Путь от змеиного хвоста

Глава 1

С утра попозже, примерно ко второму завтраку — принесло Стрешнева. Чистенького, вновь коротко постриженного Стрешнева… Одетого по гражданке, с булочками на вынос. Я, всклокоченная и сонная, аки Баба Яга после столетнего сна в застрявшей на дубе ступе, поприветствовала свежего словно майское утро лейтенанта и поплелась превращаться в человека.

Сказать, что Потап Диме был рад — значит, не сказать ничего. Вот что голодуха-то со зверьём делает! А уж скука — и подавно…

Вползя на кухню, словила сообщение с напоминалкой, что меня-де ждут сегодня на полноценный обед. Координаты рандеву пришлют чуть позже… Хм.

Вот чувствую: зря я вчера рот открыла. Опять ему чё-то надо. Наверное, стоило быть капельку скромнее, и разик промолчать. С другой стороны — с этим чудищем промолчишь раз — на второй и не спросят… Мда. Задачка.

— Что там у вас опять такое весёлое, Дима? — заглянула через плечо к хмыкающему куратору. Знакомые прыгающие строчечки и стая зингеров. — Не знала, что вам доступен чат…

— Ну это же логично, Василиса, — с недоумением поднял светлые глаза мужчина. — И капитан там тоже сидит. А как иначе?

— Хм. Ну да, что-то я не подумала… И что опять пишут? Надеюсь, на сей раз обошлись без новых фанфиков?

— Пока без, — хмыкнул лейтенант. — А вот ветка новостей пополнилась.

— Мм. И что произошло за ночь? Половина ЗД переваривают новость о мини-войнушке в области?

— Нет. Хотя и это — тоже. "Охотник Кочкарников больше не с нами". Вот, собственно, самая свежая из новостей. Ну и ветка комментариев к ней растёт.

— Да ладно?!

— Да.

— Как?! Он же на такси был тихо-мирно отправлен домой? Не думаю, что Бубен, у всех на виду, додумался бы вымесить до состояния трупешника!

— Ваша правда. Бубен его, хоть и отмудохал, но аккуратно. Камер же везде понатыкано… Кочкарников действительно — мирно доехал на такси до дома… запись из агрегатора у нас уже есть, кстати. Сам прекрасно дошёл до своей квартиры, забрал кое-какие личные вещи — в том числе набор портального оружия и нелегально приобретённый огнестрел.

Крупнокалиберный. Вызвал другое такси — отдел Светлова утром отследил логи звонка, поднял по базе номер диспетчерской, изъял голосовую запись. Нормальный, в меру бодрый тон… Никаких признаков особо затруднённых состояний не обнаружено. Кочкарников уехал на дачу в Подмосковье. А там — баньку растопил, самогоночки выпил… Разомлел. Ну а после — закурил в доме, на ночь глядя. Хлама много, проводка старая… — Я словила фейспалм. Идиот. Клинический.

— Кто-то из соседей заметил пожар. Хотя взрыв боеприпасов было бы трудно не заметить, — Дима хмыкнул. — Самопальный ящик на триста патронов. Вызвали МЧС и прочих, но было поздно. Хорошо хоть, на соседние участки не перекинулось. Портальное оружие наши на пепелище уже нашли, изъяли обратно в запасники. В общем, земля пухом.

— А в чате что пишут? — поставила чайник. Триста патронов — для спящих дач это не так уж мало… Серьёзный, должно быть, вышел салют. Вплоть до открытия кирпичного завода, у немногочисленных соседей.

— Ну, все его так называемые "приятели" со вчерашнего вечера оказались на койках, по разным палатам у Житова. Часть оттуда уже не выйдет… Двое оставшихся оштрафованы за вызывающее поведение и оскорбление вышестоящего. А целитель в табели охотника имеет равную магам ценность… Записи из ресторана никто не поднимал, специалистам не до того. Основывались на свидетельстве капитана Семёновой и некоторых других. А в её непредвзятости сомневаться не приходится — репутация… Так что пишут сейчас, по большей части, лица непричастные и невовлечённые. Но из тех, кого Кочкарников — так или иначе, в той или иной степени — успел выбесить. Вот, например, — Стрешнев принялся листать бегунком. — Целых три страницы трёпа среди нашей… мм… "золотой молодёжи"…

— Подгузники носферату! Что, у нас и такое есть?! — сунув нос через плечо, в изумлении принялась вглядываться в постоянно дополняющиеся строчки на экране.

— Что-то вроде. Частники, зовутся гильдией "Око Саурона". Как те сороки, любят всё сильно блестящее, идиотски выглядящее, в идеале — золотое… Встретите в городе — мимо данной толпы цыганских принцев не пройдёте…

— Что — реально цыганчата? — брови безудержно поползли вверх.

— Да нет. Сыновья банкиров и прочей скоропостижно разбогатевшей тусовки, — Дима безнадёжно отмахнулся. — Но лично я не вижу существенной разницы. Такие же шумные возмутители спокойствия, с болезненным стремлением к "дорого-богато".

Смауг: бля, тупее смерть для охотника трудно придумать

Самарканд: Да вообще этому Кочкарникову пиздец как не повезло.

Эльф: ну! сначала отмудохали, потом сгорел. тупая обезьяна!

Арагорн: мудаки без залетов. все с алиби.

Геракл: а-да-да-да! Отмудохали и мирно спали под присмотром после бухалова…хаха!

Гномий первач: Ой, да наконец-то этот вечный студент, питается пельменями и прочими полуфабрикатами, и заебал всех своими носками, подох.*

Король Боромир: готов спорить, что у него дома совок, и не потому, что нет денег на ремонт, а потому что он нудилово. Лох

Жрец: Ладно-Ладно! че вас так бамбануло-то? мир без нудных людей стал чище! помолимся за идиота…

СиЛьМаРиЛлоВая РоЩа: оммм! манэ падме омм! Фсе, грешки атпущенны. Гы.

Ну и, собственно, ещё три страницы — в том же стиле. Перебирали многочисленные деяния усопшего. Хотя, какие там "деяния"? Так, деяньица!

Проморгалась. Честно говоря, у меня уже в глазах рябит. Особенно от "рощи". И её многабукафф. Где мой наган?…

— Локи и Ангборда… Это что за дебилы? — в некоторой растерянности попыталась нашарить в тарелке последнюю гренку… Не нашла. Зато нащупала рядом пушистую попу. Ясно. "Мы оголодали!" называется.

— Гильдия "Око Саурона", — со сдержанным смешком пояснил Дима. — Под страхом обретения здравого смысла не вылезают из своей "ролеплей" никогда. Наверное, если вдруг в нормальных превратятся — с горя сделают харакири. Два раза.

— Мда уж…

Нет, в целом от "гражданина вонючки" — и я не в восторге, но смысл поливать? "Нет с нами" — да и нет. Фиг с ним. Так себе был человечек. Нафига столько времени тратить на обсуждение? Заняться, что ли, больше нечем? Ой ли…

— Так и живём, Василиса, так и живём. "Львы" вот — ещё очень даже нормальные… Местами даже вменяемые. Почти. Правда, к самому Арсеньеву это не относится.

— Мм… а стрижи что?

— Стрижи, в принципе, спокойно отреагировали, — на секунду забрав у меня телефон, Стрешнев быстро куда-то перещёлкнул вкладку, и пролистнул.

Некто, под ником "Арлекин" выложил в группе вырезанный кусок из мультика "Том и Джерри" — где Том, едва ли не дымя на повороте, пытается добежать за подлым мышонком, вляпывается в прямо-таки фантастическое количество всякой дряни — начиная от вёдер-швабр, и заканчивая падающим сверху роялем, после чего подозрительно затихает — и толстопопый мышонок, с лживой крокодильей слезой крестится под траурное "Трам-пам-па-пам! Пам-парам-па-пам-па-пам!"

Ниже — засилье смайликов, пародирующих молящихся монахов — всех религий и конфессий, разной степени бритоголовости… Две страницы.

— Мн-да…

***

Без четверти два пришла смс от Арсеньева — мол, к трём жду на Гастелло. Это он так шутит?… От меня до условной точки — десять минут езды, максимум! На такси — двадцать.

Ладно, за еду платит он. Но я всё равно не понимаю: нахрен мне вообще туда переть?… Зачем?

На крошечной парковке перед забегаловкой — явно отнятой когда-то у соседствующей "Пятёрочки", торчал невозмутимо курящий гильдмастер. В значительном отдалении курила кучка мужиков кавказского типажа, периодически нервно посматривая в его сторону.

Окинув взглядом всё тот же мотокостюм, охотник молча кивнул на увитую зеленью, во всех плоскостях заставленную горшками с разнообразной декоративкой веранду, и потопал в сторону номинального входа. Нет, ну вы поглядите, какая цаца!… А сам-то, сам! В разгрузке и всё той же военно-полевой! Уж чья бы корова мычала, Ковбой…

На веранде сладко пахли анютины глазки, орхидеи и другая ботаническая хрень, которой я даже затрудняюсь дать название. С кофейком в руках сидела пара довольно затрапезных граждан — юных лет и неопределённого рода деятельности. Граждане, при нашем приближении, слегка напряглись. Но после разглядели: наплечников ФСС, ФМС или ФССП на нас нет — и прям пупками выдохнули. Очередные уклонисты, видать.

Вопреки любым предположениям, Арсеньев молча подметал всё, в рандомном порядке. Кроме моего. Не задавал вопросов, не ездил по мозгам — лишь вполне благовоспитанно ел в моей компании… Что нехило сбило с толку. Если честно, я вообще — даже близко не начинала его понимать. Его и его логику… Реально, таких заворотов мозгов ещё не встречала. Он очень странный.

Домой меня выперли через час, с очередным коробком кушаний. Попрощавшись лишь кивком, гильдмастер свалил куда-то по своим делам. Притороченные к багажнику кофры с оружием безмолвно свидетельствовали: не мирным.

Посмотрев вслед ни разу не понятному чудовищу, вздохнула: куда мне эти упаковки-то девать? Опять.

— А у вас доставка есть?…

***

Вечером Славка, которому товарищ лейтенант на меня теперь стучит как за зарплату, возвратился домой на ночёвку. А я, наконец, разглядела как сильно он успел вытянуться — за каких-то две недели, и тихо ужаснулась. Тут же теперь месяц кормить, усиленно!…

Сверхпедантичный мелкий сходу отчитался: применения разноформатных зелий — ни лично на его тушке, ни на чьих ещё — не состоялось! Но заявил: вернёт их лишь по окончанию соревнований, через недельку. Ну так, на всякий случай… Поглядел на задранные в вышину брови на лице любимой тёти.

"А чё, соревнования уже через неделю, прям в эту субботу?!" — в мозгах вертелся немой крик и судорожное припоминание дат в календаре.

Очень верно расценив выражение почти полной обескураженности, деть фыркнул, да пошёл играть с хомяком. Так, теперь бы в течении недели не забыть… А, блин! И лучше прям счас кинуть Женечке сообщение! Если они с Милкой пропустят сие мероприятие — фей на меня до Нового Года окрысится…

Спустя час, повалявшись в ванной, вспомнила о главном. Самом, мать его, главном!

— Слав, а поди сюда!…

— Ну?

— Не "ну", а бери вот… — кивнула на валяющуюся рядом коробку. — Бери и одевай.

— Это чё? — племянник повертел низку разноцветных мелких камушков на странных нитках.

— Это твои будущие "запаски"… Заметь: я не говорю "запасные жизни"!

— Эт чё… щиты, что ли?! — заблестел глазами родич. Отмахнулась:

— Пока только болванки под них. Купила в ЗД. Под роспись, естественно… Эту разновидность надо загружать пассивками уже на будущем носителе. Если снабженцы не врут, должны настроиться адресно. Чтоб, если вдруг сопрут, не могли воспользоваться на халяву…

— Не сопрут! — недовольно засопел малой. Пожала плечами.

— Ну мало ли? Снял в бассейне, ещё где. Вернулся — цацок нет. Свидетелей — тоже. А камеры в раздевалках не ставят…

— Блин, тогда снимать не буду! — буркнул Слава.

— Угу, у тебя соревнования через неделю. Там тоже — на татами выйдешь, аки ёлка на утренник?

— Ладно, я понял, — нехотя согласился с доводами ребёнок. — А ты их прям щас напитаешь?

— Ну а когда ещё? Я и так всё забывала стребовать их у спецов… Шторы закрой поплотнее… И верхний свет включи, полностью. А то на иллюминацию щас полдвора сбежится под окна…

Пять болванок под переносные лечилки и четыре разовых, для щита — это всё, что мне смогли продать. Пока. Больше просто не нашлось. Сказали, на таких мелких носителях их вообще — почти никогда и не ставят. Может, через недельку-две кто надыбает и сдаст подходящий материал?… Но это ещё бабка надвое. Обещали, правда, что камней под лечилки хватит на три-четыре перезарядки, после чего оные придут в негодность. Зависит от мощности самих лечилок… Может, вообще — на одну. Если я особо суровый лекарь… А вот щитовые гарантированно самоуничтожатся после первого же применения. Там, при высвобождении линзы, создаётся микро-импульс — который, эффектом бабочки, разрушает саму структуру камня-носителя. И последний попросту осыпается прахом… А заодно предупредили: на конкретно этот минерал у людей изредка бывает аллергия.

…Шёл двадцать первый век. У части человечества — аллергия, на маг-камни. Пиздец просто.

Ну хоть не радиактивно, уже гуд…

Последнее сообщила мелкому. Мол, твои халявных "девять жизней" — весьма и весьма условны!… Не сказать, что племяш особо расстроился. Сам факт: он теперь владелец уникальных "бус"! — возносил Славку, в его собственных глазах, на Олимпийские высоты крутости… В надцатый раз попросила не подставляться, на мимо проезжающих по автобанам машинах — не проверять!

— Я дурак, по-твоему? — оскорбился мелкий. — Я вроде, не давал поводов считать меня тупым!

— Ну как сказать? Отдавать горшку какашки, без воплей а-ля "кого-то в джунглях доедают", ты научился где-то к трём…

— ЧТО?! Всё, на соревнованиях чтоб я тебя не видел… — возмущённый до глубин души Славка подхватил Потапа и свинтил к себе, хлопнув дверью.

И уже оттуда, из-за двери, спустя минуту или две, буркнул хмурое "Спасибо!". Ну и чай потом пришёл пить. Потому что пироги с малиной — это вещь!…

Так и помирились… Вроде. Хотя специально я не уточняла.

***

Два дня оттрубила в офисе. Флоксы цвели и пахли. Светочка — тоже. Пришлось идти на поклон к Макарову. После чего туда же вызвали и Свету. Вручили ключи от части архива и выдали людоедское задание: наковырять проекты, подходящие по целому списку параметров, составить их всесторонний технический анализ… И найти реального исполнительного архитектора. В идеале — где этот кадр пашет сейчас. А для последнего надо ещё и весь интернет перерыть…

Я прям в очередной раз зауважала нашего царя: придумать нечто настолько трудновыполнимое, но вообще-то, нужное… Нам этот товарищ пригодится, да! Противопоставить азиату, как минимум. Ну, чтоб сильно не зазнавался… А в перспективе — нам ведь давно пора обзаводиться новым "ведущим архитектором". Потому что за пять лет без Игоря… Макаров не просто задолбался. А я удивляюсь, когда вообще спать успевает?

Но искать спеца на место Игоря он был попросту не готов… Если б не Васильев, мы бы и дальше тянули с этим вопросом. Вплоть до Апокалипсиса.

Короче, Светочку, ещё не осознавшую глубину предстоящего ей погружения в Марианскую впадину, с богом к чёрту отпустили. И мы сели обедать.

— Ставлю на месяц, — хмыкнул шеф, разворачивая салфетку.

— Три недели максимум, — отмела я. — Там Танюша ей на пятки наступает, но у Танюши не хватит выдумки на кривой козе подъехать ко мне… Хотя чувство конкуренции Светке всё же внушает. Одним своим существованием.

— Позже уволим, — пожал плечами СП. Я поводила в воздухе пустой вилкой:

— Не-не-не, ни в коем случае! Она просто из тех, кто "долго запрягает". Ей ещё месяца полтора дать на то, чтоб качественно втянулась, и всё — дальше эта лесоповальная машина запустится! И тогда там не только Светочка запереживает, но и пол отдела убоится. Включая Никитишну.

— Если не запустится — я её зарплату из твоей вычту, — поставил перед фактом шеф. Пожала плечами:

— Я не против. Именно потому, что уверена.

***

Сдуру, задумавшись (ну, проектов много, мысли как кролики…), рано-рано поутру навертела тазик теста. Когда разула очи, вернувшись с пробежки всё в том же состоянии крайней задумчивости… Оказалось поздно: шапка удирала через край.

Мелкого нет, его дружбанов я хз где искать… Кто это всё есть-то будет?!

Вот же блин-блинский…

Пришлось наспех жарить во фритюре пончики, с сахаром и корицей. А после искать бумагу для выпечки и степлер — потому что хер у нас дома есть пекарские бумажные пакеты.

По дороге пропахла вся машина. Дима за рулём молча улыбался. Видимо, чувствуя себя водителем семейной мини-пекарни. А на полигоне состоялся… налёт чаек. Я этих тридцать тел (пардон, тридцать одно!), помчавшихся со всех крыльев к номинальным пакетам, в страшном сне буду вспоминать! Только и успела порадоваться, что по паре штук отложила отдельно — Диме да Житову.

Зойка у профа так и паслась. Там вообще, я смотрю, весь отдел до сих пор нервный… Хотя — нет. Нервные как раз снабженцы. А госпитальная часть — повально злая.

— Василиса, руководство сказало: взрывчатка отличная. Очень просили постараться сделать ещё, — прижмуриваясь, сообщил довольный Иннокентий Палыч, обкусывая под чефирище румяный бочок пончика.

— Угу. А с лечилками что?

— А с лечилками вообще замечательно… На лечилки — второй заказ.

— Тогда не очень понятно, почему?…

— Потому что с мешком взрывчатки, в порталы посложнее теперь можно запустить ту же Холодкову, лишь с лёгкой группой поддержки. И окончательно разделить Муромца с Магнусом, — внезапно влезла в разговор доселе молчавшая Зоя. — А значит, теми же силами охватим большее количество порталов. Магам станет проще. Дома посидят, в Сокольниках, за партой. Опытом обменяются. А то никак не получается выделить три дня на массовый курс повышения квалификации. До сих пор проводились только отрядные — там по полсуток, начитка лекций. Так что старайся. В перспективе — реально поможет, я не шучу. А кого-то пониже рангом пара бомб может вообще — спасут от выгорания.

— Ясно.

***

Обожравшийся вчерась домашних пончиков, Коловрат просто полыхал энтузиазмом. Да, он успел отбить себе ещё один пакет — у стрижей, не ждавших, что их тут щас обижать начнут — и, с видом победителя, уволок в общагу.

Ну а Коловрат, плюс энтузиазм — смесь зело гремучая… Как там говорила наша покойная бабуля? Шустрый — сам наскачет, на смиренного нанесут… В общем, сама я наскакала, так сказать… И мы сегодня не вкалывали. Мы "вджобывали". Три часа, без перерывов… В стиле Индианы Джонса и "разрушителей мифов". Вместе с неприлично радостным инструктором. Который мчал впереди, и излишне радостно всех подбадривал…

— Так, Рощина, — почесал в затылке капитально взмокший Михайлов, взявшись за планшет. — Завтра идёшь с последней Сонькиной пятёркой. Щас портал лишний под МКАДом бахнул, вас туда отправляют рано утром… Пошли знакомиться. А вы — ещё три круга, и заминку! — рявкнул на вымотанных морально и физически ребят и махнул мне.

Накидала им втихушку лечилок, в закрывающуюся дверь. Парни умно и дальновидно придержали благодарности. Молча потрусили дальше. А то ж щас ещё кругов десять добавит…

На соседнем тоже бегала неполная тридцатка. С такой же взмыленной Сонькой, которая с приверченным цепями утяжелителем на лодыжках качала нижний пресс… Слушая в здоровенных наушниках музон и ни на что не отвлекаясь.

— А почему Лука бегает в магических фиговинах, а она — с колесом от БелАза мается? — уточнила у Алексея. Тот хмыкнул:

— Лука твой тоже с крупногабаритными грузами тягается… Просто не каждый раз. И Бубен. И Федя, и Богдан. И еще пара наших танков покрепче. Глеб, например… Да любой охотник должен любые габариты, превышающие его собственные, чувствовать как свои. Вот тащишь ты, например, с той стороны, такую гадость, которой ничегошеньки нигде задеть нельзя, чтоб не наследить хорошенько… А на хвосте у тебя — пара сотен аборигенов, ищущих твою без меры наглую жопу. Догоняешь? Это тренировка не на силу мышц, а на контроль движений. Вон, у неё вся нижняя сторона колеса мелом измазана… Чтоб видно было, если вдруг опустит ниже, чем надо. Тогда вся серия подходов не засчитывается…

— Жесть…

— Чё жесть-то? Тебя, через годик — то же самое ждёт, между прочим! — возмутился инструктор. — Как только дорастёшь до "А-шки", суть и степень тренировок меняются! Ну, в зависимости от личных умений… Так что я твою "А" уже, можно сказать, жду как сироты подарков на Рождество…

Я поперхнулась.

— Мастер Коловрат, а чё вы тут забыли? — довольно развязно донеслось от пробегавшего мимо тела.

— Мстишка, рот закрыл! — одёрнул его высокий крепкий парень, чем-то неуловимо, но основательно напоминающий Луку. Которого я в прошлый раз, кстати, не видела… Ну, когда заглядывала к Соньке перед тусой у Нины, в "Луче"…

— Май, где Олежа? — пробасил Михайлов, никак не реагируя на подъёб.

— А, так это хил Рощина, — названный Маем замедлился, выравнивая дыхание, и через метров пятнадцать остановился. Остальные промчались мимо. Типа ранее они меня не видели ни разу, ага… — Олежка с парнями погнал к Донскому в отдел, затариваться новым хладняком. У них в прошлом портале кой-чё полетело, из ремонта ещё не вернули. Короче, мы про совместный уже знаем… Эй, пацаны! — на звучный окрик обернулись. — Бегом сюда, с феей знакомиться!

— У меня из фейского ток топор, — буркнула, открещиваясь от столь сомнительной характеристики. Май пожал плечами:

— Фея с топором нам отлично зайдёт. Так сказать, сольёшься с местной массовкой… — Кто-то из толпы хохотнул.

Пока знакомилась с двадцатью молодцами, принесло завтрашних пять. Молодой — сопливый, я бы даже сказала — красноголовый парень с коротким, растрёпанным боб-каре, травянисто-зелёным взглядом и довольно клыкастой лыбой, обладал худощавой нижней частью и изрядно раздавшимися от упражнений с мечом плечами.

— Привет! Мы тут, типа, не самые страшные бобики, но не самые тупые точно! — поприветствовал меня смеющийся… Олег?

— Ша по шее дам, — раздалось из двадцатки, басовитое и с лёгким акцентом.

— Догони сначала, Ахмеша, — отмахнулся от него рыжий… Ну и, видимо, бесстыжий.

— Зачэм догонять? — с ленцой пробасил тот же голос. — Подкараулю в душевых…

— Нет, друг, давай без намёков на тюремную романтику! — сделал вид, что ужаснулся, Олежа.

— Всё, брейк, птицы-говоруны, — негромко обрубил обоих Май. — Нефиг тут выёживаться. Поздно спохватились, что называется…

— А чё поздно-то? — хмыкнул всё такой же нагловатый Мстислав. — Я, конечно, и без того спешил родиться, но уж как вышло. Пять-семь лет — не разница!

— Мстиш, у тебя с математикой туго? Или сразу с мозгами? — поинтересовался Май, щурясь на Соньку в вышине, мерно поднимающую и опускающую ноги, с прикованным колесом. — Или остатки чувства самосохранения в последнем портале отбило?… Не пять-семь, а почти десять. И на ранг разница. Ты сначала рапорт на поиск замены подай, и месяцок-два её подожди. А там уже можешь ляпать чего угодно, где угодно… Лично мне будет до лампочки.

— Правда, что ли? — задрав бровь, уточнил у меня Мстислав. Уже без кривляний. Кстати: странно, но отчего-то они ему совершенно не шли. Будто играет чужую роль, к которой не привык… Очевидно, безусловно обязательную в их бедламе роль. Я кашлянула.

— Что именно? Что солнце всходит на востоке, а не на западе? Правда. И что Земля круглая, а не на трёх китах и черепахе — тоже правда. А ты о чём вообще спрашиваешь?

— Да правда, правда, — отмахнулся Коловрат. — Опоздали вы, бобики… Лет на десять опоздали. В общем, не суйте нос чужие цветы нюхать, а то оторвут к хуям… И нос, и прочие… выступающие. Короче, Рощина: вот твоя завтрашняя пятёрка, — ткнул пальцем в пять радостных рож. — У тебя полчаса-час на построение предварительного взаимодействия… Пятак бобиков — нападающие.

И скомандовал уже парням:

— Проверить щит со всех доступных вам уровней. Вообще, со всех! Потом отхилит. Время пошло! — И меня, без предупреждения, метнулись бить.

Залезла под щит. Иногда получалось огрызаться… но шустрые, заразы! До чего же шустрые… И даже "танковость", некоторым — совершенно не мешает!

***

Утром Олег скинул: едем на Перловку, у 92-МКАД.

Хм. Как-то мне раньше не попадались порталы на кладбищах… Надеюсь, он нормальный?

Не постеснялась, спросила у Олежи. Прислал смайлик, мол, всё пучком.

Через минуту в вацап отстучал уже Никола, посоветовал не париться. Да, в Москве вылезают в том числе и на местах массовых захоронений. С чего — хрен знает. Ведь как раз там народу значительно меньше… Живого, по крайней мере. Но их пятёрка сегодня экипирована вообще по уши. И на поляне оставляют спеца из ЗД, со средством экстренной связи. Если чё — танков вызовем, с магами… Разведки пока не было. Только замеры. Мы сегодня сами — разведка. И "открывашка-закрывашка". Но пока с той стороны, вроде, тихо…

Не сказать, что он меня прям сильно обнадёжил. "Пока тихо" — понятие уж больно относительное.

Прихватила оба топора, лук… И, на всякий, сразу напялила под мото-костюм эластичный низ для бронника. Пять утра, туда доеду не сильно упарившись. Но переоденусь однозначно быстрее… А на обратную дорогу сниму, и останется только мото-костюм. Мой, к счастью, позволяет одевать его в жару прям на трусы с майкой. Там подклад шёлковый, на всю длину… Спасибо Алёне, короче.

Пятак уже стоял на площадке. У чьей-то ухоженной могилы. Рядом мялся заламывающий руки местный смотритель, и всё переживал "А вдруг оттуда чё-то полезет? У меня тут памятники дорогие!". Угу, как будто мы точку входа можем перенести…

Равль, который это всё слушал по надцатому кругу, не выдержал — отвёл в сторонку. Наскребя остатки терпения, попросил:

— Отец! Не мешай нам собираться, пожалуйста. А то забудем чё-нибудь… Важное. И вот тогда — точно с той стороны полезет! — Мужик икнул, проникся и побрёл в свою сторожку пить корвалол. Ну или не корвалол.

Судя по звяканью горлышка о стакан.

Пятёрка вздохнула с долей облегчения.

Ильшат напоследок пробормотал короткую молитву всемогущему Аллаху, и мы вошли в сопределье.

Запах. Первым делом нас атаковал запах. Невообразимый аромат смешанного леса! А после мегаполиса, да близости точки входа к почти всегда загруженному МКАДу — так вообще…

Сопределье с громадными секвойями и прочим — вечнозелёным и таксодиевым… Местами откровенно ископаемым, если глаза не врут. Что самое интересное, воздух переполнен водной взвесью. Ну и местное светило жарило в вышине уже прилично… А точнее — неприлично. От него тут всё лоснилось да колосилось. Сколько глаз хватал — везде буйный рост. Усыпанные синеватыми или зеленоватыми шишками тонкие, номинальные дорожки меж кустов орешника, поросшие острой травой и папоротниками… обилие грибов под ногами. Здоровенные лиственные, чуть ли не баньяны — тянулись и тянулись по солнечной стороне склона, соседствуя с чем-то вьющимся…

Да, мы ведь вышагнули практически из горы! За спиной, почти отвесно, вверх уходила массивная гряда. Хотя, возможно, вовсе не гряда… Возможно, здесь одно многокилометровое, давно потухшее жерло. Форма поднимающихся ввысь "клыков" уж больно заострена к концам… при том — неровная. Будто наверху породы разрушило не обыкновенным выветриванием — а быстро, но неравномерно выжгло.

Вдалеке шумел водопад. Да так шумел! Мы как на… Нет, не знаю. Я такого грохота вообще ещё в жизни не слышала…

— Высота "Анхеля", треть длины "Виктории", — пробормотал Захар, впечатлённый не меньше моего. — А может, и больше. Взвесь всё перекрывает, не видно… Реально оценить ток с вертушки. Ну или нивелиром.

В вышине играло несколько радуг. Пели птицы. Но как-то напряжённо… А в ушах, немного в другой тональности, шуршал кровоток, пока непонятно от чего.

— Так. Что тут у нас вообще, кроме водопада? Гряда гор, круговой цепью. Куча мирной жизни, — принялся всматриваться и вслушиваться в округу Никола. — Ильш, ты аборигенов чуешь?

— Нет, злобы нет, — отмёл мусульманин. — Но жизни здесь столько, что слона за деревом не заметишь. А деревья — сам видишь… — Да, по сторонам стояли те ещё исполины. С мощнейшими стволами, навскидку по сотне метров в вышину. Очередная заповедная роща, короче…

— Это точно, — вздохнул замкомандира. — Олеж, а у тебя что на радарах?

— Войной пахнет. Вы что, не слышите? — Ребята нахмурились. Рыжий мечник энергично повёл ладонью, по кругу:

— За пределами гряды. Пять объёмов мастера. Может, семь… Хана ща этой полянке будет. Так что — быстро, метнулись, собрали шишек, взяли пробы воды, горных пород — и ходу отсюда! Я предпочту от неё наполучать тапком по роже… Пусть потом яйцеголовые гадают, чё это было… А нам надо не бесплатно вернуться, и всё. За разведку — минималка, забыли?

Мастера? А, ну да. Просто, "мастер" для этой тридцатки — только их родная Сонька. Прочих — за глаза и в глаза — они называют мастер, плюс имя. Типа: мастер-Коловрат, мастер-Магнус…

Ясно. Значит, там пять-семь таких, как Холодкова. Магов. И наверняка — войска.

Ну супер, да…

Помрачневшая пятёрка быстро прикинула площадь, произвела визуальную делёжку зон и навострила лыжи разлететься, кто куда. Не успела я возмутиться, как мне кивнули на ближайшую секвойю. И посоветовали быстренько взбираться на её верхушку. Жопы прикрыть, если что. Да и за округой последить не мешает. Может, успеем чё хорошее отсюда вынести… Если примечу.

Пока спешно карабкалась, цепляясь перчатками и собственным буйным энтузиазмом, по относительно молодому стволу (ну так, метра полтора в поперечнике), вымахавшему тут аки бамбук, посреди такой же "относительной" прогалины, без прочих исполинов — они успели набить всякой муйнёй треть отрядных коробок.

Верхушка слабо покачивалась. Невзирая на действительно сильный ветер. А в ушах без шуток — слегка шумело. Хз почему…

По дороге я оценила крепость коры (прям на зависть всем окрестным дятлам да короедам!), и ни капли не сужающийся охват древесины… И теперь разум с жабой сражались насмерть. Да, и наверху же не мешает хорошенько ободрать веток с шишками…

У нас ведь как? Сначала к чёрту перевели под корень дофига леса. Затем прочие насаждения (и снова: лично у нас, за "забугорьем" как-то не следила) — местами эдак нехило горели. Вместе с торфяниками… Потом разные граждане заголосили — мол, плохо сие! Низзя так! Появились "зелёные", порой ратующие за спасение планеты больше, чем за спасение какого-то там засравшегося человечества… Потом вообще монстры бахнули. И нынче очень много где запретили вырубку. Вообще. Под угрозой таких штрафов, что будешь вынужден почку продать… А то и обе. У нас, в конце восемнадцатого, целлюлозные заводы перешли на рельсы полной переработки отходов (даже текстильных), мусор наконец-то сортируют! Офигеть просто, да… Шпон натуральный, кстати, принципиально — почти перестали производить. Ибо бумага, особенно мелованная и офсетная, грозит стать дефицитом. Отголоски той "войны предприятий" слышны до сих пор… В общем, нынче полностью переходим на сложносоставные лаки и красящие составы с максимально длинным периодом эксплуатации… И электронный документооборот. Туалетная из продажи не вышла — уже гуд. А тиражи бумажных книг, журналов и газет, власти каждых полгода безжалостно сокращают. То есть, все издания, в добровольно-принудительном порядке, постепенно осваивают многочисленные электронные площадки. Сколько стоит новая мебель, из обыкновенного дуба-ольхи-ореха-ясеня (цельного) — вообще страшно сказать…

На сегодняшний день даже в столице и под столицей — подбирают и распиливают лишь ту древесину, которая сама упала и переломалась. Например, вследствие бури. Или очередного побега из сопределья, за каждый из которых главу ЗД потом, в администрации президента — на коленях, без смазки… Говорят, возвращается с очень недовольной рожей.

Короче, я б тут пару деревьев, по сложившейся традиции…

Вопрос: как унести? Да и успеем ли? Сумеем?

Мне вот тоже — бурей из-за гор начинает пахнуть… И готовящимся огневым ударом. То ли сработало самовнушение, то ли и впрямь — уже заметно? Но кажется, поверху этот угрожающий аромат просто лучше доносится. Тем более, сюда и взвесь-то, с водопада — не так долетает… Ничто его не перебило, в общем.

Достала бинокль, настроила. Где-то тут видела "щербину", между клыков вершин…

Мля…

Мля-а…

Сука, и почему даже обычная радио-связь в порталах не работает?!

Ободрав верхушку и жопу, вниз скатилась только так.

— Парни, у нас проблемы! — бумкнувшись в поставленные руки Равиля, сообщила собравшейся внизу пятёрке. — Там войска, с той стороны. Тысяч двадцать-тридцать! Подходят с равнины. И — да, маги с посохами, готовят что-то… Явно не подарки. Вы ничего не нашли? Зачем-то же они сюда ломятся?

— Фон чудной, — прикусив губу, сообщил Захар. Светло-ореховые глаза полнились беспокойством. — Не могу понять: что ж тут не так? Я не маг — тем более, не маг жизни, но… Пахнет лесом, да. Но лес диковинный. Слишком.

— Без энтов, кстати, — вклинился Равиль. — Мы тут, памятуя легенду об энтах и бобрах, проверили. Нормальный лес, не агрессивный… Гравитация чуточку ниже, потому и такой здоровый.

— Но почему фонит, скачками?… — кивнув, мол, всё верно, Захар сморщил нос. — Ничё не понимаю!

Ильшат молча, сосредоточенно укладывал заполненные коробки в мешки. Плотненько. Николу явно напрягал готовящийся фейерверк (который теперь чуяли все), он то и дело посматривал в небо. Однако, помалкивал. Ладонь сжималась-разжималась на рукояти крупного ножа на бедре… нервничает товарищ.

— Вася, чё ты всё на деревья косишься? — вполголоса поинтересовался изрядно хмурый Олег. — Хотя да, если упереть… хоть за бензин отобьём. Только вот рубить этот ствол мы будем до вечера. Тут даже бензопилой — часа два возни. Которых у нас тупо нет. Как и хорошего погрузчика на той стороне.

— Ну, я могу попробовать… Но вот как тащить будем? И, откровенно говоря: может, плотность такая, что даже мне пилить придётся долго. При нормальной-то влажности плотность хвойных пород — считай, низкая. Но тут и влажность повышена, и ещё чёрт знает что…

— В смысле "пилить"? — не въехал Захар. Быстренько показала, срезав пару веток с куста рядом. Ребята присвистнули. А я шлёпнула себя ладонью по лбу:

— Так, народ. А не разумнее ли сейчас попытаться пролезть вон на тот склон? Я там видела что-то типа винограда. Много. Предлагаю ободрать. Должно получиться быстро. Ну и с гарантией донесём. Люлька есть. Заодно, наверное, местной воды набрать? Потому что там и заводь рядом.

— Чё, прям настолько много, что аж люлька понадобится? — изумился Равиль. Кивнула.

— Так, — приободрившись, Олег почесал чуть лопоухий орган. Вопросительно посмотрел в небо. Бросил взгляд на механические наручные часы. — Зар, метнулся выкинул на нашу сторону то, что уже насобирали, взял запасные мешки-верёвки. Остальные пока продолжают обдирать местную флору. Вася, пробуй как там у тебя с пилёжкой ствола… Потому что рубить — не вариант. Хотя тактические топоры в снаряге где-то были…

— Вот именно, они тактические, толку с них? — подал голос Никола. Голос у сина был с откровенной хрипотцой — не то до сих пор ломался, не то сорвал где-то. И эти хрипы портили все переливчатые бархатцы.

— Если всё получится — как-то вытянем, — командир пятёрки потёр скрытый шлемом затылок. — Тут, вообще-то, Муромец рядом. Ну, мимо должен ехать. С автокраном и нормальным погрузчиком… Через час. Можно выскочить на МКАД, поголосовать. Тормознёт да поможет… Он вообще — парень добрый. Маленьких не обижает.

Стрижи снова разбежались — а я, под присмотром Олега, заключила ствол, в его нижней части, в два толстых кольца, вжала их в кору и запустила.

Оба закашлялись: кору пропилило только так! Ну да, камни же пилит, чем тут лучше? Сам ствол уже резало похуже — он оказался ужасно сырой. Но ведь резало!

Пришлось одевать арафатку. Олежка опустил забрало и залочился.

Пока ребята косили ножиками местные грибы-ягоды, а Захар бегал на нашу сторону — скинуть лишку, и чтоб там предупредили Муромца с сопровождением — успела едва ли не на две трети сократить толщину. Что показательно, ствол почти не дрожал. Точнее — дрожал, но так мелко…

Ну и все окрестные птицы разлетелись. От злобного визга, на границе слышимого диапазона.

— Вася, давай поднажми… Стимуляторы и витамины есть. Если чё — всандалим тебе парочку, и будешь как новенькая! — поторопил Олег, когда гонец вернулся с мешками и побежал обратно с заново собранным.

На сей раз вернулся буквально через минуту.

— Так, стоп! Хватит, — командир тормознул процесс. — Вдруг будем уносить отсюда ноги? Можно обвалить… на башку противнику. Пусть пока стоит, наполовину не пропиленная. Если всё получится — заберём. Может, ещё и вторую успеешь, — махнул на соседний ствол, чуточку потолще.

Я кивнула. Утёрла взмокший лоб. Затратная штука всё же, пила эта…

— На, бахни пока витаминчиков… Надо, чтоб ты свежей была. С гарантией. А то мы больше танки и дамагеры. Без щита. Помни, ок?

Снова кивнула, пшикнула шприц-тюбиком на сгиб локтя. Отдала опустевшую стекляшку Николе. Ща, секунд тридцать — и мне похорошеет…

— Ну, как? Пришла в норму? — поинтересовался рыжий.

— Ага.

— Так, народ, погнали!

И мы погнали. Взяв курс на южный склон. Хорошо ещё, что в этом месте всё довольно пологое, а корни деревьев — реально большие. Не запнёшься. Скорее, под ними пролезешь… Целиком.

На полдороге попался источник. Который пах так, что лично я была готова плюнуть на половину правил, и прямо из него, по-собачьи налакаться… Олега он тоже — влёк, как осу варенье. Необъяснимо. Тормознули. Сглатывая внезапно вязкую слюну, набрали во все фляги — в том числе и в личные, наскоро выпив оттуда принесённую с нашей стороны воду. И закинули, от греха подальше, в один мешок. Чтоб потом не перепутать. Да и на бегу не искушаться, лишний раз…

Как назло, тонкий ручеек ровнёхонько шёл по взятому на виноградник курсу.

— Сука, я готов туда с ногами занырнуть! — простонал Олежа, играя желваками и постоянно косясь на такую манящую воду. Рискуя в один прекрасный момент скатиться кубарем, за что-нибудь запнувшись. Его страховал совершенно невозмутимый Ильшат.

Ручей в одном месте немножко обрывался и уходил под коряги и в землю. Честно — все вздохнули с облегчением… Правда, нам же ещё в обратку бежать…

Мда.

Спустя пару километров наткнулись на нечто, напомнившее фиговые деревья. Разломили пару плодов. Ну, цвет немного отличается, но уж очень похоже!

— А ничего, что оно, вообще-то, из полосы субтропиков? — вяленько возмутился Равиль. — У меня, конечно, по географии трояк, но этот минимум помню. С того склона секвойи, а тут — смоквы? И виноград, чуть ниже? Это чё за уличная магия?

— Обдираем! Сгодится, — постановил Никола, так и сяк обнюхав сорванные плоды. — Мешки с ними пока тут и оставим. Ещё не хватало мотаться туда-сюда с лишним весом…

Подтвердив новую вводную, стрижи заметались.

Короче, я смотрю, нас можно смело отправлять на картошку-яблоки: соберём весь урожай, рассортируем и подпишем…

Ещё через пару километров начинался ранее замеченный мной виноградник.

— Ё-моё… — с долей растерянности протянул Захар. — Я таких зарослей даже в Пьемонте не видел!

— Да, это просто какая-то библейская история, про двенадцать израильских разведчиков и страну "где течёт молоко и мёд", — цыкнул слегка пришедший в себя Олежа. — Первый раз такой сорт… Так, выбираем с разной степенью спелости… Усики на саженцы тоже берём! Вася, попробуй хоть в одном разрыть кусок корневой системы и вырежи вместе с кустом!

Да, я вот тоже — впервые вижу, чтобы гроздья росли на гроздьях, здоровенной общей веткой… Да, там уже не "побег", не "гроно" — там целая, мать её, ветка! С меня размером…

Парни и впрямь — за пару минут насрезали полную люльку. С верхом.

С трудом и матом разрыла крайний участок, выдрала что смогла. Вглубь мочковина уходила метров на пятнадцать, по площади превышала проекцию кроны раза в три… В общем, понятно, почему тут оползней нет, хотя они попадались в части смоковной рощи: у инжира корни расположены близко к поверхности, пусть их и много, а тут этими корнями — считай, вся площадь укреплена насмерть…

Заодно взяли образцы почвы.

— Что ж тут держит портал? — пробормотал, посматривая в небо, ёжащийся Олег. Видимо, давление из-за гор нарастало уже существенно… — Та-а-ак! Вась, а ну глянь через бинокль. Вдруг шлем врёт… Не туда! Пятьдесят градусов восточнее портала, подобие плато… Что видишь?

— Поселение, Олеж… — всмотревшись в озвученное, сделала неутешительный лично для себя вывод. — Я вижу замаскированное поселение. Или его подобие. Не то "на", не то вообще — внутри самих деревьев. Отсюда не разобрать… А с той верхотуры, куда ты загнал меня сразу по входу, из-за крон вообще ничего не было видно…

— Ну я так и подумал… Короче, бобики: ать-два, руки в ноги, взяли люльку, и бегом отсюда. Нам их локальная войнушка нафиг не нужна.

Парни снова ускорились. Минуты через полторы мы уже, на бегу, похватали мешки с натыренным инжиром. И припустили вверх. Я сопела позади и налегке, активно поглядывая по сторонам.

— Бля, родник, мать его, — процедил сквозь зубы Олег, алея пятнами на щеках. За сегментированным, полуоткрытым забралом мрачно светилось.

Мне тоже — пахло до головокружения! Хорошо хоть, после незаконченного лесоповала бахнула витаминчиков… держусь пока. А то б нырнула первой, поди…

Трое прибавили ходу и помчали выкидывать на нашу сторону всё, бесчестным путем унесённое. Со мной остались Равиль с Олегом. На вскользь брошенный взгляд танк оправдался:

— У меня повышенная сопротивляемость магии, я тебя прикрыть могу! — Ясно. Хоть и нифига не ясно. Магия — она ведь разная бывает. Наши лично маги чаще действуют не голой силой, а вызывая различные цепные реакции… Ну и учат их на всех этих курсах так, что любой юный химик позавидует.

Размяла пальцы по старой, но бессмысленной привычке, да со всего маху запустила две торо-образных, преобразованных линзы. Которые почему-то ещё больше сплющились, окончательно переходя в форму диска…

…Дерево вздрогнуло. Вместе с округой.

И из-за гор понеслись целые кометы огня… Первой вывернуло центральную часть, с небольшим зеленоватым озером. Тоже, наверное, из всяких источников натекло… Следующие упали аккурат на смоковную рощу. Равиль поёжился. Да, мы там каких-то пять минут назад пробегали… Ещё три разбомбили северную часть — на километры растянувшегося виноградника. Одним точным вспучило удобный спуск восточнее. Явно рукотворный, если хорошо присмотреться…

— Пристреливаются, — цыкнул, внимательно следя за ситуацией, Олег. — И, блин, профессионалы… Так, Вась, подвинься, дай Равику аккуратненько "уронить" твой недопилок. И принимайся за следующее. Мы тут явно наносим на порядки меньший урон, чем эти гады!

Равик примерился, посопел — несомненно, там предполагалось подобие ведической дыхательной техники, но мне, как не специалисту… Словом, выглядело специфически. Я бы даже сказала — довольно забавно! Сизоватые, спросонок хреново выбритые щёки танка надувались как у хорошенько запасшегося провиантом Потапа…

Равиль ударил, передав весь набранный импульс. Разросшийся в видимом диапазоне, где-то на уровне солнечного сплетения. Ствол предсмертно вздрогнул — и, поскрипывая, зашуршал, тихо падая на подложку из густого орешника, в мягкую почву, усеянную иголками, листвой да шишками… По дороге сшибло совсем уж молоденькую поросль, но немного.

Тихо — по сравнению с теми взрывами, которые раздавались уже повсеместно, перекрыв по степени шума гигантский многотонный водопад.

Упавшее дерево за моей спиной почти сразу, с топотом и хрустом ощипали ввалившиеся несколькими секундами ранее добры молодцы. И некто, за голую верхушку на месте в недавнем пышной кроны, с лёгким хеканьем поволок тотально облысевшую дуру в портал. Олег этому "кому-то" приветственно махнул рукой. Отвлекаться и разглядывать Муромца воплоти было некогда. Поэтому даже не оглянулась — поплотнее перевязав "намордник", вгрызлась со всей доступной мощностью и скоростью во второе… К сему моменту на арафатке и ресницах собрался почти миллиметровый слой мелкой стружки: её клубы распространялись по полянке, аки пар в бане.

…Портал всё не закрывался, я уже резала четвёртое — под это дело жующий жвачку Олежа, очень верно оценив степень прилагаемых усилий, без лишней суеты воткнул мне вторую витаминную смесь. Когда невдалеке возникла чёрно-синяя фигурка, словно бы усыпанная лёгким мерцанием… с шляпкой гриба по типу поганки на голове.

Явно женская. Раскосые, залитые фиолетовой тьмой глаза. Чуток фосфоресцирующие под тенью шляпки. И длинные — прям совсем длинные! — острые уши торчком.

Разглядев нас, она поначалу передумала. Не знаю, что именно собиралась — но передумала. Я же не отвлекалась от пилёжки (Равиль с Олегом бдят, и ладно), а Ивановец — тьфу ты, Муромец! — с размеренностью робота таскал честно сбраконьеренную древесину на нашу сторону. По видимости, не сильно-то и напрягаясь…

Правда — старалась не думать, сколько там эти секвойи вообще весят. Потому что ну жесть же просто!… Полагаю, у него так медленно получалось лишь по той прозаичной причине, что стволы по полусотне метров — и, в процессе вытаскивания, не раздолбать бы ими ничего… на нашей стороне. Переход ведь открылся не вежливо, на подъездной дорожке — а прям среди могил и памятников. Там дорожки узкие. Относительно…

Олег, к слову, ей вообще — не сильно удивился. "Ей" — в смысле, условно антропоморфной барышне.

Вдалеке особо мощно бумкнуло, в очередной раз потянуло дымком… Уже прям основательно! Со стороны предполагаемого поселения раздались приглушённые крики. Горя, боли, ужаса.

Ясно. Их защиту — или что там было наставлено — проломили… И видно, с концами. Потому что туда, как в дыру в трубе водоснабжения, принялись ухать всё новые и новые порции огня…

Ну, могу только посочувствовать… Мне с семёркой боевых магов, у которых резерв не ниже Сонькиного — не тягаться. Молчу о том, что с той стороны гряды ещё и целая армия, пёс знает в каком количестве… Да и вообще — я вас не знаю, ребята. С хрена ли мне за вас вписываться-то?… А у Муромца, как пить дать — своих дел полно.

Дриада — пусть обзовем это дриадой, как самое близкое… Хотя, по описанию, дриады — это совсем другое! Дриада мельком оглянулась, закусила губу. Снова посмотрела на нас. На меня. Сверху нёсся новый удар. Уже совсем прицельный, совсем мощный… Который от остатков их домишек не то, что не оставил мокрого места — он их попросту испарил.

— Падлы, — прокомментировал Олежа. — Видно же, что мирная деревня! — Ну да, если б не мирная, фиг бы мы тут погуляли…

Рыдающая лиловыми, светящимися слезами, девчонка вновь обернулась. Пронаблюдала, как весь тот пятачок с низенькими, но густыми деревьями, разнесло напрочь. Волна зверского удара покатилась в нашу сторону… Обездоленная дриада чего-то заголосила. К слову, сквозь плач эти булькающие звуки было почти не разобрать… Собравшись с остатком сил, крикнула мне:

— Держи! — и швыранула**, почти прямиком в руки, какой-то синеватый и плоский голыш. Типа звёздчатого сапфира. Только на порядки тяжелее наших корундов — у меня поймавший это дело мелкий щит чуть не лопнул от полученного импульса!

Девчонка взмахнула рукой — и ещё несколько деревьев, чуть помельче уже срубленных мной, выкопались сами собой и пошагали к распахнутому переходу, как солдаты. Так, щас тут случится либо большущий "бу-у-ум!", либо они какой-то особой, уличной магией, таки пролезут… Из чащи внезапно примчал здоровенный чернильно-серебряный — мать иво, серебряный!! — олень, с витыми жемчужными (!) рогами, и прямой наводкой сиганул туда же.

Я на это дело выпучилась только так. Олег нахмурился.

Дриада-гриб попыталась ещё что-то крикнуть — но тут её, со спины, испепелило принёсшейся остаточной волной последнего, зверского удара. Я вот — только и успела наслоить на нашу троицу щиты, пять штук…

Три первых просто слизало! Оставшиеся выдержали. У Олега, из гневно прокушенной губы, текла кровь. Под измазанный ею нагубник.

У затылка с намёком щёлкнуло! Эдак басовито даже. Обернулась — шагающие деревья уже скрылись на нашей стороне… Округа с треском — и каким-то полумагическим, непрекращающимся отчаянным воплем — горела исполинскими факелами. С изуверской насильственной смертью дриады здесь, кажется, принялось гореть уже всё. Окрестности будто колдовской отдачей накрыло, по закону сохранения энергий перешедшей в температуру воспламенения органики. Под ногами, за границей первого от наших тел щита — и то, всё скукоживалось с мерзким звуком… Олег, выждав когда спадёт первая волна ненормального жара, цапнул меня за шкирку, бросил на плечо, и они с Равилем помчали аки призовые скакуны. Стометровка перед глазами мелькнула и пропала, как не бывало. Перед самым моим носом схлопнулся портал. Такси из Сонькиного стрижа вышло так себе — в живот ощутимо давил наплечник, не позволяя сделать вдох поглубже, но как же я была рада, что живая-целая, да ещё и на "Интерсити" до дома подкинули… И пофигу, что задом наперёд.

Ещё какая-то белёсая херь, со скоростью молнии успела пролететь на нашу сторону. Иглой ввинтилась сквозь последние миллиметры перехода, и впилилась в висящий на загривке у Олежки меч! Да с такой силой, что нас обоих просто швырнуло на землю. Что-то из его снаряги влепило мне под дых — и сам Олег, гружёным шкафом, приложился сверху.

Вырубило.

Блядь…

***

Очухалась, вроде, скоро — но Муромец, судя по отсутствию давления как на дне Марианской впадины, уже уехал к собственному порталу. Убедившись, что наш намертво закрылся — в прямом смысле намертво… Вот ведь ирония судьбы: проход с кладбища старого, в нашем мире, на кладбище новое, в том…

Ну не гадство ли?

— Вот же блядь, — вполголоса матерился Олег, раз за разом безрезультатно соскребаясь с меня. Попытки проваливались, рыжий уже нежно зеленел… Сверху на моё лицо капало нечто тёплое.

Кровь. Из раскроенной зубами губы, у него всё ещё идёт кровь. Она-то и привела в чувство. Видимо. Блин, а где вообще его шлем?… А шлем чё-то не выжил. Ха-ха, ёпрст.

— Повалялся на симпатичной девчонке — и, сука, сознание потерял… Ахмеша засмеёт… Что от счастья!

Рядом кто-то топтался. И ворковал.

С некоторым трудом окончательно разлепила глаза. Так вот ты какой, северный олень…

Оленя — до безобразия красивого, к слову — мирно кормил яблоком Равиль. Чуть ли не у меня над башкой, кстати. Копытное с долей любопытства косило глазом на нашу постанывающую, матерящуюся парочку.

— Олеж, — пропыхтела вымотанная я. — Будь другом. Слезь с меня! Вот в жизни б не подумала, что ты, такой с виду худощавый, весишь как сейфовый шкаф! С арсеналом в придачу…

— Вась, я б с радостью. Но, блять, как же меня тошнит… Не от тебя, Вась, от ситуации…

— Очень важное уточнение, Олеж… — взмолилась:

— Парни! Разлепите нашу двойку треф кто-нить, а?

Подошел Ильшат. Грустно вздохнул:

— А жаль, так хорошо смотрелись… На фоне оленя… — И, наконец, снял за шкирбон с меня этот сейф.

Фух. Дышится-то как хорошо!

Олежу таки стошнило. Но уже на траву. Помотала башкой. Мозг принялся возобновлять нормальную работу систем… Блин, где мой Дима с минералкой?

Димы, как назло, не было. Порталов куча, он в мыле по городу носится, с другими такими же "феями Тинь-Тинь". Которые колокольцами "динь-динь"…

Но минералки дали. Никола сунул под нос по бутылке, мне и протошнившемуся командиру.

Над могилами возвышались чуть шевелящие кронами огромные деревья… С той стороны они показались мне маленькими? Нифига! Дуры, до полусотни метров, и почти по метру в охвате! Тонковаты, как бы.

— … — Это ж каким чародейством они сюда пролезли?!

— Мы уже выяснили, что на пиломатериалы они не хотят, — присев возле нас, сообщил син. Буднично. Похлопал ладонью в плотно затянутой перчатке по ближайшему гладкому корню, обёрнутому чужеродной землицей аки родовитая баба горностаевой накидкой. Корень шустро "подобрали". — Как вариант, пристроим к забору, под ту же колючую проволоку — надо ж поглядеть, как вырастут?

— Идея неплоха, но в процессе им придётся доказать свою полезность, — прошипел-простонал командир, откашливаясь с риском выплюнуть легкие.

Кивнув, отхилилась сама, отхилила нежно-салатового Олега… И наконец, обратила внимание на оттягивающий руку синий-синий голыш, девятиконечной звездой посверкивающий в лучах неплохо поднявшегося в небе солнца. Чуть мерцающей девятиконечной звездой. Золотистой.

— Вот вообще таких камней, в жизни не видела… — пробормотала, кладя отданное жрицей (или кем она там была?), в подсумок. Ни черта не понимаю, если честно! Хотя некоторые предположения имеются…

— Так, народ, — обвела взглядом запруженную дорожку посреди кладбища. Деревья, поначалу разбредясь кто куда, получили пару окриков от танка и теперь сиротливо стояли в сторонке, ожидая погрузки. — Олень, в целом, умный. Пристроим без скандала… Надеюсь. Деревья можно распилить… ну или посадить. Признавайтесь, кому ещё и чем прилетело вдогонку?

Парни, переглянувшись, покачали головами. Ну с виду все, вроде, ничего. В норме. Хм. Получается, это одному Олежке так повезло?… Интересно, чем же его отоварило…

— Лады. Транспорт ждать будем? Или сразу в ЗД?

— Сразу, — буркнул Олежка, потирая затылок. Так внезапно пострадавший от рукояти меча и какой-то энерго-фигни, полным ходом впилившейся в этот самый меч… Обломки его шлема парни уже собрали. Оставалось сдать их в ЗД — на проверку и утилизацию.

***

В Сокольниках, занятые оченно важными делами научники, конечно, не сразу врубились — с хера ли мы вообще к ним припёрлись? Видать, уже привыкли, что если Василиса — то это что-то большое… Ну как вам сказать, ребята? "Большое" мы тоже приволокли. Точнее, мы это "большое" ток организовали, а выволок Ивано… тьфу, Муромец. Вот же привязалось-то, а!

Короче, на нас толком не обращали внимание, пока я не вывалила на ближайший беленький и чистенький лабораторный стол голыш… Условно "беленький". Потому как из листовой нержавейки. Они тут почти все такие.

Стол сломался.

Случайно так. Вот был стол — и нет стола. Два половинчатых, острых обломка… На грохот примчались все свободные яйцеголовые. Олег хмыкнул. Вручил ближайшему мешок с водой — да, мы от греха подальше, эту глубоко сомнительную воду взяли сразу к научникам. Потому что ну нафиг! Как сами-то её по дороге не распили, аки поутру два алкаша запрятанный последний штолик — не представляю… Но эта вода должна быть отдельно, а мы с Олегом — отдельно.

На полчаса в отделе воцарился ХАОС. Местами организованный, но определённо — хаос.

Потом нас целый час, со всем тщанием, допрашивали. Потом…

— Так. Вася, передай мастеру, что меня замели, — во всеуслышание брякнул разом помрачневший Олег.

— Это временно! — пискнул парень в халате, разом осознав страшное.

— Нет более постоянного, чем "временное", — философски пожал плечами мечник.

— Не-не-не, мы вас максимум к обеду выпустим! — с ужасом пообещал научник. — Не надо звать сюда Холодкову!!

— Завтрашнему? — с сарказмом уточнил Рыжий. Знакомым таким сарказмом, надо сказать…

— Не-не-не, сегодня, обязательно сегодня! — икнул халатоносец.

— Отбой, Вася…

— Ну — отбой, так отбой. Но что-то мне подсказывает, что если Сонька не в портале, она и сама догадается сюда нагрянуть. Максимум через час.

— Мы ОЧЕНЬ! ОЧЕНЬ быстро всё сделаем!! — отскочил уже от меня потеющий ученый. — Я вам честное слово обещаю! Только не надо Холодкову!!

Определённо… Сонька — совершенно положительный, в плане ускорения любой бюрократии, персонаж.

Немоляев, по счастью, скрылся где-то в бездонных переходах ЗД. Иначе меня бы ждал подробнейший допрос по второму кругу… Подёргав явственно закрытую дверь кабинета, пожала плечами и свалила вниз. На территорию шумно въезжали платформы с древесными исполинами… Кажется, сегодня снова кто-то получит — но, надеюсь, это буду не я.

По дороге, отловив одного из многочисленных секретарей, попросила пару листов и ручку. Села в уголке, у Бори в отделе. Ща Светлову оставлю на хранение… Потом очередной провинившийся (из его спецов) отнесёт мой краткий отчёт вернувшемуся "с ковров" АА. Про то, как мы насобирали шишек с грибами, да бесславно наблюдали за чужой войнушкой…

Иначе с товарища капитана не слезет уже вышестоящее начальство. Без особо зверски проведённого изнасилования в мозг, тупыми предметами.

Федя скинул смс — мол, они намылились в ближайшую забегаловку! Мелкота тоже просится похавать не в столовке, но мелкоту отпустят ток со мной…

Короче, постаралась дописать побыстрей, и пошла забирать изнывающих в четырёх стенах мальчишек.

В Сокольниках всё ещё с трудом парковали толпу секвой…

***

— Так, Вась, я забыл! — ворвался в субботу поутру Степашкин голос. В мой измученный недосыпом мозг.

С трудом разлепила один глаз. А, это ж мелкий сегодня ночевал дома. И стоит счас у меня над душой, с телефоном… Я уж думала, мне снится…

— Ну? — сонно протянула, прикидывая сколько там на часах времени-то? Шесть утра? Мужики, вы офигели?…

— Да сегодня во дворце обязательно появятся представители Фонда Тимченко. А у меня тут пацан — новенький, сирота горемычная. Но хороший! Короче, кого-то из этих представителей надо будет поймать и перетереть за пацана… Правда хороший! Года через три Славке в затылок дышать начнёт… Ему ща девять всего. Мы его к себе домой взяли — родственников нет. Портал, млять… Вроде, кто-то на Урале оставался, какая-то троюродная не то бабка, не то тётка, но — сама понимаешь… Короче, пока мы с Алиской его к себе взяли — ну реально, малому и жить-то негде! Опека временно забила — там пол-дома таких, и каждого ещё пристрой куда-то… Короче, там на него пока и выплаты не оформлены — да и чё там тех выплат? Пятак в месяц — это тьфу! Дак я к чему?… Короче: малого как-то сами прокормим. Выплаты эти, шутошные***, как дооформят — счёт ему заведу. И пусть копит, на будущее. Но вот ещё и все взносы, за все соревнования и постоянно новую экипировку, я не потяну. У самого трое растут… А налогов у нас дохуищща. В общем, надо как-то с ними договориться — чтоб его, хоть в частном порядке, хоть как, но проспонсировали. Пацан-то реально талантливый… Но ему нужен стимул, абы не загнулся с тоски… по мамке с папкой. Короче, Вась: я, блин, буду сильно занят! Могу элементарно не успеть найти кого-то из "добрых волшебников". Подмогни, а? Славка сказал, за него там и так будут болеть, минимум двое "клёвых взрослых дядек"… — Степашка ревниво передразнил тон мелкого. Славка на это дело тихо захлебнулся возмущением: "Там ТЁТЯ! Камилла! Прима-балерина по штанге!". Стёпка проигнорил вопль, вздохнул:

— А мне от площадок отвлекаться никак нельзя! Выручи, а? Я тебе на мыло ща скину данные — ну там, рост-вес, возраст, показатели, прошлые успехи… И сканы свидетельств о смерти. Я их не прошу ему всё спонсировать. Сами как-то подымем. Но пусть по возможности помогут?

— Я поняла. Хорошо, попрошу… И скидывай ваш действующий счёт — ну, самого зала. Сделаю перевод на пару сотен, ребёнку на яблоки. Чё раньше-то не сказал?

— Блин, Вась, спасибо! Ты настоящий друг! Да чё-чё, тут этому событию — неделя всего… Замотались мы. Ещё ж соревнования… Лан, я побежал, других дел куча… Спасибо!

— Угу.

***

— Понимаете, Татьяна. Мы и сами, "всем миром", способны выкормить его, выучить и даже дать билет в жизнь. Но ведь ребёнку важно знать и видеть: то, чем он занят, не в пренебрежении у прочих представителей общества… То есть, иметь ориентир. В принципе, я догадываюсь, что в нынешние непростые времена многие фонды — ваш в том числе — могут испытывать некоторые затруднения. Финансового характера… Да и персонала наверняка нехватка?

— К сожалению, — кивнула подтянутая черновласая дама "чуть за сорок". Наблюдая за происходящим внизу.

— Спасибо за честность… Могу предложить следующее: Фонд берёт над Ванечкой некоторое шефство — а главное, замолвит слово в опеке, чтоб мальчонку, в спешке, не отправили не знамо куда: ни в детдом, ни к далёкой бабке, на такой же далёкий Средний Урал… А я стану одним из ваших партнёров. И проспонсирую, в свою очередь, уже вас.

— А вы, простите, кто? — спортсменка и тренер, с некоторым недоумением, искоса кинула быстрый взгляд. — Владелец или совладелец какого-либо бизнеса?

— Не совсем верно. Работаю у некоего Сергея Макарова… Слышали о таком?

— О Макарове — слышала, а о вас — простите, нет, — с немалым скепсисом заметила женщина. Покосившись на бейджик.

— Неудивительно. Я охотница. С некоторых пор. И, кроме работы по профилю, занята в департаменте. Так что — да, финансами не обделена.

— А в каком ранге, если не секрет? — наконец, проявила долю интереса к теме вынужденная собеседница.

— "В". Я лекарь.

— Что ж вы сразу не сказали? — с долей иронии поинтересовалась дама, начав хлопать ребятне помладше, отлично выступившей под аутентичный музон.

…Вроде, после проведения последних командных зачётов, планировались индивидуальные? В том числе, со всяким реквизитом. В общем, стыдно признаться… Но, по большому счёту, я во всей этой теме — ни в зуб ногой. Как по мне, тут всё — либо красиво, либо забавно. Нет, понимаю: всё показанное, по сути — тот же бой с тенью. Однако далеко не каждый подросток способен изобразить нечто действительно техничное. Ну или хотя бы такое, что с гарантией отрекомендует его собственное боевое настроение, и вовлечёт в оное остальных…

Ну и, я не профессионал, да.

Я не различаю нюансов чистоты выполнения всех этих махов и ударов, поворотов и приседаний… Просто знаю: мой мелкий — невъебенно крут! Он талантливый, у него скорость принятий решений — как у хорошего компьютера. И на одном этом основании имею твёрдую уверенность: Славка займёт как минимум третье… Даже после столь длительного перерыва.

***

На последний день соревнований, оказывается, приехали какие-то там (офигеть какие, да!) чемпионы Китая и России, по искусствам с копьём и посохом. И показали класс.

Впечатлилась. Не охотники, а скачут — ого-го как! Вот прям ого! Потому что такой контроль прорвы мелких движений и моторики тех скрытых групп мышц, о наличии которых лично я, до недавнего, даже не подозревала… кхм.

Короче. Эти ребята круты, реально.

Но Славка… Славка вообще — уровня "полу-бог". Он умудрился занять второе!

Стёпа, конечно, не распространялся, что любимый ученичок-то — того-с, профукал стока времени… что ни в сказке сказать, ни пером описать. Но Стёпа мудр: Стёпа молча распространял вокруг флюиды сдержанной радости учителя, качественно воспитавшего неофита… Понимал ведь: любое лишнее слово в данной ситуации способно спровоцировать волну хейта. Вплоть до пересмотра результатов… Славкины соученики тоже — помалкивали в вышитую драконами тряпочку. Им приятней осознавать, что их спортивный зал не ударил в грязь лицом, чем подвергаться остракизму прочих сверстников.

Молодцы. Умненькие детки…

Женечка сиял ярче начищенной медяшки. Будто это его собственный племянник. Гоши, к Стёпиной досаде, и не мелькало — опять на каких-то заводах производителя. Зато комплектом к Женечке шёл двустворчатый "дядя". С банками как у моряка Папая… Который вблизи — очень даже тётя. Так вот: Камилка не постеснялась принести на всю ораву корзинку натурального мармелада, в индивидуальных упаковках. И теперь не только Стёпина группа, но ползала мелкотни всех возрастных ранжирований — тихо чавкало, а затем ныкало по карманам фирменные фантики.

Словом, день удался. Особенно после того, как шеф позвонил этому маленькому чудовищу, поздравить лично…

С Севастопольского поехали всем табором в ближайший "Баскин Робинс". Как доплелась домой — сама не знаю. Точнее, не помню.

***

Отбоксировав с Димой, послала Колоыврата с очередной пробежкой и завалилась спать на ближайший мат.

Разбудило ощущение сбоящего ЛЭПа над ухом. Да так сбоящего… в общем, пришлось просыпаться.

В центре зала, фонящий и искрящий, аки бенгальский огонь, Лука отбивался от наседающих на него… Коловрата, Арсена, Феди — и покрывающегося ещё более подозрительными искрами, Ромки! Ну бля…

— Пиздец вы мне доброе утро устроили, парни! — из положения лёжа накинула на взбудетенённого† Терцо щит, с лечилкой. Нитью дёрнула к себе под бок Ромку — и сильно пожалела, что перевозбудившегося инструктора пока не в силах (да и не вправе) покарать анально.

Лука сначала даже не въехал — рубанул изнутри мою лечилку. Получил в обратку в лоб и по жопе, и озадаченно замер. Оглянулся. В какой-то мере осознал. Кажется, обиделся. Получил по жопе ещё разок. Обижаться передумал…

Запыхавшийся Федя сел, где стоял, и принялся конски ржать. Арсен молча улыбался — если этот оскал сторожевой собаки под взмокшей до предела чёлкой вообще можно считать улыбкой.

Коловрата потом обматерю.

Ромку штормило. Причём, штормило как последнего алконавта — и чёрт его знает, с чего?

Почти насильно усадив рядом, принялась лечить. Абраши подозрительно нигде не наблюдалось…

— Глеб, а Глеб… а где наш Яндекс?

— Помчал возвращать Олежке подлый ножик, — пожал плечами присевший рядом танк.

— Какой ножик, радость моя?

— Который рыжий в последний портал носил. Где вас на выходе отоварило.

— А что этот "ножик" делал у Ромы?

— На совместимость проверяли, — буркнул притопавший Михайлов. Ожгла взглядом, процедила:

— А меня вы предупредить не могли?

— Ты дрыхла, как в последний раз. У тебя, по-хорошему, депривация сна начинается. Та самая, которая у молодых мамаш, пока шиложопое чадо в садик не сдадут… Ну и у сопливых новобранцев бывает, в окопах. Кстати, как себя чувствуешь? Желания вышагнуть в окно нет?

— Очень смешно!

— Это как раз не смешно, Рощина, — пробасил хмурый инструктор. — То, что ты хил — тебя пока спасает. Но как только начнутся варианты сопределья посерьёзней… Уж извини, но придётся выбирать. Как минимум — будешь вынуждена сокращать объём работы на гражданке. Потому что либо загнёшься сама, либо — что более вероятно, с учётом твоего говняного характера — загнёшь кого другого. И повезёт, если не до смерти. А нам тут поехавший с катушек хил не нужен… Сами психи.

Клацнула на него зубами.

Коловрат вздохнул и поплёлся курить. Стрижи ждали.

Ромка на сей раз хилился херово… Вот и очередное подтверждение моей теории, про сопротивление стороннему вмешательству!

— Ром, а Ром, — прошипела, задолбавшись работать безрезультатно. — Я щас, по примеру Соньки, сделаю с подотчётным телом нечто страшное… Будешь потом доказывать, что не голубой.

— Я щас тебе раз и навсегда докажу, что не голубой! — рыкнул полубессознательный убийца. Открыв светящиеся, желтоватые глаза хищной кошки. — Через девять месяцев будешь в роддоме материться!

И чё-т меня бомбануло… Отоварила по кумполу это тело. Обнаглевшее от ложного чувства вседозволенности, в результате незапланированного скачка ихора… Соткавшимся как по заказу мелким, но тяжёлым щитом. Распластав аки лягушку в позе звезды. И принялась уже со всем садизмом лечить…

Засветилось. Хорошо так засветилось…

— Э-э… Вась! — с долей испуга понёсся от двери вернувшийся на наш полигон Абраша. — Ва-а-ась! Ромка!!

Его, на подлёте, — кто-то тормознул и не пустил. И очень правильно сделал… А то я злая. Словами не передать, как.

Вскорости (вот подозрительно прям быстро!), пришедший в себя Ромыч вновь оскалился. Ага, урок прошёл даром… Повторим!

Отоварила ещё разок. Это тело под лечилками изогнулось и попыталось пробиться сквозь них. Светя жёлтыми, невменяемыми фарами… Ах ты ж зараза!

Спеленала лягушку нитями. Ослабив стенки, вошла в созданный круговой, чуток его расширив… И от души прописала в челюсть, пока он пытался дрыгаться. Ну и ещё добавила. Душевно.

Мигающие тут и там мелкие щиты мерзко скрипели, — а некоторые даже осыпались, позволяя телу попытаться дать сдачи… Чую, ща синяков насобираю по полной программе… Снова добавила!

Зараза. Внешность обманчива, да… Количество его уловок и скорость — просто поражают… Не будь хилом — уже бы стала трупом. Гарантированно.

Ничё. С Лукой, можно сказать, на прошлой тренировке отработала, что подлость — это их второе имя…

После хорошей затрещины — четвёртой по счёту, надо сказать — в глаза стала возвращаться мысль. Зло усмехнулась и снова добавила. Прям качественно отоварила… без ложной пощады. Хорошо, что эта сволочь уже без хладняка. Иначе б мне стало совсем кисло…

Нет. Я, конечно, вас всех ценю и люблю! Но по шее, некоторые — сегодня заслужили! Поэтому отхреначила по кумполу ещё пару раз… За всё хорошее.

Наконец, вышла. Долечила несомненно ушедшее в бессознанку тело.

Честно говоря, адски кружилась голова. Пришлось сесть… Зал продолжало качать как на паруснике, в шторм на Лимане…

Сука, я не готова к таким нагрузкам… Если товарищ смывшийся инструктор планировал наглядно убедить, что мои (даже нынешние!) потуги — хоть и похвальны, но на деле мне до этих машин, разной степени дрессированности — как до Луны… Так я и без того, на лаврах собственной невъебенности не почиваю.

Подскочил перепуганный Ирик, с водой. Всосала бутылку минералки.

Щит с лечилками развеялся, лопнул… по углам разлетелись его остатки. Часть вернулась, с фарфоровым "хрупаньем" втягиваясь обратно… Кинула последнюю, нужную лечилку. Примерно на тот же объём, что прилетел обратно. Хреновей мне уже всё равно не будет…

Резко придя в себя, Ромка шлёпнулся на задницу, ошалело мотая головой. Жёлтый туман в фарах постепенно шёл на спад… Ага. Мы очухались, называется… Ну что ж:

— А ещё я могу свернуть щит вот так. И воткнуть во все не предназначенные отверстия, Рома-не-гей! Заставляет задуматься, да? — продемонстрировала аналог бурильной установки. Рядом раздался вопль бизона на водопое:

— Рощина!!! А ну повтори!!

Ну мля… стахановец науки. Как я могла забыть о пристукнутом жаждой всего нового Коловрате?! Который всегда — вот всегда, мать его! — не вовремя возвращается…

"А нюх как у собаки, а глаз как у орла!".

Блять.

***

В офисе меня нахер вырубило. Не знаю, столько раз Михайлов вынудил повторять и повторять эту муйню — и зачем она вообще нужна? Но сейчас перелицованный наново щит виделся мне в кошмарах…

Проснулась вся, как мышь, мокрая. Строго с одного бока.

Долго думала: где это я?

Пахло чуть мускусным, деревянным "Бламанжем"… СП, что ль?

— Голова болит? — раздался над макушкой очень риторический вопрос. Повернула голову. Заскрипело. Ага. Диван. Кожаный, да… Коричневый кожаный диван. Точно, он же тут стоял… На улице давно темень. Верхний выключен, на рабочем месте горит торшер.

— Я что, прямо в кабинете задрыхла?…

— Как видишь.

— Кошмар… Нет, уже не болит. Почти. Пить хочу… — Спустя два гудка, Макаров распорядился:

— Сделай чай, — на том конце Женька что-то муркнул и связь прервалась.

— Господи, сколько времени?…

— Двенадцатый час.

— Же-е-есть… А Дима где?

— Дома у себя твой Дима. В девять вечера приехал на парковку и названивал. Я его отпустил.

— Ясно. Спасибо.

— Мн. — В кабинет ввалился фей с подносом. А до меня наконец дошло, как сильно я хочу ЖРАТЬ!

И пить, да. Вот этих два литра минералки как раз сойдут…

Домой припёрла в третьем. На шефовой машине.

В первую очередь потому, что работы всё равно оставалось дофига — часть обязанностей "главного аналитика" попросту некому делегировать.

Ёрмунганд и Нифхель… Макаров смотрел на мою сладко спящую рожу, и слюни мне подтирал… капец.

Нет, это категорическая жопа.

И с этим надо что-то делать…

Глава 2

Дима с утра был очень недоволен. Несколько раз открывал рот, думал и закрывал. До самых Сокольников так ничего и не сказал. Хотя очень хотелось. Явно.

Прозанимались почти два часа, когда от Коловрата пришло сообщение, что сегодня тренировки как таковой не будет — он, с пятёркой Луки, в обед заходит в портал на западе города. Сказал, я могу идти пить чай к Житову, а полигон остаётся за Стрешневым. Остальные сегодня только немного бегают. И вообще — он мне советует отдохнуть и не брать в руки колюще-режущее…

Я два раза проверила — а точно ли это с номера Коловрата?!

Зарочка меня встретила как зло знакомое, но неизбежное. С гомеопатической дозой смирения в очах.

А у Житова в кабинете, кроме ходячего оружия в лице Зойки, нашлись… булочки! Свежайшие молочные булочки из столовки — с маслицем, вареньицем и литром крепчайшего чая в заварочнике! Я натурально прослезилась…

Потом всё-таки дотопала, на полчаса-часик, "благословить" новую партию зелий. Вот хз, чем и как в итоге наблагословляла, но настроение накатило на диво благодушное — ну ещё бы! После булочек-то!… Проф намеревался отговорить, но мне было как-то неудобно: люди отложили кучу дел, припёрлись, запустили аппаратуру (её работа тоже не бесплатна), а я — как тот уставший муж? Прости, милая, но сегодня не получается?

Ну, эт не серьёзно.

Так что, после первичной проверки текущего состояния здоровья (в том числе психического) — док, повздыхав, всё-таки допустил меня к "процессу".

***

— О, а куда это все бегут? — К лифтам по коридору, сосредоточенно сопя, неслась парочка стрижей и половина известной мне команды, работающей на гильдию Арсеньева.

— Эй, хил, ты-то нам и нужна! — тормознул Егорка. Вспомнив, что он замгильдии "Металлических Львов". — Наш сегодня опять на государевой службе. Сказал аж утром, гондон, что у него опять проблема! Но по-моему, если проблему можно решить за деньги, то это — не проблема, это расходы… Но Соломон, блять, не любит расходов… Бегом давай! Потом тебя в командный лист добавлю… — махнул, обозначая дальнейшее направление. Присоединилась. А что? Так-то, волка ноги кормят… Может, и мои меня сегодня прокормят.

— Куда?

— В Лужники, там что-то непонятное! А предварительные результаты замера серьёзные! Мы, конечно, всегда страшны своей импровизацией, — но сегодня, чую, страховка не помешает… Канарейку свою ручную тоже бери! А то там в наблюдателях вообще какой-то заика, этот хоть нормальный…

— Ты настолько картавый, что слово "куратор" не выговариваешь?

— Нет, я настолько злой! У меня уже пятое свидание срывается! Запланированное, блин!

— Сочувствую. Но Стрешнева тебе всё ж лучше не оскорблять.

— И что он мне сделает? Я так-то охотник, хоть и не такой крутой, как Игорь!

Я в морду дам. Латной перчаткой. — На сей весёлой ноте мы, на бегу, расстались. Егор рванул дальше по коридорам — собирать, кого найдёт, с тренировок и лекций. Я — на полигон, за боксирующим Димой. Мои "трусики-бусики" всё равно у него в тачке. На ходу набрала Немоляева:

— Товарищ капитан! "Львы" в Лужники зовут, на подозрительный срочняк. Вместе с Димой, естественно. Можно?

— Сейчас гляну… Да, там штатный хил на другом вызове, беги. Прочие, рангом повыше, тоже разъехались… Сейчас вас в списки добавлю. Все круизы и прогулки в том районе уже на трое суток запрещены, так что гражданских быть не должно. Работайте.

— Спасибо! — отключилась. Разблокировала картой двери, влетела:

— Куратор! Заканчивайте! Едем в Лужники со "Львами", АА разрешил, — взмыленный Стрешнев оторвался от такой же взмыленной груши. Утёрся эластичным полотенцем на запястье, моргнул. Пришёл в себя. Кивнул:

— Три минуты и выдвигаемся, — быстрым шагом направился в душевые. Через пять мы уже подбегали к подземной парковке…

***

— Ну, и где вообще? — ощущение настежь распахнутого портала морозом продирало по спине, но визуально я его нигде не заметила.

Стрижи тоже хмурились. Судя по довольно истеричному писку разнообразных приборов — тут и впрямь нечто серьёзное. Егор лишь отмахнулся:

— Игорь разберётся, он лучшая ищейка из всех, кого я знаю. Пошли, ща точные прогнозы у научников возьмём, и попробуем подобрать варианты…

— Варианты чего? — всё же, Коловрат прав: нервы у меня явно не в порядке, ибо внезапно взвинчена уже настолько, что готова башку этому Егорке отвинтить — а потом сказать Арсеньеву, что так и было. Кстати:

— А Арсеньев-то где?

— Да примчится скоро, никуда не денется… Щас только пну его ещё разок, чтоб гарантированно нигде не заснул, — Шмулик отошёл, и действительно принялся вызванивать их набольшего.

— Офигенно…

— Василиса, не нервничайте, — одёрнул меня подошедший лейтенант. — Нападений по этим координатам пока не состоялось. Просто умная техника дала знать, что что-то не в порядке. Всё нормально. Общими усилиями разберётесь.

Я посмотрела на куратора, как всегда аккуратно затянутого в чистую, аки под линеечку выглаженную форму. И вот всё, вроде, в его "уговорах" разумно… Но сам тоже — нет-нет, да оглядывается по сторонам.

А это, блин, ещё один показатель!… Отрицательный!

Пели птицы, припекали лучи почти вошедшего в зенит Солнца — полдень всё-таки… Шелестели листочками родные деревья. А всё во мне просто вопило: где, мать его, главный торт года, Арсеньев?! Нету? Чешите отсюда, канапешки и пироженки, вас тут слишком много!

Ненавижу чувствовать себя дичью…

Компания учёных в облегчённых берцах, мятых халатах на джинсы и запотевающих от прилагаемых усилий очках, бурно что-то обсуждала в глубине площадки, разу так по надцатому… Их вообще сюда сегодня слишком много набежало — природоохранная территория, все дела… В общем, компания научников громко спорила — уже едва ли не с пеной у рта, когда изрядно нервничающие стрижи, не сумев побороть своё вынужденное безделье, бросились через канатную дорогу и дёрнули по двум направлениям, в лес на той стороне. Проверить: ну а вдруг супостат прям за соседними деревьями?

Дима, отпустив к фургонам местного заику, уже замаявшегося "по десятому кругу всё всем объяснять!", и забрав его планшетник с записями, пошёл искать место потише, чтобы разобраться в каракулях… Ну да, от нечего делать, я сунула нос через плечо — но решила, что нефиг ломать глаза, отстала. Покружила по прилегающим территориям, с которых выгнали всех посетителей…

Нет, не тут точно. Где-то с той стороны. Наверное, ребята были правы, и нам надо в лес…

Наконец, издалека донёсся рокот мотора. Слава те, господи, главный торт прибыл! Тьфу ты. Вот же привязалась фразочка… Спешившись, Игорь проверил перевязи с железом, оценил обстановку, кивнул мне и с ленцой направился к основной группе по интересам. Судя по повышающимся тонам — недолго там осталось до птичьего базара… С приходом гильдмастера спор на несколько секунд затих. Затем возобновился, пока Арсеньев ознакамливался с данными.

Я же, нервно облизнувшись, обернулась. Ища взглядом Стрешнева. Куратор, сбежав от основного шума, стоял у самого парапета, прислонившись тылом к перилам. В горле резко пересохло. Открыла рот — крикнуть, чтоб убирался оттуда! Но не успела.

За долю мгновения зрение резко перестроилось — и я рассмотрела мерзкое, склизкое серое щупальце, совершенно бесшумно скользнувшее мимо каменной тумбы, распластавшись под самым краем решётки, и… Намертво обездвижившее лейтенанта за щиколотки. Тут же, из реки, уже не особо скрываясь, хотя без заметного всплеска — вынырнуло второе, обвило Диму за верхнюю часть туловища, и рвануло через забор. Видно, сработал эффект охуения, ибо Стрешнев даже не мяукнул — только глаза выпучил. И, выронив планшет на мостовую, потянулся за ножами. Уже, можно сказать, в полёте в реку…

— Куда, бля?! — не рискнув возвращаться к машине за топором, рванула следом, отбирать у монстра такого полезного в хозяйстве куратора.

С той стороны заорал выбравшийся из леса Марк. В спину неслось явно матерное от Игоря — и, судя по сгустившейся за спиной энергетической "подушке", взбеленившийся Арсеньев бросился за арсеналом и за мной. Загрохотал сваленный им в спешке двухколёсный монстр…

Весёлый паровозик, мать вашу! Едем за машинистом!…

Илистая, грязноватая и не такая уж глубокая Москва-река, под ногами обернулась водоворотом хрен знает куда. От Стрешнева перед глазами только сапоги мелькнули, да пара намертво обнявших их щупалец. С хорошими такими присосками — жгуче-алыми, как жопа макаки, и размером с тарелку для пиццы. Я даже не сомневаюсь, что где-то там ещё и стрекательные железы расположены… На всяк пожарный сразу поставила круговой щит. Ну мало ли — с той стороны вообще океанские глубины? Так, может, хоть на пару минут хватит, пока их не раздавит, аки яичную скорлупу…

Вниз глумливо удалялся какой-то… Я даже не знаю, как назвать? Не то спрут, не то мега-кальмар. Не то кракен. Здоровенная хрень — щупальца метров пятнадцать точно, башка размером примерно как Фольксваген-поло, и зубастый клюв — метр-полтора навскидку. Повезло, что Диму пока не схавали, а лишь тащили. Может, в гнездо… Не повезло, что при попытке сопротивления его раза три огрели, куда придётся, и Стрешнев теперь в отрубе. Вдвойне не повезло, что мчит эта тварь просто с крейсерской скоростью. А я, от непривычности среды, даже не успеваю нормально прицелиться и накидать жизненно важные для лейтенанта лечилки! На пробу запустила в ближайшее щупальце нитью. Ага! Есть контакт! Работаем…

Не успела с концами отсечь хотя бы пару штук, и получить в ответку по морде — как мимо пролетело пышущее жаждой уничтожения всего живого тело. Взглядом пообещало мне на суше хорошую взбучку, и принялось кромсать монстра. Кракен передумал плыть с потенциальным обедом куда бы то ни было дальше, развернулся дать сдачи — тут я очень ловко подсекла, и быстренько дорезала второе щупальце. Подхватила уже синего Диму, и драпанула нафиг!

Вроде жив. Всандалила с перепугу, что могла. На суше разберёмся…

М-мать вашу, где ж тут выход?! Деваться некуда — поплыла на смутно пробивающиеся из-под толщи воды лучи.

А хрен там! Стоило высунуть макушку из воды — как на рыбку в моём лице тут же спикировала какая-то мохнатая мерзость, с кожистыми крыльями и здоровенным клювом. Не сильно меньше, чем у давешнего кракена! Я, как тот сурикат посреди Африки, при виде орла — сразу нырнула в норку. Бля-я…

Снизу заинтересованно подбирался дружбан первого, самую чуточку поменьше… Вашу ж Машу!…

Понимая, что он явно не как пройти в библиотеку спросить хочет — сразу запустила несколько нитей, отчего тварь обиженно взревела. Воды заколебались, и нас отнесло ближе к поверхности. Воздуха бы глотнуть, хоть какого-то… Тут, очень вовремя, на дискотеку подтянулись Лёва с Марком. И я оставила нового претендента на вкусный обед им, а сама потащилась со своим утопленником наверх. Запихивая в пострадавший организм лечилку за лечилкой. А то есть шансы вернуть это тело в ЗД синеньким и некрасивеньким…

Если там подобие местной птицы, то и суша должна быть недалеко?

Стоило высунуть нос, как бдящий птеродактиль тут же спикировал повторно — но я была морально готова! Так что накинула на мерзко выглядящие лапы и шею по петле. После чего, не ожидавший такой подлянки монстр сначала рванулся вверх, вытащив нас обоих из воды — вдалеке как раз разглядела небольшой скалистый остров… Отлично! А потом истерично заклекотал — и со скал тут же снялись ещё штук пятьдесят "птичек"…

"Не отлично!" — просигнализировала нашедшая новых приключений задница. Наспех отчекрыжив чудищу башку, в воздухе сняла личные щиты, прижала к себе поплотнее Диму… Всадила ещё пару лечилок, перезапуская его сбоящее сердце, укутала нас уже двумя слоями — и мы камнем рухнули обратно.

В воде веселье шло полным ходом: стрижи вдвоём отбивались от второго, первого взбеленившийся Игорь гонял в одиночку — и кромсал-кромсал-кромсал нескончаемые щупальца. Фиг знает, как кудрявому до сих пор хватает воздуха, но это не мои проблемы. Разберётся. Тихо прошмыгнув мимо бурной потасовки, поплыла искать так необходимый портал. Без понятия, сколько уже прошло времени, но получивший по башке и наглотавшийся иномирной водички куратор рискует заполучить последствия длительного кислородного голодания мозга… Ещё не хватало овощ в Сокольники привезти…

По водам туманным маревом расплывалась монстрячья кровь, что не добавляло лёгкости путешествию, ибо видимость стала стремиться к нулю. Так что, искать пришлось довольно долго. Я продолжала на ходу хилить лейтенанта, но кислород из воды создавать не умею… А Арсеньев устроил в этом сраном море такую свистопляску, что стоило лишь на секунду отвлечься — как щиты начинали опасно трещать, а голова — кружиться, от нехватки воздуха. Я не умею по четверти часа без него обходиться, как некоторые!

Мой лимит — минут пять, максимум шесть. Ну — семь, от силы… В ванной недавно проверяла. И это — после всех пробежек и тренировок. И вообще, с учётом того факта, что я лекарь В-ранга! И я там просто, мать вашу, лежала! А тут — плыву и собираю приключения…

По дороге вновь наткнулась на обезглавленное не то птичье, не то динозаврячье тело. Недолго подумав, взяла птеродактиля на прицеп. Если портал, после усекновения пары тентаклиевых монстров, не схлопнется… Нам придётся готовить команду к высадке на этот сраный остров. А там их — целый птичий город, как скворцов на ветках.

Портал, родненький, ну наконец-то!… Щас щиты треснут… Отплёвываясь, выкинула первым на причал бесчувственного Стрешнева. Крикнула, чтоб сеть — или, хотя бы, верёвку покрепче тащили! И выбралась сама на каменные плиты.

Мы дома. Ну супер, мать вашу. Осталось эту несостоявшуюся русалку отхилить…

— Где Игорь?! — метнулся ко мне бледный Шмулик. Сплюнула остатки солёной морской водички, пополам с илом из Москвы-реки, ткнула пальцем в затихающий водоворот. — Почему вернулась без него?! — возопил Егорка, получил от меня подножку и обещание отправить его к Арсеньеву принудительным туром, где включено всё, даже пиздюли бесплатны. Я же занялась, наконец, куратором…

Вытошнило из перевёрнутого на бок Димы литра два-три.

С надрывным кашлем — и ошалевшими, внезапно бирюзовыми глазами — мокрый как та тряпка, куратор представлял собой неожиданно странное зрелище. Будто чего-то в этой картине не хватало… Но чего именно — так и не успела сообразить. Обсосанные, обжмаканные — больше морально униженные, чем побитые — стрижи выбирались из мутной речки. На время ставшей почти бездонной. Чумазые, как черти из табакерки. И злые.

— А Игорь где? — метнулся к ним истерящий Шмулик.

— Игорь впал в раж, гоняет бедного кракена. Мы своего с трудом прибили, и теперь там только под ногами путаемся, — огрызнулся Марк. — Жаждешь нарваться на дружественный огонь — вперёд и с песней… Вась, рёбра мне полечишь? Пара нижних слева точно треснула! И ожоги на руках у Лёвы.

— Ща, погоди минутку, с Димой закончу, — накрыла спизженного аки дева в восточной сказке лейтенанта обеими руками, поводила над лёгкими, шеей и головой, ухнула ещё пару лечилок покрепче. Убедилась, что всё ок — и решительно сняла лечебный кокон.

— Ты как? — спросила у очухавшегося Стрешнева.

— Ножи потерял, — печально отозвался куратор, не нашарив любимой цацки на поясе. Я закатила глаза. Фыркнула:

— Значит, уже в норме! Раз про свои ненаглядные игрушки вспомнил… — Этот почти семейный момент выбрал Арсеньев, чтобы выплыть…

Злой как водяной, с основательно порубленным на суши спрутом, которого он тащил из воды, аки бурлак баржу на Волге, …с чёрной, абсолютно чёрной рожей. Просто чернильной!

— Арап Петра Великого!… — всхлипнула, утыкаясь в мокрую и грязную гимнастёрку Димы. Поглядела ещё раз, на приближающегося размашистыми шагами гильдмастера. Тому было вообще не весело. Но я хохотала, и не могла остановиться:

— Ты что с бедной тварью сделал, чтоб перепугать до усрачки? — ну чернила ведь! А всякие каракатицы их выпрыскивают только чтоб отпугнуть и смыться — когда противник не по зубам, и они дико испуганы.

— Смешно тебе? — дошагал черномордый Игорь. Я кивнула, снова всхлипнула. Нет, на это невозможно смотреть! Его же как гуталином перемазали!…

— А мне вот не смешно! — рыкнул Арсеньев и за шиворот вздёрнул на ноги. — Женщина, тебе мама в детстве не говорила, что прыгать за первыми попавшимися, подозрительными тентаклями в воду — моветон? Ты за каким чёртом туда попёрлась? — Я в свою очередь оскалилась, слегка придушив его нитью:

— Затем, что это мой куратор!

— Нового дадут! — зашипел не хуже взбешённого кота охотник. Взяла его за грудки — ну, насколько позволяли перемазанные чернилами, скользкие обрывки ворота:

— А тебе друзей на конвейере давно штампуют?… — Арсеньев прикрыл светящиеся глаза, выдохнул. Открыл уже почти нормальные:

— Вопрос снят. Но больше так не вляпывайся.

— Постараюсь. Портал закрыт?

— Нет.

— Там, метрах в восьмистах — целый остров, населённый вот такими птеродактилями, — кивнула на уже вытащенную озадаченным дядь Ваней мохнатую, крылатую тушу. — Реагируют на крик себе подобных. И либо имеют зрение как у орла, либо наоборот — как у летучих мышей. А кто водится ещё — не представляю, к сожалению было не до разглядываний…

— Понял. Отдыхай. Переодевайтесь оба, а я пока с департаментом свяжусь.

— Да, этот даже на полдня нельзя оставлять не закрытым, — поддакнул бочком-бочком прибившийся к нам Левый. — Маскировка у того кракена была фантастическая, он по цвету просто сливался с набережной…

— Угу! — закивал Марк, так же подобравшись на наш междусобойчик. Морально готовый разнять сцепившихся танка и лекаря. И огрести от обоих. — Я его тоже — в последний момент увидел, когда белобрысый уже взмыл в небо! Их надо как-то ограничить, иначе расползутся по реке на весь город — и чё делать?

— Зачищать, — хмуро буркнул утирающийся рукавом Арсеньев. Я хмыкнула:

— Ожоги если есть — приходи, как отмоешься. Подлечу. — Кудрявый задержался. Подумал. Развернулся, склонился и на ухо сказал:

— С тебя ужин. За подставу, — развернулся и, как ни в чём не бывало, пошагал к стоящим на приколе микроавтобусам и фургонам.

Мда. Ну ужин так ужин. Угощу. Если это цена за относительно спокойную Димину жизнь в дальнейшем…

Присела перед держащимся за лоб куратором — да, кислородное голодание мозга так просто не проходит!

— Голова болит?

— Самую малость, — криво усмехнулся глядящий вслед гильдмастеру "Львов" Стрешнев.

— Так. Давай-ка в машинку с мигалками, у них там просто обязана быть кислородная маска. Подышишь с полчасика, и будешь как новенький. Кстати, да: мы теперь окончательно на "ты".

— И кто был против? — с долей иронии поднял бровь лейтенант. Фыркнула, задрав нос:

— Уж точно не я! — Посмеивающийся Дима, с моей посильной помощью соскрёбся с гранитных плит, и мы поковыляли к машинам.

— Вась, а мы? — разобиженно спросил тусующийся поблизости Лёва. Махнула, чтоб шли следом. Щас любимого куратора дотащу, сдам на руки какому-нибудь медбрату с нужным оборудованием, а сама стрижами займусь…

***

Трое танков и дамагеров встали караулить водный мир у парапета.

Пока я, быстренько отхилив эту парочку, возилась с собственным снаряжением и посматривала на бледноватого Диму, с маской на морде — Арсеньев успел всех построить, связаться с центром и вызывать остальных двадцать восемь богатырей… Без Черномора, правда. А то тут ещё Коловрата или Холодковой не хватало, для полной картины дурдома с шапито, на выезде. Кем заменили пятёрку Луки, который с Михайловым вот-вот должен войти в своё сопределье, я не знала. Наверное, кем-то из Сонькиных… Но торт, по ходу пьесы, вдоль и поперёк обложил визави на том конце провода. И заявил, что в сопределье должна войти полная тридцатка, и никак иначе.

— Правая или левая палочка твикс? — с трудом и матом переодевшись на заднем сидении — да, напрочь проквасившийся мотокостюм, без куска моей родной шкуры сдираться не желал — крепко задумалась над топорами. Потащить в воду оба — значит, с гарантией какой-то потерять, пока буду плыть. А какой больше пригодится на острове, даже не знаю…

— Лук бери, — нависла надо мной тень от мощной полуголой фигуры. Мокрой. На камень с хлюпающих ботинок потихоньку натекала лужа. Подняла голову. Ага, уже отмылся…

Мокрый, ещё кудрявей, без хвостика. Претендент номер один на мужской журнал для геев. Ну и не только… В одних штанах так точно. Тоже мокрых, насквозь… По брусчатке тянулись тёмные следы от душевых.

— Простынешь, — кинула на это тело лечилку.

— Колобок повесился, — ответил внимательно разглядывающий меня Игорь. Хмыкнул. — А, нет, твой анекдот вышел короче… Один-ноль. Кстати, ты не долечила.

— Где? — Арсеньев молча повернулся спиной. На пояснице — почти во всю её ширину — шёл смазанный след. Яркий, как розеа. И довольно отёчный.

— А там-то как оказался? На спине ж броня! — возмутилась, бросая вторую. Чёрт возьми, там же металлическая "черепаха"! Как?!

— Ну, он был слегка расстроен, оставшись без обеда, — пожал плечами гильдмастер и присел рядом на каменную тумбу. Вытянул ноги. — А в остальном понятия не имею. Моё дело — в морду качественно дать, а не яды на молекулы разбирать.

Что ж… Последствия впрыснутой конской дозы отравы впечатляли. Впрочем, куда больше впечатлял его расслабленный, беспечный вид… Я смотрю, гильдмастер "львов" умеет терпеть боль?

— Владыка, отведайте сих явств! — подкатил паясничающий Стасик, протянул с поясным поклоном свёрток с бутерами и подставку с двумя бумажными стаканами зернового кофейку.

Хз, где он его тут раздобыл? Ближайшее кафе закрыто, и чуть ли не заколочено. И, кажется, манагеры, если б могли — на лошадях, подводой его отсюда подальше откатили… бы. Но не судьба. Лошадок как-то не наблюдается. Даже самых засратых пони. Отсюда все свинтили, загодя.

Игорь слегка оживился, и ухом не поведя на передоз пафоса. Не удержавшись, прокомментировала:

— Я смотрю, вы тут все — любители ролевых игр… — Уже раскрывший, было, рот на ближайший бутер, гильдмастер передумал.

Ухмыльнулся, одарив крайне задумчивым взглядом. Меня. После чего воздушник, резко переменившись в лице, съебался просто со скоростью звука!

Я прям восхитилась, глядя этому телу вслед… с остаточным видимым турбулентным потоком. Ещё немного и вышел бы на сверхзвук.

— Всегда бы так, во всех порталах бегал! Глядишь, и хилить бы не пришлось лишний раз, — Арсеньев беспардонно заржал, спугнув стайку сгрудившихся над "уловом" научников. И наконец вгрызся в бутерброд.

***

Со стороны Бережковского моста раздался рокот.

— Три Тигра с твоими рыцарями, пара БТР-ов, два тягача с платформами и погрузчик, — прокомментировал Игорь, разлёгшийся на локтях в основании памятника.

— Куда столько? — подняла брови, игнорируя очередную поддёвку.

— Потому что там, — махнул головой на речку. — От В до А. То есть, оранжевый. Точный замер, из-за каких-то там искажений невозможен. Не S, и ладно… Учти: второго хила нет. Подставишься сама — подставишь команду. Мы ж не знаем, что на острове? Так что, и в воде держишься в центре группы, и на эти сраные скалы полезешь Делать Всем Страховку. Поняла меня? Страховку, как на занятиях с Коловратом. Хил в данной ситуации нужнее, чем ещё один берсерк карманных габаритов.

— У меня рост метр семьсят шесть!

— Сто семьдесят три максимум, — отмахнулся Арсеньев. — А будешь спорить, щас линейку принесу.

— Откуда?

— У научников должна быть.

С ближайшего Тигра, на ходу спрыгнул увешанный всяким добром Саша. Дошагал:

— Что, Рощина, опять успела отличиться? — смерил взглядом обоих.

Впрочем, не рискнув слишком сильно задерживаться на валяющемся на солнышке полуголом гильдмастере "Львов". И правильно сделал, ибо тот опять — не слишком адекватный…

— Идёшь в центре группы, и никуда не суёшься! — постановил очень недовольный чем-то Абрам. Наверное тем, что выходного лишился…

— Да-да, — поддержал его бегущий к БТРу Даня. — А то мы, таким темпами, все тут станем — как в той сказке, одной масти. Серебристой!

— Только хилишь! — мимо пролетел, к научникам, Вовка. Крикнул, обернувшись. — Лук бери, Артемида!… Колчан мы тебе дотащим!

— Вася, никуда сегодня не лезь! — наставительно произнёс волочащий мимо какое-то допоборудование, Арсен. Кивнул Игорю.

— Мастер передал, чтоб не высовывалась, — чавкнул бубль-гамом бесшумно возникший рядом Бубен. — И не перенапрягалась в энергетическом смысле. У тебя восемь сотен стрел. Повышенной пробиваемости. Качественные. Перед выходом успел дать распоряжение оружейникам. Федя под роспись забрал. Никакого лесоповала. Сами нарубим, если найдём. Твоя задача — пар спустить, и не надорваться… Помни, — закончив непривычно длинный спич, танк столь же бесшумно исчез, растворившись в прочей толпе стрижей.

Я вздохнула. Удивительное единодушие. Арсеньев усмехался, с ленцой рассматривая суету вокруг.

Из последнего Тигра вылез Лёшик. Разобиженный вусмерть. И попёр ко мне, прямой наводкой. Сел под бок. Нажаловался:

— У меня мастер отобрал всю взрывчатку! Сказал, сам опробует! — Посмотрела. А у мелочи — глаза на мокром месте… Сочувственно потрепала по голове:

— Завтра новой наклепаешь.

— Угу… — Мартышка горестно шмыгнул носом.

ГМ, молча отвернувшись, издевательски заржал. Ткнула его кулаком в бок, чтоб не изгалялся над ребёнком.

***

До острова без приключений, ясное дело, не доплыли.

Проблемы начались уже с того, что даже Игорь, эта ищейка особой породы — и тот не смог провести нас мимо драки за жратву, начавшейся в глубинах вод, в какой-то сотне метров от портала… А на спрута, угроханного Лёвой и Марком, нашлась куча желающих… Ковбой им, конечно, ещё на суше пропистон вставил — за то, что оставили тушу на той стороне. Но две середнячковых В-шки эту махину просто не дотянули бы. Слишком велика разница в силах. И Арсеньев это понимал. Ругал, скорее, для проформы.

Но теперь мы столкнулись с последствиями.

То, что некоторые подводные обитатели могут учуять кровь за несколько километров — это, скорее, миф. Хотя в сопределье, может, и нет… Но основная проблема в другом: они очень чувствительны к электрическим полям! Настолько, что по точности вполне конкурируют с современными научными приборами. И именно так охотятся на своих жертв. Ведь все живые существа, при сокращении мышц, создают вокруг себя небольшое электрическое поле — которое особенно здорово улавливается в воде!

Внизу шла бойня местных гигантов за останки кальмара — ну или кто он там, по паспорту? А наша большая группа (сорок два человека, со мной и Арсеньевым) создавала нехилые такие колебания, проплывая мимо. И эта сраная чувствительность у местных подводных монстров, разумеется, оказалась на высоте!…

Ещё на суше парни наотрез отказались разделяться, потому что ну мало ли: скат там какой, электрический, размером с лёгкий танк? А так — я двухслойный щит на сгрудившуюся сводную команду поставила, и хрен ему без масла, а не хорошо прожаренный ужин.

На мгновение потасовка внизу чуть затихла… После краткой переоценки ситуации — рьяно возобновилась, а к нам метнулась здоровенная серая тень. Пятнистая.

Что-то акулье, судя по набору зубов, в восемь рядов минимум. Которые половина наших отлично вблизи разглядела… когда те клацнули, за раз сломав первых два щита! Из трёх.

Я тут же нарастила новые, и на пробу запустила в раскрытую пасть штук пять нитей — прямо пятернёй… Признаюсь честно: с перепугу. Я и земных-то акул, без содрогания не переношу! А тут мастодонт — размером гораздо больше взрослой белой! Скорее, мегалодон? Зубы с две мужских ладони, лезвиеобразные, загнутые, жёлтые… Да и челюсти открываются почти до жопы этой твари…

Короче, молодцы пацаны. Разбейся мы на группки по пять человек, как предлагал Егорка — штуки две оно бы уже заглотило. А так — только мордой бахнулось, снеся первый слой щитов. Только вот от удара многотонной туши нас в воде просто подкинуло и потащило наверх. Затем монстра стало корчить… И из жаберных щелей, как дым, повалила густая кровь.

Ага, значит я выбрала верную тактику… Потому что не уверена, что горячую встречу с такой мега-машиной — скорость у неё просто как у Ламборджини, невзирая на размер! — переживёт даже Арсеньев. Без существенных потерь.

Парни накрепко замкнулись в сцепку, всей толпенью. Чтоб я смогла сократить радиус щита, и максимально его уплотнить.

Разозлённая акула вновь метнулась к уплывающему шарику с людьми… Большая, блядь, прозрачная ёлочная игрушка. С вкусненькой консервой внутри! Только пасть стала открываться — я туда ещё пяток запустила… И так оно нас дотолкало почти до самого острова. Каждый раз уничтожая всё новые слои щита. Пока, обезумевшее от боли и внутренних повреждений, не издохло… Вроде.

Алчно разинутая пасть, габаритами не уступающая грузовому вагону, всё ещё стояла перед глазами, — когда осознала, что кто-то, очень крепко держа, тащит меня с мелководья на берег. Причём не просто тащит, а как детей носят в кенгурятниках…

Поставил на песок. Песок?!

Вцепившись обеими руками в маячившую перед лицом чужую броню на груди, огляделась. Остров? Уже?

— Всё. Уже всё. Ты молодец, — раздался голос Игоря. Задрав голову, тупо моргнула. — Сдох этот бронепоезд.

— Точно сдох? — сглотнула вязкую слюну. Ноги не то, чтобы тряслись — я их не чувствовала… Как и большую часть спины. — Все целы?!

— Да все-все, — откашлялся вылезший на берег Саша. — И монстр твой сдох, мы потыкали…

— Какое, блядь, потыкали?! Членом в себя потыкай, идиот!! — заорала, вырываясь. И с ужасом ожидая, что сейчас-то эта махина оживёт, и… И я не успею!

Психанувший Игорь спихнул на песок. Метнулся к выбросившемуся на мелководье монстру и в три удара снёс ему башку своей рельсой. Обернулся:

— Всё, успокойся! Точно не оживёт. Если тут некроманты не водятся… — Пересравшие не меньше моего, стрижи нервно зафыркали. Бдительно оглядываясь.

***

— Повезло, — проверив свои железки, гильдмастер присел на корточки. Рядом со мной, так и сидящей на песке. И тупо смотрящей на акулу размером со сцепку тепловозов. Да это не просто "повезло"… Мы, считай, Тихэ* сегодня трахнули.

— Или нас в процессе водной карусели вынесло на другую сторону, или конкретно в этой бухте почти никто не водится. Или вся живность пересрала не меньше нашего, и срочно попряталась. Помнишь какие-то ориентиры, когда ты выныривала от спрута? — А, вот он о чём…

— Помню, — кивнула. — Скала была, с обрывом и чёрными деревьями. Я этих птеродактилей ещё не сразу рассмотрела, потому что у них расцветка с растительностью на той скале почти идеально сливалась… А тут — ни скалы той, ни деревьев не вижу. Но остров, по идее, небольшой.

— Найдём, — заверил Арсеньев. И смерил взглядом подошедшего Даню. Тот немного помялся, перед тем как протянуть мне запаянный брикет:

— На. Пожуй, пока мы тут осмотримся…

— Шоколад?! Господи, спасибо! — трясущимися от пережитых нервов руками оторвала в месте спайки, вгрызлась.

— Угу, с витаминами… Житов передал, — вздохнул Даня. — Мы по паре плиток в снарягу положили. Проф как в воду глядел… — стриж невесело хохотнул, под задумчивым взглядом Кудрявого свалил к остальным. Народ уже вовсю исследовал прибрежную полосу… Ну и не только.

— Что за отношения у вас с профессором? — внезапно спросил Игорь. Я прошамкала:

— О, он мой ангел-хранитель… Знаешь, сколько раз из бессознанки меня вытаскивал? Дима доволакивал, Житов откачивал…

— Прекрати уже надрываться, неправильный хил. — Я аж жевать перестала. Посмотрела на шоколадку. Не, ну а вдруг там не только витамины?

— Сам-то понял, чё сказал? — кивнула на монстра с отчекрыженной башкой. — Не будь здесь меня, с открытым кирпичным заводом, долго бы вся эта компания прожила? Нет, ты-то, может, и выбрался бы… Правда, не без потерь. Ну, без половины команды точно. А ведь тут ещё остров зачищать… С неизвестным количеством монстров.

Недовольный ГМ, быстрым движением отломил кусок шоколадки и воткнул мне в открытый рот:

— Жуй давай. Когда молчишь, ты мне больше нравишься, — поднялся, отряхнул налипший песок со штанов и пошагал к остальным.

Козёл.

Проклинать, что ли, научиться? Чтоб — раз, и неугодному персонажу живот прихватило?…

Блин, а хорошая идея…

Споткнувшийся на ходу Арсеньев с лёгким подозрением на меня оглянулся. Недолго подумав, пошёл дальше.

— Вась, — с крайне независимым видом подвалил Рома. Сигаретки этому юному биндюжнику не хватало, для полноты образа. И кепарика.

— Ну? — с ленцой посмотрела в местное небо.

— Мир? — кашлянув, предложил рог. Я подумала. Хорошо так подумала. Ромка слегка занервничал.

Я ещё подумала. Демонстративно так. У Ромочки забегали глазки.

— Ну хочешь, я тебе ножик свой любимый подарю?

— Чтоб я им зарезалась?

— Тьфу! — топнул ногой по песку замкомандира. — Нехорошая женщина! Я тебе самое дорогое, с лучшим чувством!… Во имя этой, как её? Дружбы!

Нервы сдали. Расхохоталась. Все, кто ещё оставался на пляже, принялись оглядываться.

Ромка, невербально — очень возмутился! А то, видишь, тут такое деликатное дело!… А я никак не соглашаюсь войти в его щекотливое положение! Частичной потери статуса самого хитроумного ублюдка во всей их стае…

Честно — аж на слезу пробило.

— Фух! Насмешил, паразит… Ладно, чёрт с тобой, мир! — протянула руку. Уже без излишних раздумий — пожал, подтянул вверх и поднял на ноги. Но! Туточки ведь вовсе не конец… Цапнула второй это тело за ухо, пока он отвлёкся на преувеличенно угодливое отряхивание моих штанов от налипшего мусора:

— Но если ты, ещё хоть раз! Рискнёшь на меня гавкнуть!…

— Мяу! — отозвался крайне недовольный Рома.

Меня вновь согнуло. Ах ты ж зараза хитрожопая!… Пошипи тут ещё… Хотя "мяу" — это мощно, да!

Спустя минут пятнадцать вернулись засланные казачки, и нам махнули рукой — мол, присоединяйтесь…

На песке уже какой-то палкой чертили примерную схему острова, с указаниями предполагаемых сторон света — ну там, по мху на деревьях определили, и прочему — и теперь прикидывали масштаб наших будущих приключений. Не знаю, работает ли тут компас и есть ли данный прибор хоть у кого-то из сегодняшней разношёрстной компании.

— В поперечнике он где-то километра три. На пять. Скорее, овальной формы. По площади, может, с наши Сокольники — гектар пятьсот? Но не больше полутора тысяч точно. Скала с гнёздами, наверное, здесь, — Вова ткнул палкой в восточную часть. — А нас тут, грубо говоря, сорок человек… Может, разделимся?

— Я вам разделюсь! — рыкнула, отбирая палку и замахиваясь треснуть по кумполу. Стриж отскочил, не пожелав связываться. — Я вам щас так наразделяюсь, паразиты… Тут что? — ткнула в непонятный лично для меня участок схематичной карты. — Долина, плато, низина? Чего от этих пяти рублёв ждать?

— Болото, наверное. С ближайших к нам высот толком не видно, — отозвался Кира, пока не рискнув отбирать попавшую мне в руки палку. Ткнула дальше:

— А севернее?

— Сразу скала. — Что ж, плюс-минус, в голове обрисовался план местности…

— Снаряга у всех с собой? — влез в разговор Арсеньев, доселе терпеливо молчавший. Народ закивал. — Значит, сразу на скалы. Чёрт его знает, что в болоте. Со скал хоть обзор хороший.

— А если опять големы? — мрачно спросил Егорка.

— Вряд ли, — Игорь покачал головой. — Остров отдельный. Это даже не архипелаг. Скорее, здесь только органика. Хотя всё может быть… Но даже если так — на големах, считай, мы уже отработали схемы уничтожения. Так что не вижу проблемы. А вот сомнительное болото… — Сборная команда дружно зависла над схемой.

— Хоть мой голос и совещательный, но я тоже за то, чтобы идти на скалы, — кивнула. — В болоте может сидеть что угодно. От змей, диаметром с трубопровод… Я смотрю, тут вообще вся живность чернобыльская! — Марка, стоявшего рядом, передёрнуло. Пошерудив ладонью в подсохшей на ветерке шевелюре, вытрясла остатки песка. Подытожила:

— И заканчивая каким-нибудь возбудителем неведомой тропической лихорадки.

— Из порталов бациллы и вирусы не летят, — хмыкнул Шмулик. Глянула на него — ласково, как на идиота:

— А в зелёнке — всегда первый уровень, да? Энтов не бывает? Где-то я уже это слышала… Дружок, ты новые виды грибов в Подмосковье видел?

— Идём на скалы, — твёрдо сказал Игорь. Посмотрел на команду, и вопрос закрылся сам собой.

После недолгих раздумий, мне пока не разрешили пользоваться силой. А выдали запасной комплект снаряги. Во избежание излишне быстрого обнаружения всей нашей тёплой компании монстрами. Которые тут в неизвестном количестве и качестве…

Это ж мало того, что я, активировавшись, в магическом плане полыхаю на всю округу, аки светодиодный сценический прожектор… Так ещё и чисто визуально, не заметить — невозможно. По тем же причинам. Хорошо, что до Полярной звезды или там Сириуса не дотягиваю пока…

— Умеешь пользоваться? — хмуро спросил Саша, помогая всё правильно пристегнуть на бронник.

— На любительском уровне. Но вниз не сорвусь.

— Откуда? Ты ж с нами не лазала. Портал в "раю" не считается, — проверил, обойдя по кругу и снова хорошенько подёргав карабины. Я помрачнела. Но Саша этого не заметил. — Ну так откуда?

— Зять был скалолазом-экстремалом. Всю семью приобщил.

— Э-э, — наконец, обратил внимание на моё лицо стриж. — Прости.

Где-то с километр, под чутким руководство высланной вперед группы разведки, ещё велась прогулка. Потом мы закосили под стадо горных козлов, и полезли вверх. По дороге, конечно, попадались кое-какие норы, но преимущественно пустые. Из двух Эдька с Ильёй выкурили не то лисиц, не то остромордых собак — почти нормального размера. Ну там, с тибетского мастифа, но всё же. Не саблезубые тигры, в общем. Причём, эта живность на нас и нападать-то не решилась — так, поогрызалась, да не разбирая дороги чесанула вниз, в кусты, прятаться. Я даже стрелы тратить не стала. А нафига? Если оно не агрессивное, а просто тут живёт. И какой-то особой ауры не имеет. Просто куски мяса с мехом. Может, вообще самый низ в местной пищевой цепочке…

— Надо было их достать, — подзадержался чуточку задумавшийся Игорь. Пока ползла наверх, за Даней. — Наверху дичи может уже и не быть.

— Смысл?

— Приманка, для отвлечения. Если этих птеродактилей там не полсотни, а пять сотен? — Я задумалась. Резонно.

— А дотащишь? — Арсеньев закатил глаза. А, ну да. Он же спрута со дна моря-океана приволок. Размером с хорошую тайскую лодку**. — Кровавый след останется.

— А ты бей так, чтоб не остался. В глаз, например. Не белка же?

— Ладно. Подстрахуй, чтоб не сорвалась…

Мы пропустили всех, нашли более-менее подходящее для прицеливания место — что-то вроде чуть нависшего над импровизированной тропой козырька, и зависли. Минут семь пришлось ждать точно… Затем из дальних зарослей несмело высунулась одна морда, понюхала воздух и огляделась. Хм. Не то у них нюх отшибло, не то охотники уже не пахнут человеком… Ну, или мы в их жизни — первые люди?

В общем, секунд через двадцать, показалась и вторая. Принюхалась. Тоже бестолку. И трусливо поджав хвост, вылезла. На неё огрызнулась первая — и та вновь махнула покусанным оборвышем, испуганно прячась в низкие кусты… Арсеньев заскучал.

Взяла две стрелы. Наложила обе, придерживая нижнюю мизинцем и безымянным. Прицелилась на площадку, в полутораста метров внизу. Дождавшись, когда первая почти доберётся до своей норы — спустила верхнюю. Тут же — с мизинца перевела нижнюю, выцелив сунувшуюся из кустов пушистую морду нумма цвай.

Игорь поскакал вниз. Обмотал обе туши куском верёвки, кою хитрой петлёй перекинул себе на плечо через торс, аки пастушью сумку — и полез обратно. Сложила лук, вернула в держатель, да принялась карабкаться за ребятами. Догонит.

Метрах в трёхстах выше, на паре пятачков нас ждала отдыхающая команда.

— Он что, опять оголодал? — хмыкнул заскучавший Мустанг.

Игорь шёл чуть помедленнее. Следя, чтоб кровь, если и капала — то строго вниз, а не оставляла за нами говорящую дорожку.

— Приманка это, — пояснила, распечатав вторую шоколадку. Руки пыльные, но пофиг.

— Федь, видно что?

— Пока нет. Станет понятно, когда наверх заберёмся. Тут гряда, сама видишь. — Кивнула. Вижу. И бесит то, что со всех сторон пока слышу лишь чуть приглушённый шум моря. Как будто здесь вообще больше никто не живёт.

Но это чушь. Ведь такая стая должна чем-то питаться! И очень сомневаюсь, что рыбой… Местная "рыба" сама кого хочешь схарчит.

Долез Арсеньев. Посмотрел, честно говоря, просто неприлично голодным взглядом. Опустила глаза на шоколадку. Ладно, вроде у парней были ещё припасены… Вздохнула тяжко. От сердца ж отрываю!

— На! — мрачно затолкала ему в пасть треть плитки. Сказать, что Игорь и народ вокруг удивились — не сказать ничего. Даня как-то подозрительно закашлялся, но быстро стих. Печальный Макар отдал Юрцу сложенную вчетверо "красненькую"… Паразиты! А, главное, не поленились бабло с собой в портал тащить! Ну не идиоты ли?…

В траурном молчании стрижей, под моё обозлённое сверкание глазами, наш "торт с орехами" дожевал подношение, и как-то сразу повеселел.

— Отдохнули? Идём дальше.

С вершины скалы открылся просто завораживающий вид. Завораживающий. Количеством яиц. Спрятанных между камнями и обломками деревьев.

— С-су-у-у-ка-а-а… — одними губами прошептал резко сбледнувший Шмулик.

Да, это просто охренеть, сколько их тут.

Часть светилась, немного пульсируя кровеносной системой. Другая часть ещё оставалась белой. Хотя-я… После прищура зрение перестроилось. Не белые они. Скорее, кремово-серые, в грязноватую крапинку. Сидящий рядом Игорь задрал бровь. Тоже видать, прикинул количество. И глаза его не сулили этой кладке ничего хорошего, окромя яичницы.

Мы отползли немного обратно, сгрудились в подобии ниши. Переглянулись.

— Короче: я, как самая тупая и малоопытная, выскажусь первой. Пока вижу три глобальных проблемы. Первое — там обстановка такая, что нафиг ноги переломаешь. И не только. Особенно если бежать быстро и не смотреть вниз. Второе: на скалах вокруг сидит сразу трое часовых-птеродактилей, ревниво следящих за состоянием кладки. И, зараза, далеко. Мне-то дальнобойности лука хватит, а вот ваши арбалеты бьют максимум на сто метров, даже с улучшенным разгонным механизмом… — Левый с Правым недовольно кивнули.

Ну просто — что такое "ростовой лук"? Да ещё и из энтов, да ещё управляемый, в большей степени — магией? И что такое обычный ручной — пусть и шестизарядный, и очень качественный — арбалет? Это ж не метательная машина, по типу "скорпиона" или иного стреломёта!

— А я пока стрелять в три направления сразу не умею… И третье, вытекающее из второго: как только хоть один из них призывно заорёт, сюда слетится вся стая. Судя по количеству лежащих в этом "детнике" яиц, их там явно не пятьдесят… А как бы Арсеньев не оказался прав насчёт пятисот. И вот тут мы возвращаемся к пункту первому. Хер ты там, в этих буераках, посражаешься нормально. Чё делать будем, господа?

— Плато под ногами формой больше похоже на чашу, а стены, на мой взгляд, ещё и скользкие. Нам грозит участь хомячка в ванной, — хмыкнул Федя. — Если только как-то снять всех уродцев одновременно?

— Не плато это, а жерло давно потухшего вулкана, — вздохнул мужик с бревном… пардон, с глефой. — И весь остров — это старый вулкан и есть… Уже с частично выветренными породами.

— Насколько старый? — тут же напрягся Шмулик. Конюхов махнул мозолистой ладонью:

— Скажем так, пенсионного возраста. Уже не ведущий активный образ жизни пару-тройку тысячелетий точно. И вряд ли возродится. Вон, ниже на скалах видишь образования?

— Видеть-то, может, и вижу… — с сомнением протянул Егорка. Фёдор вздохнул:

— Но не понимаешь… Короче: как закончим, надо месторождения поискать. Не факт, что под ногами валяются магокристаллы, но несколько друз чего-нибудь ценного, по обычным меркам — вполне.

— Потом этого медведя поделим. Уродцев снять как? — со скепсисом уточнил кто-то, из толком не выспавшихся Сонькиных стрижей. Митя, кажется…

Эту пятёрку косящих под недовольных панд я ещё не знаю. В прошлый раз на соседнем полигоне лишь визуально их запомнила, с пятого на десятое. Но раз Луку и его парней сегодня куда-то отправили, то замена обязана быть не слабее. С учётом того, что данное сопределье дотягивает до оранжевого уровня… Нет, вряд ли там слабаки. Нелогично. Значит, просто беспокойные товарищи?

— Мы этот остров с вертушки не видели, — почесал тыковку Марк. — Может, между скалами вообще пропасти. А они на разных сидят. И чё нам, мосты строить? Так тогда не на сутки застрянем, а как бы не на неделю. За которую эти птички — и прочая живность, если они ещё не всю сожрали — нас десять раз обнаружат. Мы так-то не ниндзя, мы охотники…

— Ну смотри, — куснул губу Огненный. — Что, если я попытаюсь ближайшего снять пульсаром? В голову, чтоб не заорал. К сожалению, на таком расстоянии, с точным наведением, смогу выдать только один. Скорость у него не ахереть какая, но… — пихнул меня локтем в бок. — Ты своими нитями докуда дотянешься?

— В принципе, вариант… — я задумалась. — Достану, наверное. Там угол охвата не такой уж большой. Цель крупная. Оба дальних получаются в пределах видимости… Думаю, двух — если не за раз, а по очереди, с минимальным интервалом — реально.

— Чё вы велосипед выдумываете? — возмутился Саша. — Ситуация почти как на тренировке! Дальнего бьёшь из лука, с усилением, двух других — нитями. И всё, вопрос решён!

— У них какое-то марево вокруг, — подал голос внезапно серьёзный Стасик. — Может ты со своей спецификой и не понял, но оно этих птиц словно… размывает. Лично я их вообще почему-то не воспринимаю живыми объектами, и меня это напрягает. Знаешь ли, сложновато сосредоточиться на цели, которая как бы есть, и как бы её нет. Скорее всего, в полёте у них это свойство не работает. Но у нас как раз стоит задача грохнуть, пока не взлетели и клюв не открыли. Я б им сам бошки срезал, но не дотянусь. Даже под "колёсами". Тут скорость нужна приличная, и начальный импульс…

— И самый фортель в том, что хрен его знает, реагируют ли они на магию, да? То есть, однозначно нужно прямое воздействие? — загрузился Егорка. — Ладно, её дальнобойный лук — хорошо. Есть шанс пристрелить и остаться незамеченным, а потом пойти и сделать геноцид. Но у меня вопрос: а чего мы будем делать, если сюда, на запах пульсара примчится всё это пернатое воинство? Народ, нам кисло станет! Яиц явно больше трёх сотен. Крупные птицы, типа грифов, за раз много не откладывают. Не прокормят. Даже есть предположить, что часть — просто скорлупа, с протухшим содержимым… Половозрелых самок — сколько их тут? И сколько самцов? Фиг его знает, в общем. А щиты-лечилки только у Рощиной. Чё делать будем?

— Кормить! — мрачно постановил Никита, и полез в снарягу. — На, жуй. От твоих запасов глюкозы зависит, уцелеют ли наши задницы, Артемида ты наша…

Спешу разочаровать, у меня от этого повысится лишь сахар в крови… Ну и серотининчик скакнёт, на время. Но кто ж в своём уме откажется от лишней шоколадки (если не аллергик)?

— Хуй обратно в штаны заправили, девочки, — обвёл всю команду недовольным взглядом Арсеньев. — Слетятся, значит слетятся. Будем прорежать поголовье, пока не закончатся. Ты посмотри-ка, как быстро вы привыкли к хорошему. Вам напомнить про нашего гондона-Соломона? Который два раза отхилит, потом полгода должен будешь?

Стрижи погрустнели. "Львы" привычно вздохнули.

— В общем, так: я это поле тоже вижу. И нет смысла тратить лишние стрелы на проверку — оно у них какое? Кинетическое или вообще искажающее пространство? Поэтому делаем проще. Ещё раз смотришь диспозицию, и сама снимаешь всех троих. Пульсары не задействуем. Есть шанс, что отразятся и взорвутся. И тогда сюда точно — слишком рано примчит весь местный птичник. А дальше два варианта: по первому тебе удалось их снять без проблем. И сюда никто не рванул со всех крыльев. Тогда всю команду, в полном составе, ради соблюдения должного уровня тишины спускаешь вниз, сама садишься под щит, а мы занимаемся вандализмом, — Кудрявый задумчиво потёр рукоять любимого ножа.

— Да, от подобных стен звук отражается как в кастрюле, — кивнул Немо. — Так что вниз надо красться максимально вежливо…

— Затем помогаешь так же беззвучно подняться, и идём дальше. Если по дороге будут пропасти — на такой случай я запасся парой разовых мостов. Пройдём. Дальше смотрим, что за скалами с той стороны — и уже по ситуации. Как раз приманка должна пригодиться… Второй вариант: после активации твоей магии её либо замечают — и успевают крикнуть, либо не замечают, но ты промазала. В обоих случаях сюда мчатся злые птеродактили. Тогда просто: сразу спускаешься вместе с нами. И кидаешь общий щит, пока мы занимаемся вандализмом. Это, всё-таки, первоначально.

— Почему? — нет, я имею собственные догадки, но лучше пусть пояснит.

— Потому что, видя строение их лап и головы, я не уверен, что самки не догадаются унести хотя бы часть кладки, пока мы заняты войнушкой с их соплеменниками. Черепушки большие, мелкая моторика — развита. Твари, должно быть, умные… А это, в перспективе, осложнит нам задачу. В общем, как только разобрались с яйцами — выносим всё, что летает и шевелится. Дальше — по ситуации. План ясен?

После кратких раздумий, народ закивал.

— Я так понял, ты нас не помнишь, — ухмыльнулся белозубый, смуглый брюнет. С изумрудными глазами! Млин, Сонька их у себя по степени зеленоглазости, что ли, собирала?!

— Ну может, только Ахмешу… — Особо крупных размеров танк сощурился и ухмыльнулся, не отвлекаясь от проверки снаряги.

— Я Измаил. Это Серёга и Глеб. И Митяй…

— Распиздяй, — с капелькой насмешки пробасил Ахмет.

— Я тебя, блять, ночью, постригу, — недобро покосился на него номинальный командир группы. А номинальный ли?… — Налысо. И побрею к чёрту. Будешь потом доказывать своему имаму, что эт случайно вышло… А не сам опидорасился, в ближайшем бабер-шопе.

— Да мы все тут распиздяи, — примирительно поднял руки… на диво невозмутимый чечено-русский воин. И перебросил мне парочку автоинъекторов. — Олежа передал. Вместе со "спасибом".

— За что? — поинтересовалась, сходу впрыскивая себе на сгиб локтя первый. Однозначно, витаминная смесь мне ща пригодится…

— За ножик, — Измаил пожал плечами, словно это нечто, само собой разумеющееся.

— А что, полуодушевлённую — или заряженную — или чё там с тем мечом произошло? Цацку… Учёные, вместе с оружейниками, ему просто так отдали? Это, если не ошибаюсь, вообще предполагалось железкой "на замену"? Вместо той, что в ремонте?

— Хах. А ты попробуй не отдать, — ухмыльнулся горец… по маме, наверное. — Когда над душой стоит наша мастер, с оскалом и рельсой наготове. В общем, с Донским они этот момент, с глазу на глаз, мирно перетёрли. А к научникам она с Маем в подтанцовке наведалась. Не на чай, да…

Я заржала в чей-то наплечник, представив историческую картину… Прячущихся в полной панике по норам сурикатов.

— Всё, работаем. Проверяйте снарягу, оружие. Лишнее оставляем тут, — вновь не слишком довольный жизнью, Игорь обернулся ко мне:

— А ты иди, примеривайся к будущим целям. Как будешь готова — скажешь.

Кивнула и полезла наверх.

***

…Сама безмерно удивилась, но снять всю тройку действительно смогла. Нитями.

— Господи, тебя мама с папой не в роддоме, что ли, забирали, а у семейства фей спёрли? — возмутился протирающий глаза Шмулик. — Это ненормально, иметь такое везение!… — Арсеньев посоветовал ему заткнуться и не засорять эфир.

Приободрившаяся команда полезла на самопальных "качельках", как ласково обозвал их дядь Ваня — вниз. И с успехом умудрилась весьма лихо тихо перебить примерно половину кладки — уж больно крепкой оказалась скорлупа, а земля под ногами — корявой… Когда в вышине, со скоростью ласточки и тем же ракурсом, мелькнула какая-то тень.

Бля-я…

Вопль на ультразвуке просто сотряс округу! И в воздух, со всех прилегающих к морю территорий, с той стороны скал поднялось… Нет, даже не полтысячи. От их количества небо почернело. А от клёкота мне на пару секунд уши заложило… И я, проанализировав возникшую внештатную ситуацию, приняла единственно верное, хоть и дико рисковое решение: остаться тут.

Потому что с одним походным колчаном мне внизу делать нечего, а все забрать и не растерять по дороге я просто не сумею. Рук не хватит. Их тут пятнадцать или шестнадцать штук, с запасом брали… С хорошим таким запасом, спасибо Коловрату. И все — боевые, повышенной пробиваемости, с гранёными наконечниками.

Здоровья вам, мастер Коловрат!…

Арсеньев на краткое мгновение отвлёкся от битья горшков внизу, и бросил столь красноречивый взгляд, что у меня попа сразу вернулась на четверть века назад, вспомнив папину портупею… Ладно, потом постараюсь отбежать подальше и успеть объяснить, что вообще-то была права. А то, смотрю, кудрявый всерьёз разозлился — не удивлюсь, если действительно займётся рукоприкладством, за игнор приказа…

Поначалу меня, стоящую за зубцом скалы, даже не заметили. И вся эта чёрная масса, аки заболевший гигантизмом летучемышиный сглаз Джинни Уизли, бросилась вниз, на обидчиков. Ветер от их крыльев поднялся такой, что меня чуть не сдуло туда же. Дважды порадовалась, что успела вбить в скалу квадрат колышков, и пристегнуться к ним…

Сама пока сидела тихо, расставляя полукругом колчаны по полсотне стрел. Тут всё должно быть под рукой… В самый последний миг, поставила у парней над головами щит, растянув его на центральную часть донышка "чаши". Благо, она всё-таки не сильно большая — так, метров пятьдесят в поперечнике. Прицелилась, где там крайние яйца валяются, ещё целые — ребята, спустившись со стен, мудро разбежались по кругу и принялись крушить сначала ближайшие к каменной обечайке***. Постепенно сокращая радиус… В общем, прицелилась, и выстроила выпуклую линзу над головами у команды. В которую, со всего размаху, шмякнулись первые несостоявшиеся "родители".

Хорошо так шмякнулись… Сверху на них напирали следующие претенденты на вендетту, снизу упорно стояла линза. Нихрена не мягкая, скажем так… От стен отразился предсмертный вереск первопроходцев и треск их крыльев, ломаемых под весом приземляющихся лапами вперёд собратьев.

Ну, с почином нас…

Пригнувшись за скалой, встала на одно колено, мысленно возблагодарив умненького Серёжку и его прямые шаловливые руки, выковавшие мне наколенники и налокотники с шипами. Которыми, оказывается, так удобно упираться в некомфортный камень, находясь в самопальной снайперской лёжке!… И спустила с тетивы первые стрелы. Шум-гам внизу стоял такой, что пока эти птеродактили меня заметят… Для пары сотен из них уже точно будет поздно. А там я и сама увешаюсь щитами, и мне станут глубоко похрен большинство их претензий.

Снизу из-под линзы, мужики вполне успешно так огрызались. Меж тем продолжая своё чёрное дело. Стая пребывала в такой ярости, что меня до сих пор не засекли. Из-за безуспешных попыток достать вертлявую добычу — ну правильно, мне эти птички-переростки, после мегалодона тонн на пятьдесят, и с пастью размером больше моей кухни и коридора, вместе взятых, вообще не аллё. Ну, так… Меняла пару раз щит, подставляя новый, меньшего диаметра, изнутри под прошлым. Под который тут же вениками заметались все стрижи-львы.

Когда он станет совсем уж "в облипку" — отделю два кокона на магов. И постараюсь не дышать, потому что внизу сначала начнётся вок-сковородка, на всю округу завоняет жжёными портянками… А потом к веселью подключится второй львиный кудесник. Думаю, ещё под сотни три они на тот свет гарантированно отправят, пока сами не выдохнутся. Ну да ничего. Стрел у меня останется ещё мно-о-ого. Колчанов десять. А как закончатся — вспомню про магию. Если эти птеродактили не закончатся раньше, конечно…

Но планы никогда не бывают идеальными. Даже мои.

Хер пойми с каких грибов, с восточной стороны моря вдруг задул штормовой ветер и полетели тучи. Причём такого калибра и темноты, что я, мягко говоря, удивилась. И со скоростью японского поезда. В глубине чернильно-сизых туч мелькнула здоровенная ветвистая молния. Спустя секунду с неба раздался гром. Нет, не так. ГРОМ.

Отразившись частью звука от скал, он произвёл в этой "чаше" эффект… Сравнимый, разве что, с тем страшным днём, когда двухлетний Славка добрался до бабкиного серванта. С деревянными палочками от детского барабана… И обнаружил там кучу винных бокалов, всех размеров и форм. Стеклянных, естественно!

Спешно закрыла голову маской — но что толку? Если от этой "игры на бокале" все скалы задрожали, как больной в приступе лихорадки! Охотники, даже под укреплённым щитом, большей частью попадали кто куда. Дезориентированные птеродактили вообще забились в истерике… Им, видно, в такую погоду рекомендовано прятаться, а не шариться, где ни попадя. А с моря ещё шёл натуральный, мать его, девятый вал — как на одноимённой картине у Айвазовского. Только раза в три выше. Я мысленно прикинула высоту скал с той стороны, в сравнении с плещущимся в отдалении морем, и пока выдохнула. Не, не затопит. Да и если б должно было затопить, у них бы тут кладки не лежало…

Монстры, в неверном свете прошивающих весь небосвод молний — фронт шёл прямо через этот сраный остров — наконец осознали, что всё: накрылись медным тазом их планы на потомство в этом сезоне! И окончательно остервенели.

Ну правильно, теперь им терять больше нечего. А отомстить врагу хочется…

С луком, на скале, под налетевшим невесть откуда проливным дождём, увешанная светящимися щитами под накатившей тёмной бурей — я уже представляла собой вполне так неплохую цель, даже для самых слепошарых… И они бы, без сомнений, в ближайшие же минуты, принялись за меня… Как снизу, из-под всё увеличивающихся завалов мёртвых туш, стекающих словно запорное говно по внешней части линзы, в воздух полетела сероватая склянка.

Ага. Это у Игоря уже не просто терпелка кончилась — а вообще всё кончилось, и он решил пойти ва-банк. Склянку на высоте пары десятков метров навылет прошило пущенным из арбалета болтом, — и наш позёр-Огненный звонко щёлкнул пальцами… Бля-я… Поставила этим самоубийцам второй и третий слои щита. Ну и сама спешно присела.

Снизу пронеслась просто волна жара, испепелившая крылья сотне тварей точно. Они с немелодичными воплями — ей богу, будто из ада сбежали — попадали как перезрелые яблоки. Пока суть да дело, высунулась. Оглядев изменения в диспозиции, успела выпустить ещё десятка два стрел…

И во всём этом Афганистане стали расползаться — а точнее, распрыгиваться в разные стороны, аки голодные злые блохи — мои очень злые мужики. Закончившие с оптовой кладкой. С железом наперевес и железобетонными намерениями устроить тотальный геноцид всему, что тут ещё шевелится и пока имеет несчастье летать.

К тому моменту у меня оставалось лишь пять полных колчанов, и стала подходить к концу совсем уж читерская удача: под соусом разбегающихся кто куда налётчиков, из-под столь раздражавшего их щита, птички-переростки начали чуть слаженней метаться, и… В итоге заметили меня. Хм. Пора самой под круговой залезать!

Первое непернатое чмо впилилось во внешний, издевательски поднятый в последнюю долю секунды, просто с сочным "чвяк". И сломало себе шею. А нехер было в меня, такую красивую, таким некрасивым клювом целиться… Второго и третьего — прошила стрелами, сквозь стрёмные тощие шеи, навылет — и они камнями попадали вниз, без единого писка. Ну правильно: хер попищишь, если у тебя в глотке стрела застряла, оперением! Снизу донёсся рык окончательно сагрившегося танка, и дядя Ваня пошёл конвейерно раздавать пизды…

От страшно молчащего Арсеньева во все стороны шёл пар. Интересно, это как вообще?! Льющий с неба дождь почти мгновенно испаряется? Ну ни хрена себе он балалайка! В общем, кроме пара, там ещё с влажным чирканьем меча летели лапы, головы — и вообще всё, что совалось на длину его меча и рук. А это три метра. Нет, вру: больше. Короче. Мельница, а не человек… Тьфу ты, охотник.

Бубен с Глебом и Богдан встали спина к спине. Образовав правильный треугольник. Разогнали между собой, как в котле, какой-то вихрь энергий, баф-ну-лись — я глаза протёрла, да! И разлетелись тремя кометами в разные стороны, окутавшись околомагическим, потрескивающим от напряжения полудоспехом. Отоваривая всё, что под руку попалось… Если на линии (между любыми двумя из них) оказывался спустившийся излишне низко птеродактиль — его попросту прошивало чем-то, похожим на высоковольтный заряд — и монстрятина падала замертво. Так сказать, заградительное сооружение в действии…

Как интересно…

— Вася, даже не мечтай разобрать нас на запчасти!! — на пределе лёгких крикнул Глеб, перекрывая клёкот и шипение тварей. Я подтёрла слюни и постаралась больше на всякие глупые мысли не отвлекаться. Типа, зайти с конфетами к Житову и уточнить, на каком бензине этих три инопланетных машины работают?

Ещё в нескольких местах шли драчки поменьше, но с тем же развиваемым успехом. Мартышку, правда, хилить пришлось, много… В итоге плюнула, всандалила ему маску с рожками. Хрен знает почему, но там ещё и к тощей жопе (относительно, на фоне прочих стрижей) сам собой приделался обезьяний хвост… Который, хоть и выглядел энергетическим конструктом — но двигался словно настоящий! Прямо как родной…

В общем, Лёшка неистово удивился, отбив очередной удар метафизическим хвостом. Встал посреди всеобщей драки, секунд пять ловил — от чего все, кто видел процесс, принимались крокодильи рыдать или даже показывать пальцем… Ну реально, аки юный капуцин на ветке скакал!… Не без труда поймал. И они долго-долго смотрели друг на друга. Мартышка и его новый хвост.

Братья по разуму… У обоих он, как бы, есть — но спинной!

Чёрт его знает, что со мной творится в такие моменты? И как так получается?…

Пару раз разбавляла их весёлые приключения ещё двумя колчанами стрел — затем решила, что последних три стоит поберечь. Ну мало ли? Может, тут прибой такой, что мы в ближайших полсуток отсюда не выпрыгнем — чтоб не размазало, как маслом на хлебушек… Тогда хоть местной дичи добуду. А с водой чё-нить придумаем. В конце-концов, всегда можно нарыть глины, слепить подобие котелка и обжечь — Мустанг есть, разберётся, что да как — и уже в нём вскипятить воду. Не думаю, что местные бактерии настолько суровы, чтоб выжить при ста пяти-ста десяти по Цельсию…

Размяв хорошенько пальцы — пока эти бабочки-переростки бились и бились когтями, клювами и крыльями о мой светящийся золотом "абажур" — взялась за нити. Щас я вас быстро на голову укорочу, уродцы…

Где-то в дальнем углу орал что-то на хреновом японском прыгающий аки кот… Кот. Что-то типа: "Банза-а-ай!". Его, сквозь богатырский хохот, анекдотично передразнивал Ахмеша, с классическим: "Асалям-алейкум!", той же интонацией. Получалось что-то вроде "Асалям-алейку-у-ум!". Короче: этим, я смотрю, вообще весело…

Левый и Правый, спорнув с Ромкой и Даником, метались четырьмя иглами. Отчекрыживая всё, до чего удавалось дотянуться. В том числе, в цирковых прыжках…

Отхилила Стасика, которого всё-таки клюнули в жопасик… После чего почёсывающемуся магу выдал подзатыльника уже Мустанг. Ну, вдруг мозги на место встанут от дополнительной болтанки?

Где-то спустя час, шторм начал стихать. А поголовье уже не просто заметно — а очень заметно! — стало сокращаться. Вошедшие в раж стрижи вообще всякий страх потеряли… И просто заскакивали на мимо пролетавших птеродактилей, накидывали им на бошки наспех связанную петлю из снаря́женных† тросов, облетали на обезумевшем, и чего уж там — просто охреневшем! — от такого поворота чудище его соседей… И, как придётся — где железом по шее или крыльям, где просто кулаком в перчатке по кумполу, а где и пинком под хвост — сшибали эти ошибки эволюции вниз. Где их пускали на фарш "львы".

Короче, это просто… Ни в сказке сказать, ни пером описать. Словом, название своё они сегодня в полной мере оправдали! И те, и другие.

Но Сонькины ещё и ржали, как кони на лугу…

Чем они все вообще на этом острове надышались?

***

— Эй, народ, вы там как? — крикнула вниз, перегнувшись через край. Чё-то горло осипло, кстати… — Все целы?

— Я копчик отбил! — донеслось возмущённое, от Стасика. Раздался звук очередного смачного леща, и воздушник временно заткнулся.

— Мы — да, — донёсся мрачный голос Игоря. — А вот с тобой… С твоей хронически ищущей приключений задницей я сейчас не знаю, что сделаю…

— Ну тогда сиди там! — После секундного молчания, раздался взрыв истерического гогота. Конского просто. К которому, спустя минуту, присоединился и сам Арсеньев. Правда, отсмеявшись, с намёком пообещал:

— Я сейчас отсюда сам выберусь. И даже если не стану разбираться сейчас, что мешает мне чуть позже найти тебя в городе?

— Найди, найди… Я тебе ещё, вроде как, за отыгранного "арапа" ужин должна? Вот как раз свожу покушать. А то мне самой куда-то бегать и искать чью-то великолепную задницу — откровенно лень… И вообще, я спать буду!

— Я тоже! — донеслось на разные голоса от хохочущих стрижей. Пшикнула в сгиб локтя вторую "витаминку". Похорошело…

***

— Ну что, господа хулиганы, алкоголики и тунеядцы, — постановил утёршийся и вновь грязный, как распоследний бомж, Арсеньев. — Вот, собственно, и наш сегодняшний главный приз… — прикрытое дядь Ваниным выпуклым щитом, в ямке лежало яйцо. Оставленное целым. С тремя стандартными для этой кладки. И явно отличающееся от них. И размером, и цветом, и структурой скорлупы — и наличием прожилок на ней. И чем-то, что лично я бы назвала "аурой".

Кроме прочего, в нём явно сформировался жизнеспособный зародыш — потому как сердце билось, а на просвет была видна неплохо разветвлённая кровеносная система…

Да по сути, это яйцо вообще оказалось… Пусть не полупрозрачным, но в очень странной скорлупе. Словно рельефное матовое стекло. Дико мутный оттенок молочно-белого опала. И относительно мягкое. Даже… резиновое?

И однозначно тяжелей других!

— Как хорошая шина, — слегка постучав кончиком пальца по поверхности, озвучила пришедшее в голову сравнение.

— Угу, — Арсеньев оттёр меня от здоровенной дуры — реально, высотой мне по талию! Присел. Проверил в угасающих лучах солнца другие, помельче.

— Я и внимание обратил только потому, что конкретно это оказалось в условно мягкой скорлупе… С первого удара не разломалась. Когда до него добрался — от наших непернатых друзей уже стало темно. Короче, не до различий в оттенке… Хорошо хоть, успел ближайшие оставить целыми, на сравнительный анализ, — трубно вздохнул устряпанный по самые брови дядь Ваня. В задумчивости посмотрел на свой кулак, в прорехах лопнувшей рукавицы.

— Либо это та же разновидность монстра, который почему-то резко эволюционировал, — рядом присел нахмурившийся Абраша. — Либо вообще — подкидыш от местной "кукушки", формата "динозавр".

— Фон другой. Огнём пахнет. Так что — да, похоже. Или вообще — разновидность дракона, или местная херня так интересно эволюционировала. Нелинейно, — постановил протянувший ладонь и тщательно ощупавший сомнительную штуку Мустанг. — Не удивлюсь обоим вариантам. Сдать в ЗД, и пусть яйцеголовые парятся. Лишь бы Змея Горыныча не вывели…

— Чёрт возьми, наши могут, — крайне хмуро процедил чумазый Лебедь.

— Да ладно вам, — ухмыльнулся Арсен. — После двух медвежат, которых Вася приволокла из портала с Лукой? Которых кормишь-поишь — а они, паразиты, всё время, с горестным рёвом, мамку ищут? Вы табличку на их клетке видели? "Морды неблагодарные"! — Стрижи, переглянувшись, захрюкали.

— Арсик, серьёзно? — выпучилась я. — Так и подписали?!

— Так и подписали! — рассмеялся Секондо.

— Ну барбосы… Как не стыдно! Они ж маленькие…

— Маленькие, да кусачие, — хмыкнул пролезший к старшим Лёшка. Почёсывая рожки на позабытой маске. Вместо башки, видимо… Развеяла. Почесал, наконец, вспотевшую маковку — да, они сегодня без шлемов, почему-то, — и состроил жалобную мордашку:

— Капитан, я есть хочу!

— Тебе когда звание успели дать? — вдруг закашлялся ошалевший до предела Арсеньев. Приняв за чистую монету.

Цыкнула, отвернулась, потирая переносицу. Понятия не имею, чем и как объяснять эту форменную глупость… Мишка с Пашкой в отдалении ржали. Паразиты!

— Сразу и дали! — буркнул недовольный жизнью, голодный, но местами — всё такой же гордый Мартышка.

— Капитан Мар… — быстрым движением воткнула этой заразе болтливой кусок шоколада в раскрытый рот. Лёша вынужденно заткнулся. А вот ржущий во всю Пашка, пользуясь, что до него так быстро не доберусь и не обезврежу, зычно крикнул:

— Удивительная капитан Марвел потому что! — Через секунду грянул общий гогот. Суки беспринципные! Я принялась нашаривать на ближайшем теле портупею. Не нашла. Нашла только мягкую и гибкую снарягу. Моя наверху скалы осталась. Отцеплять пришлось долго — глаз с не к месту общительного говнюка я не сводила, а карабин, ясное дело, повёрнут защёлкой к владельцу…

— Ты чем там занята, милая? — раскрыл рот гильдмастер, которого не спрашивали. Обворовываемый Ахмеша ржал. Сотрясаясь немаленькой тушей. И тем самым дополнительно затрудняя процесс…

— Воспитанием подотчётных охламонов, — процедила, таки отцепив кусок металлизированной верёвки, выскочила из толпы и рванула выдать по жопе не там, где надо, говорливому Паше… Паша сделал ноги в дальний угол.

Закончили тем, что эта маленькая сволочь сныкалась от меня за Кудрявым. Кудрявого отоварить и выкинуть с дороги я пока просто физически не могла… Над чем явно потешались все прочие зрители.

— Может проживать в неволе, нуждается в компании, кушает различные продукты… Капуцин-плакса — это милый и весьма сообразительный примат, — прокомментировал Ромочка вновь играющего с новоявленным хвостом Лёшку. Которому оказалось пофиг на битого импровизированным ремнём Павлика-Морозова, на яйцо крайт-дракона, на какой-то там остров… И прочую, несущественную фигню.

Грянул хохот. Мартышка крайне запоздало вспомнил, что он, вообще-то, здесь не один. И даже слегка покраснел, бегая глазками — ни дать, ни взять, подросток, застуканный старшими братьями за мастурбацией… Найдя взглядом, со всех ног припустил ко мне. Принялся тыкать в лицо зажатым в кулаке кончиком хвоста… Недовольно шевелящимся. Притворно возмутился:

— Нет, это вообще как?! — судя по глазам, Лёше безудержно покласть на то, "как". Вопреки жалким остаткам благоразумия, эту игрушку он мечтал оставить себе…

— Кстати да, мне тоже интересно, — поддержал младшего стрижа незнамо как затесавшийся в нашу компанию Огненный. Хотя этот — на любую движуху, что тот джинн из бутылки. — Ты этим конструктом сама управляешь? Или набор действий прописан внутри, и воспроизводится по умолчанию?

— Jeoneun hangug-eoleul moshaeyo.저는 한국어를 못해요 [ jeoneun hangug-eoleul moshaeyo ] — Я не говорю по-корейски! — отбрила Мустанга. Тот произнёс "О!". Ухмыльнулся — в стиле "подъёб засчитан", и на редкость понятливо отвалил. Что, впрочем, совершенно не помешало ему снова встать рядом, но уже с подветренной стороны, подкурить с пальца (тем самым вызвав кучу завистливых взглядов), и основательно развесить уши. Наравне с молча угорающим гильдмастером.

— И чего возмущаешься? Наперёд недоволен, что без Васи не увидишься со своим новым другом?…

***

— А теперь — жопы в руки и пошли собирать лут, — кивнул проржавшийся Арсеньев на сваленные туши в кратере "вулкана раннего пенсионного возраста". — Три пятёрки пусть метнутся проверить — что там, с той стороны. И поищут ещё чего полезное. Ну или новых приключений найдут… — размял шею. — Остальные, с Фёдором, ищут брюлики.

— Куда собирать? В смысле, во что? — что-то я здесь подходящей подлодки не вижу. Грузовой. — И как вообще мы всё это допрём? Это тебе не вязанка хвороста из портала с энтами!

Арсеньев расплылся просто в ухмылке Чеширского кота:

— А это, дорогая моя, обеспечит самая настоящая… магия! — и, с видом фокусника, двумя пальцами вытащил из подсумка какую-то фигню. На проверку оказавшуюся… шёлковым женским чулочком. С почему-то обережной (!) вышивкой по краю. Убедился, что отвисла челюсть — нет, такого поворота я вообще не ждала! — затем бросил на кучу монстрячьих туш:

— Расти! — чулок оборотился туго спеленавшей всё, что было нечеловеческого в этой "чашке Петри", сетью. Прочнейшей, мать её, бездонной сетью… Которой сойдёт оснастить и современный траулер.

— Твою Машу… это вообще как?! — я подошла и, после разрешающего кивка, подёргала.

Нет, не глючится. Настоящая, громаднейшая сеть — прямо-таки исполинских размеров, очень мелкоячеистая. Ну, как для такой толщины… Из неизвестного лично мне синтетического материала. В смысле, это даже не модный в прошлом сезоне кевлар… А внутри — хорошо прощупывается металлическая жила. Где-то с мой мизинец толщиной. Витая.

Сглотнула. Подняла голову:

— А дальше как?

— А дальше… — сдерживающий смех Игорь, кусая губу, подошёл. Шепнул на ухо. — А дальше будет дальше! — быстро щёлкнул меня по негодующе сопящему носу и излишне радостно расхохотался. Отсмеявшись, уточнил:

— Шоколадка ещё есть?

— Есть, только наверху, — пожала плечами, смирившись с его дурью.

— Пошли, — кивнул вновь оголодавший гильдмастер, и принялся карабкаться по скользкой аки отшлифованный мрамор стене. И вот честно — ничего ему не мешало. По-моему, пребывая в глубоких раздумьях, даже не заметил…

Вздохнула, зацепилась нитью за верхушку скалы, и пошла следом.

— Давай! — Игорь уселся возле опустевших колчанов. Возмутился. — Да не в руки, в рот клади! Я, конечно, не брезгливый, но не настолько же! — продемонстрировал залитые монстрячьей кровушкой ладони. Ой ё… Там останки перчаток можно только соскоблить. Ну или в солёном море, на обратной дороге сами размочатся…

Молча положила ему в рот кусок побольше. Даже водички дала. Помоги ближнему сегодня — и завтра ближний, даст Ангборда, не позволит пришить такого замечательного тебя… Редкая акция.

— Так, если интересно, то пошли возвращаться на ту сторону, — гильдмастер кивнул на пройденный ранее путь. Я нахмурилась:

— Нафига?

— Как нафига, за акулой! Ты что думаешь, мы в сорок рыл бесплатно сюда пёрлись? Да щазз, пусть держат карман шире…

— Эй, алкашня! — рявкнул, перегнувшись через край. — Мы пока назад! Какие тут ориентиры? Вернёмся либо берегом, либо по морю! — хохотнул. — Суши вам притащим! Хотя не факт, что съедобные!

— Чёрная скала, командир! — отозвался кто-то из стрижей, с той стороны стенок вулкана. — Большая чёрная скала! С обрывом и кучей пещер!

— А, ну молодцы! Идите там пошарьтесь! — крикнул ему в ответ гильдмастер и повернулся ко мне:

— Ну, что решила? — Нет, офигенно просто! Ты уже всё сам за меня решил, окружающим озвучил, а теперь крайне запоздало интересуешься, что же "я" решила?

— Слов нет от способа постановки вопроса, но пойду. Интересно.

— Так и думал, — ухмыльнулся Арсеньев. И предупредил. — Бежать будем быстро — надо успеть, пока к ночи не начался второй шторм… Включай щиты, и помчали. Представь, что ты в джунглях! — и прыгнул.

Нет, вот просто взял, и спрыгнул вниз.

Псих ненормальный. Посмотрела — нет ли там мокрого пятна? Не-е, куда там… Бодрым козлом дальше скачет!

— Эх… Боженька, прости мне все мои грехи! — окутавшись щитами поплотнее и взяв наизготовку пару нитей, сиганула следом.

Если сверну тут себе шею, буду до самой смерти нашей галактики привиденчиком к нему приходить, и отвинчивать по ночам кран в умывальнике. Чтоб капал и капал… Скотине этой… на мозги!

Обратный путь — километра полтора напрямик по скалам, и ещё километр-два низом, по самому краешку местного леса — мы проскакали за десять минут. Может, даже чуть меньше. Крепчающий ветер с моря очень стимулировал, да! Напоминая о том, что можно тут русалками остаться… И явно не морскими девами из европейской мифологии, а из пушкинского, классического: "Там чудеса! Там леший бродит, русалка на ветвях сидит…". Демоническая утопленница там сидела, верифицированная обитательница Нави… Не тормозя на конкретно изменившемся пляжике, Игорь рванул на отмель, я — следом. Мега-акула пока так и валялась. Ненадгрызенной. Только башка откочевряжена. Повезло, что её обратно в море не слизало… Тут такие волны бушевали, что я бы не удивилась.

Арсеньев и на неё кинул какую-то фигню. Присмотрелась — стальная рукавица. Ну такая, как у мясников бывает. Только опять с обережными знаками, на сей раз — мелко-мелко нацарапанными прямо на звеньях.

— Расти! — рукавица обернулась стальной сетью. Причем, не просто стальной. А той толщины и качества тросов, которые не стыдно заправить и на кран высокой грузоподъёмности! Уж я-то знаю, о чём говорю… На хвосте акулищи свежевыпущенная сеть завязалась кокетливым таким бантиком…

Ахренеть, не встать… Стальной, мать его, бантик. На обтянутом как колбаса мегалодоне…

Пока искала свой потерявшийся словарный запас, посмеивающийся Игорь наспех отмыл руки в морской водице, и следующим достал из подсумка моток ниток. Глянул на горизонт:

— Не зевай, отлив скоро закончится. Лучше выровняй дыхание, воды попей. Сейчас снова побежим.

— Погоди… дай угадаю, — голос сел. Откашлялась. Уточнила. — Это, наверное, после активации окажется стальным тросом повышенной прочности?

— Не просто повышенной, а супер повышенной, — хмыкнул Игорь, привязывая к мега-бантику вощёную ниточку. Чуток размотал, на бок уложил волшебный моток в сумку на заднице — так, чтоб тот мог свободно разматываться. Со всем тщанием её закрыл и кивнул мне на огибающую остров песчаную косу. Пока ещё огибающую, в видимой части. И пока безопасную:

— Побежали! — И мы побежали… Очень хорошо так побежали! Со скоростью средней лошади, наверное…

В паре мест, конечно, пришлось то по скалам скакать, то по мелководью плыть — но в целом, минут в пятнадцать уложились. Я была настолько удивлена всем увиденным, что мчала за ним след-в-след, без раздумий или малейших сомнений. Собственно, это и сыграло на руку… В двух километрах от пляжа под ногами пролетел обрыв, красующийся острейшими оселками неведомых камушков приятнейшего оттенка верблюжьей шерсти, но ни хрена не приятных последствий для сорвавшегося вниз Винни Пуха: шмякнись я, и сверху бы, почти мгновенно, сошёл обвал. Потому что половина из расположенных кругом камней держалась на честном слове и неведомом дзен-равновесии… Наверное, всю инсталляцию нанесло прошлым штормом. А свежие, бодрящие порывы следующего налетали всё чаще… И деревья в округе они гнули всё ниже. Скоро море заберёт свои игрушки обратно.

Встала, опёршись на колени, по-новой отдышалась. Отец-Локи, я ж щас собственные рёбра выплюну!

— Оглядись, — даже не вспотевший гильдмастер напомнил о главном. — Ракурс верный?

— Да, это точно та самая скала! — хотя вокруг неё всё сильно изменилось. Мягко говоря.

— Мы тут пару друз нашли, — усмехнулся Марк, которого я поначалу, от звенящей боли в лёгких, даже не заметила. В общем, Марк спускался к воде по захламлённому водорослями склону, помахивая некрупным мешком. А Рома витал в облаках и любовно наглаживал второй. После лечилки, колотьё в боку понемногу утихало…

— Ну супер, — усмехнулся Игорь, оглядывая разбомблённое водным шквалом пространство. Тоном Пятачка прокомментировал. — Кажется, дождь собирается… Снарягу ещё не забрали?

— Не, не успели! — крикнул бежавший мимо хмурый Сашка. — Пещер много. Фёдор твой увлёкся!

— Ладно. Передай: пятнадцать минут, и отходим, — Арсеньев отпустил их разграблять остров дальше. Махнул мне головой. — Пошли, подотчётный шмот заберём и с сетью закончим.

— Будет ещё один моток ниток? — чуть восточнее угла, откуда мы прибежали, из глубин почти вертикально уходящего в океан обрыва, вынырнул отфыркивающися, словно большой тюлень, Ахмеша. Радостный до безобразия! И поволок связку полуметровых фиговин…

Фиговины активно огрызались и даже щёлкали… створками?

— Ну да. Яйца в мешок соберём. Этот будущий омлет придётся тащить отдельно… — Валявшиеся всюду обрывки полуживых медуз приходилось обходить и перепрыгивать. Федькина пятёрка в неполном составе уже неистово спорила возле очередного голыша, выброшенного на берег. В спину донеслось Бодино:

— Вась, дай волшебный топор! Ща посмотрим, золото внутри или нет… — Я обернулась. Вывернула метафизические карманы. — А, бля, ты ж без них приплыла… Ладно, берём как есть! Уже без разницы, всё равно всё сетью потащит…

Эдик с Кирой и Вова активно ковырялись в песке, с глубоко философским видом, и чего-то мелкое собирали в разложенную рядом арафатку одного из них. На камушке уже стояла другая, завязанная в узелок.

— Слушай, а их точно хватит до самого портала, а потом на нашу сторону? Нитка не закончится в самый неподходящий момент? — Игорь фыркнул:

— Точно! Помнишь сказки, в которых бесконечный клубочек всё бежал, героев по нехоженным дорожкам выводил? Вот тут — то же самое. Их делает одна наша московская ведьма. В смысле, она охотница — кстати, как и ты сейчас, в ранге В. Но она в нём инициировалась. Ещё в самом начале. А дальше, почему-то, не растёт… — гильдмастер забрался на скалу, споро подтащил меня, и уже вместе мы спрыгнули вниз. Я с громадным интересом слушала…

— Но возможно, измеритель просто не в состоянии корректно зафиксировать направленность — а значит, и размер — большей части её поля… Её зовут Анфиса, ей почти пятьдесят, — чуть младше твоего любимого Житова… И она таких, в день, делает по одной… Ну максимум по две штуки. А вот проклясть может в любое время и под любое настроение. Вне зависимости от уже осуществлённого расхода сил…

— Это артефакты? — хрена се, с такой скоростью клепать?!

— Нет. Разовые "палочки-выручалочки" — по спине вломалочки, от монстра убегалочки, и прочее… Ну, как там в нашем фольклоре бывало: "бросила она платок — разлилось за спиной озеро, бросила гребень — и встал стеною лес". В общем, как-то так. Но, хоть и разовые, сама видишь — полезные штукенции!

— Очень! — согласилась, вновь наблюдая, как он связывает страховочным тросом оставшиеся наверху пожитки. Затем, хорошенько раскрутив получившуюся пращу — перебрасывает этот баул в сторону берега. Тут же от края до края метров шестьсот! Мать моя женщина… Метатель ядра, блин. Тьфу ты, толкатель…

— Надеюсь, никому по кумполу не прилетит? — пробормотала, внутренне ожидая "шмяка" и возмущённого вопля бегемота в гоне, с той стороны. Бегемота, которого перепутали с бегемотицей…

— Переживут, — пожал плечами Арсеньев. — Вылечишь! — Я закашлялась: оно, конечно, логично, но в целом попахивает некоторым безумием, нет?…

— Да, я псих. Местами, — хмыкнул Игорь. И внезапно предложил руку, для спуска в котлован с тушами. — Ты, кстати, сама не лучше.

— Да не гони! — приняла относительно отмытую в море конечность, и мы с ветерком проехались на заднице. Со щитом, правда. — Я как раз нормальная.

— Угу, все так говорят, — усмехнулся охотник. — А кто сегодня наверху скалы, в налетевший восьмибалльный шторм — ржал, как игривая лошадь, бил этих несчастных, умом обделённых тварей — луком наотмашь, по клювам? И обещал пустить их, убогих, на цыплёнка табака?

— Да не было такого! — возмутилась. Впрочем, смутно припоминая…

— Да было такое! — передразнил, как последний первоклашка, Арсеньев. — Не веришь мне — у остальных спроси… лошадка! Или вон, иди на "птичек" посмотри… Да хотя бы с той стороны! Видишь, штук пятнадцать, с переломанными клювами? Твои, между прочим! Дикая женщина…

— Слушай! Я ж в следующий раз не просто отхилю, а с подвывертом! — почти на полном серьёзе пообещала. Кудрявый заржал:

— Ты научись сначала, ученик волшебника! — и пропел. — Сделать хотел грозу, а получил козу!

— Козла я получила, а не козу, судя по статям и первичным половым признакам, — мрачно заметила, поднимаясь на восточную стену.

И козёл этот ржал мне в спину… Как конь.

***

Мимо места подводной битвы мы на сей раз проплыли вообще без приключений. Оттуда все умотали куда-то, с концами. Не знаю, может, на них так подействовал труп здоровенной акулы? Хвостом-то она осталась лежать в воде, и кровь свободно сочилась из разорванных жабер… Вроде на Земле, если в каком-то районе грохнуть большую белую — и она там останется, брюхом кверху — то из этой области экстренно свалят все прочие её товарки… Может, и тут тот же принцип? Когда завалили самое страшное, что обитало в здешних водах, то остальные жители попрятались и не рискуют отсвечивать?…

Ну или просто — шторм так повлиял? И близость суши, на которую их к чёрту может выбросить?

Из Москвы-реки мы вынырнули уже хорошо так под утро. Светало, в общем. Часа три утра, навскидку…

И, зараза, сразу затикало! Нехорошо так. Намекая, что рискуем остаться без основной части добычи — разумеется, четыре яйца и мешки с многообещающими камешками мы приволокли в ручном режиме. Но вот акула и перебитый птичник оставались там…

— Пострадавшие есть?! — метнулся на пристань дежурный медик. Мифриловые яйца у мужика! Из хлябей колдовских выбралась толпа вонючих, мокрых чудищ, а он — с чемоданчиком и слабо шипящей рацией наперевес.

Игорь посмотрел на него, как на не очень умного, отодвинул и пошёл, на ходу расстёгивая подсумок… К пригнанному и выведенному в рабочее положение автокрану.

Я чуть глаза грязными от ила руками не протёрла! Немецкий "Либхер LTM 1300–6.2" — шестиосный трёхсоттонник, с обновой в виде механического вала и какой-то супер-лебёдкой!

Это просто… нет слов. С другой стороны — ну а что ещё способно вытащить оттуда две наших стальных авоськи??

Нет, вру, три: они ж в третью набрали ещё несколько тонн откровенной гальки — предположительно, в месторождении чего-то там — раздолбали кучу деревьев… Короче, сорок молодцев (меньше, чем за три часа), оттуда нафиг всё вынесли — всё, до чего дотянулись, и что не прибито. А что прибито — пошло по старому сценарию… Наверное, если б могли, они б и остров этот ковшом экскаваторным вычерпали — всё можно кому-то по частям загнать! Ну, хотя бы экологически чистый песочек с берега… Хотя после шторма, мусора там оказалось явно больше, чем выбеленного местным светилом песочка.

Короче, их гондон-Соломон не просто заразен, а очень заразен. Как ветрянка.

Арсеньев быстро объяснил водителю расклад. Подпрыгнул, накинул связанные петельки на держатель, как-то их там зафиксировал… спрыгнул и тихо приказал:

— Расти! — Аки в сказке, нитки обернулись двумя толстенными, мощнейшими стальными тросами. Намертво закреплёнными на катушке лебёдки и пропущенными через рабочую часть стрелы крана.

По отмашке, титанический механизм "Либхера" надсадно загудел, начав выволакивать нахапанное добро с той стороны…

…Это ж тут щас случится исход евреев из Египта, когда из закрывающегося портала в Москву-реку вытащат все пожитки. А трёхсоттонный "Либхер" — точно вытащит! Там до закрытия портала ещё около четверти часа — минут двадцать максимум, а скорость намотки у него… В общем, хватит. Судя по звуку, здесь динамический крутящий момент на выходном валу — тыщ под восемьдесят. Мать моя женщина…

Игорь, раздав прочие команды, вернулся. Помахал ладонью перед глазами. Я завороженно отозвалась:

— Ты хоть в курсе, сколько стоит разово пригнать куда-то такую махину? Не на стройку, на весь период возведения объекта, а вот как сейчас? Он же одного топлива, на каждых десять километров жрёт столько, что это ни в какие ворота…

— В курсе, — подозрительно легко отозвался гильдмастер. — А ты в курсе, что я себя люблю, ценю и уважаю, и за "спасибо" работать не буду никогда?… Кстати, не забудь: с тебя ужин. В ближайшие дни причём.

Некоторое время смотрела вслед отвалившему Арсеньеву. И, наверное, очень тупо при этом выглядела…

***

— Василиса?

— А?

— Что случилось?

— Ничего. Портал зачищен до блеска.

— Но что-то не так? — продолжал допытываться Дима. Я качнула головой, отрицательно:

— Да нет, всё так… Просто, он псих. И я, по-ходу, тоже…

Как он тогда в оружейке сказал? Нет ничего невозможного, если ты обнаглел в достаточной степени?

Охотно верю!

***

Из начинающегося бардака я попросту свалила. С Димой, который меня основательно так беспокоил — хорошенько подумав, вообще выгнала лейтенанта из-за руля. Ну мало ли? Не хватало только впилиться во что-то по дороге! А ну как он заснёт на полпути?… Ну и ещё с кое-кем, кто тут явно стал лишним. Например, Ириковы ребята. Лёшку так вообще — на ходу вырубало.

Оголодавшая Митькина пятёрка тоже свинтила: у того же Ахмеши, обладающего габаритами мини-Халка, в глазах уже только кило полтора котлет стояли, и борщ — литра три, минимум. С поправкой на национальный колорит, конечно… Яйца Сонькины стрижи с собой забрали. Лебедь раздобыл где-то большие термо-сумки, обложил ценный груз наполненными горячей водой хирургическими перчатками, и они, общим конвоем, убыли. В целом, перепад температур не сильный, по сравнению с родным для неопознанных чудовищ островом — середина лета, всё-таки. Но мы ж ещё по морю плыли… Километра полтора. А портал — глубоконько так… И не соврать, что там Карибы.

В общем, разбираться с убитой добычей остались: Абрашкина пятёрка, Федя со своими — внезапно несерьёзный Бубен очень радовался жизни, фиг знает с каких мухоморов — и, традиционно, некоторая часть "Львов". Начиная с Егорки.

А мы уехали. Тем самым разумно сократив столпотворение.

…Вторым категорически необъяснимым моментом оставалась заговорщицки-вдохновлённая, ненормально счастливая Ромкина вывеска. И доля ехидцы, с которой он посматривал мне вслед. Чё-то порывался сказать, но всё передумывал…

Короче: это всё очень интересно, конечно… Но разбираться уже нет ни сил, ни желания. Задолбалась за последние дни.

***

Махнув, чтоб с яйцеголовыми разбирались без меня, оттарабанила Диму, до сих пор пристукнутого потерей любимых ножей (которые и обновить-то толком не успел!), к Житову. На томограф и прочее. Ибо не хватало впоследствии узнать, что чего-то в его черепушке пропустила, не долечив… У него и так — ПТСР. Осталось дополнительно поймать неведомый сбой на физическом уровне…

Ну и пошла к капитану.

Который, судя по непередаваемому выражению на лице, ещё не отошёл от "самоваров" из предыдущего портала.

В общем, АА наперёд дябнул валерьяночки и сдержанно мне улыбнулся. Типа, жгите, Василиса, ко всему готов!… Рассказала наши разрозненные предположения и домыслы. Что возможно, портал возник лишь по причине повысившегося магического фона, из-за ненормально большой кладки. Действительно большой. Это же просто птицеферма!… Была. Что имеется жирная вероятность того, что монстры сопределья могут эволюционировать не линейно, а скачкообразно. Ну или у них там такой интересный биогеоценоз, что завелась даже местная версия очень суровой "кукушки"… Ну да последнее точно — пусть выясняют наши научники. Не знаю — может, заморозят и изучат эмбрион, сравнивая с ДНК взрослых монстров с того же острова? Им видней. Я не генный инженер, у меня другая специальность… Но вот и дальше надеяться на официальную версию, что сопределье относительно предсказуемо — нельзя. Уже даже я, новичок и соплячок в охотничьем деле — сколько раз успела убедиться, что представленные в гласных†† списках симбиозы имеют другую систему и логику? А потому разброс вероятностей гораздо выше, чем мы формально склонны предполагать… Ну да не мне вам объяснять, да, товарищ капитан?…

— Да, — вздохнул АА. — Все мы тут давно знаем, Василиса: "на бога надейся, а сам не плошай". Хочется верить, что действительно выводить Змей Горыныча на сей раз никто не рискнёт… А то — мало ли, что там вылупится?… Но я вам этого не говорил.

Кивнула, с наслаждением прихлёбывая ароматнейший капитанский чай. Вот всем хорош мужик! И даже вкусом на простые радости в этой жизни…

Как жаль, что он давно и счастливо женат.

Раздался звонок по внутренней линии и Немоляев взял трубку. Выслушал. Удивился. Нахмурился:

— Не понимаю, в чём проблема? Откройте запасной ледник! Что значит "всё равно не влезет"? Вы что, в детстве в тетрис не играли? Ну так вызовите пространственного мага! Да, я в курсе, что капитан Варфоломеев отсутствует. Имейте совесть, он обычный офицер, ему тоже нужно когда-то спать! Я вам даю своё устное разрешение побеспокоить отдел пространственников. Скиньте им задачу в трей, и минут через десять-пятнадцать кто-то придёт, чтоб разобраться. В чём проблема? Что значит "вы боитесь этих психов"? Каких-таких психов? Да к вам Арсеньев, максимум через полчаса нагрянет! Вот тогда и будете бояться! Всё, не морочьте мне голову и вызывайте пространственников!

Нажав на отбой, начальник с долей интереса уточнил:

— Василиса, какого размера была акула?

— Ну говорю же. Средний мегалодон, если мне не изменяют впечатления от посещённой в юности выставки… Кажется, Толедского естественного музея. Или там только выставка Эль-Греко проходила?… Не суть. Может, чуть больше среднего? Я этот бронепоезд не сильно разглядывала, честно… Каждый зуб с две мужских ладони примерно — вот что помню хорошо. Такое трудно забыть, поверьте… И не ваших, Александр Александрович, а чуть побольше. — Капитан, уже вооружившись линейкой, вопросительно изогнул бровь. Прикинула.

— Может, плюс три-четыре сантиметра в высоту… А ширина — да, подходит, — АА хмыкнул, записал итог на бумажку и полез в сеть. Быстренько чего-то там выудил, и принялся считать в столбик:

— Если приводимая океанологами формула верна, то… Чёрт возьми, Василиса! Он был размером с вагон?!

— Полагаю, да.

— Кошмар… Средний мегалодон весит около пятидесяти тонн. Маленький, можно сказать. Этот — больше, если судить по челюстям… А птеродактилей? Около тысячи?

— Наверное, больше. Если судить так: я не мазала, значит каждая стрела — это один… А Коловрат снабдил шестнадцатью колчанами, по полусотне каждый. Но последних три, на всякий случай, приберегла… Кстати, сделайте, пожалуйста, приписку в отчёте: я настаиваю на том, чтобы мастера Михайлова поощрили. Вот прям настаиваю… Его интуиция в мой лично адрес — феноменальна!

— Хорошо, — капитан, чуть усмехнувшись, сделал пометку.

— Значит, расстреляли тринадцать колчанов, по полусотне?… Это шестьсот пятьдесят стрел, — Немоляев присвистнул.

— Ну да. Но стоит учитывать, что где-то сотней — а то и двумя — я просто прикрывала парней. И часть туш, кроме прилетевшего куда придётся болта, оказались изрублены… После — сколько-то уничтожила личными умениями. Всех прочих приговорили стрижи и львы. Даже с учётом того, что я находилась в стратегически более выгодной позиции, и расстреливать их с верхотуры оказалось довольно просто — ну, крупные ведь твари! А ребята в первые минуты были крепко заняты "битьём горшков"… Суммарно, команда успела уничтожить раза в полтора больше моего. А может, и в два. Потому как ещё Огненный со Стасиком от души там покуролесили… Два раза.

— Итого: тысяча двести-тысяча триста туш? Хм. Ещё порядка двадцати тонн. Мда. Действительно, сегодня хранилища приёмки испытают определённые затруднения… Василиса, ешьте халву, вкусная. А я пока и впрямь — с магами свяжусь…

— Угу. Парни же ещё леса нарубили и камней наволокли — Конюхов распорядился собрать в определённых местах скальные породы. Имел подозрения, что они обогащены…

— Да, я понял: ваших сорок молодцев из закрывающегося портала вынесли всё, до чего дотянулись, и что не требовало тяжёлой техники для дальнейшей разработки, — пожав плечами, почти дежурно пробормотал АА, слушая длинные гудки.

Я хрюкнула. Начальник вполне искренне вздохнул. Шёпотом пожаловался:

— Они, наверное, если б могли, и остров бы этот c металлоискателем и пылесосом прошерстили… Хотя наглость лично гильдмастера Арсеньева, пригнавшего на набережную сверхдорогостоящую машину… Доброе утро, это капитан Немоляев! — уже громко, в переставшую давать гудки трубку. — Посодействуйте, пожалуйста. Мои архаровцы…

Да я сама, как экономист в строительстве, скажу: пригнать автокран такого класса — как бы выразиться-то поприличней? Это именно что наглость и есть. Во-первых, там реально — махина на девяносто тонн веса! Во-вторых, расход топлива у неё такой, что Шреку и не снилось. В третьих, затраты на аренду подобной штуки — они, как бы, простому человеку не по карману. И это — очень, очень мягко говоря… Молчу о том, сколь трудно получить все требуемые разрешения на её пригон в центр города. Молчу о цене за простой — а он был, и чуть ли не полсуток. Молчу…

Короче: порой, глядя на Арсеньева и его безмерные аппетиты — и столь же безмерные запросы — можно лишь изумлённо молчать.

Ибо слов нет.

А логика событий меня вообще восхитила: Кудрявый, которого, с пятое на десятое разбудив, вызвали в "Лужники" — приехал туда сразу со всеми этими чулками-рукавичками!… Хотя сам упомянул, что их-де Анфиса производит маловато… То есть, он совершенно точно договаривался с ней об этом "джентльменском наборе" заранее — ну так, на всякий случай…

Ни хрена себе "всякий случай" у человека, блин!… Предполагаю, лично у него запасец сего добра имеется в достаточном количестве. Невзирая на эксклюзивность изделий… Просто это я, в текущем ранге — серость и посредственность, по меркам Сокольников. И в порталы соответствующего класса доселе не попадала. Выходит, сегодня первый раз увидела в действии такое чудо… Да и то — чисто случайно. Прихотью гильдмастера.

Стрижам моего корпуса, судя по их восхищённой лексике, такого не выдают. Поэтому они и собирались, по привычке — если надо, навертеть на скалах мосты, из подручных материалов…

Так вот. Это хтоническое чудовище, за полчаса (ладно — час!), после "случайным образом проведённой разведки" — которая, по большому счёту, в таком формате состоялась лишь из-за того, что Стрешнева столь невоспитанно утащили… Так вот: за каких-то полчаса-час, он успел найти этот чёртов кран! Арендовать на сутки! И выбить разрешение на пригон техники подобного класса в центр…

Честно? Теперь, в моей личной "табели о рангах", ледокол "Арсеньев" — это, в некотором роде, астральный близнец такого же "атомного ледокола" Макарова. С девизом: "Вижу цель, не вижу препятствий, имею дополнительные мощности".

***

Проснулась оттого, что какая-то фигня не просто топталась сверху, а неистово пыталась вытащить из приоткрытого рта мой распухший от обезвоживания язык…

Отплевалась. Под шум и недовольное вяканье раскрыла глаза.

Потап от плевков откатился ёжиком на самый край подушки — и как раз на нём балансировал, истерично перебирая по наволочке лапами с аккуратно проманикюренными когтями… Попа перевесила, и эта мохнатая гадость полетела вниз. Вспомнив, что ковра-то нет, в последний миг подставила щит. Вернула на уровень дивана. Замерший с перепуга хомячище понюхал воздух. Видно, пришёл к выводу, что он ещё не в хомячьем раю! Забил на прочие обстоятельства, вновь сиганул ко мне на подушку и принялся неистово тарахтеть.

— Ни хрена не поняла… Чё тебе надо, ошибка евгеники? — Карбыш воздел передние лапы к верху, с видом: ну до чего ж ты тупая, женщина! Добежал до подлокотника и посеменил дальше… Когти с мерзейшим скрипом царапали обивку…

Спустя секунду, над головой раздалось ещё более мерзкое "вжж!" — стекляшки по дереву. С немалым трудом подняла башку.

В изголовье стоял кувшин с водой, стакан… и незнакомые, крупные таблетки. Под стаканом, который Потап очень активно двигал в мою сторону по табуретке, лежал клочок бумаги:

"Лиск! В ночи какой-то хмырь приезжал. Сказал, что от мастера Коловрата — привёз тебе на утро опохмел, за авторством Житова (кто все эти люди?!). По инструкции — одна таблетка на стакан воды. И максимум можно две за раз, третья — уже передоз. Короче, я с пацанами ушёл в бассейн. Буду вечером. Телефон в раздевалке. Но если прям срочно — пиши короткое смс, мне Макаров за соревнования фитнес-браслет подарил, непромокаемый. Он с функцией чтения сообщений. Потю не ругай, я ему наказал тебя разбудить к обеду. Пей!"

Посмотрела инструкцию, оштампованную личной врачебной печатью профа. Ага. Концентрат витаминов для охотника, с убойной дозой преобразованных L-карнитина, биотина и чего-то там ещё. Применяется при повышенных нагрузках. По сути — ускоритель регенерации. Полное усвоение — полтора часа.

Первых два стакана выдула просто так. На третий бросила шипучку. Мы с Потапом пронаблюдали, как она пенится и пузырит водичку… Я — тупо, хомяк — с исследовательским интересом.

Кисленько. Хорошо пошла…

Полежала, приводя мысли в порядок. Ну, по типу "какое сегодня число-год-день недели". Пять минут — полёт нормальный. Даже не подташнивает. И убить никого не хочется. Повернулась на другой бок и вновь засопела. Под деловитое хрупанье хомяка кормом в коробке на кухне…

Какое-то мудло разбудило буквально через часик. Прислав сообщение. Шрифт в приложении был настроен мелкий, глаза никак не желали открываться… Скинула в ответку голосовое: "Ошибка системы: невозможно преобразовать символы.", засопела обратно. Культурно посланный оказался заднеприводным. Намёка не понял, вернулся как тот бумеранг.

Прослушала пикнувшее, голосом Егорки: "Мы тут добычу делим. Тебе в удавах или в попугаях?"

"Мне в колёсах от Житова… отстань!"

"Василиса, ты не поняла!" — мигнуло уже через секунду следующее. — "Организовываются срочные аукционы. Нужно понимать, что и в каком объёме продаём, а что — оставляем на команду."

"Ты не отвяжешься, да?"

"Я б рад, но не могу."

Очень хотелось надиктовать "Ну ты и педрила!", но сдержалась. Случайно уснула…

Телефон в руке завибрировал опять.

Бля…

— Ну чё тебе надо-то, извращенец? — хрипло простонала, ответив на назойливый входящий.

— Кхм. Да я, вроде, пока поводов не давал? — молвила трубка голосом Арсеньева. Блин… не тот абонент.

— Господи, отстаньте оба!…

— А кто второй? — ласково-ласково поинтересовался гм.

— Егорка ваш! Звоните вечером, а? — отключилась.

В пять, когда ребятню помладше повели из окрестных садов по домам, и двор наполнился шумом-гамом — ну, пятница, укороченный день, все дела… Опять припёрся Потап. Долго лез щекотными усами мне в рот и в нос. Отплевалась. Приоткрыла левый. Воодушевившийся хомяк пантомимой и посвистом объяснял, мол, хватит дрыхнуть! Пей вторую, алкашня неправильная!

Выпила. Кувшин кончился. Пришлось вставать.

Смыв за собой, под шум вновь наполняющегося бачка вспомнила, что кто-то писал-звонил, и всячески домогался. Проверила брошенный на диване смарт. Ага. Шмулик, плюс Арсеньев…

Набрала Стасю. Та внезапно перевела звонок на видео-связь, и мою заспанную до предела рожу обозрели сорок мужиков. И принялись ржать, козлы.

Блядь. У них там видеоконференция в приложении шла… Ёпрст, хорошо, что я уже не в туалете!

— Тебе не стыдно? — вопросила менеджера. Очкастая зализанная брюнетка пожала плечами:

— Нет. Мне пофиг. Времени мало. Просыпайся. — Прихватив телефон, поплелась с опустевшим кувшином на кухню, искать ещё чё попить. Рожа, спасибо доку, уже не "жертва войны на пасеке" — но всё равно по мне видно, чем я тут полсуток занималась. Подушку неистово придавливала…

— Так чё вы там делите-то? — всосав полбутылки минералки, включила кофемашину.

— Камни и бабки. Будущие, — мрачно буркнул Егор, глядящий как побитый кот на веник.

— Блин, точно. Сорян, но я слишком хотела спать. А чё там есть-то вообще?

— Камни. Корунды, преимущественно. Ещё кварцы и бериллы. Местная чёрная древесина, в том числе морёная. Запчасти с монстров, — принялся перечислять Шмулик.

— Я там понырял, жемчужниц набрал, — ухмыльнулся Ахмеша. — Но морской жемчуг не отдам… Даже если очень вежливо попросишь!

— Да знаем мы, знаем, кому этот жемчуг достанется! — пофыркал Федя. Народ необидно заржал.

Танк набычился. Раскрыл рот повыступать, но его перебил деланно скучающий Рома:

— А я полу-ископаемых набрал. На дальней отмели. В песочке да под камешками… Тоже — не аммониты, между прочим. А ро-о-овненькие такие жемчужины! — счастливо зажмурился. — Пять штук всего… Зато большие. Одна вообще — голубая, и одна — зелёная. Но там и раковины по полметра были… Моллюски, наверное, в очередной шторм оказались на берегу, и сдохли. Ну или их попросту сожрали насекомые…

— Фейская Вася! — покатился Эдик.

— А я причём? — аж кусок бутера изо рта выпал.

— Ну как?… — простонал Илья. — Помирились ведь! — Стрижи грохнули.

— Да ну вас, придурки… Не, мне цацки щас не нужно, — Ромка слегка расстроился. — Дерево, по идее, тоже… Расходников под артефакты никто не находил?

— Да была какая-то мелочёвка, — кивнул такой же жующий Глеб. — Вроде, мне приёмщики сказали, что скольки-то там процентов вместимости имеют. Может, и привязка возможна… Щас спрошу, повиси, — танк временно вышел в офф.

— Короче, тебе деньгами? — уточнил всё такой же хмурый Шмулик. Подумав, кивнула.

— Ну, придётся ждать. Бота запущу, поделим выручку с каждой распродажи, частями. Твоих, как хила — десять процентов. Ну, после всех налогов и отчислений на командную "подушку".

— Хорошо.

— Што, и ты вот так просто согласишься?! — выпучил глаза Митя.

— А в чём проблема? — забрала вторую чашку кофейку из-под закончившей течь тонкой струйки. Так, ещё бульона бы… солёнького, куриного. И сухариков.

— И ты ничего больше не хочешь?

— Хочу, очень! Свежего бульончика с зеленушечкой, — зажмурившись, облизнулась. — Сухариков к нему, ржаных, из "Бородинского"! И тушёных брокколи, под чесночком с оливковым маслицем, мм!…

— Сволочь, — буркнул сидящий где-то на подоконнике с книжкой Абраша. — Я же теперь тоже жрать хочу!

— И я! — с гоготом послышалось от танков.

— А, и запасец тех волшебных колёс от Житова! Кстати, кто привёз?

— Я, — хмыкнул Ярик. Уточнил. — Владыка и Повелитель распорядился…

Глянула на помятое, растрёпанное, небритое нечто. Со спутанными почти до состояния дредов кудряшками. Почёсывающее шею "нечто" оглядело в ответ. Затянулось…

Мда. Явно в одних трусах, и тоже на кухне, только с сигареткой. Поржала в кулак.

— Да, вы друг друга стоите, — флегматично прокомментировал Мустанг. Сидящий в кресле с видом короля, в аккуратном домашнем костюме… Причёсанный и чуть ли, млять, не в "сеточке для волос". Рядом мелькнула женская фигура в накрахмаленном переднике, долила ему что-то в высокий фигурный стакан с ручкой. Явно вкусное… Лично мной опознанное как "глинтвейн с корицей и апельсином".

Кудрявый и лохматый посоветовал лишний раз не выпендриваться.

— Завязываем с болтологией, — Стася поправила компьютерные очки. — Командный хил на замене, "охотник 05–07–29". Десять процентов от общака, в денежном эквиваленте; твёрдый вариант "витаминов"… Так, в пачке их по четыре штуки. Тебе сколько? Они под заказ просто — систематическое центрифугирование жидкой смеси данного препарата редко проводят. Некогда. Там либо раствор, внутривенно, либо суспензия, для нужд самого больничного крыла. А таблетки — признаны полностью безопасными для домашнего использования. Но большинство охотников как-то обходятся без них. Кроме некоторых любителей… вроде нашего гильдмастера или Огненного.

— В разведку я с тобой не пойду, — резюмировал Ярик. Стаська фыркнула:

— Больно надо!

— Пачек пять, пригодятся, — я зевнула. Охотница заклацала со скоростью хорошей машинистки.

— Вась, есть! — подрубился обратно в общую связь Глеб. Смачно надкусил шоколадку. — Сказали, аж девять штук гальки набралось, но они их уже кому-то обещали…

— Так мне и обещали! — возмутилась. — Там, вроде как, редко кому нужна такая мелочь!

Стася закатила глаза:

— Хлеб, тебя ток за смертью посылать.

— Чё за смертью? Ну чё сразу за смертью?! — перемазанный шоколадом Глеб отключился повторно. Балдынова вздохнула.

— Анекдот про хорошего и плохого работника у попа… Ладно. Девять единиц галтовки под щиты. Ещё что-то? Твоя доля позволяет, вообще-то.

— Мм… Даж не знаю. Надо спросить у Светлова. В их отделе, вроде, чё-т новое паяли… Причём, очень срочно. Может, им какие материалы нужны?

— А. Наушники с возможностью работы в непосредственной близости от порталов. Да, штука нужная. Заколебали эти побеги… Да и Светлов в должниках пригодится, тут ты права… Спрошу. Так, дальше. Серый корпус, пятёрка Сэсто. Что берёте?

— Лиск, я дома! — крикнул громыхнувший дверью Славик. — Ты кушала?

— В процессе! — крикнула в коридор. Посмотрела на пиктограмму садящейся батареи. — Народ, я в офф. Пора на зарядку ставить.

— Угу, — отозвалась неистово клацающая Стася. — Пока.

— Пока-пока! — помахал Измаил, оптом за всю их команду. Которая тоже — сидела за столом в личной комнате, и чем-то усиленно чавкала.

Ярик кивнул.

В личку мигнуло текстовое: "С тебя ужин.". Закатив глаза, показала язык молча ухмыляющемуся Арсеньеву. И отключилась от режима конференции. Тут же мигнуло следующее: "Если это было приглашение на сеновал, то оно принято."

Отправила эту сволочь в ЧС, на сутки.

Пришла смс: "Я серьёзно."

Заблокировала и тут.

Вякнул вацап: "Завтра. Координаты скинуть не забудь."

Блин. "Поймай крота" в реале!!

Врубила режим полёта. И телефон, наконец, заткнулся…

Глава 3

— И мы прерываемся на срочные новости от коллег из-за океана, — внезапно свернул шарманку диктор. На большой плазменной панели за его спиной включили онлайн, и далее транслировали на экраны телезрителей. С бегущей строчкой, на которую мне лично, от плавящейся на огне домашней карамели, отвлекаться было некогда.

— Максим, расскажите, пожалуйста, где вы сейчас находитесь, и что конкретно там происходит?

Названный Максимом, еле видный — одним силуэтом — на сильно сбоящей, мутной как при урагане картинке, отозвался минимум спустя секунды четыре:

— Здравствуйте, Илья! Я нахожусь в Эштоне, штат Невада. Данный городок расположен практически на границе со штатом Калифорния, со стороны национального парка "Долина смерти". Напоминаю: это весьма популярное у американцев место туризма. Но скорее всего, больше не будет…

— Максим, что происходит? — несколько нетерпеливо уточнил диктор. Тем самым напоминая коллеге: на работе нервы свёрнуты в рулончик. Точка.

— Около трёх часов назад, в весьма оживлённом кемпинге "Фернес Крик", что по сто девяностому шоссе, случился мгновенный портал и побег из него. До сих пор нет официальных сведений о количестве погибших и точном видовом характере монстров. С добровольческого пункта в соседнем "Индиан Вилледж" успели сообщить, что "они все тут умрут", и связь прервалась. Ближайшие гильдии сразу выслали команды — но, сами понимаете, из их числа гражданским никто не отчитывается. — Ну да… Хотя бы потому, что средства связи в таких случаях перестают корректно работать, а охотникам некогда передавать новости, они заняты уничтожением монстров.

— Максим, что ещё вы можете рассказать? — Видео с журналистом снова "замерло". Слабо шипели фоновые помехи.

— Наша съёмочная группа пыталась пробиться ближе, но в данный момент границы штата перекрыты и въезд запрещён. Выезд — нет, — наконец, отозвался спецкор. — Поэтому часть отдыхающих, на арендованных полноприводных джипах и трейлерах уже разъехалась из своих съёмных домиков кто куда. По полученным от них сведениям, в аэропорте "Фернес Крик", располагающемся поблизости от одноименного кемпинга, успели приземлиться два частных самолёта, с дежурными охотниками из Аризоны, Невады и Орегона. И некоторые спасшиеся утверждают, что слышали над ущельем шум вертолётного винта… — Картинка свернулась в точку, и звук с мерзким свистом прервался.

— Будем надеться, что нашим заокеанским соотечественникам и жителям близлежащих штатов повезёт, — чуть слышно вздохнул диктор. — Уважаемая аудитория, мы постараемся наладить связь со съёмочной командой Максима Карташова. А пока продолжаем новостную ленту…

В одиннадцать ночи, по "Первому" уже сообщили: на границу нацпарка выставляют заслон, силами регулярной армии и магов.

— Ни фига себе! — присвистнул Славка, сунув нос в Гугл-карты и прикинув периметр. — Это что ж у них там так бомбануло?!

К часу передали, что заслон в пяти местах прорван. Команды зачистки, вероятно, убиты. А связь с журналистом прервалась окончательно…

В пять утра наш МИД опубликовал перевод официального сообщения от управленческих структур Ассоциации американских гильдий (и Администрации Президента США до кучи). Мол, всё под контролем — но они очень просят мирных граждан и гостей штата Калифорния (и прилегающих) не соваться под рейлганы. И незамедлительно прятаться хотя бы в частные бомбоубежища.

К семи наши спутники последнего поколения — ну, которые с наиболее приличной оптикой — как раз проходили над ныне интересующей весь мир территорией. И армейские чины распорядились вывести почти прямую трансляцию в утренней сводке новостей. Совместив с присланным китайцами куском с их "глазастых железок". Ясен пень, получалось с некоторой задержкой. Хотя скорее всего, так и было задумано.

— Бля-я-я… — протянул ужаснувшийся Славка. Я сама в шоке смотрела, не моргая, поэтому даже по шее не дала.

Это не просто жопа. Это тотальная жопа. Нацпарк, как таковой, существовать перестал. Хорошо, что там пустыня… Дорог больше нет вообще. Куча какой-то хуеты, которая даже в мёртвом виде на картинке расплывается. Лично я так и не смогла определить её видовую принадлежность. Каньоны американские коллеги попросту разгромили, пока то сами гонялись за этой дрянью, то их гоняли. Хорошо хоть, конкретно там нет деревьев. И аллилуйя, что нет месторождений газа, нефти, торфа или угля! А значит, гореть толком нечему…

Позвонила Стрешневу. Культурный шок был слишком велик.

— Дим, доброе утро. Они там что, площадно задействовали миномётную систему, по типу нашего "Града"?

— Доброе. Они туда всё подряд нагнали, что поближе. Начиная от подразделений Stryker. Это такие…

— Да, я знаю. Механизированные, легче и манёвренней наших БТР, ими часто воюют в пустынях.

— Ну примерно так, — согласился лейтенант. — А вообще кто-то, с перепугу, даже австрийские M6 Mortar от Hirtenberger, в количестве пары сотен — откопал в частной наёмнической фирме по соседству… Если очевидцы не врут, конечно. Я в такие моменты всегда поражаюсь людской предпринимательской жилке и количеству несанкционированных закромов с огнестрелом. Но скорее всего, от тех отчаянных мало что осталось — M6, хоть и довольно удобен в использовании, но бьёт чуть дальше километра… Так что, полегла там минимум половина этих частников. И по нашим данным, магов — минимум с десяток убитыми… Четыре первых охотничьих команды тоже погибли. По остальным пока не понятно.

— Ни фига себе…

— Василиса, они четыре полных дивизиона с гладкостволом M120 поставили на условной границе. Это только из того, что мы успели заметить и опознать. Там полсуток — Афган в самом расцвете конфликта. Половине штата — каюк. А у них он третий по величине, после Аляски и Техаса. Чуть не доползло до радиуса поражения под Сан-Андреас, где вчера втихомолку вылезло нечто глубоко магическое, и совсем уж нехорошее… Собственно, поэтому местные сразу не смогли закрыть этот. Заняты были, очень. Это произошло, как только вы ушли на остров… Я уже не стал тебе говорить — ты всё равно на ходу спала… Зачем волновать? — Дима отчётливо вздохнул.

— В общем, в итоге монстры из обоих порталов чуть не встретились. Тридцать семь процентов площади штата критически пострадало. Может, больше. Будем высылать гуманитарку, если власти с обеих сторон не станут выпендриваться. Там же сейчас ни воды, ни еды, ни дорог. Всё в хлам. Повезёт, если какого заражения почвы и воздуха не начнётся… Наши скинули сообщение о размере планируемой помощи. Может, наверху ответят согласием. Мы, в принципе, уже отделили, что можем в первую очередь грузовыми рейсами поотправлять. Начиная с питьевой воды, кислородных масок и всяких кристаллов…

— Ясно. Ладно. Если лично я смогу чем помочь — звони.

— Хорошо, — Стрешнев отключился.

Картинка, всё ещё передаваемая — пусть и порезанная, с десятиминутным отставанием — удручала.

***

Ни через час, ни через два он за мной, конечно, не приехал. И на "побоксировать" не пришёл. Скинул сообщение: застрял с Немоляевым "на коврах" и у снабженцев.

Нижние этажи Сокольников гудели. Персонал носился туда-сюда — в мыле, по уши в делах. Погрузчики с паллетами каких-то коробок без опознавательных знаков сновали между военными фурами как муравьи.

Припёр, с немалым опозданием, Коловрат. Очень тупо на меня посмотрел — и уточнил, почему не у Житова? Я, в свою очередь, так же тупо посмотрела на него, мельком проверив пустующий подвальчик в телефоне, и спросила: а где стрижи?

Стрижи помогали на упаковке-погрузке добра в подвалах… Ибо власти, поимев за плечами пятилетний опыт общемирового дерьма, стали гораздо смиреннее и вежливее в плане взаимных расшаркиваний. Короче: сейчас и мы, и Китай, и остатки Европы — собирали медицинскую и прочую помощь в разгромленную Калифорнию, с которой ответственные лица до сих пор не могли наладить стабильную связь. Спецкорреспондент Карташов и вся его съёмочная команда пропали с концами. Их объявили в розыск, вместе с кучей репортёров из прочих стран. Ведь СМИ любого государства — широкая служба, почти в каждом углу держит штатных или не очень сотрудников… Поэтому пропавших без вести сейчас хватало.

Коловрат, стоя на крыльце, в крайней задумчивости раскрошил пальцами сигарету. И сообщил, что он сюда вообще — чисто на автомате припёр. А тренировка пока отменяется… Ну может, на вечер перенесём. Затем сам позвонил Житову:

— Палыч, не хворать. Тебе Вася разве не нужна? Не, ну не могу сказать, что мне она счас совсем уж нигде не пригодится… Но чё у вас там с ампулами этими? Да мне похуй, я в твоё хозяйство не лезу! Я к тому просто, что сколько там снабженцам скомандовали отдать на отгрузку?… А по моим данным — больше! Палыч, сам подумай: у нас часть начальства — из не нюхавших всякого нежданчика… Отгрузим мы щас, со всей широтой души восемьдесят процентов того, что на складах из лечебных есть… Улетит. А ну, как завтра уже у нас ёбнет?… Вот и я о чем, Кеш! Нужно тогда хоть остатки качественно усилить! Мы ж эту байду не за полчаса на коленке стряпаем! Давай я её тебе ща в лаборатории отправлю, вы там до обеда помагичите… Потом на обед пусть в столовку спускается, пацанву в чувства привести. А то ж мы там и воду, баллонами, и брикеты с хавкой — паллетами. Хер знает, вдруг им в этой их, солнечной Калифорнии — вообще не повезло? И запасы, которые как раз в пригородах Лос-Анжелеса, накрыло остатком фона от той дряни, что в Сан-Андреасе вчера утром выкопалась и пошла? Там же вообще тогда экологическая катастрофа, и всё загрязнено! Конечно, нам дали команду и жратвы им прислать, хоть концентратов… Ну что ж там людям, подыхать, что ли? Не могу сказать, что я люблю Америку, но политика — это политика, а живые люди — это живые люди… Какая разница, где они живут? Да, согласен. За хер нам вообще чё с ними делить? Всё равно — все там будем… Лучше б пожить нормально успевали, а не цапаться по поводу и без… Угу. Лан, давай. Ща приведу тебе нашу Васю.

— Пошли, — кивнул на выход. — У дока от тебя счас пользы больше. А тренировку, как отдохнёшь, можем и после обеда устроить.

— Если силы останутся…

— Да по идее, должны. Ты ж там не монстров бьёшь, и не чьи-то тупые рожи.

— Логично.

— Я всегда логичен и прост, как рогатка…

***

В столовку меня сопроводила Зойка, увешанная огнестрелом по самый зад. Хотя какой там зад — так, крепенький задок… В шортиках.

В самой столовке уже её проводили. Глубоко изумлёнными взглядами. Обе Батоевых на квадратных метрах поместного общепита явление настолько же редкое, как живой аист, разгуливающий по Манежной.

— Кому нюх со зрением поправить? — рявкнула крайне недовольная лишкой внимания охотница. В зале откашлялись, возобновился стул ложек-вилок.

— Сдал-принял, — недовольно прокомментировала телохран, отконвоировав до самого стола с моими стрижами. Косясь с конской долей раздражения на витающего в облаках Ахмета за соседним. Ахмет не ел. Ахмет мечтал. Хрен знает о чём, но очень вдохновенно. — Тебе чего с раздачи принести?

— Да я сама принесу…

— Сядь! И сиди. Времени на отдых в обрез. На!… Сегодняшняя доза витаминов, — жестом фокусника вытащила из бокового кармана знакомую упаковку. — Бери вон у любого своего чучела стакан с водой — только не горячей — растворяй, и пей. А я тебе за жратвой схожу… Мы, блин, остались с голой жопой, по чьей-то неебической щедрости. И теперь приходится рассчитывать только на "усилки" и милость богов. Пережить почти неделю, пока следующая серия всякой химии не будет готова!… — прошипела на инфразвуке доведённая до белого каления охранница. Злобно сверкнула чуть раскосыми глазами. — Короче. Что брать?

— Суп, любое мясо… Любое рагу. И чая побольше. Если есть, то можно просто перечную мяту.

— Поняла, — Зойка слиняла к раздатчицам. А я плюхнулась на освобождённое подвинувшимися ребятами место. Посмотрела на то, какие они все пыльные.

— Не понял, — тихо уточнил Федя. — Вась, мы чё — реально с голой жопой на ветру?

— Типа того, — так же тихо ответила. Абрам, который сидел напротив и подслушивал, молча но выразительно прикрыл глаза. Согласна. Дурость.

Россия — щедрая душа, да… Но с блохи, вообще-то, шкуру не дерут.

А уж после того, как Указом Президента вернули смертную казнь для особо проворовавшихся… И двух, в прошлом году, всё-таки показательно расстреляли… Хоть и воплей было… В общем, у нас теперь либо воруют просто виртуозно, либо очень напоказ стараются выслужиться. Либо — и то, и другое, если мозгов и оборотов пропеллера хватает… А по-мелочи, конечно, те же "неистово выслуживающиеся", уже на следующий день находят, чё б где спиздить маленько…

Но в целом — стало лучше. Немного.

Хотя от чиновников всех мастей меня всё равно безудержно тошнит… И в ЗД они тоже есть.

Сегодня кто-то из них нехило выслужился.

— Ешь, — принёсшая поднос Зойка проследила: все тарелки оказались под носом именно у меня, никто в них залезать и отжимать еду не рискнёт — очень смешно, да! — встала над душой и принялась осатанело клацать в телефоне. Спустя минуту оторвалась от экрана.

— Так, завтра по возможности снова ждём в лаборатории. К ночи отпишись, как себя чувствуешь. А то док очень переживает. Нефиг делать ему лишние нервы. И, если всё будет нормально — приходи часам к девяти, после пробежки. Продолжим. Всё, я ушла! — невербально показав стрижам, что следит за ними! А кастрировать, если заработают, будет ну очень тупыми маникюрными ножницами! Развернулась и бодро свалила.

— Ешь, Вася, ешь, — с грустным выражением обездоленного Киану Ривза подбодрил Лука. Полагаю, прикинул в уме: сколько в пересчёте на штуки эти пресловутые "двадцать процентов"? И сколько на Москву и область охотников… Включая хилов.

А вот не сходятся эти цифры, совершенно!

— Самочувствие нормально?

Кивнула, наворачивая остатки супа на донышке.

— Значит, сейчас ещё потренируемся. Коловрата только найти… А то мало ли когда нас по следующим порталам отправят? — Снова кивнула. Блин. Тоже становлюсь местной версией "пионера". Который всегда готов…

Дуя на зверски горячий чай, набрала Боре, чтоб Диму отследил. А то лично я куратору дозвониться пока не смогла… Ага. Раз у Немоляева в кабинете — вообще отлично, меньше бегать.

— Ща вернусь…

— Куда? — аки сторожевая, дёрнулся следом Саша.

Шуганые они, конечно, после истории с ловлей чемоданчиков по Подмосковью, шуганые… Мотнула головой:

— К капитану, отхилить его и Стрешнева. Оба тут сутки уже.

— Я с тобой, — Примо, на ходу жуя остатки пирожков, поднялся из-за стола.

Без сопровождения в лице колоритной, и чего уж там — откровенно красивой, как анимешка, Зойки, моя персона окружающим оказалась глубоко пофиг. Даже тем, что сидели поближе. Хотя им, прям щас, ничего кроме тарелки перед носом, на мир вокруг смотреть не мешало… То есть заряженный ствол под этот самый нос никто агрессивно не совал. Но судя по десяткам сосредоточенно жующих челюстей и шевелящихся от прилагаемых усилий ушам — зд-шным "работникам ножа и топора" ныне, присно и вовек ничего в этой жизни боле не нужно… Кроме как хорошо и плотно покушать. А то вдруг завтра не дадут?

Короче, тут всем на моё скромное существование как-то пофиг. За исключением четвёртого корпуса стрижей, разумеется. Но и этим попросту своя рубашка к телу ближе.

И в целом сие есть очень, очень хорошо… Ибо прямой показатель: на самом деле наш защитный департамент вполне-таки работает (хотя бы его исполнительная часть, хах). А не занимается всякой фигнёй, как это стало модно… в последние десятилетия.

Думая о всякой чуши, дотопала до площадки. Ну и развернулась обратно. Можно было вообще не мылиться — лифты до сих пор забиты намертво. Минимум треть персонала напрягают мозг и чешут репы над максимально уместной гуманитарной помощью для Штатов. В одном из закутков кто-то ругался по-китайски, с планшета болтая с коллегой из Поднебесной и ставя пометки в целой пачке накладных. Прочие секретари по одному и парами пробегали мимо, изредка козыряя знатоку-языковеду… Короче заняты текучкой, которую никто не отменял.

В общем, опять пришлось ножками.

***

— Ну шо, Рощина, втянулась как тот кот в пылесос? — с намёком на ехидцу спросил Михайлов, вваливаясь на полигон.

Я скривилась.

— Вижу, что да… Вот всегда говорил: стокгольмский синдром — это мощно… Короче. Щас вместе с бобиками мчишь двенадцать кругов, потом разминка, растяжка… По полсотне приседаний-отжиманий… Четыре круга. А вам, обормоты — по сотне! Я сегодня добрый… А то б было по полторы-две на рыло, как позавчера. Короче. Вася. Потом берёшь свой лук… В общем, "а потом будет потом". Построились и побежали! — и сам рванул впереди.

***

— Чё, мелкота, затарились на семечки? — хрюкнул инструктор, чуть позже обводя взглядом старательно, но на автомате разминающихся парней. Половина из которых либо откровенно витала в облаках, либо просто — с очень глупыми рожами счастливых людей, очень механически выполняла упражнения. — Барыги начинающие…

— В смысле, "барыги"? — не поняла юмора, вот честно.

— А ты представь этот "исход евреев из Египта", когда из закрывающегося портала в Москву-реку вытащили все ваши пожитки. Совершенно не резиновую! Записи с вертушки в обед смотрел… Не могу соврать, что бедный погрузчик чуть не сломался — Арсеньев, сволочь, излишне умный. Перестраховался. Там бы этот "Либхер" и в три раза больше по весу вытащил, пусть и не так быстро… Но, во-первых, он там покрытие в трёх местах повредил — и теперь латают…

— Упорами, что ли? Из-за некорректно опущенных противовесов?

— В точку. А во-вторых, двух увеличенных платформ в итоге не хватило. Правда, не по грузоподъёмности, а по рабочей площади — потому как этих долбанных птеродактилей оказалось не просто много, а охренеть, как много… Короче, бобики. Вы, я смотрю, полным ходом перенимаете национальные черты Абраши с Ромой?

— Мастер, вас чё, в следующий портал взять? — хмыкнул ничуть не смущённый убийца. Михайлов аж крякнул, не найдясь с ответом.

***

— Так, Вася. А теперь бери свой лук и иди сюда. И слушай внимательно… — заложив руки за спину, Коловрат походил туда-обратно. Собираясь с мыслями.

— По логике вещей, раз у тебя получается раз за разом менять формы и интенсивность щитов, плюс ты осваиваешь прочие варианты применения всё той же энергетической основы… Вопрос: что мешает перейти на полностью автономный режим? Я сейчас в плане стрел говорю. Ты что, подруга, везде будешь за собой по полной ступе Бабы Яги таскать? Да ты заебёшься… Это раз. Ну и, собственно, два: однажды у тебя уже получилось покрыть стрелу — замечу: обычную, тренировочную стрелу! — энергоформой боевой, повышенной пробиваемости. Которую, к слову, ты на тот момент ещё и живьём-то ни разу в этой жизни не щупала… Но, скажем так, "сама придумала"… В целом, это событие не сильно выдающееся — велосипеды часто заново изобретают. Ну да хер с ним, я не о том сейчас… Вопрос: что мешает повторить? Это три. И четыре: что мешает со временем научиться стрелять тупо энергией? В смысле, изменяемыми энергетическими формами?… А я тебе скажу. Ничего не мешает! Так что вот тебе колчан. Мишени щас настрою. Стой и ковыряйся. За сегодня — задача научиться каждую стрелу облекать в щит. Чтоб каждая мишень взорвалась, ты поняла?

Я кивнула. Вообще, он прав. Ну по крайней мере в том, что касается конечности даже больших запасов стрел и неудобства их таскания — точно да. И что был случай со стрелой, которая пробила и взорвала целый кусок скалы — тоже верно.

Ладно, попробуем…

***

— Вась, ты как? — подошёл мокрый, аки мышь, Федя. Укатал их сегодня Михайлов. Впрочем, как и меня…

Моргнула. Долго думала, тупо глядя в потолок…

— Норм.

— На попей, стахановец, — буркнул такой же потный Саша, ставя рядом полторашку минералки. И в темпе свалил с полигона по собственным делам. Выхлёстывая на ходу вторую.

— У тебя есть ещё эти волшебные таблетки? — Кварто задумчиво посмотрел на бутылку.

Вяло поискала в нагрудном кармане. Спасибо Зойке с профом… Он, как мог, аккуратно разломил обнаруженных две штуки — закинул кусками в горлышко, поболтал забурлившую воду:

— Держи. Теперь толку будет больше. Наверное… Ты с нами в кафешку поесть идёшь?

— Ща соскребусь… Дима освободился, не знаешь?

— Уже забегал. Берём с собой? — Кивнула.

В кафе меня позорно вырубило. Пришлось отказаться от поездки на мотоцикле в пользу "Тигуана". Дима, взбодрённый парой лечилок, хотел спать поменьше.

***

Очухалась когда Стрешнев уже спускался с проспекта Андропова на Мустая Карима:

— А что мы тут делаем? — всё ещё сонно уточнила у лейтенанта.

— Ты додрёмываешь, я — отвожу документы на объект, — вздохнул заезженный начальством куратор.

— А-а… — Над головой мелькнуло начало грязного, десятилетиями немытого моста, и я в отвращении прикрыла глаза. Блин, столько налогов уходит на содержание столицы… так почему какой-то грёбаный Пхукет — и тот в конечном счёте чище? Когда ж эти воровские хари лопнут от избытка жира, а?…

На парковке у Южного речника к притормозившей машине шустро причесал некий товарищ в плотных латексных перчатках и поляризованных солнцезащитных очках. Козырнув, сунул под нос Стрешневу удостоверение младшего научного сотрудника какой-то там по счёту лаборатории департамента, принял опечатанный бумажный пакет, взамен отдал криво подписанную вакуумную коробку из матового огнеупорного стекла. В коробке слабо шуршал набранный со дна ил и наворачивала круги обыкновенная с виду сороконожка. Может копошилось что-то ещё, но я особо не приглядывалась… Терпеть не могу насекомых.

— Я вернусь в департамент не раньше семи утра, — заметил Стрешнев, выпихивая контейнер обратно в окошко. Лаборант отмахнулся:

— Это всё равно быстрее, мы тут вообще до послезавтра, топлива — на туда и обратно. И больше в эту дыру никто не приедет, дураков нет… — "Кроме вас", повисло в воздухе, неозвученное. Дима помрачнел челом. Парень сообразил, что за ляпнутую грубость его счас вообще пошлют, куда Макар телят не гонял, снова пихнул коробку лейтенанту, поспешно откозырял и беззастенчиво убежал. Невдалеке его ждал мини-трейлер, оснащённый набором антенн, выдвижной солнечной панелью, а с временной ограды свисали какие-то мелкоячеистые корзинки, для забора донного грунта.

Лейтенант посмотрел вниз, на свои руки. Ровно лежащие на руле ладони вспухли пульсирующими венами — видно, от недосыпа и давно сдерживаемого гнева у него подскочило давление. Прикрыв веки, он тихо выдохнул сквозь неплотно сжатые губы. Открыл ярко заголубевшие глаза, оглядел небо — видимый в лобовуху большой кусок, без единого облачка… В радужках, будто в волнующейся морской глади, промелькнули серо-лиловые точки. От этой неожиданной ряби я сама моргнула. Показалось?…

После поворота ключа зажигания мотор послушно заурчал. Сняв ручник, Дима сдал на задней и исключительно плавно развернулся. Снова выдохнул. Рычаг коробки передач как-то подозрительно поскрипывал в его сжатом кулаке…

На тридцати сотках в полукилометре от злополучного причала, обнесённых ажурным забором, прямо между парком развлечений "Остров мечты" и замершей из-за нехватки денег застройкой одноимённого ЖК, расположился сияющий зеркальными витражными системами… Бизнес-центр? Через дорогу, откуда-то со стороны перелеска и реки, на его территорию вёл такой же ажурный, как и забор, покрытый полупрозрачным стеклом мостик без перил. Пешеходный. Это ещё что за излишество?

Напыщенный выкидыш современной бетонно-стеклянной архитектуры имел форму усечённой призмы, флагшток прямо на въезде и какую-то хвастливую эмблему, выгравированную на обеих створках затенённых автоматических дверей. На воротах тоже что-то эдакое прилеплено… Сходу опознать смысл "дизайнерского этюда" не удалось.

Справа по реке раздавался шум очередной шаланды. К хорошо просматриваемым восточным воротам из подземной части пристроек выкатился мужик в форме ЧОПа и… рванул поднимать флаг. Эт кто к ним на чай-кофе заглянул? Президент, что ль?… Знаком попросив Диму припарковаться-то где-то в углу поблизости, принялась наблюдать.

Моторная беспарусная фигня метров двадцати в длину пришвартовалась, и почти сразу по сказочному стеклянному мосту протопотали чьи-то ноги. Силуэт мужской, формата "широкоплечий буфет". Буфет был разодет по последней европейской моде. Это на голом торсе песочного оттенка пиджак на одну пуговку, шёлковый платок "гусси-каббана", штанцы в облипку (трусы, видимо, он забыл где-то по дороге), и востроносые лаковые штиблеты из шкуры последнего неспрятавшегося в степях Зимбабве страуса. Платок был заправлен в сиськи… Ну да в такие сиськи грех не заправить. Опухшая рожа прилагалась: в пятницу кто-то не просто бухал, кто-то нюхал по-чёрному…

С приближением фрика, от дверей до моста уже выстроилась шеренга чоповцев, и попыталась надеть особо одухотворённые лица. С последним пунктом у них явно не задалось, но ребята старались. Стоило "прынцу" шагнуть со стекляшки на брусчатку — взметнулся чёрно-оранжево-голубой флаг.

Мальчик с завышенной самооценкой, не сбавляя шага, проследовал внутрь.

— Это… что? — кашлянув, уточнила у Димы. Он-то должен знать, чего это за точка сбора умалишённых?

— Угадай, — хмыкнул чуть повеселевший лейтенант и потянулся в бардачок, за минералкой. Удобно припаркованная за кустами сирени, машина не особо бросалась в глаза. — С полчаса можем постоять. Посмотришь представление.

— …

Через минут пять с эстакады потянулись машины небогатой палитры кузовов, но плюс-минус одинаковой степени невъебенности… Гошу бы сюда, моторчики б оценил.

В огороженном дворе сразу стало как-то шумно и людно… Вся эта издалека воняющая баблом и пафосом толпа с долей шума-гама втекла всё в те же двери.

— Ну, как первые впечатления? — с долей ехидцы поинтересовался Стрешнев, кося на меня глазом без отрыва от посасывания кисленьких "Ессентуки-17".

— М-мда… С такими мажорами не сталкивалась ни по работе, ни после. Что касается тусовок — ну, мы явно разные пласты населения… Я не бываю там, где мороженое из грудного молока посыпают золотой стружкой. А по работе — никто из пап не отправит вместо себя дебила, как бы ни любил кровиночку, потому что деньги он любит больше. А такие "детки" — только тратить умеют. И даже не особо красиво…

— Хм.

Спустя минут пятнадцать в опустевший двор (все машины набежавшие ранее чоповцы споро загнали куда-то в подземный гараж), из здания принялись… мм… выплывать расфуфыренные пуще прежнего… Уёбища.

Плюмажи прилагались. Не удержавшись, в полном ахуе пробормотала:

— Так вот кому делали тот странный доспех! Глаза, мои глаза…

— Что с твоими глазами? — с иронией уточнил явно наслаждающийся реакцией Дима. — И какой конкретно доспех?

— Уродливый. Мельком видела, когда первый раз в ЗД была. Вон та куча говна, с монолитными наплечниками по последней марсианской моде… О отец Рагнарёка, мой мир никогда не будет прежним… Это ж хуже, чем флэшмоб мумий на Хэллоуин! Чую, ща опять кровь из глаз потечёт…

— Что так? — с улыбкой переспросил Дима.

— Да это не доспехи, а изнасилованное железо… Облачены по принципу — седло от Камаза, педаль от унитаза. Он от рождения дебил? Двадцать пять кило металлолома на себя напялить, за просто так! Ради понтов!… А на башку посмотри? Это что за хуета? Модель солнечной системы? А нафуа? Да он еле шевелится в том стильном дерьме, что на него напялили!…

— Да. Господа одеты в гавно, — согласно покивал резко пришедший в хорошее расположение духа куратор. Нет, он точно моральный садист! Не мог предупредить?!

— А вон на том, патлатом?

— На котором из двух патлатых? — лейтенант явно веселился. — На том, что в монгольских косичках, или на зализанном?

— На зализанном. Вот для чего эта фольга вместо нормальной защиты? Чтоб его было проще снабдить пневмотораксом, посредством удара острого предмета в грудину?

— Зато узоры! — давясь минералкой, парировал Стрешнев.

— Да уж, кубачинское серебро прям! — я с сарказмом глянула на пополняющуюся толпу. — В гробу такие узоры, вместо тельняшки, и сразу вместо тюля…

"Тюля-Тюля-Тюля-ля-а!"* — прозвенело в башке. Патлатый, светя сквозь свою шемизе** тем, чем светить в приличном обществе вообще не положено, поправил висящий на поясе самотык — ох, пардон, но это разукрашенный магжезл! И почесал, гремя золочёными сандалетами, к какому-то вновь прибывшему хмырю на "Aston Martin". Хмырь красовался кедами "Balenciaga," носками в рубчик и спортивными штанами на голое пузо. Спина оказалась забита татуировкой крадущегося тигра. Цветной. И был он ну ваще-е-е-е… Как в кунг-фу панде: за свою улётность денег не беру, а за красоту — тем более! Осталось долбануть ногой с вертушки, с криком: феншуй!

— … — шоу уродцев.

— Согласен, художественная ценность сильно преувеличена, — хмыкнул Стрешнев, сощурившись на этого перца.

Собственно, последний и охотником-то не был… Может, менеджер? Хотя не, не похож. А вот явное сходство в чертах лица с придурком в ночнушке — прослеживается… Родственники?

Костотряс с татуированным отошли в сторонку. Перетереть. О своём, о девичьем…

Я всё-таки прислушалась.

— На твою долю не хватает, — прикурив, сообщил голопузый. — Так что ноги в руки, и тащи чё посущественней. Иначе ты до сентября в пролёте.

— Не понял? А где мои дивиденды за июнь?

— Кончились, — татуированный посмотрел на него, как на конченого. — Ты думал, там миллиард? Миллиард тебе никто не выделит, у бати новая потрахушка…

— Кто?

— Да гимнастка какая-то, бывшая, — голопузый отмахнулся.

— Симпатичная? — заметно нахмурившись, уточнил тощий и зализанный. Его визави неопределённо покрутил пальцами в воздухе. Пожал плечами:

— Но у неё ещё младшая сестра есть… Так что это шубы-лыжи-камушки до самой осени.

— Насосутся и сами отвалятся, — мрачно заметил костотряс.

— Мхм… Короче, ты помни: я тебе не мать-Тереза. Чеши на подработку, гастарбайтер…

— Отвали, — ещё мрачней огрызнулся костлявый. Вот честно: сдаётся мне, черти в аду будут смертельно оскорблены его мощами на сковородке. И жарить примутся без масла.

После кратких раздумий, он с долей надежды поднял голову:

— А банк?

— А банк щас трясут, — татуированный развёл руками. — Не знаю, какая с-сука навела, выясняем.

— Вот блядь… — расстроенный костлявый куснул ноготь на большом пальце. Похоже, в глубоких раздумьях, поскольку палец он сходу прокусил до крови. Выругавшись, спохватился и полил каким-то зельем из пузырька, болтавшегося в ладанке на шее.

— Короче, ты меня понял? — больше для проформы уточнил татуированный, и отвалил к любителю катеров и фильмов про якудза. Которому краснеющая и бледнеющая охрана как раз о чём-то отчитывалась.

Не, в целом — совершенно нормальная беседа для двух фриков из одной семейки. Особенно с учётом того, что ныне семейная мафия превратилась в корпоративные банды, занимающиеся национальными проектами и вливаниями…

Растеряв остатки терпения, вопросительно посмотрела на куратора.

— В ЗД его кличут Бильбо Беггинс, — наконец, Дима заочно представил мне гран-при на вырвиглазного персонажа. — Но себя он называет Арагорн, глава ГИ "Око Саурона". Тех два брата-акробата — рыбёшки помельче. Тот, что с татухой, Клык — даже не охотник, обыкновенный бандит средней руки.

— А в миру? На тех двоих мне пока пофиг. Чтобы начать деградировать, нужно на первых порах развиваться… Но они явно — сразу были тупые, так что не считается.

— А в миру младший сын торговца оружием. Среди акций их семейки — полторы небезызвестных немецких медицинских компании, которые по правде занимаются частью нелегальной поставки человеческих органов, — Стрешнев хмыкнул, берясь за ключ зажигания. Уточнил, посмотрев мне в глаза. — Для европейского рынка, разумеется. Ну а по сути — курируют российский.

Так и не дождавшись от меня хоть сколько-нибудь выраженной реакции, лейтенант улыбнулся:

— Довольно прибыльный бизнес. Особенно если учесть, сколько за последние годы пропавших без вести… Из-за монстров, естественно. А ещё если учесть, какие в нашей стране маленькие зарплаты у медиков. И как просто порой договориться с конкретным специалистом…

— Илья Порцев, травматолог с Фортунатовской — из их числа?

— …Был, — Стрешнев улыбнулся тонкими губами. Под губами скрипнули зубы.

"Но что толку вышвыривать с доски пешки?" — прочитала по его сведённым до желваков челюстям.

…

Над головой, где-то в вышине, ворчал вертолётный винт. Из-за крыши "Тигуана" я эту птичку пока не видела, но с каждой секундой слышала всё отчётливей. Хм, кстати говоря…

— Наверху есть вертолётная площадка, — уведомил Стрешнев, совместно со мной наблюдая как вся толпа ряженых неспешно всасывается обратно в здание. Татуированный остался во дворе, сидеть на бампере "Астон Мартина". Вот она, разница в образе жизни: я б такую тачку, наверное, каждое утро с полиролью протирала, мягкой тряпочкой! А он задницей сидит…

Спустя две минуты на крышу стеклянного пафоса и впрямь пришуршал не самый маленький вертолёт, от чего наши заросли сирени чуть с корнем не вывернуло.

— Гражданская модель, Sikorsky S-92***, — прокомментировал лейтенант, щурясь на четыре лопасти, вновь набирающие обороты. С отчётливой ноткой издёвки добавил. — Красиво жить не запретишь. Ну что Василиса, как впечатления от труппы цыганчат?

Я вздохнула:

— Ролевиковое прошлое бьётся в корчах: общество сбежавших из психбольницы, среди которых мы с Сонькой вращались… В общем, там хоть и были выпендрёжники, но всё оставалось со вкусом. Пусть порой весьма специфичным, как сказал бы незабвенный Райкин. Но. Всё-таки, даже фильм "Властелин колец" задавал… скажем так, некий уровень внешности подражателей.

— Ладно. Сам-то что думаешь? — махнула головой на отдаляющийся вертолёт. — Только честно.

— Ебанутые истеричные твари из ларца, с кучей комплексов и условной кучей способностей, — очень скучающим тоном ответил лейтенант. — Полагаю, здесь наше мнение полностью совпало.

— Ну… Я повзрослела тогда, когда поняла, что не на всё в этой жизни нужно как-то активно реагировать: от законченных дебилов для собственных нервов зачастую дешевле уйти, не прощаясь. Оставив их творить тот бред, что они творят. Ну а при возможности, ещё дешевле пришить их сразу. А уж прямо или опосредованно — не важно…

— Учитывая уровень эластичности человеческой кожи, понадобится минимум три оборота, чтоб оторвать голову. Учитывая уровень охотничьей — ну, раз пять. — хмыкнул Дима, заводя машину.

— Спасибо, как раз собиралась загуглить… — зевнув, бросила мобильник обратно в сумку.

***

Уже на подъезде к дому, на Димин телефон, подключённый к системам машины по блютусу, позвонили с городского. И начали разоряться по поводу: куда и сколько он расходников дел?! Поигравший желваками лейтенант сообщил, что часть накладных, с точным количеством комбезов, нательного белья и прочего имущества ЗД, подлежащего к выдаче сотрудникам, лежат у него дома. В течении часа доедет, сосканирует журнал и отправит им по электронке, с комментариями. Злобно сопящий мужик на том конце провода выматерился и отключился.

— Что, совсем с этой отправкой с ума посходили?

— Да. По-новой все запасы, на всех складах проверяют… А у нас кладовщики не так, чтоб самые аккуратные люди на свете. Вот, теперь ищут, на кого спихнуть недостачу. Из своего кармана-то платить не очень хочется…

— Мда.

Нет, ну а что? Тут кладовщик — как прапор в армии… Что я украл? Тележку я украл! А чего именно — скромно умолчит…

Неизбывно сие.

***

Обещанный Арсеньеву ужин решила провести в небольшом кафе на Бауманке, с красивым садом и наглыми павлинами. Конечно не модный ресторан, зато шашлыков стопицот видов. Очень вкусных шашлыков, я вам скажу! С этими нервами мне хочется мяса! А торт вообще сказал, что всеяден! Вчера успела договориться по телефону, что с пяти вечера ангажирую всю их огороженную приусадебную территорию для приватной вечеринки. Ну и аванс внесла, естественно.

Так что доехав и осмотрев место на наличие лишних в этой истории персонажей, скинула страдальцу адрес и время рандеву. Площадка с фонтаном и наглыми гуляющими на свободе павлинами ожидаемо пустовала. Почти. За парой столиков доедали свой люля под пиво два мужика неопределённого возраста и семья с десятилеткой, нынче подленько планирующим саботаж по отъёму у больших красивых птиц честно нажитых перьев в хвосте.

— Уважаемый Артём, — слегка нахмурилась, наблюдая за телами под хорошим шафе, а также мелким террористом, уже тянущим ручонки к интересному. — Я ведь внесла предоплату за весь дворик. Спе-ци-ально, чтобы никого лишнего. И что я вижу?

— Но ведь… — официант явно оказался не готов к подобному началу разговора.

— Я специально указала время! Чтобы когда мы приехали, тут все желающие уже давно отобедали и свалили по своим сверхважным делам. Я недостаточно заплатила? Сумма не перекрыла вот эти копейки, которые вы получите из-за своей жадности? — носатый парень помялся, но слов подходящих не нашёл. Новенький, что ли?

— Добрый вечер… Василиса Владимировна? — Тут же, как из воздуха соткался бородатый мужик в белой рубашке и классических чёрных брюках. На поясе играла гранями виньеток натёртая до блеска большая кирпичеобразная пряжка. А уж в надраенных воском ботинках можно было разглядеть отражение неба. — Сейчас площадку освободят, не волнуйтесь!

Ну семья-то и впрямь заканчивала ужин: папаша замахал рукой официантке, спешно убирающей землю у какого-то растения в большой кадке. То ли сама уронила этот фикус, то ли павлины постарались. А вот к компании уже подвалил тот самый, видно уже достаточно мотивированный руководством, Артём. Ну давай, покажи класс…

— Да я, как бы, не волнуюсь, — это вам надо волноваться. Я вон уже слышу рокот подъезжающего Арсеньева. — Если б я хотела компании, я бы, наверное, не оговаривала с вами условия накануне, и не платила столько денег?

— Артём ещё неопытный, поэтому случилась такая неприятность… — увильнул от неудобного разговора дядя с пряжкой.

— Что ж… Опыт, как и половое бессилье, приходит с годами… — Поворачиваюсь к калитке, куда уже входит мрачней грозового фронта в новогоднюю ночь Арсеньев. Почти потрескивая разрядами, как высоковольтка в дождь, с горящими инфернальными глазами. Ого, как его сегодня достали! Уже в следующий момент, чуть не поседевший от неожиданности управляющий, всё осознав и истово раскаявшись, рванул самолично выпроваживать подзадержавшиеся компании. От греха.

— Не будь жмотом, дай человеку второй шанс. — Хмыкнул остановившийся рядом Игорь. Достал из куртки сигарету, прикурил. — Не будь идиотом — никогда не давай третий.

— Да думаю, обойдётся…

— Но пахнет вкусно, — поведя носом, сообщил гильдмастер. — Одобрям-с.

В общем, нас наконец со всем почтением проводили вглубь садика, где усадили в плетёные ротанговые кресла с бежевыми подушками, принесли аперитива, салатиков, фруктов и два больших кувшина с холодным морсом. Ну что ж, извинения приняты…

Арсеньев, поглядев худенькое меню, в котором только вариантов шашлыка — на два листа А4, заказал две подводы мяса с разными соусами и ящик печёных овощей. Я лишь согласно покивала: мол, выбор хорош! После чего Игорь почему-то сильно повеселел.

— Кто ж тебя сегодня так выбесил?- потягивая прохладный кисловатый напиток, поинтересовалась у расслаблено развалившегося Ковбоя.

— Да как обычно. Лезут всякие, со своим сверхценным мнением… — гм неопределённо махнул рукой. — Но не суть, как сама?

— Если б не американский форс-мажор — было бы нормально. А так все вокруг в пене, ну и я заодно, — подтянула к себе меню, поглядеть десерты. Но остановилась на списке горячего. Ого. Нет, не так. ОГО! Если раньше шашлыки ограничивались всякими баранина-свинина-говядина… Иногда там мелькала курятина, для извращенцев. Ну и рыба. То теперь… Куча портального мяса всех сортов — и ведь пользуются спросом, раз указаны в стандартном меню! Так и написано: "шашлык из монстрятины — сегодняшний, нежный". Или "шашлык из морской монстрятины". "Филе монстра гриль". "Вырезка псовых-вок". А добили — "жареные щупальца портального осьминога на шпажках"… свежие, немороженные. Хотя "стейк Гуси-лебеди", наверное, даже круче.

— Фигасе… — На открытом патио с тремя большими мангалами над шампурами священнодействовал седой кавказец, не обращая внимания на бесславно психующих от присутствия охотников официантов. Правильно. Мужик делом занят, вообще-то.

— Ну а как ты хотела, мы же не просто так таскаем все эти туши чудищ всех сортов? Кое-что, конечно, идёт на всякие там зелья-поделки… Но остальное-то куда девается? Не хороним же, ей-богу, как ящурные могильники? То, что подтверждается пробами как съедобное — раскупают комбинаты-рестораны всех мастей. С молотка. Диковинка же. Представляешь, сколько фарша на люля можно накрутить с одного монстра?… — прервавшись, Ковбой удивлённо проводил взглядом сверхнаглого павлина, гордо прошествовавшего по его ботинкам под стол. — Это то, что я вижу?… Или я совсем задолбался, до глюков?

— Если ты про павлина, то он тут не один. — Курица с шикарным хвостом вышла с другой стороны стола и почапала по своим царским делам.

— Хм… — задумался о вечном гильдмастер, посасывая новую сигарету.

— А обычным людям точно можно есть ПР†?

— Можно-можно… если они не магические. Ещё ни один не траванулся. До смерти, по крайней мере. О, спасибо, — Игорь отвлёкся на несколько тазиков с обалденно пахнущими шампурами всякого разного мяса с лучком и перчиком, а так же штук семь больших блюд с печёными овощами и какие-то шарики в панировке со сливочным соусом — в красивой пиале с восточными узорами.

— Понимаешь, за прошедшие годы уже естественно выработалась определённая последовательность действий с вот такими ресурсами. Те туши, что попадают в ЗД — обрабатываются на месте и прогоняются через систему биохимических тестов. Огромное количество халявного, по сути, белка… Чистого, не испаскуженного микропластиком или любой другой дрянью нашего техногенного мира. Конечно, департамент не упустит возможность заработать. И конечно, никто не откажется от дополнительных денег, — гм осклабился. — Рестораны и толстосумы всех мастей охотно покупают партии мяса или растительных продуктов по типу грибов. А уж спрос у любопытного населения не перестаёт расти. Сейчас даже на рынках можно найти "парное мясо монстров". Правда, на самом деле это свинина-говядина, которую продают под видом монстрятины, просто потому что "Это ж деликатес! Берите пока есть! Дефсыт!"††. По факту, портальные ресурсы частникам не продают. Даже если это профессиональные мясники. Обязательно должна быть организация, с которой заключают рамочный договор поставки.

Я подняла брови: ты в курсе, что такое "рамочный договор"? Право слово, неожиданно!

— Сейчас это больше диковинка. Но объём постепенно растёт. Так что не за горами появление какой-нибудь колбасы "Брауншвейгский монстр" или "Докторская портальная" в обычном магазине за углом. — Проигнорировав мой излишне выразительный взгляд, который я от неожиданности попросту не успела спрятать, Ковбой подозвал нервничающего официанта. — Давай, повтори вот это и это.

— А мне ещё осьминога на шпажках, пару порций. — Ну надо же попробовать?

— Точно. Давай не две, а четыре… Так что, дорогая моя, на днях тебе упадёт денежка за те морепродукты, которые вытащили из Москвы-реки. Ну и за птицу, правда она ещё на проверке. А ещё не забывай, что есть такая вещь как маги, и вообще невообразимая ранее штука — стазис.

Да уж. Куча мяса, которая не портится. Вообще. Это же мечта гастронома! Только вот… почему я раньше не замечала это пресловутое "мясо"? Что-то напрочь упустила данный вопрос.

— М-м… я тут подумала…

— Да ты просто трудоголик. Наверное, все пять лет круглосуточно скакала по объектам, а вот по ресторанам особо не шлялась, — исключительно понятливо кивнув (вот прям мысли читает!), гильдмастер пояснил сквозь жевки. — В принципе, данную схему и наладили-то года два назад.

— А до появления во всяких вкусвиллах и ашанах ещё далеко?…

— Разумеется. — отодвинув тотально опустевшую тарелку, Арсеньев потёр заросшее щетиной, пыльное горло. — Видишь ли… Работать с ним разрешено только сертифицированным поварам. Это разумная мера ограничения на оборот кардинально нового продукта в человеческом обиходе. То есть, мясо монстров запрещено для самостоятельного домашнего приготовления. Ввиду его потенциальной бактериологической опасности: например, плоть множества морских видов внеземной живности ускоренно разлагается при неправильном температурном режиме, то есть в буквальном смысле — за считанные часы. Иногда — с выбросами ядовитых газов. У поваров, которые в своё время прошли весь обязательный курс на базе Защитного Департамента, есть чёткое понимание нужных технологических процессов. Ну и обязательными остаются практические семинары и обновления лекционных материалов, каждых два-три месяца. Вроде, если данные герои половника своевременно не явятся на очередное подтверждение квалификации, могут огрести тотальный запрет на работу во всей пищевой отрасли. А организация, в которой работал такой повар, получит ограничение лицензии.

Хм… Ну, ввиду запрета на "варку зелий дома в кастрюльке" — как раз-таки логично.

— Ещё, слава Богу, не появилось ферм про разводу какой-нить не сильно агрессивной живности с той стороны, отличающейся повышенной тучностью и нежным мясом.

— Зато в подвале у какого-нибудь "дяди Вити" вполне себе может оказаться грядка с портальными шампиньонами, для персонального использования. Это ж невозможно уследить… — вздохнула.

— Верно. Но это не наши проблемы. Повторим овощи? — Я с полным ртом сочного шашлыка только покивала, согласно. — Эй, гарсон, давай-ка нам ещё…

В общем, вечер удался. Я наелась. Реально наелась! А остатки вкуснейших щупалец мне упаковали с собой. Надо же Славку побаловать.

***

Подъехавший с утреца Стрешнев имел вид панды. Которая вот-вот оскалится и вспомнит о том, что она, вообще-то, медведь. Понятно. Задолбали даже ко всему привычного лейтенанта.

Впрочем пара лечилок, вакуумная коробка домашней каши на молоке, свёрток криво-косо нарезанных Славкой бутеров со всем подряд и термос с кофе слегка примирили его с действительностью. И в Сокольники Дима явно ехал с мыслями, перешедшими на рельсы: "Ну хоть позавтракаю…"

Почти такой же задолбанный Коловрат, после краткой разминки настойчиво вручил ещё один колчан, на две сотни, и выпихнул к мишеням. Выдал задание парням, пообещал вернуться часа через три, залочил полигон и свалил.

Нафиг нужно было предпоследнее, я поначалу не поняла… Но уже спустя минут двадцать (а может и сорок? Я не следила, я стреляла!), в ангар начали ломиться какие-то "проверяющие". У которых объективно доступа на посещение тренировочных площадок не было, и быть не могло. Их умная система автоматически (замечу: не сильно вежливо), послала дальними дорогами. Конечно: если б здесь был мастер Коловрат, дверь бы открылась даже их картами… Но так как он временно отсутствует… Протокол безопасности повышен.

Арсен, добежав на писклявые сигналы, переключил трансляцию происходящего под дверью — с экрана планшета на ближайшую ровную поверхность… Мы дружно глянули постановку "дрыщ плюс увалень в фуражках, и упёртый ИИ". Стрижи поржали. Проверили, ведётся ли запись. Объяснили тёмной мне, что примерно раз в полгода у местных шизиков случается обострение: административная часть вновь истошно спорит с исполнительной, что они-де законно попадут на исконно наши территории!… Например, на тренировочные полигоны. И всё здесь проинвентаризуют… Номерки там на лоб нам наклеят.

Ну, это у некоторых из высокого начальства национальный спорт такой: боевое офицерьё, кое и стоит на верхушке охотничьих подразделений, раз за разом объясняет офицерам "номинальным", что охотники — это им не дрессированные пудели, в цирке. По нынешним временам-то и солдаты-контрактники, на "але-ап!" — филей откусят, а не через палочку прыгнут… Те не соглашаются, и всё пытаются влезть сюда, со своими "бумажками".

И так — раз за разом.

Пока счёт ведёт исполнительная часть ЗД. Административка очень обижается.

Короче, спустя ещё полтора вернулся ухмыляющийся Коловрат, снял на флешку запись из буфера и скомандовал выметаться на обед. Уточнив, что лично меня после приёма пищи ждут лаборанты — Житов занят, но половина "всё тех же лиц" хила Рощину встретят точно. С распростёртыми. Материалы со складов уже повезли, так что с очисткой кружек-тарелок мне стоит поторопиться…

***

Пока ковырялась, получила сообщение от Абраши — мол, обработка части натыренного из "ледяного" портала закончена. Могу зайти к снабженцам, стребовать в попугаях своё.

Сначала не обратила внимание. Потом вспомнила, что метеорит-то был металлический — причём, не просто "металлический", а совсем фильдеперсовый… И что Дима наш осиротел — ножи ведь в море потерялись!

На перерыве связалась с Немоляевым, уточнила: как со свободным временем у душки-лейтенанта? Объяснила, на кой хрен опять домогаюсь куратора — в ответ получила изумлённое молчание и сдавленный кашель. Но от комментариев воздержался. Сказал — Стрешнев, в принципе, свободен… После четырёх пополудни, и до завтрашнего утра. Серёга тоже отстучал: мол, они то во дворе, то в кузне, — и почти скучают!

Спустя час, закончив с пробирками, скинула голосовое уже Диме, чтоб подождал в фойе и никуда не убегал. Сама спустилась кошмарить снабженцев…

"Кило попугаев" на сей раз отдавать не желали ни в какую! Сначала ушли в недра хранилищ. Едва не на полчаса. Вернулись с пустыми руками и принялись лепетать, в стиле: "Весь материал ангажирован отделом оружейников…". После того, как врубила подсветку — смущённо мямлили уже про то, что это-де распоряжение лично Донского… Типа, нельзя такой материал из ЗД выпускать, никак низзя!

Плюнула, пошла к Донскому. Они, наивные, вздохнули облегчённо. Не, ребят, эт ненадолго. Я к вам ща вернусь с "бомажкой"…

Начала с того, что снова позвонила Боре — выяснить где Веня и, собственно, Георгий Николаич. А дальше просто: Веня — парень умный и в меру предприимчивый. За одну красненькую сдал любимый сорт зефира Донского, за вторую — отдал две пачки из личных запасов, приобретённых с той же нэпманско醆† целью: в случае надобности подкатить к большому начальству. И обещал быстренько организовать нам чай…

Подкатила. Мы культурно выпили по бокалу крепенького чайку с сафлором, полакомились коробкой зефира, после чего я вкратце обрисовала цель прихода и суть претензий. Донской был краток и логичен: взял официальную объяснительную, под "роспись-дата": с какой целью нужен данный материал, в чьём владении окажется конечное изделие, кто выступает гарантом. Заодно с ним и за хитрожопый портальный кинжал перетёрла… Который научники ещё хз когда вернут, но всё же.

Вторая объяснительная — и у меня на руках две бумажки со штампом Г.Н.Донского, что вышеописанное, в количестве "…" высочайше разрешают забрать. И что именно в натуральном виде, а не аналог.

Снабженцам улыбнулась как хорошо пообедавший крокодил.

И — нет, столь резкого поворота они не ждали… Печати на бумажках аж просветили. Затем, какой-то исключительно отчаявшийся (наверное?) товарищ позвонил лично главному оружейнику. Выслушал в свой адрес нечто не сильно лицеприятное, сменил за пять секунд пятьдесят оттенков фиолетового — и самоустранился. Дав отмашку отдать всё, указанное в распоряжении.

Дима стойко ждал. Бросив взгляд на большой циферблат с фарфоровыми фигурками колибри, висящий в фойе прямо напротив входа — отметила, что уже пятый пополудни… А значит, Стрешнев свободен как ветер. Новостью о чём его и осчастливила. Вручила плотно завёрнутый в подарочную бумагу свёрток, озвучила — мол, приятный сюрприз, за всё хорошее, и посоветовала выдвигаться к братьям…

Стрешнев с долей озадаченности повертел перевязанный бечёвкой свёрток. Да, по объёму кусок вышел маленький, однако весит чуть больше килограмма… Кило двести, если быть точной. Именно столько данного ништяка Донской посоветовал брать на среднеразмерные кинжалы под мужскую руку…

— Василиса, а ты?

— У меня мотоцикл со вчера внизу остался, забыл? — пожала плечами, но тут со спины на меня наскочила до неприличия счастливая Сонька:

— Белобрысый, не знаю, куда там тебе надо, но вали! А мы пойдём гулять! Вась, айда перекусим да лапы разомнём?

— А пошли, — собственно, чё тут думать? Я так-то живой человек, пора ментально разгрузиться…

***

— У тебя, прости, с сексом-то как? — прогуливаясь по парку после хорошего перекусона, наконец, задала едва ли не самый животрепещущий вопрос. Ну, с "животрепещущим" — ладно, это я загнула. Но всё ж интересует… Тем более, все вокруг ноют про монастыри всех полов.

— Да никак, — мрачно ответила Соня, пиная попавший под ноги камешек.

— А почему? — окинула подругу взглядом. Всё как всегда: видная, яркая, фигуристая. С веснушками и ямочками на щеках, когда улыбается. Не все, конечно, любят высоких накачанных девушек, которые любой фитнес-модели фору дадут, однако… Таких любителей полно.

— Мм… Ты знаешь, по-моему, у всех высокоранговых охотников с этим проблемы, — качнула заплетённой головой Холодкова, провожая взглядом вспорхнувшую с ветки птичку. — И тебе они, кстати, тоже грозят. С гарантией, я бы сказала… — окинув ответным взглядом, принюхалась, сама себе кивнула.

— Почему? — блин, какая жалость, что малина ещё не поспела, заросли тут просто…

— Ну-у… как бы сказать-то?… Вот ты большинство людей теперь как воспринимаешь? — Я загрузилась. Нет, ответить-то могу, но честный ответ попахивает "новым расизмом"…

Соня махнула рукой, видимо понимая причину, по которой я мнусь:

— Давай, тут все свои. А ежи и белки нас не сдадут.

— Как стаю леммингов. Суетятся, лезут, орут. Так же суетливо трахаются — во всех смыслах — и выясняют отношения. Иногда немного бесят.

— Вот-вот. А себя ощущаешь нормальным человеком? — Я капельку смутилась. Холодкова хмыкнула. — Вот и у остальных так же. Причём, мы и низкоранговых-то, пройдя определённый предел, воспринимаем почти как людей. Ну то есть, это те же лемминги, но, грубо говоря, культуристы… Так что у охотников, считай, сложилось своё, хорошо закрытое общество. Каста, можно сказать. Как в древней Индии. И этой касте не рекомендовано смешиваться вот так, просто, с обычными людьми… Случаи разные бывали. В том числе уголовные. Но поскольку большинство охотников — мужики… Причём это не только у нас, в России — это даже в излишне боевом Китае. Да и у прочих тонкокостных азиатов картина аналогична. Хотя у них, скорее, снова вылезла проблема с абортами… Ну и эта милая национальная привычка: подъебни ближнего, наеби дальнего. Короче, чуть ровнее ситуация — лишь в Америке, но у них там победивший феминизм, Салемские ведьмы, все дела… А теперь вопрос года: как можно возбудиться на лемминга?… Да никак, если ты не конченый извращенец.

— Хм. Что-то в этом есть… — задумалась я.

— Да точно тебе говорю, я почти пять лет охотница!

— Слушай, а как же тогда такие персонажи, как дядя Ваня — ну, танк в гильдии "Львы"? Он ведь женат — дети, грядки… Домик в деревне, тёща — лучший друг на свете?

— А вот тут начинается самое интересное, — фыркнула мечница. — Те охотники, у кого изначально шило в жопе было не такое большое, и которые успели удачно жениться ДО того, как все эти порталы бомбанули в две тыщи пятнадцатом — у них и по сей день на любовном фронте всё стабильно. Ну, если они не ебанашки вроде до срока и так глупо почившего Болотца… Смотри: человека, к которому мы давно и основательно привыкли — то есть, к которому испытываем оправданное временем доверие, и которого реально любим, без вранья или притворства — мы воспринимаем равным. И детей от него… Чё далеко ходить? Вспомни, как дядя Ваня всех заебал постоянным поиском свободных ушей и глаз, на которые можно вывалить стопицот новых фоточек "внука Феди, который уже сам переворачивается!", россказнями про любимые тёщенькины пироги с рыбой, и какая у него жена рукодельница. Молчу про все те мешки яблок и кабачков, которыми он по доброте душевной одаривает всех, не успевших смыться с горизонта вовремя. Килограммами.

Я вспомнила вёдерную авоську и вздохнула. И варенье-то было — объеденье, а не варенье…

— Но это — дядя Ваня. Он скорее исключение, чем правило. Их Стасик-гондасик, которому дико повезло в начавшейся херне не остаться сиротой — тоже, между прочим, маму с папой очень любит. И возможно, до сих пор всерьёз огребает от отца подзатыльники. Невзирая на то, что два года охотник. Па-адумаешь, охотник, эка невидаль! А вот то, что он огород на даче не вскопал… Или "не так" вскопал… — Мы переглянулись и рассмеялись.

— Так вот: поскольку большинство охотников мужики, то проблема стоит даже острее. Они нервные. Обращала внимание, как все, кто выше "В", в порталах агрятся? Ну может, кроме магов — но те вообще извращенцы. Изначально. А ведь всё просто: они почти поголовно соблюдают вынужденный целибат. Меня вот тоже иногда штормит…

— Иногда? — задрала я бровь. Соня хмыкнула:

— Иногда. Это ты пока просто не видела, как меня порой штормит по-настоящему… Вот и представь: все эти сотни средне- и высокоранговых сидят аки в мужском монастыре. Иногда слегка едет крыша. Иногда — не слегка, и не только на этом фоне. Избыток сил, который ты ещё толком не освоил — тоже весьма изрядно давит на мозги… В общем, буквально с первых дней у нас происходили преступления на сексуальной почве. Если жертва выживает — ну или её, провидением божьим, найдут (тут я, прости, не специалист) — то каждый случай рассматривают отдельно. В ЗД даже создали особую комиссию, по делам такого рода. Вот насколько остро у нас встал этот вопрос… Но и это ещё не всё. Как раз те, кто всерьёз выше рангом, и изначально был психологически устойчив — в итоге создают меньше проблем на гражданке. Ну не считая того, что в момент инициации и дальнейших перестроек нам на самом деле противопоказано пить, да и в толпу гражданских категорически нельзя…

— Почему?

— Потому что вся внутренняя химфабрика идёт вразнос. Любая чушь способна спровоцировать немотивированную агрессию… Ну и мы периодически, под настроение, чего-нибудь разносим. В основном, случайно… Нет, серьёзно: ты же не будешь драться с безобидными леммингами? Даже если тебе, к примеру, поцарапают твой нежно любимый мот? — Я отрицательно покачала головой. Нет, настолько отрицательных чувств у меня обычные люди точно не вызывают. До сих пор. Хотя я, вроде, поднимаюсь в ранге?

— Рукожопы были всегда, — Соня кивнула, видимо очень хорошо понимая ход моих мыслей. Что такого осьминога проще рублём наказать, да заставить платить за прокрас всего корпуса. В заводской расцветке. С тем же качеством и соблюдением всех трафаретов. Последнее — реально дорого… Осьминог умоется кровавыми слезами. По уплывшим денежкам!

— Зато во всей красе вылезла проблема с низкоранговыми. Там, в основном, всякая шушера. Некоторым из них огрызки силы так давят на остатки мозга, что они начинают пробовать запрещёнку… Наркота нас, преимущественно, не берёт (по крайней мере обычная). За любые дебоши, зарабатывая исключительно по их нищебродским расценкам — можно без штанов остаться. Из относительно доступных развлечений остаётся насилие над более слабыми. Не удивляйся, интеллектуалов среди той братии почти не встречается, "рэстораны-тиятры" — это не про них. Так что по статистике, наибольший процент охотничьих преступлений — именно в той категории. Чисто гражданку сейчас в расчёт не берём… Даже армия — это, считай, та же гражданка, только чуть продвинутей в плане одной-двух веток узкопрофильных знаний и физухи. Ну и, до кучи: нам элементарно не с кем. Плюс, заводить серьёзные отношения после инициации как-то некогда. Да и толпы претендентов нема… Нет — бывают, конечно, ушлые парни вроде Шмулика, которому, вроде, до поднятия ранга всего две трамвайных остановки — а он, падла такая, каждую неделю с новой пассией… Но такие как он — злостное исключение!

— Чего тогда Федька по койкам прыгает? Он, конечно, местами — анекдот про блондинку, но всё-таки в стрижи идиотов-дегенератов не берут.

— Скажем так, от "серединки в "B" и ниже — да, там ребята ещё во всю отрываются. Радостно пользуясь тем, что ничего не подцепят: обычный человеческий иммунитет даже рядом не стоял с иммунитетом охотника, у нас вся химфабрика работает по-другому… И вот они веселятся, как щенки по весне… Не понимают всю глубину той задницы, куда гарантированно попадут с повышением ранга. А ведь разница в восприятии просто катастрофическая. Это я тебе как бывший "В" говорю. С поднятием ранга для меня всё окончательно изменилось.

Соня пнула ещё один камешек:

— В общем, случилась у меня пара крепких В-шек — ну, после всяких тусовок… Но они так и остались разовыми. Одного я случайно помяла, другой мне просто — на трезвую голову вообще не понравился… Двух слов в охапку связать не мог, зачем мне такая обезьяна?… Хожу пока, присматриваюсь. Но чё-то никак. Нет, бывают, конечно, среди военных там — ничё персонажи… Ну вот Стрешнев твой, к примеру, тошноты не вызывает. Да и на рожу симпатичный. Но блин! Он ниже меня! — Я расхохоталась.

— Смешной ей, — буркнула Соня. — У меня беда, а ей смешно, заразе… — Задавила фырканье. Кашлянула.

— Прости, Сонь… Я в последнее время редко смеюсь. Чтоб от души… — Холодкова понятливо кивнула, но тут же покачала головой:

— Нет, серьёзно. Можно было бы на время забыть свою классовую ненависть ко всяким "товарищам"… Так-то он и впрямь отличный парень. И даже пофиг, что не охотник… Ну или вот, среди гражданских порой мелькают… Хм, кого бы в пример привести? А! Этот, как там его, друг Игоря! Как его звали? Ну который ещё пару раз заезжал к нам на сходки, они с Игорем вас с Танькой забирали?…

— Сергей Макаров?

— Точно! Макаров. Типаж "делу время, потехе — час"… Короче: колоритный, многообещающий мужик. Грамотный, образованный, высокий. С чернейшим чюйством юмора. Нормас функционал, партия одобряет… Кстати, я слышала ты, по гражданской части — на него работаешь, прям с ВУЗа? Игорь привёл?…

— Ну да.

— Ну вот Макаров… И некоторые наши ребята, с которыми мы тогда по полям бегали. Типа тех же братьев Кузнецовых. Тьфу, кузнецов Кузьминых. Но старший женат, а младшего я вообще — ток соплёй помню… Опять не вариант. Плюс у меня к ним чувства именно как к братьям: знаю давно, доверие априори присутствует… А оттого, у этого показателя значение — считай, вообще некорректно? Нужен же кто-то, кто со стороны, так? Чтоб я даже в мыслях не чувствовала себя извращенкой, занимающейся почти инцестом… Короче, это сложно! — взвыла Соня.

— Мда уж…

— А, и вот ещё что! — склонившись, Холодкова зашептала мне на ухо. — Я как-то, от нечего делать… Однажды подумала, что возможно — только возможно, но всё же! — те, кто не бесят, среди не-охотников — на самом деле тоже охотники, только ещё не инициированные?…

Отстранившись, внимательно посмотрела в её глаза с адски расширенными зрачками. Нет, информация скорее безумная, но это явно прозвучало на полном серьёзе, она не шутит… Соня опять склонилась, обняла меня рукой за шею и зашептала:

— Вот знаешь… Мне тот же Стрешнев постоянно пах каким-то лесом, мхом… Я его как унюхаю — всё на природу тянет, к мангалу! — Мы сдавленно заржали.

— Не, ну ты представляешь, какая зараза, а? А какое разочарование? Я к нему — с серьёзными, можно сказать, намерениями, а он мне — костерком и шашлычками в ответ!! Короче, я ни разу так и не добралась до того знаменательного пункта, чтобы ему хоть один пошленький намёк сделать… Не, ну а как?! Вот как вечноголодной женщине в моём лице как-то разговаривать о высоком… C ходячим обещанием полянки с ручейком и "хоровц-мцвади-якитори"?! — Холодкова возмущённо развела увешанными кожаными браслетами руками.

Зазвенели шармы с черепушками, снегирями и домиками… Чёртом с вилами и издевательски червивым яблоком. А, пардон — там ещё часы с кукушкой, Иггдрасиль и опадающий лотос…

— И ты представляешь, эта зараза действительно всё больше пахнет магией! — Рыжая возмутилась ещё сильней.

— Так что очень может быть, что я случайно, пальцем в небо… Время покажет. Короче! Может, и этот ваш Макаров — того?… — Я задумалась. Вроде — нет… Но с мозгами и чувством самосохранения у него совершенно точно — что-то не в порядке!

— Особенно если учесть, что у него по жизни не просто шило в заднице, а я даже не знаю… Как мне показалось, этот — везде лезет, насаждать какие-то свои правила и представления. И, по ходу, успешно получается… Потому что — ну а кто ж его остановит? У прочих мозги по-другому заточены, они опомнятся только когда он воссядет на свежепостроенном троне императора…

Я фыркнула. Как ни крути, но железная логика в Сонькиных словах всегда присутствует.

— Слушай, а как тебе Лука? Норм же парень! Тем более, он давненько грозился перейти на "А-шку"? Возрастом, может, и не вышел — но вот мозгами, ростом… И даже мордашкой… С образованием?…

— Не, с Лукой у меня ничего не было, и не будет. Если ты о том, не стал ли он одним из тех двух. Нет. Это ж тот редчайший тип, который на утро задолбает тем, что теперь он просто обязан на тебе жениться! Как порядочный человек. А нафиг оно мне надо? А так — да, со всех прочих сторон норм. И рост, и мордашка, и уровень сил, и даже общая степень обучаемости… И, зараза, даже к образованию не придерёшься. Реально умный индивидуум. Начитанный, общие темы точно найдутся. Только вот он излишне — ну прям излишне! — совестливый… Не там, где надо. Хз, в каких дремучих джунглях, какая мама-Джейн этого ребенка-Маугли воспитывала… Чё ржёшь? Лука оторван от нормальной социальной жизни, в том числе — от нормального общения с противоположным полом! Судя по тому, что я вижу, он был воспитан в ключе: ты, конечно, сына, присматривайся… Но сначала — сам обязан стать человеком. А это значит: интересным и полезным обществу! Ну Лука маму-то слушал, старался, учился на одни "пять с плюсом"… И в целом — правильно. Но ведь он же из тех персонажей, у которых "любимая еврейская мама всегда права!". Типа: к чёрту драмы — слушай маму, мама умней! А потом — бац, стал охотником, и вообще — почти на пять лет, по-новой выпал из обоймы… Так что как раз Лука во многом остался на эмоциональном уровне хорошо воспитанного подростка из о-о-очень приличной семьи. А по этой части он вообще неопытный — ну, так уж получилось. То есть, в остальном — парень хороший, но ведь полный нулина в человеческих отношениях! А я, прости — не педофил. Пусть тут лёгким флёром педофилии попахивает лишь в эмоциональном плане… Но я так не могу! Мужчина должен быть мужчиной! В смысле, ментально взрослым. Я согласна всячески дрессировать тот отмороженный уникум, который рискнёт со мной быть! Но уж никак не воспитывать или там — жизни учить… Мне его неинтересно жизни учить, понимаешь?…

Я понимала.

— И — нет, я не пытаюсь приврать, что конкретно Луке не хватает чувства ответственности. Вот как раз чего-чего, а ответственности у вашего Тэрцо — в избытке! Он отличный командир: умеет и по шее дать, и принять соломоново решение, и проявить всестороннюю заботу о подчинённых и ближнем. Но это ж совсем не та модель ситуации… Так сказать, быть юным пионервожатым и быть директором пионерлагеря — немножечко разные вещи. И вообще — ты на его печальные глаза не сильно-то внимание обращай. Не про тебя его долгая песня, с репризами‡ и кодам臇. Он свою "идеальную" коряво искать пытается… С недавнего. Хотя — нет, ещё даже не саму "идеальную", а "метод её поиска". М-е-т-о-д. Сечёшь? Обстоятельный, в общем, твой Лука. Излишне обстоятельный! Я этот выкидыш буддистско-еврейского взгляда на жизнь попросту не воспринимаю!…

Рассмеялась от точности выданной Сонькой характеристики. Вот уж точно — "излишне обстоятельный"…

Глава 4

Коловрат с утра подозрительно суетился. Вот прям совсем подозрительно. Не сказать, что витал в облаках, но определённо… отсутствовал. То ли премию человеку дали, то ли в ЗАГС позвали? То ли судебные счета на алименты выкатили?

В общем, Коловрат был глубоко странен и непонятен. Стрижи бегали, я стреляла… Мишени разрывались и осыпались.

В двенадцать ожила акустическая система, молвила голосом Светлова:

— Ваша очередь, бобики. Встречайте новых свидетелей обжимки и паяльника… — Тридцатка мгновенно сделала чуть ли не собачьи охотничьи стойки. Я вообще ничего не поняла…

На полигон ввались Сёма с Лёшкой и Веня. И ещё какой-то смазливый, невысокий парень в роговых очках черепахи Тортиллы — представился Азаматом.

С коробками.

— Так, а ну построились! — рыкнул на мгновение пришедший в себя инструктор. — По пятёркам, в порядке списка! Рощина — отдельно, и в самом конце… А пока — стреляй, не отвлекайся! — и проворчал:

— Щас тебе отдельную площадку организую… — Кивнув, что поняла, вернулась к артобстрелу. Звуки за спиной отсекло опустившейся завесой. Правильно, нефиг посторонним, можно сказать, лицам видеть, чё да как тут происходит.

Щиты за эти дни плавно становились всё… эластичнее, что ли? А скорость облечения ими стрелы росла… Или мне уже кажется? Ладно, один хрен: задание отработать до полного автоматизма…

Последняя мишень, к собачьей матери, взорвалась мелкой пылью.

— Молодец, — пробасил ближайший динамик. — Продышись и выпускаю. Твоя очередь за подарками…

Хм, и что ж там такое принесено?

Парни уже разбежались по дальним углам. Где с неравномерной периодичностью перемигивались похожие завесы — стрижи тщательно тестировали врученное "нечто". Радуясь как стая хорошо откормленных, трёхмесячных щенков волкодава…

— Привет! — осветил на все двадцать восемь Веня. Который после чаёвничанья с Донским и пары красненьких явно записался ко мне в "лучшие друганы". Сёма махнул, чего-то наковыривая с Лёшкой в последней коробке. Азамат смущённо поправил сползшие на нос очки, протянул руку:

— Я инженер-радиотехник, — с долей смущения кашлянул. — А ты охотница… Эм. Короче, мы тут с подарками…

— С подарками мы! — передразнил его поднявший голову Лёшка. — Занята она уже, блин… Санта хренов. Опоздал! Ищи себе другую Снегурку.

— Да я вовсе не!… — до шеи полыхнул ложно обвинённый в поползновениях парень. Содрав с носа очки, принялся протирать их краем мягкой фланелевой рубашки в клетку. Возмутился. — Я просто поговорить хотел! Одичать тут с этой работой в подвалах можно!!

Вернувшийся с перекура Коловрат шикнул на "анженёра", чтоб не молол лишнего, и сразу отозвал меня в сторонку:

— Так, Вася. Я там что-то слышал про то, как ты на лягушках у Житова тренировалась?… Лапы им отращивала?

— Было дело, — утёрла манжетом взмокший лоб. Блин, попить бы… Михайлов подумал, сосредоточенно порылся в карманах, сунул под нос маленькую бутылочку "сока алое". Уточнил:

— А на людях?

— Ну, было дело, — созналась "под давлением следствия".

— Только руки-ноги, или что потоньше? — инструктор сощурился.

— В потрохах тоже ковырялась, но под строгим присмотром медиков. А что надо-то?

— Да вот смотри на… того же Азамата. В очках, давно. А спец хороший… Вот прям ОЧЕНЬ хороший. Совсем невыездной. Сечёшь? — Кивнула. — Во-от. И таких у нас в хозяйстве — пачками… А из-за этих сраных монстров все новейшие наработки, которые велись в сфере офтальмологии — временно свёрнуты. Но как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Особенно в нашем отечестве. Проекты с предметной направленностью — типа тех же умных линз, к примеру — наоборот, форсировали… Ну оно и логично: время-то военное. Что ж нам ещё остаётся? — Прикончив бутылку прохладительного, снова кивнула. Михайлов слегка воодушевился. Негромко позвал:

— Азамат, поди сюда! — разобиженный инженер с неохотой притащился.

— Вот смотри, Вася: всем хорош парень. Даже зарядкой по утрам занимается! А глаза вот подкачали. В том числе, из-за непомерных рабочих нагрузок… Делать такому операцию — велик риск отслоения сетчатки при любом последующем говне. Типа удара по башке, случайного падения с лестницы… Ну и так далее. Тупо потому, что шрамы там, при хирургическом вмешательстве — вообще, считай, не заживают. Клинически подтверждено… Плюс у него по-любому через годик зрение ещё просядет. И таких у нас в закромах, повторяю: полно. Которые многообещающие, шибко нужные всем сотрудники, но! Что "но" — сама видишь. Так вот. Может ты, как Житов освободится, попробуешь и в тонких материях? Поэкспериментировать? Не получится — значит, чёрт с ним! Ну а вдруг получится?… — Коловрат сощурился. Взор из-под кустистых бровей, как обычно, был цепок и колок.

Воодушевлённый Азамат истово закивал:

— Да, Василиса, ты не подумай! Но мне нормальное зрение очень пригодится! Ну, вдруг получится… — Под моим быстрым взглядом искоса, смутился и стух. Потупившись, со всем тщанием принялся рассматривать свои изрядно замусоленные кроссовки, перемазанные травой. Наверное, сюда они топали через весь парк. Воздухом дышали, гномы из ларца… Волшебного.

Я задумалась. Вообще вопрос, конечно, интересный…

— Ладно. Ничего не обещаю, но у профа спрошу.

— Спроси-спроси, — энергично кивнул Михайлов. — Другим не до того — да и носы до небес позадирали, не хотят возиться… А так у наших ведь и страховка нормальная — покроет, я узнавал. Так что и тебе, и отделу профа гарантированно заплатят. Разумеется, два неплохих штатных глазника у нас есть, но не ургентных они в нынешних условиях попросту отказываются оперировать. Да и стандартное трёхнедельное восстановление — это слишком много. Никто из начальства на местах не согласится так надолго остаться без ключевых специалистов. Они и товар-то в основном — штучный! Короче. Ты спроси. За "спросить" по морде не дают, денег тоже не берут…

— Это точно.

— В общем, ладно, — Михайлов потёр лапищей затылок. — Азамат, дуй обратно к пацанам!

— Спасибо! — улыбнулся любитель рубашек в клеточку. Трусцой направился к их жиденькому полку.

Да, вопрос крайне интересный… Но не с точки зрения нового, условно разрешённого "левака". А в принципе.

— Последний комплект готов! — наконец крикнул Сёма, крайне своевременно выныривая из коробок. Мы с Коловратом пошли к ним.

— Держи. Ща первичную настройку проведём… — Лёша всучил мне неведомую плашку с антенками. Чего-то покрутил на переносном мини-пульте управления. — Бля, Вася, ты когда в последний раз была у Войца?! Или от Луки заразилась?… Так вроде, вы с ним не…

— Клюв прикрыл и громкость сбавил! — в момент шикнул бдящий Михайлов, после очередной раздачи слонов пятёрке Ирика. — Настроил — и доки на стол Боре, а в отчёте — стандартно!

— Да понял я, понял, — техник сразу пошёл на попятный. — Я просто спросил… нам же теперь возиться дольше. Чувствительность некорректно рассчитана!

— Вот и возитесь, молча! — буркнул недовольный поднятой темой инструктор. — И не приведи Иисусе ещё где ляпнуть! Немоляев будет очень рад. Вот прям очень! Он вас, таких болтливых…

— Могила, товарищ инструктор! — наспех перекрестился Лёша. — Не видел, не слышал, не нюхал!…

— Вот-вот, — ухмыльнулся во вновь отпущенные усы Коловрат. Он их то сбривает, то заново отращивает — фиг знает, почему. На прошлой неделе вообще — с каких-то грибов налысо побрился… Ходит теперь почти как тот мультяшный казак — оселедца на макушке не хватает.

Но папа-Локи, что опять за тайны Мадридского двора?!

Минут семь пришлось ждать — пока они, с матами сквозь зубы, чего-то там вручную калибровали…

— Держи, вставляй в уши. Как обычные вкладыши. И подальше, подальше от управляющей панели! Хватит! Стой и жди. Щас на твою сигнатуру привяжем…

— Это что вообще за новомодная фигня? — поразглядывала чехол с легко узнаваемой пиктограммой беспроводной подзарядки. Мелкий, всего в треть моей ладошки. Но экранированный и… противоударный?

Шелковистая прорезиненная поверхность приятно касалась кожи, чуть вибрируя от незнакомой… Магии?!

— А это нам, Вась, после той чёртовой беготни с чемоданчиками… И после того, как до предела разозлённый Житов… с таким же до предела разозлённым шефом, — невнятно пыхтя, Лёша вновь нырнул в коробку, порылся, с самого дна выудил подобие отвёртки (хотя, скорее, это стило?). Вынырнул, ухмыляясь:

— Постучал ботинком по столу у начальства. Представляешь эту картину маслом? Кстати, как бают — твой Волк там за спиной стоял и скалился… Так вот. Нашему хозяйству, в лице инженерного отдела ВТО — наконец, выдали просто дофига денег! Да и новых материалов… Кстати, спасибо за метеорит. Суперпроводник оказался… С него нам тоже кусок выделили. И мы, блять, наконец-то! Наконец-то! Смогли претворить в жизнь одну из первых идей шефа. Наушники, рассчитанные на охотников, вплоть до S-ранга. Ну и за эти дни, по чертежам, успели сбацать не только прототип, но даже первую, ограниченную серию — из расчёта на топов и половину стрижей. Семьсят штук, короче… У линии низкая пропускная, к сожалению… Но мы пашем днём и ночью, в три смены, так шо у-сё бу-у-удет!

— Да ты гонишь?! — в изумлении воззрилась на фитюльку.

— Нет, Вась, не гоню. Пока допиливаем, могут барахлить, но… — посерьёзневший Лёшка слабо улыбнулся. Потолочный свет во всей красе обрисовал синяки под красноватыми глазами с полопавшимися сосудами. — Это полу-автономные беспроводные наушники, с встроенным микрофоном средней чувствительности и функцией геолокации. И сопротивляемостью к вашей долбаной магии… Не смотри так. Просто наш шеф — гений. Местами злой, но ведь крут как Иоанн-Креститель! Да, я хвастун, я знаю…

— Можно понять и простить, — хмыкнула.

— Ага. Короче. Есть шанс: проблема наземной связи между подразделениями охотников и центром, наконец, решена. Подчёркиваю: это относится лишь к тем случаям, когда зачистка происходит на нашей стороне. Ну там, побег из сопределья или ещё чего… Мы ща первую вышку достроим — и, считай, готово! Нет, с той стороны — вы так и остаётесь сами по себе. У нас просто нет инструментов для связи такого уровня, хотя маги два года корпят… Но согласись: если выйдет легко и точно ориентировать в городе ваши летучие отряды — то две трети проблем со всякими беглецами решатся сами собой! Больше никаких: пять минут назад монстр был там! Прямая координация действий! В режиме реального времени! И половины разрушений просто не случится… — техник развёл руками, счастливо улыбаясь.

— Блин. Это и впрямь супер-идея… Только вот как они выдержат всякие энерго-перепады?

— А вот это и было основной проблемой, Вась. Отсутствие подходящих материалов. И бабло, которое зажали на переустройство завода… Мы ж не будем обращаться с таким запросом в Китай, правильно? Чертежи сопрут, ещё на подлете… И чёрт бы с ним. Рано или поздно, их всё равно сопрут… Но сверху нам постоянно рубят большую часть идей — мол, вы сначала прототипы запатентуйте! А как тут запатентуешь, если… — Лёшкино лицо исказилось, выражая и злость, и обиду, и… ещё много чего.

— Рот закрыл, — опять шикнул на него мрачный Коловрат. — Ты что, тупой? Тебе "стоп-слова" в нашем клубе по интересам напомнить?!

— Э-э… Ладно, Вась. Короче, ты поняла. В общем, спасибо тебе за железку, да. Пригодилась, очень…

— Так, Вася, выходи на позицию, — распорядился чего-то доклацавший Веник. — И делай вывод на внешку своих усреднённых показателей…

— Чего? — задрала бровь. Михайлов отмахнулся:

— Они по-русски не говорят, чукчи от науки. Отошла ещё на пять шагов и выпустила щиты на среднюю, из ныне доступных тебе мощностей. Они это зафиксируют, настроят степень сопротивляемости на внешнем контуре передатчика. По второй отмашке — наращивай мощность до максимума. Его на шкале отложат, как твой следующий "нормальный рабочий потенциал". И пропишут дополнительный протокол. Ну чтоб случайно не сломала, перенасытив свою рабочую область в очередной драке…

— А. Так бы сразу и сказали! — принялась вызывать щиты.

— Да. Потом, с повышением ранга — зайдёшь, ещё откалибруем, — кивнул Семён, внимательно следя за мелькающими показателями на крохотном экранчике. Угукнула.

Долгонько возились… С четверть часа.

— Вася, ты нестабильна! — вполголоса возмущался Веня, клацая по панели.

— Я устала и есть хочу!

— Ну Вася, блин!… Постарайся зафиксировать!

— А сколько там? — сунул нос Семён, уже оббежав пару пятёрок с планшетом, в котором каждый счастливый обладатель новоявленной манечки был обязан расписаться электронным стило. Веник возмутился:

— Да от пятисот, и до тыщи с чем-то! Ну вот как тут можно?…

— Ставь полторы и забудь, — отмахнулся Пешков. Глянул на меня, почесал тыковку. — А лучше сразу две.

— Ну нельзя ж так! — ещё громче возмутился Веня. — Должен же быть порядок!

— Вася? И порядок? — прыснул Сёма. — Ну ты, брат, загнул! Она ж местами — хуже Холодковой, ты чё?

— Действительно, нельзя же быть таким наивным… — внёс лепту в моральное избиение ногами ближнего Лёша.

— Да ну вас в баню! — возмутился Веник. — Да, мне нравится Холодкова! И что? Вы вообще лесбийскую порнуху на рабочем месте смотрите! — Коловрат закашлялся. С долей интереса посмотрел на обоих. Покачал головой, мол: как не стыдно!

— На рабочем месте рукоблудим, шалуны? — раздался из-под потолка голос Бори.

— …

— Ускорились! И чтоб через четверть часа уже вернулись в отдел, сказочники! Услышу ещё хоть одну байку — гусли выдам каждому и кляп! В переходы побираться пойдёте!

— Да, шеф… — уныло протянули спецы.

***

На обеде в столовке пришло сообщение от Немоляева: завтра, прямо с утра, иду в портал. С пятёрками Луки и Феликса.

— Кто такой Феликс? — скинув начальнику ответное — мол, поняла! Обратилась к сидящему напротив Терцо.

— Пятая, условно младшая пятёрка Холодковой. Я тебе попозже координаты входа скину, сам только узнал…

— Чего узнал? — влез в разговор старших Мартышка. — И причём тут Феликс? — Лука вздохнул.

— Мы завтра с ней в портал. С ней, и с Феликсом.

— А почему без нас?! — возмутился Лёшка.

— Не ко мне вопрос.

— Ну блин… Начинаю понимать, почему дед постоянно писал какие-то жалобы, и вечно со всеми ругался! — Подложила в тарелку развыступавшемуся Мартышке свой последний пирожок, поднялась из-за стола:

— Так, парни, я к Житову. Провожать не нужно, сама дойду.

Вечером позвонил Женечка. Сообщил, что Макаров провёл полноценные переговоры по скайпу с Цюрихом, и результат очень положительный! Теперь весь офис рад бы уйти в загул, но кто ж им даст…

***

Ехать пришлось аж в Сколково. По солнцепёку. На "Заячью поляну".

Опять надутый аки мышь на крупу, Витёк умилял постоянством… Зато Ваня с Игнатом обрадовались как родной. Сулман махнул рукой, без проявления всяких "лишних глупостей". Лука дремал, вытянувшись во весь немаленький рост на мягкой июльской травке.

Смутно знакомая пятёрка, в велосипедках и босиком, под выразительный женский вокал делала растяжку, показывая чудеса гибкости и акробатики… Не стала мешать людям — тормознула в сторонке, стянула шлем, похрустела собственными косточками… Блин, чё-то диван становится корявым. Менять пора…

— Неудобное спальное место? — будто призрак возник за спиной Терцо. — Привет.

— Привет. Скорее, староватое… Десять лет дивану. Ау!

— Прости, сильновато взял… Ты куртку-то сними…

Божечки, какой сервис. В исполнении Луки это даже не массаж, а скорее мануальная терапия… Но здорово.

— Так, народ, заканчивайте, — минут через десять, Ванин голос вырвал из приятной дрёмы под пробегающими по позвонкам и лопаткам длинными, крепкими пальцами. — Вам всем ещё переодеваться. И знакомиться, кстати…

— Да мы уже наслышаны, — фыркнул ближайший йог в обрисовавших всё шортах. И продолжил свои заковыристые стойки.

— Феликс, так то — вы! Она одна, грех не запомнить. Тем более, охотниц у нас — раз-два, и нету… А ей всю нашу массовку запоминать? — неожиданно усовестил его Игнат.

Лука добрался до шеи, ладонью наклонив мне голову вперёд. Чуть не замурлыкала… Потом, правда, на пару секунд мушки в глазах замелькали, и на краткое мгновение даже вырубило… Что он там нажал?… Очухалась как андроид после перезагрузки. Сразу и цвета вокруг стали ярче… И птицы громче запели, да.

— Хм. Ну если ты так ставишь вопрос, — усмехнулся шатен с кудрями мелким бесом. Из стойки на руках по-обезьяньи уселся в позу лотоса. Оскалился. — Привет, Вася!

— Привет, Феля, — в тон ему отозвалась, продолжая балдеть. Блин, вот бы каждое утро так начиналось…

Стриж поржал, кивнул на остальных:

— Артур, Всеволод, Гаврюша — в смысле, Гавриил, как архангела. — Обсуждаемый махнул перепачканной в земле ладонью и тоже оскалился, немаленькими клыками. Фитнес-ковриком данный товарищ почему-то пренебрёг… — и Лавр.

Блондинистое нечто, с взрывом на башке в стиле раннего Токио Хотел и рожей откровенного, полуазитского хулиганья — японского гопника, я бы даже сказала… Скуласто ухмыльнулось и показало язык. С татуировкой солнца. Я закашлялась. Сонькины стрижи, переглянувшись, заржали.

Однако, уже спустя пару минут, примерно с тем же удивлением они разглядывали меня.

— Что?

— А у тебя что, вообще ни одной?

— Чего "ни одной"?

— Тату!

— Ни одной.

— Блин, а у Ундины и Дерезы есть… — парни явно ушли на перезагрузку. Надолго…

Ещё бы знать, кто это вообще?… Но — да, народ, да, местами я — катастрофически "немодная"!

— Вась, топоры бери, — посоветовал щурящийся на солнце Лука. В темпе рассовал по петлям ящик железа — натурально, ящик! Попрыгал, проверяя не звенит ли? Звенели там, по моему личному убеждению, только фаберже… Снова.

— Да, а то мы туда без разведки суёмся, — кивнул Игнат, осматривая высокоточную снарягу, типа новых навороченных шагомеров со встроенными магнитными компасами, секстана в ударопрочном корпусе и ещё пёс знает чего.

— Почему?

— Да чё-т порталов с каждым днём всё больше… Пока не сильно заметно, но в результате — официальные группы, из службистов и контрактников, и впрямь начали отправлять без разведки. До этого только грозились. Нашим двум корпусам.

— Почему только нашим?

— У Муромца и Магнуса своя разведка. В сопределья их уровня слабосилкам вообще нехрен соваться… Короче: вторую неделю её предоставляют только частникам послабее… Мы три последних раза ходили вслепую. Это будет четвёртый.

— Та же фигня, — махнул не покорившейся ножницам гривой Всеволод. Которого, видать, пытались постричь "шапочкой", но вышел явный "гранж"… Лохматый, очень. Снова катастрофически зарастающий.

— Все всё взяли? — уже серьёзный Феликс пробежался взглядом по своей пятёрке. Косяков не нашёл, кивнул Луке. — Мы готовы.

— Мы тоже, — ответно кивнул Терцо. Перебросил мне из здоровенного багажника два шприц-тюбика. — Твоя запаска.

— Хм-м, слушай, — почесал лохмы Артур. — Это ж выгодно, да? Пару взбодрилок хилу — и у вас почти неограниченное количество лечилок?

— Ага, и топор, по кумполу или обнаруженному алтарю, — буркнул не слишком довольный поднятой темой Сулман. Хотя он чаще молчит. — Слушай, я всё понимаю… Да. В какой-то мере она — наш ресурс. Мы в курсе. Но мы все тут ресурсы, согласен?

— Угу, — помрачнел стриж, уличённый в не совсем уместных мыслях.

— Заходим, — мотнул головой невозмутимый Лука. И подмигнул. Мне.

Хм. Нет, Сонь, ты не права: местами — очень даже взрослая личность… В смысле, не только в плане служебных обязанностей. Ему ещё годика три-четыре — и всё. Это серийный убийца женских сердец.

***

По выходу первым делом пришлось балансировать на каком-то куске камня.

Не знаю как, но даже с учётом сильной дезориентации… интуитивно определила, что кругом под ногами — пропасть! Сходу раскидала нити и зацепилась за всё, доступное в радиусе пятидесяти метров…

— Да мать вашу, — рядом Гаврюша отплёвывался от… Перьев. — Нет, такой херни ещё не случалось!

Так, а что это за шум простыней на ветру? А, это Лука, шедший первым, держит за шеи двух возмущённо хлопающих крыльями селезней, здоровенных… С непроницаемым выражением на лице.

— Блин, утки-самоубийцы, — сплюнул последнее перо Гаврюша. — Целая стая. Эй, они хоть жирные?

— Жирные, — отозвался Терцо. — Так что ужин будет, что надо… Ещё кто поймал?

— Угу, — отозвался с верхотуры давящийся смехом Ваня. — У меня два — а, нет, пардон, но это дамы… И Витёк аж трёх уконтрапупил!

Мрачный Витька мрачно зыркнул. На меня.

Господи, ну тут-то я причём?!

— Н-да… Не так предполагалось начало совместной зачистки, — зафыркал Феликс, впечатлённый степенью идиотизма ситуации. Тоже, почему-то, глядя на меня. — Не так…

Под ногами простиралась пропасть. В никуда. Облака, честно говоря, даже рассмотреть не удавалось. Ни вверху, ни внизу. Я протёрла глаза. Снова протёрла.

— Да, это парящие острова, — хмыкнул рядом Игнат. — Мечта игроманов. После сисястых жриц в мини-бикини… Кхм.

— Ну да, и "земли" под ногами не видно, — окончательно вышагнул из портала шедший последним Лавр. — Так что это будущее жаркое либо настолько сурово, что летает почти в стратосфере… Либо обитает прямо тут, на развалинах… Эй, а кто сегодня командир-то? В итоге?

— Лука, — мотнул кудряшками Феликс. — Он А-шка, и опыта, вроде как, больше… Ну что, погнали?

— Да, — подтвердил Терцо, сунул тушки в Ванькин мешок (хотя какие, нафиг, тушки? Там гуси-лебеди, размером с хорошо откормленного индюка!), вышвырнул получившийся баул из сопределья на нашу сторону, и первым запрыгал вниз. По камням, которые фиг знает как, словно на магнитах, висели в воздухе…

При первом же моём прыжке вниз, внезапно перемигнулись щиты.

— Опасность! — Заслышав вопль, Третий мгновенно остановился. Снова оглядел округу.

— Визуально — ни черта, — прокомментировал нахмурившийся Феликс, встав рядом и прислушиваясь. — Одни развалины кругом. Ну живность, правда, бегает. Но не с носорога…

— У меня щиты сами собой вылезают, только если что-то есть, — покачала головой.

— Да. Тут фон урывками, но… Излишне насыщенный, я бы сказал, — отозвался Лука. — Вить, чем пахнет?

— Ядом, — скривился ходячий барометр всякой энергетической фигни, перепрыгнув к командиру, на соседний камень. — На сорок градусов, в паре километров от нас. И фиг знает, на сколько вниз. Дрянь, в общем.

— Хм. Лавр? — с ленцой уточнил у их барометра Феля. Блондин склонил голову набок. Подумал. Лизнул воздух.

— Всё верно. Ну может, не в двух… А чуть подальше. Состояние атмосферы подозрительное… Вон, если присмотреться, то снизу идут чуть подрагивающие восходящие потоки, видишь? — Оба командира кивнули. — Вопрос: что их нагревает, и насколько сильно? Там либо химическая реакция, либо магический конструкт. Но скорее второе. А если второе — то наверняка кругом полно работающих ловушек. И вряд ли механических — с учётом того, что это летающий булыжник.

— Китайский мир, развалины в псевдо-японском стиле, утки-камикадзе… — цыкнул Гаврюша. — Мы что, в мультике Миядзаки? Это новомодный мир Уся? Тогда где наш законный, летающий учитель? Старец, с развевающейся белой бородой и в халате с широкими рукавами? Который сначала морально и физически унизит, потом заставит отжиматься, стоя вверх ногами на шесте? Например, над ямой со змеями?…

— Лучше не каркай, — на полном серьёзе посоветовал ему Игнат. — Повозмущаешься, когда выйдем. И только после того, как портал закроется с концами.

— Да ладно? — скосил на меня глаза убойник непонятной квалификации. — Так, только не говори, что эта ваша новая секта…

— Не скажу, — ухмыльнулся Игнат.

— Пиздец, простите мой французский… — обречённо закатил глаза стриж. — Считай, китайское "уся" уже у нас дома… Ладно, я понял, постараюсь заткнуть язык в жопу… Может, пронесёт.

— Вот постарайся, — подбодрил его Сулман. Уточнил. — Командир. Куда мчим в итоге?

— Пока поверху. Витя и Лавр — разведка. Остальные — по обычному режиму. Смотрим под ноги и по сторонам. Вася, идёшь со мной. Да, и: маски, на всякий, лучше сразу развесь…

— Поняла.

— Вась, ты это, дополнительными конечностями меня не одаривай, а то мало ли — не развеются?… — пошутил Ваня. — А мне ещё жить и жить!

— Посмотрю на твоё поведение, — куснула губу, чтоб не засмеяться.

— Не понял юмора? — уточнил Феликс, наблюдая за раскидыванием индивидуальных щитов. Пощупал свою, разновидности кисин-мэн, задумался.

— Да это ты у Ирика спрашивай, нас на острове не было, — отмахнулся Ваня. Достал из сумки… зеркальце. Сюрприз, однако. Проверил и возмутился. — Ва-а-ась! А чё это я в маске Духа сосны?! Чёрт с ними, с рогами — но это-то за что? Ты издеваешься?!

— В прошлый раз была такая же, — пожала плечами. — Спроси чё полегче.

— Капец… за что мне это? — опечалился младший в группе, которому ну совсем-совсем не нравилось быть божественным старичьём.

— Я вообще как Ичиго Куросаки, — состроил бешеное лицо Витька. — И ничего! Молчи лучше, морда дубовая…

Попрыгали мы с кочки на кочку… Честно говоря, после стаи уток-самоубийц, которая на полной скорости влетела в стрижей, когда они в данное сопределье ещё и выйти толком не успели, я приготовилась ко всему. Заранее смиряясь с тем, что этот мир — безумен.

И не могу сказать, что сильно ошиблась…

Лука, у которого (если мне глаза не врут) на этой стороне и уши слегка форму сменили, и клыки полезли, пребывал в лёгком напряге. Не берусь судить, насколько мой нынешний уровень далёк от его, но что округа попирает все известные законы физики и известной нам части магии — даже не сомневаюсь. Начать с того, что родной вестибулярный аппарат здесь словно сходил с ума. Раз за разом сигнализируя: верх и низ мы в этой степи слегка путаем… И так — почти ежесекундно.

На очередном парящем камне была вынуждена остановиться. Зажмурилась.

— Вася, всё нормально? — незамедлительно донёсся обеспокоенный голос Третьего.

— Ни хрена не нормально, — в башку упорно ввинчивался какой-то невнятный шум. И, зараза, всё громче… уже почти причиняя боль. — Чёрт возьми, что это? Что так шумит, и почему я слышу не ушами, а сразу в голове?!

— Меняй плотность личного щита, несколько раз, пока частоты не начнут перекрывать чужие, — рядом материализовался Витька. А ведь по легенде, он терпеть меня не может… Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

— Какого чёрта, а? — после двухминутного перебора плотности энергий, на протяжении которого мне становилось всё мерзее и хуже, наконец нашлась та, которой хватило. В мозгах наступила долгожданная тишина.

— Аллилуйя! — кинув на многострадальную башку пару лечилок, обвела взглядом парней, стоящих на соседних летающих булыжниках. Смотрели с долей сочувствия. — Объясните, чё это было, а?

— Иногда частоты мира — или его инфополя? Или ещё пес знает чего… Например, капитально отстроенных магических конструктов. Совпадают с собственными частотами конкретных охотников, — очень задумчиво озвучил Лука. — Редко, правда. Ну или у нас просто нет нужной статистики. Ещё реже — сами охотники обладают повышенной чувствительностью. Вот как Игрек. Вопрос: почему резонируешь конкретно ты, конкретно с этим сопредельем?

Следующий резонный вопрос: "И чем нам это грозит?", повис в воздухе.

— Подросла, наверное, — предположил Лавр, спустившись пониже. — Сама сейчас не слишком стабильна, и мир вокруг — очень условно стабильный.

— До "А", в норме, около года. А на "В" она перешла шестого мая, — тут же огрызнулся Витя.

Подняла брови: блин, даже я толком не помню, когда перешла на "В"! А ты-то откуда?… Витька, с независимым видом попугая Кеши*, отвернулся.

— За два месяца — да, не вариант, — согласился блондин. Пожал плечами. — Тогда вообще не знаю.

— Берём за аксиому, что она сегодня не боец, — подвел итог потягивающийся Феликс. — Тогда ты уж сам за ней присматривай. Ещё не хватало просрать в этом летающем бомжатнике прикомандированного хила… — Лука кивнул и осведомился, как сейчас? Левых голосов и шумов не слышно?

— Ну у меня ж не шизофрения, — вяленько возмутилась в ответ, прикидывая: колоть ли первую "витаминку"?

— Спорное заявление, — ухмыльнулся Лавр. — Если верить хлипенькой статистике по пространственникам — то её разновидность, пусть и временно…

— Вот офигеть, как ты меня сейчас подбодрил!

— Обращайся, — заржал стриж. — А, и это! С посвящением тя!

— Куда?

— В рыцари клуба садо-мазо! — покатился белобрысый, показав мне козу. Огрёб подзатыльника от Всеволода и заглох.

— Сосредоточились вокруг хила, — рыкнул внезапно сверкнувший клыками и фарами Терцо. Остальные перемигнулись на миг вспыхнувшими контурами… Раньше такого, почему-то, не видела.

Это что, и есть "личные сигнатуры"? Или как там Коловрат поименовал очередную муйню, на лекции для активно бегающих стрижей?… Блин, вообще не помню, только краем уха тогда услышала.

— Вашу Машу, это чего мне опять глючится?… Что за led-подсветка?

— Не глючится. Тебе пока толком не объясняли, ты условно в другом классе, — сообщил опустившийся сзади Игнат. Пристегнул меня к себе страховочным. — Погнали?

Лука подтвердил, и сводная команда снова помчала вперёд…

— Развалины на триста пятьдесят, — сообщил авангард в лице Вити.

— Спускаемся, — почти мгновенно отдал команду Лука. Погасила собственный импульс тройкой последовательно поставленных линз. И остальным подставила — прыгать пришлось на сотню метров вниз точно.

Замок вблизи создавал впечатление полной развалюхи: часть кирпичей вообще была высечена из известняка и песчаника. Кои не являются супер-крепкими материалами… Скрипящей крошки под ботинками оказалось полно.

Стены зияли не дырами, нет. Скорее, они напоминали хорошо облущенный, обглоданный костяк рыбёшки. Белёсый и совершенно неплотный. Даже скорее рыхлый. Рассыпающийся на глазах… Отчего повсюду пыль и запустение. Но в двух местах он уходил в основание того, что по видимости являлось "главным летающим булыжником". И вот уже там, конечно, стоило пошарить…

Сунувшихся туда Артура с Ваней и Сулмана, которых я сходу прикрыла чуть сияющим щитом, едва не сбила с ног здоровенная стая летучих мышей — в панике, с многоголосым писком снявшихся с насиженных мест. Откуда они вообще тут взялись?! Вовремя присевшая "разведка" не заморачивалась таким экзистенциализмом — проржалась да потопала вглубь естественной пещеры.

— Что за?! — парой минут позже донеслась ругань Артура. Ванькино фырканье вторило. — Так, народ, тут ход ещё ниже! Фигнёй какой-то несёт… Относительно безопасно, спускайтесь!

Закрепив конец мотка верёвки, полезли внутрь. Естественного освещения (из щели сверху) пока хватало, чтобы оценить…

— Вход в виде вагины, первый раз такой вижу, — вполголоса прокомментировал Гаврюша. — Зато по выходу, на вопрос "Были где?", наконец смогу ответить в рифму! — огрёб дежурный подзатыльник от Всеволода и заткнулся.

Шагать пришлось в раскоряку, по скользким от конденсата стенкам. Где-то далеко впереди уныло капало… Топали и, местами, ползли — с полчаса точно.

— Ни фига ж себе тут накапало! — присвистнул Ваня. Свист многократно отразился. Впрочем, быстро затухая.

С дальней стены, по импровизированному (или наоборот — рукотворному?) желобку, раз в минуту-две, катились редкие капли. Чего-то, что смахивало на воду, но вряд ли ей являлось. Ртутно… нет, маслянисто (!) поблёскивающая поверхность не даст соврать. Я абсолютно не представляю, что это — и в чём оно так хитро растворёно? Но не органика точно. И тот факт, что не пахнет — вот вообще не показатель!

— Возможно, серная кислота. В высокой концентрации, — спустя пару минут постановил Всеволод, присев у края озера с мини-набором "юный химик, версия для стрижей". Ещё раз убедился в полученном результате. — Но не точно. Совать туда пальцы, чтоб проверить, не рекомендую.

— Угу, а теперь вопрос: где вулкан? — хмыкнул подопнувший мелкий камешек в "воду" Феликс. Камешек, бывший кусочком местного же известняка, зашипел и растворился до осадка прямо на глазах. Затем и осадок исчез. — Мда… Лаврик, чем пахнет?

— Проход справа, магией, — мотнул белобрысой головой поисковик.

— Арт, проверь стены.

Артур метнулся поковырять местную породу. Крикнул из дальнего угла:

— Норм, можно пройти со снарягой!

— Ну чё, полезли? — уточнил у Луки Феля, посматривая на меня. С некоторой долей задумчивости.

— Да, — Лука не долго думал. — Вася, лезешь мне на спину.

— Зачем? Я на перчатках и наколенниках отлично пройду, — продемонстрировала визуально скрытые особенности снаряги. — Тут тот же металл, что и в топорах.

— Ладно, — вздохнул командир. — Но тогда идёшь повыше, а я тебя понизу страхую.

— Я б тоже попя-… — начал Гаврюша, но под тяжёлым взглядом Луки заткнулся.

Лично я к данной болтовне относилась философски, подозревая очередную "проверку на легитимность". Вообще, смотрю, у Соньки стрижи — ревнивые до безобразия…

— Ну и как мы сюда будем протискиваться? — хмыкнул Ваня, с недовольством глядя на быстро юркнувших в натуральную щель поисковиков.

— Как тараканы! — отгавкался от инсинуаций чуть ли не бегущий аки ящерка, Витя. Ванёк грустно вздохнул:

— Вот видишь, Вася, как хреново быть танком… Особенно, если у тебя друг — заноза в жопе…

— Сам бревно! — цыкнул Витька, светя из темноты прохода фарами. И побежал дальше.

— Какой я тебе, нафиг, таракан? — кряхтел тем временем втискивающийся в проход, боком, Ванечка. — Да я ж целый ТАРАКАНИЩЕ! Чуковский, можно сказать, с меня писал!…

— Пузо втяни, — посоветовал ему висящий на паре штыреобразных ножей, Феликс.

— А ты задницу лишний раз не отклячивай, йог хренов! — огрызнулся оскорблённый столь наглой ложью Ваня.

Долго ли, коротко, но дождалась своей очереди и нырнула…

— Бля! — по мозгам почти сразу шарахнула новая порция шумов. Аж ноги-руки свело.

— Что?! — мигом поднялся со своей позиции бессменно караулящий Лука.

— Чёрт возьми, гнездо термитов в черепушке!… — простонала, снова меняя частоты. — Мать вашу, я как в неисправный телевизор попала…

— Странно, — чуть выше остановился Феликс. Подумал. — Есть конечно идея, что тут подорвали аналог атомной бомбы — только магическую. Но ты какой-то неправильный "приёмник". Так не должно быть. Порядок сил не соответствует. Ладно, если в конце пути станет совсем херово — у нас с собой есть один боевой… Ты как вообще? Согласна на коктейльчик? Стабильна в психологическом плане?

— В смысле, не брошусь ли на вас, головы отрывать, чтоб полюбоваться на красивые фонтанчики? — сквозь зубы, накидала лечилок. — Нет, скорее ваши жопы прикрывать полезу… Но не факт, что только щитами… — Феликс хохотнул и перебросил Терцо одну, чуть переливающуюся жемчужными отсветами, ампулу. Тот спрятал её в подсумок, и мы принялись карабкаться дальше.

— Осторожно! — предупредил висящий (хотя, скорее, застрявший меж двух сходящихся стенок) Ваня.

Остановилась, чувствуя на шивороте крепкие, длинные пальцы. С некоторым трудом проморгалась — финты со сменой щитов вытянули немало сил, теперь имею вертолёты… Надеюсь, ненадолго.

В обрывках тумана, внизу на соседнем летающем булыжнике виднелись здоровенные… драконьи кости? Ну просто, судя по строению — это агромадный ящер. Только вот где это по Земле, и в какие доисторические времена шастали бы летающие ящеры? Нет, не птерозавры… Даже хищный хацегоптерикс (как, захлёбываясь восторгом, рассказывал мне закончивший тогда… кажется, третий класс Славка?) имел размах крыльев до пятнадцати метров… Всего лишь.

— У нас, вроде как, водились… типа современных рукокрылых? — с некоторым трудом дотянувшись (скала очень мешала), не меньше моего впечатлённый Ваня почесал вспотевшую маковку. — Этот хм… похож?

Сулман тут же выдал едва не полноформатную лекцию. Он, наверное, если б мог — ещё и мелом бы начертил, прям на скале… К счастью, куска мела у него с собой не оказалось.

— О боги, как я мог забыть! — прошептал тихонечко закатывающий глаза Ванька, которому Игнат уже невербально обещал дома укоротить язык, и анальную пробку. Для разнообразия командной жизни, не иначе…

Втихомолку ржущий Феликс кашлянул:

— Спасибо за сеанс "Что? Где? Когда?". Мы поняли. Это — не динозавр, это дракон. Вопрос: башка где? И где вместилище энергий? Ни в жизнь не поверю, что такая махина летала просто так, только за счёт чисто физических полётных характеристик. Сколько, говоришь, наши кецаткоатли весили? До трёх центнеров? А тут туша тонны на три, не меньше. Как вот такая херня может в воздух подняться, без магии?

— Никак, — буркнул недовольный, что прервали, Сулман. Спешиваясь с любимого конька-горбунка. Полёт закончился, и трубы отгремели… Расстроился наш Сул.

— Спускаемся, — отдал команду Лука, в надцатый раз проверив мой пульс, на шее. Куда дотянулся, в общем… Феликс с Гаврюшей понимающе заухмылялись.

Ладно, Феле "запаска" из боевой смеси, которые нынче строго по спискам, пойдёт в зачёт… А вот Гаврюша к концу дня рискует нарваться на хорошего пинка.

Лавр с Артуром и Всеволод слетели просто как три обезьяны. Видно, тоже задолбались ползти по этой щели. Я, ясное дело, с Лукой на хвосте — спускалась помедленнее. Ну элементарно потому, что если вдруг попаду в третью волну эфирного шума, так хоть не сорвусь. А то там часть костей и камней торчат кверху излишне острыми осколками… Оно мне надо, на ровном месте тратить резерв на лечилки, чисто по причине собственной тупости? Не надо…

— Хера! Лук, а Лук… — позвал командира снова чешущий тыковку Ваня. А стоял Ванька на крупном валуне, за которым… А фиг его знает, что там "за которым"!

— Мм?

Танк ткнул затянутым в перчатку пальцем в сочленение пустых белёсых рёбер:

— Мне глаза врут, или его до костей оплавило?!

— До костей, — констатировал подошедший Терцо, со мной на прицепе. — Вот смотри, Вась. В центральной части сначала была вмятина. Это магударом разорвало — хотя, скорее, взорвало — мягкие ткани. Потом часть энергии нападавшего вошла в реакцию с магической основой бедной животины… Не знаю, может у него вторые лёгкие были, или железа какая… Возможно, продуцировала аналог напалма. Итог — потроха взорваны, часть рёбер вывернута изнутри наружу… бывшие ближе к центру удара — оплавлены. Два — наполовину в пепел. Скорее всего, слишком резко температура повысилась до предельных значений… — Я молча слушала, Гаврюша молча ржал.

— Деточка, если ты намекаешь на перевёрнутый сюжет училки с нерадивым учеником, — усмехнулась, чувствуя знакомые подступы проламывания щитовой завесы… Помигала, подобрав новую частоту заслона. — То ты лично — первый претендент на пачку розог по выходу. Я девушка скромная, тихая. Скромно прибью и тихо прикопаю. Ферштейн? И прекращай уже паясничать, мне этот доставучий фон — кто бы знал, как не нравится. А обычно всё, что мне "не нравится", имеет свойство приносить тот или иной вред…

— Да, это правда, — кивнул Игнат, вновь беря на себя роль переговорщика красных с белыми.

— Кхм. Да, чё-т меня сегодня заносит, — со скрипом признался в проявленной глупости Гаврик. Под спокойным взглядом Луки. И Феликса до кучи. Их танк уже просто словил фейспалм и самоустранился.

— Вот кто-то, в самом начале, обещал прикрыть клюв. Прикрой, пожалуйста, — озвучила главное пожелание. — А хочешь померяться тем, чего у меня нет — померяемся. Но на полигоне. И дня через два. Как высплюсь, наконец-то. Если высплюсь! И слегка снижу градус злости.

— На что?

— На всё, что имеет несчастье шевелиться и задавать тупые вопросы! — рыкнула, мигом затрещав взвившимися щитами.

— Да, мой фюрер! — незамедлительно отозвался, с восторгом разглядывая новогодние гирлянды… засранец!

— О Господи, — простонал в ладонь Всеволод. — Я тебя сам убью, адреналинщик хренов…

— Заткнули фонтан красноречия, — постановил ставший серьёзным, недовольный Феля. — И брысь искать башку этой летающей гаубицы! — Обе пятёрки прыснули в разные стороны.

— Ты не подумай, он не всегда придурок… Хотя — нет, всегда, — подошёл и встал рядом. Пнул камешек.

Костяк, получивший конкретный такой импульс в месте полу-шуточного удара, вздрогнул.

Я по-новому посмотрела на моднявого, раскрасивого парня. Кивнула. Дополнительные щиты потухли и втянулись.

— В общем, Гаврик — он гаврик и есть. Будешь бить морду — предупреди, прикрою этого идиота перед мастером. А то она ж его вообще отметелит так, что мама родная не узнает… Они нашли друг друга, мазохист-Гавриил и садистка-Соня. Я стараюсь не вмешиваться. Пока. Только ведь этому идиоту всерьёз ничего не светит… И мне, кстати, тоже, — Феликс, с долей горечи, ухмыльнулся. — А если светит, то не греет. Короче. Ты поняла? Вы же друзья с мастером?

— Друзья.

— В общем, так себе у нас житьё-бытьё… Так что Гаврика предлагаю понять, простить и забыть. Уж прости за наглость… — Лука у меня за спиной фыркнул.

— Хм. В корпус к Соньке отбирались индивидуумы с повышенными суицидальными наклонностями?… Ладно, будем считать, что вас спасла та ампула, которой ты добровольно поделился полчаса назад, — нет, мне реально: только ревнующего ко мне Соньку мужика (или двух — вписать нужное количество, да) не хватало для полного флешрояля!

— Ну вообще-то, я это абсолютно без задней мысли сделал.

— Мне без разницы. Если ты мне — человек, то и я тебе — не змея.

— Интересная позиция… — капельку загрузившийся Феля отвалил и принялся грустить, что курево в таком сопределье, мягко говоря, не рекомендовано.

Вернулись бобики, минут через пять — так сказать, мы не успели заскучать…

— Это дичь, но башка наверху, — первым отчитался Лавр. — Точнее, уже только череп.

— Ну значит, было два удара, — пожал плечами вновь пофигистичный Феля. И скучным тоном школьной училки пояснил:

— Первым отчекрыжило голову, вторым — проломило грудину. Уже падающей, обезглавленной туше… Так сказать, издержки отсутствия нормальной командной работы. Бывает.

— Ты не понял, — начал слегка возбудившийся Лавр. И тут же пошёл на попятный, под зажёгшимся взглядом из ада:

— Ну или я не так выразился… — Взгляд какого-то там по счёту "герцога" чутка потух.

— Там только череп, да. Прямо наверху этой скалы, сквозь которую мы прошли…

— Кто прошёл, а кто со скрипом протиснулся, — хмыкнул опустившийся рядом Ванька и принялся расфасовывать по отдельным коробкам и пакетикам натыренную чуть ли не в карман местную флору, сваленную как попало в общую кучу. Лавр на него цыкнул и на секунду оскалился.

— Быстрее, — поторопил своего поисковика прикрывший глаза Феля. Под веками светилось живым огнём… Чё-то он нехило выбесился.

— И я не знаю как, но из этой напрочь мёртвой челюсти, по капле сочится то, что потом по выжженному в скале желобку попадает вниз, в озеро.

— Та-а-ак… Ты говорил, где маговместилище? — усмехнулся краями губ стриж.

— Нет, это ты говорил, — поправил его Лука. Феля фыркнул:

— Неважно. Судя по всему, обороняющиеся обломались. Вместилище не физическое, а имеет хитрую пространственную привязку. Иначе как с костей — заметь, голых костей! — может капать какая-то субстанция, которая к чёрту проедает всё, до самого дна? — Лука иронично задрал бровь. Второй командир исправился. — Ну или не дна, но суть ты понял!

Терцо кивнул. Уточнил, достаточна ли та площадка для свободного размещения всех нас? И, получив утвердительный ответ, распорядился:

— Поднимаемся.

Полезли наверх. Скелет, я так понимаю, на обратном пути прихватим? А то что ж нам, оставлять столько полумагического материала неизвестных свойств?

А на пригорочке нашлись останки и других разумных… Хотя если судить, что они в лоб попёрли на летающую, ядовитую крепость — не сильно разумных.

— Знатная тут драчка вышла, — присвистнул Ваня.

— Аккуратно прошлись, всё осмотрели и упаковываем, — Лука размял шею.

С восточной части, из-за отрога скалы раздался мелодичный посвист. Махнув, чтоб занимались делом — пошёл сам, и меня потащил. Смотреть, чего там Витька обнаружил…

Я протёрла глаза. Потом ещё раз протёрла, чем под руку попалось — а попался рукав моей сегодняшней "няньки".

— Папа Локи, мать Ангборда, вы как это сваяли, под какой бормотухой из свёклы и гороха?! — осторожно присела. Это как вообще отсюда соскрести-то теперь?…

— Вот наверное в первый раз, но я с тобой согласен, — фыркнул Витька, почёсывая рог. Правый. Возмутился:

— Тьфу! Сними эту фиговину, башка чешется страшно!

— Ты что, блохастый?

— Ты что — дура?! Никак не постригусь! Ни в одну парикмахерскую не успеваю!…

Сдуру, но сняла. Не спросив мнения Луки.

Идиотка! Два раза идиотка!

Нашего Игрека тут же согнуло в позу эмбриона. Шмякнулся на землю, кровь из ушей… Бля!…

Накидав на него кучу — вот просто кучу! — щитов, первым делом вернула спасительную маску. И всадила с перепугу штук так десять лечилок.

— Всё-всё, стоп, — взял мои трясущиеся руки Терцо. На наше маленькое светошоу уже припёрлись остальные…

— Жив этот придурок. Может, в следующий раз головой начнет думать, а не задницей… да, Вить?

— Да, командир, — мрачно отозвался севший на оную задницу Витька. Утёрся. Дивно, но на сей раз, под слоями щитов, маска физическое воздействие носителя отлично пропускала. То есть, вообще без сопротивления.

От сердца и жопы слегка отлегло, я с чувством выматерилась. Вот уже просто без всяких купюр. Всё, что давно хотела!…

— Ладно, я сегодня — гондон номер два, — вздохнул Игрек, по окончанию пятиминутного монолога. Протянул руку. — Мир?

— Мир, козлина! И только попробуй, сучёныш, ещё хоть раз копыта откинуть!… Я тебе собственноручно сквозняк в черепной коробке организую, чтоб уж наверняка!!

Феликс внезапно принялся ржать. Редкие слёзы катились по худым щекам, капая на внутренний слой маски, и с шипением втягиваясь в неё…

— Узнаю манеру мастера! Господи, прям ностальгия накатила, по первому году с Холодковой! — Эдак с намёком, обернулась. Хрустнула костяшками.

Покатившегося по-новой Фелю затолкали за спины свои же, состроили дежурные лыбы дебилов. Вздохнув, махнула рукой на демонстрируемый блошиный цирк. Оттёрла, как могла, от следов крови Витькины уши и скулы. Создателя-то щит пропускает… Если захочу, конечно.

— А это вообще что? — оголодавший Ванечка чавкнул батончиком. Покивал на тонковатые скелеты, почти веерно впечатанные и полу-вплавленные в камень, с силуэтами… как пририсованных к спинам… Стрекозиных крыльев.

— Местные эльфы, видимо, — чавкнул вторым Артур, присев рядом. — Ну или феи. Пёс их разберёт, эти нацменьшинства…

— Ха-ха, — проржавшийся Феликс покосился на его выдающийся, артистичный армяно-русский шнобель.

— "Я русский, слава Аллаху!" — схохомил, в тон своему командиру, дожевавший батончик стриж.

Меня разобрал просто неприличный хохот.

— Гони пятёрку, Лаврушка! — Артур совершенно по-пацанячьи облизнул остатки шоколадной глазури с обертки, и очень по-деловому озвучил последнее. На обеих руках отпальцевал интернациональное "ОК":

— Я по-чесноку рассмешил её первым.

Блондин скис. Объявил: мол, в порталы наличку и карточки не таскает! На стоянке отдаст…

Мда-а… Честно, даже не знаю: смеяться, или ещё раз смеяться? Шутники-спорщики хреновы!

— Короче, — по второму кругу проржавшийся Феликс вернулся в строй относительно вменяемых. — Как мы этих стрекозлов будем отдирать?

Пока народ дружно призадумался, на пробу ковырнула носком ботинка скальный уступ под ногами. Не базальт — и ладно…

— Отойдите, щас я попробую.

— А чё, у тебя в запасе действительно пила? — удивился Лавр. Кивнула, молча примерилась и запустила.

Ковыряться пришлось долго… Плотность пород здесь не в пример выше того "понастроенного" домика, из говна и палок. Ах, пардон — полёта дизайнерской мысли местных средневековых сёгунов — из известняка, ракушечника и прочего поделочного песка… Парни, давно плюнув (фигурально выражаясь, конечно, а не в прямом смысле), дружно разошлись растаскивать остальное — а я всё рубила и рубила этот паршивый кусок. Не сказать, что большой… Но зараза, плотный!

Один Лука остался караулить. Провинившийся Витька был отправлен искать поверху дорожку, по которой обнаруженное добро можно благополучно упереть. Потому как магией уменьшения из "Гарри Поттера" мы не владеем, черепушку размером со средний паркетник превратить в портсигар тоже не сумеем. А оставлять здесь такой шикарный ресурс — жаба не позволит.

Дорожка нашлась… Из таких же, летающих в вышине, булыжников. Только вот при перегрузе они обыкновенными камнями ухали вниз. А для "перегруза" им хватало просто Артура. Или Вани. "Без ничего", так сказать…

Убедившись, что сей фокус не пройдёт, Лука даже вздохнул с облегчением:

— Ну и отлично. Не хватало ещё тащить домой неведомое нечто, из которого явно не родниковая водица бежит… — громко поинтересовался:

— Все видели? Мы сделали, что могли! — Народ заухмылялся и покивал.

Ага. Значит, это не они фантазёры… Это я чего-то не догнала, в силу неопытности. Например то, что кто-то клал с приборчиком на официально принятые правила… И очень даже верно поступает, как по мне.

Короче: спустя полчаса от начала, выпилила относительно тонкую пластину и присела отдохнуть. Каменная пыль всё ещё оседала. Медленно. Воздух станет чистым не скоро… Намордники форэва. Эх. Хорошо, что Коловрат нещадно меня гоняет… Без его регулярных придумок и тренировок "на выживание", я б тут заночевала… А так, бахнув вторую "витаминку" — поняла, что жизнь прекрасна!

Девять стрижей успели разобрать (чуть ли не по косточкам) валявшийся внизу особо крупный скелет. И даже выковырять всё, что приглянулось, с прочих участников — в основном, заинтересовавшими их вещами оказались камни, издалека похожие на накопители. Затем распихать, большей частью, эту мародёрскую радость по авоськам — и даже найти ещё одну условную полянку. С двумя архимагами, сожжёнными в хлам драконьим огнём. Ну или кто там были эти оптимисты…

Почему именно огнём? Да потому что только особо мощным огнемётом можно так запечь — вот чтоб прям вообще, "стеклянными слоями", и с дополнительной функцией промышленного прессования мусора — кусок скальной породы и двух недоумков в кольчугах… Увешанных всяким добром, аки майские деревья.

Занятная мозаика, однако…

Лавр, не долго думая, предложил мне их дозу витаминок и две шоколадки, за фигурный выпил обоих "гран-при" в номинации Дарвина. И очень быстро сныкался за Фелю от помрачневшего взора Луки. Но мне самой было интересно, так что согласилась.

Застряли ещё почти на час. Большей степенью потому, что в трёх углах этих долбоёбов размазало вообще как прокатной машинкой, для фольги. То-о-оненько!

Свернули в рулончик.

Нет, без шуток — свернули в рулончик… Ну после того, как я почистила лишку породы.

И попёрли это всё обратно, через расселину в скале, к жалким остаткам разваленного замка…

Затем ещё там пошуровали, хорошенечко. Каким-то дивом, не иначе, нашли табличку с пиктограммами… Потом под завалами обнаружили её отколовшийся уголок. С, предположительно, выдавленной — или всё-таки выбитой долотом? Макаронообразной надписью. Ну такое себе, типа армянских прописей… На предмет последнего Лаврик, не отходя от кассы, нещадно выстебал Артура. Который, кстати, бабушкину версию алфавита в сём непотребстве признавать категорически отказался. Заявив, мол, мало быть похожим: вон, дельфин на касатку тоже похож — и что?

Лавр с ответом не нашёлся, отстал. На время.

Прихватили ещё с десятка два кирпичей из кладки — относительно целых. И попёрли всё нахапанное добро на нашу сторону.

Кости погибшего дракона, которые мы столь невежливо раздолбали и теперь, с остановками, волокли к порталу — конечно, фонили. Но слегка.

Особенно по сравнению с черепом… Рядом с которым переносной счётчик магии сразу выдал нечто невразумительное, захлебнулся писком и бесславно помер.

Хорошо у Игната, в экранированном коробе, имелся второй! Парни с ним, крайне аккуратно, пробежались по округе. Мимо оскаленной черепушки — совсем уж заковыристыми траекториями… И объявили, что остальное тащить точно можно. А с черепом — вот и отлично, что другой дороги нет!… Ибо волочь домой это "нечто" — которое, вполне вероятно, хранит в себе хуй знает сколько пространственных карманов и искажений — как минимум! Да вручать нашим психам в лабораториях… Ну нафиг, им столица пока нравится в том виде, в котором она стоит.

Вот и пусть себе стоит дальше.

По здравом размышлении, на нашей стороне оставили оплавленный скелет и прочее, прямо рядом с порталом. Накрыли армированной спецтканью и настоятельно попросили не выставлять никакое оцепление. И вообще — по возможности держаться подальше! Ну просто, если с клыков капает неведомо что — где гарантия, что основная часть скелета одаривает всё живое ромашками? Счётчик Гейгера вяленько пощёлкивал, но это не показатель…

Сегодняшняя солдатня в некотором изумлении поразглядывала "вышедшую на поле" футбольную команду — в масках разной степени рогатости и страхолюдности. И под строгим контролем сурово настроенного Максимки, напялила костюмы химзащиты… Хз, что оно там на самом деле — я все эти разновидности в анфас и профиль пока не различаю.

Макс, и сам облачившийся в подобие стрижиного обвеса, обещал проследить.

Вернулись в сопределье. Вариантов удержания портала в наш мир предполагалось два: раз уж вытащили останки обоих архимагов, а толку ноль, ничего не затикало… Значит, либо череп совсем чернобыльский, либо пора сунуть нос в тот гудящий на всю округу конструкт.

Запрыгали к конструкту. Череп разнести в пыль всегда успеется… Хотя-я… Сей глупый оптимизм мне стоит приберечь до лучших времён. Хотя бы, пока портал не закроем.

Массив свистел и ревел. Причём, не только в магическом плане, но и в слышимом диапазоне. Ужасный такой инфразвук… Аналоговый частотометр сдох сразу. Даже не дрогнув стрелкой. Ага, значит здесь звуковые волны даже ниже, чем стандартных 20 Гц… "Уши, блин, отваливаются!" — материлась про себя, в очередной раз уплотняя маски.

Нет, моя случайная придумка вполне работает, но тут же не только голова от этого гула страдает — но и через позвоночник настойчиво слышно!

Более того. То, что мы видели — и, скажем так, "обоняли" ранее — оказалось качественно слепленной… Обманкой.

Иллюзорная часть стояла сверху, в нормальной зоне доступа. Реальное образование — боги знают как было прикреплено к противоположной, нижней… И отлично перекрывалось самим летающим камнем, в большинстве доступных уровней восприятия. Хотя камень и дрожал, от адского по силе воздействия…

То есть — спрыгни вниз — и ты б заметил. Люстру эту, над башкой. Если в ней, кстати, нет функции автоматического уничтожения всего, что оказалось на линии ниже.

Только вот и прыгать… не на что. Пусто там, пропасть! Бесконечная бездна под ногами… Без моря, земли, облаков — ну или хотя бы звёзд. Этот булыжник, можно сказать, летал по самому краю "пути в великое ничто".

Пусть фентезийно пафосно звучит, но на деле — наиболее точно отражает ситуацию.

А наверх вуаль энергий просачивалась очень и очень слабо… Не подойди мы настолько близко — вообще б не догадались. Применённая схема установки — это… Я даже не знаю? Наверное, надо быть законченным извращенцем, чтобы придумать подобное?

Или иметь навязчивые состояния, по типу мании преследования… Параноидальная шизофрения — она ведь беспощадна… И гениев не различает.

— Чёрт возьми… — пробормотал Феликс. Зацепившись на тросах, наспех пропущенных через карабин у Всеволода, и вися вниз головой, за краем булыжника. — На такое разнообразие в нашей "семейной жизни" даже я не рассчитывал!

Остальные молча думали. Лука хмурился.

Да, проблема. Вот он, массив — кажется, руку протяни… Только как там ходить нормально, если мы не космонавты в невесомости?

Что-то царапнуло мысли.

Блин. Понять бы — что?

Парни принялись перебирать снарягу, прикидывая на сколько хватит её длины. И выдержит ли порода, если с этой стороны воткнуть, а на ту спуститься?

"Булыжник" подленько рассыпался. Ни один воткнутый элемент себя не оправдал: ножи, кошки, крюки — вылетали. Вбиваемый шлямбур просто расколол здоровенный кусок — и тот выскочил, осыпав всё на метр вокруг мелкой крошкой. Народ загрустил.

— Чёрт возьми, — шептал высчитывающий в уме Феликс, меряя шагами эту громаду от края до края. — Блин, всё равно не хватит!

— Ты хотел поставить танков, в пару — с этой стороны, чтоб держали в качестве верхней базы, а самим спуститься? — уточнил Лука.

— Ну да, но длины не хватит никак! Они должны тогда встать в центре, и сами сцепиться карабинами и прочим… Это либо возвращаться, снова, за допоборудованием, которое ещё ждать из Сокольников. Около часа, минимум. Либо как-то самим исхитряться. Чёрт! Как же бесит… Ненавижу бессмысленные задержки!

Лука пожал плечами:

— Возвращаемся, самое разумное.

— Подожди, — я тронула его за руку. Стриж уже привычно переключил внимание. — Подожди… Сейчас вспомню, что мне в самом начале показалось тут настолько диким… Это вы ко всему привычные, уже мало чему в сопределье удивляетесь.

Третий, едва слышно, вздохнул. Сел обратно. А я пошла смотреть на летающие вокруг камни. В основном на те, что поближе…

Пощёлкала пальцами: ну что же, что же?! Ага, вот оно.

Мой сошедший с ума вестибулярный аппарат!

Словленный следом сенситивный шок перекрыл по впечатлениям то, что удивило в первую очередь. И я напрочь забыла спросить у парней — нормально ли вообще?…

Выпустив одну нить, зацепилась за проплывающий мимо ближайший булыжник. Постаравшись подгадать так, чтоб его траектория проходила через всю длину той дуры, на которой мы сейчас стоим.

— Ловите меня, если что! — разбежалась и прыгнула, повисла на краткое мгновение на нити…

И, стоило коснуться ногами поверхности, зависнув вверх тормашками относительно стоящих внизу (а внизу ли?!) ребят, как ноги вполне устойчиво себе встали на его условно "нижнюю" часть поверхности… Отпустила нить. И — ничего. Не полетела я вниз, как тот Винни Пух. В загодя подставленные руки Луки и Вани.

Не полетела…

— Твою мать! — выругался внезапно осознавший страшное Феликс. Бесясь и топая ногой. — Твою мать!!

— Да, народ, — согласилась, вися сверху. Относительно них. С нормальной причёской, что показательно… — Тут творится какая-то совсем уж странная фигня. Совсем. Я не физик-пространственник, но даже мне понятно, что…

— Что всё это — куски с векторной привязкой к тому, что изначально было целым островом! — сделал фейспалм морально уничтоженный абсурдом ситуации Феля. — Хотя я вообще не представляю, как могла сохраниться векторная привязка локальной силы притяжения на рандомных кусках… Получается, это "общее" сейчас везде — и нигде. Одновременно. Это ж просто отрицание всех законов…

— Известных нам, — вздохнул крайне задумчивый Всеволод. — Ну или просто — разновидность декогеренции. Спускайся, что ли? Заодно убедимся, что эта дичь относительно понятно работает… Хотя пиздец, согласен.

Оттолкнувшись ногами, спрыгнула. Причём, тело ещё повисело каких-то пару мгновений, словно в невесомости — а потом устремилось вниз. В условный "низ", очень условный… Перекатом погасила набранный импульс и встала.

По глазам стрижей было видно, что это дичь полная. Даже с их, весьма либеральной точки зрения.

Дичь, согласна. Причем, дичайшая дичь… Не будь в Славкиной "ева-онлайн" какого-то навороченного корабля с гравикомпенсаторами — который он мне, буквально на прошлой неделе, с гордостью демонстрировал — я б в жизни до такой фигни не додумалась… Но лучше промолчу.

— Этот остров должен был собраться обратно, — одарил полу-невменяемым взглядом Феля. И округу, и меня. — Он должен был, мать его, собраться обратно! Как паззл на магнитиках! Пусть неверно, относительно предыдущего порядка кусков, но!…

— Верю на слово. Но результат мы все наблюдаем, — кивнула на летающие выше камни. Ваня прошел сквозь слои иллюзии, глянул за край. Вздохнул:

— Не, Вась. Видеть — видел, но мне всё равно страшно. Там-то внизу ничего нет, и лететь к Чернобогу на рога я не хочу. — Гаврюша хмыкнул. Но — с долей уважения в глазах.

Потому что признаться в собственном страхе, да ещё при свидетелях — это надо быть мужиком. И иметь не только яйца, но разум. И просто львиную смелость, чтоб публично такое заявить…

— Ну есть вариант… Раз уж Феля отдал припасённый боевой коктейль — я им воспользуюсь. Потому что — кто его знает?… А ну как этот кусок летающей крепости развалится окончательно, как только вы начнёте там шуровать? А так — моей реакции с гарантией на всех хватит. Смогу в полной мере страховать каждого… Как показал остров — нити у меня уже неплохо тянутся, хватит обернуть этот булыжник раза три…

— Да, Изик чё-то говорил… Остаёшься с этой стороны? — протянул так же свесившийся вниз Лавр.

— Какой с этой? — возмутилась. — Он что, прозрачный?! С вами пойду! На месте разберёмся… Третий?

— Не называй меня "третьим", — почти беззвучно, но с исключительно разобиженной рожей, посоветовал наклонивший голову Лука. И уже для всех, вслух, отдал команду:

— Убрали лишнее снаряжение, проверили все крепления и распределились по периметру. Две минуты! — достал из подсумка автоинъектор, с чуть поблёскивающим содержимым… Ещё подумал и кивнул:

— Ладно, получишь ты сегодня свою "боевую" — но завтра спишь, и в места скопления людей не суёшься, ладно? — Угукнула и закатала рукав, отщёлкнув манжету рукавицы.

Чувствую себя начинающим торчком: развалины на отшибе, сомнительная личность в наморднике, шприц-тюбик… Постапокалиптическая романтика, блин!

Накатил холодок… Буквально за четверть минуты прошла вся накопившаяся усталость — и разум стал кристально чистым. Быстрей забегали мысли.

Проскользнув пальцами по гадлингам**, вернула манжет на место. Чтоб не болталось… На пробу сделала кувырок с места и стойку на руках. Даже ничего нигде предупредительно не ёкнуло… Ага, в этом состоянии мне лишние заслоны в мозгах, видать, сметает основательно, — и уже ничто не мешает выполнять задачу с максимальной эффективностью. Отлично!

На торцах мигом прихватила нитями пробирающихся ползком, хмурых ребят. И градус напряжения пошёл вниз. Ха-ха, да.

***

Насчитали двадцать восемь удерживающих камней… Причём на некоторых из них, с внешней стороны, нашлись выдолбленные сценки из жизни местных стрекозо-людей.

— Храм они свой, что ли, разграбили, чтоб эту установку собрать? — буркнул Сулман, примериваясь как оно тут прикреплено, и можно ли сковырнуть подручными средствами?

— Храм, ЗАГС — какая, к чёрту, разница! — огрызнулся Феля, коему до сих пор абсурд происходящего неистово давил на логику…

— Да никакой, — согласился Сулман. Вот уж кого претензией на истерику — в жизни не проймёшь. — Я вот думаю: как это вообще возможно, с точки зрения эволюции?

— Ну да, — присоединился к обсуждению немногословный прежде Артур, озадаченно разглядывая соседнюю фреску. Почесал рога на маковке:

— Если это феи — то чего такие здоровые-то? Если эльфы — то почему с несъёмными крыльями? У них тут явно не сходка ролевиков была… Крылья родные, судя по повторяющимся рисункам.

— В смысле, "несъёмными"? — моргнул переключившийся на новый выверт "ленты Мёбиуса" Феликс.

— Ну… Я там, на площадке, думал: может, это часть лат, или обмундирования? — чуточку смущённо признался их второй танк.

— Неправильные феи, неправильная Вася, мёд тоже — наверняка неправильный… — ухмыльнулся Гаврюша, вновь позабывший о том, что обещал держать язык за зубами. — Кста-а-ати, ты уверена, что не потомок вот этого вот? — кивнул на свою каменюку.

Зеркально ухмыльнувшись, подошла надрать уши — хватит сие благое дело откладывать… И застыла.

Нет, не сказать, что сильно похоже… У неё и башка-то — почти стрекозиная, и зенки, если правильно отображено — чуть ли не фасеточные, и пропорции в целом — вовсе не человечьи… Нет, те скелеты, которые мы наверху нашли, тоже не отличались даже приблизительной похожестью на людские. Ни размером, ни строением. Там вообще должен быть другой каркас мышц, другая система связок — и кардинально другая схема "древа" нервных окончаний.

Но девица почти с таким же кошмарным луком, с неё ростом. И судя по следующей микро-сценке, бьёт он — будь здоров…

Аж на свой глянула.

Заметив, как сильно я переменилась в лице, подтянулись и остальные. Впечатлённый Ваня захрюкал:

— Ты когда уже крылья отрастишь? Нам необходима поддержка с воздуха!

— Щас я тебе неучтённую конечность отращу — верну, так сказать, по дороге эволюции назад, — процедила, нашаривая уже это тело. Продавив сбоку маску, дёрнула хорошенько за ухо. Лука добавил подзатыльник. Ванюша заканючил — мол, нельзя так с хорошим человеком!

— Тут ещё портрет, довольно крупным планом! — ткнул пальцем в камень присевший с другой стороны Лавр, не меньше прочих заинтересовавшийся историей. — Нет, эта девица, конечно, ни фига не ваша Вася, но тоже — с суровым луком и ненавистью ко всему живому…

— Да что ты говоришь? — ласково поинтересовалась, звезданув хороший щелбан по соломенного цвета макушке. — Я вот щас возьмусь оправдывать выданную тобой характеристику… И чё делать будешь?

— Чё-чё, постараюсь сберечь этот чудом сохранившийся шарж… И по выходу — вон, хоть мастеру, за мзду малую загоню, — брякнул парень, пытаясь потереть бодренько стоящий, пушистый хохолок на маковке. Остальные переглянулись — и дико, бессовестно заржали…

— Закрой рот, кошмарище, — простонал утирающий скупую слезу Феликс. — Что на вас двоих сегодня за понос словесный напал? Вам что, каждому по выходу, по морковке выдать?!

— Не-не-не, обойдёмся без витаминов! — тут же открестилась вся его команда. Я смотрю, Сонька им смогла привить… некоторые узкие представления, скажем так.

Например, что можно и огрести потом. Непропорционально, да.

Короче, фреску из жизни не "прописных, попсовых ангелов" — а совершенно нестандартных стрекозлов, они с таким художественным интересом разглядывать перестали. С плосковатыми шутками про "фейскую Васю" тоже закончили. И, наконец, посерьёзнели.

— Третий, тут множественное вместилище, — сообщил Витька, светя фарами под такими же лучезарными рогами.

Вот хз почему, но рога у нашего Игрека растут и растут… Как у молодого козлика. Пару раз пощупав слабо вибрирующую энерго-конструкцию надо лбом, он сначала бросал на меня возмущённые взгляды. Потом вспомнил о "сомнительной удаче" и забил. Видно, решив не искушать судьбу в портале… лишний раз.

Объёмные, а местами — словно двумерные стены квадратом, построенные условно преобразованной магией… А на деле скорее попросту толщиной в несколько молекул — но из чего-то, до дикости высоко энергонасыщенного. И держалось сие подобие Иерихона на четырёх генераторах, тускло светившихся в лёгкой сизой дымке. Сапфирово-синих и очень красивой формы. Кажется, триго́нтриокта́эдры?…

Короче. Пора заканчивать с внутренним "Репиным".

В общем: периметром здоровенного правильного квадрата, размером с бо́льшую часть этого булыжника, являлись тех двадцать восемь разрисованных столбов. По шесть на каждую сторону, плюс угловые — которые и служили подставками для четырёх вышеназванных генераторов кристаллического типа. Чисто визуально, сквозь завесу — насыщенного синего оттенка.

Внутри квадрата, в наве́ршиях тринадцати лучей сложной, как под циркуль и линейку отрисованной звезды, стояли другие камни. Грубо обработанные куски фиолетовых друз. Уже в форме классических "карандашей". Крупные. Каждый — длиной с мой локоть, наверное. И толщиной с бицепс…

Чуть глубже, ближе к центру сложносоставной фигуры, был вписан правильный тринадцатиугольник. Где гранями являлась нечитаемая надпись, смахивающая на арабскую вязь. А уже в его углах — стояли кроваво-красные пирамидки, высотой в мою ладошку точно. Изрядно напоминающие наши рубины или гранаты… Нет, скорее гранаты. Сочный такой оттенок.

А в самом центре, внутри выемки, стоял чёрный-чёрный, непрозрачный гексаоктаэдр. На выжженной подложке, стилизованной под схематичный рисунок… лотоса, что ли? В общем, завихряющихся лепестков там просматривалось много.

Маслянисто поблёскивающие плоскости так и манили… Я аж сглотнула. Мелковат, зараза — ну может, с Ванькин кулак?

Условно мелковат, хах.

Но мне "на шпильки" хватит, в общем…

Четырёхсторонняя завеса для обычного зрения была абсолютно непроницаема. То есть вырубил фары — видишь тупо красивую, цветную стенку. Ну и гул слышишь, да. Как на трансформаторном узле. Исключительно мощном.

— Кхм, — откашлялся Феликс, у которого в глазах пошёл счётчик с ноликами. Оскалился. И крайне развязным тоном Джека Воробья предложил:

— Господа… и дама. Предлагаю обобрать эту ёлку с рождественскими подарками, и поделить… Вон тот чёрненький — вообще песня! — стриж облизнулся.

— Тебя не смущает, что это — прокляти́йный массив? — с долей иронии поинтересовался щурящийся на цацки Лука. Фиг знает с чего, но при этом держа за шиворот… меня.

Наша парочка сегодня нещадно веселила окружающих.

— Меня это… забавляет, — скосив глаза на картину "Вася плюс Лука"… Хотя нет. Тут, скорее: "Вася у Луки на привязи", Феликс поджал кривящиеся от сдерживаемого из последних сил хохота.

Вернул алчно горящие фары на камушки, полюбовался.

— Мощность приличная, — напомнил всем второй "голос разума", Всеволод.

— Мы в курсе, — саркастично глянул на него Феля. Достал из сумки на заднице какой-то тонкий цилиндрик, с окошком во всю длину, поднёс к работающей стене примерно на метр…

Окошечко мгновенно залило алым, до самого верха. Стриж оскалился аки голодная собака. Вернул датчик в сумку и весьма крипово ухмыльнулся своей команде:

— Ну что, кто сегодня за хорошие бабки согласен на пару секунд стать некрасивым фаршем? — подмигнул мне. С хорошо читаемым намёком.

У меня аж глаза распахнулись от такой наглости. Но больше — от неожиданности!…

Феликс захохотал во всё горло:

— А ты что? Думала, я такой дурак, сунусь в портал с неизвестным по всем фронтам союзником? Нет, дорогая, я успел узнать всё, что хотел! Включая то, что у тебя Арсеньев плотно на хвосте — чтоб ему, козлу, споткнуться! И что у Житова ты лягушек мучила. Удивлена?

Ухмыльнулась уже я, отстегнула оба топора и швырнула ему:

— Вали доставать эту прелесть! Обещаю вытащить твою, ищущую приключений, жопу.

— Вот это по-нашему! — зашёлся в новом приступе хохота шатен, словив их за рукояти. Взвесил. Оставил себе бо́льший. Уточнил у парней:

— Ну, и? Володька, идёшь?

— Иду-иду, — вздохнул его непробиваемый зам. — Но со своим барахлом…

Лука размял шею, кивнул Ване — и наш танк тоже принялся разминаться. Феликс перебросил ему меньший топор. В Ванькиных руках тот вообще смотрелся игрушкой.

Ваня с долей смущения оглянулся на меня. Я подтвердила:

— Бери-бери. Мне по своему оружию вас легче выцелить и прикрыть. Оно, оказывается, отлично проводит любые хозяйские бафы… — Стриж почесал в затылке.

Делать нечего… Махнул на пробу, пару раз. Вздохнул. Грустно-грустно так посмотрел…

Развела руками:

— Ну прости, но я не великанша. Что ребята выковали, с тем и бегаю.

Смирившийся Ваня молча согласился. Ну действительно — где я, ему макушкой подмышку — буду таскаться с гильотиной, с меня размером? Да я ей и размахнуться-то толком не сумею — снесёт, центробежной силой… Вернее, отправлюсь в полёт, вслед за топорищем. Болтаясь на конце ручки, аки флаг… В память всем безруким идиотам, не учившим в школе физику.

Сосредоточилась. Маски на выбранных четверых разрослись до состояния полноростовых щитов. Узких, правда — зато усиленных.

Лука достал из-за спины рельсу — конечно, не с такой бессовестной претензией, как у Арсеньева… Но они тут не гульфиками меряются. Покрутил в руках, размяв хорошенько кисти, и кивнул. Окутался собственным заслоном, потрескивающим молниями и ощутимо фонящим. Маска тю-дзё стала расползаться как мягкая глина, и меняться на что-то нечеловеческое. Основательно рогатое такое. Чёрное и страшное.

Феликс, светящий с другой стороны огненной гривой — я не шучу, там языки огня плясали по волосам, вьющимся мелкими кольцами! — хмыкнул. И тоже засветился.

Лавр бочком, бочком так пробирался ко мне поближе…

Ага. Значит, ща "Ой, что будет!".

Ну "ой" так "ой". Хоть посмотрю… Кто тут что из себя на самом деле представляет…

Гаврюша, временно превратившийся в Гавриила, встал на изготовку, и принялся вести обратный отсчёт. С девяти:

— Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один! — На "один" стены просто закоротило от врезавшихся в них с оружием стрижей.

Округа вздрогнула, просыпаясь от вековой спячки.

Закоротивший механизм пытался взять верх — но я не зря боевой бахнула… Четыре щита плавно насыщались энергией, равнозначно получаемому извне напору.

Лука с Феликсом почти одновременно рванулись к центру, продавив сопротивление, — и в условный верх, в давившую оттуда тёмную бездну, ушёл просто столб разноцветного света и марева. Я прям фотоны наяву увидела, можно сказать… Топор в Феликсовых руках окончательно окутался огнём, и опустился на следующий контур.

Хруст ломающейся скорлупы заполонил всё вокруг. Лично у меня аж на зубах хрустело. Будто бы.

На самом деле — конечно, нет. Но импульс, в целом, вышел зверский…

Луку, к сожалению, видела лишь со спины. Поэтому не могла разобрать, что да как он там творит… Ваня с Володькой — со скрипом с флангов держали внешний, не давая ему вновь замкнуться. Перегнала обоим на щиты добавки. Прилично так. Парни выпрямились. Как два волнореза.

Конструкт снова пошёл на приступ, пытаясь отвоевать периметр, но уже безрезультатно — танки словили дзен и ухмылялись. Им теперь ничего не мешало условно ковырять в зубах.

Я смотрю, их вообще чё-то вштырило… Так сказать, без объявления войны. Хотя шприц я использовала на себя… Интересненько, в общем.

На щиты мне, конечно, давило прилично. Но под "боевой" — и впрямь было пофиг.

Не "море по колено" — а именно, что пофиг. Ибо мозг, на высокой скорости, оценивал степень опасности всего, что окружает… И вот массив этот, который мы так невежливо, с помощью лома и такой-то матери, взломали, был лишь на третьем месте.

После растущих в энергетическом плане Луки и Феликса. Которые мою энергию просто пожирали, присваивая её себе, и выводя в переработанном виде на собственный внешний контур… А ещё — Феликс отлично прикидывается пушистым зайкой. Потому что сволочь эта явно не среднестатистическая В-шка. А смешанный класс убийцы с воином. И даже — танком. И явно что-то магическое… Короче: это формат Луки. Только в слегка другой обёртке. Так сказать, начинка та же — фантики разные…

И после Бездны над головами. Голодной, живой Бездны. Которая пока что к нам молча, с сонной ленцой присматривалась…

Я прикинула, сколько драпать до портала, если максимально по прямой. Получалось, что минуты три. А если нас отсюда пинком отправят — то секунд за двадцать долетим. Собрав всё, что можно, на спины и задницы, и оставив одиннадцать трафаретов.

Не круто.

Хм. Но боюсь, мне мощности для сводного щита уже не хватит… Особенно, если тут щас ещё чё-нибудь, с красивым фейерверком по сторонам рванёт. Я ж остальных от плещущего в разные стороны массива тоже прикрываю… Хоть и не так интенсивно, как тех четырёх "медвежатников".

Так, а что там Коловрат говорил о переходах энергий?… Что пальцы в розетку совать не стоит — да. Но если очень нужно, а ты слегка мазохист… Ну так, тихонечко… То иногда можно и рискнуть.

В принципе… Почему бы и нет? Если я свои щиты втягиваю обратно — что тут мешает подкрепиться чужим? А ничего не мешает… Тем более, раз две великовозрастных "деточки" продолжают и продолжают опустошать прикрывающие их от критического урона линзы. Молчу о том, что мне по этим заслонкам лупит массивом… Который тут стоял-стоял, никого не трогал… а теперь вдруг вынужден сопротивляться! Хах.

Блин. "Злая фея, с топором" — меня просто преследует, по жизни. Прихожу и феячу…

На всяк случай сняв с петли Буратино, расправила его в рабочее положение и перехватила обеими руками. Жрёшь втихушку хозяйские запасы? Лучше тут подзаправься!…

И кинула нити на два ближайших угла.

Шандарахнуло в обратку, конечно, знатно… Вот прям хорошо так приложило. Патлы дыбом встали — да так и застыли. Лавр проорал, что я ебанутая, и пополз схорониться за Артуром. Уже от меня…

А уж как переваренной наспех энергией вштырило Луку с Фелей… Они-то мою — без оглядок продолжали тырить! Причём явно чисто на автомате…

В результате, посреди конструкта возникло два живых факела — и эти, с позволения сказать, горелки, полностью уничтожили оба последних контура. На миг оборотившись газовыми резаками… Там закоротило так, что надпись эту, на тринадцатиграннике, в обратном порядке выжгло. Против часовой, с двух сторон полукругами — один от Феликса, второй от Луки пробежал, попутно насыщая красные камни. И по желобкам к центру помчали искры… Со всех углов.

Не-не-не, без бенгальских огней, пожалуйста!

Выдернула чёрную прелес-с-сть из гнезда. Нитью. За мгновение до. Искры добежали. И бахнуло, как от китайской петарды… Следом даже дымком потянуло.

И затикало. Истеричненько так…

Хотя, я бы сказала: историчненько!…

Нитями же успела собрать в центр остальных — и сама сиганула, прикрывая нас всех серым-серым щитом.

В который сразу впилился здоровенный чёрный щуп из глубин Бездны.

Мля.

И Вам не хворать!

Нет, щит это лёгкое приветствие выдержал.

Но щуп тоже не пострадал.

Гринпис был бы искренне рад за него… Я — не смогла.

Очень правильно сделав выводы, стрижи, за какие-то доли секунды, собрали по сумкам все камни — а заодно стойки с фресками, в мешок. Обобрав три периметра словно стая оголодавшей моли меховое манто. И драпанули ко мне.

Сузила щит, когда Лука долбанул своей рельсой в бывшее гнездо центрального камня массива… Одновременно, кстати, с моим ударом нижним плечом обожравшегося на дармовщинку Буратины. Пасиб Коловрату — наши спарринги даром не прошли! Инструктор от бога, блять…

Осталось уточнить: от какого? И с кем он, сука, спит? С Фортуной?!

Булыжник под ногами раскололся на тринадцать частей (вот кто бы сомневался, ха-ха), и оные кусками пирога рванули в стороны. А нас засосало в условное "выше", до следующей гряды летающих булыжников… Зацепилась за крайние нитями, — и щит с набедокурившей в очередном сопределье командой, совершенно беспардонно спионерившей всё ценное, полетел вверх.

Ожившее проклятие — за нами.

Ну… Ты, конечно, мне довольно симпатичен… Но бессчётное количество волшебных чёрных тентаклей — или это, скорее, пентакли, поскольку порождение Бездны должно быть чисто магическим? Короче, фиг знает. Но прости, парень, наши дороги здесь расходятся… Спасибо, экскурсия по вашим закромам мне понравилась!

Подобие лодки, со сводной командой на борту, вылетело на нашу сторону аки вынесенный прибоем на берег, оторвавшийся от якоря буёк.

Портал схлопнулся, отрезав первый сунувшийся следом чернильный щуп — всё того же знакомца, если не ошибаюсь. Ну каким со мной, с минуту назад, "ласково поздоровались"…

И отделившийся кусок щупа сходу на нашей стороне превратился в столь же чернильную стрелу. Рванувшую дальше. Продырявить Луку.

Лука ушёл таким финтом, что Нео бы плакал горше первоклашки, которому ток к концу первого сентября рассказали, что сидеть ему за партой десять лет. Развернулся, сгрёб за охвостье — перчатка и часть рукава при этом попросту на глазах истлели, и стёрлись из этого мира. Да там даже пыли или пепла не осталось!… И сломал.

Я моргнула.

Вот так. Голыми руками, да?

Голыми, мать твою, руками!…

Пошла проверить целостность подотчётного командирского организма.

— Бред… Я живу в бредовом бурлеске… — пробормотала, щупая божественную руку. Лука глянул исподлобья, криво усмехнулся, закатил глаза и рухнул сверху. Заодно выбив всю пыль и весь воздух из живой "подушки".

Ну млять! Это становится традицией:

— Кха!… Снимите с меня этот шкаф! Кто-нибудь!…

***

Прикуривший (наконец-то!) Феля с иронией смотрел на то, как я, сидя сверху, откачиваю Третьего. Полянка, сволочь, была катастрофически маленькой. Мало того, что наш личный транспорт, пусть и аккуратно припаркованный в углу, занял примерно её треть — так ещё и скелет дракона, захламивший оставшееся пространство, ребята сейчас с матами и по запчастям грузили на подъехавшую экранированную платформу. Которая сюда, судя по расставленным флажкам и полосатым лентам, растянутым между условными флагштоками, протискивалась аки дрессированный слон в цирке. И её водила теперь молился, чтоб с той же ловкостью обратно проползти…

Короче, Феликс долго смотрел. Минуты три. Подкурил с пальца следующую и уточнил:

— А не боишься, что его потом Змей в лесочке прикопает?

— Какой "змей", в каком лесочке, кого — его? — пробубнела, накидывая ещё лечилок на лежащее под попой бревно.

— Арсеньев. А в любом. Симулянта этого.

Я пригляделась к "бревну". Честно говоря, после применения боевой смеси, уже слегонца так штормило… Ну или не штормило, но неслабо притуплялись чувства и мировосприятие. Видимо это основная причина, по которой охотникам после применения данной смеси рекомендовано никуда не вылезать из берлог: прибьёшь кого, чисто случайно — и ведь даже не заметишь…

В общем вот так, "влёт", я уже не могла точно определить — без сознания он, спит или просто притворяется? Но решила проверить. И с силой ущипнула за щёку.

Ноль реакции. Кроме местного покраснения кожных покровов, как выразился бы Житов… Пожала плечами, продолжила лечить.

Феликс зафыркал.

— А, так это у вас ролевая игра такая… — "Бревно" внезапно распахнуло бездонные очи и повернуло голову:

— Видимо, словесный понос оказался заразен? — Психанув, с долей усиления врезала по броннику на груди. Лука подумал, извинился. Притушил фары.

А меня, с этим последним всплеском, чё-т повело… Всё такое смешное стало.

Прикрыла глаза.

Мимо пробежал мультяшный Лавр. С таким же мультяшным Гаврюшей и куском мяса на рёбрышках. Очень кровящего мяса, на очень больших "рёбрышках". С синей лоснящейся чешуйчатой шкурой. С прозеленью… Моргнула. Пустые рёбра исполинского размера.

И лежащая рядом исполинская же туша. Синяя, с прозеленью. Красивая, зараза. Но — кусками.

Чёрт. Там же скелет… Или не совсем?

— Вась? — тихо позвал Лука, так и лежащий внизу на травке. И первым заметивший, что со мной что-то не так. — В чём дело?

— Знаешь… по-моему, зря мы её сюда притащили… — прошептала. В башке слегка стучали молоточки. Мигрень. Схватилась за висок, накидала лечилок.

— Кого "её"? — с долей беспокойства уточнил Терцо. — Систему?

— Тушу.

— Ты про скелет дракона?

— Драконицы. Как думаешь… её смогут воссоздать?

— Вась. У нас пока нет таких технологий, — стриж смотрел с нарастающей долей беспокойства. Особенно видя, что лечилки себе в башку продолжаю всаживать…

— Там мог остаться костный мозг, стволовые клетки… — почему я смотрю на голый костяк, а вижу только что убитого дракона? На котором мясо ещё дымится?!

— Вась, это невозможно, мы не в "Пятом элементе" живём, — заверил Лука, привставая на локтях и тоже оглядываясь.

— И всё равно. Она частично живая… Хорошо хоть череп там оставили… — веки стали закрываться. Ткнулась мордой во что-то холодненькое. Броник, кажется…

— Чёрт возьми! — как из-под метрового слоя воды, донеслось шипение Феликса. — Почему она словила такие глюки?! Кислород, быстро!! Другую маску, идиот! Чтоб под давлением!

***

Очнулась на каталке, в машине. С прилепленным на всю вывеску кислородным намордником. Хорошо хоть не маска для подводного плаванья, полнолицевая. Типа как для сноркёлинга… Повернула голову. Судя по стоявшему в разорванной коробке одном пустом, в меня вливали… второй баллон.

Блин.

Это уже даже не смешно. Я столько раз не теряла сознание за всю жизнь, сколько тут за несколько месяцев отрубаюсь — по поводу и без!

Стащила с лица медицинский прибор, завинтила трубку под маской, прекратив подачу газа. И вдохнула обычный сухой воздух. Закашлялась.

На мою возню отодвинулась боковая дверь, в машину заглянул жующий бутерброд Феля. Оглядел. Уточнил:

— Ну что, больше не торчишь?

— Да вроде.

— Иди, успокой своего сходящего с ума рыцаря. А то там ещё минут десять, и всё — "вагончик тронется, перрон останется". Заодно и поешь. Короче, тащи этого шизящего на чай. А то меня он сегодня чё-т не очень слушается, — стриж скривился, заглотил последний кусок бутера.

— Угу, — спрыгнув с подножки машины, перемигнулась на пробу щитами — не, уже всё почти в норме. Хотя… — Кстати, сам как? — обернулась к пятому Сонькому командиру.

— По мне разве видно, что что-то не так? — удивился сосущий минералочку Феликс.

— Я про те киловатты, которые вы вдвоём с меня выжрали. И ладно бы только с меня… Но вы ж ещё и большую часть с двух генераторов захомячили! Изжога не мучает? — если честно, я тут даже намёков на усталость или переработку не вижу. И вот это странно…

— Честно? — усмехнулся стриж. — Спасибо, я половину остававшегося до следующего ранга поднял.

Задрала брови. Это определённо, нечто новенькое в нашей пьесе.

— Смотри сама, — Феликс фыркнул, взял мою руку и положил себе ладонью на точку чуть пониже сердца. Я прислушалась, перейдя на другое зрение.

Внутри ревел раскручивающийся электромагнит…

— Твою мать! — аж отпрыгнула. Феликс, давясь водой, рассмеялся:

— Своего рыцаря, на предмет проверки — сама заловишь. Думаю, он даже сопротивляться не будет. Иди, пока Ванька с Артом все бутерброды не сожрали.

Ещё раз посмотрев на обманчивое вместилище… да, это именно вместилище. Капец динамо-машина… Выбросила из головы, и пошла искать сходящего с ума Луку.

Махнула парням, активно пасущимся у туесков с перекусом. Неистово жуя, Ваня знаками показал — мол, мы на тебя паёк оставили! Действительно: одна бумажная коробка осталась нетронутой… Ладно, дождётся.

Третий шизил в лучших традициях китайских новелл. Сидя на дереве. И с глубоко отсутствующим видом наблюдая суету внизу.

Пнула дерево. Птичка-переросток скосила глаза. Моргнула. И сиганула с ветки. Сквозь фланирующую листву.

— Вася!

— Вася-Вася… Есть пошли, недоразумение.

— Почему недоразумение?

— А почему у тебя ума хватило прикинуться ветошью? — Остатки совести вынудили Терцо слегка покраснеть. И кривоватую лыбу почти задавить.

— Ну… а почему бы и нет?…

Я прикрыла глаза. Вдохнула-выдохнула. И отвесила хорошего пинка.

Не сказать, что его это сильно удивило — или задело. А уж тем более, что было больно.

Но мне морально слегка полегчало.

— Пошли есть, пока я не решила содержимое термоса тебе на башку вылить… Это будет перевод продукта.

***

Попивая чаёк — кстати, такой чефирище, будто его лично проф, из "чая со слоном" заваривал — поинтересовалась:

— Ты тоже поднялся? — Лука моргнул:

— …А ты что, Феликса уже проверила? — Я кивнула. Терцо помрачнел. — И как?

— Не знаю его прошлого резерва, но сейчас там та ещё динамо-машина. Я не поняла, какой спектр… или как это правильно называется? Направленность? Но мощность явно растёт. Видно, тоже вот-вот перейдёт на "А".

— Ясно.

— Ясно ему… Броник снимай!

— Что, прям тут? — поддел проходящий мимо Гаврюша.

Я не выдержала — вспомнив, что вообще-то собиралась этому телу вломить по выходу из портала. Лавр тоже упорно напрашивался на взбучку… Недолгая потеря сознания слегка скорректировала планы… Но что мешает сейчас наверстать?!

Уйдя прыжком с багажника чьей-то легковушки, на которой мы паслись — с воздуха, десятком нитей опутала "запоздало сообразивший" организм.

— Блин, во веселуха пошла! — прокомментировал кто-то из солдат.

Феликс, ржущий в сторонке, уже снимал на телефон. Ничуть не парясь, что я его стрижа, вообще-то, сейчас бить начну…

Нет, Гаврик пытался увильнуть и сбежать.

Действительно — пытался. Но получив пару раз щитом по башке, сильно трепыхаться перестал. Взмолился:

— Командир! — Уссыкающийся Феля помахал ему ручкой и продолжил видео-съёмку.

Я взяла за шкирку слегка отмудоханное тело — качественно упакованное нитями, аки куколка шелкопряда. И-и-и… Потащила к стоящему неподалёку моту. Не повезло тебе, дурашка… Мне как раз Сонька, после бани, вручила несмываемую подводку и такую же помаду…

Щёлкнула тюбиком. Переложила упакованную жертву альтернативных методов воспитания поудобнее, заколола мешающуюся, длиннющую чёлку весёленьким зажимом с "пьяным Роджером". Размашисто написала на лбу помадой: "Интеллект 2/100". А на щеке — полоску здоровья: "90/100".

Убрала пулю обратно в косметичку, вновь взяла глубоко недоумевающее тело за шкирбон и вынесла чётко на серединку освобождённой от скелета полянки. Под софиты, так сказать. И ушла доедать. Не разворачивая эту "куколку".

Благодарный зритель сгрудился. Закрыв мне вид на всё так же недоумевающую тушку. Спустя пару секунд грохнул хохот.

— Пацаны, чё там? — обеспокоенно поинтересовался Гавриил. Ему не ответили — смеялись. Потом Ваня всё-таки принёс зеркало. Снятое с ближайшего джипа.

— Ну блин! Какие "два из ста"?! — возопил с пятого на десятое прочитавший задом-наперёд стриж. — Да у меня IQ сто восемьсят девять!!

Феликс молча плакал. Показал мне большой палец. Бормоча, что уж теперь-то этот говнюк запомнит, как открывать рот без спросу…

— Врут твои тесты на IQ — там премия Дарвина плачет, — прошамкала, разделив по-братски последний пирожок с капустой с Лукой.

— Поклёп! Вася, у тебя совесть есть?! — возопил опозоренный "типа умник".

— Посмотри в зеркало ещё раз, и задай этот вопрос себе.

— Вася!! — Нашарила на дне коробки яблоко. Уточнила у Луки: будет он его есть или нет?

Лука очень рыцарски, но очень глупо уступил единственный фрукт мне…

Вопли прекратились сразу. Гаврик похлопал глазами и попытался прожевать, но воткнула я на совесть. Ровнёхонько в раскрытый для очередных выступлений рот. Сорт хороший, твёрдый… Там прожевать целиком — исходя из диаметра — можно было, лишь вывихнув в процессе челюсть. Чего ни один человек в своём уме делать не станет. Интуитивно понимая, что будет больно.

Гаврюша выпучил глаза и возмущённо замычал.

— Щас ещё укропа веточку найду, чтоб в задницу вставить. А если не найду — так лето вокруг. Полно зелени… — Мычание прекратилось. Феликс рыдал. Лука смотрел… странно. — Будет поросёнок, запечённый с яблоками. Вообще, укроп можно не только в задницу, если что… А ещё можно — не веточку, а сразу пучок. Или целый пук… А ещё можно крапивой заменить, вон её сколько! — кивнула на заросли.

Гаврюша скосил глаза и икнул. И сел очень ровно. Вот прям — воспитанник Елизаветы Английской!

Удовлетворённо кивнув, отошла от морально затерроризированной жертвы.

— А ты всё-таки садистка со стажем, — пробормотал Третий, стоило мне вернуться допивать остывший чай. — Злодейка…

— Тем и живём… Ты броник-то снимай, как доешь.

— Угу. А то мне тоже грозит нечто подобное? — усмехнулся.

Я подумала.

— Нет, я не повторяюсь в шутках и издевательствах над ближним. Я изобретаю новые… — Лука захохотал.

***

По здравом размышлении, решила всё же не откладывать его проверку в дальний ящик. Уж очень меня смущали возможные последствия ловли голыми руками всяких стрел, с ожившими проклятиями… Подождала только, когда Макс загонит всех солдат в транспорт сопровождения, и их отправят вперёд.

— Ну? Я долго сегодня бесплатный стриптиз ждать буду? — отпустила удивительно молчаливого Гаврюшу, вручив последнюю порцию горячего чефира из термоса. Чего он, вообще-то, не ожидал…

Ну да, я садист. Но не тупая. Зачем мне среди них враги и сильно обиженные? Тут половина, просто в силу соплячества — тугодумы. Действия с возможными последствиями не сопоставляют. Но это временно. С возрастом и набранным опытом пройдёт.

Лука со вздохом принялся расчехляться. Нет, блин, как будто это мне больше надо! Хотя, у них с мозгами часто нелады… Так что, может, и мне…

— Я не поняла?… Твою мать, откуда шрам?! В прошлый раз его тут не было! — да их вообще в прошлый раз не было! На торсе так точно!

Сцапала за ухо это тело, усиленно отводящее глаза:

— Ну? И кого мне за порчу подотчётного имущества в рулончик раскатать?! Коловрата? — Третий подвис от постановки вопроса. Феликс в сторонке опять молча ржал, отвернувшись и хлопая ладонью по стволу. Дерево тряслось, листва опадала…

— Витя, друг сердешный… Кто виноват? — Игрек поперхнулся. Но новый вид морального давления сработал — и, пока у него мозг был на перезагрузке, язык уже всё выболтал:

— Да мы в прошлом портале вляпались. Мастер не виноват, ему тоже досталось… Там просто заявили — оранжевый, а оказался почти красный… Сула тоже погрызли… — Я перевела горящие фары на Сулмана, но тот мигом прикрылся руками аки красна девка и возмутился:

— Нет! — Склонила голову к плечу. Осознала. Уточнила:

— Кто тут женского пола — ты или я?

— Ты, но мне религия, честь и совесть не позволяют! И воспитание! Ты мне не жена! И даже не сестра или невеста! — Я прям подвисла от такой постановки вопроса.

— "Есть женщины в русских селеньях…" Кхм, нет, это не отсюда… А, вот! "Он был, казалось, лет шести, Как серна гор, пуглив и дик И слаб и гибок, как тростник. Но в нём мучительный недуг Развил тогда могучий дух Его отцов." Так, что ли? — Сулман расцвёл и кивнул.

Шандарахнула это наивно расслабившееся тело нитями — одним, и сразу вторым десятком, чтоб наверняка — и метнулась лично, в ручном режиме навернуть по кумполу:

— "Не жена ты мне!" Да меня не хватит на всех вас, обормотов неприкаянных! "Не сестра ты мне!" Правильно! Я тебе брат, придурок! И щас очень по-братски выпишу по шее!!

Уронила этот шкаф на травку и поставила ультиматум.

— Так, либо щас сам покажешь, тихо и мирно, где и что на шкуре не заросло, либо в одних трусах посреди полянки оставлю. Но жениться… тьфу ты, замуж! Не обещаю. Я туда вообще не хочу. Даже будь ты светозарным Буддой! Так что делай выводы… — Сул ещё повыступал — больше для вида, и сдался.

— Тьфу, блин! Всего-навсего бок разодрали? А я уж думала, за задницу тяпнули! Вот там, конечно, было бы смешно… — накидав лечилок и запустив глубинную регенерацию, всандалила сверху щит и отпустила это, слегка помятое, обиженное произволом существо.

— Как вообще так вышло? Что вы остались недолеченными, да ещё и сюда попёрлись? Ну?!

Витька кашлянул, бочком слинял за Луку. Перевела взгляд на следующего потенциального болтуна. Ваня выёживаться не стал и раскололся сразу:

— Нам просто раз в пару месяцев проверки проводят. Лечат обычными зелёнкой и прочим, швы стандартно накладывают… И смотрят, за сколько всё само затянется. До оптимального состояния. Рабочего, в общем… — Я моргнула. Оглянулась на считающего звёзды в небе Луку.

— В общем, так. Передайте нашим, что я это дерьмо терпеть не стану. Кто вляпался — пусть признаётся на ближайшей тренировке. Я этот вопрос, конечно, провентилирую с Немоляевым… и профом. Хотят статистику — пусть ориентируются по уже набранной. А в остальном… Я лучше сейчас промолчу, иначе реально от злости башню сорвёт.

Чёрт, Арсеньеву, что ли, позвонить?… Нет, лучше у Соньки выясню.

— Ну что, заинька, — обернувшись к полуголому Луке, размяла пальцы. Радостным голосом Маши из "Маша и Медведь" постановила. — Давай лечиться!

Лука поперхнулся. Видать, тоже мультик смотрел… И с полянки мигом расползлись ВСЕ. Ага. Да я смотрю, тут все — любители отечественной мультипликации…

— Ну-с, больной, на что жалуемся? — бодренько начала я. И Терцо начал догадываться, что "неспроста это жу-жу-жу!"…

Глава 5

Постучала в дверь бокса. Дверь открыл Михайлов лично. В трениках на голу жопу и тапках на босу ногу… Он один живёт, да.

— Добренького здоровьица, мастер Коловрат! — излишне радостно начала я.

Он, конечно, калач тёртый — сразу догнал, что то, что последует дальше, ему не понравится… Но того, что я просто внаглую втолкну его обратно, пропрусь сама и захлопну дверь — никак не ожидал…

Вообще, глаза Коловрата надо было видеть. Как и глаза того чужого стрижа, который просто шёл мимо… Очень вовремя.

— Такой бардак… и без меня?… — ласково оскалившись, потянулась снять с этого тела штаны. Сказать, что он растерялся — значит, не сказать ничего!…

Да по-чесноку, я ему просто картину мира сломала. Лёгким движением руки, ага.

Михайлов сначала, на автомате, вцепился в резинку штанов… Второй рукой дотянулся до журнального столика и взялся за свёрнутую трубкой газету…

— Мастер, вам жить надоело? — ласково-ласково поинтересовалась я.

— НЕТ! Мне как раз не надоело! — завопил морально дезориентированный Коловрат, бросая панические взгляды на дверь. Которую я, ясен пень, на замок не закрыла…

— А что ж вы тогда от меня тапками отбиться пытаетесь? — ещё вкрадчивей осведомилась.

— Вот поэтому и пытаюсь!!

— Мастер, по-хорошему. Снимайте штаны. Сами.

— НЕТ!

— Слушайте, ну чего вам стесняться-то? Мужчина видный, в самом соку, так сказать…

— Я, блять, не хочу оказаться "в собственном соку", раскатанным по условным банкам! РОЩИНА!! Сволочь, уйди отсюда! Чё ты тут забыла вообще!! Встретимся на полигоне, днём и при свидетелях!!

Нда, судя по его лицу — падать ниже мне уже некуда, дальше — только завтраки у детей отбирать…

— Мастер, лучше давайте по-хорошему… А то щас будет по-плохому, — сощурилась. Пообещала. — И вот это вам уже точно не понравится…

— Да мне и так, блять, не нравится! — Михайлов отгородился от меня свёрнутой в трубку газетой, неистово держа штаны, с видом: "Враг не пройдёт!", и пятясь пострадавшей в портале частью организма к окну… И что-то мне это напомнило… Задумалась, слегка. Пытаясь вспомнить — что?

Бахнула за спиной выбитая к чёрту дверь. Михайлов глянул на второго посетителя и отчётливо застонал.

— Мастер, что за дела? Вы ещё кого-то не ждали? — с сарказмом уточнила, беря на изготовку Буратино. И не рискуя выпустить из поля зрения инструктора окончательно. А то ж сбежит, сволочь… И его не остановит то, что тут двадцать-какой-то там этаж. Человек-паук, а не инструктор!…

Ничё, надо будет — на звук отоварю. Лишних персонажей в нашем утреннике.

На всяк случай, прикрыла окно щитом — вдруг отвлекусь? Сразу ведь ноги сделает… Будущая жертва науки! А так — А-шка пробьёт, конечно… но время упустит. А я за это самое "время" должна успеть разобраться с прочими несанкционированными претендентами на призовую тушку…

За спиной раздалось вкрадчиво-шипящее:

— Милая, какого хрена? — Вот уж сюрприз так сюрприз…

Лёгким магическим пинком разбудила Буратино. Тот заворочался в руке, начав окутываться дымкой… Арсеньев кашлянул, исправился:

— В смысле, Василиса… А что ты тут делаешь? — Я хмыкнула.

— Будем считать, что ты вовремя… Зафиксируй пока пациента, анестезии нет…

— О! Интересненько… — мурлыкнул Игорь. — Я в деле. Бесплатно покошмарить — всегда готов. Тем более, гражданина Коловрата… Ща всё будет.

— Предки, за что? — взмолился последней инстанции Коловрат. Обречённо глядя на наш дуэт, с претензией на некоторую слаженность…

— Да, кстати: ты в курсе, что у него гражданская жена есть? — поинтересовался разгоняющий свой ЛЭП гильдмастер. Пожала плечами:

— Типа того. Если ты про ту клёвую молодую вдовушку, к которой он гоняет каждые выходные, как отоспится…

— Откуда?! — выпучился на меня, аки на говорящий табурет, Михайлов.

Тут-то его, взвившийся на какие-то доли мгновения в кошачьем… Нет, скорее в змеином прыжке — Арсеньев и заломал. Поинтересовался:

— Дальше что?

— Штаны с него снимай.

— …Мда. В таком садо-мазо я ещё не участвовал…

— Дверь выбита, можешь валить. Коловрата только оставь. Он мне за сегодня должен, как земля колхозу.

— …Но всё-таки поучаствую.

***

— Представь количество баек, — начал закос под невинный "small talk" чуточку ухмыляющийся Арсеньев.

— Мм? — не отвлекаясь от изрядно покоцанного филея и изорванных, кривовато сросшихся мышц бедра, которые я сейчас снова резала наживую, треснула инструктора по башке, луком. Чтоб не рыпался. И газету из рук, наконец-то, выпустил! Тоже мне, блин, нашёл котёнка…

— О хиле, который приходит НАСИЛЬНО лечить… НОЧЬЮ!

— Угу, с фонариком… лицо подсвечивать, чтоб страшнее было…

— Да, ты верно поняла концепцию… И гильдмастером "Львов" на подтанцовке…

— Ничё. Житова две трети "Сокольников" боятся — и меня начнут. Я к нему, наверное, скоро официально попрошусь в падаваны… — Тут Коловрат натурально вздрогнул. И попытался отползти. Но Игорь бдел. Выдал по шее — что самое смешное, щиты, блин, пропустили! — и Михайлов снова затих. Основательно так.

— Блин, ты поаккуратнее! Мне это тело завтра край как нужно на совещании у Немоляева!

— Каком совещании, сердце моё?

— Щас Буратиной тресну… Том, которое обязательно состоится… с моей подачи.

— Хм. Ничего не понял, но будем считать, что понял.

— Я всегда знала, что ты умный.

— Хвали меня почаще! — муркнул потирающийся о мою шею Игорь. Пользуясь тем, что щас обе руки заняты, и я пока не могу отоварить его по роже.

Кто-то замаячил в проходе… Обозрел картину: Коловрат, в кровище, кверху жопой, и два вторженца. И быстро свалил.

Я хмыкнула:

— Надо же! А ты действительно бываешь полезен… — Игорь захохотал. Впрочем тут же, слегка отвлёкшись, поздоровался с возникшим за спиной вторым ЛЭПом. Незнакомым.

— О, Герыч, привет!

— Привет, — баском донеслось от двери. — А это что за групповуха без взаимного согласия?… — Я оставила Кудрявого разбираться с как из воздуха возникшим блюстителем порядка и проверила степень чистоты раны. Вполголоса кивнула сама себе:

— Ну всё, теперь можно восстанавливать…

— В смысле "теперь"? — пробасили уже где-то над головой. Чуть заторможенно (ну, количество лечилок наращивала — и их мощность, да) ответила:

— Монстр с ядом был. Какая-то… энзимная фигня, наверное? Короче, мышечный белок разлагает на раз-два… Натуральная пакость. Остальным парням чё полегче досталось, а этот как всегда, закрыл "собственными штанами"… На сей раз — в прямом смысле. Ударник труда, блин! Даёшь пятилетку за год… Думаю, оно бы ещё долго зарастало и вытравливалось. И вот чё-то проф мне о подобной практике в стенах ЗД не говорил… Так что у меня вопросы. А ты, кстати — кто таков, чьих будешь? — Над головой хохотнули:

— Я — Гера, Альфа у Муромца. А ты — фея, у Коловрата… Кстати, не стыдно за своего мастера, в таком виде? — судя по звуку, кивнул на заголённый филей.

— С хрена ли мне-то должно быть стыдно? Стыдно и боязно пусть будет тем, кто до такой фигни вообще додумался… Коловрат, да и стрижи — любые стрижи, не только мой корпус — это не кролики для лабораторных испытаний. Либо они этих "кроликов" отдают мне, в полное распоряжение в плане лечения… Либо я придумаю какую-нибудь гадкую гадость… И обязательно её воплощу. С размахом.

— Да ты паршивая девчонка, — усмехнулся Гера.

— Нет. Я, как раз — нормальная. Мы либо вместе, либо — вместе. Третьего варианта не дано.

— Хорошая позиция, жизненная, — подбодрил Альфа и вернулся к выходу. — Ладно, я тут пока прилажу дверь на место… Но с утра всё равно придётся ставить новую.

— А что, Коловрат в ночное время суток настолько популярен, что к нему вваливается не только хил, с серьёзными намерениями наперевес? — кивнула на валяющийся рядом Буратино, все ещё покрытый сероватым щитом.

Герыч звучно хохотнул:

— Нет, такого разнообразия интимной жизни ему ещё никто не устраивал!

— Мм… видимо, это из оперы: "А что, так можно было?" — не осталась в долгу. Стриж громогласно захохотал, распугивая от двери (хотя нет: подозреваю, по правде там осталась одна дверная коробка!) прочих неучтённых свидетелей, в сей неурочный час.

— Угу, этот интим ещё долго будет ходить по ЗД, анекдотом. Все поучаствовали, можно сказать, — ухмыляясь, прокомментировал довольный жизнью и ситуацией Игорь.

— Ну. Это всё здорово, но ты не учла одного, — ставя дверь обратно в петли, довольно громко заметил Гера. — Что, по идее, такой демарш сильно подрывает личный авторитет Коловрата… Или ты намеревалась столь бесчеловечно поднять собственный?

— Честно? Мне насрать на оба! — так же достаточно громко ответила. Думаю, я хорошо понимаю, к чему он клонит. И для чьих ушей. — Дурак решит, что акции Коловрата упали, а мои фьючерсы — наоборот, чуть поднялись. А умный поймёт: лично я готова любую дверь снести и тельняшку на груди порвать, за корпус и любимого инструктора…

— А он успел стать "любимым инструктором"? — усмехнулся Гера, всё ещё держа дверь приоткрытой. Заверила:

— Он офигенный инструктор! Нюх как у собаки, глаз как у орла, фантазия — как у Толкиена… Кхм. Вот за последнее — не хвалю! Ну и, в защиту Коловрата скажу: он сопротивлялся. До последнего. Последним стал гильдмастер Арсеньев…

Гера вновь захохотал. Громко поинтересовался:

— Все всё слышали? — Нестройное "Да!" из коридора. — Свободны! — Так же бесшумно коридор вновь обезлюдел. На сей раз окончательно.

И сам Гера тоже вышел. Аккуратно прикрыв дверь.

***

— Поговорим? — поинтересовалась у очухавшегося Михайлова, аккуратно посаженного в единственное кресло.

— Сволочь ты, Рощина, — с долей грусти произнёс Алексей, почёсывая затёкшую шею. — Кстати, сама-то почему на полу сидишь?

— Да потому что я грязная как кикимора, только из портала… Вломилась в вашу хату, наследила на ковре, покусилась на филей — не в том смысле, правда, покусилась, но всё равно. Ещё и мебель вам пачкать будет уже слишком.

— Тебя очень странно воспитали, — фыркнул инструктор. — Спасибо не скажу. По тем же причинам. Хотя, вроде как, обязан. Говори, что хотела, и выметайся. Я спать хочу. Староват для такого дерьма.

— Да всё просто. Я тут сегодня, чисто случайно, узнала об этой самоубийственной практике. Парням по шее уже насовала. Собственно, вы свою долю моральных унижений тоже успели получить…

— Да уж, — хмыкнул охотник, нашарив на столике сигареты. — Говорил я Шурику: взятая нами на воспитание "хил" Рощина это синоним Апокалипсиса… А он мне всё не верил. Ну может, хоть теперь поверит… Ладно, что-то я отвлёкся. Так что хотела?

— Завтра планирую нагрянуть к капитану, и написать на имя вовлечённого высокого начальства претензию. Нужна ваша подпись. Ну и Житова. Но Житова я по-любому уговорю. Он явно против экспериментов на "говорящем" материале. Вот на лягушках — пожалуйста… Но стрижи ведь не лягушки. Ещё Соньку подключу. Но она всегда за любую движуху, кроме голодовки…

— План ясен. Зайду, — кивнул Коловрат и кивнул уже на дверь. Худо-бедно висящую на петлях. — Выметайтесь, кошмарики ночные…

Взяла лук, Арсеньева, вежливо пожелала человеку "Спокойной ночи!", и вымелась.

Игорь молча ржал. Причём, не просто ржал — а натурально плакал. Там крокодильи слёзы градом катились…

— Нет, я давно так классно не развлекался! — заверил он меня в лифте, и загоготал в полный голос. Хрипловато, но искренне.

В фойе пискнул телефон. Искал Лука, который как раз закончил со сдачей материалов приёмщикам. Приглашал выйти куда-то — куснуть на ночь, чтоб цыгане не снились… Отстучала сообщение, мол, жду внизу. В любом составе… Жрать и впрямь — сильно хотелось! Я ж ещё Коловрата сейчас восстанавливала… Да и нервов вагон. Как и злости.

В фойе они и встретились. Игорь, Лука… и залипший по дороге в телефон Феликс. Последний, подняв голову и обозрев все действующие лица, принялся беспардонно ржать.

Подошёл, похлопал меня по плечу:

— Ай, малаца! Пол-департамента уже на ушах… За полчаса, с момента твоего входа под родные своды… Огонь-баба, вестник Апокалипсиса!… — Выдала ему затрещину.

— Феля, ты сегодня тоже договоришься… Но светит тебе не помадой на лбу…

— Какая помада? — Игорь мигом отвлёкся от жарких переглядок с Терцо.

— Кстати, насчёт помады, — Пятый по-свойски положил мне руку на плечи. — Признавайся: это из запасов мастера?

— Да чё тут признаваться? Да, она подарила. И? — Стриж сполз на корты и зарыдал:

— Бля! Ему теперь с этой надписью двое суток ходить… Её помады ж ничё не берёт!…

— Не мои проблемы… Мы есть идём, или как?

— Вася… Ты злодейка! — с хохотом заключил кудрявый номер два и соскрёбся с пола. — Идём-идём… Если чё — вдвоём пойдём, а эта голубятня пусть тут остаётся…

— Я повторюсь, — сверкнул фарами Лука. — Ты, друг, в портале словесным поносом заразился? Пора искать годную прививку?

— Да эта болезнь вообще косит цвет нации, — внезапно присоединился к гештальту Арсеньев. У меня чуть брови с волосяной частью головы не встретились… — В основном, самую радужную её часть… В плане перспектив личностного роста!

— Лан, сатирики, можете присоединиться, — хрюкнул не слишком впечатлившийся адреналинщик Феликс и, насвистывая, потащил меня на парковку.

***

— Куда поедем? — уточнил у меня Лука, проворачивая зажигание.

— Хер там! — возмутился Филя. Садясь на свой переделанный "БМВ". — Сегодня не ты решаешь, и вообще — отстань от неё с вопросами широкого выбора, она спит на ходу! В "Узбек Гурмэ" на Усачёвку поехали, там хоть поесть нормально можно. А сегодня ещё и смена Астахана, у него чай — это песня, а не чай! Щас позвоню, чтоб с охраной рынка договорился… По ночам туда обычно ток продукты завозят.

— Какой рынок? — возмутился Третий.

— Какой-какой… Который, блин, для посетителей закрывается в десять! — рыкнул Феликс. И перешёл на вежливый тон. — Ассалому алейкум, дорогой друг!

— Ваалейкум ассалом! — радостно ответили на том конце провода, невзирая на глубоко неурочный час. Второй ночи, если начистоту…

— Ишлар яхшими? (Хороши ли у вас дела?) — также радостно вопросил стриж. Они быстро протарахтели на смеси русско-узбекского, с взаимными заверениями в дружбе до гроба… Монстров, да. Повесив трубку, Феликс усмехнулся:

— Всё, поехали! Там пока и второй повар на месте, ща нас накормят по-божески.

***

Охранник на входе, обладающий внешностью классического Печкина, только вздохнул. С видом: "Ходют тут всякие!". Однако дверь отпер и пропустил.

А в кафе четверым охотникам обрадовались так, будто мы — их дальние, но очень любимые родственники. В принципе, глядя на сияющего ответной клыкастой лыбой Фелю, в это начинало вериться… Пусть и с некоторым трудом.

В пустом здании, где в ночи суетился лишь подсобный персонал да всякие мерчендайзеры, нас усадили за два сдвинутых стола — ну, чтоб хватило места на дикое количество тарелок — и накормили всем подряд, начиная от каких-то закусочных, крохотных пирожков (и супа трёх видов), и заканчивая офигительнейшим пловом!…

С трудом оторвалась от второй миски подряд, когда мою устряпанную соусами морду осветила вспышка фотоаппарата. Феликс, не скрываясь, смеялся:

— Вот видишь, друг! Есть среди женщин нормальные едоки, не только мастер Холодкова! — Как раз донеся на стол ещё какие-то блюда, его узбекский приятель умильно сложил руки на чуточку полноватом животе и разулыбался:

— Женщина с хорошим аппетитом есть существо редкое и драгоценное… А Соня-онажон вообще прекрасна!

— Они подруги, — очень к месту ввернул стриж. Кудесник половника на такую рекомендацию вообще воссиял:

— Очень, очень хорошо! — и помчал за добавкой. Ан-ти-рес-ный шифр, однако…

Спустя полчаса я страдала морально и физически: пятая по счёту самса никак не лезла, но я её уже надкусила, и она оказалась до безобразия вкусной!! Как и предыдущих четыре…

Арсеньев рядом наворачивал манты и не парился, что что-то там куда-то там не влезает. Остальные тоже — приговаривали уже по второму ведру… Я просто с чёрной завистью вздохнула. Там ещё с тыквой, целую тарелку принесли… Ладно, попью пока компотик. Может утрясётся.

— Чё, не влезает? — проглотил своё Игорь. Уволок у меня из-под носа, и в один укус прикончил МОЮ самсу! — Всё, не страдай.

Я вооружилась щипцами для булок:

— Это была МОЯ!!

— Так всё равно ведь не влезала? — удивился Кудрявый. — Помог ближнему.

— Я те щас напомогаю!! — но переполненный живот выразил несогласие. Пришлось сесть обратно.

— Ты и так уже как беременная, на третьем-четвёртом, — заметил Феликс, чавкая рёбрышками. — Сядь, чайку попей… Потом попросим — с собой завернут. Тем более, нам с Лукой ещё парней угощать.

— Зачем с собой? — всплеснув руками, изумился Ахмат, который уже закончил разбирать за соседним столом ящик зелени. — Вы ж на мотоциклах. Мы вам сами доставку привезём! Машина на ходу, аллохга шукур! (Слава Богу!)

— А, ну да, забыл… Так ещё лучше! — улыбнулся ему перепачканный мясным соком Пятый. — Спасибо, друг! Рахмат!

Но мир за столом продолжался недолго: нахомячившийся Арсеньев вспомнил, что рядом его "природный враг" и сощурился. Лука тоже вспомнил…

— Эй, нам тут чай принесли, — с намёком начала, примериваясь к стопке новых пиалушек. Да, нас старались кормить со всей узбекской этикетной глубиной: крохотные ёмкости под чай и счастливый до безобразия сотрудник рядом. Со свежим кипяточком и прочим. Господи, как вкусно! И как много…

— Так вот… — с намёком примерилась к макушкам. — Испортите посиделки — я вас сначала обварю, потом отхилю… Без анестезии по темечку. Вспомню, что садист со стажем, так сказать.

Кудрявый, который вообще отмороженный, посоветовал мне не напрягаться, с беременным-то животиком. Щипцы оставались в руке, оттого по лбу он получил, не отходя от кассы. Аж осталась волнистая форма! Щипцы вот только сломались…

— Чёрт! — обозрела оставшуюся в ладони рукоять. — Ребят, добавьте в счёт, пожалуйста.

Покатывающийся Феликс сфоткал приложенного столовым прибором гильдмастера. Затем вспомнил о главном и невинно поинтересовался:

— Так что там с Коловратом-то?

— Да что может быть с Коловратом? — ворчливо заметила. — Там же по принципу: "Старый я уже по бабам бегать, несите-ка их всех сюда!" — Стриж покатился заново.

— Так что всё в порядке с Коловратом, отхилила. Ну а то, что в процессе кто-то излишне впечатлился — и, чует копчик, опять принялся строчить всякую фигню в интернетиках…

— Не, Кира сам в портале, — покачал головой Лука, дожевав последнюю лепёшку с кунжутом. Я прищурилась.

— То-о-очно! Это же был Ки-и-ира… Как я могла забыть? — Судя по глазам Третьего, он успел со всей искренностью пожалеть, что случайно проговорился и тем самым напомнил.

Чтоб снова не забыть, записала в ежедневнике: "Прибить Киру!". Заглянув через плечо, Игорь поперхнулся и заржал. Прокомментировал:

— Да, я ни о чём не жалею! Оно того стоило… Вся моя босоногая юность. — Парни внезапно молча переглянулись и помрачнели.

— Ни хрена не поняла, но фиг с ним, — махнула, чтоб забрали со стола последнюю порцию пустых тарелок. Ну и принесли листик — список накидать, чё лично я хочу "с собой".

— А, кстати! Правда, что ты года четыре назад нагнул "Око Саурона", почти в полном составе?

— Мн. И кто проболтался?

— Дима сказал. Видели мы этих клоунов в городе, недавно…

— И как?

— Что как? "Боже, мои глаза!" Цыганская свадьба, как она есть. Беспощадно сияющая золотом и кристаллами Сваровски… — помотала головой, избавляясь от нахлынувших по-новой впечатлений.

Кудрявый захохотал:

— Тогда ты хорошо понимаешь, почему я погонял этих кентов!

— Предположим. Но всё же жду более подробный рассказ. Так сказать, от первого лица…

— Ты их Бильбо Беггинса видела?… Вот с него всё и началось. Они тогда только-только сформировались, додумались выбрать эмблемой "Око Саурона". И вот, припёр этот павлин в Сокольники, ставить её на учёт… А там я, под кабинетом сижу. С очередным манифестом на выбранного товарища. Как раз на Ярика… Магов огня на тот момент было маловато — дурные потому что, совались куда ни попадя, а им там очень радовались… Примерно так ты тарелке лагмана час назад… Поэтому будущего "Мустанга" мне никак не хотели отдавать. А он, если помнишь — из семейки состоятельной. И в достаточной мере влиятельной. — Я кивнула. Да, клан Чарских — это тебе не птичка какнула. У них везде связи. Уточнила:

— И как Ярик, который тогда ещё "Мустангом" не был, соотносится с павлином? Он, что ли, хотел Ярика себе в команду? А не зажирно?…

— А хрен его знает, чего на самом деле хотел этот павлин… Главное: в мире столько кокаина, а он сунул нос в мои дела! Ну и взялся поучать, — глаза-виноградины почти пригвоздили к стулу. Арсеньев с нажимом повторил:

— Поучать. Меня! Мол, надо пользоваться тем, что уже дано, по умолчанию. А не смешить народ, проламывая лбом двери…

— В смысле, чтоб ты задействовал связи Огненного, и от службы в ЗД его прикрыла родня? — я глотнула водички, максимально естественно отведя взгляд. На литографию* винограда на стене. Не дави на меня морально, анархист… Даже по привычке, — вот нефиг это делать!

— Ну да… Идиота кусок. Ну я и психанул. Слегка. Никогда не понимал: с хера ли за мамкину юбку прятаться?

— … — мне тоже непонятно.

— Короче, сунулся этот мальчик с золотой затычкой в заднице поучать меня, как жить надо… Ну и собирали его потом по всему ЗД. Буквально. Как и половину его, собравшихся внизу, "черлидеров". Позасовывал я им в задницы их же размалёванные пустышки… Кхм… Нет, тебе рановато пока такие подробности. В общем, закончим на том, что в тот день пара целителей как раз научилась восстанавливать оторванные конечности. Ну молод был, горяч… Как раз только на А-шку перешёл, ещё не очень себя контролировал… Я их главнюка и так-то терпеть не мог, — ну а как можно спокойно смотреть на накрученное на плойку, покрашенное со всех сторон, отмассажированное существо с претензией на Арагорна! Которое ещё и глаза подводит? И ногти красит? Ну какой это, к чёрту, "Арагорн"?! — Я молча согласилась: никакой. Максимум — особо радужная отыгровка нестандартного эльфа… Кхм.

Арсеньев ухмыльнулся, допив чай.

— А тут вообще — такой хороший случай подвернулся: этот Бильбо Беггинс сам, можно сказать, пришёл… За благословением тяжёлым предметом по темечку. Ну я и благословил. Я вообще, можно сказать, часто всяких сирых да убогих благословляю… Они ж, бедолаги, по-другому не могут. Ну плохо им живётся без анальных приключений!… — Лука неодобрительно кашлянул. Арсеньев деланно спохватился. — А, ну да, дама ж за столом. А я — опять поручик Ржевский, вместо Егорки. В общем, суть разногласий ты поняла?

— Угу. Короче, тебе под этот соус Мустанга сразу отдали?

— Ну да, — гм "Львов" ухмыльнулся. — Только чтоб не отсвечивал.

***

"Nirvana, or Shangri-La, or valhalla… move, cuz if you stay in limbo, you’ll decay" — мать твою, Феля, как же заело!

Стоя в переходе очередных коридоров ЗД, нервно по словам и "намумукиванию", искала в Шазам эту чёртову песню…

— Ты чего? Привет! — раздалось над головой недоумённое. Лука.

— Ты-то мне и нужен! — вцепилась в отворот (в кои-то веки!) белой рубашки. — Давай, напой в микрофон эту чёртову песню, которая вчера играла у Феликса на обратном пути! — блин, заело-то как, а!…

— А не проще у него самого спросить?…

— А у меня, типа, есть его номер?

— Хм, счас выясню… стой… — Да я и так никуда не бегу! А номер, значит, просто так не дашь? Психбольные, все вы тут психбольные… Придурки ревнивые!

— Держи, скинул файл.

— Вот спасибо, хорошо, положите на комод… Всё, я побежала! Кстати, классно выглядишь!

— Куда? — расфуфыренный Лука чуть обиженно хлопнул глазами.

— К Немоляеву!

***

— Доброе утро, товарищ капитан!

— Не могу похвастать тем же, Василиса, — вздохнул начальник.

Коловрат уже сидел в кресле и пил чай. В его квадратных лапищах тоненькая фарфоровая чашка смотрелась гротескно. Мы сделали вид, что всё как обычно, и никакого ночного налёта на его хату, с дальнейшим наглым покушением на филей не было. Приснилось, всё это товарищу инструктору просто приснилось… В кошмаре. Бывает. Не надо на ночь глядя смотреть всякие стопицот оттенков серо-буромалинового.

Вежливо постучал и зашёл в кабинет Иннокентий Палыч, с бессменной Зойкой — которую тут же отпустил, по её личным делам. Пока они друг с другом расшаркивались, пришло сообщение от Соньки — мол, сейчас своих в полной мере озадачу и прибегу.

— Драгоценная, у меня к вам лишь один вопрос: когда и где вы успели познакомиться с Альфой Муромца? — озвучил получивший свою чашку чая Житов.

— Да, собственно, вчера и познакомилась. А что?

— Видите ли… Гера с утра уходил в портал — и, поскольку в административной части ещё ничего толком не работало, занёс это прошение в мою епархию… — проф достал из принесённой папки файлик с от руки написанной бумажкой. Рублёным таким, армейским почерком. Передал Немоляеву.

— А буквально через час нагрянул и лично Муромец, который наоборот — вернулся из портала… По идее, с Герой они вообще разминулись… Но Илья отдал ровно такое же прошение, за своей подписью… — Второй файлик с бумажкой аккуратно перекочевал на стол к капитану. — И вот объясните мне, пожалуйста: как так получилось?

— Понятия не имею! — совершенно честно заверила дока, косясь на чуточку помрачневшего Коловрата. Которому с утреца ставили новую дверь… И он явно догадывался, кто там среди ночи выдал все необходимые распоряжения.

— Кхм. И вот, собственно, уже наше… Общее заявление, за подписями ведущих специалистов и всесторонними разъяснениями… Я всегда говорил, что эта часть экспериментов — совершенно неэтична! Поскольку большинство охотников, в целом, откатываются к подростковому возрасту.

— И заводским настройкам, — буркнул Коловрат. Косясь на меня. — А дальше — всяк с ума сходит по-своему. По принципу: чем бы дитя не тешилось, лишь бы мир не захватывало…

— Вот именно! — поддержал его док, встопорщив отпущенную за последние недели бороду. — Разве можно ставить эксперименты над детьми? Они же эмоционально нестабильны! И по-хорошему, только из-за этой черты и взяты правительствами под каблук и в рукавицу…

— Ну да, ментально зрелых охотников ещё попробуй хоть как построить, — тихо хмыкнул чуточку оттаявший инструктор.

— Угу, например меня, — хлопнула входной дверью Сонька. — Привет честной компании! Вась, а ты в курсе, что твой Лука на могилку к матери побежал?

— Эм… нет.

— Ну ты это… Вечером его хоть на конфеты своди, что ли? Ну или на тренировку. А то это печальное существо опять примется шизить. А с Феликсом они чё-т с ночи цапаются. Вяленько.

— Угу.

— Так, давайте мне рыбу этого безобразия… Ага, спасибо, капитан… А можно я прям так и спишу, у Геры? — Немоляев подарил ей взгляд учителя литературы. Которому "вольный пересказ" выдают за полноценное сочинение.

— Э-э… да ладно вам, я щас как-то, своими словами, — попыталась пойти на попятный задолбанная дежурствами Сонька. АА прикрыл рукой глаза. — Ну что вы так расстраиваетесь, я ж спать хочу!

Немоляев обречённо махнул рукой — мол, делай, чё хочешь, только отстань.

Я отдала начальнику свою версию "жалобы опричников на бояр", получила чашку высокогорного чая и оглянулась на корпящую с высунутым языком Соньку. С прописями у неё всегда было плохо, ей проще штук двадцать страниц хоть на самой допотопной машинке напечатать, чем одну написать от руки… Хотя это вовсе не значит, что Рыжая не умеет связно излагать на бумаге мысли — ещё как умеет! Просто сам процесс выведения прилично выглядящей… претензии на каллиграфию её дико выбешивает. Холодкова и в ВУЗе-то лекции больше слушала, чем конспектировала…

— И как у нас в целом выходит? — поинтересовался Коловрат у капитана, вчитывающегося в штук десять сшитых листов, проштампованных личными печатями медиков.

— Очень логично, по-моему, выходит, — задумчиво протянул чуточку повеселевший АА. Добавил:

— Я вот ещё свой отчёт присоединю — с тем посылом, что им проще дать делать, что хотят, чем сопротивляться и принуждать не пойми к чему… Кого вообще сейчас волнует эта бессмысленная статистика по личным качествам отдельно взятых стрижей, и усреднённо — по свободным охотникам? Для истории? Ну пусть идут, "Повесть о печенегах" переписывают… раз больше не на что потратить рабочее время. А у нас стоят другие задачи! И стоит ориентироваться на те, которые первостепенной важности. А не на то, что кому-то там надо получить свой объём условно полезной деятельности и зарплату! Пусть вон, в статистический отдел к столичным метеорологам идут. Тем более, что большинству охотников реально интересны все эти порталы, монстры и прочие чудеса сопределья… Стрижи стараются дать необходимый уровень защиты гражданскому населению, которое нынче попросту не в силах само за себя постоять… Ну а те маргиналы, что составляют извечный процент — легко давятся этими самыми "подростками", как изящно выразился профессор… Чтоб не жужжали, мир вокруг катастрофически не портили и их планы на развлечение… Кстати, Василиса, напишите-ка свежий отчёт по подопечным, сюда же прикрепим. Пятёрка Ираклия и их походы в цирк и на мороженое — очень показательны. Может, некоторые хоть после этих фактов устыдятся.

— Да, вы совершенно правы! — закивал Житов, подсовывая мне шоколадку. — Василиса, обязательно напишите! Самое "страшное", что устраивал ваш четвёртый корпус — это случайно кто-то из мальчишек завалил джипом осветительный столб на подъездной площадке. Когда их в первый раз выпустили самостоятельно добираться до портала, без опытного водителя…

— Угу. Про Лёшу забыли, обожравшегося до тошноты тортиками… Этого паразита стошнило прямо в туалете семейного кафе, — хмыкнул Коловрат. — Не будем забывать о подравшихся за Федьку девок на заправке. Ну и прочем, по-мелочи…

Житов отмахнулся:

— Вы б ещё "жития святых", за царя Гороха, вспомнили! У них социализация чуть ли не на нуле! У половины! Я вообще удивляюсь, как они настолько мирные, при полученном уровне сил?

— Ну, — почесал в затылке Михайлов. — Есть же нормально соображающие охотники, которые видели жизнь за стенами ЗД ДО наступления эры монстров… типа того же Ильи. Ну или меня. Так что, в принципе, мелкоте есть на кого равняться. Мы ведь не устраиваем беспричинных дебошей? С другой стороны, таких реально немного. И, наверное, оно даже хорошо. Потому что морально более взрослая, опытная прослойка охотников — понимает, что конкретно творит родное государство… В конце концов, так исторически сложилось, что в России всё достаточно централизированно. Нам не подходят варианты мелких государств по типу Кореи и иже с ними. Это там поделили страну большие гильдии, и всё нормально. Территория маленькая, за надцать столетий размежёвана кланами и корпорациями. Анархия, по сути… У нас подобное грозит полнейшим экономическим раздроблением с физической потерей территорий. Слишком многим хочется поучаствовать, приватизировать, отжать в очень частную собственность золотоносные недра или придумать другие богомерзкие вещи… А разбери веник по прутикам, и в плане уборки вас ждёт фиаско. Отсюда и появление департамента. Но также мы понимаем, что в существующей ситуации всё это… необходимо. И если не сделать, то перспективы не будет никакой. Просто вымрем. Чуть раньше или чуть позже, но перемрём как мухи, окончательно. Потому что даже останься после такой энтропии процентов десять населения Земли — у них окажутся потеряны большая часть умений и технологий, и некому станет обеспечивать то же нормальное производство орудий труда. А лет через пятьдесят человечество докатится до того, что обыкновенная лопата станет едва ли не артефактом, — и все в полной мере вернутся к ручному труду. Все столетия технического прогресса… Короче, что тут рассуждать, док? Вы сами всё прекрасно понимаете. У них ведь даже вакцин для обязательной части прививок не останется, любая эпидемия — и всё, человечеству кранты. Уже окончательно. Земля вымрет. А меня лично не для того мама с папой рожали, чтоб я просрал наследие великой страны и двадцати поколений предков.

***

Хорошо после обеда, наконец, смогла добраться в офис… Но не успели мы с шефом толком сесть за первых две груды документов, как пискнул телефон. Хм. Мелкий. Что могло случиться за неполных полдня моего отсутствия?

Лиск. У нас йод-то где?

Что и как сильно ты успел себе порезать?

не-не, это для экспериментов (◕‿◕)

Каких, нафиг, экспериментов? (ʘᗩʘ')

Лис, средство есть, раковину потом помою! ( ･_･)♡ Потапу делаем раскрас под Рэмбо…

В столе у меня посмотри, был последний пузырёк. Фотку потом пришли!

Словила фейспалм, но это был не последний… уже спустя полчаса словила следующий:

Потап спёр пачку пельменей. И других в морозилке нет. Каких купить?

Ты опять неплотно закрыл холодильник? ب_ب Он же пищит! Ты что, не слышал?

Я был занят, ютуб смотрел.

Что именно можно было с таким интересом смотреть?!

Тебе лучше не знать, расстроишься. Так что, каких пельменей-то купить?

У Потапа прошлые отбери, и всё

Не могу, он их между батареей и шкафом заволок, и точит… ¯\_(ツ)_/¯ Да, кстати, давай вечером смотреть "кровавый спорт" с Вандамом?

"Вечером", блин! Я ещё хз, когда у меня этот "вечер" начнётся вообще! Тут пятая по счёту претензия, от горводоканала, что им наши схемы не подходят…

Ещё через полчаса:

Лис, мы случайно съели твои японские конфеты. Ну которые Лука принёс. Тогда, вместе с тортом и бутылкой розового вина. Кстати, её мы чуть не разбили. Тоже случайно…

Что, всю коробку?! Чёрт с ним, с вином, у меня Хенесси есть! Но как умудрились вообще?

Ну да. Потап на ней катался, как девочка-циркачка на шаре. Я ржал, видео снимал… Короче, так и чуть не разбили. Он на угол шкафа налетел, на полном ходу… Так что насчёт Вандама?

Как можно было "случайно" сожрать целую коробку конфет? Запакованную?! Посмотрим, но я пока хз, когда приеду.

Ну (((༼••༽))) я её случайно открыл… Лис, они были вкусные… ໒( ͡ᵔ ▾ ͡ᵔ )७ Я на них Потапа с пельменями выманивал.

Да чёрт бы с ними, с пельменями!! Там был шоколад с сакурой!! Розовый!!

Ну… Был, да. Ладно тебе, Лука ещё купит… Стрижи, вроде, не нищие

Лис, пацаны пришли, Сашка с Олежкой. В общем, я ушёл гулять!

Ты посуду помыл?

Да.

Как в прошлый раз?

Слушай, ну я ж не знал, что это её Потап так хорошо вылизал!! Если б ты не нашла в тарелке тот рыжий волос, он бы и не спалился

Он?!! Так помыл или нет?

Помыл! Всё, Лис, мы в тир ушли.

Угу.

Ещё спустя два часа:

Короче, охотой мы не заработаем… Ну может, только я.

Вы поели?

Не, мы так спешили, что и они, и я карточки у нас позабывали. Короче, сидим, ждём. ヽ༼ ʘ̚ل͜ʘ̚༼◕_◕༽◉_◔ ༽ﾉ

Чё ждёте? Вы что, уже в обезьяннике?

Лис, какой обезьянник! На время посмотри! Воду мы ждём, на оставшиеся от Потапа пельмени… Хотя по-моему, их уже проще пожарить. Там один большой мегапельмень. 〳 ͡° Ĺ̯ ͡° 〵

Стоящий у меня над душой с чашкой кофе, Макаров хмыкнул:

— Он там от безделья с ума сходит. Бери в следующий раз с собой, в офис. Иначе квартира не выживет. А тут я его к Денису пристрою, и пусть админы страдают от этой мини-АЭС.

— Угу…

***

Ближе к девяти, когда стал виден конец авгиевых конюшен, написала Луке: мол, если хочет, можем пойти поесть куда-нибудь.

Он долго не отвечал.

Потом, наконец, скинул смайлик с круглыми глазами.

Подумал ещё. Сообщил, что в люди он сегодня не хочет категорически… И тут бы мне психануть — но я человек терпеливый. Местами. Спросила у Славки, скачал ли он своего Вандама? Скачал, ну супер. А на Луку в паршивом настроении согласится?

Мелкий тоже долго думал. Но сказал, что да. Видно, сожранные конфеты на совесть давили…

Написала Луке, что его ждёт "Кровавый спорт" с Вандамом, ведро куриного филе в обсыпке — из ближайшего KFC — и Славка, с раскрашенным под Рэмбо Потапом. Вроде, йодом. Но может, и зелёнкой…

Ещё штуки три офигевших лупоглазых смайликов — и сообщение, что на Рэмбо в зелёнке он согласен!

***

Потом этих два брата по разуму полвечера повторяли за Вандамом то сидение на шпагате между стульями, то вертикальные удары ногами — Терцо чуть люстру в зале не свернул… Потом они вдвоём мастерили "музыку ветра", из подручных мелочей. Повесили в клетке у новоявленного "Рэмбо". Кстати, да — я оказалась права. Йод испарился. Потому что одна пушистая морда ранее проперфорировала бесконечно растущими клыками колпачок.

И ныне эта же пушистая морда красовалась радикально изумрудными полосками.

Чёрт знает, сколько они продержатся, но на ветеринарных форумах пишут, что зелёнкой — не страшно… Главное, чтоб марганцовки не нализался. Марганцовку перепрятала.

Дима скинул смс-ку. Типа, Василиса, как ты могла… Устроить такую движуху — и без меня? Поржала, отправила ему фотку размалёванного Потапа. В ответ Стрешнев прислал рыдающий смайл. И почему-то медведя. Ну в принципе, да… скоро медведем станет.

Этих две обезьяны всё продолжали беситься… Реально — два брата по разуму. Я успела курнуть в окошко и послушать монолог из жизни Палны, которым она истязала кого-то из соседей, с верхних.

Потом какие-то опоздулики пытались увести с площадки, а главное — с качелей — своё чадо садишного возраста, перепутавшее день с ночью. Вопли стояли… на весь двор. Ну и закончилось тем, что рыдающий пацан таки сделал ноги от пьющих на лавочке пиво маман с папан. Нервы лечили, видимо… Уже спустя минуту раздалась автомобильная сирена из-за кустов… На вой тачки из соседнего выскочил какой-то всклокоченный неандерталец, в трусах и кроссовках. И рванул с фонариком проверять свою "ласточку". После чего на весь двор раздались уже его маты. А также вой выуженного из кустов за ухо шкодника.

— Мужчина, можете не материться при ребёнке? — возмутилась так и поучающая несчастного соседа сверху Пална.

— Он это на моей машине нацарапал! — возопил Лазаря владелец ведра с гайками.

Фига! Пятилетка умеет писать?! Я чуть окурок изо рта не выронила.

— Весело тут у вас… — прокомментировал подкравшийся в темноте, со спины, Лука. Пока Славка убирал рассыпанные Потапом семечки с дивана.

***

Честно говоря, я слегка переживала, что товарищ Коловрат мне тот демарш просто так с рук не спустит… Но Коловрат был выше этого. Он меня просто после пробежки загнал на прохождение вместе со всеми полосы препятствий. Рассчитанной на стрижей…

А когда я, выплёвывая собственные лёгкие, пыталась отдышаться — обрадовал тем, что сегодня мы переходим от физических стрел, облачённых поверху "энергоформой"… к первым полностью энергетическим стрелам. И что получится это у меня, лишь если хорошенько разогнать внутренние "запасы". Потому что новые формы техник всегда выходят на пределе сил. Поэтому сейчас на меня нападают Рома и Витя. Потом присоединятся Кира и Юрец. Если и этого не хватит, чтоб довести до состояния маленькой, злобной тряпки — выйдут бить Вова с Бубном… И так — пока весь корпус не кончится. Хотя скорее кончусь я. Ну да ничего, он с Житовым договорился, запас "витаминок" есть… Так что — вперёд, хил Рощина! К покорению новых вершин.

Нет, я решительно не понимала: зол Коловрат, или уже забыл? Но вот что сегодня уползу отсюда по-пластунски — сомневаться не приходилось…

Спустя час, на Вове, которому всерьёз бить меня явно было неприятно — желваки так и ходили. Но он подчинялся приказу вышестоящего… Приказу, направленному, на моё же благо — что Тета очень хорошо понимал… Я сломалась.

Затрещали выскакивающие без ведома хозяйки щиты — не круговой, один, а куча мелких и разноформенных, по всему телу. Коловрат, не спускавший с нас глаз, носком ботинка поддел оставленный на полу лук и пинком отправил мне. Молодец, помнит, что голыми руками трогать эту гадость не рекомендовано… Мишени он настроил ещё раньше.

Лёгкие, сердце и прочие потроха — горели. Рук, по которым наполучала просто невообразимое количество пинков и ударов, я особо не чувствовала. Зато Буратино был рад, как последняя сволочь. Он с меня ещё за метр, в полёте, отклизмил просто львиный кусок энергии, и сам окутался щитом… Кто-то из парней выматерился.

Стрела выросла сама собой, стоило коснуться пальцами тетивы — я хотела избавиться от бешенства пополам с магией, что накопились внутри.

Низкое гудение разорвало воздух ещё до того, как его вспорола стрела. Летела она медленно. Вот прям медленно! На ходу, под моим взглядом, перестраиваясь. Тон повышался… А потом она просто мигнула, что-то хлопнуло… И мишеней не стало. Вообще, всего десятка. Ударная волна поглотилась словно "потёкшей" стеной, затем там будто заклинило, а резкое дуновение ветра (уменьшенной силы) вернулось назад.

В наступившем пузыре тишины, всхлипнув, завибрировал чей-то мобильник. Взял стимпанк-трубу Коловрат — это у него в кармане звонило. Зачем-то сразу перевёл на громкую.

— Я всё понимаю, — раздался несколько напряжённый голос Бориса. И сорвался на крик. — Но почему, блять, стоит мне отойти за стаканом кипятка в свой бич-пакет! Как к хуям слетают настройки системы?! Сука, Лёша, я тебя сам забью! Как хомячка, монтировкой!! — связь оборвалась. Коловрат кашлянул.

— Рощина, ты лично как?

— Норма. Уже никого не убью.

— Супер. Ты на перерыве. Сядь, посиди. Остальные могут валить на обед.

Стрижи, оглядываясь, расползлись. Я плюхнулась на колени и на задницу. Лук положила рядом. Зараза, сил ушло — как воды в раковину…

Михайлов тихо подошёл и присел рядом, с чемоданчиком. С абсолютно спокойным лицом набрал код, отщёлкнул верхнюю крышку. Промазал пальцами по тонким выемкам в ложе…

Руки у него слегка тряслись. Я нервно кашлянула, пряча за спазмом смех. Допрыгался, в общем. Точнее, доигрался… Сейчас — до сверхзвука. А там, глядишь, в один прекрасный день, у нас на полигоне может бахнуть атомная стрела, в тротиловом эквиваленте…

— Чёрт. Ладно, бывает. Я тоже человек, — признался инструктор. Размял кисти и таки смог взять первый шприц-тюбик. Закатал на мне, холоднющими пальцами… остатки истлевшего рукава. Сглотнул, попросил:

— Не надо на меня так смотреть! — и вмазал на сгиб локтя… боевую. А следом, уже быстро — две порции витаминов.

— Мастер Коловрат, — с иронией уточнила я. — Вам что, действительно жить надоело?

— Рощина, лучше молчи… Сейчас тут ничего не работает. Вообще, ни одна камера. Этот чемоданчик я потом в своём портале спишу… Боевую так точно. Витаминки можно и на тебя сегодня записать… Ты, дорогуша, должна этот опыт повторить. Но чтоб не повторилось плохо контролируемой, сверхзвуковой гранаты… Тебе нужен кристально чисто работающий мозг. Ну и силы. Завтра дам выходной. А сегодня — постарайся. Результат нужно закрепить.

— Без свидетелей? — усмехнулась, вспомнив его ночные вопли и слегка подколов.

— Без свидетелей, — кивнул серьёзный Коловрат. — Потому что мне, как более опытному товарищу, нужно тебе объяснить… Ты поняла, что энергетические стрелы — не стрелы в общем понимании? Там нет оперения — оно не нужно. Как и наконечник. Иногда может быть просто — выбранная стрелком, в последний момент, форма наконечника… Может быть, а может и не быть. По идее, всё должно зависеть от стоящей перед лучником задачи: что именно он сделал своей целью в конкретный момент? А по факту… По факту это просто нить энергии. Её структурированный кусок. Помнишь свои первые попытки? Когда ты на физическую стрелу, интуитивно, начала лепить куски энергии? Растягивая их в щиты разной формы? Твоему мозгу просто надо было привыкнуть к мысли, что доступная тебе энергия — тебе полностью подвластна. Из неё, как из пластилина, можно слепить что угодно, понимаешь? Из твоей так точно. Почему — не знаю, не спрашивай. Да и нас тут другое интересует… На будущее: ты можешь управлять, уже после отделения куска, его дальнейшей формой. Мы в этом только что убедились. Будем считать, что на коленке проверили парочку постулатов квантовой механики… например, второй и третий. Но не суть. Меняешь форму — меняется мощность. Меняешь скорость воздействия частиц, внутри куска — не важно, что он из себя представляет в данный момент: щит, нить, пилу эту твою, сверхтехнологичную… или стрелу. И меняется мощность. И пробивная сила. Ты поняла? Учись управлять качеством! Можно бахнуть ведром на десять литров — и толку будет мало, а можно пробить объёмом чайной ложки — но тонкой струёй, как из шприца. Под давлением, во много раз превышающим норму… Ты эту простую концепцию поняла?

Хорошо подумав, кивнула.

— Молодец, — чуть расслабившийся Коловрат сел рядом на пол, на задницу. Махнул на лук. — Видишь, ему без разницы, с чем работать. Дерево — оно дерево и есть. А магическое — и подавно. Впитывает всё, как воду или углекислый газ. И перерабатывает. Я всё думал: почему так? А ответ на поверхности. Энты или нет — принцип способностей всё тот же. Впитать и переработать. И отдать.

— Блин. Логично.

— Рощина, я уже говорил: я всегда логичен и прост, как рогатка, — Михайлов почесал короткий ёжик на затылке пятернёй. — Так вот, возвращаемся к нашим баранам. Я тебе хотел сказать две вещи. Первое: энергетическая форма стрелы — это всё та же нить. Тебе не нужно изобретать велосипед. Меньше думай, короче. Думать за тебя пока буду я… Потом сама руку набьёшь, и начнёшь яснее соображать, как всё это работает… Короче: эпизод номер два. Тебе с последнего портала тоже надо взять материалами. В принципе, уже никто особо и не удивится… Возьмёшь пару рёбер, и пойдёшь к своим кузнецам. Пусть сляпают накладки на этого вечноголодного говнюка, — кивнул на обманчиво смирно лежащий Буратино.

— Я не говорю: пусть прям щас делают, сразу! Нет. Тут, как раз, скорее по принципу: "спешка хороша лишь при ловле блох". Ты ещё с нынешней версией походи… Может, даже с полгодика. Ну или отложи до того светлого момента, как поднимешься на "А". К тому дню уже сама поймёшь, что конкретно хочешь слепить из него в итоге. Это как с теннисными ракетками в профессиональном спорте: под каждую руку и манеру играть найдётся своя разновидность. Сообрази личную, и будет тебе счастье.

— Угу.

— В общем как? Похорошело?

— Вполне.

— Ладно, посиди ещё, щас водички принесу, попьёшь… А то витамины — это хорошо, но водный обмен никто не отменял… Тебе, кстати, отлить не надо? Можешь сбегать до душевых, а я как раз пойду, перекурю… Ещё, блин, со Светловым ругаться…

— Я ему скажу, что это случайно вышло.

— Да какое случайно? — отмахнулся слегка расстроенный Коловрат. — Для тебя, может, и случайно. Но не для меня же? Кто тут, в конце-концов, инструктор?… В общем, вали по туалетам, а я — курить.

Мда. Говорила же, что он просто охуительный инструктор? Вот повторюсь…

Хоть и тоже — исключительно болен на голову.

***

Вернувшиеся стрижи смогли пронаблюдать картину, как я, стоя посреди полигона, расстреливаю выставленные Коловратом вручную мишени. Да, тут временно половина систем не работала… Что-то там закоротило основательно. За ночь, правда, обещали отремонтировать. Ну или не за ночь, но за сутки максимум.

Обошли всё равно — по стеночке. И принялись за базовый комплекс упражнений. У каждого персональный, но всё равно — базовый.

Стреляла целый час. Потом силы пошли на спад — и я поняла, что пора заканчивать. Вот прям совсем пора, а то попаду к Житову не на чай, за жизнь потрепаться, а прямиком на койку, под капельничку…

Почти сразу, кстати, подошёл пасущий аки тонкорунную овечку Коловрат. Оттянул веко, проверил пульс и распорядился сворачиваться до послезавтра. Сказал, проф с чефирищем уже ждёт. В том числе на анализы… На всяк случай.

Поблагодарила и пошла собирать Буратино. Михайлов вздохнул с долей облегчения — он за сегодняшнюю тренировку тоже заебался — и вымелся опять курить.

— Ты что, вторую боевую приняла? — тихо-тихо поинтересовался прокравшийся в мой угол Терцо, пока я медитировала над закрытым чехлом. И прикидывала, как бы сейчас в душе-то не утонуть?

— Ага. А как догадался? — зевнула.

— У тебя частоты меняются… не важно. Ты мыться? Подожди, сейчас Зойку позову. Сони нет, она выходная… Привет, Зой. Сделай одолжение, спустись в наши душевые, Вася спит на ходу… Нет, я и сам могу. Но потом у нас возникнет парадокс. Потому что я буду обязан на ней жениться, а она в ЗАГС категорически не хочет… Ты же поможешь подруге и просто хорошему человеку? Как не подруги? Ну, значит, у вас ещё всё впереди… Куплю вам потом бутылку винишка, отпраздновать. Да, я в курсе, что я урод. Так ты поможешь? Спасибо!

— Всё, через минут семь Зойка спустится. Оставляй своё вечноголодное тут. Потом к Житову занесу. Если не я, то Саша… — Подслушивающий Лебедь кивнул. — Пошли, до кабинок провожу.

***

— Василиса, не могу сказать, что я доволен… В полной мере доволен. Но в целом и вы, и Алексей — молодцы. Научились определять, когда уже всё, пограничное состояние, — констатировал не слишком счастливый Житов. Вздохнул. — Ладно, пейте чай с сахаром… И кушайте пастилу — замечательная пастила…

— Спасибо, док. Раз у Вас пока есть минутка, можете выслушать мой новый вопрос?

— Разумеется, — проф, кивнув, отложил планшет и хлебнул чефирище.

— Буквально пару дней назад к нам на полигон заглядывали технари, принесли наушники… Заодно услышала жалобу на то, как паршиво некоторые из них видят, и уже задолбались ходить в очках с растущими год от года диоптриями. В общем, у меня интересовались насчёт возможности офтальмологических вмешательств. Коловрат сказал, таких супер-нужных спецов полно — и неизвестно, чё будем делать, если некоторые из них со временем ослепнут… Про операции на сетчатке, обычными хирургическими методами, которые в нынешних условиях имеют больше шансов закончиться худо — лишь потому, что времена не самые мирные, и совершенно непредсказуемые — тоже услышала. С этим понятно. Но у меня вопрос: ладно я — я тут без году неделя. Но почему другие хилы молчат и ничего не делают? Вчера ночью не поленилась, поискала новости на эту тему. Нет их. Значит, либо результат вышел плачевный, либо попросту ещё никто не брался. И если второе, то почему?

— Да хилов, в общем-то, полно… Для таких целей — уж точно достаточно. Но понимаете, Василиса… Те, кто могут — давно зажрались, простите за грубость. И им этот вопрос вообще не интересен. А рычагов давления на них толком нет. Ну, опытные целители попросту всем нужны… В нынешней ситуации. А те, кто не могут, кто ещё только начал — в усиливающемся бардаке никогда и не рискнут попробовать. Хотя дело-то хорошее, важное…

— Ну так может тогда я под вашим чутким руководством попробую? Коловрат сказал, у нас есть два крутых штатных глазника. Они смогут найти время, чтоб позаниматься со мной теорией? Хоть чуть-чуть? Просто — где я, и где тонкая наука офтальмология? И, если вдруг получится… Ну — вдруг? Чем чёрт не шутит, Иннокентий Палыч? То после многочисленных опытов на лягушках (с положительной историей) я попробую помочь хоть паре ургентных? Нет, слава боженьки мне не светит точно. Но я за ней и не гонюсь. Но одного-то страждущего, в месяц — можно взять, на плановую? Под контролем специалистов, естественно. Ну просто — вдруг действительно получится? Нам же без хорошо натасканной инженерной части кисло станет. Спецов этого направления долго готовить.

— Хм. Да, Василиса, не перестаёте вы меня удивлять… — потёр лоб Житов. — Да, я поговорю с коллегами. И не думаю, что они откажутся от подобной возможности. Уже хотя бы потому, что им самим было бы крайне любопытно поработать с охотником… Дам вам знать итог разговора… скажем, к концу выходных.

— Спасибо.

— Иннокентий Павлович! — постучалась и заглянула в кабинет Софья. — Там опять привезли идиота, из частников…

— И на сей раз… ? — вздохнул проф. Бросив на сотрудницу взгляд, полный вселенской печали.

— Да говорят, поспорили: кто из них спортивный мотоцикл на полном ходу остановит? — Житов не удержался, сделал фейспалм.

— Да, профессор, я с Вами совершенно согласна! — энергично кивнула медсестричка. — Пора отлить штук так двадцать шоколадных бюстов незабвенного Чарльза Дарвина. И выдавать им, на выписку…

— Ладно, — выдохнул док. — Драгоценная, пейте чай, угощайтесь… Если что — Зарочка на этаже, и она всегда рада поболтать, с хорошим человеком. А я пойду осматривать этих, умом скорбных… — не подобрав другого эпитета, трубно вздыхающий Житов вышел. Софка мне подмигнула и вымелась следом.

Да Зарочка, похоже, вообще — собак любит гораздо больше, чем людей… Что на деле получило подтверждение после того, как я исцелила Рокки, любимца всей медсанчасти. Теперь меня, на обязательной процедуре шмона, встречают с куда большей благосклонностью… И кстати: не могу сказать, что с её позицией я так уж не согласна.

— А что случилось-то? — поинтересовалась у второй буйной осетинки, заглянувшей в кабинет, планшет начальства забрать. Старшая из сестёр Батоевых скривилась:

— Идиоты! Охотнички, блин… Да, мы — на порядки сильнее людей. И прочнее, до кучи… Только ж не надо забывать, что законы физики никто не отменял! А то некоторые решили, что они как "Зелёный Фонарь"! Супермены недоделанные… Короче, пытался очередной долбоёб кавасачный "Ниндзя аш-два-эр" остановить на полном ходу. В районе Боровского… Оба мордами пропахали — и пилот, и этот. Щас их регенерировать будут. Там носы под ноль, зубы в крошку, ну и так — по-мелочи. Мот жалко!! Гондоны безрукие… Такую машину загубили! Зелёненькую, с полосочками… пидорасы! — Зойка злобно цыкнула.

Я молча согласилась. И полезла в интернет, искать с телефона новости по запросу: "Боровское шоссе". Ага. Вот и видео с камер слежения… А вот и матерящийся наряд ДПС, отскребающий шпателем то, что от мотоцикла осталось. Ну и дырень в заграждении.

Прокрутила коротенькую запись. Нет, я решительно не понимаю таких идиотов… Ну ребят! Мы ещё в первые годы выяснили, что если охотник прыгнет с какого-то там этажа — например, с целью самоубийства (да, по первой и такое случалось… даже в нашей, относительно человеколюбивой стране — в смысле, не Япония, да) — то он останется жив. И даже почти без фатальных повреждений. Но кинетическую энергию никто не отменял… И скорее всего, этот недоумок провалится в подвальные помещения под домом… Ну или трубопровод… А если постройка по современному проекту — воткнётся в подземную систему вентиляции, как тот глупый невезучий Койот, бегавший за Мик-Миком**.

Откуда вы берётесь-то, претенденты на Дарвина?…

Блин. Остановить машину или другой транспорт нельзя, если ты не А или S — причём, маг со щитом! Ну или особо суровый танк защитного типа… Обычный физик тоже улетит, конечно… Вес-то не меняется! Как и потенциальная энергия. То есть, в принципе, вес охотника меняется — но не на порядок точно… Хотя те же стрижи, Коловрат или Арсеньев — основательные шкафы, с весом явно больше центнера… Скорее, под два. Ну, плотность мышц-костей другая — да и рослые все, как на подбор. Я, например, и сама понимаю, что на их фоне как красная панда среди стаи откормленных бурых медведей…

Короче: средний охотник, при столкновении с летящей на хорошей скорости машиной или мотоциклом — живым останется… Но поскольку закон сохранения энергий никто не отменял, улетит этот тупень гордым пингвином, далеко. Собственно, что и произошло с сегодняшними долбоклюями… Один, не будучи Муромцем, пытался остановить мотоцикл, схватив тело на нём за шкирбон. Второй на этом самом моте разогнался до двух сотен в час…

"Ловец", которому лавры Гарри Поттера покоя не давали — конечно, не лишился конечности… Как это произошло бы с обычным человеком. Но полетел вслед за споткнувшимся "Кавасаки", аки гордый лебедь. Хорошо схватил, да… Плечо, скорее всего, вывихнул. Может, ещё разрыв связок…

В общем, обычные люди — слишком хрупкие. И в основном не выживают именно из-за кинетики. А тут, как бы, прочность сильно завышена… Хоть он и С-шка. Всего лишь… Но: его собственный вес до тонны не дотянет никак, чтоб быть таким смелым, и как в боевиках или аниме — остаться на месте…

В общем, ладно. Хрен с ними, с идиотами… Пошла я домой, спать.

***

Дрыхла долго. Вот прям вообще — долго! Славка дома тусуется — Стёпа своих на моря повёз. Так что Потап меня не доставал. Выспалась.

А проспавшись обнаружила, что я уже попросту хочу выйти в люди! Ну там — мусор вынести, в магаз своими ногами сходить, с авоськой… Давно я людей нормальных не видела, дичать начала. Славка не в счёт, я с ним живу. И он, на меня глядючи, тоже потихоньку с рельс съезжает… Как та царица***.

— Так, я в ванну. Чё тебе вкусненького взять в продуктовом?

— Ээ… Привет! — оторвалось это тело от телефона, в котором на скорости обменивалось с кем-то сообщениями с мемчиками. — Щас список напишу!!

…Мн-да. Действительно — список.

Короче, выволокла два пакета пустых пластиковых бутылок, проторчала с ними на площадке раздельного сбора мусора, откручивая крышечки, сминая каждую ногой и отправляя в узкую щель ящика… следом отправились пакеты. И, с чистой душой и пустой вязаной авоськой, вышла на придомовую дорожку…

А там парковался он. БЫВШИЙ МУЖИК.

Хотя, нет. Мужиком я это говнецо назвать не могу — это было бы оскорблением для остальных мужчин нашего мира. Точнее — прочих. Ну, многих из них уж точно…

В общем, оно парковалось. Перегородив всю дорожку. Ибо парковочные места заняты тачками жильцов. Ну и примерно десятка козлодоев, которым западло оставить свои вёдра на перехватывающих — они по сей день так и паркуются, в ближайших к станциям метро дворах. Несмотря на все запреты и периодические дебафы. Кирпичом в лобовуху, например.

— Василиса! — близоруко щурясь, крикнуло это… су-щество.

Сделала вид, что Василис кругом — граблями с клумб собирай, и аккуратно обогнула по вкопанным в землю, разукрашенным старым шинам. Которыми недавно огородили нашу детскую площадку, намалевав на каждой то божью коровку, то бабочек, то кузнечика… Лягушки тоже очень похоже получились!…

— Василиса! Рощина, я с тобой разговариваю! — топнуло ортопедическим сандаликом это чужое "щастье".

Блин. Фамилию вспомнить не поленился. Придётся всё-таки остановиться, чтоб лишний раз не смешить народ — а то вон, уже вчерашний владелец "ласточки", опять в одних трусах, высунулся с балкона. Покурить. Уши развесить. Реал-шоу индийское посмотреть.

Что поделаешь — мне тридцать лет, не девочка. Имеются и тупые, бесконечно серые страницы прошлого… Которые хотелось бы забыть — раз и навсегда. Но, к сожалению, это было бы крайне неразумно. Ибо в моём лично понимании, потеря памяти равно потеря приобретённой части опыта.

А опыт как раз нужен. И важен.

Просто не стоит себя грызть за глупости, совершённые по молодости… Молодость проходит. Как и наивность. Душевные раны затягиваются. И позже, твоё "прошлое" вызывает лишь смех. Ироничный. Ну или сардонический…

…С Петей Журавлёвым я провстречалась почти полтора года. Привязался ко мне этот гражданин в автомобильном салоне, куда мы с Моховой забегали то поодиночке, то вместе — выбрать ей "Мазду". Ну или что другое. Олька как раз права получила, и они с матерью, у которой в тот год критически обострились приступы хронического бронхита, с альтернативой поменяли квартиру. На более дальнюю. Откуда с тремя пересадками на наземке, добираться до работы было хреновой идеей. А на машине из Зелека, если раненько утречком и попозже вечером — вообще не вопрос. Вот им, по этой альтернативе, как раз дали доплату за их хату на Семёновской. Хватило и на ремонт, и на отправку мамы в Израиль — на месяцок, подлечиться на Мёртвом море…

Короче, истекающая слюной Олька, у которой прежде в семействе лишних денег не водилось — по крайней мере так, чтоб прям машину купить, а не тёплые сапоги на зиму, ну или там поменять плиту-стиралку — пела и плясала. И носилась по всему городу, в поисках "той самой". Ну и меня к этому вопросу подключила. Я не механик, но удобство салона, размер багажника и условия продажи оценить могу. А главное — у меня есть Гоша, который и по телефону способен подсказать, сколько на какую модель стоит ТО, и чё там чаще всего ломается…

Там-то ко мне и привязался. Петя.

Я как раз только-только избавилась от предыдущего жука (ну может, полгода прошло?), коего Гоша со Степашкой из моей милой квартирки за шиворот, с лыбами тигров выносили… А этот ну очень старался выглядеть приличным человеком: в костюме, с дипломатом… И с платонической любовью. И цветами, да.

Короче, хитрый Петя довольно быстро навёл справки: кто я, откуда, и что у меня за душой. Ну и решил, что я ему неплохо подхожу: не кривая, не косая, не нищенка… и так далее.

И обязательно с наследством, да. Не сказать, что супер большим, — но в целом, мы даже в начале девяностых не побирались. И бутылки сдавать не ходили никогда. Что по России уже может считаться "средним классом"… А может быть даже зажиточным. Учитывая реальный уровень зарплат в большинстве регионов. И цены на продукты (молчу про коммуналку).

Петя неистово строил "свой бизнес" — на деньги с квартиры какой-то там двоюродной бабки, помершей чуть ли не во цвете лет. И, под этот соус, часто сказывался занятым. То у него отчёт, то налоговые проверки, то ещё кака фигня… Короче, цветы дарить — дарил, по ресторанам изредка приглашал. Недорогим, конечно. Типа семейных забегаловок. И старательно развешивал лапшу на уши. О том, как нам, "в светлом будущем", будет с ним хорошо… Депутат хренов. "Светлое будущее" Петя, типа, строил. Своими руками. И категорически — ну вот никак! — не мог найти время, чтоб познакомиться с моей роднёй…

Да я сама, в принципе, в тот период была по уши занята рабочим процессом — Славка уже подрос, в школу ходил, мы его по очереди втроём из неё забирали, — и всё было прекрасно. Только вот Игорь начинал хмуриться всё больше. И Макарову, чего-то там пробившему по своим каналам, "этот Журавлёв" не нравился категорически. В итоге, Танюшка поставила вопрос ребром: если человек настроен серьёзно, так пусть хоть раз на глаза покажется. Зассал — пусть валит на все четыре стороны!

На моё слабое блеяние, что он-де с родителями, на почве бизнеса "не в той отрасли" — сильно поругался… И его счас мама с папой упорно притесняют, чтоб проучить — ну, это он мне так объяснял свои постоянные "некогда"… Танька заявила: либо "да", либо "нет"! А если продолжит в том же стиле путаться под ногами и отнимать моё время — она плюнет на свои принципы, и натравит на него Макарова! И вообще — мол, СП до сих пор свободен. Всегда есть шанс _с ним_ до ЗАГСа пройтись, если мне и впрямь приспичило! А там уже — делайте, чё хотите! Хоть на работе сутками ночуйте, в разных кабинетах — хоть, под настроение, стол для совещаний "обновляйте"!…

А потом они с Игорем улетели в Египет.

И всё полетело в тар-тарары…

Пока я, с языком на плече и глазами навыпучку бегала по наводкам от шефа — по всяким нотариусам, судьям, опеке и прочим — чтоб Славку со мной оставили. Пока делала запросы в воцарившемся бардаке, восстанавливая часть утерянных документов зятя: что он сирота, на его имущество есть лишь один законный претендент — сын… Пока подписывала все бумаги, что обязуюсь сохранить по закону наследуемое Славкой имущество до его совершеннолетия… Чтоб его наверняка оставили со мной, Макаров выделил половину активов Игоря, переписал их на мелкого, и назначил меня доверенным лицом, с правом операций кроме продажи…

Славку отдали мне. Мы с шефом кровью выиграли эту войну!

И вот, мелкого оставили с единственной родной тётей — которая у нотариуса, прям перед решающим заседанием, назначила племянника по пропавшей без вести сестре уже своим единственным наследником… Видимо, именно это стало решающим фактором в мою пользу. Моя готовность последнюю рубашку снять, и даже без трусов остаться. А всех мигом нашедшихся "дальних родственников" суд завернул. Окончательно и бесповоротно. На их попытки апелляций нам уже было покласть, с приборчиком: там такая хуета вокруг творилась, что апелляционные суды почти на год приостановили свою работу… Всему государству оказалось не до мещанских проблем отдельно взятых граждан.

Вот тогда-то Петя и явился, с букетом на порог. И бизнес-идеей. Как избавиться от малого — вплоть до сдачи в спецмедучреждение, ибо ребенок испытывает депрессивные состояния — а самим воспользоваться всеми перспективами. Ну там, квартира зятя…

Я наверное, только потому, что в глубоком шоке была, не убила его подручными предметами. И потому, что понимала: преступление на бытовой почве мне не простят, даже подтвердив состояние аффекта. Тогда Славка точно окажется на улице. А Макарову предстоит вторая война — уже не только с судом и опекой, но и с заведённым на меня уголовным производством. Подводить этих двух я попросту не имела морального права…

Словами не передать, как в тот момент была счастлива, что немногим ранее дело не дошло до штампа в паспорте!

С трудом найдя в себе силы, распахнула входную дверь и указала на порог.

Он, типа, разобиделся, — свалил со словами, что я-де не понимаю своего счастья!… Угу. Не понимаю… Это ты, урод, не понимаешь, как тебе повезло, что у меня здравый смысл появился, и сковородка в руках отсутствовала!!

Спустя недельку рьяно настроенное чмо явилось повторно. К моей глубокой грусти, дверь ему открыл и впустил в квартиру не подозревавший дурного Славка.

А я как раз последний экземпляр папиного коллекционного огнестрела чистила… Остальные мы к тому моменту давно распродали, так как со свадьбой Таньки с Игорем продали отцову квартиру, и вложились в том числе в уже стабильно идущий в гору бизнес Макарова. Ну и получилось, что специально оборудованного места для хранения мы лишились — сейф-то был встроенный. А оттого, по закону более не могли держать весь доставшийся в наследство арсенал. Даже имея любые прочие разрешения. А новому владельцу ни сейф оказался не нужен, ни коллекция…

В общем, в руках у меня был вполне рабочий наган. Я затвором только перещёлкнула — как это тело весьма лихо сделало ноги…

Потом, правда, к нам домой наряд ментов нагрянул. Анонимку проверить. Одному из них, по чистой случайности оказавшемуся таким же ценителем, как мой покойный папа, я и продала "детку". Предъявив на неё все документы, списки распроданного ранее… А также своё, свежеподписанное у психиатра свидетельство, что нормальная — ну, Славку ж под опеку как раз брала. В двух словах объяснив, что это был за кент, и чего хотел.

Менты, которым порой тоже нафиг надо лишний геморрой (особенно в начавшемся всемирном бардаке с монстрами), неуставно вошли в положение — что я слабая женщина с малолетним ребёнком, и вообще — так получилось! По протоколу провели поверхностный осмотр, затем — внезапно — мило попили у нас чаю с пирогами, извинились за обсвиняченный ботинками паркет и ушли. Забрав наган и подписав акт купли-продажи задним числом. Даже штраф за некорректное хранение выписать как-то "забыли".

Больше я такое сомнительное удовольствие, как "мужик обыкновенный, прикормленный", у себя в доме не заводила. По молодости это самое "и чтоб всю жизнь горело синим пламенем" — заходит прекрасно. И даже очки розовые не жмут. Но вот когда они ломаются… В общем, не стоит оно того. Обойдёмся без дешёвой китайской газовой горелки. Мне Славки хватит, выше крыши. С его подростковыми загонами и прочим… Ну нафиг, в общем!

— Добрый день. А вы, собственно, кто? Пылесосы пытаетесь всучить порядочным гражданам? Так я не заинтересована.

— Очень смешно! Василиса! Я долго ждать буду? Букет тяжёлый, знаешь ли!… — Букет ему тяжёлый…

Мужик, окстись! Да ты мне даже прозвища лакового за всё совместно проведённое время не придумал. Так и осталось паспортное "Василиса". И если того же Стрешнева оправдывает его вымораживающая солдафонская форма вежливости, вбитая офицерами-наставниками в учебке, то тебя-то что, откосивший от армии "юбочник"?…

Ожидала ли я спустя без малого пять лет услышать всем известную песню "мыжесемья"? Нет. Дяденька, у меня своя семья — Славка и Потап. И Макаров. А ты мне кто? Бывший сомнительный кандидат в мужья, не пойми какого сорта и свежести?… Ну да ладно, тут ключевое слово "бывший". Остальное можно даже не упоминать, больше роли не играет… О твоём супер-клёвом "бизнес-плане" я лучше промолчу.

И как меня угораздило тогда, вообще?! Ладно. Молодость-глупость, проехали…

Посмотрела на уляпанный незнамо каким говном, месяца два немытый "Ленд Ровер". Скотина эта жрёт в три горла, смысл держать?… Что хозяин, что машина. Посмотрела на банальный килограммовый веник из колючих-колючих алых роз (а люблю я вообще пионы, васильки и качим†). Навскидку штук тридцать пахучих пупышек, которые вряд ли расцветут, — да ещё умаешься потом на помойку волочь. Равно как и раздобревшего (местами) за последних пять лет дарителя. Нафиг мне всё это счастье? Заново? Веры данному облезлому козлу нет! С хрена ли сейчас-то пожаловал?

Я, в конце концов, не настолько страшная, чтоб при желании не найти себе качественных приключений на нижних "девяносто"…

— Знаешь… Я лучше плюну на свои принципы, и разок от скуки пересплю с Макаровым. После чего наши с ним чистейшие рабочие отношения, конечно, слегка ухудшатся и склонятся к хаосу… Но про шефа хотя бы ходит стойкий слух, что трахается он как бог. Так что такой мой поступок всё ж несёт долю логики, и в какой-то степени наполнен смыслом… Ну примерно как прыжок с тарзанкой с моста. А вот ты мне на хрен сдался?

— Да кому ты, кроме меня, нужна!? Ты себя в зеркало-то видела?! — взорвался перелинявший всеми оттенками, от красноватого до синюшно-бордового, Петечка. — Я к тебе, со всей душой!… А ты!… Дрянь неблагодарная!

— Очень приятно, а меня Игорь зовут, — осклабился непонятно как нарисовавшийся Ковбой.

И с намёком, постучал затянутыми в мотоперчатку пальцами по пристёгнутому к бедру чехлу. С новенькими кукри. На целом мотке красной плетёной верёвки. Хосподе… Мало ему двух сабель в переноске за спиной, на которые сезонно сменил "рельсу", сумки с метательным на жопе — так ещё и эти железки прикрутил?! Там наш пост ДПС на перекрёстке кондратий, надеюсь, не хватит? А то ребята вежливые, улыбчивые, — каких ещё новых пришлют, случись что с этими?… Хотя Соня, вроде, тоже — со своим ростовым мечом, по городу так и ездит…

Психи. Оба.

— Мы тут на чай собираемся, — так же жизнерадостно продолжил Арсеньев. И исключительно фальшиво добавил:

— Как жаль, что вы уже уходите! И более не посетите нас вновь!

— Залезай! — махнув рукой на припаркованный за дальними кустами мот, ухмыльнулся. — Моя очередь угощать. А то повадились тут… пингвины мимо пролетать.

— Ты почему при всём параде? — не обращая внимания на оторопевшего Петю, направилась к поставленному на прикол монстру. Хоть пощупаю… Господи, как на этом минотавре ездить-то вообще можно?…

— Нравится? — фыркнул подобревший гильдмастер. — Сам тащусь! А при параде почему… Тут всё просто: ехал на вызов в Горенку, смотрю — а твой ID опять в этих дворах мигает. Дай, думаю, заверну, прокачу девушку…

— Что? Балашихе опять не повезло? — изумилась я. Нет, ну в самом деле, монстрам там что — мёдом намазано? — Куда прокатишь? Знаешь, я вообще-то, в магаз шла!

— Сам удивляюсь, — хмыкнул Игорь. — Куда-куда, покушать отвезу. Пока у вас тут лишняя вонь во дворе не выветрится.

Перещёлкнув пару заклёпок, снял сабли, расстегнул куртку и вручил мне:

— Одевай, а то замёрзнешь. — Ну да… Майка с джинсами и балетки на босу ногу к езде на мотоцикле как-то не располагают. — Кстати, это будет вторая.

— В смысле? — сунула авоську в карман его безразмерной мотокуртки. Рассчитанной на лося… Не забыть бы потом вытащить! Не люблю брать пакеты в магазинах…

— Да где-то у тебя дома должна валяться первая? — Арсеньев уселся на место пилота, заводя мотор. А я, наконец, вспомнила:

— Блин! Точно, в шкафу ж висит. Отдам!

— Зря напомнил, видимо… Нет уж, пусть висит! — хохотнул Кудрявый. И кивнул:

— Прыгай. Порулить не дам — сама понимаешь, с непривычки всё равно не удержишь, зря только бок поцарапаешь…

— А шлем?

— Откуда? — развел руками охотник, глядя на меня как на написавшую "жи-ши" через "Ы" третьеклашку. — Я что, по-твоему, частным извозом занимаюсь?

— М-м… ну да, глупость сморозила.

— Хорошо, что ты это понимаешь! — съехидничал Арсеньев и похлопал по сидению сзади. — Садись скорей, а то к обеду все пончики с корзинками разметут. А мне ещё к вратам успеть надо. До того, как наша истеричка оборвёт мне весь телефон. — Я прищурилась:

— Знаешь, по-моему, чаще всего до истерик своего зама доводишь именно ты.

— Каюсь, грешен, — пожал плечами Игорь. — Но он сам виноват. Зачем так часто и так старательно будит во мне садиста?… — нахмурился. — В общем, этот вопрос можно обсуждать долго. Мы едем или нет?

— Едем! — фыркнув, залезла на заднее и крепко вцепилась в ремни на груди. Блин, эта гора железа реально мешает устроиться поудобней…

— Да держись ты нормально, за талию! — фыркнул Арсеньев. — И пригнись, чтоб не дуло… Валенок.

— А ты, значит, от Армани? — прищурилась я.

— Не-е, — загоготал разогревший мотор Игорь. — Я "made in Russia"! Медвь'еди, матрь'ошки, балалайка!…

Я рассмеялась: ну не придурок ли?… Но села, и мы с ветерком рванули наискосок через двор, игнорируя какие-то там писаные и неписаные правила. И, похоже, в этом весь Арсеньев: есть путь? Он пока свободен? Поехали быстрей, пока никто не занял!

Гений, блин.

***

— Что за кент? — типа ненавязчиво поинтересовался гильдмастер. С вежливой улыбкой подонка отобрав здоровенный поднос у миниатюрной официантки и притарабанив за наш стол. Споро выгрузил раз-два-три… на пятой сбилась — тарелки с десертами, горку гренок, омлет с зеленью, салат, шмат печёного мяса…

Не поняла? Он же в портал только собирается, а не уже вышел из сопределья? Сколько там на часах? Одиннадцать? Это что, объёмистый ленч или второй фриштиꆆ?!

— Я просто дома не ел. Готовить ненавижу. Тем более каждый раз это почти уничтожение кухни. Один раз суп поставил вариться, потом слышу — чё-то жарится… Уже тапки навострил пойти соседей шугануть. Но хрен там: это подгорали мои переваренные остатки супа в эмалированной кастрюльке…

— Мультиварку купи, шеф-повар. Хоть пищать будет, и само отрубится, когда программу закончит. В кнопочки же тыкать умеешь?

— Я не только в кнопочки тыкать умею, — сощурился уличённый в несостоятельности Арсеньев. — Ты от вопроса не увиливай, — придвинув к себе основательный мужской завтрак, споро заработал вилкой. С ножом. Благовоспитанно постелив на колени бумажное полотенце.

Офигеть.

Заметив мой поражённый вид, молча, но выразительно закатил глаза. Кашлянула в кулак.

— Да так. Бывшее несостоявшееся будущее… Что ты на меня так смотришь? — в свою очередь спросила. — Молодая, глупая была. А он поначалу прикидывался нормальным.

— А потом? — с интересом повертел в воздухе вилкой Игорь.

— А потом случилась первая волна, и племяш оказался сиротой, — пожала плечами.

— Подожди, дай сам угадаю. Это чмо тебе предложило ребёнка в детдом, а доход от освободившейся жилплощади — милостиво, с барского плеча разрешило изымать "пополам"? А мелкого — нафиг?

— Как ты догадался? — я сморгнула. После Макарова это второй человек, который так быстро смог выстроить полностью верную картину ситуации…

— Я придурок, но не дурак, — фыркнул Арсеньев и вгрызся в нарезанное мясо. Только приборы замелькали. — На будущее: даже если тебя застанут над его неостывшим трупом, ничего тебе по нынешним законам не будет. Разве что опеку над племянником, до его первого совершеннолетия, в принудительном порядке передадут твоему куратору в ЗД. Это даже если имеются более дальние родственники, но они не охотники… Кто там у тебя? Стрешнев? — гильдмастер зло усмехнулся.

— Уж прости, но это даже не смешно. Ты им и так вертишь, как цыган солнцем. Ну а если самой будет лень — обращайся… Так и быть, за мзду малую поработаю дворником, — притворно вздохнул. — Чего не сделаешь ради красивых женских глаз…

— Ты не мог бы не обсуждать подобные темы…

— В общественных местах? Да насрать. Звукозаписывающей техники здесь всё равно нет, а если кому из посетителей нюх отбило, так я произведу калибровку. В общем, не парься по пустякам.

— Угу… — похрен. В конце концов, мы тут не свержение английской королевы обсуждаем.

Что характерно — в нашу сторону действительно не смотрел НИКТО. Вот вообще. Прочие посетители старательно занимались содержимым своих тарелок и тихими переговорами с сотрапезниками. Мало того — вокруг нас самоорганизовался некий пространственный вакуум… Заметив бросаемые мной, искоса, краткие взгляды по сторонам, гильдмастер хмыкнул:

— Всё верно. Боекомплект творит чудеса, превращая самых любопытных в филиал дома инвалидов. Слепо-глухо-немых. В своё время, всего пара обмылков получила бронированной перчаткой по морде — и остальные любители острых ощущений у охотников их больше не ищут. Причём, оба раза даже не у нас били, а где-то на клондайках. Но видишь, каким интернационально доходчивым оказался способ? А нет, вру: ещё один раз основательно сорвало крышу кому-то в Китае. Но там вообще — в момент на труповозке отправились искать avventura eterna††† уже пятеро. Сомневаюсь, что нашли.

— Да уж, — ладно, пофиг на окружение. Пирожные тут и правда — класс! Пора отдать им должное…

— Кстати, возвращаемся к вопросу: ты совершенно зря не носишь броник, — махнул бариста, чтоб ему повторили кофе. — Это я — на каждом столбе, и фас, и в профиль. Фигурально, конечно… А вот ты… Ты — такая одинокая, красивая… Шла домой, ночью. Без броника. И даже — без своего коромысла. Ты, которая в новостях ещё не примелькалась… Да и в целом мало кто знает нового, сурового хила в ЗД. И — вуяля! Привязались три придурка без мозгов. Конечно, уже спустя секунду они рассмотрели, что перед ними, вроде как, охотница, но… Эти уроды к тебе уже примерились, раззадорились… Слюни пустили. Решили, что раз их много, а охотничья девка одна — точно завалят. Ну попросту сработала психология толпы — когда, являясь частью группы, человек совершает глупые, опасные действия. И подспудно убеждён, что ничего ему за это не будет. А если вдруг наступит "худший из возможных" исход для всей группы, то лично он — убежит. Вовремя.

— А вот не убежали… — усмехнулась, сверкнув на мгновение фарами. Отчего следующий зашедший в кафешку посетитель передумал и развернулся на улицу.

— В общем я надеюсь, ты меня хоть сегодня, перекусив и подобрев, услышишь: милая, не ходи без опознавательных знаков, — Арсеньев улыбнулся в чашку и сощурился. — В твоём лично случае, боекомплект — он как флаг "я зубастый охотник!". Меньше трупов потом прикапывать. Некрасивых. А менты пусть сами за своими "процентами статистики" бегают. Им за это зарплату дают. Не самую нищую по нынешним временам, между прочим…

Закончив с завтраком, мы не успели распить по дополнительной чашке кофе, когда у Арсеньева противной трелью разорвался телефон.

— О, а вот и Егорка… Привет. Чего тебе, ошибка юности? — В трубку сходу развыступались на повышенных тонах. Игорь поморщился, убавил динамик до минимума, положил смарт мордой вниз на стопку салфеток и, как ни в чём ни бывало, вновь взялся за чашку.

Вот не хотела, но всё равно подавилась смешком. Нет, ну какая же всё-таки наглая скотина…

Арсеньев продолжал наслаждаться напитком ещё с минуту, пока висевший на линии замгильдии не выдохся. Ловко подхватив трубку, Кудрявый прохладно улыбнулся:

— Всё сказал? Ты мне местами, конечно, друг, но всё же не моя мамочка, чтобы так настойчиво звать меня утром в школу. Да и школу я уже давно закончил, и даже не взорвал там ничего… Так что уймись. Скоро буду. Всё, пока, — безапелляционно бросил трубку.

— Ну что, давай закругляться? — сощурился на остатки третьего куска торта в моей тарелке. — Что, "ниасилил"?

Я вымученно кивнула. Господи, это было офигенно вкусно, но я же щас лопну… Две здоровенных слойки с сыром, сырники… А у меня ещё желудок толком не проснулся. Но ведь как с витрины пахли, сволочи!

— Давай помогу! — с усмешкой отобрав у меня вилку, он в два укуса прикончил остатки:

— Да, клёвые тут тортики. Надо запомнить, — и махнул рукой на стойку. — Счёт принесите, пожалуйста.

Оплатив всё наличкой и оставив немного чаевых, вывел мой осоловевший от избытка сахара организм и завёл мотор:

— Залезай. Не усни по дороге. А то что-то, я смотрю, у тебя пузик натянулся, глазки закрываются… Тебя что, совсем не кормят?

— Кто?

— Мужики.

— Какие нафиг мужики? Окстись, шут гороховый! — Арсеньев недоверчиво хмыкнул:

— Что, даже этот твой Стрешнев? — Я выразительно на него посмотрела.

— Боже, храни идиотов! — хохотнул гильдмастер. — Ну да я не в претензии, мне же проще.

— Придушу, — ласково пообещала, потирая офигевший от количества съеденного живот.

— Проспись для начала, после двух-то боевых, на твои смешных "семьсят кило" — с усмешкой посоветовал Кудрявый. — А там посмотрим. Может придушишь, а может и нет.

— Я постараюсь… Так, стоп! Откуда?! — да, Коловрат же вчера сказал, что запись с полигона не ведётся?

— Я тебя за тем и выгуливал, чтоб старалась, — хрюкнул этот ехидна и получил от меня кулаком в бочину. Оно, конечно, сквозь броник — что слону дробина, но мне морально полегчало… Хмыкнул:

— А у меня тоже есть некоторая доля везения… Хотя в целом — ловкость рук, и никакого мошенничества! Потом как-нибудь покажу… Ладно. Садись давай, а то тебя мелкий скоро потеряет, рискнёт начать на меня орать… А я терпением особо не отличаюсь, и однажды займусь его воспитанием…

— Кто б тебе ещё дал, — сонно пробормотала, устраиваясь поудобнее.

— Ты и дашь, — Игорь резковато вырулил на дорогу и быстро перестроился в крайний левый ряд, явно превышая дозволенную в черте города скорость. Ладно, если что — его будут штрафовать, не меня.

— Да пошёл ты… — вяло огрызнулась.

Ищи себе другую давалку. А то прям вот так, сразу… Без десятка веников, театра по субботам и опошлённого кольца? Ладно, с театром — это я загнула, сама там усну. Но не суть. Короче: иди ты нафиг, Кудрявый…

***

— Ой, а ты что — не будешь? — удивился Славка, с трудом вылезая из телефона. Когда я, наконец, припёрла домой пять пакетов всякой еды и мелочёвки, умылась, а затем ещё на полчаса прилегла.

— Нет. Плохо мне. Я в кафе нечаянно обожралась, до состояния колобка…

Мелкий присвистнул, с долей изумления обозрев "третий месяц", качественно обрисованный майкой.

По счастью — вот просто по офигенскому счастью! Я оказалась избавлена от участи колобка на лошадке: лучший шеф на свете прислал машину. Ну, вообще он её прислал в расчёте на малого, который сегодня идёт ко мне комплектом… Всё равно зер гут!

В офисе это маленькое чудовище, найдя себе целую кучу таких же задротов с чертями в глазах, так сильно увлеклось, что на одном из перерывов умудрилось забыть смарт на общей кухне. Хорошо, Женька как раз шёл в кабинет к шефу, с кофейником, — заодно занёс вибрирующий девайс к нам на стол. К месту вспомнив, сунула нос проверить — это кто ж там такой завёлся? С кем мелкий уже вторые сутки в чате зависает? Девчонку, что ли, нашёл?

…Мда. "Девчонкой" оказался Лука. Я прям слегка разочаровалась. В умственных способностях обоих. Повторно. Особенно — когда увидела, как дружно они ржут над нарезкой из наркоманского: "Где твоя тачка, чувак?"

Ну что сказать? Похоже, Лука стал прикипать к яркому Славке. Наверное как к младшему брату, которого у него априори не водилось… Полагаю, Холодкова категорически права: Третьему лично я, в качестве жены или женщины — вообще не нужна. У нас с ним "не тот формат соединения" — у него, считай, USB-штекер, а у меня — порт под кабель DEXP… Пошло, конечно, зато относительно правдиво… Не нужна я ему. А точнее — не я ему нужна. В этом плане.

И вообще — ему в серьёзные, романтические отношения с противоположным полом — пока рановато. Не созрел он, в полной мере терпеть чужие закидоны…

***

— Лис!

Нафиг.

— Лис!!

Вот что ему неймётся, а? Накрылась подушкой. У меня голова болит. Отстань.

— Лиска! Вставай! У нас потоп!

— Переживём, как Ной в тазике, — буркнула, отворачиваясь носом к стенке. Какой нафиг потоп? У Натальи Павловны все трубы поменяны и начищены как те яйца кота от Сваровски. А её рискнёт залить только бессмертный.

— ПОТОП!!!! Лиска!!! Мы сейчас утонем в говне!!!

— ЧТО? — я аж села, с трудом разлепив глаза. — Где?

Как оказалось, малой утром заскочил в туалет, а там… Фонтан. Ну преувеличение конечно, но почти полный унитаз отходов жизнедеятельности всего стояка Славку впечатлил сильно. Меня тоже. Скажем так — это впервые за мою не самую короткую жизнь. Постояла. Подумала больной башкой, которая вот вообще не варит. Кинула пару лечилок и нифига не полегчало. По ходу психосоматика… Божечки, только её не хватало.

— Дай-ка телефон… — Позвоню в ГРЭУ, вызову аварийку. Ну и куда девать всё прибывающее гуано? Единственное, что пришло в голову — закрыть щитом все ответвления труб от нашей сантехники в общий стояк. Правда от уже набежавшего дерьма в унитазе и ванне — не спасёт. Печаль, растудыть твою налево…

— Вы позвонили в единую диспетчерскую службу… — привычно прощебетал автомат восторженным девичьим голоском, от чего голова только больше разболелась, а настроение скатилось ещё ниже. Может реально подождать, чтобы наша во-всё-засуну-нос-Павловна поработала ручками? За всё хорошее. Но её может не быть дома, и тогда у нас с потолка может закапать далеко не шоколад… Хотя и последний крайне не желателен.

— К сожалению, все операторы сейчас заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии… — продолжал насилие над моим больным мозгом автомат. Останусь, конечно, на вашей линии. Можно подумать, у меня есть альтернативные варианты.

Конечно, альтернативы были — частные сантехники. Но аварийно искать тех, кто вот прям счас готов телепортироваться в нашу двушку — тот ещё экстрим. Последний такой, явно не женатый (ну или плохо женатый, кто их разберёт?), смотрел на наши пироги столь непристойным взглядом, что Славка возжелал засунуть ему ёршик (и вовсе не в сумку!), да с пожеланиями попутного ветра в горбатую спину…

Спустя девять минут, о чём меня бодро проинформировала всё та же кибер-девочка, наконец соединили с оператором.

— Доброе утро. Вы позвонили в единую… — с уставшим хриплым голосом с претензией на вежливость. О боже, а то я не в курсе! У меня слишком коротка память, поэтому конечно надо напомнить, куда я звоню уже девять минут. — Меня зовут Светлана.

Очень приятно. В общем, мою заявку на аварийку приняли, однако высказали претензию: мол, что вам стоило позвонить через полчаса, когда у них смена кончится? Ну как вам сказать? Вы предлагаете мне открыть тут бассейн экстремальных видов водного спорта?

Но хвала всем богам, диспетчер обещала, что не дольше чем через полчаса, бригада будет у нас.

Ровно полчаса мы ждали суперменов от сантехники. Прям вот точно по секундам. Я хз, может у них где таймер вставлен? Но вот ОНИ пришли. ТРОЕ. В классических тёмно-синих жёваных комбезах — переживших Великую Отечественную, судя по штанинам, ниже колена стоящим колом от вековой грязи. Три в жопу пьяные рожи.

Вернее, уже не столь пьяные, сколько похмельные. Но соображалки им это явно не добавило! Хорошо, я успела снять щиты с труб… Естественно, уровень жидкости сразу поднялся, сильно удивив этих зомби.

Я битых сорок минут сидела на табуретке на кухне, уныло наблюдая за цирком. Они разве что в унитаз не ныряли. Два придурка менялись периодически, а третий (видимо, стажёр) — стоял скромно в коридоре и наблюдал за их мастер-классом глазами "самого больного в мире человека". Правда хотелось ему явно не варенья… Ну или хорошо забродившего варенья после длительного процесса дистилляции… Граммов так двести — в самый раз.

Выяснилось, что данные индивидуумы где-то с неделю назад уже пробивали засор в нашем стояке, только где-то на верхних этажах. Ага. Классно работаете, дяди, — там пробили, а оно просто ниже опустилось…

В итоге сантехники разобрали ревизиционный люк стояка и полезли туда со своим шомполом на ручной тяге. А в моей больной голове назрел вопрос. Крайне важный вопрос. И я всё думала: задать его или нет? Ведь не могли же они быть НАСТОЛЬКО идиотами? Правда?

— Господа? — На меня уставились три небритых бомжацких морды несостоявшихся диссидентов. — Скажите мне, что вы перекрыли воду в подвале…

А вот неправда. Могли. Три идиота в естественной среде обитания переглянулись, и послали самого младшего… Нет, не в подвал, перекрыть воду. Там, оказывается, ещё ключи надо искать… Они его послали по стояку пройтись и попросить не открывать воду! Утром. Когда все собираются на работу или по иным делам… Странно, что ещё ничего реально не зафонтанировало, аки кит в синем море. Я просто устало прикрыла лицо рукой, повторяя про себя как мантру… Нельзя убивать дебилов… Нельзя… Ну почему сразу нельзя? Я же тихонечко… Можно вообще позвонить Арсеньеву. Он ведь даже денег не попросит, а я его обедом накормлю… Как только уберусь после этих дебилов.

***

Коловрат меня с утра даже не выстебал по поводу старта ракетоносителя с житейским, но однозначно не будничным, гордым наименованием: "Унитаз фаянсовый, одна штука". Инструктор, судя по лицу и периодической ругани с кем-то неведомым по телефону, был и так — в край задолбан. Столь задолбан, что малодушно мечтал свалить вечерком из Сокольников к своей милой вдовушке… Что впрочем, не помешало ему погонять в хвост и в гриву всех попавших под руку — включая Диму, который вообще мимо шёл…

Так что в офис я, после ещё двух часов проклятий и всесторонних пожеланий над пробирками в дублирующей лаборатории у Житова, приползла в мыле и светя фарами, в коих резко забарахлил некий "предохранитель". Светочка сначала шарахнулась, потом взяла себя в руки и повела показывать цветущие и пахнущие флоксы… Я над ними слегка помедитировала, и три отдела выжили. А то ведь мылилась нагрянуть в плановый, задать пару нехороших вопросов… А потом — в юридический. Что-то мне вчера составленные ими два последних дополнения к договорам не понравились…

В общем, зайти-то я зашла. Но уже почти вменяемая.

После чего к Светочке, в наш аналитический, потянулись данайцы с шоколадками и печеньками…

Офисные дебри — они такие! Опасные слегка.

***

Поздним вечером булькнуло сообщение от абонента "Ковбой":

"Завтра в 11 выходишь с нами в сопределье. По полному фаршу."

Я сначала вообще не догнала, потому что в мозгах стояло Элино: "Последняя партия перегородок 600х120х200(h) оказалась некачественной! На какие меняем? Василиса Владимировна, это срочно!!", и как раз лихорадочно думала — прикрыть их жопы, или пусть страдают? Ибо сидящий рядом Макаров уже тихо бесился — а значит, и кроме этого кто-то где-то накосячил. Судя по горящим яростью глазам — сильно. Если прикрывать этих аутистов, то кого счас, среди ночи, дёргать?… А Ковбой, блин, со своим: завтра в одиннадцать!

Блин, это не смешно. Нам, чёрт возьми, объект послезавтра сдавать! А там ещё конь не валялся!…

"По-другому никак? У меня субчик оборзел, надо успеть разрулить."

Минуты три он молчал, хотя сообщение было прочитано. Потом прислал:

"Прости, никак. Максимум можем в 12 выйти. Может понадобиться не просто хил — раз, два — мы позавчера уже ходили в сопределье, почти на сутки. Так что Соломоши не будет. Но если тот по спискам был — наш, частный, то этот поставили на обязаловку. Он пляшущий оранжевый. Я не хочу замену из соплежуев с Лубянки"

Сквозь зубы выматерилась. Шеф тут же подъехал в кресле и сунул нос, перечитал. Там, как назло, ещё второе от Эльки мигало, с паническими рожицами… Макаров подумал.

— Рогову звони. Рогову, который у Решетова. У него есть нормальный поставщик — уже утром отгрузят. Эле передай, что с поставкой разберёмся. Но завтра к обеду они либо всё идеально установят — как стадо маленьких, работящих гномиков, либо к вечеру им конец. И можешь идти в свой портал… — Я его чуть в щёку не поцеловала!

— Всё, уйди, не могу видеть такое твоё счастливое лицо, — скривился Макаров. — Бежишь к другому мужику, а радости — будто ко мне на день рождения… Уйди с глаз!

Выскочила в коридор и набрала Степана Петровича, чтоб коротко, но в красках рассказать, какой у нас субчик негодяй…

— Лиск, мы ужинать-то сегодня будем? — Славкин голос оторвал от набора сообщения Ковбою.

— Будем-будем… Щас куда-нить заедем, и возьмём на вынос…

— Да я уж заказал, — ворчливо заметил Женечка, выплывающий из секретарской. — Не стыдно тебе ребёнка голодом по полдня морить?

— Стыдно, — живот согласно заурчал, мол, нас бы кто покормил!

— Господи, Вася, сколько ты жрать-то можешь? — с долей ужаса поинтересовался фей. — Я понимаю — подросток! Он растёт, ему нужно кушать часто и хорошо, особенно — с учётом ненормированной учёбы и тренировок. Но в тебя-то куда столько влезает?! И куда всё рассасывается?

— А чёрт его знает… — гневно зашипела, опечатавшись.

— Ты всё-таки ведьма, — со вздохом озвучил свои выводы Евстигнеев.

— Ну метла есть, надо соответствовать! — отшутилась, наконец отправив правильную версию сообщения.

Глава 6

На сходке сонных рыцарей Круглого стола ревели каверы на Sabaton и нестерпимо пахло кофе.

Славка, маленький сволочёныш, выпихнул меня из дома пораньше. Потому что, внимание: развлекающиеся админы прислали за этим обормотом тачку с двумя безопасниками!

Нет, это пиздец просто… Они б ещё в тёмных очках на придомовую дорожку из своего минивена вышли, идиоты! Тонированного!…

Скажу щас Макарову, чтоб на ковёр вызвал. Ну в самом деле — что за баловство?!

Тормознув на полянке, сняла жаркую мотокуртку, перебросила ногу через седло и нажала быстрый вызов:

— Шеф, доброе утро.

— Уже выебал, — коротко и лаконично отозвался Макаров, и с долей прохладцы поинтересовался. — Всё?

— Вроде да…

— Тогда пока, — и бросил трубку. Я тупо посмотрела на пикающий мобильник. Это что вообще было? Он что… обиделся?

— Вась, ты чего на перезагрузке висишь? — подошла жующая "Орбит" Стася.

— На меня любимый шеф обиделся. Кажется…

— Угу. А это как-то связано с тем, что ты тут без лифчика… мм… добром светишь?

Опустила глаза. Подумала…

— Недосып — зло.

— Иди-ка переодеваться, не сбивай народ с пути праведного, — усмехнулась Балдынова и отвалила обратно к поваленному дереву. На котором, как в том стихотворении — "нам готов и стол, и дом".

***

Арсеньев сидел хмурый и точил ножи. Мустанг игрался с неопознанными металлическими шариками в пуленепробиваемой банке. От которых, по-моему, несло как и от самого Мустанга — окалиной. Смотрел он на них, конечно, с сомнением, но… Даже Егорка, этот вечный чёртов оптимист холерической породы — и тот, наглядевшись на гильдмастера, слонялся по поляне, нервно перебирая собственный арсенал.

Не могу сказать, что мне передалось их говняное настроение — скорее, портал этот, совершенно определённо, с самого начала… Не сильно нравился.

Нет, я испытывала некоторую радость от светлой мысли, что снова вхожу в сопределье — где мать его, на каждом шагу "интересно и весело"! Но вот что-то такое, поганенькое, внутри точило…

— Стася, у вас сегодня "колёса" есть? — упаковываясь в перчатки, уточнила у менеджера. Та глотнула ещё кофе.

— Я смотрю, вы чё-то все как на войну собираетесь… Есть. Стасику не дам — этот потерясик собственную голову проебёт, уже не говоря об аптечке. Остальным сейчас раздам, по штуке. Тебе витаминок сколько? Могу вам с Огненным по две-три дать, больше нет. Ну и три боевых. На всех. Огненный без боевой точно обойдётся… Дяде Ване отдам. Ну и тебе с Владыкой — по одной.

— Почему? Они магам противопоказаны?

— Ха-ха. Магам — нет. Это у нас Мустанг неправильный… Его с них бомбит, как завязавшего наркомана после дозы героина. Ну или викинга, с грибной настойки вёльвы*… Так что если случится жопа — делай что хочешь, хоть руки-голову ему наживую приращивай, если вдруг отрежут, но боевых — не давать! Иначе этого психа скрутит только Арсеньев. Оно вам надо? — Я покачала головой. Нет, пока точно обойдёмся без подобных приключений. После к Житову зайду. Спросить, что за муйня…

— Коту, кстати, тоже, — саркастично заметил Ярик. — А то он начинает думать, что он — Брюс Ли на минималках.

Стаська скривилась:

— Короче, ты поняла, да? Тут адекватов мало. И где это чучело, которое Стасик? Отвернуться не успела — уже куда-то слинял!

— За хлебушком пошёл, — прокомментировал Левый. — Проголодался парень.

— Какой "за хлебушком"? — взвилась Стася. — Он сам как оладушек! Дома надо было завтракать!!

Надкусывая здоровенный батонище, Стас вырулил из-за угла…

Балдынова осмотрела это местное чудовище, с мордой в крошках и кефире, невинно глядящее на мир вокруг, сделала фейспалм и молча удалилась со сцены.

— Жуй быстрее, — подарил ему тяжёлый взгляд Арсеньев, оторвавшись на секунду от своих ножей. Стасик закивал, отхватил половину того, что ещё оставалось… И подавился. С дикими глазами бросился к беззвучно негодующей Стасе, тыча свободной рукой на своё горло.

Та вдохнула, выдохнула… Выдала ему бутылку чая и подзатыльник, возводя очи горе.

Да, Стасик — та ещё чернобыльская ромашка…

***

Под ногами шумел небольшой водопад: речка изгибалась, в нескольких местах текла по естественным порогам из камней. На пригорке с той стороны, в полутьме леса виднелись развалины. Подобия индийского храма. Условного подобия, потому что спроектировано всё, скорее, в пропорциях китайских построек… И в целом, я бы сказала, комплекс носит центрально азиатско-индийский характер. Особенно — по степени проработки деталей отделки и характерным, закругляющимся углам части крыш…

Стояло всё это дробно-расчленённое многообразие форм посреди умеренного-тропического леса. Влажного до безобразия. И — подозрительно тихого. Что самое интересное, лично я от этих развалин даже обрывков энергий не слышала… Вот вообще. Никаких. Будто они здесь с пару тысячелетий в землю врастают, без посетителей. И запах. Странный, пластифицированный запах… змей. И слизняков.

Пованивало, в общем.

— Почему нет птиц? — несколько напряжённо спросил Мустанг, так же застыв рядом. — Либо вся растительность настолько сурова, что жрёт их, либо — что? Портал спугнуть не мог. Почти в любом мире большинству пернатых чихать на фоновую магию — не долгожители, привыкают и эволюционируют быстро. Хоть у кого-нибудь они есть на радаре?

— Нет! — выплюнул зло щурящийся Игорь. — Ни одной, на пять километров, даже самой сраной колибри. Держитесь подальше от деревьев. Речку тоже — перепрыгиваем. Вася — ко мне на шею. Банни — перелетаешь сам, переносишь Емелю и Говоруна. Заденешь хоть одним потоком эту хуёвую воду — я с тебя не только штаны и шкуру спущу.

Нет, вода была почти кристально прозрачной. Настолько прозрачной, что в ней даже ряски никакой не росло… Хотя поток не быстрый.

Стасик, который очень хорошо понял всю степень окружающей нас безмолвной угрозы, на время основательно посерьёзнел. Первым перепрыгнул Мустанг, держа пальцы наготове. Тихо. За ним попрыгали остальные. Грузно приземлился дядя Ваня, взмахнув в последний момент руками и чуть не съехав в речку, чем заработал укоризненный взгляд Огненного, и его же крепкую хватку на наруче.

Со спины пришпилиться к этому ходячему арсеналу я не смогла. Там, куда руку ни протянешь — везде колюще-режущее, наточенное до состояния бритв. Как ему вообще передвигаться-то удобно, в таком количестве гирлянд?! Нервно всматривающийся в округу Кудрявый психанул, взял за шиворот — и реально посадил себе на шею. Блин. Так вообще рукояти сабель воткнулись в попу, змеиными бошками… Ну ёпрст!

Нет, положительно — дома попрошу Коловрата научить меня прыгать! Стрижи как блохи скачут — и я начну!

Ковбой, старательно держась прогалины, дошагал со мной до основной части зданий и ссадил с загривка. Постояли, подумали. Не, ничё не слышно.

— Прогнал там всё воздухом, — скомандовал Стасу, и тот принялся кастовать полупрозрачные мячики и прочее. Зашвырнул полуматериальную связку вниз.

Они поносились-поносились, раз шесть наделав грохота — и вылетели.

— Механических нет. Ну или заело, — задумчиво отрапортовал маг. — Плюс, всё сырое.

Игорь кивнул. Подошёл, проверил рукой в перчатке ближайшую арку. После прикосновения ничего не произошло. От лёгкого удара — не осыпалось.

— Цепляем страховку, и на петлях спускаемся. Больше одного троса не тратить. Плит на полу, если будут — избегать… Если стены не отреагировали на удары воздухом — не факт, что часть пола не развалится под танком, — дядя Ваня понятливо кивнул и печально постарался втянуть свой "трудовой мозоль" поглубже. Вышло откровенно хреново, и он махнул рукой на эту бессмысленную затею. Вес, как бы, всё равно не уменьшится…

Внизу стояла подвальная тишина. Невзирая на отсутствие большей части крыши…

Всё поросло кустарником по типу колхидского падуба. Тут и там валялись лианы, которым в изрядно просевшем под землю храме особо не по чему виться. Две трети опор осыпались. Местами пробивался узколистный папоротник. Никаких тебе цветов-ягод, грибов, мха — только откровенно паразитирующие и наиболее живучие виды. Не дающие плода. Часть помещений оказалась залита водой — но уже нормальной, обыкновенной — в которой зеленился пол, ставший дном этого пруда, уходящего вдаль целыми анфиладами… С другой стороны — сломанными рёбрами из воды наверх вели ступеньки. Несколькими углами изгибаясь по неровному основанию: местный фундамент просел ну очень давно. И сейчас часть перекосившихся построек, как на заброшенном кладбище над речкой, плавно провалилась куда-то в мягкий грунт. Да так, что… В общем, на башку ничего не падает — и гуд.

Наверху ступенек находилась небольшая площадка с условным столбом. Условным — поскольку он имел сложную форму… И что-то, сильно напоминающее пластины — хотя, скорее, каменные скрижали — прикреплённое по граням.

Гильдмастер молча махнул, и мы стали аккуратно пробираться в сторону заинтересовавшего участка.

— Посвети, — Мустанг зажёг пару мелких шариков, подбросил.

Да, скрижали. С рисунками.

— Сапфировые, что ли? — Фёдор с долей сомнения осмотрел фиг знает на каком клее держащиеся панели.

— Немо, уверен? — уточнил у него Кудрявый, хмуро разглядывая страшенные рисунки.

— Уверен процентов на восемьдесят, что это разновидность вполне стандартных корундов. В смысле, ничего магического здесь нет. Но в такой подсветке точно определить их разновидность не могу.

Мустанг усилил интенсивность, но Конюхов покачал головой:

— Нет, нужен либо нормальный, дневной — а не эти сумерки, что вокруг. Либо стандартные лампы дневного света. Плюс оборудование. Твоя лучина тут не подружка. — Ярик цыкнул и притушил яркость живого огня.

— Кому что напоминает? — с долей напряжения поинтересовался Игорь, обходя столб по кругу.

Я хорошенько сощурилась, перестраивая зрение.

— Могу ошибаться. Но по-моему, это низшая форма асур. Причём разных, — почти одновременно начали мы с Чарским. Рой бросил короткий взгляд, полный приятного удивления.

Шмулик занервничал и тоже присмотрелся, оббежав тут всё по часовой стрелке.

— Змеи какие-то! — попытался уверить всех. Наверное, чтоб не так страшно было?… Хотя, скорее, это у него иногда юмор так трансформируется — как у Стасика же, во всякие глупости. Неуместные.

Ковбой внезапно на него оскалился, светя фарами. Паганель икнул и побежал прятаться за дядю Ваню. Видимо, шутейки травить передумал. Потому что оскалился торт прям всерьёз. Прошипел:

— Змеи?! Да неужели?! — Я смотрю, его в порталах часто бомбит…

Шмулик предпочёл заткнуться и пока не отсвечивать. То, что он крепкая В-шка, его сейчас не слишком вдохновляло. Это во-первых. А во-вторых… Видимо, рисованная гадость нам и впрямь — и светит, и попытается согреть. Да, Паганель местами ведёт себя как идиот, но ведь он далеко не идиот, иначе никогда бы не стал замгильдии "металлических".

— Ещё раз: смотрим внимательно. ВСЕ, — прорычал изрядно клыкастый Арсеньев. — И ищем уязвимые места!

— Думаешь, — начал дядь Ваня, у которого иммунитет на клыки и сверкающие фары. — Нам именно с этим предстоит столкнуться? Оно тут не повымерло?

— Уверен, — огрызнулся гильдмастер, но уже не так яростно.

— Ну смотри. Ближе к голове у тех, что напоминают змей и сороконожек — более крупные чешуйки. Вроде. Может, и сопротивляемость к огню имеется. Клыки здоровые. Скорее всего — ядовитые. Так что лучше под укусы не подставляться, — начал Ярик. — Но вот прицельный удар огнём в разинутую пасть вряд ли переживут. Ну просто со спёкшимися потрохами ни одна органика не живёт, кроме истинных вампиров. Которых, может, и нет вообще…

— Вон у этих недоразвитых, трёхпалых, вроде есть условно уязвимая точка… Глянь-ка: на каждом рисунке повторяется в верхней, средней и нижней частях что-то типа впадинок, — ткнул пальцем Емеля. — Там либо сочленение костей, покрытое связками, либо железа какая… В любом случае, толщи мышц, в которых хладняк застревает наверняка, там не окажется. И второе: лапы вон какие длинные! Готов поспорить, что когтистые. В общем, не советую на них с кинжалами бросаться. Только средняя дистанция, в идеале — дальняк… — мечник почесал заросшую мятой щетиной челюсть.

— А ты что скажешь? — Кудрявый перевёл фары на меня.

— В окончании черепа — лопухи какие-то. Скорее всего, органы слуха или их подобие. Условно — слепое пятно. Если верить Коловрату, эта фигня имеется почти у всех… Думаю, если оказался сбоку, то надо целиться туда. Будет некоторая задержка — мышцы шеи излишне массивны. Вопрос: как быстро они реагируют?…

— Очень быстро, уж поверь, — усмехнулся слегка притушивший подсветку Арсеньев. — Выводки подобий сороконожек — точно ядовиты. Но перебьём без проблем, если не подставляться. Ну и, если их тут не тысячи. А с местной разновидностью "ленивца" придётся повозиться… Так, ищите другие художества. В темпе.

Ну не Третьяковка, да. Скорее какой-то центр современного искусства, понятного лишь самим производителям сомнительных, но модных ныне перфомансов и инсталляций.

Художества мы нашли. И довольно много. Насчитали, как минимум, ещё семь разновидностей: каких-то слизней, нечто откровенно членистоногое — не то шести, не то десятилапое. И, на первый взгляд — милую, пушистую хренотень… Которая на следующей картинке являла чемоданообразную пасть — шире бегемотьей, полную острейших зубов… И всё в таком духе.

Самое страшное — здесь нашлось и подобие бабочек. Соседняя доска "их разыскивает милиция" содержала рисунки мерзейших созданий с перепончатыми крыльями и мохнатыми хоботками. Я их как представила, аж затошнило… Это будут первые претенденты на дальнейшие испытания "сверхзвуковых гранат"!

— Нет, есть маленький шанс, — начал Мустанг, заметив моё выражение — видимо, по вбитой в детстве привычке подбадривать девочек… Да, я не смогла скрыть омерзение! — Что писавшие шпаргалку разумные были под веществами, или это — часть мифов.

— И откуда же, интересно, берутся "мифы"? — с сарказмом возразил ему Игорь.

— Давай пока опустим эту часть, — уклончиво попросил его Рой. Снова косясь на меня. — Так вот: есть маленький шанс, что здесь вообще другие монстры.

— И жирный, что именно эти, — хмыкнул гильдмастер, всматриваясь в карту неба, слабо просвечивающую сквозь неправдоподобно мутные слои атмосферы. — Что тут опять другая галактика, я вот даже не сомневаюсь… Немо, сколько навскидку табличкам?

— Я не археолог. Но не меньше восьми сотен, судя по их состоянию и местному климату.

— А разброс какой? — уточнил потянувшийся за саблями Ковбой.

— До полутора тысяч — запросто, — Фёдор пожал плечами. — А может, и до трёх. Лаборатория нужна.

— Значит, с учётом магии и эволюционировать могли… Раз так пять, — ухмыльнулся, вновь врубив фары торт. — Сейчас и проверим!

Взвившись прыжком, ушёл куда-то хорошо наверх, и вбок. Спустя пару мгновений грохота — вернулся. С четырёхметровой тушей помеси многоножки с коброй… Стрёмной, мерзкой и… пованивающей.

— Мать моя женщина, — протянул Шмулик, сравнивая экземпляр "во плоти" с рисованными. — Бля, они точно эволюционировали!…

Арсеньев злобно ухмыльнулся. И посоветовал мне:

— Буратино расчехляй, Артемида. Топором ты, с нынешней скоростью, от них не отмашешься… а вот стреляешь хорошо. И руки не трясутся, что тоже плюс.

Я ожгла это беспардонное существо взглядом, перевесила оба рубящих девайса и тонкий колчан, плотненько забитый тремя десятками спецстрел — так сказать, мой НЗ, на случай "а то мы так устали, что не можем" — и взяла лук. Встряхнула явно спящего "дружка":

— Так, ты либо просыпаешься и караулишь местность, либо я тебя, по возвращении домой, на черенок для швабры пущу… — Встрепенулся прям сразу! Ага. Понимает, гадость деревянная…

Правый закашлялся. Но спросить, с хрена ли я разговариваю с оружием, и почему запаса к нему так мало — не успел. Змей скомандовал всем: "Воздух!".

И на нас посыпалась первая волна…

Могу сказать лишь одно: хорошо, что они не летали! Как же, мать его хорошо, что эти хищные, уродливые твари не летали!! И здоровья мастеру Коловрату — мне б тут никакого колчана Бабы Яги не хватило…

Первая волна оказалась всего сотни на три. Что на нашу дюжину — почти плёвое дело. Ползают, прыгают… Но не такие уж они и быстрые. По крайней мере, пока львы относительно "свежие".

Проблема была в другом: сидя здесь, внизу, мы рискуем самолично закрыться в мышеловке — потому что вода же кругом, обломки, явно недостаточное освещение… А часть камня, обвалившегося из внутренних перегородок, вообще "промигивала" — даже в улучшенном спектре охотничьего зрения!

Чёрт его знает почему, но местами под ногами реально оказывались обломки-невидимки. Слоновьего размера. Об которые споткнуться — запросто. В самый неподходящий момент. Ну и разнообразие вносили элементы флоры… Кои на сём каменном пятачке с постаментами быстро вымесились тяжёлыми ботинками до состояния "смузи". И теперь истекали соком… Скользким и тягучим. Аки сопли.

А в лес, под деревья соваться — самоубийство.

— На стены, по периметру! — скомандовал Игорь, утираясь от потрохов сороконожки, взорвавшейся после особо точного попадания Мустанга. — Чтоб каждый видел как минимум двух других! Построение — круг! Поправка: фея с луком — строго у меня с тыла, арбалетчики и маги, парно — на фланги! — и обратился уже ко мне:

— Держишь свою сторону, все сто восемьдесят градусов. Другая — моя. Так же и для магов. В итоге наши радиусы внимания перекрываются. У любого хищника, в том числе человека, периферийное зрение хуже. Поэтому страховка обязательна. Бьёшь в первую очередь то, что у тебя в центральных девяноста-ста градусах, по возможности — прикрываешь соседей. Поняла? Стрелять от центра к бокам, вынося всё, что сюда движется! — Я кивнула. Хлопнув первую "витаминку", пока затишье. Позже устану…

Львы быстро переглянулись, распределили участки, ткнули пальцем в мой — и мы дружно разбежались по внешним, ещё крепким кускам стен.

Да. Так значительно лучше, однозначно. Нет ощущения банки с сардинами, видимость в достаточной степени появилась. Да и…

Чуять где-то со спины процентов на пятьдесят разгоняющийся "токамак" оказалось на удивление неплохо. В смысле, истеричных мыслей, что с моего слепого пятна проберётся какая-то дрянь, больше не возникало. А это уже — считай, половина дела… Не знаю, как себя в моральном плане чувствуют другие (именно с учётом моего активного участия в приближающейся заварухе), но очень постараюсь справиться "на все сто".

Вторая волна этой дряни, скачущей с ближайших веток словно раззадоренные гремучие змеи, оказалась раза в два больше… Мерзкие извивающиеся создания, слепошарые и безобразные!…

— У них что — зрение тепловое? — послышалось чуточку недоумённое, от дядь Вани. — И почему некоторые такие погрызенные?

— Потому что они тут самые слабые, — раздалось мрачное, сзади. — Ну что, "колобки", пока не понадкусывали? Свежие-румяные?

— Относительно, — буркнул Говорун. Оттираясь от дымящейся требухи неведомой дряни, и с недовольством глядя на смущённого Стасика.

— Нормально, — сипловатым баском усмехнулся опять небритый Емеля.

— Щас третья пойдёт, — поставил в известность Арсеньев, без спешки хлебнул пару глотков водички… кадык с ленцой дёрнулся. Торт утёрся, посмотрел в ответ.

Аж самой пить захотелось.

Ну да, тут же влажность… И жарковато. Душно, в общем.

И, честно говоря, те что сзади валялись — ну, первая волна — отчётливо начинали пованивать. Смешавшись своими жидкостями с месивом, которое осталось после охотничьей версии "праздника винограда". Поглядела на родные ботинки. Не, пока целые, не разъело… Но кабы такими темпами отсюда босиком не выйти?

— Народ, обратите внимание на тапки. И кричите, если кому всё ж разъест ядом — хоть отхилю.

— Та нам не капает, — крикнул Левый. — Они слюни пускать не успевают. Но спасибо!

— А я не про слюни, я про растительный сок с площадки.

— Вот блин… — донеслось от Стасика.

— Что, Банни, тебе первому не повезло? — зафыркал стоявший рядом с ним Правый.

Воздушник, откровенно слабый в искусстве ближнего боя, которого раз так надцать и свои, и монстры роняли в то месиво, печально показал на штанину, расползающуюся на глазах. По линии лампас, можно сказать…

— Ничё, будет вентиляция, колокольцы проветришь! — уже неприкрыто захрюкал рог.

— Там не вентиляция, там флаг на ветру, — вздохнул Конюхов, бросив краткий взгляд на комплект, ускоренными темпами приходящий в негодность.

Из чащи недоджунглей поползли остатки сороконожек, которых на ходу хавали… пауки.

Хотя нет, я не могу назвать вот ЭТО пауками. Я просто столько не выпью!

Нет, точно — хелицеровые, и жвала там на зависть, аж по три пары… Плюс какие-то антенки, почти по всей поверхности — и ног, и туловища… И кстати, ног оказалось по двенадцать-шестнадцать штук. В смысле, даже не по десять… Я решительно не понимала, как на этом "групповом канкане" вообще можно передвигаться и не путаться? У них, понятное дело, данный вопрос вообще не возникал.

Накатилась просто чёрно-коричневая волна абсолютно слепой дряни, которая классически ориентировалась на колебания. Не то воздуха, не то сырой магии. Но скорее — комплексно.

А колебаний и того и другого, больше всего… шло от меня. Ну и Арсеньева. Дядь Ваня же, в силу собственных размеров и некоторой доли неуклюжести, старался сильно не дёргаться: выбранный танком "насест" относительно его габаритов выглядел откровенной куриной жёрдочкой… Однако иных по заданным координатам не имелось. Оттого суровый львиный "колобок" отоваривал по кумполу лишь то, что сунулось реально близко — куснуть за аппетитный бочок… А у магов просто другой характер перехода энергий. Они ж воздействуют опосредованно!

Честно: я, когда увидела невдалеке разинутые жвала, сразу поняла… Что быть мне "номером один" для всей их тусовки! Больше прочих же суечусь, создавая возню во всех спектрах… Это Арсеньев, блин, как хорошо отлаженная машина!

В возведённый круговой щит жадно разевающие жвала "пауки" повпиливались с сухим стуком! А сверху прыгали всё новые, и новые… Давя мою родную скорлупку.

— Прикрываем её! — рявкнул Мустанг на в ужасе замершего Стасика. У которого в глазах уже стояло: "Вася — труп!". Не-не-не, Банни, мне к Харону пока рано!

И двое магов прицельно, по внешней стороне щита, мигающего от обрушивающихся ударов и укусов, пустили огня с воздухом, слоями… Папа-Локи, как оно горело…

А как они орали, на ультразвуке… Причём больше ментально, судя по съёжившемуся Стасику. Остальным было ещё ничего.

Мы аж получили минутку передышки. Оставшиеся недобитки решили, что жизнь в милом сердцу лесе им пока не надоела, и сделали ноги от излишне агрессивной и зубастой "добычи". А особо — от тех редких, тлеющих головёшек, которые не иначе, как чудом, оставались живы — и сейчас, издыхая, метались внизу. "Шерстинки" горели ну прям очень хорошо! Оттого остатки огня никак не затухали — а перекидывались и перекидывались на новых жертв… Тотально лысеющие пауки провели переоценку ситуации, развернулись и галопом ускакали обратно.

Да, охотившиеся на нас монстры быстро перешли в разряд "жертв". Хорошо иметь магов в команде!

Кстати, не могу соврать, будто пауков осталось много. Честно — меньше половины от той стаи, что ломилась нами закусить. Цена? Мустанг со Стасом изрядно просадили резерв, теперь им требовался отдых…

Ну и завоняло. Жжёной шерстью же завоняло до головокружения! Фу, аж в носоглотке дерёт. Икнула, наспех хлебнув водички, обвела взглядом доступный периметр… С топотом мохнатые падлы ломились обратно, вглубь пампасов. Искренне сказала парням спасибо, затем без лишних сомнений развесила на всех "намордники" — фильтры счас точно понадобятся. Стаса отхилила. Обернувшийся Арсеньев осветил округу… здоровенными просто рогами, как у козерога!…

Меня разобрал неприличный смех. Нервы.

— Какого чёрта у меня — призовые? — ровно поинтересовался щупающий инородные девайсы Ковбой. С глубоким подозрением посмотрел на автора сего Ызделия.

— Скажи спасибо, что не винтовые! — тихо огрызнулась. Блин, Кудрявый, пора бы свыкнуться с мыслью, что у тебя всё — призовое…

Дядя Ваня, светя двумя дурами дикого буйвола, молча показал большой палец. Ну хоть кто-то оценил!

Не успела без лишних КВН-нов объяснить гильдмастеру, что я здесь совершенно ни при чём — просто кое-кто слишком хардкорный — как из леса раздался натуральный грохот… И поползло — хотя нет, скорее, помчалось! — то, что по бумажке… Пардон, в данном случае — "по скрижали" — предполагалось как слизни. Ну наверное, надцать столетий тому назад предполагалось… А потом выросло и нагнуло пол-леса прочих местных!

Вот тут уже не выдержала — чуя, как на всей шкуре шерсть встаёт дыбом, завопила:

— Блять, я ненавижу насекомых!! Блох, бабочек, улиток и прочих!! — Мустанг перекричал грохот мчащейся дряни:

— Вась, какие ж это насекомые?

— Сука! ЗДОРОВЫЕ!! Скользкие гадины! Ненавижу!!

— Да тут и волосатые, как бы, встречаются! — возразил маг.

Грохот нарастал лавинообразно… Нифига не аморфная масса мчала со всех сторон, со скоростью синкансена. М-мать, ненави-и-и-ижу-у-у!… Как же я вас всех ненавижу!

— Да без разницы! Без разницы варианты их кожного покрова!! Заебали гигантские насекомые, слов нет!! — артобстрел, с перепугу, вышел на зависть. Хорошо хоть, щит на группу успела поставить… Мне б потоки этого дерьма попросту не простили.

В общем, явно пребывая в состоянии аффекта, прикрыла всех здоровенным "бубликом". Он привычно так пошёл рябью по поверхности, повышая скорость колебаний… Раздался низковатый гул — и часть команды присела, пытаясь зажать уши руками… И натыкаясь на персональные намордники. Ну половинка прототипа "пилы" же, да. Ток здоровая до безобразия… Ясен пень, она гудит как мегашмель! Блин, это ведь существенная недоработка…

Впрочем стоило уплотнить "маски", как народу полегчало. Подскочив вверх, на несколько мгновений повисла на отвердевших (!!!) нитях, и по кругу расстреляла штук семь гранат. И рухнула обратно.

Заштормило… Бля-а… Ладно, хоть не сверзилась — уже хлеб. Хотя Коловрат бы не похвалил.

Вокруг остались лишь хорошо разбрызганные кучи дерьма — где-то треть той орды, которая менее минуты назад пёрла на нас. Две оставшихся, до коих кусками долетело то, что… Ну, собственно — то, что! Очень дружно съебались обратно. После довольно мелодичного, но — хомяком клянусь! — испуганного пересвиста в районе ультразвука. Рёв лопнувшего от перенасыщения "бублика" их лишь подстегнул…

На мгновение повисла тишина. Прервавшаяся истеричным гоготом некоторой части львов.

А я трясущимися руками пыталась нашарить в сумке "боевую", которую мне час назад выдала Стаська… Тонкий шприц-тюбик всё выскальзывал из пальцев, и я боялась выронить его в оставшееся внизу месиво — без разницы с какой именно стороны развалин, тут везде теперь кучи паршивого дерьма! Не найдёшь ведь потом!…

Подошёл стоявший ближе прочих Емеля. Сочувственно, как маленькую, погладил рукой в жёсткой перчатке по голове, вздохнул:

— Эх, бабы-бабы… Мышонка или таракана ночью в кухне встретите — а визгу, будто там слон… — присев, поставил допинг. Дал попить. И, качая головой, вернулся на своё место.

— Не правда, — огрызнулась, как только зубы перестали стучать от такого энерговыброса. — Я молча отпизжу таракана тапком! Таракана, хлебницу, тарелки — в общем всё, через что эта тварь от меня бежала! И только потом — проорусь и пойду пить валерьянку, чтоб руки не дрожали погром убирать… Хотя скорее Хеннесси бахну. А мышей я не боюсь — у нас Потап, в медведя скоро вырастет…

Кривящий губы Мустанг не выдержал — открыто засмеялся: Потапа он мельком видел, оценил… Ну когда провожал меня домой, ночью. Из Сокольников, перед началом "забега с чемоданчиками". Огненный меня же с рук на руки Славке сдавал, чуть ли не под роспись… Остальным тоже было весело. А я, наконец, сообразила:

— Народ, у вас какие вообще зелья?

— Старого образца, — потянулся, хрустя спиной, Арсеньев. — Зажали выдать новые. Ну там: "Львы" не в ЗД, и тэ-дэ… Даже за бабло. А что?

— А чего вы молчали? Щас, ещё пара минут, очухаюсь… И благословлю.

— В смысле? — почесал рог вместо уха Правый. Выругался. Сняла на краткое мгновение щит, тот сдуру нюхнул… Так сказать, обновлённый воздух… Судорожно закашлялся — но упёрто почесал ухо. С глазами навыпучку, правда…

Вернула на место маску, он откашлялся снова, выругался и сипло посоветовал остальным:

— Мужики! Лучше потерпеть! Ну или чешите чего-нибудь другое… Воняет до слёз просто!

— …В смысле не вижу разницы: произвести пару манипуляций в лаборатории ЗД, или в полевых условиях. — Рядом упала первая капля. Следом две. И ещё. И ещё…

Спустя секунд двадцать, хлынул тропический ливень. Так сказать, с места — и в карьер…

— Твою мать! — с глубоким чувством, коротко и ясно выразился Огненный. У него не то, чтобы как у оригинального — в дождь фича не пашет. Но затраты сил растут в арифметической прогрессии.

— Точно надо благословить, — кивнула, соскребаясь с каменной перемычки. Размяла ноги, плечи и спину. — Мустанг — первый на очереди!

Остальные, глядя на мокнущего мага, наливающегося злобой в адрес "Чёртового мира и чёртовой погоды!", согласились. Теперь дождаться бы, когда в полной мере очухаюсь… А то обычная действует помедленнее… Мне Коловрат позавчера, например, её и давал — не было ж необходимости в суперсрочном результате. Собственно, из-за ощущений я и сунулась проверить наличие Лизкиного штампика на донышке. Не нашла — и дополнительно уточнила. А у них, оказывается, старый вариант, без улучшений… Зря на полянке у Стаськи не спросила!

Из леса раздался не шорох, нет. Там передвигалось аки гекконы, крадясь и замирая, нечто с отличным камуфляжем. В неизвестном количестве. Я вот их даже отследить толком не могу — не то, что пересчитать… Арсеньев крикнул: "Сотен пять! Бьём, как сказал Емеля!". Часть того, чего он там ещё советовал команде, намертво заглушилась усилившимся дождём. Ладно — посмотрю на действия соседей, постараюсь повторить…

Та-а-ак… Только не говорите, что пришла местная версия "ленивцев"? Твою мать!! Ни хрена не видно!… Это же просто — "И разверзлись хляби небесные"!

Они ползли тихо. Потоп нарастал… Любые шумы, которые могли быть услышаны лично мной, всё надежней укрывались звуками водных струй по листьям. Из-за сплошной ливневой стены доступная при нынешнем ранге зона видимости сузилась метров до пяти… Словом, тут не помогало даже улучшенное охотничье зрение. Я постаралась нагнать больше доступной мощности в глаза… в радужке болезненно запульсировало. Тени стали лишь капельку чётче. Блин, дождь явно магический… Вот же, а! Твари и так — серые! Движения — плавные! Фиг заметишь… пока к горлу не подберутся.

На десять, раздался хруст и дядь Ванино хеканье.

Одновременно — Арсеньев, штуки три завалил.

Мустанг тоже — перещёлкнул и отбился. Пусть стопроцентная влажность и играла против него, но… Если кратко: закоптились. С мерзким вереском попадали, аки переспевшие груши с ветки. Только чвякнуло внизу…

Кот завопил своё "ахалай-махалай" на японский лад, и расхреначил парочку… Устряпавшись как последняя свинья. Если б не "намордник" — поди б, ещё и наглотался всякой дряни. Потроха у них оказались на диво мягкие. Рыхлые, я бы даже сказала.

Паганель, очень грязно ругаясь, отбился…

Следом — Конюхов. Глефой снёс башку. Отлично у мужика удар поставлен! Немо флегматично смахнул с листообразного лезвия остатки — и противоположным, острым концом, нанизал как бусину на иголку очередного претендента… Пинком в грудину, в скребущие по ней лапы — без лишних эмоций или слов отправил обратно. Вниз. В стаю таких же уродцев, очень смутно различимых в потоках воды…

Ага. Значит, у данного вида — тепловое зрение. Раз привлекло в первую очередь то, что наиболее крупное и обладает более высокой температурой тела… Стасика, например, который воздушник (а значит, всегда имеет тонкий фон из струящихся вокруг тела потоков, и обоих убийц) — не тронули. Пока что.

Ну и меня под лёгким, рассеивающим щитом не заметили. А я мокнуть просто не хотела… Да и физически — самая мелкая.

Получается… Эти охотятся именно в дождь?… Когда перепад температур запросто позволяет отличить живность от нагретой в постоянных испарениях флоры? Может, и вызывать его сами умеют? Ну там — шаманские танцы с бубном, жертвы всякие, боги в хороших знакомых ходят?

Не. Чую, у нас есть шансы переплюнуть экранного Риддика…

Так, хватит лирики. В идеале, сейчас бы: во-первых — всё тот же щит в форме бублика, на всю пати. Во-вторых — экспроприировать банку взрывчатки из сумки Мустанга… Которую видела у него в руках ещё на стоянке. И ведь взял, точно взял! Отлично.

Ориентируясь по маскам, накинула — по часовой и против — две нити. На весь периметр, который держим. Замкнув, так сказать сей "круг гороскопа"… Попутно выслушала пару кратких, матерных удивлений. Блин, забыла ж предупредить… На пределе лёгких крикнула:

— Это маркер! Щас новый щит поставлю, с нашей — проницаемый! — иначе без серьёзных травм не отобьёмся… Ну или чуть погодя утащат кого, типа Стасика. Разбив наш дружный строй… Кстати, камни под ногами уже капец, какие скользкие. Лично мне теперь и равновесие-то приходится держать прилежно! Ладно, попробую сделать новую убер-заслонку уже не с маху, на голом превышении мощностей, а аккуратно выстраивая по чётко заданным линиям… Раз нужен удобный ориентир — так почему бы и нет?

— Зачем?! — крикнул Паганель. — Мы их и так нарубим!

— Да мало ли, сколько их ещё будет?! Пора экономить силы!!

— Согласен! — внезапно поддержал меня дядь Ваня.

Командная защита по "живой нитке" наслоилась, как родная. Народ, подумав, оценил: к нам с наскока проломиться больше не смогут. А вот мы их прирезать — запросто. Идеально. Почти.

Снова крикнула — уже чтоб Рой доставал свою банку. Тот крикнул в ответ — мол, оно в такой дождь может вообще не сработать! Это ведь кустарная поделка! С рук купил!

Кустарная поделка… Кустарная поделка? Да ладно!

— Слушай! "Кусты", случайно, не "Лёшенькой" звались, а? — уточнила, заподозрив неладное. Просто в ЗД больше никого не знаю, кто б настолько страха не имел… Но при том обладал зачатками мозга, с претензией на второго Паганини. От магхимии.

— Ну да! Малолетняя обезьяна, из твоих! — снова перекричал дождь Ярик, прикладывая очередную гадость по кумполу… основательной такой дубинкой. И протыкая утяжелённым вакидзаси в одну из ранее озвученных Емелей точек. Гадость, сообразив, что всё — накрылся их план схарчить нас так просто! Полезла тыкаться в щит трёхпалыми верхними лапами — на редкость длинными, когтистыми и уродливыми. Коих в наличии имелось по две-три-четыре пары… Каннон удавилась бы, честно! Словом, местные "голодающие дети Поволжья" принялись расковыривать получившуюся "консерву"… Консерва пока напору не поддавалась — а содержимое в лице дюжины румяных, матерящихся колобков — неплохо огрызалось в ответ. К тому же имея возможность в любой момент безнаказанно перевести дух…

Ну… Каждый на сгущёнку зарабатывает в меру собственных сил. Но раз уж это Лёшкины поделки… Не сработают? Ха-ха, да. Я осклабилась, лупя наотмашь Буратиной сунувшуюся ко мне на огонёк слюнявую морду:

— Ты не представляешь, как нам повезло!

— Что, он гений круче Теслы? Не поверю!

— Нет! Но его художества, от контакта с моими — не просто взрываются!… Ты слышал, как он от меня ремнём наполучал? После совместного портала? Угадай, за что!

Мустанг, подумав, впервые на моей памяти дико заржал (очень даже оправдав своё прозвище!) — и уже без лишних сомнений полез за банкой.

— На пробу, одну бери! И подкидывай по дуге, чтоб точно на внешку попала! Я не хочу лететь! От отдачи!

Бумкнуло — только так. Соприкоснувшись со щитом, крохотный металлический шарик развернулся, аки зерно кукурузы, получившаяся "попкорнина" сегментировано разделилась, и выстрелила так…

Щит басовито загудел, сменив тональность. От места соприкосновения кругами разошлись дополнительные вибрации… А всё, что успело сунуть морду — сильно об этом пожалело! Но уже с того света: их тупо повзрывало, аки сырые яйца в микроволновке… Плюс, получившейся мелкой картечью на дикой скорости нафаршировало сразу штук пять других претендентов… Не посрамив идею боевого дробовика.

Была б она не одна — там бы вообще просека образовалась. А так, судя по хорошо грохнувшему выстрелу и последовавшему шуму падающих продырявленных туш — у нас есть все шансы и от этой "лисы" отбиться… Без особых трудозатрат.

В общем, под щитом Левый пробежался по всем, с пригоршнями этих конфет. И мы вспомнили школьную юность и прицельные броски смятых бумажек в понравившуюся девочку…

"Девочки" не оценили.

Грохот шёл, по кругу — как на плацу. Щит уже выл… Нам становилось жарковато, от отдачи… Как бы он сам-то не рванул!

Но, к сожалению, десять дюжин "конфет" закончились, а навязчивые монстры — нет.

— Блин! Настойчивы, как пьяные мужики в кабаре, — сквозь зубы процедила, берясь за лук. Крикнула. — Ярик, доставай свою таблетку! Ща как благословлю…

Мустанг крикнул, что готов, выставив в мою сторону условный "пузырёк", чтоб накидала все возможные усиления, а я…

А я, блять, с каких-то лопухов решила пошутить! И, с пятого на десятое — нашептала, что помнила, из арсенала Лины Инверс… А помнила я только "Резурекшн" и "Драгон Слейв". Похихикала — мол, сойдёт, раз уж ему боевые смеси не светят… Пусть хоть "витаминка" выйдет ядрёная! Ну дождь же, Огненному тяжело… Сдобрила получившийся омлет парой столовых ложек пожеланий конского здоровья и прочего… И зачем-то ляпнула: "Аминь".

Ну и привычно напитала импульс на зелье так, как делала это стопицот раз у Житова — я ж не дура, экспериментировать в бою! Просто слегка местным "веселящим газом" надышалась, да… И чуточку адреналином вштырило.

Спустя секунду, на три часа ёбнуло так, что…

Так, что аж Арсеньев обернулся.

Какие игры, какая магия? Прям жрецом себя настоящим почувствовала! Тем самым, который сначала хорошенько надегустировался грибов, потом курнул чего-то… Такого же клёвого.

Народ в глубоком ахуе и с нарастающим благоговением наблюдал, как на Мустанга сверху упал столб света. Приличный такой… С метр в диаметре. По нему зазмеились белые-белые… небесные китайские драконы. Откормленные. Да чтоб этому Васильеву икнулось и споткнулось сегодня!… Затем из столба раздался РЫК.

От рыка, казалось, содрогнулась округа…

За каким-то чёртом вся карусель, пьяный Аид знает как, преобразовалась в силуэт семипламенного Агни… С идущей по кругу, вместо пояса, сутрой в нескольких огненных закорючках. Значения которых я, к слову, хоть убей — не помнила! И всё это веселье опустилось щитом, аки платье… На словившего полный дзен мага.

Так сказать, вместо зелья благословение легло на державшего…

Ну промазала маленько.

Кхм. Что-то у тебя совсем хреново с глазомером стало, мать…

Фары у мага загорелись не хуже, чем у вооружённого саблями Арсеньева… Который вполглаза отмахивался от того, что с его стороны ещё имело несчастье мельтешить, на расстоянии вытянутой руки с оружием.

Мустанг, вроде бы, отвис… Ну, от лёгкого культурного шока. И-и… щёлкнул, да.

Да он всегда кастует молча — там не различишь, что тебя ожидает, никогда. Просто такой триггер заклинаний — или запуска физической реакции?… Я в подробностях не разбираюсь, кто там чем баловаться привык… Словом, триггер у него всегда один. Пафосный щелчок, ага.

В общих чертах, для самого Мустанга ничего не изменилось… Но тот напалм, который получился на выходе… И его температура…

Там как от моей "гранаты" — испарило всё. На тридцать метров. Включая кусок леса.

Нет. Это хуже, чем моя граната. На порядок хуже… Шарики из банки — в смысле, Лёшкины поделки, втихаря сбытые Мартышкой налево — показались петардами. Всё познаётся в сравнении, однако!

Огненный слабо улыбнулся, аки шизофреник. И щёлкнул ещё. В воцарившейся со всех сторон тишине. Ладно мы — но монстры! Монстры замерли, в неверии и ужасе. Видно, судорожно соображая, что ж им теперь делать-то, болезным? Нет, честно говоря, у меня с эмпатией по жизни так себе… Но вот Стас сел, хватаясь за голову, — столько там от них наслоилось! Кинула лечилку в это тело, чтоб дальше не отвлекало меня своими непротокольными состояниями. От развёртывающегося театра боевых действий. Хлебнула водички. Попкорну бы, да креслице…

Звонко-звонко пшикнула крышечка открываемой силиконовой бутылки… Тишина просто опять стояла жуткая, могильная. Перемежающаяся звуками кремации заживо. Ну и Огненный улыбался. Между драконьей мощности ударами. Как самый распоследний псих.

Новая версия "Каа и бандерлоги", однако…

— Что? Я просто слегка промазала! Флакончик был маленький, Мустанг — большой… Легло как на родного. Чё вы на меня так смотрите-то? Водички пока тоже хлебните, что ль? Расслабьтесь в общем, ребят… Побочек ещё не случалось. Ну, на флаконах точно… А если вдруг всё-таки начнёт плющить — отхилю. Делов-то…

Арсеньев, впервые на моей памяти, словил фейспалм. Что показательно — молча.

Недолго подумав, сел на корточки, передохнуть… Последовал совету про "водичку". С интересом поразглядывал неуставную иллюминацию, в которую фактически оказался "погружён" их ключевой маг. И с долей скепсиса покосился на пришедшего в себя и малость перевозбудившегося Банни.

Воздушник на собственном "насесте" чуть ли не прыгал — комментируя действия старшего товарища, словно отбитый болельщик "ЦСКА". Будто тот был его любимым бомбардиром, вышедшим на поле после длительного отпуска… где-нибудь на Карибах. С модным загаром и бусинами в бороде. Ну или дредах…

Вообще, местечковая дрянь охренела гораздо больше нашего. Там сначала вся толпа впала в некий священный транс, затем — в панику. Раз так в надцать хуже того веселья, когда наряд полиции, сдавшей на "пять" все физнормативы, с дубинками нагрянул пропалывать ряды подпольного рынка, с продавцами-нелегалами.

Нет, я не собиралась во время драки изобретать вертолёт. Но что ж мне теперь — башку пеплом посыпать? Я лучше получившийся сказочный театр посмотрю…

Мустанг полностью вошёл во вкус: гоняет этих куриц-гриль по всей поляне. Если поляна заканчивается — он её, лучше любого катка — укладывает дальше… Красота, чё. Водички, опять же, можно попить… Совершенно безнаказанно. Ибо в щит не только никто нынче не ломится — его избегают, аки самой распоследней заразы!

Я, на пробу, забросила в это стадо истерично вопящих сурков пару нитей — так они от моей магии съёбывали, словно деревенские голуби от голодной кошки! Тут ещё чуть-чуть — и противник выбросит белый флаг. И попытается выслать переговорщиков… Если разговаривать может, конечно.

Тоже мне, немцы под Сталинградом…

Ещё спустя секунд тридцать тотального уничтожения прилегающего леса и всего того, что неистово пыталось в него хоть как законопатиться обратно, вошла в действие последняя (а последняя ли?!) стадия благословения.

В смысле, хз с каких грибов, но полностью разогналась и заработала "электростанция номер два" — не сильно слабее Арсеньевской. Мустанг вспыхнул новым контуром, ало-жёлтым, и…

Нет, если б щас из ниоткуда заиграла индийская музыка и вышли наряженные слоны — я б не удивилась. На сегодня удивлялка уже в состоянии "Выкл.". Дичи вокруг происходит излишне много…

С его последним щелчком в округе отпечатался пламенеющий образ бога огня. Ну который полуголый, в юбке… Разделился на кучу файерболов — врать не стану, но больше сотни точно, — рандомом выбрал цели… И нестерпимо палящие метеоры понеслись вниз. Под обречённый скулеж и прощальные завывания местных. С жизнью прощались…

В наступившей потрескивающей костерками тишине прозвучало отсутствующее Стасиково, перешедшее в вопль Тома Сойера:

— Орали про то, что пришел аватар бога Агни, им всем хана… Вась… Я тоже так хочу! Меня благослови!!!

— И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди… — н-да, про Ленина замнём, конечно, не модно ныне… Но тут молодой бог огня явно — впереди планеты всей… Нет, можно ещё пошло пошутить про броневик, но лучше не буду.

— Я тебя счас ток чем-нить непотребным смогу "благословить", — искоса бросила взгляд на прыгающего, аки кролик на выпасе, Банни. Прикидывая: нужны ли вообще в данный момент лечилки висящему на перезагрузке старшему магу? По всему выходило, что не нужны…

А, ну да, я ж его на "здоровье" благословила. В том числе… Хорошо благословила, можно сказать… Качественно.

— То есть, ты теперь ещё и мифических зверей призывать умеешь?… — с закосом под Абрашу с Ромой начал Арсеньев, щурясь в развидневшееся небо. С которого тучи разбегались со скоростью крыс, от включённой ультразвуковой пугалки. Дождь, к слову, прекратился после первого "залпа". Сразу. В общем, насчёт их специфической магии я, кажется, угадала…

— Это не зверь был! — с долей возмущения зашвырнула в излишне развязно осклабившееся тело упаковкой концентрата. Больше ничего в руках не оказалось. Хорошо, вскрыть не успела… жаль терять жратву посреди сопределья.

— Ну да, — ухмыльнулся Кудрявый, поймав, распаковав, и с гадской рожей уминая мою хавку. — А мы тут массовыми галлюцинациями балуемся… Звери, боги, демоны — без разницы! Кстати, дорогая, а ты только с магами такое можешь провернуть?…

— Откуда я знаю, я вообще опыты на людях не проводила ещё… И я тебе не дорогая!

— Хорошо, бесценная… — подозрительно покладисто согласился гильдмастер, пряча обёртку в сумку. — С такими умениями — реально бесценная! Как там тебя Житов называет? Драгоценная? Верю. Охотно верю…

Очнулся завершивший установку всех обновлений Мустанг. Хлопнул закрывшейся форточкой виндовз. И в лёгком афиге глядя на свои ладони, выдал:

— …Фейская Вася, это что вообще… ?! — прокашлялся. Чуточку спокойней поинтересовался. — Что произошло?

— Слегка промазала, — ворчливо призналась я. Вынужденно, можно сказать. Ибо было слегка стыдно. Не сказать, что сильно, но — в достаточной мере… — Чего орать-то сразу?

— Да мы тут все, с благоговейным трепетом наблюдали, — внезапно начал очень даже не "немой" Немо. — Баф стихийного воздействия. Лично я о таком пока даже не слышал.

— Мы страшны своей импровизацией, — очень нервно хохотнул Шмулик, посматривая то на меня, то на Мустанга, то на Арсеньева. — Да, "львы"?

— Да! — коротко переглянувшись, согласилась команда.

— Как назовём это свежевылупившееся маленькое чудовище? — осклабился слегка пришедший в себя и севший на любимого конька Паганель — всех призвать к чему-то там. Не важно, к чему — главное, призвать! И при возможности возглавить. Но тут уже как повезёт.

Как там было? "А это Шура — симпатичная, но чересчур активная! Когда-то её выдвинули на общественную работу — и всё никак не могут задвинуть обратно…"**.

— Змея! — вякнул Левый. Я ожгла его неприязненным взглядом. Рог слегка стушевался, и пока передумал открывать дальше рот и вносить тупые предложения.

— Не-е, на "Змею" она пока не тянет, — добродушно заметил, пыхнув цыгаркой, дядь Ваня. — Так, "змейка"…

— Да, "змейка" — пойдёт, — согласился серьёзный Конюхов.

— Надо же… Какое трогательное единодушие! — с сарказмом заметил трескающий уже свой паёк Игорь. — А я-то думал, это я должен решать: когда, кого и как принимать в команду?

Дядь Ваня исключительно иронично на него глянул и пыхнул ещё раз. Арсеньев надменно фыркнул.

— Вы меня спросить забыли, господа! — с долей яда поставила их в известность.

— А ты что, можешь быть против? — натурально удивился торт. — Да ладно!

Я пожалела второй батончик, чтоб объяснить, как сильно он неправ. И молча захомячила сама. Взглядом показав всё, что о нём думаю.

— Мустанг-номер два, — прокомментировал пантомиму гильдмастер. — Ладно. Шутки в стороны. Случайно получилось?

— Ну а как ещё?

— Истощение и прочие неприятности — чувствуются?

— Нет, — помотала головой.

— А у тебя? — уточнил у мага Ковбой. Тот лишь плечами пожал:

— Честно? Никогда так хорошо себя не чувствовал. И это не эйфория, как от зелий. Я прекрасно соображал. Да и сейчас тоже. Просто на время… Как бы выразиться? Превратился в расчётно-наводящую приставку. Такие моменты и в прошлом бывали — но крайне редко и коротко. Эпизодически. Для их активации нужно, как минимум, хорошенько разозлиться… А тут — никаких наносных, лишних эмоций. Причём энергетический контур остался чисто внешним — мой резерв вообще толком не расходовался, а даже… восстановился? — Мустанг прикрыл глаза, со сложным выражением усмехнулся. — Ну не считать же за траты импульс на первичную искру?

— Хм… разновидность одержимости? — загрузился Арсеньев, бросив на меня сложный взгляд. Сам с собой не согласился. — Нет, бред. Не те факторы, и совершенно не тот характер проявлений… Ладно, что ещё успел отметить?

— Мм… смешно сказать, но… Знаешь, я будто виагры попробовал, — снова усмехнулся Огненный, со смешком на меня косясь. — Не в том смысле, конечно. А в энергетическом. Я такие финты, сам по себе вытворить — ещё б долго не смог. Вплоть до перехода на "А". И, знаешь — мне понравилось! Теперь немного переживаю: как быть дальше без подобного уровня магии, но уже на постоянной основе? Не подскажешь, "сестричка", мм?… — тоном змея в райском саду протянул Ярик.

Стасик рядом краснел, бледнел — и едва не лопался от зависти. Он, в условиях миновавшей опасности, чувствовал себя вольготно и смело. Как метко выразился Арсеньев, ухмыляясь с видом получившего стул Остапа Бендера: "На площадно выжженную полянку следующая волна соваться пока засцала.".

Словом Песец, чуя что новые монстры на марше нам сию секунду не грозят, просто пожирал глазами отстрелявшегося аки боженька Мустанга — сравнивая с тем, каков Огненный обычно. Отклонений не находил… Да я и сама их не нашла! Так — вся нагрузка словно мимо проехала. Мультик посмотрели, не более… Банни не выдержал, взвыл:

— На мне! На мне попробуй!… Я готов послужить крысой! Ну позязя!! Готов, на благо Родины, науки и тэ дэ… Как пионер!

— Ты не был пионером, окстись! — потерев переносицу, сообщил стоящий рядом Конюхов.

— Не важно. Главное — готов! — серебристые хлопалки горели фанатизмом. Юным и беспощадным.

Вздохнула.

— Повторяю: я не проводила испытаний на людях! Я доселе благословляла лишь бессловесные зелья. Мустанг огрёб совершенно случайно! И, по счастливой случайности же — вышла столь впечатляющая мощность. Я вообще нанюхалась тут какой-то фигни — и, блин, с неведомых грибов пошутила! По-шу-ти-ла, понимаешь? А вот оно чё, Михалыч!… Ну бывает. Точнее — случается, иногда… Хорошо, что для него всё хорошо закончилось. Но больше так рисковать — в сопределье и не под присмотром многочисленных специалистов — не стану! Это без меры глупо. Глу-по, понимаешь?

— Обойдёмся стандартными усилениями на зелья. И без случайно выбранных заклинаний, — непререкаемо заявил Арсеньев, со своего насеста. — Всё, тема закрыта. Разбежались обратно. Щас ещё одна волна пойдёт. Надеюсь предпоследняя.

Стас поник, аки подсолнух. Побрёл на своё место.

Но я окликнула расходящуюся команду:

— Зелья оставьте! И хотя бы Левого. Чтоб разнёс потом… — Народ тормознул, собрал в условную "шапку" всё, что ещё оставалось. И поскакал — да, уже поскакал! Эдак ободрённо… На места.

Из леса, осторожно принюхиваясь, выползали подобия… меховых игрушек. Уродливеньких таких. Исключительно странной расцветки: малиновой, с лиловыми разводами… Часть — травянисто-зелёные. Даже большая часть, наверно.

— Это ещё что за клубника? — пробормотал, присматриваясь к ним, Емеля.

Монстры, в свою очередь, присматривались к нам…

Дальше — я глаза просто разинула! — меня (меня, мать вашу, да через дерево!) принялись выманивать из-под доселе стоявшего щита. Всячески прыгая, показывая мягкие пузики, играя длинной шерстью и прочее…

А я как раз сидела по-турецки, настраивалась на рабочий лад! Психанув, принялась нашаривать Буратино. Щас вам пару гранат въебошу — и будете знать, как транслировать в эфир своё невербальное: "Ихру-у-ушки! Ихру-у-ушки! Мяхкие ихру-у-ушки! Прямо-о-о с фа-а-абрики!".

Емеля закашлялся. Похоже, такого поворота даже он, привыкший особо ничему не удивляться, не ждал. Молвил, почесав подбородок:

— А эти — излишне разумные… — покосился на меня. — Хотя я бы не сказал. Она их, скорее, на шашлык пустит… Вась, кто говоришь, у тебя дома-то живёт?

— Потап. Здоровенная прожорливая зверюга, — тоном фаталиста констатировала факт. Вспоминая наглую морду, толстый задок и килограмм снайперского обаяния настоящего самца…

— Точно — на шашлык, раз уж доставшего в собственном доме — нельзя, — кивнул мечник. Ближайшая к нему тварь внезапно извернулась — очень даже по-змеиному — и прыжком метнулась, метров на пятнадцать. Клацнули зубы, на краткое мгновение увязнув в щите… Все оценили размер разворачивающейся из пятого-шестого измерения пасти — полной здоровенных, загнутых внутрь клыков. В два ряда. Реально до жопы открывался, как кошелёк для мелочи родом из СССР с металлическим кондовым замочком внахлёст.

— Ага, умные, но не слишком, — с внутренним удовлетворением констатировал усмехающийся Емеля, который всё это время непринуждённо держал руку на рукояти, и сейчас, одним слитным движением, воткнул полуторник по самые гланды твари. В щит ударил столб крови — и дрянь с проткнутым горлом стряхнули вниз. — Командир, я хороший провокатор?

— Отличный просто, — фыркнул расслабленно стоящий на своём посту Кудрявый. — Премию дам! — Остальные тоже зафыркали. Ну да, "премия" львам, и без того зашибающим не меньше особо удачливых золотоискателей — это оксюморон.

А я принялась накидывать благословлялки. Уже в нормальном режиме, без шуток. Но по-максимуму. Нам тут, возможно, ещё куда-то ломиться, по прореженным Мустангом дебрям — искать очередное "пойди туда, незнамо куда".

Всё равно получилось с косяком. Нет, в целом — легло как обычно. Не считая того, что лично я каждый из этих будущих "расходников" теперь чуяла как довольно мощную лечилку… На боевые — вообще наслоилось тройной. Ладно. Будем считать бонусом за просмотренную постановку, с Мустангом в роли Агни…

И всё бы ничего, но вот последняя…

Последняя "витаминка", которую мне сдал Банни, со словами: "На опыты!" (да, Стаська всё ж смиловалась, снабдила его втихомолку одной) — внаглую серебрилась и вихрилась содержимым.

И это — при том, что "оптом" их обрабатывала! Оптом!!

Накаркал, мля!…

— Мм… — почесал в "наморднике" вместо затылка Левый. — Я так понимаю, без сюрпризов не обошлось? — Скривилась.

— И что это? — рог с опаской кивнул на последнюю, столь подозрительно себя ведущую ампулу. — Стасику, что ли?!

С недовольством подтвердила.

— Ты его что, пожалела? Как Стася? — почему-то шёпотом уточнил Левый. Украдкой косясь на предводителя и на понурого Банни.

Меня изрядно перекосило. И без того — осечки терпеть не могу, а уж в походных условиях!…

— Нет! Так вышло. В общем, это сильно улучшенное зелье… Судя по поведению — кроме мага воздуха, его вообще никому не рекомендовано употреблять. Чёрт знает как, но лично мне от этого шприца несёт ванильными булочками… С заварным кремом. Ну или я просто жрать хочу… и мозгу скучно. Пахнуть автоинъекторы вообще не должны.

— Да не, мне чё-т тоже пекарней прёт… — хмыкнул Лёша. — Вряд ли глюки. Да и на вид… Вон, в слоях жидкости — утрированная чиби-версия основной техники Песца… Уличная магия просто. Ты о чём вообще думала-то? Других ведь нет! Тут не на чем экспериментировать, а мы все уже в достаточной степени устали! — принялся тихо выговаривать изрядно недовольный поворотом убийца, изредка оглядываясь на соседей и гильдмастера.

— Думала, как сильно надоел этот слюнявый, склизкий мир, и что пора отсюда убираться. И чем скорее, тем лучше! Хотя бы для моих нервов…

— Ладно. Замнём для ясности, — согласился рог. — Чё с этим "подарком" дальше делать?

— Следите, чтоб ему башню случайно не унесло, как Мустангу от боевой… Нет, я не прогнозирую именно такое развитие событий, но мало ли?

— Капец, Вася, ты подрывник, — вздохнул младший из братьев, и погнал вручать это добро всем и каждому.

Народ, не сговариваясь, по очереди принял дозы взбодрина…

За Стасиком следила с долей научного интереса. Нет, пока всё как обыч… А! Уже нет.

Банни оправдал свою вторую кличку, "Песец": он даже не заметил, что с автоинъектором что-то не так. Он его, не отвлекаясь от слежения за обстановкой, всандалил себе в голое бедро, внутримышечно — ну потому что а нафига рукава-то задирать, если тут всё равно вентиляция? Логично, в принципе.

Стопроцентная (ну или почти) абсорбция наступила быстро.

Стасикова фоновая техника рывком уплотнилась. Зазмеилась лезвиями. С хрустом и тонким посвистом сложилась в некое подобие… мерцающего полудоспеха. Пара верхних воздушных ножей коснулись "намордника" — и маска мигом перекрасилась из золотистой в серебристую. Банни, пришибленный новостью, что я сегодня больше не экспериментирую, даже не сразу догнал… Почесал на автомате круглый зад… запоздало сообразил хоть глянуть. Невообразимо долго думал. Наконец уточнил:

— Вась, это ты опять пошутила, да? — У меня сдали нервы, рявкнула:

— Нет, но сейчас — обязательно!! И вдогонку — тоже пошучу!! — Воздушник, не веря собственному счастью, на пробу запустил сквозь щит базовую технику ветра.

Полуматериальными лезвиями срезало три башки за раз. Четвёртому, разинувшему пасть в прыжке, попало прям в неё…

Прогремел взрыв, перекорёживший вшитое в эту "меховую игрушку" скрытое пространство. Веером разлетелась пара сотен зубов, обломков костей, с черепа… и килограммы дымящейся требухи.

Н-да, так толку даже больше… Радиус поражения нелинейно возрос: кому из монстров прилетело острыми, здоровенными зубищами — вне очереди отправились к праотцам. Ядовитые они, что ли?… Как фугу***?

— Йу-ху!!! — завопил Песец, становясь песцом классическим. Ну тем самым, северным, который приходит тихо и неожиданно… А потом начинается тарарам.

— Эй, Банни! На сколько тебя хватит? — проорал включивший мельницу Арсеньев, на которого с той стороны принялись бросаться пачками. Ну да, он тут самый вкусный торт… Как всегда.

— Не знаю! — проорал в ответ Стас. — Но будет весело! — и шандарахнул новыми лезвиями.

— И насколько его хватит?! — крикнул Кудрявый уже мне. Под шипение испуганных, озлобившихся монстров и смачные "бум! Бум! БУМ!", со всех сторон.

— А чёрт знает! Полчаса точно! — завопила в ответ.

— Провоцируем стаю по кругу! — мгновенно распорядился торт, всаживая каким-то образом отделённый кусок собственной силы в последнюю разинутую пасть. Маленькую такую горошину… Бахнуло не хуже, чем после Стасика! Крутанул мечи, срезая ещё пару голов. — Банни, целишь в разинутые пасти!

— Ага! — захохотал слабо вменяемый — но всё ж убоявшийся главного Банни. И, стоя на месте, станцевал нечто ирландское. Если сей топот возбуждённого мартовского зайца вообще можно назвать танцем.

Ритмично накастовал следующую серию… Засвистело и загремело. Расхреначив часть деревьев вдали. А по легенде — должно было только загреметь, разрывая монстров…

— Па-а-адумаешь, слегка промазал?! — не сильно заморачиваясь, озвучил беспардонно радостный Песец. — Вас, мышей сопливых, всё равно щас на шины намотает!!

Арсеньев, глядя на этого заторчавшего обормота, выругался и пообещал: мол, Стася с таким садиковцем, который даже писать промахивается мимо унитаза, гулять не пойдёт!

Банни слегка подвис.

Не, ну кому-то при рождении Боженька дарит рученьки золотые, а кому-то — только жопоньку с приключениями. Что уж тут поделаешь? "Взбодрины" нифига не помогут, таблеток от дурости не существует.

От окутавшегося агрессивно мельтешащим покровом дядь Вани донёсся РЫК. Аж обернулась, полюбоваться на действо.

Танк, разведя в руках оба щита — подышал, нагнал сил — и шандарахнул ими друг о друга. Гром пошёл — страшенный! Я такого гонга ещё не слышала… Оглушённые до полубезумного состояния монстры — все, что собрались на семь-десять часов, пооткрывали пасти, избавляясь от оглушения… Череда взрывов — и мокрая от кровищи просека. Ага, уже не мажет… Надо ж, как идея прогулки с их симпатичным менеджером на подвиги-то вдохновляет!

На рёв взбешённого Шмулика, которому мечтали для начала ноги пооткусывать (а потом и что повыше надгрызть), посыпались новые взрывы. Вычистив примерно половину первого периметра. Вопль пока не дотягивающего до них Кота — на пределе сил, под сбоящим, аки мультяшка, тоненьким покровом — и снова просека.

…Арсеньев молча чистил свои уляпанные мечи. Я прям на него с уважением посмотрела. Чёртов профессиональный манипулятор!

— Н-да, умные, да не слишком, — прокомментировал Мустанг, готовясь довести до белого каления свою часть стаи. Между делом, покосился на вдохновившегося по самые помидоры Стасика. С долей жалости. Типа, кто ж тебе, дурашка, обещал, что ежели счас отличишься, она обязательно пойдёт с тобой на променад?

…Ну да, Балдынова должна быть не только разборчива, а переборчива.

В общем, усмехающийся Ярик запустил им штук пятнадцать мелких-мелких огненных шариков. Которые принялись летать, аки светлячки — подпаливать монстрам шёрстку и совершать прочие некультурные действия… Одному, самому терпеливому, видать вообще — прицельно под хвост отправил. И в раскрытые для воплей пасти полетели новые лезвия…

— Мустанг, выманиваешь, — подал голос Кудрявый, смекнув что это наиболее экономный способ ушатать значительное количество тварей. Ну просто если огоньком под хвост — тут кто угодно возмутится и заорёт… А вошедшему во вкус Банни только то и надо! Долю мгновения, чтоб прицелиться и отпустить взрывоопасные сверхзвуковые бритвы…

— Угу, теперь я это долго могу, — усмехнулся Огненный, шутовски сняв в мою сторону несуществующую шляпу. Ну да — у него, поди, и резерв почти полный, и усталость после "витаминки" исчезла. Ещё час сможет тут стоять. А потом в ход пойдут лечилки… Если стоять останусь я!

Светляки, дразнящие тварей до исступления, и прицельное закидывание нестабильных лезвий ветра, с последующими взрывами — всё продолжались и продолжались…

Раззадоренная стая потеряла ум, честь и совесть (ну или что там у них, по ТТХ предполагалось?). И с бессильным, но полным ярости намерением кидалась на щит. Аки стая заразившихся бешенством крыс — да в море, с обрыва. Мы их тут принимали со всем русским гостеприимством… Ну ладно, не совсем русским! Даже Шмулик — тот ещё Карлсон, но не суть. Кто к нам с чем пришёл, от того и помер…

Чуть позже заметила: от части "попаданий" их вообще мехом вовнутрь выворачивает. Присмотрелась. А это, оказывается, некоторые, с башкой не дружащие уродцы, принялись ловить Мустанговы "светляки" зубами…

Ха-ха.

Туда ж следом отправляется взрывоопасный нынче ветер… Мда.

— И когда его попустит? — рядом нарисовался чуть запыхавшийся Правый. Зазубренным кама зацепил под нижнюю челюсть очередного сунувшегося "восторженного почитателя" — и отмудохал меж глаз боевой дубинкой. — А то он и так-то — не слишком интеллектуал, а тут вообще мозг в сапоги стёк!

— Ну вообще — хер знает, но максимум через час.

— О боги, ещё час этого кошмара? — ужаснулся старший из близнецов. — Вась, за что ты так с нами?!

Пожала плечами:

— Да ладно тебе, он так-то — не сильно буйный…

— АХАХАХАХА! — раздалось дикое, на девять часов. И опять — череда взрывов. Я смущённо откашлялась, избегая вопросительного Сашкиного взгляда.

— Не буйный, да… — пробормотал убийца, отхреначивая следующего претендента на гостеприимство. — Будем надеяться, что не слишком!

Спустя полчаса орава монстров кончилась, а завод у Стасика — ещё нет. Ну ладно… Может, и не совсем кончилась — так, десятка три успели скрыться в дальних зарослях. Но это уже была паника, и реально — последние особи. Из тех, что к нам пришли, да загостились.

— Затих! — напрягшийся Арсеньев рявкнул на Банни, которого до сих пор пёрло аки торчка, и он безудержно хихикал.

И вот чё-то мне тоже — округа нравиться переставала… Ка-те-го-ри-чес-ки.

Лес молчал.

— Подозрительно, — почесал бок, за недоступностью щетины, Емеля. Намордники я так и держала.

Торт на него цыкнул — типа, сказал же, чтоб заткнулись! Мечник вздохнул и заглох.

— Владыка, — снова открыл рот временно бесстрашный Стасик. — А сюда какая-то фигня летит, странная… — зевнул, сел на попу и пристроился поспать! И моментально сладко засопел!!

— Вот же скотина малолетняя, — пробормотал гильдмастер, косящий на него по-новой врублёнными фарами. Вопросительно глянул на меня.

— Спит, просто спит. Умаялся. Хотя всё равно непонятно, с чего настолько резко вырубился? — На фланге зевнул Левый. За ним — Кот.

— Быстро уплотняй маски! — зашипел Кудрявый.

Ага. Значит, воздушник не зря ляпнул про "фигню"! Хоть как пытался предупредить. Он тут, всё-таки, самый чувствительный. В смысле, единственный — пусть с номинальной, но претензией… Не то на телепатию, не то на эмпатию. Но пока это так слабо, что хер поймёшь…

Вогнала в маски по-максимуму — от чего наш театральный реквизит вообще засиял, словно металлический. Ну и отхилила по кругу всю команду, включая спящего Стасика. Тот только голой ногой дёрнул, да попытался нашарить подушку… Так, надо бы в том сегменте постараться убрать проницаемость. А то вдруг он свалится?

А, не. Я щас просто его к перемычке, нитями примотаю. Так и проще, и быстрее.

— Только не говорите, что один из трёх последних описанных видов — телепаты? — застонал Паганель. — Иначе с чего бы Банни…

— Рот закрыл! — рявкнул на него Ковбой. — Ворона!

Замгильдии обиделся, но заткнулся.

На поляну опускалась какая-то мерзость.

Очень странно опускалась: вот она — есть, и вот её — нет. То крылья радужные, то — чёрные. Башку вообще сходу разглядеть не удавалось…

— Ковбой! — напряжённо позвал играющий желваками Емеля. — Откуда тут голые бабы?!

— А у меня — не бабы, — подал голос такой же напряжённый Мустанг. — Мельтешение, по типу радио-шума. По пикселям просто. Прицелиться не могу.

Кот пока стоял и молча пускал слюни… Сделав верные выводы, провизорно примотала и его, затем всё-таки перевела щит на непроницаемость с обеих сторон, на выбранном участке. Не хватало, чтоб Тимур добровольно вышагнул к несуществующим "бабам"! Бросила пару лечилок покрепче. Кот замотал головой, постепенно приходя в себя. Арсеньев сквозь зубы выругался. Видно, здесь даже ему досталось — и пофиг, что торт.

Я снова постаралась уплотнить личный щит. Ага, ещё есть куда… Заодно и на остальных — как смогла.

— Вашу Машу… — н-да, такой дряни я ещё в жизни не видела! Настолько омерзительной… — Ковбой, это…

— Бабочки, знаю! — рявкнул торт и сорвался с места, в мою сторону.

Сверху запоздало донеслись тихие колебания — а часть щита пронзили пять отростков. Я на это дерьмо, сильно растерявшись, просто не успевала среагировать! Только звякнули личные щиты, которые вообще без моего ведома вылезают!

Игорь, тут же определив, что так с ходу меня не убьют — сменил цель. И, с набранной скоростью, прыгнул вверх… Последняя перемычка, на которую он наступил и оттолкнулся, принялась ускоренно рушиться… Сверху раздался свист лезвия. Почему-то двойной…

Перевела взгляд. Вниз фланировали — всё ещё медленно — ДВЕ трёхметровых туши с крыльями. Одна — обезглавленная, вторая — располовиненная.

Твою мать. Они ещё и регенерируют!

— Стреляй! — поторопил меня Игорь.

Шандарахнула в эту извивающуюся мерзость целых четыре стрелы… с перепугу, не иначе.

…Всё, при таком уровне повреждений, из тех ошмётков восстанавливаться уже нечему.

Икнула. Огляделась.

Общий "бублик" светился аки нимб. С ба-а-альшого перепугу, видать — то есть и в него на автомате вогнала всё, что ещё имела… Блин, пора доставать последнюю "витаминку"!

— Бля-я… Ковбой, — позвала, спешно пшикая шприц.

— Вижу! — с долей злости отозвался Кудрявый, без сожалений вмазывая себе боевую. Наконец-то. Всё берёг, видимо…

Резко запахло озоном, металлом и вереском. Вот просто — до одурения. Да и рога… чё-т подозрительно стали темнеть. Над светящимися в ночи фарами. Мда.

— А вот теперь я готов к конструктивному диалогу, — ухмыльнулся торт, разминая шею. — А вот вы — уже вряд ли!

Шандарахнуло развёрнутым на полную мощность давлением суровой А-шки. Народ помотал головами, приходя в себя.

— М-мать… — послышалось Мустангово. — Вася, ты как?

— Тошнит, — честно призналась. — Меня от тараканов так не тошнит, как от бабочек! Молчу про эту ошибку эволюции…

На полянку неспешно выплывали новые. В тишине. Не создавая воздушных потоков.

— Не сцы, их меньше сотни! — подбодрил, рассматривая нового врага Арсеньев. Который пока так и остался стоять рядом. На всякий случай. — Справимся. Я буду резать, вы — добивать… Мустанг, ты как?

— Нормально. Могу минут двадцать душевно жечь, хоть и не тем напалмом, — усмехнулся примеривающийся Огненный. — Теперь-то я их вижу. Отчётливо.

— Отлично. Разде́лите между собой цели, — бросил закончивший подготовку Арсеньев и взмыл в небо. Свист, хруст…

— Мои справа, твои — слева! — крикнул Рой, поджигая ближайших к себе.

Да не вопрос… Лишь бы остатков сил хватило.

Грохот взрывающихся стрел глухо отражался от перекорёженной ранее стены мокрых деревьев — да, я их слегка усилила, но не до состояния гранат. А так, чтоб наверняка. С одного удара.

Шмулик тоже — допрыгал и встал рядом. Без лишних нервов расчехлил двух младших братьев Арсеньевских кукри. На синей верёвке. Усмехнулся, раскручивая в руках эту будущую мельницу… Неведомым образом пустил по чуть сверкающей шёлком верёвке часть своего покрова. Оказывается, у него он тоже — очень даже есть… Условный текстиль задымил магией, привязанные за рукояти лезвия резво почернели. А взвившиеся в воздух тяжёлые ножи отчекрыжили первые крылья…

Дядь Ваня, с нотками недовольства, перещёлкнул потайные заклёпки внутри меньшего щита. Снял оттуда классический такой индийский чакрам. Только до безобразия здоровый — и ещё два, поменьше диаметром. Их перебросил подскочившим братьям.

…Н-да. Не знала, что Добрыня у "Львов" столь меткий… Ладно Левый с Правым — там класс обязывает. Но чтоб танк бил с точностью бывалого снайпера?!

В очередной карусели, где низ с верхом не разобрать, наугад нарастила линзу на спину мечущемуся в воздухе торту. Кстати, призовые рога отлично помогали ориентироваться… Защита почти сразу приняла на себя удар тентаклей… неизвестным образом переместившихся в пространстве с-с-собак с крыльями! Игорь обернулся, отчекрыжил мерзкие корявки и снёс башку. Подождала, пока он мигнёт оттуда подальше — и со всей пролетарской ненавистью расстреляла пытавшегося регенерировать монстра… Хрен тебе, а не комиссарское тело. Не в мою смену, блин!

Правда, уже спустя секунд двадцать этой гонки на опережение стала уставать. А торт — наоборот, ускоряться… Хорошо, что есть Мустанг и остальные. Одна бы я тут попросту сдохла от перенапряжения! Не, я пока совершенно точно — не готова к таким скоростям на постоянной основе…

Последняя бабочка, на первый взгляд, ничем от сородичей не отличалась. Но что-то в ней Ковбоя напрягло. Он взмыл ещё выше и, в падении, сзади раскроил её относительно мягкую тушку…

Сверху, покрывая всю округу, посыпалось нечто, отдалённо напоминающее пыльцу. Жирное и отвратительное! И мелкодисперсное, аки тонер.

По какому-то наитию, не иначе, запустила в движение весь наш "бублик"… Если это попадёт на нас — полагаю, разъест, и сразу до кости. Лучше не проверять! С перепугу же подставила Арсеньеву под ноги щит, и даже примотала получившуюся площадку нитями к ближайшей верхушке. Это дерево, конечно, тоже пострадало от огня, но пока держится.

Секунда, две… Долетели первые микроскопические хлопья, и… принялись пытаться просочиться!

Мустанг пустил по кругу огонька, но не помогло — только бумкнуло, едва не сдув Арсеньева на импровизированном насесте куда-то к чёрту на кулички. А мелкая пыль всё продолжала и продолжала медленно сыпаться… Едрит твою налево, что за опорожняемый пылесосный контейнер на пару тонн?!

Блин, это совершенно точно нельзя жечь — останемся без гильдмастера, ищи его потом, по местным дебрям!…

Вспомнила про Буратино.

Ага. Шансы есть. Точнее, задача несколько упрощается…

— Просыпайся! — резко встряхнула энта. — Просыпайся! Нас под занавес пытается схавать какая-то моль!! — Размывающийся серый щит возник почти мгновенно. И перекинулся на "бублик". С некоторым усилием окутав всю конструкцию подобием дымка, тоненьким таким слоем… Миллиметровым прям.

— Чёрт возьми, — пробормотал Емеля, вблизи наблюдая дезинтеграцию неизвестной дряни. — Я б ему сто грамм налил!…

— Лучше мне налей, он тоже в итоге будет пьяный, — огрызнулась. Нет, ну ты посмотри! Я тут, можно сказать, пашу весь день аки пчёлка, а мне: "Я б ему сто грамм налил!". ЕМУ!! Не мне!!

Вот где, блин, справедливость?! Где эта вечно опаздывающая сучка?!

Краткие секунды воздействия, как под метроном — растянулись надолго. С меня уже пот лил.

Кто-то, большой и добрый, мягко допрыгнул словно откормленный тигр. Закатал рукав на левой, и без лишней суеты всандалил собственную "витаминку". Сразу полегчало. А, дядь Ваня… — сообразила, унюхав поле с красными маками и воспоминания о раскалённой болванке в кузне… Да, ему ведь Стаська тоже побольше выдала. Но он их до последнего берёг, выезжая лишь на собственных силах и умениях… Спасибо, дядь Вань!…

Наконец, прекратился этот чёртов снегопад. Буратино потух. С видом "не кантовать". Уработался, бедняга… Я тоже.

Шмякнулась на задницу, развеяла чуть гудящую маску и выдула свою последнюю воду. В два глотка. Как жаль, что её здесь так мало… Без мыслей в опустевшей голове, протянула так и торчащему на верхушке условной "ёлки" Арсеньеву пару нитей — и он по ним дошагал! Шмулик на гильдмастера смотрел, как Пётр на Иисуса, идущего по волнам…

Развеяла всё лишнее. В обозримом пространстве уже ничего не копошилось. Всюду, насколько хватало взгляда — только расхреначенные общими усилиями кучи мерзости.

— Живность кончилась? — уточнил у него Мустанг, поглядывая на сопящего Стасика, который и не думал просыпаться. Вот уж кому хорошо!

— Да, — пшикнул собственной бутылкой Ковбой. — Но в глубине у них подобие лобного места. То есть, что-то магическое. Надо вычистить. Если повезёт, после сможем умотать домой… Так, давайте-ка искать и перетягивать на ту сторону реки, чё поприличней. Фея с рейлганом может посидеть. Банни вон покарауль…

— Так может, его разбудить? — внёс рацпредложение Правый. Гильдмастер скривился.

— И ты готов ещё полчаса терпеть это "подержите меня, а я пошарашусь"?

— А, ну да, он же хуже пьяного, — признал, вспомнив некоторые подробности, Саша. — Да, пусть лучше спит… — Всей командой обернулись полюбоваться. Маленькое чудовище тихонько всхрапнуло и умильно подложило ладошки под хорошо наетую щёку, оттенка "кровь с молоком".

…Верно, пусть спит. От греха подальше.

— Как младенец, блин! — скривился Шмулик, чистя с ножей налипшую гадость. — Маленький гадёныш…

— Младенец, дружок — за ночь раз шесть бы просыпался, плакал, орал, а под утро — ещё и обосрался, — пробасил усмехающийся Добрыня. Папа со стажем, так сказать… Я впервые за весь день засмеялась, протянула ему ладонь на "дай пять!".

Паганель посмотрел на обоих с недоверием, забормотал — мол, надо бы найти презервативы покрепче! Дядь Ваня хрюкнул, похлопал его по наплечнику, с видом: "Да-да, надейся-надейся!…". Ругающийся Паганель попросил не заражать его плодовитостью. А то он разорится на алиментах!

Мустанг отвернулся, безбожно хрюкая. Что-то там про палёную резину и острую производственную необходимость затычек в ноздри и уши…

— Тебя это тоже, между прочим, касается! — прошипел в его сторону излишне разнервничавшийся Егорка.

***

К местному санктуарию мы подбирались крайне аккуратно — после того как сины, обследовав сей археологический объект неизвестно чьей культуры, посоветовали всем мужаться. Особенно мне. И не сказать, что были не правы…

Мда. В общем, нас ожидало нечто похожее на утопленную во влажную землю (метров на пять-шесть) здоровенную квадратную яму — как из-под хорошего фундамента, выложенную по всем поверхностям разнокалиберными, тёмно-зелёными от ила камнями. Длина стороны где-то метров десять. Ступеней или сходов вниз не предусматривалось — и хвала богам, я вам скажу. Потому что внизу копошилась огромная бурая масса. Меня чуть не стошнило… хз, как удержалась. А вот вернувшегося из страны розовых поней и эмэндэмс Стасика вывернуло фонтаном. Почти на бледного Шмулика, но тот увернулся…

— Слов нет… — процедил Ковбой.

— Ага. — Невозмутимый Немо потыкал кромку глефой. Не обрушиться ли от нашего стада? — Это сколько же их тут?

— Как я сейчас понимаю Васю… — выдавил из себя Мустанг.

Я же стоически продолжала бороться с тошнотой. "Мужайся, сын мой!" Блядь, папа, как же ты был прав… когда в назидательных целях пихал мне под нос банки с прикормкой для рыбы. Потому что вся эта бурая масса представляла из себя миллионы червяков где-то мне в руку длиной, склизких и жирных, как опарыши. Но с кучей острых ножек, как у сколопендры. Этот выкидыш пиндосских фильмов ужасов как-то колыхался и перетекал туда-сюда по яме, будто ртуть. То есть вся масса вела себя единым организмом, хотя они там все, определённо, — не сросшиеся, и вполне себе по одиночке бодро ползают. Но вместе… Слегка успокаивало, что хотя бы выбраться это дерьмо из углубления не могло. Уже профит. В текущих обстоятельствах.

— Ненавижу насекомых… — кое-как выдавила из себя. Можно я пойду назад на нашу сторону, а? Это пиздец, я же тут скончаюсь от передавшей привет с поля чудес инсектофобии. Что за выгребная яма?!

— Командир… а сюда, по ходу, местные скидывают жертвы, — с противоположного края Правый подзывал мрачного Кудрявого жестами. — Смотри: там внизу не камни, а кости.

— Если это кости, то какие-то мелкие, — с сомнением протянул всё ещё бледноватый Шмулик.

— Ну так и местная живность не гигантская, — пожал плечами дядя Ваня, с исследовательским интересом наблюдая за этой жутью жуткой.

— Они просто сломаны, — Немо чего-то поковырял в зоне доступа с краю, растирая между пальцами. — Как черепки.

— Знаете, а яма-то гораздо глубже, чем нам сейчас видно. Эти твари — или тварь, не знаю? Потихоньку поднимаются. — Говорун присел, поближе разглядывая яму с содержимым. — И я очень бы не хотел прийти сюда тогда, когда эту хрень понесёт на поверхность. И она выползет.

— Как думаете: она разумная? — вдруг заинтересовался Кот.

— Не знаю. Но нас оно явно на радаре опознало, — буркнул Емеля, ткнув пальцем в начинающуюся движуху.

Бурое нечто действительно — заволновалось, перестало перекатываться густой соплёй, собралось в какую-то совершенно непотребную фигуру и вытянулось вверх, — с желанием если не дотянуться до таких вкусненьких кожаных мясных хрустяшек, так хоть поглядеть поближе…

Червяки активно двигались туда-сюда, высовывались из глубины этого шедевра современной абстракции и исчезали под грудой других членистоногих. Производя мерзкий треск и шуршание. Меня передёрнуло. Стасик беззвучно, аки тургеневская барышня, сполз в обморок. Хорошо хоть не в яму, — навстречу, так сказать… Сомлевшего мага Немо оттащил подальше.

— Ты, отче патриарх… — кашлянув, начал Говорун, выразительно поглядев на гильдмастера. И хара́ктерно "окая". — Вы все, бояре, Обнажена моя душа пред вами: Вы видели, что я приемлю власть Великую со страхом и смиреньем… — трагически вздохнул. — Сколь тяжела обязанность моя! От вас я жду содействия, бояре…† — красноречивый взгляд остановился на Мустанге.

— Яр, прошу… Что хочешь сделаю! Только спали это дерьмо… — я даже глаза прикрыла. Чёрт, да мне кошмары на месяц вперёд обеспечены теперь.

— Уважь даму, Мустанг, — хмыкнул Паганель. — Тем более, уже Говоруна перемкнуло на высокой литературе. Дальше он вспомнит свою маменьку, и выполнит на бис "Половецкие пляски". А оно нам надо, с его-то медвежьим слухом? Представляешь Говоруна, который в состоянии "зал засвистел" завоет "Улета-а-ай на крыльях ве-е-етра!"?

Это как тот волк из "Жил-был пёс"? Ща спою?…

— А теперь точно спою, — мрачно, исподлобья глядя, заверил Говорун. Близнецов передёрнуло. Превентивно, я так понимаю…

— Давай, Огненный, — согласился Ковбой, — устрой им выхлоп из-под Прогресса или Энергии. Тем более, тут так удобно всё огорожено. Прям грех не воспользоваться.

И маг жахнул. Не открывая глаз, бафнула парня, а то ещё не хватит мощности… Лучше уж сразу. Не хочу больше такое видеть. Никогда. Нигде.

…Я так искренне хотела получить результат, что даже восстановившееся по дороге едва не до половины скопление магии внутри — почти не убавилось. Так, только колыхнулось поверху.

Воздушное пространство над ямой сначала будто капусту в кадушке смяло некой плотной крышкой. Со щёлкнувшей где-то под носом искрой возникла, видимо, узколокальная детонация. Примерно с таким же звуковым сопровождением у меня однажды передняя шина ебанула на перекрёстке… Я тогда, конечно, чуть кирпичный завод не открыла, но потом просто запаску поставила и поехала себе, — это ж не аккум под капотом разорвало на части. Почти фигня. Ну а тут и сейчас…

Ха-ха.

Торжественное аутодафе получилось, что надо! Аж лицо припекло, и за веками сильно посветлело. А уж как заверещали из ямы!… И долго верещали… Их же там много. Вглубь слоями как неопознанного мясца в шаурмячной на вертикальном вертеле. Треск от сгорающих насекомых тоже — стоял будь здоров! Но глаза я упрямо не открывала. Хватит с меня ужасов на сегодня. Да и в целом — план по этой теме выполнен на год вперёд. Тьфу-тьфу!

— А хорошо горят! — одобрил Левый. Заодно напомнил:

— Владыка, что со Стасиком делать будем?

— Да что с ним станется! — ворчливо отозвался Шмулик вместо гильдмастера. — Вынесем тушку, пусть его Болт приветственными пощёчинами в "чуйство" приводит.

— Всё, расслабься, — Арсеньев успокаивающе похлопал меня по плечу. — Давай, открывай глазки.

Ну допустим открыла. Сглотнула. Обозрела сильно просевшую вниз яму, с сухими закопчёнными камнями кладки стен, серую костяную золу и спёкшийся хитиновый ком. Признаков жизни не обнаружила и выдохнула. Хвала богам… Так вам и надо, твари. Кашлянула (в глотке стоял мерзкий паводок из желудочной кислоты с привкусом желчи):

— Ребят, а почему не тикает?…

— Только не говорите, что эта хрень ещё живая! — младший Ромашов поднял брови, критически разглядывая результат.

— Успокойся, там точно жизни не наблюдается, — отмахнулся Мустанг. Недвусмысленно заверил, больше глядя в мою сторону:

— Думаю, мы просто ещё не вычислили, что этот портал держит.

— Да мы каких только приключений на свою задницу не собрали!… — начал Паганель, хлопнув себя по коленке.

— Ого. Народ! — вдруг обратил наше внимание на происходящее в яме Кот.

А там реально началась какая-то движуха… Но хотя бы не органическая. Ровная площадка золы увеличивающейся на глазах воронкой просаживалась вниз. Всё быстрее и быстрее, как песок в часах стекая куда-то в глубину.

— Однако… — хмыкнул Емеля.

— Там внизу — пустота, — переглянувшись, дуэтом заверили сины.

— А почему эти червяки с роевым сознанием туда не ссыпались?… — поднял брови Говорун. Опять вернувшись к своей нормальной версии.

— А хрен знает. Может, там какая заслонка была, на которой вся эта куча костей и насекомых тусовалась. А от факела Мустанга, да ещё такой силы — прогорело… — Паганель, скривившись, полез в сумку за коробкой монпансье. Открыв, приглашающе сунул мне под нос. — Бери хотя бы штук пять. Мята с корицей, должно перебить.

Ну да, может хоть так спасусь от подкатывающей к носоглотке горечи… Фу.

— Ну подождём, спешить нам всё равно некуда, — подчёркнуто лаконичным тоном постановил Игорь.

Минут через двадцать всё, что могло, осыпалось вниз. И яма перед нами предстала, можно сказать, в первозданном виде… Ну почти. По центру дна этого параллелепипеда (глубиной, как оказалось, чуть ли не в два раза больше, чем раньше), нашим взглядам открылась квадратная дыра в темноту. Что меня вот совсем не вдохновляло…

Однако сторожить обморочного Стасика, на которого всем было жаль лечилки и нервы, оставили не меня, а Говоруна. Ему выпала короткая палочка… Но по-моему, Шмулик мухлевал. Что ж? Драматично вздохнув, пришлось спускаться, в сопровождении искренне весёлого смеха Ковбоя.

Точно мухлевал. Ублюдок.

Не знаю кого благодарить, но внизу оказалось пусть влажно и темно, зато тихо. И без насекомых! Это мне спрыгнувший за мной Игорь сказал. Что тут никого нет. Я выдохнула и расслабила пальцы на луке. И перестала строить планы как оторвать все выступающие Паганюше.

— Дайте-ка света…

Сины тут же достали хисы и раскидали по достаточно приличному помещению. Выдолбленному в целиковой скале, судя по стенам. Когда-то в прошлом тысячелетии покрытым затейливой резьбой, а сейчас — потрескавшимся и уныло обвалившимся.

— Интересно. Тут склеп чей-то? — вдруг почему-то шёпотом спросил Кот, указывая на подобие каменного саркофага, стоящее на возвышении… ближе к дальней стене.

— А мы, типа, Лара Крофт в десяти экземплярах? И счас из него восстанет какая-то херня? — заухмылялся Шмулик, тут же заработавший пинок от своего гильдмастера.

— Заткнулся! Что ж ты как ворона сегодня?

— Эй, я бы попросил! — возмутился уличённый в очередных дурных наклонностях Паганель.

— Да каркаешь, каркаешь, — оборвал его откровенно усмехающийся Арсеньев. — Постоянно просто. Я тебе скоро ограничитель на клюв подарю… резиновый! Такой, знаешь, который раскатывать нужно, достав из упаковки…

Под смехуёчки парни крайне аккуратно сняли тяжеленную крышку этого… то ли гроба, то ли сундука. Неведомая херня не вылезла. Ведомая тоже. Внутри мирно лежал давно сгнивший костяк. Гуманоид, явно сапиенс, но не хомо. Череп, сохранившийся лучше всего остального скелета, как бы намекал: глазные впадины фигурно изогнуты, да и весь он — гораздо больше, чем необходимо, вытянут вверх, с огромной толстой лобной костью… И рогом. Одним. Нижняя часть сохранилась хуже, отчего зубной ряд вообще не опознать, но такого я пока не встречала. Даже на картинках в ЗД.

— Такую фигню я ещё не видал, — задумчиво пробасил дядя Ваня, разглядывая данное чудо.

— Упакуйте. Только осторожно. Думаю, умники с руками оторвут, — постановил Ковбой. И уточнил:

— А больше ничего не замечаете?

Все дружно уставились в гроб.

Ну в общем, вряд ли львы сегодня без премии! Паганель аккуратно вытянул из костяной пыли натуральный меч-кладенец. Почти в рост Добрыни. В медных, на удивление целых ножнах. Достал, обнюхал со всех сторон и извлёк с тихим шелестом основательный резак. Ну такую хорошую, толстую оглоблю, что на свободе засветилась аки эльфийский клинок, отбрасывая разноцветные зайчики в помещении, где солнца от момента постройки не видать. А затем активно заискрила (с разноцветным дымком) и зафонила магией.

Что ж… Нам, похоже, достался меч местного Святогора. Не без труда! И кучи нервов, разумеется. Особенно моих…

Ладно. На хер. Раз тут моя помощь не надобна, полезла-ка я на воздух. В жопу такие приключения…

Судя по торжествующе-безумным воплям Паганеля — народ ещё чего-то доставал из саркофага. Нужное, видимо. Ну или интересное. Но вот лично мне уже было не интересно от слова "совсем".