грамотно пользуются предоставленной халявой. Молчу о том, сколько там снега. Нормального, чистого. Мы запасы питьевой воды в ЗД и всех убежищах максимум за неделю можем пополнить до ста процентов. Причём совершенно бесплатно! Её ж даже фильтровать не надо! Только и того, что доставку организуй… Вот чем тут можно быть недовольным? Жадность фраера сгубила?

— Скрытыми возможностями, Василиса. Которых, к слову, начинают опасаться.

— Да пошли они!… В лес, грибы собирать. Я охотник, но не раб. Имею право на некоторую свободу действий. Особенно — если эти действия направлены на улучшение общего результата. Что, кто-то проиграл от того, что в Сокольниках появилась новая А-шка? Да ни фига! У Бубна контроль возведён почти в абсолют!

— Василиса, но в корпусе у Коловрата не было ни одной “А”, кроме него самого, — вновь попытался воззвать к моим остаткам разума капитан.

— И что? А теперь — Лука, я, Ромка и Бубен. И кому от этого усиления хуже? У нас больше шансов вернуться! Мне постоянно твердят: стрижи — дорогое удовольствие! Дорогое, да. Так почему бы его качественно не улучшить, чтоб увеличить КПД? Я бы ещё поняла, если б их пытались сманить… Но эти-то не уйдут просто из принципа!…

— Да вас должны начать сманивать, Василиса, — наконец совершенно честно признался начальник. — Мы тут всё с Варфоломеевым гадаем: когда начнут?…

— А вот это уже дудки! У меня здесь слишком много “хозяйства”! Это раз. Два: я ненавижу обживаться на новом месте. Ну и три: губозакаточная машинка — за углом. А меня лично всё устраивает.

— Но на вас есть рычаги воздействия, — мягко начал капитан.

— Есть! Мелкий, Макаров, хомяк — хомяка, кстати, максимум через полчаса вернут. Так что на этой дряни можно ещё и зарабатывать… За мелким присматривают люди Макарова, да и увешан он как ёлка. Кстати: посодействуйте, пожалуйста, чтоб мне опять какой неликвид, для проработки щитов выдали?

— Посодействую…

— Ну так вот: Макаров, попервах — сам отобьётся. Дима такому весёлому приключению, — покосилась на блаженно дрыхнущего лейтенанта. Вот прям с крайне благостным лицом дрыхнущего, как в последний раз. — Похоже, будет только рад. Коловрата ещё попробуй подловить. Светлов тоже — монтировкой неплохо раздаст… А уж если возьмётся за ствол!… Да он и не выходит почти никуда. Ну и остаётесь вы. И Житов. Но уже вашей безопасностью непосредственно занимается ЗД. Всё. А на что меня ещё ловить-то? Точнее, на кого? Женя с Олей пристроены, их "половинки" без травмата со слезоточивкой из дома не выходят. У Кузьминых всё подворье напичкано болванками под охотничий хладняк… К Соньке в здравом уме вообще никто не сунется.

Немоляев очень странно молчал. Думал.

— Нет, Александр Александрович… Если такая глупость и случится — я вам ведром попкорна проставлюсь. Будем смотреть эту комедию в прямом эфире, так сказать… И со всеми удобствами. Сомова ещё позовем. Нормальный такой дядька, с юмором… Мне понравился.

— Не заметно, — фыркнул капитан.

— Да я просто не в настроении была, — отмахнулась, ловя на смарт сообщение, с отметкой “второй исследовательский”. — Ага-а! Так, товарищ капитан… присмотрите, пожалуйста, за нашим дрыхнущим сокровищем, а я ща вниз смотаюсь, пока научники не передумали отдавать цацку.

— Кинжал?

— Он самый! Если в течении получаса проснётся — пусть идёт в фойе. Мы же вам больше без надобности?

— Совершенно верно.

— Тогда до свидания, товарищ капитан!

— До свидания Василиса, — вздохнул “насяльника” в закрывающуюся дверь.

***

Не, ну и хрен ли, что у нас тут ещё одна ускоренная В-шка, Дима? Ну апнулся, так что теперь? Кто от этого в проигрыше? ЗД? Точно — нет!

Непосредственное начальство в большей степени возмущено, что сам момент его перехода прохлопали — а уже сейчас оказалось, что Стрешнев и внутри В неплохо так продвинулся. То есть, он реально не на пороге В, а уверенно идёт вверх. Значит, и без меня теперь в сопределье выживет. Можно отправлять с другими командами, снабдив аптечкой… Ну и конечно же, все понимают: без зелий лейтенант по определению не останется, даже если ему обязательный мед-пакет не дать. Без личного запаса я ж его просто из дома не выпущу! А вокруг — не дураки, все обо всём прекрасно догадываются…

Тогда логичный вопрос: а кто воду-то мутит? И зачем?

Не понятно…

У научников в запаснике ждать пришлось довольно долго. Пока настраивали планшет, в котором надо расписаться, пока заполняли полагающиеся случаю формы… Исподтишка разглядывая меня.

Ребят, на мне узоров нет! Я самая обыкновенная — две руки, две ноги, голова на плечах. И даже не писаная красавица. Так — симпатичная, слегка. Ну и злая, местами. Без мужика, да. Но где ж его возьмёшь, чтоб без обязательств и последующей попытки пролезть вообще везде, — а не только в кровать и холодильник?

Да, это я сейчас про приснопамятного Арсеньева… Остальные почему-то сливаются. Ну или совсем неинтересны. А стрижи… Ну что стрижи? Они ж почти поголовно, ментально — маленькие! А я не могу спать с подростком, мне совесть не позволяет… И Славка дома. Который тоже — подросток. Я же не извращенка?

И офицера бы себе какого-нибудь присмотреть… вроде Макса. Но ведь не хочется портить человеку жизнь и карму!

Да и это просто выйдет замена. Где найти ещё одно такое же… призовое? Как Игорёша? Вот то-то же…

А с Игорёшей — и хочется, и колется, и мамка не велит. Опасный он, в общем! Так ведь и влюбиться можно… Как последняя дура.

А мы это уже проходили…

— Охотница Рощина! — вырвал из невесёлых дум голос младшего лаборанта. — Акт приёма-передачи готов, все электронные проверки прошёл, доступ получен. Распишитесь, пожалуйста…

Ну расписалась. Супер. Наконец-то мне отдали эту ледяную радость… Сцуко, три с половиной месяца прошло!! "Ребята, ну вы и слоупоки!", — хотелось бы сказать… Но ведь у научной братии и без того есть, о чём голове болеть. Поэтому кинжал, поди, обследовали лишь в относительно свободное от остальной работы время.

Так и получилось…

В общем, ладно. Сколько там, час прошёл? Уже точно в фойе ждёт… Надо спешить. Может, сегодня ещё успеет потренироваться с обновой… По моим ощущениям, этот ножик вполне подружится с теми, что братья выковали. Должно выйти интересно!…

***

— Привет! А смотри, что у меня есть… — присев рядом, сунула ему на колени свёрток. Дремлющий Стрешнев принюхался… Мигом проснулся и полез разворачивать.

Сверкнула острая грань в свете дневных ламп. Засеребрилась рукоять. Мигнул кристалл в навершии… На пробу приветствуя нового хозяина. Дима с неверием погладил эту прелесть — осторожно, самым кончиком пальца.

От пальца разошлась ледяная паутинка, камень снова мигнул. Тихонько так. Стрешнев сглотнул:

— Откуда?

— Ну это изначальный вариант того, что я присмотрела тебе в подарок… Мы с Ромкой его с трудом поделили. Это из ледяных гор. Метеорит оттуда же приволокли, если помнишь.

— То есть, вот это ты планировала мне подарить, ещё когда я не являлся охотником?…

— Ну да, сувенир из твоей страны оленьей. И смотри как подошло! У тебя тоже — ледяной тип. Так что, уверена: подружитесь!

— Спасибо! — Стрешнев, завернув начавший просыпаться прямо на публике кинжал, надёжно сунул весь свёрток себе в оружейные петли. И, пока не передумал, быстро сгрёб меня в охапку, утыкаясь носом в плечо. Глухо спросил:

— Чёрт возьми, Василиса… Кто тут ещё маньяк? Ты ведь уже тогда, была на полном серьёзе уверена…

— Ага, — похлопала по спине это тело, резко словившее приступ нежности.

Да, я уже тогда понимала, что нам надо держаться друг друга. Потому что в этом безумном мире невозможно прожить в одиночку. Нужен надёжный коллектив. Элементарно чтоб не двинуться крышей. А если и двинуться — так хоть с весельем! В хорошей-то компании…

— Господи, Василиса, я тебя просто люблю… — Я захихикала:

— Как чёртову рафаэлку?

— Ну да…

Включилась система вентиляции, и от выхода повеяло вереском. Ага, “главный лев” тут. Обернулась.

Арсеньев стоял с коробкой зелий. Думал. Откуда-то сбоку заиграла:

“Come on come around

I’ve been feeling down

Sick and tired of feeling like I’m living in a ghost town “

Красная по самые уши, чуть не плачущая Морковочка пыталась нашарить в своей бездонной сумочке этот трахнутый телефон, который уже стонал:

“Can anybody hear me

Scream into the empty

Somebody come and get me

Get me!”

Ну пиздец самореклама, да… Бедная девчонка, на неё уже оглядывались! Бросив на нас краткий взгляд наполненных слезами, зелёных оленьих глаз, Леночка развернулась и убежала с поющей на два голоса сумочкой.

— Ракитина, что ли? — недовольно спросил в шею Дима.

— Ага.

— Господи, ходячее недоразумение… За собственные ноги не может не запнуться…

Арсеньев исчез.

Блин.

Они ж закупают партии обычных зелий! Я обычно со Стасей где-то пересекаюсь, и втихаря произвожу необходимые манипуляции. Но если он сам сюда припёр, то выходят уже завтра (если не сегодня!). И запас категорически кончился. Вот и приехал надавить авторитетом, чтоб всю партию, причитающуюся “Львам”, отдали. Сразу.

Чёрт! Куда ж ты смылся, зараза?

— Так, топай на любой полигон, обновлять, а я побежала…

— Арсеньева искать?

— Ну да! Смылась эта сволочь, а я Стасе обещала…

— Понял. Спасибо ещё раз, — Стрешнев нехотя расцепил объятия.

— Угу.

***

Ну и где ты?! Скотина бодливая…

С парковки донёсся рык мотора.

Ну зараза!

Ну!…

Пришибу, козла!

…Догнала уже на светофоре.

— Ты, блин! Ганя с пирогами!… Не мог пять секунд подождать! — подняв забрало, наехала, не отходя от кассы. Козёл сделал вид, что меня тут не стояло.

Психанув, пнула в колесо.

Стартовал на оранжевый. Ах ты ж сволочь… Кстати, повод мотор проверить!

Второй раз догнала уже за пределами города. Сколько и чего мы там нарушили — мне даже страшно подумать… А уж что мне скажет Немоляев!

— Какого чёрта, Игорь?!

— Какого чёрта, Василиса? — сняв шлем, ровно поинтересовался “чудовищ”. — А если я пну? У тебя или колесо отвалится, или ты улетишь. Тебе приключений не хватает?

— Нет, их не хватает тебе, раз ты умчал с коробкой с зельями, — сообщила, слегка успокоив дыхание. — И зачем?

— …Захотелось, — недолго подумав, заявил Арсеньев.

По виду, разумное в нём боролось с острым приступом мальчуковой вредности. С очень, очень маленьким отрывом, но разум победил. Гильдмастер слез с коня и махнул на багажник.

— Открой. Я навыков медвежатника не имею!

— Тут бы поспорил, — хмыкнул прикуривающий Кудрявый, присев на дорожное ограждение. — Про ваши последние с Бубном шашлыки уже байки ходят…

Я отмахнулась.

— …А чё, кстати, никто здесь не ездит?… — спросила, распаковывая чемоданчик и периферийным зрением не найдя прочих участников дорожного движения.

— Потому что мы вломились на закрытый участок. Ремонтные работы. Ты что, даже не заметила?

К стыду своему — нет, не заметила… Погоня вышла слишком увлекательной! Я б так вообще — под Питером, на берегу Финского залива могла очнуться. Если б бензина до туда хватило, конечно… Что сомнительно.

— …Готово, — защёлкнула чемоданчик. Вернула в багажник.

Всё. Вот теперь я за них спокойна. Вломила столько, что уже с гарантией вернутся. Если не встретятся на той стороне с двумя армиями репликантов, конечно…

— …Спаси-и-ибо, — ухмыляясь, процедил подошедший Арсеньев. Смял окурок и выкинул на обочину.

Проследив за полётом, подумала: ещё один штраф. Камеры-то тут всё равно стоят.

…Очнулась не скоро. Не сразу даже поняла…

— Мм!

— МММ! — в задницу упирался руль. Чёрт возьми, у меня ж щас в штанах дырка останется!

— Да что ты всё время возмущаешься? А, неудобно… Щас! — переставил одной рукой свой мот (а меня не легче было перетащить, не?!), и снова присосался, приговаривая:

— Глупая ты у меня… Хорошая, но глупая… Помчалась в ебеня, не разбирая дороги… Но как же здорово тебя дразнить! — двинула в бочину.

Арсеньев рассмеялся мне в губы. Уши бы оторвать этой сволочи… Заслужил!

— Потом воротник оторвёшь… Могу я получить минутку приятных ощущений? Хотя бы перед опасным порталом?…

Рыкнув, дёрнула за шею на себя. Ты мне поговори ещё тут! Манипулятор хренов… Чё время теряешь, тупень? Рабочие полдня на обеденном перерыве не проведут! Минут через пять уже вернутся, колдобины заливать…

***

Геральд_из_Мытищ: Что там на полигонах рвануло?

Моятвоянепонимать: Лучше не надо. Поверь, ты не хочешь это видеть…

Бог_из_машины: Там Бешеная гоняет Илью.

Бог_из_машины: За дело, надо сказать.

Арлекин: О_О! А поподробнее?

Твоямояяпонамать: Что он мог сделать такого, что рыжая вышла на тропу войны? (смайлик _зарэжу_)

Сирокко: Ребят, они уже на Стромынке. Там режим ЧС счас не врубится?

Бог_из_машины: Пока нет. Уже возвращаются.

Кольт: Сейчас фею попрошу прекратить безобразия.

Фрик№2: Ага, всадник Мор счас пожелает всем добра…

Арлекин: О господи, глаза, мои глаза…

Кот: Что там? Что там?

Арлекин: Война никого не щадит.

Арлекин: Даже своих…

(еще 50 комментариев)

Кучерявый: Ну учитывая всякое мифическое баловство, всадников апокалипсиса было четверо.

Джигит: Ага, на белом коне по мемасам уже разъезжает один паладин фейский. Коего в народе нарекли почему-то Мором (смайлик _смерть с косой_)

Кучерявый: Да пофиг, ей идёт

Кучерявый: Учитывая предысторию, вот вам и второй всадник — Война.

Фрик№2: Очень похоже!

Зиг: А двое остальных из квартета?

Кучерявый: Сам догадаешься?

(еще 180 комментариев)

Мечта_сабба: Это было незабываемое зрелище, просто душераздирающее зрелище…

***

Дима даже ночевать не приехал. Бубен ночью скинул фотку. Как это маленькое чудовище сладко сопит в его палате, на соседней койке… с ножиком в обнимку. И бесконечно счастливой рожей.

А мне, наконец, дозвонилась Ёлка, про которую я опять успела забыть:

— Вась, ну чё, когда приедете на примерку? Чтоб я свою или Кешкину смену поставила?

— Знаешь, ставь-ка на четверг. Единственное — не могу обещать, днём мы или ночью нагрянем. Ну и за новостями следи. Потому что если в городе бахнет портал — то я первая помчу. Хил же.

— Да я уж наслышана, какой ты там хил! — хихикнула Алёна. — Ладно, поняла. Рассчитываем на сутки четверга. Всё, пока!

***

— Доброе утро, драгоценная, — поприветствовал меня щурящийся на рассветные лучи профессор, попивая горячую какаву с зефирками и булочкой.

За окном дул быстрый осенний ветер. А я была как тот офигевший кот, которого беспардонные хозяева в полную ванну засунули: женские душевые ещё не успели отремонтировать (а из наших двух они имелись лишь на Сонькином полигоне). Так что мыться мне пришлось с пацанами, в их закутке.

Коловрат почесал в ни хрена не начинающейся лысине, и рассортировал толпу стрижей. Со мной оставил, типа, самых “безопасных” — Киру с Юриком, Витька, Стешу с Маком, втихаря чавкающего какой-то мелочёвкой Глеба, Федькину пятёрку и Арсена. Остальных выпер теснить сонькиных. Где сегодня мылась сама Сонька, я хз… Хотя я её вообще с утра на полигонах ещё не видела. Может, в сопределье ушла?… В общем-то в широких, закрытых молочно-матовыми стеклянными дверцами кабинках, при желании можно было помыться вместе с мотоциклом, — снаружи никто ничего не увидит. Сменный шмот со мной, а сунутся проверять моё самочувствие — что ж… урну, так и быть, оплачу. Биоразлагаемую.

Дима, кстати, спал: Диме на вечер поставили портал, а вчера он тренировался аки последний из клана солдафонов… Тьфу, стахановцев! Так что сегодня орлёнок спит и ест.

И вот: эти дебилы так обрадовались, что устроили банную битву! Кусками мыла, прицельно. И мочалками. С воплями диких гиббонов и прочей развлекухой. Типа езды на голой заднице по мокрому, залитому водой коридорчику… между кабинками.

В общем, у меня дёргался глаз. Всё ещё. И рожа болела. От хохота.

— Доброе утро, профессор… — бодрое, блин, утро!

— Ну-с, чем сегодня займёмся? Лекция по офтальмологии уже готова, лежит в записях на больничном сервере. На часть ваших вопросов отвечу я, на оставшиеся профильные — Семён Ваганович, как только освободится. У него сегодня утренний приём.

— А прямо сейчас у вас как со временем?

— Пока свободен. Есть вопросы?

— Да, собственно, один: почему Мустангу не подходят нормальные боевые? У нас, считай, полно огненных магов, — и у остальных с этим всё в полном порядке. То есть, это не специфическая реакция самого типа магии. Или мага?

— А вы молодец. Зрите в корень… Если кратко: у Ярослава генетическая непереносимость одного из компонентов данного зелья — сродни той, что у большинства азиатов, индейцев и коренных сибиряков… на алкоголь. А устоявшуюся, хорошо зарекомендовавшую себя рецептуру мы, ради одного-единственного мага, менять не станем. Его случай — это такая редкость, что можно смело отнести к статистической погрешности.

— Хорошо. А почему тогда ему так хорошо идут мои боевые бафы? И под благословениями даже улучшенная боевая проходит как по маслу?

— А вот это уже, дорогая Василиса, такие тонкие материи… И вопрос личной веры реципиента… Что я лично даже предположений не рискну высказывать. Вслух.

— То есть… ?

— Именно это я и хотел сказать! — активно кивнул обрадованный моей понятливостью профессор, отставил опустевшую чашку и улыбнулся. — А теперь, если у вас более нет вопросов, пройдёмте в лекционную… Лаборанты должны были настроить проектор и прочее… Печеньки вам принесут.

— Печеньки — это хорошо… — пробормотала, топая следом. Нет, ну надо же!… Вопрос веры, поди ж ты…

С ума сойти.

***

Два часа меня пичкали всякими знаниями, начиная от общего строения нервной системы и мозга, зрительного центра в мозге и его способа обработки информации, наследственных заболеваний — и заканчивая тем, как именно на стадии зародыша у нас формируются колбочки… Честно говоря, подробное строение глаза тоже — со школьных времён успело позабыться… Очень удивилась тому факту, что там ещё связка какая-то есть!

Короче. Это слишком обширный пласт знаний…

На Вагановича, деловито снимающего с мордоворота смотровую маску и полупрозрачные перчатки с завидной ширины ручищ, я смотрела с немалым уважением. Если человек запомнил такую прорву фактов, смог связать их воедино и без дрожащих рук успешно работает со столь тонкими материями — то он, без сомнений, достоин уважения!

— Добрый день, охотница Рощина, — пробасил мордоворот, почёсывая волосатым пальцем мясистый нос. — Какие вопросы по теме первого занятия?

— Семён Ваганович, скажите: у нас… в смысле, у охотников. Расширенное… то есть, увеличенное — жёлтое пятно?

— Да, и фоторецепторов больше. Работают лучше. Хотя как это всё сообразуется с ненормированной нагрузкой, когда у вас идут перегрузы по магии, лично я не понимаю. Потому что математических моделей ещё нет. Это надо штук пятьдесят охотников пустить под нож. Причём, наживую. И начать с полного извлечения нервной системы. Потому что с момента инициации она явно — несколько раз перестраивается, усложняясь… Но это лучше у Житова спросите.

— Тогда следующий вопрос: слой Дюа у нас толще или просто прочнее?

— Полагаю, второе. Замеры на двух сотнях охотников за предыдущих полгода не выявили никаких отклонений в размерах самих глазных яблок. А вот роговица, порой, отличается… Хотя и не сильно. В целом — она может иметь бо́льшую площадь. Так понятно?

— Да. И это у каких именно типов охотников? — почесала под наверченным найденной тут же, на письменном столе, канцелярской резинкой хвостиком.

— Трудно сказать… Скорее у тех, которые более магические по своей природе… Глупость сказал, да? — врач усмехнулся в камеру. — Ну вот смотрите. Не все маги обладают подобной особенностью. А скажем так, те, которые “активного типа” — водники там, огневики, воздушники… А пустышкам, “батарейкам”, оно без надобности. Вы же в курсе о наличии в ЗД некоторого количества человеческих магбатареек?…

— Ну да, — кивнула.

— Нет, принципиально из этого никто секрет Полишинеля и не строит… Просто в массы данная информация не уходит. И на сайте её нет. Ну да Бог с ним. Так вот, кроме активного типа магов, данная особенность есть у большинства высокоранговых. Из стрижей, которые на “В” — у тех, которые больше и чаще сражаются. То есть, чем чаще и на дольше охотник попадает в сопределье, выкладываясь там до кровавых соплей — тем бо́льшие изменения в его организме. Накатываются, как регулярные обновления в системе виндовз, понимаете?

— Вполне… Следующий вопрос: …

***

— Ну что ж, Василиса… Я смотрю, ваше знакомство прошло плодотворно? — показался на пороге благостно улыбающийся Житов.

— Да, из неё вполне приличная студентка, — серьёзно кивнул офтальмолог. — Все бы в ВУЗах так учились…

— Я просто уже взрослая, понимаю зачем вообще мне нужна эта учёба, и каким должен быть её результат, — отмахнулась, конспектируя последнее, что сочла особо интересным.

Семён Ваганович иронично зафыркал и отключился.

— Драгоценнейшая, пойдёмте перекусим — там ваши мальчишки целый обед приволокли, где первое-второе и компот. И будем учиться далее.

— Я только “за”, профессор! — подняла обе руки.

— Вот и прекрасно, вот и замечательно, — очень искренне обрадовался док и вышел в коридор первым, напевая свое любимое: “От Севильи, до Грена-а-ады!”

***

— Иннокентий Павлович, страшно спросить… А на ком я это всё отрабатывать-то буду? Тут на лягушках уже особо не развернёшься…

— Пока на обезьянах, драгоценнейшая… Чтобы вы лучше представляли предмет: наши глаза имеют удлинённую по горизонтали форму — чуть менее круглую, чем у обезьян. Собственно, это и является основной причиной, по которой человеческий глаз гораздо лучше приспособлен к тому, чтобы демонстрировать направление взгляда. По одному из последних исследований, среди обезьян белый цвет склеры встречается примерно в семи процентах… Но тут возможна большая погрешность, ибо столь плотно исследовали лишь обезьян, населяющих различные зоопарки. А для человека это вопрос общесоциального и межличностного общения. Поэтому у нас и белая склера, и конкретно такая форма глаза. То есть, они обусловлены самой видовой эволюцией… В первую очередь потому, что белая склера даёт нам преимущество, позволяя следить за направлением взгляда других представителей вида homo sapiens. Соответственно, наши глаза могут рассказать о наших намерениях. Вот такие вот эволюционные предатели… А в остальном! А в остальном, прекрасная маркиза, наши органы зрения близки по строению. Так что, для начального этапа, нескольких мартышек мы найдём.

— А впоследствии?

— А впоследствии… — начал проф, тщательно подбирая слова. — Есть некая категория… Неблагонадёжных. Совсем неблагонадёжных, понимаете, Василиса?… — Я задумчиво кивнула.

— Ну так вот. По медицинским показаниям они так и остаются в изоляторе. Часть из них. В ком наиболее ярко выражен психоз и прочее. Небезопасное для общества. Вообще, департамент сразу берёт на карандаш подобные случаи… Но у нас в стране — презумпция невиновности. И, если в целом картина пока нормальна — их отпускают обратно, в город. После обязательной для всех процедуры медосмотра по прохождению инициации… Но плотно следят. Кабы чего не натворили… И вот, собственно, некоторых из таких “карандашников”, впоследствии приходится отлавливать прямо посреди Москвы — и садить обратно, в условно комфортабельную камеру с мягкими стенами. Обычно данным вопросом занимались Илья, Гера или ваш приснопамятный Арсеньев… Но в последних два месяца на это дело подрядили уже и Луку. С Мстиславом. Мстислав ведь тоже “А”. Вот вдвоём их вполне достаточно, дабы без сильного шума скрутить почти любую другую охотничью единицу. Из частников… Вот, собственно, на последних индивидуумах и планируется… кхм. Учёба.

— Ясно. Я так понимаю, их и держат в изоляторе, для подобных случаев? Новое лечебное зелье проверить, или ещё что…

— В целом — да. Хотя лично я всё ж питаю слабую надежду. Что однажды они придут в норму. И смогут оттуда выйти.

— Профессор, а какими они оттуда выйдут, если на них, как на кроликах — испытывали всё подряд? — вздохнула.

— Тоже верно… Ладно, Бог с ним. Это пока не наши проблемы. Давайте кушать, Василиса. Стынет.

— Да. Приятного аппетита, профессор.

— Приятного аппетита, Василиса…

***

Новостей от Стаси так и не было. Львы застряли. С концами. Ещё и портальную линзу, говорит, всю ночь штормило… И сейчас — с переменным успехом.

Короче, я волнуюсь. Реально волнуюсь!…

Блин.

Сволочь. Только попробуй утопнуть. Домой не приходи!

Ко мне домой больше не приходи, короче…

Глава 8

Нет, наши ни хера не стали вытаскивать этот маяк. Наоборот — утром по внутренней сводке новостей мелькнул приказ вышестоящего начальства: о присуждении сопределью номер “МШП-238”* статуса сырьевого придатка и заповедника (как одно сочетается с другим, я вообще хз?!). Но суть в том, что заветную поляну оцепили забором (пока, правда, без вышек с пулемётами и овчарками). На полном серьёзе туда загнали кучу техники — и теперь вытягивали с той стороны, посменно, прорву всяких полезностей… Начиная от высококачественной хавки, кадушек чистейшего снега — который вытряхивали прямо в пригнанную цистерну, выцыганенную где-то в пищевой промышленности, или сразу выносили спрессованным, в сто литровых бочках из спецпластика… Ну и верха решали: как и сколько мы можем добыть там металла.

Аппетит ведь приходит во время еды…

Да, сырьевой мир — это несравнимо лучше, чем просто разовый поход за умками!

Плюс стоял вопрос об исследованиях так по-тупому проштрафившегося инопланетного маяка. Точнее, вопрос стоял: как бы в эту “распахнутую дверку” каку распорку понадёжней подставить? Чтоб уже с гарантией не захлопнулась… А то наши инженеры да научники в суровых условиях сопределья выживать не умеют. И проебать там не просто сопровождающую команду охотников, но едва ли не три толпы спецов всех мастей, начиная от именитых геологов… Да ЗД после такого зубами вынудят открыть эту ёбаную дверцу обратно! У нас других просто нет… До сих пор.

***

Забежала проведать Бубна. Приняла у него эстафету на сбор подарков для Зойки — ему, в глубинах мастерских, какой-то шутник обещал пошить из этих медведей тапки… Боги, как я ржала, пока мерки снимала! То есть, тапки дарить — Зойке, а мерка — Бубна. Молодец. Одобряю!…

Она ж его примчит убить! Убить не сможет — он её скрутит. Ну а дальше — дело техники, уговоров и, собственно, времени суток… Так что дарить пакет посоветовала попозже вечером. Чтоб Батоева в рабочее время на перерывах посмотреть не могла, — и была вынуждена переть, как есть, в свой бокс. А дома… Дома Зоя сначала разденется, чайку поставит… Мыться запрётся. И смотреть начнёт уже сильно “на ночь глядя”. Вот на этом и стоит сыграть. Так что тапки клади в самый низ, понял? — наставляла я Бубна… Пока остальное развернёт, посмотрит, пока примерит — ночь придёт.

Я ж за любую движуху, кроме голодовки… А такой цирк — он достоин не только попкорна, но и бутылочки винца! Кстати. Кажется, мне в ближайшие дни вменяют первое дежурство… Есть надежда посмотреть скандал из партера.

Ну и через полчаса надо было выбежать вниз, в фойе — принять и оплатить с их карты доставку коробок шоколада, сырка-колбаски и прочих вкуснях. Там, собственно, ещё свечи, виноградик, винишко… Ну и прочие излишества. В твёрдом расчёте на романтический вечер. Кхм.

Просто самого Бубна, до конца дня — выпускать отказывались. Ждали результатов ещё одной партии анализов и замер ихора… Ну и после обеда его был готов повторно принять наш печальный психолог… По-моему, этот товарищ уже всерьёз что-то подозревает. В смысле, что это я! Я! Опять добавила ему сверхурочной работы!… Так что мне, наверное, лучше до срока не попадаться дяде на глаза. А то начнёт по мозгам ездить. Профессионально.

Остальная же пятёрка торчала в заснеженном сопределье. Снег таскали, хах…

Внизу отдувающийся от веса коробок курьер — крупный такой мужик, которого наша заскучавшая охрана уже обещала штрафануть за стоянку в неположенном месте, но под моим взглядом временно затихла — офигел. Когда понял, что тащить наверх всё отгруженное я намерена в гордом одиночестве.

— Вы же хрупкая женщина! Вы не поднимете, спину сорвёте… Господи, я не могу на это смотреть! Возьмите хотя бы тележ…ку… — Подняла, да. Чё тут — кило пятьдесят всего… Если по квитанции. А на руку — максимум пять, хах.

— Милейший, не надо меня так оскорблять. Мы, вообще-то, охотники. Это ЗД, если вы не заметили… — Мужик, выпучив глаза, проследил за лёгкой походкой… И очнулся только когда охрана ещё раз напомнила: ща организуем штраф! Дубинками, по рёбрам…

***

Сгрузив добро в боксе у ребят, вернулась отдать Бубну мастер-карту от их хаты. И попёрла в лекционную, слушать вторую серию увлекательного рассказа о проблемах, решаемых отечественной и зарубежной офтальмологией.

Лекция ожидаемо продлилась тех же два часа, затем — новый сеанс вопрос-ответ, за исполнением охотницы Рощиной и ведущего специалиста, Семёна Вагановича… Потом он ещё краткий опрос по пройденному вчера материалу провёл… Выползя из лекционной как та тряпочка, потащилась вниз за вкусной минералочкой.

***

От входа вдруг испуганно попятился народ, быстро рассасываясь по норам. А вот и причина подобного нехарактерного поведения… Из холла вырулила слегка зашуганная демонстрация, состоящая из членов "Металлических Львов" — взмыленных, с бегающими глазами по два квадрата. И организованной похоронной колонной двинулась через фойе, в сторону лифтов.

Впереди, как катафалк перед оркестром, еле шёл мрачный аки беременный Пятачок Арсеньев. Весьма затраханный, исключительно мрачный Арсеньев. И слегка пожёванный, по-моему… Согильдийцы старались общаться Джестуно**, и вообще никак не отсвечивать перед “владыкой”.

Видимо, что-то настолько “этакое” случилось в сопределье, что даже чьи-то орешки звенеть устали в конец…

Автомат наконец-то смог разродиться банкой колы. С каким-то суровым грохотом, после долгих раздумий эта дрянь таки выпала в поддон, привлекая внимание Ковбоя. Светящиеся адскими углями глаза моментально выцепили источник посреди толпы, толокшейся в фойе.

Мать моя женщина!…

Ощущение чужой силы прошило позвоночник мощной молнией — аж волосы на затылке встали дыбом! Где ты так раскачался, зараза?!

Пара секунд, и Арсеньев резко меняет траекторию движения в мою сторону. А вот его ребята, заметив охотницу Рощину и смену вектора “царя ада” — вдруг резко повеселели, и на остатках сил рванули куда-то в сторону лифтов…

Штук так надцать зафутболенных им вдогонку лечилок ускорили этот процесс утекания воды сквозь песок.

Подошёл. Посмотрел своими огненными глазищами. Молнии в позвоночнике набирали силу. Постояли, помолчали…

— Чего такой смурной? — первой не выдержала дальнейшего нагнетания атмосферы. — Спал плохо?

— Угу, тебя не хватало.

— Серьёзно. Что произошло?

— S-ранг произошёл. Не сказать, что неожиданно, но всё одно — в крайне неудачный момент… — Ах вот оно что.

— Ясненько. Теперь идёшь к Войцеховскому?

— Шёл. А сейчас вот тебя увидел, и думаю: а пошли куда-нибудь поедим? На вынос.

— А как же отчёты, сдача-приёмка? — задрала бровь.

— Ты не представляешь, как я заебался сегодня… — совершенно честно выдохнул Кудрявый. — Грёбаные джинны, грёбаная жара, лава эта грёбаная! И ошалевший от страха Стасик. Прям до мокрых штанов… У Левого тоже — чуть крыша не съехала… Мои меня реально выбесили. Ведь готовил их, объяснял — а всё равно кому-то мозг отказал в процессе! И помимо разборки с монстрами, пришлось отлавливать это паникующее стадо дебилов, по углам… Один дядь Ваня молодец. Мустанг тоже — ничего, держался. Закинулся какой-то дрянью, сел камушки перебирать… Сказал, что я сволочь.

С долей сочувствия посмотрела. Ковбой чуток вдохновился:

— А ещё Соломон наш… Думал, убью падлу на хер. Он два часа бегал от меня по всему вулкану, крича, что не дастся. И мне не по зубам его комиссарское тело.

— Угу. Верю.

— Вот ты сейчас вполне себе нормально стоишь. Даже коленки не трясутся.

— А должны?

— Ну посмотри по сторонам.

Мда… Как-то я не заметила… Что из фойе, как долбанутые дустом тараканы — все ме-е-едленно расползались, держась за стеночки. Однако!…

— И что, так будет всегда? В смысле, аура S-ранга — давит, конечно — но не до такой же степени! — да, кстати: разгрузка из приснопамятных камушков на нём таки висит… Насколько помню, Мустанг тогда озадачил Немо пошивом второй дизайнерской фигни, только на крупнокалиберный мужской размер.

— До такой. Ты просто уникум, с отбитым инстинктом самосохранения. Я хз, как ты вообще можешь со мной сейчас спокойно разговаривать?

— Ну, не очень-то и спокойно, волосы как возле неисправного ЛЭПа — всё время норовят дыбом встать. Но в целом — терпимо.

— В общем, через пару дней всё уляжется. Я сейчас ещё не освоился с новыми силами, и меня изрядно колбасит… — случайно переведя глаза на номинальный вырез майки, доселе сильно уставший Ковбой немного оживился:

— А чего это у тебя на шейке болтается?… Ты всё-таки носишь мой подарок? — муркнул, подбираясь ближе. Волосы затрещали сильнее. Я аж руками пощупала — ну, так и есть! Пытаются мигрировать потихоньку…

— Блин, где взять шнурок? — этот стихийно возникший хаер на затылке явно по стилю напоминал заросшего перед боем с Гаарой Учиха Саске, с поправкой на масть. В таком виде я тут рассекать, народ смешить, точно не рискну! Меня ж вездесущие Кира с Юрцом задразнят, этих два аниме-дрочера… Если даже мне напомнило, то им — подавно…

Игорёша джентельменски снял свой и, пока пыталась загнать испуганного дикобраза в хвост, полез проверять наличие висюльки на шее…

Ну она там была, да. Где я, в конце-концов, ещё возьму такую редкость, как качественный зелёный турмалин? А камушки я люблю… Если они не банальные брюлики, конечно.

— Так всё-таки носишь? — бесконечно счастливо уточнил гильдмастер, разглядывая сверкающий в свете дневных ламп восьмигранник.

— Ну, он мне понравился, — пожала плечами. Фары засветились ещё больше. И это осчастливленное тело, аккуратно вернув цацку обратно, полезло выражать весь спектр обуревающих его чувств…

Только и успела нервно бросить взгляд по сторонам. Отметив, что наши накачанные тараканы, относительно удерживавшие его сползающую крышу — рассосались кто куда. И мы тут катастрофически одни!… Ну, не считая камер…

Блин, точно. Камеры!

Судя по горящим фарам из ада, я счас стану той ещё звездой… Как минимум, для двух ВТО ЗД.

Блядь.

— М-м! — да, с заткнутым ртом особо не повозмущаешься…

Аппарат печально заскрипел за спиной, когда этот взявший разгон паровоз промазал, случайно схватившись не за бедро — ну, я-то ему по плечо примерно. Меня, для удобства, в стоячей позе подсаживать надо, притиснув к чему-либо… Или вообще — на весу держать.

Скосив глаза вбок, насколько ещё позволяло пространство, не занятое закованным в остатки броника Ковбоем… В афиге обозрела вмятину. Оставленную на металлическом боку, словно на тёплом пластилине. Там вся пятерня — чётко так! Аккуратно, можно сказать… Мать моя… Где у него аварийный тормоз-то?!

Нет, не в штанах это точно. Там, скорее, “ультра-газ”!…

Вместе с помирающим аппаратом скрипела и его сваленная, уносимая ветром крыша. Хотя нет, там не ветер. Там ещё чуть-чуть, и будет торнадо… Потому что, судя по глазам, Кудрявому уже вообще всё по колено.

— М-м!

— Что, тебе неудобно? — на мгновение оторвавшись, уточнил Игорь. — Подсадить повыше?

— Я не хочу стать звездой эротических съёмок! — хватанув воздуха, заверила это тело. Возмутилась. — Тут везде камеры! Ты дебил?!

Арсеньев, глянув по сторонам, потянулся на правый бок, за парой кукри на длинном шнуре:

— Щас не будет…

— Совесть поимей!! — рявкнул ближайший громкоговоритель голосом Светлова. Ты ж мой любимый Бабушка! Спаситель!! — Мы их только переустанавливать закончили, после очередного надруга… воспитательного процесса Соньки над Муромцем. Ты чё?! Убить два отдела лишней работой вздумал? Я ж тебе, козлу, в суп в столовке японский аналог пургена организую, из расчёта на ломовую лошадь!! Дроном подкину в тарелку — никто моргнуть не успеет!!

— Светлов! — рыкнул взбудораженный Ковбой, правой показав куда попало фак, и содрав-таки почти целиком пропалённую перчатку, с левой. — Мне что, к вам в гости нагрянуть?!

— Я тридцать шесть лет "Светлов"! — рявкнул на него не сильно впечатлившийся Борис. — Вали отсюда, Волк позорный! А нашу Шапку можешь оставить!

— Без тебя решу, чего я могу, а что нет, — прошипел Игорь, щупая освобождённой левой мою попу. В относительно слепой для камер зоне. — Поотключались на хер, пока не лишились своих драгоценных камер!

— А моим мнением поинтересоваться? — откашлявшись, задрала бровь.

Откашлялась, когда дошло, что мной тут ещё и трафарет слегка продавили… Пластифицированное стекло ещё держалось — но ему недолго осталось. Щас встречусь попой с целой полкой “баунти”! И, сука, ни хера это будет не “райское наслаждение”!

— А ты что, против? — очень тупо посмотрел Игорь. Похоже, крыша — всё. Реально мозг перестал работать в нормальном режиме…

Светлов попросил сильно этого, Камасутрой пристукнутого, не бить. Ну хотя бы по голове. И озвучил, что на данный момент оставлен лишь один канал — по протоколу большего мне предоставить не может… Запись всё равно обязана вестись.

— Слушай, Ковбой! Если тебе всё равно, где, то я — как-то не жажду становиться местной порно-звездой, на год эфиров вперёд! Ты понимаешь, что это вообще не здорово? Нет! Спасибо, конечно, что не разложил… Но что-то мне подсказывает, что с крышей ты сегодня не особо дружишь. Так что давай отложим этот вопрос?

— На сколько? — ещё тупей моргнул Арсеньев. Спустя секунд двадцать, потраченных на перекодировку. Номинальный мыслительный процесс там шёл с немалым трудом…

— Ну а сам как думаешь?

— А я вообще никак не думаю, у меня на это мощностей сейчас не хватает, — несколько неожиданно признался охотник.

— Но до тебя уже дошло хоть, что крышу тебе не в том месте, где надо, снесло?

— Смутно.

Бля-я… Это как третьеклашке объяснять интегралы! Нет, шансы есть, конечно… Но как-то они не впечатляют.

— Ты собирался пойти поесть. На вынос.

— Да? — удивился Ковбой. Задумался. — Не помню. Может быть.

— Так. Пошли на воздух! Искать кафе с не самым пугливым персоналом. И, так и быть, я забуду о твоём сегодняшнем косяке. Крупном косяке, Игорёша!

— Что, прям крупном? — тупо переспросил Арсеньев. Кивнула:

— Прям крупном. Пошли. И больше такого цирка, пожалуйста, не устраивай.

— В смысле, цирка? — как на верёвочке потопало за мной хтоническое чудовище.

— В смысле, на людях! — рыкнула, взяла для надёжности за руку, и поволокла быстрей наружу. Может, у него хоть на стылом осеннем ветерке в мозгах маленько просветлеет… Жертва гормональной и энергетической перестройки!

***

За пределами закрытого, хоть и большого помещения, Кудрявого действительно стало попускать. Он с долей удивления приподнял наши сцепленные ладони. Оглядел. Подумал. Уточнил:

— А куда мы шли? — Я выдохнула. Вдохнула.

— Обедать.

— А-а… — глубокомысленно выдал Игорь, и куда-то пошагал через площадь, вверх по улице.

— Ну и куда мы? — уточнила, болтаясь в кильватере.

— Кушать.

— Аа.

Гениально, блять. Нет, вот просто гениально… Прям сразу видно — призёр чего-то там по программированию, ага. Самый страшный гильдмастер самой страшной гильдии, угу…

Пиздец, какой он сейчас тупой — вот это страшно!

Стромынка медленно обезлюдневала… Даже самый непонятливый народ, напрочь уткнувшийся на ходу в свои телефоны, когда метров с двадцати экран к чёрту гас и больше не включался, догадывался задрать башку… И линял, куда глаза видят.

Я надеюсь, нам пожрать-то хоть где продадут?…

В Му-Му мы, естественно не пошли — там посетители с детьми, уйма женщин и старики — ну, цены ж демократичные, и ассортимент широк. Ещё не хватало кого-то до родимчика довести. Ну да он их вывеску, по счастью, и не заметил. Потому что зрение явно сузилось до туннельного — там по его стрёмной походке, сразу заметно…

Фигня (явно со свежей, вкусной выпечкой, судя по запаху!) на противоположной стороне метрах в трёхстах, вообще — при нашем приближении закрылась, аки устрица на отмели во время отлива… Ну когда Арсеньев, шибанутый сменившимся рангом, попёрся к ним через запруженную дорогу напрямик, игнорируя какие-либо ПДД…

Ну как попёрся? Он этих несчастных тридцать метров просто перепрыгнул, со мной на руках, — в последний момент обратив внимание на мирно тащившийся по рельсам трамвай… В депо на нём сегодня обнаружат вмятину. Такую, ровно от ботинка сорок четвёртого размера. Трамвай с вынырнувшим из осеннего депресняка водителем унёсся вдаль со скоростью Шумахера… надсадно звеня, подобно колоколу «Вороньего гнезда» Титаника.

Ну хоть рекламный биг-борд не снесли — и то хлеб…

Метрах в пятистах севернее местный паб тоже замуровался. Причём, заранее. Видно кто-то, по какой-то там линии передал, чтоб все прятались и не отсвечивали.

Под их дверью Игорь как-то даже растерялся…

Я вздохнула, про себя пожалев этого, временно убогонького:

— Слушай, всё равно здесь и жрать-то толком нечего. Чем тебе или мне поможет тарелка жареных сырных шариков? Или сухарики с чесноком?… — Кудрявый хлопнул глазами, показывая, что он меня внимательно слушает, и вообще — открыт для предложений. Махнула головой на дворы в глубине переулка:

— Пошли. Тут на втором Боевском был "Ставр", они бизнес-ланчами всю окрестную офисную пьянь снабжают. Туда иногда Бубен ходит. Нас, хлопнув на валерьяночки, тоже — не должны сильно испугаться. — Игорь кивнул, и мы свернули во дворы.

— Эй, народ, мы с миром! — поприветствовала я зал и персонал, входя первой. — Нам бы что-нибудь пожрать… Плотненько.

"Народ" хорошо так приморозило к стульям — как только следом за мной в дверях показался почти двухметровый Игорёша. Они, видно, ну никак не ожидали, что мы их тут, во дворах, успешно найдём. Потому что как раз это заведение — больше "для своих".

— Нам бы столик подальше от прочих, — начала знакомую волынку.

Администратор икнул, с ужасом прикрыл нижнюю часть лица картонкой с меню — из носа тонкой струйкой потекла кровь вперемешку с соплями, часто капая на ворот синей рубашки — и, стараясь не спотыкаться, повёл к самому дальнему, в глубину зала. Свои вставшие дыбом патлы он даже не пытался пригладить. За нашими спинами посетители спешно снимались с насиженных мест, знаками показывая, что они как-нибудь потом расплатятся — ну или сейчас, но хотя бы на улице — и, теряя вещички, тихо-тихо драпали на выход…

Я смотрю, после очередных бурных выяснений отношений Соньки с Ильёй, вся улица в курсе, что S и А — это страшно! И натренировались прятаться…

Не, ну если учесть, что Холодкову успели раз так надцать окрестить Войной — а меня, с учётом некоторых личных фишек уже и в Сокольниках потихоньку зовут Мором… То Арсеньеву с Муромцем не повезло: получается, им остались Смерть и Голод. Уж не знаю, кому что… Но что всадниками Апокалипсиса нас за глаза почти привыкли величать — факт. К слову, за какой-то сраный месяц… Интернет и плодящиеся аки дрозофилы мемасы — зло!

Ну лично я бы Смертью, повёрнутой на правосудии, назвала Илюшу. Это у него, судя по рассказам, манечка — раздать всем справедливости… Да так, чтоб не ушли. Вот прям повышенное чувство нанесения справедливости у человека… А Арсеньев просто идёт к своей цели, не особо считаясь с окружающими. Да и своего — никогда не упустит. По принципу: с паршивой овцы хоть шерсти клок! До последней шерстинки, разумеется. Так что… Да, получается, он если не вылитый Голод, то с некоторой натяжкой подойдёт под это звание.

Приволокли нам, с перепугу, наверное половину того, что оставалось на кухне. Но Ковбоя, в кои-то веки, хватило ненадолго: на скорости подметя со стола всё, что видел, он просто постепенно вырубился. Угасающим взором из мягкого и широкого кожаного кресла глядя на то, как я без лишней спешки ем свои блюда…

Попросив принести счёт, проверила это тело. На всякий случай бросила пару лечилок посильнее. И дозвонилась по наконец-то нормально заработавшей внутренней связи до Бори:

— Бабушка, а Бабушка… А организуй-ка Шапке с Волком хоть какой джип. А то я это тело на плече в Сокольники не поволоку. Не потому, что не доволоку — нет, с этим как раз проблем не возникнет. А чтоб не доводить до инфаркта остатки окружающих. Ну и не гробить свою репутацию девочки-ромашки.

— Жемчужина… — подозрительным тоном откашлялся админ. — Скажи, пожалуйста: в каком месте и когда ты была ромашкой?! Машина через десять минут на вашем адресе… Ты вообще в курсе, как именно жемчуг образовывается в морях-окиянах?

— В курсе, в курсе… Что ты, эдак иносказательно, называешь меня заразой. Но ведь не всем же хватит соображаловки вовремя догадаться? — захрюкала, расплатившись с обтекающим администратором.

Официанты после того, как обслужили наш столик — и удостоверились что очень страшный гильдмастер Арсеньев у меня местами дрессированный, на поводке и в наморднике — пошли лечить нервы чем покрепче. Ну а кто бы не пересрал, в лоб встретившись с полуактивной нейтронной бомбой?

— Ну главное, что ты понимаешь… — снова кашлянул сёрбающий горячий чаёк, довольный жизнью Боря.

— Светлов, — с ленцой позвав его по фамилии (в кои-то веки своим взаправдашним, а не наигранным тоном), бросила третью-четвёртую-пятую лечилки. А то заёбанный наш Игорёша какой-то. А у меня на это чудовище ещё планы, между прочим… И может быть — глубоко личного характера. — Давай, дружок… Удаляй. Всё, что наснимал себе под шумок.

— Ничего я не снимал! — переполошился "Бабушка". Значит, точно снял. И уже даже на жёсткий диск куда-то скинул, паразит…

— Боренька… Я тут, можно сказать, своим тощим тельцем их всех прикрывала, чтоб сегодня в ЗД не случилось массового захоронения… А он мне говорит, что ничего не наснимал. Ая-яй-яй, как не стыдно…

— Ну может и снял, — пошёл на попятный джинн. — Но немножко!

— Удаляй своё "немножко", — распорядилась, попивая чай и давая команду завернуть остатки с собой, по термобоксам. Уточнила: есть ли неоплаченные чеки от прочих посетителей? Сказала, чтоб несли. Оплачу, так уж и быть. Пусть сегодня бедным офисным работникам достанется бесплатный обед, а персоналу — не достанется на орехи от владельца. Там же часть посетителей ноги прямо так унесли — что называется, без шапок и калош…

За временно бессознательным телом приехал жующий жвачку Бубен. Выпустили. Ну или просто больше некого послать?… Без особого пиетета взял за шкварник, и вынес.

Единицы оставшегося в зале персонала, вполне неплохо понимая, что данное чудо-юдо исключительно моими усилиями висит на перезагрузке — вслед, по-моему, даже крестились… Что смотрелось относительно дико. По наступившим ныне ебанутым временам меча и техномагии. И кстати, после отъезда джипа с опасным грузом — совершенно точно закрылись нафиг, от греха подальше, до завтра…

Созвонившись с Житовым, убедилась, что у него в хозяйстве есть "комната отдыха" с усиленными экранами, откуда сейчас можно быстренько выкатить всё оборудование и оставить лишь койку. У дока мы его и сгрузили. В палату кто-то шустро приволок два десятка складных ширм, по всем поверхностям отделанных приснопамятными камнями-пылесосами. В шахматном порядке этой инсталляцией заняли почти всё свободное пространство. И, не медля, хилая толпа ряженых в костюмы радиозащиты и панорамные маски сделала ноги из столь пугающей их ныне палаты.

И смешно, и грешно, честное слово…

Оставив этому чучелу запас контейнеров на тумбочке (с пропитанием на "заморить червячка", как проснётся), я свалила домой. Работы куча.

***

Хорошо так к вечеру позвонил Немоляев, лично. Очень благодарил. Вот просто очень благодарил за проявленное великодушие! Сказал, Львы всем составом (ну, кроме Соломоши — этому чувство благодарности вообще не знакомо!) готовы мне чуть ли не ноги целовать… После того, как уведённый на поводке Арсеньев, покушав и слегка проспавшись, вернулся почти в адекватном состоянии. Потому как они реально обоссались в том данже, и было открыто многопоточное производство кирпичей. Сказал, Стасиков комплект уже чистят. Очень просил передать секрет фирмы Муромцу. Ибо Соня в последнее время — излишне качественно продвинулась, и вот-вот скакнёт на S. А он (Немоляев) к головному зданию — и неплохим, в целом, видам из его окон — как-то уже привык, да… Не хочет кардинальной смены ландшафта, в один прекрасный день… Заранее поблагодарил за проведённую партработу с товарищами, и отключился.

Мда.

Славка притащился никакой, после новых Степашкиных придумок на ниве отделки щенка под капитана — любимый ученичок, как-никак!… Ему вечно — даже утяжелители достаются с собственноручно выполненной надписью "любовь и забота мастера". В конце концов, это на Стёпу он в первый раз и насрал, и насрыгивал в роддоме… С тех пор Кузнецов-старший выбрал себе падавана по душе.

Словом, малой чего-то поклевал, чуть не уснул в ванной, взял полторашку минералки и тазик — ну так, на всякий случай… Забрал обожравшегося тыквой Потапа и завалился спать. Ну и я, собственно, тоже…

***

Разбудило ощущение ЛЭП. На пределе нагрузки работающей рядом.

Продрала глаза. Во тьме ночной светил фарами по-хозяйски устроившийся в кресле напротив… Арсеньев.

— Ты что тут забыл вообще? — хрипловато со сна поинтересовалась я. Потянулась за чашкой с водичкой на полу в изголовье. Жадно выхлебала. Блин, жарковато… Что ж они так батареи-то врубили? Опять кто-то нажаловался, что мёрзнем?

— Спасибо зашёл сказать, — втянул суховатый воздух Ковбой.

Мустанг молодец. Разгрузка из приснопамятных камушков и обилие ширмочек в палате свою работу таки выполнили неплохо, иначе б под нашим домом уже стояла вереница скорых…

— Надеюсь, не через окно? — да, а то тут ещё не хватало только человека-паука — в стиле лучших средиземноморских традиций, так сказать!

— Нет, у меня ключи есть, — покачал головой.

— Молодец. "Спасибо" за всех Львов разом я уже слышала. Будем считать, что и твоё тоже. И?

Арсеньев подумал. Сделал оченно жалостливую морду:

— Ну может, хоть сегодня не станешь отшивать?

— Хм, — а это уж, смотря насколько хорошо себя покажешь, думаю… — Вообще-то, я спать хочу.

— Ну вот это, как раз, не проблема, — тут же ухмыльнулся почуявший, что я где-то — на ниточку так — дала слабину Арсеньев. — Потому что я лично тоже очень хочу спать! Да вот беда — уснуть никак не могу… Понимаешь?

— У меня в аптечке нет снотворного на твой ранг.

— Да как тебе сказать, чтоб не звучало банальностью?… Нет, потом придумаю. Мозги что-то — весь день не в ту степь работают, прости. Так вот: снотворное у меня уже есть. Прямо тут лежит. Хорошее такое снотворное… Качественное.

— Кудрявый, иди ты в баню со своим Шекспиром…

— Так ты меня всё-таки выгоняешь? — чуточку удивился Игорь. Сощурился:

— А если хорошо подумать? — перебрался ко мне на диван, навис. — Если очень хорошо подумать?

Закатила глаза:

— Ну залезай спать.

— Да я, как бы, пока не совсем спать планировал, — промурлыкало это светящее фарами чудовище. Я принялась нашаривать правой под диваном тапок… Нашла. Сунула под нос:

— За дверью — Славка. Если хоть один зву-… мм!

— Ни звука, да, я понял… — закрыв мне ладонью рот и аккуратно зафиксировав, принялся щекотно обнюхивать шею. — До сих пор не могу понять, чем же ты пахнешь. Досадно… — Пара поцелуев, и он снова задумался. — Хотя самым досадным было открытие, что тебе в ухо дуть — больно. Я прям расстроился тогда… Но знаешь, я тут подумал… и сейчас немножечко проверю.

И ласково-ласково так лизнул раковину, по краешку… Ах ты ж падла! Рука сама собой взметнулась схватить эту сволочь за загривок.

Кудрявый тихо, довольно рассмеялся:

— Я так и думал.

— Я тебе!… Мм!…

— Да-да, что ты там мне — потом обязательно расскажешь. И покажешь. Но попозже, — убрал ладонь. Со вкусом, зажмурившись, обцеловал рот и принялся вылизывать ухо…

— Убью! — кое-как прохрипела из-под вновь опустившейся на губы ладони.

— Да ты меня полгода каждый день убиваешь, уж прости за очередную ляпнутую вслух банальность, — фыркнул куда-то в шею разбуженный монстр, и полез освобождать от верха пижамы.

— Какого чёр-…

— Тихо, тихо, — улыбнулся, сдирая и с себя майку. — Мы же договорились? Что ты не издашь ни звука.

Я?! Да далось ему это ухо, маньяк чёртов!…

— Так, щас ещё второе проверим… — быстро поменяв сторону, зализал основательно шершавым языком и левое. Бляяя!… У меня аж глаза на секунду закатились.

— Ого. Вот так сюрприз, золотце… Ты меня прям вдохновляешь, на новые подвиги. — Взглядом пообещала этому чучелу так навдохновлять — дай только из хватки выберусь!

— Убью! На хрен! — просипела, когда смогла глотнуть пересохшими губами воздуха.

— Обязательно убьёшь. И добьёшь. Особенно если ещё хоть разок наденешь то платье с вырезами и чулочки… — подумав, добавил. — И шпильки, да. Шпильки — обязательно… А то я тебя в них лишь дважды и видел.

— То есть, это ты меня не прибить в ту встречу хотел? — аж глаза распахнула. Игорь рассмеялся:

— Нет, это я тебя запоминал так, чтоб потом найти побыстрей. Хотел услышать твою сигнатуру. Она у тебя ещё слабенькая была…

— Ничего не поняла…

— И не надо! — рывком перевернул на живот. — Знаешь, есть у меня жирные такие подозрения… Что ты не только массаж любишь, но и…

— Аргхххх… С-сволочь! — Прекратив толком не начатый процесс, рывком проехался грудью по обслюнявленной спине и шепнул в ухо, опять закрывая ладонью рот:

— Мы же договорились, что ты молчишь, — и наиболее подлым образом принялся вылизывать просто охреневающую от такого поворота спину. Звериным шершавым языком! А она у меня и так — ну очень эрогенная зона!!

— Идиот! Маньяк! Придурок! Чёрт кудрявый! — шёпотом ругалась, между появлением стай звёздочек в небе над Москвой. Но звёздочки приходили всё чаще…

Он, говнюк, там "прилизался" по наиболее чувствительным зонам, — и теперь во всю изгалялся, чередуя их. У меня уже вся спина слюнявая!

— Уговор дороже денег, Змейка, — шёпотом пожурив, добрался до боков. — И, кстати, не ёрзай так… — Бля, рёбра!

— Щекотно, мать твою! — взвыла.

— Нда? Недоработка. Щас станет не щекотно…

— Убью!

— Мы это уже обсуждали…

— Слезь с меня!

— Не-а, — в комнате вздохнул ворочающийся Славка, и мы затихли, как мыши в амбаре.

Спустя минуту Арсеньев шёпотом ржал мне в шею и рассказывал, что такого веселья у него в жизни ещё не было…

— Слушай, это цирк, конечно, но ты пахнешь фиалками, — снова хорошенько надышав в декольте и подумав, сообщил монстр, по ошибке считающийся человеком. — И лавандой, что ли?… А местами — яблоками.

— С лавандой у меня шампунь… Яблоки я после ужина ела. Слезь!

— Не-а, не хочу. Я знаю, но это не волосы. Хм… Надо проверить. Контрольные зоны, так сказать…

— Куда полез?!

— Расслабься…

— Какой, нафиг, расслабься?! Ты небритый, мне щекотно!

— М-да?

— Да, блин! Уйди, морда колючая!

— Хм. Как-то я не подумал… Ладно, у меня язык, вроде, длинный, постараюсь… — Бляяя.

— Куда полез?! Штаны мне верни!

— Да какие это штаны? Так, трусики — в пальцах сжать, как лепестки — и нет их. Зачем они тебе?

— И свои штаны тоже верни на место!…

— Извини, но мне уже очень тесно…

— У меня в доме из резинок — только для волос! — прошипела и ойкнула. Стоило промолчать, однозначно стоило, судя по этим зажёгшимся новой идеей фарам…

— Н-да?… Хм, мне нравится ход твоих мыслей — вот просто слов нет, как нравится! Но сегодня у нас несколько другая программа… Аперитив, так сказать… А главное блюдо пока подождёт…

Чё-т я как-то не въехала…

— Понимаешь, — принялся охотно пояснять клыкасто улыбающийся в темноте Игорь, — это у меня уже пару месяцев есть любимый эротический фильм в нарезке, с другим наложенным звуком…

— ??

— Ну как ты думаешь, мне приятно каждый раз, по вечерам, на сон грядущий, слушать как ты обсуждаешь вроде бы рабочие вопросы с левым мужиком?… Вижу, не помнишь… Помнишь, у тебя телефон второй раз сломался?

— …

— Ну да, и я ещё тут случайно с ночёвкой остался… А днём ты всех выгнала.

— Ах ты!… Камеры у него нет!… Датчик это!!

— Тш-ш, Славку разбудишь… Рановато пока пацана посвящать в такие подробности личной жизни тёти, не находишь? — Я заткнулась, прикидывая, как счас буду горло ему перегрызать.

— Ну так вот, хорошая моя, это у меня есть классный эротический фильм. А у тебя что? Понятия ж не имеешь, что каждый раз теряешь… Ну а я пока могу только догадываться, что конкретно, и как именно любишь ты. Так что сегодня у нас запланирован вводный урок… А вот когда ты, наконец, дозреешь… Мы будем хорошо и вкусно… ку-ушать! — в шутку цапнул зубами за живот. Аж взвигнула и треснула пяткой в лоб. От неожиданности.

Пятку поймали. Обцеловали. За щиколотку задрали глупую конечность повыше, и полезли инспектировать, что там да как под коленками…

Бляяяяяяя…

Ну щекотно же, сволочь!!! Ты жуть колючий!

Пока вертелась как уж на сковородке, пытаясь уползти из зверской хватки, и устроить тут вместо отложенной на невнятный срок корриды лёгкое МБА, — как раз оказалась с задранными строго вверх ногами, и попой наткнулась… да.

Какой уж там XL — не знаю. Но на утро мне грозит лежать пластом, и ничего больше не хотеть… Особенно после семилетнего перерыва. На ниве дел альковных, так сказать…

— Так, — откашлялась. — А скажи-ка мне, мил друг, откуда пошли все эти шутки про твой меч?… — Игорь помолчал. Поначалу, видно, не поверил, что могу спросить такую глупость… Шёпотом заржал:

— Не проверяли, точно!… — отсмеявшись, принялся оправдываться:

— Знаешь, мы тут все, на этой охотничьей стезе — как в монастыре. Нет, есть конечно, счастливые ублюдки вроде Егорки… Но они на то и ублюдки, что у других так не получается. А я ещё и страшно брезглив.

— Чё-т не заметила… — нет, уши каждый день чищу и мою, конечно — утром и вечером! Но всё равно, это было крайне неожиданно… Лично для меня.

— Могу завтра справку принести! — покатился Арсеньев. Задумался, явно что-то вспоминая. — А, хотя не. Чё завтра-то? В телефоне фото есть, меня ж лично Житов сегодня обследовал…

— На хрена она тебе в телефоне?! — припухла я. Да, отложим пока этот небезопасный вопрос "Какого калибра твоя волшебная палочка?".

— Да я чё-то так и подумал, что пригодится… — хмыкнул потянувшийся к креслу Игорь. Сгрёб смарт. — Вот, смотри!

Блин — реально справка от Житова. Со штампиком. Полный список анализов прилагается…

— Хм. Надо выйти в офф-лайн. Хотя бы мне. Чёрт, почему раньше-то не догадался?…

— В смысле?

— Да мы ж тут как на ладони — оба позывных на одних координатах. Просто вот до точки на одних. Думаю, щас если в общий чат зайти, там просто шквал всякой фигни…

До меня дошло.

Блин. Скачок сомнительной популярности гарантирован…

— И долго ты тут, кстати, торчал? — кашлянув, решила уточнить размер грозящего бардака в кулуарах.

— Ну четверть часа, пока ты спала — точно. Говорю же, у тебя вообще на мой счёт инстинкт самосохранения отбит напрочь… — пожал плечами. — Не то, чтобы меня это напрягало. Скорее удивляет.

— Это щас с одной стороны соседи со стаканами, с другой ЗД с наушниками? — ужаснулась, некстати вспомнив и про любопытных соседушек, и про наши картонные стены.

— Нет, здесь разговоры не пишутся, — заверил меня Игорь и бросил подлый девайс на кресло. — Да, будильники и сообщения я тоже отключил. Теперь пробьются только по запасному каналу, если начнётся Апокалипсис… Так, на чём мы там остановились? На том, что ты слишком много разговариваешь!

Я много разговариваю?!

Ну, оставалось лишь мысленно костерить это без меры обнаглевшее существо, пока мне, профессионально заткнув рот, напоминали, что целуется он просто отлично…

— Что ты там забыл? — промычала, шлёпнув по гуляющей в неположенном месте руке. Ожёгши взглядом, перестал пытаться навязать из моего языка макраме. Молча скользнул вниз…

…

…

…

— Я убью тебя, лодочник… — простонала, поминая его маму, папу и всех родственников до девятого колена включительно. Арсеньев что-то невразумительно промычал, и заткнул мой рот ладонью. Благо, лапы длинные, отлично везде дотягивается…

Сволочь.

Ну первостатейная же сволочь просто!

— Ты что, решил поиграть в плошку с молоком и оголодавшего котика, что ли?! — спихнув со рта руку, когда совсем уж отвлёкся, сипловато спросила.

После секундного замешательства, внизу началось неконтролируемое фырканье. Да, всё туда же!…

— Да блин!!

— Прости, но это слишком смешно! — простонал Ковбой. — Фантазия у тебя, конечно, богатая!…

Отсмеявшись, заявил:

— Ладно, посмотрим на что хватит моей. М-м… Чтоб такого придумать-то?… — пробежавшись пальцами по ноге, и тем самым вызвав ещё одну стаю мурашек, остановился на стопе. Задумчиво эдак поразглядывал.

— О! Вот, они у тебя на лотосовые лепестки похожи, такие же розовые и мягонькие! — пощекотал под пальцами, и со всей дури получил по шее второй ногой — ну щекотно же, пиздец как щекотно!… А я попыталась на четвереньках сделать ноги.

— …Ты это… Лучше сегодня больше не уползай так. Светя голой попой. Иначе я забуду про свой план, определённо… — с каким-то присвистом заявил Кудрявый, цапнув меня за щиколотки и притягивая обратно. — Хотя я уже пожалел, конечно… Но диван нас точно не выдержит. И вообще — есть шанс, что в вашем картонном домике окажемся, к чёрту, у твоей соседки снизу… Этой, как её, с собачкой? Яночки.

Я с ужасом представила утреннюю сводку новостей, что-то вроде:

— "Двое высокоранговых охотников в процессе действий, носящих интимный характер, повредили межэтажное перекрытие, и задавили насмерть соседку снизу"?

И без того ржущий Ковбой сгрёб в охапку и тихо зарыдал у меня на плече:

— Слушай, мы сегодня делом вообще займёмся?… Заметь, я тебе пока даже нормальный секс не предлагаю — просто лёгкий петтинг, но ты же просто не затыкаешься!…

— Это кто тут ещё не затыкается?! — возмутилась. Не, ну вообще…

— Уже никто, все заткнулись и заняты исключительно важным вводным уроком в "действия интимного характера", — фыркнул Игорь, развернул у себя на коленях, и принялся за процесс уже всерьёз.

***

К утру я не хотела ничего. Только спать. Ну или чтоб он меня наконец-то трахнул и отвалил, перестав облизывать и засасывать как конфету…

Минут за пятнадцать до Славкиных будильников это чудовище номинально одело меня, засунуло под одеяло, оделось само и, тихонечко насвистывая, с неприлично довольной мордой свалило умываться… И делать себе кофе, да. Спустя полчаса, сквозь сон ещё слышала как они там втроём с матерно шипящим на все лады Потапом — живность такие жизненные ароматы вообще на раз-два чует, а в квартире и от Арсеньева зверски тащило почти характерным — выясняют отношения. И распахнутое напрочь окно в кухне не помогло. Хер тут что успело проветриться…

***

В десять разбудил звонок от Немоляева. С трудом продрав глаза, дотянулась до трубки, хриплым голосом алкашни гавкнула:

— Да? — Капитан, запоздало сообразив, что он невовремя, подзавис. Кашлянул:

— Василиса, вы в порядке?

— Я сплю.

— Да, я заметил… Василиса, вы не могли бы сдёрнуть это чудовище куда-нибудь ещё?

— Что? — мозг с трудом воспринимал информацию… Спать он хотел, скотина — ага, как же!…

— Ну понимаете… автомат, в котором остался ваш трафарет, какой-то шутник уже ставил на почётное место…

— …задница хорошо отпечаталась, да? — с долей иронии уточнила. Прям живая иллюстрация вышла к крылатой фразе "прикрыл собственными штанами".

— Эм. Да, — самую капельку смутился АА. Тоже видно, с утра ходил к экспонату. Поглядеть. Оценить, так сказать. Напор, да… — Час назад принесло Арсеньева, и он пошёл выяснять в бухгалтерии на предмет выкупа выставочного — отныне — экземпляра. Потому что ремонту данный автомат уже не подлежит.

— …

— Да, у меня тоже слов нет. Хотя это, как раз, было ожидаемо. Ведь записи простимулированный вами Светлов ещё вчера почистил, а больше улик… мм… кроме небогатых свидетельств очевидцев — и нет. Ну и пары скринов окна программы… гхм. В общем, бухи — ни в какую, Ковбой тоже упёрся рогом. Ещё чуть-чуть — и в прямом смысле… Уберите его отсюда, пожалуйста… Не знаю? Пусть там, за подснежниками, в лес едет? Или ещё что придумайте! Трудновыполнимое. Только чтоб дальше не кошмарил административный этаж… Это ж работать невозможно… Он фонит так, что половина техники не пашет!… Даже проводные принтеры!

— И что бы вы без меня делали? — с зевком поинтересовалась я.

— Не знаю? — тоскливо вопросил Батарейка. — Жили бы спокойно?

— Это вряд ли, товарищ капитан, это вряд ли…

Пить хотелось зверски… Как-то соскреблась и потащилась на кухню, за минералкой. Ужас просто. Чёртово хтоническое чудовище.

На столе стояла коробка свежих сырников, которой придавили записку: "Кое-что вспомнил, надо срочно уехать. Вернусь — может, ещё спать будешь."

Ха-ха.

Нда.

Позвонила. Пара десятков гудков — и в трубку, сквозь сильные помехи, донёсся раздраженный голос:

— Что значит "не продаётся"?! В этом чёртовом мире почти всё продаётся, вопрос цены!

— Сказала — не продаётся — значит, не продаётся! — отрезала Вера Кондратьевна, местный главбух. Да, сию даму какой-то там S-кой не испугаешь…

— Кудрявый, — позвала я это тело, сквозь рвущийся хохот — ну как представила себе двух боевых тигров, в мыле и гневе стоящих друг напротив друга… В бежевеньком кабинете, с котятками на стенах и полочках…

Бля-я-я-я…

— А?! — отозвался опять не сильно адекватный Игорь. Поразился:

— А ты что, уже встала? — Кондратьевна, поймав передышку, шумно сёрбнула чаю. И полагаю, навострила уши. Перерыв у человека. Производственный.

— Нет. Я пить пошла. Отстань от бедной железки. И от Журавлёвой тоже отстань. Клубники мне привези — и так и быть, бить не буду.

— Сколько? — выходя из кабинета, уточнил нынешний страх и ужас Сокольников. В закрывающуюся дверь вздохнули с явным облегчением, и заковыристо меня благословили…

— Килограмм сойдёт. Только не самой химозной. А чтоб она хотя бы издали пахла.

— Понял.

— Ну раз понял, шуруй, — отключилась. Похихикивая, дотащилась обратно и завалилась спать.

Цирк под куполом, блин. "Только сегодня, и только у нас! Дрессировка диких тигров в прямом эфире!"

Допрыгалась, чё… Нашла-таки себе качественных приключений.

***

Около двенадцати волосы опять попытались мигрировать, но уже как-то вяленько… Махнула рукой, чтоб не кантовал.

— Спишь? — Я, с закрытыми глазами, потянулась за тапком. Не нашла. Продрала опухшие от усталости глаза. У Арсеньева в руках оказались оба. Стоял рядом и беззвучно смеялся, скотина.

— Весело ему, блин, — проворчала, переворачиваясь на другой бок. — Брысь отсюда, шкодник великовозрастный. Иди, организуй разбойное нападение на холодильник, и отвяжись от меня пока…

— Ты ещё здесь?! — спустя примерно час раздалось возмущённое, от хлопнувшей входной. А чё так рано-то, интересно?…

— Не "ещё", а "уже" — уточнил чё-то жующий Арсеньев, возникая в дверях кухни.

— Я не понял, — потянув носом, поинтересовался Славка. — Ты что, сожрал весь наш суп?!

— Не весь, а половину, — хмыкнул Игорь.

— Там было четыре литра! — взвился малой. Хомяк поддакнул. Швырнула на звук подушкой. Одной, потом второй — прицельно, на ойканье. Попала.

— Ауч! Лис, за что??

— За лишние звуки! — восстав как Лестат из гроба, обозрела случившееся мини-побоище. Под первой копался возмущённый произволом хомяк, вторую держал хорошо так припечатанный по роже Славка. — Заткнулись и разбежались с ринга. Ещё раз услышу сегодня ваше цапанье — вышвырну с голой жопой во двор, всю троицу.

— Потап мохнатый, — засопел обиженный в лучших чувствах племяш.

— Побрею! — Карбыш что-то застрекотал, мол, не ожидал он от меня подобной подлости, и вообще — неправомерные санкции это плохо! Перевела взгляд на него:

— Ты ещё здесь?! — Туша рысью бросилась к тумбочке в прихожей, почти по-обезьяньи взяла эту высоту, залезла в родную клетку и закрылась там. По-моему, если б он мог, он бы и саму клетку покрывалом накрыл…

У Игорёши выпали изо рта остатки бутерброда. Исправился, поймал под моим горящим огнём джихада взором. Ковёр остался чист. Его счастье…

— Охренеть можно… — пробормотал, во избежание беря на буксир Славку и вежливо занося, за подмышки, в ванну. — Ты это, сиди пока тихо. А то, я смотрю, щас всем достанется.

— И кто в этом виноват? — крикнул мелкий в плотно закрытую дверь.

— Змейка, а давай я тебе массажик сделаю?

— Уйди на фиг! — закопалась обратно под одеяло.

— Ну Змейка!

— Уйди, Серый Волк…

Минут через пять этот самоубийца меня таки выманил. И сделал массаж, в рамках приличий. Я даже почти передумала его бить… И поплелась вытуривать из ванной окопавшегося там Славку.

***

— Ты что делаешь? — воздел вверх брови Ковбой, стоя на пороге кухни с третьей чашкой кофейку. Когда я, наконец вырулив из душа, принялась разминаться.

— А что, не видно?

— Я смотрю, Холодкова — это заразно?

— Неверная постановка вопроса… — пропыхтела, начав отжиматься. — Подборка называется "Коловрат навсегда!"*** — Арсеньева чистосердечно согнуло.

— Лиск, ты кушать будешь? — явно скребя половником по дну чаши мультиварки, поинтересовался мучимый очередным спором совести с голодом Славка.

— Буду, оставь половник, остальное можешь доедать. Щас пасту приготовлю. Тащи бутылочку винца из шкафа, попроще. Мясо замариную… — достала из ящика скакалку. Ща у Яночки опять люстра закачается… Со звоном.

— Какого? — крикнул мелкий из глубин нижнего короба.

— Красного, конечно. Белое — только для кролика. Вроде… — Кудрявый хлопнул глазами. Тихонько показал на себя пальцем. Закатила глаза:

— Не обольщайся. Иногда я что-то готовлю, посложнее просто запечённого в духовке.

***

Ровно к обеду, как по команде, из ночного портала приехал заёбанный Дима. Отхилила и отправила нормально мыться. А то на стылом осеннем ветру, в глубоко внезапно ёбнувших минус пять, на портальной площадке особо не посибаритствуешь — отскрёб чужие ошмётки, и ладно. А в Сокольниках очередной ремонт части душевых. Так сказать, последствия гадского Сонькиного характера и невезучести Ильи в вопросе ухаживаний за дамой сердца… Он же и второй раз к ней полез! Заклинило, так сказать, на “недовыполненном” действии.

— Ты, конечно, вообще офигел, — поприветствовал новоявленную S-ку отмытый до скрипа Стрешнев, в одних мягких штанах “на голую натуру”. Так, кажется, опять весь его невеликий запас трусов оказался в стирке… Бля, и почему моя хата такая маленькая?…

— В головном просто разбуженный улей бабок на лавочке — всем интересно, сколько раз и в каких… — Сходу, выдала этому телу подзатыльник. Чуть порозовевший Славка закончил за него:

— Позах, мы поняли… — Выдала леща уже малому.

— Ты не мог, блин, отключиться? — не вняв, продолжил выкатывать претензии Дима. — В идеале, ещё ДО того, как сюда приехал? И на кой хрен вообще сегодня попёр к Журавлёвой? Теперь же и административка вся в курсе, какая очередная тупая идея стукнула в твою голову! Кудрявый, ты меня разочаровываешь окончательно…

— Да как-то моё очарование и не на тебя направлено? — хмыкнул Игорь. Не сильно довольный, что его так беспардонно отчитали.

— Короче: заткнулись все, и приняли наряд на чистку овощей! — поставила точку в вопросе. — Что он дебил, который редко думает, я давно в курсе. Что с совестью они в роддоме разминулись — тоже. Так что закрыли тему. Ничего из ряда вон выходящего не произошло.

— Не произошло? — со скепсисом уточнил Дима, оглядывая мой тыл на предмет повреждений. — Фигурно вылепленный автомат не считается?

— Нет. Вот если бы он со мной попёр вместо "покушать" в кинотеатр, на какую-нибудь "Бабушку лёгкого поведения"… Вот тогда — да, я бы заволновалась, отоварила это тело по кумполу и потащила к Житову и менталистам. Проверять чем он там, в портале, нанюхался, раз его так сурово торкнуло. А тут — случилась голая физиология. Что при конкретной гормональной и энергетической перестройке у охотника вовсе не удивительно. Я вот вообще сижу, и молча радуюсь, что у нас на этом фоне ещё какого-нибудь "братства" не образовалось, с сильно так лазурным уклоном…

— Не порти аппетит, пожалуйста, — мрачно попросил Стрешнев, начищая морковку. — А то мне потом по порталам будет мерещиться… Всякое. А это, сама понимаешь — нежелательно. Иначе я из этих порталов буду один выходить.

— А заходить — с командой? — влез опять греющий уши мелкий.

— Ну да…

— Кхм-Кхм!! — Все сразу заткнулись. То-то же. А то щас ка-а-ак благословлю!

Славке на телефон что-то прислали и он, сделав погромче, запустил видеоряд, в который поглядывал вполглаза, пока ковырял глазки у картошки.

"Пока по телеканалам меня называют фрик. Феномен на прайм тайм, Для первых полос на сайты. По вирусным алгоритмам скормлен поисковикам." — мелодичным речитативом читал какой-то парень, с приятным молодым голосом. Под подростково-роковое сопровождение.

Арсеньев помрачнел. Поинтересовался:

— Это кто?

— А, это Аспер, относительно новая рок-команда, — отозвался сопящий Славка. — Точнее, уже сольный проект. Пацаны на его песню клип сляпали, подборку из анимех. А что?

— Да так… — отозвался крепко задумавшийся Игорь. Да, мне вот тоже удивительно — как настолько скандальное, по сути, произведение вообще выпустили в жизнь? А не завернули сразу, после записи на студии? У нас же половину лирики пропускают через мелкое сито, если не сказать хуже…

— Кинь ссылку, — попросил Ковбой, прикурив в окно и поигрывая желваками.

— Ща, руки мокрые… Эта вроде совсем новая, выпустили только летом, — у них там какие-то проблемы с финансированием были, кажется… Что, понравился?

— Ага, надо этот талант прикрыть от посягательств, пока не прибили.

— Да ладно? — изумился племянник.

— Ага, — лаконично хмыкнул Кудрявый, разглядывая что-то во дворе. — Змейка, а тут к вам какие-то новые кенты заезжают… Это куда, интересно? В срочно проданную квартиру Палны, что ли?…

— Без понятия. За стол садитесь.

— Угу. Дай-ка мой телефон… — нащёлкав будущих соседей на super-HD, сходил почистить зубы и принёс современную версию декабриста.

Потап попытался сделать вид, что он зверь гордый, и за презренный металл не продаётся. Ну-ну… Поманила эту пакость кусочком тушёного помидора. Не, никак? А если мясом? Мяско в винишке мы с вилки взяли и принялись точить… Положила ему в блюдце поглубже целый половник, с подливой. И один капустный листик.

— Не понял? — замер с недонесённой до рта вилкой, Игорь. Я отмахнулась:

— Да он же, после тех грибосиков постепенно перешёл на всеядный рацион. Охота в парке уже не спасает. Дома сырого стараемся не давать — памятуя о том, что он и на улице, регулярно, успеет то пару-тройку мышей с ужами придушить, то целое ежиное семейство выжить с законной территории…

— А на прошлой неделе на дерево влез! С белками подрался… Одну с ветки — в кусты, за шкирку вышвырнул, — поддакнул Славка, через раз мрачно зыркая на гильдмастера. Кудрявый посмотрел на хомяка с неприкрытым уважением.

— Но иногда эта наглая сволочь успевает влезть в будущую зажарку ДО того, как та окажется на сковородке.

— И чё делаете? — ошалело поинтересовался Ковбой. Прикидывая степень наглости и оценивая свою порцию на наличие хомячьей шерсти и усов.

— Морду с шампунем мягкой зубной щёткой отмываем, — мрачно ответил Славка. — Потому что по жопе уже не помогает. Он всё равно сырое каждый раз жрёт, как в последний.

— … — Арсеньев решил, что нафиг такие подробности, и уткнулся в свою тарелку. Типа, в сопределье шашлык из монстров жрём — и тут сойдёт, вместо приправы…

— Слав, а ты чего так рано-то? — наконец, вспомнила я.

— Химичка со вчера на больничном. Нам последние уроки переставили, вместо пары у неё. Потом нагоним. Там всё равно пока не начитывают ничего супер-сложного.

— Так у вас же два химика? Ещё мужик был, усатый такой… Чё замену-то не поставили?

— Усатый дома, со сломанной ногой, вторую неделю, — отмахнулся малой.

— Нагрянуть к ним, что ли, отхилить? — задумчиво пробормотала.

— Лиск! Оставь людей в покое, дай им дома спокойно поболеть, мы их и так уже достали! — взмолился мелкий. — Не, ну правда — не все ж вокруг охотники! Пусть живут своей нормальной жизнью, от греха подальше…

— Да, Василис, не надо ломать людям устоявшуюся картину мира, где хилы — это что-то далёкое и высокое. Которое ходит по своим облакам и порталам, сильно задрав нос, и простых смертных вообще редко замечает, — поддакнул Дима.

— Кстати, — уставилась на Игорёшу. — Всё забываю спросить: что с Соломоном?

— Извинился, падла, — мрачно ответил Игорь, прикидывая: а не отжать ли ему мясо у хомяка?… И похер на шерсть в тарелке и возмущённые вопли под ухом.

— И даже довольно правдоподобно… Прям накануне портала. А в такой ранг Лешему с нами — лучше не ходить. А тебе реально был нужен отдых. Вот и взяли. Потому что слабенькие “заменщики” из Централа такое просто не потянут… А других тупо нет. С петухом из расформированного “Ока” я не пойду даже в клозет… Да, кстати, — ткнув измазанной в соусе вилкой в сторону Стрешнева, сообщил:

— Встретишь Джавдета, не трогай его, он мой! В смысле и Друид, и Фродо. Остальных — делите с Мустангом и пацанами, как хотите. Но этих две гниды — за мной, — Дима угукнул.

Я смотрю, там и стрижи на этот петушатник ополчились, всей толпой… Как минимум — два младших корпуса. Но сейчас вопрос не о том:

— Кто такой “Леший”? — рассказ затянулся надолго…

Анатолий Владимирович Пошехонский, кличка — Леший. С бородой, седой как лунь, косматый дядя. Ходит в старом списанном армейском комплекте, насрав на броники. В общем, на вид дед — по типу престарелого ведьмака. Вроде как, помимо отхила по-мелочи, хорошо чувствует лес… Записался в лекари, но вообще история его инициации — неоднозначна, как моя. Начать с того, что это бывший пилот гражданской авиации, и его до сих пор достают на предмет “А почитайте лекции молодняку!”, — но уж семьдесят три дяде… Летал “до упора”, пока здоровье позволяло. Потом прошёл переквалификацию, доучившись на авиаинженера… И вышел на пенсию как раз накануне начала всей заварухи с монстрами — ну, стукнуло ведь мужику шестьдесят восемь!

И вот, ехал будущий “Леший” на дачу да за грибами, со своим фоксиком Рикки — по паспорту фокстерьер Рикитикитави, приличная охотничья собачка — там и на утку, и на зайца, и на кабана… Короче, торчал дядя с псом, на вокзале — на дачу ехал, под Тверь. Где у него и охота, и рыбалка… Ствол при себе был, хороший, да нож приличный. И опыта жизненного немало. Словом, отбился без потерь. Хотя переживаний хватило. А потом с ветерком уехал на дачу, с первой же электричкой. Целеустремлённый такой дядька…

Впоследствии его зарегистрировали как хила мелкого ранга. Но ему эти монстры — не интересны. Уже жизнь прожил, всё что хотел — повидал. В общем, обязаловку-то ходит, куда деться? Но в целом — не интересно.

Впрочем Игорь его как-то нашёл, пока метался по городу, сколачивая гильдию… Уговорил — так сказать, на шабашки. Со “львами” этот Леший, считай, только и ходит, да и то редко: то дача-картошка, то грибной сезон, то охотничий… Поэтому до меня львы на смену штатному Соломоше брали либо одного из двух-трёх "на всё согласных" федеральных хилов. (Коих для таких случаев и выделяет Центральное бюро на Лубянке, ежедневно. Мол, всегда должно быть энное количество свободных лекарей, на которых у большинства частников очередь!) Но последних, тем не менее, ни сам Арсеньев, ни его гильдия не любят — ну потому что "федералы". Стукачи-колпак. И С-шка там они или нет — уже никого не колышет. Всё равно это Соломон-номер-два… Пропатченная версия. Либо вышепоименованного дядю.

Изредка Лешего удавалось поймать надолго — например, зимой, когда ему вообще никуда не надо, кроме как раз в неделю съездить проверить дачный домик. А тут как раз я инициировалась, весной… Прошло лето и наступила осень. У него, ясен пень — сплошной горячий сезон. Потому-то я о “дяде Лёше” ещё ничего не видела и не слышала… Ну просто нет у “львов” привычки обсуждать ближнего, за глаза… Кроме Соломона. Соломон — исключение. Есть за что!

Зря переживала, мол если “львы” Сеферова выгонят окончательно, то не смогут ходить без кучи проблем с поиском нового… Без хила ведь нельзя. По директиве ЗД, хоть какой-то, но должен быть! То есть, пусть и невеликого, но надо…

А у них, оказывается, всё схвачено.

Стрешнев, порывшись в базе, напомнил: “металлические” с тем же успехом могут найти и другого возрастного частника, на разовые походы. Именно из тех, кому уже ничего не хочется по жизни, — ну и ходят на обязаловку, абы как… И, по хорошему, это можно совместить. В смысле, их “обязаловку”, с “необязаловкой” львов. Даже на постоянку. Ну, если постараться. Но для этого, опять же: нужна доказательная база по существенному разладу с Соломоном, и подписи всех членов гильдии, дружно выразивших ему вотум недоверия.

Арсеньев с превеликой долей скепсиса посмотрел на Диму. Тот пожал плечами:

— Поменьше рычи на меня, и будет тебе счастье. Я, в конце-концов, ещё ни разу тебе палки в колеса вставлять не пытался. Если вспомнить. Хотя мог был. Так что делай выводы.

— …Да, с учётом наших общих интересов, — Кудрявый совершенно однозначно покосился на меня. — Не стоит играть в “Лебедь, Рак и Щука”… Ладно. Мир, — первым протянул руку.

— Мир, Кудрявый…

— О господи, да неужели… — пробормотал в тарелку Славка. — Да на небесах все серафимы удавились, прям на мировом древе! В аду — черти лаву пьют, корнями Иггдрасиля закусывают…

— Угу, и Лука в ЗД себе прорезавшуюся лысину пеплом посыпает, — в тон ему закончил Игорь.

— Какую лысину?! — я поперхнулась. Да там шевелюра — как и молодого Киану!

— А его Мстишка ночью побрил, под католического монаха. В бокс к ним залез по стене, через окошко, отключив сигнализацию на половине общаги… Тонзура, вроде, называется, — с ехидцей сообщил Ковбой. Изумилась:

— За что?!

— Пока точно не знаю, но догадываюсь, — хмыкнул, с долей тоски косясь на вылизанную Потапом плошку. — Но озвучивать не буду…

— Ну ты гад! — буркнула, накладывая этому проглоту третью добавку.

— На том и стоим, на том и стоим, — отозвался повеселевший гильдмастер, вновь принимаясь за еду.