Путь от змеиного хвоста

Глава 1

Под клубным домом, сныкавшись в тонированном микроавтобусе, караулил кто-то из безопасников. Сделав вид, что я этот намаз не видела, вошла в фойе. Ко всему привычная охрана пропустила наверх. Нет — ясен пень, что между собой они, может, и шепчутся, но вслух ляпнуть — прямая дорога на вылет с тёплого местечка… Хотя мне в любом случае пофиг. Отстучала в лифте сообщение: уже поднимаюсь! Нехрен человеку делать лишние нервы, когда замки открывать начну…

Защёлкнув все механизмы, бросила у входа снятую куртку, бутсы, перчатки и тихо позвала:

— Сергей…

— В спальню иди, — донёсся лёгкий кашель из бокового коридора.

Макаров валялся на толком не разобранном траходроме. Наспех замотанный бинтами. И довольно бледный. Кроме того, повсюду слабо блестели стеклянные ампулы от использованных полугражданских версий зелий. Употребил он их в нерекомендуемом количестве…

— Пулевое. Застряла. Но вроде, не в лёгком… — снова закашлялся.

Сразу дорезала на нём остатки рубашки — вместе с бинтами, бросила всё это на пол. Визуально осмотрела рану. Ну, пули я пока не вижу, но щас найдём…

— Калибр какой был?

— Дальнобойная винтовка. Думаю, специализированная серия Баррета. — Я замерла. — Скорее всего…

— Там же пятидесятка… Бьёт на полторы мили! — Макаров глухо рассмеялся:

— Да. Бронированное стекло в машине и переднее сидение — прошила просто на ура.

— Так. Парни все живы? — размяла пальцы, морально готовясь доставать херню размером с мужской средний.

— Все. Но у них и так очко трясётся. Можешь не устраивать пропистон, — слабо улыбнулся СП.

— Лежите. Я в ванну, за полотенцами, — да, иначе как бы он зубы себе не сломал! Не уверена в собственных навыках в плане обезболивания… Потому что пулю на живую доставать — это, мать его, не просто больно, а адски больно!

— Очень смешно, — фыркнул лежащий СП.

Нашла два махровых, побольше. Эти сбоку положу, чтоб если фонтан, то полкомнаты потом не оттирать. Взяла маленькое, на пробу свернула жгутом — сойдёт. Начисто вымыв руки, вернулась:

— Так, я сейчас, конечно, попытаюсь обезболить, но результат не гарантирую. Поэтому вот полотенце, — сунула в приоткрытый рот плотно скрученный, толстый жгут. Укутала бока двумя большими. — Поехали.

Спеленала его поверху щитами, чтоб по кровати не катался. Накрыла рану с уже запёкшейся кровяной коркой по краям ладонью. Диво дивное, как сердце не загнулось! Ещё удивительней, что он чётко знал: что, в каком порядке надо принимать, чтобы остаться в живых, а не истечь кровью… Глубоко вздохнув, ввела в дырень палец. Макаров зажмурился, кусая полотенце. Кончиком нашарила донышко…

— Есть! Сейчас вытащу, — подцепила нитью эту дрянь и рывком дёрнула.

Брызнуло. Шеф хрипло замычал, покрываясь потом, смял в кулак простыню… Костяшки побелели до меловости. Но я уже накрыла второй ладонью и щитами — от волнения сразу штуки три наслоилось — и принялась чистить и заживлять. Глядеть в полубезумные от боли глаза было некогда… Хотя больше, конечно — страшно!

Первый, аж гудящий от степени насыщения — как по мановению волшебной палочки ушёл глубоко в рану, расцветив её изнутри. Сосуды заварило, локальное кровотечение остановлено, контузия мягких тканей прям на глазах спадала… Сгустки ранее свернувшейся крови пришлось дезинтегрировать. Второй оставил слабо различимую золотистую паутинку на тканях вокруг раны. Словно клеевым пистолетом, протянулись новые кусочки стенок разъединённых прежде вен… И прямо на глазах, дырень стала будто ластиком затираться… Последним опустился третий щит. Достроил и "собрал" кожу.

Выдохнула. Утёрла собственной грязной майкой пот со лба. Блядь, поседеть с такими "сюрпризами" можно!… Тяжело сглотнула, проморгалась. Фух… Благо, ничего не задето, пострадали только мягкие ткани. В большей степени — соединительная. Макаров попросту дико везучий ублюдок!

Пощупала пульс. Слабый, но учащённый. Наконец, заглянула в глаза с расширенными во всю радужку зрачками:

— Сейчас отхилю как боженька — одни воспоминания останутся, — криво усмехаясь, подбодрила шефа. Офигевающего от болевого шока.

Накрыла область полученного огнестрельного одним, а всё туловище, поверху — другим. Зажмурилась. Хорошо, что шторы у него в спальне — блэкаут… А то на такую иллюминацию нашлось бы мно-о-ого любопытных!…

Пощупала шею и голову. Руки. Снова проверила рёбра. Нет, чисто. Ни осколков, ни смещений внутренних органов… Кинетический удар едва ли не мимо прошёл! И впрямь, вроде всё везде ок, — но лучше перестраховаться. Кинула ещё штуки четыре подряд, средней мощности… Вот! Теперь пульс нормальный… Зрачки тоже — в норме. Это ведь только в фильмах ножом пулю из раны достают, виски сверху плеснут, ближайшей скатертью перетянут и дальше скачут бодрым козликом. А на деле ведь не зря военные хирурги — это отдельная профессия. При любом пулевом ранении удаляется не только пуля, а и куча повреждённых ударом тканей вокруг, иначе всё может окончиться весьма печально…

— Да. Хорошо, что ты хил, — хрипло, как со сна, отозвался Макаров, не нащупав на голом торсе даже парочки старых шрамов, от ножевых.

— Ага. А теперь я пойду на кухню, за водой. Вернусь — и вы расскажете всё с самого начала…

— Бросай уже эту херню, ладно? — сощурился шеф. Медленным рывком схватил меня за шею, притянул. Поморщился. Да, болит ещё… Но уже больше фантомно. — Ogni promessa è debito. (Каждое обещание — долг. (ит.)) После всего, что между нами было, давно пора бы перейти на "ты". Снова.

Оглядела простирающуюся внизу гладенькую, мышцатую мечту порнохаба. Сделала вид, что задумалась… Макаров наглым и совершенно бесстыжим образом ущипнул меня второй рукой за щёку. Мигом напомнив, с чего всё начиналось… Лет так надцать назад. Посмотрела в его, уже смеющиеся, глаза и кивнула:

— Я за водой. Вернусь — расскажешь. И будем решать, как ловить этих самоубийц, чтоб мехом вовнутрь вывернуть. Потому что хил я неправильный. С топорами. — Шеф расхохотался сквозь остатки кашля — спазм в солнечном, прочие неприятные ощущения… Новым, более плавным рывком — приподнялся, чмокнул в кончик носа и, наконец, отпустил.

Потерев нос, показала ему кулак, собрала перепачканное кровью бельё и поплелась сначала к стиралке… Хотя здесь и веник пригодится. Ампулы собрать. Их вон — десятка два валяется. Пара миллионов потерь.

Хорошие зелья продают по цене героина. А эти — хорошие… раз он выжил.

***

Сидя рядом со слегка очухавшимся Макаровым, дующим уже второй литр минералки, с глубокой задумчивостью разглядывала пулю. Что-то тут не так…

— Линейка есть? И штангенциркуль? — СП поперхнулся. Я сунула ему под нос деформированное изделие:

— Если я всё верно помню… Там спецификафия НАТО, с незапамятных времён. Что-то около двенадцати-тринадцати миллиметров, и почти на десять сантиметров. А тут! — приложила к своим пальцам. Практически совпало по длине.

— Вот, видишь? А у меня — седьмой размер перчаток! То есть, указательный — семь сантиметров, средний — почти восемь…

— Винтовка на более мелкий калибр, спецзаказ? — тут же сориентировался исключительно умный, а оттого сильно любимый шеф.

— Полагаю, что так. Зови Ефремова.

— Щас в себя приду… — покачал головой Макаров. — Что? Это ты только к телу допущена. А он помог дойти, оказал первую помощь, и убрался нафиг. Я сюда вообще-то даже любовниц не вожу.

— Будем считать, что я польщена оказанным доверием, — буркнула. — Равно как и домработница…

— Дура ты, всё-таки, — вздохнул СП, возвращая опустевшую бутылку. Крикнул в спину:

— У неё нет ключей! — Я обернулась. Подавила желание запустить стеклянной тарой в лобешник только что излеченному, а оттого — ещё более драгоценному начальству. Беззвучно сообщила: "Stronzo!” (Придурок! (ит.)), развернулась и ушла искать ему пропитание. Пусть читает по губам. Ну или догадывается, телепат хренов!…

— Рощина! — донеслось из спальни, грозное. — Piccola, ti stai comportando male! (Детка, ты плохо себя ведёшь! (ит.)) — Огрызнулась, вполголоса:

— Сам дурак! Si può infatti dire: è intelligente ma stronzo. È educato ma stronzo. È simpatico ma un po' stronzo. È bravo ma stronzo. Etc. (А по факту можно сказать: он умный, но мудак. Он воспитанный, но мудак. Он приятный, но немного мудак. Он хороший, но засранец. И так далее. (ит.))

— Однажды я возьмусь за ремень… — пробормотал Макаров. Ага, типа я не слышу.

— Однажды я кому-то слабительное с успокоительным подсыплю!

— Ведьма!

— Профессор Икс!

— Я не лысый… — донеслось из спальни обиженное. Закатила глаза. Кошмар. Стоит мужику разболеться, как он становится хуже подростка в пубертате…

— Держи, надо поесть хоть что-то… — протянула тарелку наспех наструганных бутербродов, шоколадку и горячий чёрный чай. — Потом в контрастный душ, и сразу станет легче. А я пока остатки улик в стирку засуну… Двигай давай — вон, хоть на тумбу.

— Потом засунешь, когда в душ пойду, — пробухтел активно жующий шеф.

— Ну уж нет! В душе я буду совершенно неромантичным образом тебя караулить, а то — голова закружится, навернёшься на мокром кафеле — а мне хиль потом, по второму кругу?! — Макаров зафыркал и пересел. Прокомментировал:

— Я вообще не уверен, что это теперь отстирается.

— Льняные? На высоких температурах, да с японским порошком? — разогнулась, отстегнув от наматрасника последнюю простынь. — Считай, эти пятна тебе вообще почудились!

— Мне и огнестрел будто почудился, — хмыкнул СП, приканчивая последний бутер.

— Вот именно! Зови, в общем, Колю…

— Да чего его звать-то? Внизу сидит… — Я закатила глаза.

— Доел? Пошли, в ванну доволоку.

— Сам дойду…

— Я щас вспомню, что неправильный хил!… И анестизирую по темечку!

***

— Винтовка по спецзаказу, — постановил вертящий улику так и эдак Ефремов. — Били минимум с полутора километров. Видеорегистратор в машине с очень высоким разрешением, так что огневую точку парни уже должны были найти, и по камерам там всё поднять. У оригинальной — эффективная дальность до двух километров. В этой же, из-за более мелкого калибра, явно снизилась кинетическая энергия. Потому что хоть машина и бронированная, и в спинки сидений вставлены стальные листы, но… Такой калибр, при попадании в конечность — гарантированно её отрывает. В общем, пуля даже этого размера должна была разворотить Вам всё, — Коля глянул на непосредственное начальство.

Живое, целое и невредимое. Всем назло. С идеальным, мать его, торсом мужского бога в халате нараспашку. Культурно отвёл глаза от этой порнографии.

— Там, при попадании, человек не жилец: крупнокалиберники используют для уничтожения лёгкой техники. С мили кирпичные укрепления пробивает… Я вообще не понимаю, каким чудом она застряла. По логике, должна была насквозь прошить… А машина заднеприводная. И заднемоторная.

Я опустила голову на руки. Это уже не просто покушение… Это вполне реальное намерение угробить пассажира, а потом и устроить аварию премиум-тачке к чёрту! Возможно, уничтожив большинство улик.

— И да, у нас в стране такие не делают. Даже на заказ. Потому что в кустарных условиях не провернёшь — нужен мини-завод, с управляемыми компьютером процессами и самой программой, переписанной каким-то умельцем. В РФ частных заводов, производящих хоть какой огнестрел, с восемнадцатого года нет. А на ведомственном такое из-под полы не склепаешь. Так что либо Китай, либо Штаты, либо Германия.

— Пока свободен. Скажи Денису, чтоб передали результаты по видеорегистратору. Принесёшь флешку.

— Понял.

Ефремов вымелся. Я закрыла за ним дверь, вернулась в гостиную и вперила тяжёлый взгляд в Макарова:

— Ну и? С чего всё началось?

— Ты знаешь, — окончательно очухавшийся шеф зарылся голыми ступнями в пушистый-пушистый ковёр и взял со стола сигареты. Прикурил. — Я думаю, начинать нужно с того, чем всё должно было закончиться… Причём, буквально на этой неделе.

— И чем?

— Как ты помнишь, я по твоему узкоглазому начал — и успешно закончил — переговоры с немцами. В процессе туда же сагитировались шведы и одна канадская исследовательская фирма. Через три дня мы запланировали встречу всех заинтересовавшихся сторон в Москве. И можно было бы грешить на полосато-звёздчатых, но канадцы — какие-то там их еврейско-украинские родственники с французским прононсом… с начала двадцатого века. И считай, это всё — одна большая семья. Финансовая. Тем более, у них на позапрошлой неделе в солнечной Калифорнии так бомбануло, что янки снова вспомнили про Бога, и полстраны ломанулось в протестантские церкви. Так что американцы, в перспективе — на всё согласны, лишь бы получить дополнительную защиту от монстров. Как можно быстрее. И думаю сейчас, как очухаются, сами начнут проситься к нам в общак… Уже предметно. А всех недовольных в большой Европе — прижмут из Цюриха. "Гномы" быстро посчитали размер потенциальной прибыли… А деньги им сейчас нужны как никогда, сама знаешь. В общем, это теперь не наши проблемы. Россия пока тоже отпадает — ты слышала Колю… Остаётся только Китай. Потому что Индии, Южной Корее и Японии на всё творящееся у нас, по большому счёту, вообще пофиг. А если Китай…

— Значит, это разобиженный клан Шуи. Их госструктуры сейчас в большей степени заняты порталами — раз. И два: девять десятых бизнеса в Поднебесной — это частный сектор.

— В точку. Тем более, они контролируют целый промышленный район. Который производит в том числе и всякие системы визуального наблюдения. И заказов из России у них минимум сорок процентов… Ещё двадцать — Германия. Около тридцати — Штаты. Ну и так, по-мелочи… Это если открытая статистика не врёт. Хотя врёт, наверное… Но реальные цифры, по идее, не слишком-то отличаются. Отличается размер прибыли.

— С кого начнём? С Ксин Куана? Или его оставим на потом?

— Думаю, его стоит приберечь на десерт. Вряд ли он спелся с кланом, который его и вышвырнул. Так что сначала надо бы найти этих потерявших берега мстителей и примерно наказать. А потом твоего узкоглазого поставить, так сказать, перед фактом…

— Он не мой.

— Да твой-твой… — шеф затушил окурок. — Такого мазохиста ещё поискать… Слушай, свари мне хоть каши какой, а?

— Сварю-сварю, сейчас только свяжусь со Стрешневым, — глянула на часы. Семь утра. Нормально, уже можно! — И капитаном…

— Дим, доброе утро. Прости, что бужу. Ты же у нас остался?… Бижутерия в зоне доступа?… Ага, молодцы. Слушай, посиди в гостях пока, а? Сколько? — пихнула под столом ногой Макарова. Тот пожал плечами:

— Дня три-четыре.

— Слышал? Сможешь? Продуктов с доставкой я вам закажу, с Немоляевым договорюсь. Турник есть. Сменное шмотьё на твой размер тоже закажем. Прости, но очень надо! Точно всё нормально? Ладно, спи, я счас капитана наберу…

— Садистка, — прокомментировал усмехающийся шеф. Откручивая пробку у очередной бутылки с минералкой. Отсалютовал мне. — У тебя уже целых два мазохиста.

Шутник хренов…

— Доброе утро, Александр Александрович. Тут такое дело… Мне Дима нужен, в личное пользование. Суток так на трое. И желательно, чтоб при этом — никаких порталов. Нет, спасибо, сами разберёмся. У нас тут, можно сказать, внутрисемейное дело-то… Ну да, максимум через неделю закончим — и вернусь к работе на департамент. Нет, вы не так поняли… Я даже из Москвы выезжать не буду. Всё тут, на месте… Работы привалило. А Дима со Славкой посидит, заодно выспится… Ой, да ладно вам, отличная из него нянька! Они без меня знаете как спелись? И не скажешь, что Дима был единственным ребенком!… Да, спасибо. На связи, конечно. Нет, Соня здесь вообще ни с какого боку. А "мы с Тамарой ходим парой"* — понимаете, да? Отлично, спасибо! Да, до свидания.

— Значит, мы с Тамарой? — сощурился СП. Пожала плечами:

— Ну а что ж мне, в телефонном разговоре, по линии с однозначной прослушкой озвучивать фамилию "Макаров"? Подобрала наиболее созвучное.

— Кюхен, фройлян Рощина! — шутливо рыкнул на меня шеф. Кинув в него скомканной бумажной салфеткой, пошла готовить…

Пока кипело, зазвонил телефон:

— Результаты готовы. Можно подниматься? — уточнил как всегда педантичный до дубовости Коля. Попробовала на соль.

— Нужно!

***

— Значит, били с верхних этажей "Федерация Восток"… — Макаров задумчиво повертел на большом экране проекцию с раскадровки, выстроенную по обратной трассировке пули, расчёту угла попадания и краткой вспышке, за долю секунды "до". — Сколько там этажей?

— Девяносто пять, вроде… Да, точно. Самая высокая, в шестнадцатом достроили, — я параллельно рылась со второго ноута. — Где именно подстрелили?

— Где-то на середине Большой Дорогомиловской.

— Да. Там, судя по линейке, больше полутора километров. Хотя до двух и не дотягивает… Соображаешь, как повезло?

— Угу… — Обернулась всем корпусом, пристально посмотрела.

— Слушай, я на Славку пару щитов привесила. Стационарных. Видимо, и тебе пора стать немного ёлкой. — СП открыл рот, но я быстро закончила мысль:

— Будем считать, что это аванс, за День рождения! — Шеф подумал. Фыркнул:

— Ладно.

Ну и супер. Мне, может, хоть жить станет спокойнее… А то это пиздец какой-то.

***

— Дениска, а Дениска…

— Господи, Рощина! — простонал волшебник компутера. — Когда ж ты уже в отпуск-то свалишь?! Глаза б мои тебя не видели, уши не слышали…

— И нос зарплаты не нюхал, — вырвал у меня трубку Макаров. Денис стих. Я прикусила губу, чтоб не ржать. — Тебе кто разрешал вообще? Кто разрешал, а? — не поднимая голоса, уточнил царь.

Усачёв грустным-грустным тоном предложил начальству сделать вид, что этого не было, — а он больше так не будет… Макаров похмыкал. Вернул трубку.

— Дэн, без шуток. Ты знаешь, что мне от тебя сейчас нужно. И я тебя очень прошу, Дэн. Закончите в рекордные сроки. А на Новый Год в отпуск сходишь.

— Постараемся, — похоронно ответил Денис и отключился.

— Я вот только одного не понимаю.

— Мм?

— КАК? Ну как эта бронебока в тебе-то застряла, а не разорвала к чёрту на несколько кусков?! — честно говоря, до сих пор потряхивало. Я ж чуть одномоментно не лишилась той малости, которая ещё хоть как-то связывает меня с семьёй, не считая Славки!

Шеф посмотрел на меня. Снисходительно. И посоветовал пойти поискать в прихожей его простреленный пиджак…

Нашла. Проверила карманы. Вроде пусто. Прощупала само изделие. За подкладом обнаружился тоненький голыш.

— Это то, что я думаю? — вернулась с испорченной шмоткой в гостиную. Показала на очертания камня.

— Да. Универсальный щит. Который выполнил свою работу, поглотив часть кинетической энергии.

— Так ты поэтому?…

— Ну да, — пожал плечами мужчина. — Они у меня есть, и в достаточном количестве. Было бы странно, имея такие бабки, экономить на элементарной защите… — ухмыльнулся. — Но раз уж ты настаиваешь, то я с удовольствием приму твой подарок.

Вздохнула.

— С пиджаком-то что делать?

— В подходящий по размеру контейнер, и пусть пока полежит. Может пригодится…

— Ладно. Кстати, иди завтракать.

— О, завтрак — это хорошо! — тут же оживился Макаров. — Замечательно даже, я бы сказал…

***

Где-то после обеда со мной связался вымотанный морально Денис. Сказал: по́том и кровью, но они выполнили задание! Сервера дымятся, жопы тоже — мозги вообще в тесто спеклись… И напомнил, что с меня — выбить ему у начальства обязательный отпуск.

Господи, он же мне теперь еженедельно об этом напоминать станет…

Макаров спал. Вот просто сладко и офигенно спал — ну, после ещё тройки лечилок-то! Не стала будить человека. Дождусь Коли, помчавшегося с кем-то из безопасников на дублирующей машине в офис, выдам этому страдальцу стаканчик кофе со сливками — за все пережитые с ночи нервы — и попутно отхилю. А затем сварю кофе любимому шефу, и пойду будить. Смотреть антиресное кино…

Кино оказалось не слишком интересным, но познавательным. Вдвоём с ним со всех сторон рассмотрели на экране, как неприметные ребята в кепочках с вечера заступают на смену, чистить какое-то оборудование.

— Слушай, вспомнила: там ведь остекление немцы с китайцами разрабатывали, и кто-то из китайцев потом приезжал помогать ставить… — порылась в сети. — Блин, да они там и фундамент заливали, и ещё кучу всего делали! Ещё в четырнадцатом, до всей этой заварухи с монстрами!

— Ну не зря ж башню "Восток" назвали, — флегматично вздохнул Макаров.

— Не зря. Но по ходу, они не только её в половине процессов вели и строили, но и остались там. Насовсем.

— Не удивительно. Мне вот больше интересно: как они друг с другом сообразуются? Те кто строил, с теми, кто за сегодняшней акцией стоит. Это ведь у меня на данный момент большинство материалов по планируемым разработкам. И к нам, "в гости" — никто не заходил. Значит приходили к этому, как там его?

— Ксин Куан.

— Вот-вот, к этому кис-кису. Перерыли всё, но не нашли. И он либо не заметил — но тогда он дурак, во что лично я не верю… Либо, за каким-то чёртом, промолчал. Вопрос: почему?

— Ну да… Он мне кстати, не далее, чем вчера, притарабанил на встречу в кафе в центре города копии личного дела Славки. Мелкого, оказывается, уже какой-то хмырь из РОНО присмотрел — и "рекомендовал", так сказать. На государеву службу. В общем, Ксин обеспечил нам время для нужного манёвра. Я уже к Немоляеву успела с этим вопросом обратиться. Обещал посодействовать, после стандартной проверки. Вопрос: на фига этот широкий жест был? В свете текущих событий?

— Хм. Как интересно всё заворачивается… — Макаров, не долго думая, набрал опять Усачева:

— Проверь, всё ли в порядке у господина изобретателя. Понял? Плотно проверь! — отложил телефон.

— Я пока снова спать, а ты на телефонах. Как что-то прояснится — буди.

— Угу.

***

Но Васильев уже с месячишко сидел, аки мышь под веником.

— Блин, они там договориться, что ли, никак не могут? — вздохнул СП, устав от разбора хитровывернутой китайской логики.

К вечеру мне вся эта бодяга надоела окончательно… Отколачивая мясо на отбивные, предложила:

— Слушай, давай сделаем проще. Нахрен выяснять всё до последних мелочей? Они зарвались? Зарвались. И облажались. Заметь — на нашей территории! Проект у тебя в верхах одобрен? Одобрен, и уже давно. Немоляев мою тощую задницу тоже — очень прямым текстом пообещал прикрывать, если что… Мы их нынешнюю диспозицию предварительно вычислили? Ну так давай совершим акт ответной вежливости, и завалимся к ним на огонёк прямо сегодня ночью! — Макаров скептично на меня посмотрел. — Ну а чего ждать-то? Il fine giustifica i mezzi. (Цель оправдывает средства. (ит.))

— Люди вообще-то устали. Им отдых нужен.

— Вообще-то… — аккуратно отложив молоток и сняв хирургические перчатки, подошла к нему. Улыбнулась. — Вообще-то, я хил. И вернуть их в строй ещё на полсуток — мне как нефиг делать. А о том, что я охотница — они и так уже в курсе. Как минимум, с усекновения Лёвушки. Еще контраргументы?…

— Ты устала? — усмехнулся Макаров, заправляя мне прядку за ухо.

— Посплю, пока наша маленькая компания будет собираться да прихорашиваться… Ну там, трусики-бусики, слезоточивый газ, шипастые ошейники, стальные йо-йо, прочие маленькие радости их собачьей жизни… — СП обнял меня и расхохотался:

— Уговорила! — набрал в телефоне контакт, где на аватарке красовался Шарик с фоторужьём:

— Саша, свистать всех наверх. Мы идём в гости… Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Тарам-пам-пам, тарам-пам-пам… Ты меня понял? — На том конце линии что-то согласно вякнули и поскакали выполнять приказ.

***

Отхилила драгоценное начальство ещё раз. Может, и глупо — но смотрю на этот едва не отправленный на тот свет организм, и руки чешутся причинить добро! Ну и справедливость вдогонку нанести… Тем, кто чуть не отправил.

Загрузились на подземной парковке с прилично одетым Макаровым в его вторую легковушку представительского класса — с бессменным Ефремовым за рулём, и поехали в центр. В одном из старых, сквозных дворов на Арбате пересели в тонированный микроавтобус. Добрались до МКАДа и помчали в сторону Ступино. Сидя в салоне, оба и переоделись — в стандартные защитные костюмы, предназначенные для спецопераций полиции и прочих подразделений. Не чета конечно броньке, которую мне выдали в ЗД, ну так я и не на иномирных монстров иду…

Ферма с овощными теплицами и засевшими в них отсыпающимися китайцами была тиха и невинна. Ну, на первый взгляд. Но пяток дронов с инфракрасными (и какими-то ещё) камерами, выпущенных из окруживших территорию машин — подтвердили, что они тут не помидоры-клубнику выращивают… Ну или не только.

В лёгкий фоновый шум наушника врезался Сашин голос:

— Помехи включены. Третья группа — рассредоточиться, снять посты охраны! На второй — служебные собаки! Первая — контролируете периметр. Четвёртая-шестая: заходите с обозначенных точек, проверяете помещения. Разнарядка у всех есть. Вопросы?

— Мне эти китаёзы поголовно — на одно лицо, — печально вздохнул кто-то. — И чё делать?

— Вырубать, и радоваться, что мы им — тоже! — хмыкнул Саша. — Потом разберёмся. Лишних отпустим. Всё народ, работаем. На проверку всех и каждого у нас максимум пятнадцать минут.

— Не успеем, их слишком много, — мрачно заметил Виталя.

— Жопы в руки, и вперёд! — рявкнул Саша. — Хил свой есть, а они ещё плачутся! Кого мамке с папкой вернуть? — Эфир красноречиво заткнулся.

— Альфа, ваши действия? — тихо и вежливо уточнили в наушнике. Шеф хмыкнул:

— Посижу. Вам Беты за глаза хватит.

— Понял, — повеселел успокоившийся безопасник. Что ещё за нашим неугомонным начальством бегать по грядкам не придётся…

Тихо открылся хорошенько смазанный механизм двери, и я выскользнула в ночную темень. Ну что, зайки и кролики, пришли к вам Кощей Бессмертный и Баба Яга…

— Бета, приём, — почти сразу ожил наушник по выделенке, голосом Дениски. — Держи курс на главное здание. Там их больше всего.

— Принято.

Впереди маячил здоровенный сарай. Собак уже нейтрализовали, часовых внутри периметра тоже не оказалось — так что я без лишних усилий, быстро и тихо прошмыгнула к окнам. Полюбовалась на спящих едва ли не вповалку китайцев, подумала. Огляделась. Ага, чердак тут есть, а бутсы у меня прорезиненные. Ну супер. Щас устроим им мышеловку с кошкой…

Заклинила замки на обеих обнаруженных дверях — была мысль вообще нафиг заварить, но зачем же так издеваться над невинной массовкой? Ежели таковая там имеется… И тихонько-легонько полезла наверх. А то что-то мне сомнительно, будто приезжий с материкового Китая стрелец-удалец не побрезгует спать с босяками внизу… Скорее, ему выделили отдельную спаленку и перинки взбили! Ну и искренне надеюсь, что он не охотник, а простой человек… Относительно простой. А то ещё не хватало объяснять китайским товарищам: куда на нашей территории растворился один из их защитников?

Чердак, в общем-то, оказался пуст. Но это только с одной стороны, северной. А надо ещё южную проверить…

Максимально тихо ступая, кралась по коридору, прислушиваясь: где же сладко сопят мои претенденты на "палкой по кумполу"? Ага. Здесь.

Вроде тихо вошла — как на меня откуда-то с потолка бросился некий самоубийца. Очень зря. У охотников реакция получше обычной человеческой… Значительно лучше! Только приголубила это тело, как со всех сторон посыпались остальные. И пошла веселуха… Одному в рожу прописать, другому — чуть пониже спины, третьему леща хорошенько выдать! Через секунд сорок они резко закончились.

Включила на шлеме позабытый инфракрасный режим. О. Пятнадцать тел. Лежат и больше не отсвечивают. И дверь даже закрыли — вежливые такие! Ну супер. Пошла каждого переворачивать. А то у нас впопыхах вбитая база с распознавателем лиц их только в рожу узнаёт, а задницы воспринимать не обучена…

— Бета! Есть совпадения! Четверо — наши клиенты. Щас маркерами подсвечу, и складируй отдельно. Остальные просто из списка "их разыскивает милиция", оставим на утречко парням в погонах… Им тоже премия нужна.

Да собственно, не вопрос.

— И ищи скорее пятого! — взволнованно посоветовал центр. — Предполагаемого стрелка среди этой четвёрки нет!

Ну… блин, конечно. Но Москва не сразу строилась. Поищем ещё…

Спускаясь по шаткой лесенке вниз, попой чуяла: зря понадеялась, что не охотник. Травой какой-то пахнет, свежескошенной. Хоть и очень слабенько… Запах его и выдал. Но только протянула руку к тёмному — на вид и камеры — углу, как там мне попытались отчекрыжить чем-то коротким и острым пальцы. Слегка разозлилась. Ну или не слегка? Сцапала за глотку, смачно вмазала под дых. Всё, кончилось кунг-фу. Наверное не ждал, что на его бритву бросятся повторно, да с такой готовностью расстаться с парой-тройкой фаланг.

— Не-а, этот тоже не наш клиент, — огорчил меня наушник. Да бля-я…

Ладно. La pazienza è la virtù dei forti.(Терпение — добродетель сильных. (ит.)) Chi cerca trova. (Кто ищет, тот найдёт. (ит.)) Amen!

— Но за него… За него приличную такую сумму обещают. Берём! Ищи дальше! — Н-да. Чувствую, Дениска вошёл во вкус командования правой рукой царя… Барбос бессовестный.

Так, остался первый этаж и какое-то подобие подвала. Из подвала он вряд ли от меня убежит (в конце концов, вряд ли гордость позволит), так что пройдём пока по рядам спящих…

— Не, нету его тут. Шуруй ниже. У парней пока тоже пусто, — вздохнул заебавшийся со всей этой фигнёй Усачёв.

А вот в подвале меня ждала тёплая, межнациональная встреча. Молчаливая, правда.

Сначала мне снова чуть не пропороли руку (а заодно и бок!) какой-то гибкой саблей. Потом, ей же, пытались обстругать на дощечку для каллиграфии — такую же плоскую и невыразительную. Не-не, кролики, мы так не договаривались… У меня и без ваших художеств — только грудь да глаза остались. Ещё не хватало лишиться вторичных половых признаков в каком-то сраном сарае!…

Нападавших оказалось четверо. Денис, которому вся эта круговерть транслировалась на один из экранов, мудро молчал. А я не рисковала всерьёз входить в боевой режим и вообще хоть как-то выдавать тот факт, что я охотник. Ну мало ли? Охотниц на наших просторах мало, и надо быть совсем слепым, чтоб даже в спецухе не отличить женщину от мужчины. Молчу про то, что такого оттенка внешнего проявления энергий больше ни у кого не зарегистрировано… В смысле, как лампочка Ильича — не светится никто. Да и со щитами умельцев — от силы два процента. Магическими, не физическими…

Так что пришлось попотеть! Но пара подлых пинков, совмещённых с джебами, поставила точку в нашем противостоянии. Меня в этом плане воспитали папа и улица… И, кхм, Макаров. Миндальничать не умею от слова "совсем". Дальше, ускорившись, я их хлопками по затылкам повырубала уже с гарантией. Не, не померли… крепкие ребята.

— Второй слева! — обрадовал меня Денис. Но ненадолго:

— Стоп… И у того, что правее, совпадение на восемьдесят семь процентов! Это китайские близнецы, что ли? — Да я-то откуда знаю?! Спроси чё полегче!…

— Ты ба! А двое других-то, вроде как, дальние родственники нашего узкоглазого, — удивился сетевик. — Короче: бери всех, там разберёмся!

Интересно, и как ты себе это представляешь?… Не, вытянуть почти с десяток мелкокостных, недокормленных китайцев — смогу. Ну тут я утрирую, конечно… Но до того же Арсеньева или Коловрата — им как пешком, отсюда и до Аргентины. Но где мне взять на них авоську подходящего размера?!

— Э-э… Щас пришлю кого-нибудь, — спохватился о собственной глупости Усачёв. — Ну ты не расстраивайся, на других точках мы тоже потенциальные рубли нашли. Так что не зря по этим грядкам топтались… Теперь бы багажников хватило, чтоб всех загрузить… — Тут ему, видимо, по второй выделенке сделал замечание Макаров — и неожиданно разговорившийся Денис, наконец, заткнулся.

Слава те, хосподи… В жизни бы не подумала, что под настроение он такой болтун!

***

Споро погрузив всех выбранных китайцев — а псевдоколхозников в итоге оказалось два десятка, ну просто оптовая закупка вышла… — их обкололи снотворным (особо выделив случайно обнаруженных мной охотников), и распихали аки заек по клетушкам. Мягким, обитым специальной тканью, но всё-таки — клетушкам.

И мы, с обещающим стать денежным багажом, хорошенько замели следы и рванули обратно.

Макаров помог отстегнуть заевший шлем, усмехнулся:

— Ну что, спустила пар, воинственная моя?

— Не смешно, — буркнула, немного расчехляясь. А то душно в этом комплекте. — Вот вообще не смешно! Никакого, блин, удовольствия! Как хомячков передушить… Аж совесть просыпаться начала, не к месту… — Шеф хохотнул:

— Не куксись. За этих два часа нашлась рыба покрупнее… А какая именно — узнаем, как только всё довыяснят. Поспи пока…

-Угу.

***

На подъезде к МКАДу, Денис сообщил по внутренней: в головном нам нарыли новых претендентов на меха́! Встав в повороте Лебедянской, у перелеска, надели маски и заскочили в соседний микроавтобус, вёзший Дениса и кучу высокотехнологичной начинки.

— Мы их на месяца полтора назад отследили, и вот, — Усачёв ткнул в один из экранов. — Вот они, красавчики! Видите, трое из прихваченных кроликов тусовались в группе поддержки? Вот они встретили своё руководство в аэропорту, рассадили по тачкам, и повезли куда поприличней. Молодняк расселили в съёмных домах под Красногорском. Уже ищем схемы этих домов и участков — в БТИ и на внешних ресурсах. Будем брать?…

— А старейшина где? — Макаров щёлкнул любимой зажигалкой. С "червями" и Роджером.

— Со стариком сложнее. Он в "федеральных нумерах", в гостинице. Приличное окружение, все дела… Честно говоря, у нашей маленькой, но дружной компании…

— Шансов нет, — закончил за него Макаров. — Значит, берём молодняк. А дальше — по ходу пьесы.

— Выдвигаемся в Красногорск?

— Да.

— Ок, тогда нам нужен супер-Женя и его супер-способности… — буркнул Дэн, связываясь с офисом. — А то вся эта кодла к нам в теремки просто не поместится. Там же ещё охрана на участках. Это в сумме ещё человек тридцать.

А Женя уже, оказывается, ждал нас, с "подарками"… Выслав в Бирюлёво целую Газель, для спецгрузов. С холодильником и системой дезинфекции. Оценила его чёрный юмор и степень перестраховки — когда мы, после массового отхила ребят (да, организованный Евстигнеевым транспорт и для этого отлично сгодился, экранировав и свет, и остальное), в районе местного путепровода перегружали всё это расплодившееся хомячье семейство из комфортабельных багажников. Честно говоря, давненько не велось столь беспардонного веселья…

За тех сорок минут, что мы мчали по МКАДу из Бирюлёво в Красногорск, планы двух участков и домов на них уже были найдены, перекинуты всем участникам налёта (на шлемы), а также выдан краткий инструктаж по будущим жертвам произвола. Для лучшей маскировки сняла верх снаряги и слегка обмоталась эластичным бинтом. Торс стал выглядеть более прямоугольно. Может, за тощего пацана сойду… Макаров профессионально помог закрепить всю красоту так, чтоб не сползала.

Итого: в охране как минимум два охотника. И эти красавцы, понятное дело, на мне… Честно говоря, тут бы Дима весьма пригодился — я всё-таки больше по безобидным чудовищам, чем по оборзевшим двуногим. Однако придётся тщательней вспомнить папины наставления, выданные эдак с четверть века назад…

— Так, народ! — вклинился в наушник повеселевший голос Дэна. — Задача слегка упрощается! Судя по камерам, к полуночи туда привезли пару проституток, и до сих пор не увозили… Я конечно сомневаюсь, что двое девок могли укатать всю толпу, но что слегка отвлекли — точно.

— Работайте, — распорядился шеф, когда все встали на позиции. И лично мне добавил:

— Аккуратнее. — Кивнув, проверила застёжки шлема и выскочила.

Где-то в округе пел первый петух… По-видимости, стремящийся угодить в суп.

Поставив заглушку покрасивше и усыпив собак и кошек средством помощнее, ребята рассосались по двум прилегающим территориям. Хорошо, что они не очень большие. Нехорошо, что тут несколько скрытых в густой растительности путей отхода… Присмотрелась. Чуток приподняла забрало, принюхалась…

— Бета, идиотина, камеры включи! — зашипел наушник голосом Дениски. — И зенки свои, полыхающие на всю округу, выруби!… — С дерева на меня прыгнула какая-то обезьяна, на проверку оказавшаяся мелкой, тощей и дико вертлявой девкой.

И вот нервов она мне помотала — целый клубок, кидаясь всяким колюще-режущим! За половину из которого Стрешнев, наверное, добровольно расстался бы с обедом. Оригинальной инсталляцией данный этнический инвентарь украсил придомовую дорожку и кусты сирени. А закончила мамзель влажно блеснувшими в утренней зорьке металлическими когтями… Явно смазанными какой-то дрянью.

Я порадовалась, что успела поднять козырёк, потому как в шлеме данные штуки точно б вовремя не разглядела… А окажись эта сопля рангом повыше — тут бы мне стало совсем кисло. Пока выручало то, что у меня, в отличие от неё, страха не имелось. Она, видно, взаправду чуяла, что я значительно сильнее… И это давило на сеньориту ничуть не меньше, чем на меня поначалу убийственная аура Арсеньева.

— Заканчивай! Там второй охотник наших парней выносит! — рявкнул Усачёв. — Камеры потом почищу… — Да не вопрос! Значительно ускорившись, пробила юной мисс под дых и по затылку. Всё, в отрубе цаца. Потом подберут… Минут на десять таких "гостинцев" ей точно хватит.

— Дом слева от тебя, быстрее! В подвал… Лестница правее от входа! — Влетев на максималках (относительно перестала прятаться), с хорошим таким ускорением раздала лещей всему, что попалось под руку. Но аккуратно!

Я всё же не рискну оставлять здесь совсем уж очевидные улики, вроде излишне характерного разгрома. Плюс, если мы кого-то из них, в дальнейшем, отпустим — ну или федералам продадим — зачем нам морока с их потенциальной болтливостью?

Со зло щерящимся, худым аки щепка пацаном, всё же пришлось повозиться. Он никак не желал идти в мои ласковые руки, и скакал по всем поверхностям, словно оголодавшая блоха. Что-то вереща на своём.

— Не хочу, конечно, вмешиваться в вашу тусу, — ворвался в ухо ворчливый голос Дениса. — Но тут передали, что он только что выдал локальный аналог "ебал я твою маму". — Стимул подействовал! Словила это без меры охуевшее тело прямо в полёте за ногу, и…

Ну, о человеке можно судить по обуви. Например, если подошва его тактических бутсов бьётся о ваше лицо, то скорее всего, человек чем-то расстроен… Зубы отправились кровавым веером в одну стену, тело — трафаретом, в другую.

Осмотрелась.

Шевелящихся китайцев больше нет. Проверила лощёного красавца — как по мне, конкретно этот вообще больше на транса смахивает, чем на нормального мужика — тоже в отрубе. Ну супер. Пошла возвращать в строй наших тихо стонущих пацанов. Держатся в основном за отбитые яйца. Что за странные дела?… Когда это мужик другому мужику в хозяйство прописывал? Если нападавший не с совсем нехорошей целью на него напрыгивает, конечно…

— Стесняюсь спросить: вы что, покусились на чью-то хризантему? — уточнила у бледно-зелёного Витали.

— Что?

— Кто, говорю, из вас чужим задним проходом вдохновился? Жёлтеньким… — Безопасник всё ещё не догнал. Закатила глаза. Маша и Медведь, ну что ж вы тупите-то так?…

— Ну, когда очко товарища — лучшее влагалище… — Мужик поперхнулся. Глянул с ужасом:

— Мы тут все по бабам! И желательно — у которых есть за что подержаться! — кивнул на отклеившегося от стены и сползшего вниз бессознательного охотника:

— А вот у них любовь-морковь — вполне возможна… Тем более, что обе девки — на соседнем участке, у толстого.

Валяющийся в другом углу Витёк простонал:

— Да будь я трижды геем! Где ты тут видишь вариант "валить и трахать"? Оно ж такое страшное, что "обнять и плакать" — ну или притопить, чтоб с гарантией породу не испортило… Господи, мои колокольчики! Там, наверное, всё всмятку!…

Отхилила шестерых страдальцев — Усачёв, скотина, ржал (ему-то на экраны как раз в прямом эфире транслировалось всё это действо сомнительного характера, в жанре эротики с тегом хёрт/комфорт), но хотя бы молча. Очухавшиеся безопасники смотрели на меня, как на боженьку. В смысле, почти с таким же благоговением, с каким обычно заглядывают в рот шефу. Правильно — они ещё не все женаты, им в перспективе как-то размножаться…

Затем мы споро упаковали так и не очухавшихся "молодого господина" и его… мм… худосочного охранника. И парни пошли шарить по дому, проверяя с аппаратурой все помещения, да унося любую подозрительную технику…

— Альфа, проституток куда? — бодро поинтересовался Саша. И уточнил: — Два двухсотых. Не нашими стараниями.

Шеф после недолгих раздумий отдал ему какое-то распоряжение по выделенке, — и ещё два мешка ребята вынесли из соседнего дома, сунули в крайнюю машину. Затем они повторно проверили оба участка, закрыли калитки, и мы умчались обратно в Москву.

***

— Почти взрослый фильм получился, — с хмурой ехидцей прокомментировал Макаров, помогая мне освободиться от натёршего кожу эластичного бинта. Упарилась, блин… Отшутилась:

— Доктор! Я сломал руку в трёх местах! А зачем вы ходите в такие места? — и поинтересовалась о главном:

— Огнестрел нашли?

— Да, действительно: в одном из ящиков валялась отсутствующая в каталогах разновидность винтовки Баррета, более мелкого калибра. Три штуки и весь фарш к ним, включая патроны. Ну и ещё по-мелочи… Типа запрещённых к ввозу в страну военных дронов и прочего, — закинул руки за голову чуток расслабившийся шеф. — Так что аргументы у нас теперь есть. Железобетонные.

Я усмехнулась. Значит, и о заказавшем музыку старичке скоро позаботимся. Если не мы, то федералы… Расчухавшие, что у них под носом такая фигня творилась, что хоть сериал снимай. Китайской массовки, по-любому — достаточно.

— На, глотни водички, и пока можешь посмотреть нарытые на эту клюкву данные, — кивнул на принесённый кем-то из безопасников КПК.

— Сейчас куда?

— Мы — пока домой. Парни — дальше развлекаться. Уже вместе с Женей… Евстигнеев выехал?

— Уже на полдороге из офиса, — кивнул бессменный Коля.

— Часов пять-шесть у нас на сон точно будет, — резюмировал Макаров, глядя в тонированное окошко. — Но максимум за сутки надо успеть их всех расколоть, и как-то эти потоки дерьма структурировать. Потому что уже завтра, во второй половине, у нас встреча всех сторон. На нейтральной территории. И ты идёшь со мной. Вместе с Женей и Кис-Кисом. А я пока не знаю, как и сколько подручных у старика во всём замешано… И до общего заседания нужно успеть поставить этого, так называемого Васильева, раком. В смысле перед фактом, что его родня заигралась во вьетнамскую войнушку, и он теперь мне сильно должен. Да, как проснёшься — платье себе ищи…

— Форма?

— Полуофициальная. Поедем в Арбат-холл, там сейчас готовят зал к конференции, на две-три сотни человек.

— Господи, куда столько денег?! — чистосердечно ужаснулась. СП фыркнул:

— Я им смету за мероприятие разослал, сумму поделим на тех, кто войдёт в долю. Я, знаешь ли, благотворительностью не занимаюсь.

— И слава богу… Давай только и я не буду заниматься лишней фигнёй, и выгуляю… Да хоть то же кимоно? А то искать что-то подходящее — это опять полдня насмарку. Я лучше присоединюсь к обработке информации с допросов. А то Усачёв и Евстигнеев, конечно, оба — бессмертные пони, но всё же не настолько.

— Только не цветочные принты, — закатил глаза шеф. Я обиделась:

— Какие цветочные принты, откуда? Оно чернильно-синее, как моя жизнь! Туфли, правда, надо. А не, туфли тоже есть… В общем, можно я сгоняю вечерком домой, и откопаю всё это добро по шкафам?

— Можно, — сдался, обречённо закатив глаза, Макаров. — Немцы — нормальные парни, без выебонов. Канадцы вроде тоже. А шведам, по большому счёту, на большинство существующих у нас условностей вообще насрать…

То есть, полуофициальный стиль подойдёт.

— Да: предлагаю из того медвежьего угла сначала на офис проскочить. Приведу там в чувства остальных парней.

— Слышал? — спросил у Коли шеф, пристраиваясь ещё немного подремать. Ефремов молча кивнул.

***

Моё появление в офисе встретили, конечно, волчьими взглядами. Но ровно до тех пор, пока я сходу не начала хилить это воинство мышек и клавиатуры.

— Взбодрились? К вечеру ещё раз заеду. Вам, страдальцам, заказать чё пожрать? А то Женька пока сильно занят.

— Супа! И пиццу! — послышались бодрые выкрики. — И то-о-ортик!!

— И мороженку! — заплакал кто-то крокодильими слезами.

— Не вопрос, доставка в течении часа, — ухмыльнулась и вышла. В машине пришлось подключить телефон с садящейся батареей к аккумулятору. Заодно набрала Стрешнева, пока копалась в сайтах типа Деливери-клаб.

— Вы живы?

— Мы — да, — хмыкнул жарящий картошку Дима. — А вот ты?

— Тоже. У тебя какой размер штанов-носков-рубашек?

— Уже всё привезли.

— А. Ясно. Прости, замоталась.

— Всё нормально. Отключаюсь.

— Угу…

— И ты будешь утверждать, что он не мазохист? — тоном Каа прошептал на ухо Макаров. Отмахнулась. Скинув заказ на еду, оплатила срочную доставку. И домой тоже.

***

На километровом траходроме я просто отлично выспалась! И спала бы дальше, если б не зазвонил телефон. Женька.

— Руки в ноги, и дуй сюда. Во-первых, я тут зашиваюсь, во-вторых кое-кто воспринял наезды на своего бога слишком близко к сердцу, и слегка перестарался…

— Поняла. Через час буду.

— Какой, нафиг, час?!

— ОК. Минут сорок сойдёт?

— Полчаса, не больше, — категоричным тоном Кролика отрезал Евстигнеев и отключился.

— Беги, потом умоешься, — отозвался с соседней подушки зевающий Макаров. — Я следом приеду.

***

Хилить пришлось аж троих отмудоханных до состояния котлеток китайцев. Погрозила Саше пальцем:

— Нам эту кроликовую ферму ещё большим дядям сдавать.

— Да знаю я! К Вите претензии… Он после того, как по яйцам получил, очень нервный. — Ещё бы… Мужик без хорошо работающих яиц — не мужик. Он сам себя не в состоянии воспринимать адекватно.

В порядке очереди, привела в норму всех ребят. А Рыбакову пообещала и клизму прописать, если он нам ещё хоть раз так попортит живой "товар"… Да, именно что товар. После того, как я ознакомилась с порядками сумм, которые милейшее китайское государство готово выложить за некоторых из наших "кроликов" — впечатлилась. И перестала переживать, что Макаров останется без штанов посреди "раскачки" проекта азиата. Если наловим ещё охапку таких дундуков — можно вообще до Рождества сидеть, и в потолок всем офисом поплёвывать… Богатые китайские граждане, блин!

До вечера просидела на объекте, помогая Женьке с Дэном в разборе всех поступающих данных. Ну и периодически хиля всех, кто подходил. Потом помчалась к компутерщикам, в офис — как обещала. Взбодрила их, и поехала уже домой, на Измайловскую. Жующий пиццу Славка проводил ворвавшуюся в дом тётю охреневшим взглядом, прожевал:

— Помощь нужна? В туалет не ломись, там Дима заседает…

— С газетой? — хохотнула я.

— Нет, с планшетом.

— Чем занимались? — закопалась в коробки с обувью. Ага, вот они, новенькие Бирманы! И сумка рядом валяется…

— Да так… Футбол смотрели, машину новую ему искали… Со страховой ругались. Кушали.

— Ты не видел мою шкатулку?

— На столе, под хомячьей лежанкой посмотри…

— А что здесь делает хомячья лежанка? — особенно в свете того, что в остальной квартире, в кои-то веки — наведён ну просто образцовый порядок!

Блять, как бы мне эту зубную фею себе-то оставить?… Так, отставить злые мысли, кадет Рощина!

— Он сам её притащил, — пожал Славка плечами. — В последний островок родного бардака. А чего тебе ещё надо собрать?

— Платье, чулки — две пары, косметика… И какие-то побрякушки, попроще.

— Говори, какое именно платье, щас найду. А косметику сама собирай, — вытеснил меня из гардеробной мелкий.

— Кимоно, синее, лён с шёлком.

— С драконами?

— Нет, просто чернильно-синее.

— Понял, ща найдём…

Залезла в шкатулку и зависла.

Так-то я её крайне редко открываю. Тут большинство вещей — либо наследство, ещё от бабушки, либо Танюшкины подарки… Ладно, отставить депрессняк! Возьму-ка я вот эту заколку с бирюзой и жемчугом, и пару серёжек-гвоздиков. И хватит, наверное.

— Всё нормально? — подкрался Дима. Бросила в него лечилку. Уточнила:

— Да. Голова больше не болела?

— Да вроде нет.

— Если ничего не изменится, вернусь через два дня.

— Ясно.

— Вчера-то ты почему не звонила? — мелкий протянул упакованное в плёнку платье. Убедилась что то самое и закинула в рюкзак, к туфлям и прочему:

— Занята была. Сильно занята.

— С Макаровым? — ревниво уточнил щурящийся малой. Вздохнула:

— И с ним, и ещё с двумя десятками мужиков в разгрузках и шлемах.

— Все целы? — побледнел племяш.

— Мы — да. Они — не очень. И ещё добавим… Пару раз, правда, жалела, что Дима у нас только в одном экземпляре — вот был бы у него брат-близнец, тех же характеристик…

— Палец в рот не клади, — прокомментировал закативший глаза мелкий. Стрешнев молча улыбался. Эдак загадочно!…

— Всё, я побежала. Сиди дома, и не высовывайся. Стёпу предупредил, что на тренировки пока не ходишь?

— Угу.

— Молодец. Всё, я побежала!

***

Полночи, всем офисом просидели в офисе. Мужики уже просто падали — хилила эту ораву каждый час. Плюс, на меня напал жор…

Макаров в итоге плюнул на образ "большого босса" — и сам заказал нам пожрать, да побольше. Выволок меня из дурдома, на время общего перекуса, и посадил с собой и Евстигнеевым в кабинете. Втроём мы хорошо и плотно покушали — причём я, под охреневшим Женькиным взглядом, смела большую часть того, что лежало на общем подносе.

— Что?

— Где это всё в тебе растворяется?! — Пожала плечами. Полагаю, у охотников просто другой расход калорий? А я ещё и лечу целую толпу, вторые сутки… Сама удивляюсь, как до сих пор на ногах держусь?

Макаров сунул мне под нос шоколадку. Хорошую такую, граммов двести… немецкую! Наверное, потенциальные партнёры привезли — уточнив, чем и кого тут можно задобрить… Аж зажмурилась, когда откусила:

— Бог есть!

— Дошло, наконец-то, — снисходительно хмыкнул самый любимый шеф на свете, и отпил свой кофеёк, поглядывая на швейцарские часы на запястье. — Доедай и возвращайтесь к работе.

***

В пятом часу утра наконец получили более-менее стройную картину. СП нехорошо ухмылялся, читая результат наших титанических усилий.

— Что думаешь? — Я с нажимом растёрла лицо пальцами. Поразмыслила. Улыбнулась:

— Клан большой, богатый. Прижать к ногтю, конечно, не получится. Но устроить им кучу проблем — везде, где у них есть представители — запросто. Начиная от до сих пор ратующей за все эко-программы Канады, которая с нами через каких-то часов пятнадцать станет лучшими друзьями… Штатов, которые обязательно подтянутся на такой кусок пирога — ну не дураки же? И заканчивая родными федералами — которые, во-первых, обязаны держать лицо, а значит — найти и выдворить в Поднебесную всех облажавшихся китайских частных лиц. А во-вторых — поддерживать отечественный бизнес, который не тырит у государства бюджетные бабки, а собственными силами создаёт базу для этого самого государства на международной арене.

Ха-ха.

Глава 2

— Просыпайся, — пощекотал мне нос какой-то фигнёй мокрый мужской бог, с хрипловатым от недосыпа голосом.

Приоткрыла один глаз. Посмотрела на царапающий нюхалку венчик для бритья, отодвинула его рукой и закопалась обратно в подушку.

— Просыпайся… — венчик ткнулся в ухо. Меня аж подбросило:

— Ф-фуу! — остервенело зачесала ногтями пострадавший орган. — Кошмар какой! Совесть есть?! — Макаров ржал. Подлым и бесстыжим образом.

— Ну я же сказал тебе: просыпайся! Ты не послушалась…

— Это не повод устраивать тут методы СС! Аргх!… — ухо до сих пор немилосердно чесалось.

— Зато проснулась, — вновь покатился со смеху шеф, и ткнул венчиком мне в лоб. Ну, попытался… Успела спрыгнуть с кровати. Посмотрела на свои руки, все в гусиной коже. Потрясла ими в воздухе:

— Фу, какой ужас. Видел?!

— Видел, — фыркнул шеф. — Иди в душ. И на кухню, завтрак готовить. Кофе я уже выпил. — Ах вот оно что… Показала современной версии рабовладельца язык, и свалила в ванну.

Блин, душевая кабина с гидромассажем — это вещь!

— Ну что, готова устроить кис-кису оргию? Я, ты, он и его мозг? — шутливо встретил меня курящий у распахнутого окна Макаров.

— М-м… Знаешь… — подошла к любимому шефу, заботливо запахнула на голой груди махровый халат. — Я ему за двое суток такого веселья просто обязана устроить даже не оргию… А показать все глубины тантрического секса… — Макаров хрюкнул и надышал мне в волосы сигаретным дымом.

***

К обеду мы были уже при всём параде и повышенной зубастости, в офисе. "Золотой Будда" приехал следом. По легенде предполагалось, что сядем сгладить последние шероховатости в презентации, но…

Планы немного изменились.

— Канадцы насос прислали, — ввалился в кабинет с вышеозначенным Женечка. Повертел и так, и эдак фирменную коробку. Резюмировал — при этом, глядя почему-то на Васильева:

— Хороший насос. Матрас надувать. Или лодку… Или бабу. — Закусила нижнюю губу, чтоб не заржать. Макаров выгнал взмахом руки серьёзного, как танк на марше, Евстигнеева. И улыбнулся азиату, аки голодный тигр в джунглях:

— Полагаю, тебе он может очень пригодиться… — Полагаю, такого поворота, Ксин ну никак не ожидал…

— Не понял? — коротко резюмировал узкоглазый, глядя при этом, почему-то, на меня. Пожала плечами. Присела на столешницу, откинув недлинный подол:

— Мы как договаривались? Что всё чинно-благородно. Нет, я понимаю, что ты мог быть не виноват, — остатки улыбки сползли с лица. — Но если у кого-то отросли мифриловые яйца… Я их купирую лично. В Китае — клан Шуи. Довольно разобщённый, к слову. Ок. А здесь — мой клан. И мы родились и выросли в такое время, когда слoмавшиеся вещи чинили, а не выкидывали. Поэтому между нами нет и не будет разобщённости. Никогда. Мы — продукт другого воспитания. Так что думай, как, когда и чем именно ты их накажешь… Потому что иначе, — потянулась и достала из ранее брошенного на стол клатча зип-пакетик, с перемазанной кровью пулей.

— Потому что иначе я за каждую, пролитую позавчера ночью, каплю крови моего патрона… Сама их примерно накажу.

Лицо Ксина застыло.

— А теперь перехожу к сути проблемы. Ты не поставил нас в известность, что твой офис весь, с ног до головы перерыли. Но проектных документов так и не нашли. Ведь они лежат у Макарова. Причём, в единственном относительно полном экземпляре, верно? А у себя ты, полагаю, оставил лишь пару-тройку описаний ключевых моментов, с неотъемлемыми оригинальными расчётами? Причём не просто у себя… А в кабинете у школьного директора. Куда больше никаким другим сынам китайского народа хода нет. Гарантированно.

Классрук моргнул.

— Нет, тут ты как раз молодец. Очень правильно поступил. Но есть одна проблема: надо было сообщить сразу. А не так поздно и не настолько иносказательно. Ты ведь пытался меня запоздало предупредить, так? — Азиат осторожно кивнул. Чуя, что двойной удар грабель, на которые ещё и хорошо так насрали, может его миновать.

Ну… не совсем, я бы сказала.

— Но тут опять-таки есть маленькая проблемка… Видишь ли, осиная талия у женщины подразумевает и наличие жала. Вот у меня она, к сожалению, осиная, — махнула рукой, показывая. Мужик отвлёкся, залип…

Ну да, у них же стандарт красоты — талия как у осы, ключицы такие, чтоб в ямке золотая рыбка жить могла, если туда водички налить… Пышная грудь и отсутствие попы.

Извращенцы.

А самое страшное: я нынче, со всеми своими безвылазными забегами по полигону и прочими нервами — вполне так под эти стандарты подхожу… Кошмар.

— Так вот. Теоретики говорят, что рынок расставит всех по своим местам. А я — практик. И я чувствую, что рынок вставляет нам во все места. И не могу сказать, что мне эта групповуха нравится. Поэтому учти: я не просто злая, я очень злая. Женщины не любят, когда им навязывают какие-то глупые правила. Которых они вообще, к слову, не понимают… Улавливаешь мысль? — Ксин завороженно кивнул. Развила успех:

— Так что либо ты пошлёшь все привитые тебе в ненавистном, в общем-то, клане, правила. Окончательно. Либо мы больше тебя не знаем. Вернём все наработки — да я даже контакты потенциальных партнёров скину, радуйся! И бодайся с ними сам, — широко усмехнулась. У каждого свои вьетнамские флешбеки. Сейчас "за ушко да на брюшко" твои вытащим. — Quindi… in bocca al lupo con la compagnia, Ksin. (Так что желаю удачи с компанией, Ксин.(ит.)) Ne hai bisogno più di me. (Тебе это нужнее, чем мне.(ит.)) Non che lei sia nuovo, ma…(Не то чтобы ты уж такой новичок, но…(ит.)) In ogni caso, buona fortuna. (В любом случае, желаю удачи.(ит.))

— No! (Нет! (ит.)) — вдруг резковато выкрикнул азиат, и впрямь — как-то излишне ярко вспомнив свои неаполитано-сицилийские каникулы. Осёкся. Понял, что попал… Спешно добавил, со всей доступной ему искренностью:

— No no no sto andando rimanere qui! (Нет, я остаюсь здесь!(ит.)) — В край иронично задрала бровь. Ксин уже тише, без лишки экспрессии пояснил:

— Sto con te, con te. (Я остаюсь с тобой, с вами.(ит.)) Beh, ad essere onesti… (Что ж, если честно…(ит.)) Non ero sicuro su tutto questo all'inizio, ma è la cosa più giusta da fare. (Я не был уверен, хорошая ли это идея, но теперь сомнения отпали.(ит.))

— Ne sei sicuro? (Уверен? (ит.)) — хмыкнул из своего кресла Макаров, про которого изобретатель успел забыть. Вальяжно обронил после лёгкой затяжки:

— Ma di cosa sto parlando, non hai un sistema di difesa. (Впрочем, о чём это я, у тебя же принципиально нет защитной системы. (ит.))

Ксин скрипнул зубами:

— Si. E non voglio essere morto. (Да. И я не хочу стать мёртвым. (ит.)) — моргнув, азиат вновь резво перешёл на русский, меняя тон с поспешно-оправдывающегося на гораздо более наглый. — Это же тебя подстрелили?

— Вас, — поправил его шеф, очень ясно давая понять, ху из ху. — Да, это меня подстрелили. И?

— Кто?

— Ваш клановый наёмник. Интересно? На, ознакомься, — бросил на стол перед азиатом пухлую папку. Обратился уже ко мне:

— Гадость моя, шоколадку будешь?

— Буду, — сглотнула, вспоминая восхитительный вкус и аромат вчерашнего германского лакомства.

— Иди покормлю, женщина с осиной талией, — беззлобно хмыкнул шеф, очень довольный проведённым выносом китайского мозга. Васильев бросил на нас быстрый и, как он думал, незаметный взгляд… Ощутимо погрустнел.

Грусти-грусти… Я тебе, зараза, ещё не раз сегодня мозги в квашню сверну! Потренируюсь, так сказать, перед обрыванием всех излишне длинных амбиций ваших старших… А то совсем оборзели.

***

Взяли с собой в машину, на переднее, изрядно потускневшего "Золотого Будду". Вымотанного и морально, и физически Женю доставит Камилла, лично. Очень просила, кстати, Женьке потом хоть сутки выходного… Ну, постараюсь уговорить царя. На вольную холопу.

— Пробка, поспи, — привычно бросил мне Макаров. Кивнула. Да, что-то я подустала после всей этой круговерти…

Сейчас же ещё раз прошлась по отделам, взбодрила парней. Потому что слёт заграничных гостей — это хорошо. Но и ответственно. Мы тут не в бирюльки играем. И до заключения контрактов — а особо после — со всеми ими стоит держать ухо востро. Мало ли кому и что могли пообещать? И кто?… Всякое ведь бывает…

Арбат-холл встретил в меру роскошью, в меру пафосом, и дикими — ну просто дикими, мать их! — деньгами. Ненавижу такие места. Априори ненавижу. Люди здесь, исторически — насквозь фальшивые. Каждому надо что-то своё… Шеф предостерегающе тронул мою ладонь, и я натянула приличествующую случаю сдержанную улыбку.

Всё, внутренний скандал и воспитательные моменты оставлены за надёжными стенами нашего офиса. Подотчётный азиат — временно нежный, шёлковый и послушный, как тот шарф из муслина.

Работаем.

***

Презентация прошла просто на ура. Васильев включил офигенного парня, улыбался направо и налево, изящно шутил и вообще был всем тамадам тамада. Очень натуральное поведение экстраверта-интеллектуала, — с пол-шага товарищ Ксин располагал к себе всех и каждого… Я бы даже восхитилась. Если бы местами он так мощно не напоминал мне… меня саму.

Ведь, по сути, мы не сильно-то и отличаемся.

Оба — те ещё твари. Вечно лживые, сильно памятливые, профессионально гнём спину в любую сторону, где надо — улыбаемся… С первого (да и со второго) взгляда располагаем к себе.

Работа такая. Широкопрофильной проституткой. Для узкого круга заинтересованных лиц.

Шеф искоса бросил на меня взгляд, и я повысила градус вежливости, испускаемый наружу. У меня всё хорошо. Я успешная помощница ещё более успешного предпринимателя и просто классного человека… Что там ещё в этой мантре-то было, от личного психотерапевта? Не помню. Да пофиг. Улыбаемся. В любом случае: никого не ищу, ничего не продаю, замуж не собираюсь! Просто хвастаюсь…*

***

Первым к нам добрался швед. Исключительно картаво пытался что-то там болтать по-русски, то и дело сбиваясь на беглый английский. Уже решила не насиловать человека — объяснить, что мой офигенный шеф прекрасно понимает его родную мову. Может, болтает пока не так быстро, как хотелось бы, зато качественно… Как тут подтянулся пышущий здоровьем канадец израильско-французского происхождения. Которого чуть буром не спихнул в напольную вазу монструозной конструкции с цветочным ассортиментом двух магазинов здоровенный, но худющий немец. Рвущийся, так сказать, "к прекрасному". Ну, с учётом засланного ящика шоколадок — оно и неудивительно. То бишь, на самой тихой зорьке закинув наживку, камрад безоткладно отправился шлифовать ожидаемый положительный результат…

Порадовалась, как никогда, что у нас есть вездесущий Женечка, с его знанием половины европейских языков (и пары азиатских), и памятью как у последнего Intel'а. Да и Васильев явно решил не выходить из амплуа звезды сегодняшнего вечера, — тоже принялся шпарить на французском (замечу: не хуже канадца). Короче, мы сгрудились одной большой, многоязычной компанией, с пятого на десятое понимая соседние разговоры.

Так, с взаимными лыбами до глазных клыков, прошли часа полтора-два предметно-ориентированных выяснений и омерзительно вежливых споров… Для которых переместились в небольшой конференц-зал с чаем, минералкой и кофе, на время превращённый в оный из обычной гримёрной. И наконец, приезжие начали физически выдыхаться. Ожидаемо. Всё-таки, господа специалисты устали: перелёт, крокодилы-таможенники, не слишком-то знакомый мегаполис… Почти трёхчасовая конференция, а ещё эти дебаты…

Когда по сонно поблёскивающим глазам убедилась, что у гостей дорогих вот-вот начнут заплетаться языки — предложила всем сворачиваться, дабы передохнуть и "кусна-кусна покушать". Женёк ведь планово подсуетился, около месяца назад договорившись с администрацией, и организовал в данном вертепе даже мини-концерт, изо всяких диковинок… Типа горлового пения с воспроизведением звуков природы… Ну и прочих чудес нашей необъятной родины.

Не знаю, у меня от этих звуков всерьёз зубы болеть начинают. Как по мне — к такой музыке надо быть привычным с детства. И стоматологи сразу не страшны, даже без наркоза… Короче: я не гребу, как это вытерпеть!

— Что? — тихо спросил Макаров.

— Sofferenza, agonia, lotta. (Cтрадание, агония, борьба. ит. ) Прости, у меня коренные полезли от прослушивания — глянуть, чё тут за фигня творится? Не знаю. Надеюсь, с таким звуком позвоночник в трусы не осыплется к концу концерта?… Я понимаю, что там в чуме балалайку не из чего сделать. Но всему же есть предел! Могли бы арфу изобразить, из бивня мамонта… Или там моржа и жил. Но нет! Нас преграды вдохновляют! Давайте сделаем инструмент, чтоб остальные нации ещё на подлёте дохли от мигрени! В данном случае — от зубной боли… Фольклор, мать его…

— Прекрати… пожалуйста, — сквозь зубы простонал Макаров, с трудом удерживаясь от громкого и продолжительного смеха. Совершенно неприемлемого в данной ситуации. Пожала плечами: а вот нечего было спрашивать!

В общем, строгие (а на деле не такие уж строгие) учёные, строители и инженеры — кушали, общались, и старательно восторгались. И проектом, и показываемыми со сцены чудесами расчудесными… А я… Я реально боролась с острой зубной болью! Блин, подарю Евстигнееву клизму. И дудочку. Пусть приобщается к прекрасному…

Пока пыталась хоть как прополоскать рот минералкой (ну и молча радовалась, что хотя б это испытание качества моих пломб подошло к концу!), ведущий чего-то там оттарабанил, и на сцену вышла… Добротная (но хоть не излишне жирная) тётка_в_бальном_платье. И принялась горланить какой-то переписанный классический романс, старательно аккомпанируя себе на аккордеоне.

Бальное платье в пол, с голыми плечами и мощным корсетом… Почему мощным? Потому что ну а что ещё может поднять на такую высоту, создав почти параллельную полу линию из дородной груди матери-героини… Размера седьмого? В общем, эдакая купчиха. Кисти Кустодиева, не меньше. А ещё причесон такой… Высокий, с гулькой. Помада красная. И аккордеон. Тоже красный…

Кокетливая востроносая пламенно-алая туфелька, весьма щедро усеянная мелким золотистым бисером, в такт постукивала из-под гламурно-выспренного подола… Бухонный бюст с мягкой угрозой поплёскивался о дамбу корсета и сафьяново блестящих заплечных ремней.

Глаза, мои глаза! Это жесть… Блин, есть чумовые парни, играющие на баяне. Есть девица — не помню, как зовут, но помню, что шикарная. Хоть сейчас на обложку. А тут тихий (хотя какой, нафиг, тихий — громкий!) безжалостный пиздец. Дёрнула за рукав Женечку:

— Солнышко, я всё понимаю. И про восхитительных восемь кубиков пресса тоже… Но тут же, если без корсета — восемь бесконечных холмов, прости! Где ты это… вот это вот выкопал? И зачем?! — Евстигнеев бросил на меня короткий, снисходительный взгляд:

— Всё я правильно сделал. Им надо не приевшийся глянец, а русского князя Гвидона. Из сказки. У которого белка с изумрудными орехами, тридцать три богатыря и жена-волшебница. Вот на последний пункт и ты сгодишься, второй у нас всегда был, а легальную белку пришлось по всяким кунсткамерам да барахолкам искать. Тундра ты, в общем, ничего не понимаешь, — ласково потрепал меня по руке Женечка, и кинул в рот ещё один листик салата. Зашипела на ухо:

— Я тебе, извращенцу, флейту подарю!

— А подари, — не повёлся на подкол Евстигнеев. — Давно хотел научиться играть. И этот, как его? Ханьфу поинтересней.

Дородная баба на сцене громозвучно разливалась соловьём: "В том саду, где мы с Вами встретились!…".

Одно могу отметить в её защиту, как исполнителя: микрофон ей нах не сдался! Там такая вокальная опора, что не каждая Кабалье себе позволить может… Но хрен редьки не слаще: выводимые рулады я слушать при любых обстоятельствах не жажду. Не тот форматъ**, мать его.

От отчаяния, пробежала глазами по залу… На фразе про хризантемы стоящего у стенки Витю изрядно так перекосило. Бедолага. Видно, вспомнил недавно отбитые к чёрту колокольчики… Прикрыла глаза. Всё, я больше не могу, это надо забыть… В смысле, бабу эту. А не корчащихся мужиков.

Мужики — свои, их было взаправду жалко. И тогда, и сейчас.

И себя тоже жаль. Очень!

***

В девятом часу вечера на сцену вновь вышел Васильев. Всем поулыбался. Посетовал: на сегодня наша тёплая встреча заканчивается, поскольку гостям иноземным не стоит перетруждаться — смена часовых поясов, как-никак! Напомнил, что не далее, как завтра… Мы будем рады принять у себя в офисе их сертифицированных специалистов, ответственных за прямую связь с руководством многоуважаемых компаний-партнёров и начало нашей совместной работы. (Я мысленно фыркнула: у себя, надо же!…) А пропуска на подземную парковку вот прям сейчас, через надцать штук помощников — организуем, точное время прибытия согласуем…

Короче, прирождённый тамада. С авторскими конкурсами. Но не берусь судить, каких моральных сил ему стоит всё лицедейство…

***

Ещё с полчаса проходили последние организационные моменты — надо отметить, с некоторым трудом, поскольку народ уже чувствовал себя откровенно разболтанно, а в станах пошли разброд и шатания. Плюс какие-то ребята устроили весьма шумное сборище по соседству, подтянувшись на прилегающий адрес к восьми… Чую, эти акустические террористы намерены брать любого невольного слушателя измором, до глубокой ночи.

…И вроде, всё шло строго по плану — но что-то меня всё больше и больше начинало потряхивать…

Сука-а, да что ж такое?… Закусив изнутри губу, чтоб взбодриться, подцепилась под локоть к шефу, забалтывающему главных гостей до состояния нестояния, мило всем поулыбалась, извинилась и достала мобильный. Скинула Диме сообщение, чтоб попросил Светлова взять под контроль все доступные камеры по заданным координатам. Я не знаю, с какого чёрта у меня начался мандраж, но лучше перестраховаться…

Нашим, при всём их качестве работы — в режиме он-лайн доступ к такому количеству точек видеонаблюдения не получить. Милка может просто не успеть, да и она там "адын, савсэм адын"… А у нас на воле до сих пор гуляет бодрый китайский дедушка. Или дядюшка?… Кто их разберёт, этих сынов Поднебесной, с их запутанными семейными узами!

Мероприятие в полной мере подошло к концу, люди начали расходиться. Парковка маленькая, не самая удобная… Короче: эта бодяга ещё минут на двадцать точно.

Где-то треть приглашённых для массовки гостей упёрто продолжала пастись в организованной на балконе фуршетной зоне… Чего скрывать, наши местные русские (и не очень) инженеры и плотники редко пройдут мимо вкусной халявной еды. Впрочем, в нынешних поганых условиях это совершенно не удивительно… Оставив присматривать за вышеозначенными группу секретарей, бегающих у Евстигнеева в дрессированных пуделях, тройку моих клевретов-аналитиков и с десяток безопасников всех калибров, мы "верховным" составом пошли провожать высокую делегацию на выход.

Уже почти спустились по последнему пролёту лестницы, как я едва не споткнулась на смертоубийственных каблуках… Хвала родителям Макарова за его генетику и стати — удержал. Глянул, правда, очень удивлённо. А я сглатывала, чуя себя гончей, взявшей след особо крупной дичи. Облизнула враз пересохшие губы. Начинается…

Портал, блин, начинается! Хотя пока не вижу где. Надеюсь, хоть этот выдастся нормальный. Ну, относительно…

Сколько их там отмечено, по общемировой статистике? Мгновенных — только пять-семь процентов? И в последних полгода половина окрестных — мои? Супер.

Нынешний, судя по растянувшимся как бубль-гам ощущениям — не мгновенный. Но бля, почему я его не вижу?!

Люди ещё не въехали, что расклад изменился — и явно не в нашу пользу! А у меня уже вся спина просто зудела от желания бежать и действовать. Потому что нужно ведь хоть что-то делать…

Вопрос — что?!

— У тебя глаза светятся, — одними губами прошептал шеф. Знаю. Только всем — и тебе в том числе — сейчас вообще до них дела не станет!

Оскалилась, встала наизготовку. Щиты всегда под рукой. Я почти выспалась, и зубы дико ноют, так что…

Так что будет очень, мать его, весело!

Мобильник успел словить какое-то сообщение от Стрешнева — экран только мигнул, и сразу подло погас. Ладно, буду надеяться и ныне… Дима ещё ни разу меня не подводил. Я буду верить в Диму и свою удачу… Ныне, присно и вовек. Аминь!

На улице запоздало взвыла сирена оповещения. Центр, всё-таки… Тут денег много, он напичкан всякой хренью. И вся та толпень, которая ещё не успела рассесться по такси или личным машинам — ринулась обратно, под прикрытие здания. Оснащённого по последнему слову техники и магии. Мы остановились на нижних ступеньках. Охрана грамотно и без истерики пропустив суетящийся народ, запирала массивные двери согласно инструкции.

— Это ошибка… — сама себе не веря, прошептала. Параллельно судорожно соображая: куда их всех теперь девать, и как это стадо баранов выпихивать на более безопасную улицу?!

— Что? — переспросил резко сжавший мою талию Макаров.

— Это ошибка. Портал здесь, а не на улице.

— Как?! — Женька, стоявший к нам ближе прочих, побледнел. — Тут же закрытый тип системы, здание безопасно?

— Не ко мне вопрос, — нервно потеребила гладкие пальцы начальства на талии, и убрала: теперь его рука мне больше мешает, и даже отвлекает от основной задачи… Куда их всех отправить-то счас? Блин-блинский!… Тут куча людей, а мне нужно пространство для манёвра! — Я по части в морду насовать.

Из потолочного перекрытия над фойе донёсся какой-то шорох, затем — шум, и незамедлительно — грохот как от отбойного молотка.

— На улицу все, живо! — рявкнула, подпрыгнув и перекувыркнувшись через светлые макушки шведа и его сопровождения — они шли впереди. С углов перед дверью мне что-то заорали, отрицательное. — Идиоты, бегом на улицу! Все!!

Ага, счаззз. Уже задраенные люки нашей жёлтой субмарины хрен откроешь! Да и секьюрити пока ещё не понимают, что конкретно одна странная истеричка им орёт…

Задрала голову. Перекрытие опасно трещало. Это что ж там такое ломится? Женя с Макаровым спустились ниже, споро затолкали иностранцев обратно на лестницу. Правильно. Тут я эту группу хоть щитами прикрыть смогу… С гарантией. Надеюсь, залу и людям в нём повезёт…

Потолок таки доломали. Ну — для нас потолок, а для них-то — пол! И пока я судорожно соображала, что ж такое может столь азартно стремиться вниз? Перед глазами промелькнула здоровенная, серо-зелёная туша. Чешуйчатая. С миндалевидными, напрочь чёрными глазами… Прямоходящая! С цветастой дубиной в лапах. И ожерельем из чьих-то зубов на шее…

Пыль с извёсткой медленно оседали. Как вдруг — кому-то яйца прищемило завизжать!

Тварь попробовала воздух длинным, раздвоенным языком, прошипела нечто вроде: "Шахес тшхер нгашш!" — после чего в пролом посыпались ещё туши. Не меньше первой, и тоже с дубинами.

Людей, наконец ломанувшихся на выход — просто припечатало и размазало. По совершенно прозрачной линзе.

Я сглотнула: ёк-макарёк, тут ещё и шаман! Пять штук ходящих на двух лапах ящериц! Причём, даже не двухметровых, а чуть побольше — вон, по высоте входной двери вполне можно прикинуть, даже рулетка не понадобится. И одна маленькая я…

Сука, что ж мне так везёт-то в этой жизни, где ж я в прошлой накосячила?!

В чуть пьяном визге и воплях ужаса, сделала шаг от лестничного пролёта:

— Ну привет, страшила. А можно узнать: это у вас с математикой так херово, или с прицелом? — махнула на раздолбанный в хлам потолок. Откуда свисали часть проложенных через фальш-панели сетей, прочие провода — обрывками, и погнутые пруты арматуры. Из развороченной к чёрту плиты перекрытия. Тоже обрывками.

Значит каждый такой ящер, навскидку, весит не менее четырёхсот килограмм… А то и все шестьсот. И телосложение — гипертрофированный Сталлоне в молодости…

Не здорово, н-да…

Мне что-то прошипели. Здоровенной такой, зубастой пастью. Глаза расположены не как у нормальных, земных ящериц — чуть по бокам, а строго прямо. Причём, в меру широко расставлены. Значит, универсальный хищник. Вопрос: кого валить первым?

Вроде бы, надо шамана… Так как он держит людей в помещении. С другой — ну получится у меня грохнуть шамана — а вдруг?! Но их тут ещё четверо…

Гражданские, кто к дверям поближе, совершенно точно — сразу ломанутся на улицу. А этой четвёрке что помешает? Да ничего. Минимум двое — попрутся следом. Так что лучше здесь потери, среди массовки… Нет, их я тоже щитом прикрою. Если с началом заварухи мозгов хватит заползти в дальний угол, забиться туда как мыши в нору, и не отсвечивать… Ибо тратить силы на круговые, для каждой группы по интересам — просто не имею права. Выйдет как с кислородными масками на борту самолёта: припасённых стандартных фитюлек хватает максимум на двенадцать минут безвоздушья. После — финита ля комедия. А мне ещё иностранцев на лестнице прикрывать… Самым крепким. Иначе плакали все наши договорённости. Да нас и родные федералы, за этакую "лужу" на ленты пустят. Красненькие!

Младший — младший, видимо? Внезапно ускорился. С места сорвавшись на какую-то разновидность эфиопского бега. Скажем так, "не описанную в учебниках"…

И пока я, сощурив глаза, всматривалась в то, как у него работает нижняя пара конечностей — пытаясь понять степень гибкости позвоночника… Шеи-то у данных чешуйчатых, из-за излишка мышц, выглядят короткими, ибо спины — непропорционально широки! А чуток искривлённая задняя (пардон, нижняя) голень — по обхвату как бедро у перекачанного культуриста…

Словом, он уже подскочил — и исключительно когтистая лапа стала опускаться по диагонали. Широкая, в две моих ладони точно. Может больше.

В общем, я отпрыгнула немного. Вторая лапа тут же взлетела — тоже по диагонали, но из нижней точки…

Так! Кажись, есть шанс, что рукопашка у них — на стадии зарождения. А значит, смогу выжить и угондошить хотя бы парочку… до прибытия кавалерии.

Ещё бы понять, как можно этот щит снять? Если не получится третьим грохнуть шамана, когда сюда начнут ломиться мужики в обвесах…

Пока мы прыгали, второй ящер метнулся мимо, выцеливая стоявшего на нижних ступенях Макарова.

Хер тебе, а не комиссарское тело! Сверху, по уже отработанной схеме, опустился тяжёлый острый щит, которым отрубило протянутую верхнюю конечность. И часть выставленной вперёд ноги… Ящер, задрав голову, издал громогласный, шипящий вереск. Народ, ранее напирая на двери с таким старанием и нотой безумия — присел, зажимая уши.

Напавший на меня сопляк не стал теряться: пока немного отвлеклась, снова махнул лапой — и кимоно на груди разорвало четырьмя полосками, от когтей. В местах разрыва засиял выставленный в последний миг щит. Ящерёныш оскалился.

— Кровь предсхов! — проскрипел шаман. Это что, ещё одно заклинание?… Видя моё напряжённое ожидание, предводитель шипяще рассмеялся. — Глупая самка! Все самки глупые!

— Мужик, я тебе за такие инсинуации хвост оторву, и впихну в не предназначенное для его крепления отверстие… — увернулась от очередного выпада недокормыша.

Думала добить пострадавшего от щита — всё равно он сзади, и пока отсечён от остальных — но тут шаман сделал какой-то финт своей колотушкой. Недорубок мигом шлёпнулся в приличествующее любой нормальной ящерице положение, и шустро уполз. Только и того, что чуть накапал с уже затягивающейся культи…

Хрена се! Я всё ж рассчитывала, что у них только хвосты отрастают… Хм. Но если раз пять так отрубить — то на шестой уже вряд ли быстро вырастет… Вспомнить, что ли, навык рубки капустных головок на даче у бабушки?

Младший перед моим лицом оскалился, и чего-то там картаво прошипел. Полагаю, тоже из разряда: "Я твой дом труба шатал!". Прописала разок по морде, с усилением, чтоб не скалился. Он, секундно помотав башкой, раскрыл пасть снова…

Не. Видно, совсем не понимает… Прописала бузотёру уже с ноги. Выбила два зуба. Сопляк в полном тормозе проводил взглядом отправившиеся в полет клыки… Жа-а-аль. Значит, вырубить не получится. Но контрмерами он явно не владеет. Ну, мне же лучше… Я так-то — не танк, но тоже кой-что могу!

Ухмыльнулась. Без предупреждения вмазала со второй ноги. Гринписа здесь всё равно нет. Ещё минус два зуба! И пока тот охуевал, глядя на посыпавшиеся клацалки, поинтересовалась у прочих:

— Сколько всего? Штук сорок? И у остальных — по пятьдесят? — ткнула пальцем в висящее на шее у шамана ожерелье. — Вот как раз на целый пояс хватит!

Шаман нехорошо оскалился — видно, на больную мозоль наступила? И довольно раздражённо чего-то скомандовал, на своём рычаще-шипящем… Третьему, средней степени массивности. После чего тот зеленоватой тенью метнулся к забившимся в угол людям. Угу, щазз…

От воплей потёрла уши. Ну чего вы так орёте-то? Не померли — и ладно. Подумаешь, кому-то в лоб отрезанная вторым щитом когтистая лапа прилетела… Ну не убила ведь?…

Разобиженный младший, которого упорно игнорировали — снова попытался воспользоваться случаем, чтобы чиркнуть меня по рёбрам. Огрёб ещё одного леща, злобно зашипел. Интересно, а если ему хвост купировать — он наконец заткнётся?… Или это надо сразу детородного органа лишать? Но что-то я тут даже его подобия не вижу… Хотя кармашек между лап, вроде, есть…

Под моим ищущим взглядом, сопляк внезапно прикрылся и рванул назад, с дикими лупалками навыпучку. Не поняла?…

А на меня с неотвратимостью асфальтоукладчика бросился тот, который прежде целил в шефа — но не смог. Нынче лапы уже отросли. Злости тоже хватало. И скорость у него, под бафом от шамана, оказалась не в пример выше прежней…

Раза три успела увернуться, на четвёртый — таки отправил в полёт, в стену. Окуталась щитами, и с усмешкой срезала ему, расслабившемуся от победы в раунде, башку. Резко выпущенной нитью. Тактика — это ещё не стратегия, чучело ты чешуйчатое… Шаман возопил нечто совсем уж нецензурное.

— Что? Не умеешь поднимать мертвецов? Сочувствую! — Но новой магии не случилось…

Самый крупный охранник, до сих пор простояв рядом со "старшим" с закрытыми глазами — медитировал, что ли? Внезапно их открыл. Асфальтово-серые, звёздчатые и страшные…

Уже в следующий миг я летела как тот мячик для тенниса. Недалеко, правда. Ровно до кованого металлического панно на стене. Новенького. С детализированной картой мира. Дальше щит разнёс это панно, и выбил кучу кирпичных обломков.

Хорошо хоть, стена здесь внезапно толстая… И мой круговой перераспределил импульс. Качественно. Иначе б летела я сейчас по улице, со свистом и развевающимися рукавами… вышитыми серебром. Как та тучка. Ну или Винни-Пух. Но он-то вниз летел! А мне грозило стать гордой птицей пингвином… Чернильно-синей расцветки.

Королевским, наверное…

Шмякнулась на пол. Подумала. Размяла шею. И поковыляла обратно, потирая нижних девяносто. Попу я себе всё-таки преизрядно отбила…

— Ну и что ты хотел этим сказать, мудило? — спросила у крайне неспешно уходящего ящера. В спину. — Что место женщины на кухне? Тогда твоё место — прости, где? На каменоломне? — Скалообразная фигура замерла. Повернулась всем торсом.

Ага. Значит, эластина в мышцах — совсем немного. А вот коллагена — в избытке… И, судя по едва не мультяшно гипертрофированным пропорциям, тестостерона — ну или что там его этим ящерицам заменяет? — тоже в избытке. Это хорошо… Значит, гибкость снижена. Мои шансы продержаться становятся немного реальнее… А зрение у них, скорее всего, туннельное. Ну, последнее вообще у мужиков — повальный случай. Периферию они почти никогда не различают. Такая вот особенность эволюции… Причём, не только у нас.

Громила снова посмотрел. Всем своим независимым видом давая понять: какое огромное одолжение делает, просто дыша со мной, недостойной, одним воздухом! Медленно поднял руку и ткнул когтистым пальцем (что показательно — без перепонок):

— Самки. Не сражаются.

— Щас самка в моём лице покажет тебе место в пищевой цепочке, — да, чтоб с гарантией запомнил, что матриархат никуда не делся, а только маскируется… Не сражаются… Да счаз! Расскажи это моей бабушке — ветерану ВОВ!

— Самки. Не сражаются! — повторил объящеренная версия Дуэйна Скалы Джонсона. В мгновение ока он оказался на расстоянии вытянутой руки, отвесил хорошую такую оплеуху. От которой у меня во рту появился привкус крови — щёку случайно прикусила… Пока шея смачно щёлкнула. И в полёт с задетых когтями волос отправилась заколка. Застёжка не выдержала таких приключений.

Проследила за ней взглядом, чтоб позже найти… Но, прямо на моих глазах… Тонкую, украшенную пластинку… раздавил сопляк, злобно скалясь.

Отполированная бирюза и жемчужины только хрустнули.

Время, казалось, замерло вместе со мной.

Хруст всё ещё стоял в ушах. Страшный. Как девятый вал. Как мёртвое лицо сестры, которую я даже не схоронила.

Это был подарок… Чёрт вас возьми, уроды, это был Танькин подарок!…

Горло прошило спазмом. Лёгкие запекло. Я стала покрываться опасно потрескивающими щитами. Два ранее поставленных — рывком утолщились, до состояния мутноватого стеклоизолятора на ЛЭП.

Боль внутри превысила порог, и вылилась в вопль. Шаман успел накастовать защиту — прикрылся колотушкой, бросил под ноги своей охране серо-зелёные бусины…

Из них, графом единичных кругов***, выросли плоские линзы, вертикально поставленные на ребро. Тут же пошли неизвестными вертящимися символами… От которых часть моей магии отразилась и вернулась ко мне — где оказалась сожрана подвижным, слоящимся аки составной доспех щитом.

Другая же отразилась от самого первого, поставленного на лестницу — за которым укрывались мои и иностранцы… И рванула уже в видимом спектре на выход. Снеся словно стенобитное орудие и пару колонн, и почти сейфовые двери, и невидимую преграду, ранее наколдованную шаманом… Вместе с дверями.

В фойе сразу ворвались звуки и запахи улицы — приближающийся вой сирен, пыль дороги и нарастающий аромат бури в дождь. Соня рядом.

Дима не подвёл.

Первым, я с наслаждением свернула башку недомерку!

Жажда сделать это вручную перевесила все мыслимые и немыслимые "против" — и я просто поддалась ей. Какой приятный хруст…

Пригнувшись, метнулась к следующей намеченной жертве. Туфли, к сожалению, не выдержали… Тот урод, который целился в Макарова, всё равно уже сдох. Так что пришлось выбрать другого любителя человечинки. У которого тоже, попирая все законы земной биологии — за несколько секунд отросла кисть. До изначальных параметров. Интересно… Житов не рассказывал о лекарях среди монстров.

В прыжке почувствовала что-то, что вот-вот помешает, сбив вектор… Жаль. Очень жаль. Но придётся просто отрезать. Крокодилья башка ещё стояла на теле, но по факту уже была отдельно… Тут со мной, прямо в полёте, столкнулся какой-то товарняк — на проверку оказавшийся давешним Дуэйном. Вооружённым метровой дубиной.

Грохот от моих перемигивающихся щитов и его туши раздался такой, будто это реально — две скалы впечатались!

Срезала нитью половину дубины, частично взорвав остатки. И, пока он промаргивался от прилетевших в зенки щепок — с усилием, которое на знаю как завтра отзовётся моей многострадальной пояснице? Развернулась в воздухе, и весь полученный импульс вернула, вбив босыми ногами это тело по щиколотку в пол. Напольная плитка разлетелась мелкой шрапнелью. А я, дополнительно заехав ему пяткой в челюсть, оставила это хамло на десерт и прыгнула к спешно кастующему что-то шаману — с криками, будто яйца прищемили.

Сверху уже подозрительно тряслись остатки перекрытия…

С не меньшим грохотом врезавшись друг в друга плечами, в холл влетели Соня с Арсеньевым, почти синхронно бросив мотоциклы у ступенек.

"Ну всё, пизда ящерам!" — успела подумать до того, как хорошенько прописала коленом шаману в челюсть. И добавила сверху по кумполу. Проломив череп. Потолочное перекрытие трястись перестало — но оттуда уже лезли следующие претенденты на отправку к таксидермисту.

— Весело у тебя тут! — прокричала Соня, бросаясь на них с азартом раззадоренного ротвейлера. Снесла на пробу пару голов — заодно случайно раздолбав своей рельсой третью колонну — и сиганула наверх.

Сзади раздался сочный "чмяк!" — и размытая, изрядно злая махина, в пару размашистых ударов снесла остатки насыпавшихся сверху иномирных аборигенов — рельсой ещё шире только что мелькнувшей Сонькиной. Бросила на меня многообещающий взгляд, и тоже сиганула на ту сторону.

…Не поняла?!

Обернулась…

Ну бля!…

В паре метров от меня с шаманом, лежали две аккуратные половинки зубастого "Дуэйна".

— С-сво-о-олочь!! Кто тебя просил?! Это был мой трофей!! — заорала, бессильно топая ногами. Зацепилась нитью за край чего-то там в портале — и, с разбегу, прыгнула за ними.

Я ж этого Арсеньева, лезущего из каждого угла и каждого радиоприёмника, когда-нибудь угондошу!… Когда дорасту…

***

Распахнутое сопределье встретило какими-то доисторическими папоротниками на болоте, где на нескольких, отдельно стоящих кочках, собралось местное мужское население. И доселе, по-видимости, мирно курило бамбук…

Или анашу. Или грибы. Ну, пока сюда два танка не вломились… Сейчас же местные вояки, похватав у кого что было, пытались хоть как отбиться от двух ненормальных мельниц.

— Ты что здесь забыла?! — рявкнул Игорь, краем глаза заметив моё появление.

Пардон, была неправа! Как минимум, один представитель мужского пола с периферийным зрением нашёлся…

— Свою компенсацию! — провопила в ответ, почти взлетев над порталом на начальном импульсе.

Окинула взглядом округу, кувыркнулась в воздухе через голову… ага! Принялась за разбегающихся дальних.

Через каких-то полминуты, из живого на болоте остались одни лягушки, и те — ускакавшие за километр.

— Какого чёрта! — выплюнул бесящийся Игорь. — Ни снаряги, ни ботинок! В щитах и платьишке!

— Отличный видок, чё! — хохотнула Соня, вытирая лезвие какими-то лопухами. Обозрев внимательнее, покатилась со смеху. — Крыльев и нимба, правда, не хватает — но пока и так сойдёт! Хотя плётку-семихвостку я б добавила, а-ха-ха-ха-а!…

Отсмеявшись, предложила:

— Не, серьёзно, тебе счас надо с моим двуручником сфоткаться… Любой косплей меча и магии выиграешь!

— Спасаемые должны спасаться, — отчеканил злобно поглядевший на Холодкову гильдмастер. — А не прыгать в портал в одних трусах!

— Я не в трусах! — возмутилась.

— …Что, без? — севшим голосом поинтересовался Арсеньев, тормознув скандал. Соню согнуло повторно.

Секунд пять мне понадобилось на осознание…

— Я тебя самого щас в бронированные панталоны до колен закатаю! С серпом и молотом на заднице!! — щиты вновь опасно затрещали. Проржавшаяся Рыжая предложила:

— Ладно, давай ты ему потом небо в алмазах покажешь, а то сейчас у нас прямо по курсу целая деревня таких же уродцев, — кивнула на просветы в не то высоких кустарниках, не то низких деревьях.

Точно, деревня. Я мигом остыла.

— Да, видела, когда взлетала. Какие-то соломенные хаты и простейшие глиняные мазанки. Может, их там орда ещё сидит… — на пробу сжала-разжала покрытый золотистой, чуть светящейся "перчаткой" кулак. Класс. Аж сама от себя зафанатела. Потом покажу парням, пусть мне ровно по этому виду скуют новые. Чтоб всё идеальненько…

В деревне мы наткнулись только на откровенный молодняк — подростков, я бы сказала — и самок с детёнышами, попрятавшимися перед нашим приближением кто куда. Холодкова нахмурилась:

— Не хотелось бы…

— Пошли сначала в центре посмотрим, — перебил её такой же собранный Арсеньев, уже не выглядящий полным придурком. — Может, там алтарь какой. Или ещё что. И тогда не придётся.

Да, я тоже против того, чтобы уничтожать мелких ящерок. Они тут все разумные, говорящие, и для меня — как ни крути, но это дети! Шаман был скотиной, да. Но может, обойдёмся малой кровью? Эти к нам не лезли. И сейчас не лезут, им слишком страшно.

В центре оказалось пусто. Просто что-то вроде площадки. Соня вздохнула, с сочувствием глядя на остатки местных, изредка посверкивающих глазами из тёмных закутков.

— Подожди, — тормознула я уже протянувшую руку к мечу подругу. И громко спросила:

— Где жил шаман? — В ответ молчание. Уточнила запрос. — Покажите, и возможно, мы сможем уйти отсюда, не убив вас всех!

После минутной тишины из ближайшей халупы протянулась подрагивающая кисть — достаточно тонкая по сравнению с теми, которые я видела ранее… Женская, наверное.

— Там! — с чуть шипящим акцентом.

— Вы едите подобных нам? — да, меня в первую очередь удивило, что ящеры не бросились жрать всех подряд, сразу. Значит либо сырым не любят, либо люди им вообще в другом качестве нужны.

— Нет! — с ужасом ответил тот же голос.

— А что вы делали с такими, как мы? — продолжала допытываться я.

— Шаман продавал, — неуверенно ответила чешуйчатая, будто с трудом вспомнив нужные слова.

— Пошли, — Игорь кивнул на самую цветастую халупу.

На полу оказалась отчасти начерчена углём, отчасти — наверчена из каких-то веток и ниток — кривая октаграмма. С чашкой птичьего дерьма в центре. Ну может и не птичьего…

— Хм, — выдала Соня, пройдясь вокруг сомнительной конструкции. Присела, поглядела на угольные чёрточки, потёрла одну пальцем. — По-моему, недавно нарисована. Давайте затопчем, и подожжём тут всё?

— Как?

— А, ты ж не в курсе. Я так-то — чуть-чуть огненный маг. Ваще не супер, но на пару искр или пульсар хватит. Иногда помогает неприятно удивить особо крупных монстров… Подберёшься так к финальному боссу, и кусок огня ему в нос. Пока проморгается — уже башка ёк!

— Брысь, нефиг тут бациллы собирать, — хмуро посмотрел на мои босые, окутанные щитами ноги, Игорь. Тщательно прошёлся сапогами по колдунской фигне. Соня подожгла валявшуюся на полу шкуру, и внутренности простейшего домика постепенно занялись. Мы вышли.

Из единственного проёма, прикрытого блестящей плетёной циновкой — видно, служил и дверью, и окном — вскорости повалил дым. Потом редкие язычки пламени перекинулись на крышу, и связанная пластами солома очень быстро загорелась и стала падать вниз. С увеличившимся доступом воздуха внутренность хатки запылала окончательно. А потом щёлкнуло у затылка. Давая знать, что всё. Тут мы, можно сказать, закончили…

Вернулись на площадь.

— Передай другим племёнам, чтоб больше не совались. Иначе вырежем вообще всех, — поставил в известность неведомую жительницу деревни Арсеньев. Обернулся на нас и махнул рукой в сторону болота…

— Давно я так нищебродски в порталы не ходил, — хмыкнул, выйдя за пределы деревни и на ходу разглядывая неведомо где умыкнутый голыш, с мою ладонь. Который внезапно перекинул мне:

— На, держи свою компенсацию. Больше здесь всё равно взять толком нечего, — и, как следует ускорившись, направился к валяющимся тут и там ящерам. Попинал парочку, на пробу, носком сапога, размял шею и принялся сбрасывать их в портал.

Холодкова удивлённо присвистнула:

— Бог ты мой! Я думала, этот еврей за тарелку гречки удавится, а тут такая внезапность… Ты это… Не сдавай приёмщикам, а в рамочку дома поставь! — Игорь, прекрасно всё расслышав, только фыркнул.

Холодкова посерьёзнела, бросила взгляд на оставленную позади деревню:

— Я думала, я чуть ли не одна такая… — Признаться честно, не сразу сообразила, о чём она.

— …а-а. А твой Старков знает? — ободрала ближайший куст на пару десятков орехов. Куда их положить-то теперь?…

— Я похожа на идиотку? — задрала бровь мечница.

— Это был риторический вопрос? — передразнил её разогнувшийся Арсеньев, почти закончив с перебросом трупов. Посмотрел на меня. Хмыкнул:

— Но всё равно, советую не распространяться. Я вот вообще удивлён, что ты, на своём "В" — уже понимаешь и разговариваешь. Судя по косвенным данным, в норме этим грешат только добравшись до "А". Может с процентом ихора в крови связано, не знаю.

Я помрачнела. Арсеньев отвернулся. Потом всё-таки заподозрил неладное и резко повернулся:

— Только не говори мне… — Молча пожала плечами. Теперь помрачнел уже Игорь. — Вообще вслух об этом не говори, поняла? И я забуду.

Кивнула.

— Я ничего не слышала, ничего не видела, и вообще я холодильник, в меня кладут еду, — скороговоркой пробормотала Соня, пинками отправляя последних оставшихся вниз. — Всё, пошли. Нефиг тут торчать, на этих голожопых задворках… — и прыгнула первой. Я — за ней. Игорь замыкал.

***

В раздолбанном фойе уже гуляла вторая пятёрка, из моих. Насыпавшиеся сверху трупы перетаскивала…

Кира долго, с недоумением смотрел на уляпанные монстрячьей коровью, пыльные БОСЫЕ ноги… И очень тупо — на полупрозрачный, светящийся доспех. С местами проходящим сквозь него вполне реальным, и физически объяснимым синим платьем. Открыл рот:

— А вилы где? — Я моргнула:

— У тебя что, острый приступ забывчивости? Я с топорами.

— Без разницы. Я ща вижу почти игровую вариацию на тему гуманизации… Ну знаешь, эти странные философские вопросы у японских мангак, типа: а что, если бы страны были людьми?

— Что? — вот сейчас вообще не поняла.

— Он про "Хеталию", по-моему… — пожал плечами уже что-то жующий Вова.

— Угу. Вот тебе вил только не хватает. И груди! — ещё и показал примерные объёмы, пошляк.

— Ты где видел у меня пятый размер? — да меня б перевешивало всё время! И сколиоз бы грозил…

— Не обращай внимания, у этого аниме-дрочера давно кукушка поездом поехала — к маме, на родину, в страну часов и шляпников. И не вернулась, — махнул мимо проходящий Арсен.

— Ничё не знаю! — открестился Кира, даже не обратив на данный вброс внимания. — Не мерял… — и тут же очень шустро куда-то делся. Вот прямо — был человек — и нет человека! Обернулась.

Торт. Хмурый, злобный торт. С орехами, да. Подумал. Сунул мне какой-то, невесть где нарытый пакет. Под орехи. В прямом смысле слова: я ведь на тех болотах успела приметить и ободрать два куста рогульника…

— Щиты с массовки снимай. А то, по-моему, некоторые там скоро обоссутся. Если ещё не успели… — От блин. Забыла!

Оба щита, толщиной с хорошее бронебойное стекло, так и стояли. Аки знамёна моей едва не усвиставшей крыши… Первым делом выпустила своих.

— Там с людьми в зале всё в порядке? — осведомилась у Женечки. Евстигнеев кивнул:

— В полном. Пару раз, конечно, пытались сунуться выяснять, что и где происходит — но мы ж не зря оставили в зале десяток безопасников. Так что забудь.

Шеф оглядел меня очень внимательным взглядом. Пришёл к выводу, что целая. Протянул руку, стёр налипшую извёстку со щеки — щитовые доспехи вполне так пропустили… От чего и без того круглые глаза иностранных партнёров стали просто как блюдца. И они незамедлительно, всей стаей, уставились на Макарова, словно на спустившегося в бренный мир Кришну…

В свою очередь, бледный Васильев смотрел как на Дургу на меня.

А спину сверлил тяжёлый, нехороший взгляд.

Впечатлённый устроенным представлением немец, задумчиво рассматривая светящийся прикид, тихонько пропел:

— Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold, Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt, Der weiss ein Feuer brennt, In dir so heiss!…

Градус отупелого напряжения слегка снизился, и прочие партнёры рассмеялись.

После некоторых взаимных расшаркиваний, самый заботливый босс на свете быстро, и в весьма категоричной форме, всем кагалом завернул покорённых Oh, those mad Russians… Их ловко выпроводили, рассадили по машинам и помахали вышитыми платочками.

А я пошла выпускать из клетушки прочую "живность". Возмущаться по поводу — чё это ВИПов первыми, а нас по остаточному принципу? — никто не решился. Глядя на мои горящие золотом доспехи и чуя тяжкий взор на всю Москву известного гильдмастера. Последними выпроводили стадо обожравшихся леммингов из зала. Кто-то из администрации вызванивал начальство и собственника…

***

— Куплю новую. Дизайн запомнил, нарисую. Через неделю будет. Максимум, — Макаров подошёл ко мне, сидящей в углу на корточках.

Покачала головой. Отрицательно. Босс щёлкнул зажигалкой, прикуривая:

— Я конечно понимаю, что это будет уже не та. Но магов с заклинанием "Репаро", как в Гарри Поттере, у нас ещё не появилось. Но если хочешь, мы тут всё соберём. И если вдруг такой объявится…

Портал закрылся окончательно. Прям хорошо это ощутила — наконец-то прекратился несвежий ветерок с того болота. Я поднялась с корточек, отрицательно качнула головой. Улыбнулась, гася в сердце болезненную печаль:

— Не надо. Лучше снова такие же туфли. — Доспех стал таять. Шеф тихо рассмеялся, выбросил окурок и взял меня на руки:

— Поехали домой. Тут и без тебя разберутся. А нас ещё куча дел ждёт. Например, ужин. И выяснить, какого чёрта бомбануло именно здесь, в защищённом здании с премиальной площадкой, за одну аренду которой мы отвалили почти миллион…

— Пока нет, — заступил нам дорогу Арсеньев. — Она едет с нами, в Сокольники. А потом ужинает. Со мной. — Задравший бровь Макаров молча посмотрел на меня. Я, с не меньшим удивлением — на Игоря. У стенки хрюкала посасывающая сигаретку Сонька.

— Где-то мы уже виделись… — прикинулся склеротиком СП. Гильдмастер посмотрел на него с бо́льшим интересом. Хмыкнул. Снова протянул ладонь:

— Игорь Арсеньев, охотник.

— Сергей Макаров, предприниматель, — ловко подставив мне под попу коленку, шеф исхитрился временно освободить правую руку, и протянул её для пожатия… Покатывающаяся со смеху Сонька показала оба больших пальца и прикурила следующую.

— Я смотрю, вы, два тролля, встретились, — обломала я их не начавшийся "к барьеру!". Посмотрела на Игоря, пожала плечами:

— Да, у нас действительно минимум на ближайшие сутки-двое ещё куча неотложных дел, и это не фигура речи. У Немоляева я заранее отпросилась, так что отчёт просто запишу на флешку, позже кто-то из ребят отвезёт, — кивнула на спускающихся со второго безопасников. — Тем более, ничего супер-пупер здесь не случилось. Ну не считая того факта, что с каких-то грибов не сработала превентивно установленная система защиты… Но вот это уже точно — не моя проблема и задача.

Игорь, сузив глаза, посмотрел в ответ. Подумал. Озвучил:

— Хорошо. Я посодействую, чтобы ваши дела закончились побыстрее. Скажем, завтра до вечера. Но после ты идёшь со мной на ужин. Незамедлительно. — Мои брови поползли вверх. И настала очередь Макарова с прищуром смотреть на это не просто потерявшее берега, а вообще — живущее вне времени и пространства тело.

Арсеньев молча развернулся и ушёл. Временно оглохшая Соня вновь гоняла спецуру, упаковывающую монстров.

— Давай отсюда выбираться, — вздохнула, поправляя воротник рубашки Макарову. — Кстати, где моя сумка? Пора звонить Диме, пока он оставшуюся половину Москвы на уши не поставил… — Шеф кивнул и зашагал к ожидающим его выхода парням, торчащим на вынужденном перекуре у крыльца. Дошагав, распорядился:

— Вы пока по домам. Утром — все на рабочем месте. — На царя смотрели просто со слоновьей благодарностью. Ну и на меня тоже. Бедные, наивные парни… это не моя инициатива, он сам не дурак. — Где Евстигнеев?

— Туточки я, — вспорхнул на крылечко вновь привычно улыбающийся фей. Впихнул мне в руки посеянный где-то клатч. — А можно мне тоже домой, в кроватку? Я даже шляться нигде не буду, честно! — Макаров прикрыл глаза, кадык дрогнул… но он мужик, он сдержал смешок:

— Можно!

— У нас лучший босс на свете! — развеселился холоп номер два. И едва ли не плясовой направился к "бегемоту" на соседней парковке, с этим памятником ждуну, Камиллой.

— Надо же, как мало людям нужно для счастья, — философски хмыкнул Макаров, запихивая меня на заднее сидение подъехавшего седана BMW 7 серии. Тоже бронированного. — Всего лишь поспать…

— И зарплату! — напомнила я, и принялась загибать пальцы. — И отпуск. Кстати, про Дениску помнишь? Дай человеку вольную, хоть дней на пять, разом, иначе он меня заебёт без лубрикантов.

— Дам, — фыркнул СП. — А теперь я жду рассказа на тему: "А что это за девочка, и где она живёт?". И я сейчас не про мечницу Холодкову. Её я и так помню, с ваших весёлых костров. Где ты подцепила этого буйвола? Кроме того танцевального вечера, закончившегося для тебя маленьким приятным сюрпризом.

— Да собственно, нигде, — пожала плечами. — Так, сходила с его командой пару раз по порталам, на замену штатного хила — а там тот ещё шнобель, оказывается… И по-ходу, трусоватый. Ну и, он их только хилит… А я неправильный хил.

Шеф подарил мне долгий взгляд:

— Первый раз в жизни вижу богом и эволюцией не предусмотренную, игровым сервером не зарегистрированную разновидность паладина, который на голубом глазу утверждает, что он просто хил… — прикурил и смачно затянулся. Прям с кайфом. Хмыкнул. — Ты проклинать-то ещё, часом, не научилась?

— Была такая мысль, — мотнула головой. — И вот, наверное, как этот торт с орехами меня достанет окончательно… Вот тогда и научусь.

— …А почему с орехами? — после некоторых раздумий прищурился Макаров, стряхивая пепел в окошко.

Вспомнив, хрюкнула. Но поскольку пою хреново — открыла Шазам и нашла кусок этой песенки. Где "сеньор Потап" бодрым рэпчиком зачитывает: "Это же Брюс Уиллис, Он главный герой и не потерпит насмешки, По фильму у него — самые крепкие орешки!" — Макаров подавился дымом, закашлялся…

— А кто придумал?

— Ну, вообще нам с Сонькой это как-то одновременно в головы пришло, — фыркнув, стала набирать Диму. Раз уже даже интернет пашет, то грешно — грешно! Товарищу куратору не позвонить!

— …Кошмар, — резюмировал шеф, запивая сигаретный дым минералкой.

— Василиса? — на второй гудок отозвалась трубка.

— Ага.

— Вы там живы?

— Да, все живы, всё в порядке. Кавалерия успела к разводу питерских мостов, но всё ж успела, — я хохотнула. — Кстати, как так получилось, что на толком не зафиксированный вызов примчалось аж два высокоуровневых танка?

— Борис, зафиксировав на аппаратуре всплеск внутри здания — кстати, по легенде полностью экранированного, а оттого надёжного — и по камерам отследив начавшийся бардак, позвал обоих напрямую, минуя процедуру. Сказал, что именно вам нужна их помощь. В общем, полетели так, что Немоляев со Старковым сейчас опять ругаются. И между собой, и с ДПС, которые нам штрафов наприсылали. Ну а уже после — инициировал конечную ступень. И, в ускоренном порядке, туда пригнали технику и персонал для сопровождения. После этих двоих всё равно ничего не шевелится, только грузить успевай. Вопрос о причинах происшествия уже поднят. Скоро будет команда техников, которая проверит всё снизу доверху и выяснит подоплёку.

— Ясно. Привет Боре и большое спасибо! — Макаров пошевелил в воздухе пальцами, потыкал в циферблат часов на запястье, и я вспомнила. — А сколько примерно продлится это выяснение?

— Максимум сутки. Улавливающая аппаратура есть. Они с ней по углам дольше бегать будут, чем идёт обработка данных.

— Ага… — СП кивнул, что услышал. — Ясненько, спасибо.

— Ты домой скоро вернёшься, что Славке сказать? И тебя уже Потап ищет, — хмыкнул Дима. Зверь, явно околачивающийся рядом, что-то застрекотал в трубку. — Вон, слышишь, как волнуется?

— М-м… честно, пока не знаю. Возможно, завтра утром заскочу, и потом ещё до вечера буду занята.

— Ясно, — потускнел голос Стрешнева. — Ладно, отключаюсь.

— Слушай, — повернулась я к Макарову. — Мы ж Васильева забыли! Где это чудовище китайского разлива?

Тот только посмеялся:

— Ты-то может, и забыла. А я — нет. На корпоративной домой везут. Он это последнее, что я хотел бы когда-либо видеть у себя в гостях. Кстати, доставку закажи. И на офис тоже. Потому что Евстигнеев уже наверняка спит в своём автокресле для бэбиков, а наши мыши всё пашут…

— Ага, — чуток отвернулась, и без предисловия нажала кнопку быстрого вызова. У Макарова зазвонил телефон. "YES, boss!" — томным голосом пропела звезда из-за моря хит начала девяностых. Я прекратила звонок. По примеру воздушника-Стасика, с невинной моськой ляпнула ни разу не геройское: "Упс!"

Макаров уставился на меня, как на нечто новое и неисследованное. Долго думал. Молча сунул собственный телефон в карман пиджака, так ничего и не озвучив.

— Честно говоря, меня этот маленький вопрос интересовал последних лет десять… Так что не буду врать, будто палец промазал, набрав вместо офиса… — искоса глянула на подозрительно невозмутимого босса. Рассмеялась:

— Хотя нет. Буду! — Компутерщики сняли трубку, и шефу пришлось придержать рвущиеся с языка… ну, будем верить, что не ругательства.

Быстро выяснив, чего им для счастья в жизни не хватает — ну, кроме таких фантастических вещей, как отгул, например — повесила трубку и снова посмотрела на уже отошедшего от степени проявленной мной наглости СП. Тот завлекательно мне улыбнулся:

— Лягушечка ты моя, нехорошая. Тебе со мной сегодня ещё в одной квартире ночевать. Веди себя прилично. А то отправлю на коврик. — Вспомнив, какие у него мохнатые и мягкие в доме ковры, с недоумённой ехидцей вскинула бровь: и это — угроза? Серьёзно?!!

Ха-ха.

***

Звеня приборами, Макаров посоветовал идти в душ первой. И ложиться спать. Потому что он в состоянии сгрузить грязные тарелки в посудомойку. Верю…

Чуть качнулся матрас с той стороны. Вырвав из уже довольно крепкого сна. Приоткрыла один глаз: Макаров. Закрыла. Как же хорошо, что он не храпит и не пинается… идеальный товарищ по палатке.

***

Утром разбудил просто ядрёный запах свежесваренного кофе. С трудом разлепила глаза, села. Не, я пока посижу…

— Иди умываться, — вырвал из приятной дрёмы пьющий тройной ристретто шеф, встав в дверях спальни в домашних штанах и футболке.

Уже позанимавшийся, ополоснувшийся в душе, причёсанный и красивый. Как картинка из журнала Форбс.

— Угу… — положила лоб на согнутые колени. Ща, соскребусь только…

Вчера сели батарейки, я даже не стала лечиться — накопившая усталость, и просто морально всё достало. Очень не хотелось лежать под капельницей — снова — и видеть укоряющий взгляд Житова… Хотелось лечь и поспать. Желательно — без дальнейших приключений. В итоге поясница просто в ахуе. До сих пор… Не просто мне далось вбивание в пол "Скалы-Джонсона"!…

Расплата наступила. Ну она, сволочь, в принципе редко опаздывает…

Шеф ушёл. Шевельнулась и заурчала вырванная из гибернации навороченная кофемашина. Спустя минуту он вернулся со второй чашкой и стаканом воды:

— Держи, горе луковое.

— Бог ты мой… — господи-боже, какой кайф!…

— Ага, — и ушёл самолично открывать кому-то там дверь.

Вернулся ещё через минуту. Бросил на кровать фирменную коробку, с обещанными туфлями. Я аж рассмеялась, чуть не расплескав бесценный кофе. Затем вытащил из чёрного пакета и открыл какой-то маленький чемоданчик… с тройкой знакомых ампул. С автоинъекторами. Присел рядом на кровать:

— Охотничьи я ещё не колол… тем более — не себе. Ладно, заголяйся. Эту внутримышечно. Думаю, в бедро сойдёт… — быстро и аккуратно поставил, достал вторую. Повертел.

— Эту, вроде, в вену надо. — Кивнула. — Руку давай.

Спустя пару секунд мне стало потихоньку хорошеть. Мышечный спазм чуточку отпускал. Боже, жизнь прекрасна!

Макаров посмотрел на последнюю:

— Ну а эту пока прибережём. Если ещё будет болеть — скажешь, — собрал чемоданчик, вернув туда уже использованные. Пояснил:

— Спецматериалы сдают обратно, в ЗД. — Да уж кто, как не я, в курсе… С некоторых пор!

— А кто поделился? Этот уровень, вроде, не продают? — да. А то там вообще-то печать, Лизкиной рукой, на донышке… Это ж в какую сумму они обошлись?!

— Инструктор твой, Михайлов. Под расписку, — фыркнул шеф.

А-а… Да, Коловрат — мог. Если точно знал: столь дорогим образом намерены вычухивать именно меня. Теперь понятно…

Тут у него зазвонил телефон в кармане брюк:

— Алло.

— Серёж, — послышалось томно на том конце провода. В глазах босса на краткое мгновение мелькнуло мученическое выражение. Тут же сменившееся недовольным. Присел на край кровати.

— Что?

— Серёженька, а когда ты ко мне приедешь? — ласково-ласково, с мурлыкающими нотками спросила женщина. Макаров беззвучно вздохнул и посмотрел на навороченные швейцарские часы с календарём. Подумал. Хорошо так подумал.

— Ну Сере-ё-ёж! — заныли в трубку, не выдержав минутного молчания. Ну, это она зря… Вот совсем зря.

— Знаешь. Я не приеду. Документы на машину получишь позже, — почесал бровь Макаров и отключился. Отправил номер в чёрный список. Бросил мне:

— Пошли завтракать.

И ушёл в кухню.

Ну, что я говорила? Опять минус одна… Что ж их жизнь-то ничему не учит?…

С другой стороны, некоторые предпочитают плакать в Rolls-Royce, а не быть счастливой на велосипеде. Ci sono un sacco di film su di esso (Фильмов об этом много снято (ит.)).

Глава 3

Усачёв позвонил, когда я, в кои-то веки никуда не спеша, доедала кашу и уже нацелилась на бокастый эклер, который ранним утром привезла доставка из "хранцузской пекарни" поблизости.

— Доброе утро.

— У тебя ещё только утро? Да ещё и доброе?! — возмутился Денис. — Так, ведьма. Кто-то, вроде, обещал отхилить наше скрытое воинство?

— И отхилю. Ща доем только, рожу умою, и примчусь.

— Давай скорее, а? Мы опять всю ночь пахали, как те пони!… — отключился, обиженно сопя.

Потёрла лоб. Вспомнила:

— Что там с этим старшим? У которого мозгов и наглости хватило, чтоб скомандовать тебя убрать? — Макаров посмотрел на меня. Очень странно так посмотрел. Дожевал свой салат. Усмехнулся:

— А ты знаешь, ранним утром выдали разрешение на "культурно повоспитывать". Привезли со специальным курьером. И пообещали выделить дополнительное сопровождение. Удивительно, правда?… — Я закашлялась. — В общем, вечером идём в гости. По культурному варианту. Так что ищи ещё одно платье.

— В гости? Культурно? К старому китайцу?…

— Не такому уж и старому. Этому дядюшке лет пятьдесят восемь, не больше. Так что не дедушка.

— Ок. Значит, берём красное ципао и каблуки. Синие… — Шеф рассмеялся.

— Доедай и дуй в офис, воинственная моя.

— Угу… Я потом домой ещё проскочу? Нужны платье и подводка.

— Да, зайди в мой кабинет. Там на столе альбом. Нашлись как-то в ящиках старые плёнки… — Осознав, я судорожно сглотнула. — Отдал в проявку и на оформление. Мелкому завезёшь.

— Спасибо! — Шеф тускло улыбнулся и принялся за кофе.

В самом тёмном углу кабинета висела круглая полка с гибкой неоновой подсветкой. Она тут давно уже висит. Выдолбленный внешний слой — может, два-три годовых кольца? — и кора служили рамкой. Саму полочку вырезали, просто убрав внутри этого чурбака всё лишнее…

Забрав с края стола пухлую маленькую книжку в кожаной обложке, с тиснением и дарственной надписью на форзаце, сунула в рюкзак. Постояла у полки с рамкой. Полюбовалась на своих. Юных, живых и радостных. Потёрла ставшие горячими глаза. Задрала голову. Вздохнув, сглотнула.

Надеюсь, мелкий плакать не будет…

***

Если с офисом я разделалась быстро и без существенных потерь, то дома меня чуть не съели. Озверевший хомяк и такой же озверевший племянник:

— За что срок мотаем? — взвыл начинающимся баритоном мелкий.

— Ну что такое? — спросила у повисших с одной стороны Славки, с другой — Потапа. — Сегодня вечером, максимум ночью. Уже всё закончится. Утром сходите, погуляете!

— Ы-ы-ы! — проныл ребёнок. — Ну что за невезуха! Давай ты будешь на монстров чаще охотиться, от них проблем меньше? Разок убил — и больше не отсвечивают!… Точек респауна нет, сагрившихся родственников и прочих заинтересованных — тоже нет, и вообще они со всех сторон почти душки!

Стрешнев, молча угорая, поддакнул:

— Да, Василиса, с монстрами действительно проблем меньше, чем с людьми.

— Вот видишь! Видишь, даже лейтенант со мной соглашается!… Лиск, бросай своего Макарова! — Цапнула за ухо это местами охреневшее в вынужденной самоизоляции тело. Покрутила. С неприкрытым гневом посмотрела в глаза:

— Ты забыл, дружок, кто он? Что он твой крёстный? Забыл, как он хлопотал — в начавшемся бардаке пол-Москвы поставив на уши! Чтоб тебя незамедлительно передали под мою опеку? А существующее наследство никуда более не уплыло? Например, ловко доставшись четвероюродной сводной сестрице-племяннице в регионах, которая вдруг очень-очень захотела квартирку в столице? Всё оказалось записано строго на твоё имя!… Забыл, как ты болел?! Я тебя полгода — днём водила по психиатрам и эндокринологам, а ночами с тобой сидел кто-то из ребят, когда я впопыхах ездила на объекты! И то — через раз! И меня за это не уволили, не сократили зарплату и вообще — куча "не"! Вижу, что забыл… На! Может, хоть вспомнишь! — рассвирипев, сунула под нос вытащенный из рюкзака альбом и ушла в ванну.

Подышать. Чтоб не прибить. А то рука зачесалась такого хорошего леща выдать… А нельзя. Откровенным рукоприкладством с детьми ничего особо не решишь, а вот проблем насобирать можно массу.

Причём на ровном месте.

Ну почти.

Пока психовала, заодно влезла под душ. А то как-то уже неприлично, что не тем шампунем моюсь. У нас с Макаровым структура волос всё-таки разная, и мои мне спасибо за это не скажут точно…

Постояла, упёршись руками в умывальник. Вроде отошла. Теперь не пришибу.

— Лиск, а Лиск, — раздалось печальное, после несмелого поскрёбывания в двери. Ну, когда у меня вода шуметь перестала. Открыла дверь. В упор посмотрела:

— Что?

— Я был неправ, — сглотнул мелкий. С немалым стыдом отводя посеревшие глаза. На заполыхавшем лице.

— Хорошо, что ты это понимаешь! — отчеканив, вышла из ванной.

Нашла в гардеробной бельё, второй мотокостюм. Выкинула халат на стоявший рядом стул, по-солдатски оделась. И полезла искать это чёртово ципао…

— Помочь? — спросил, не зная куда деть глаза и руки.

— Уже не надо, — подпрыгнула, зацепилась за полку, вытащила нужный вакуумный пакет, спрыгнула вниз. Поинтересовалась:

— Вам тут ещё есть, что поесть?

— Да… — Нашла в шкатулке пару серёжек с ртутно-серым жемчугом, парную заколку к ним. В оправе отблеска от этого набора мои глаза становятся вообще жуткими. То, что надо. Развернулась к выходу:

— Ладно, я поехала.

— Лис! — окликнул в спину Славка. Повернулась. Племяш спрятал за спиной жгущий ладони альбом. В дорогой кожаной обложке… Явно не знает, как оправдаться. Подождала. Не дождалась. Сказала, глядя в глаза:

— Запомни. Если тебя или Макарова убьют, я научусь воскрешать, — развернулась и вышла.

Пыльный подъезд спровоцировал годами колышущееся где-то на донышке души омерзение. К самой себе.

Не-на-ви-жу.

Господи, как же я себя ненавижу!…

Почему я вообще до сих пор живу?

***

На обратной дороге в офис остановилась возле какой-то новой кофейни. Нужна перезагрузка, иначе огребёт кто-то совсем невиновный. А я не люблю становиться мегерой на ровном месте.

Заказала чашку горячего шоколада.

…Не срослось.

Отпив, задавила подлый всплеск тошноты. Повертев и так и эдак, понюхала светло-коричневатую, "диетически нежирную" жижу. Нет, не смогу… Отвращение, welcome back! И если б хоть кардамона или имбиря добавили… Отставила эту псевдокулинарную мерзость. Со звяканьем белая глиняная пара проползла по столу, описав почти ровный полукруг. Я постаралась натянуть на рожу остатки вежливости — честно, последние крохи смирения в душе наскребла! Подозвала трепавшуюся с подружкой официантку:

— Ребят, я всё понимаю, но он же сладкий, как жизнь на Мальдивах! А мы в Москве. Можно что-нибудь более адекватное? — Видно, глаза таки засверкали… несмотря на все приложенные усилия. Ибо побледневшая девушка принялась сбивчиво оправдываться: мол, мы сами — с радостью! Но у нас только полуфабрикат от производителя, и вот такой вот он сладкий, да…

Я с безнадёгой вздохнула: лучше б в "Шоколадницу" зашла! Там хотя бы изначально — ноль ожиданий. Выложила четыре сотенных за говняный, по сути, напиток — только чтобы не создавать ей и схоронившемуся за стойкой бариста лишние проблемы. Вышла. Вдохнула тёплый воздух. Я даже сообразить не могу, куда б ещё тут пойти…

Непруха…

— Василиса! — окликнул смутно знакомый голос. Обернулась. Из припаркованной рядом с моим мотом шикарной тачки вышел… давешний бармен. Однако!

— Москва — одна большая деревня, — вздохнула, протягивая руку для пожатия. Руку неожиданно — совсем уж неожиданно! — поцеловали. И весело рассмеялись, глядя на мою отвисшую челюсть. — Простите, не знаю как вас зовут…

— Точно, я ведь не представился. Коля. Правда, не Басков, хотя тоже крашеный блондин, — мило улыбнулся парень. Боже, у него щёки с ямочками… — А можно узнать, почему вы так расстроены?

— Да много причин! — отмахнулась. — Но последняя в том, что горячий шоколад, который я заказала здесь скорее от отчаяния, отказался первостатейной дрянью. Шоколад должен быть горьким, а не напоминать нутеллу!

— Пойдёмте, тут неподалёку ещё одно дядино заведение, только уже кофейня. Там всегда есть нужные продукты хорошего качества. Я вам сейчас наверчу любой, быстро!…

— Правда?

— Правда! — снова рассмеялся парень. — И совершенно бесплатно!

— А пойдёмте…

С улицы заведение казалось неприметным, хоть и добротным. Видно, "для своих". Минут пятнадцать пришлось подождать — но оно того стоило…

— Вкуснятина! — совершенно честно заявила сварившему это чудо волшебнику.

— Ну, я учился на шеф-повара во Франции, и с сентября продолжу обучение, — пожал тот плечами. — Так что ничего особенного. Просто хотелось сделать вам приятное…

— Да неужели? — протянул ещё более знакомый голос. И над столиком возникла плечистая фигура, сразу нафиг заслонив свет от половины окна… Меня от поднявшейся разом злости чуть не разорвало. Очень тихо посоветовала… глядя, как рука покрывается светящимися "пластинками":

— Сел и стих. И не мешаешь мне восстанавливать нервы. Мне понравилось это кафе, и я очень не хочу его разнести, объясняя тебе, как сильно ты был неправ.

Арсеньев прикинул степень взвинченности, и решил пока не усугублять.

— Молодец. Плюсик в карму, можно сказать, заработал, — проворчала, вновь принимаясь за вкуснейшее лакомство. В колонках очень вовремя заиграл замедленный ремикс Turn Me On. То, что нынче называют DSV — "Deeper Sexier Version". Успокаивающе так…

— Так что случилось? Я же, вроде, всё разрулил? — минут через пять уточнил Арсеньев, убедившись, что после второй порции злая ведьма значительно подобрела. Отмахнулась:

— Это не по работе. Так, мелкие семейные неурядицы. Воспитательный процесс подростка в пубертате… — вздохнула. — Иногда этот процесс идёт ну очень туго.

Помолчали. Коля, чувствуя себя не в своей тарелке с момента появления известного гильдмастера… Теперь не знал, что ему делать, куда деться, — и надо ли вообще куда-то там деваться?… Сжалилась над бедным парнем. Который как раз ни в чём не виноват, и вообще — хотел как лучше… Снова.

Попросила:

— А вы можете организовать отсюда доставку, к нам в офис? А то там пара дымящихся отделов — в мыле, чертыханиях и как зомби. Надо бы поднять стахановцам настроение. Заслужили.

— Думаю, да, — разом повеселел Коля, получив внятную задачу на ближайшее время. — А что именно хотелось бы, и в каких количествах?

— А что в меню?

— Минутку…

— А если серьёзно? — Игорь проводил усвиставшего пацана взглядом. Снова вздохнула:

— Я тебе и сказала серьёзно. Хотя если ты не имеешь своих детей — и чужих вблизи не видел, то весьма слабо представляешь, что почём…

— Не имею, — открестился Арсеньев. — В такую жопу я ещё не залетал, даже по довольно бурно проведённой юности. Не в том смысле бурно. — Закатила глаза. Да так-то мне, вообще, прости, насрать — нам с тобой, надеюсь, этих самых детей не крестить в купели… Но мудро промолчала.

Вернулся Коля с меню, своевременно избавив меня от глупого и бессмысленного разговора. Быстро навыбирала, с учётом известных мне лично предпочтений, целый ультра-ящик, расплатилась карточкой — бухгалтерия потом вернёт. Поблагодарила офигенского племянника Данилова за проявленное гостеприимство. Вот! Вот такими и должны быть молодые люди! Вежливыми и воспитанными! И с виду — даже честными… Как бы взять у оного магната рецепт воспитания?… Чем и как это подрастающее поколение дрессировали, а? Ну ведь не розгами же?!

Чёрт…

Отчалила в офис, бросив гильдмастера утешаться местным кофе.

***

Пробежалась по кабинетам, быстро всех отхилила, забрала флешки с наработанным, обняла схватившего где-то хандру Евстигнеева, да поехала к Макарову.

Охрана внизу проводила мой зад в красных кожаных штанишках — ну не то, чтобы алчными взглядами, но в них так и читалось: и за что ему всё это?! Фирма, хата, тачки, баба в красных кожаных штанах?!!

За то, ребятки, что он офигенно талантливый ублюдок. Умный и решительный. Без тупых лишних страхов, и без застилающей глаза идеи завоевать весь мир… Но однажды он его завоюет. Просто потому, что методы использует верные…

Зашла в квартиру — и от внезапно нахлынувшего счастья рассмеялась!

— Cosa? (Что? (ит.)) — спросил по-домашнему одетый Макаров, вырулив из кабинета в очках с тонкой оправой и графическим планшетом в руках. Опять по чертежам допустимую нагрузку каких-то несущих конструкций проверяет…

— У меня самый офигенный шеф на свете! — заявила я. СП хмыкнул:

— Офис жив, никого не убила?

— Жив-жив, вкусняшками заправляется… Кстати, я и нам пару штук привезла.

— Поправлюсь, — вздохнул Макаров. Отмахнулась:

— В спортзале отработаешь. Кстати. Я знаю, чего там не хватает.

— И чего же? — задрал бровь большой босс.

— Боксёрской груши.

— Точно. Блин. Отличная идея, — СП тут же взялся за телефон. Я снова засмеялась: вот! Вот она — причина, почему Макаров — царь и бог! Он же просто мгновенный, круче Ртути!…

Хотя определённо, крайне странно: с чего у меня так скачет настроение?…

***

— Так, ну и что ещё накопали?

— Денис сказал: у него маленькая личная компания в Канаде. И молоденькая внучка, облажавшаяся в управлении на местах — то ли два, то ли три филиала живей постарались от неё избавиться… Мамзель за повышенную борзость даже временно выперли с просторов Чайна фатерлянда, куда-то в Испанию. С глаз долой. И вроде как, разбалованная барышня имела плотные такие виды на нашего Васильева… Она, судя по местным газетам и пачке фоток в левых блогах — таскалась на все мероприятия, которые посещал товарищ Ксин. Возможно, именно с этого всё и закрутилось… Ну или наоборот — сие уже всплывшая пенка на закипевшем молоке…

— Все глупейшие проблемы от баб, сопляков и стариков, излишне хорошего о себе мнения, — вздохнул шеф, выгружая данные с флешки на жёсткий диск. — Тебя это не касается. Заметь: я сказал от баб, а не от женщин. И ты, к счастью, быстро переросла дурной период подросткового максимализма… А у некоторых он на всю жизнь.

Часа два мы проковырялись. Подбили итоги и сели кушать. Потом шеф свистнул — и засобиралась ответственная за сегодняшнюю массовку часть специалистов. Включая Евстигнеева, нескольких безопасников — для разнообразия, в классических костюмах и с повышенной суровостью рож. Ну и причину событий решили до кучи прихватить…

— Слушай, а где отпариватель? Куда он из гардеробной делся?

— M-m… non so, guarda nell'armadio (М-м… не знаю, в чулане посмотри (ит.)), — отмахнулся, считая по-новой, Макаров. Ну ок… В чулане, так в чулане.

***

Приведя шмот в относительный порядок и накрасившись, влезла в туфли. Что-то изделиям Бирмана у меня хронически не везёт. Очень надеюсь, что хоть сегодняшний вечер пройдёт без сюрпризов. Иначе я однажды докачаюсь до монстра S-класса, а потом пойду искать этих охреневших от безделья мойр. И, с применением насилия в отдельно взятом, закрытом кластерном мире — объясню, что так нельзя… Так нельзя с хорошей обувью! Долбаные голодранки на фрилансе…

Сев возле офиса в машину, на переднее, Евстигнеев обернулся, критично осмотрел мой вид. Пошевелил пальцами в воздухе, задумчиво так объявил:

— Вот ты, вроде, офигенна… В этом муаровом стрёмном платье, с алой помадой и подведёнными глазками. Эдакий ручной монстр большого босса… Но тут определённо чего-то не хватает! Мы же русские. Медведи в их глазах. Прямолинейные и беспардонные. Варвары. И должны ими оставаться… — уточнил у шефа:

— Я всё верно говорю? — Тот кивнул. Женька вдохновился на очередную гадость:

— Слушай, а у тебя подводка-то есть? Желательно жидкая.

— Есть.

— Давай, счас я этим оборзевшим… Простым китайским языком объясню, что им крышка. Щёку подставляй! Да не эту! Левую, ты ж правая рука шефа… А это, типа, его меморандум…

Помяв на пробу кисточку о горлышко футляра и смахнув лишние капли, в несколько движений нанёс на левой щеке какой-то иероглиф.

— Всё, вот теперь супер. Любой дурак поймёт, что мы с ними не в шашки играть пришли, — удовлетворённо усмехнулся фей. Жаждя реванша за несколько почти бессонных суток.

— Хоть просвети, чего ты там намалевал, русский мститель? — попыталась разглядеть каракули, задействовав камеру в смарте.

— Да говорю же: для дебилов! Там написано "чжань чжун" (戰爭) — вместе означают "война, военные действия". А по отдельности: доспехи и оружие — первый, второй — драться или спорить. Так что я, считай, очень великодушно, прямым текстом им объяснил — кто мы, кто ты, и что именно им грозит… Ну разве я не умница? — Я засмеялась.

***

Отель "Резиденции Москва" на Охотке радовал глаз массивной архитектурой, услужливым персоналом… и ценами.

Конскими ценами. От пятидесяти штук до полумиллиона в сутки. Предоставляя в том числе многокомнатные апартаменты, куда вполне так можно было въехать с кучей прислуги и ручной канарейкой… Не радовал отсутствием парковки на улице. А заморачиваться с подземной мы не стали. Так что Ефремов высадил нас под самым крыльцом, а сам развернулся дать кругаля, чтоб заехать на Театральную — там, чуть левее от самой площади, есть платная. Прочие машины, так же высадив ребят, гуськом поехали за ним.

От закрывающегося музея Археологии к нам подошли поздороваться пара офицеров по форме, и один непритязательно одетый дядька.

***

На ресепшене, мягко говоря, нашей компании не обрадовались. Когда дошло, что мы не их будущие проживающие, а вполне так пришли создать пару проблем наличествующим… Но корочки под нос вызванному маститому менеджеру очень быстро положили конец всем "Нельзя!" и "Это же наши гости…", — дядя быстро напомнил, кто тут в стране пока хозяин, и что гости могли и загоститься…

После чего нас, с максимально возможным смирением проводили наверх, дав отбой собственной заволновавшейся службе безопасности.

Китаец честно пытался перещеголять поселившегося в местном люксе какого-то там по счёту принца из ОАЭ. От злости и негодования выкупив почти весь этаж с чуть менее крутыми "нумерами". Чем немало сыграл нам на руку. Всё-таки не хотелось бы беспокоить прочих посетителей, если он рискнёт взбрыкнуть…

Лунь Цзин ("Маленький Тихий", как ехидно перевёл нам с Макаровым Евстигнеев, ещё в машине), после некоторых разъяснений с его охраной, мм… Призванных повысить уровень понятливости — четверых на входе пришлось вырубить… Встретил нас не тепло и не холодно. А как холопов.

До тех пор, пока я, выйдя из тени шедшего впереди шефа, не посветила платьишком и личиком. Тут у мужика отчётливо так дёрнулся глаз. А когда я статуей замерла, справа от вольготно севшего на ближайший диван Макарова — дёрнулся и второй. Ну, мы более чем ясно обозначили зачем мы тут…

"Иду на вы", так сказать. Матом.

По мановению руки СП, открыл рот пафосно застывший слева от него Евстигнеев. И хорошим таким китайским — очень беглым, я бы сказала (судя по степени офигевания присутствовавших носителей языка), по пунктам объяснил… Как сильно! Конкретно этот товарищ Шуи напортачил… И что присно и вовек, ему тут делать больше нечего.

Хотя может, их подзаклинило от самой сути поистине фейских объяснений? Или выбранных Женечкой образных сравнений? Не знаю — я не понимаю китайский, но в частичном отсутствии тормозов у Евстигнеева уверена. Он, по-моему, вообще, кроме мамы с папой и негодования Милки — только гнева Макарова и боится. Замечу: по степени кошмарности — в обратном порядке. А так — хоть революция, хоть ледниковый период… Хоть Армагеддон, да.

Китайцы, в общем, прифигели. Потом на нас попытался броситься какой-то самоубийца. А может, и не броситься?… Вырубила, только дёрнулся. И вернулась на место. На той же максимальной скорости. Нафиг, буду я их ещё сортировать?…

Макаров пока молчал. Китайский дядюшка — тоже. Сурово так глазами посверкивал, подобрав остатки спокойствия… Ну да недолго. Ушлый Женечка дал команду, и второй волной зашли пара безопасников и Васильев, улыбающийся как сожравший Золотую рыбку чукча.

Вот тут дядю перекосило. Судя по выражению на лице, он с трудом сдерживался от того, чтобы не заорать на скольки-то там юродного племянника. Чтоб убирался!

Но вот лично "Васильеву" это оказалось глубоко похуй. Дядю он, как будто, не заметил… Он стоял и пожирал мой светлый образ такими глазами, что коту из "Шрека" далеко. Дальше, чем до туманности Андромеды… У Ксина во весь лоб было написано: отдамся в жестокие руки! Готов носить кожаные стринги с волчьим хвостом, кляп, ошейник и наручники!… И быть подставкой для ног.

Макаров, эдак с ленцой… Наконец, посмотрел на бледнеющего и багровеющего дядюшку. Типа: ну что, съел? Ваш вундеркинд у меня теперь вместо СМ-собачки…

Мужик не вынес позора. Мужик безобразно заорал. Со слюнями и прочими некрасивостями. Орал долго, минуты две. Даже вскочил и разбил пару расписных чашек. Потом схватился за сердце и упал. Думаю, наш псевдо-Васильев всё же излишне артистичен. Звезда немого кино, блин…

Не сходя с места, отхилила реферальное* тело. Нам тут неучтённые смерти не нужны. Там внизу, на выходе, ребята в форме потом проверят каждого китайца — и отметят в базах УФМС, что проживающие "гости" с данного адреса убыли. А заодно переловят всех, у кого документы не совпали с результатами идентификации личности…

Усачёв, потирая ладошки, потные от размера обещанной премии, сейчас торчит в микроавтобусе на парковке. Определяет, ху из ху. Повально сканируя любых встреченных нами китайцев, через распиханные на Женьке камеры. Во всех местах, приличных и не очень… А потом мы, как соберёмся выдвигаться отсюда, отдадим всё отснятое портфолио и копии нарытого по базе тому клёвому дядьке в потёртой куртке и художественно стоптанных туфлях. И нам приятно, и госбезопасникам радость…

Будет уважаемому дядюшке "памятный сюрпризец", на дорожку.

В общем, павший на диван боец в лице дяди почти сразу бодренько вскочил. С растущим охренением огляделся… А за этих кратких пару секунд: а) оказавшиеся охотниками в скрытой охране ещё трое С-шек попытались броситься на шефа с какими-то палками — типа нунчаков и чего-то там ещё, слегка светящимися, б) были со всей жестокостью мной скручены, а отобранные палки на живую воткнуты в не предназначенные для этого места, в) Васильев стоял впечатлённый в квадрате — хотя, казалось бы, куда уж больше?! Да с таким видом, будто сейчас он сам вручит мне шнурок на поводок, а-ля "я достаю из широких штанин" — и на коленках поползёт со всем старанием вылизывать туфли…

В общем, дядя повторно отправился в страну Морфея. Уже без шуток.

— Счёт ему, что ли, выставить? За услуги высокорангового хила? — задумчиво высказался Макаров.

И это были его первые сказанные вслух слова. С момента входа в сию юдоль скорбящих… Почему скорбящих? Ну а вы бы не скорбили, с парой нунчаков в хризантеме?

Женечка тролль, Женечка сразу перевёл, дословно. Дядя очухался просто в мгновение ока! И даже снова сел ровно. Натянул вежливое лицо…

***

Спустя полчаса, таки выставив все запланированные счета (в том числе за ремонт машины премиум класса и усилия хила в моём лице, на ниве спасения абсолютно бесценных жизни и здоровья любимого босса), и отхилив пострадавшие задницы… Ну просто не хватало ещё какую-нибудь "ноту протеста" потом словить, из материкового Китая! Мы вполне так мирно, полным составом двинули на выход.

В лифте я, с помощью пары косметических влажных салфеток, с трудом и такой-то матерью, вдвоём с Евстигнеевым оттёрла его концептуальное художество. Чуть припудрила пострадавшую мордаху. Ладно, сойдёт. Не на свидании…

На этаже и внизу к нам присоединились тех же трое госбезопасников (причём, куда это они так ловко рассосались на подступах наверх, и чем могли там заниматься, я вообще хз). Оные господа чекисты эдак мягко и ненавязчиво напомнили администрации заведения, дабы их незамедлительно уведомили, когда гости из посещённых "нумеров" соберутся покинуть сии добрыя стены…

Занимался вечер. В некотором (я бы сказала — нетерпеливом) ожидании, один из офицеров пошёл с Сашей в машину к Денису, за флешкой. А мы со скуповатым на эмоции дядечкой премило поболтали о погоде. И совсем немножко, пешком погуляли по прилегающей пешеходной зоне…

Солнце почти село. Если б не фонари, стемнело бы вообще быстро.

В большей степени от нефиг делать, рассказала Макарову и Ко байку про инопланетянина и Землю**. Шеф лишь вздохнул:

— Не смешно. Но злободневно. — Оставшийся офицер и дядька покивали.

На площади, у левого крыла музея Войны 1812 года, какие-то уличные музыканты очень неплохо так играли танцевальные мелодии. Макаров, привыкший брать от жизни всё, усмехнулся и потянул меня на фокстрот. Вокруг постепенно собралась небольшая толпа… Парни с инструментами быстро сообразили, что мы им тут неплохо сделаем рекламу — приободрились, и следующим заиграли классическое бразильское танго. Которое разошедшийся СП прекрасно оттанцевал. Нас снимали на телефоны, музыкантам бросали деньги… Кто-то помоложе даже присоединился к этому празднику жизни, и тоже что-то изобразил… Эдак неортодоксально, я бы сказала…

Затем вернулись Саша и офицер. Шеф, заметив сигналящего из толпы Евстигнеева, дотанцевал меня до края импровизированной площадки, бросил пару купюр в раскрытый гитарный чехол… И мы, под аплодисменты, изящно удалились.

…Ефремов уже подогнал машину по круговой дорожке — когда его весьма нагло, с заездом на бордюр и траву, обогнал спортивный "Ягуар" цвета ночного неба. Мигнул подфарниками и остановился.

Ну_кто_бы_сомневался.

— Тебя мама не учила, что подрезать чужие машины — моветон? — ласково начала я, взяв это бескрайне оборзевшее тело за отворот пиджака.

Случайно уколола руку о серебряную шпильку, с карнавальной маской джокера в навершии. Воткнутую в шёлковую отделку лацкана. Арсеньев закатил глаза, облобызал пораненное место и, крепко взяв меня за руку, шутовски раскланялся с Макаровым. Ляпнув — мол, все его арендные сроки кончаются… Не отходя от кассы, получил от меня хороший пинок в голень, ребром стопы. Нет, хотела каблуком! Но не рискнула — вдруг опять развалятся?… После чего — беспардонно подхватил на руки, аки мешок с картошкой, кивнул потрёпанному жизнью дядечке, и попёр запихивать в машину.

Ухмыляющийся Макаров посоветовал ему не забывать, что у него — вовсе не арендные права! А очень даже авторские! И что любая волшебная карета в полночь превращается в тыкву, а спёртая на чужих грядках Золушка — в ведьму. Мило помахал мне платочком, и наказал вернуться домой до полуночи. А то у нас режим!

Я про себя добавила: "Тоталитарный!".

Игорь скрипнул зубами. Захлопнув пассажирскую дверь, перепрыгнул машину. Чего-то там показал ему на пальцах — возможно, фак? — втиснулся в откровенно низковатую тачку и молча газанул. С визгом шин и дымом покрышек.

***

— Хрен ты в двенадцать куда вернёшься, не маленькая, — прокомментировал стоящий на светофоре Арсеньев. Я закатила глаза:

— Слушай, не создавай проблем на ровном месте! Он прав. Во-первых, потому что завтра с самого утра — у нас непрекращающееся паломничество иностранных партнёров. Которые сегодня с первым жаворонком получили на руки итоговые образцы договоров. А значит, будет геморрой до вечера. Их там толпа! Ночью, вроде как, прилетит представитель Штатов… Во-вторых. Как только я докачаюсь до А-шки — я тебе, за все эти агрессивные ухаживания… так вломлю, что не унесёшь. Уж прости, но это правда!

— Уж прости, — всем корпусом повернулся ко мне охотник. — Но когда ты доползёшь до "А", я уже давно перейду на S. Мне, честно говоря, недолго осталось… Так что, извини, но придётся тебе ещё "немножко" подождать, даже если очень хочется… — газанул, обгоняя всех остальных.

Скрипнула зубами. Отстучала сообщение Диме: у меня всё хорошо! Улетела в ночь на ковре-самолёте — но обещаю вернуться завтра, к вечеру. Как только закончим в офисе, с навалившей поточкой. Гости всё ещё в Москве, к сожалению… Но скоро улетят… (подумав, стёрла слово и добавила смайлик самолётика).

— Ты ему постоянно отчитываешься? — сунул нос в телефон Арсеньев, припарковав машину на Тверском. Заглушил мотор.

— Он с моим племянником уже который день сидит, — пожала плечами. У гильдмастера в темноте салона тихонько засветились глаза.

С интересом наконец рассмотрела вблизи это явление… Надо же, с чётким ободком по краю увеличенной радужки! Про гуляющий туда-сюда зрачок вообще молчу. Не, на мне зеркало показывает совсем другое… Интересно, почему?

— То есть он действительно живёт у тебя дома? — тихо уточнил Игорь.

— Временами. Когда я занимаюсь, скажем так, не совсем законной стороной моей деятельности. Дима исключительно клёвый куратор. А почему "действительно"?

— Потому что об этом третьи сутки треплется весь департамент… — по словам и слогам отчеканил Игорь.

— А, ну пусть его. От меня не убудет. Стрешневу тоже перпендикулярно, ему ж не двадцать. А сейчас — так и подавно: с полным ходом идущей инициацией, лучше провести это время в нормальной домашней обстановке, чем сидя в изоляторе. Или у себя, в холостяцкой берлоге.

— Когда успел? — поинтересовался сидящий в пол-оборота Арсеньев.

— А вот в последнем портале, после которого на Сокольниках пробка образовалась, — я усмехнулась. — Так что в нашем стане прибыло. Радуйся.

— Честно говоря, мне вообще параллельно. Но домой ты сегодня не вернёшься… — Я перебила, со смешком:

— А кто тебе сказал, что я в эти дни вообще ночую у себя дома? — Арсеньев зубасто ухмыльнулся:

— А кто тебе сказал, что я об этом не в курсе? Пошли ужинать, а то мы так пререкаться можем ещё долго. Например, пока у тебя в очередной раз не сядут батарейки.

— Не-ет! — протянула я, глядя на это сверх меры оборзевшее тело. — Тебе до старости дожить — точно не светит!

— Да без разницы, — отмахнулся охотник. — Главное успеть всё запланированное, и немного сверху. И вот сейчас у меня в планах хорошо и вкусно с тобой поужинать, а потом выгулять. Прочие пока отложим до следующего раза.

Выскочив с водительского, быстрым шагом обошёл машину, открыл дверцу и протянул руку. Подумала. Всё ещё ждёт. Хорошенько ущипнула, где кожа на запястьях потоньше. И, наконец, приняла предлагаемую помощь. Огляделась.

— Это "Турандот", что ли?…

— Он самый. Внутри, конечно, аляповато и летом душно — но готовят вкусно. Я беседку заказал. По крайней мере, там в глазах от лепнины не рябит, и воздух свежий. Может хоть поешь, наконец, нормально… А то я не хочу тебя потом в кровати с граблями искать… — Ещё раз пнула в лодыжку. Хамло бесстыжее.

***

Привели нас в офигенную резную беседку на крыше. Номинальную, конечно — там, скорее, трельяжный павильон, с вьющимися по ажурным отдельно стоящим решёткам растениями. Ну да не суть… Красота!

— Нравится?

— Да, хоть отдохну в кои-то веки… — Арсеньев рассмеялся. Скомандовал:

— Нам пока чайную карту, хлеб и закуски. Дальше разберёмся.

— Какие именно закуски нести? — уточнил светло-русый официант и уже раскрыл рот, чтобы перечислить. Игорь ласково на него посмотрел, как на дурачка. Коротко улыбнулся:

— Все. У вас с передачей информации между звеньями проблемы? Я же предупреждал при бронировании, что мы охотники. А значит? Значит, двумя салатами с мороженым не наедимся. И следите, чтоб нас не доставали.

Пацан, присмотревшись к лицам, посерел настолько быстро и резко, что у него, по-моему, даже волосы выцвели.

— Э… я Вас недавно видел, по телевизору, — обратился непонятно к кому. — Минуточку, сейчас всё принесу!… — и унёсся просто на второй космической.

— Очень надеюсь, что не меня, — буркнула, разом растеряв половину настроя на "отдохнуть". — А то до сих пор так руки и не дошли просмотреть сюжеты съёмок с дня Диминой инициации. Ты их, кстати, не видел?

— Видел. Обрезали, конечно. Ну, то что сейчас лежит на серверах, и что можно пересмотреть. Но часть трансляции, которую местами передавали прям в он-лайне — говорят, на тот момент прошла почти в полном виде. Почти — в смысле, что вообще с вертушек успели заснять. Плюс свидетельства очевидцев, половину из которых до сих пор чистят на всех площадках… Кстати, пресс-служба департамента чуть не открутила за это хозяйство исполнительному руководству Первого канала… Туда, вроде, Холодкова попала, ещё пара танков — и половина стрижей, из соседнего подразделения. Не твоего, в смысле. Тех ты пока не знаешь. В общем, начальство рвёт и мечет, а полстолицы — трое суток лихорадит и словесно поносит. До людей, наконец, стало тотально доходить, что мы в порталах не в бирюльки играем. Ну и почему охотникам так много платят. В первую очередь потому, что обычные военные в таких условиях просто толком ничего не успевают сделать… Да: там, где ты отработала — совершенно точно оставили кусок с заваливающимся набок автокраном, и HD-фотки вмятин на дорожном покрытии. Остальное, вроде, админы отчекрыжили, пообещав в противном случае отчекрыжить им первичные половые. А то там прямо-таки умоляли оставить кадры с красивой охотницей, которая ещё и добрая… Ты нафиг гражданских посреди дороги лечила?

— Нафиг-нафиг… Если у кого инсульт — медики могут и не успеть спасти. Ещё там несколько мамаш с маленькими детьми ехали — на дачи, наверное. Старушка, по виду прошедшая Вторую мировую, при аварийном торможении авто получила перелом шейки бедра. А для такой древности это ж, считай, самый паршивый случай… Что мне, бросать их всех было? Ну не тараканы, люди ведь! Как не помочь?

— Да другие хилы просто не помогают, — фыркнул Игорь. Я сощурилась:

— А что, у нас до того дня случалось много подобных каруселей, чтоб сразу — мгновенные, и по всему городу?

— Нет.

— Ну вот и я о чём. Если они внутри порталов команды хилят, на зачистке — это одно. А если жопа прямо на нашей стороне, гражданские — в зоне прямого доступа, а команды, как таковой, вообще нет — какая может быть причина, чтоб не помочь хотя бы в самых тяжёлых случаях? Ну кроме севших батареек? Вот по-моему, таких причин нет. Мы живём среди людей. Они работают, создают для всей страны ВВП. Значительная часть их налогов идёт на покрытие постоянных расходов — на починку всех раздолбанных улиц и прочего… Мы сами ходим по этим улицам, покупаем в магазинах продукты, и так далее. Нельзя жить в обществе, не принося ему равновесной ответной пользы. Хирург должен оперировать, учитель — учить, дворник — мести улицы, а охотник — бить монстров. И, если он способен на что-то ещё — то после усекновения монстров делать и это. В общем, как по мне, всё просто. Мы все нужны друг другу. Хоть иногда и взаимозаменяемы… Принцип муравейника во всей красе.

— Ладно, я понял твою позицию. Логика прослеживается. Только снова напомню: не надрывайся сверх меры.

— Я не надрываюсь, — покачала головой.

— Не поняла, видимо, — вздохнул Арсеньев. — Объясняю: некромантов нет. С нашей стороны так точно. Хотя в сопределье, может, и водятся. В смысле, настоящие. А не те, которые марионеточники. Воскрешать пока тоже — ещё ни один хил не научился. Так понятнее?… — Вернулся наш официант, приведя с собой товарища. И они вдвоём принялись расставлять кучу красивых, угольно-чёрных тарелок из керамики ручной работы. На которых в центре были разложены какие-то смешные, по сути, порции… Высокая кухня, все дела?

Арсеньев сделал фейспалм, но терпеливо повторил:

— Вот этого только моей спутнице и хватит. А мне… — Светловолосый поднял руки, вперёд ладонями:

— Нет-нет, вы не так поняли, за нами ещё тележку везут! — Сзади действительно чуть звенело. Игорь закатил глаза:

— С вашим размером тарелок, на столе места не хватит.

— Нет-нет, — снова замахал руками потеющий официант. — Мы тут постоим! Будем вам блюда менять!

Я честно пыталась не заржать, глядя на весь этот цирк и очень кислое лицо Арсеньева. Он, видно, рассчитывал сразу на поднос, нормально заполненный. А тут — какие-то птичьи какашки и соловьиные язычки. Ну, образно говоря…

Положив на колени салфетку, продегустировала с ближайших блюд пару (музейных экспонатов) произведений поварского искусства:

— Да ладно тебе! Вкусно ведь. На, попробуй роллы с уткой… — сунула ему палочками один, в раскрытый для новых возмущений рот. — И дай людям работать в привычной для себя манере. Какая тебе разница, сколько потом тарелок перемоют посудомойки? Каждый извращается на свой лад… Будь толерантнее, что ли?

— И это мне говоришь ты? — поперхнулся мужчина. Посмотрел в небо, сквозь увитый чем-то цветущим трельяж. — Странно, даже инопланетян не прилетело. И звезда новая не зажглась.

Воткнула ему в рот ещё один ролл, чтоб заткнулся наконец! Жующий — нет, я бы даже сказала, перемалывающий — Арсеньев заметно повеселел. И уже с бо́льшим благодушием глянул на нервничающих парней в манишках и перчатках.

— Ладно, вы спасены от плохого отзыва. Где меню?

— Пожалуйста! — ребята тут же протянули искомое. Игорь вернул им второй, на его взгляд "лишний" альбом:

— Выбирай что хочется, а я пока со своей порцией закусок разберусь…

— Простите, а винная карта нужна? — несмело уточнил второй парень. Глядя при этом на меня. Гильдмастера он вообще старался избегать взглядом. Ну или хотя бы в глаза не смотреть. Я вздохнула:

— Не стоит. Если не хотите потом увидеть бурную сцену…

— Да, из разряда: пещерная женщина с дрыном гоняется за надоевшим пещерным мужиком, — прокомментировал Игорь, хрустя салатом. Зубасто ухмыльнулся:

— Который не слишком-то и убегает… — Белобрысый, в силу заметной юности, густо покраснел. Господи, да ему ж — лет двадцать! Максимум. Студент на подработке, наверное… Сняла с ноги лодочку и пнула под столом Ковбоя, чтоб не кошмарил младшее поколение.

***

— Что? — получасом позже спросил у меня Арсеньев.

Я же наблюдала, как он уминает уже третий стейк… Не сильно большой, конечно — так, с мою ладошку. Но третий… А уж сколько до сего момента смигало салатов! И думала, что этого товарища я тупо не прокормлю. Потому что, как говорится: если постель без обязательств — это одно. А когда лезут далеко не в постель (ну и туда тоже) — это совершенно другое! Перестройка быта — всегда сложно. Так вот: в перспективе перестроить свой быт так, чтобы существовать с подобным экземпляром на одной территории — я просто не смогу. Хотя, скорее, не захочу… Но в моём случае это одно и то же. Вздохнула. Так-то экземпляр неплохой… Но, по ходу, слишком дорог и сложен в эксплуатации…

Игорь же расценил моё состояние по-своему. Но почти верно. И объявил:

— Это твой единственный шанс уйти сегодня без приключений. Я не всегда столько ем. — У подслушивающего белобрысого опять заполыхали уши, щёки — в общем всё, что не прикрыто воротом форменной одежды. И забегали глаза.

***

Расплатившись ещё через минут двадцать с примчавшимся на окончание банкета метрдотелем — и с ленцой заверив, что на сей раз нас всё устроило, Игорь оставил на столе для убирающих тарелки официантов чаевые, и повёл меня в основной зал. Носик припудрить, так сказать. Заведение к тому моменту уже было переполнено. И некоторые нас действительно провожали внимательными взглядами.

Блин. Таки кто-то хорошенько рассмотрел мою вывеску, в прямой трансляции? Если так, то… Чёрт.

Ну или просто — гильдмастер "Металлических Львов" настолько узнаваем, что его уже каждая собака, в анфас и в профиль, так сказать…

***

В пешей прогулке по Страстному и Петровке, я наконец уточнила один смешной, но важный лично для меня момент:

— Слушай, мы тут с Холодковой уже как-то обсуждали отсутствие нормальной личной жизни у охотников. Я потом не поленилась глянуть общемировую статистику. В плане соотношения полов, среди высоко- и среднеранговых… Так вот, у меня к тебе животрепещущий вопрос: что ты, что она — давно охотники, и развивались приблизительно с одинаковой скоростью. Ну может, у Соньки чуть ниже… Всё-таки как личности, вы даже по характеру — основательно разные… Но как вышло, что у вас, кроме здорового соперничества — ничего не случилось? — усмехнулась. Это, блин, важный вопрос… Лезть в бутылку — заведомо гнусная глупость.

— Прости, ни в жизнь не поверю, будто бы такого зубра, как ты, испугает воинственная валькирия в её лице… Так в чём проблема? Оторву и красотку вроде моей Рыжей — ещё поискать. Будь я мужиком — не просто мимо бы не прошла, но и почти сразу потащила бы в ЗАГС: она ж не только классная и сообразительная, но реально — надёжный друг. Нет в Холодковой пресловутых ноток мещанской подлости… А в длительных отношениях это наиболее весомый пункт. Если мужик с мозгами… А ты — именно что с мозгами. В чём подвох?

— М-да, я заметил, что вы и впрямь подруги. Дивно сие, дивно… Хотя и не очень понятно, с какой марихуаны вообще сошлись… Как бы сказать? На определённом этапе татуированная деваха начинает превращаться в гобелен. А на ковры у меня не встаёт, — Арсеньев пожал плечами и потянул в распахнутую калитку. — Пошли, в Эрмитажном саду погуляем.

— Молодые люди, мы скоро закрываемся! — предупредил курящий у забора охранник.

— Закрывайтесь, — великодушно разрешил ему Игорь. — Мы потом перепрыгнем. — Мужик изо рта чуть сигарету не выронил. Действительно: "Мы перепрыгнем!", фигня какая…

Охранник, открыв рот, прикинул высоту забора, и ещё раз оглядел нас. Уже внимательно. Хмыкнул:

— Охотник, что ль?

— Оба охотники, — обрубил дальнейшие вопросы гильдмастер и накинул мне на плечи пиджак. Рыкнул:

— Не пялься! — Мужик лишь развёл руками. На одной блеснуло тонкое церковное кольцо "Спаси и сохрани".

— И где ты только взяла эту красную тряпку, — проворчал Арсеньев, крепко беря за руку. Покосился вниз. — Вырезы просто сногсшибательные, их надо запретить на федеральном уровне… — Я зафыркала:

— Я так-то не для тебя наряжалась, а шла пугать китайского дядюшку.

— Знаешь, в таком виде, как бы, не пугают… А очень даже наоборот! — процедил недовольный Ковбой.

— Ну это ты по себе меряешь. А нормального мужика, слегка в возрасте, за каких-то пять минут — два раза кондрашка хватила. И чуть не догнала в третий.

— Мм? Не думал, что китайцы настолько странные ребята…

***

На летней сцене у памятника Чайковскому неизвестные исполнители играли джаз. А последние парочки ещё тусовались на площадке перед…

— Надеюсь, хоть ты пожалеешь мои бедные ноги на шпильках, и не потащишь сейчас в круг?

— Я хреново танцую, — отозвался задумчиво вслушивающийся в переливы саксофона, Игорь. Потом сообразил. — А кто обычно тащит? Макаров?

— Ага, у него балетная школа за плечами.

— Поня-я-ятно, — протянул Арсеньев. Ухмыльнулся и объявил:

— Не-а, я тебя в кусты сейчас потащу, целоваться. Толку больше… — Не успела объяснить, куда ему идти с таким планом блиц-крига, как у меня в сумке зазвонил телефон. Славка. Нахмурилась, взяла трубку:

— Привет, что у вас? Всё-таки кто-то ломится?

— Нет. Тут лейтенанта опять плющит.

— Что значит "опять"?! — я аж остановилась. Дёрнув за рубашку Арсеньева, а то этот придурок на полном серьёзе в кусты заводил… Сусанин хренов.

— А, ну да, ты ж не знаешь… Ему тут уже пару раз за прошлые сутки было плохо…

— Я не поняла! Какого чёрта вы молчали, когда я сегодня днём заезжала за платьем?!

— Ну я не успел. А он, видно, не захотел тебя беспокоить. В общем, как-то обошлось… Но сейчас он совсем в отрубе, и у нас уже весь диван обледенел! Лиск, давай домой, а? Понимаю, что ты занята, но я не хочу стать пингвином… Потап тоже против.

— Скоро буду. Если очухается — передай, что его ждёт вёдерная клизма!

— Э-э… Кошмар. А можно без садо-мазо? Ну по-крайней мере, не в нашей квартире? — попытался заступиться за куратора мелкий.

— Нельзя!

Арсеньев, пользуясь моей временной невнимательностью, успел приобнять. И теперь стоял в глубокой задумчивости… Пробормотал — мол, фаст-фуд тоже сойдёт, наклонился и быстро клюнул в губы. Подумал. Хотел "клюнуть" ещё раз, но впилился в подставленный клатч. Состроил исключительно обиженную морду. Я задрала бровь:

— У меня там мини-Антарктида начинается.

— Да, я слышал. Ладно, пошли отвезу…

***

В квартире было не просто холодно. В квартире было пиздец как холодно! И это — летом, в жару под тридцать градусов! Отделаться от увязавшегося следом Игоря не удалось…

— А это ещё, блин, кто?! — встретил нас укутанный в два пледа и шапку-ушанку мелкий. И заявил гостю:

— На вас, уважаемый, пропуск не заказан! — Чего это он? Не узнал своё чтилище***? Или дикое возмущение на появление новой мужской единицы так сработало? Из недр пледов у него на груди выкопался Потап, ощерился здоровенными клыками. По-моему, он снова подрос…

— Вот! Это именно, что суверенная территория!… — поддакнул Славка.

— …ей-богу, как домой пьяный вернулся, под утро, к беременной жене… — вполголоса прокомментировал Арсеньев.

— Ах, у тебя ещё и беременная жена есть!! — возопил малой. И тут же перешёл на деловой тон:

— Так, всё. Лиск, гони этого многожёнца нафиг!… — Оставив клоунов разбираться между собой, сбросила туфли и рванула в зал.

— Блять! — На мой вопль тут же примчал Арсеньев, в одном ботинке.

— Что?!

— Славка, где твои валенки?! — ноги нафиг примерзали к полу.

— У меня валенок отродясь не было. Я твои старые угги нашел, растоптанные, — и показал, высунув ногу из-под подола. — Только они мне всё равно маленькие!

— Были. Года в три точно были… — отмахнулась я.

— Не, ну ты вообще, нормальная? — округлил глаза племяш. — То в три! А щас мне пятнадцать!

— Не вижу разницы, — хмыкнул Игорь, с интересом оглядывая интерьер и примороженного к интерьеру лейтенанта… Мелкий от возмущения аж словарь забыл.

На не разобранном диване, превратившемся в подобие ледяного ложа Снежной Королевы, лежал статуей нафиг промороженный — аж голубоватый — Стрешнев. Этакая не спасённая принцесса наоборот.

Всё вокруг искрилось от льда, в том числе и сам Дима. И исходило псевдо-паром, как в криогенераторе. Прозрачное, заострившееся лицо, с просвечивающей через этот единый, сплошной кусок льда, кровяной системой. Называется: где-то я такое уже видела… Хотя интересно, почему относительно меня, у него всё в обратном порядке? Или это я неправильная?…

— Второй этап уже, что ли? — воздух в комнате, по ощущениям, был дико сухой. Значит, его сила как-то вытягивает всю влагу…

Хм, это тело надо третьим к Огненному и воздушнику-Стасику. Тогда всё точно — к чертям, по щелчку, начнёт взрываться и воспламеняться!

— С чего его так плющить-то начало? — села рядом и принялась хилить.

— Ну сначала ты прислала смс, чтоб он со Светловым связался. Он, конечно, тут же связался, но изрядно занервничал. И пока ты не позвонила, что всё ок, чуть по стенкам не бегал. Потом его второй раз бомбануло сразу после твоего звонка.

— Почему?

— А я откуда знаю, почему?! — взорвался Славик. — Твой куратор, ты и разбирайся! А ты, вместо этого, какого-то нового хмыря привела… Где ты их берёшь вообще, в таких количествах? Мне уже бедного Диму жалко! И это — мне!… Мне!! Фух. Короче, разбирайтесь сами. Но учти: гаремы у нас в стране запрещены. А про мужские — вообще ни в одном углу мира, уже лет пятьсот не слышали… — бухтящий мелкий свалил в кухню, забрав рвущегося на ринг Потапа.

— Сегодня что послужило триггером? — уточнила, не отвлекаясь от Димы. Племянник, сверкая зазеленевшими глазами, повернулся. Как раввин затряс в небо руками:

— Твоя смс-ка и послужила! Он, потом, правда, ещё в навигатор полез, проверять чего-то… Что ты ему там пишешь такого, что бедного куратора сразу плющить начинает?… — поинтересовался подросток. Фыркнул. — Тебе видней.

— В навигатор, значит, — процедил торчащий рядом Арсеньев.

— И?

— Да я вот тоже… часто смотрю в навигатор, — недовольно ответил охотник.

— Все в него смотрят. Честно говоря, не вижу связи.

— Зато я её вижу. Выселять его отсюда пора. И садить в изолятор.

— Я тебе посажу в изолятор! — зашипела на это хамло. — Сам в нём сиди!

— А я в нём и сидел, — пожал плечами Арсеньев. — Четыре месяца.

— Сколько? — полезли у меня на лоб глаза.

— Четыре месяца, пять дней и восемь часов. И сорок девять минут. Я сразу в "В" инициировался. И тогда ещё вся эта система не была отлажена. Так что бункер и Сокольники я ненавижу.

— Поэтому у тебя своя гильдия?

— Да.

— Василиса? — сипло позвало начавшее размораживаться тело под руками.

— Да я это, я…

— Вы мне снитесь, — усмехнулся Дима и прикрыл полупрозрачные веки.

— Я вам щас вломлю! Как только верну в строй. А потом ещё разок отхилю… И, кстати, с чего это мы опять на "вы"?

— Значит, не снитесь?… — сделал, наконец, правильные выводы Стрешнев.

— Нет! — Арсеньев рядом тихо зарычал. А от мигнувшего как северное сияние Димы ударило новой волной холода. Как раз в его сторону.

Пошедший изморозью Игорь совсем уж нехорошо сощурился. Смахнул с ресниц и бровей тонкие снежинки:

— Слушай ты, Снегурочка!…

— Вали на кухню, торт с орехами! Нефиг мне квартиру громить! — рыкнула на него. — Чаю со Славкой попейте, заодно и познакомитесь!

Игорь поскрипел зубами, но развернулся и ушёл.

— И второй ботинок сними! — крикнула ему, уже в спину.

— Василиса?

— Да тут я, тут… — наложила полный щит. Лёд стал топиться быстрее, а диван — затопляться… Мда.

— Василиса, а почему ты тут?…

— Ты совсем дебил, или притворяешься? — сквозь зубы выплюнула, борясь с желанием вломить прям щас. Не отходя от кассы. — Затем, что своих не брошу никогда!

— А я — свой? — вдруг развеселился Дима. Я вздохнула:

— Свой.

— А почему?

— А фиг знает. Пахнешь, как свой. Выглядишь, как свой. И периодически будишь желание выписать хороший такой подзатыльник… Вообще, за эти дни появилось ощущение, что у меня реально два племянника — старший и младший. Сидят дома у телевизора, караулят друг друга…

— Совсем не круто, — усмехнулся лейтенант, превращаясь обратно — в человеческое, с виду, существо.

— Зато без вранья, — пожала плечами.

Кранты дивану.

— Слав, тряпки неси!…

— Живой? — высунулся из кухни остервенело жующий кусок пастилы подросток.

— Живой, — вздохнул, садясь на диване, Стрешнев.

Кинула на него ещё двойную лечилку. Пощупала лоб. Блин, не знаю, бывает ли у охотников лихорадка?… Схватила за плечи — и через краткое мгновение Дима уже сидел в подобии вытянутого, светящегося яйца:

— Посиди пока так. Как долечит — само развеется.

— Супер, конечно. Но как мне теперь к дивану подобраться? — выдал вернувшийся из ванной Славка с тряпками и ведром. Махнула рукой, и "яйцо" переместилось в соседнее кресло.

— Удобно, — прокомментировал мелкий, и принялся за уборку внизу. А я — стаскивать с дивана промокшие насквозь подушки и покрывало.

От дверей кухни донёсся давящийся звук. Арсеньев стоял с надкусанным до середины бутербродом. Молодец, этот нигде не пропадёт…

— Повтори.

— Что именно? Что вы все тут — придурки? — Славка зафыркал, как недовольный ежик.

— Это мы и без тебя знаем, — отмахнулся Игорь. — Перенос объекта под щитом повтори!

— А-а-а… А?!

— Ага. Уникум, блин. Давай, на бис… — Не глядя, махнула. Пока мозг тупит.

Диму снова перенесло. Тут уже и он выпучился. Тоже дошло…

— А что, так нельзя? — подал голос Славка, вполглаза наблюдая за действом. Арсеньев мученически закатил глаза:

— Откуда вы, дети Чукотки, берётесь? Я пять лет охотник. И то — такое в первый раз вижу! У тебя ведь нет чётко выделенной первичной магической направленности. Да ты в принципе — не маг! Значит, это определённо — разновидность личного умения… Ладно, фиг с ним. Потом попробуешь отработать на тренировках, с Коловратом. Думаю, он будет дико рад новым условиям…

— Это уж точно, — передёрнула плечами, вспоминая медвежий оскал инструктора. Принялась стаскивать промокшие насквозь чулки. Нафиг, уже все лапы замёрзли…

И тут у меня зазвонил телефон.

Женька.

— Да, мой хороший. Что у нас и где? — глянула на настенные часы. Собственно, уже глубоко так вечер. Точнее, скоро полночь.

— Бросай всё, и шуруй на объект в Серебчике, — ответил внезапно серьёзный и злой Евстигнеев. — Шеф уже выдвинулся. И он, мягко сказать, не в настроении!

— В чём дело? — поставив на громкую, принялась стягивать хорошо так влажное платье.

— Всё та же песня, всё о том же. Размах другой. В общем, не угомонились. Я мчу в Шереметьево. Передай своему ручному волкодаву, чтоб связался с патронами, или кто там у него, в ГБ. Пусть тоже в Шарик едут. Прямой рейс в два-тридцать, их нужно перехватить. Сама понимаешь, наших полномочий не хватит. И "крыша" уже сладко спит… А регистрация вот-вот начнётся. Надо постараться сделать так, чтоб они вообще на самолёт не попали. Идеально было бы прямо в коридоре замести. Там и свидетелей поменьше, и возможных неприятностей.

— Так. Что и в каком порядке произошло, и что именно сейчас творится в Серебряном? — наконец, разобравшись с кучей неудобных застёжек, бросила мокрую тряпку на стол, содрала серёжки и сложила обратно, в шкатулку на столе.

— Ну, после нашего ухода, они весьма резво засобирались. Выкупили семнадцать билетов и съехали из гостиницы. УФМС, знамо дело — как бы предупреждена. Но по факту получит уведомления о их отбытии лишь завтра утром, когда эти козлодои будут на подлёте к Пекину! А службы в аэропорту — вряд ли в курсе их итальянских приключений в Москве… Блин, Вань, не спи! — рявкнул фей на водилу. — На платку сворачивай, на Ленинградке опять ремонт! Короче, Васька, расклад такой: пара-тройка камикадзе с, предположительно, взрывчаткой, пробралась к нам на объект. Как они мимо охраны прошмыгнули — хороший вопрос… Но у Дениса на каких-то фильдиперсовых камерах сработала закладка, и он забил тревогу. А там — сама помнишь, федеральный уровень… Если нас посадят в лужу, это будет… В общем, Макаров уже в пути, десяток безопасников тоже. Я с другим мчу в Шарик. Офис на контроле. Оставь мелкого под надёжным присмотром, и выдвигайся на нашу мини-войнушку. А то шефа что-то с концами бомануло. Нервный он, после твоего шикарного отъезда стал… До образа любящего американского папаши, правда, не хватало пивного пуза и пары обрезов, — Женька нервно хохотнул. — Но думаю, и так сойдёт. Мчи быстрей. Он почти всегда ездит по правилам, у тебя пока есть шанс успеть туда раньше.

— Буду через двадцать минут. Свяжись с Денисом. Скажи, чтоб он мне на приложение скинул маячок на шефа, — я уже влезла в закрытый гольф, плотные кожаные штаны и шнуровала ботинки на тактической подошве.

— Приплыли, — буркнул мелкий, разглядывая чёрную тканевую маску, с нарисованным фосфорной краской демоническим оскалом. Самое то охуевших китаёз в ночи распугать.

— Где, блин, хоть одна резинка для волос?!

— На, — Арсеньев снял какой-то шнурок с опаловыми бусинами, с собственной гривы.

— Тачку одолжи, пожалуйста, — взяв шнурок в зубы, собрала отросшие патлы в высокий хвост.

— Я тебя сам подброшу, — хмыкнул Игорь.

— Угу, а я вернусь к размёрзшейся морозильной камере от холодильника "Минск"? — кивнула на вновь нервничающего Диму. — Его штормит как алконавта!

Гильдмастер закатил глаза:

— Надо было сразу сдать в изолятор.

— У него ПТСР, ему нельзя в изолятор! Он там снова скатится до состояния машины!

— Одни проблемы от тебя, Снежинка, — покачал головой растрёпанный Кудрявый. Но перебросил мне ключи.

— Спасибо. Постараюсь не разбить, — достав из чемоданчика, быстро напялила наколенники, налокотники, старые кожаные напульсники — чтоб запястья металлом не натёрло, если что. А то гольф, после Славкиной мега-стирки не на том режиме — сел, и рукава теперь коротковаты… И пару латных перчаток.

— Да пофиг, новую куплю. Но с тебя обед.

— Замётано. Не скучайте. К утру точно вернусь, — Славка мученически закатил глаза и поволок ведро в уборную. — Да, и закажите новый диван. Хоть из ИКЕИ. А то старому теперь точно крышка.

— Трое в лодке, не считая хомяка, — с долей транса высказался мелкий. Глядя на пару переглядывающихся охотников в зале. — Трындец нашему домику…

В воздухе тихонько защёлкало, и руки стали сами собой покрываться светящимся доспехом. Погрозила им кулаком:

— Разнесёте мою любимую хату — будете неграми на плантации отрабатывать! Оба!

— Капец иллюминация, — прокомментировал окончательно впавший в созерцательное состояние Славка. — Ты ток на первое сентября, в толпе родителей так не мелькни. А то учебный год будет с гарантией сорван…

***

В машине впихнула садящийся телефон в держатель и воткнула зарядку. Мягко, соблазнительно заурчал мотор, словно большой кошак. Пять литров, да? Ну хоть разок за рулём посижу…

Разгон на Измайловском он взял прям со звуком из Трансформеров. Блин, если б можно было просто так на такой тачке погонять! Ну хоть капельку!… Долбаные китайцы, с километровым шилом в жопе…

Долетела за семь минут. Думаю, завтра Немоляеву (а может, и Арсеньеву лично? Авто ведь его!) придёт новый штраф за Интерпрайз. Бронированный БМВ Макарова обогнала буквально на какой-то километр… Припарковавшись в тупичке, принялась звонить Денису. Мне нужны его инструкции… И желательно, шлем.

— А этот… где? — с задирающейся верхней губой поинтересовался Макаров, выйдя из припаркованной рядом машины.

— Караулит двух моих племянников, — хмыкнула, рассматривая на экране смарта присланные Усачёвым данные, с камер.

Шлема, блин нет! Впопыхах на меня забыли. Ладно, обойдусь беспроводными наушниками… Которые сейчас сюда притащат, в количестве двух пар.

— Второй откуда? — поднял брови СП.

— Второй это Стрешнев. У него инициация полным ходом. В связи с чем у нас в квартире морозильник и, местами, ледник, — отстучала Дениске сообщение, чтоб побыстрей шевелились. Или лучше я сама сейчас на вторую точку сбегаю? Ответил: быстрей, чтоб я.

— …Интересный поворот, — прокомментировал шеф.

— Угу, скоро начну чувствовать себя героиней мексиканского сериала… Ладно, сейчас вернусь, — подтянув с шеи маску, рванула по перегороженной стройматериалами дорожке.

Мы тут полпарка, считай, перекраиваем — на новый лад, в соответствии со всеми нынешними требованиями и соблюдением кучи людоедских нормативов… Тут тебе и офигенно спроектированные, образцовые базы отдыха — на месте старых, изживших себя. И открытые теннисные корты, и ролледром, и скалодром, и несколько разноплановых спортивных площадок… И очистительное сооружение передового типа, кое вообще у немцев заказывали… Уже процентов на семьдесят смонтировали эту махину. На носу проверки и запуск в эксплуатацию. Короче: масса усилий! Но рекреация вообще штука дорогая. Кроме того, вложены бюджетные плюс спонсорские средства — которые мы сразу угрохали в материалы по хорошим оптовым ценам, и на поточную зарплату рабочим, — и ещё, по сути, ни рубля прибыли не получили. Всё, блин, в недалёком будущем висит… Нам на данном этапе безупречная репутация важнее. По сути-то, именно она — наша главная и единственная прибыль здесь… Она, и пара-тройка нужных связей в новых кабинетах.

Символических полмиллиона за партнёрскую рекламу я тоже не считаю. Эти копейки в итоге ушли на корректировку дизайн-проектов. Когда здесь в начале весны монстры полезли скопом, из соседнего угла. И разнесли несколько чужих сооружений… В принципе, те объекты всё равно были морально устаревшими, рано или поздно также планировались к перестройке. Поэтому в тот раз Макаров очень своевременно похлопотал, чтобы в итоге нам и сей кусок работ отдали, во всех инстанциях согласовав по ним дополнительные проекты. Нафуа? Да уже отсюда — теплилась надежда вынуть хоть какие-то рубли, годика через три… Поэтому мы пахали как пчелиный рой! А теперь всё похерить? Да я вам не только нунчаки в хризантему воткну, вы на удобрения пойдёте…

Ребята при виде меня очень оживились. Витька заценил намордник, показал большой палец… Из микроавтобуса высунулся Усачёв и помахал, мол, сюда беги!

— Клёвая масочка, — усмехнулся админ, настраивая три пары наушников. Коле тоже решил выдать. Ну так, на всякий случай… — Как настроение, ведьмочка?

— Светло-синий, — цыкнула.

— А-а… Это хорошо. Вот, держи цацки и смотри сюда: видишь этих четыре тела? А дальше на территории они опять растворились. Я вот так и не понял,: это охотники или просто — ниндзя китайского разлива? Но костюмчики у них неплохие, н-да… Я вовсе не исключаю, что могли быть и другие. Например, если эта четвёрка — реально ниндзя. А кроме них, на территорию зашла пара-тройка охотников, неизвестной специализации. Почему бы и нет?… Сейчас, конечно, загрузил своих — и они, с главного сервера, прогоняют все доступные сведения от китайских пограничников, об убытии их граждан с родных просторов… Но — сама понимаешь… Сомнительно. Короче. Ребята на сей раз больше для массовки. Ну и чтоб, может быть… возможно! Помочь тебе нашарить в тёмной комнате чёрную кошку. Ну и я на камерах. Шлем одна безрукая скотина забыла… Но нам тут добрые дяди в погонах прислали пару супер-линз. Мы ж им целую вязанку придурков сдали, за здорово живёшь. А им, думаю, какие-то премии обещали, за выполнение плана… И вот, по ходу, они его случайно "перевыполнили". Я конечно, подозреваю, что в виде дополнительного подарка, туда могли воткнуть какую следилку — чем чёрт не шутит? Но фиг с ним. У нас почти всегда всё санкционировано… Сегодня — точно. Так что бери, и бегаешь в них до конца активной фазы операции. Руки-то чистые, одевать умеешь?

— Вроде да.

— Ладно, держи. И будем надеяться, что на охотниках они не ломаются и не глючат… Просто — ну мало ли?… — Кивнула. — В общем беги к шефу, отдавай средства связи и выдвигайся на первую точку. Ту, где мы их изначально заметили. Подробную карту я тебе на линзы уже перекинул. И это: я всё ещё жду свой законный отпуск! Напомни шефу, пожалуйста. А то реально жена скоро забудет, как выгляжу…

Отдав Макарову с Колей наушники, поинтересовалась:

— Ну и что мне с этими мышами делать?

— М-м… помнишь основные правила техники безопасности на производствах?

— В целом — да.

— Так вот, по поводу техники безопасности: у них есть конституционное право быть намотанными на свой фрезерный станок, — недобро усмехнулся босс. — Я понятно объяснил?

— Более чем.

— Иди, неси справедливость и раздавай добро… Будем считать, что сегодня их настигнет карма. Ну а что карма будет злая, невыспавшаяся и со светящимися глазами — так какую сами заслужили…

***

В общем, расклад у нас следующий: место стройки обнесено двойным забором из рабицы, на временных опорах — и в сигнальных, заграждающих лентах. Полосатых, ярких… даже со светоотражателями. А ещё — обязательные баннеры по всей территории. В большом формате, кусками показывающие внесённые в план парковой зоны правки от застройщика. И куча табличек на самой рабице, для совсем уж дебилов — на русском, английском и ещё паре ходовых в этой части света языков.

Поэтому то, что они влезли сюда с дурными намерениями, вопреки всем чётко выраженным предупреждениям, формата: "Ты туды не хады, ты сюды хады — снег башка падёт!", в наглую проскользнув мимо редкой, в общем-то, охраны… Ну да, это ж не Кремль! На объекте чётко, по нормативам: исходя из заданной площади и её характеристик, типа ландшафта и вида застройки, есть определённое количество ЧОПовцев. И пара собак. Ну так, больше для профилактики… А ещё везде натыканы камеры! В общем, по закону, с нашей стороны — мы сделали всё, чего были обязаны. И если кто-то втихушку влез туда, куда нельзя, и переломал там себе ноги-руки — его проблемы…

Но блин, если б не ушлый Дениска с его нестандартными методами и фанатской записывающей техникой… Нас бы уже этим утром, без вазелина и резины, и по самые уши. Как минимум, за крупный срыв сроков!…

А я не люблю групповуху. Я агрессивный моралист!

***

Первого выцелила — хотя, скорее, вынюхала — на полуострове, со стороны смотровой. Вроде, просто человек…

Ты, дебила кусок! Думал, если забрался на новый лодочный причал, и сныкался со своими цацками посреди склада гранита, то всё?! А вот не экранирует, ни разу! Я тебя вижу и слышу, баклан…

Да, мы ж тут кусок планируемой набережной с перилами-скамейками ещё не достроили, поэтому материалы лежат просто укрытые кусками брезента. В том числе разобранные беседки и пара новых статуй (что-то на тему детской игры в мяч…). Вломила хорошенько по роже, сняла трикотажную маску с башки. Подождала, пока линзы эти, долбаные, перестроятся и поймают картинку в нужном качестве… Ага, у них таки нашёлся затык! Они не поспевают за скоростью движений охотника даже среднего В-уровня. А образующееся фоновое мельтешение меня уже слегка раздражает…

То есть, фиксировать-то — всё отлично фиксируют. И даже запись ведут, бесперебойно. На сколько памяти хватит. Но вот картинка мне вовремя не подстраивается, судя по ругани Усачёва в наушнике. И перенастроить он их пока не смог. Сидит, матерится сквозь зубы.

Короче, я толком не поняла его шибко заковыристых претензий к производителю. Прямая трансляция есть? Карта отображается? И даже с пометками? Чё ты ещё хочешь от бедной железки? Ах, это не железка, а типо самый передовой девайс? Ничё не знаю, моё дело — отоварить по башке, и искать следующего! А сюда пусть наши ребята, с разрешёнными дубинками и электрошокерами бегут, караул выставлять…

Если повезёт, где-то за час безопасники разберутся в своей вотчине — и сюда, наконец, примчит нормальная опер-группа. Профессионалы, с собаками и спецами. И металлоискателями. Ну или чем в таких случаях над каждым кустом водят?… В общем, моё дело — вовремя найти и вырубить всех пробравшихся "мышей". А если кто, по глупой случайности, в процессе свернёт себе шею — тоже не мои проблемы! Главное — хотя бы половину из них оставить живыми, для ГБ. Ребята в форме и классных погонах всегда умели развязывать языки…

Второй, при виде меня, почему-то позорно упал в обморок. Не поняла?…

— Шо ты хочешь от бедного деревенского мужика из китайской глубинки? — заржал Дениска. — Увидел злую ведьму! Со светящимися фарами, клыками и патлами торчком, — впечатлился, и чуть не помер… Они ж там через одного — во всяких духов, фей верят, и в прочую чепуху…

Но сразу перешёл на серьёзный тон:

— Дуй на аллею Славы в парке Ветеранов! Где кафе на воде. Я там третьего только что приметил.

Вполне вероятно… Там ведь ещё куча добра, паллетами. Да и само кафе — полностью отреставрировано. Есть где спрятаться. Ну или взрывчатку спрятать.

Но третий тоже позорно упал в обморок. Усачёв похрюкал, дал наводку на последнего. Пришлось возвращаться аж на гребную базу… И это, честно говоря, так разозлило, что понеслась я к данной будущей жертве просто со скоростью лошади.

Я задолбалась! У меня дома подросток и хомяк! Которые, как жена у Усачёва — скоро забудут, как выгляжу! Куратор в затянувшемся периоде инициации! Этот, как его, торт с орехами и с претензиями!… Да я, в конце-концов, спать хочу! А не ноги ломать, по ночному парку посреди застройки, полуготовых неосвещённых лабиринтов и кучи укладочной плитки!!

В общем, четвёртого сначала поджопником отправила прямо в воду, — а потом каким-то валявшимся рядом канатом выловила… Каюсь: пару раз в процессе дополнительно приложила по голове — ну, промахивалась малость! Канат — это тебе не хорошо управляемая, родная ниточка… Короче. Вытащила бренного, тряхнула хорошенько, как грушу, — там только зубы клацнули, и спросила:

— Вас тут сколько было? Пять, десять? Можешь на пальцах показать, если язык прикусил. — Мужик смотрел на меня со священным ужасом. Зарычала:

— Ты что, русский не понимаешь?!

Узкоглазый, надув в штаны… закивал, мол, понимает! Очень хорошо понимает!…

— Так сколько вас было?! — Показал четыре пальца. Вырубила это тело. — Ты по камерам больше никого не видишь?

— Пока нет. Но веры этому придурку не имею. Может, они тут пару охотников скрытого класса отставили? Сама понимаешь, наш китайский дядюшка ничего выше С привезти не мог — ибо у таких в Поднебесной совсем невыездной режим. Да и последних, если без каких-то там послужных листов обнаружат за пределами Чайнафатерлянд — мигом пошьют в предатели… Таких на родине ждёт небо в клеточку.

— Знаю, — огрызнулась, просматривая округу. Дэн кашлянул:

— В общем, Альфа дал добро на твою побывку звездой на кремлёвской ёлке… Ты ток от камер! От камер, зараза ведьминской породы, подальше!!

— …Серьёзно? — на самом деле, последствия могут прилететь нифиговые. Чем будем откупаться, от краснокафтанников-то?…

— Да, блин! Короче… Мы тут посчитали: нам выйдет дешевле отмазаться, почему мы охотника — да ещё и непрофильного, привлекли к такому веселью. Чем потерять годами наработанную репутацию и слоновью кучу бабок… Чужих, сука, бабок… Ищи. Не знаю, как ты там определяешь других охотников — но ищи, я в тебя верю. А то вдруг сюда чины приедут, а тут эти гады продолжают гулять? Хорошую С-шку класса "убийца" одиночная камера не засекает, знаешь ли… Ещё только не хватало реально совершённого терракта… Я смотрю, у этого дяди и его подручных совсем мозги отказали. Никогда не думал, что в мафии могут водиться настолько тупые, нечуткие к внешним условиям представители… Ладно, что-то я реально заболтался. Ищи. Пока отключаю сигнал.

Охотником… действительно пахло. Причём, откуда-то со стороны въезда. Слабенько. Или он сам — слабый, или просто — слишком далеко?… Меня заметил и свинтил?… Может, вообще — просто наблюдатель? Хм… И спросить-то не у кого, Усачёв отключился.

@#$&*!! Там же почти беззащитный Макаров!!

В сторону первого КПП я рванула просто не знаю, как быстро! В первые мгновения аж округа слилась. Потом зрение перестроилось, а одна из линз как-то подозрительно зарябила…

И успела я, можно сказать, в последний момент!

Коля его не интересовал. Его интересовал только наш босс…

На ходу выпустила нить, отрезала руку с чем-то колюще-режущим. И, с разгону — дала в корпус! Поймала наслоившимся щитом… Жив, уродец!

Нет, если б в башку звезданула — та б, поди, лопнула что тот перезревший арбуз… А так — повреждения есть, конечно… Но его в последний момент прикрыла, хорошенько мигнув, припасённая кинетическая защита. Полагаю, классом выше, чем сам несостоявшийся киллер. Подготовились, гады!…

— Они, может, вообще тут ничего взрывать не собирались!… — хорошенько отдышавшись, просипела я. — Может, всё это было лишь отвлекающим манёвром, а целью оставался лично ты?! Потому что, ну сам подумай: как-то всё слишком странно! И выглядит откровенно глупо!… Четыре, не супер хорошо скрывающихся деревенских идиота — подозрительно одетые, с подозрительными свёртками… или сумками, или что там у них было-то, в руках?… И вот! Ты лично мчишь сюда, контролировать ситуацию! Потому что мы тут около года строим, весной успешно пережили массовый побег монстров из сопределья… Ухлопана куча новейших материалов, и прочее. Молчу о том, что это грёбаный тендер от администрации. Первый, мать его, почти честный тендер, за хрен знает сколько лет!… Сюда со всех сторон всажена куча бабок, в следующем году здесь какие-то соревнования по гребле! А для тебя дело принципа — сдать объект в срок, и чтоб комар носа не подточил. Потому что от этого уже репутация зависит. А она, в мире с монстрами, стала дико дорогой… Короче: мы подумали, что ты и вся фирма потеряет репутацию, кучу бабок и светлое будущее. А у хитрого китайского дяди расчёт был другой… Просто убить, за испытанное унижение. А без тебя, босса — тут всё быстро развалится! Нас, без твоей личной крыши и прочих плюшек — в момент сметут… Свои же. Про иностранцев вообще лучше не вспоминать. И ты знаешь, вот как раз это — очень даже по-китайски!

Макаров молча и задумчиво закурил. Подумал. Стряхнул пепел с обгорающего кончика:

— Логично.

Тут, очень вовремя (ну просто как всегда!), примчалось несколько тонированных бусов — тоже, видно, с техникой… Газель с ребятами по форме и собаками… И прочее шапито.

К нам подошёл всё тот же, одетый по гражданке дядечка. С долей неодобрения посмотрел:

— Охотница Рощина, вы не могли бы вырубить свою иллюминацию, и не смущать людей внешним видом? — Макаров кивком загнал меня в машину. И пошёл всё, лично, объяснять нашим милейшим безопасникам…

Блин, телефон-то в тачке Арсеньева остался! Ладно, подожду пока. Думаю, сейчас действительно не стоит высовываться и нервировать людей… Не похвалят.

Где-то спустя четверть часа меня со всем пристрастием допросили. И — так уж и быть, отпустили. Приняв во внимание, что завтра нам ещё как-то взаимодействовать с иноземными "послами"… А сие государству — выгодно и полезно.

Добравшись до машины, скинула голосовое: еду обратно, буду через полчаса. Аккуратно вырулив мимо всех нагнанных машин, посветила личиком на временном КПП, да потащилась домой, с разрешённой в черте города скоростью…

***

Кое-как доползла до этажа, открыла дверь. Четыре наглых морды довольно дружно ждали, коротая время за футбольным матчем Аргентина-чего-то там… И даже квартира выжила.

— Ты как? — быстрее остальных успел Арсеньев.

— Ща вырубит. Спасибо за машину, зверь просто… — зевнула. — Но меня не кантовать… Мне вставать, от силы через пять часов, и в офис тащиться…

— Зафига?! — возмутился мелкий.

— Иностранцы. Не будем же мы им объяснять, что у нас уже неделю не прекращающееся веселье? Кого это интересует? Их командировочные не бесконечны… Диван заказали?

— Да, зелёный, книжкой. Почти такой же.

— Ну супер. Не передрались — и молодцы… Короче: вы как хотите, а я спать. Извини, мелкий, но до утра ты бомжуешь… Дрыхнуть на твоей койке буду я. Всё равно у тебя каникулы…

— Да не вопрос, у нас там ещё матч идёт, кстати.

— Классно…

Кое-как умывшись и раздевшись, завалилась спать. Утром отхилюсь. О! Даже пододеяльник почти чистый? Да ладно?! Нет, определённо: Дима на него очень положительно влияет…

Потом, сквозь сон, всё-таки была какая-то ругань. Но в итоге племяш всех построил.

Тихо открылась дверь в комнату… Да, петли у нас везде хорошо смазаны, Славка следит. И по паркету довольно мягко прозвучали хорошо знакомые шаги. В носках. Приоткрыла глаз. Макаров.

— Ты-то тут какими ветрами? — пробормотала заплетающимся от жажды языком.

— Спи, — наказал шеф. — Ты свалила так быстро, что я не успел поставить тебе последнюю ампулу. И я точно знаю, что себя ты не лечила, оставив этот пункт на утро… — Тоненько пшикнул автоинъектор.

— Всё. Вот теперь — точно спи. Завтра ещё один хреновый день. Утром пришлю машину. Будь готова к десяти. Я приеду попозже.

— Угу. Спасибо. Ты лучший, — слабо улыбнулась в подушку.

— Я знаю, — устало фыркнул шеф и вышел. Сказал что-то мелкому, потом выслушал нечто не слишком лицеприятное от Игоря — и, коротко и ясно, послал того на три буквы.

Угу, его тоже все задолбали. И однозначно на порядок сильнее, чем меня…

Глава 4

Утром разбудил звонок Дениса. Очень ругался, что одну линзу я всё-таки разломала — она накрылась от каких-то перегрузок. Причём с концами накрылась, даже данные вытащить не удалось. В итоге запись у нас только с одной. Более узкой фокусировки, и чего-то там… Короче, он долго разглагольствовал — я просто сквозь сон угукала в нужных местах… Вроде бы. Поблагодарил за выданный ему шефом отгул "Аж на трое суток!", сказал что оставляет вместо себя младшего админа Володю. И почти слёзно просил не кошмарить пацана!… Напомнил, чтоб собиралась, а то они мне машину через полчаса вышлют.

Делать нечего, поползла в ванную.

В квартире оказалось неожиданно многолюдно. Прям удивительно многолюдно…

— Лиск, доброе утро. Ты уже встала?

— Угу.

— Лиск, а чё со старым диваном-то делать?

— Вынести на помойку. Всё равно ему теперь неделю сохнуть, даже на солнце. Чего сразу-то не вынесли? Если новый сегодня привезут, ставить будет некуда, — заширкала зубной щёткой.

Господи, как в коммуналке после революции: куча народу, и все чего-то хотят! Хорошо хоть, в ванну дружно за мной не впёрлись, по принципу "я только спросить"…

— Лучше лишний раз уточнить, — вздохнул Славка. И распорядился:

— Короче, берите его вдвоём, тащите вниз.

— Тут и меня хватит, — закатил глаза Арсеньев. Всё ещё в брюках — но в майке, без рубашки.

— Да, я понял — ты офигенно крут, как Брюс Уиллис. Но не нужно доводить до инфарктов наших соседей… Нам тут жить ещё. И вообще, это Дима у нас почти с концами прописался, его полдома видели! А ты пока на птичьих правах. И нефиг Лиске остатки репутации губить. Хотя наверно, им уже ничего не поможет… Наталья Пална видела в семь утра чужой "Ягуар". И принялась выяснять у дворников, к кому приехали…

— Славк, а у нас есть хоть что-нибудь пожрать? — вытерлась насухо полотенцем. Упасть бы, да поспать ещё маленько…

— Есть, я кашу утром сварил. Дима картошки пожарил. А ночью мы пиццу два раза заказывали. Я там тебе один кусок оставил, с сыром.

— Кухня выжила?

— Я в мультиварке варил, — буркнул обидевшийся подросток.

— Супер. Сделай кофе, пожалуйста… — прилегла на стол, вполглаза посматривая, как дружно эта парочка несёт наш бедный диван.

Ничё, сработаются… Стрешнева в ближайших пару месяцев я планирую таскать за собой по всем порталам. И приглядывать. Может, хоть так расплачусь за всё то, чем он безвозмездно помог мне и Славке…

— Ты это… домой-то скоро ночевать вернёшься? — осторожно спросил племянник, когда мужики с гарантией вышли и прикрыли дверь.

— Надоели килограммы жареной картохи? — поржала, глянув в сковородку. Возле оной тёрся Потап, пытался поддеть лапами плотно сидящую стеклянную крышку: два последних, сиротливых кусочка под остатками мясного соуса, влекли и манили домашнего рецидивиста.

— А как ты догадалась? — отвисла челюсть у мелкого. — Нет, ты не подумай, я не переборчивый! Но ещё неделя на такой диете, плюс яичница и с математической точностью нарезанные салаты — и я реально, с концами, в повара запишусь! А не хотелось бы… — Хлопнула входная и мелкий стыдливо заткнулся.

Размешала сахар ложечкой в кофейной чашке. Мерзость, конечно… Но кроме галет в доме шаром покати. В плане сладкого. Короче, пора в продуктовый. Сильно пора…

— Ну, сегодня до глубокого вечера я в офисе. Может, и ночевать опять буду с Макаровым. Даже — скорее всего. Потому что там ещё считать кучу. Чувствую, опять проторчим за бумажками-компами. — Славка раздражённо, но вяленько состроил козью морду. Помнит: работа у тёти в безоговорочном приоритете. — Женька, вон, скинул: немцы уже правок наприсылали, с учётом каких-то последних особенностей их das Vaterland… Плюс надо бы выяснить, что там с нашими "загостившимися гостями"…

— Гости уже надёжно по одиночкам, — хмыкнул потягивающийся от приятной утренней прохладцы Арсеньев. Поставил себе кофе. Повернулся, опёршись задом о столешницу, сложил руки под грудью. — Так что вас больше не побеспокоят, при всём желании. По крайней мере, конкретно эти.

— Василиса, а что в итоге произошло ночью? — зарулил на кухню Дима, начисто вымыв руки.

— Ну, такое себе… Мы же со словленного нервяка всем кагалом решили, что дядюшка надумал устроить здесь мини-Игил. А оказалось проще… У них и в стране-то, по статистике, особых терактов толком не случалось. Ну, по сравнению с Россией. Я сейчас о терактах международного значения. С фанфарами и кучей трупов. Так-то — да, они друг дружку в охотку бьют, всячески. Их там просто многовато живёт, и, как ни странно, религий тоже много, а территории не все пригодны… Короче: он, как всякий натуральный китаец, оказался хитрым до безобразия. И видимо, в мыслях не имел нарываться настолько сильно. Ну потому что тогда ему и дома крышка, резная… От любимого государства. Шустрый дядюшка попросту аккуратно составил провокацию, на которую мы отлично так повелись. И если б Усачёв не был конченым параноиком, а я — охотником, с неплохим нюхом на других охотников… Кстати, у тебя-то с этим как? — повернулась к Ковбою. Объяснила:

— Мы тут с Сонькой выяснили, что я не одна такая — ей Стрешнев тоже всё время пах лесной полянкой… Она его как видит — на шашлыки безбожно тянет. Потому и терпеть не может, жрать же всё время хочется… — Дима поперхнулся, надсадно закашлялся. — А у тебя как?

Игорь, поржав над смущённым и возмущённым до глубин души лейтенантом, ответил:

— Забавно. Да примерно так же. Просто разные запахи. В основном природы. Которых в мегаполисе не должно быть по определению, понимаешь? — Кивнула. Понимаю, очень хорошо понимаю!… Мне тобой, торт паршивый, долго отовсюду несло…

— Ну и, короче: целью был сам Макаров, — вздохнула, зажёвывая сладкую гадость галетой.

— Пока меня и остальных привлекли запущенные на территорию "мыши" — С-шка класса "убийца" огородами пробиралась к шефу… Его ведь ни одна из камер Дениса не засекла! А их там, у этого техноманьяка, понатыкано аки подсолнухов в поле… Мы ж в любой момент отслеживаем рабочие процессы, с любых точек, с возможностью после поднять видеозапись высокого разрешения. От всяких злопыхателей очень помогает… От досудебных наездов — вообще как осиновый кол. В общем, на камерах китайский ниндзя не отображался, но двигался крайне медленно, фиг знает почему. То есть в сравнении с тем же Димой он казался улиткой. Ну, в моём нынешнем понимании, естественно…

— Может, личная способность невидимости, в большинстве спектров? — Арсеньев пожал плечами. — На скорости чуть выше медленной ходьбы такие скрыты часто слетают. Для их поддержания требуется слишком много факторов.

Покачав головой (раз не в курсе даже ты, то и мне такие подробности знать неоткуда), мрачно закончила:

— Скажу одно: в очередной раз — дико повезло! А то сейчас бы я училась воскрешать.

Игорь тяжело на меня посмотрел. Вздохнула, дожидаясь пока в чашке осядет случайно взболтанный осадок кофе… Машина уже старовата. Пора там чё-то, в фильтрах, подкрутить… Или сами фильтры поменять.

— Не пытайся закатать меня взглядом в асфальт. Это моя семья. Другой нет. И за Славку или Макарова я не просто глотку перегрызу — а буду убивать, с особой жестокостью. Используя все доступные ресурсы. Так что этому дяде сильно подфартило, что его культурно брали в Шарике гэбисты. А не я — пинала ногами, до самого Кремля… Ладно. Я собираться, а вы тут наш новый диван встретьте, чтоб безрукие грузчики половину углов не снесли. И делайте что хотите… Я — на работу. По дороге закажу доставку, чё поесть… Не ссорьтесь, в общем. А то буду ругать… — зевнула. Не, кофе не помог.

— Да. Славк, мои костюмы из химчистки вернули?

— Ага, все на вешалках висят. Только ж ты половину косметики к Макарову увезла.

— Это не страшно, всё равно я в офисе должна быть молью серой, — фыркнула уже из ванной, накладывая праймер и вспоминая, куда могла положить самый светлый тон пудры и гигиеничку.

Обозрев меня при полном параде, Арсеньев поперхнулся кофе:

— Вот же ты любитель маскарадов!

— Кто бы говорил, — обозрев в коридорном зеркале собственное выбеленное лицо, до кучи припудренные ресницы и губы… Поправила гладкий крысиный хвостик на затылке, хорошенько сдобренный гелем для волос, и кивнула на булавку с джокером. Молча.

Чуть ароматный мужской пиджак висел на плечиках, над обувницей. Дорогущий, кстати! Пошит явно по персональному заказу… Кашемир с шёлком, ни тебе хухры-мухры.

— Да это просто талисман, на удачу. А вот ты в таком виде и впрямь — моль напоминаешь, — вывалился из кухни, разом заняв почти весь дверной проём, широкоплечий здоровый Игорь.

— Так я и должна выглядеть максимально бледно, дабы не отвлекать партнёров от нормального рабочего процесса…

Стрешнев, уносящий клетку хомяка на чистку, фыркнул, сверкая льдистыми, чуть переливающимися северным сиянием глазами:

— Ностальгию вызывает, Василиса.

— Ага. Это когда я от кое-кого в кабинете у шефа пряталась, с компом?

— Точно! — засмеялся разом повеселевший Дима. Посмотрела в спину. Вздохнула. Блин. Офигенная Золушка. Тоже, что ли, опекунство оформить?…

Из чёрных мыслей о захвате мира вырвал звонок. О, Витя.

— Эй, Варвара-краса, длинная коса, спускайся! — весело хрюкнул в трубку безопасник. — Коробчонка для лягушонки подана! И это, у тебя там совсем, что ли, коммуналка началась? А то, я смотрю, знакомый "Ягуар" так и остался под подъездом?…

— Совсем, — вздохнула, обуваясь.

— Ну ты это… Если шеф из дома тебя, приблуду, погонит — приходи в офис к админам ночевать! — заржал Рыбаков. — Они там тебе, за три ящика жратвы и тортиков, честно обещали хоть какую раскладушку выделить!…

— Вить, я старая больная женщина! Какая, в жопу, раскладушка? В мотель пойду ночевать… — Безопасник в трубку просто зарыдал. — Всё, кончай ржать, спускаюсь.

— Чёрт, забыла! — уже в машине спохватилась. Быстро набрала:

— Дим, а что по Арбат-холлу выяснили?

— Владелец "сэкономил". Теперь сидят до выяснения — и он, и гендиректор, и исполнительный. К бухгалтеру пока присматриваются.

— Ясно, спасибо. А нашей фирме с кем, если что, связываться?

— С исполнительным производством в ЗД. Это преступление по нашей части. С тебя показания снимут чуть позже. Ну или сама зайди, как будешь у Немоляева.

— Ага, я поняла. Отключаюсь…

***

Офис как никогда напоминал пчелиный улей. Всё и везде было вылизано просто до блеска, как у кота яйца — начиная от дальних шкафов с архивами проектов, и заканчивая натёртой баб Любой медной ручкой на входной двери. Мохова подсуетилась, везде организовала какие-то бонсаи или цветочные композиции… Страшно подумать, в какую "копеечку" это нам обошлось: вон, и новенькие карликовые теперь стоят, ажно семь штук — в совещалке, у шефа в кабинете и на крыше, где рекреационная зона. Чёрная корейская сосна, граб, две горных сосны (одну я с трудом опознала как мугус, вторую вообще в первый раз вижу) и классическая японская. Японский же клён — уже почему-то красный… Фиалковая, изо всех сил цветущая жакаранда и надцать кустов лаванды. Разных сортов. Не меньше дюжины. Полагаю, теперь к нам на крышу ни один комар не сунется… Лавровое и оливковое деревца прилагались: две кадушки по полушке* с намёком притулились у шефового и моего любимых кресел на крыше… Мохова очень просится в законный отпуск?

На кухне появилась новая кофе-машина плюс электрочайник — старый стеклянный кто-то из админов во время последней кутерьмы спросонок нечаянно разбил. После чего его всем отделом чуть не запинали, на полдня оставшись без нормального горячего чая. Нормального — это формата "кипяток", кой не в силах обеспечить обычный кулер со стандартным подогревом до "плюс семидесяти". Олькины кадровички им, беднягам, раз пять носили в термосах и термокружках, из соседнего кафе… Думаю, теперь там на всех наших начали смотреть очень странно… Ну на тех, кто наконец-то сходил в люди пообедать. А то мы — считай всем зданием на неделю окопались… Как на карантине. "И только по ночам оттуда стаи ведьм вылетали…". Пардон, ведьмаков!

Встала посреди коридора на третьем, крикнула:

— Так, я уже здесь! Кого хилить?

— ВСЕХ! — распахнулась пара дверей. Из левой вообще полезли какие-то дикие, вонючие, всклокоченные зомби с красными глазами. Потянули руки:

— Васьк!! Мы тут трое суток безвылазно!! Сжалься!…

Сжалилась. Компутерщики пошли первыми в очереди. А дальше — в режиме конвейера: захожу в кабинет/отдел — бросаю массовый хил, иду к следующему… Пока бродила, прибыл Макаров. Тоже получил пару лечилок и взбодрился. А то уж очень хмуро на всё смотрел. Непорядок!

Затем подтянулся Васильев. Сегодня он выглядел не в пример спокойнее. То ли для roleplay тогда так круто прикинулся, то ли градус выветрился за прошедших полсуток?…

Обсудили пару моментов, разобрали по папкам документы, выпили чаю и дождались, наконец, иностранных партнёров. До обеда всей толпой проковырялись с договорной базой. В итоге всё-таки всё подписали, пожали руки — немец мою ещё и облобызал — и перекусив, чем фей послал, вышли проветриться на крышу здания. Пока в конференц всё уберут и вновь подготовят для работы. Потому что дальше мы должны предметно смотреть уже сами проекты, и решать: что, в каком порядке и где можно начинать.

— Фройляйн Рощина, — начал на рычащем русско-немецком Дитрих. Почему-то с наполовину французским акцентом. — А давно вы die Jägerin (охотница (нем.))? И как deine Mutter und Vater к етому относьяца?

— Меньше полугода. Их давно нет в живых.

— Oh, tut mir leid, meine Unhöflichkeit… (Ох, простите мне мою грубость… (нем.)) — смущённо пробормотал церемонный мужик и дал заднего.

Больше ко мне с такими вопросами никто не подходил. Видимо, их знания русско-немецкого — или подсказок автопереводчиков в гарнитурах — хватило.

***

Как-то так вышло, что часа через три-четыре кто-то поднял вопрос о невозможности открытия порталов средь морей-окиянов и русской тундры. Ибо там нет достаточно локализованных скоплений людей… Все иностранцы тут же заволновались! Чуть не начался птичий базар, на трёх языках. И Троя, в одном флаконе…

А суть проста: в той же Старой Германии, в не столь далёком прошлом, инженеры разработали как минимум несколько кардинально новых (и столь же кардинально отличающихся друг от друга) проектов плавучих городов. А всю мировую программу в данной сфере, к концу 2015 года — свернули. Обратив внимание на тенденцию появления порталов именно в густонаселённых местах: бороться с обитателями сопределья, имея базу на вполне так твёрдой под ногами, привычной поверхности — ещё ладно. А вот что делать, если вы торчите на каком-то сраном поплавке, посреди открытого моря? Вот то-то и оно…

Тут ведь даже протомодель силового поля — не поможет. Все помнят: апокалиптический стеклянный купол над Манхэттеном, из толстого геодезического стекла, архитектор Ричард Фуллер спланировал ещё в 1960 году. Но тогда его целью была лишь регулировка температуры. Впоследствии другие светлые головы предлагали навертеть туда фильтрующие системы и прочее… Ну, случались на Земле ранние попытки эко-программ, которые вели параллельно с прото-программами по выживанию в различных, потенциально прогнозируемых, критически неблагоприятных ситуациях.

И вот теперь силовые поля у нас есть… Магические правда. И строго ограниченной площади. В дополнение к ним довольно быстро придумали то, что в народе обозвали "пугалками от монстров". Но оно настолько дорогое, и материалов для него из сопределья удаётся добыть так мало, что… Лично нам пока хватило ток на Кремль, головняк ЗД и пару обновлённых бомбоубежищ для населения — на случай полного пиз… Пардон, апокалипсиса.

И всё. А "зелёных", плавающих городов — нет до сих пор. При том, самым экологически чистым и надёжным способом добыть электроэнергию остаётся атомный. Поэтому плавающие города на полном — ну или почти полном — самообеспечении нам и вправду нужны. Молчу о том, что даже на сегодня не все наличествующие территории пригодны для полноценного проживания… И если б только "приветы" от сопределья, н-да…

Если случится страшное и уровень Мирового океана поднимется — нам вообще жить станет негде. Мы взаправду лишимся огромных территорий, как прибрежных (где на сегодня сосредоточено немало разнообразной инфраструктуры), так и сельскохозяйственных. Логистике и половине производств — крышка. Голод начнётся параллельно с новым переделом земель. А уж с учётом того, что мы шли-шли, никого не трогали — а тут вдруг бац! Из-за угла в чистом поле повыскакивали толпы монстров… рандомно, так сказать.

Короче сейчас большинство девелоперов и властей понимают: в любой момент. Вообще — в любой! Может произойти, что угодно. Даже то, о чём человечество в принципе подумать не могло. Внешних обстоятельств, которые от нас не зависят вообще никак — гораздо больше чем тех, которые мы номинально можем контролировать.

И вот тут-то до наших партнёров… вдруг повально дошло. Если предлагаемые Васильевым и его командой инновации окажутся в высокой степени безопасными и надёжными в эксплуатации, то под этим соусом можно рискнуть возобновить деятельность пары-тройки их передовых институтов! И сотен годами трудившихся над проблемой специалистов! И наконец построить первые версии морских моно-городов…

"Это ж какой пинок к дальнейшему развитию, и какие бабки** там лежат!…" — так и читалось в нескольких парах горящих энтузиазмом (в энной пропорции с жадностью) глаз.

Ну, я могу их понять: столько лет труда сотен ВКС, и всё — в жопу голодным тварям? Просто свернуть и забыть?… Да щазз! Там. Наши. Деньги. Вчерашние и будущие.

Один только штатовец, прилетевший хорошо так под утро, пока сильно не отсвечивал, а в основном клевал носом. Особенно после плотной дозаправки в обед и посиделок на крыше под тёплым солнышком. Зря, конечно… вроде, сильно грамотный. Хотелось бы послушать его узкопрофильное мнение. У себя на родине он квалифицированный специалист по энергетике. Ну да ничего… Этот к завтрему проспится, и примется с энтузязизмом, за всё подряд… Американцы — они такие. Активные ребята…

Наверстает.

***

Закончили мы хорошо, если к девяти. Когда ув.г-н Саммерс сладко и отчётливо всхрапнул в кресле. Разбудил Джошуа наш продолжительный конский ржач…

Темноволосый молодой мужчина разлепил свои "арабски очи", осоловело огляделся и подтёр слюни с подбородка. Поздоровался. После чего весь рабочий процесс был сорван окончательно…

Через полчаса мы их кое-как накормили и выпроводили по отелям.

— Ну что, как они тебе? — поинтересовался присевший на подоконник шеф. Прикурил, глядя вниз, на вереницу отъезжающих гостей.

— С немцами точно будем работать. Хотя бы потому, что у нас с ними исторически — куча примеров нормального взаимодействия. Хотя и войны бывали, да. Но сейчас мы им нужнее, чем когда-либо раньше. Они нам, кстати, тоже… В плане финансирования гораздо выгоднее скооперироваться с аккуратистами-бюргерами, чем плотно сесть на господсос. Канадец мутноват. Может, попытается подбить шведов на то, чтобы постепенно от нас отделиться, унеся часть идей, и делать дальше всё по-своему. Хотя шансов у них, на мой взгляд, маловато: нужных научных институтов недостаточно, я проверяла среднесписочную. По Штатам пока непонятно. Но наверное, в контры не пойдут. Смысл?

— А ты что думаешь? — в кои-то веки Макаров обратился узнать мнение лично Васильева. Тот оторвался от своей третьей бадьи чая (ага, мы его тут за месяцок от этой этнической мульки на напёрсточки отучили), подумал. Пожал плечами:

— В целом я согласен с богиней. — Я поперхнулась и закашлялась. Поторопилась с выводами: он неадекватен! Он, мать твою, вообще неадекватен! И наоборот — только прикидывается нормальным!

Азиат, как ни в чём ни бывало, продолжил:

— Но могу добавить по Штатам. Думаю, как раз они станут работать без скрытых подножек.

— Почему? — на лице шефа не дрогнул ни один мускул.

— Потому что сначала всякие злодейственные эко-активисты, а в последних пять лет монстры — породили в США совершенно новое поколение. Более трезвомыслящих людей. Они как будто вернулись в годы своей Гражданской войны. Думать начали, куда идти и что там делать. Осознали: всегда будут последствия. Цели в жизни приобрели… Скажем так, значительно более приземлённые и полезные, чем раньше… Лезть во все углы со своей так называемой "демократией" почти перестали — некогда, внутренними проблемами заняты. А их сейчас много. Плюс, как ни странно, в обществе снизился градус индивидуальной разобщённости… В целом — это уже не те американцы, которых я видел, когда учился там в бакалавриате. Сам образ мышления стремительно меняется. Среди них много охотников. Наверное, это и есть триггер.

— Хм, интересная позиция… — сощурился Макаров. Дохнул дымом в окошко. — Ладно. Разбирайте бумаги, и собираемся по домам. Там до завтра ещё конские объёмы досчитать.

Я забрала нашу с шефом часть, кинула в китайца лечилку, и снова пошла по этажам…

***

В машине шеф посоветовал не обращать внимание на случившееся с кис-кисом обострение. И вообще — относиться проще. Ну например, как к хроническому шизофренику… Закашлялась повторно. СП настучал по лопаткам и приказал расслабиться. У нас куча работы! Не до чьих-то там маленьких фетишей…

Ну работы у нас действительно куча. Проковырялись до четырёх.

Причём в три мне сделал контрольный лично Игорь… Судя по звукам, они там опять — весьма дружно залипли в матчи одной восьмой. Спросил, чем занята? Честно пробубнела: могу скинуть пару смет, если тебе так сильно не хрен делать… Макаров из-за своих километров чертежей на мега-экране раздражённо добавил, что пару десятков! А то, видишь ли, сидят трое взрослых бездельников! И хомяк. Такой же бездельник, мечтающий о бабах… А мы тут с работой трахаемся!

Арсеньев зарычал. Я уточнила: если у него вопросов больше нет, то пусть не отвлекает, я не хочу копаться до третьих петухов…

В начале пятого, когда в глазах уже рябило от цифр, скинула этому психу сообщение, что пошла спать, а разбудит раньше девяти — убью. И лечить потом не буду! Честно отхилив и себя, и шефа, со спокойной совестью уснула. Предстоял, как минимум, ещё день такой же свистопляски. А может, и большей? Ну хоть завтра всё пойдёт на спад… Слегка утешает.

***

На вечер Макаров, наконец, вызвал свою домработницу, а я села на мот и покатила домой. Надеясь не заснуть и ни во что не врезаться. Хотя бы так, чтоб никого не убить…

Доплелась с трудом от гаражей, открыла двери. Дом превратился в филиал Мужской Общаги.

Блять…

Встречали меня, можно сказать, дружно.

Стрешнев со Славкой — жуя попкорн. Арсеньев — держа одной рукой Потапа за шкирку, сосал изрядно покоцанные пальцы второй… И весьма бодро мне оскалился:

— Привет!

— Угу. Чем заняты?

— Не поверишь, — прошамкал Славка. — Балкон от остатков хлама разобрали. Там какие-то бабкины казанки-сковородки нашлись, неподъёмные — и ещё куча всякой муры. Типа хрустальных салатниц, в дальнем ящике. Я нерентабельные (в смысле, которые с дырками) уже нашим джамшутам отдал, пусть в цветмет сдадут. Ну или ещё куда. Короче, мы там целый угол освободили, потом вообще — две трети шкафа нафиг сняли. Перемыли всё, и сделали уголок для чтения — со старым креслом и откидным столиком.

— А столик из чего? — задрала бровь. Даже представить не могла, что тут у кого-то инициатива прорежется. И кажется, я знаю у кого…

— Да там доски какие-то валялись, мы их быстро ошкурили, разок маслом фыкнули, сбили и на петли привертели. А, ночник ещё поставили, на гибкой ножке!

— А это что за новшества? — прошла в зал, наткнулась на палевые кресла. С серо-зелёными накидушками.

— Так с ночником же заказали! — бесхитростно ответил мелкий. Закатила глаза: "с ночником!"…

— Нет слов просто.

— Что, плохо получилось? — сразу забеспокоился племянник. — Тебе цветовая гамма не нравится?

— Да нет, хорошо. Я в культурном шоке от инициативы как таковой.

— А. Бывает, — ухмыльнулся за каких-то пару дней явно повзрослевший деть и свинтил на кухню, выключать пищащую мультиварку.

— У вас что, и обед сготовлен? — я выпучила глаза. Ну прямо сказка про "двое из ларца", только тут трое. И хомяк.

— Ага! — Славка в кухне захихикал. Стрешнев молча щёлкнул моё офигевшее лицо на камеру в телефоне.

Спелись.

***

На ужин (хз как мы вообще все тут поместились, на нашей маленькой кухоньке)… я внезапно оказалась самой тощей и узкоплечей, а значит — рядом с Игорем.

Не знаю какими усилиями, но они умудрились сварить суп! И запечь рыбу — стейками правда, замороженную, но ведь и я так делаю… И даже погреть пироги! Ясное дело, купленные, однако сам факт поражал. С размахом просто поражал. Как и отдраенная до сияния кухня. Я и видела-то её столь охренительно чистой лишь в первую неделю после ремонта, свершившегося лет десять назад… Только тут обратила внимание, что пафосный костюм из коридора куда-то делся, а Ковбой вообще сидит, как и полагается ковбою — в джинсах. Домой, что ли, смотался?…

После ужина не успели добраться до чая с пирогами, как откуда ни возьмись — опять привинтил Потап. И, судя по крайне злобному стрёкоту, принялся вызывать наглого вторженца в лице Арсеньева на бой. Как мужик мужика! Игорь сам оскалил немаленькие клыки — я, кстати, чуть глаза не протёрла, как-то раньше не обращала должного внимания на сию деталь — постучал у него перед носом погрызенными пальцами, намозоленными рельсообразным мечом… И чётко, по слогам объяснил:

— Ты, скотина, меня накануне сколько раз покусал? А прикинь, я тебя покусаю?! — Потап сел на толстый пушистый зад и призадумался. Кинул взгляд по сторонам. И полез на брюхе ко мне, жаловаться. Свернув по дороге пару чашек-блюдец.

Стрешнев не просто ржал. Стрешнев плакал, глядя на мою повторно офигевшую рожу. А особо — на покачивающийся в упоре "лёжа" пушистый короткий хвост, в другое время вольготно лежащий на внушительной попе.

Славка молча, терпеливо убрал явно не первый погром (мельком бросив взгляд на полку, я не досчиталась минимум трёх чашек в шкафу). И сказал, что он всё понимает… Но если они вдвоём перебьют ещё хоть что-нибудь из наших импровизированных сервизов — он их мне по оптовой цене сдаст, как стеклотару. У обоих сразу подозрительно забегали глазки.

Я задрала бровь. Но Дима молчал как партизан…

— Димочка, а тебе шарлотку, бабушкину, испечь? — вкрадчиво начала заброс удочек. Куратор покраснел не только ушами, но аж до шеи. Вместе с шеей.

Да-а, я знаю слабое звено…

Однако он, почему-то, так и не раскололся. Ладно. Всё впереди, я никуда не спешу…

После ужина с долей охренения пронаблюдала картину, как дружно этот местами спевшийся табор моет посуду и возвращает кухне увиденный мной ранее журнальный блеск. Тот самый, прифотошопленный, из мебельных проспектов…

Но решила, что хорошего помаленьку — последний элемент в этой мозаике пора отсюда выпроваживать… Тем более, я сегодня намерена наконец поспать на привычном месте.

— У меня назрел ан-ти-рес-ный вопрос… У тебя своя квартира есть? — прям сразу с непрозрачного намёка начала. Чтоб не затягивать подростковое выяснение отношений.

— Есть, и не одна, — пожал плечами Игорь. То ли пока не вкурил куда ветер дует, то ли хорошо прикидывается… И скорее, второе.

— Ага. Так вот: наше двухкомнатное гнездо не резиновое. Оно рассчитано только на одинокую орлицу с ребёнком, а уж никак не на залётного орла. Орлу пора бы вернуться в родное… Намёк ясен? — сложив руки под грудью, встала в дверях. Арсеньев кивнул на стоящего рядом в весёленьком переднике Стрешнева, перетирающего вилки-ложки:

— А это тогда что? — Я подумала. Недолго. Усмехнулась:

— А этот — тоже усыновлённый, орлёнок. Просто слегка акселерат… Бройлер.

— Орёл бройлерной породы!… — закатился гревший уши Славка. У Стрешнева, похоже, просто не нашлось слов или эмоций — там сразу синий экран биоса вылез…

— В общем, укусил радиоактивный паук… А, не, это не из нашей пьесы… Короче, попал под излучение, — пожала плечами. Не, куратора не отдам. Он почти приучил мелкого к порядку! Это ж просто волшебство какое-то!… Мне моё "бессознательное" такое кино даже под спайсом не покажет. Я точно знаю, что Славка — бардачник редкого подвида. При стандартных условиях с этой фигнёй нам ещё лет пять жить, пока сам не перерастёт…

— Ага, как капитан Америка, — сощурился тоже сложивший руки под грудью гильдмастер. — Из задохлика в орла.

— Ага, родное гнездо в Припяти, или ещё что, — закивала я. Но за честь лейтенанта всё-таки заступилась:

— Но вообще он и до того был нормальный. В отличие от кэпа-глиста. Только что не охотник.

— Даже так, — с долей интереса покосился на обсуждаемого Игорь.

— Именно так! — кивнула. Честно говоря, по поводу табора дома моё лично мнение такое: когда достаточно заёбан на работе — вообще не интересует, кто где поселился. Интерес и агрессивные переговоры, переходящие в мордобой с выселением, возможны лишь когда относительно нормально отдохнёшь…

И тут, в момент нового витка моих приключений — уже с активным вытуриванием с "самостийной" территории явно лишнего охотника, и в толком не начавшейся пикировке… На всю квартиру раздался звонок: "Za’u oe [ftu] iknimaya nìftxavang ting mikyun, ting nari!"

— О, Лука подъехал! — мигом оживился мелкий, и метнулся мимо меня в комнату за МОИМ смартом!

— Не понял? — прокомментировал полёт почти до усрачки счастливого подростка Ковбой, задрав брови до середины лба.

Я, если честно, тоже не поняла. Уже хотя бы потому, что на этот номер у меня отдельной мелодии не стояло. Да, и причём здесь "Аватар"?!

— Лис, я тут с тортом… Чё к торту взять? — раздалось из комнаты по громкой связи. Очень таким бодрым тоном оптимистично настроенного человека…

Моргнула. Подумала. Пошла, заглянула в холодильник и морозилку — инициатива наказуема! — озвучила:

— Мяса! — Стриж хрюкнул, отключился. Я сощурилась на мелкого:

— Ты, личинка паразита! Когда успел мой смарт взломать? — там, кроме отпечатка, вообще-то, графический ключ стоял. Который я регулярно меняю!…

— Э-э… — смутился племяш. — Ну-у, как-то вышло… Прости, я нечаянно!

— Хрена у тебя нечаянно получается, — фыркнул пришедший в себя гильдмастер. — Ну-ка, поведай дяде историю, юная смена моему поколению хулиганья…

Минут через десять под дверью уже торчал командир третьей пятёрки, мучал наш трелью мяукающий звонок…

— Привет! — просияв, вручил мне кучу пакетов. И без перехода нахмурился. На вывалившегося из детской Арсеньева, с мелким подмышкой:

— Не понял?

— Это я не понял, чё ты тут так поздно забыл? — хмыкнул нимало не смущённый Ковбой.

— Вся эта веселуха с порталами сейчас разбавится парой баранов, да? — с сарказмом уточнила я.

— Похоже, — с той же долей сарказма заключил отковырявший где-то пачку семечек голосемянной тыквы Дима. Предложил мне. Запустила руку, вытащила себе небольшую пригоршню.

Лука, придя к выводу, что невовремя они решили померяться у кого степень наглости больше, кашлянул. Разулся до конца и привычно так порулил мыть руки. Я вопросительно поглядела на взятого в плен мелкого. До которого только щас дошло, как сильно они спалились… Да, а то я ведь была не в курсе, что данный стриж сюда уже неплохо проложил лыжню!

— Ладно, хрен с вами, партизаны начинающие, — обречённо вздохнув, пошла ставить чайник. У него есть аргумент в виде двухкилограммового торта и трёх видов мяса, суммарным весом кило на пятнадцать… И даже пары пакетов всяких фруктов-ягод. Солидное подношение, в общем-то. Зайдёт.

— Сегодня головы не полетят, — постановила, заглянув в последнюю авоську и обнаружив там пачку дорогущего бразильского кофе и мои любимые эклеры. — Я вас потом как-нибудь убью… За что-нибудь ещё.

Лука с мелким (всё так же подмышкой у Игоря — Кудрявый явно не намерен так просто выпускать из объятий этого Павлика Морозова), переглянулись и вздохнули.

На кухню вновь пробрался Потап, залез на стол — и невербально дал понять, что если не мы, то он! В смысле, торту по-любому конец… Пришлось внять и идти искать литровый заварочник. Оказался на самой верхотуре.

— Блин, кто его сюда поставил?!

— Я поставил, — отпустив на волю Славку, Арсеньев полез на верхнюю полку в шкафу. — Как-то не рассчитывал на повышенное количество всяких приблуд, знаешь ли.

— А сам-то? — буркнул Лука, уже залипая с моим племянником в очередных схемах на планшете у последнего.

— Мне в бадью! — подал голос занятый шибко важными делами подросток. Стрешнев закатил глаза:

— Пойду график посещения уборной напишу.

— Пять баллов! — со смешком отозвалась я. — Растёшь! Горжусь!

— Гордись, — знакомым тоном Макарова разрешил утопавший в зал Дима. Меня прорвало окончательно, просто до слёз.

Не, реально — растёт же человек на ниве юмора, прям семимильными шагами растёт!…

Ещё спустя минут десять — с нешуточным подозрением оглядывала рассевшихся за нашим не самым крупным столом (отодвинутым от стены, правда), на не самой вместительной кухне, трёх не самых мелких мужиков и подростка. И хомяка, да.

— Что? — спросил зверски разделывающий торт Арсеньев.

— Признавайтесь, кто из вас та гнида, которая пространственный маг Мёбиус?

— Никто, — переглянувшись с остальными, хохотнул Игорь.

— Тогда вообще не понимаю, как мы все здесь поместились…

— В тесноте, да в не обиде, — хмыкнул Лука.

— Ещё не вечер! — огрызнулся на него гильдмастер. Видимо, решив, что он тут главный претендент на мою горизонталь… Не стала при ребёнке уточнять, что единственный претендент — вообще четырёхногий друг, диван. Ну и Потап, да — куда ж без Потапа!

— Не, смотри, так совсем не получается! — Славка дёрнул отвлёкшегося стрижа за футболку. — Вон видишь, тут текстура хреново вышла. Корявая. Как это исправить?

— Вы чем там заняты? — Игорь, наконец, проявил долю интереса к проводимой под самым носом подрывной деятельности. Подленькой такой, очень подрывной деятельности…

— Игрушку пишем! — засопел Славка.

— А ты что, не мог ко мне обратиться? — ревниво вопросил у него оскорблённый в лучших чувствах Арсеньев. — Я, вообще-то — в топе лучших программистов! И по этой части — тоже.

— Да ладно? — воззрился на него подросток. — Гонишь?

Гильдмастер только фыркнул. Лука тут же надулся, как мышь на крупу.

— Да ладно, не сцы, не буду я твою новую кормушку человеческого восхищения отнимать, — отмахнулся от него Ковбой.

Стрешнев, закатив глаза, молча достал видавший виды смарт, зашёл в приложение Сбера и перевёл пять штук Светлову. Чем вызвал у меня длительный фейспалм, пополам с нервным смехом. Под этот соус обратила внимание на собственный покрякивающий телефон. Ага, Алинка сообщений накидала… Пишет: Стёпа! В кои-то веки! Надыбал пригласительные на какое-то суперовое мероприятие — проводимое ажно в Кремле! И ей теперича нужно выбрать правильные комплекты серёжек-бус к имеющимся платьям. Срочно! Очень срочно! Мероприятие буквально через неделю, ужас-то какой!…

Вздохнув, плотно закопалась в полусотне присланных на вацап фотографий… Словом, надолго выпала из происходящего вокруг.

Почти закончили выбирать, как у Арсеньева хватило ума подобраться сзади и дунуть мне в правое ухо!

— Идиот, — прокомментировал Славка, краем глаза глянув, как меня корчит на полу — да, я от неожиданности вообще слетела со стула и калачиком свернулась…

…Господи, поясница ща отвалится!… Это ж надо! Садиста кусок, умудрился выбрать единственное уязвимое место!…

— Убью! — прохрипела, схватившись за низ спины. Накидала кое-как лечилок, как могла.

Игорь, до которого с большим запозданием дошло, что это не шутка — а со мной явно что-то не то! Быстро подхватил на руки и поволок новоявленную креветку на диван.

— Что?! — с испугом принялся разглядывать, чего умудрился натворить столь нехитрым заигрыванием.

— Блять, спину свело, придурок… — простонала.

— Да я тебе просто в ухо немножко подул!

— Немножко?! Аргх!… Какое, в жопу, немножко?! Ой, бли-и-ин…

— Что делать?

— В уши мне не дуть! Вообще! Никогда! Особенно, в правое… ой-ёй…

— Это я понял. Сейчас что делать?

— Поясницу размять!… Фу-уф…

— …Нет, Арсеньев, ты точно умрёшь молодым, — резюмировала, когда этот сраный спазм, наконец-то, стал потихоньку спадать. Да, я хил! Вроде… Но вот он случай, когда "хирург сам себя не зашьёт". Чёрт…

— Да откуда мне было знать?! — возмутился охотник, продолжая старательно массировать пострадавшую половину спины.

— Предлагаешь на каждом углу — бегать и кричать, что мне фен или любой другой узконаправленный поток воздуха, конкретно в правое ухо — хуже любых издевательств? — поинтересовалась с мрачным сарказмом. — До сего дня об этом маленьком нюансе знали моя парикмахерша да Славка!

— Нет, — Игорь покаянно опустил кудрявую голову. — Такую информацию точно лучше придержать.

— Вот и я о чём… Ладно, тащи теперь в ванну, и свободен. Ну вас в баню, садисты хреновы…

— И меня?! — праведно возмутился Дима, перестав жевать торт. Лука молча светил офигевшими фонарями, но очень дальновидно не лез. Правильно — не он виноват, чего соваться под горячую руку? Пусть лучше огребёт конкурент, в полной мере…

— Тебя — нет, но и в ванну вместо уточки не возьму. Дайте полчаса провести в одиночестве…

— Да не вопрос, — вздохнул конкретно провинившийся Ковбой. И поволок куда сказано.

— Горячую набирай, — скомандовала, навалившись на стиралку. Кстати, судя по заполненности, пора бы запустить… Ладно, как выйду — включу. — Прям совсем горячую!

— Обожжёшься же… Хотя ты хил… не должна?

— Пофиг, зато остатки спазма пройдут. Я лучше буду цвета варёного рака, чем ещё полсуток ковылять, как перекошенная старушенция…

— Прости.

— Прощу. Может быть. Когда-нибудь. Всё, выметайся отсюда. Сама залезу, нефиг на меня, такую, смотреть…

— Хм…

— Да вали ты уже! — возмутившись, выпихала взашей это тело. Зар-р-раза, посмотрела фоточки, называется…

— А лечилки почему не помогли? — запоздало поинтересовался Арсеньев. Уже из-за двери.

— Да помогли! Только у меня уже сил нет терпеть долгоиграющие симптомы! — огрызнулась, с внутренним содроганием опуская первую ногу в горяченную, градусов под шестьдесят, воду. — На море, знаешь ли, штиль после бури наступает не мгновенно… То же и с нервами. И вообще! Я спать хочу, а не вот это вот всё!…

Помолчав, он свалил обратно на кухню. А я, покрываясь мурашками от зверской температуры, кое-как залезла целиком, и постаралась абстрагироваться от перекрывающей друг друга боли… Спустя минут пять-семь начало отпускать. Позвала Славку, чтоб принёс телефон и наушники. И прорезиненную подушку на присоске.

Короче, смарту повезло, он не разбился от полёта на кафель… Включила что поспокойней и прикрыла глаза. Щас, полчаса и очухаюсь…

Сука, что ж мне так по-тупому не везёт-то, а?… И ладно б среднее ухо в глубоком детстве было хоть раз застужено — так нет же, просто такая наследственность! У сестры, кстати, случилось один-в-один. Это просто какая-то особо неудачная схема — тьфу ты! — глубина расположения части нервных окончаний…

Сколько себя помню — всегда так. Нет, ветер и прочие естественные вещи никакой лишней реакции не вызывают. А вот узконаправленный поток воздуха, конкретно в правое — хоть фен, хоть чья-то глупая шутка — и всё, полный набор ощущений живой креветки на сковородке… Хотя скорее угря, — креветок так долго не корчит.

Танька после того, как сходила в роддом за Славкой, призналась: спину нам от этой фигни сводит ровно так же, как при схватках во время родовой деятельности.

Насчёт конкретно родов сравнить не могу — я, с двумя парнями, не словила ни одной беременности. Петя не в счёт — с этим козлом у нас так ничего и не случилось… Но правда — пиздец как больно! Для меня лично больнее, чем сверлить "на живую" зубы. Фен в ухо — и всё, спазм на полдня готов… От низа поясницы и до рёбер. Иногда — даже до середины рёбер. И то! Это когда знаешь, что будет — сушка после стрижки, например… Здесь заранее стараешься расслабиться. А мастер — в курсе. И как угодно извращается, чтоб только не попасть туда прямым потоком воздуха… В ход идут всякие брашинги и прочее.

А если без предупреждения, то вообще ппц.

***

…В коридоре, судя по сильно приглушённым наушниками звукам, образовалась какая-то движуха. Посмотрев на часы отметила, что уже начало десятого. Пора бы выбираться… Выждала ещё минут двадцать, чтоб все точно свалили из моей хаты, чисто номинально замоталась в полотенце и выползла.

— Не поняла?… — пять жующих морд перебрались из кухни в зал. Заняли весь мой новый диван! Разобрали все работающие Славкины приставки, и вчетвером (ну, не считая Потапа) остервенело рубятся по внутренней сетке в какую-то мордобойку…

Они посмотрели на меня, я посмотрела на них. Причём мелкий со Стрешневым сориентировались быстро — и, пока Игорь с Лукой молча пялились на мокрые, голые по самый зад ноги, успели их в этой игрушке грохнуть. Раздалось смачное, издевательское такое "GAME OVER!"

Куратор с мелким переглянулись, дали друг другу "пять", и раздали по щелбану двум А-шкам.

— Офигеть, я теперь эту руку дня два мыть не буду, — прокомментировал действо племяш, до сих пор не веря в собственный успех. — Нет, это просто офигеть! Щелбан самому Арсеньеву…

Я откашлялась:

— Не поняла. А кто тогда и по какому поводу хлопал входной дверью, если вы всё ещё здесь, и всё тем же составом? — Мелкий внезапно помрачнел. У меня закрались нехорошие подозрения. С нажимом переспросила:

— НУ?

— Петя с букетом и Палной приходил, — первым раскололся мелкий. Памятуя, что рука у любимой тёти тяжёлая. — Вернее Пална, с Петей на буксире и букетом. Я так понимаю, она его уже пару дней назад — если не недель — отловила в наших окрестностях. И решила вдохновить на подвиги.

— Нос не дорос! — коротко рыкнул Арсеньев, перезалогиниваясь в игрушке.

— И?!

— И психотерапевт из Палны хреновый вышел… — буркнул сильно расстроенный мелкий. Мрачнеющий буквально посекундно.

— Что она ляпнула? — изнутри волнами начинало подниматься бешенство. — Быстро, чётко и по-существу!

— Что Петя замечательный человек.

— И?!

— А Петя заявил, что пора бы мне подвинуться, и Игоря с пьедестала тоже подвинуть… А потом вышел Арсеньев…

— И сказал, что хер я отсюда куда подвинусь, а вот их подвинуть на ближайшее кладбище — очень даже могу, — закончил за него Ковбой.

— Они не того "Игоря" имели ввиду, — тихо заметил сглатывающий малой. А меня уже потихонечку бомбило.

— Да без разницы, — хмыкнул гильдмастер.

Понятно чё сидели, игрались… Увидели, что глаза вдруг на мокром месте, и придумали как отвлечь…

— Мутная тётка, — заключил Лука, переключая какой-то провод.

— Она не мутная. Она по ходу тупая, охуевшая от ложной вседозволенности баба, — цыкнул Игорь. — А по Пете этому — вообще премия Дарвина плачет. Я его уже один раз предупреждал. Сегодня случился второй. А третьего не будет.

— Не будет, — эхом отозвалась я.

Вернулась в ванну, забрать телефон с полочки. Вышла из помещения, в котором любой чих на пол стояка слышно, плотно прикрыла дверь и направилась в зал. Набрала сразу с видео… Не отвечает. Блин.

Должен, конечно, в ближайшее время перезвонить — он всегда перезванивает, как бы ни был занят. Но чё-т меня накрывает всё сильней. Уже вид веток из окна, подсвеченных уличными фонарями, расплывается. И в ушах шумит. Я ж ещё и из горяченной ванной…

— Ли-и-ис? — с подозрением позвал занервничавший малой, бросив настройку нового рубилова.

— Мм?

— Тебе нормально?… — раздался входящий, тоже с видео. Я широко улыбнулась:

— Уже да! — и ответила.

На экране виднелся голый, слегка взмыленный Макаров, весь вид которого просто вопил о том, что только что он занимался очень взрослыми делами. Фоном доносился шум воды.

— Привет, — зубасто ухмыльнулся не слишком довольный жизнью шеф. Хотя по идее, должно быть наоборот… Резко посерьёзнел:

— Что? — Меня продолжило накрывать. Уже изображение на экране "плясало", то растягиваясь, то сжимаясь… Тут его позвали со спины:

— Ну Серё-ё-ёж! Ну не зли-ись! Ну нельзя же так со мной! — у Макарова в одно мгновение лицо закаменело от ярости. Я, пошатнувшись, положила на всяк случай телефон на стол:

— Перезвони, как закончишь, — отключилась. Добрела до кресла и плюхнулась. Стены вокруг вытворяли просто что-то фантастическое. Особенно мне понравились привидевшиеся на месте нынешних старые бабушкины обои в какой-то полевой колокольчик…

— Ты как? — замаячило в зверски сузившейся зоне видимости нечто хтоническое. Тяжело сглотнула. Кажется, от меня шёл пар… Или дым?

— Нормально. Воды дай. — Второе чудовище, с голубоватыми отблесками на шкуре, принесло и ткнуло в руки обычную такую пластиковую бутылку. Я перевела взгляд с вполне человеческой ёмкости на совершенно нечеловеческую конечность, и гулко расхохоталась.

— Ты чего? — поинтересовалось третье чудище, голосом Луки.

— Пиздец вы страшные.

— Вообще-то это обидно, — заметил айсберг с глазами, чем вызвал ещё один приступ дикого ржача.

— Парни, у вас сейчас только голоса как у сирен, но вы же на вид просто помесь асуры с сурой!

— О чём это она? — озадаченно поинтересовался оживший кусок мглы. — С чего могли накрыть такие глюки? Да ещё и посреди стабильного, в целом, ранга?…

— А это не глюки, — усмехнулся третий выходец из ада. — Точнее, не совсем глюки.

Тут, наконец, зазвонил долгожданный телефон, — и я слегка заволновалась, как бы бедная железка сейчас выдержала в моих руках… И не прервалась связь.

Картинка немного шумела. Но Макаров на заднем сидении всё же был достаточно хорошо различим. Хотя глаза с вертикальными зрачками вызывали во мне противоречивые чувства…

— Привет, Йормунгард, — выдохнув, сглотнула, облизнула губы. Шеф слегка напрягся. Не любит старую кличку…

— Привет, Змейка, — но это не мешает продолжать меня поддразнивать, да? Ну ладно… Улыбнулась:

— Помнишь Журавлёва? — ненавистная нынче фамилия вышла с лёгким посвистом. Лёгкие сжимались, наверное, с силой производственного меха.

— Урод, — коротко отозвался СП, внимательно разглядывая моё отсутствующее выражение на лице.

— Сделай мне приятно.

— Насколько приятно?

— Вот прям совсем приятно, чтоб я оргазм словила.

— Ну, он будет почти взаимным, — усмехнулся прикуривающий на заднем шеф. — Сделаю.

— Спасибо.

— Угу. Передай телефон Славке.

— Да тут я, тут, — отозвался мелкий, щипцами для стейков сгребая у меня с колен девайс, на котором уже подозрительно размягчался пластик, и свалил от греха подальше на кухню. Плотно прикрыл дверь, они о чём-то там побубнели на два голоса…

Сверху внезапно донёсся Филя с Машенькиным грудным: "У-у! Е! Ты не слышишь меня-я, я не слышу тебя-я, Между нами беда, как хо-ло-да, зим-ни-е холода-а.…"

— Чтоб у вас там всё передохло и навернулось! — с искренней и неприкрытой злобой пожелала я. И обратила внимание на всё больше окутывающую тело сероватую дымку. Стрёмную такую, примерно как на луке этом, который из кровожадного Буратино, только гораздо более разреженную…

Через секунду, этажом выше — что-то тихо хлопнуло, затем бумкнуло. Филя с Машей всхрапнули и затихли. Следом раздался едва слышный скулёж.

— Надо же! — слегка удивился Арсеньев. — Ещё и ногу ей сломало. Вот уж не повезло, так не повезло…

— Лиск, у тебя два выходных, — уведомил выруливший с кухни мелкий. Тормознул. — Э-э… Ты вся серая, как твой лук, блин!

— Да, вижу… — соскребясь с качалки, пошаталась в ванну. — Не подходи. И найди мне новый смарт. Желательно такой же… или выше классом.

Докачалась как пьяная матросня. Зашла. Обратно в ванну, что ли, лечь? Так там уже вода вся ушла. А в холодную… а в холодную хреново. Хотя и в горячей тонуть не хочется. Правда я сейчас, поди, и кран-то сломаю, он не совсем из нержавейки… А потоп устраивать нельзя.

За спиной внезапно тихо закрылась дверь. На защёлку.

— Проваливай, — с трудом выдохнула, учуяв металл, капельку политый вереском. — Я в неадеквате.

— А я в нём вообще почти всегда, — философски пожал плечами, обтянутыми серой майкой, Игорь. Серой. Почти как я. Залипла, пока мозг крайне медленно обрабатывал какую-то скрытую задачу.

— …могу так благословить, что сама потом не расколдую. Уйди! — глаза закрывались. Кабы не бомбануло окончательно…

— Да плевать, — хмыкнул законченный самоубийца. И посоветовал. — Думай о хорошем, я могу исполнить.

Зашатало больше, схватилась за стиралку. Пластик дверцы — да, она была с верхним типом загрузки — потёк, смываясь под пальцами, как жир на огне. Чёрт. Теперь ещё и…

— Куплю завтра новую, — отмахнулся Арсеньев, садя меня на ещё не помятый кусок. — Если тебя так бесит эта майка, можешь рвать.

Ну не то, чтобы бесит…

Пока отвлеклась, начав прямо на нём распускать на ремки, этот чёртов псих зафиксировал крепко за плечи и принялся целовать… "Ну вообще мозгов нет!", — отстранённо подумала, на автомате цапнув не по дням борзеющее тело за язык…

И видно, хорошо так цапнула, потому что аж в горло просочилась пара капель чужой крови. И меня спасительно вырубило.

Глава 5

Очнулась, судя по темени за окном, глубокой ночью. Завёрнутая в халат, в тёплых носках и под пледом. Прям умилило. Сверху над головой что-то тихо щёлкало и немного светилось. Оглянулась. Выше на диване сидел Арсеньев, с явно левой техникой — исключительно навороченный ноут, толстый и здоровенный… По-моему, даже с защитным кожухом сверху. Экранирующим. И в чём-то ковырялся. Бросив короткий взгляд, пощупал мой влажный лоб.

— А где все? — хрипло поинтересовалась.

— Славка спит, Лука повёз Житова обратно в Сокольники, Стрешнев у вас в офисе, с Денисом и остальными. Евстигнеев твой звонил, уже как тебя вырубило. Мелкий и ему этого Петю… сдал, как стеклотару. Хорошенечко поплакавшись в жилетку… Короче, ты вырастила артиста. Так что Фомина и сагрившийся Евстигнеев тоже на связи. Землю роют.

— А ты?

— Тебя караулю, Петино грязное бельишко перерываю… С утреца это говнецо и прикопаем. За вашей Палной и её выводком тоже нашлись грешки… В достаточном количестве, чтоб сильно усложнить жизнь всему семейству.

— Мой телефон жив?

— Относительно. Завтра новый привезут, к обеду.

— Дай, пожалуйста, — Игорь куда-то вбок потянулся, сгрёб искомое:

— Держи. Только учти: если доломаешь, мне придётся долго ковыряться, чтоб вытащить из него данные.

— Ты и такое умеешь?

— Ну я тоже немножко Санта, — хмыкнул охотник, вновь закапываясь в документы на ноуте. — А ещё у нас есть хорошо прикормленный тобой Светлов. Пусть эта "бабушка" отрабатывает дармовые пирожки… — Я засмеялась, но почти сразу надсадно закашлялась. Чёртова межрёберная невралгия…

— На, попей.

— Кха! Что это? — на вкус как сок алоэ с сахарком, и на запах похоже…

— Без понятия, Житов оставил. Сказал пить, как очнёшься, каждые полчаса. Чего-то там сильно витаминизированное, для охотниц-истеричек…

— Ща в лоб дам! — Игорь раскрыл рот, чтоб возразить, но Женька уже взял трубку:

— Эй, чудо-женщина, ты там как? — Я кашлянула. Сахар, который нифига не сахар, в горле подзастрял…

— Помнишь, мы с тобой твоё двадцатипятилетие два дня… почти сутки праздновали?

— А, это когда нас Макаров из гей-клуба лично выковыривал? — мигом оживился Женечка. — А тебе потом ещё ремня всыпал?

— Не, ремень фигурировал в другой раз… — возразила.

— Не важно, — отмахнулся Евстигнеев. — В общем, тебе хуёво?

— Именно.

— Мать, ты там это, валерьяночку пей…

— Она не действует на охотников.

— Ну "Хенесси" бахни! У тебя дома уже должен был скопиться приличный такой запасец, от шефовых щедрот…

— Тоже нежелательно, может сильно потянуть на поиск дополнительных приключений, — я усмехнулась. Фей засопел:

— Ну не знаю тогда… Потрахайся, тоже помогает. — Гревший уши Арсеньев мигом оживился и закивал, показывая на себя пальцем. Типа, всегда готов протянуть в этом вопросе руку помощи… И две пачки приключений вдогонку организовать, да!

Закатила глаза: сексом займись, ага! Да я, как бы, и не против — но от него же потом вообще не отвяжешься и не выселишь!… Корни тут пустит, зараза! Как саксаул*.

— Ладно… Вроде как, Житов лично приезжал — и даже оставил мне какую-то выжимку из чего-то, похожего на алоэ… Но скажем так, уточнять принадлежность сего снадобья я не рискну. Потому что вряд ли там безобидное алоэ. Ты звонил-то почему?

— А! Точно. Забыл уже. Хотел уточнить: чё опять стряслось, что Полине дали отставку, и она теперь обрывает мне телефон? Мало того, Макаров дал установку: как разгребёмся, найти ему новую. А лучше — двух-трёх, чтоб хоть какой-то запас образовался. А то они от него чё-то опять — улетают как журавли на зимовку, с полпинка. И сразу стайно.

— А-а… Это я его, значит, с Полины сняла, когда первый раз звонила… — Женька подавился чаем:

— Ну ты изверг, конечно!… Это какой по счёту раз? Слушай, он у нас так импотентом не станет?

— Да мне как-то не до реверансов было… Пятый, вроде? Да бог с тобой, золотая рыбка! Где наш царь, с его конским мужским здоровьем, и такими же аппетитами, и где далёкая заморская страна "Импотенция"?

— Ну да… но всё же. Я теперь как-то даже в раздумьях: кого ему искать?…

— Полагаю, для разнообразия — да и вообще, пора — кого-то поприличнее, — я расслабилась, легла поудобней, даже подушку под шею подгребла: разговор предстоит долгий. — Причём, прям на порядки приличнее. Какую-нибудь художницу. Или модель. Или и то, и другое сразу. Лучше — ближе к тридцати, чтоб уже мозги были, да и цель в жизни. Отличная от банального "выскочить замуж, потому что часики-то тикают". Чтоб она его по тупым поводам на доставала — раз, чтоб потом не выкатывала ему вагон претензий на предмет "Куда это ты рванул по первому свистку?!" Потому что Макаров — бог, и им придётся делиться… Даже если не в плане горизонтали, а просто по-человечески. А то эти актрисульки раз за разом пытаются заставить его плясать вокруг себя, аки вокруг прима-балерины. Но не учитывают, что в нашем эпическом балете они лишь мимо проходящие статисты. По типу "Я гонец из Пизы". Слышал же анекдот?… Молодой актёр должен был выйти на сцену и сказать: «Я гонец из Пизы!». Переволновался, выходит и говорит: «Я гонец из п%зды… Нет, я пиздатый гонец… Нет, я гонимый пиздец… Всё пиздец, я гоню!». Вот так и тут…

— Угу, после чего мигом перестают быть любовницами, — тяжко вздохнул задолбанный подобными "щекотливыми" заданиями Женечка. Возопил. — Где, блин, найти в этой клоаке нормальную бабу?!

— А хз. У меня подружки, кроме Соньки Холодковой, давно — либо замужем, либо арфы на небесах настраивают…

Фей подумал. Озвучил:

— Слушай. А так-то, по большому счёту, ты счас прям нашу с Костяном сестрицу описала… Этой заигравшейся в феминистку жопе — двадцать восемь. Родители, отчаявшись дождаться внуков, потихоньку потрахивают мозг на тему: "Хоть постоянного мужика поприличней в дом приведи — хоть посмотреть на это чудо природы, которое согласится в койку с твоими тараканами!" Но у неё основная проблема состоит в том, что… Если обычно девицы выбирают себе мужиков как пирожки в лотке: либо с капустой, либо с яйцами… Других в свободном доступе — считай, нет. То переборчивая Маринка предпочитает, чтоб и с капустой, и с яйцами! И чтоб при этом в её жизнь не лез… А таких вообще почти не делают! — Женечка похоронно вздохнул:

— Ну я — сама понимаешь… Мила вся в своём фитнесе, так что мы тоже маме с папой внуков в подоле не принесём, — при всём желании, которого нет. Костя вечно на соревнованиях, у него девки — как шёлковые перчатки в викторианской Англии, одноразовые… Мохова вот только хорошо так подзадержалась, чё-т ему совсем моча в голову долбанула… Костя с Лолкой это ж пиздец шо будет… А если они мне через годик-два племянников настрогают? — с ужасом заключил фей и закашлялся.

— Ты от Маринки не отвлекайся! — подбодрила я его.

— А, да. Точно, Маринка… Короче: этой козе двадцать восемь, она живёт своей жизнью, снимается для бельевых коллекций белорусской Милавицы и чего-то там ещё. То есть, сиськи есть, ноги-задница — тоже. Рожа — симпатичная… Ну, сама понимаешь — гены! — Да, уж в чём-чём, а в собственной внешности Женечка уверен процентов на девяносто. Над оставшимися десятью он пашет с упрямством дварфа в кузне. — В свободное время пишет научпоп колонку — или даже две? И регулярно летает по Европам и прочим интересующим местам… Ей бабки Макарова не сильно-то и нужны — тем более, мне маман с папан наследство нехило так урезали… После того, как я свалил к Милке. Да и сам Макаров — не то, чтоб очень. Лесбиянок никто не отменял, вибратором она пользоваться умеет… Так что в жизнь шефа не полезет точно — своих дел полно. А вот именно как люди… Со временем они могут друг друга заинтересовать. Тем более, у неё две вышки — и они не куплены, сама училась… А, и в картинах разбирается, да. Ну и в машинах. Но с Костей, с его лет десяти, у нас всё семейство стало сборищем автоманьяков…

— Короче, друг. Закинь вашей сестрице удочки. Ну а вдруг? Пара из них должна выйти неплохая, самодостаточная… Упирай на то, что мы ей — основательное такое прикрытие от родителей, и наикачественнейший натурпродукт в лице Макарова. Который и в постели — бог! И явно не Будда — а, как минимум, Шива… И с мозгами, и при бабках, и танцует супер… И с наичернейшим чюйством юмора — что тоже редкость. И вообще, разряд: "Хватай этого ценителя красивых женщин, картин и коллекционной букинистики, пока на него опять не образовалась очередь!". Понял? Вот на это заманивай, "свободные и независимые" очень любят эксклюзив… Ток предупреди сразу! Что мы в том уютном особнячке живём большой и дружной, очень шведской семьёй… И если СП опять ебёт Усачёва без лубрикантов — то это не в прямом, а в переносном… Но мешать процессу никак низ-зя-а-а!…

Фей захохотал:

— Ну да, ну да. И у вас с ним тоже — чистейшие платонические отношения, с периодическим лёгким СМ, где фигурирует ремень и куча проектов!

— Именно так! — я степенно кивнула, разглядывая в неверном свете пары экранов свой осыпавшийся трухой шеллак.

— Ладно, я понял. Тебя шефу не предлагать?

— Не предлагать, я против инцеста. Он тоже. И чё-то всё чаще включает "доброго дядюшку".

— Ахахха! Да, слушай, я думаю, в следующий раз мне вообще скажут: Пятачок, неси ружьё!

— По поводу?

— Да по поводу твоего Арсеньева. Хотя там, скорее, сразу — орбитальная установка понадобится. А мы её пока нигде не надыбали… — Игорь беззвучно хрюкнул. — Лан, ты там отдыхай! Маринку я завтра озадачу, пока опять не улетела в какую-нить Прагу или на Шри-Ланку, и пускай думает… В конце концов, за "посмотреть" денег не берут. У тебя там это, кстати, нет его пошлых фоток? Ну или хотя бы полуголых?

— Не, у меня ток ключи от его квартиры, но их не дам. Это сокровище Смауга. А на должности дракона Смауга — я.

— Я не понял. Ты, опять неделю прожив в хате босса, даже полуголым его не сфоткала?! — возмутился фей. — Мать, да ты теряешь квалификацию!

— На фиг мне его фоткать, если он сам в зоне прямого доступа? Подходи да щупай…

— У меня лучше! — в голос возмутился засверкавший фарами Игорь. — Меня и щупай!

— Э-э… — послышалось в трубке чуточку смущённое. — Упс?

— Упс и ой! — рыкнул гильдмастер. С той стороны заржала за секунды доведённая до слёз Мила…

— Ну не знаю, не знаю… — протянула я, приподнявшись на локте. — Но, может быть, когда-нибудь и проверю…

— Зачем откладывать надолго? — сощурился Арсеньев. И потянулся к ремню… Щёлкнул пряжкой. Звонко так. Аж Евстигнеев с Фоминой услышали. Предложили пока отключиться, чтобы не лезть в нашу личную жизнь. Типа перезвонят утром, все дела…

— Э… как бы сказать? — пошла я на попятную. Лихорадочно соображая: язык мой меня ещё ни разу до добра не доводил! Спасением послужил проворачивающийся в замке входной ключ.

Дима! Спаситель!!

Теперь как бы этого "спасителя" не распяли, повторив одну сомнительную акцию евреев, две тыщи лет тому назад… Судя по фарам, окончательно засветившимся недобрым…

— Василиса! — послышалось взволнованное из коридора.

— Э-э, Вась… я не понял, — задумчиво так протянул Евстигнеев. Всё-таки, пока не отключившись… — У тебя их там сколько по шкафам-то распихано?

— Господи, — закатила глаза. — Да Дима это, Дима! Из офиса вернулся…

— А, так он уже успел метнуться под крыло к Макарову? — восхитился фей. — Молодец, отличный ход, хвалю!

Милка что-то простонала, чтоб он заткнулся и не осложнял мне жизнь! Игорь согласно покивал и добавил, что третьего претендента он уже отсюда выселил… И этого, орлёнка бройлерной породы, тоже — из мамкиного гнезда скоро выпрет! А хомяка с малым, куда уж деться — согласен терпеть и совместно воспитывать… Сунула ему под нос кулак. Стрешнев, не заморачиваясь всякой фигнёй, типа звереющего гильдмастера, подлетел щупать мой пульс…

— Короче, ты там разбирайся в своём гареме, а нам ещё твоего Петю угондошивать с утреца, — подвёл итог зевнувший Женя. — А то у босса вечер не задался, и он решил виноватца не просто кастрировать — а прям сразу, под корень, до седьмого колена извести… Лан, мы отключаемся. Наберёшь меня перед обедом.

— Ага, пока.

— Василис, этому Денису точно можно доверять? — внезапно уточнил Стрешнев, присев на пол у дивана.

— Точно. Он у Макарова не просто на крючке, а даже не знаю?… Тем более — ему, с его уровнем умений и милыми привычками… Прямая дорога даже не к нашим конкурентам — там просто ни у одного нет того уровня IQ… И размаха наглости, пополам со смелостью, которые достались шефу при рождении… Словом, Дениске — либо на нары, до конца жизни, либо — без продыху, на родное государство. Потому что такие вообще невыездные… Полагаю, даже в большей степени, чем охотники. Я не знаю, насколько он крут по сравнению с тем же Светловым, или вон Арсеньевым, но… Годы работы без осечек говорят сами за себя: Усачёв — спец высокого класса, и редкий гондон по характеру. Но мы как-то, с горем пополам, регулярными воплями и периодическим рукоприкладством — притёрлись… Раз до сих пор друг друга не убили к чёрту. А что?

— Да я посмотрел на два отдела, пашущих в ночи под его началом, и задумался…

— Успокойся, никто никуда не рыпнется и ничего не сольёт. Таких условий, как у нас — просто не должно существовать в природе… Молчу о собственном бесплатном хиле и прочих плюшках. Это если не углубляться, кто там и с какой предысторией, так сказать… В общем, мы — не пацифисты, вообще ни разу… Ладно, суть ты понял. Много нарыли?…

— Что самое интересное — да. Там и проигрыши в паре казино, и уволенные без зарплат сотрудники — и чего только нет. У него настолько рыло в пушку, что вообще должен сидеть тише воды, ниже травы. Он даже по налогам должен.

— А он дурашка, в очередной раз попёр исправлять своё благополучие за мой счёт…

— В смысле, в очередной? — довольно наивно не понял юмора Стрешнев. Игорь фыркнул:

— Полено ты, и сапог. На, можешь пока почитать биографию этого опоссума — только аккуратно, никуда больше кривыми руками не лезь… Он пять лет назад на ней жениться пытался… Засуетился, когда не стало Славкиных родителей… А я пойду, кофейку дябну. И перекурю.

— В окошко на кухне кури! Только вытяжку включай сразу! Или с балкона! А в подъезде дымить не надо! — крикнула вдогонку. Арсеньев недоумённо повернулся:

— А в подъезде-то почему нельзя? Нет, там я ещё не курил. Но ты что, меня стесняешься? — Я обреченно застонала, сделав фейпалм:

— Да половина окон в подъезде нормально не открываются — ну или потом не закрываются! Их бабки с четвёртого и подростки с седьмого похерили. А у Екатерины Васильны, из нашей боковушки, астма! И это, кстати, единственная приличная соседка на весь подъезд — заслуженный учитель СССР, и так далее…

— Хм. Да, как-то я не подумал, — почесал шею Ковбой.

— Да ты, я смотрю, вообще редко думаешь перед тем, как что-то ляпнуть в мой адрес!…

— Не скажи, — повертел головой, разминая шею, охотник. — Вообще-то я очень старательно каждый раз думаю.

— Не видно!

— Хм. Ладно, я буду стараться больше.

***

К утру, когда меня (да, не смогла уснуть…) Дима по третьему кругу учил вертеть в ладони нож-бабочку — вернулся Лука. С новыми склянками от Житова.

Так и торчащий в общей сетке какого-то защищённого мессенджера с Фоминой и Усачёвым, Арсеньев недовольно прокомментировал: мол, нашёл-таки повод, падла… Треснула ему подзатыльник, приняла по бумажке кучу банок и пошла готовить на всю ораву "десять кг, еда мужская". Да и у самой аппетит, честно говоря, начал просыпаться после порошочков от дока…

— Кстати. Палну эту ночью увезли на скорой. Где-то часа через полтора после того, как ты выключилась, — озвучил притащившийся следом стриж.

Приставила его чистить яблоки. Щас мелкому, пересравшему на ночь глядя, хоть шарлотку сбацаю… Я уже дважды заходила его проверить. По счастью таблетки, выцыганенные Димой в тот грёбаный раз, у травматолога Ильи на Фортунатовской — ещё не кончились. А Славке хватило мозгов для верности принять сразу пару штук и окопаться у себя в комнате, не мешая симпозиуму из трёх взрослых охотников разбираться с возникшими проблемами.

— Я вот думаю: когда и как она его вообще встретила? — потёрла лоб, вспоминая куда прятала от малого банки. Точно, в ванной, под ванну!…

— Ты… чем там занята? — с интересом спросил у моей задницы зашедший следом Игорь — руки помыть, после очередного перекура. Шикнула, чтоб не палил контору: Славка как раз за стенкой, а Потап сегодня спит с ним! Эта сволочь тоже может сдать весь банк, как нефиг делать…

— Не понял? — охренел Арсеньев, глядя как я выкорёживаюсь из-под ванны. С тремя банками сгущёнки, в руках и зубах. — А что сг… — Молниеносным движением перекинула правую банку из руки в руку, ладонью заткнула ему рот. Ты мне тут ещё проговорись вслух, начинающий предатель!…

— Вы чем тут заняты? — принесло дорезавшего яблоки Луку. Закатила глаза. Да бля! Не хватало, чтоб сейчас проснулся мелкий, тоже сунул сюда нос, и сложил два и два! Перепрятать сгущёнку мне просто некуда!

— Брысь, оба! Бегом! — шикнула на эти тела. Ногой задвинула дверцу под ванной и кинулась на кухню, пока не поздно. Потому что Славка уже соскрёбся и ищет под кроватью тапки…

— Я не понял: а что сгущёнка делает под ванной? — шёпотом озвучил мучавший его вопрос Арсеньев.

— От обжористого мелкого, с таким же обжористым хомяком прячу, что непонятного?! — прошипела я.

— А зачем? — не въехал Лука.

— Затем, что он за раз может две банки прикончить. А может, и больше, — пояснил за меня Стрешнев, заправляя рис в мультиварку. — Но насчёт "больше" мы пока не проверяли… Лично я опасаюсь, что попа всё-таки слипнется. Если не у него, так хотя бы у хомяка, который ревностно долизывает каждую банку… А Василиса так-то хил, а не ветеринар… Куда среди ночи обдриставшегося карбыша везти?

Стриж с Ковбоем переглянулись.

— Лиск, привет! — просочился мимо них позёвывающий мелкий. — Ты уже в порядке? О, сгущёнка! Целых три банки? Откуда такое богатство?

— Это на яблочный пирог! А тебе только половина, из последней! И вообще, брысь умываться!

— Ну чё сразу брысь-то? — насупился малой. — Я, может, с лучшими чувствами…

— Ага, к сгущёнке, — прокомментировал покашливающий Игорь. Славка на него вскинулся:

— Одно другому не мешает! Я же молчу о том, как вы тут вчера чуть не передрались, пока… Ой.

— Что "ой"? — ласково-ласково поинтересовалась у мелкого, прокручивая в руках открывашку для банок, за неимением ножа-бабочки. Славка с ловкостью ниндзя прикрылся от меня Стрешневым и скрылся в ванной. — Так что "ой", товарищи охотники?

И у всех, как-то сразу, глазки-то забегали…

— Димочка, а ты ничего не хочешь мне сказать? — начала я с самого слабого звена. Тот отрицательно угукнул, и стал сливаться с местностью. В прямом смысле сливаться.

Лука на сие дело просто выпучился. А, ну да: стрижи ж, если и поняли, что в нашем полку прибыло, то о его классе и предполагаемом наборе личных умений — пока никто не слышал… Кстати:

— А ты, Лука?

— Не-а… — бочком-бочком сдал командир пятёрки за последнего поросёнка.

— Дорогой, ты ничего не хочешь мне сказать? — под относительно хорошее настроение решила основательно так поиздеваться над оборзевшим Ковбоем. Ласково ему ладошку на плечо положила. Арсеньев завис как старый пентиум, секунды на две. Невнятно кашлянул:

— Я спёр твои трусики!… — Моргнула. Пока до меня доходил смысл его слов, крикнул:

— А больше я тебе ничего не скажу! — и задал стекача в туалет. Целясь зайти на посадку, раз условный "Сингапур" свободен. Лука, в мгновение ока оставшись без прикрытия, как-то даже растерялся… Оглянулся…

— Ну-у… я, пожалуй, тоже пойду… В магаз, да! — и сам сделал ноги.

— Убью! — я зарычала, открывашка в руке погнулась. — Мать твою! Убью, извращенцы хреновы!! Дима!!!

— Меня нет, — буркнул растворившийся среди кухоньки Стрешнев, попрятал в ящик все намытые ножи и взялся за тёрку. На доску полетела сырная стружка. — И вообще, я ничего не делал, я следил, чтоб они не делали, меня не надо бить. И кстати, Житов пока советовал не напрягаться… — Открывашка у меня в руках таки сломалась. Падла!

— А про трусы я вообще не в курсе, но могу пересчитать… Ой.

— Ещё б заштопать предложил! — фыркнула, успокаиваясь. И громко поинтересовалась, чтоб в туалете слышно было:

— А он пока что пошутил… Тем самым капитально так подставив Стрешнева! Да, Игорёша?

— Не вышло, да? — с грустью вопросил политический беженец с суверенной территории клозета. — Жаль, очень жаль. Но я ещё что-нибудь придумаю…

С лейтенанта, только сейчас сообразившего, как знатно его чуть не объегорили, от возмущения аж весь скрыт слетел.

— Расслабься, — похлопала я его по плечу. — Мы ему потом ответную шутку придумаем.

— Ага, — выдохнул щурящийся в сторону туалета Дима.

***

Короче: не успела сесть и плотно позавтракать с набившимися в квартиру мужиками, как на медленно подыхающий смарт раздался звонок от Усачёва. Хм.

— Слуш, — начал мнущийся админ. — У меня тут такая херня интересная приключилась… Тёща, зараза, ногу сломала… И сейчас валяется в приёмном, по месту жительства. Ей там уже снимки делают, все дела… Но эта упырица теперь вымогает мою любимую жену к ней на дом, нянькаться. А мне жена самому нужна, со мной тоже нужно нянькаться! Ну и трое детей же, да… Рощина, я тебя как человека прошу: отхиль эту подлую женщину, а я тебе наличкой по прейскуранту? Я лучше разово пол-ляма заплачу, чем останусь дома — с тремя детьми и без жены, которой тёщенька опять промоет мозг… Это потом ещё месяца три-четыре всякой галиматьи, по типу: "Ты меня не любишь, ты меня не ценишь!"… А я чё — мудак что ли, родную жену не любить? На фига я ей тогда троих детей забабахал?!

— Усачёв, — старательно сдерживая хохот, ответила. — Ты с концами ебанулся? Ты мне, я тебе, вот и все документы. Сделай в лучшем виде то, ради чего тебя вчера на ночь шеф в офис, с любимой жены сдёрнул — и как раз будем в расчёте… И пришли мне адрес травмы и её фамильё. Ща поем, дождусь свой новый смарт — а то этот вот-вот накроется окончательно, и поеду. Врачей только сам предупреди, а то сегодня я слегка не в том настроении… Чтоб по дороге ничего не разнести к кощеевой бабушке.

— …Понял, — с долей охренения помолчав, выдал неприлично счастливый Дениска. — Только ж ты этой ведьме старой не признавайся, что от меня! А то любимая тёща потом уже по этому поводу нам житья не даст. У неё ж и подагра, и воспаление хитрости, и ещё чёрт знает что!

— Ой, да этот вопрос как раз запросто решается. Я её разом отхилю получше. Глядишь, с основательно поправившимся здоровьицем она вообще себе найдёт какого мужичка помоложе, и примется грызть мозг уже ему, а к вам и дорогу забудет. У неё ведь основная причина в чём? В том, что скучно. А если сил прибавлю — глядишь, на стороне найдёт приключений, качественно. А потом ей резко станет не до вас, с вашими "зайками на лужайках".

Да. Хотя бы потому, что молодой мужик для старой милфы — зараза похлеще, чем "Жигули": всё время ломается и регулярно требует денег, — как не в одном, так в другом. Это чтоб элементарно с ним по культурному варианту выгуляться — сначала ж надобно гардероб капитально обновить, а там и стрижки-маникюры-педикюры-массажи-обёртывания. Пока тёща примется с усердием дварфа в кузне ковать персональный кусочек "щастья", Усачёв в отпуск сходить успеет, два раза. Она даже не заметит.

— …А в этом есть смысл, — задумчиво пробормотал Денис. — В общем, замётано?…

— Ага. Ща поем только, и говорю же — телефон дождусь… Слав, когда там доставка должна быть?

— С десяти до часу обещали, — отозвался трескающий кашу с драниками малой.

— Вот, слышал? Ещё с полчаса на то, чтоб на новый перегнать все данные, и я выеду. Так что жду смс с её координатами. И жену предупреди, что я твой естественный враг, а не любовница… А то не хватало с твоей Тамарой посреди больницы устраивать тупую выяснялову.

— Понял, щас пришлю… — отозвался Усачёв и кинулся обратно в кабинет.

Положила трубку, фыркая. Ну детский сад. "Я тебе пол-ляма переведу!". Да на фиг мне нужны твоих пол-ляма, болезный?… Я за первый портал со стрижами получила столько, сколько ты за год зарабатываешь, наверное… А вот твои мозги — да! Твои мозги, мне и шефу, ещё не раз пригодятся…

— Вот поэтому я и говорю, что ты глубоко неправильный хил, — вздохнул, махнув вилкой, Арсеньев. Я расхохоталась:

— Ну ты же понимаешь, что я с него просто в другом формате всё причитающееся беру, уже много лет? Какой смысл в этой смешной сумме? Мне что, есть нечего? Или я кормлю всех голодающих детей Африки? Да у нас даже хомяк лоснится от своего высококачественного корма! Молчу о том, как эта сволочь сожрала под шумок те чёртовы грибы, стоимостью как колесо от БелАза!… — Потап сныкался за прозрачным заварочником. Погрозила ему пальцем:

— Да, зараза, я всё помню!!

— Не знал, что ты любитель трюфелей? — удивился Лука. Я расхохоталась громче:

— Да, конечно! Трюфелей!… — господи, аж слёзы выступили…

— Какие грибы, Василиса? — напрягся Стрешнев, первым заподозрив неладное.

— Какие-какие, из сопределья! Из портала с энтами! — Игорь подавился рисом. И все трое дружно посмотрели на живого, как ни в чём ни бывало, хомяка. Тот прострекотал что-то типа: хер ли пялитесь, придурки, я стесняюсь!…

— Кхм. И как? — поинтересовался удивлённый гильдмастер.

— Да в том-то и дело, что никак! Даже не пронесло эту заразу! Хотя бы из уважения к иномирным грибам!… — Потап принялся мне что-то объяснять, сев на задницу.

— То-то я смотрю, он подозрительно умный… — пробормотал Арсеньев.

— Нет, он таким сразу был, я с двадцать шестого апреля с ним знаком. Умная и не по размеру агрессивная сволочь. С периодическим гоном. Причём мальчик, девочка — ему вообще без разницы. Хомяк, свинья или собака — тоже… Вообще удивительно неразборчивое в половых связях существо, — неодобрительно покачал головой лейтенант.

Потап прострекотал, мол — а сам-то, сам-то?! Сидишь с правой рукой в товарищах, вот и сиди! А у меня лапки!… И потряс этими самыми лапками.

Славка до ушей покраснел.

— Ну и кто смотрел в присутствии этой скотины порно? — между делом поинтересовалась я. Краской залились оба. — Ну да, ну да, так я и поверила, что вы тут по ночам один футбол с баскетболом смотрели… — Мелкий, с бегающими глазками и алыми аки маков цвет ушами, удрал в ванну. Дима с укоризной на меня поглядел. Я закатила глаза:

— Что, уже и потроллить нельзя?

— Но он подросток! Больная тема, так сказать.

— Так сказать, мог бы и сам мне признаться! Скачала б ему пару фильмов поприличней — и выдала флешку, с пакетом попкорна.

— Ну мы, вообще-то, так и сделали, — пожал плечами Стрешнев. Зарыдала, уткнувшись носом в плечо Арсеньеву:

— Всё, хватит смешить, у меня уже живот болит… Давайте лучше чай пить! Там, вроде, ещё половина торта оставалась…

— Уже четверть, — поставил в известность жующий отбивную Игорь. — Что? Ну я же кофе пил, три или четыре раза. Что мне его, всухомятку, что ли, пить?…

— Бля… — меня согнуло окончательно. Смахнув слёзы, поставила чайник и пошла выковыривать из ванны мелкого.

***

C дамой "глубоко постбальзаковского возраста" я в больнице договорилась так: мол, я не просто хил, а волшебник! И вас пролечу сейчас, бесплатно — а вы мне дадите зарок, что с этого момента берёте курс на интересную жизнь! И не портите имеющуюся у детей, внуков и прочих несчастных. Если таковые в наличии…

Чтоб дополнительно простимулировать, посулила: в случае невыполнения ею данного мне слова — всё вернётся на круги своя, максимум через месяц! А вот если будете строго придерживаться…

Фоном в голове почему-то чудилось: "Фишинговые мошенники, без регистрации и смс, работаем на принципах авантюризма и афер, звонок за Ваш счёт…" Голосом Арсеньева, блять!

…Сам ты "джентельмен удачи", гусь лапчатый!

Дама быстро просекла, что счас под шумок имеет возможность "за так" получить от некой городской сумасшедшей вторую молодость — и, считай, второй шанс в этой жизни! Истово закивала, со всем согласилась, и торжественным шёпотом рассказала: на фиг ей сдался этот зятёк, с отбившейся от рук доченькой? Она лучше выцыганенную у страховой сумму за перелом спустит на бассейн-фитнес-сауну — наконец-то! На которые вечно — то средств, то сил, то желания нет… А затем найдёт себе мужика поприличней и помоложе! И переплюнет Примадонну, забабахав второго ребёнка лично, а не с суррогатной мамой!…

Я поперхнулась. Но не отбирать же у человека мечту и надежду? Уговор дороже денег…

Чую, Усачёва с его Тамаркой спустя полгода ждёт бальшой-бальшой сюрприз! Ибо из травмы мадам летела на крыльях любви, и с чёткой целью поиска простого женского счастья.

Заодно заехала в офис, отхилила вкалывающих почти сутки безопасников и админов. Но не стала раньше времени пугать Дениску известиями о серьёзном настрое тёщеньки… Заиметь себе ан-тирес-ную личную жизнь.

***

Домой уже привезли новенькую стиралку. Арсеньев как раз копался, устанавливая…

Старую они успели куда-то деть. Сказал, доставщикам и вручили, пускай утилизирует магазин. Правда, проплавленную местами крышку он посчитал нужным снять, доломать и отдельно вынести к нам на помойку. Чтоб хлопцы не задавали соседям лишних вопросов и не плодили потом в интернетах страшные истории об охотниках…

Ну в общем-то, всё правильно сделал.

Весьма футуристично выглядящая машина меня, конечно, поразила! Судя по дополнительному мини-клапану — с функцией дозаправки белья. Это, в смысле, если ты нёс-нёс своё добро, заправил в неё и уже включил — и тут обнаруживаешь, что потерял по дороге трусы с носками… Так вот: можно быстренько эту дверцу Алисы в Зазеркалье открыть, и впихнуть остатки. Молчу о прочих наворотах…

Разобравшись по инструкции, чего тут и куда, Ковбой запустил её на первый, холостой проход. Чтоб почистить от заводской смазки и пыли.

Я фигею, дорогая редакция… Эта "trial version" — ну, которая заигрывающий во всех плоскостях Кудрявый — слишком хороша, чтоб быть правдивой…

— Давай мобильник, управляющую программу на него поставлю, — вытерев полотенцем руки, сообщил Арсеньев. Я поперхнулась:

— Если ты сейчас скажешь, что у неё есть функция самодиагностики, я тебя поцелую…

— Целуй! — ухмыльнулся довольный жизнью Игорь. — Она здесь есть. А кстати, почему именно эта фича? Тут других полно.

— Да как тебе сказать?…

— А мы тут в этом месяце уже погибали. От негодования и со смеху, — пояснил за меня приперевшийся на движуху Славка. — Когда у нас унитаз чуть в космос не стартовал. Лиске пришлось отменять у Коловрата тренировку. Потому что прибывшие на вызов сантехники оказались с ночной смены, и пьяные просто в дымину… Дима, как назло, был на замерах, а я Лиску, в одиночку — от смертоубийства не удержу, сам понимаешь…

— Ну-ка, ну-ка, поведай мне, мой юный друг, что случилось с вашим унитазом? — покатываясь, предложил малому Игорь, беря его за плечи и выводя из ванной. Напомнил мне:

— Ты телефон-то неси, я щас быстро настрою, там потом с машинкой надо сопряжение делать.

— Ага, — я завороженно разглядывала новое чудо техники. На десять килограмм, офигеть… Это я все шерстяные и шёлковые одеяла перестираю… Шторы сразу, оптом можно, а не в три захода… Офигеть!

— Спасибо! — чмокнула таки чапающего в кухню, за чаем, Игоря. В щёку. И понеслась снимать занавески в комнате у мелкого.

— Ты её обновить, что ли, решила? — спросил Арсеньев, встав в дверях со старой Славкиной бадьёй. Пропыхтела, ковыряясь с держателями:

— Надо успевать, пока тепло. А то опять польют дожди, и фиг что где высохнет…

— Ну, сушки в ней не предусмотрено, но отжим до тысячи шестисот. Это на выходе чуть-чуть влажное. Так что теперь, считай, при любой погоде, максимум за полсуток, — поставил в известность чуточку ухмыляющийся охотник.

Обернулась на него. Подумала.

Хорошо так подумала.

— Да хороший я, хороший! — рассмеялся Арсеньев, очень правильно истолковав мой взгляд. — Бери не раздумывая!…

— А главное — скромный… — пробормотала, вновь принимаясь за съём штор. Нет, это безумно подозрительно, что он настолько положителен… Я нигде не читала (и не слышала даже!) о "хороших" гильдмастерах.

— Очень, — фыркнул в кружку Игорь и отвалил обратно на кухню, где мелкий вовсю расписывал благодарным слушателям в лице Димы с Лукой наши длительные приключения с взбесившимся унитазом и такой же взбесившейся тётей…

***

— Фсё! Я отработал должок! — спустя полчаса отзвонился Дениска, когда мы уже всей честной компанией чаи гоняли. С очередной притащенной Лукой коробкой конфет и чем-то там ещё…

— Не знаю, и знать не хочу, чё ты с этой старой ведьмой сделала, но спасибо! Она заявила Тамарке, что пошутила, и умчала на дачу с первой электричкой, сразу после перерыва. Нам её туда даже отвозить не пришлось!… Кстати, тут Евстигнеев трубку вырывает…

— Блин, ты мне так и не позвонила! А в офисе мы вообще разминулись!

— Сорян, как раз перед обедом я перегоняла все данные на новый смарт, с похеренного старого. А потом помчала в травму на Гурьянова, спасать Дениску от злобной тёщи. А то она ногу сломала.

— А… Тёща — да, тёща это аргумент, — вздохнул фей. — Короче, организовали мы ему повышенную популярность, у всех органов разом. И заодно — у прессы, чтоб жизнь мёдом не казалась. Передай своему волкодаву, что он молодец. Почти такой же молодец, как моя Милка…

— А я?! — возмущённо засопел курящий рядом Денис. — Я теперь что, по остаточному принципу?!

— Ты тоже молодец, — утешил его фей. — Короче, Вась. Попроси Игоря, чтоб он везде, со всех сторон поставил тебе блокировки, по списку.

— О, я уже Игорь? — иронично усмехнулся гильдмастер. — Польщён, польщён…

— Нефиг мне тут в отпочковавшемся от Васьки сарказме упражняться! — огрызнулся фей, вполне ясно расслышав замечание. — Короче: Камилла наковыряла все имевшиеся данные, и дополнительно их структурировала. Начиная от всяких офисных телефонов и мобильников его родни — и заканчивая официальными номерами кредитных организаций, где он брал в долг. Вот это всё надо сразу — в чёрный список, чтоб её не доставали. Включая всякие скайпы-майпы, электронку и прочую хренотень.

— Понял, — кивнул Арсеньев, утаскивая мой недогрызенный эклер. Проглот…

— Так. Про родню я поняла, а заимодавцы причём?

— Да как тебе сказать? У него хватило бесстыдства местами ходить с ксерокопией твоего паспорта. И заявлять, что ты его гражданская жена… Тебя вписывали, как поручителя… — У меня второй эклер чуть изо рта не выпал.

— Прости, что?!

— Да всё верно Женька сказал, этот кент совсем охуел, — хорошенько затянувшись сигаретой, сообщил Денис. — Мне прям жалко тебя, впервые в жизни стало. Как ты в такое говно вляпаться-то умудрилась, Рощина?…

Пока я вспоминала Даля и Ожегова, Дима хмыкнул:

— Больше не вляпается, проследим.

— Да, мы её тут теперь сами поделить никак не можем! — поддакнул мелкий. — На четверых. А ведь ещё Макаров имеется, и Тимоха…

— А Тимоха — это кто? — уточнил Лука, не въехав. — Кто такой Макаров, в Сокольниках уже каждая собака знает.

— А Тимоха — это наш крестник, — просветил его племяш. — Сын Андрея Кузьмина.

— А-а, Васины оружейники? — сообразил стриж. — Ясно.

— Кхм, а это ещё что за претендент на твой ливер? — подавился фей.

— А я Лука, тоже охотник, — просиял обсуждаемый. Лампочка… энергосберегающая, блин!

— Претендент идёт лесом, — мрачно буркнул Ковбой. — Но так и быть, может продолжать носить тортики…

Странно замолчавший Евстигнеев прыснул и, рыдая, сообщил в трубку, что новый поворот моего сериала оказался интересней всех прошлых!… И отключился. Маленькая сволочь.

Не успела толком отложить телефон, как раздался новый звонок. Пална. Да ладно!

— Добрый день, Наталья Павловна.

— Василисушка, здравствуй! — как ни в чём ни бывало, начала первая сваха на селе. У меня все сидевшие кружком мужики, включая Потапа, охренели до состояния "подавился булочкой, насмерть".

— Угу.

— Василисушка, тут такое дело… — далее мне рассказали слезливую историю о том, как вчера, на ночь глядя, у неё отломался кронштейн! На подставке, с частью акустики — и пятикилограммовые колонки очень неудачно свалились ей на ногу… И она теперь, бедняжка, в травме…

Поставив на громкую связь, я, с немалым аппетитом, в отместку подчистила всё, что ещё нашла в тарелке у Арсеньева — заодно, кстати, и Луке не повезло… Ну так, чтоб Ковбой не расслаблялся. Стрешнева с мелким пожалела. Растут, орлята. Пусть растут… Особенно Дима, да…

Словом, пока мои носители коко-де-мер висели на перезагрузке — ну, Игорь-то больше прикидывался… А вот остальные, толком не нюхавшие гражданки (Дима с Лукой), и жизни в целом (мелкий) — действительно выпали в тонкий слой неотделяемого металлического осадка. Ну и я, пользуясь случаем, с немалым аппетитом захомячила всё, что ещё оставалось вкусненького. Сочувственно угукая в нужных местах.

Сократим весь поток исключительно многословной болтовни, призванной довести собеседника до помутнения разума и чуточку поехавшей крыши… В сухом остатке следующее: у старшей доченьки сейчас всей семьёй отпуск, где-то на морях — и продлится он ещё неделю. А у младшей всё семейство на далёкой Подмосковной Даче (да, именно так, с большой буквы). Откуда нынче ну никак нет возможности выехать: машина сломалась! А дача у них — страшно сказать, аж в Ефаново. Хорошая дача, большая, с крытым подворьем, гаражом на две тачки…

— Ефаново, если что, — на секунду отключив микрофон, пояснила для остальных слушателей "монолога начинающего Дамблдора". — Это хорошо так на границе с Калужской областью. Почему именно там? Да её дядя был парторгом головняка московской обувной "Парижская коммуна", что на Кожевнической 7. Когда подсобные наделы давали, он естественно хотел отгрохать что покруче, но надо ж как-то прятать напизженные километры денег у алопламенного государства? — специально для мелкого уточнила общеизвестное. — А то алопламенным станет он сам… В общем от нас по навигатору, если нигде ремонта нет — сто тридцать, с чем-то, километров… То есть это такой угол, куда даже вороны срать не летают. Так что эвакуатор они будут ждать до-о-олго… Даже дольше, чем ремонтников. Которых в том районе либо никогда нет — все нормальные где-то на вызовах. Либо они из списка: "трубы горят, не просыхают"…

— Серьёзно? — включив микрофон, душевно посочувствовала даме. — Надо же, какая досада!

— Да-да, именно, что досада! — тут же включилась в игру Пална. — Василисушка, деточка, выручи меня, пожалуйста!

— Как? Прислать в Ефаново эвакуатор? — прикинулась я садовым инвентарём.

— Да нет же! — с неприкрытой досадой цыкнула Татарова. И в следующий момент вновь замела хвостом:

— Они оттуда сами выберутся. — Правда не скоро, да? Ай-йя-ай!… Вот так и любящая дочерей мать, вот так нежно любящие мать дочери…

Славкины глаза напротив заледенели. Это нам бы бабушка сказала: копайтесь сами со своими проблемами!… Да ни в жисть такого не случалось…

— Ты меня из травмы, пожалуйста, забери!

— Хм, Наталья Пална, а на чём мне вас забрать? На мотоцикл вы, со своей ногой, не взгромоздитесь точно.

— На какой мотоцикл? Ты меня на машине забери!

— В моей машине ещё в апреле мотор накрылся, она ушла в металлолом, и езжу я на мотоцикле. А машину не брала, мне её ставить некуда — гараж и так всякой мелочёвкой забит, под завязку. Вызовите такси. Если интернет плохо ловит — так и быть, помогу, и сама сейчас закажу у любого перевозчика. Сообщите только, какой суммой располагаете, и как скоро подать, — да, я пытаюсь быть вежливой до конца. Папа вбил.

— Да я не про твою! — отмахнулась потерявшая берега мадам. — Одолжи у своих!

— У кого "своих", простите? Саркин опять в Германии, Стёпа со всем семейством на море. Андрей тоже — у тёщи, на картошке. Не сезон, знаете ли…

— Я про твоих мужиков, — наконец сдалась Пална.

— А-а, ну так бы сразу и говорили, — типа запоздало сообразила я. — Тогда чего вы мне звоните-то? Звоните Пете! До свидания! — и положила трубку.

— Не, ну это вообще! — первым прорвало Луку, пока малой нервно глотал остатки чая. Кстати, прям из носика заварочника, за что тут же отгрёб по шее, был отправлен мыть искомое и делать чай по-новой.

Похохатывая, отмахнулась:

— Ты погоди, ща дубль два будет!

— Да ты шутишь? — не поверил стриж.

— Будет-будет. Вот тогда и пошлю.

Буквально спустя полминуты раздался новый звонок — у нас даже чайник вскипеть не успел:

— Василисушка, ты меня, наверное, не так поняла, — с долей нажима начала Татарова.

— Пардон? — показала знаками Игорю, чтоб подвинулся, потому что иначе я за пачкой чая не пролезу. Новые наверху, в угловом…

Этот паразит подвигаться отказался, но такой же пантомимой пообещал взять на ручки. Закатила глаза. Вообще-то, в жизни с этим как? Все обещают взять на ручки, а сажают, в итоге, на другое! Ладно, заварка пока подождёт…

— Я не Петю имела ввиду!

— Ну вы же вчера его привели к нам в дом, на ночь глядя. По-моему, всё логично.

— Ну ошиблась, с кем не бывает, — с лёгким скрипом зубов признала очевидное первая сваха района.

Да лан?! Я аж трубку от уха оторвала и бросила на новый смарт подозрительный взгляд. От греха подальше, перевела опять — на громкую. И положила рядом, на салфетницу. Таки полезла мимо Игоря. Неудачно. Застряла. Хм. Ах ты ж паразит! Втихушку отодвинулся, вместе со стулом — и перекрыл мне этот путь окончательно! Ну ничего, щас тебя ждёт страшная мстя…

Распустив ему хвостик, взлохматила шевелюру… Догадавшись по моему лицу: счас случится нечто особо жестокое! Дима со Славкой синхронно протянули руки, чтоб закрыть друг другу глаза. Поумилялась на этих братьев по разуму, и принялась по волосинке выщипывать буйны кудри. Где-то на пятой волосине — не выдержал и Лука, тоже глаза закрыл…

Чем моментально воспользовался терпевший доселе Арсеньев. Молча, с недрогнувшим лицом сгрёб в охапку — и коротко, но смачно поцеловал. И, как ни в чём ни бывало, подсадил на полку, за чаем.

Псих ненормальный!

— Я про две синих машины! — так и не дождавшись моих уверений в её офигенности и непогрешимости, откашлялась соседка.

— Каких?

— Фольксваген и Ягуар! — выдавила крайне недовольная моей непонятливостью Татарова.

— А-а! — снова сделала вид, что меня осенило. — Ну так Тигуан, вообще-то, ведомственный. Для перевозки невовлечённых гражданских не предназначен, — улыбнулась я. Ага, и к тому — уже около недели на свалке, но к чёрту подробности…

— А Ягуара, как такового — вообще нет. Это личная машина одного гильдмастера, он мой заказчик. Вот скажите, если я вам позвоню и попрошу в пользование личную или ведомственную тачку директора реабцентра, в котором вы работаете, вы мне как ответите?…

— Что это невозможно! — праведно возмутилась Пална. — Но при чём тут мой директор? Ты вообще работаешь в строительной фирме!

— А когда это мешало мне работать на прочих? Я, так-то, и ландшафтный дизайнер неплохой, — продолжила прикидываться идиоткой, под беззвучный хохот начинающего злиться Арсеньева. На пальцах объяснила, чтоб не шумел, а то вообще рискует местами облысеть.

— Не морочь мне голову! — внезапно рявкнула сорвавшаяся, наконец, Татарова. — Мужики это твои!

— …Ну даже если и так. Я вам, чисто из гражданских побуждений напоминаю: у нас в стране и женские-то гаремы запрещены, а уж о мужских — и слыхом не слыхивали… Прикрутите свою буйну воображалку, пожалуйста. У меня, по-хорошему, тот ещё монастырь на дому…

— Мужской, — беззвучно подсказал развеселившийся Лука и покатился, глядя на посверкивающие фары Ковбоя.

Стрешнев молча достал из ящика для мелочей пачку аювердических сигарет, зажигалку — перекинул Игорю и знаками показал, чтоб тот свои нервы держал при себе, или шёл выкуривать их в форточку. Молодец, тролль растёт!… Моя школа!

— Да врёшь ты всё, — перешла на "подружкин тон" Пална. — Ну уж мне-то! Мне-то можно сознаться, что у тебя там толпа мужиков живёт?

— Пхахахаха! — прорвало-таки меня, и остальных разом. Накрылась наша конспирация, да… Я ведь микрофон-то выключить не успела! Отдышавшись, поинтересовалась:

— Да даже если и так, вам-то что? Может, мы тут в нарды играем, строим планы по захвату мира?

— Машину дай, — без перехода, серьёзным тоном заключила Татарова. — Мне просто нужна машина!

— Я вам сразу и предложила вызвать такси любого уровня. Что не так?

— Я не хочу на такси!

— Тогда ждите младшую дочь на эвакуаторе.

— Тебе не стыдно? — перешла на деловой тон Татарова.

— За что, простите? За то, что я, атеистка, до сих пор показываю ярчайший пример христианского терпения, тратя своё личное время на ваши проблемы? Которые и не проблемы вовсе, а подкравшаяся вредность?

— Василиса, — нехорошо так начала соседка. — А я ведь могу и опёку позвать…

— Зовите. За ложный вызов — штраф около сотни тысяч деревянных.

— А тебе откуда знать? — фыркнула Пална. Я улыбнулась:

— А я вообще в наших меняющихся законах неплохо разбираюсь. Издержки профессии!

— Да знаю я твою профессию! — прорвало Татарову. — До сих пор не замужем!!

— И что?

— Да пошла ты! — рявкнула приличная с виду женщина. — Тебя уже и замуж-то не возьмут! — и бросила трубку.

— Э-э… А что сразу не возьмут-то? — пробормотал поражённый отсутствием хотя бы минимальной логики в последних пассажах Лука. — Я возьму!

— Ищи другую, — фыркнул, наконец прикурив, гильдмастер, доселе придирчиво разглядывавший предложенное. Я закатила глаза.

— Аварию ей, что ли, организовать? — задумчиво посматривая в собственный чай, спросил в никуда Стрешнев. Арсеньев хмыкнул:

— А ты не безнадёжен!…

— Да он вообще семимильными шагами юмор осваивает! — вступилась за честь лейтенанта.

— Предлагаю заварить в лифте, денька на три! — довольно кровожадно предложил Славка. — Что? Она как раз с ногой в гипсе, однозначно попытается им воспользоваться — седьмой этаж, всё-таки. И её шесть десятков. И вот, как раз зайдёт в лифт, а выйдет… Дня через три. А чтоб не орала там матом, и не беспокоила честной народ, можно ещё "да чтоб ты осипла!" пожелать… Вроде, у Лиски качественно получается. Не, ну а чё? Раз не понимает по-хорошему — будет по-плохому! И это, кто тут у нас щас самый страшный пурген в аптечке? Арсеньев? Вот пусть он её где-нибудь на кривенькой дорожке, случайно эдак встретит, и гландами посверкает. Для полного, так сказать, усвоения материала… Думаю, Пална после такого осипнет и охрипнет окончательно… Это я к вашим светящим фарам уже привык — скоро при излишнем показывании зубов начну за тапок браться, как Лиска на Потапа. А неподготовленному человеку такое, конечно, очень страшно…

— Ладно… меня, за мою не самую длинную жизнь, обзывали по-всякому, но пургеном — в первый раз. У тебя какая вообще ассоциация, мелкий? — поинтересовался курящий в окошко Игорь. Славка пожал плечами:

— Да как в том анекдоте: отошёл мужик в лес, поссать… Увидел медведя — заодно и посрал! На мой взгляд, для тебя — самое логичное погоняло…

Меня тряхнуло, остальных тоже. И даже Игоря, после некоторых раздумий. Посмеиваясь, он объявил:

— Ладно, заноза, за такую удачно сказанную гадость отвезу на Воробьёвы, познакомлю с байкерской тусовкой…

— Ур-ра!!! — заорал племяш и драпанул в зал, скакать аки серна среди прерий. Показала Ковбою кулак. Тот хмыкнул:

— Слушай, да что ему под моим присмотром грозит? Обожраться самыми вкусными на всю Москву пончиками? — Ну в принципе, да. Если от него большая часть монстров в ужасе улепётывает, что уж говорить о людях…

— Арап Петра Великого, — вспомнив, хрюкнула. Дима тоже повеселел.

— Отшлёпаю, — пообещал сощурившийся охотник.

— Кого конкретно? — со смешком уточнила я. Лыба с арсеньевских губ сползла, он поперхнулся:

— Без инсинуаций, пожалуйста!…

— Никогда бы не подумал, что А-рангового охотника, от которого кракен драпал дальше, чем видел, можно напугать чем-то настолько банальным, — задумчиво пробормотал Стрешнев, вновь пялясь в телефон и чего-то там листая. — Василиса?

— Мм?

— У нас в Уставе сказано, что за заведомо ложный донос на сотрудника ЗД — полагается не просто штраф, а полгода условно. Или общественные работы, от месяца. А судить нарушителя полагается в нашем подразделении… — оторвавшись от экрана, выдал страшенную улыбку. — Ты поняла, да?…

— Зачем такие сложности? — обогнув стол, положила руку ему на плечо и доверительно сообщила. — Она меня уже, считай, до нужного состояния довела. Щас вообще до квартиры не доберётся. От подъезда обратно в травму увезут… Зачем добавлять лишний геморрой и без того задолбанным без лубрикантов ЗаДовцам?…

— Василиса, как не стыдно, употреблять такие выражения… в адрес родного департамента, — простонал сражающийся с неприличным смехом на такую же неприличную тему, в прошлом — исключительно правильный Дима.

В прошлом — потому что сейчас его, бедолагу, корчит… Луку, впрочем, не меньше. Ну а об Игоре, трясущимися руками прикуривающем вторую, можно вообще не вспоминать. В мужской компании же как? Чем площе шутка, тем больший отклик вызовет. Ну, если применять их разово, конечно. А не постоянно…

В глубине детской зазвонил уже Славкин, и он умчал, с последним куском в зубах.

— Костин, чего тебе? Как под подъездом?! Какие гости, у нас полон дом охотников! Наша хата не резиновая! Ща во двор выйду. Сами торт свой ешьте, хипстеры!… Да, Лука тоже… Да блин! Идите на фиг! Ща с планшетом выйду…

— Пошли, — обречённо буркнул стрижу. — Этих два упыря всё равно не отвяжутся…

— Иди-иди, усатый нянь, — подбодрил его покатывающийся Арсеньев. — Инициатива наказуема!…

Лука исподтишка показал ему фак, забрал свою бадью с чаем и пошёл обуваться.

***

Через полчаса мелкий сбросил мне на вацап снятое из беседки видео: у подъезда паркуется машина с шашечками, водила помогает Палне выбраться, сам идёт к багажнику за её сумкой и костылями… К Палне, "вдруг откуда ни возьмись", под ноги прилетает воробей (откуда?! Откуда, мать его, он вообще здесь взялся?! Я их года три — ни одного в Москве не видела, всех сожрали при очередном побеге!). Та от неожиданности дёргается, цепляется нога за ногу и… Летит на асфальт. Ломая о гипс вторую ногу… Вопль! Который мы, кстати, тоже все слышали, даже при закрытых окнах… Перепуганный таксист запихивает её обратно в машину, машина уезжает со двора…

Стрешнев плакал, уткнувшись мне в плечо, и по второму кругу пересматривал эту галиматью.

— Ладно, зови ребят на чай, — перезвонила малому, всё ещё посмеиваясь и потирая уставший от хохота живот. — Так и быть, за хорошо выбранный ракурс я вашу компанию запущу в дом. Но помните, что это разовая акция! А то хата и правда — не резиновая…

— Ура! — крикнул вечно оптимистичный Олежка Жуков. Они засобирались наверх, со своими планшетами-телефонами и тортом.

— Мать моя микросхема… — залип сразу на входе бугай Саша. — Гильдмастер "Львов", Арсеньев… Дайте автограф!!

— А лучше два! — добавил Олежка, пожирая Ковбоя "воплоти" такими же глазами, полными обожания. Эти двое Кудрявого сразу признали. Видимо фанатели по нему гораздо серьёзнее, чем племяш.

— Бля, начинается… — обречённо простонал мелкий, скинув кроссовки. Отобрал у заворожённых приятелей торт, впихнул его Диме и поплёлся мыть руки.

***

— Лис, иди сюда, — чуть позже позвал меня Ковбой, когда первая волна восторгов улеглась, и они, выдув два литра кипятка, сели за свои недописанные игрушки.

— Ты спрашивала, как она его вообще встретила? Вот, смотри. Запись ещё с того дня, когда я нагрянул к вам во двор и встретил это чучело… — На экране пошло скомпонованное с нескольких камер изображение, где спустя пару-тройку минут после нашего отъезда Пална выкатывается из подъезда, с симпатичной плетёной корзинкой — явно шла за мелочёвкой в ближайший продуктовый — натыкается на утирающего сопельки Петю… Начинает выяснять: что к чему и почему? Спустя минуту — берёт на буксир и тащит через двор… Возвращаются они тоже вместе. Он садится в свой "гелик" и уезжает. Затем ещё через пару дней, и ещё… Короче, он пять раз сюда приезжал, в разные даты. И ходил к ней на чай, так сказать…

— А вот мы с Камиллой не поленились просмотреть ваш двор и окрестности на неделю раньше… Тоже — видишь, приезжал? Дворникам какой-то мелочёвки подкинул, всё с той же Палной поболтал…

Я потёрла висок. Игорь свернул записи, заблокировал экран. Хрустнул шеей:

— В общем, ты как знаешь. А я считаю, что такая инициатива — очень даже наказуема. Потому что это не разовая фигня. Разовый случай ещё бы можно было понять, сделав скидку на возраст и подкравшийся маразм. Но тут — вполне так запланированная скучающей бабёнкой акция. Она следующим к тебе в дом что приведёт? Науськанную опёку? Или сразу даст наводку медвежатникам?

— Блин…

— Короче, давай номер своего Макарова. А лучше — просто свой телефон. С твоего пока позвоню, чтоб с гарантией трубку взял. И будем решать, чё с этой дурой делать.

— Угу, как же… Вы ж, с ходу, опять начнёте шипеть друг на друга, как два бойцовских кота в переулке!

— Не начнём, я предложу перемирие. Мне так-то — принципиально, чтоб он на тебя только в плане мм… не при детях сказано… не зарился. А роль доброго дядюшки пусть себе отыгрывает. Я даже побуду хорошим зятем… Раз ему так припёрло в семью поиграть… — Пихнула этого оборзанта локтем в бок.

— Пользуешься тем, что в доме полно подростков?… — неожиданно заключил охотник. Сощурился. — Ну, они тут очень временно. А я — уже нет. Я своих позиций не сдаю, знаешь ли.

Треснув по макушке, отбила руку. Блин.

— Ты телефон-то давай, — посмеиваясь, посоветовал Арсеньев. — Будем решать.

Бросила в него смартом и свалила на кухню, йогурт в мультиварке проверить…

— Ёпрст, Славк!

— Что?

— Славк, вы что сюда засыпали? — Мелкий прибежал, сунул нос в ёмкость. Обозрел катастрофически испорченных три литра жирнейшего, вкуснейшего молока. Пожал плечами:

— Упаковка от закваски уже в мусорке. Но она была с нормальным сроком годности… Щас достану, сфоткаю, отправлю производителю с адресом покупки. Пусть ищут партию. Ну а из этого… не знаю? Блины пожарь?

— Ага, с тремя литрами молока я до утра тут закопаюсь!

— Ну давай выльем?

— Да щазз! Электровафельница где?

— Точно. Туда ж расход теста больше, и печёт она по две штуки за полминуты… Ща достану, — мелкий полез наверх, а я всё-таки поставила на огонь пару сковородок. Может, хоть за час управлюсь…

Пока ковырялась, принесло дозвонившегося до Макарова, Ковбоя:

— Нет, так не пойдёт. Давай так: ты мне Рощину, я тебе свой набор плюшек? Все при деле, все довольны…

— Я недовольна! Щас лопаткой в лоб получишь!

— Ну, это только пока, — сощурился Игорь, на секунду отняв трубку от уха. — И вообще, не мешай высоким договаривающимся сторонам. Жарь вкусняхи, в переднике ты так же офигенна, как и в броннике с топором. Или в тех красных штанишках.

— Змейка, а что ты там жаришь? — с долей заинтересованности молвила трубка.

— Вафельки она мне жарит, — хмыкнул Арсеньев и таки получил лопаткой в лобешник.

— Нет, мне, — возразил мигом сориентировавшийся Макаров. — И я обещаю рассмотреть твоё предложение… Скажем, в ближайших полгода.

— Не пойдёт, один еврей у меня в гильдии уже есть, я на нём натренировался. Утром стулья, вечером деньги — не пройдёт! Давай так: мы тебе пять штук вафель, а ты…

От греха подальше, нашарила на полке наушники и одела.

Чтоб не убить. Обоих.

— Ну чё, доторговались? — через полчаса на кухню вторгся покатывающийся Славка. Ковбой отмахнулся — мол, не мешай! Не видишь, дядя занят?… Мелкий хохотнул и предложил мне мини-плеер, чтоб тут смертоубийства не случилось, а то кухню потом долго оттирать…

Я только одного понять не могла: куда блины-то с тарелки линяют? По логике, стопка должна увеличиваться, но чё-т никак не увеличивается! А тесто убывает, да…

— Ага! — подкараулив, звезданула лопаткой по преступным ручонкам. Спалившийся за мелким воровством, Лука сделал вид, что он мне приглючился — и беззвучно утёк с кухни. Следующим отпечаток в полосочку заимел Дима. Скрыт слетел, а пристыженный Стрешнев без добычи был вынужден уйти обратно…

— Щас портупею достану! — прорычала, отпихивая попой следующего претендента на вкусненькое — руки были заняты, обе. Претендент, без малейшего смущения, тут же принялся щупать предложенное. Лягнула. Увернулся.

— Да отвали ты! — оттёрла его задом, подальше. Поснимала уже горящие вафли. Залила новые. Наконец оглянулась.

Арсеньев медитировал…

***

Коля за пакетом венских вафель… таки приехал.

Как уже хорошо стемнело, вызвала обожравшимся мальчишкам такси, оплатила, выдала с собой по коробке гостинцев для родни, и наконец выперла. И обернулась на оставшееся "лишнее арифметическое":

— Так, а просветите-ка… Почему вы все живёте у меня? У вас что, своей жилплощади нет? — не, реально: все с пропиской прям, блин!…

— У меня — нет, — поднял руку Лука и состроил печальную морду щенка бигля.

— Ну хочешь — переезжай ко мне, — предложил мне мигом нарисовавшийся в дверях Игорь. После того, как подкравшись к стрижу сзади, в мгновение ока его заломал и, на всякий случай, заткнул рот полотенцем из ванны. — Турели по периметру поставлю, и останемся вдвоём…

— У меня Славка, Потап и Стрешнев! — я присела в кресло, ожидая дальнейших деловых предложений.

— Ну хомяк — это, конечно, сурово, но думаю, воспитаем… — быстро сориентировался Ковбой, сделав выводы из моего выжидательного постукивания пальцами по деревянному подлокотнику. — А с твоими двумя племянниками я уже смирился. А ты, Лука, — ухмыльнулся пытающемуся выбраться из чудовищной хватки стрижу. — По праздникам можешь приносить тортики. Так и быть. Но по билетам!

Дима, давно уверившись в собственной неуязвимости на данной территории, молча жрал пачку изюма… на которую уже явно строил зверские планы притащившийся на очередную движуху Потап.

Я кашлянула. Сощурилась:

— Мужик, а ты кто вообще, и что тут делаешь? — у Арсеньева натурально отвисла челюсть. — Да-да, кудрявый, я к тебе обращаюсь…

— Я к тебе со всей душой, а ты меня — тапком? — возмутился гильдмастер. Степень офигения явно — запредельная.

— Ладно, расслабься, я пошутила. Но если ты ещё раз вздумаешь торговаться на мой счёт с кем бы то ни было… Ну, ты понял.

— Понял, — покаянно опустил буйну голову призовой претендент на горизонталь.

— Ладно, придурки, пойдёмте я вас на дорожку ещё разок чаем-кофе напою, и расползайтесь по своим норам. Я и правда — уже безбожно спать хочу… И без грелок! — рыкнула на открывшего рот Арсеньева. — И нет! Дима — остаётся! Я не хочу завтра с монтировкой вскрывать его квартиру, если его там к чёртовой матери в стены вморозит!

— В смысле? — не понял юмора Лука. Закатила глаза, оставляя новый рассказ на откуп малому…

У нас же что ни день — то сказочные приключения.

***

— Короче, об участи последней жертвы акушера мы с твоим Макаровым договорились, — жуя горячий бутерброд с сыром и болгарским перцем, поставил в известность полуголый и босой Арсеньев. Ну, майку-то я на нём ещё вчера ночью на ремки пустила…

— Ты ей больше добра не желай. А то вот-вот всплывёт в открытый доступ то, что ты охотница. А о наличии как минимум одной ведьмы в Сокольниках — Анфисы — наслышаны пол-Москвы. И что все, в своё время так или иначе перешедшие ей дорогу, упокоились не самым мирным образом — тоже. Она потому и под замком до сих пор, что сила уж очень специфическая… И тут надо быть совсем дураком, чтоб не сложить два и два, и не пошить в ведьмы уже тебя… А оно нам на фиг надо. Немоляев со Светловым готовят "прекрасной Василисе" репутацию доброго ангела — неба эдак с седьмого, не меньше… Так сказать, играют на контрасте с "демоном из глубин ада", Арсеньевым. Ты салат ещё будешь?…

— Не буду.

— Ага, — отобрав у меня тарелку с остатками и мигом всё подчистив, Ковбой поискал взглядом, чё б тут ещё сожрать… Продолжил:

— В общем ждём, когда Татарова выйдет с больничного, — и натравливаем проверяющих на реабцентр, в котором она работает. Сама понимаешь: первых две недели после использованного больничного, отгулов ей никто не даст — а в отпуск за этот год она ещё весной сходила, я проверил… При желании, простимулированном перспективой премии, они будут рыть, как любитель-археолог в долине Фивских царей. А премию я им по своим каналам организую, просто инициировав новую волну антикоррупционных мер на местах. Там половина отдела, ответственного за подобные устрашающие акции, со скуки уже на стенки лезут…

— Чиновники? Лезут на стенки от скуки?! К нам завезли Гермиону под обороткой?

— Почти. С прошлого декабря в госаппарате произошли серьёзные кадровые перестановки, спонсор аттракциона негаданных чудес — монстры… В результате три смежных отдела в двух исполнительных департаментах — откровенный молодняк. Как раз, пока их банда докатится до медицинских и околомедицинских заведений — у неё закончится выписанный в травме двухмесячный больничный. Ну а Макаров сейчас пнёт пару других задниц, организовав со второго фланга тщательную проверку злоупотреблений граждан всякими социальными цацками — начиная от личных медицинских страховок, заканчивая кляузами и доносами…

— Чё-т у вас получается какой-то прям очень долгоиграющий план, — пробормотала я, нюхая в своей кружке чай. С жасминчиком, зелёненький… То, что надо. Если не считать потом беготни за "пописать", в два нуля…

— Не очень. Месяца два она просидит на больничном. Причём, в первую неделю ей вообще будет не до тебя, а как бы запаса обезболивающих хватило. Потому что из-за монстров и прочего, аптеки и так перегружены, а адресная доставка медикаментов до сих пор запрещена — о тех, что только по рецепту, вообще молчу. А у неё — одна дочь на морях, вторая застряла у чёрта на куличках, ей таблетки носить элементарно некому… Свои-то ноги качественно переломала. А вот дальше Татарова, офигевая от скуки, надумает тебе гадить, обращаясь в различные инстанции. Для начала — по телефону. А по телефону у нас заявления граждан, кроме сообщений на выделенную горячую линию о вратах и монстрах, теперь принимают только опорные пункты полиции, хилая больничная выделенка… И, как раз-таки, опека. В последних полгода они взяли упор на то, что касается насилия в семье… Короче: время на обработку обращений — от физических лиц, в отдел опекунства — на сегодня составляет две-три недели. Таким образом, Пална гарантированно попадёт в первую, самую суровую волну проверок подобных злоупотреблений… За что ей, в течении месяца, прилетит повестка в суд — от ЗД лично. Так как отдел опеки и попечительства, подняв документы по опекуну Рощиной, обнаружит: эта самая Рощина — охотница. А значит, вообще вне их нынешней юрисдикции. После чего перенаправит бумажки в Сокольники. А там подобной хернёй, в отделе спецнадзора, занимается боевая подруга капитана Семёновой, а капитан Семёнова…

— Это руководитель второго подразделения ВТО ЗД, которое обслуживает сервера, и она лично ответственна за безаварийную работу всего этого разросшегося хозяйства, — закончила я.

— Ага, а ещё она больная на всю голову поборница справедливости, и они бухают по праздникам со Светловым и Немоляевым… И ещё парой-тройкой таких же "бэтменов", — ухмыльнулся Игорь, уведя из духовки последний противень с бутербродами. — И как только капитан Семёнова услышит от своей дамы сердца фамилию "Рощина", участь Палны будет решена без нашего прямого вмешательства. Потому что любой охотник регулярно подвергается медицинскому освидетельствованию, в том числе у психиатра. Плюс, все внутри команд — друг у друга под колпаком, и на контроле.

— Ну да, по выходу из портала я пишу в отчёте краткую характеристику на каждого участника рейда, — кивнул Лука.

— Вот-вот, — поддакнул Ковбой. — А ты ходишь либо со стрижами, либо со мной. Так что твои характеристики идеальны. Поэтому максимум, что тебе грозит — это в процессе внутреннего разбирательства снова встретиться с тем смешным чуваком в халате и очках, с карандашом на резинке и картинками для малышни. И рассказать, как тебя всё заебало: хочешь хотя бы на денёчек куда-нить на море, с ребёнком и хомяком — ну или хотя бы по магазинам, за юбочкой-чулочками, а не безвылазно скакать со стаей мужиков в обвесах. И бутылку. Сока, апельсинового. В идеале — свежевыжатого… И всё. А так всё устраивает. Поняла?

Я хрюкнула, вспоминая нашу первую встречу с данным эскулапом. Разговор тогда состоялся примерно в том же ключе…

— После чего по тебе выдадут заключение, как ты офигенна, — и с Татаровой заговорят совершенно не так, как она себе это представляла… Далее, осчастливленная полученным в ЗД приговором внутреннего суда, эта сватья Бабариха выползет на работу. Где веселье начнётся по-новой. Так что жизнь у неё настанет ну очень интересная… А мы за это время, без лишней спешки, проверим фирмы, которыми владеют её зятевья, и скажем "фас" налоговой…

— Маньяки, — подвёл итог греющий уши Славка. — В лифте дня на три закрыть было бы гуманнее.

— Мелкий. Ты где вообще видел гуманных охотников? — закатил глаза жующий Арсеньев. — В сказке про Белоснежку, когда этот дядя её просто в лес отвёл, а не вырезал вдогонку сердце, как повелела королева?… Так в нынешней прилизанной голливудской версии вырезали сцену… — Я сунула ему в излишне разговорчивый рот последний бутер, чтоб не ляпал лишнего:

— Славке пятнадцать, а не двадцать, на фиг ему пока такие подробности!…

— Ну мне, вообще-то, тоже интересно, — пробормотал задумавшийся Дима. — У меня по ранней литературе стоит зачёт, но некоторые сказки народов мира я помню очень смутно…

— Я тебе потом расскажу, — пообещал ему Лука, эдак привычно щёлкнув чайником. — Там действительно рейтинг — не для подростков. Ну или зайди к нам в бокс, книжку дам.

***

— Ключи на место положил, — сложив руки под грудью, встала в дверях зала. Ковбой расстроенно цыкнул:

— Заметила…

— Я это предполагала. Вот объясни: зачем они тебе?

— Ну а вдруг что случится?

— Да, например мне будет угрожать расправой новый торшер! Почему бы и нет?… — сыронизировала я. Открывший в себе новую степень тролля Славка, распахивая перед ними дверь, озвучил:

— Ща группу в вацапе создам, буду туда список продуктов кидать. Вы там, как в следующий раз к нам намылитесь, поде́лите его как-нибудь… И это: стульев покрепче привезите! А то наша мебель скоро кончится, с вашими габаритами… Табуретки вон, на кухне — уже как-то подозрительно трещат!

Лука с Арсеньевым переглянулись. Каждый явно грешил на соседа — ибо Дима, не особо крупный относительно них, торчит у нас не первый месяц, и всё было отлично…

По закону подлости, именно в этот момент разъехались двери лифта — да, он доехал ток до нашего, шестого — и дальше питание опять отрубили. Кстати: ещё хорошо, что вообще хоть куда-то доехал, и даже приветливо выпустил пассажиров! А из его нутра, с пятого на десятое, выковыляла сопровождаемая таксистом Пална…

Я посмотрела на часы. Второй час ночи. Мда, чё-то мы засиделись… Лука же стал рассказывать малому нечто, в стиле "сказа о котоводе" — и пока тот, раскрыв рот до самых гланд, эту чушь искренне слушал, Дима попёрся в ванну, марафет наводить. Ну он вообще в этом плане оказался хуже бабы: в мирное время способен проторчать в умывальне часа полтора, намыливаясь и бреясь до скрипа… Хотя не знаю: может, он там со Славкиными уточками плещется, этот несчастный оружейный маньяк, лишённый злыми дядями детства и плюшевых мишек?…

Глаза Палны, когда из нифига не резиновой хрущёвки-двушки потянулась пара не мелких товарищей, по своим железным коням… К слову, всё так же стоявшим на приколе внизу… Катастрофически трезвых, светящих фарами и повышенной зубастости — в прямом смысле… В общем, Палну надо было видеть. Там таксиста чуть в лифте не закрыло, пока она взирала вблизи на два этих тела, ростом под притолоку… А когда в глубине хорошо освещённого коридора мелькнул Дима с откормленным хомяком на плече… До неё с огромным запозданием стало доходить, как сильно она ошиблась, в очередной раз по-хамски сунувшись на нашу с мелким территорию. Потому что если Славку она за мужика и защитника (в силу возраста и прочих глупых предрассудков) не воспринимает, невзирая на все его офигенские качества, то с тремя лбами-охотниками в самом расцвете сил "не считаться" уже не получится.

Ну да на утро она снова успешно забудет о данном факте… Особенно когда накроет первой волной взаправдашних боли и отходняка — то есть, как только рассосётся всё, вмазанное ей в травме, а домашний запас колёс с обезболом кончится.

— Лиск, ты прям роковая женщина! — хмыкнул мелкий, закрыв наконец за этим "дуэтом по принуждению" дверь.

— Ага, ток вот я об этом лично — ни ухом, ни рылом. И то — ещё хорошо, раза три, надо уточнить их намерения… "Мальчику" Петеньке нужна квартирка и прочее. Лука — да, воспитанный мамой в лучших традициях. И по ходу, оттого всю сознательную жизнь ищет свою идеальную женщину… Чтоб как мама — добрая, умная и пироги пекла. А он вокруг неё будет гнездо вить. Так что я у него не цель, а корявый процесс "поиска цели"… Потому что целенаправленно искать оторванный от нормальной жизни Лука тоже — толком не умеет. И лишь Арсеньев это ледокол "Арсеньев" — так сказать, отдельная категория. Агрессивные ухаживания, все дела. Но этот в принципе без мыла везде пролезет…

— Не понял. Мне что, морально готовиться к появлению дяди?! — с ужасом вопросил племяш. — Нет, гильдмастер в хозяйстве, конечно, пригодится… Но цена высоковата!

— Пока нет. Отбиваюсь.

***

— Подозреваю, он уже успел снять дубль всего комплекта, — сощурился резко посерьёзневший Дима, когда Славка отвалил в душ, мыться. — А запасной тащил в карман лишь для отвлечения внимания.

— Я в этом почти не сомневаюсь, — хмыкнула, делая очередную инспекцию холодильнику. Блин, с таким количеством половозрелых мужиков в доме, обладающих столь внушительными аппетитами — пора покупать двухдверный! Только ставить его здесь всё равно некуда…

— Меня лично больше напрягает, что этот потенциальный геморрой всегда появляется ну очень вовремя… Прям как в том мультике: "Чёрный плащ! Только свистни — он появится!". А в случае со мной — и свистеть не надо… И вот на этом фоне возникает вопрос: как долго сие явление продлится, и когда ему надоест возиться со мной?

— …Тут ничего подсказать не могу, я в физиологии и психологии охотников пока не разбираюсь на столь глубоком уровне, — моргнул Стрешнев. — А вот что по дому уже завтра с утра разнесётся прелюбопытнейшая сплетня — даже не сомневаюсь.

— Мол, это что ж за баба, что гарем у себя собрала — они ей там и убираются, и жратву носят? А главное — все одновременно! — хохотнула я. — Так, что ли?

— Ну примерно. А вот что здесь не совсем гарем, а так сложилось — никто и в жизнь не догадается. И даже отсутствие охов-ахов всю эту толпу любопытных не смутит, хотя стены классически картонные.

— Ну да, это ж пол-дома со стаканами начнут дежурить… И может, даже попытаются задавать вопросы, в стиле: "Чему вы племянника учите?"… Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Я с участковым, можно сказать, на короткой ноге. И в случае противостояния с нашими милыми соседями, ему придётся встать на мою сторону. Потому что я опять всюду окажусь права…

— Уже были прецеденты?

— Были, когда пять лет назад местная ребятня попыталась затравить мелкого. Все, в итоге, побывали в детской комнате милиции. Так что как достанут — вспомню прошлый опыт и выйду на тропу войны. Снова.

А с учётом того, что у меня от всех словленных нервов, со всеми подряд, уже слегка с башкой не в порядке… Соседям грозит армагеддец.

***

— Прям Кирк, капитан Интерпрайза, — прокомментировал мой прикид и манеру езды Витя, встретив на следующий день, ближе к обеду, на выделенной для курения площадке у особняка.

Да, невзирая на вроде как полученный отгул, я притащилась с куском печёного мяса, к самому любимому шефу на свете. Сильно заёбанному всякими дебилами…

Макаров, тщательно скрывая собственную нервозность, крайне внимательно меня оглядел. Вытянутыми в нитки зрачками. Признал общий вид достаточно цветущим, и слегка успокоился.

А то вчера и Коля к нам вечерком, "за домашними вафельками для босса" — ввалился с таким количеством огнестрела и хладняка под пиджачком, что даже Стрешнев слегка удивился…

— Офигеть, как полезна здоровая конкуренция, даже если она и ложна, — слегка разрядила обстановку, высунувшись в дверь шефова кабинета и крикнув кому-то из секретарей, чтоб несли мой ноут и всю личную почту.

— Мм? — поудобней устроился в глубоком кресле СП, берясь за парующую чашку с кофейком, которую вместо Женечки ему вручила я. Женечка, с благодарностью передав мне поднос, слился в дали голубые… Сразу. С "Ave Maria!" на устах.

— Да они мне там, после пресловутого звонка в три ночи — всю квартиру отдраили, балкон облагородили… Вся хата нынче как у кота яйца!

— Приезжай ещё ночевать, — усмехнулся повеселевший шеф. — Организуем бартер: ты мне ужин, я им — конкуренцию. Кстати, как там твоих два племянника — старший и младший? Так и сидят дома у телевизора, караулят друг друга?

— Угу. Хилю Диму. Вроде, процесс устаканивается… Конечно, можно было бы его, как Луку — процентрифужить. Но Лука-то на тот момент уже был года три как охотник, и у него работал внутренний обмен энергиями… Пусть и с некоторыми перебоями. А у Стрешнева всё только формируется. Высок шанс, что одномоментное вливание больших объёмов его или убьёт, или сделает инвалидом. Ну это как полугодовалого ребёнка не накормишь куском говядины — просто потому, что ему пока толком нечем её жевать. Молчу о выделяемом желудком соке — и неразвитой, в силу всё того же возраста, поджелудочной… А также перечне полезных бактерий в кишечнике.

— А Арсеньев? — мрачновато спросил шеф. После того как Аннушка, сгрузив на стол стопки три макулатуры на моё имя вышла, покачивая затянутыми в узкую юбку-карандаш бёдрами.

— Ну-у… В целом — Арсеньев из тех, кому проще отдаться, чем объяснить, почему не хочешь. А я из тех, кого и так устраивает — зачем осложнять всё лишний раз? И всё было бы вполне неплохо — мы взрослые люди, в конце-концов… Но что-то меня мучают смутные сомнения.

— По поводу?

— Что получив желаемое, он наконец угомонится и свалит — как лично я бы хотела. Прекратив выскакивать на меня из каждого утюга. С другой стороны… Если б он мне категорически не нравился, и не устраивал — фиг бы чё обломилось. Даже мысленно. Морду б начистила, с тяжёлыми телесными, и гуд бай. Прямо сейчас мне до него, конечно, далеко… Но усиленную прокачку ещё никто не отменял. Было бы желание… А способ всегда найдётся.

— Но? — хорошо знающий меня СП продолжил семейный допрос.

— Но в целом, Арсеньеву ещё долго просто катастрофически обламываться… Хоть он и заметно старается мне понравиться. Веры ему у меня пока нет. И она не скоро появится. Если вообще появится. Тут, конечно, спасибо Пете и паре предыдущих товарищей… Но это же атомный ледокол "Арсеньев"! Пофиг на вечные льды, вижу цель — не вижу препятствий! Ну и верю в себя, да… Так что если он решит, что ему это действительно надо — продолжать со всех сторон втираться в мою жизнь — то его, наверное, уже нифига не остановит. Как ни выгоняй… Но кто он мне пока? Старший собрат по охоте на монстров, пару-тройку раз довольно крупно меня выручивший. Но в среде охотников и военных это, вообще-то, нормальное явление, если ты не отщепенец или не моральный урод.

— Хм… — глубокомысленно произнёс шеф, глядя на то, как я присаживаюсь в соседнее кресло и начинаю разбирать бумажные письма.

Нет, я понимаю, почему он так нервничал, когда Ковбой уволок меня в ночь, на спортивной машине. Потому что ни сам не сможет защитить от этого чудовища, ни я пока толком не отобьюсь — если гильдмастеру внезапно, по тем или иным причинам, сорвёт крышу… В любую из сторон. А для Макарова что я, что Славка — оба подопечные. Типа, он остался единственным из нашего "старшего поколения"… Хотя по факту не особо старше — у нас с ним разница на восемь лет, вообще-то.

— Всё забываю спросить: как прошла встреча двух альфа-самцов? — шёпотом поинтересовался Женечка, чуть позже забежав за подносом. — Я имею ввиду хомяка и Арсеньева…

— О-о! — хохотнула. — Славка Потапу как бойцу на ринге тренер — стратегии на ухо нашёптывал. Ну знаешь, из разряда: эй, парень, мы ему ещё в тапки не насрали! Сходи, как он чай пить сядет…

Евстигнеев прыснул, давясь под не слишком-то довольным взглядом босса. Не слишком довольным выбранной темой, скажем так…

***

Примчав в ЗД, выцыганила у снабженцев пару рёбер с той странной драконицы.

Их не очень-то хотели отдавать — снова. Но уж две недели прошло! Поимейте совесть, господа… Что там исследовать, в костях этих? Отдайте мне мой процент, и я мирно отвалю!… Доскандалив, скинула Диме, чтоб нашёл меня в фойе, как освободится после своих расширенных медицинских освидетельствований и всесторонних замеров у Войцеховского.

Пока ждала — достала из рюкзака ноут, села хоть как поработать… А ждать пришлось долгонько. Видимо, научники не сильно-то хотели его отпускать… Полагаю, в первую очередь потому, что явление-то не каждодневное — чтоб уже давнишние сотрудники ЗД… Привычные лица, можно сказать! И вдруг становились охотниками. Ну не "вдруг", конечно… Но всё равно — несколько выбивается из нормальной картины. Хотя какая, сейчас, к собакам, может быть "нормальная картина"? Монстры кругом!

Мы живём в обмагичивающемся мире, с чудищами за углом и на каждом перекрёстке… С ума сойти. Это более дикая дичь, чем даже в своё время осточертевшая всем идея утопического коммунизма, который шагает по планетам…

Вообще-то, в первый год явления порталов народу, когда примерно разобрались в вопросе — а что же такое охотник, как он вылупляется и что с ним делать дальше? — в сопределье загоняли целые отряды военных разных специальностей. В надежде, что выйдет оттуда полноценное инициированное подразделение. Но не срослось. Истории известно только два случая такой насильной инициации, — и то, те люди не прожили долго. Так что со временем учёные и высшие чины поняли, что не посещение других миров или купание в крови (девственниц) монстров действует как спусковой крючок к изменениям в сверхчеловека. А что именно запускает триггер — до сих пор не понятно.

— Василиса, — вырвал из очередных "не сходящихся" смет негромкий голос Стрешнева. Подняла голову. Чисто выбрит, бледен, глаза посвёркивают… Изморозь на висках блестит.

— Что, Войц успел заманать?

— Угу. Мутная душонка, сопливый персонаж… К сожалению — нужный в ЗД специалист. Настройщик из него и впрямь хороший… А что дурак — так все не без изъяна, — вздохнул Дима. Сел рядом. — Что нужно сделать?

— Ты добрался-то на чём?

— Не на метро. Макс забрал, он мимо Первомайки ехал.

— Мм, ясно… Я слышала, можно в самом ЗД чё-то брать в аренду, из лёгкого транспорта?

— Да, есть такое.

— А долго оформлять?

— Минут двадцать, с моим уровнем допуска. А что?

— Да вот, — кивнула на лежащие рядом брезентовые свёртки. — Бери это добро, и дуй к ребятам. Во-первых, у меня в квартире драконьи кости всё равно хранить негде — а у Кузьминых во дворе целая пристройка. Почти пустует. А во-вторых — пусть посмотрят, да обмозгуют, как с их помощью усилить уже имеющиеся ТТХ Буратино… Его изначальные чертежи ведь остались? — Стрешнев кивнул.

— Ну вот, пусть прикинут, что да как сюда добавить… — Лук, с которым я теперь везде таскаюсь, протестующе затрепетал. Типа, ещё чего!

— А ну цыц! — рявкнула на это дубовое. — Энтам права голоса не давали! Я тут главная! Как скажу, так и будет! Учти: со временем я докачаюсь до следующего уровня. А если тебе, дружок, не хватит мощностей — нам придётся распрощаться. Так что это В ТВОИХ интересах! В первую очередь — в твоих! Понял? — Ночной кошмар папы Карло заглох и прикинулся ветошью. Сдула со лба прядь. Посмотрела на Стрешнева.

Дима открыл, было, рот — но передумал и закрыл. Да, я слегка злая… после снабженцев-то! Ослиный выводок… Где папа — баран, а мама — шайтан, из Багдада!

— Ну да это не к спеху… Месяц-полтора на черновые варианты у них есть. Я, наверное, аж в сентябре приеду — и решим по общей концепции… Ну и третье: у тебя там вроде, уже ножи из метеорита готовы? — Дима снова кивнул. — Ну вот бери себе на рукояти сколько надо… Или ещё чего втроём придумаете?… Тут, в принципе, достаточно на что угодно — с той стороны мы вытащили весь скелет, кроме головы. На мою долю вышло прилично… В общем, ты понял? Бери это добро и поезжай к братьям, прибарахлись. А то — неровён час, отправят в первый портал, а ты без аргументов… Неудобненько получится.

— Спасибо! — Стрешнев решительно кивнул, после недолгих раздумий. — Ты пока тут?

— Ага, оставляй. Сходи с машиной реши… Покараулю, чтоб не таскался.

***

Через полчаса Дима уехал к братьям. А я, словив сообщение от Немоляева (с контактами), помчала к ангажированному визави в исполнительный отдел — вернее, ту его подчасть, кою именуют "отдел наказаний ЗД". Ведь оставался открытым вопрос по поводу Арбат-холла…

Да, Макаров вознамерился стребовать с них компенсацию. Ибо с хрена ли, уважаемые? Мы платим такие бабки, оставляем вашим сотрудникам "на чай", а вы нам в ответ такую херню? Молчу про "это не по закону" — пёс с ними, с законами, у нас через день — новые придумывают! Но тут ведь вовсе не по совести…

В отделе наказаний поименованный Юрием Васильевичем на десять минут выдал мне к ознакомлению материалы дела. Пока начальство вышло "покурить". Курило начальство, надо признать, долго и вдумчиво…

После чего мне с непроницаемым лицом подсунули рыбу жалобы и пару чистых листов формата А4. Кои затем перечитали по диагонали — и уточнили, являюсь ли я доверенным лицом фирмы? Показала скан доверки, залоченный электронным ключом для документов. Формат ключа проверили, признали настоящим и подсунули следующую рыбу…

В общем, сторону ответчика нынче ждут ажно две жалобы. Первая — лично охотницы Рощиной, которая вынужденно отработала портал не в полном обвесе, как правилами ЗД заведёно — а почти в "трусиках и бусиках". Долго думала, не вписать ли шутку про "поцарапанный пальчик" или "сломанный ноготь"? К счастью, передумала. И канцелярским русским изъяснилась — так мол, и так… В связи с проявленной преступной беспечностью оказалась перед дилеммой: кого и как из граждан защищать? Не имела при себе личного оружия и средств индивидуальной защиты!… И всё в таком духе.

Ну а вторая была в стиле: ребята, мы заплатили вам приличные бабки, в договоре прописано то-то и то-то — и где оно всё? Нет, к кухне и обслуге самого мероприятия претензий нет. Но с хрена ли столь шикарный сюрприз вышел с безопасностью?!

Решение суда обещали прислать на наш почтовый, в течение недели максимум. Размер компенсации, порядок и сроки её выплаты суд ЗД определит сразу… как только рассмотрит. Ну супер, да.

Поблагодарив специалиста (в том числе материально, загодя организованной стараниями Немоляева шоколадкой), вернулась в фойе.

— …Если вы пригласите "Чайф", с моей любимой песней "Семнадцать лет" — приду бесплатно! — донёсся Сонькин смех. — Только учтите, что приду туда не в "юбочке", а с любимым мечом, и в полном обвесе. Я не жалую ролевые игры в секьюрити.

— Э… серьёзно? — подвис бегущий за ней парень в джинсах и пиджаке в модных заплатках.

— Серьёзно-серьёзно… И даже подругу приглашу… Вась! Пойдёшь на рок-фестиваль, охрану организовать? Он с завтрашнего утра, на трое суток.

— Завтра — точно нет, я на завтра ангажировала любимого инструктора… Он мне нужен, как государству налоги. А чё за фестиваль-то?

— Да в ближайших трое суток — "Нашествие", в Завидово… Это Тверская. Тут, собственно, рядом — считай, соседний двор, — ухмыльнулась Холодкова. Разгрызая чупик. Кивнула на мнущегося парня. — Вот, рысят по этажам, охрану выпрашивают… До дежурки дошли, обормоты! Ты представляешь их степень "без мыла"? А сегодня дежурная я…

— А чё так поздно-то?

— Мы не поздно! — застонал менеджер. — Мы, блин, второй месяц пороги обиваем! А нам всё: "Некогда ваш вопрос рассматривать, зайдите позже!" Ну ёлки-палки! Сегодня сказали — мол, неизвестно ещё, кто из охотников вообще согласится? Потому что с порталов их снимать не будут! Если только кто на общественных началах, в свой выходной… Но всё равно — платно, учтите! Ну я и побежал… Искать, кто согласится!

— Ну я вам своё условие озвучила: пригласите на площадку "Чайф", и я вам организую посменный караул, — фыркнула Сонька. — Своих прикомандирую, пару пятёрок, да и всё…

— Пригласим!! — возопил парняга. — Вот прям щас пригласим! Не факт только, что они прямо сразу согласятся, и в первый же день приедут…

— Да мне без разницы, хоть в последний, — Рыжая отмахнулась от уже вызванивающего кого-то из своих товарища. — Вась, скажи Коловрату, что берёшь на пикник Арсеновых — и хватит. Ну может, ещё Лука присоединится, если свободен? Хоть съездим, на людей посмотрим…

— А если Арсену с ребятами оно на фиг не нужно?

— Да нужно, нужно… Там один Кира — любитель побренчать в свободное время на гитарке, у него куча фанатов в сети — каверы пишет и исполняет. А раз охотник — так вообще — считай, перебравшийся из игрушек в реальный мир бард. Остальные — не сильно лучше, уж поверь… Ну а Лука по-любому попрёт за тобой следом, на первую попавшуюся гулянку. А то он до сих пор не попал ни на одну с "отрядной феей"… Не порядок! А у них примета…

— Мастер Холодкова права, — хмыкнул подошедший уляпанный Федя. — Привет, Вась! Да, зови Арсена. Он как раз завтра в портал, по расписанию… Потом у них выхи будут. А мы с тобой, кстати, послезавтра идём. Белобрысого выгуливать… Не знаю почему так быстро, но в списках стоим точно. В смысле, именно с ним… Так что завтра, пока ты на трене — можем подежурить, с обеда. Но не сильно долго. Нам ещё перед порталом поспать бы…

— А откуда?…

— Да полчаса назад утвердили. Капитан Немоляев рвёт и мечет, конечно… Но уже без вариантов. Приказ "сверху" спущен. Хорошо, хоть в первый десяток сопределий согласились отправлять со своими… Житов мимо бежал — дак тоже заступился.

Да, Житов у нас всегда — как-то уж очень вовремя "мимо бегает". На́век** спасибо профессору!… Реальный результат его стараний трудно преувеличить: везде, где нужно, всем своим жопы прикроет, и хвостом к этим "провинившимся" дорожку для начальства заметёт, чтоб точно не нашли… Очень так плотно присматривает, и в обиду не даёт никому. Не представляю только, когда всё успевает-то? Может, где прихватил пару хроноворотов?

— Мм… Так. В общем, завтра и послезавтра у меня отпадают, — сообщила парняге, на повышенных тонах договорившему с кем-то по телефону. — А в субботу — с утра приеду, как только отосплюсь. Ну, это если мы не застрянем в сопределье…

— Ты уж постарайся! — фыркнула Соня. — Не знаю там — боженьке своему, Макарову, помолись?… Хоть шашлыков поедим, под чаёк с кваском! Там шашлык, если азеры с палатками приедут — знаешь какой? Сказка просто…

— Азеры, значит? — возник за спиной хмурый, грязный как лесовик Арсеньев. — Шашлык?! — Пацан глянул на недовольного жизнью гильдмастера и тихо-тихо дал заднего, за Холодкову. Ковбой, обведя всех тяжёлым взглядом, внезапно постановил:

— Мы в деле.

— У нас это… — вякнул икнувший пацан, из-за Соньки. — Бюджет на таких изюбров не рассчитан! — икнул снова и схоронился надёжней. Отгородившись ещё и подошедшим Мустангом.

— Огненный, тебе их смешные монетки нужны? — уточнил гильдмастер. Маг скосил глаза на менеджера в модном синем пиджаке, фыркнул. Арсеньев резюмировал:

— Думаю, ответ ясен? Эй, воительница! Скинешь, когда кто. Тоже присоединимся, посменно, — с нажимом добавил. — Раз уж там шашлык планируется…

Икающий представитель тихонечко всучил Холодковой свою визитку и, оглядываясь, бросился на выход.

— Блядь, Игорёша, что ж ты пугало-то такое? — с тоской вопросила мечница в спину у уходящего к складам Арсеньева. Тот на секунду обернулся, оскалившись. — Да не кажи ты мне свои клыки, не кажи… Я, как твой стоматолог — и так их все помню… Вась, пошли пожрём? Я вообще-то в столовку шла…

— Не. Сорян, но мне к "боженьке" пора, — расстроила подругу, пряча мобильник во внутренний карман. — Только что сообщение пришло.

— А-а… Ну ладно, — вздохнула Рыжая, с горя прихватила учумканного Федю, за шкирбон, и поволокла в направлении к храму "хлеба насущного".

***

— Что хорошего? — шеф встретил на пороге своей квартиры. — Проходи, доставку уже привезли.

— Ну, нам в течение недели пришлют бумаги с решением по делу о концертном зале. Сказали, штраф им впаяют. В нашу пользу, плюс судебные издержки и постановление о сроках исправления данного косяка. Это по-минимуму, если за этих удодов заступится кто-то из мохнатых верхов… Ну и, до сего знаменательного момента — пока исправленные помещения не пройдут все проверки от спецов из ЗД, им запретили проводить что-либо ещё. Так что владельцы теряют деньги в тройном размере…

— Сойдёт, — кивнул шеф. Потягивая свой большой эспрессо.

— Завтра с утра я на тренировку — мне товарищ Михайлов нужен, как бурёнка колхозу… Послезавтра, ребята сказали, идём в портал со Стрешневым — это у него первый. Ну и, если там не застрянем — может, успею наконец хоть раз попасть на рок-фестиваль "Нашествие". Сонька согласилась их охранять, за выступление "Чайфа".

— Не застрянете. Попадёшь, — усмехнулся Макаров, выпуская меня из ванной, где я мыла руки. И я безоговорочно поверила.

— А что с нашими китайскими друзьями? — отрыла в ящике передник, облачилась. — Чё готовим?

— Мясо! — рыкнул голодный Макаров. Блин. Куда он опять свою домработницу-то дел?… Хотя в квартире прибрано…

— Тут ещё рыба есть, стейками. Может, лучше её на ужин?

— Мне два, — огорчился шеф — разум в нём всё-таки перевесил голод, у которого "глаза велики"… И самоустранился, сев за стол.

— Наши китайские друзья, которые вечерком столь лихо слиняли из гостиницы, полюбовно договорившись с её руководством — все плотно сидят по клеткам. Ни одного не отпустили. Даже "дядю". Половину, вроде, уже выдворили на родину… В ускоренном порядке. Но безопасники, мягко говоря, на такое лихачество не рассчитывали. В большей степени не рассчитывали со стороны руководства отеля. Они, конечно, не уведомляли оное руководство, что среди китайцев есть, в лучшем случае, маскирующиеся нелегалы — а лишь распорядились, чтоб ведомственных сотрудников вызвали для контроля ситуации, когда конкретно эти "гости" соберутся съехать. Но в безопасниках тоже люди, им надо отдыхать… На том и сыграли. Быстро всё перетасовав. Службисты изумились, насколько беспардонно данная делегация продолжила наглеть… Дядя там, вроде, не дурак. Но, как оказалось — излишне злой и упёртый. Всё равно попытался завершить намеченное дело, пусть даже ценой нескольких "расходников". Впрочем, он их за людей-то не считает… Но с этим у азиатов вообще всё сложно. Кстати, их погранцы очень заинтересовались личностями некоторых. Потому как троих из сопровождения и сами не смогли корректно идентифицировать. Нет таких людей в списках Поднебесной. И у нас их — тоже нет. Сейчас полным ходом проводят генетическую экспертизу и глубокие допросы. Всё-таки надеются, что это просто незарегистрированные "потеряшки". Китай большой, случается… В особо отдалённых деревнях. Равно как и у нас — на Дальнем Востоке, например…

— Чудненько… — прикинула варианты их происхождения. Там, навскидку, ещё три. Минимум. — То есть, мы действительно — сами пересрали и практически ошиблись? — покрошила овощи в салат.

— Да. Они просто рассчитали, что конечные исполнители в своих убер-костюмах прекрасно проберутся и устроят там каку. В идеале исполнители успеют свинтить в неизвестность, а главный выдумщик уже успешно окопается дома. И ищи-свищи виновных. А вот мне, так унизившему "китайского дядю" — по его задумке, пришлось бы кисло. В загробной жизни. Ну, это опять же — в идеале. Хотя в любом случае я потерял бы и репутацию, и деньги. Почти все. Ставки в том деле высоки.

— …Да. Зря я их до самого Кремля не пинала.

— Может, и зря. "Дядю" на родине — скорей всего, только пожурят, да под домашний арест отправят. Невзирая на все косяки. Там реально накажут только нижестоящие звенья. Если б он внутри Китая так "погулял" — другое дело. Тогда, в их понимании, он и впрямь "потерял бы лицо" — совершенно и полностью.

— А может и не зря… — ухмыльнулась, выключая гриль. Да, надо только хорошенечко потренироваться…

— Почему? — поднял бровь довольно жмурящийся от ароматов Макаров.

— Да появилось у меня одно по-лез-но-е умение… — тоном директора школы из Ералаша процитировала я. И скомандовала обрезкам зелени на разделочной доске засохнуть. Показала результат. Макаров, запрокинув голову, громогласно расхохотался. Сгрёб меня за талию и протанцевал по всей кухне, не переставая хохотать.

Дядя ещё попляшет… до смерти попляшет. Собственной!

***

— Слав. Это что?

— Футболка.

— Я вижу, что футболка. Но почему она формата Хватит Хавать, Харя Лопнет?***

— Ну, есть два варианта… — сообщил жующий подросток. Стоя в дверях ванной. — Либо это наш Лука посеял, либо твой Арсеньев подкинул.

— "Наш"? "Твой"? — воздела я брови. Мелкий и не подумал дать заднего:

— А чё? Не так, что ли? Но Лука тут, вроде, особо не раздевался… Так что лично я склоняюсь к мысли, что Игорь.

— Чего ему у себя дома не стирается? — проворчала, выковыривая из новенькой машинки прочее бельё.

— Ну может тоже — решил опробовать девайс? Сам купил, интересно же! Может, просто было лень тащить домой грязное… Он ведь как ты, на мотоцикле. Не выкидывать же? В общем, Лис: не заморачивайся! — отмахнулся мелкий и ушкандыбал доедать. Крикнул:

— В смысле, пока не заморачивайся! Рано ещё!…

Мелкий. Тут ты не прав: потом может быть вообще — катастрофически поздно…

Если это уже не случилось, конечно.

Мн-да.

Глава 6

— Полторы недели! — рычал на меня поутру Коловрат. — Полторы, мать их, недели! Рощина!! Да я б тебя придушил! Собственными, мать их, руками! Как Тарас Бульба! Рощина!! — схватился за сердце. — Ты ж так жиром зарастёшь, тебя в портале схарчат!!

— Упорхаю, — мрачно буркнула в ответ, чувствуя себя изрядно виноватой.

— На чём ты, блядь, упорхаешь?! — подавился на вдохе возмущённый до печёнок инструктор. — Руками?! Или на ресничках? Так ты, вроде, не ебанутая, чтоб наращивать их в салонах!

— Не наращиваю…

— Ну вот я о чём — ты нормальная! Но вот в кого такая ёбнутая-то, а?! Так, ладно, чёрт с ним, — Михайлов выдохнул и перешёл на деловой тон. — Показывай, чё и где успело измениться… Я тебя похвалю или отругаю, а дальше будешь бегать как последний сайгак в степях… Вот чуяло моё сердце: отлиняешь с части тренировок прям посреди активно пошедшего процесса! Вот чуяло!…

Впрочем, демонстрация переноса объекта под щитом и полный энерго-доспех в стиле игрушек значительно примирили его с реальностью. Коловрат нефигово повеселел.

А дальше я и впрямь — охренеть, сколько бегала… Под его бодрые комментарии, мол, хоть охотница Рощина и засранка первостатейная, а забота мастера её всё равно настигнет! И накидывал мне новый круг…

Правда в процессе по полной программе стимулировал зельями. И ажно две штуки "витаминок" выдал с собой. Так сказать, "шоб цыгане ночью не снились!"…

Ползя по бесконечному коридору в поисках чёртовой комнаты отдыха, где можно на полчасика-часик заблокироваться и прилечь, встретилась с Ниной. Та мне сходу нажаловалась на завистливых болтливых куриц, с их диетами и непониманием словосочетания "физнагрузка". Их пилатесы — это не нагрузка… А вот тренировки по самбо, которые у самой Нины по три-четыре раза в неделю — это совершенно другой коленкор… По ходу пьесы Семёнова довела меня в свободный бокс, настроила систему на час отдыха и, выговорившись — свалила дальше, по собственным делам.

Провалявшись тряпкой, у которой и на матюки-то толком не осталось сил — после адского забега и отработок всех ныне доступных энергетических форм — поползла на этаж к профу. Судя по сообщениям, меня там ждали… Как минимум на чай.

***

Почитывающий внутриведомственную ленту новостей, Житов внезапно сильно возмутился. Настолько сильно, что чуть булочкой не подавился. Просипел:

— Что за ересь?!

— Иннокентий Павлович, что такое? — удивилась. Онемевший от негодования проф только пальцем тыкал в планшет. Зойка сунула нос через плечо начальства, зачитала:

— "…если пропали месячные — это хорошо — значит, организм очистился и ему уже не надо сбрасывать зашлакованную кровь каждый месяц…", внутренний чат административки… Дата — сегодняшняя… Ебанулись, что ли? — Док протестующе закашлялся и охранница заботливо похлопала его по лопаткам.

— Это, я так понимаю, очередное обострение всяких веганов, адепты коих, оказывается, уже и в ЗД пробрались?… — полувопросительно, поутвердительно уточнила у профессора. Тот схватился за голову. Нашарил в кармане пиджака под халатом телефон:

— Кирилл Демидович? Здравствуйте! Гляньте-ка ленту, за сегодня, подраздел административной части… Да-да… Вот! Вы тоже видите этот бред? И я вижу! Вижу, и не понимаю: какого, собственно, чёрта?! Кирилл Демидович, вопрос ребром! Всех этих альтернативно мыслящих переловить — по списку! И в приказном порядке — на лекции к профильным специалистам, по окончании — экзамен на подтверждение квалификации! Либо пусть вытуривают с волчьим билетом, ибо не место такой ереси в стенах приличного заведения, тем более — государственного! Я всё сказал! Надеюсь, вы меня услышали! И вам хорошего вечера… До свидания.

Отдувающийся Житов отложил телефон на стол, достал носовой платок и промокнул лоб. Попросил воды. Снова возмутился:

— Нет! Ну это надо! Ну это надо!… Василиса, вы слышали? Бред какой!

— Ну-у… я лично… только насекомых… — не люблю. А в тарелке мне пофигу — мычало оно вчера или шипело, или вообще — прыгало. Главное, чтоб достаточно свежее и правильно хранилось. Так что от подобного бреда исключительно далека, сама не понимаю: по какому принципу у них работают мозги, такую фигню молоть?…

— Самое страшное — что они в это верят, — буркнула Змея Особо Ядовитая.

— Эти милейшие создания, — начал слегка пришедший в себя врач. — Очень напоминают мне ту блондинку из анекдота, которая покупала в зоомагазине золотых рыбок, чтобы после выпустить в речку.

— Ну да, логика примерно одного порядка, — прокомментировала Зойка, отвечая кому-то на сообщение. — Готово, Иннокентий Павлович… Зашевелились. Модеры сделали скрины страниц и потёрли эту фигню… Остальные ветки проверяют.

— Хоть что-то, — вздохнул Житов. — Кошмар… Нет. Это просто кошмар… Мы так скоро доживём, что ошалевшие от безнаказанности, агрессивные веганы начнут устраивать погромы фермерам…

— Да я об этом давно говорила, — хмыкнула Зоя. — А мне знакомые вегетарианки не верили, доказывали "мынитакие!". Да такие, такие… Человеческую натуру и могила не исправит…

— Воистину! — вздохнул проф.

***

К ночи на главной странице новостного форума ЗД появилась разгромная статья, на тему: "Здорового питания для всех — не существует!". Где чётко, ясно и по существу проводились логические цепочки примеров питания в: Африке, Азии всех мастей, Европах и у коренного населения обеих Америк. С подытогом: что французу хорошо, то немцу — смерть! И пожеланием: если вам лично! Что-либо, по тем или иным причинам, в краткосрочной перспективе подходит — и вам показалось! Всего лишь показалось, что сие есть "новое слово" в диетологии — не обольщайтесь! И не занимайтесь еретической деятельностью насаждения всем подряд своих узких предпочтений. И вообще — жуйте молча. В идеале — после сдачи всех анализов. Хотя бы у эндокринолога…

С комментарием, в послесловии, от двух ВТО ЗД: "Что в питании, что в личной жизни. Анальный секс — это не норма, господа! Этот порт на выход, а не на вход. И даже если штекер впихнулся… Не заработает!". Блин, я хз, кто там так попался, на горяченьком — но стало интересно! Прям край интересно! Надо Борю потом попытать… или Нину.

В коммах — пять листов рыдающих, бьющихся башкой о стенку смайликов. Судя по подписям — в основном от охотников и офицерского состава. Административка ошалело молчала. Судя по ехидному сообщению Зойки мне в личку — одновременно со статьёй, им сверху спустили приказ: либо курс лекций, обязательных к посещению, с последующей сдачей зачёта по усвоенному материалу и переэкзаменовки по собственному профилю, либо — нафиг с пляжа. Ибо нехер. Вся страна смотрит на ЗД! И так или иначе ориентируется…

Ну всё правильно. Тут где слово "не то" вякнешь — мигом уйдёт в массы. Что уж говорить о прочих "рекомендациях"?

Но кто ж это с таким огоньком дотрахался в общественном месте?…

***

Пока мысленно перебирала наиболее интересующие моменты из утренней тренировки, на которой Михайлов заставил отрабатывать всё подряд, по кругу и вразнобой: и нити, и новые щиты, и "пилу", и стрелы — пришло сообщение от Феди, с уточнением площадки и временем встречи. Скинула переписку Диме… Сегодня ему должны подбирать снарягу — но, возможно, затянулось. Если после крупных порталов, случившихся позавчера, в починке оказалось слишком много броников.

Только спустя минут сорок ответил — что да, знает. Приедет вовремя…

Я уж собиралась ложиться спать, как к нам во двор, ночью (!) занесло любителей музла, пивка и громкого трёпа. Особенно громко там орал один, что-то из современной претензии на "Ленинград" — не Тимати, а этот, как его, с татухами на лбу?… Блин, не помню! Пофиг:

— Сла-а-ав, где твоя пневматика? Оптику мы же, вроде, не снимали с неё? И пульки светошумовые найди. Тут сезон охоты на дятлов открыли… — счас я этой вороне перья-то повыщипываю, пинцетом! Сука, ночь, а этот гад думает, что он птица, каркает на весь двор…

***

— Шустро бегают.

— Ага, шустро… Кстати, иди напиши за меня объяснительную для участкового за этот салют в неположенное время, я потом подпишу.

— Не, я сначала досмотрю.

— Ты чё, опять видюху пишешь?

— Ага, с экшен-камеры, ночной режим тестирую. Завтра в школе пацанам покажу.

— Хах.

***

Во дворах за Бутово ребята разбили чисто номинальную стоянку. Сюрпризом (лично для меня) стала мелкота… В приложении красовалось свеженькое сообщение, которому от роду минуты три… Чё за фигня вообще?!

Свят, явно не выспавшись, хмуро слонялся по поляне и искал, чё б тут пнуть. И всё равно — глаза закрывались на ходу. Бедный. Порылась в рюкзаке — но остатки какао-бобов в шоколаде так и не нашла. Хм. Куда ж они делась?… Чёрт, и в куртке нет! Потап опять сожрал?… Ладно, ща лечилку получит, страдалец…

А Дима… Дима уже торчал в обвесе, но совершенно точно — без половины арсенала. И слегка нервничал. Спешилась, хильнула обоих, чтоб не портили свои видом настроение:

— Я так понимаю, ребятню нам подкинули в последний момент?

— Угу, — буркнул Эдик. — Нет, мы совершенно не против, — но после портала на всех может элементарно не хватить питьевой! Потому что команду организовать дополнительное снабжение логистам выдали только утром. А очередь обработки на то и очередь… Ну не идиоты ли? Мы б сами привезли! Но какого-то чёрта официальное распоряжение о расширении состава рейда пришло только сейчас… И это вина не сервера, а чьих-то кривых рук! — Эдька раздраженно пнул жестяную банку из-под газировки. Оная улетела куда-то в кусты, в противоположную от солдатни сторону.

— Хрен с ним… После разберёмся, — потянулся высунувшийся из-под ближайшего раскидистого куста шиповника Федя. — Всё равно я не оставлю мелочь с этой стороны… хотя по протоколу мог бы. Привет, Вась! Чё там вчера мастер? Сильно возмущался?

— Да он не столько возмущался, сколько вынудил отрабатывать всё, что задолжала, — усмехнулась, залезая в ближайшую тонированную машину. Переодеться. — И не могу сказать, что он так уж неправ… По крайней мере, его мотивация мне близка и понятна.

— Эт да, мастер у нас заботливый, — пробасил Бодя. Вздохнул. — Тока на свой лад…

— Вот и я о чём, ребят! — хохотнула. Издалека приближался дребезг и чуть шепелявый рокот старого Чероки, с переделанным мотором — с дизельного на электрический. Серёжка, что ли?

— Дим, это Серёга несётся? — высунулась на секунду из приоткрытой машины.

— Да! — с облегчением выдохнул Стрешнев. Аа… остатки арсенала везут. Ясно.

Спустя пару минут выползла проверить: всё ли правильно одела?… А половина команды уже обступила колымагу Кузьминых и молча — ну или не очень — восторгалась результатом. Честно — повизгивая как молодые щенята лабрадора…

— Привет, Серёг!

— Лиска! — кинулся обниматься соскучившийся младший. Феля с Пашей и Мартышка ревниво засопели.

— Чё хоть наваяли? — отлепила от себя это чудо веснушчатое. Серёжка расцвёл, улыбаясь подбитой губой:

— Двух убивцев!

— А мордень-то тебе кто размалевал? Ирка, половником?

— А! Эт Тимоха, машинкой двинул… У нас щас все — как жертвы разбойного нападения. Либо покусанные, либо побитые. Андрюха вообще с фингалом… Ночью, пяткой… Не спрашивай, как он из кроватки к ним телепортировался… — Я скупо зарыдала, вспомнив полуторагодовалого Славку, с его любимой "погремушкой" ака ключ на ноль-семь. Чёрт знает, где он его вообще отыскал, в недрах квартиры — но потом два месяца не расставался. Пока ползающего и говорящего мишку не купили… В матроске и фуражке.

— Это ещё лайт-версия, — сообщила, отсмеявшись. — Главное, пока не давать ему в руки карандашей — иначе рискуете остаться либо без глаз, либо без слуха. Да и в целом — привыкайте к мысли, что привычным предметам обстановки моментально находятся совершенно непривычные амплуа… Мелкий, например, обожал кататься на дверцах нижнего ряда антресоли. Наличие хрупких бубенчиков между ног его не останавливало. Вопрос решили кардинально — сменив весь гарнитур. Потому что купленные подвесные качели этого обезьёныша вообще не интересовали. Дверцы были круче… И, зараза, ни один антивандальный замок от детей не спасал: он любые головоломки открывал за пол-секунды — стоило только отвернуться. Мы сменили пять комплектов фурнитуры и три комода — всё бестолку.

— Верю, — с тоской сообщил Серега. — Верю… И уже нам, на ближайших лет пять, соболезную… Если б мог — изобрёл бы машину времени. Показать этому засранцу километры штанов, которые он успевает изгадить за день! У нас стиралка скоро подохнет. Либо Ирка озвереет окончательно…

— Уже! Видео-запись называется, — рассмеялась, хлопая его по плечу.

Два клыкообразных здоровенных ножа покоились между слоями соломы в плетёной коробке. На рукоять действительно пустили ребро драконицы… и видимо, одно. Но целиком. Металл тускло мерцал, словно покрытый нефтяной плёнкой. Что сильно контрастировало с выбеленной временем костью… Обратила внимание на странный вид навершия рукояти. Будто срез "наживую"… Нет, его явно полировали, но…

— Серёж. А почему у неё вид такой… Губчатый? — отозвав брата в сторонку, решила сразу всё выяснить.

— Ну вообще, грудина, рёбра — это губчатый тип и должен быть, — перешёл на серьёзный лад умелец. — Я ещё по всяким анатомическим справочникам проверил… Там же определяющими функциями являются нагрузка и подвижность. Единственное, что лично у меня вызвало вопросы: с какого рожна она выглядела настолько свежей, если её выковыряли даже не из трупа — а, как утверждала команда Луки, забрали в давно погибшем кластере какого-то магмира?

— В смысле свежей? — слегка напряглась, вспомнив глюки после выхода из того сопределья.

— Да в прямом! Я, знаешь ли, часто имею дело с только что бегавшим, хрюкавшим или мычавшим ужином… Уж могу отличить, поверь! Короче, ты к этим ножам в портале присмотрись… А то у меня вообще — такое впечатление, что сейчас они… спят.

— Аналогично…

— Ладно, Лис, я поехал, — махнул замаянный Кузьмин. — Дима сказал, по выходу вам может не хватить воды? Сейчас сгоняю, привезу пару упаковок, да домой помчу. Там ещё Ирка списком продуктов озадачила…

— Угу, спасибо. Да, и держи-ка малому на конфеты… Хотя скорее Ирке на винище. Я планировала заехать после портала, но раз есть оказия…

— Да это тебе спасибо! — хрюкнул Серёга, на сей раз и не подумав отказываться от пухлого конверта налика. Им позарез нужны деньги: Андрюха на днях новый тигель купил, Ирка — плоттер и 3D-принтер… — Нам с такими материалами, родом из сказки, и не снилось работать — а вот поди ж ты!…

Ну да… Мне вот тоже — и не снилось… Ничего из ныне происходящего.

Лабрадоры получили сахарную косточку, обмусолили её со всех сторон, и засобирались в портал.

***

С той стороны мы два раза проморгались, всей толпой: с виду — обыкновенная, мать её, средняя полоса России! Те же клёны, берёзки, дубки, сосны да ёлки… Трава да кусты. Сероватое небо.

Пустой, к чёрту, лес.

Насквозь пустой.

— Чё-то мне это уже не нравится, — пробормотал Илья, настраивая мигающий как дискотека компас. Стрелка вертелась словно ужаленная. — Вот вопрос: с хера ли?…

— Вася, лезь на ёлку, — кивнул на самое высокое дерево в обозримой части округи Федя.

— Это сосна?…

— Да похер. У меня с ботаникой не сложилось… Сложилось ток с училкой. Молоденькая была…

Выдравшись по старой памяти на деревину, с помощью перчаток и такой-то матери, повисла на самой верхушке, покачивающейся от ветра. Осмотрелась.

Лес, лес, снова лес… речушка… Опять лес. Никудышний, сука, лес… где же ты кончаешься?

Ага. Холмы какие-то. Скалистые. Почти на самом горизонте. А дальше — ничего не видно. Бинокль при максимальном разрешении тоже выдал невысокие скалы. И кажется, что-то там создавало перепад температур… Или атмосферного давления?… Или — и того, и другого. В общем, вид в окуляре эдак неопрятно размывался.

А больше я ничего не нашла.

Скатилась по стволу, отрапортовала. Народ слегка разбрёлся по полянке, присматриваясь к местной флоре. Ну и следы зверей искали. Один Дима молча медитировал на новое вооружение… Хах, это "обновление систем" — надолго.

— Точно больше ничего? — снова переспросил Федя. Которого тут тоже что-то напрягало. Кивнула.

— Федюнь, — пробасил Богдан. — А зверья-то нет! — Федька мигнул на секунду показавшимся контуром. Подумал. Прикрыл начавшие светиться фары и хорошенько прислушался. Выругался.

— Так. Мелкоту и белобрысого — в середину. Идём "коробочкой". Вася — замыкаешь. На тебе прикрытие, если куда вляпаемся. Всё, пошли. К холмам.

Супер. Меня повысили до ударника.

Я… рада? Кажется, да.

Нет, определённо — да.

***

— Вась, — хихикнул Эдик. — А чё мы одни-то у тебя такие марафоны ходим, а?

— Заткнись, — беззлобно посоветовал ему топающий с фланга командир.

— Не, серьёзно! — захрюкал Эдя. — Чем мы, блин, так провинились? Третий час идём!

— Я, блять, очень надеюсь, что это не тот самый мир, где мы уже трижды так офигенно "погуляли", — процедил скептично настроенный Свят. — Иначе наши рожи ждут листовки, из разряда "WANTED!". Как на Диком-диком, мать его, Западе…

— Так, заткнули фонтан красноречия и не засоряем эфир, — уже на полном серьёзе посоветовал Фёдор. — После портала погудим.

Шутки заглохли.

Речушку мы просто перепрыгнули… бы. Если б не стоявший на ней мини-пароход. Ребята сначала словили фейспалм — ну, команда Луки байки про наш поход среди своего корпуса всё-таки распространяла… Но потом присмотрелись. И по очереди полезли его исследовать. Оставив на берегу только меня, Богдана, Диму да Лёшку. Мартышку просто вообще — не рекомендуется подпускать к любой раритетной технике… Че-ре-ва-то.

— Не наш! — резюмировал вернувшийся на берег, возбуждённый Илья. — Совершенно точно — не из нашего мира! Другая система всех узлов. Эта скорее похожа на адаптативную, в современных авто… ну, по взаимодействию. Чёрт, и почему тут курить-то нельзя? — У любителя техники слегка тряслись руки. — Млин. Вась, отхиль! А то я как наркоман…

— Чем ты там надышался? — поинтересовалась, выполнив просьбу.

— Да ничем. Фанатик он, — фыркнул приземлившийся рядом Свят. — Всё, что имеет ходовую часть — покажи нашему Илюхе, и он забудет даже про пожрать. Особенно, если у него в кармане найдётся хоть одна отвёртка… А отвёртки у него есть всегда.

— Вася… Васенька! — взмолился любитель стимпанка. — Давай мы его отсюда вытащим! Чё он тут стоит, грустит? Пылится, а?… А у нас ему будет хорошо! В гараж поставим…

— Заправим хер пойми каким топливом… — в тон отозвался вынырнувший из нижних (предположительно — технических) помещений Федя. — Если мне глаза не врут, это чудо промышленности вообще пашет на магии. Ты его чем заправлять будешь, умник? Очень хорошо и вежливо попросишь, как Хоттабыча?

— Дома разберёмся! — буркнул непонятый Плюшкин.

— Угу! — захрюкал Эдик. — И будет ходить по Москве-реке ещё один ржавый пароходик, народ в мини-круизы возить в черте города?

— Блин. А это неплохая бизнес-идея… — загрузился Илья. Эдику невербально пообещали устроить ночью "тёмную".

— Ничего не получится, — Бодя зарубил на корню весь полёт фантазии. — Даже мы с Федькой эту дуру вдвоём не подымем. Так-то он, может, и маленький — считай, мини-корыто… В прошлом — премиум класса, если судить по остаткам вылизанной отделки и прочей мелочёвке. Но он, блин, не алюминиевый! Это раз. Два — топать отсюда обратно, до портала — почти три часа. Бежать с ним вообще невозможно… Тут стапели нужны, пневматические ролик-мешки…

— Но Коловрат вчера за чаем хвастал, что у отрядной феи нафеячился новый щит, — с долей надежды посмотрел на меня Илюшка.

— Ну блин! — танк словил фейспалм, мгновенно забив на терпеливые уговоры товарища. Тускло блеснула латунная радужка. — Не с местной увеличенной силой тяжести же! И не целый корабль!

— Он маленький… — засопел ударник сбора металлолома, отчаявшись выковырять из дебрей свою "прелесть".

— Закрыли вопрос! — рыкнул чутка озверевший Федя, и обсуждение прекратилось. Илья, правда, дальше шёл с видом обиженного вислоухого котёнка…

***

Холмы оказались грядой разнообразных скал, которая неплохо так маскировалась в прочих особенностях рельефа — скрадывалась здешними исключительными расстояниями. И неоднородной растительностью. Словом, да… Я тоже начинаю склоняться к мысли, что это тот самый мир. Тот самый мир, которому так не повезло в прошлых три раза…

— Почему вокруг до сих пор — ни белки? — внезапно подал голос Дима. Ага, отвис. Влажные мечты по ножам временно на паузе. — Это нормально вообще?

— Раз нет сверхнасыщенного фона магии или радиации… — тихо пояснил напряжённый Федя, — значит где-то рядом обитает хищник такого класса, который жрёт вообще ВСЁ. Смотрим в оба.

— Кстати, да… Кто мог сожрать всю округу, и не оставить заметных следов? — наконец поинтересовался в воздух Миша.

— Ну например пауки, — Свят кивнул на какой-то ошмёток на ближайшей выбоине. — Размером с внедорожник.

Разговоры смолкли сразу.

Эдик полез отдирать обнаруженное непотребство. Прилип. Умаявшись, кое-как срезал и вернулся.

— Ни хуя себе… — Бодя высказался за всех. Помолчали.

Федя подумал. Хорошо подумал. Чуть погодя, отдал команду: каждому проверить своё оружие на этом куске. То, что к нему липнет снаряга — мы уже выяснили, на примере втихомолку матерящегося Эдьки, ибо оттереть с броника мелкие остатки паутины никак не получалось… Потом, на пробу, шмат даже подожгли. Обычной зажигалкой. И горело, надо признаться — откровенно хреново. По нашим ГОСТам, после прекращения воздействия источника огня, слабогорючие материалы должны перестать гореть самостоятельно в течение десяти секунд. Тут же — две-три максимум. Плёхо! Руками разорвать скатанный в жгут кусочек тоже — та ещё задача. Один Федя смог… Но объективно, он тут ближе всех к А-шке.

— Так. Значит, справиться с этим дерьмом, в перспективе, могу только я — и то, голыми руками…

— И не факт, что эти твари не ядовитые, — буркнул Свят.

— Да наверняка… В плюсе: два Илюхиных меча, один кинжал, оба Васькиных топора, обновы белобрысого, и… чё там у вас? — спросил у расстроенного Ирика.

— Да жопа. У меня — одна катана, два ножа, тесак — у Фильки, и Лёшкины когти. Ну и метательное, у Пашки… — командир младшего состава продемонстрировал фитюльки десятисантиметровой длины.

— Застрянут, — подвёл итог погрустневший Федя. — Когти, вероятно, тоже… Там сама туша должна быть размером с моржа. Хотя воткнув когти, можно хотя бы с собственным весом проехаться… Но не факт, что толщина хитиновой оболочки позволит. Так, Вась. Ну-ка, врубай лук. И прочие читы проверь…

А вот с моими личными умениями проблем вообще не возникло.

— И почему я не удивлён? — вздохнул стриж. — Лан, народ, голосуем: либо мы, злые и голодные, идём рисковать собственными жопами, под условным Васиным прикрытием… В гнездо врага. Которого там чёрт знает, сколько. Либо тащимся в обратку, за магами. Формата Магнуса или, хотя б, Мустанга.

— Магнус в портале, — почесал нос Паша. — Я их утром видел. Только собирались…

— Значит, остаётся Огненный из "Львов", — состроил козью морду руководитель. — Думайте быстрей. Тут скоро начнёт темнеть. А нам желательно скакать по этим камням хотя б с номинальной подсветкой. Мы, блять, не дроу из сказок…

Удивительное дело, но все стрижи дружно проголосовали "за".

В Диме боролось разумное с охотничьим. Победил азартный охотник.

Честно? Я не особо сомневалась.

Вообще, за ним сейчас наблюдать интересно… Чувствую себя второклассницей, ведущей за руку первоклашку — я такая, типа, вся из себя, “большая”… с малышом. А-ха-ха, да. С малышом, который старше меня на восемь лет. И имеет опыт боевых операций — минимум лет на пять дольше, чем я работаю на гражданке…

Но пока Диме тут всё в новинку. Полагаю, ненадолго…

— Вася?…

— Наш сегодняшний девиз — "безумие", — глянув на клонящееся к закату светило, пожала плечами.

— И отвага, — подсказал Свят.

— Нет, без отваги. Просто безумие.

— Но ты согласна? — Федя специально уточнил, дополнительно.

— Конечно, — я посмотрела на блондина… как на блондина. — Мы туда успешно зайдём и успешно оттуда выйдем. У меня две боевых в кармане.

— Супер. Тогда план действий следующий… Вася. Выбрала высоту и залезла. Остальные — разбились по тройкам и разбежались искать их норы. Белобрысый — со мной!

Кивнув, парни рассосались.

Я так понимаю, нормальное имя Диме ещё придётся заслужить?… Чё-т они его упорно обзывают по масти, а он и не особо возмущён. Интересно…

***

С ближайшей условной “ёлки” старательно присматривала за разбежавшимися тремя тройками и одной двойкой. Заодно сама прикидывала возможные “спаленки”.

“Есть!” — сигнализировал Ирик, минут через двенадцать.

Почти верхушка соседней кочки… Или это вообще сопка?… Однако. Основательно забрались!

— Проход на солнечной стороне, — тихо объяснял расклад Федя. — Так что тут у них либо детник, либо ещё что… Но скорее, именно детник. Не разделяемся! Идём кучно. Если что — Вася, щит! И не жалей сил на общий. Может, эти вообще — с “Газель” размером… Короче, заходим, осматриваемся, и — по ситуации.

"По ситуации" оказалось, что там и впрямь исполинских размеров кладка… Почти к каждому “яйцу” был прикреплён натуральный дой-пак с кормёжкой — замотанное в кокон нечто, в кое мамка-папка перед уходом заботливо впрыснул желудочного сока… И теперь это “нечто” тихо-мирно переваривалось и не вякало. А яйца росли да крепли.

Отдала парням топоры, и они принялись молча крошить весь детсад в капусту. Страшно сказать, как нам повезло, что тут не оказалось караульных — есть шанс успеть всё уничтожить, и как следует изучить пещеру. Может, чё полезного найдём… До того, как нагрянут их родители. В неизвестном количестве.

Закопались мы надолго. Минут на сорок точно. Это при том, что фактически — в дюжину рыл! Я ведь тоже не зевала — а вручную их, перчатками, вскрывала — и как попало добивала. На пару с Пашкой. Который очень-очень грустил из-за отсутствия нормального оружия. Бывшие у него в употреблении среднестатистические мечи, выданные оружейниками по принципу “шоб было” — вообще здесь не котировались… Следовательно, Павлик пришёл к светлой мысли, что пора бы качественно прибарахлиться! И уже приглядывался к тому двойному счастью, которым Стрешнев влёт кромсал всё, до чего дотягивался…

Свят немного обрадованно позвал из дальнего угла — мол, нашёл чё хорошего! Добежали.

Ну месторождение, да. Магкамни. Не сильно много — но довольно качественные. Торчала из стены жила. Вокруг неё складировано больше всего яиц. Может, она их тоже питает?… Не успели толком отковырять да проверить на просветы — как у входа показался первый волосатый “нянь”.

Я уже говорила, что ненавижу насекомых?

Так вот: я их не просто ненавижу! Я мечтаю телепортировать сюда Мустанга, душевно его благословить — и сесть поковырять камушки. Пока он, на заднем плане, работает супер-напалмом…

Народ слегка напрягся. Но тут мы, судя по всему, имели временное преимущество… Ведь как раз сгрудились в подобии аппендикса. Метров так пятьдесят в длину… И четыре в ширину-высоту.

Я могла его весь, совершенно спокойно и не напрягаясь, прикрыть толстым щитом — пока ребята доразнесут остатки этой дряни. А то мы прям в кладку Чужих забрались…

И, самый облом: памятуя о портале на острове — где и мне, и стрижам основательно повезло, ибо в наличии был Арсеньев — тут такой “запаски” не случилось! А мало ли — местечковая монстрятина тоже как-то нелинейно эволюционировала? Вдруг последние яйца сейчас начнут раскрываться — и какой-нибудь хед-краб прыгнет на лицо, чтоб высосать мозги?! Короче, нам пришлось значительно ускориться… По очень объективным причинам!

Парни не зевали — ковыряли детник, вполглаза поглядывая на ломящегося на штурм паука. На прицепе с очередной уворованной где-то хавкой. Который пока явно не понимал: а что вообще произошло?…

Ага! Значит зрение у них, как таковое — отсутствует. А этот набор из шести пар глаз скорее рудиментарный… Хотя тут я могу и ошибаться: возможно, сам фон чуть мерцающего щита пока перекрывает наши передвижения? Достаточно качественно.

Минуты за три стрижи закончили. Взмокли, правда, как кролики на случке — но я их тут же, скопом, отхилила.

— Вась, ты можешь общий щит не снимать, а выпустить меня одного? — уточнил всосавший треть бутылки Федя. Подозрительно весёлый… — Надо, во-первых, самому поискать их уязвимости. Во-вторых — мелкоте с белобрысым вблизи показать, как отрабатывают по крупняку.

— Не вопрос. Щас ток попробую навесить тебе индивидуальную защиту… — О да! Маску удалось растянуть, закрыв ему грудину, плечи — и даже на позвоночник, дорожкой легло…

— Сорян, — пропыхтела, заставляя не совсем податливую штуку принять ту форму, которая прямо сейчас наиболее оптимальна — и пофиг, что не на мне! — Но большего пока не могу…

Федя размял шею, захохотал — мол, да и на такое шаманство никто не рассчитывал! Спасибо!

По контуру маски общая линза его попросту “облизала” — и с влажным, гелевым “чвяком” выпустила.

Ага. Так, подтверждаю: за пределами щита нас сразу обнаруживают. Значит, не такие уж и рудиментарные у них зенки… Но, самое смешное… Самое смешное оказалось в том, что строго ту часть Федькиного тела, которая оказалась под раскоряченной бывшей “маской”… паук не видел. И каждый раз, целенаправленно… бил ниже её кромки! Что само по себе знатно облегчило командиру задачу: ведь, если тебе в башку не летит здоровенная лапа, обладающая твёрдостью приличного стального штыря — сориентироваться в ситуации, и основательно выдать сдачи — проще… Не в пример проще, я бы сказала.

— Так, все видели? — уточнил Фёдор, вернувшись под щит с тем же пошлым звуковым сопровождением. — Вася, спасибо! Ты отмороженная, и фантазия у тебя — отмороженная, но я тебя люблю!… Короче, бобики: сочленения лап с брюхом они плохо контролируют. Если успеть увернуться от лап, проскочить под брюхом и прыгнуть на спину — получаем пару мгновений до того, как эта гадость газанёт вперёд, уходя от удара. И можно со слепого пятна достать до мозга. Глубина залегания — где-то около тридцати сантиметров… Так что, Паша: сидишь под мамкиной юбкой. Ты сегодня — вперёдсмотрящий, не более… Делай выводы. Души жабу, готовь кошелёк… А ты, Мартышка, если подставишься — учти: повторю Васин подвиг, по выходу из портала возьмусь за портупею… И мне будет похер, что мы, типа, равноправные товарищи по команде. Равноправие будешь искать в другом месте. Горизонтальном, с девочками. Как дорастёшь. Понял?

Надутый Лёшка пробухтел — мол, понял! Отвали, батя с ремнём…

В проходе показалась ещё пара волосатых выкидышей пьяной Мэб. Ну просто я хз, как надо было набухаться… чтоб изобрести вот такое, размером со среднюю маршрутку!

— Белобрысый, пошли! — скомандовал Стрешневу ухмыляющийся Фёдор.

Накинула ещё на Диму “кокошник”. Надо сказать, после всех многочисленных отхилов этой снегурки с бубенцами — легло как на родного… Даже щитками, на руки. Плюс, он ведь помельче основной массы стрижей — так что и от шеи Стрешнева закрыло гораздо ниже.

А вот рога, почему-то, отсутствовали…

В сухом остатке: семь секунд, на всё про всё — и у нас ещё две туши.

Уж не знаю, как долго на парнях продержится новая версия индивидуальной защиты — но, пользуясь перерывом, я принялась навешивать её на каждого.

— Блин! Забыла! У вас-то зелья при себе есть? Какой версии? Все, у кого старой — доставайте, складывайте в кучку, щас благословлю…

— Мм… Вась, такой вопрос, — начал мнущийся Эдик. — Ты, когда со “львами” в прошлый раз ходила…

— Да правда-правда! — проворчала, упаковывая этого любопытного. — Ну промазала слегка! Бывает… Хуже не вышло!

— В смысле “промазала”? Что, Стаса торкнуло, потому что ты промазала? — удивился стриж. А я прикусила язык.

— Нет. Не важно. Стаса просто — торкнуло потому, что крепковато забодяжилось — раз. Он воздушник, с ветром в башке — два. Ну и три: там собственной придури хватает! Везде и всюду.

— А… ну ладно… — протянул заподозривший неладное Эдик и отошёл, освобождая место следующему.

— Складываем всё лишнее тут! — скомандовал ребятам Федя. — Наружу не выходим. Здесь больше шансов отбиться вообще без потерь. Чем если мы попрём на склоны.

Ребята успели передохнуть и без спешки вооружиться нужным — когда в пещеру, гуськом, вошли ещё штук пять.

— Я не понял? — пробормотал Филипп. — Они чё, так и будут — как в игрушке мобы — неспешно заходить, тупить, потом агриться?

— Радуйся, если так и случится — процедил Свят. — И просто супер будет, если они не очень умные…

Спустя полчаса неспешной резни мохнолапых маршруток, выяснилось: с выводами насчёт их тупости ребята поторопились. Следующая партия, которая вошла, оказалась и крупнее, и шустрее, и сообразительней. Нет — они всё так же не видели стрижей в той части, что под масками. Но почуяв левые колебания, сразу проверили лежавшие ближе ко входу яйца — и обнаружили, что детник мёртв. Поэтому не стали церемониться и принялись плеваться паутиной.

И вот тут парням стало кисло. Мелкоту вообще пришлось выдёргивать из-под обстрела! Удивительно, но Дима пока держался… Раскидала лечилки, чтоб “косари на лугу” смогли повысить темп. И всё было супер… Пока не выяснилось, что пауки умеют как-то общаться. Наверное, в предыдущие разы сама пещера экранировала передачу сообщений? Да и мы с их меньшим количеством расправлялись быстрее… Словом, последний успел выскочить — буквально на долю секунды, пока его не прибил метнувшийся следом Илюшка. Но этого хватило.

— Мать честная… — в трансе высказался Федя. Глядя, как в пещеру заползает целая армия. От их ног в глазах рябило! — Народ, кажется, я ошибся… Нам стоило вернуться за магами…

— Да щазз! — рыкнула, собираясь с силами и скопив всю гадость где-то под диафрагмой, выдохнула: — А чтоб вы спотыкались, уроды!

Ребята закашлялись, глядя как паучье воинство, через одного, принялось… спотыкаться. Интересно, как это работает? В зависимости от уровня интеллекта будущей жертвы? Или же от степени конечного результата? Ну там — меньше гадостей пожелал, зато большее количество врагов попало под поражение? Ладно, фиг с ним, потом выясню… Хлопнув боевую, от души благословила каждого — на ловкость и удачу. Хильнула, “на посошок” — и с богом отправила. Не уточняя, правда, с каким…

Стрижи разлетелись аки пули, и принялись выкашивать это безобразие. Понимая, что Дима в подобном темпе долго не продержится — ну просто нагрузки выходят значительно выше привычных ему порядков, на тренировках у Коловрата… Да и повышенная сила тяжести…

В общем, пожелала отдельно — сил, здоровья, эльфийской выносливости… Стрешнев на глазах окутался прохладной дымкой полу-сформированного снега, и… Ускорился как тот Соник. Это была жесть! Шутить мне в порталах явно противопоказано. Особенно после зелий. Я его ещё на звук, конечно, подхиливала… Чтоб не сдох на полдороге. Но эта серебристая молния впечатлила всех. Ну и сам факт подобных бессовестных читов… Кажется, у Эдика дёргался глаз. Но наверное, мне показалось…

— …он так смело в драку лезет, будто регулярно на чекпоинтах сохраняется, — послышалось рядом, искренне недовольное. Я фыркнула:

— Да. И твои рекламации сегодня не принимаются. Радуйся, что у отдела претензий выходной… Или тебе показалось, что синяки на Лёшкиной заднице уже отцвели?

— …

Пока они работали мясниками, из малость повреждённого кокона донёсся слабый шум. Упакованный липкой паутиной разумный, явно нецензурно шипя, пытался прорваться на волю. Я пока отложила Пашкино кровожадное: “А давай я его сразу прибью, чтоб не мучался?!”, и вполглаза наблюдала: выберется ли свежепринесённая "консерва" самостоятельно?

Консерва не просто выбралась! Консерва оказалась весьма симпатичной пернатой девахой. Со светящимися глазами-плошками, когтистыми лапами полу-львицы, полу-птицы… Руками, переходящими из предплечий в здоровенные цветные крылья — и роскошной гривой густых волос… И, млять, золотым кокошником на индийский лад в этих самых волосах! Ну и в разновидности изукрашенного перегородчатой эмалью бронелифчика… Так сказать, вишенкой на торте.

У Пашки челюсть отвисла.

— А ты говорил: давай прибью, давай прибью! Вот как такую красоту вообще можно прибить? — Павлик, напрочь забыв про Диму и свои засунутые в ящик амбиции, истово помотал головой — мол, никак нельзя!… Рука не подымется!

— Кажется, это птица Сирин… — просипел стриж, кое-как откашлявшись и во все глаза глядя на диво дивное. Достаточно помятое, к слову, диво…

Матерящаяся на своём, щебечущем, девчонка принялась чиститься. Впрочем, поглядывая на затянувшуюся перед глазами бойню. Пауки уже переставали спотыкаться и прибавили в собственной скорости. Нехорошо!

Бросила на пробу пару лечилок в нового подопытного. Мигом впитались! Вызвав уползание моих бровей. Особенно когда пожёванные и сломанные маховые на глазах стали распрямляться… Сирин (предположительно) — оглянулась, ища незваного спонсора. Безошибочно нашарила взглядом меня, и тоже изумилась! Защебетала что-то, тыча кончиком крыла в скачущих парней. Вопросительно.

— Мои-мои! — я несколько раз энергично кивнула, подтверждая принадлежность группы двуногих. Пернатая кивнула в ответ, размялась и поднялась на крыло… Кинула на всяк благословение, ей вдогонку…

Этот почти сверхзвуковой истребитель пролетел по невообразимой траектории, всё перед собой ломая какой-то дугообразной струной энергии. Образовалась просека. Она вылетела наружу, зависла в верхней точке… Что-то победно провопила, закрутилась штопором и упала обратно. Набрав скорость едва ли не выше звука…

— Ни хрена себе!… — выдавил смотрящий во все глаза Пашка.

Да, впечатляет. Это буровая установка просто… Пауки ошмётками и обломками разлетались от разозлённой до предела Сирин, словно детские игрушки. Я быстро, скопом, накидала по всем парням лечилки — а то им явно стало обидно, что их тут почти обставила незнакомая пернатая дама, за сраных несколько секунд…

Резня снова ускорилась.

Что впрямь удивляло — от неё во все стороны шёл неуловимый ритм. Не сказать, что прям танцевальный или барабанный — но он, определённо, был! Боевой такой, бодрящий… Роковый, я бы сказала.

Хм. А Русь, по ходу, нехило зажигала в прошлые времена…

Меньше, чем за минуту интенсивного боя, пещера оказалась выкошена подчистую.

Взмыленные ребята огляделись. Я сняла щит и пошла придирчиво проверить каждого. Нет, все целые. И даже размазанные “маски” пока держатся… Всандалила в Диму ещё с десяток лечилок. По “маске” они вообще впитывались, аки тёплое масло на свежий хлебушек… Дима встрепенулся, размялся… скуласто ухмыльнулся. Свежий и бодрый, как тот огурец с грядки. Сверкая серебрящимися глазами. Вот! Вот чего в нём не хватало на Волгоградке…

Кивнула пернатой. Мол — баш на баш, но всё равно спасибо! Та попыталась что-то мне объяснить. Весьма эмоционально. Но этот жуткий цокающий акцент я понимала с пятого на десятое… Вроде уловила, что сейчас сюда ещё королевская самка притащится, потому что это всё — был лишь её выводок?! Но с одной самкой она без особых проблем разберётся… Тем более, эта тварь ей сильно задолжала!…

Ну ни хрена себе “выводок”! Я обвела взглядом местами разрушенную пещеру. Да тут яиц висело и лежало немеряно! Да и взрослых пауков припёрло — не одна сотня… Нет, эти были ещё не взрослые?! Объяснила как могла пантомиму своим. В целом, те и так уловили общий смысл.

— Бля-я… — Федя сдул льняной локон со лба. — Ладно, разберёмся… — и весьма джентельменски предложил симпатичной девице свою запасную бутылку с водой. Я, с немым вопросом, посмотрела на обоих. Нет, мне просто интересен сам возможный процесс…

Бывшая “консерва” снова культурно удивилась. Посмотрела, как все мы пьём… Странное дело, но теперь “намордники” без проблем пропускали собственные руки стрижей. Получается, если на каждом конкретном охотнике этого эластичного щита хватит дотянуть до кончиков пальцев, дело в шляпе?… Немного подумав, экзотичная барышня отряхнулась — перья стекли “в никуда”, став браслетами и татуировками на вполне стандартных, человеческих конечностях.

Ок, мой бытовой вопрос — как они причёсываются, одеваются и всё прочее — снят… А то лифчик с кокошником меня лично сильно смущали.

В общем, оборотившаяся почти обыкновенной женщиной, Сирин взяла предложенное. Тщательно обнюхала и тоже хлебнула. Чего-то благодарно заклекотала и быстро выхлестала всю. Вернув опустевшую тару владельцу, показала знаками, что пора собирать лут. Мы с долей недоумения огляделись. Вопросительно посмотрели на неё. Она — на нас, округлив и без того круглые глаза. Типа, а иначе зачем вы вообще сюда сунулись?!

Как бы тебе сказать-то? Потому что в противном случае толпа голодных монстров из сопределья вломится в наш мир? А он нам пока нравится таким, какой есть? С относительно безопасными реками-морями, да полями-лесами? Или потому что мы ебанутое сборище террористов-адреналинщиков?…

Сирин опять чего-то проклёкотала и пошла ворошить босой ногой (вместо когтистых лап, ага), художественно покрытой татушками и неведомыми наростами, сваленные кучи волосатого мусора. “Антиресные” места, типа голой попы и прочего, коими и заканчивалась откровенно коротковатая, сильно мускулистая нижняя пара конечностей, оказались прикрыты двумя узкими, сиротскими, номинальными тряпочками с вышитыми золотом перьями, свободно болтающимися на поясе. Прям наряд а-ля Лея из Звёздных Войн у дамочки…

Присев возле очередного волосатого трупа, взмахом ладони пустила всё ту же “струну” — только очень маленькую. Тушу рассекло пополам, тонко заварив на срезах, словно лазером. Девушка в два ловких движения разодрала коготками эту плёночку и достала из своеобразного “кармана”, предшествующего мозгу, не самый мелкий голыш. Продемонстрировала нам. Федя словил фейспалм. Скомандовал искать в прочих.

А туш валялось дофига-а-а… Нет, камни мы находили не во всех. Но чуйкой, как у самой Сирин, просто не обладали. А объяснять ей, что сами-то в данном вопросе — валенки, парни постеснялись. Они вообще — то и дело косились на симпатичную диковинку. Ну, она на нас тоже… Но больше — на меня. Причём, подоплёку лично её взглядов, я так и не поняла. С парнями всё относительно ясно…

Не прошло минуты, как от входа вновь послышался шум. И народ значительно ускорился. Нам тут надо всё своё, законно заработанное, успеть наковырять да прихватизировать!

…В пещеру заползал грузовик. Здоровенный, мать его, грузовик. Почему-то — длинный. С жирным брюхом, жвалами примерно с моё бедро, и так далее…

— Ва-а-ась, — заворожённо отозвался на ходу переобувшийся Федя. — Ва-а-ась!

— Ну?!

— Вась, а ты прикидываешь, какая это ферма не рвущегося, негорючего материала?! Вась, как бы нам этот заводик домой-то пригнать, а? Это ж какие бабки сюда щас ползут, сами… Вась, давай думать, как её аккуратно уконтропупить! Чтоб не до смерти. Без второй боевой, в общем…

— Федя, ты рехнулся?!

— Не-а, я серьёзен, как никогда… Осталось придумать, как воплотить эту мечту в жизнь…

— Ты представляешь, сколько она жрёт?! Даже если жрёт раз в месяц!

— А кто тебе сказал, что я собираюсь её кормить? — на редкость жестоко усмехнулся стриж. — Выдоить всё, что уже “наела” — и в расход! Она сама явно не страдала любовью к ближнему. А недельку-две соседство с этой дрянью можно и потерпеть. Сырья получим столько, что хватит на месяц обеспечить целый завод! Ну и тут всю паутину собрать, обязательно — ты нарежешь, мы дотащим.

Сирин, надо признать, посмотрела на нас как на окончательно отмороженных. И видно, отчасти — даже восхитилась буржуйскими замашками… Подумала. Сбивчиво объяснила, что если мы отвлечём эту бандуру, то она её заколдует. И та пойдёт за мной, как собачка на привязи. Но работать сей фокус будет только пока не сядет солнце… Я попыталась уточнить: какое именно солнце — местное или наше? Вроде, если мы верно друг друга поняли, то без разницы. Ну, у нас-то день ещё в самом разгаре… Поди довезём в Сокольники?…

Хотя Немоляев меня, однозначно — прибьёт. Ну или сам попробует вышагнуть в форточку. Это ж какой скандал в стенах ЗД опять начнётся — мама не горюй…

Каждый лут приписывают в процентном соотношении отделам, к которым принадлежат выволокшие его охотники. На основании чего перераспределение ежемесячной бюджетной части и прочего (условно или безусловно) полезного — из раза в раз кулуарно подтасовывается. Более того, руководители отделов от момента сотворения ЗД являются материально ответственными лицами, с правом перераспределения всего приобретённого вещественного и финансового — то есть: лута, бюджета, прочих плюшек ака оружие, материалы, премии — на другие отделы. И если кто-то вдруг великим рандомом начинает иметь в разы больше, чем здравым смыслом в лице высокого начальства положено, и, паскуда разэдакая, в соответствии с собственными предпочтениями/соображениями раздаёт данное добро другим отделам, то его социальный вес на просторах департамента резко и непрогнозированно подаётся в рост… А конкретно — на просторах горизонтали в департаменте. И вот лично в моём случае проблема скорее в том, что из сопределья волоку действительно ценные штуки… Вследствие чего Немоляев в данной коммуналке уже должен был подняться чуть не до уровня замглавы всея отдела убойников. По степени невысказанного социального влияния. А такое мало кто потерпит без зависти или злословия. И жажды воткнуть урановые палки в колёса, где-нибудь по дороге.

Ладно. Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. Чёрт с ними. Скажу Соньке, чтоб попросила Котова зайти на чай к Кошкину. Бутылка "Malbec"* у меня где-то валялась.

Н-да. Звучит смешно, если не знаешь реалий…

Распределив обязанности, десять стрижей (в том числе Паша, увешанный щитами, словно ёлка конфетами) и Дима разбежались.

На подготовку нашей случайной союзнице понадобилось около минуты, и ещё три вдумчивых лечилки. А затем она запела… И паучиха остановилась, прекратив крошить стены пещеры промазывающими по парням лапами.

Нет, музыка мне ранее не показалась. Это действительно так отражается в реальность её естественный магический фон… Но ёпрст. Это ж тогда — натуральный летающий атомный энергоблок, в плане потенциальной магической мощи! Блин, мне ещё ни разу не было настолько интересно в порталах!…

Пела Сирин долго. Тоже — минуты три. Видимо, именно в этом выражается их природная уязвимость? Вон, пока магичат — подходи, бери тёпленьким, аки тетерева на току… Наверно, её и паучиха эта прям так и цапнула, будто зазевавшуюся тетёрку (разумеется, если сравнить габариты). Повезло ещё, что не убила, а только супер-аккуратно помяла. С учётом их физической разницы, опять же… И питания пауков как вида. Не знаю, может, “консерва” обязана оставаться относительно живой?…

Щас насущный вопрос, как нашу будущую… временную ферму довести без дальнейших приключений до надёжной загородки?

К концу песни разум в чёрных как обсидианы глазах потух окончательно. И стало казаться, будто перед нами просто чучело. Пусть дьявольски огромное, но — всего лишь чучело… Девица выдохлась. Попросила ещё воды. Пашка без колебаний отдал ей свою бутылку — всё равно в заварухе он, считай, не участвовал — а значит, дотерпит, не маленький. И, за каким-то чёртом, отстегнув половину броника, вытащил любимое серебряное кольцо, несанкционированно болтавшееся на шее, на верёвочке. Парни дружно сделали вид слепо-глухо-немых… Ну, я тоже промолчала. Вот вообще не моя забота…

Сирин возвратила опустевшую бутылку. Подумала, усмехнулась. Приняла непрошенный дар. Подхватив часть собранных камней, сунула их в подпространство (реально как в небольшую чёрную дыру упаковала, с похожими световыми эффектами), помахала мне рукой, булькнула лично Пашке — мол, найдёт его, коли сама захочет! Подпрыгнула и взмыла в небо, на ходу перекинувшись в полу-птицу.

А набрав скорость истребителя, мелькнула точкой и пропала в вышине.

Я пожелала ей хорошей жизни и крепких крыльев… Нормальная девчонка, чо. Даром, что пернатая…

Возле Пашкиных ног приземлилось одно тонкое цветное перо, мне в руки спланировало второе, маховое. На нём сразу сконцентрировала взгляд чуток ожившая паучиха…

— Ага. Я так понимаю, это моя сегодняшняя дудочка, для особо крупных крыс? — уточнила у явно что-то знающих ребят.

Те переглянулись, закивали. Затем принялись быстро-быстро тут всё собирать. Мешки, не мудрствуя лукаво, навьючили на заворожённую паучиху. В тупичке мы выломали всю доступную часть жилы — прям с местной породой, не чистя от излишков — и снова закинули на ментально стреноженное чудовище.

Дальше я принялась нитями срезать всю относительно чистую паутину, а ребята аккуратно стаскивали её в единый ком. Добавили туда же.

За неполный час справились и вышли из разорённого гнезда. Монстр под гипнозом беспрекословно потащился за мной, сконцентрировавшись на поднятом в руке пёрышке. Федя, глянув на неприветливое небо, скомандовал бежать. Местное светило садилось. Мало того — собирались вечерние тучи! И фиг знает, сколько тут тянутся последние часы заката…

— А почему не щёлкает? — спросил поравнявшийся со мной Дима. — Ты же рассказывала, что должен пойти довольно явственный отсчёт. Я глухой?

— Нет. Действительно — портал не закрыт. Не знаю, почему. Всё, что можно было — вернее всё, что нашли — мы оттуда вынесли… Не знаю, Дим.

— Выйдем, определим нашу “ферму” — а там разберёмся, — отмахнулся скачущий впереди Федя. — Надо будет — сходим повторно. Но только после того, как эту махину засадят в надёжную клетку… Если что, половина команды останется караулить портал. Пока вторая погонит сопровождать груз в Сокольники.

— Выговор не получим разве? — снова поинтересовался Стрешнев, у которого случился редкий в последние дни проблеск гражданской сознательности.

— А не пошли бы они, со своими выговорами, — процедил командир группы. — Я свободный охотник! А что на службе в ЗД — так то не до гроба. В крайнем случае — не до моего! И запомни: ты теперь с нами! С Коловратом сами, один на один, позже разберётесь… Как дорастёшь. Если у вас к тому времени ещё останутся взаимные претензии. Он пока не твой мастер… Твой мастер, я вообще смотрю — Василиса… Хотя у вас в принципе в семье намечается матриархат… Вон, как у этих сирин.

— Кстати. Хоть ты мне объяснишь, что не так с Сирин? — обратилась к нему, раз уж разговорился. Федька цокнул, поглядывая на погружённого в свои далёкие мысли Пашу.

— Да, они действительно существуют. И наши с ними встречаются уже не в первый раз… Но лично нам сегодня в первый раз попалась. Вроде как, у них в племёнах реально махровый матриархат. Не знаю, куда они девают сыновей. Хотя их, как раз, может и не быть… А может, часть Сирин — гермафродиты, хрен знает. Я вообще не ас в генетике. Но по логике вещей, это одна из предпосылок возникновения в нашем мире амазонок и прочих племён, с той же направленностью… В какой-то мере, сюда даже скифы примазались. Ты ж знаешь: легенды и сказки про пернатых женщин имелись не только у славян. Они по всему миру. Из чего лично я делаю выводы, что это далеко не первая волна монстров для планеты Земля… Но это — между нами! Я в изолятор не стремлюсь, так что по выходу из сопределья лучше помалкивай… Да, кстати: в отчёте напишем, что вот те раз — встретили Сирин! Ты, случайно промахнувшись, её отхилила — а та, преисполнившись глубокой благодарности, решила нам помочь. А далее наши пути навеки разошлись. Не было никакого идиота-Пашки, с его идиотским кольцом. Все поняли?!

Сводная команда заверила, что все прекрасно всё поняли, и “всё, что произошло в сопределье — в сопределье и останется”. Федя удовлетворённо кивнул и поторопил нас.

Доскакали обратно до речки.

— Вась… — эдак слезливо начал Илюшка.

— Блядь, вы издеваетесь?! — процедила, на бегу зорко следя за шагающей рядом тушей.

— Вась, пауки поднимают вес минимум в восемь раз больше собственного… И вроде, до шестидесяти…

— Блядь! Чёртов Спайдермен! Чёртов Голливуд! Да чтоб ваша вывеска рухнула!… — от души выругалась, прыгая на крышу плавучего металлолома. Всю речку, одним скачком, пока преодолеть не получалось. Но, сука, я постараюсь на следующей тренировке!…

— Вась, ну подтяни ты его щитами… — продолжил уговаривать Илья. — И прицепи к ней, хоть как… Она ж вообще не заметит — вытащит и пошагает дальше!

— Убила бы, стартапер чёртов!… — но пароходик нитями всё-таки опутала. Замкнула на тащившейся мимо паучихе.

— Мля… — вырвалось у Миши, жалобное. — Командир! Как мы её вообще в стенах ЗД закроем, а?!

— А вот это — не мои проблемы! — оскалился Федя. — Маги-пространственники есть — вот они пусть и думают! А наша нынешняя задача — пригнать из сопределья что поприличней, да обеспечить конвой до территории Сокольников!…

***

На той стороне началась паника, стоило этой дряни протиснуться следом за мной.

Бледный дежуривший офицер железной рукой собрал перепуганных до состояния онемения солдат, и скомандовал отгонять лишнюю технику с поляны. Переговорами с ЗД занялся лично Федя, отбежав с кирпичеобразным ведомственным телефоном на достаточное расстояние.

Уже через неполных полчаса пригнали одетые по форме маги — чёрт его знает, на какой метле? И принялись цеплять на каждую мохнатую лапу какие-то фиговины. Чуть ли не из бумаги. Паучиху к тому времени мы с успехом разгрузили. Поэтому им ничто не мешало подобраться к ней и разукрасить аки майское дерево.

Поинтересовалась, чё это за китайские талисманы, с Алиэкпресса? Обиделись, сказали — ограничители! Посоветовали отстать и не мешать… Не вопрос.

Ещё спустя полчаса пригнали огроменную платформу, на которую зашла сначала я — всё с тем же поднятым на вытянутой руке пёрышком. Затем Свят, Дима, Илюха и Федя. Я уже, честно говоря, задолбалась хилиться — рука затекала, сильно. Мне её парни, конечно, периодически разминали — но я не суровый йог! Я на него только учусь…

Магопароход обещали забрать следующим транспортом. Но нам уже было как-то пофиг. Солнце садилось… И предупреждённый водила, выехав на дорогу, втопил газ так, словно за нами гнался сам безголовый всадник, в исполнении Николаса Кейджа…

Штук семь аварий по пути следования всё-таки случилось. Но больше от глубокой степени шока у граждан. Не всякий день по Москве везут живого паука, размером со средний деревенский дом… Хорошо, что на мою лично морду ребята загодя намотали арафатку. Ведь стопудово нас пытались заснять… Ну и видеорегистраторы никто не отменял. У некоторых они с отличным разрешением.

Охрана нижней части Сокольников при нашем приближении вымерла. Машину беспрепятственно прогнали на территорию парка. Открыли дополнительные врата вивария… Водитель снова газанул. Закат…

У клетки, спешно укрепляемой магами в масках на всю морду лица, нас встретил Гера в полном обвесе. Проконтролировать… С долей уважения посмотрел вслед, когда я почесала внутрь. Вместе с прилипшим как пластилин Димой. Федю со Святом — тормознул. Но вошёл следом сам. Цапнул обоих за шкварники, скомандовал мне плавно отпускать перо — и пулей вылетел наружу.

Клетка захлопнулась. Паучиха заторможенно проследила взглядом за медленно фланирующим пером… Стоило тому коснуться земли, как последний луч погас.

Округу наполнил рёв взбешённого монстра. От которого лично я аж присела. Чем оно ревёт? Каким органом?

Паучиха принялась бросаться на прутья, пыталась их разнести или прогрызть — но где там! На клетку, по отмашке одного из магов, пустили ток под напряжением — и чудовищная самка затихла, скукожившись на единственном пятачке. Глаза яростно сверкали. Все шесть пар.

— Ничего, — усмехнулся Федя. — Поголодает — станет сговорчивее… Нам от неё, в принципе, не много-то и надо…

Гера выдал начинающему бизнесмену хороший подзатыльник:

— Радуйся, что сегодня на дежурстве я, а не Илья! У Ильи ты б так ремнём по жопе получил, что неделю бы сидеть не смог!

— Ну довезли же? — сощурился ни хрена не раскаявшийся Федька, почёсывая огрёбшую шею.

— Чёрт с тобой! — махнул рукой Альфа Муромца. Кивнул уже мне. — Бывай, фея…

Мы выдвинулись обратно. Пришлось экспроприировать один открытый ведомственный джип. Чтоб сократить время на его получение — взяли вместе со штатным водителем… Но не успели сесть, как принесло двух магов, в непрозрачных намордниках на всю вывеску.

— Мы с вами, — пробулькал один. Махнул товарищу, чтоб тоже залезал.

Сразу стало тесно. Мне с Димой, как самым условно мелким — вообще пришлось ехать, стоя на подножках и уцепившись за открытую конструкцию… Рёбра жёсткости, вроде?

Усмехнулась — вспомнив, как меня, дрожащую, Дима вёз в ЗД, после портала с улитками… Переглянулись. Он тоже заухмылялся.

Федя хлопнул по плечу водилу, напомнил: нам там ещё хер знает сколько и куда скакать! Помчали под сто сорок.

***

Народ у портала так и торчал — в полном обвесе. Только и того, что по очереди смогли перекусить, да в кустики сходили без лишней спешки. Ну и отрядные запасы воды пополнили, да нам оставили чё пожрать…

Наспех закинувшись бутербродами с кофейком, в расширенном составе зашли в сопределье.

Тут уже стояла глубокая, безлунная ночь. Первый маг уточнил: с хера ли обе пятёрки без шлемов? От него отмахнулись — мол, на обратном пути будете вопросы задавать! Если они ещё останутся…

Снова пошли к спрятанным в рельефе скалам.

В принципе, мы тут днём прикинули дорожки… Повезло, что сами склоны достаточно пологие — меньше рисков свалиться да шею свернуть, безвозвратно. Долго ли, коротко — дошли до гребня скрытой гряды. Внизу что-то смутно поблёскивало, в свете редких звёзд.

— Спускаемся! — распорядился Федя, вбил мастер-крюк, зацепился тонким тросом и полез первым.

Эта сторона уже была отвесной. Так что спрыгивали мы медленно и аккуратно, по одному. Держась за трос и изредка отталкиваясь ногами от поверхности, чтобы перескочить через торчащие острые обломки.

На месте выяснилось: отблески отбрасывает небольшое озеро. Маги проверили воду, признали дистиллированной. Но подземного источника не нашли. Сделали вывод, что это собравшаяся в естественном углублении дождевая. И стоило бы идти дальше… Но что-то нас здесь держало. Причём всех. Дружно.

Эдик с Федей вызвались нырнуть, проверить. Навесила на обоих улучшенную версию “масок” — маги молча охренели. Поинтересовались: почему этого нет в моей анкете?

Да всё просто, ребят. Я их ток сегодня изобрела… Вот вернусь — и сразу занесу! А из следующего, похоже, со скафандром выберусь…

Парни, доплыв ко дну, замешкались. О чём-то договорились, и опять принялись вандалить.

— Василис, — шёпотом, на ухо поинтересовался Дима. — С тобой все порталы так проходят?

Я прям задумалась.

Выходило, что если не все — то почти, и если не совсем “так” — то “около”… Пусть у меня их пока и маловато в послужном списке.

Неопределённо пожала плечами. Дима зафыркал.

Вынырнувшая на поверхность двойка в несколько мощных гребков преодолела расстояние от центра этого естественного озера до импровизированного берега. Перекинула мне под ноги наковырянное и, отфыркиваясь аки тюлени, вылезла.

— Ещё одно месторождение самоцветов, — усмехнулся мокрый Федя, выжимая отросшие за месяц волосы.

Один из магов словил фейспалм:

— Да вы же просто как хомяки…

— Угу, — в тон ему хмыкнул Федя. — Мы тащим, вы полощете… енотики.

Маг прекратил выделываться, недовольно откашлялся. Эдак с намёком. Командир сводной банды стри… хомяков, ладно. Будем, блять, толерантны! Вернул ему ответный, ироничный взгляд, — и маг сделал вид, что ничего не было.

Обыскали, как могли, все стены — ничего больше не нашарили, и попёрли дальше. Поднялись, забросив кошку, с противоположной стороны.

А вот там… Там, в далёкой низине, скрытое за одним из высоких холмов, из земли торчало нечто. Пока непонятное.

Пошагали туда.

При приближении в очертаниях всё более угадывались одноручные мечи… И всё бы ничего. Но ведь явно — каменные, из хер пойми какой породы! Ибо создают вокруг себя марево, поглощающее даже слабые блики звёзд с небес…

И было их ровно девять штук. Каждый — метров по семь-восемь в высоту.

Я всё никак не могла понять: с какого хлеба здесь ночью так темно? А потом на время попросилась к Боде на закорки и понаблюдала за небом, уже не отвлекаясь на дорогу.

— Четвёртый… А ведь у нас тут затмение. Случаем, ничего не значит в местных заморочках?… — Командир остановился, махнув прочим.

Сам задрал голову, вместе с загрузившимися магами придирчиво оглядел свод. Ткнула пальцем, куда ранее пялилась сама.

Очень слабо, но в набежавших облаках просматривался силуэт того, что в местечковых реалиях предполагалось двумя спутниками. Они наслаивались друг на друга — и, по-видимости, прямо сейчас закрывались тенью самой этой, громадной планеты… Заметить впотьмах два откровенно мелких космических придатка и впрямь трудновато. Особенно на бегу и глядя под ноги.

Федя подумал, философски вздохнул. Пожал плечами да пошагал разбираться с грядущей проблемой. Которая обещала стать сложнее, чем предполагалось изначально…

— Это мы тут щас будем всяких балахонников-сатанистов ловить? — иронично поинтересовался Дима, поравнявшись с так и несущим меня танком. — Или они — нас?

— Полагаю, первое, — усмехнулась этому открывшему для себя чёрный юмор с новых сторон человеку.

***

Естественная базальтовая площадка с девяткой чудовищных мечей была пустынна и тиха. Эдик со Святом взяли пацанов да Диму, и пошли шарить по округе. А я потащилась с Федей и магами, обнюхивать эти чёртовы каменные одноручники.

С хисами и большим трудом, в северной части площадки мы обнаружили чуть вытоптанное место, отмеченное несколькими различимыми царапинами — каждая буквально в полуметре от товарок. Ну и ещё четыре метки полукругом, — где относительно “выглажено” по два небольших пятнышка.

— Ага! — с долей удовлетворения высказался Федя. — Могу предположить, что главных действующих лиц тут пятеро. Пока один рубит башку жертве, остальные четверо молятся. Ну или магичат… Или — магичат и молятся… Один хрен.

Как раз вернулись побродившие по округе ребята.

— У вас что? — уточнил у них задумчиво потирающий шею командир. Глядя по сторонам и прикидывая: где бы нам тут схорониться-то, понадёжней?

А негде! Открытая на многие километры местность… Ковыль кругом, короче.

— Пусто. Вообще никаких следов! — отчитался огорчённый Эдик. — Так что они сюда либо прилетают на мётлах, как в Гарри Поттере, либо вообще — телепортируются…

— Разумные не летают на мётлах, — отмахнулся один из прикомандированных магов. — Ну или я съем собственный значок.

— Время покажет, — хмыкнул командир. Поинтересовался. — Ну и кто из вас маг земли? Давайте, ройте траншею… Надо этим кентам хороший сюрприз забабахать.

Маги, прекратив выпендриваться, выбрали наиболее перспективное с их точки зрения место и принялись за работу. Несколько верхних слоёв разрезало аки скальпелем. Затем, словно обыкновенный дёрн, бесшумно подняло. В них шустро навертели дырок для вентиляции… И дно этого “земляного гроба” хорошенько утрамбовали.

— Дамы вперёд, — пошутил один из безликих. Я спрыгнула вниз. Прошлась. Ничё так. Нормально. Вполголоса отшутилась:

— Если ещё коврик постелить, организовать пару коктейлей — я б тут до завтра потусоваться осталась… — Маги, поржав, чуток повеселели и перестали так задирать нос. Эмоциональная температура в команде пересекла нулевую отметку.

Спрыгнув последними, они прикрыли самодельную “крышку”. С нашей стороны тоже — хорошенько спрессованную.

Ждать пришлось долго… В одну молеточину Илюха воткнул военный полевой перископ на небольшом штативе, в другую — какую-то тонкую фигню, по типу слухового аппарата из эры стимпанка. И мы принялись по очереди наблюдать за округой, сменяясь каждую четверть часа — дольше стоять на полусогнутых попросту бессмысленно: ноги и поясница быстро затекают, а ещё тут холодно и сыро… В общем, не верю я в многосерийную голливудскую сказку про панкующих американских вампиров, живущих припеваючи на кладбище и в окрестностях славного городка Саннидейла**.

Впрочем, умять сильней ту часть, что оказалась под ногами, прикомандированные хоттабычи уже не могли: сантиметрах в сорока начинался всё тот же каменистый слой, дробить который означало наделать уйму шума. Что крайне, крайне нежелательно… Посему команде выдался шанс поиграть в тюленей на бережку. Стоять в полный рост здесь не смогла бы даже я. Пришлось немного попрактиковать аскезу и смирение…

— Эй, как там тебя, — с сардонической усмешкой Свят позвал одного из магов. — Можешь готовиться морально. Летят. Косяком, аки гуси. На, мать их, мётлах!

— Что?! — просипел подавившийся водичкой кудесник. Свят подвинулся, освобождая окуляр. — Да это, блять, что вообще такое?! Саш! У меня глюки! Иди, глянь… — посмотрел и второй. Помолчал. Откашлялся:

— Ну чё тебе сказать? Договаривайся с пацанами, что мы отольём тебе этот чёртов значок из шоколада… А то за настоящий нам уши на жопу натянут, и подпишут: “слоники”.

Похрюкивая, все по очереди убедились — нет, не показалось. Реально — группа на мётлах! Дима посмотрел на перекошенное лицо первого волшебника, молча уткнулся мне в нагрудную часть брони… И проржался как последняя скотина в бескрайних степях Казахстана.

Маги прикидывали: как они на предмете спора, не ведающем пока своей судьбы тяжкой, оторвутся в ближайшее же время… По всему выходило, что лучше б пятак условных натуралов попал на трёхтысячный гей-парад… Вооружённый. Это было бы не так опасно для целостности их задниц…

Подивилась выборочной кровожадности. Правду бают: маги — очень ебанутые существа. Простым охотникам до них далеко. До их логики — уж точно!

Пятёрка будущих “премий” спокойно долетела (явно не страдая излишней паранойей), спешилась и принялась неспешно готовиться. Очень неспоро сняли с одной из мётел приличный такой мешок — если оптика не врёт, припасённая в нём жертва примерно с меня размером… Со второй — сыромятную сумку, с кубком и камнями-накопителями.

Федя знаками уточнил у прикомандированных: когда лучше брать? Прям щас, или как увлекутся действом?

Маги задумались. По всему выходило, что нам бы поймать тот тонкий момент, когда они уже будут сильно заняты. Но до того, как на огонёк нагрянет местная версия бога Марса — или кого они там собрались всячески ублажать?…

Короче, мы вновь принялись наблюдать и выжидать, подгадывая идеальное время…

Эти недожрецы оказались теми ещё копушами! Мы ждали полчаса, ждали час… А они всё “морально готовились”. Больше слоняясь по площадке. Сами, что ли, стремаются? Или ждут, чтоб Плутон, раком в Венере? Млин, кабы не вышло так, что сопрём каких-то жалких студиозов, вместо пятака жирненьких мастеров магии!

Но нет. Всё-таки, они сами ждали "идеальный момент”.

Судя по резко начавшейся суете, в небе зажглась какая-то необходимая звезда — и балахонники, наконец, принялись за дело: быстренько расставили камни, по числу мечей, расчехлили тушу чего-то там, поставили в условном месте кубок и шустро плюхнулись на колени. Федя оторвался от окуляра, закатил глаза — мол, ну наконец-то!… А мы уж думали — в следующем тысячелетии…

В разгар их завываний, под основательно сгустившиеся тучи в небе (соответствующее звуковое сопровождение прилагалось), мы, перестегнув всё лишнее на спины — чтоб не шуршало и не звенело, тихохонько так вылезли из своей нычки. Вооружились кто чем и поползли, вспомнив заветы Коловрата и брата его по духу — Чингачгука…

На практике всё оказалось до смешного просто: фейс-контроля на входе — никакого, колючей проволоки в магисполнении — нет, левых наблюдающих тоже. Ну, если только через блюдечко…

Словом, в разгар потрясания подолом и ножом (в корявках у главного), банда хомяков-енотов тихо-тихо просочилась внутрь периметра. Немногочисленную массовку ухмыляющиеся стрижи отоварили по кумполу подручными средствами, ака набранными в округе палками покрепче. То есть, весь пятак балахонников. Чтец магического репа ещё чего-то булькнул, напоследок — но, закатив глаза, тоже послушно рухнул. Их всех быстренько оттащили и заглянули под капюшоны.

Ну такое себе… Помесь ужа с ежом, простите… В смысле — нет, существа вполне антропоморфные. Но мордами смахивают на собак, чьи мамы неистово согрешили с парой уже знакомых ящерообразных тварей… В принципе, не удивлюсь. Может, где-то эти виды "взаимно напросвещались" по самое небалуйся.

Жертвой, весьма неожиданным образом, оказался спящий — и, видимо, обдолбанный — волк. Исключительно зубастый. Но судя по некоторому несоответствию большелобой головы, худоватой длинной шеи и по-детски округлых лап — ещё подросток. Я бы даже сказала, почти щенок… То есть, вырастет вот это вот в очередного “гризли”.

Атмосфера в округе… тяжелела. И кстати, до сих пор не щёлкало.

— Может, их самих тут надо прирезать? — с долей задумчивости предположил Федя. — Чтоб портал закрылся побыстрей. А то он мне уже чё-то поднадоел… Домой пора, пожрать да спать.

— Угу, а ещё потрахаться, — поддел безликий, так и не смирившись с близящейся потерей пафосного значка.

— Это — завтра, — не повёлся на подначку командир сводной банды юных архаровцев.

С неба загрохотал гром.

— А это наша шпаргалка летит, на крыльях любви? — Дима кивнул мне на мчащуюся в небе тень. Крупную, орлиную. Как минимум.

Федя скомандовал отступление с площадки. А отоваренных неудомков законопатить в нашу бывшую нычку. И боевое построение.

Приготовилась ставить любые щиты. Расчехлила Буратино. Перекинула Пашке с Богданом топоры. Встречающая делегация готова…

В сверкающих молниях, с неба спустился на орле… орлиноголовый же всадник. А, пардон. В короне из орлиных перьев и стилизованной маске. С вполне так человеческими руками-ногами. По крайней мере, если судить по перчаткам офигенной выделки. Вопрос лишь — из чьей кожи?…

Он даже не стал спешиваться. Молча окинул нас взглядом. Ткнул пальцем, почему-то в Диму. И молча принялся ждать.

Я подняла бровь. Это, типа, берёшь замену? Вместо того, что мы только что украли? Мужик, а ты вообще кто?

Стоявший впереди Федя не стал разбираться — покачал головой. Отрицательно. И взялся за свой двуручник. С совершенно непрозрачным намёком.

Персонаж тоже не стал разбираться в наших резонах — гортанно скомандовал орлу, и они почти отвесно взмыли вверх. Уже с верхотуры скастовал что-то, активировав доселе молчавшую площадку. Навершие самого вычурного меча засветилось. И, как в Звездных Войнах, выстрелило мощным лазером! Хотя, скорее — плазмой. Которая понеслась прямой наводкой к Стрешневу…

Дима, не теряясь, спешно ушёл перекатом — в процессе с диким хрустом покрывшись сначала стрёмной маской, затем — растянувшимся из неё на всё тело змеящимся доспехом.

От моего лично, выпластавшегося кусками энерго-доспеха, сформировался дополнительный щит, перелез на развёрнутый Буратино. Мигом кардинально посерел. Судя по резко изменившейся контрастности картинки — у меня ещё и фары нефигово подсветились…

Во все стороны, на стрижей покровом расползался общий щит. Облаковидный, как медуза.

Мигнула первая сверхзвуковая. Разнеся к чёрту опасную каменюку. Последующими методично расстреляла остальных восемь.

Изваяния, перестав выполнять боевую функцию, беззвучно осыпались пылью.

Всё произошло быстро, очень быстро. Это хорошо…

Плохо, что из-за поднявшегося облака мелкодисперсной пыли видимость критично снизилась. Снизу я этого мудака рассмотреть не могу. Но решаемо.

Ну что, паря… Десятая — твоя. А вот вторая боевая — видимо, моя…

— Подкинь меня! — скомандовала стоящему рядом танку. Богдана таким не проймёшь — ему хоть бомбёжка… лишь бы обед по расписанию.

Опустившись на одно колено, Бодька подставил сцеплённые в замок руки. Чуть разбежалась, вскочила — мощно отправил в небо, как на пружинах… Ну просто — где мой вес, самой мелкой в их стае бройлеров, и где потенциальный импульс силы Богдана?

Всадник на парящем орле почти не сдвинулся с места. Не знаю — может, просто не ожидал такого поворота… Может пинговал не откликающуюся установку? Не важно.

Важно другое: я уже вылетела наверх, оказавшись в зоне нормальной видимости. И даже сформировала стрелу…

До него, с глубоким запозданием, дошло: неспроста это “жу-жу-жу” внизу! Потянулся за личным оружием.

Глупо, очень глупо. Нестись с перочинным ножом и разноцветной погремушкой на раздраконенную бабу с рейлганом!

Нет, в последний момент этот дундук успел подпрыгнуть с орла. От которого только пара хвостовых перьев и осталась. И ломанулся ко мне — хз на каком бензине.

Встретила я этого Карлсона недоделанного эпически — ударом коромысла в лоб. И по хребтине добавила. И ещё раз — по черепушке! Чтоб уж наверняка.

Мудак с перьями… Будет тут ещё какой-то “сергей зверев”, непонятного разлива, на моё пасть разевать!… Обломишься!

Кое-как, за подобие штанов, перехватила ушедшее в отруб ущербное тело — вроде, по дороге не соскочат? — и развернулась, ногами вниз. Принялась наслаивать линзы. Потому что мы уже падали. Со свистом падали…

— А где курица-гриль? — первым делом поинтересовался Бодя, помогая выбраться из образовавшейся ямы.

Живот танка согласно уркнул. Скривилась:

— Пережарилась! Испарило… Перья с хвоста поищите в округе — может, найдёте…

— Василиса, — откашлялся захеканный Дима, которому парой мелких, самонаводящихся зарядов таки прилетело. Видимо оттого, что на последних этапах я его защиту визуально уже не контролировала. Занята была.

— Стесняюсь спросить: а какого хуя до сих пор-то не тикает? — кивнул на отмудоханного недобога, перемага — или кто он там. На аристократичном лобешнике, к слову, наливалась приличная шишка… В обрамлении остатков плюмажа.

— А чёрт его знает, — задумчиво ответил вместо меня Федя. Принимая несостоявшегося “нападающего Зенита”. Оглядев это тело, признал к транспортировке годным, и закинул себе на плечо. Предварительно напялив на него новейшую модель наручников. В количестве двух пар — и на щиколотки тоже. Магические, видимо… Похоже, в сумке берёг, для особо ценных гостей. — Айда, что ль, в оставшихся развалинах поковыряемся…

Из развалин странно молчащие маги извлекли девять отличнейших стальных мечей. С формами гард, точь-в-точь повторяющимися (в недавнем прошлом) на их двухэтажных каменных версиях. Явно с оригинала ваяли весь этот рассадник…

— Ну чё, с почином тебя… Дима, — ухмыльнулся подошедшему Стрешневу командир группы.

— В смысле? — тот поначалу не въехал, прятал в сидор какую-то херню. Уже нашел чё-то, в пропылённых окрестностях… Золушонок…

— А у нас примета такая… недавно появилась. Кто в портале с отрядной феей побывал — тому весёлая жизнь светит. Светит, но не греет, правда, — стриж ухмыльнулся и отхватил от меня смачный подзатыльник.

— Федь. Ведь проберусь к вам ночью в общагу! С Арсеньевым. И постригу маникюрными ножницами так, что наутро пойдёшь бриться налысо! А он подержит… Этот псих вообще — за любое издевательство над ближним… — Стриж покатился.

— Затикало, — флегматично сообщил жующий Бодя. Он, не фанат хладняка, воспринял отрытый клад совершенно спокойно. В то время как Пашка, застыв, словно, примороженный — стоял, вцепившись в один. И чуть не плакал, кладя эту прелесть в общую кучу — ну никак не желал расставаться… По крайней мере, добровольно. Пришлось добровольно-принудительно!

— Значит берём нашу “премию” — и ходу отсюда! — распорядился всё ещё смеющийся Фёдор. Сгрёб меня за плечи и смачно поцеловал в щёку:

— Это чтоб хоть было за что огребать, если чё! — увернувшись от поджопника, захохотал, убегая с “орлиным всадником” вперёд.

Напомнила Лёшке: не забудь вытащить на обратном пути всю нашу снарягу!… Его, как самого малахольного, всё равно толком ничем не нагрузили, — так пусть хоть следы заметёт.

Простимулировала всю сводную команду лечилками, себя порадовала двойной дозой “витаминов” — и быстренько двинули за бегущим, весёлым Федей.

Адреналинщик хренов…

***

Нет: кажется, когда мы притарабанили паука, было лучше. Ибо сейчас, вновь встретив нашу банду, со второй порцией “особо опасных грузов”, Гера просто словил фейспалм.

— Так… Я кажется знаю, кто тут, в глубоком детстве, тащил в дом всех окрестных котят, щенят и прочую чепуху. А ему категорически не разрешали, — Альфа с намёком посмотрел на меня.

Вот честно — я задумалась…

— Раз не отрицаешь, значит — правда, — трубно вздохнул стриж. — Но ты учти: наш домик не резиновый. Несмотря на старания Мёбиуса и его воспитанников.

***

Посвистывающие, довольные как поцы, наши юные бендеровцы*** дотащили и распихали уворованных балахонников по отдельным “нумерам”. Гера проводил нас с Федей (и Димой) куда-то на отдельный полигон научников, где всадника с орла законопатили в подобие многослойной клетки. Он, кстати, ещё по дороге, раза два пытался очухаться, но я снова прикладывала его по затылку Буратино, и косящий под Зверева хмырь затихал…

Маги оценили манёвр. Бормоча — мол, нельзя бабам в руки оружие давать, категорически нельзя — они становятся как Сонька! Но и если если не давать — всё, амбец, в ход пойдёт ближайшая сковородка… Дилемма. Я им напомнила про гастрономическую и пищевую ценность значка, кивнув на пачку мётел под мышкой у долговязого Миши — и безликие печально заткнулись. В ЗД, после сдачи живого груза, они вообще от нас свалили со скоростью звука…

***

Немоляев, к которому мы со всё ещё ухмыляющимся Димой — да, чё-т лейтенанта в портале основательно торкнуло — завалились чуть ли не в обнимку, да в полных обвесах, хлестал из фляжки спиртосодержащее.

Отложив заначку малость подрагивающими от бессильного бешенства руками, капитан схватился за голову:

— Василиса! Вы что, решили обскакать Арсеньева?! — помолчав, добавил. — Нет, это что-то с чем-то, чему нельзя подобрать вменяемого описания… сравнимо с Моисеем, что раздвинул воды.

— Вы про паучиху, или?…

— Вы что? Ещё кого-то оттуда приволокли?! — севшим шёпотом поинтересовался АА.

Я переглянулась с кривящим губы Димой. Н-да… Похоже, научники настолько обрадовались “моднику”, что даже забыли доложить, кому надо… Уйти в верха последняя новость попросту не успела.

— Ну, как бы… Один мудак решил претендовать на моего Стрешнева. Я была категорически против. Мудак, с шишкой на лбу — у научников в клетке. Конец несостоявшейся истории… — Немоляев, трясущимися руками, отвинтил у фляжки пробку, махом выпил остаток. Потёр лицо ладонью:

— Василиса. Это всё?

— Ну… не всё, конечно. Ещё камней чутка набрали. Плюс, было затмение — там какие-то помеси ужа с ежом собрались проводить регулярный молебен своему божку или кто он там был, этот моднявый… Маг, скорее всего. В общем, этот пятак ублюдков, их реквизит и несостоявшуюся жертву — щенка особо крупной породы волка, по типу Фенрира, мы прихватили. Судя по размеру черепушки должен быть умный. Выдрессируем… Наверное. А! Ещё ж в том капище мечи отрыли — девять штук… Ну то есть, сначала мы это капище, с семиметровыми каменными изваяниями мечей, разнесли…

— Ты разнесла, — усмехнулся Дима.

— Ну ладно, я разнесла… Хотя не вижу разницы.

— Там ещё и капище было? — снова застонал Немоляев. — И затмение?!

— Ну да. Вроде, сами мечи портал держали… А то у нас никак не получалось найти источник, а уже домой хотелось… Да, кстати! Кажется, это опять был тот мир, которому уже трижды не повезло… Так что фигня ваша армейская поговорка про “снаряд, который два раза в одну воронку не падает”. Ещё как падает… Доказано положительной статистикой.

— О Господи!… — простонал капитан Батарейка. — Василиса, вас там скоро искать начнут! Если ещё с тех раз не начали!…

— Не. Мы свидетелей, вроде, не оставляли… В живых, по-крайней мере. Орёл ведь сдох? — уточнила у Стрешнева. Тот молча достал из сидора пару перьев. Здоровенных. А, так вот что он там собирал… памятные сувениры.

Пожал плечами, пряча обратно:

— Больше не нашёл ничего. Значит — сдох.

— Господи-Иисусе, там ещё и орёл был?! — снова застонал Немоляев. Исподлобья оценил размер “украшений”. — Он что, был размером с лошадь?

— Ну-у… примерно…

Отчёт затянулся. Кхм.

***

Дома отмытый Дима, садясь за стол, прокомментировал:

— Хорошо, не на дудочке играла. Совсем бы сломала психику обывателям, — и безбожно захрюкал в тарелку.

Да, чё-т его ваще капитально торкнуло…

— Молчал бы… Соник!

— Эй! Я бы попросил! — категорично замотавший головой Стрешнев покосился на мелкого. Мелкий нервно наворачивал макароны по-флотски, и всячески игнорировал некие новые обстоятельства в нашей семейке… Например, что Дима теперь тоже будет вовсю шастать по порталам, а лично он, в силу чрезмерно юного возраста и отсутствия "охотниковости", рискует коротать вечера в обществе одного Потапа.

— Супер-йожиг, ха-ха! — для проформы подразнив лейтенанта, принялась за свою порцию.

Дима обиженно засопел.

***

Чуть позже Федька прислал голосовое — мол, спецы из ЗД договорились с Троицкой камвольной (и кем-то там ещё), что те без промедлений примутся обработать всю присланную паутину. Только не знают: как? И теперь яйцеголовые чешут репу, вспоминая наиболее удачные формулы для подобных белковых соединений. Ибо шёлк из паутины значительно превосходит по прочности сталь и даже кевлар†… Но тут ещё не запороть бы материал! Кхм. Поэтому собранную нами по сусекам драную паутину безапелляционно экспроприировали на опыты. Кто-то из верхов даже устно распорядился: если всё получится, месячишко или два эту махину впроголодь покормить, чтоб успела произвести как можно больше сырья. Это если вообще выйдет её подоить…

Лично у Федьки сочинился вариант напугать скотинку Муромцем. Ибо эмоции (в том числе страх) можно формировать как условные рефлексы. И нет никакой разницы, у кого конкретно… Ну и встал же вопрос — а как она размножается? Чтоб эта дрянь нигде в укромном углу не запрятала свою новую кладку. А то сюрприз выйдет знатный… Поэтому (и по ряду прочих причин) содержать её пока оказалось возможным лишь в той большой клетке под открытым небом. Что тоже вызвало серьёзное недовольство среди некоторых сотрудников. Ибо страшно. Орёт ведь! И всё в таком духе…

Ой да ладно вам, господа… При должном стимуле даже свиньи способны визжать громче реактивного двигателя. Эка невидаль!

Ещё Четвёртый сообщил: мол, надо бы от меня чуть позже бумажку, с положительной характеристикой на Пашку… И Коловрата сагитировать, чтоб положительно же подписал. Ибо на расставшемся с мечиком Павлухе лица нет! Мы ж заступимся за обрётшего свою любовь пацана, да, Вась?

Та блин, заступимся, заступимся… Будет ему меч из мира симпатичной Сирин…

С Сирин, кстати, тоже — интереснейшая история… Как по ходу дела случайно проговорился излишне впечатлённый Немоляев: да, мы уже не раз видели представительниц сего славного племени. И они даже выходили на контакт… Но почему-то — только с теми группами, где в составе была хоть одна женщина.

Я втихомолку сделала вывод, что да: там махровый такой матриархат. Это раз. И два: десюлик стрижей и Диму… Взаправду приняли за мой гарем. Ха-ха, угу… Так вот что означали её уважительные взгляды!

А если серьёзно, то рассудила так: у них могут быть очень длинные жизни. Исходя из некоторых легенд и той песни, кою мы в пещере прослушали — сирин вообще могут видеть некоторую часть эмоциональных связей… Скорее всего, исполнившая сольный концерт юная барышня смогла воспринять младшую пятёрку как они есть… То есть, как моих воспитанников.

Почему “юная”? Ну а кому б ещё хватило мозгов и беспечности зазеваться и попасться в лапы долбаной паучихе?!

…Мы с Димой, не сговариваясь, даже в кабинете решили промолчать. Тем более, Федя настоятельно просил не распространяться про Пашку с колечком. Видно, сами стрижи знают об обычаях сирин гораздо больше, чем отражают в отчётах… Может — и демографию им пару раз поднимали? Не удивлюсь.

Глава 7

Проспавшись, полезла проверять телефон. Ага, сообщение от Соньки, с пожеланиями доброго утра и вопросом: когда же я уже приеду уже?! Анимированная Маша из мультика прилагалась…

А времени на часах — приличненько. Словом, делать нечего — пока начищала зубы да умывала заспанную вывеску, позвонила ребятам… А то вчера Немоляев просто в очередной раз прикрыл лицо рукой и простонал:

— Господи, чем же я провинился перед Тобой?! Идите, Василиса, идите… Официальный запрос на вас Холодкова уже оформила… Ещё два дня назад. Пятёрку Арсена в сопровождение тоже выделили. Насчёт Луки решают. Он пока не вышел из сопределья.

Димка с мелким всё ещё сладко дрыхли — вчера эти братья по уму и духу, в ночь зарезались с кем-то по сетке в очередной файтинг. Стрешневу попросту не спалось после портала, в котором оказалось так весело, а Славка за него переволновался. И сейчас две довольных жизнью морды сладко-сладко придавливали подушку. Срач после них не стала убирать принципиально. Сами, всё сами!

Не передумала, даже наступив на фигурку из легоса. Хз, как она оказалась на пороге кухни…

Компанию за завтраком составил один Потап. Такой заспанный, что пытался стибзить пару глотков кофе. Вовремя заметила!

— Ну куда, куда ты лезешь, идиот? Он же горячий! — вполголоса прошипела, оттаскивая дурную скотину за шкирку от внезапно поманившей как по волшебству чашки. Что, блин, за диво?… Там же не сыр!

Сев на зад, Потап грустной пантомимой объяснил: ему ну о-о-очень херово, и тоже нужна доза взбодрина. Вот прям жизненно нужна!… Проморгавшись, уставилась на излишне артистичную, пушистую сволочь. С печальным посвистом — мол, что ж ты тупая-то такая?! — пантомиму повторили.

Блин, по нему театр плачет…

— На! За артистизм. Заслужил! — положила перед мордой пару кофейных зёрен. Обнюхав, хомяк признал их годными и, с видом итальянского дегустатора вин, захрустел.

Капец. Он такими темпами скоро писать-считать научится…

Перезвонил очень, очень сонный Лука. Я бы даже сказала — спящий! Долго сопел в трубку. На четвёртое “ау”, сонным голосом признался: он меня, кажется, любит… Проржалась. Третий немного проснулся, и сквозь зевки пообещал приехать, но чуточку позже… Снова сладко засопел. Я прям пожалела, что сейчас не в общаге: стоило бы прокрасться к ним в комнату, чтоб изрисовать эту личность… да хотя бы акварелью! И сфоткать. Для потомков.

***

В Большое Завидово по платке домчала меньше, чем за час. Там размалёванная Сонька ходила по поляне со шпажкой шашлыка и бумажным стаканом чая. Подписанным… "Прекрасной музе!", хах!

— И как вчера сходили? — с широкой ухмылкой поинтересовалась подруга, когда я спешилась и принялась вооружаться.

Схохмила, вполглаза рассматривая обстановку:

— На нас напала группа пауков по предварительному сговору, с целью причинения тяжких телесных.

— Н-да? — хохотнула Рыжая. — А у меня вот другие вводные… Начиная с горячих новостей о составе и характере будущих "производителей" супер-материала.

— Не, тут претензии к Феде и его коммерческой жилке! — открестилась.

Огляделась…

Количество “Харлеев” на стоянке зашкаливало. Равно как и потрёпанных джипов разной национальности и высоты клиренса… Словом, в одном месте собралось излишне много двуногих. Опасно, однако!

— Сонь, вот скажи: каким боком здесь я? Я ведь вообще не очень-то люблю концерты и толпу. Нет, один лишь шутник “Нейромонах”, с которым никаких стендапов не надо, меня уже (слегка!), примиряет с неприятной действительностью… Молчу об "Эпидемии" (кою мне регулярно на работе пародируют) и прочих. Но всё же? Разве стрижей мало?…

— А ты — в качестве моих тормозов! — хохотнула мечница, дав куснуть свой перчёный шашлык. Вкусно, конечно, но во рту поселилась пробная версия ада. Не, я лучше другой возьму… — Да и в целом… Вот смотри: в пятнадцатом половину народа перебило в начавшемся портале; в шестнадцатом фестиваль не состоялся по причине того, что всё ещё толком не устаканилось. Половина прошлых организаторов, к слову, погибла. Охрану из волонтёров и структурных тоже вырезали почти повально. Можно считать дикой удачей, что сами музыканты спаслись. Заметь: их выводили наиболее отмороженные фанаты, которые оказались готовы сдохнуть тупо за идею. Всю аппаратуру, разумеется, проебали… Но чёрт с ней. Исполнители целы — и ладно. Железо всегда можно купить, пока не наступил Апокалипсис… Японцы с пиндосами и корейцы-китайцы от данного куска пирога не отпустятся даже на смерть глядя*. Просто переоснастили производства, добавили управляющие дата-центры и, местами, перешли на полуподземную удалёнку для непосредственных операторов. Забаррикадировали свои заводики, короче… кто как мог. Ну а с семнадцатого по девятнадцатый, когда проведение “Нашествия” возобновили — лично я элементарно не попадала. Ни разу! Безвылазно ж торчала в порталах… А теперь переходим к частностям: что-то я слегка подзаебалась. Пора, знаешь ли, передохну́ть! — Сонька энергично размяла шею:

— Ты ведь понимаешь, что спустить пар в сопределье — это хорошо, но иногда нужно побыть нормальным — ну, условно нормальным — человеком? — Я кивнула. — Кстати, как там наш орлёнок бройлерной породы, Стрешнев?

— Да норм. Меня ток одна фигня напрягает: чё он как мёдом намазан всяким придуркам?!

— Шо, твоё “сокровище-номер-три” опять пытались спереть? — пустила слезу Холодкова.

— Ага… — Под её конское ржание мимо прошёл какой-то патлатый, забитый татуировками товарищ, отсалютовал нам пивом. Его изрядно набравшийся дружбан пьяно сощурился на мой профиль, почесал вспотевший от жары, сгоревший на солнце нос… Я подспудно немного напряглась.

— Чё ты там копаешься? — поторопил патлатый.

— Пытаюсь вспомнить… Лан, в пень… Пора отлить! — придя к столь нехитрому выводу, русский Цудзи Синносукэ потащился в ближайшие же заросли, исполнять.

— Мда. Это будет единственный фестиваль, где мелькнут известные высокоранговые. В таком количестве, — прокомментировала очевидность Рыжая, сморщившись на чужое журчание в кустах. — Кстати, на предыдущих три тоже выделялись охотники, но их обязали ходить в куртках секьюрити. Порталы, хвала богам, не открывались… А тут все в открытую припёрли в обвесах! Сама понимаешь — мы популярны… Излишне. Арсеньев твой, мрачный как тот зайка, которого лиса из избушки турнула, вчера тоже поманьячил в округе. Но под вечер был вынужден намазать лыжи и свалить на второй космической от пьяных в дупель фанаток “Львов”. Я этот бесценный побег записала на видео… Потом подгадаю момент для шантажа. Сегодня, кстати, Игорёша сделал выводы — Мустанга прислал… И пока всё мирно.

— У Ярика просто есть супер-способность, — усмехнулась. — Самым галантным образом удовлетворять — больше в моральном плане, что особо ценно! — претензии всех окрестных дам… Даже если он сам им “не дам”.

— А-ха-ха-ха! Точно!… Короче. На сей раз тут я — со шпалой, ты — с луком… Мустанг тоже — вполне себе в обвесе и с хладняком… Ну и наша группа поддержки — не в идиотских куртках охраны, а вполне нормально припаражены**. Только и того, что без помпонов… В общем, рейд что надо! Поэтому лично я прогнозирую ток одну потенциальную проблему: пьяным не очень понятно, что прут на охотника. В предыдущие дни как-то обошлось — но сегодня закрытие, какой-то мудак протащил на территорию целый мешок марихуаны… Все надерутся окончательно. Но мы постараемся их сильно не бить…

— Вся надежда на добренькую Васю, которая отхилит не прошедшие естественный отбор тела! — в разговор ехидно вклинился подкравшийся Огненный. Приобнял нас обеих за плечи, с неожиданной радостью подмигнул мне. — Меня сюда отправили, чтоб присмотрел. Вдруг кто покусится…

Безнадёжно вздохнув, закатила глаза. И как раз наткнулась на сидящего на ветке Вовку. Тета мирно трескал свою порцию шашлыка и явно не хотел, чтоб его тут кто-то обнаружил… за столь прозаическим занятием. Сделала вид, что не видела. Арсен с намёком помахал от мангалов, возле которых он тусовался с кучей поваров-азеров, быстро принявших командира пятёрки в свой тесный круг… Бубен в отдалении тоже не зевал — сидел и активно жевал. Не сильно обращая внимание на трёх крепких девиц, строящих ему глазки. Хотя девицы красовались в номинальных майках и перемазанных машинным маслом джинсах, старательно разодранных в антиресных местах…

В отдалении стояло несколько скорых, пара реанимаций и просто дикое количество фургонов всяких СМИ…

— А журналюг-то с какого чёрта так много? — удивилась, забирая у Мустанга его стакан с остатками лимонада. Ничего так… кисленько.

— Видишь ли, — начал ухмыляющийся Огненный, переглянувшись с фальшиво хрюкающей Сонькой. — Поскольку такого количества известных, но ни хрена не медийных лиц, на сём сборище умалишённых ещё не случалось…

— Ну да, ещё и пятёрки стрижей менялись, все дни! — пояснила Рыжая. — Вчера вон Феликс был, позавчера Май шашлык трескал… А их ведь и под брониками можно различить, по фигурам. Но самый смак даже не в этом…

— А где Кира? — перебила Холодкову, оглядываясь и нигде не видя двух возмутителей спокойствия. Одного из коих пока так и не вспомнила прибить…

— А вот тут начинается самое забавное! — зафыркала мне в ухо Соня, пахну́в перцем и масалой. — Напоминаю: пара этих твиксов — Кира с Юрцом — неплохо гитарят. И даже, представь себе, активно переписываются с представителями любимых групп… Ну там, взаимная подписка на акки, со всеми причитающимися по такому случаю реверансами, и так далее… А у твоего Киры вообще — репутация охотничьего барда. В смысле, и пописывает, и поигрывает…

— Да, они с Юриком уже не раз выставляли у себя на канале собственные версии каверов и прочего, — кивнул Мустанг. — Классные. Ты на самом деле не знала?

Я помотала головой.

— О! Послушай, не пожалеешь. У Киры отличный голос.

— Даже Пижон оценил, — фыркнула Сонька.

Не знаю кто это, но ладно…

Наконец сбоку от сцены нашарила взглядом своих потеряшек. Кира улыбался, треплясь о чём-то с довольно известным фронтменом. Юрик ковырялся в барабанной установке по соседству, на пару с незнакомым челом в художественно размалёванных джинсах и майке. Хм. Чё-то у него половина пальцев пластырем обмотаны. Надо будет подойти, как освободится…

— Короче: на пару песен их даже могут взять на сцену — ну просто для веселья, когда все уже будут в дупель пьяные. Выделят гитары… Юрка — он ведь и на басах, и на барабанах, и по бабам… Человек-оркестр, — приветливо усмехнулась кому-то Соня, ведя к кострам, знакомиться с местными поварами. Арсен уже призывно махал нам рукой.

***

"А на сей раз охрана концерта под открытым небом неплохо устроилась!" — пришла к выводу, поедая БЕСПЛАТНЫЙ халяльный шашлык. Кто-то из снабженцев сего мероприятия решил: мол, раз уж мы припёрли сюда на общественных началах, да ещё и в таких количествах, да в полной боевой готовности — они, как приличные люди, обязаны хотя б попытаться нас накормить… Ну и Сонькин “Чайф” смиренно пригласили, да.

— Пойте, козлики мои! — в шутку заорала счастливая до безобразия Холодкова, когда корифеев позвали на сцену. — А если споёте на бис — я вам сделаю толпу! — Ну да, стрижи на слэме это прям в точку…

Солист рассмеялся, обаятельно подмигнул. Ответив в микрофон — мол, и автограф дадим, обязательно! На что Арсен с Сонькой свирепо засвистели, а толпа восторженно подхватила. Все дружно проорали, запевая:

“Пусть всё будет так, как ты захочешь!”

— Да-да, вы угадали! — улыбнулся музыкант. По отмашке прозвучали аккорды вступления…

— Привет! — ухо обдали ядрёным запахом ментоловой зубной пасты. Стоящий рядом Мустанг, не отвлекаясь от сцены и очередного стакана с лимонадом, надавал по протянутым длинным рукам:

— Брысь, долговязый, я на смене.

— Ярик, отстань, — сощурился таки обнявший меня Лука. — Отличный день, солнце светит. Твоя кислая рожа мне его не испортит.

Огненный сунул ему под нос кулак и забил.

Олдскульные фанаты фальшиво подпевали и беззастенчиво вопили, соревнуясь в хамоватых благодарностях за клёвое выступление. А главное — слёзно упрашивали сыграть на бис. Очень громко и настойчиво!… Чайф сыграли. Трижды.

…Спустя полчаса, с горем-пополам их отпустили со сцены. Приняв во внимание, что группа-то — слегка возрастная, им чисто физически тяжело так выкладываться и по жаре скакать… Хотя кто-то ныл по-взаправдашнему, с крокодильими слезами и слоновьими соплями. Общество нытиков заткнул кто-то из своих же… нам даже помогать процессу не пришлось.

Вышла “Машина Времени”. Сорвав не меньшее количество воплей “тех, кто помнит”. Причём Макаревичу из толпы предложили — мол, не нужна ли ему ещё одна молодая жена? А то тут очередь, из желающих!

Отшутился. Вот прямо резиновые нервы у человека: я бы, наверное, не выдержала подобных шутеек без равнозначного ответа. Такое можно выслушать в свой адрес раз, выслушать два… А дальше папенька ещё в моих лет девять велел разбить морду вопрошающих о ближайший фикус в горшке покрепше. Чтоб с гарантией вопросы задавали уже не здесь, и не мне.

Этих ещё минут сорок никто не отпускал… Прикрыла глаза. Бодрый, но безмятежный и ясный бит настраивал на мирный лад. Да, папа был бы рад. Ведь прямо сейчас я очень похожа на абсолютно нормального человека. Всё как по учебнику…

— Вась, пошли покажешь, где самый вкусный шашлык? — пробормотал позёвывающий, пригревшийся под тёплыми лучами Терцо.

— Везде! — ухмыльнулся Арсен. — Но особо рекомендую тот, что с аджикой и соусом песто! Иди-иди, гастрономически просветишься!

— Угу, — потерев голодно урчащий живот, Лука посадил меня на загривок и вынес из толпы.

***

— Лук, а Лук? Дай в телефоне покопаться… А то разрешение на подключение мне ещё не выдали.

— Как так? — удивился кушающий Третий. — Поищи в карманах, а то руки грязные… Не. В правом, вроде… Графический ключ, треугольником, от тройки начиная. И вниз, да.

— Да у меня ж только вчера был последний обязательный. Частные и случайные — не считаются…

— А, точно! Забыл, — кивнул стриж, вгрызаясь в сочное мясо.

— А ты чё почти по гражданке-то приехал? — нет, к нижней части претензий нет, там всё по уставу… Но сверху просто майка с мотокурткой. Что для данного “поборника правил” странно…

— Броник в багажнике, — пожал плечами стриж. — Да я подзадолбался слегка. А сегодня даже дождя нет. Хоть погреюсь…

— А… — ладно. Если что — шквальным огнём прикрою, пока не переоденется…

На сцену вышла “Алиса”, — и от какофонического рёва восторженной аудитории у меня чуть не заложило уши.

Припёршийся на запах свежего шашлыка, Вова окинул чуточку ревнивым взглядом Третьего, затёр меня поглубже на лавку и уселся сам, с краю. Не знамо в какой раз “заморить червячка”…

***

— И когда это паломничество кончится?… — со вздохом, тихо поинтересовалась у Соньки, которая только спустя полчаса спохватилась — пошла выуживать жертву двух прессов.

— Когда до "А" дорастёшь, — сощурилась подруга. — Тебе ещё, считай, повезло: в твоём, четвёртом корпусе — сопливые да культурные. В моём третьем — нынче все относительно воспитанные… Но поначалу… Поначалу меня вообще пытались зажать по углам, раза по три на дню. Правда, не стрижи. А тупые частники. Стрижи умней… предпочитают интеллектуальный подход или психологические трюки. А ведь чем умней человек, тем быстрее можно объяснить ему, что он дурак. Даже если он попутно психопат. Дураку объяснить, что он дурак — невозможно. Так что со своим корпусом я относительно быстро договорилась. Почти по-хорошему. А вот с частниками… Короче: пока последнего такого австралопитека не отмудохала так, что он на месяц загремел к Житову, а ещё двое не получили билеты на концерт "Нирваны" — никто ничего, типа, "не видел". У них, кстати, имелась крыша средней степени быковатости, но это уже другая история. Не суть. Главное: по Уставу, меня вдогонку должны были сильно наказать…

— Кто? Администранты?

— Ага. Но тут за меня, неожиданно для широкой публики, вписался Житов лично. Причины? Житов, как ты могла видеть, в каждой из столь редких охотниц видит астральное продолжение своей жены или дочерей…

— Куда они, кстати, делись-то?

— А! — отмахнулась, покислев как от лимона Холодкова. — Пока он, уверившись в собственном всемогуществе и везучести — был же афигеть, каким хирургом: раковых оперировал! И ни один — ни один! Ни на столе не умер, ни впоследствии… Короче, его подопечные не оправдывали прогнозы лечащих. С приходом в наш мир монстров Палыч продолжал оперировать, как ни в чём ни бывало, да ходил на участившиеся смены. Которые, к слову, стали в полтора-два раза дольше. Ну это у всех нормальных медиков такая нагрузка пошла… Нихуёвая. Это ж на первых порах в переулках порезали кучу народа — и каждого, как только находили, ургентно везли на стол к хирургам. В половине случаев счёт шёл на минуты. А Житов всегда был хирург от бога… Он из ошмётков людей сшивал и на ноги ставил. Ну и досшивался… В итоге и жена, и обе дочери в один день оказались убиты, — горестно выдала Сонька. Я присвистнула.

— Младшая вроде ещё училась, старшая уже работала. Обе на тот момент жили с родителями. По примеру папы вкалывали, домой приходили только ночевать… А тут… Юбилей свадьбы родителей, обе дочки торчали с матерью, готовили праздничный ужин… Вернулся наш док в залитую кровью, разорённую хату.

— Бля.

— Да. Но, как видишь — профу хватило сил не спиться, а продолжить работу. Уже чётко на государство, строго против монстров. Он нуждался в машине, которая их перемалывает. В Москву переехал, из Горького. У него супруга была профессором какой-то там математики, преподавала в самом крупном местном ВУЗе. Не помню название… Их многие знали. Молчу о том, что сам Житов, с его лёгкой рукой был именит с ординатуры, и в профессиональных кругах весьма узнаваем. Короче, там весь город испытал шок… Престарелую тёщу, для которой они с женой за пару лет “до того” купили домик в деревне — удар хватил. Прикинь, схоронить единственную дочь и двух внучек? В общем док, после ещё одних похорон, продал последнее — машину и садовый участок с домом, да с концами уехал в Москву… Видела — на шее, на цепочке, всегда болтаются пара обручалок, явно женский кулон и тоненькие серёжки с изумрудом?

— Вроде.

— Вот это всё, что осталось целого от его "девчонок".

— …

— Бают, он даже налево не гулял! — помолчав, экспрессивно добавила Соня. Ей, порой страдающей от повышенной эмпатии, бывает трудно. Она ведь все подробности пропускает через себя. И этот сетевой фильтр ни хера доброго ей лично не приносит. Хотя иногда и полезен… например, при выстраивании контролируемых отношений в разношёрстном коллективе. Вот как раз таком, как её корпус. — У него были работа да жена. И две дочки. Именно в таком порядке. И все — любимые. Знаешь, Вась… всегда. Всегда! Самое большое заблуждение в том, что впереди у нас много времени. Короче, Житов со своей работой доработался… Если б он их хоть к тёще, в деревню отправил… Но ведь даже в голову не пришло. Да и супруга — не факт, что согласилась бы. Маститый препод же… Она тоже жила работой. Впрочем, тогда ещё никто толком не догадывался, что порталы бахают именно в скоплениях людей. А у них дом был — обычная кирпичная многоквартирка… полугодовой сбор собственников на отчёте управляющей компании. Сборы, мать их, во дворе! Короче, это всё настолько дерьмово и хреново…

— Да у меня вообще впечатление, что все пять лет какая-то сволочь играет в разновидность джуманджи, — тихо её перебила. Пора заканчивать сей синопсис, пока она под настроение кому-нибудь не вмазала. Кому-нибудь, кто очень не вовремя подвернулся под руку.

— Во! Молодец, очень точно выразилась… У меня тоже. И думаю, станет ещё хуже… Гораздо хуже.

На сцену вышел КняZz, со своим бодрым “Призраки там-тама”.

— Панки “хой-хой!” кричали!! — завопила толпа, начав слэмить.

— Рок-н-рольный Дед Мороз!! — заорали чуть позже, из центра безобразия. — Гвоздь программы!!!

Это чтоб не так жарко, что ли, было?…

С ответным криком и грохотом им сбацали “Деда Мороза”. Народ дружно вылакал всё пиво, что ещё оставалось в руках… Под новые требования сбацать на бис, на сцену прыгнули Кира с Юрцом (!) и взялись за гитары. Я не смогла на это смотреть — ну отморозки же… Ну полные, мать их, отморозки! Прикрыла глаза.

И даже удивилась отличному звучанию. Огненный не соврал: пьяный угар зрителей не планировался оправданием. Эти двое со своими "миниатюрами" влились в профессиональное выступление на редкость хорошо!

В общем, они там надолго застряли… Так сказать, с "инструментальной музыкой". Неожиданно.

— Пошло всё в жопу, сяду на коня и ускачу куда-то в ебеня, — перефразировала несущееся с помоста “бери ружьё, седлай коня” Сонька, ухмыляясь. Уже отошла от воспоминаний. — Пошли чайку бахнем!

***

Мустанг, убедившись что меня и без него тут покараулят, разрешил оккупировать себя приехавшим на фестиваль фигуристым девицам из бобслейной сборной…

— Потом получит, по первое число, — хрюкнув, излишне глазастая Холодкова прокомментировала сей манёвр.

К нам бесшумно подвалил Витька, сунул мне в руки шоколадку в бумажке со штампом профа, и сделал ноги.

— Жуй, жуй! — поторопила процесс Рыжая. — А то чё-то ты бледновата, после вчерашнего.

Я немного поморщилась, разворачивая “гостинец”:

— Да капище это убогое пришлось расстрелять. Киднепперу уже была вынуждена треснуть по лбу коромыслом — почти выдохлась… Многовато ввалила. Психанула в общем…

— Бывает, — с ноткой сочувствия вздохнула Сонька, отламывая маленький кусочек на пробу.

Выкатились на сцену Тролль Гнёт Ель, со своим “Выпить залпом”. Папа-Локи, какая канонада открываемых бутылок с пивом, вместо аккомпанемента!…

Изрядно ужратая толпа (ну солнце же, жара, а они пиво глотают!) сорванным хрипом скандировала: “Следующий!! Мон-го-о-о-ол!”, "Мон-го-о-о-о-о-о-ол!!”.

Под прерывающийся бит “Буду одобрять я всячески погромы, а на остальное — просто наплевать!” у меня с хрустом полезли щиты, заставив выпучиться ближайших волосатых байкеров. Сонька выбросила стаканчик и потянулась за мечом… глухо щёлкнули крепления полуножен. Лука, снеся дубовый стол из распила брёвен, за которым они с Вовкой и присевшим с торца Витьком почти доели четыре полных мангала, метнулся к припаркованному удаву, на ходу выскакивая из куртки и майки. На этого светящего голым торсом Маугли выпучились уже ближайшие девчонки.

Динамики начинали хрипеть… Мустанг чётко по дуге отконвоировал свой курятник к переносному заслону, разворачиваемому парой официально прикомандированных ЗД магов. Справа от сцены над поляной дрожала капелька…

— В укрытие, анархисты!! — рявкнула Холодкова, перекричав начавшую захлёбываться акустику. Пьяное стадо принялось интенсивней оглядываться. Но суть посыла ещё доходила… Холодкова снова набрала воздуха в лёгкие, однако Ярик решил вопрос радикально, выпустив в небо пару файерболов. Народ зашевелился…

Ругающийся Вова оттёрся от попавшего на руки и штаны соуса, и посоветовал командиру третьей пятёрки в следующий раз думать, прежде чем выпендриваться! Облачающемуся Луке его претензии были до лампочки. Терцо посматривал на мерцающее, растягивающееся зеркало…

До аудитории начало доходить: тут ща чё-то начнётся!… И-и-и… Половина потянулась за тяжёлыми предметами. Я прям гордость за наших отмороженных граждан испытала. Пока Сонька ловила фейспалм. Довольно предсказуемо ожили развешанные по ближайшим стволам деревьев динамики, рявкнули голосом Светлова:

— Эй, бараны! Кто не спрятался — мы не виноваты! Но гробы вам, так и быть, потом организуем! — Тормозящий контингент, слегонца протрезвев, наконец сделал верные выводы. Затем вполне разумно повалил внутрь будущей площадной защиты, прямо на траве обозначенной белой краской. Музыкантов пропустили вперёд.

В наступившей… секундной тишине раздался мерзкий звук рвущейся ткани реальности — и с той стороны, выламывая ещё толком не устоявшуюся плёнку перехода, принялись выскакивать здоровенные туши чего-то серо-зелёного. Вооружённого. Раскачанного как бодибилдеры и одетого в откровенное рваньё…

— Орки! — сплюнув, Сонька выругалась. Окончательно достала меч из заплечных ножен.

Бубен хрустнул позвонками, разминая шею. Ребята на глазах мрачнели… Орки — это, вроде, середина оранжевого уровня? Или даже верх? В зависимости от их количества?…

Сделав выводы, белкой взлетела на ближайший столб освещения. Развернула лук. И принялась считать.

Так, сначала надо понять, сколько их вообще? И есть ли тут шаман? Потому что, если есть — я с ним сама сцеплюсь. Ну или Луке оставлю…

Двадцать девять туш. Тридцатая — шаман. Судя по повышенному количеству перьев в колтунах на башке… Да и по самим колтунам несостоявшейся Рапунцель — остальные как-то больше сверкали бритыми черепушками в татушках.

Нда. Прилично. И нас — две пятёрки, Сонька, я да Мустанг. Маги поддержки обязаны следить за целостностью контура, под которым сидят гражданские. И чтоб сами гражданские не высовывались. Так что дополнительных магов, считай, нет…

Встряли мы, чё. Это ж сначала этих — уконтропупить, потом — сам портал зачищать. Где их ещё неизвестное количество.

— Яр, а Яр? — позвала с верхотуры. — А Ковбой-то на вечеринку припрёт, или сам в портале?

— Да вроде должен быть в городе, — с долей напряжения отозвался Огненный. — Если там нигде не бомбануло — скоро примчит.

Ага. А если бомбануло — то не скоро… Ясно. Значит, рассчитываем только на себя. Тем более, связь с Центром прервалась. Тут даже колонки все заглохли, что уж вспоминать об остальном?

Не успели орки толком проморгаться, как одному, крайнему — перерезал глотку недовольный Вова. Прикрыла это чудовище щитом — ибо шаман как раз не моргал, в отличие от половины своих подчинённых… В Тету полетело проклятие. Этот сгусток поймал за хвост Лука, и с непроницаемым лицом отправил обратно. От столкновения фигни с хозяйской мини-юбкой (из лебеды и говна неведомых кадавров, полагаю), сразу запахло какой-то душной фигнёй… Не знала, что "поделочная" магия ещё и пахнет. Точнее, воняет! Хотя может там саму юбку прожгло… вместе с тем, что под юбкой.

Зелёный, гротескный "Боб Марли" удивился. Переводя взгляд со светящейся в вышине “лампочки Ильича” на покрывающегося собственной черноватой дымкой Луку…

Сонька пока молча наблюдала. Видно, тоже прикидывает их реальное количество по ту сторону. Тянет время. Должны же нам подмогу выслать? Или нет?

Кто-то в толпе чихнул…

Орки наконец обратили внимание на “особо питательный” корм за хлипкой на вид оградкой, — и с гиканьем туда ломанулись.

Дорогу им мгновенно заступила Холодкова, плюс за ней метнулись Арсен с Бубном. Рядом со мной каким-то непонятным образом возник Витька, сверкая рогатой, расползающейся горячим стеклом маской:

— Бей шамана, как только Третий его отвлечёт! — и пропал из вида. Почти телепортировавшись на закорки одному из клыкастых бойцов, глубоко вскрыл обе артерии и опять исчез.

Внизу без раздумий пошла нешуточная рубка.

Остальных стрижей злокозненно прикрывала буквально в последний момент. Иномирные вандалы раза три успели искренне изумиться! Когда их тяжеленные кулаки и ятаганы, вместо того, чтоб проломить головы защитников (которые на проверку оказались вполовину мельче завалившихся к нам в гости орков), внезапно с лязгом и звоном отскакивали от вылезающих магощитов! И людские защитники оставались очень даже целы… А вот сами орки — нет. Им срубали то кисть, то руку до локтя…

Аннигиляция конечностей, наглядно… с примерами. Как по учебнику. Коловрат бы поставил "зачёт" всей компании.

Лука, с мечом на отлёте, с места рванул по сложной траектории. Снеся по дороге две головы, оказался прямо перед шаманом. Тот воздел колотушку с очередным готовым на её верхушке проклятием, и даже взялся за кинжал, размером с приличный одноручник — видимо, воспринял противника всерьёз. Проклятие покров Луки на автомате поглотил, удар полуметрового кинжала Терцо, не поморщившись, отбил, нанося собственный… Который наткнулся на пассивную защиту. И в этот момент истины я зафиксировала десятком нитей готовящего новую гадость шамана, — тем самым просадив успешно обнаруженную пассивку!… Только засверкали, осыпаясь, половина заговорённых бусин из спутанных дредов, как Третий, мгновенно перехватив обратным хватом меч, с маху всем весом всадил широкое лезвие в визуально незащищённую грудь.

Профит.

Шаман, скверно поглядев на своего убийцу, открыл рот, пытаясь что-то булькнуть… Две трети его группы сагрившиеся танки уже отправили к праотцам. Дорезали последних девять. Которые, видя внезапно скорую кончину товарищей, вовсе не хотели сдаваться так просто. Хотя кто б им ещё предложил!…

Падая на истоптанную траву, захлёбываясь собственной кровью, заскорузлыми пальцами шаман нашарил колдовской пояс… Кривым когтём расщепил на нём одну из малоприметных деревянных табличек.

— Блять! — рявкнул воспитанный мальчик Лука, от острого приступа злости пнув ненормально быстро остывающий труп.

…Согласна. Хитрожопая падла.

Заурядный артефакт сработал отлично! Кровь, испаряясь, зазмеилась лентами к порталу, воткнулась в него и принялась поглощаться…

Толку перекрывать этот “побег жидкостей” уже никакого — всё произошло за доли секунды. Видно потому зелёномордый козёл и откинулся так быстро, хотя мог бы ещё попыхтеть… Но всё, что на нём оставалось — а колдовской начинкой там обладало в прямом смысле ВСЁ — вспыхнуло синим огнём и сгорело, до капли отдав запасы накопленной маны на почти мгновенное перемещение “кровяного эликсира”. Десятки мелких артефактных накопителей, из всякой ерунды… Кто ж знал?!

Вот это мы облажались…

Да чтоб ты жил на одну зарплату в следующей жизни, урода кусок!…

Края портала заискрили, расширяясь… И принялись покрываться растительным орнаментом, напоминающим вьюнок — точь-в-точь повторившим татуировки на руках и ногах шамана. Переход в сопределье разросся раза в три — и в высоту, и в ширину, — и наконец опустился нижним краем прямо на траву. На нашу сторону шагнула вторая группа…

Не разбираясь, сколько их там, головы принялась косить уже я. Дав передышку ребятам. Да уж, мы тут реально встряли надолго! А пятёрка Луки даже толком не отдохнула после предыдущего портала… Чёрт!

Этих полсотни быстро кончились. С верхотуры цеплять и резать нитями получалось почти так же легко, как металлические чушки на тренировке. Спасибо Коловрату, который дрессировал меня как собаку, на летящие со всех сторон мишени…

Но по иронии судьбы тут начиналось… Именно что нашествие!

Третий отряд принялась вырезать Сонька со стрижами. Под бодрое перещёлкивание подтаскиваемых на край поляны ящиков с крупнокалиберным огнестрелом. И боеприпасов к нему.

Да, поддержку в лице четырнадцати офицеров младшего состава и автозака с приличным запасом мужских игрушек, департамент всё же выделил. А Светлов успел отследить начало портала и зафиксировал в системе приказ — на применение всего, что они приволокли с собой. Если того потребует дальнейшая ситуация…

Я крикнула Мустангу: готов ли он сегодня стать представителем божественного пантеона и устроить на той стороне ад?! Смешавшийся со стрижами Огненный, рубя направо и налево, пообещал: мол, хоть сейчас готов! Только есть одна маленькая проблемка! Как эту расползающуюся хуету загнать обратно, да самим туда вовремя впрыгнуть?!

Ну идея у меня как раз была… Корявая, но всё же.

Постаравшись перекричать грохот и вопли, посоветовала нашей военной поддержке пока не тратить патроны — могут пригодиться, как только мы уйдём на ту сторону!

Мне в ответ прокричали — мол, поняли! И продолжили обустраивать расчёт. Эх… Когда же нам наконец-то волшебные гарнитуры "мейд ин ЗД” окончательно выдадут…

Первым делом стоит перекрыть проход. Ненадолго. Буквально на минуту-две — пока опять пустят на фарш тех убогих, что уже запёрлись сюда. Плюс после — около минуты ребятам понадобится на проверку оружия и лечилки. Но ставить мой стандартный укреплённый щит на сам выход из портала не то, чтобы глупо. Однако я бы не стала рассчитывать, что его не проломят. На голой кинетике. Рвущиеся с той стороны следующие…

Не знаю, как остальным, но мне вот с верхотуры отлично видно: там, с окрестных склонов, бежит целая орда… Зря только силы потрачу. Значит надо умудриться поставить такую гадость, чтоб они попросту убоялись сюда соваться. Замешкаются, скорее всего, ненадолго…

Но нам много и не надо.

— Давай, реабилитируйся в моих глазах! А там, глядишь, имя дам. Нормальное, — вполголоса поставила перед фактом Буратино и направила его верхним концом на портал. Лук, недолго подумав — посерел, окутал нас обоих плотным облаком. Я пронаблюдала, как с той стороны, за оставшиеся краткие мгновения, пробежали на максималках ещё четыре группы орков, размахивающие дубинами и прочим… Затем почти прозрачный после вливания шаманской кровушки портал отсекло опустившимся сверху, будто Ветхозаветная завеса, исполинским щитом! От Буратино в него ударила толстая, парующая сизым нить…

Золотистый прежде щит, словно оплывая акриловой краской, посерел.

На поляну вывалились уже отдельные куски тел, распадающиеся на глазах… Из числа почти успевших проскочить безбилетниками. А вот последующих, напиравших сзади на "безбилетников" — попросту сразу развеяло. Преграда набирала мощность…

Мчавшиеся следом орки притормозили. На той стороне.

Портал остался в достаточной мере прозрачным. Хотя теперь имел вид исключительно мутного стекла.

Для закрепления результата, пропустила следующую порцию нитей через всё расширяющуюся ауру лука… И те отряды, что дивом успели проскочить на нашу сторону целыми, за несколько секунд "до" — не свалились обезглавленными, нет… Они осыпались жирным пеплом.

— Молодец, — скупо похвалила свою кровожадную гадость. — Вот можешь же, когда хочешь…

Один только косяк вылез, при таком тотальном применении его умения: на меня стал накатывать дикий — вот просто ни с чем не сравнимый! Гнев. Так что прочие орки тоже были обречены. Не гордо погибнуть в условно равном бою, с перерезанными глотками и сверкая дымящимися потрохами из развороченных мечами животов. А подохнуть, превратившись в прах под ногами. Ничем особо не отличающийся от прочей грязи.

Раскидала веером лечилки. Разросшиеся до полудоспеха, маски на стрижах внезапно перемигнулись, аки заработавшие в грозу громоотводы, и принялись выкачивать из округи остатки моей полураспавшейся магии. Всякой. И изменённой, и нет… Ещё висевшей в воздухе после прошлых ударов.

Затем энергетический конструкт стал уплотняться, расти дальше… Хм. Коловрат, поди, нажрётся на радостях — это ж какая выйдет экономия на ремонте брони, поставленной на баланс подразделения!

Сонька сдула со лба выбившуюся из косы прядку. Спрыгнула с последнего клыкастого трупа, заваленного ею лично — раза в три шире и выше, чем она сама. Поинтересовалась:

— Вась! Ты чё там на перезагрузке-то висишь? — Я не ответила. Была очень занята начитыванием целого списка катренов — в адрес Мустанга, Соньки, Луки… И прочих. Ну и себя — вдруг тоже получится?… Надо спешить, пока поймала эту волну бешенства! Потому что я не знаю, когда на сей раз отрубится Буратино, и самый страшный его чит временно станет недоступен…

Огненный тихо посоветовал пока меня не отвлекать. Обратил внимание остальных на то, что жаждущих парного мяска с той стороны набежало уже столько, что нам хватит зарубиться на неделю, безвылазно!

Да, это правда. Нас тут действительно — всего тринадцать. Надо усилить по максимуму. Иначе мы оттуда не вернёмся.

Понятия не имею, как скоро приедет подмога. Но на эту сторону можно выпустить не больше пары десятков орков… Скосив глаза на заправленные в Корды*** ленты, мысленно утроила последнюю цифру.

Нет, я никоим образом не принижаю навыки прикомандированных офицеров, которые явно не “вчера из учебки”, а вполне приличные ребята… С высокой квалификацией и опытом ведения боевых действий. Но на той стороне махины, которым переростки-стрижи в пупок дышат! Сравнимо с лёгкими танками. Хорошо хоть не стреляют, а по крестьянскому варианту — с кольём-дубьём… И хорошо, что они туповаты. И что приучены шаманов бояться — вон, сюда до сих пор никто больше не сунулся! Думают. Ждут кого-то. Либо вождя, либо запасного шамана… Раз уж первый выполнил роль гордого камикадзе.

Сглотнула очередную накатившую волну глухого бешенства, закончила бормотать. Мысленно постаравшись охватить сразу всех наших, поставила логическую точку:

— Явитесь.

Спустя секунду, с неба упало три столба. Ну визуально выглядело так, но на деле это сами объекты кривого благословления вспыхнули протуберанцем. А у меня в груди запекло. Не знаю, как сдержалась и не завопила… Не знаю, почему так повезло Мустангу! Но лично мне сейчас было пиздец как больно!…

Что-то ниже сердца словно вязальными крючками подцепило, и принялось растягивать в стороны. А потом из этой кудели во все стороны же шандарахнуло — уже наружу, за пределы тела — серыми, страшными нитями… Толстыми и змеящимися. Перекрасило весь доспех. А поверх привычной безликой маски вкруговую, вместо рогов, с шорохом проросло несколько шипастых зубцов, — и всё окончательно сформировалось.

Опора подо мной сломалась.

Я даже толком не успела испугаться словленному истощению, как поняла: ощущения иные…

Летя вниз, аки Винни-Пух, обратила внимание: к стрижам от меня потянулись новые, полуматериальные связи… С хрустом их полудоспехи, поймав этот магический вай-фай, снова расширились… Уже от них шандарахнуло подобием плетей — и вгрызлось в ближайшие трупы орков, которые принялись усыхать на глазах.

Блин! Называется: где-то я такое видела!… Недавно!…

С тихим шелестом истлевшие останки провалились внутрь самих себя. А перекачанное в энерго-доспехи “топливо” принялось ими со слоновьим темпом усваиваться… Делясь с носителями излишками напрямую.

В общем, девять латников, светящихся словно гротескная новогодняя гирлянда, плюс десятый — Лука, почему-то на глазах сливающийся (!) с боевой аватарой, коя в недавнем прошлом столь реально приглючилась мне на его месте… Страшная, как воплощённый бог — не то смерти, не то мести… Хотя тут скорее хтоническая, мужская версия Гекаты. Светит огненными фарами на замершую перед тем как просраться округу. Да чёрным покровом шевелит, целиком устилая высоченного Терцо струящимися с закрытой маски обрывками агрессивного "незнамо чего". Короче, готовый инфаркт — хоть днём, хоть ночью!

…Ему там нормально, не?

Уже слившаяся с бафом Холодкова… Аж трещала по внешнему контуру от избытка сил. Эта точно — отлично себя чувствовала! Как слон после трёх вёдер бананов.

Я вот вообще непонятно помесь чего и с чем… Ну да не будем о грустном. Главное, что уже не так больно. Притерпелась.

…И Мустанг, вокруг которого всё устаканивается на порядки медленней… Что, кстати, к лучшему — тут только активной аватары бога Агни не хватало! Без того пол-поляны выжгло кругами, от Соньки с Лукой…

— Хрена се у тебя эстетический оргазм на башке, — проапргрейженная Холодкова заценила мою версию “добавьте к этому светящиеся фары, и энурез — ваш друг”. Сама, главное, радует развевающимися проекциями боевых юбок и ультрамодных, шевелящихся высоковольтных змей на голове… Вкупе с суровым, яростно оскаленным намордником. Тоже полуматериальным, между прочим.

— Кто б говорил! Сама в кокошнике, — огрызнулась я.

Кстати, да. Там, с каких-то пирогов, — особо сложная конструкция, с острыми спицами. Символизирующими лучи то ли солнца, то ли луны, то ли вообще какой-то левой звезды… Сонька, пощупав родную маковку, хмыкнула. Типа, кто в ролевиках ходил — тому уже ничто не страшно!

— Это ты ещё толком не раскочегарилась… — я вздохнула. Возможно, в дальнейшем будет хуже. Но Славы Зайцева здесь нет. — Пошли. Поработаем катком и мясозаготовкой. Вспомним бабушкины советы… А то солить на зиму нечего…

Рыжая захохотала, с грохотом и потусторонним шипением покрываясь аурой… наверное когда-то где-то так выглядела богиня войны и убийств. Закричала:

— Вперёд! Пленных не брать!

Капитально отморозившийся в плане критичности мировосприятия, Лука первым шагнул в перекрытый щитом портал. Часть серой плёнки облепила его, аки мыльный пузырь… Видно, добавив образу “недостающей перчинки”. И на ту сторону вышагнула уже полностью воплотившаяся проекция неведомого чудища. Клыкастенького такого…

Хрустнул, достраиваясь, смертоносный доспех цвета нефти. Рванула вперёд сметающая всё живое волна, оставив после себя мёртвый полукруг искорёженных трупов и выжженной земли… Несущий возмездие, ха! Хорошо, хоть не “во имя Луны”… Открывалку-ковырялку я б не выдержала.

…Орда впечаляла. Не считая убитых и изуродованных первым ударом Луки (к слову, исключительно злого — фоновые волны агрессии от него так и расходились, отпугивая вторую партию претендентов для разбора на запчасти…). Так вот: не считая первых, сунувшихся к Терцо идиотов, их тут собралась не одна сотня.

А минимум тысяча.

Мустанга с концами торкнуло чуть позже. Уже на стороне сопределья.

Возможно потому, что он, в отличие от Соньки с Лукой, пока В-шка? Резерв меньше, синхронизация несколько замедлена — и по ходу, даже не в полном объёме. А в половинчатом. Или даже на треть. Если судить по тем двум, которые словно оказались в родной шкурке…

Буду краткой: с момента выхода прошло ещё секунды две, пока его виндовз опять не хлопнул форточкой… После того, как вертящаяся вокруг Огненного карусель задела края перепрошитого шаманом портала — тот зарябил, аки сбоящая картинка в телевизоре… Но чуть позже опять вернулся к прозрачному состоянию. Однако сильное у шамана колдунство!

Что-то, жутко рогатое и особо крупное… Тоже — чернильно-серое, аки воронёная сталь, пробасило голосом Арсена:

— Вася, и насколько теперь можно отходить от аккумулятора в твоём лице?

— Думаю, вы сейчас сами себе аккумуляторы, с функцией беспроводной подзарядки… Единственное — пока не берусь утверждать, каков у неё ресурс.

— Пол-литра адреналина ещё никогда не мешали, — проскрежетал Бубен из-под соседнего забрала.

Я навесила на эту сторону новый серый щит. Теперь, даже если ломанутся за нашей спиной, количество убеганцев сильно сократится… Да и степень прозрачности заметно снизилась. Выглядит скорее как рифлёное стекло. Оно и к лучшему… Подробностей очевидцы рассмотрят меньше!

И те, и те.

Обернулась, на пробу махнула чернильно серебрящимся, явно рвущимся в бой Буратино. Вперёд устремилась целая скрутка канатов, распавшихся в полёте на отдельные пряди. Везде, куда они дотянулись — орки истлевали…

Отлично.

— Я — на восток, — сообщил вышедший из гибернации Мустанг и, со всеми подгрузившимися базами, поднялся в воздух и полетел, выжигая всё перед собой. Что любопытно — ветром эту вонь сюда не доносило. Он как-то контролировал выхлоп от сгорающей органики…

— Мой — север! — рыкнула Холодкова, устремляясь почти сверхзвуковой алой полосой. К горным склонам. На которых собиралась вторая толпа. Оттуда сразу донеслись предсмертные крики… Заодно они вблизи пронаблюдали эффект Доплера во всей красе. Впервые в жизни, полагаю… ну и сразу — в последний.

— Беру запад, — глухо раздалось из-под непрозрачного шлема, и Лука пошёл влево. Хотя “пошёл” — это слабо сказано! “Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь!”.

Короче, он очень непонятно перемещался — то зависая, то…

А впрочем, не важно. Посмотрела на оставшихся девять.

Девять рогатых жутиков посмотрели на меня.

— Тут возвышенность, полукругом, поэтому делите на равные доли. Вам всё то, что поближе к порталу.

— А ты куда? — сверкнул зелёными фарами Витька. Вова, выделяющийся в негустой толпе стрижей каким-то княжеским, лазурно-серебристым шлемом и прочими на редкость узорчатыми прибамбасами — непривычно промолчал. Разглядывал свои новые нарядные перчатки. Со вполне рабочими когтями… Короче, Тета как из сказки сбежал.

Правда, сказки про войну. Фэнтезийной. Сильно фэнтезийной…

— Пойду второго шамана завалю. Оттуда пованивает, — ткнула собственной когтистой дланью в сторону дальних пещер. Честно призналась:

— Бесит! — и сорвалась прыжками вниз.

Неистово просто воняет… Его нужно срочно уконтропупить, пока ничего не выкинул, почище чем предшественник… Чёртова патлатая пародия на Боба Марли!…

Пока добралась до этой гниды, пришлось собрать приличную жатву в виде десятка-другого его персональных охранников. И двух учеников… Нет, парниша! Даже не пытайся просить за свою шкуру. Сонька распорядилась в живых вас, анархистов, не оставлять. Значит, что-то знает… И хер ли мне спорить с её решениями?

Шаман оказался покрупней прежнего. И значительно старше. С аномально большими, нечищеными клыками дикого кабана на полрожи. И руками, мутировавшими во что-то окончательно непотребное. Если глаза не врут, это симбиотические артефакты… Стрешнев что-то такое показывал, уже после Волгоградки. Вроде, восьмой подраздел практической научной части магбазы… И Лука чё-то упоминал, пока валял как Колобка по трети полигона… Хм. Пользительная штука, да?

— Что ты тут делаешь? — с некоторым трудом прорычал массивный и опасный старик. Явно меня с кем-то перепутав… Ну да старость не радость.

— Пришла тебя убить. Воняешь. — честность не порок, честность порой — тоже оружие. Она сбивает с толку многих.

— Да я всю жизнь тебе воняю! — возмутилось немытое годами и десятилетиями чудовище.

Не стала разубеждать его в его же собственных заблуждениях. Какая, в принципе, разница? Всё равно накурился местных мухоморов. Мне нечего с ним обсуждать. Ну ведь не за межмировую политику сесть потрепаться, под водочку?…

Шаман открыл рот… и закрыл. Задумался. Почесал спутанные метровые колтуны:

— Может, это… Сядем, настойки на волчьей ягоде выпьем? И расскажешь?… Ты чё — с мужем поругалась?

— Какой, на хер, муж?! — прорычала. Дядя, ты меня реально с кем-то путаешь!… Доспех снова угрожающе затрещал, принимая новый, неожиданный объём бешенства.

— А. Ну значит, точно поругалась… — снова пришел к неверным выводам выживший из ума шаман. Участливо поинтересовался:

— Чё, изменил?

— Какое, блять, изменил?! — да у меня и мужа-то нет! Хотя кастрировала бы, да…

— Чё, и этого в назидание лишила хрена? — тоном бабки-сплетницы поинтересовался орк. — Ну ты приноси, следующего приворожим…

Не к месту вспомнила Палну. Бомбануло окончательно.

***

Пришла в себя, избивая в прошлом по-тупому беспечное, но уже — глубоко бессознательное существо. Ручным способом. Буратино, не помню как и когда — оказался в петле… А с чего меня так бомбануло-то вообще?

Моргнула. Быстренько отхреначила упитому вусмерть телу башку, пока не очухался!

Артефакты с корявок соскочили сами. Сгребла эту мерзость, вместе с удивлённо смотрящей застывшим взглядом головой. Обшарила разодетое по местной моде — в затасканные замшу и шкуры туловище. Сняла небогатые, но сильно заскорузлые цацки. Фу! Но. Раз заскорузлые — значит, ими много пользовались, точно рабочие… В углу пещеры нашла пару магических предметов, совершенно невнятного назначения…

Словом, изрядно помародёрствовав, и с гарантией избавившись от прочих частей жмурика (мало ли, вдруг он воскреснет как Гэндальф?!), вышла. В пещере, с обильным дымом как от индийских благовоний, догорали ошмётки его срезанных дредов. Да, у меня в сумке валяется любимое огниво и жидкость для розжига, стописят миллилитров…

Снаружи продолжалось побоище.

Стрижи в автономном режиме выкашивали целые просеки — автоматически изничтожая то трупы, то живых. Тянущимися от доспехов голодными лентами. Автоматически же хилились… И, судя по стабильному результату — пока не испытывали каких-либо проблем или ложных угрызений совести. Ну например о том, что это: “нечестно”, "незаконно", "несправедливо", "не по совести", и всё в таком духе, — нужное подставить.

Не волнует ребят подобная херня, скажем так…

Везде, где пролетел Мустанг, отгороженный от внешней среды энергетическим аватаром, аки ценное мировое яйцо скорлупой — осталось лишь пепелище. У Луки, этой летающей грозовой тучки, результат оказался не хуже. Сонькина сторона сверкала зарницами и адски воняла кровищей. Там, по-моему, как в идумейских сказаниях о конце света — уже река, лошади по брюхо…

Что офигенно радовало — сборный щит на портале так и стоял. Ему оказалось вообще насрать, что тут до создателя никаких не сто метров, а хороших полтора километра… Если по прямой.

Приметила группку орков, пробирающихся козьей тропой, подальше от заварухи. То ли за подмогой пошли, то ли дезертиры… В любом случае — мои клиенты! Так как я сегодня отвечаю за дальняк и общую ситуацию… Опять, угу.

Развернув лук, прицелилась. И обрушила им на головы приличный кусок скалы. Последовавшим обвалом ещё внизу раздавило с полсотни…

М-да. Судя по всему, моя первоначальная оценка ошибочна. Излишне оптимистична. Их тут вовсе не тысяча. А две-три. Было. Большую часть мы уже отправили к духам предков. Удачненько.

Внимание привлёк новый грохот, из-за отрогов горы. Мм… Чё там? Ещё одна тропка?

Ага! И по тропке — делегация. Галопом прямо.

Судя по степени раскрашенности морд и размеру кабаньих клыков, способных посоперничать со стариковыми — сюда мчал с группой поддержки самый большой местный Чингачгук. На огромных ездовых волках… На мой дилетантский взгляд — для вождя излишне молодой!

Кстати. Кажется, вопрос со щенком из того невезучего мира снимается — вот они, его родичи… Варги, мать их, воплоти! Словом, Джон Толкин явно что-то знал. Потому что, блять, невозможно ТАК угадать, на ровном месте. Я хз, что надо употребить, чтоб душа настолько качественно в астрал вышла…

Та-ак. И кому эту “репку” оставить, чтоб без обид? Холодковой или Третьему? А, всё, вопрос снимается: Рыжая данную группу претендентов на “стать рогами над теликом” тоже успела рассмотреть. И принялась истреблять остатки на скалах с удвоенным энтузиазмом. Помочь, что ли? Чтоб не портить человеку удовольствие от охоты на более крупную дичь?…

Взяла да на пробу посвистела, малиновкой. Невзирая на общий грохот, многократно отражающийся от скал… Сонька, у которой слух как у собаки, почти сразу обернулась (ну, как только дорезала чью-то тупую башку). Подумала. Махнула рукой на последних недобитков, оставляя их мне. И рванула на чудовищной скорости вверх по склону. С мерцанием, её силуэт на пару секунд аж размылся в воздухе.

Я натянула лук. Кому-то пора к духам предков…

Закончив тремя гранатами, кои аннигилировали там почти всю площадку, а попутно — вывернули мехом наружу месторождение известняка (кстати, от прилетевшей пылевой волны остатки орков в долине тут же принялись отплёвываться)… Пригляделась к окружающим скалам. Нашла себе самую высокую точку и поскакала туда.

Я хочу знать: это всё? Или там, за горой, ещё одна-две армии, с нечищеными клыками?… Если да, то я требую адвоката! Адвоката дьявола, желательно бы…

Ха-ха. А в долине, за горой — оказался почти такой же портал. Это, типа, транзитный мир?!

Чёрт, мне явно не хватает базы практических знаний! Недолго думая, набрала в грудь побольше воздуха, на всяк случай взяв тот угол на прицел (ну мало ли, опасно отвлечётся? Прикрыть же надо!), завопила:

— Лука!! — Третий, на мой призыв дельфина, сразу обернулся. — Ты мне нужен!

"Нужен-нужен-ну-жен…" — отразилось тройное эхо от местных гор, чтоб затеряться где-то в долине, полной крови и пепла.

…Темень, шандарахнувшая во все стороны от командира третьей пятёрки, прибила последнее, что ещё шевелилось и, теряя конечности, пыталось хоть куда-нибудь уползти… Собралась обратно — и получившаяся тучка, постреливая молниями в разинувшего внизу рты противника, направилась ко мне. Я сама чуть глаза не протёрла! Сравнила с полётами Мустанга на реактивной тяге… Не, принцип явно разный. Интересно: они сами осознают, насколько дико всё это смотрится?…

…Сказала баба в железной короне Кощея Бессмертного! — одёрнула саму себя и прекратила думать обо всякой чуши.

Мн-да. Главное, чтоб крылья, прям счас — не прорезались, как у наводящей бедствия бабочки-людоеда…

— Что случилось? Тебе плохо? — заботливо поинтересовался монстр с неведомой родословной. Отмахнулась. Ткнула в примеченное:

— Скажи, пожалуйста — мы что, в транзитном мире?

— Очень на то похоже, — подумав, ответил Лука. — Это либо портал в другой мир — возможно, их родной. Или просто в поселение. Которое фактически может находиться где угодно, в любом углу этой планеты. Для точного определения с текущей точки обзора нужен пространственник. Ну или самим сходить глянуть. Хочешь разнести?

— Ну да. Ещё не хватало второй такой армии! Они ж хуже саранчи! — Третий привычным жестом потёр переносицу. Закованными во вполне материальную броню перчатками. Сквозь на мгновение перелинявшую маску. Всё абсолютно нормально, да…

— Или того круче — не хватало, чтоб к нам, с той стороны, прошмыгнул какой-нить звездолёт! Честно: я начинаю верить в реальность миров Варкрафта!…

— Ну смотри. Взаимосвязи между ними я лично не вижу. Более того — конкретно этот вообще закреплён в физическом носителе, которым выступает арка… — Я молча, но выразительно ткнула в тот, из которого мы ввалились сюда на разборки.

Точно такая же, мать её, каменная арка! Просто ещё лучше спрятанная каким-то хитроумным козлом в естественном рельефе. Без сишки не заметишь… хотя вообще-то она здоровенная, метров двадцать в высоту точно есть. А Лука, наверное, ещё в ту сторону даже не оборачивался — противника на гумус переводил.

— А! — на микроскопическую каплю смутился Третий. — Нет. Они точно не связаны. Потоки — разночастотные. Можешь разносить. Смело.

— Точно? А то вдруг домой потом не попадём?

— Под моё честное слово. Сама-то как? Уверена, что нормально себя чувствуешь? — Терцо, которого и на сей раз в портале торкнуло — а может, просто от переизбытка сил? Опять слегка приобнял, дав на себя добротно опереться…

Ну местность тут впрямь — не шибко надёжная… Известняк под ногами. Может не выдержать обратной ударной волны.

— Вполне. Но будет ещё лучше, когда я, наконец, смою с себя всю вонищу! — яростно кивнула на валявшуюся на соседней площадке отпиленную уродливую башку. Бесит! Он меня даже дохлым — бесит! Не помню за что, правда… Ну точнее, как-то очень слабо помню… Тщательно прицелилась. Пообещала энту:

— Если сейчас хорошо отстреляешься — завтра, как просплюсь, выберу приличное имя. Слажаешь — так и останешься “Буратино”. Понял? — Возродившийся энт, ныне пережрав на дармовых харчах, явно всё отлично понял! И снова чернильно засеребрился, послушно уплотняя ауру…

Да. По видимости, мне действительно понадобится страховка в лице Третьего. Просто чтобы вниз, на бошки оркам, внушительной отдачей не сдуло.

Сзади нарастали вопли пополам с рыком избиваемых и унижаемых… Похоже, вошедшая в раж Холодкова без разбору гоняет всю вновь прибывшую стаю — мохнатый транспорт вместе со всадниками… Совсем без разбора. А у орков, если верить сказкам, сложно с феминизмом. Самки, как бы, не очень котируются… Короче: не повезло им сегодня, сильно не повезло! Тут и унизили, и обидели… и прибили заодно.

С некоторым трудом абстрагировалась от пышущих во все стороны волн убийственного намерения Рыжей. Всё-таки, в эмоциональном плане она слишком громкая… Перевела дух. И спустила в правую часть основания первую сверхзвуковую.

…

Нет. В данном режиме это вышла даже не граната. Там так шандарахнуло — причём с немалым опозданием относительно картинки — что меня и впрямь чуть не сдуло!

— С-спасибо!… — однако, это было близко. Полететь, как лиса с ветки…

— Всегда пожалуйста! — фыркнул Лука. Для надёжности, держа за плечи покрепче.

Осела пыль… Точнее, минуты через две осела бо́льшая часть пыли. Мы полюбовались на результат.

Ну арка была большая — действительно большая… В смысле, даже не внутренняя пропускная площадь всей установки при запуске, а непосредственный объём несущих конструктивных элементов. И порода, из которой её выстрогали, на проверку оказалась весьма твёрдой… Её не то, что не испарило — она осталась стоять непокорёнными обломками. Здоровенными такими оселками… Половина из которых разлетелась по лежащей внизу долине как начинка фугаски. Но вторую бомбу я туда таки всандалю! Чтоб эту грёбаную срань уже наверняка не восстановили. По крайней мере — не в этой жизни!…

Высунув от старания язык, тщательно прицелилась в остатки. Люблю я это дело! Всё-таки — люблю…

Вслед за хлопком ушедшего вдаль снаряда, каменное основание с агрессивно торчащими зубьями расхреначило уже до самого низа.

— Буду одобрять я всячески погромы, а на остальное — просто наплевать! — процитировал усмехающийся Лука. Которого явно восхищала моя способность навести везде шороху, а после — вовремя свалить.

Да, вовремя унести ноги это ещё уметь надо… Тонкая наука зельеварения, Поттер! А, не, это не отсюда…

— Я люблю с оттягом саблей дать по морде, сподтишка в лопатку кинуть финский нож… — поддразнила это тело. На радостях станцевав на камушке а-ля Нина в “Кавказской пленнице”.

— Я такая сволочь, я — крутой и гордый! Я на анархиста просто всем похож! — хрипловато пропела возникшая на соседней скале Сонька. Утёрлась от уляпавшей прозрачный намордник кровищи. Махнула головой. — Вась, давай заканчивать! Нам ещё варгов перетягивать. Саранчу эту тут оставим — всё равно, кроме главнюка и его свиты одни сплошные голодранцы, кроме анализов брать нечего. Ну разве клыки повыбивать… И ятаганы экспроприировать. Всё металл. Сойдёт…

— У нас при себе ни мешков, ни люлек, — заметил Лука. Холодкова досадливо цыкнула, тоже вспомнив об этом моменте.

— Да не, всё норм. Можно собирать, — я усмехнулась, добром поминая инструктора и его методы дрессировки “недофей — у которых ещё, блять, крылья не отросли — а норову столько, сколько у приличной лошади не бывает!”.

— На щите вытащу, — пояснила на два вопросительных взгляда. Повеселевшая Холодкова спрыгнула вниз, выбивать клыки. У неё слова с действиями расходятся крайне редко…

— Да, Вася, — фыркнул Лука. — Ты всё-таки анархистка!

— Да уж кто бы говорил! — поддела в ответ. — Скрытый бунтарь, с псевдозамашками не то хорошиста, не то отличника! — Третий замер, осмысливая наезд. И захохотал. Куда только подевалась вся напускная мрачность?… Подхватив меня на руки, он спланировал вниз.

— Ужас, летящий на крыльях ночи! — буркнул разобиженный Вова, рядом с которым мы приземлились. Арсен погрозил ему пальцем — и убийца непонятного разлива в серебристо-лазурном шлеме… слишком выделяющийся во всей этой толпе графитных — отвернулся с явно выраженным негодованием. Пинать камни.

Вершина интеллектуальных занятий, мда…

***

Под тиканье, начавшееся с отправкой последнего орка к праотцам, мы очень бодро мародёрили. На скорости прям! Портал домой, к слову, почти так же шустро линял до обычного своего вида… Разноцветного. Так что прямая трансляция “из мира животных” — которая, считай, непрерывно велась на нашу сторону — наконец, прекратилась.

Но даже имея надежду, что девяносто пять убийств из ста гражданские толком не смогли рассмотреть — даже я была в состоянии спрогнозировать появление кучи новых сплетен. В ближайшем же будущем… Полагаю, рок-фанаты, в достаточной мере протрезвев от полученного адреналина, раз так надцать пытались снимать эту жесть на телефоны. А когда не получилось — принялись во всех неаппетитных подробностях запоминать, для потомков. Ну я бы на их месте так и поступила…

Поэтому “во всех пивных и барах столицы”, не сегодня-завтра, на повестке дня стоят байки да комментарии. Так сказать, "из мира живой природы". Щас тут все переквалифицируются в клуб знатоков…

Блять.

— Вась, ты чего? — спросил пыхтящий рядом Ваня.

Относительно целых орков — в смысле, не распавшихся на молекулы и атомы — оставалось довольно много. Нет, не потому, что злобная фича Буратино плохо работала. Просто их тут реально — целая толпа собралась. Если не ошибаюсь, некоторый процент мог сдохнуть тупо от ужаса — набралась пара десятков, на которых внешних повреждений вообще не видно. Орк с сердечным приступом — это необыкновенный оксюморон…

— Да вот думаю… Это ж надо было так вляпаться?!

— Ты про грозящую нам икоту? — Ванька отмахнулся. — Плюнь! Поболтают, да забудут! Порталов вон — куча, каждый день круче предыдущего. Уже через неделю найдётся новая тема… Забей. Просто забей, и делай вид, что ты глухая-слепая. И вообще — не при делах.

— Угу, — внезапно поддакнул Витёк. — Тем более, твоих данных до сих пор нет на официальных сетевых страницах ЗД. Только условные позывные и персональный код. И ранг. Тебя элементарно не найдут.

— Если только это не какой-нибудь больной на всю голову хакер, вроде Арсеньева, — мрачно заметил Вова. — Лучше поменьше выходи из дома. Не носи эту неделю обтягивающее шмотьё. Или хотя бы одень медицинскую маску. А лучше — балаклаву. От половины распознавателей лиц помогает. Пока что…

— Ага, и вот тут возникает логичный вопрос! — возразил Арсен. — Мы не в Японии. Она в маске привлечёт ещё больше внимания, чем без неё. Особенно — в балаклаве. Как ты себе это представляешь, в отрыве от мотоцикла?

— Значит, пусть просто с него не слезает! — буркнул Вовка, пуще прежнего обидевшись на весь мир. — А кофе можно и в “Макавто” заказать! Короче, к чёрту! Пусть просто не выходит из дома! Или к нам в общагу переезжает! Тогда точно — все будут довольны! — Тета зло цокнул.

Да, сплёвывать тут нельзя. Тем более, мы все пока в намордниках… Чё-то не развеивается ни хрена…

— Ага, особенно Коловрат! — поддел его командир пятёрки. Вовка ожёг Арса бешенеющим взглядом, пнул ближайший труп и свалил на соседнюю скалу. Клыки у остатков орочьих голов выбивать.

— Как маленький, — посетовал вполголоса не сильно-то расстроенный Арсен. — Ещё б за косички подёргал…

***

Стоило нам выйти — почти сразу примчал Арсеньев.

Причём грязным и уляпанным, в кровище и ошмётках там был даже мотоцикл. Я изумилась: где и с кем он так рубился?!

— Чёрт возьми! — выдохнул Кудрявый, нашаривая взглядом меня и Мустанга, среди нашей толпы “ряженых”. Выругался, пнул дерево. Сломал. Снова выругался. Попытался закурить. Обратил внимание, что весь грязный, как последняя скотина. Подышал, чтоб ничего тут не разнести.

Бросила у закрывающегося портала щит с награбленным добром сомнительного характера. Подошла. По слогам спросила:

— Ты. Сам. Целый?

— Целый!

— Что с остальными “львами”?

— Живы. Стаса погрызли, — уже спокойней, без надрыва отозвался Ковбой. Постепенно возвращаясь к своему нормальному состоянию.

— Сильно? — уточнила. Это важный момент.

— Сильно! — скривился, сплёвывая густую слюну, Игорь. Кинув в него лечилку и пошагав в сторону парковки, распорядилась:

— Поехали! — с остальным тут и без меня разберутся… Я не самое важное лицо во всей этой тусовке.

— А ты что, так и поедешь? — со слабым интересом, он повторно оглядел остальных. Которые тоже — до сих пор светили лишним обмундированием.

— Да. Пока никак не снимается. Я тут психанула, и слегка перестаралась… Мустанга ток отпустило. Но у него просто — другой расход, как у любого боевого мага… Что, энурез зрителям обеспечен, да?…

— Да, — честно признался никогда не лгавший мне Ковбой. — Но смотрится офигенно!

— Спасибо. Поверю на слово…

***

Мот завёлся с четвёртого раза.

…

Бляха, я на него уже попросту не дышала. И даже зажмурилась!…

***

В Сокольниках царил почти хаос. Поэтому на закованную в фэнтезийные латы фигуру никто толком не обратил внимание. Так, шарахнулось с десяток человек в коридорах, от светящих гнилушками фар — сплюнули, перекрестились, да дальше побежали.

— Как Банни? — Арсеньев поинтересовался у смутно знакомой медсестры, на входе в общую палату различных страдальцев. Дама увозила грязные тампоны-пинцеты и утки.

— Так себе, — честно призналась сотрудница. — Не лучше остальных уж точно. В сознание пока не приходил.

По палате порхали ещё две кудесницы. С металлическими тележками, полными усиленных зелий и микстур.

Банни валялся под капельницей, в глубоком отрубе. Прикрученный ремнями к каталке. Попросила девчонок отсоединить всё лишнее. Заглянула под простынку. Бедро разгрызли. И кусок икроножной отхватили — хорошо так, до берцовой кости. Бок порвали — но только до рёбер. Сами рёбра целые. Рука, правда, сломана. В лучезапястном, дважды. Ну и потрохам местами досталось…

Ладно. Это всё — не страшно. Главное, горло уцелело, осколков нигде нет… Да и заражения не вижу: раны спецом оставлены открытыми, но тщательно почищены. Уже вон, плёночкой потихоньку зарастают… Щас простимулируем процесс.

Кинула взгляд по сторонам и стенам. Хм. Аппаратуры сложнее инфракрасного измерителя температуры, в данной палате не имеется… Можно не стесняться.

Всадила в воздушника с дюжину лечилок. Подождала минут десять, пока пройдёт сильно подстёгнутая тотальная регенерация. Повторила…

— Всё. Как новенький. Заодно и голенький! — схохмила, прикрывая простынкой уже мирно сопящее тело отрядной “деточки-переростка”. — Кто тут ещё ургентный, кого мне док оставил на отработку пройденного материала?

— Да все кроме последнего, который у окна, — отозвалась ближайшая медсестра, отстёгивая уже бывшего пациента от каталки. Блин, и эту — не помню как зовут… Юля, вроде?… — Тот провинился, его будем лечить стандартными методами. Пока не раскается.

— Это что ж такое можно было натворить? — удивилась, расчехляя следующего из предоставленных трёх подопытных.

— Да это из-за него, судя по докладу из ВТО, среди города засыпалась вся их команда!… Не хер было истерить, что “он устал!”. И что, что вы частники?! Пока это чудо, блять, устраивало истерики на тему отпуска — остальные отвлеклись, им по первое число прилетело! Не смертельно, конечно, — их страховали… Но суть в том, что от соседнего бардака пришлось отрывать магов из корпуса Магнуса, и срочно перекидывать на уборку дерьма, стадом полезшего из прошляпленного портала! А корпус Магнуса и так — на безобидные плюшки никогда не отправляют… Так что парням пришлось тяжелей… За что, спрашивается?!

— Ты, если силы останутся — зайди в последнюю по коридору палату — там как раз Сезам с Кириллом валяются. Почти с истощением. Отхиль, хотя б слегка… Пора тебе налаживать связи с соседями, — посоветовала Ирма.

— Спасибо. Учту, — кивнув, приступила к исцелению следующего…

— Слушай, а с остальными-то что? — спросила уже у Игоря, топая к очередной каталке с подопытным материалом. Да, у всех оказался разный характер повреждений… Их не зря мне оставили.

— Кота опять помяли, — нехотя признался гильдмастер. — Вечно лезет впереди планеты всей. Куда не звали и не просили…

— Мм. И где он?

— Рядом, за стенкой.

Зашли в соседнюю. Здесь у меня на прицеле уже был только Кот. Остальные обойдутся. Обычные переломы и так зарастают на охотниках за неделю. Просто конкретно это чудовище противопоказано здесь оставлять: всех заебёт своими преувеличенными моральными терзаниями! Ему либо снотворного, дозой на слона дадут, либо проносного. Чтоб страдал в другом месте. И уже по делу.

Пошли в конец коридора. В четырёхместной палате валялась троица шкафов разной наружности и… Играла в морской бой, на тетрадных листочках в клеточку.

Обернулись на наш грязный до свинячести дуэт — и очень удивились! Визуально просканировав Игорёшу… Игорёша же сегодня оказался настолько устряпан, что Зарочка даже побрезговала его обыскивать. Скривившись, приказала самому расчехлиться на входе — и не вякать нигде, как ему внезапно повезло…

Короче, в этой палате его мысленно обшмонали, приметили кило десять распиханного по всем карманам колюще-режущего, и реально — изумились! Типа: как так-то?! У Житова на этаже, с половиной арсенала?!

— Я смотрю, медчасть нынче пользуется повышенным спросом… — хмыкнула, отпихнув пованивающий торт в сторону и проходя в помещение.

— Есть такое, — с долей осторожности согласился крайний и уточнил. — А ты вообще кто?

— А я — добрая фея. С топором.

— А-а… Василиса Рощина… — протянул парень. — Не, мы мало знаем про добрых фей†. Но про одну уже слышали… Тебе чё — и нас, что ли, проф отдал на отработку пройденного материала? Так мы, вроде, себя хорошо вели…

— Не. Мне просто в палате с Банни указали на провинившегося идиота, из-за которого вы здесь оказались. И попросили войти в положение. Того-то удода точно будут лечить стандартными методами…

— Да нам и тут, в принципе, неплохо лежится, — ухмыльнулся второй. — Тепло, светло и мухи не кусают. Акупунктуру не надо.††

Я округлила глаза:

— А кто вам сказал, что вас отсюда выгоняют? Вы — меня не видели, я — вас не видела. И вообще — мы не встречались! И попахивающий Арсеньев вам тоже приглючился… Кстати, окно открой. А то ты и впрямь излишне ароматный, у меня уже в носу свербит. Да и я не сильно лучше. Надо хоть на полигон зайти, в душевые…

— Да-да, Игорёша, пованиваешь, — усмехнулся, помахав ладонью перед носом, третий.

— Бог терпел и вам велел, — с ложным философским настроем отозвался Арсеньев, всё-таки открывая одно окно.

— Может, нам? — переглянулись ребята.

— Да, я так и сказал, — невинно пожал плечами гильдмастер, присаживаясь на подоконник.

Парни подумали, заржали:

— Ну ты и гад! Один-один…

— Сознавайтесь, кто из вас Сезам с Кириллом, — без особого пиетета прервала весёлую пикировку. Хрустнула уставшей шеей. — И по какому поводу тут оказался третий персонаж. А то самой мне уже лень выяснять…

Спустя полчаса честно призналась: всё, засыпаю! Дальше — сами. Иначе я тут щас четвёртой, на последней койке — прилягу и захраплю. Снова поржали, сказали спасибо и посоветовали заглядывать ещё…

***

Мокрые, кое-как отмытые в душе обвесы сдали в химчистку. Вместе с нижними комплектами. Очень порадовалась, что вообще взяла свой мотокостюм… Правда, без ботинок. Их тут впихнуть категорически некуда.

Кстати, энерго-ужас с меня стёк и развеялся лишь в душе. Когда озадачилась, как мне вообще туда заходить-то?…

Набрала Немоляева. Попросила понять и простить. Потому что если я сейчас ещё и к нему пойду — вырублюсь прям посреди кабинета.

— Звони Славке. Пусть с ним Стрешнев посидит. А тебе советую ехать со мной, у меня сегодня переночуешь, — довольно неожиданно предложил Арсеньев, по дороге к парковке.

— В связи с чем? — задрала бровь, прикидывая: как бы счас доехать? Чтоб не до ближайшего столба…

— Элементарно в связи с тем, что у тебя перенапряг. Сродни тому, который случился недавно ночью, когда ты сломала стиралку. Тебя надо проконтролировать. Лейтенант это осуществить пока не в силах. В медчасти у Житова — сама видишь, аншлаг. Койки и персонал заняты… И, твой последний вариант — Холодкова. Её хата тоже на отшибе. По тем же причинам, что моя. Но ключей у тебя всё равно нет. А ждать её придётся долго. Потому что она, в отличие от тебя — полностью ответственное за охрану фестиваля лицо. Пусть по бумагам её никто не назначал, но факта это не отменяет. Сама подвизалась†††. Так что звони мелкому и поехали. Приставать не буду, сам устал как собака… — Ковбой ускорился, уходя вперёд и дав мне некоторое время на переваривание.

Подумав (хорошо подумав!) действительно позвонила Славке. Кратко сообщила: случился портал и я пока не очень стабильна, чтоб возвращаться в наш двор, полный неадекватов и самоубийц… В общем, встретимся завтра. Скорее всего, после обеда. Затем скинула Диме сообщение, чтоб они с малым покараулили друг друга. Дима сразу прислал краткое “ок”, и не стал задавать тупые вопросы. Скорее всего уже в курсе, более или менее…

***

— Не знала, что ты живёшь в Митино.

— Да ты вообще обо мне пока толком ни черта не знаешь, — пожал плечами спешивающийся во дворе двухэтажного таунхауса Игорь. Порылся в карманах, ища ключи. — Просто это один из районов, где можно найти кусок застройки на достаточном отдалении от других жителей города. И при этом — не слишком. Элементарно, чтобы не гонять каждый раз на вызовы из дальнего Подмосковья. Мустанг, кстати, по соседству устроился. Как только стал охотником и вылез из стен ЗД — откуда его, к слову, вообще отпускать не желали… Ну огненный же.

— В итоге, вы один дом делите на двоих?

— Да, он на две квартиры, с отдельными входами… — отперев дверь, пропустил меня, зашёл сам. Хмыкнул в темноте. — Ну что? Страшно тебе войти в волчье логово?

Я отмахнулась:

— Честно? Вот прям щас — вообще пофиг. Мне б до любого дивана доползти…

— До дивана — не надо, — Кудрявый щёлкнул тумблером на стене. В прихожей посветлело. — У меня кровать большая. В смысле, полноразмерная, не подерёмся… С нормальным, ортопедическим матрасом. А диван… Диван тоже — только один. В гостиной. Неразборный и кожаный. Так что не выдумывай. Сегодня спишь у меня под боком, а завтра, как очухаешься — на все четыре стороны. К батарее не прикую, не думай.

— У меня думалка в офф ушла, ещё полчаса назад, — зевнула, с трудом вспоминая где тут хлястик, за который надо тянуть, чтоб снять ботинок, а не сломать его к чёрту.

— Вот и хорошо. Меньше рефлексировать будешь… Короче, раздевайся, и — ванная прямо по коридору. А из пожрать могу предложить только бутерброды…

В ванной обнаружилось, что хозяин жилплощади плещется в душе. Развернулась уходить — крикнул из-за стеклянной шторки, чтоб лезла в ванну, пока та горячая. Иначе на хрена он её набирал?

Действительно — в углу, почти кипятковая ванна. Запомнил, надо же…

***

Проснулась от тихой ругани, сквозь зубы и шипение масла. И сигаретного душка.

— Чёрт возьми, да что же это такое?! — опять донеслось, возмущённое.

Полежала, подумала. А, ну да, точно. Я у Кудрявого в гостях…

На запах гари дошлёпала до кухни. Ковбой, в одних трусах и босиком, неистово курил над сковородкой и пытался чё-то отодрать лопаткой. Почёсывая босой стопой относительно волосатую икру второй ноги…

Первый процесс явно застопорился.

Подошла, заглянула через руку. Ну-у… Когда-то это было яичницей. Наверное. В таком, глубоком детстве… Или в прошлой жизни.

Ковбой посмотрел на деяние рук своих — ещё раз. Выдохнул дым, примиряясь с суровой действительностью — и выбросил всю сковородку в стоящую рядом стальную мусорку:

— К чёрту! Щас доставку закажу… — принялся нашаривать на верхней полке телефон. — Доброе утро, кстати…

— Привет, — я прыснула. Потом обратила внимание на ряды одинаковых, “одноразовых” сковородок из Ашана — в коробке в углу, и округлила глаза. — То есть, ты реально готовить не умеешь?

— Ну как тебе сказать… — почесал в спутанном затылке Игорь. — Нет, не умею. Я годами умею ток кухню уничтожать. Хз почему… Блин, чё они трубку-то не берут?!

— Наверное потому, что сегодня воскресенье…

— Да ни фига, они у меня дрессированные — всегда работают, на звонки отвечают… Мож, случилось чё?… — На том конце гудки, наконец, сменились относительно бодрым голосом. Захеканным, я бы даже сказала… — А, всё. Добрый день! Мне как обычно, но в двойном размере. Почему “не раньше, чем через полтора-два часа”?… Ясно. Ладно. Нет, не нужно. Ужин хотя бы привезите. Вовремя. До свидания.

— Вот дерьмо, — сообщил нажавший отбой Арсеньев. — У них с ночи — перебои с электропитанием. Теперь сидят ждут пока привезут сжиженный газ, для готовки на запасных горелках… Заказы, блин, копятся…

— А у тебя в доме есть ещё хоть что-то… Относительно съедобное?

— Есть. Вторая пачка яиц и вермишель. Но им грозит примерно та же участь. Так что собирайся и поехали куда-то поедим. Одноразовую щётку я тебе уже поставил. В ванной, в стакане на полочке… Щас ток по кофе дёрнем. Кофе у меня, почему-то, получается всегда… если не убежит.

— А кофемашина на что? — кивнула на стоящий навороченный девайс.

— А кофемашина — это если мне лень варить.

— У меня есть предложение получше. Ты — вари кофе, а я попробую приготовить в остатках твоей посуды остатки продуктов… А то извини, но уж очень жрать хочется. Мне надо хоть червячка заморить.

Иначе мне грозит голодный обморок.

— Да, вчера ты выложилась излишне качественно… Мустанг, кстати, только под утро приехал, дрыхнет… Ладно, замётано! Яйца — в холодильнике, пачку лапши сейчас достану… Соль есть, — Ковбой полез куда-то в выдвижные ящики.

— Кстати, а почему они такие… одноразовые? — кивнула на ровные ряды сковородок. Так, если новая — значит, щас её ещё помыть надо. Для начала.

Он скривился:

— Да потому что мне без разницы, что уничтожать. Хоть качественную, от Gorenie, хоть вот эту фольгу… Но ты представляешь, какими глазами на меня, через день, пялились в магазине посуды? Так что теперь покупаю в Ашане по паре ящиков фигни, и не парюсь.

А-а. То есть в Ашане на тебя, типа, такими круглыми на кассе не смотрят… Хотя да, они там всякого навидались. Наверное думают, что у него розничный магазин, ха-ха…

— Слушай, а у тебя всегда так было? В плане готовки? — включив варочную панель, пришла к выводу: ну хреновая, конечно, сковородка… но жить можно.

Да. У него и кастрюльки такие же…

Господи, это человек-анекдот! Как там было-то?… А, вот! "Каждое утро я начинаю с чистого листа! Периодически меняя рулоны…"

Уписаться можно. Со смеху. А с виду — такой суровый хлопец. С трёхдневной щетиной.

…М-да.

— Сколько себя помню, — выдав мне упаковку лапши ручной работы, достал старую металлическую мельницу для кофе — со львом — засыпал туда зёрен и принялся крутить.

— А как же ты тогда раньше питался? — вода на индукционной панели уже закипала. За минуту, блин! Хорошая у него техника поставлена… То есть ни мозги, ни руки — не кривые. Интересно, где ж тут баг в программе?…

— Мама готовила. Позже, когда съехал на съёмную — питался на вынос. Раз в неделю старался или к ней в гости приехать, или приглашал на прогулку и в ресторан… Я почти сразу нормально зарабатывал, возможность была.

— А потом?

— А потом, когда я наконец-то смог выйти из изолятора, мамы уже не стало. Как и нашей квартиры. Слышала про дом на Чистопрудке, в пятнадцатом? Вот это он и был.

Блин. Дерьмо.

— Прости.

— Да тебя-то за что? — отмахнулся мрачноватый Игорь. — К тебя у меня претензий нет. Они у меня только к ЗД…

***

Сварив нам по чашке кофе и сев за стол, щёлкнул пультом от телевизора.

— И наконец, мы видим кадры с места проведения фестиваля "Нашествие 2020", — послышался голос новостного диктора. — Напомню: датами проведения в этом году были назначены двадцать третье-двадцать шестое июля, местом проведения — Тверская область, Конаковский район, деревня Большое Завидово. Сам фестиваль состоялся без происшествий — и лишь вчера, в день закрытия, случилось ЧП. Как рассказывают очевидцы, среди которых журналисты многих каналов, произошёл мгновенный портал. Что совпадает с версией самого департамента Защиты: по официальному отчёту, предоставленному СМИ пятым социальным отделом ЗД — отделом по связям с общественностью, данный факт был зафиксирован аппаратурой, и подтверждён как осуществившими зачистку охотниками, которые были приглашены организаторами мероприятия в целях охраны мирных граждан, так и прикомандированным стрелковым отрядом. И вот видеозаписи с краткими свидетельствами очевидцев…

Дальше картинка переключилась на раздолбанную поляну, искорёженную сцену, металлическую лепёшку на месте приснопамятного столба освещения…

— Да, нехило ты там покуролесила, — хмыкнул Арсеньев на мой потрясённый кашель. — Я как-то тоже — вчера особо внимание не обратил… Но кадры говорящие.

— И тут вылез портал! Из которого насыпались здоровенные, зелёные орки! — размахивая руками, описывал какой-то дрыщ в бандане. Светя сгоревшим на солнце по пьяни носом.

— Да! — тут же втиснулся в кадр здоровенный патлатый мужик, в кожаной безрукавке на босу грудь и с набитой там оскаленной волчьей мордой. — Полезли, уроды! Сначала тридцать! Потом ещё с полсотни! И ещё, и ещё… Ещё и шаман был, в первой тридцатке, с разведчиками — но его сразу завалили!

— А кто завалил-то? — по-свойски так поинтересовался берущий интервью журналист.

— О! — пуще прежнего воодушевился мужик. — А вот это самое интересное! Тёмная фея с луком была, и какой-то мечник. Классно сработали, слов нет!… Он бошки на ходу — хрясь-хрясь! Шаману по морде — бац! Она шамана — тык-тык!

— Чем тык-тык? — дотошно уточнил сдерживающий смех журналист за кадром. — Стрелами? Орков? Неужели обычными стрелами?…

— Да не-е! — отмахнулся любитель живых описаний. — Хлыстами какими-то, магическими…

— Фея, с хлыстами? — с долей афига уточнил интервьюер. — Очень интересно…

Я словила фейспалм, едва не промахнувшись шумовкой мимо тарелки.

— Это ты с кем там шамана-то уработала… фея? — в свою очередь кашлянул Арсеньев.

— С кем, с кем! С Лукой! — бахнула на стол обе тарелки. — Где у тебя вилки-ложки?

— В ящике, справа под рукой посмотри… Так сколько их там в итоге было-то?

— Да на поляну, в сумме, под две сотни насыпалось. Хорошо, не скопом… У них там тоже какое-то отрядное разделение есть, оказывается…

— Так. Стоп, — застыл с недонесённой до рта вилкой Ковбой. — А в сопределье — что, орда была?

— А орда — это сколько? — уточнила, жуя яичницу.

— Орда — это больше тысячи, Вась, — тихо заметил Арсеньев. Кивнула:

— Ну вот я сначала подумала, что да — тысяча. Их там видно было. Мы с Третьим просто слажали — шаман оказался камикадзе. И когда Терцо его завалил — давнул какую-то табличку, с заклинанием. Я, блин, “мяу” сказать не успела… В итоге вся вылившаяся из этого козла кровь, да и вообще — вся, вместе с жизненными силами — рванула укреплять портал. И он, зараза, развернулся в трёхэтажное зеркало… Ну и прозрачным стал. Я со своего столба посмотрела — а там жопа… Пригрозила Буратино санкциями бытового характера, мы поставили щит и принялись аннигилировать всё, что успело набежать. Меня лично эта тысяча за тонкой линзой очень стимулировала… В общем, благословила весь рейд с размахом. Ну а уже внутри, в процессе — оказалось, что их там всё-таки побольше. С гор ещё набежали, пока мы вошкались.

— И сколько?

— Две-три. Это у Соньки со стрижами лучше спросить, кто там сколько набил, хоть примерно, — пожала плечами. — Я просто за вторым шаманом пошла, всё прошляпила. Он вонял как старый сдохший скунс, не за столом будь сказано…

Гильдмастер перестал есть. Помолчав, сообщил:

— Вы оттуда не могли вернуться. Не могли! Вас было тринадцать!… Вася, это нашествие!

— Спасибо, маразмом не страдаю, — отшутилась. — Я помню, как назывался фестиваль.

Игорь молча прикрыл глаза. Светящиеся. Вилка из нержавейки у него в руке медленно оплывала… Кашлянув, попыталась исправить ситуацию с больно нежными мужскими нервами:

— Вернулись? Вернулись! А уж что мы там делали, и как — наше личное дело. Меня больше волнует, как бы ребята теперь не загремели к яйцеголовым… И что конкретно меня могут начать узнавать. А мне это нафиг не нужно, сам знаешь…

— Знаю, — выдохнул Кудрявый, успокаиваясь. Вновь принялся за еду. Ну да, нас было мало, но благодаря моим читам наш резерв не кончался, а даже наоборот. Нельзя убить Дункана МакЛауда с пауэрбанком в жопе. Кудрявый, ещё раз хмуро зыркнув, прибавил с пульта ранее убранную до нуля громкость.

— Да их орда была! — эмоционально объяснял очередной фанат панк-рока. — Я такое только в Варике видел! А потом они начали пеплом распадаться! Короче: Галадриэль — это тема!

Я поперхнулась. Встретилась примерно с таким же диким взглядом опять прервавшего еду Игоря…

— Галадриэль! Выходи за меня! — провопило сунувшееся в кадр другое похмельное тело. Размером со среднего медведя, бородатое и на полвывески забитое татуировками сомнительной культурной ценности. — Я влюбился!

— …Как-то я не рассчитывал на данный поворот так скоро… — задумчиво проговорил Ковбой и щёлкнул пультом, переключая на канал мультиков. One Piece показывали. После некоторых раздумий, посоветовал:

— Смотри это. Это безопаснее для мозга и сознания… их сознания.

Где-то в прихожей зазвонил мой смарт. Оставив недомытую посуду, пошла смотреть. Мысленно удивляясь: как он вообще до сих пор работает, если вчера батареи оставалось процентов пятнадцать?… Нашла на беспроводной зарядке. Вопрос снимается… Хозяин проявил редкое гостеприимство.

Висело два непрочитанных сообщения от мелкого. А сейчас звонил Макаров…

— Доброе утро… Возмутитель спокойствия, — поприветствовал любимый шеф, тщательно скрыв за усмешкой беспокойство.

— Уже, наверное, не очень. Там кошмар начинается, да?

— Да. Я тебя заберу от Арсеньева. Можешь, кстати, звонить своему выводку. Угомони. Излишне волнуются. Коловрат передал, что сегодня они свободны, а вот тебе там пока шастать не рекомендуется. Славка уже у меня. Собираемся на выездку.

— Куда?

— Подальше. Я под Зеленоградом конный клуб заказал. С обеда и до конца дня.

— Мне бы переодеться…

— Джинсы с майкой и ботинки он тебе взял. Домой вернётесь ночью. А завтра у тебя выходной. В ЗД.

— Так а мелкоту-то я как заберу? Их же без старшего никуда не выпустят из Сокольников.

— Уже Коловрат везёт, в вашу сторону. Так что жди своих сопливых воспитанников… Вечером от твоего дома заберёт. Ну или сами в департамент проскочим, если через центр будем возвращаться. Так, наверное, даже быстрее. У них же там комендантский час?

— Ну… Да, вообще-то… — хрена у него всё схвачено! Хотя, о чём я — это же Макаров! Бренд, можно сказать! Надёжней швейцарского франка…

— Ну вот ешь и собирайся. Через час я тебя найду.

— Кстати. Как?…

— Дурында. У тебя gps-трекер в телефоне. И не только. Я тебя везде и всегда найду, если ты не в сопределье, — усмехнувшись, Макаров отключился.

М-да? Не знала…

Сняв почти заряженный телефон, пошла благодарить Ковбоя и звать уже на основательный завтрак. Пусть от голода меня (временно!) не шатает — но результат необходимо закрепить…

***

Поехали в "Андерсон". Чуть ли не единственное место в округе, которое имело кухню поприличней, и не бухих с пятничной-субботней ночи официантов… Тут всё-таки семейный формат. И это — вторая причина, по которой на нас вряд ли кто действительно обратит внимание: собственные оголтелые спиногрызы, устряпывающиеся за столом как хрюши, тоном террористов требующие “Ещё одно мороженое!” — важней каких-то там охотников…

Предвидя появление шести вечноголодных, активно растущих организмов, которые с видом сиротинушек зависнут у витрин со вкусненьким — сразу сделала заказ на вынос. Надеюсь, этот мешок соберут к тому моменту, как мы с Ковбоем доедим…

Вернулся, вымыв руки, Арсеньев. В облепивших всё штанах. Прикрыла глаза, пока он протискивался в угол. Мне ж теперь его голый бодрый зад, после вчерашнего неспешного дефиле, когда Кудрявый с пофигизмом шагал из душа за банными полотенцами для “гостьи” — в катастрофически мокром виде, да через всю ванну… Светя всем, чем… мм… Мать-природа наделила… Теперь сниться будет! Долго, очень долго… И не соврать, что в кошмарах.

Потому что я и сейчас — смотрю, вроде, на штаны… А вижу — голую, мать её, идеальную задницу. Как под выборочным рентгеном. Гоша как-то ржал, про какой-то там хентай рассказывал… Где то ли спец очки нашли, то ли ещё что? И пялились потом на всех мимо проходящих девчонок.

Вот я, вроде, ничё не находила. Но попала конкретно… Как бы этот рентген теперь отключить?!

— Что, спать до сих пор хочешь? — поинтересовался гильдмастер. — А то у тебя чё-т глаза всё время закрываются. И чего ты вообще подорвалась? Могли б счас вернуться и тупо завалиться досыпать… Через часок доставку бы привезли.

Да как бы тебе сказать-то, мил человек?… Снова проснуться во внеурочный час, в обнимку? Под чуть пахнущей подмышкой? На вот этом вот всём?… Это я тебе, может, за плюшевого мишку сойду. А вот ты мне, за любимую дакимакуру — точно нет!

Не, лучше промолчу. Молчание — золото, как говорила наша бабушка…

— Злыдня ты, Рощина, — пришёл к неожиданному выводу Кудрявый, пока я висела на перезагрузке.

Ну млин. Жизнь это суп, а я в нём — вилка.

…

Нет, нам надо молча доесть и расходиться. Иначе он ща договорится… Ну или меня прорвёт — не там, где надо. И митинский район лишится милого кафе…