Путь от змеиного хвоста

Глава 1

Конный клуб “Амадеус” в Ржавках был всем хорош. Кроме одного-единственного пункта: заросли борщевика. Всюду.

Посмотрела на вылезшую из “бегемота” Ольку в её тонкой футболочке, с торчащими беленькими, тонкокожими локоточками, на Славку — вообще в шортах и майке, на Женечку… Вздохнула и пошла косить это безобразие. Вышедший следом за мной Макаров прикурил и стал дожидаться бегущего к нам сотрудника с глазами на выпучку.

— Господи-Иисусе, — пробормотал щурящийся на ярко светящее солнышко Евстигнеев-старший. — Наконец-то нормальный выходной! Дети, кони, деревня, пикник… Собаки не хватает… — из-за угла вывалился здоровенный, лохматый бобтейл серо-белой окраски… И попёр к Женьке знакомиться. Оставляя кучу шерсти на джинсах.

Я хохотнула. Убедилась, что пёс настроен гостеприимно, и скорей принялась фотографировать эту лучащуюся взаимным довольством парочку. Редкие кадры… Полезные. "Маман с папан" при случае суну в морду лица, в назидательных целях. Ну или в целях дальнейшего повышения конвенционных тарифов*, что в рамках их семейного водевиля** гораздо более вероятно…

— Слушай, через сколько там у Кости днюха-то? — с площадки для выгула доносилось весёлое ржание и подбадривающие крики.

— Двадцать первого августа. А что?

— Ага, спс. Да думаю ему подборку новых колец купить, серебряных. Щас, как вернусь домой, найду чё пострашней да повеселей, оплачу и закажу с доставкой на адрес… Стоп, а адрес у него какой?

Фей рассмеялся, почёсывая мохнатое ухо в начинающихся колтунах. Открыл рот. Перебила:

— Не, я так не запомню! Скинь на мыло, что ли… Или на вацап. Я там уже отложила одно, шайбообразное, с надписью "fuck you". Ещё с птичьей лапой нашла… Ну знаешь, такое, регулируемое? И где-то попадалось с китайским драконом… Кажется, даже в закладках оставила — тоже классное, с изумрудами в глазах… Короче, на Косте подобных пока не видела. Хотя может у него дома — два ящика?…

— Нет, таких точно нет. Пока что, — усмехнулся Женька, рассказывая псу, какой же он красавчик.

— Значит, будут! Ток ты мне адрес не забудь черкануть… У него, кстати, консьержка-то имеется? А то вдруг мсье Костян свалит в отпуск? Может пусть сразу оставят внизу, под роспись, как думаешь?…

— Имеется. Вполне приличная женщина, Антонина Ивановна Щукина. Действительно можно оставить у неё на посту, она точно передаст… Там такая дама с веслом — монстра на скаку остановит…

— Отлично.

— Лиск, ты где? — негромко позвал с площадки мелкий. Зная, что точно услышу. — Пошли, наш заезд будешь судить!…

Макаров уже гарцевал на статной лошади, с видом английского лорда. Хорош, зараза… В любых декорациях хорош!

Аж вздохнула. Понимая, как лично мне до его офигенности далеко. Да и большинству прочих… Камилла, например, на той же лошади сидит как крестьянский сын. Хотя костюмы носить умеет. И стволы из портупеи на лопатках выдёргивает с видом Джеймса Бонда. Но этого недостаточно… I modi fanno l'uomo***.

Словом шефу, для завоевания безоговорочного авторитета среди младшей группы стрижей за неполных пару часов, не понадобилось ровным счётом ничего. Кроме того, что он уже из себя представляет. Потому как… Le buone maniere non "creano" le persone, ma ne rivelano la qualità e ne favoriscono la convivenza armoniosa (Хорошие манеры не «создают» людей, а раскрывают их качества и способствуют гармоничному сосуществованию, ит.). Ну и того факта, что к нему испытывает глубокое уважение Славка. Так сказать, рекомендация века.

Сам Славка — живой, непосредственный, фонтанирующий дикими идеями и совершенно безбашенный бесстрашный — за тех же неполных два часа, этих юных Чингачгуков… возглавил. Окончательно и бесповоротно, судя по их разгорающихся фанатизмом глазам.

Даже не сомневалась.

***

Первыми свалили Мила с Женькой, у которого режим: ему пора в люлю, иначе он ни хрена не высыпается! А невыспавшийся фей — это к приключениям у всего офиса. Следом умчали Костя с Олькой.

Ну а мы с шефом повезли эту ватагу кормиться, и ждать в точке рандеву Коловрата. Который сегодня выписал их на себя — а значит, сам же обязан вернуть обратно… В идеале до двадцати трёх. Но раз уж он их мастер и тоже живёт в общаге, с последним пунктом можно на часик-два задержаться.

В общем, домой лично мы с мелким припёрли аж в два.

Дома был наварен какой-никакой ужин, а домашний эльф в лице Стрешнева с чистой совестью и в белых боксёрах сладко дрых на разобранном кресле…

***

До обеда чуть вдрызг не разругались с Усачёвым. Причём по большому счету, я и вспомнить-то толком не могу: с чего всё началось?! Но пока нас по разным углам ринга не разогнал Макаров, мы едва не пооткручивали друг другу головы!… И Дениске, я смотрю, вообще глубоко похуй, что Рощина — какая-то там охотница, со светящими фарами. Он вооружился отобранной у Аньки стопкой отчётов, рессорным степплером…

А потом пришёл ̶л̶е̶с̶н̶и̶к̶ Макаров, да. И мы оба затихли, разбежавшись по разным углам, как нашкодившие второклассники от завуча по воспитательной работе… Счас пропишет неуд в печень…

Половина рабочего дня оказалась сорвана. Напрочь.

За закрытой дверью мне сначала выдали по жопе, потом — стакан односолодового виски. И отправили Женьку за стейком слабой прожарки. "Ещё б скобозабивной молоток отыскал… психопаты…", — ворчал фей откуда-то из безопасного коридора.

Хм.

— В чём дело? — ровно так поинтересовался Макаров, со своим стаканом наблюдая за тем, как я наворачиваю уже второй кусок. Или третий?

— Не знаю… — кстати, ещё и живот чё-то болит.

В туалете выяснилось с чего он, собственно, болит… Ну здравствуйте! Давненько я вас не видала… Да собственно, с момента инициации. Интересно почему, кстати?

Зато становится относительно понятным, с чего мы с Усачёвым чуть не разодрались. Гормонов шандарахнуло просто неприличное количество… И видимо, в очень ускоренном темпе… Со скоростью тайфуна, полагаю.

Скинула сообщение Ольке — с просьбой, чтоб выручила. Получила через дверцу кабинки чё мне надо, и постучалась в чате к Житову… Сказал, ждёт.

— Мне надо к профу, — сообщила, вернувшись из клозетов. Шеф подумал. Окинул хмурым взглядом… Сообразил. Вздохнул:

— Ну хоть точно не беременная. Уже хорошо.

Я не удержалась — состроила козью морду:

— Да с чего бы?!

— Ну мало ли. У него ведь вчера ночевала. — Я скисла.

— Не понял?… — протянул заподозривший всё самое нехорошее Макаров.

— Лучше даже не пытайся… — там такая задница… да-а…

— Да нет, это становится вызовом.

***

Житов пребывал в некотором недоумении. Как я никого нахер не убила? Обнаруженного количества прогестерона и сопутствующих хватило бы на роту! Нет, на целый женский батальон…

Но вопросы вызывало не это. Судя по регулярным анализам в электронной медкарточке — ранее всё протекало вполне ровно. А приложение в телефоне, годами сохраняющее в облако мою скучную персональную иллиаду, ни на день не даст соврать… У меня, скорее, тестостерон после инициации изрядно подрос. И вот последнее врачи давно обнаружили. Что у охотниц другой гормональный баланс. Относительно прочих гражданок. Но было бы странно, не меняйся он с началом инициации, верно?…

Вопросы вызывало: как так быстро пролетела вся амплитуда фертильности, вместе с точкой овуляции? Потому что штатный узист в ЗД был, и наличествующих охотниц старались регулярно проверять. Ну мало ли, какое мы там облучение получим, в очередном сопределье? И когда? Но больше всего, конечно, врачи опасались: вдруг начнут увеличиваться или как-то барахлить надпочечники? Пашут ведь, круглосуточно… В общем, брюшную полость — как и сердце, мозг и коронарки — проверяли постоянно. Всячески. И вот как-то всем было не до прозаического вопроса с месячными…

То есть, этот пункт окончательно никто не отменял. Тем более, у мужской части то же либидо значительно выросло. Снова — по причинам конских доз гормонов, продуцируемых обновлённым организмом. И в общем цветущего здоровья… А вот момент женского “вертолёта” ещё никто толком не засекал. Тут проблемы поважнее! Как говорится — не до жиру, быть бы живу… Да и охотниц-то, в процентном соотношении к количеству охотников мужского пола… Не, реально — мы, на фоне толпы мужиков и их альфа-самцовых проблем как-то теряемся. Как погрешность. Кхм.

Короче: предмет запоздалого, но пристального внимания остался в подвешенном состоянии. Но проф связался с командой эндокринологов и задал профильные вопросы. Обещали подумать, поискать по этой части расширенные анализы других охотниц… Задача на неделю, не меньше.

М-да…

Вызванный штатный гинеколог, которого и завели-то ради гражданской части сотрудниц и некоторого количества офицеров женского полу, долго тупил. Посмотрел остальные анализы. Позвонил знакомому ветеринару и уточнил сроки и периодику сего действа… Скажем так, в живой природе.

Сухо меня поздравил. С тем, что потенциально охотники это долгоживущие организмы. Здорова как лошадь? Здорова! И восстанавливаться должна как планария†… Вот и не морочьте больше голову — ни себе, ни людям! И свалил обратно, на очередь сезонных осмотров.

Мы с профом только переглянулись. Н-да. Не ожидала…

Потёрший переносицу Житов молча выписал трёхсуточное освобождение от порталов и тренировок. Позвонил Коловрату. Тот, бедный, даже не сразу сообразил: какого хрена от него врачебной части надобно?… Осознав, сообщил: чтоб я на пушечный выстрел в ближайших дня три к полигонам и стрижам не приближалась!!

Немоляев в свою очередь философски заметил: мол, когда-то это должно было случиться? Проверил примерный график порталов. Попросил держать в курсе, если мой больничный вдруг окажется продлён. Тогда нашу группу придётся с кем-то менять. Ибо ближайший выход в сопределье запланирован на пятницу — и скорее всего, там будет Примо. А Саша к таким поворотам судьбы вряд ли готов — раз. Два: с открытым кровотечением в портале попросту опасно. Это, считай, звон половником корабельного кока для всей окрестной живности… А зачем нам лишний центнер адреналина?

Плюс, проф пока запретил мне работу с пробирками. Ибо скачущее настроение стабильности результата не добавит совершенно. И посоветовал зайти на чай к Анфисе. Поболтать… Продиктовал номер и поставил в известность: ведьма-де о моём лично существовании уже в курсе… Ибо сама порой работает бок-о-бок с медиками.

Пока ждала её ответ на сообщение, забежала к трём любителям “морского боя”. И принялась вытрясать всё, что знают про транс-миры и двойные-тройные проходы внутри сопределий. Минут за двадцать узнала много нового… И таки пошла к освободившейся Анфисе. Которая заверила, что с удовольствием со мной "поболтает".

У Зарочкиной стойки торчал одинокой горой в поле… Ахмет. На верхней части стойки лежала длинная бархатная коробочка, перевязанная бантиком. Ахмет же обтекал. В стиле жениха из “Кавказской пленницы”. Только если в фильме герою достались три мягких гвоздики, то тут — метровый букет из алых роз. Штук эдак на пятьдесят… Скандал висел на паузе, а на роже неудачливого поклонника уже наливались кровью царапины: розы этот дундук умудрился выбрать самые колючие. Пахли, правда, как целый цветочный магазин, где-нибудь в Бельгии, на узких улочках Антверпена…

При моём приближении он что-то веско брякнул на своём — Зарка гневно вспыхнула, снова занесла руку с остатками букета и звезданула. Стриж даже не уворачивался… Молча мне кивнул и свалил походкой кавалериста.

Младшая Батоева смотрела то на букет, то в длинную, массивную спину. Видно прикидывала: запулить вслед или ну нафиг, потому что ей же потом тут убирать? Точку в раздумьях поставил приехавший на этаж лифт с большой группой лаборантов. В который шустро просочился “горячий горный парень” и поехал вниз.

Толпа в халатах обошла стойку по дуге — аж у меня за надёжной спиной. Протекла через металлоискатели и ускорилась, рассасываясь по кабинетам.

— Что, даже не глянешь? — кивнула на коробочку. Осетинка вскинула удивлённый взгляд.

— Что ж я, дура, что ли?! — полезла открывать. Судя по плохо скрытому довольству — подарком угодил. А вот рожей не вышел…

На шёлковой подложке лежали шикарные бусы. Из жемчуга… Молочных оттенков. Отборнейшего просто, сантиметрового! Тоже — с полсотни штук. И чё-то мне это напомнило. Поскребла лоб, пытаясь вспомнить… Эврика.

— Эт портальный жемчуг. Мы в подводный мир, с Арсеньевым и его “львами” ходили. Точнее, там был остров…

— Это откуда вы птеродактилей приволокли, больше тысячи? И мегалодона, подохшего от острой изжоги? — вполголоса уточнила юная церберша, ласково проводя наманикюренным пальчиком по гладким-гладким бокам сокровища.

— Ага. Он там нанырялся. Свою долю взял только ими.

— М-м… А ты чё заступничаешь?

— Да бога ради. Я его вообще всего два раза видела. Когда меня Коловрат на тренировку к Соньке привёл, с Олежкой знакомиться, и потом в одном портале поработали, большой группой. С хрена ли мне за это тело вписываться?

— Логично… Думаешь, брать?

— Ну ты ж не дура… Бери, конечно. Что он — зря сражался с моллюсками-переростками, вытаскивая эту погань на берег?

— Угу, — довольно улыбающаяся девица вытащила сокровище из коробки. Примерила. Хороша! Зверски просто хороша!…

Кареглазая поглядела в крошечное зеркальце и расцвела. Да уж, такие бусы и Клеопатре не зазорно носить.

— В общем так: пойдёшь с этим телом в портал — присмотрись. Потом пошушукаемся, — вздохнула Зарочка, откладывая зеркало. — Его ещё и сестрица моя не одобрила — а он всё ходит, букеты-конфеты носит… Короче: этого хмыря надо хорошенько провентилировать. А то я с Сонькой не очень дружу. Да и она — за своих всегда, как собака за щенками… Бесполезно, в общем.

— Ладно, — усмехнувшись, скинула уже беспокоящейся (куда я пропала) Анфисе, что сейчас подойду. Махнула рукой любительнице огнестрела и качественных подарков, да потопала вызывать лифт.

***

В будуаре Анфисы оказалось тепло и уютно. Под “Кожу” от Сиксоↆ, незнакомая бой-баба наворачивала пироги на кухне, пока хозяйка жилплощади отчитывала какого-то хрена в штанишках. Не пустив на порог.

— Ну привет, разносчик проблем, — альтово поздоровалась крупнокалиберная блондинка, запивая чайком очередной кус. — Наскакалась?

— Фигня это всё. И пчёлы тоже фигня, — отмахнулась от наезда, воспитанно вымыв руки и садясь рядом за стол. Поди, не выгонят…

Ну и что, что нас не представили?… Не шарахаться же. Это я тут пока никого толком не знаю… А меня как лицо новое, местные старожилы вполне могут сходу запомнить. Так сказать, и в анфас, и в профиль… Процент прироста выживших охотников невелик.

Покосилась на по-свойски наворачивающую женщину. Полагаю, ситуёвину стоит разъяснить… Как я поняла, все охотники живут в мире, где слабину дашь — на тебе не то, что ездить начнут, тебя ногами забьют и канкан вдогонку спляшут. Впрочем, весьма часто так поступают и те, кто боятся, что их чувства не окажутся хоть сколь-нибудь ценны для оппонента. В итоге остаётся либо переводить в шутку разной степени цинизма, либо задирать каждого встречного-поперечного… Вот тут — ярко выраженный второй случай. Вздохнула:

— Всё равно скоро забудут и найдут другую тему для сплетен. Меня просто никто не знает, не видел… Вот и стало любопытно — откуда вообще такое страхолюдье выкопалось?…

— Да ни фига! — хмыкнула неведомая убойница. Впрочем, абсолютно не потеплев глазами. — Спорим на пачку сигарет, что эти удоды уже готовят пару-тройку ток-шоу?

— Гонишь! — с глубоким неверием я на неё посмотрела. В принципе, тут даже играть не приходится…

— Не-а. Я ж бывшая спортсменка. Всю эту братию ещё тогда рассмотрела. Дешёвки.

— Коза правду говорит, — с порога кухни фыркнула ведьма, послав неудачливого сотрудника без обратного адреса и невозмутимо вернувшись. Как говорят, в направлении "на хуй" — пробок нет.

— Ан-фи-са!… — сощурившись, предупредила её изуродованная блондинка. — Щас кусну, в лучших традициях.

Анфиса рассмеялась. Спросила: отчего я-то чай не пью? Али гордая, отдельное приглашение нужно?…

Пожав плечами объяснила, что я тут, как бы, по делу. Обыкновенному, собственно, делу…

…Экспертные мнения разошлись: блонда заявила, что лично ей вообще — как отрезало! И х его з, почему… Анфиса же, поджав алы губки, поведала: тут всё зависит от самой охотницы… И её окружения. И больше ни черта не объяснила! Отбрехавшись тем, что пока маловато данных для репрезентативной выборки… Посоветовала пить чай и пару дней пересидеть дома. Ну просто чтоб никого не убить с особой жестокостью. Мало ли — не так посмотрят, к кофе сливок не дадут… Короче. Внешние контакты возможны. Но с тем, кого “не жалко”. Или кто элементарно сильней. Ну а на ближний круг я максимум наору или вновь возьмусь за портупею…

Бодрый ржач (всё ещё не представленной!) охотницы прервал сей спич, и мы принялись, не теряя боле времени, пить остывающий чай. С пирогами.

Полагаю, ведьма меня в свет, аки дама-шаперо톆†, выводить не собирается?

***

Больше всего, конечно, удивило… что именно Анфиса нашла подход к оленю. Тому волшебному северному оленю, который ускакал на нашу сторону из портала, куда я ходила с Олежкой. И теперь в оранжереях всё не просто пошло в рост — а цветёт и колосится, одновременно!

Словом, олень оказался невообразимо полезен. Ибо все набранные корешки нынче приживаются как родные, селекция в плане улучшения уже существующих видов нынче тоже продвигается слоновьими темпами… Молчу о том, что для ЗД снимается вопрос с изменчивостью качества сырья. Оно обещает навсегда стать идеальным!

…Это всё хорошо и прекрасно, посему подходяще соразмерная похвала была со всей доступной мне искренностью озвучена, но вот лично меня как-то больше интересовал тот проапгрейденный меч, из всё того же сопределья с дриадой… По мечу, к сожалению, обе пока ничего не могли сказать внятно. Полагаю, вовсе не интересовались… Хм. То есть между порталами надо найти самого Олега, и устроить допрос персонально ему.

Выполнимо. Но сначала — вот эти вкусные пироги!… Которые сами себя не съедят.

***

Вспомнив, уже дома скинула рыжику сообщение — мол, айда на тренировку, меч мне свой покажешь… Олег долго молчал — видно, был в сопределье. К утру прислал ответное, полное рыдающих смайликов.

Ещё дольше я не могла понять: с хера ли его так развеселило?… А. Ну да. Повышенное либидо, все дела… Представляю, как они всей пятёркой уссыкались, паразиты…

Скинул — мол, в следующий четверг-пятницу готов! У них там отгулы. Если никакого говна не случится… Но надо позвать кого-то из старших. Просто чтоб мы случайно друг друга не убили. Обещал решить этот вопрос.

Села чё-нить повязать — раз всё равно пока заняться толком нечем. Мою долю доков на проверку Женька пообещал скинуть только к вечеру: в институте у проектников навернулась часть системы, чинят. Шеф им в помощь даже Дениса выслал… Вот настолько срочно нам нужны их исходные чертежи и карты сетей объекта. К сожалению, лично я тут ни с какого боку припёку.

Славка послонялся-послонялся, да пошёл играть с ребятами в футбол, прихватив вернувшегося из Сокольников Диму. Сказал, в офисе ему, прям щас — всё равно делать нефиг: всё, что оставалось пригодного к техническому ремонту, он со стажёрами закончил ковырять ещё позавчера. А раз Дениса нет… Словом, там вообще скукота.

…Потап думал. Долго думал, шумно нюхая воздух. Наконец решился и залез ко мне под бок…

Идиллию прервал… Ну собственно — и тот, кого не жалко, и кто сильнее. Арсеньев то есть.

— Привет. Ты ещё помнишь, что зажилила мне обед? — Я аж задумалась. Смутно, но:

— Не-а… — беги, глупец, беги. Это твой последний шанс. Остаться сегодня не покусанным.

— Ага, значит, помнишь, — с внутренним удовлетворением, гильдмастер заключил совершенно обратное. — Собирайся, я сейчас заеду… — В трубке хлопнула чужая дверь, и это наглое с-существо провернуло ключ. Пиликнула снятая с сигнализации машина…

— Кудрявый, ты дурак? Кто тебе сказал, что приличная женщина собирается за пять минут?! Это раз…

— А кто ТЕБЕ сказал, что я не умею ждать? Это раз. Два: это ты прямо сейчас не хочешь. Кто сказал, что не захочешь через полчаса? Ты ж ещё не знаешь, куда зову. Поедем на Истринское водохранилище. С корзинкой и пледиком.

— …

— Я понял, быть мне памятником ждуну, но я не против. Ладно, пофиг. Буду через минут двадцать.

***

В отместку взяла переноску с Потапом. Думаю, отмороженных хомяков в его “Ягуаре” ещё не возили…

Но Потап, падла, привыкнув к скорости уносящейся вперед машины, втянулся и принялся посвистывать в такт:

“This is just a courtesy call

This is just a matter of policy

This is just an act of kindness

To let you know that your time is up”.

Падла, в общем…

Выпущенный на травку на берегу речки, отряхнулся, огляделся — и попёр прямой наводкой исследовать округу.

Пушистый предатель!

Игорь, посмеиваясь, достал из багажника здоровенный кусок брезента — трава оказалась зверски мокрой, ночью снова шёл дождь — валяное шерстяное одеяло, скатерть… Подставку с вонючкой, от жужжащих как мессершмитты комаров, которую тут же поджёг зажигалкой… Большой складной сетчатый купол был развёрнут им за… восемь секунд. И насмерть привязан к всаженным в землю колышкам с крюками. И… мням. Да, три здоровенных корзинки с едой! Литров на двадцать каждая. И мангал. Переносной. Пакет угля с бутылкой жидкости для розжига прилагался… А. Два пакета.

— Ты чё, сырое мясо припёр?

— Маринованное. Не только. Рыба есть, сибас. Только ещё не потрошённый… И решётка для гриля. А почему бы и нет? Что мы — зря сюда приехали? Если хочешь — вон, второй плед. Можно и заночевать на свежем воздухе…

— А если портал?

— Я поменялся с "Рысями", так что забудь, — отмахнулся, как от несущественного. Из переделанного багажника торчала рукоять двуручника, металлический короб (по видимости, с саблями)… И много чего ещё.

Бросила взгляд на свой сонный, скромно взятый ЕДИНСТВЕННЫЙ Буратино… До сих пор орков переваривает, бедолага. Обожрал-си…

— Смотрю, ты подготовился.

— Я всегда готовлюсь. Хоть к бомбёжке, хоть к апокалипсису.

— … — хорошая черта, кстати, полезная…

— Готово. Сиди, грейся на солнышке, ща мангал поставлю. Тебе рыбу или мясо? Есть вон, даже кролик. Приправы к нему только забыл… Зира есть, сухая. Будешь?

— Всё буду, — да, чё-то аппетит на свежем воздухе разыгрался… — А свежий сибас вкусный, если просто посолить…

— Соль не забыл, — хмыкнул Ковбой, вытаскивая из пакета полукилограммовую пачку чёрной индийской, со слонами в мехенди… Я расхохоталась.

***

Спустя час неимоверно гордый собой Потап, перемазанный как распоследний хряк — во всём подряд, приволок две тушки каких-то мышей. Загрызенных. Складировал возле меня и принялся клянчить кусочек сыра. Арсеньев чуть бутерброд изо рта не выронил.

Отложив вязание, похвалила боевую животину и поделилась вкусняшкой.

— Где вы это чудовище взяли? — прокашлялся впечатлённый до глубины души Кудрявый.

— Не поверишь, в зоомагазине.

— Дай угадаю… “Зоомагазин” назывался “сопределье”?

— Нет, обычная лавка, где-то в районе Ботанического.

— Послушай, — начал Игорь, вороша палкой угли в мангале. Чтоб хлебушек подкоптился. — Ты же понимаешь, что нормальный грызун, с родословной из нашего мира, не будет заниматься каннибализмом? Раз уж он не крыса и не ворона. Молчу об изнасиловании соседской собаки… Пусть там по сути и фигня, а не собака.

— Ну значит, он их за “своих” не считает, — заступилась за домашнего любимца.

— Вот тут мы и подходим к наиболее интересному моменту, — вручил мне ещё один бутерброд с горячим, подкоптившимся хлебом, свежайшей брынзой и огурчиком. Ням-ням… — А почему за “своих” не считает? Потому что сам — не местный. Волк свинье не товарищ.

— Да нет, Потап не похож на монстра…

— Значит, просто — второе-третье поколение, смесок. — Карбыш, оторвавшись от следующего куска сыра, застрекотал в стиле: “Я твой дом труба шатал!”.

— Видишь? Эта скотина излишне умная. И выразительная. Не удивлюсь, если года через два он, наблюдая за домашкой Славки, начнёт указывать на ошибки во взятых интегралах…

— Не, ну это ты загнул! — с сомнением посмотрела на активно жрущего хомяка, с видом “вам всё это показалось, меньше употребляйте порошки сомнительного происхождения”.

— Моё дело предупредить, — невинно пожал плечами гильдмастер.

***

“Лиск, а ты где?” — ближе к вечеру пришло сообщение от малого.

“Любуюсь Истрой, а что?”

“Любуйся подольше! Судя по бурлящим соцсетям, тебя полгорода ‘молодых да неженатых’ ищут”. Пока я кашляла, пришло следующее: “Я серьёзно. Если можешь — лучше приезжай домой рано утром, когда все спят. Нахрен нам такая известность!”, “Жили без неё как-то, раньше — вот и дальше проживём!”.

“Лис, я серьёзно. Может, через недельку эта волна и уляжется. Но ты это… постричься ещё разок не хочешь?”

“Может, мне ещё и покраситься?!”

“Было бы идеально!” — согласился не ведающий зависшего над его попой ремня карающего мелкий. Тут же прислал следующее: “Бейсболка и солнечные очки, как вариант”

“У меня нет бейсболки!”

“Я знаю. Зато у меня есть, и у Димы. Короче, ты на этот счёт подумай. В конце концов, походишь в пацанячьих спортивках, это сейчас модно.”

— Нет, ну вообще, охренеть просто… — пробомотала, пытаясь подключиться хоть куда-то. Значок 4G подло мигал, всё время скатываясь в EDGE, и нифига не загружалось.

— Что? — поднял бровь Кудрявый. Я прошипела:

— Славка пишет: приезжай утром, тебя ищут, тут капец творится!

— Не удивительно… Щас, подожди… — откопав в машине собственный телефон между переворачиванием шашлыка, гм принялся кому-то звонить.

— Привет. Что в Детройте слышно? — Светлов на том конце провода выругался. Сказал, разруливают. И отключился.

— В общем, как-то так, — пожал плечами Арсеньев. Сощурился на речку. — Тут вполне можно переночевать. Не замёрзнем. У меня водонепроницаемый навес есть, на телескопических палках. И вроде даже спальник был.

Мм… Нет, предложение заманчивое… Давно я никуда, в тишину, не выбиралась. Осталось выяснить: что там с моими рабочими обязанностями?…

Денис после восьми гудков чуть не послал к чёрту. Рявкнул: заняты! Возможно до утра! Бросил трубку. Хм, вопрос снимается… Второе сообщение отправила шефу: мол, посижу пока на речке, комаров покормлю?… В ответ прислал плюсик с точкой. Это, типа, “одобрям”.

Ну ок…

***

А утром мы тупо проспали. Под пение птиц и по утреннему свежачку…

Разбудил настырный трезвон Арсеньевского телефона, разрывающегося где-то в машине. Гильдмастера искал Мустанг.

Пока Кудрявый трындел, потом журчал, переползла на капитально нагретое место и засопела дальше. Блин, офигенно просто… Ещё б полсуток никто не трогал… А лучше — сразу полжизни.

Но пришлось умываться, собираться, завтракать и ехать домой.

Меня даже заспанная, помятая и небритая рожа Ковбоя уже не так раздражала.

Потап притащился на призывный свист. Судя по отметинам на шее и на боку — успел с кем-то подраться. А судя по довольной морде — ещё и оприходовать…

— Везучая сволочь, — прокомментировал его вид Арсеньев, складируя в багажник мангал и жалкие остатки шикарной вчера поляны. Потап молча залез в свою переноску, и… заснул.

— Может, его тут оставить? — сощурился Игорь, заводя мотор.

— Не. Уже даже я к этой дряни привыкла.

— Обнадёживает… — пробормотал гильдмастер, с пробуксовкой колёс выворачивая на просёлочную дорогу.

— …

***

При подъезде к дому Арсеньев поинтересовался: что и где мне надо купить? Со сна затупила. С некоторым трудом вспомнила: в аптеку ж надо!

— Пиши список, заверну в ближайшую… — Эй, парень, ты уверен?!

Как-то догадавшись по моему лицу, в чём дело, закатил глаза:

— Слушай, я с мамой двадцать лет жил. Ничего кардинально нового уже не узнаю! А с чего ты такая злая — унюхает любой охотник… Мы же чудовища, нелюди — забыла? — И столько сарказма слышалось в последнем, что сразу становилось ясно: его тоже достали. Ещё как достали!

Парковка возле “Планеты Здоровья” была не просто платная, но в разгар рабочего дня умудрилась оказаться забитой… Пока он там крутился, мимо вставшей на разгрузку Газели, мчавшийся по дорожке подросток на велике чуть не сбил знакомую шавку… Которая, как апофеоз глупой подлости, в последний момент выскочила из-за угла дома — на длинном, мать его, поводке, и прямо на подъездную часть!… Школьник с руганью выкрутил руль, уходя от лающей пакости, отчего едва не налетел на капот. Оценив стоимость мирно парковавшейся тачки, в ужасе попытался увернуться, — но куда там! Ебанутая собака снова пыталась намотаться ему на колёса… Игорь резко сдал назад — почти аварийно, перепугав этим неожиданным манёвром двух грузчиков, и в момент выскочил с водительского. Ловить отправившегося кувырком пацана, пока тот не свернул себе шею. Ведь прямо по курсу стоял паллет с какой-то офисной техникой… Деревянный!

Поймал, конечно. Зыркнул на разбазлавшуюся шавку — и та, отскочив, обоссалась прямо на ногу вышедшего из “Копирки” фотографа. А мужик напарадился в шорты-бермуды и хлопковые кеды на босу ногу — ну лето, жара… С долей неверия товарищ обозрел растекающуюся по новеньким кедам лужу… Молча тряхнул рыжеватой, выгоревшей на солнце бородой, и въебошил твари поджопника.

Собака, с глазами по рублю, улетела обратно за угол… Откуда донеслись визгливые причитания…

Ну пиздец, да.

Памятуя о собственном долге перед обществом, пошла проверить ребёнка. Малой, усаженный на землю, тупо смотрел перед собой, и пока ни на что не реагировал. Посчитала пульс. Частит, под сто пятьдесят. Словом пацан, у которого перед глазами пролетела вся его короткая жизнь, в глубоком-глубоком шоке. Отхилила, благословила пожеланием ясного ума… Моргнул. Взгляд немного осмыслился.

— Ты как? Сколько пальцев?

— Нормально!… — икнул неожиданный пациент. — Два.

— Число сегодня какое?

— В-вроде среда… Тридцатое…

— Ни фига, двадцать девятое, — не согласился Арсеньев, нашаривая в кармане сигареты.

— А вы гильдмастер “Львов”? — значительно живее поинтересовался подросток. Ого! Быстро узнал…

— Автографы не даю, — открестился Кудрявый. Наблюдая за явлением народу Яночки, причитающей на повышенных тонах, в стиле: “Да что ж это такое деется, господа! Средь бела дня! Средь бела дня!”. Хмыкнул.

Яночка поначалу даже растерялась. От такого количества действующих лиц… Потом взгляд упал на сонную и задолбанную меня:

— Ты! Это ты!! — узловатый палец трясся. Я смотрю, неистово ловящая белку Викторовна вообще забыла все привитые в своём “антиллигентном” семействе манеры…

— Нет, я, — внезапно хрипловатым баском отозвался фотограф. — И щас или добавлю, или платите мне за обосанные вашей шавкой кеды! И радуйтесь, что малой не пострадал. Иначе б ещё его больничные счета оплачивали, через суд.

Один из грузчиков перекрестился, глядя то на пацана, то на окованный ржавым металлом угол верхнего ящика на паллете. Сквозь щели между грязными досками белел слегка осыпавшийся от удара пенопласт… Второй пробормотал короткую молитву Аллаху. Оба дружно выматерились… Правильно, на сегодняшний день даже за непредумышленное убийство несовершеннолетнего (или причинение существенного вреда его здоровью), полагается… Много чё полагается. И поди докажи, что это не ты первопричина, а шизанутая собака такой же шизанутой собачницы. Тем более, когда невдалеке маячит шанс признания судом сей дамочки невменяемой… со всеми вытекающими. Да, работяги не в курсе, что Яночка с приветом, но тут ведь и гадать особо не приходится: кто, пребывая в своём уме и добром здравии, по нашим буеракам вырулит на прогулку с собакой в закрытом длинном платье "рыбий хвост"‡? Тёмном, мильфлёр‡‡… Молчу про полуденную тридцатиградусную жару. Что за гикнутый романти́к?… Букетика не хватает, как в "Мёртвой невесте".

— Значит так. — Арсеньев в итоге не нашёл зажигалки. Перекинула ему свою. Благодарно кивнул и прикурил.

— Прямо сейчас пла́тите за убитые кеды и извиняетесь лично перед пацаном. Который по вашей тупости чуть не умер. Был бы за рулём не я, а любой другой, НЕ охотник — тут случился бы труп. Потому что с пробитой головой и свёрнутой шеей долго не живут. Даже подростки. Скорая по нашим пробкам могла элементарно не успеть. А целители все заняты. Это я поясняю лично для вас, дамочка, — ткнул кончиком зажжённой сигареты, стряхнул пепел на асфальт.

Яночка пошла багровыми пятнами. Начав задыхаться.

Отхилила эту дешёвую симулянтку…

— Ты!… Ты — монстр! — просипела соседушка, вновь тыча в меня пальцем.

— Я, блять, сейчас ей этот палец сломаю… — отсутствующе отозвался Игорь.

Я же прикрыла глаза, сглатывая внезапно подступившую новую волну бешенства. Вспомнила извечное, безмятежно-равнодушное выражение на лице Макарова. Успокоилась. Поставила в известность:

— Монстр — не тот, кто бьёт монстров. А тот, по чьему равнодушию — или беспечности — гибнут другие люди. Тут что — парковая зона? Или зона выгула? Почему собака выскочила? Потому что на бесконечном тросике. Длину которого вы не считаете нужным контролировать. Даже в людном месте. Почему бросилась под колёса, пугать велосипедиста? Потому что невоспитанная. Почему так громко лаяла, внося ещё больше сумятицы? Потому что не в наморднике. И не отпирайтесь, что порода мелкая! Даже на мопсов они есть! Мягкие и не травмирующие саму собаку. Нет средств на простейший намордник? Не поверю.

— Она маленькая! У нас нет в правилах!… — Яночка набрала воздуха в грудь, не желая сдаваться. — И вы всё равно не докажете!

— В самом деле? — иронично усмехнулся Арсеньев. — Это моя машина. И в ней есть видеорегистратор. В рабочем состоянии. Вот диво-то, правда?… Плати́те за кеды. Они уже не отстираются. И, так и быть — можете быть свободны.

— Плати́те, дамочка, — фотограф тоже потянулся за сигаретами. — Я их только вчера купил в “Спортмастере”, ещё даже чек с коробкой не успел выбросить…

— И за велик! — громко возмутился пришедший в себя пацан. — Я на него год копил! Пятьсот рублей в свинье осталось! Где теперь взять на ремонт?! — Погнутое почти в “восьмёрку” переднее намекало — не, тут жалкой полутыщей не обойдёшься… Даже если найти самую дешёвую мастерскую и договориться, чтоб выпрямили только обод и спицы — всё равно придётся менять целых шесть штук сломанных. Не выдержали такого фристайла…

— Кстати, да, — кивнул Игорь. — И за велик. А по-хорошему — надо бы и за моральную травму велосипедисту… Но учтём вашу и без того унылую финансовую ситуацию. Сколько там кеды, по чеку?

— Я со скидкой брал. Семь штук. Но зараза, последние, и таких моего размера больше нет… — Яночка раскрыла, было, рот — но бородач отмахнулся:

— Да чёрт с вами, дамочка. Обойдёмся без моральной компенсации. Но с вас семь штук. Могу даже по интернет-банку показать, что вчера в магазине с меня сняли именно “семь сто девяносто девять”. Так и быть, про “сто девяносто девять” забуду — оставьте их себе, на намордник… — Отойдя от первоначального испуга, грузчики принялись невежливо хрюкать.

— Так. Сколько там по прейскуранту, за ремонт — глянь, пожалуйста? — обратился ко мне Игорь.

— Да собственно, уже смотрю… Обод, устранение “восьмёрки” — восемьсот-тысяча. В зависимости от степени убитости… Спицы, замена нескольких — тысяча-полторы, плюс протяжка — пятьсот, минимум. А вообще пишут, что тоже до тысячи. Там покрышка-то целой осталась?

— Да вроде… Она бескамерная, — пацан соскрёбся и пошатался к велику.

Видно, ноги от пережитого ужаса ещё толком не держали. Бросила вслед вторую лечилку. Он её даже не заметил — купленный на все имевшиеся сбережения железный друг был важней — но хоть идти стал ровнее.

— Повезло. Не разорвало, целая…

— Значит, с вас ещё три, — уточнила я. И сунула смарт обратно в карман. — Итого десять. Собственно, очень дёшево обошлось… — Яночка снова попыталась вякнуть, но тут наконец прорвало грузчиков:

— Ты охуела?! Да у меня дома — два почти таких же! А я чуть убийцей не стал! — Второй сбивчиво поддержал, на ломаном русском: мол, он тут собери-разбери, а не пришей сопливого пацана…

— Да-да, — фыркнул бородатый фотограф. — Он копать-ломать, а не киллерствовать помаленьку. Короче, дамочка: вы платить будете? Или вы настолько малоимущая, что нам придётся подавать на вас в суд, чтобы приставы отправили на общественные работы? Так там ещё судебные издержки… И пеня. Ну и за моральный ущерб мы тогда тоже стребуем…

Яночка, пооглядывавшись и не найдя понимания в глазах уже собравшейся вокруг не особо плотной толпы — а кое-кто из гулявших мимо подростков принялся снимать безобразие на телефон — трясущимися пальцами достала из сумочки кошелёк, выудила несколько бумажек, со словами: “Подавитесь, ироды!” бросила их на асфальт — и, развернувшись, слиняла обратно во дворы. С шавкой подмышкой.

Фотографу не обломилось подойти, нагнуться да поднять… Пересчитав, мужик зло расхохотался:

— Вот швабра! Тут всего шесть!…

— … — если честно, я не особо сомневалась. Это же Яночка. В ней адекватности и раскаяния — как любви к евреям у нищих немецких бюргеров в начале 1920-х…

— Ладно. Не бегать же за тощей, страшной курицей… Вопить начнёт, “спасите-помогите-насилуют!”. На хер мне такое счастье… Ладно, пацан. Чтоб без обид — бери половину. Я ещё детей не обдирал…

— Оставь себе, — сощурился Игорь, прикуривая следующую. — Малому я сам денег дам, не обеднею… А эту курицу мы ещё проучим. Да, милая?…

— Да, дорогой! — оскалившись не хуже мегалодона, заверила я. Кудрявый самоубийца расцвёл.

Рыжий фотограф, удостоверившись что гильдмастер не шутит, пробормотал: “Вот спасибо, хорошо, положите на комод!”. Распорядился, чтоб грузчики заканчивали, с матюгами разулся прямо на пыльном крыльце “Копирки”, выбросил воняющие кеды в урну и босиком ушёл внутрь магазина.

— Эй, мелкий, — докурив, Арсеньев поинтересовался у помятого “цветка жизни”. — Ты живёшь-то далеко?

— На Измайловском бульваре, — засопел пацан. Оттёр напульсником налипшую пыль со щеки. И с долей сказочной надежды поинтересовался, косясь на офигенную тачку. — А чё, подвезёте?

— Не-а! — хохотнул Арсеньев, заценив аппетиты молодежи. — Денег на такси дам. Держи, — снова порывшись в карманах, протянул одну красненькую. — Тут и на ремонт, и на шашечки туда-обратно. И даже на мороженку.

Порывшись в собственных, протянула ещё штуку. Чтоб “на мороженое” точно хватило.

— А ты иди спи, — заключил посмеивающийся Ковбой, глядя уже на меня. Вытащил из джинсо⇇‡ ключ зажигания. Когда успел выдернуть — даже не знаю… — Сейчас нормально припаркуюсь и дойду в аптеку. Там твой хомяк из машины ещё не выскочил?

— Да спит небось эта морда пушистая. Нагулялся…

Но Потап неожиданным образом не спал. Потап думал… Судя по на редкость злобному оскалу — о классической вендетте.

Да. Яночку надобно проучить уже основательно… Чтоб вот только придумать? Тоже, что ли, проклясть?…

— Как думаешь? — поинтересовалась у вернувшегося Арсеньева. — Может, ей бабайку под кровать пожелать?

— Ну-у… насчёт бабайки я бы не рисковал — мало ли что там, с той стороны, на твой зов притащится? Сама понимаешь, всё это дерьмо очень даже существует, — с долей задумчивости отозвался гильдмастер, бросая мне на колени пакет и заводя мотор. — Есть шанс, что “бабайка” в твоём исполнении окажется излишне материальным и самостоятельным… А ну как пойдёт всю округу кошмарить? Батюшку вызовут, экзорцистов… Оно тебе надо, шум такой во дворе? Спать ведь не дадут, обормоты… Начни с чего попроще и понадёжней… Например, с капанья воды из крана по ночам. Неделька в стиле средневековых пыток — уже неплохо. А там — по настроению. Может, она и без твоего дальнейшего участия такие глюки словит, что сама из окна выбросится?

— Резонно.

— Угу. Главное, хомяка на балкон не выпускай. А то он строит планы страшной мести… Да, Потап? — Карбыш раздражённо зашипел. — Молодец, правильно. Свою территорию нужно защищать. Но давай ты не будешь давать соседям лишний повод для аргументированных жалоб в инстанции?… Тут надо так, чтоб “всё сама”. Понял?

Пушистый террорист задумался… Почесал правой задней откормленный попец и недовольно цокнул.

***

Работы навалило — словами не передать! Застряла на сутки, с тремя частями проекта. Под вечер в четверг ещё и позвонил один из прошлых частных заказчиков. Снова предложил хорошо оплачиваемый левак. Но результат был нужен на вчера… Попросив подождать, связалась сначала с шефом, потом с Немоляевым.

Шеф сказал: переводить этого кента на моего зама по строительной части, и не париться. Ибо нет смысла пытаться объять необъятное… А Савва за последних полгода неплохо натаскан. Хоть и вынужденно… Капитан же, которого жена кормила поздним ужином — вообще крайне неодобрительно простонал: мол, сдалась вам, Василиса, эта гражданка?! Неужели приключений в сопределье не хватает? Нет, с оригинальным владельцем прав на меня, Макаровым, ЗД ещё со скрипом согласен делиться… Но давайте вы завтра просто пойдёте с Сашиной пятёркой в портал, и выгуляете Диму?!

Савва тоже простонал. Горестно и обречённо. Видно проклял тот день, когда он сунулся в рабы ко мне и к Макарову… Сказал — да, его контакт заказчику можно давать… Хз, когда он теперь будет спать — но, так и быть, выполнит!…

Ну, у Ломова тупо выбора нет: у него пацан с ДЦП. Нет, при беременности всё было нормально… А потом у нас, где-то в ТЦ, бахнул один из порталов, — и загулявшая по магазинам жена с перепугу начала рожать раньше срока, неделе так на тридцать пятой… И всё бы ничего, но пока она в том бардаке, в раскоряку, ползком и перебежками, с отходящими водами смогла убраться подальше и дождалась грёбаную скорую — плацента отслоилась. И у совершенно здорового ребёнка началась асфиксия…

Теперь Савка вкалывает за троих, и для троих. Жена сидит дома — малого развивает да по врачам таскает. В садик он не пошёл, не берут. Да и как мать она чувствует себя тотально виноватой…

Монстров семья Ломовых ненавидит всей душой. Савка был тем, кто больше всех возрадовался моей бесповоротной инициации… Мне даже его Даша передала открытку “тёте охотнице”, нарисованную совместно с сыном… Ношу теперь в кошельке, в обложке под проездной. Смотрю на корявый пальчиковый рисунок, когда настроение совсем хуёвое…

На плотном картоне нарисованы Солнце и Птица.

К детям в мозг мне пока рано соваться… Житов так и сказал.

***

По приезду в Переделкино, Буратино проснулся и начал дёргаться.

…И что же тебе занадобилось, швабры кусок? А-а… блин. Забыла. Реально — забыла!

— Ты себе имя хочешь? — Энт заглох.

Я без купюр выругалась, спрыгнула с мота — и, под десять охуевших взглядов, сунула эту дрянь подмышку да поковыляла в душ. Переодеваться… Стрешнев с глубочайшим пофигизмом слез с арендованного в ЗД коня, поздоровался с командой и принялся натирать свой арсенал пастой гои.

— Эй, а ты вообще мальчик или девочка? — уточнила, притулив излишне памятливое создание в угол.

— Что значит “в смысле”? Деревья тоже, блин, бывают мужские и женские! …А мне с хера ли знать, кем ты там был при прошлой жизни, на полянке таких же глазастых монстров!… Ладно, берём за постулат, что мальчик… Ну и как тебя обозвать, ночной кошмарик? Нет, кошмариком не нужно? Ну не Эскалибур точно… Может, Хан Соло? Не, на тысячелетнего сокола ты не согласен, слишком молодой? А как насчёт Уравнитель?… Тогда Транклюкатор?… Что значит, это унизительно?! С хера ли? Ах, ты не тупая железка, у тебя есть собственная воля… Ну прости, но Славка с его подростковыми загонами у нас уже есть! Так что не фиг пытаться занять эту нишу, типа взрослого и типа “непонятого”… Могу обозвать “анархист”, чтоб переспрашивали: антихрист? А я буду, посмеиваясь, отвечать: нет, просто больной ублюдок… Что значит, “тебе политические убеждения не позволяют”? Какая, на хрен, политика?! Ты деревянный! Блядь, ну и задачка… Эй, ты точно не согласишься на Транклюкатора? Хорошо подумал? Жаль… Ок. Что насчёт Ашшур? В смысле, меч Рыжей так зовут?! А ты откуда знаешь? Ну пиздец… Хорошо, тогда Солярис? Соляриса, к слову, дико боялись… Не нравится?! Просто не нравится?! Щас вообще Валерой обзову — и живи с этим!… Ладно… могу как Монморенси, Фоксом наречь. Он их всех там спасал, постоянно… Тоже не нравится?! Слушай, ты зажрался!… Так. Выбирай: или Рикитикитави, или Энкиду! И всё, это последних два варианта… Дальше моё воображение буксует.

Лук подумал и вновь принялся протестовать.

— Заткнись, Кощей! — рыкнула на него.

Заткнулся, да…

Ну гуд. Решили, можно сказать. После получаса взаимных препирательств…

***

Приключения начались прям от точки входа в портал.

Во-первых, сама линза ощущалась как-то непривычно. Потусторонне и неестественно. Во-вторых, момент перехода по субъективному времени растягивался — и ни мне, ни остальным это категорически не понравилось… В-третьих, Мишку сразу чуть не схарчили. Здоровенная мать её, КУВШИНКА. Которая, сука такая, ещё и оказалась ядовитой и нихреново его обожгла, кромкой листа. Прям через комплект! Прицельно выбрав единственную незащищённую броником полоску.

В общем, сходу угондошила эту — и целый пруд её товарок… Затем отхилила под Сашину ругань проштрафившегося Мишку, да принялась развешивать маски с полудоспехом на всю нашу дюжину. Заодно саму структуру уплотнила, как могла. А то мало ли — споры, бактерии, прочая молчаливая живность… Ещё не хватало домой местный “чего-нибудь там ценоз” протащить! Повышенной агрессивности. Житов не обрадуется…

На краю пруда парни нашли трёх размалёванных деревянных идолов. Страшных носатых карликов — жопастых, с безумными глазами навыкате, таким же мерзким пузом и ввалившимися до зубов щеками… барабанами в руках и венчающими всё это непотребство здоровенными лягушками.

Саша, прогнав Даника по периметру (сверкающий фарами и клыками Данька так ничего и не нашёл), отдал команду выкорчёвывать гадость. И переводить на щепу. Ему как-то не импонировала мысль, что есть шанс повторить на бис возню с отбиванием “девы востока”. “Дева”, если чё — это Стрешнев… Что мой лейтенант всяким уродам как мёдом намазан, Примо даже не сомневался…

Камней внутри мы так и не нашли. Хз, зачем вообще эти идолы тут стояли…

Портал и пруд оказались на заднем дворе какого-то храма.

Определить, хотя бы отдалённо, его схожесть с земными традициями — не представлялось возможным. Хотя я спец не просто со строительным образованием, но всю жизнь работаю бок-о-бок с архитекторами, и вариантов зданий видела кучу.

Тут единственным перстом указующим (ну, что это именно храм) являлась слоновья доза магии, не только пропитавшая стены, но и струящаяся в самом воздухе — от плит, стен… Словом от всего, что сохранилось. Потому что крыши, опять-таки, не было. А в части построек она изначально не предусматривалась. Если судить по расстановке колонн…

— Куда?! — рыкнул милый и хороший Никитка, дёргая за шкирку сунувшегося поперёд батьки в пекло Лёшку. Оскалился. — Сидеть, Мартышка!

Вновь непонятый Лёша засопел.

Ну чё, судьба у тебя такая… как у самого младшего в корпусе.

— Кто что видит? — напряжённым тоном поинтересовался Саша. Нюхая местный воздух и морщась. Ветер доносил с той стороны какую-то вонь. Серную, скорее всего. Так пахнут протухшие яйца.

Дима с Марком почти одновременно ткнули в виднеющийся где-то в толще одной из арок изумрудно-зелёный листок. Стеклянный такой. Над ним, внутри самой арки, пульсировала темнота. То наползая, то вновь прячась в камни.

— Не понимаю, как я-то мог просмотреть? — вполголоса возмутился Лёва. После коротких разборок, что и где…

— Нет, я его тоже вижу, — щурясь на арку, озвучил Ирик. — Но всё время… как будто боковым зрением. Интересно, почему?

— Вот и мне интересно, — процедил Саша. — Похоже, кстати, на печать от зла… Чёрт, расплывается! Марк, выше что видишь? Табличка, знаки — хоть что-нибудь?

— Табличка есть. Надпись какая-то. Как под слоем марева, — напрягшись, спустя полминуты ответил стриж. — Я такой письменности ещё не встречал. И чё-т срывать её пока не тянет…

— Ни в коем случае! — постановил Примо. — Чуете, как воняет? За той стороной монстров — немеряно. Вопрос времени, когда проломятся. Разумнее обойти с фланга, и самим к ним нагрянуть. А если не будем справляться или понадобится передышка — вернёмся сюда. Ну или сразу внутрь проскочим. Может, повезёт и ничем не шарахнет…

— В смысле сам периметр? — уточнил принюхивающийся Стрешнев.

— Да. Так что от Васи далеко не отходишь. Серьёзно — ещё ток не хватало, чтоб тебя снова спёрли… Пироженка.

***

Никита с Даней определи путь справа как более длинный, но потенциально — более безопасный. И мы пошли.

Если над храмовым комплексом стояли сумерки — и, похоже, вечные — то за его пределами уже темнело. Какими-то ненормальными темпами. Причём, магии в самом процессе не ощущалось ни капли… Под ноги и по сторонам приходилось смотреть крайне внимательно, потому что кругом торчали неопознаваемые растения, минимум треть из которых была ядовита, другая треть — нюх подсказывал, ОЧЕНЬ ядовита… И местами на поверхность вырывались мини-гейзеры, с раскалённым (градусов так до ста пятидесяти) паром. Как одно с другим соседствовало и органика не дохла — не знаю…

А потом мы, минуя прогалину, хорошенько задрали головы…

И лично я обомлела.

В небе висела соседняя планета. Настолько близко, что занимала процентов сорок видимой части свода. Поглощаемая межзвёздным газовым облаком.

Саша сквозь зубы выматерился так, что у меня уши повяли. Хотя я в жизни много чё слышала, и мало чему удивляюсь…

— У нас максимум половина земных суток, на всё про всё? — уточнил бледный под слоями маски Ирик.

— Меньше. Я бы больше трёх часов вообще тут не торчал. И Магнус с ночи в портале, — выплюнул злой Примо. — А ученики Мёбиуса здесь толком ничем не помогут. Нет среди них ищеек нужного качества. И боевых магов особо нет. Вроде. Бля, и почему в порталах связь не пашет? Хоть десяток бы, самых затрапезных телепатов!…

— Но их нет, — сплюнул Данька. В маске зашипело. — Пошли, короче. Нести добро в массы. Я не хочу стать куском раскалённой плазмы…

— Погнали, — кивнул командир.

Мы ускорились.

В нескольких местах пришлось с риском для собственных ног и задниц перепрыгивать через появляющиеся прямо в земле разломы. Потом на бегу тронул за локоть Дима. Кивнул на извергающийся слева по курсу вулкан. Оный торчал одиноким капутом где-то далеко-далёко в море — если судить по тому, что увидела, когда меня подкинул Лёвка (на сей раз тратить драгоценное время, залезая на местные деревья, я попросту не рискнула). Заодно приметила впереди, в низине, скопление каких-то тварей…

Правда и они меня приметили. И вся эта лавина бросилась вперёд! Мы, типа, их последний в этой жизни ужин?

Нет, толпа приговорённых к смерти — это страшно!

— Три километра, на одиннадцать-двенадцать, — сообщила, упав обратно. — Толпа неведомой фигни. Ничего, даже отдалённо похожего, ещё не видела. Помесь кенгуру с обезьяной и чёрте-чем. Часть — с крыльями. И с фланга что-то ломится. На три-четыре. Но они подальше. Там вообще хз что, и на порядок больше. Относительно удобная, чистая возвышенность — на девять.

Народ по отмашке Примо молча сменил курс…

— Твои благословения — это не шутка? — сделав над собой усилие, спросил Саша. Ненадолго приотстав и поравнявшись со мной и Димой. Гордый он всё-таки, пиздец какой гордый…

— Вроде пашут. Как — не знаю. Одно могу сказать: может быть больно. ОЧЕНЬ больно. Это я по себе сужу.

— Чёрт с ним. Потерпим, — цыкнул командир. — Ты мне вообще — по роже в прошлом дала. Вот тогда было больно. Потому что обидно. А всё остальное можно пережить… Уж точно процесс не больнее, чем когда мне один криворучка-целитель на живое обратно из кусков пытался сложить позвоночник. Раза три.

— Давно?

— Четыре года назад. Как раз после инициации, один из первых порталов. Житов всё исправил. Бегаю, как видишь.

— Угу… Лёвк! Возьми на закорки, мне сосредоточиться надо! — Танк молча, на бегу, за шкирбон закинул себе на спину.

Фу-ух…

Зараза.

Это сложно, когда над башкой маячит апокалипсис межгалактического масштаба! Да даже если только планетарного…

— Нас ждёт Славка, — напомнил бегущий рядом Стрешнев.

Кстати, да. Спасибо.

Нас ждёт мелкий. Без тёти, сдохшей в портале — что он будет делать?…

Как там было-то?… Сила, что превыше небес… сила, что глубже глубин. Сила обеих сторон. Всё и ничто. Начало и конец. Альфа и Омега…

…Нет, на этот раз даже столбы света не загорелись — он облаками разросся из самих стрижей. Словно внутри яйца запульсировало птичье сердце… И проросла кровеносная система.

Первую волну элементарно смело: резервы вошли в резонанс, возникла какая-то круговая связь… Всё магическое в стрижах вскипело. На ком-то из пацанов разнесло вдребезги оберег, прямо под броником. Затем выплёскивающиеся излишки охотничьей энергии, которая рывком расширилась и перестроилась — перекрыли друг друга, заново сменили частотность… И аж мигнули, рывком накрыв приличную площадь.

Команда, не добежав до возвышенности каких-то пару сотен метров, была вынуждена остановиться. Потому что внешний эффект оказался подобным взрыву. Вокруг нас просто кусок реальности вспучило. Воздух сгорел в пару мгновений. И расширяющимся ударом, как от миниатюрной нейтронной бомбы, накрыло с полкилометра. Часть монстров натурально испарило.

Слезла с чего-то, мега рогатого и страшного, как рассказы о людоедах… Рядом горел четвёртым агрегатным состоянием воды супер-Соник… эльфийского разлива, если верить Толкину. Что непривычно, до сих пор безрогий. Но от груди — в подобии нижней части забрала, в которую латы переходили на шее… Плюс симулякр§ моей изначальной, безликой маски.

Что-то, основательно демоническое, проскрежетало:

— И совсем не больно… Радиус действия, Королева?

— Не издевайся, а?! — скривилась, ощупав вновь выросшие по кругу шипы над башкой. — Пара кэмэ в портале с орками точно не мешали.

— Разбежались на полтора! — скомандовал Саша остальным. Вновь повернулся ко мне. — Ты идёшь на холм. И больше, чем на пару сотен метров, не смещаешься.

— Хорошо.

— Белобрысый — за мной! Посмотрим на тебя в деле, Снегурка с бубенцами… — Стрешнев улыбнулся, показав сквозь полуматериальный намордник приличные глазные клыки, кивнул мне и молча свалил следом за командиром.

По дороге на холм расчехлила Буратино:

— Ну что, Кащей? Поработаем сегодня? Надеюсь, ты всех орков переварил?… — Лук дёрнулся. Типа, да! Орки были вкусные и питательные, но не помешало бы перекусить снова. — Супер. Никогда не сомневалась в твоей непредвзятости…

Да, энту — глубоко пофиг, что именно жрать. С магией — значит, с магией. Нет — ну он, как и я, от фастфуда не отказывается… Хоть бутер на лету перехватить — уже неплохо, да?

По ветвям скакало что-то, в глубокой древности согрешившее с тапиром. Если судить по морде в профиль. В анфас же — помесь лисы с обезьянкой-игрункой. Хвост как у макаки, размеры откормленного павиана.

Но эта, типа "грозно орущая", а на деле — просто отчаянно визжащая стая, чуя неотвратимую близость смерти с небес — меркла, несмотря на свое бессчётное количество… На фоне плазмы, расползающейся в непосредственной близости от соседней планеты… Не знаю из чего именно, и как быстро она на самом деле движется?

Ближайшая к нашей галактике подобная “катаклизма” и казнь египетская — вроде, в восьми тысячах световых лет. И ползёт не слишком быстро. А всего лишь со “смешной скоростишкой” в двести сорок или двести пятьдесят кэмэ в секунду. Это, если что, пара десятитысячных от скорости света. То есть к нам, если ничего не изменится, данный сосед явится на порог лет так через сорок миллионов…

В общем спим спокойно, дёргаться рано. Мы друг друга сами раз пятьсот за такие сроки угондошим… С огоньком и ветерком. И с выдумкой.

А тут — вот он, межгалактический катаклизм. Уже на пороге. Ломится через дверь из фанеры, с упорством маньяка из американского кино. Который с топором и бензопилой разом, затейник эдакий…

И куском тротила в кармане, да.

У меня только один вопрос: как до сих пор его адским по мощности излучением ещё не стёрло всё живое с лица данной планеты?! Где хотя бы пошлый метеоритный дождь? Молчу о том, что лично мы имеем сомнительное счастье дышать вонючим воздухом её атмосферы. С гравитацией всё пока тоже — норм. Ну отличается от нашей — и, кстати, в меньшую сторону… Примерно ноль-девять от земной. Но главное — стабильна!

Как так-то?!

Нет, есть вариант, что обитаемый мир, в который мы на сей раз попали (хотя, скорее, вляпались!) — по массе в разы больше всего того, что могли бы спрогнозировать наши астрономы… Однако здесь вылетает в трубу логика зависимости силы притяжения. Вот уж где пожалеешь, что неуч! Реально — какая жалость, ведь я даже близко не учёный… Но фиг с ним. Как бы то ни было, в глобальном масштабе — без разницы: атмосферу уже должно было сдуть, перетягиванием одеяла между двумя локально сверхмассивными объектами… Чёртов портал надо срочно закрыть, иначе никакие щиты не уберегут от взрыва. И это очень мягко говоря… А я, блин, не хочу дюжину билетов на концерт Нирваны!

В общем, на бегу задавалась разнообразными вопросами из курса физики небесных тел. Ну и чуточку — философии. Пока крошила и выкашивала прорвавшуюся ко мне часть первого полчища.

Стрёмные орущие обезьяны быстро кончились. Зато домчала вторая проститутка от эволюции.

…Я просто по-другому эту помесь обозвать не в состоянии.

Змеиные девки. С хвостами, но при том — руками. Капюшонами ящериц. Загнутыми зубами гадюки. Естественной защитой из довольно прочной чешуи. С маг-жезлами, луками из ближайших палок и естественным оружием подвида “когти особо длинные” (как с ними стрелять-то вообще? Это ж ещё смешней, чем попытка нажать на кнопку смыва бачка в контексте нарощенных "стилетов"§§).

Воинственное шипение прилагалось…

Не поняла? А разве им не положено сейчас молиться всем своим гадючьим богам, предчувствуя полный экстерминатус?! Или у них попадание в местную вальгаллу зависит от того, как именно ты помер? А тут подвалил шанс окочуриться почётно, в жарком бою с подлыми захватчиками?…

Но уже через секунду я эту помесь лягушки с потрахушкой массово перевела в состояние пепла — лишь по той прозаической причине, что Лёшка в дальних зарослях завопил так, будто его анальной девственности лишают… Без его на то согласия.

Подкрепившийся Кощей довольно дрогнул, покрылся дымкой и врубил вай-фай. Восхищённая ругань Даника свидетельствовала о том, что пропинговались они удачно…

Перевод толпы монстров в гумус значительно ускорился. Раз в так десять.

Вулкан в отдалении всё-таки бомбануло… Хорошо так бомбануло, качественно!

— Мля, вот это ёбнуло! — крикнул рубящийся на дальнем фланге Пашка. — Щас же сюда облако дряни нанесёт!!

И действительно: над кратером взорвалась локальная гроза. С молниями и прочей веселухой, возникшей лишь по причине высокого трения частиц. Да и под ногами… Чё-то как-то… ачучалось странновато. Вечер в хату, так сказать.

— Если щас плита под ногами расколется! Чё делать?! Саш!! Вась?!! — проорал Ирик с двух часов.

— А ты её боженьке помолись! — захохотал как обезумевшая гиена Дима. Отрезая на лету головы остаткам девок.

— …Эт Макарову, что ль? — спустя пару секунд на осмысление предположил Ирик. Вразнобой грянул глубоко истеричный хохот остальных.

— А и чёрт с ним! Помолюсь! — проорал взмыленный Квинто.

С другой стороны моря возник огроменный, прямо чудовищный торнадо. И как взбесившийся пылесос на котов, погнал в нашу сторону… А провода к розетке нет.

…Млин.

Ирик и вправду — дурным голосом возносил молитву. В жизни б не подумала, что он может так истошно горлопанить… Считай, опозорился в полный рост!…

На верхушке торнадо, терявшейся в слоях атмосферы, вдруг возникли смутно знакомые черты лица. Уже через секунду сотни тысяч тонн воды изменили свой курс по обоим векторам. Распадающаяся воронка долетела до чихающего вулкана, и как из чайника, плеснула вниз… Спустя почти минуту до нас долетели слабые отголоски того беспрецедентного мультика. Абсолютно противоестественная фигня!

— Нет, определённо, Макаров — это слишком сильное колдунство… — в воцарившейся на мгновения тишине, посетовал Пашка.

Народ проморгался. Я тоже…

Ну пипец, да.

Нет, вообще не похоже. И мелкота как раз в курсе — вон, мы с шефом, буквально на прошлой неделе их да Славку в конном клубе выгуливали…

Но сам факт, что всё настолько вовремя и архиточно (!) случилось… Ошеломляюще неправдоподобный нонсенс.

Впрочем, стоит вернуться к реалиям: со своим “ахалай-махалай!” — на ультразвуке, правда — на нас неслась третья стая. Чего-то, что вообще не поддаётся описанию. Раздумья о высоком снова пришлось отложить.

Вывернутые в суставах сверхдлинные конечности, гроздья глаз. Острые, чуть вытянутые уши — от висков и над макушкой, как из пластилина прилепленные на лысую башку… Биологические протитипы манипуляторов вместо относительно логичных хваталок. И — детёныши. Эти, через одного, тащили с собой детёнышей. Видно в последний путь, от глубокого отчаяния… А может, у них просто так принято?

Неожиданно, я испытала ни с чем не сравнимое сочувствие. Непонятные лично для меня уродцы. Но они очень понятно полны ожидания собственной скорой смерти… И вот как раз эти — уже попросту ищут более лёгкой. Себе и потомству.

В горле сдавило.

Лук посерел до степени свежего асфальта. Как проявленная фотоплёнка, вокруг парней взметнулась чуть более светлая аура. Эти “отдельные элементы” объединились в подобие колеса Сансары. Обод взметнулся… И всё, что попало в радиус — испепелилось мгновенно. Без шума, запаха, пыли.

Niente fumo, niente segni, niente. (Ни дыма, ни следов, ничего. (ит.))

Кощей низко гудел. Дрожь отдавалась в локоть.

От нашего периметра во все стороны полетели тонкие дымные струи… Не встретив сопротивления.

Спустя минуту всё окончательно стихло.

— Живых больше нет, — раздался чуть скрежещущий голос Дани. — Кажется, это полуостров. Скорее всего, за его пределами пока много бегает… Но сюда не доберутся точно.

Да… проследив за его когтистой рукой, убедилась. Со стороны предполагаемой “большой земли” бушевало та-ко-е прибрежное, узконаправленное цунами… Что и атомную подлодку, из глубин — вышвырнет да размажет.

Видимо с той стороны литосферная плита всё-таки разламывается. Ничем иным я столь выборочную природную катастрофу объяснить не могу… Но вот её гула и надсадной дрожи под ногами всё ещё не слышно. Почему бы?…

— Единственный источник магии — у нас за спиной. В том храме, — вдруг подал голос Марк.

— С хрена ли ты молчал?! — взорвался Саша. — Столько времени потеряли!

— Так из-за фона живности не слышал. А может, он был слишком хорошо опечатан, а сейчас что-то сместилось, и колпак ослаб? — пожал плечами стриж. — Нам в любом случае — возвращаться туда же.

— Бегом! — прорычал как никогда похожий на демона командир.

И мы сорвались в обратную сторону. Раза в три так быстрей, чем сюда бежали.

Ну, профит от моих благословлялок всё-таки есть. Хоть такой…

По дороге ещё их примерно отхилила.

Посреди храмового комплекса, издали напоминавшего супермодный кабриолет (я такая классная, а крыши нет!), острыми осколками торчала расколовшаяся базальтовая плита. В центре постройки.

Саша со стены туда сиганул, уже без лишних купюр… И его, прямо на лету, попыталось пришпилить к полу. Зелёными зарядами. С восьми сторон разом. Прикрыла это матерящееся тело щитами. И он, с бараньим упорством, попёр вниз, вандалить плиту перекрытия.

Вторая порция матюгов была достойна пиратов Средиземноморья… На призывный вопль вниз метнулись Данька с Марком и трещащий контурами от дополнительно влитых лечилок Дима.

И они вчетвером выволокли…

Они вчетвером выволокли хрустальный короб.

С бьющимся, мать его, сердцем!

С виду человеческим, уже чернеющим-синеющим… Некроз миокарда. Обширный.

Как только выволокли — артобстрел заглох. Табличка волшебно, сама собой отвалилась… а Никитка метнулся поднять эту дрянь да выковырять полуметровый изумрудный “листик”.

Вслед за листиком — из толщи арки, как за живым растительным листком на черенке — потянулась целая сеть… По типу виноградных побегов. И к матерящемуся Никите (которого, к слову, от этой конструкции нещадно било током) рванул Лёвка с остальными.

Минуты за три они разодрали и разобрали с полкилометра уже не шибко крепкой стены… А “ветви” всё продолжались, и продолжались… Сашка с троицей короб бросить никак не могли — попросту опасались, что тут щас опять чего-то включится. Грани же его были настолько скользкими, что по-другому держать вообще не представлялось возможным… Плюс, размер.

Размер этого гроба был исполинским.

А сердце — ну крупновато, конечно… Но без претензии на Таноса.

Наскребла остатки того, что ещё могла отдать им, без риска фатального перенапряга.

По храму заметалось семь штук относительно разноцветных Соников, офигевающих от собственной скорости — там по охуевшим круглым фарам была видна степень культурного шока… Ещё минуты за две они дособирали ВСЁ.

И мы скачками бросились к порталу.

А по небу уже неслась проекция уничтожения соседней планеты. Вот-вот, за один чих, всё это непотребство долетит сюда. И мы, высоким слогом выражаясь, “присоединимся к звёздной пыли”… Не-не-не, детки, эт не про нас… Про нас, скорее: "Глеб завещал себя развеять весной, над морем в Сен-Тропе… но Глеба мелко накрошили, и побросали в Енисей!".

Да и вообще. Сделал добро — отойди на безопасное расстояние. Чтоб ударной волной благодарности не зацепило.

Вовремя и успешно съебаться — эт целое искусство, однако!

И в нём у меня, как минимум — приз зрительских симпатий…

Стоило передней стенке короба коснуться глади портала — как тот мгновенно принялся схлопываться! Я кинула общий щит, застопорив эту падлу нитями, как могла… На них мы и вылетели. От приземления образовав воронку. Потому что в последнюю долю секунды тот мир нас попросту выплюнул, словно кусок осточертевшей жвачки. И портал свернулся совсем уж аварийно.

Короб не пострадал. Хз, из чего эту пакость сделали… Но совершенно точно — не из хрусталя!…

…А самое паршивое — на нашей стороне сердце стало оживать. Почерневшие прежде ткани вернулись к нормальному, розоватому оттенку… И оно с новой силой затрепыхалось.

— Хотел бы я знать, что мы на этот раз притащили… — пробормотал Лёва.

— …Потроха супер-мага… — в некоторой прострации высказалась я. — И скорее всего, это его лик так эффектно явился в небесах. Потому что к моему любимому шефу та рожа отношения не имела никакого…

— Почему ты так уверена? — с демонским спокойствием поинтересовался Саша. Совершенно честно ответила:

— Не знаю. Но вряд ли он завещал разобрать себя по запчастям после смерти… Сильная и молодая сердечная мышца, как на мой дилетантский взгляд. И скорее всего, именно мужская, — но тут уже только док рассудит…

— А чем женское может отличаться от мужского? Ну, кроме размеров. Что с другими расами вообще не показатель? — сунулся к коробу Пашка.

— Вроде форма желудочков разная… Мужское и женское как-то по-своему гоняют кровь. Отличаются качество работы и частота ударов. Соответственно — плотность или, хотя бы, форма волокон… Если верно помню. Короче, док и команда с микроскопами разберутся. Забираем — и срочно в ЗД. Вот прям очень срочно! Нехер ему тут фонить, посреди города…

— Нехер, — отрезал Саша, и пошел раздавать приказы доп персоналу, светя рогами и фарами.

***

— Разведка сунулась в лес, где неба не видать — да, Александр Александрович? — сдав с Сашей опасный груз в закрытую часть научного института, пошла в отслаивающемся на глазах доспехе к Немоляеву. Сегодня сам слезает, уже неплохо…

— Разведка дальше храма не полезла, — констатировал капитан, плотно ознакомившись с их отчётом. — Пишут, некогда было… И полагаю, им даже повезло, что заходили пораньше — на тех же кувшинок, которые вы мне сейчас расписали, они не успели нарваться.

— Ну… пруд-то находился на территории храма, а небо над храмом… В смысле, за его пределами — вообще имело другой вид, — потёрла лоб. Спать опять хочу. По коридору знакомо бухали тяжёлые ботинки. Я смотрю, Сашка редко считает нужным скрываться… Не Гоуст Мактавиш, н-да. Хотя похож, похож… И фигурой, и нравом, и личностью. Он очень странный конспиратор.

— Добрый день, капитан, — зашёл в кабинет Примо. Прикинул, куда б тут умостить зад — и направился к широкому подоконнику, проигнорировав свободное кресло.

— Да мы сами поначалу не видели, — выгородил он разведку. АА сощурился:

— Я понимаю, что Сизова тебе нравится…

— Нет. Это тут ни при чём, — не согласился Первый. — Хотя нравится, да. И не хрен меня по этому поводу подкалывать.

…Вовсе не был он никаким молчуном, — у него самый, что ни на есть, паршивый характер… Излишне самодостаточный. И Примо даже не считает нужным что-либо скрывать.

В принципе, да. Зачем заморачиваться?

Капитан вздохнул. Складывая пальцы домиком. Так сказать, предложение к открытым переговорам… Сашка мотнул головой:

— Научники сейчас передали: предварительно уровень такого существа они определить не могут. Значит, это натурально — бог. Или его подобие. Сказали, излучение от принесённого ливера соответствует верхней границе красного уровня. Верхней. Красного. И это — только ливер. Потому мы и не оказались сразу в аду. Оно могло иметь скрытую синхронизацию вообще со всей планетой. И удерживать её стабильное состояние даже в условиях начавшегося катаклизма такого масштаба. Гибло уже, конечно… Это раз. Два: судя по сведениям в открытом доступе, от наших американских коллег, межзвёздные облака не всегда так уж инертны. Длительное изучение спектров показало наличие сложных органических молекул. А это сами понимаете, что значит… У нас нет гарантий, что то, надвигавшееся из космоса облако, само не являлось скоплением монстров. Имеющих непривычную нам форму и прочее… Так что я лично предполагаю всё, вплоть до осознанного, управляемого штурма могилы. Три: храм и его территории были закрыты подобием слабо проницаемого купола. Его генератор мы из стен выдрали — и тоже приволокли. Там километры высоковольтной магустановки… Даже если её не получится воспроизвести — она особо в починке не нуждается. Считай, аккуратно выковыряли… Хотя скорее эта лоза оттуда сама вывалилась. Поэтому хотя бы её можно поставить на новое общегородское убежище — следующий тип ведь уже разрабатывается?

— Да, такая работа ведётся, — согласился Немоляев, бросив на меня быстрый взгляд. — Более того, её предложила гражданская сторона. Которая к нашей Василисе имеет самое непосредственное отношение…

— Наслышан про Макарова, — чуть поморщился Саша. — Ну так вот: технологию вполне можно объединить — если сможем полностью расшифровать эту. Или хотя бы дополнить, — если не сможем. В любом случае: там по мощности такая установка, что мы и сами проскочили, не заметив. Муравьям сокола не видно. Чего уж хотеть от не слишком опытной С-шки? В компании таких же условных “охотников”?

— Ладно, я понял, Сизову на вечерней слётке прикрою, — вздохнул Немоляев.

— Спасибо. Давайте дежурный планшет, щас отчёт напишем по этому поводу… Вася, иди сюда. Пора тебе учиться, как командирскую версию отчёта писать…

— Так даже в пятёрке Ирика, по документам — он главный, я на прицепе?

— Не надейся отсидеться в окопе. Такими темпами тебя максимум через полгода привяжут к ЗД собственной командой… Играя на том, что кому ещё таких убогих отдать-то? И ты, со своим материнским инстинктом, никуда не денешься. Возьмёшь под крыло очередную порцию сопливых кроликов.

— М-да…

— Вася, я тут четыре года. Ещё ни разу не ошибался насчёт “супер многоходовок” начальства… К вам, Александр Александрович, это не относится. Вы — приличный человек… Как и Старков, к слову.

— …Это радует, — иронично отозвался начальник, организовывая нам чашки.

— Да, кстати. Там Федька вчера напоминал, чтоб мы прошение за Павлика и его будущий меч подали…

— Он и мне смс среди ночи не постеснялся отправить, — поморщился Немоляев. — Сейчас составлю общий лист, распишетесь…

***

Сегодня, явно предвкушая очередную развлекуху, Коловрат выгнал всю тридцатку и меня… с родного полигона куда-то в дебри парка. По дороге пацаны слили мне инфу: на прошлой неделе, явно силами магов, там выросла новая неведомая хреновина…

А внутри хреновины оказался здоровенный, глубоченный… бассейн. Где уже под Сонькины матерные вопли плескался её неполный корпус. С энтузиазмом, но пока бессистемно. В укороченных гидрокомбинезонах. Весёленьких… Если вкратце: полосатые, как шмели! Видать, чтоб заметней было… Усиков на башке для полной аутентичности не хватало. Некоторым. Которые побриться с утра не успели… Ну и крылышек слюдяных на попке.

— В общем так, Артемоны… и Мальвина. Раз уж твоего лейтенанта в не столь давнем прошлом внаглую спиздили, аки чайки хлебушек… — В толпе плещущихся взоржали.

Я прищурилась, запоминая этих три тела. И прикидывая, какой аллес смогу им организовать собственными силами, без привлечения заёмных…

— Ша, выдры! — рыкнул недовольный, что перебили, Коловрат. — Короче. Вам, татарам, в перспективе грозит участь такого же, сомнительной свежести, бутерброда! Когда вас сначала утащат, хорошенько огрев по башке, затем в местной почве прикопают, для хранения — за время которого вы десять раз прекрасно сдохнете и начнёте разлагаться! А потом с душком, по местной традиции, употребят! — Смешки стихли совершенно.

— НУ?! Кто хочет стать обедом очередного кракена?! Никто? Кто вам, идиотам, сказал, что если нам относительно повезло, с континентальным расположением большей части территорий, то ВСЕ порталы и ВСЕГДА будут открываться в твёрдое под ногами сопределье?! А-шки там, может, и не подохнут… Некоторые — сходу успешно насуют! А вы? В и С-ранги? Чё молчите, бобики? Задним умом сильны, да?

Народ смущённо помалкивал. Веселье в портале с островом в море помнили все участники. А кто не участвовал — тем в красках расписали… В самом деле, у нас и впрямь водные миры и куски сопределья попадаются редко. И хвала Локи!

— Попрыгали! — мрачно заключил Коловрат, обведя недовольным взглядом из-под насупленных бровей всех и каждого. — Артемоны становятся морскими собачками, и начинают учиться метать икру… Сегодня бултыхаетесь сами, завтра — с приглашённым тренером пловчих-синхронисток, а послезавтра — с десантником.

— Якорь вам в печень! — добавила сплюнувшая Сонька, сверкая фарами.

***

— Славк, что за фигня?

— Если надеть на мыльницу канцелярские резинки, мыло не мокнет, — монотонно процитировал кого-то мелкий. Сидя в кресле с техническим словарём. — Короче, пусть пока будет, дня на два. Мы с пацанами всякие советы проверяем, Олежка себе канал на ютубе завёл. Теперь втроём собираем фотоотчёт…

— А! Так вот чё ванная внезапно так сияет! — поржав над слегка смущённым подростком, пошла готовить ужин.

— Лис, а медицинский у нас где? — получасом позже сунул нос в кухню.

— Посмотри у меня в столе, в тумбочке. Кажется, второй снизу… А нафига тебе вообще? Вы что, по биологии сочинение пишете, хах?

— Да не-е… Изначально это всё из-за того же блога. Сашка где-то нашёл — мол, около пятидесяти тысяч слов в русском языке оканчиваются на -ция / -сия: эволюция, профессия… Ну и так далее. Мол, если заменить эти окончания на английские -tion / -sion — не прошло и минуты, а вы знаете писят тыщ новых слов по-английски: evolution, profession и т. д. Мало того, все эти современные термины ещё и в большинстве языков, использующих латиницу — почти одинаковы в написании… Только и того, что само звучание корректируется. Немного. Ну или наоборот… Короче, многочисленные повороты фонетики туманны. А я чё-то задолбался в инете копаться. Дай, думаю, в бумажном словаре посмотрю… Тем более, в старых советских — очень даже возможны расхождения…

— А для блога-то тебе зачем так далеко закапываться? — удивилась.

— А эт уже не для блога. У нас под конец года русичка сменилась. На какого-то парня-практиканта, прямиком с филологического… Аж из самого МГУ. Вот он нам, в конце мая, выдал два листа заданий на выбор — мол, разбирайте темы, готовьте летом всесторонний доклад — и контрольную за первую четверть я вам зачту…

— А у вас чё, опять четвертные вводят?!

— Пока нет, но грозятся. Короче, контрольные в октябре — по-любому сверху спустят. Но хоть эти пока не на камеру пишем… Короче, он вошёл в положение: что мы технари, нам все эти дополнительные траблы не нужны — и принёс листы с темами. Мы, на всякий, по две-три набрали, каждый. Вдруг по одной не получится ничего нормального найти? Тогда другую поковыряем… Нам в данном вопросе оценка важней, чем глубокое знание предмета.

— Логика классического программиста, — пробормотала, накладывая этому маленькому чудовищу тарелку, да побольше. — Мой руки, садись за стол.

— Угу. Ну а что — я не прав, что ли?

— Да прав, прав… Ешь иди, философ древнеримский.

***

В воскресенье к нам пришли феи. Гладкие, стройные, улыбчивые… В количестве семи штук. И злобная тётя, с прищуром Анки-пулеметчицы. Тётя оказалась тренером по синхронному плаванию, феи — командой синхронисток.

Половина пацанов сразу рты пораскрывали и сели любоваться… Природой.

Коловрат словил фейспалм. Тётя ему чего-то прошептала на ухо, и инструктор заметно повеселел.

Под бодрые армейские команды, отдаваемые тоном бывалого прапора, девушки нырнули. Проплыли со скоростью русалок, построились раз, построились два… Отплыли на середину бассейна, и принялись уже без голосовых команд показывать чудеса на виражах… Минут десять — и народ завис окончательно. С видом туристов у костра. Без доли мысли в глазах.

Тётя резко хлопнула в ладоши — девчата нырнули, прыснув в разные стороны.

— К вашему сведению, мы это не репетировали! — постановила дама. — Меня зовут Анна Николавна. Да, как в том дебильном сериале. И — нет, её не с меня писали… Вы суть уловили или нет, лягушата? В общем построении, неважно где, неважно как — включаете думалку! Это первое. Второе: для любых фигур (в вашем случае — построений) и слаженной командной работы в воде важно выверить предельное, оптимальное и минимальное расстояние между участниками. Насчёт первого-второго судить не берусь, а вот последнее элементарно рассчитывается из длины ваших собственных конечностей. Чтоб попросту не звездануть товарищу ногой по башке… И третье: каждый из вас должен держать в поле зрения минимум трёх других. Минимум! Если это понятно — то попрыгали, и начинаете отрабатывать базовое взаимодействие. Не факт, что из вас когда-либо получатся пловцы-синхронисты, но вы тут и не за этим собрались… Вам главное в воде научиться быстро и корректно рассчитывать, где чей радиус поражения, чтоб не соваться под перекрёстный огонь. И не приложить никого из своих же по башке, случайно. Всё! Этого вполне достаточно! В остальное я лично лезть не собираюсь. В моих глазах почти любой охотник — это как Юрий Гагарин. Очень здорово, стране очень нужно — но не моё. Короче: прыгайте, основное я объяснила.

Два часа понадобилось на то, чтобы начать относительно неплохо сходиться-расходиться. Плавать Коловрат заставил ровно тем же макаром, каким бегаем на тренировке — и по кругу, и восьмёрками, и наверх-вниз…

Вроде разобрались. Пристрелялись друг к другу, так сказать… Хотя тут самым сложным оказалось запомнить характер движений каждого начинающего олимпийца. Потому что у Ахмеши, например, манера плавать — как у морской коровы. Без преувеличений. Он сам несказанно удивлён, насколько неповоротлив в воде, в условиях работы крупной группой. Ведь ныряет-то хорошо! Но оказалось, привык действовать больше на слух. Хотя бы потому, что шея перекачанная, короткая… Он обычно всем корпусом поворачивается. А “всем корпусом”, да в воде… Да с его габаритами квадратного прямоугольника… В общем, заставить резвенько кувыркаться гроб на ножках — та ещё задачка.

Одновременно, штук надцать стрижей это чистые касатки, быстрые и стремительные. Кира вообще оказался дельфин… Об одном лишь горестно стенал — мол, не берег моря, плавки нельзя! Вспомнив его “плавки” предпочла промолчать… У Кирюсика уже чайки на берёзе сидят. Эскобарные чайки, на зомби-берёзе.

Лука нырял, вертелся, издевался над другими… И вообще себя отлично чувствовал! Они напару с Юркой, плюс Олежа с Феликсом — на свободной части отработки вообще принялись подныривать да топить. Даже меня, паразиты, раза три чуть не заловили! Очень удивились, почему не получается? И озадачились таки провести спецоперацию: утопи Василису.

Хер там, ребят. Меня папа в деревенской речке учил плавать, когда вас ещё в проекте не предполагалось… И дружили мы с Танькой только с пацанами… Так что лес, речка — нам дом родной!

Потом вернулся Коловрат… И свои планы подлого штурма им пришлось отложить на неопределённое время.

Тихо злящийся всё больше, Вова очутился одним из тех, кто быстрей и лучше прочих отплавал вновь выданные нормативы (читай: только что, на коленке придуманные). И теперь тихонько скрипел зубами, стараясь побыстрей набрать на дорожках последних четыре километра…

Обогнал меня раз, обогнал два… фонтанируя искренним возмущением. Ma la speranza è l'ultima a morire, giusto? (Но надежда умирает последней, не так ли? (ит.)) Уже вышел на финишную прямую, как я не выдержала — когда опять фыркал мимо, сцапала это переполненное праведным негодованием тело… Вспомнила босоногую юность и, переплюнув создателя техники винь-чунь, пришпилилась к гладкому даже на вид гидрокостюму…

Пока затупивший Тета всерьёз думал: что бы сие означало?! Дотянулась до рёбер. Да ничего! Но я ж тебя, зараза, сейчас до икоты доведу!…

Вовка сначала даже не поверил, что его столь детским методом берут на понт. Но я-то знала!… Я давно подозревала, что рёбра у нашей королевы драмы — край чувствительные! А значит, выброс белого флага и полная сдача корабля в данном случае — лишь вопрос времени…

— Ты чё творишь?! — шёпотом завопил стриж, запоздало понимая: прилипла новоявленная пиявка к его спине и загривку на совесть — хрен теперь так просто отколупаешь. Да и ноги вокруг талии, как бы, намекали… Возопил:

— Да ты издеваешься, что ли?!

— Ага. Нехрен было мимо плавать с похоронной рожей… И бубнить под нос — мол, что за безобразие!… — пропыхтела, нашаривая новую зону для безжалостного применения щекотки. — Я тебе счас двойную дозу безобразия устрою… Чтоб не скучно было!

— Вася! — Вовка, которому быстро начинало сводить мышцы, осознал сколь глупо всё выглядит со стороны, и всерьёз принялся вырываться. Фигушки… Ты уже устал, а я ещё нет. И я в более выгодном положении изначально… Как нападающий.

— Вася!! — снова грозный вопль. Уже весьма сдавленный.

— А, ты ещё можешь говорить? Значит, отпускать рано… — удвоила усилия. У нас тут назревает любовный угол. Эту пакость необходимо срочно выкорчёвывать, пока не стало слишком поздно!

Коловрат, отметив его предыдущее время, сделал вид, что нас нет… Ага. Это, типа, карт-бланш на “повоспитывать”, пусть и глубоко неспортивными методами…

— Вася!…

— Рот закрой и наслаждайся острой порцией ощущений…

— В-вася!!

— Ясненько, ща повторим…

— Почему подростки зачастую демонстрируют свою взрослость путём употребления табака и алкоголя? — задала экзистенциальный вопрос под обречённую возню жертвы, изредка перемежающуюся не совсем приличными стонами. Кажется, он ещё и кайф ловить начинает… Даже в столь неприглядной ситуации. Плёхо! — Почему за гаражами никто втихаря не платит коммуналку и не обсуждает, как тайком от мамки полы помыл, — а его чуть не спалили?

— Не знаю! — прорычал-простонал Тета. Ага, всё-таки вот-вот его галеры выбросят белый флаг… Ну или не флаг. Кхм… Ладно, ускорим-ка процесс! А то я, честно говоря, начинаю уставать — ну дёргается же, брыкается… Топить меня раза три пытался, бросаясь аки кит на спину.

— И я не знаю! Почему ты местами такой тупой…

— Сама ты!… Как табуретка! …Ммх!

— Да-да… — усмехнулась, значительно понизив голос. — Ток не нужно мечтать моей табуретке привинтить чужие ножки… Смотреться не будет, понимаешь? Винтажная мебель потому и ценится, что в ней старались ничего не менять. Посыл ясен? — на секунду перестала щекотать.

— Ясен… — хорошенько подумав, глубоко вздохнул Вова. Помрачнел. Ну да, я тебя отшила. Таким вот интересным способом…

— Давай жить дружно. Мир?

— Блин. Мир, — ещё мрачней заключил убойник. — Только давай в дальнейшем без щекотки и тому подобных издевательств?

— Ничего не могу обещать. Если ты опять начнёшь говниться…

— Господи, Вася, какая же ты злая…

— Я не злая. Мне часто в детстве говорили, какая я добрая и хорошая девочка… В общем, сглазили, суки. Я злобная и злопамятная. Это, как ты понимаешь, немножко разные понятия. Слова похожи, а вот значение разное…

— Я понял…

— Вот и молодец. Доплывай и давай вылезать.

— Может, слезешь?…

— Не-а. Представь, что ты тащишь раненого товарища…

— Битый небитого везёт… — вздохнул Вовка, выровнял дыхание и поплыл. Ну, на твой ропот мне как-то покласть… Даже если цвет позора окончательно окрасит уши. А с допнагрузкой флагшток в откровенно прохладной водичке сейчас всё-таки опустится… Как раз к моменту вылезания на сушу. И тогда мы оба не попадём в постыдное положение. Надеюсь.

— Угу. “Сколько раз говорить, что в русском языке нет слова «шо»! И в русском языке нет слова «нету»! Ну и шо теперь? Нету и нету…” — процитировала, ухмыляясь и подмигивая проплывающему мимо брассом Луке. Тот понимающе оскалился и поплыл дальше. Гулять вечерком пойдём… Все, кого отпустят.

Потому что нельзя так долго в этих стенах вариться, и в сопределье без стопоров скакать.

Мы так с концами в монстров превратимся… Наверное. У некоторых вон — уже мозги сворачивают не на ту дорожку… Чревато.

***

Вылезали из бассейна, спустя ещё час — очень мрачные, уставшие шмели да пчёлки. Явно соображая, как бы откреститься от "модной новинки" в следующий раз… Но боюсь, если б кто из этих “опылителей” хотя бы заикнулся о подобном Коловрату — то в искомый "следующий раз" тот не постеснялся бы им жало к жопке пришить. На изнанку…

Вовка, хорошенько поразмыслив, бухтеть всё-таки перестал. Нарываться тоже.

Всегда говорила: к людям нужен индивидуальный подход! Этому хватило лишь четверти часа интенсивной щекотки, чтоб из мозгов вылетело и выветрилось всё то глупое, что неспешно рождалось в мой адрес.

С концами выветрилось, надеюсь.

Сорян, Тета, но мы просто слишком разные… Я тебя люблю и в меру восхищаюсь — но как противоположный пол ты меня не привлекаешь вовсе. И внешняя сторона тут совершенно ни при чём. Мы по мозгам и жизненному опыту — слишком разные. Мне с тобой в итоге будет не слишком интересно, а тебе со мной — тупо скучно.

Это в лучшем случае.

А в худшем…

В худшем я тебя однажды просто “продавлю”. Под себя. И ты сам собой быть перестанешь.

Да и мне станешь не слишком-то нужен.

Так что прости, но дуэтом нам не плыть, как лебеди… И журавлями не скакать.

La fine della storia non scritta. (Конец ненаписанной истории. (ит.))

— О чём думаешь? — вырвал из кратких мыслей Сашкин голос.

— Утюг выключить забыла. Шутка… Думаю, пора нам куда-то всем табором сгонять, и изрядно там нажраться. Но есть три пункта для обязательного уточнения: кого вообще отпустят? Куда мы поедем? И как вас потом, ужратых, транспортировать?

— А, то есть вопрос: как тебя лично транспортировать, тебя не сильно волнует? — Примо сощурился на скупо вышедшее из-за облаков солнышко.

— Не-а, я сама транспортируюсь. Выветривается быстро. Плюс, собственный организм уже получше контролирую… Ну а в плане поведения — дебошей на ровном месте не устраиваю… если ко мне никто не докопается.

— Существенное замечание, — ухмыльнулся стриж, кивая какому-то особо жилистому шкафу, с забитой на пол-торса татуировкой гейши с зонтиком. — Это Ян, корпус Магнуса… Маг воды, и единственная А-шка среди этого элемента.

— Ясно… — ага, данного товарища мы запомним. — Лично я, к сожалению, теперь и нажраться-то толком не могу… Но вкус и “понюхать” никто не отменял… Да и главное в “погудеть” — что? Главное — хорошая компания!

— Да мы тоже на самом деле в зюзю налакаться уже давно не можем, — с усмешкой сдал всю компанию Лебедев. — Ну разве только совсем уж откровенным спиртякой — но какой в нём смысл?

— Никакого, — повертела головой. — Невкусно.

— Вот в том-то и дело… В общем, ладно. Щас мы с Лукой этот вопрос аккуратно провентилируем в верхах. Собирайся. Думаю, куда-нибудь в пригород поедем. Знаю пару местечек… Где и переночевать можно.

— Ага.

***

Саша — сволочь основательная. До утра большую часть всего кагала отпустили. Тех, кто точно не должен был в текущие сутки идти в порталы. А это — всех моих и Митину пятёрку, из Сонькиных. С последними я, считай, была шапошно знакома — на остров ходили. И как раз их мне сватали через двое суток…

Прицеп в лице Димы и мелкого никому не помешал. Так что свалили мы в относительно близкое Подмосковье взаправду — всей толпой. Славку к себе в тачку Ирик забрал. А всё ещё безлошадного Диму прихватил в их джип Федя…

В усадьбе “Голицыно” нас встретили радушно. Настолько радушно, что явно заранее предупреждённые “прочие гости” при нашем заселении как раз спешно уносили оттуда ноги. Так сказать, “Чемодан, Саквояж, Картина, Корзина, Картонка И маленькая собачонка.”…

Славка честно пытался не ржать.

Не смог.

— Ёлы-палы… как же хорошо, что твой Арсеньев сегодня сам у Чернобога на рогах, хоть нервы никому не испортит, — внезапно высказался вставший рядом Лёвка.

— Да ладно тебе, он относительно мирный.

— Ага. Атом тоже — мирный.

— Эй, народ, айда машинки и коняшек выбирать!… Дядь Лёв!

— Какой я тебе “дядь Лёв”?! — выпучился на моего недоросля до глубин души возмущёный танк. — Подумаешь, с утра не побрился!! — Славка тихо-тихо дал заднего… Филя ему, из кустов, что-то семафорил…

Лёва, размахивая руками, и потеряв весь Даль, повернулся ко мне. Не смог высказаться, онемел бедный… Потом отвис.

— Чё, всерьёз такой стрёмный? — с печалькой посмотрел в глаза, как Муму Герасиму на речке. Не выдержала, заржала:

— Да потроллил он тебя! Ты прекрасен как майская роза. Колючий только, ха-ха.

— Да ну тебя!… — огорчился Лёва. — Чё вы меня вынуждаете бриться, садисты?! Может, у меня шкурка нежная, как попка младенца!…

***

— Абраш, я понять не могу, в чём суть… Хотя нет. Кажется, всё-таки догадываюсь… — Сесто подлил мне коньячку и всячески дал понять — мол, внимательно слушает!

— Да почему такие байки про охотников и выпивку?

— Элементарно, Ватсон, — отмахнулся Абрам. — Поначалу, когда после инициации бомбит — оно и впрямь по мозгам даёт, сильно. Ну просто бардак в организме. Отсюда и страшные истории. Например, про накатившую коктейльчик Холодкову и посаженных на кол… условно. По факту там кусок перил фигурировал. Хвала Сущему — всего лишь деревянных…

— Хах.

— В моменты прохождения пиковых состояний тоже бывает весело. Ну, когда в ранге поднялся… неожиданно. Но действительно неожиданно это происходит крайне редко. Пункт второй: слабые больше подвержены. А слабых, статистически — больше… Отсюда вытекает: буянят, спуская в рюмку нервы после страхов, словленных в ближайшем портале, именно они. Нас же — сразу в этом плане посадили на строгий поводок. Ну потому что никому на фиг не нужно разгребать последствия… Департаменту и так есть чем заняться. Даже его административной части, пусть они и лохи по части управления как такового. Пункт третий: лично мы к такому положению вещей уже привыкли. И крайне редко вообще вспоминаем про алкоголь. Кому совсем некогда, кому — толку ноль. Ту же нынешнюю Холодкову вообще мало что возьмёт… Но оно ей и не особо надо, понимаешь? Если только для запах󧧧. А почему столь очевидная логическая цепочка до сих пор не ушла в массы — сама себе ответь…

— Лично нам это невыгодно?

— Бинго. Держи конфетку… Видела, как прочие “гости” отсюда улепётывали? Вот оно нам надо, торчать с ними бок-о-бок, а потом отлавливать левые фотки или сплетни в сети? А так — мы тут одни остались. Заплатим как за весь комплекс полностью, не обломимся. Заведению потеря прибыли не грозит. Зато нам — тихо и спокойно. И если вдруг какая гнида окажется излишне любопытной, а главное — болтливой, так найти становится на порядок быстрей. Без прикладывания заведомо лишних усилий.

— Ну да. Остался только персонал, да и само количество ракурсов ограничено — территория-то закрытая…

— Угу. Как и количество всяких айфонов. И широких ртов. Официанты, конечно, всё равно станут обсуждать — сколько мы жрём, какой размер у нас в плавках, и так далее… Но их здесь не так уж много. А чаевые оставим щедрые… Что автоматически, процентов на восемьдесят, закрывает рот. Так что — всё просто!

— Выгода правит миром. Ясненько…

***

Мелкого взяли даже на тренировку — мол, ну а чё? Там будет бравый дядя-десантник — самый настоящий, со справкой, ха-ха… Нехай малому выдаст автограф!

Коловрату, на ночь сгонявшему к любезной вдовушке, оказалось глубоко похер нахождение на подотчётной территории сопливого неучтённого лица. Он был всем доволен. А ещё больше доволен тем, что сегодня нам грозит третья фаза издевательств…

— Ну шо, опылители? Попили “чайку”? — Народ, неплохо отдохнувший и неплохо выспавшийся, заухмылялся. — Ну значит, сегодня с новыми силами на покорение водных просторов! Майор Шаповалов, Олег Юрьич, прошу любить и жаловать…

— Да не, ребятки — мне, в принципе, похер, будете ли вы меня любить… ЛГБТ, в моём лично понимании — это лёгкий гусеничный бронетранспортёр… — Грянул хохот. — В вашем, вижу, тоже. Значит сработаемся! — чуть щербато оскалился дядька и подмигнул. Мне.

Ну дядя, ну шутник… Есть ещё порох в пороховницах…

***

Плавали, ныряли и прыгали мы — отсюда и до обеда.

Заходил Немоляев, забрал мелкого на обед, в столовку… А мы всё ещё плавали.

Спустя час вернул ребёнка, где взял — а мы всё ещё плавали…

Потом пришёл Сёма. Крикнул: мол, уводит адепта присоединяться к Силе! Я угукнула и продолжила нырять.

Вылезли мы только к вечеру. Голодные и заёбанные. Стая шмелей, со светящимися от голода фарами.

— Как вурдалаки, честное слово, — фыркнул уставший не меньше нашего “дядь Олег”.

— Мастер! Мы жрать хотим! — возопил за всех Глеб, выжимая волосы. Чё-то у него уже каре отросло, в этом сезоне… Видно, всё никак до “бабер-шопа” не дойдёт.

— Ну чё, Олеж, отпустим этих пингвинов в столовку? — поржал Коловрат, глядя на заезженных подопечных.

— Отпустим-отпустим, — проворчал впечатлённый степенью выносливости майор. — Заслужили… Орлы!

— Угу, бройлерной породы! — захихикал приведённый обратно Славка. Стрижи переглянулись, захрюкали. Настрой слегка поднялся.

***

Взяли по дороге пару вёдер мороженого и заказали пожрать в ближайшей забегаловке, с доставкой. Нет, в столовой мы неплохо поели — тёть Поля даже расщедрилась по две добавки, каждому… Но нам завтра, ближе к вечеру — в портал, с Митькиной пятёркой. И готовить до того момента я не намерена. И Диме не позволю. Будем спать, лениться и восстанавливаться… Его сегодня основательно заездили. С такой-то зверской нагрузкой — я хз, сколько мы километров в итоге наплавали? Ныряли и выплывали — и с “бессознательными” товарищами, и с грузами разными… Короче: Коловрат и майор к сегодняшним задачам подошли со всей возможной выдумкой! Диму, судя по заплетающимся ногам — до сих пор качает, как на палубе…

Ну а я ещё и всех хилила. Шаповалов пребывал в восхищении от мысли, что бойцам можно не страдать и не возвращаться на базу, а попросту дотащить пострадавшего до хила. Если хил сам, раньше, это тело не поймал и не вернул в строй… А условно “не видел”.

…Коловрат догнал на дорожке в густых зарослях чубушника, дёрнул за локоть:

— Слушай сюда. Не знаю, что ждёт лично вас завтра. Но мне чё-т неспокойно… Эта Сонькина пятёрка крепкая. Но. Помни, что на самом деле — они без мозгов. Им если тормоза срывает, то уже всё… Короче, помни об этом. И если что, будь готова вплоть до открытия условного огня по своим же. В переносном смысле… — и скрылся в ближайшей дырке в кустах.

И вот теперь я сидела и думала: что бы сие означало? Холодкова, к сожалению, в портале — не спросишь…

— Лис, какую-нить фигню на ночь посмотрим? — спросил вышедший из ванной мелкий. — А то мне чё-т пока не спится, впечатлений много…

— Фильмов нет?

— Не-а… Щас чё по каналам поищу.

Пока он щёлкал пультом, из туалетов выполз бледноватый Дима. Подумал, прихватил сонного Потапа из клетки и пошёл с этим воротником в кресло.

— Ли-и-и-с… — донёсся странный тон Славки. Чёрт, где вазочки под фрукты и мороженое?!

— Ли-и-ис! — уже с надрывом позвал племянник.

— Ну что?!

— Лис, а тут ток-шоу…

— И?

— Фотки показывают… Ты иди, сама смотри… — Выглянула, на автомате с ведром и большой ложкой.

— Вот блядь!…

— Угу… Лис, а вы часто такие рогатые ходите?… А то я чё-т на тренировке не заметил…

По телику показывали… То, чего там показывать не должны! Полусонный Дима почти проснулся — и, с глазами по два рубля, нашаривал мобильник, звонить Боре.

Светлов в кои-то веки не отвечал…

Видно, пол-ЗД сейчас основательно стоит на ушах…

Какой-то хрен, захлёбываясь от восторга в собственных соплях, в прямом эфире рассказывал — какую фэнтезийную картину видел! И свидетелем чему стал… Тыча пальцем в последний, смазанный снимок. Я отдала ведро с ложкой офигевающему племяннику, и сама присела. Потёрла виски.

Коловрату позвонить, что ли?…

Михайлов ответил гудков так после десяти — линия была занята.

— Ну чё тебе сказать, Мальвина? — помолчав, выдал инструктор. — Слава к тебе пришла… Не вовремя, и не к месту. Короче, съёбывай завтра в сопределье. И можешь оттуда подольше не возвращаться… А мы за это время постараемся разобраться, — отключился.

Славка в шоке наворачивал мороженое столовой ложкой. Прям из ведра. И вряд ли заметил.

— Корона светится, глаза светятся — все в доспехах! Она в доспехе, с луком!… — продолжал активно жестикулировать впадающий в какой-то ненормальный экстаз парень. Я смотрю, его вообще хорошо по мозгам приложило… Настолько хорошо, что тараканы покинули свои хоромы согласно плану эвакуации.

Корона, блин, ему светится! И звезда во лбу горит, ага…

— Прям первый всадник Апокалипсиса, — с долей сарказма высказался смутно знакомый шоу-мен. — Коня белого не хватает… — Втулки в жопе тебе лично не хватает. С красненьким стразиком в форме сердечка. А ещё лучше — кляп.

Показали фотку предполагаемого “коня” и пару тематических картинок… Оператор (или это режиссёр виноват?), шутник хренов!

…У меня задёргался глаз, как будто вай-фай лагает.

— Мотоцикл перекрасить! — вякнуло из кресла для "гостей программы" одно напомаженное тело — с моднявым серебряным “пластырем” на носу картошкой. Потрёпанное созданьице средних лет. Формата "Одинокий шакал. Гордо иду по жизни, перебиваясь падалью".

— Я тебя самого в производственный чан с краской уроню, нечаянно, — прокомментировал сей пассаж сощурившийся Дима, всё ещё слушая гудки в телефоне.

— И будет у нас всадник Мор, — вздохнул ведущий. Вот закрыл бы он лучше клюв, от греха подальше… А то светит стать чьей-то "уткой"¶.

— Чё будет-то? Уже есть! — не унялся “моднявый”, мысленно расчленяемый Стрешневым. Пощёлкав унизанными кольцами пальцами, потёр свой ненаглядный пластырь на носу. Выебонщик хренов…

— Сейчас, сейчас вспомню… Что-то очень похожее… Вот: “А те, кто в живых остаётся тогда, Его Мором, дрожа, называют”! — и хвастливо заявил, свысока глядя на прочих присутствовавших, довольный собственной начитанностью — вернее, что удалось ей эдак ловко блеснуть:

— Ну, чем не Мор?… Вроде кто-то говорил, что у вас ещё одно видео есть? — Ах ты ж социально незначимый индивидуум…

— Есть… Включите, пожалуйста… — с некоторой внутренней борьбой, отразившейся в глазах, распорядился ведущий. Видимо, в наушник активно подсказывали сценаристы. Кои, когда раздавали желание жить, неистово стояли в очереди за абсурдными идеями.

На большом экране показали, как я, в дымных струях, падаю — а орки вокруг распадаются пеплом…

— Это замедленная съёмка? — зачем-то уточнил нахмурившийся моднявый. Я смотрю, умные мысли преследовали его, но он был быстрее… Вот не мог промолчать?!

— Нет, скорость кадров нормальная, — вздохнул бледный ведущий, замешкавшись с ответом. И немного морщась. Открыл рот снова что-то сказать, но не продолжил — видно, в наушнике уже наоборот — распоряжались срочно прикрывать эту фольклорную лавочку.

— А-а… То есть, ещё и контроль над гравитацией… — с видом эксперта вновь высказался моднявый пидарок. Засейвился, что ли? — Или левитация…

— Нет, его не только чан с краской ждёт, — кровожадно высказался светящий бирюзовыми глазами Стрешнев. Еngine loading 70%…

— Всадник Мор, — словно на пробу произнес шизанутый. Расплылся в неприлично счастливой улыбке. — А что? Отлично звучит!…

Шоу внезапно сменилось рекламной заставкой. Ну наконец-то, вашу Машу!…

Я выдохнула.

Снова вдохнула-выдохнула…

На Димин телефон пришло сообщение от “Бетельгейзе” — мол, разбираемся, занят…

— Капец, — в трансе высказался сожравший пол-ведра мороженого Славка. — Блин, а где Арсеньев?!

— В портале, двое суток, — отозвался Стрешнев, листая новостную ленту и недовольно скалясь полезшими клыками.

Я слегка забеспокоилась за “львов”. Чё они там так надолго застряли-то?! Позвонила Стасе. Та ответила — мол, мир сложный… Но ребята с зельями, так что всё под контролем.

Надеюсь, что да…

***

Часа в четыре утра она мне скинула голосовое — мол, всё ок, вышли. И даже целые… Хотя местами отмудоханные, и броня в ремонт.

На заднем фоне кто-то разорялся: вот и ходите со своими зельями! Па-а-адумаешь!… Видимо, Соломоша негодует.

Стаська заверила: я могу спать спокойно, а с мелким скандалом они сейчас разберутся. Не отходя от кассы.

Ну ок… Испереживавшийся не меньше моего Славка свалил, наконец, спать. Освободив мой сверхпопулярный диван. Дима с подключенного к серверам ЗД ноута отлавливал аккаунты с несанкционированными новостями. Фотки уже кто-то почистил. Половину так точно.

Посоветовала забить и ложиться спать. Ибо сопределье беспечности не прощает. Даже если она вынужденная… Стрешнев посмотрел на часы, выругался и скинул куда-то на стену сообщение, что ушёл в офф, дальше — сами.

***

С утреца, пока Славка принимал очередную доставку с хавчиком, сквозь сон прослушала горестные вопли Яночки, с истерическими заламываниями рук: она искренне не хотела платить мастеру за ложный вызов. Мужик ругался, стоя на лестничной, и грозился написать жалобу начальству — после чего на её адрес вообще хрен кто из сантехников приедет! А следующий раз обязательно состоится, раз у неё самой — руки из жопы, и она даже кран нормально закрутить не в состоянии!

Закончились вопли тем, что он плюнул ей на придверный коврик и посоветовал завести хоть алкаша какого… И, с продолжительной руганью себе под нос, про ненормальных куриц — свалил, гремя вонючими ботинками.

Сквозь сон улыбнулась, счастливо перевернулась на другой бочок. Кудрявый, хоть и сволочь, но он — умная сволочь! Плохого не посоветует. Его просто не нужно слишком сильно злить… И тогда — возможно — мы будем жить дружно.

Аминь.

Глава 2

Митяй, увешанный оружием, ждал нас на площадке. И кормил с руки малиновку, семечками. Я сверилась с часами. Какого художника?…

— А где остальные? — слезла с мота, сняла чемодан да потопала облачаться к номинальному навесу. Третий час над половиной города шёл дождь. Местами — лил. Погода как бы не шепчет, от слова "совсем". Куда можно было забуриться прям перед входом в сопределье? В смысле, я тут даже их транспорта не вижу… Только одинокий представитель от департамента притулился на служебном авто у ближайших кустов рядом со штатной скорой, и мудро не высовывался под готовое разверзнуть хляби небо.

— Свалили пожрать. Какие-то ебанаты, блять, пошутили — прикинулись нарядом ППС, тормознули идущий к нам транспорт — а дело было на рассвете, водила сонный, затупил. И принялись проверять документы. Короче, с утра половина Сокольников сидит голодная, на концентратах. Груз у нас, после таких приключений, завернули на досмотр и проверку. Тотальную, включая поиск возможно подброшенных вирусов и прочей муйни. Маги с медиками пашут. Ну а на новости с тобой, мастером и пацанами пришлось плюнуть — теперь весь ЗД ищет этих уродов, чтоб на кол посадить. Чё-т не знаю даже, кто и где так охуел…

Мн-да. Можно бросить пить и курить, но бросить материться в нашей стране обстоятельства вряд ли позволят… И каждый раз они, сука, новые.

— Может, опять новые террористы, — полуголый Стрешнев подошёл, застёгивая на ногах сбрую. — Как вернёмся, присоединюсь к разборкам. Если там ещё останется, с кем разбираться…

— Да их на нас всех попросту не хватит! — рыкнул стриж.

Через полчаса вразвалочку вернулись остальные, — видимо, хорошо заправившись. Принесли командиру бутербродов и два стакана приличного кофе. Ругающийся Митька, оторвавшись от неистовой переписки с кем-то, сел в несколько жевков всё прикончить. Парующий напиток оставил "на потом", и теперь с неким пиететом затяжно его обонял… блаженно жмурясь.

Н-да уж. Если верно помню, выражение "кофе-брейк" придумало панамериканское кофейное бюро ещё в 1952 году. Они провели рекламную кампанию на пару лямов баксов с текстом: "Кофе-брейк — минутка отдыха и кофеиновой встряски для работников". Реклама была разовая, а вот на её последствиях эти ушлые ребята с успехом зарабатывают по сей день. Как говорится: "с миру по нитке — нищему рубашка".

Однако… Что-то не торопится народ работать. От слов — "вообще" и "нафиг надо". Сели рядком в стиле классических гопников. Только кепариков не хватает. И сигареток. А ещё эти братья по разуму слишком характерно посматривают. На меня в том числе…

Вот сейчас, когда когда у них над задницей нет Арсеньева с дрыном карающим, могу сказать: эта пятёрка мнит себя круче всех. Ну, в их весовой категории… Я думала, это с мелким пацаньём Ирика были проблемы. Ан нет…

Да и Кощей как-то нехорошо зашевелился. Как будто медведя в спячке пощекотали рогатиной… Рядом фыркнул Стрешнев. Хм… Похоже, не мне одной это вот всё абсолютно не нравится.

Обжигаясь, Митька наконец выпил оба двойных эспрессо и скомандовал:

— Три минуты на проверку и выдвигаемся.

Дима скосил на меня взгляд. Повторно.

Ага. Заходим с опозданием на целых сорок три минуты относительно расчётного времени. Долго он свой кофе нюхал… За такое время тех два несчастных стакана вполне можно было вынюхать, а не выпить.

***

Замеры обещали не выше жёлтого уровня.

— Блять, как же я ненавижу за эти дни воду! — высказался Измаил, с омерзением глядя на свои ноги, наполовину утопнувшие в грязной речушке. Поднял колено к груди, оглядел ботинок, усеянный илом, тиной и мелкими ракообразными. Скривился, но делать нечего, опустил ногу обратно.

Хлюпнуло…

Стоял туман — между редкими деревьями, произрастающими тут и там, прямо посреди заболоченной речки. Виды просто упоительные!… Кругом вился лёгкий аромат и привкус гнили. Ну хоть без гнуси пока… Надеюсь, в блуждающую топь не вляпаемся?…

— А что там за огоньки? — напряжённо поинтересовался Серёжка. — Это не мир ушедших славянских богов?…

— Всё может быть, — пожал плечами Глеб. — Так что лучше пока не высовываться, наверное…

— Идём прямо, портал остаётся за спиной, — подумав, заключил Митя. — И пока без активной магии.

А, то есть ваши условные "подножки" мне, получасом ранее, ещё на нашей стороне — это не магия, а так, мелкое шкодничество?… Нет, если б мне Стрешнев не состроил страшные глаза, я б даже не заметила (скорее всего), но сам факт уже слегка выбешивает!

И где вообще их шлемы? Это что, бляха, за "пойду, назло, без шапки, в ночь глухую"? Вам, сука, пять или пятнадцать?… Или, всё-таки, "двадцать пять"?

“Во избежание” я бы, конечно, сразу навесила всё, что можно… В отличие от некоторых, не будем пальцем показывать, не имею цели нахально подёргать за косички кого бы то ни было (фигурально выражаясь, разумеется!). Но не я тут командир.

— А кто ещё слышит песенку? — спустя полчаса блужданий по топям, тихо спросил Стрешнев. Огоньков, к слову, больше не видно… Интересно, почему?

— Какую ещё, к чёрту, песенку? — процедил бредущий впереди Митя. Оглянулся. Тихо рыкнул:

— Буйвол! Ты куда попёр?! — Ахмет, отбившись от группы и молча ушкандыбав шагов так на восемь, замер. Недоумённо огляделся, спросил:

— А куда я попёр? Я ж, вроде, за всеми шёл…

— Так. Пристегнулись! — вдохнул-выдохнул командир. — Мало того, что в этом молоке всё размывается — ещё не хватало потом собирать вас по местным кочкам!

— Ага, у царевен-лягушек отбирать, — схохмил Глеб, кивая на беззвучно раздувающую горло на ближайшем пеньке квакшу. Митя, стоявший ближе остальных, только дёрнулся её поймать, чтоб сунуть в контейнер — как она спрыгнула в воду и растворилась.

Совсем растворилась.

— Не понял? — процедил стриж. — Это ещё что за?…

Лягушки не было. Вообще ни одной. На сотни метров вокруг — ничего живого. Ощущения молчали… Чуйка тоже.

Делать нечего: командир решил, что самый умный и скомандовал вперёд, — и мы побрели дальше… Только вот куда? И зачем? И почему никого кроме нас не напрягает, что это — экскурсия со слишком креативно-твердолобым экскурсоводом по фамилии Сусанин? Никто ничего не говорит, не обсуждает, не объясняет… Тупо следуем маршруту в явно сломанном навигаторе. Полагаю, фраза "Я буду рулить, как Берия — строго, но справедливо…" — ни разу не про него! Ладно, не я тут рулевой… Вздохнув, побрела за всеми.

Мрачнеющий на глазах Митя выстраивал по кочкам путь — и мы, в принципе, неплохо шли… Если считать это турпоходом по местам, вдохновившим Брэма Стокера…

Какая-то часть меня дёрнулась, почти одновременно Дима молча тронул за локоть. Он сегодня за "глас разума", видимо… Быстро оглянулась.

Отстегнувшись, Глеб тихо сваливал. И уже пробрался, сволочь, метров на тридцать!

Митя, не услышав за спиной шумного шлёпанья по болоту "прикомандированного хила", тоже оглянулся. Увидел. Рявкнул:

— Назад! — Убийца стопорнул. Пришёл в себя. Немало удивился и бросился обратно. Обмотался уже двумя тросами…

— Не поможет, — покачал головой Дима. Митяй показал клыки, явно не согласный с тем, что “салага” лезет с советами.

— Я по полям скакал, когда вы ещё школу не окончили, — покачал головой ни мало не впечатлённый Стрешнев, потихоньку окутываясь от загоревшихся бирюзой глаз похрустывающим ледяным покровом. — И что охотник без году неделя — вообще не суть. Мы тут чем-то надышались. Уже надышались, понимаешь?…

Ахмет по-идиотски улыбнулся и снова шагнул в болото.

Митька подскочил, выписал танку подзатыльник и плюхнулся в… густую, вязкую жижу. Поскользнувшись прямо на водной глади. Поскользнувшись… Вместо того, чтоб в неё упасть, как в нормальную воду!

Я прикусила собственный язык до крови. Её вкус изрядно отрезвил. Заодно выметя из головы бесполезные раздумья, вместе с начальной стадией обиды. Снова задалась резонным вопросом: а куда это мы вообще шли?… И почему именно туда?

“Рощина! Сопределье не прощает самонадеянности!” — прозвучал где-то на задворках сознания упрямый тон Коловрата…

Вот дерьмо!

Чуя приближающуюся жопу бегемота, принялась разгонять собственное хранилище. Блин, успеть бы теперь!

Полез с хрустом доспех… пока золотистый. Чёрт, и тишина вокруг!…

Дима, молча усмехнувшись, взял меня за руку. Вторую протянул устряпанному в неведомом дерьме командиру, с ненавистью глядящему по сторонам:

— Парни, вы жить хотите? — Митяй, не сводя с него загоревшихся алым глаз, сплюнул. Но, хорошо подумав, протянул ладонь.

Я сей же момент накрыла всю тусовку общим, наиболее мощным щитом. Для начала. Решив: ругаться будем после. А прямо сейчас — неплохо бы всех, скопом, обезопасить. А уж потом можно начать разбираться, что почём… И почему рубероид так дорог.

Округа моментально перелиняла… Не просто болото тут, да! Вот никак не болото!!

…В воздвигнутый над головами купол со всего маху впилилось здоровенное чудовище. Размером с детский поезд в Дисней-Ленде.

— Василиск! Это василиск!! — заорал Серёга, тоже придя в себя и осветив округу фарами.

Глеб покрыл матом маму, папу и ещё четыре поколения бедной животины, вытаскивая собственные одноручные резаки и сравнивая размер. Перочинный нож против анаконды, чё… Ей даже щекотно вряд ли станет…

— Ну так как насчёт магии? — спросил по-деловому ухмыляющийся Стрешнев. Вернувшийся на неизвестное время ПРОШЛЫЙ Стрешнев.

— Ты! Чёртов клоун! — процедил взбешенный Митя. — Посмотри-ка, как хорошо прикидывался идиотом под мамкиной юбкой!…

— Когда я был “идиотом под мамкиной юбкой”, тебя и в проекте ещё не было, тёзка, — спокойно ответил лейтенант.

А у меня проснулся Буратино. И стала накатывать злость. Да такая, что щит трещал, ветвящимися разрядами… По ходу, мы не слишком-то совместимы, ребят.

Стрижи что-то поняли, по сгустившимся под куполом неосязаемым тучам. Переглянулись, молча уточняя друг у друга — не показалось ли им? Да, вам НЕ показалось! А вот я взаправду думала, что мне показалось, когда на нашей стороне вы принялись магией щупать мой кофр с Буратино! И я, блядь, не люблю, когда трогают мои вещи!!

Сделанные выводы явно пришлись не по вкусу. Всей пятёрке.

— Да, я не ваш мастер, — процедила, на пределе сил сдерживаясь, чтоб не начать орать. — Но. Мы. Вместе? Или. Как?! — Энт рвался в бой и мечтал подкрепиться диетической змеятиной… Хотя мог и раздать, для аперитива, пачку пиздюлей своим же.

Тем более, для него лично, они никакие не “свои” были. Если не сказать хуже. У него даже пробуждение при участии совершенно другого корпуса стрижей состоялось. А конкретно эти — глубоко до одного места. О том, что кто-то из них на полянке его лапал через условный VPN — вообще молчу. Если б не висел в режиме гибернации — чьи-то конечности рисковали пострадать ещё на нашей стороне! Вы окончательно идиоты?… Виват Наполеон из палаты №3?

— Вместе! — буркнул воин, выпрямляясь во весь немаленький рост.

Кивнула, раскидала маски. Да, тут прям туго идёт расширение до покрывших тело лат… Всех моих усилий хватило лишь на полудоспех. Хотя Диму обернуло и заковало на раз-два, с головы до пят — стоило только подумать… Да на такой скорости, что старина Гайвер курил бы в сторонке. И локти кусал, от зависти.

Ну и Кощею этих пятеро — тоже не слишком нравились… Пришлось объяснить, что без союзников нам туго придётся: кто-то же должен выполнять отвлекающие манёвры?… И то — он сначала подключился к общему щиту. И уже через его купол, пролетевшим как мангуст куском тёмной энергии, нацелился на ломящуюся в консерву “сказку”. Выстрелил, схарчил в один присест — к слову, чуть не захлебнувшись от жадности… Я аж это голодное "урк" будто бы расслышала.

И только потом переключился — с первостепенного, по его лично мнению, воздействия на василиска. На перепрограммирование неполных доспехов для не слишком-то угодной пятёрки стрижей. Через тот же щит, но уже по внутренней части.

Благословлять я их не собиралась. Ибо сама данным процессом заняться не могла. Просто чтоб к чёрту не проклясть. За проявленные тупость, наглость и упрямство. Прям набор юного джентльмена, только наоборот!

Вслед за перетеканием на нестабильно колышащиеся контуры разрушительной составляющей, падающей с купола дымными струями, туда автоматом подтянулась и часть золотистой энергии с оригинальной версии щита… Отсеялась, скажем так. Доспех стал выглядеть чуточку надёжней. Закрыв пятёрку почти до колен.

…Колоссы. Получились глиняные колоссы…

Я таки словила фейспалм. Хорошо ещё, никто аналогии не понял. Кроме нейтрально усмехавшегося Димы. Ну Стрешнев просто излишне начитан… А пятёрка Митяя Ветхий Завет и в глаза не видывала.

…Вы, ребят, ещё раз так надцать пожалеете, что изначально не захотели работать одной сплочённой командой. Потому что ваши ноги, которые элементарно вас держат — станут первым, что пострадает в драке. И будет сегодня страдать постоянно… А мне придётся потом хилить. Судя по наполненному голодным присутствием пространству — много, много хилить…

Чёрт.

А вот в Стрешнева я бы всандалила от души — всё, что имею. Но он же лопнет…

Ладно. Придётся пока обходиться лечилками и постоянным пополнением резерва его маски. Тут ведь часть ползущих к нам со всех сторон гадов имеет столь завидно раскрывающиеся для “зевков” пасти, что даже Ахмет, этот вождь племени ирокезов — на один укус.

— Пять василисков, три виверны, — принялся подсчитывать претендентов на званый ужин Глеб.

— Восемь василисков! — поправил разглядывающий округу Серёжа.

— Дюжину не хотите? — прошипел взвинченный Измаил.

Кажется единственный, в ком голос разума ещё не заглох… Потому что остальные, при приближении превосходящих сил, стали терять всякий намёк на хоть сколь-нибудь человеческий вид. И теперь больше напоминали взявших стойки бойцовских псов на арене. Фары разгорались всё больше… На Митьке с Ахметом вообще — мой первичный щит чуть не вошёл в конфликт с их собственными покровами. Пришлось перегонять всё одолженное в “серость”. Только тогда грозы, разворачивающиеся вокруг них в прямом эфире, поутихли.

Да-а… Чё-то, я смотрю, мы не слишком совместимы…

На пробу покидала лечилки. Нет, с лечилками проблем нет. Усваиваются.

Уже неплохо. Выберемся. Главное самой на этих баррикадах не сдохнуть, от перенапряга.

— Делайте, что хотите, — прорычал в мою и Стрешнева сторону едко пахнущий Митя. Выцветая на глазах до состояния старой мультяшки. И рванул из-под щита. На ближайшего доползшего василиска, толщиной с приличную бочку…

Ну спасибо, блять, за разрешение!… А то без тебя, кэп, не понятно, что нынче "один за всех, и все за одного" работает как-то через задницу… А на острове, в присутствии Арсеньева — казался таким милым парнягой. Мда. Первое впечатление оказалось, отчасти, обманчиво…

Остальные тоже из-под щита разбежались, кто куда. Быстро сделав выводы: раз этот не пропускает всякую морочащую голову дрянь — то все мои поделки должны пассивно обладать данной функцией…

Ну в принципе верно. В смысле, концепция верна. А вот их поведение… скажем так, излишне ярых индивидуалистов — в корне нет. Хотя Коловрат бы выразился иначе. Ну да пёс с ними. После портала разберёмся… Почём на рынке нынче таранька.

Дима мудро стоял. Молча сравнивал степень затраченных стрижами усилий с получаемым результатом. В принципе, да: опыты показывают, что кот, сброшенный с седьмого этажа, имеет на тридцать процентов меньше шансов выжить, нежели кот, сброшенный каким-то пидарасом с двадцатого этажа. Предполагается, что шерстяному ухорезу потребуется пролететь около восьми этажей, чтобы предметно понять, что здесь происходит, затем расслабиться и перегруппироваться… В общем, прямо сейчас Стрешнев явно делал неутешительные выводы. Неутешительные — об уровне их интеллекта… Ибо трое уже огребали, как городские на деревенской драке.

Вздохнул:

— Ладно, я пошёл. Скажи, что ты меня любишь? — Всё, время вышло. Дима, этот Золушонок, снова откатился по дороге жизни, а карета превратилась в тыкву… Ладно. Как обещал капитан, возврат мозгов и самоконтроля — дело наживное… Всему своё время.

И вообще — наш лейтенант слишком давно не вылезал из нескончаемой ответственности, за всё подряд. Должен же был этот стресс аукнуться хоть так?…

— Очень люблю. А если не будешь подставляться — стану любить ещё больше. Мне твоя шкурка целой нравится…

— Там полно старых шрамов, — Дима размял кисти.

— Насрать. Главное, чтоб новых поменьше появлялось, — да, уж что-что, а работать зазря — попросту ненавижу…

— Хорошо, я постараюсь, — усмехнулся клыкастый Соник, и сорвался чуть серебрящейся, полупрозрачной молнией.

Ничего. Щас я тебе удачи пожелаю… со всем размахом!…

И про себя не забуду, да…

Спустя мгновения, посреди поля шандарахнул раскрутившийся каруселью столб снежинок. Красивых таких… Ближайшую виверну от излишка выплеснувшейся мощи аки блендером пропустило. Снежинками. На половину туши.

…

Ахмет на бегу споткнулся, заскользил по внезапно возникшему катку и шваркнулся в получившееся месиво. Полежал, подумал. Словно большой жук, перевернулся ну пузо. Встал. Отплевался. С долей задумчивости оглядев мерцающего Диму, посоветовал больше так не делать, и принялся выбирать себе следующую потенциальную жертву — не все пока доползли, угу.

Щит автоматом всосался под мой броник. Почти целиком. На конечной стадии я этот процесс тормознула и потянула получившуюся смешанную нить обратно. Мой хороший пушистый клубочек… Полезный и замечательный!

Так-с. Поле большое, до горизонта далеко… Дряни всякой прилично. Ща опробуем чё интересное… А то полигон дома жалко.

К слову, никакого болота кругом не имелось. И деревьев — раза в три меньше, чем казалось изначально. Просто низина, изрядно затопленная дождём. То есть, кочки-ямки тут были… Пеньки тоже.

Но ландшафт вообще другой.

Да всё — другое! И вокруг просто прорва ползучих гадов. Которых мы всё равно отсюда не вытаскаем, в таком-то количестве… Поэтому не вижу смысла изгаляться, стараясь оставить туши целыми.

Потянула последнюю нитку за кончик, аккуратно её скрутила, будто пряжу. Оторвала. Разровняла в проволоку и наложила на тетиву. Прицелилась, подальше…

Эх! Хорошо пошла!

В воздухе только взвизгнуло. И с хлопком улетело в даль. Продырявило там одну высунувшуюся пасть — туша верхней частью взорвалась. Я всё думала: осыплется или нет?… А оказывается, в гомеопатических дозах наша с Кощеем “серость”, смешанная с нормальной энергией, попросту повышает дальность полёта и пробивную способность. А это значит, что?…

А это значит, что теперь мне, в чистом поле, мало какая рать страшна. Вот среди города — да, остаётся проблема… А на полностью открытой местности я армию местной голытьбы к себе не подпущу… Без затей, так сказать… Ковровой.

Хотя от магов и их точных атак — не защитит. Но сам факт наличия основательного такого дальняка… Коловрат будет в восторге. С тортом, что ли, зайти к нему в гости? Ну, чтоб похвастать… Или Анфиса обидится? А то она меня, при шапошном же знакомстве, вкуснейшим чаем напоила — а я до сих пор ни тпру, ни ну… А ведь уж дней десять прошло… Надо бы уважить старшую, зайти хоть на глаза показаться, что ли…

Ускорилась, пока думала. Процесс, к слову, вообще отлично шёл. Особенно радовало отсутствие морального напряга: сидишь себе — в смысле, стоишь — лучи добра всему живому посылаешь… Прям медитативное занятие, типа вязания… Да и монстров тут надолго хватит. Отработаю технологию.

Чё там Коловрат говорил? Домой можно не спешить? Та не вопрос… Мы здесь бивуак* разобьём — если не со всеми, то с многими удобствами, костерок разведём, змеятинкой пообедаем… Шашлычок, туда-сюда… У Стрешнева в сумке стопудово есть соль. Потом, не сильно спеша — помародёрим, вырезая всё самое ценное с туш… Однозначно ведь должны быть какие-то ядовитые железы? Думаю, в хозяйстве пригодятся, да и Житов не откажется от лабораторного материала… А чего стесняться-то? Раз уж мы сюда всё равно ввалились в роли браконьеров…

***

Спустя часа два-три рубка закончилась. Превозмогавшие боль и самих себя, стрижи кулями повалились, кто где стоял. Ноги, как я и предсказывала — оказались изранены. Ибо даже по касательной, да бритвенно острыми клыками… Словом, плакала вся их амуниция ниже колен.

Хилила долго, старательно… наживую. Даже не пытаясь хоть как-то смягчить или облегчить процесс. С каменным лицом. Данным индивидам я могла предложить лишь древнейший способ анестезии. Кулаком по кумполу.

Морщились, страдали, терпели. Не вякали. Кажется, ещё на две свечи** физических страданий — и в глазах забрезжит понимания свет… как сказал бы магистр Йода.

— Дим… Ты же любишь шашлык?

— Угу, — в хвост и в гриву закидываемый на лету лечилками, Стрешнев толком и вспотеть-то не успел. Ну, это я утрирую… Но остался мало того, что совершенно цел, так ещё и вполне при своём уме и даже в здравой памяти. Хотя на такой скорости и от таких перегрузов давно должно было выдуть последние мозги из черепушки… И уши на лету оторвать.

— Иди, наковыряй чё повкуснее. Я жрать хочу… Ща сушняка соберём, пожарим.

— Понял, — Соник вымелся позёмкой вдаль, искать что не забрызгано ядом и собственным дерьмом. А то приличной речки тут как-то не подвернулось… Лужи одни. А та, в которую мы вляпались по выходу из портала — тоже оказалась химозной иллюзией.

— С виверн ничего не бери! — крикнул ему вслед почти долеченный Митя. — Это ложные! Они целиком ядовиты, невкусно будет!…

Стрешнев не ответил. Хотя не удивлюсь, если один кусок принесёт спецом для раскомандовавшегося снова и не к месту командира…

— А теперь поговорим, — ласково-ласково начала, убедившись что серебрящаяся макушка почти скрылась из вида. — О том, что после портала кто-то получит по жопе. По наглой, дурной жопе… Причём ото всех, — я с конца начала загибать пальцы перед вытянувшимися, потными от боли лицами "героев нашего времени". — От меня, от Рыжей, от Коловрата. Видите: один, два… О! Средний! Угадаете, за что?…

Пятёрка, коротко переглянувшись, молчала.

Да. Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.

— Ахмеша… Тебе жизнь не мила? Али ты не в курсе, что я с Зарочкой дружу помаленьку? Она ведь спросит… Честно спросит. Очень так по-простому. А мне ей честно придётся рассказать, какой же ты дебил. И вот то, что ты дебил — перевесит любые твои прошлые (и возможные будущие) старания. Понимаешь? — ага, удар ниже пояса. Я прям сегодня несу добро и бросаю его вместе с людьми в воду.

Но как с вами ещё говорить-то?…

— Хотя Зарочка и так — в курсе твоего прогрессирующего идиотизма, — морально попинала и без того впавшего в хмурое, созерцательное состояние танка.

Но с таким поведением в портале данный индивидуум даже не красный флаг, — он алые паруса, блядь, на пляже!… Семейники!

— А тебе, Митенька, лично, — присев возле мрачнеющего на глазах командира, тихо-тихо объявила. — Я, как в той песне поётся? “Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании… огромный такой секрет” — теперь, уж извини, не раскрою. Ради чего конкретно Сонька просила меня с вами походить… И лично вы это “чего-то” теперь ещё долго не получите. Если вообще — получите когда-нибудь… Да и получите ли, когда-нибудь… что-то, кроме пендалей — не ясно… А так — у меня претензий к вам нет. Равно как и у вас их ко мне быть не должно. Потому что даже с учётом того, насколько сильно вы меня выбесили — я постаралась сделать так, чтобы вы здесь выжили и не надорвались. И, как видишь — в итоге вы даже целые. Слегка погрызенные в процессе, но вообще я за вами следила. Никому эти многострадальные ноги ни разу не откусили по самые помидоры, правда?…

— Правда, — вынужденно признал стриж.

Да, в критических ситуациях я их прикрывала, пихая щиты в пасть, и выдёргивала из-под носа у слишком удачливых монстров. Не часто — но пару десятков разиков пришлось.

— Ну вот, собственно, и всё, что я хотела тебе сказать… Предлагаю развести костёр, плотно перекусить и идти мародёрить. Честно говоря, не знаю, что тут в них самое ценное. Уж будьте любезны, покажите. Потому как всё это мясо мы отсюда попросту не сможем вытащить — не на чем. Даже если у вас найдутся поделки Анфисы — на той стороне кран с усиленной лебёдкой никто не пригонял… И Арсеньева, к большому сожалению, в команде сегодня не было.

Митя цыкнул, вполне верно расшифровав последний камень в свой огород.

Ну вот может хоть ненадолго запомнит, что мести хвостом перед вышестоящим во всех смыслах гильдмастером, но обижать маленькую меня — глупо.

Хотя бы потому, что будь я хитрожопой сволочью — извлекла б из предвзятого лично ко мне отношения “самого Арсеньева” весь доступный максимум… Даже если б мне пришлось расплатиться за это натурой. И жить бы тебе, тупица, стало ой как тошно…

Баба в команде — к неприятностям, ага.

***

Со сбором трофеев мы закопались не то, что на полдня, а почти на полсуток. Как пояснил ковыряющийся в потрохах Глеб, технически истинная виверна — это летающий многоглавый дракон. Только и того, что без мозгов: интеллект максимум на уровне служебной собаки. Что, в принципе, не мешает ей успешно гонять почти любую команду охотников. И танк, не танк — пофигу. Тут маги нужны. Либо шибко сильные, либо с изрядной выдумкой. Потому что летающая лёгкая крепость, плюющаяся кислотой — это тебе не в кустики поссать…

Эти же были ложными. Повезло… Ложные — ползают, крылья рудиментарны. Тоже капец ядовиты. Но хоть не плюются, а лишь кусаются. Хотя если укусят, можно к Харону попасть вне очереди. И тоже, падлы, многоглавые… Но с ними главное — не зевать. Чтоб, пока одну башку рубишь, остальные не тяпнули. А вот твари, поименованные нашими учёными как “василиски”, оказались на порядок опаснее: концентрация яда в клыках выше, по объёму данной смеси на борту значительно больше. Да и сообразительность у ползучих зубастых бочек тоже повышена — примерно как у шимпанзе… То есть, представители данного вида весьма быстро делают верные выводы. Посему охотник, повторяя один и тот же любимый приём, максимум на третьем заходе рискует с концами засыпаться.

Ну и вишенкой на торте два пункта… Во-первых, крик василиска, который на время способен полностью дезориентировать. Да-да, именно крик, а не взгляд или отвратительная внешность… Относительно сказок тут всё наоборот. Во-вторых — фоновая магия, которая в нашем конкретном случае и являлась источником массовых и индивидуальных галлюцинаций. А вышла такой ядрёной потому, что василисков этих наползло просто неприличное количество! И хрен знает, почему — может, у них элементарно сезон спаривания?

— Да. Мы сами виноваты… Не хрен было скептически относится к чужой способности поднять качество магии за короткий срок… — подытожил Глеб.

Мля. Если б не маска, я бы себе сегодня лоб рукой расшибла, от фейспалмов… Опять вы ничего не поняли, дебилы!

Сонька вас, что ли, слишком часто тапком бьёт?…

***

Трёх василисков — поменьше, у которых мясо понежнее — они, надрывая пупы, выперли. Ну и мы с Димой лут мешками тащили. Железы там, клыки, когти… Всё, что имело относительно мелкий размер и легко складывалось в кучу. С нескольких больших (похоже, старые самцы) — камней наковыряли. Точнее, это выглядело как гребни на затылках — но судя по виду и со слов пятёрки, область применения всё та жа. Да и качество ничуть не страдает… Часть оных гребней в своих многочисленных слоях красовалась аж полупрозрачными кусками. Будто изысканные стеклодувные изделия кто-то этим тварям на бошки прилепил…

Словом, выволокли мы прилично. А портал никак не закрывался… Вызванный из ЗД маг-поисковик только плечами пожал: нет тут больше ничего. Просто нет. И чёрт его знает, зачем он вообще открылся? Может на время звёзды в ряд, и там элементарно неведомое излучение сформировало портал?…

Оценила шутку. Села думать: что могли пропустить?…

В итоге с нашей стороны обещали поставить дежурных, в три смены. И несколько приборов. Ну и саму точку выхода намеревались просматривать в фоновом режиме, с камер. Которые через пару часов ВТО-шники установят на стенах близлежащих домов. Оптике магия василисков до лампочки — у оптики нет обоняния и прочих биологических рецепторов. Как нет и собственного химического завода внутри, который можно хакнуть и перенастроить… На передаваемом камерами разноплановом изображении отразится именно то, что на самом деле выползет. Если вдруг выползет.

Хотя по тому кладбищу сюда вряд ли что сунется…

"А вот загнать на ту сторону пару освободившихся танков… пока свежее. А то нам и паучиху кормить, и ещё пол вивария…" — тихо, по телефону подал идею Немоляеву Дима. Капитан распорядился ждать Михайлова. Мол, у того сегодня команда большая, освободились гораздо раньше, и сейчас вернутся из ЗД помочь вашей. С новым транспортом. А этот можете отправлять с грузом…

Пока суть да дело — оказалось, что уже наступило глубокое утро следующего дня… Лично мне снова хотелось кушать: змеятина была хороша и питательна, но давно переварилась. Только вот разрешения покинуть площадку нам никто не давал…

Коловрат примчал спустя час. Молча, с прищуром оглядел всех действующих лиц. Пока не комментируя, распорядился всем кагалом заходить.

На той стороне пробежался взглядом по перепаханному полю. Скомандовал своим сегодняшним разбегаться и тащить всё, что относительно целое — я большую часть из этих парней вообще впервые видела. Половина пахли магами… А вот Митяя тормознул.

— Я слушаю твою версию. Её даже спрашивать не буду — либо промолчит, либо выгораживать начнёт. А я пока не слюнявый идиот. Стрешнев тоже не гнида.

Митька молчал. Думал.

— Тупицин, я долго ждать буду? — ровно поинтересовался инструктор, прикуривая. В порталах вроде нельзя — но ему, я смотрю, пофиг. — Ты не думай, что ты Сонькин. В некоторых вопросах мы с Холодковой на диво солидарны. Отсидеться даже не надейся.

— И не собирался, — буркнул командир четвёртой пятёрки.

— А, ты с мыслями собираешься, — выпустил дым Коловрат. — Ну собирайся, собирайся… Рощина, простимулируй человеку думалку.

— Как?

— Как-как… — вытащив изо рта сигарету, сунул меж губ два пальца и звонко свистнул. Рассыпавшийся по полю муравейник заозирался. Михайлов крикнул, чтоб расчистили побыстрей дальний участок. И сматывались.

Минута ушла на выполнение.

— Ну чё… старость не радость, конечно, — помусолив фильтр, заявил Коловрат. Крякнул, размяв спину. Кивнул мне, приседая. — Давай Мальвина, на позицию… В смысле, на взлёт.

Я ещё вопросительно посмотрела. Вы уверены?

Михайлов из-под насупленных бровей посмотрел в ответ: мол, тебе что велено? Вот то и выполняй… А я знаю, что и зачем делаю…

Взяв короткий разгон, повторила приём. На верхотуре щёлкнула луком. Кощей, не слишком-то довольный тем, что его опять тут дёргают, вкусных змеюк переварить не дают, не пожелал расставаться с награбленным. С двух концов шарахнуло дымными лентами, иссушая немногочисленные деревья. Чёртов каннибал…

Мне лично от собранных кусков энергии запахло жжёными сырыми дровами. Костерком тупого лентяя, так сказать.

Собралось это всё, смешалось с парой искр от меня — и, сверхзвуковой, понеслось к намеченному участку. Вспучило и вывернуло там приличную сотку… До беловато-сероватой известковой породы. Кто-то из подошедших ближе стрижей присвистнул.

И чё-то, как-то подозри-и-и-тельно затрещало… А затем тот кусок поля просто ухнул вниз.

Открыв зёв карстового провала.

Я шмякнулась в щит, гася набранный импульс, сложила лук. На фоне ранее подразнившего мой нос “костерка” свежеугондошенным, почти парным мяском пахло особенно завлекательно… В животе горестно заурчало.

— Рощина, — подумав, сообщил излишне спокойный Коловрат. — Бери своего Стрешнева, и валите отсюда. Куда-нибудь. Поесть.

— Да проще прям тут ещё раз шашлыки организовать…

— Рощина… Уйди с глаз, — прикрыл лицо ладонью инструктор. — Господи, как же хорошо, что на тебя запал именно Арсеньев… Все проблемы будут его. Всё, уйди. Пожалуйста. Дай мне свыкнуться с мыслью, что я сам на этот вагон приключений на старости лет подписался…

— Мастер Коловрат… меня, вообще-т, полгорода всяких дебилов ищут.

— Блядь, — высказался, подумав, Михайлов. Сощурился на заходящее местное солнце. — Забыл, со всей хуетой… Иди, жарь свой шашлык. И никуда больше не суйся, я тебя очень прошу…

— Не буду, — заверила совершенно честным тоном.

— Стрешнев. Проследи, — со вздохом и безнадёгой выдохнул Коловрат, и пошёл инспектировать привалившую “следующую порцию приключений”.

— Вот видишь, Митяй? — философски заметил, таща туда же за шиворот излишне глубоко задумавшегося Митьку. — Нет, ты видишь вообще, тупня кусок, как вам повезло?! И как мне теперь, после вас, расхлёбывать эти фейские приключения?… Ну ты деби-и-ил, Митя…

***

Мы со Стрешневым оказались в поварах. Вот так и делают карьеру… Не там, где планировал.

Дима распотрошил ещё пару туш, достав оттуда всё мягкое и съедобное. И оно у нас неплохо пропеклось в углях… Пока ковырялись, к костерку по очереди, между перетаскиванием туш, подходили припёршиеся с Коловратом ребята, с долей недоумения пялились и уходили.

Я терпела долго. Потом не выдержала. Поманила последнего — довольно нагло маячившего на краю нашей “поляны” — куском готового шашлыка. Стриж подумал, оглянулся… Все были, типа, плотно заняты. Прям так заняты, что аж уши в нашу сторону поворачивались… у некоторых. Часть, судя по глазам и позам, про себя материлась, что сами раньше не додумались. Помаячить подольше. Раз уж Коловрат всё равно внизу.

— Я Марат, — сообщил жующий парень. — А ты — Вася, в курсе…

— Чё вы там нашли? Почему кусок поверхности ухнул, как в выработку?

— А старую выработку и нашли…

— И?!

— Чё “и”-то? Жую, не видишь, — прошамкал стриж, спустя рукава отрабатывая взятку.

Я вдохнула-выдохнула, принимаясь за новый кусок. У Стрешнева так вообще — только уши шевелились…

— В общем, там старая карьерная выработка, сеть пещер и чьи-то нычки. Может, даже местных работорговцев — не знаю… Маги пока разбираются: что полезно, что не полезно, что опасно, что нет. Потом мы это беличье дуплишко проредим, — Марат, зажмурившись, вгрызся в следующий. Повествование опять прервалось…

— Ну и до остатков породы докопались. Не сказать, что много, но “всё в дом, всё в дом”, — передразнил кого-то.

— Ясно. Помощь нужна?

— Ток с камнями. Там ход узкий, нам хреново ползать. А разносить стены пока опасаемся — а ну как всё обвалится? И на башку, и дальше — вместе с нами? Маги чё-то не смогли составить внятную карту… Что-то экранирует. А может, там вообще — дикий провал… Так что либо ножками, либо на рожках…

— Хорошо, сейчас приду.

— Не, ты ещё минут десять выжди. Коловрат пока морально не дозрел, — Дима подавился мясным соком, подло хихикая. Как стащивший сигареты подросток.

***

Зацепившись нитью за край, спрыгнула.

Ну… да. Тут приличное такое осиное гнездо. Перемычек и комнат оказалось много. И все, считай — рядом.

В центр дна образовавшегося провала стаскали уже немало добра. Начиная от пары вполне классических сундуков с сероватыми слитками — наличие которых лично мне ни о чём не говорило, но один из магов смотрел на них глубоко влюблёнными глазами — и заканчивая такими прозаическими вещами, как подобие мандолины.

— А она-то зачем?! — изумилась последнему.

Не, ну я ещё могу понять несколько свёртков с металлизированными тканями — явно ведь изготовлены по неизвестной у нас технологии. И, скорее всего, магически невосприимчивы, либо наоборот. Но это-то нам куда? Серенады петь, под окнами общаги? Так там одни мужики живут…

— Зачем-зачем, — недовольно насупился маг. — Надо!

А, всё. Вопрос снимается. Кира-номер два…

— Мастер, куда лезть? Где камни?

Вернувшийся из дальних пещер Коловрат молча, но выразительно на меня посмотрел.

— Рощина. Я б с удовольствием тебе сказал: “сядь на пенёк, съешь пирожок”… Съешь пирожок с яблочным повидлом от мачехи Белоснежки. Может, поспишь немного. Пару лет, чтоб нам всем успели подлечить нервишки… Хотя думаю, прынц на быстром драндулете разбудит тебя быстрее, чем все мы успеем счастливо выдохнуть.

— Угу. Ток как в оригинале сказки про спящую красавицу — когда он ей близнецов забабахал, да?… “А вот тебя мы, пожалуй, пока будить не будем” — сказал принц, слезая с красавицы… Да, я помню.

— Ладно, — вздохнул любимый инструктор, мысленно сетуя что уж тут — точно курить не рекомендуется. — Пошли, горе луковое.

Мимо безымянные члены отряда трудяг-муравьёв тащили очередные ящики… Крайний мне ухмыльнулся и подмигнул, за спиной у инструктора. Шёпотом поинтересовался: когда обед?

Хоть смейся, хоть плачь… Сказала: кок сегодня Дима. Иди к нему подлизывайся! Стриж взоржал, спугнув задумавшихся над ещё одним узким провалом магов. Те выругались, светя зажёгшимися фарами, и пожелали ему поноса.

Ага, так это тело зовут “Булат”… Но ведь Булат же, вроде, только один — у Муромца? Тогда что тут сегодня за сводный отряд? Ничего не понимаю…

Интересно, куда они сами-то ходили?…

— Пришли. Лезь. Не сорвись только никуда, я тебя очень прошу… Ещё не хватало громить тут всю систему пещер, чтоб тебя достать… До того, как вытащим всё намеченное.

Я хрюкнула. Люблю Коловрата! Никаких тебе сантиментов…

Лаз и вправду был узким, раз так надцать извивался… По дороге кто-то, протискиваясь по-пластунски, уже наставил локтём и ботинками дырок. Короче, это какая-то очень сомнительная “воздушная труба”! Рассчитанная, разве что, на подростка. В крайнем случае — на женщину… Не представляю, как рослые стрижи здесь протискивались. И как не рухнули вниз, разломав весь этот естественный короб?

Посветила в очередную дыру припасёнными химпалочками. Ни хрена не видно… А если мелкий камешек бросить?

Камень молча улетел.

Совершенно молча.

Мля…

Так, ползём-ка аккуратненько… И всё отсюда выкидываем только на щите. С ювелирной просто точностью!… Я не жажду проверить глубину “кроличьей норы”.

В конце хода поверхность под ногами обрывалась. Дальше был многометровый зал. Не просто многометровый, а размерами с приличный армейский ангар. Сотен восемь на пять, и по своду — ещё на две в высоту… Метров.

А вдалеке действительно — смутно отражали свет хисов несколько обломанных друз. Нет, их тут не бросили оригинальные владельцы территории… В том углу со временем попросту обвалилась часть стены.

Странно так обвалилась.

Совсем странно. Будто тут чьей-то спиной врезали…

На полдороге к друзам меня что-то напрягло. Я даже не сразу сообразила, что именно? Снова пошла — и, одновременно с моими шагами, от стен стали отражаться ещё чьи-то. Мягкие, крадущиеся… Изначально не прислушивайся я так тщательно к происходящему в округе, из-за опасений внезапно провалиться “в никуда” — хрен бы заметила. Не та специализация.

Стрельнула глазами по сторонам, не прерывая движения.

Вот это попала. В мышеловку…

Стрелять здесь противопоказано. Неизвестно, как стены отреагируют на разрушительную магию Буратино… уж если тот кусок породы, в поле, обвалился вниз. И поди разбери — от ударной волны, или от самого типа магии? Скрыта у меня нет, навыков убийцы или воина — тоже. И шо делать?

Чёрт. Выберусь — с Коловрата с Димой не слезу, пока хоть чему-то не научат!

Ладно. Попробуем сделать тесак из энта… Кощей, слыхал? Иначе пропадём, пока сюда доберутся остальные, с риском для жизни ещё на подходе!

Уже возле друз присела, невинно сняла лук из петли. С видом дурочки в картинной галерее.

Такой провокации голодный монстр не выдержал — бросился, скачком. В тот же момент моя тушка покрылась латами — сама не успела удивиться, насколько же они вовремя — кувыркнулась на спину, и пинком отправила в острые обломки друзы здоровенную мохнатую зверюгу. Настолько заросшую колтунами, что определить видовую принадлежность даже примерно — не представлялось возможным. Да и мне пока не до того…

Щёлкнула голодная, зубастая пасть… Когда он сам, как в мультике, перевернулся прыжком на лапы. Оскалился, порыкивая, и пошёл по дуге. Хвост волка, нос лисы, грация львицы… Размеры с мотоцикл Луки.

Но меня так-то сильней напрягала большелобая голова. Судя по строению, тут пропорция мозг/нервная система/тело — не соответствует таковым у хищных млекопитающих на Земле. Она… более очеловеченная, что ли? Значит, скорость принятия решений и отклик нервной системы — на порядок выше! Плюс какая-то пассивная магия… тускло светится на кончиках всклокоченных шерстинок.

И офигенно хорошо, что попавшийся экземпляр истощён.

Есть шанс отбиться.

Тварь, светя ало-жёлтыми, фосфоресцирующими глазами, бросилась вперёд — и все умные мысли мигом куда-то вылетели из головы. Палочки, с прошлого раза рассыпанные по полу, только жалобно хрустнули под лапами с острыми, загнутыми когтищами. Хорошо, что у меня доспех светится… И офигенно хорошо, что этот застрявший, голодный “бобик” тут один!

…Раза с третьего таки сшиб и завалил. Пусть я и бегала как та мышь вдоль плинтуса.

— Кощей!! — от испуга заорала, обратным хватом вцепившись в древко.

Из меня, как особо мощным пылесосом, вытянуло кусок энергии. С острых концов сложенного лука на раз-два выросло метровое лезвие, — и насквозь прошило жадно раскрытую, слюнявую пасть…

Поторопился ты, бобик! С голодухи, бедный…

Передние лапы ещё бессильно скребли по бокам от "несостоящегося обеда" — задними он на меня сел и пытался хорошенько придавить — как в лицо, по древку лука и перчаткам, хлынули струи густой крови.

Кощей, который по легенде уже должен был успокоиться и снова баиньки — завопил.

Этот восторг вылился в звенящий металлический гул, словно круги на воде разошедшийся по всему залу… Не успела ужаснуться: нас же ща тут завалит, скотина ты тупая!! А из отставшего от ума от нечеловеческого восторга лука… вырвались натуральные путы. Обняли подыхающего монстра как родного, и вгрызлись со всех сторон. Доспех стал слезать…

На лицо закапала горячая жижа. Пахла очень нетипично…

Зверь, освобождённый от энергетического лезвия, склонил наполовину разрезанную голову. Затухающим, благодарным взглядом впился в лицо, залитое его же мозговой жидкостью.

Кощей торжествовал, я — нет.

Что это, чёрт возьми, было?!

Так этот истощённый монстр и умер — сжираемый по капле вечноголодным луком, глядя мне глаза в глаза.

Чёрт. Не знаю почему, но пса с этим мутнеющим, зазеленившимся взглядом, было жаль. Если б мы не встретились на узкой дорожке… он бы жил. Хотя рано или поздно сдох бы от голода. Так что отставить ненужные эмоции. Я тут не за этим!…

Пройдясь по периметру, подобрала химпалочки и очень тщательно осмотрела доставшееся мне "наследство". От удара звезданувшегося в друзы монстра осыпалась половина доступного слоя месторождения. Оставалось собрать эти обломки, да аккуратно вытащить прочее, вышедшее из стены. И потом частями перенести…

Закопалась часа на два.

Какого-то, простите, хуя, посреди процесса затикало! Я покосилась на высохший — точнее, высосанный до состояния мумии труп. Нет, безвинно погибший бобик тут совершенно точно — ни при чём. Мне, кстати, ещё искать его лёжку…

Короче: тиканье подгоняло, по ходу пьесы уже тянуло сигаретным дымком — это я Коловрату, длительным молчанием, все нервы оборвала. Кричать просто в таких условиях вообще глупо… Нет гарантий, что этот грёбаный кроличий путь не обломится. А вместе с ним — я. И лететь мне там — до центра земли! А может, и дальше… Чё-т не хочу себе лавры Алисы. Потап не поймёт.

А с комплекцией Михайлова лезть следом — однозначно стать застрявшим Винни-Пухом.

Когда смогла отправить первые куски чуть светящихся, высококачественных камней — он, бедный, не выдержал. Закурил.

Последней по лазу отправилась высохшая туша чего-то непонятного. И стеклянный кулон на грубовато выполненной медной цепочке. Уже позеленевшей от времени… Найденный в тощей лежанке из почти истлевшей ветоши.

***

Со всей осторожностью доползла, аки бывалый сапёр. Лаз за мной местами осыпался, всё в ту же неведомую глубину провала…

Стоило высунуться на площадку, с которой заходила — как меня железной рукой схватили и вытащили за шиворот. Держа на весу как котёнка, покрутили, зачем-то оглядели со всех сторон…

Пыльная, и это мягко сказано.

Добравшиеся и сюда, парни споро утаскивали наверх остатки красиво поблёскивающей горки. Как-то чудно́ покосились — но, под предостерегающим взглядом инструктора, сгребли в мешки и унесли последнее.

А вот труп — точнее, мумия — по ногами ещё валялась.

— Ты это чудовище таким нашла? Или так долго молчала, потому что была занята? — непонятным тоном задал вопросы Коловрат. Держа на отлёте раскрытую пачку сигарет.

— Второе…

— Поздравляю, — сухо высказался помолчавший мастер, ища в моих глазах что-то… Что-то. — Ты завалила перевёртыша.

— Кого?! Как?… — только и смогла выдавить, сквозь секунды опустения в мозгах.

— То есть, вот это… — ткнула в сухую, лёгкую шкуру с костями. — Когда-то было человеком?!

— Ну не совсем человеком, — пачка вновь настойчиво ткнулась в руку. — Но типа того. Висюльку видишь? Закорючка странная, правда? И запоминающаяся… Вот только у них такие есть. Причём во всех мирах, где мы уже побывали — если встречали на ком-то подобный вид украшений — это именно и были, что перевёртыши… Ну знаешь, как жёлтая звезда для евреев, у фашистов?

— А он сейчас обратно в гуманоида не перекинется? — спросила, прикуривая малость подрагивающими руками. Вспомнила излишне человечный взгляд… Затянулась и закашлялась.

— За счёт чего? — закатил глаза Михайлов, облокачиваясь на опасно хрустнувшую стену. Оттащила любимого инструктора подальше — ещё не хватало соревноваться с местной силой притяжения, ловя в полёте падающее спиной вниз тело…

— Рощина, всё! Он труп! Бесповоротно мёртвый. Из него вытянуты вся кровь и вся магия. Это теперь только чучельнику можно… Кстати, как?

— Как-как… Кощей решил, что слишком вкусно… У меня Славка “нутеллу” в детстве так не лопал…

— Ясно. Ладно, пошли… фейская Вася.

***

В ЗД я прикатила с целым парадом. Кто-то из магов остался караулить награбленное. Потому что первым делом стоило транспортировать потихоньку портящиеся туши. Пока окончательно не протухли.

В сараях на территории вивария мы их ещё и разгружали…

Короче, в фойе затащилась аки собака-инвалид, с перерезанными трамваем задними лапами. Пока прикидывала: а не пойти ли поспать на задворках медчасти, вдруг мигнуло сообщение от приснопамятной Анфисы — мол, приму бомжа на помыться-побриться… Птичка на хвосте принесла, что вы воняете, други мои… Забив на отчёты и прочую требуху, прихватила засыпающего на ходу Диму — которому явно рано подрабатывать грузчиком монстров — и попёрла к лифтам.

Мы с гостеприимной Анфисой уже вовсю чаёвничали. А Стрешнев, вспомнив, какой он по жизни чистюля, остервенело отскребался в горячем душе у радушной хозяйки, отбросив всю ложную скромность. Когда в логово ведьмы принесло нечто.

Судя по глазам — интеллектом не сильно обременённое… В балетках, джинсиках и тонкой батистовой блузочке с мелким принтом лошадиных голов. Лет двадцати на вид. Две косы корзинкой, а-ля Лидия Федосеева***… Эдакое самобытное создание.

В общем, юная обладательница дивных веснушек на самую капельку курносом носике — и хорошеньких ямочек на щеках, при улыбке. С плетёным лукошком в качественно наманикюренных лапках… И тонким браслетиком на запястье, стоимостью как годовой счёт от аренды за Славкину квартиру.

В общем сильно приблатнённая, но глубоко домашняя девочка.

Кхм. Раритет…

— Лена Ракитина, моя ученица. Охотница Рощина, моя приятельница, — представила нас друг другу прохладно улыбающаяся Анфиса, довольно жёстко и прямолинейно обозначив все предпосылки для разумных границ в дальнейшем общении…

Но тут вынесло из душа полуголого Стрешнева в одних форменных штанах, приглаживающего влажный хаер пятернёй. Кухня, ванна, коридор… да.

— …

— … — хозяйка жилплощади с трудом сдержалась от ловли фейспалма. В глазах стояло тоскливое: чёрт, как я могла забыть?!

Стрешнев — это Стрешнев.

В смысле, это старая версия прилично воспитанного и изрядно выдрессированного лейтенанта. Прошедшая весьма путанную ассимиляцию с каким-то беспардонным отморозком…

Дима совершенно честно поблагодарил ведьму за оказанное гостеприимство. И с намёком покосился на чай с пирогами. Ну, "в недавнем прошлом" они знакомы не один год — давно ведь бегает тут, в лейтенантах… Так что ему подобное явно простительно.

— Ты меня, Баба-Яга, в баньке искупай, накорми-напои — а потом вопросы задавай… — процитировала вновь усмехающаяся Анфиса и махнула “дарахому хостю” на стол-стулья.

Дима с видом сына царя (не меньше) промаршировал мимо Леночки, застывшей изваянием со светосберегающей подсветкой на месте ясных глазок. Эта дурындочка ещё и на пороге кухни торчала, заняв примерно треть дверного проёма. Так что…

Это была слишком тяжёлая артиллерия для маленькой девочки.

Просто выстрел из главного орудия, в упор.

Её слабенький Пентиум с тремя дискетками не выдержал всего великолепия проплывающего мимо ИИ космического крейсера из звёздной одиссеи… Там чуть половина плат не погорела, стоило безразличному ко всему, кроме хавки на столе Диме пройти мимо, чуть задев её голое плечико своим голым плечом…

Я прям наяву увидела анимешное заливание — от шеи, до самой макушки. Красной, кипятковой краской, с последующим валом пара из ушей… Хотя нет. Пар мне всё-таки почудился…

А вот приоткрытый от изумления, намазюканный земляничным бальзамчиком ротик — нет.

Как так? С ней — не поздоровались?!

— Ну всё, сбили девку с панталыку… — тихо пробормотала ведьма, не слишком довольная поворотом судьбы “на красный”. Строго распорядилась:

— Лена. Оставляй работы, я после разберусь. Твоё новое задание — в блокноте, на столе. И можешь быть свободна. Дверь сама закроешь.

— Да, мастер, — потухла милая морковочка и побрела, оглядываясь на обстоятельно уничтожающего пироги Диму.

— Лена. Быстрей, — поторопила её наставница. Фейское дитятко, понурившись, побрело в зал. Навострив ушки на макушке и ловя каждый звяк ложки о кружку да вилки — о тарелку.

О. Май. Гад.

Это, блин, грозит тяжёлым случаем…

И надолго.

***

Мимо по коридору прошёл Феликс в полноразмерных блютус-наушниках с шумоподавлением. Дизайн с всадником из ада… Ну понятно. Хандрим.

— Чё не здороваемся? — содрала девайс с башки. В динамиках чувственно-депрессивно стонало:

“feel like I’m no good I should run away

I feel like failure’s one step ahead of me

Fuck all the people in the Bentley’s with their nice lives

Fuck all the people in the mansions with their bright skies

Fuck all the people sitting pretty with their sane minds

Fuck, think I’m finally becoming the villain of my story”

Пятый проморгался. Задумался.

— Ну привет. Наушники отдай.

— Отдам… Вы с Мстишкой разрулили? — да, а то в последний день совместного бассейна этих два горячих парня чего-то там опять не поделили, за что оба были биты. Сонькой.

— Ага. А ты переживаешь за мою задницу?

— Слегка. Пошли с нами на полигон, если тебе делать нефиг. Арбитром побудешь… — Феликс моргнул. Поскрипел ржавеющими от депрессняка шестерёнками.

— А! Вы ж сегодня собрались “мечи друг другу показывать”… Мы ржали, да. Да в принципе — давно так не ржали…

— Сорян. Но анекдот про: “Пытался вызвать у людей положительные эмоции, а вызвал панику, наряд полиции и Сатану.” — эт про меня. Причём, в полной мере.

— Да уж. Лан, погнали. Мне сейчас и впрямь делать нечего…

***

— Опаздываешь! — со слегка обиженной мордой заявил Олег.

— Ну, я нам рефери привела…

— Ни хрена! — возмутилась на два голоса галёрка. — Мы будем рефери!

Присмотревшись к поджатым в нитку Фелькиным губам, сообразили и пошли на компромисс:

— Не, ну третьим-то возьмём…

— Ага. И возьмём, и накатим, да, Абраш? — с лёгким чпоком Ромка открыл бутылку. — Наконец-то выходной, можно накатить чё поприличней…

— Эй, “сыны Изгаиля”, сегодня вообще-т только четверг, — вяленько возмутился Феликс, повесив наушники на шею. Ромка иронично прищурился:

— И? А у меня шаббат души! Я, генацвале, когда проснулся — тогда и утро… Улавливаешь? — Феликс на автомате принял бутылку чешского пиваса, понюхал. Пахло оригинальным “Козело́м”. И заухмылялся.

Ромка отсалютовал мне своей, чокнулся с Абрамом:

— Вась, орехи будешь? Нам бабушка, с Тель-Авивского рынка прислала…

— Ром, я как Потап и Кощей: всё буду! — заверила приятеля, расчехляя лук. — Кстати, а где наша “запаска”?

— Да ща Костя подтянется… — сёрбнул пивка Сэсто. — Он из корпуса Магнуса. Магичит потихоньку… Хотя больше любит в рожу, ручным способом раздать.

— Рекламщик хуев, — раздалось ленивое, за спиной.

— Обломись, гой, я обрезан, — хрюкнул Абрам, перекинул этому телу заготовленную бутылку.

— Морда пейсатая… — ухмыльнулся чпокнувший крышечкой и всосавший первый глоток пивка вместе с дымком неправильный маг. — Привет, Вася.

— Привет.

— Не-не-не, я не в радикальной традиции воспитан! — возмутился Абраша. Закинул в рот пару фисташек. — Так что поклёп и провокация!

— Да у тебя всё — поклёп и провокация, — хмыкнул стриж, подмигнул мне и вразвалочку направился на галёрку. Орехи у младших отнимать.

Сняла мотокуртку, да пошагала к ещё свободным стульям, прикинув куда её тут можно приткнуть так, чтоб не забыть впоследствии…

— Дятлик, у тебя меч удирает, — скучающим тоном заметил сосущий пиво Костя. Олег, оторвавшись от разглядывания новых ножей Димы, с раскрытым ртом проследил за тихим съёбыванием меча…

— Кудабля?!

— Я же говорил, што он её боицца! — сквозь смех и слезы простонал Рома.

Не поняла… Кто боится? Кого боится?!

— Элементаль этот, тебя боится! — простонал плачущий Рома. — Я ведь говорил Луке, после той дуристики: этот лапоть попросту испугался до усрачки! Ну а — ветер же… нашёптывает. Я и не сразу заметил, что чё-т теряю контроль над ситуацией… А чё, Лука тебе не сказал? — перестав смеяться, уточнил Рома. — Вот козёл… Ладно, я ему дома в матрас иголок насую, морде породистой.

— Олеж, ты можешь внятно объяснить, чё происходит? — махнув рукой на дядьёв-братьев, строящих страшные планы в отношении Третьего, пошла к ругающемуся рыжему. Он уже обещал своей железке почистить ею медвежатник от говна, вместо шпателя…

Сонькин Сэсто сдул алую чёлку, безбожно лезущую в глаза:

— Да сильф это… А может — вообще элементаль. Воздуха. С учётом того, что я, самую капельку, огонь — было бы здорово этот самый огонь научиться раздувать и контролировать. Сама понимаешь — лесными пожарами мне не управлять… Но для увеличения скорости в бою — самое то. Тем более, его можно переселять, из предмета в предмет, с более подходящими параметрами. Например, тут в составе есть серебро — потому-то он и покусился, в первую очередь… Ну а я попросту смог догадаться, и вовремя выцыганил у научников носитель. Иначе б его засунули в очередной магогенератор…

— Без суда и следствия?

— Ну да, тупо потому, что руководство не видит смысла как-то договариваться с настолько вредными личностями… На кой хуй им непрогнозируемый результат? А нам-то пофиг. У нас мастер — Холодкова. Ей этот сильф в подмётки не годится… В общем, я его кулуарно забрал. И уже, честно говоря, есть подвижки по скорости. А для магии ему, наверное, ещё придётся откормиться. Не знаю на чём, блин…

— А чем я-то его не устраиваю?! Почему так странно себя ведёт, второй раз подряд?

— А х его з… — печально ответил парень, нехило расстроенный срывом столь стройного прежде плана. — Может, он просто ещё маленький? И тупой как пробка… — Меч протестующе зазвенел. — Да тупой, тупой… Трусливый к тому же. Дела говорят прежде слов, и нехрен спорить! — Содержимое железки не нашлось, чем возразить.

— Слушай, а нафуа он вообще оттуда так улепётывал-то? Чем этому духу разонравился родной, знакомый мир?

— М-м… как сказать… Если я всё верно понял, это за ним — в том числе — пришли товарищи суровые маги… А он к ним не захотел. Повезло, что шустрый. И вдвойне повезло, что там оказались мы. В нужном месте в нужный час…

— А в булыжнике тогда что?

— А вот это — самое интересное! — заверил Олег, чуть оживившись. Вполголоса, заговорщицки посвятил:

— Не поверишь! Кельпи!

— …

Так и не дождавшись никакой “вау-реакции”, принялся объяснять… И вот по всему выходило, что кельпи — это оч круто! Вот прям оч круто! Когда перестанет так огрызаться на всё живое… Единственным, что набекрень сворачивало нашим учёным логику, так это вопрос: что настолько хищное и злобное создание делало в лесу с дриадами? Сильф — ещё понятно… А кельпи-то там чего забыл?

В общем, они всеми доступными способами пытались вывести его из состояния анабиоза, но — пока безрезультатно. Если ещё за недельку-две ничего не выйдет — временно отложат, переключившись на новинку поинтересней. Или выглядящую более перспективной… А закапсулировавшийся кельпи пусть себе лежит: в состоянии камня он есть-пить не просит, никому громким ржанием не мешает…

Лично я из всех услышанных баек, предположений и догадок, поняла для себя одно: пришли, скорее всего, за камнем — вместилищем дальнего правнука слуа, если верить некоторой части земной мифологии… Наверняка — за оленем. И, возможно — за сильфом, этой шустрой сущностью… А может там месторождение анобтаниума было, теперь и не узнаешь…

Ибо маг под горные склоны нагрянул не один, а сотоварищи. Плюс армия. Может, какого местного королька… Словом: скорее всего, интересы имелись разные, а вот цель одна. Глухая деревенька в горах.

Деревеньке не повезло…

Ну а у нас не задалась намеченная тренировка. Потому что меч боялся едва не до истерики. С чего — я так до конца и не въехала. Нет, имелось предположение, что тут виноват Кощей, но…

Плюнули. Сделали перерыв, да пошли в столовку. Со всем наличным арсеналом. Олежа по дороге, со всей словленной злости, обещал отдать сильфа поварихам, суп мешать. Там как раз кастрюлька большая…

По-моему, меч был согласен на работу блендером. Лишь бы от меня подальше! Правда, после тёти Полиных охов-ахов и причитаний — мол, одни глаза горят, ну какая из тебя охотница? На, поешь добавочки!… — явно передумал. Тут для него везде оказалась засада…

— Чёрт с ним, постепенно привыкнет, — тихо пробормотал Олег, косясь на дёргающийся под ногой меч. — Заглохни, падла трусливая!… Вась, а ты всю свою добавку будешь?

— Всю… Но щас пойду и для вас выпрошу… — Тёть Поля уже гоняла полотенцем Ромку, с криками: ах ты ирод, кто разрешал таскать булки грязными лапами?!!

Ромчика пора спасать… А то в следующий раз ему вообще на дверь укажут.

В общем, пошла мести хвостом…

***

Посреди фойе слонялся и грыз яблоко Измаил. Ахмет, я так понимаю, опять пошёл к Зарочке, с букетом-конфетом… Наивный.

Какой-то незнакомый хрен в разгрузке и прикиде под ассасина из одноимённой игры, кивнув Ромке, пристроился рядом (пока я ждала под автоматом нашу минералку), и вполголоса чего-то забубнел. Бубнел недолго… Хлопнул аки буддист в ладоши, — и так же молча отвалил.

Ничё не поняла.

— Это Бурят, — пояснил на мой вопросительный взгляд Рома. Отлепился от стенки, взял под локоток. — Наш “бойцовский клуб” в действии… Не обращай внимание, они не сильно прилипчивые.

— …

***

В пятницу мы разбежались кто куда: мелкий с самого ранья отправился в тир пострелять, потом — к Стёпе, скакать с группой таких же обормотов. Дима умчал в ЗД и не сказал толком, зачем. Но вообще говорил: там шутников этих переловили, которые стопорнули наш транспорт с хавкой… Пизда им, в общем.

Шутники пока колоться не хотели. А вот службисты из ЗД наоборот — очень хотели расколоть их на предмет истинных целей и прочего… Против данных товарищей играло даже то, что все аккаунты, обнаруженные на принадлежащих им устройствах, оказались поддельными. Если они ещё и сетевым мошенничеством промышляют… Но это вряд ли. Скорее просто пользуются его результатами.

Однако террористы местного разлива не были конечной целью Стрешнева, судя по глубоко задумчивым глазам и листочку с расчётами для неведомых деталей.

А меня чё-т зло взяло. Так и лето пролетит — а я его даже не увижу… Прогноз погоды обещал сегодня плюс тридцать. Дилемма.

Ладно, пойду хоть чаю с мнёдом† выпью… Блинчиков бы, с клубникой. Но мне категорически лень. Так что обойдусь клубникой.

Немного погодя Дима скинул в личку видюху. И чё тут?…

Ракурс откуда-то сверху, из окон… Сонька мчала по поляне, со свёрнутой бухтой верёвкой. От неё скачками, как заяц, нёсся взмыленный Митя.

Красивое…

Награда нашла своего героя, чё.

— Потап, чья это красная футболка? — разгружая новенькую (и уже такую любимую!) стиралку, нашла обилие мужского белья. Размеры не совпадали. Насчитала аж четыре. Два понятно — Славка с Димой. Третий — предположительно Лука опять побывал в гостях, пока я шлялась по сопределью. А вот эта, которую можно пустить на паруса для ждущей Ассоль — откуда?!

Карбыш притащился на зов. Присел на толстый задок, хорошо подумал. Почесал левой задней за ухом, с видом: ну и шо мне за это будет?

— Дам кусок сушёного манго.

Манго зашёл… Прострекотав, пушистый эсэсовец повёл на кухню. Залез в шкаф слева от мойки. Не поняла?…

Потап с руганью тащил трёхкилограммовый пакет орехов…

Ещё раз: не поняла?

Пакет мне предложили обнюхать. Пахло металлом в дождь. И вереском.

Ага. Снял-таки копию ключей, скотина… Ладно. Хоть не в окно средь бела дня, аки человек-паук… Главное, а я-то думаю: с чего у нас в доме так проветрено?! Вернулась — окно в кухне настежь!…

Развесив, сфоткала и отправила в личку, с подписью. Мол, если в следующее посещение мои трусы куда слиняют — я тебя самого на трусы пущу, ниндзя хренов!

Этот придурок тут же поменял аватарку на морду Генмы из Наруто. Молча.

Вот козлик…

Заодно полистала общий чат. Там сегодня много чего понаписали… Но на выборку: “ковбой” система показала всего три комментария.

Змей: надо же… не успел… одни тряпочки остались. Пинать нечего… печалька.

Рыжая: для профилактики пару пенделей отвесил — и радуйся!

Тутанхамон: ну идиоты! кто ж режет курицу, несущую золотые яйца? Не! кто вообще на эту курицу смотрит без должного пиетета?

Галадриэль: Тутти, тебе хвост подровнять? — скинула свой в эту ветку. Абраша тут же прислал в личку букетик и кучу извинений. Мол, миль пардон, бес попутал…

Бес его попутал… А ну как я попутаю?!

Пока курила, под окна приехала невзрачная машинка. Вышли санитары. И пошли на пятый…

Яночка вопила и отбивалась. Но её быстро скрутили. На расспросы шедшего мимо с папкой подмышкой Пал Ильича, отдувавшегося на начавшейся жаре и мудро постелившего беленький платочек на лысину под фуражкой — пожаловались… Мол, черти гражданке мерещатся, днями в инстанции звонит! А порталов тут нет, убеганцев — тоже. Короче, пора мадам на профилактику… Укольчики, таблеточки, добрый доктор. Потом вернём…

Скинула эту номинацию на “Золотую Малину” Кудрявому и Диме. Оба оценили положительно.

Санитары, причём, попались на редкость приличные — собачку тоже прихватили. Но подозреваю, после Яночке выставят километровый счёт за передержку…

***

Честно говоря, я испытывала ни с чем не сравнимое желание плюнуть на разум и примчать по такой жаре в офис в чём полегче. Например в шортах. Ну и что, что мот горячий — а изолирующие щиты мне на что?…

Но останавливала мысль, что нынче светиться лишний раз — глупо. У нас с мелким обычный дом, обычный двор. Это тебе не особняк с охраной, всего на несколько квартир, как у Макарова. И не таунхаус на отшибе, как у Арсеньева с Мустангом…

В самом офисе, конечно, всегда в меру прохладно… Но лето! Лето проходит мимо!… Драгоценное московское лето, которое пока не отменили… Н-да.

Повздыхав, обрядилась в красный мотокостюм. Ничё. По офису сегодня в платье погуляю… Вот это вот нефритово-зелёное из крепдешина††, с рукавом-бабочкой — подойдёт. У Женьки точно где-то был отпариватель…

***

Удалось погулять не только по офису. Соскучившийся шеф, превозмогая себя и своё отвращение к общепиту, отвёз меня поужинать в “Прагу”, оставив там кругленькую сумму.

Правда потом взлетевшее до небес настроение быстро спустили в канализацию: с незнакомого номера пришло сообщение — мол, ждём завтра фею в портал. И координаты точки.

Вбила номер в поисковик по внутренней системе ЗД. Ага. Денис Мацоев (почти как пианист, да), командир третьей опергруппы красного подразделения убойников… Читай: стриж, Терцо Соньки. Чёрные это Муромец, синие — Магнус, красные нашивки у Холодковских, а Коловрат — серые.

Тех, кто отбор в стрижи не прошёл (по тем или иным причинам), а в сам ЗД на должность охотника попал — одаривают белыми нашивками. А стрижи их обзывают “привиденчиками”, или “касперами”…

***

Сюрпризом оказалось наличие на площадке Сизовой. Она-то, как раз, из “белонашивочников”. Чаще в разведку отправляют… Саша дожал Немоляева? Они со Старковым теперь её лоббируют перед вышестоящим начальством, или что?…

Сизова молча кивнула. А командир пятёрки встал со здорового мота с высокой посадкой:

— Я Денис, но ты уже знаешь, всё равно смотрела мой профиль. Остальные, по часовой: Анвар, Елисей, Кузьма, Филипп.

— Нет, мы не всегда строимся по алфавиту, — отшутился поименованный Кузьмой, чем-то неуловимо напомнив рыжего из “Иванушек”. Веснушками — точно. А вот вихры — тона на три светлей…

— Дед пошутил, — в свою очередь, скривился смоляной брюнет с правильными, классическими чертами лица. Передразнил, старческим дребезжанием:

— “Не всё ж кругом сплошным Аристархам да антипрививочникам ходить!”, конец цитаты.

И мне сразу, так смешно стало… Поняла — премию "антиинтеллект" они сегодня вряд ли получат. А значит, наверняка сработаемся.

Хотя после Мити надеяться трудновато.

Нам с Димой Настя сунула дополнительную порцию концентратов. Предупредив, что там, вообще-то — каменная пустыня, на вкусный шашлык рассчитывать особо не приходится…

Ясно, кто-то опять байки с анекдотами распускает… На тропу войны, что ли, выйти?

***

На той стороне оказалась серьёзная претензия на мир из Звёздных Войн.

Знойный, пыльный воздух, паршивая зона видимости… и выхолощенные бокалообразные куски скал. Верблюжьего цвета. Словно парящие — настолько тонкими казались основания большинства из них.

Татуин бы плакал горькими слезами, от зависти.

Денис посмотрел на Стрешнева:

— Слёток, ты как? Допрыгнешь между орлиными гнёздами? — Да, тут целый 3D-полигон, для самых отвязных любителей паркура… И высота — такая, что ястребы срать не летают. Да и острые они. Сорвёшься — всё, в лепёху…

То ещё местечко, чтоб пощекотать нервишки.

— Без бафа будет опасно, — честно признался лейтенант, оценив местность.

— Что на радарах? — продолжил допытываться командир, уже у своих.

— Ни кошки, ни мышки, — ответил Анвар. Уже успел забраться на верхотуру. — Хотя за ближайшим булыжником вполне мог окопаться целый крайт-дракон.

— Значит шашлык всё-таки будет, — усмехнулся Денис. — Вася. Даю добро на бафы. Только пока не по-максимуму — лёгкой версии брони хватит. Нет гарантий, что от левой магии под ногами ничего не начнёт рассыпаться… Мир нестабильный, учти.

— Принято, — ухмыльнулась. Ну, я же говорила, что этот — в меру умный? Повторю…

Запрыгали, по компасу, на восток.

***

Катастрофически пустая округа…

Вот просто — катастрофически! Тут как нейтронную бомбу взорвали. Ни листочка, ни травинки… Следов горения, правда, мы тоже не наблюдали. А этот неправильный каньон всё тянулся и тянулся… Впереди чуть пахло магией. Туда и скакали. По заветам Коловрата и сенсеев из “Наруто”.

Наконец упёрлись в хоть какое подобие горного перешейка. Узкий как для коз, блин…

Восемь непарнокопытных, рогатых — а, не! Пардон! Стрешневу опять сих девайсов не досталось… Выбивается эта недолампочка дневного света…

В общем: восемь непарнокопытных пробирались по тонкой дорожке. Я про себя напевала песенку “Два барашка на лугу”. И молилась, чтоб мы тут, на этой перевёрнутой игле, ни с какой другой группой баранов не столкнулись…

Повезло. Дорожка привела к словно вынырнувшему из пыли, высеченному в местном же камне небольшому дворцу. Назвать это просто храмом язык не поворачивался.

Это именно что дворец. Но очень маленький. Словно посвящённый (да и принадлежавший) лишь одной персоне. И такое впечатление, что кроме владельца, он больше ни для кого не предназначался… Никогда. А неугодных посетителей к чёрту сбрасывали со скалы. Рубанув мечом…

Хотя возможно, храмовую функцию он тоже выполнял.

Ярусы опоясывали идущий вверх отрог. И бо́льшая часть постройки являлась открытой — то есть вот тебе как в Древней Греции, аккуратная крыша на колоннах. Фронтон, красота, ляпота… Всё чётко выверено. Рай для перфекциониста. Хоть с рулеткой переме́ряй и формулу проверь!

Верхушка только терялась в столбе пыли… Верхушка самой дальней части.

Стоило пересечь невидимую границу, как сработал неизвестный механизм — с боков скалы ударил тёплый воздух, за секунды рассеяв пылевую завесу наверху.

— Мать честная… — на грани слышимости прошептала Настя.

Верхушкой служила Статуя. Да, именно так — СТАТУЯ. По высоте превышавшая сам дворец раза в три. Большая и магически наполненная. Но не голем. А… даже не знаю, как бы сказать?…

Вместилище последней воли? Свидетельство славы владельца?

Можно было бы назвать трубящим ангелом Господним — будь это ангел.

Но до ангела данной фигуре далеко…

Ещё вопрос, как она вообще тут держалась, сидя на крыше, на которую будто приземлилась с размаху?

Не знаю как другие, но лично я испытывала кайф от одного её лицезрения. И хрен рука поднимется разломать такое великолепие! Даже если там десятки тонн самоцветов. К чёрту деньги, я хочу продолжать на неё любоваться. Signore, che meraviglia! (Милорд, это изумительно! (ит.))

Фигура упавшего с небесной выси воина. Полностью снаряжённого для битвы — с ростовым мечом, по типу Сонькиной рельсы, крылатым (или рогатым?) шлемом с прорезями буквой “Т”, — по типу некоторых тевтонских. И крыльями. Острыми даже с виду крыльями…

Мать моя женщина!… Почему тут не работают грёбаные телефоны?! Блин, куплю себе одноразовый “Фуджифильм”! Уж он-то должен фоток наделать?!! Если по дороге не расплавится от, скажем так, внешних обстоятельств…

— Прям как мастер, — вздохнул Денис, с неистовой тоской в голосе. — Так. Ладно! Построение “коробочкой”! Гюрза и Соник пока в центр, Вася — на багажнике…

Шутник.

Поднявшись по широким ступеням, ведущим к своеобразной “прихожей”, можно было вдоволь посидеть на основании любой из колонн, как на троне. Полюбоваться округой, так сказать… С высоты сверхзвукового самолета. От степени разряженности атмосферы слегка покалывало в боку. Но я одного понять не могла: чё тут ветра-то нет, на такой верхотуре?! Мы прошли от самого портала — а это километров пятнадцать, если верить всяким прибамбасам с гиродатчиками и прочим, относительно элементарно работающим цацкам. И, зараза — ни дуновения, ни сраной воздушной ямы! Как так-то?!

Или, по закону подлости, нас на обратной дороге ждёт пылевая буря?…

Елисея, сунувшегося первым со ступенек на плиты, чуть не разрезало на бутерброды. Налетевшим со всех сторон ветром. Причём, не просто ветром — там призрачные лезвия летали!

— Дом с кинжалами, — прокомментировала Настя, опасливо косясь по сторонам.

Ни ниш, ни питающих камней. Голые колонны. Мы минут десять не могли продвинуться, пока Денис, с досады подсветив округу фарами — САМ, сняв перчатку, не кольнул себе палец и не капнул на пролетавшую мимо дрянь… В мгновение ока ловушка успокоилась.

— Ага. Жертвенный тип защиты… — ухмыльнулся стриж, зализывая палец. Я потёрла переносицу. Нет, всё-таки значительно поторопилась с выводами о его интеллекте.

С другой стороны — вряд ли бы мы разобрались с механизмом возникновения данных лезвий. Магия ведь… чистопородная.

Дальше этот чёртов псих везде и всё орошал рубиновыми капельками. Видишь несущийся на тебя каменный меч? Капни гемоглобиносодержащей жидкостью!…

Прокатывало. Самая дичь в том, что прокатывало!! И с рушащимися под ногами плитами, и с “падающим” потолком… Словом, со всей той магмеханикой, которой создатель-псих напичкал ВЕСЬ этот милый домик — вот просто каждую щёлку и камня кусок…

Денис бегал по портику, хохотал аки исчадье ада и пытался танцевать. По ходу дела всё больше и больше бледнея и выцветая — потому что свою потерю крови он уже переставал контролировать. Точнее, переставал ХОТЕТЬ её контролировать. Крыша поехала. От адреналина и словленных восторгов. Херов садомазохист! Оргазмы там, млять, ловит!…

К сожалению, в данной ситуации я могла лишь дожидаться. Либо когда его отпустит, либо когда набегается, — и вот тогда отоварить это тело по кумполу, вытащить из людоедского помещения и со всем тщанием отлечить.

Да, именно “отлечить”. Уж очень хотелось вдогонку попинать ногами! А то так смело везде лезет, будто регулярно сейвится!…

— Ты не смотри, что он с виду нормальный… Они у Соньки все — один ебанутей другого, — тихо посоветовала стоящая рядом со мной под щитами и тоже офигевающая от происходящего цирка Сизова.

***

В общем, Дэн долго бегал.

Когда стал замедляться — поймала нитями, опутав аки куколку шелкопряда, и быстренько выдернула на ступеньки. Очень хотелось наподдавать! Но этот дебил уже оказался без сознания… (Видимо, у него где-то таки встроен хакнутый автопилот. Иначе я эти чудеса на виражах попросту затрудняюсь объяснить.) А ловушки, все — разрядились. Хотя не факт, что они не перезаряжаемые… Как говорится: если вы не видите розеток в стене — не факт, что там нет проводки.

Отхилить постаралась побыстрее… Полагаю, временной “коридор”, в который можно проскочить между “вкл/выкл” — очень короткий. Потому что строил эту штуку законченный параноик и шутник!

При втором заходе Елисея проблем не случилось. Поначалу.

Помещений имелось всего три… Первое, так сказать, мы уже миновали…

Прям с порога второго, стоило за него шагнуть — всё залил огонь. Да такой, что если б я, во избежание, не держала наготове пять слоёв щита, Сонькиного рога б испепелило! И ладно бы оказался просто высокотемпературным — так нет! Он лип, словно фосфорная смесь, и горел-горел-горел…

Откуда тут такие сюрпрайзы?! Голые стены вокруг!

Выругалась, от души благословила Диму — вспомнив, что у него, вообще-то, лёд. Стрешнев сегодня был относительно вменяем. На раз-два-три, без геройства и прочих глупостей, сделал ровно то, что требовалось: смешал свой, пока хаотичный, покров с моим. Всё это ввинтилось во внутреннюю линзу, — и оказалось пропущено сквозь следующие слои, на внешний. Шипело — только так! Пришлось уплотнить маски, ибо во все стороны повалил неопознаваемый, но без сомнений ядовитый дым…

Гасили мы эту гадость ещё полчаса. По отмашке Настя всандалила нам по шприц-тюбику с витаминами… Да не по одному, а сразу по два.

***

Капец просто. Судя по незримому шевелению за спиной — тут всё давно перезагрузилось, и встало на места! Как обратно-то пойдём?!

В третьем по счёту (и последнем) зале стоял трон, у дальней стены.

Хотя стоял — это неверно. Он стремительно вырастал из прорвавшегося сквозь пол отрога. Как бы соединяя воздух над горой с её земным основанием… Массивное такое, каменное кресло с высокой спинкой. Без всяких тебе вычурных завитушек и прочих излишеств…

И стол. В центре зала. С выемкой. Тоже каменный. Но, как по мне — больше лобное место, чем нормальный стол.

Зал был стылым и выхолощенным, с порога производил впечатление тяжёлой угрозы. Сразу вспомнилось присутствие Муромца за спиной, в портале с дриадой, когда он деревья тащил… Тут что-то его ауру хорошо так напоминало! Не могу сказать что конкретно, и чем именно… Может молчаливым обещанием, что тебя сейчас убьют, а уж после станут разбираться, за какой маковой росой тебя вообще сюда принесло, утырка эдакого?…

Общий щит не снимала. Денис пока так и валялся в отрубе — я это тело попросту опасалась приводить в чувства, — а ну как его опять торкнет? При нашем приближении из чёрной линии в напольных плитах, разделяющей зал на две ровных половины, вырвались щупы. Изрядно напомнившие портал с орками… И воткнулись в щит.

Шли секунды — хотя, скорее, мгновения — а у меня по спине тёк холодный пот…

Защиту даже не пытались проломить. Её именно что ощупывали. Вежливо!

Спустя какое-то время щупы растворились, аки не бывало.

Народ не успел выдохнуть, как в выемке на столе, подсветив её золотисто-кровавым, сформировалась книга.

…

Мать её, книга!

Тут, исключительно не к месту, очухался Денис и застонал. А ведь по башке я его разок всё-таки приложила, уже после лечения — ну, чтоб с гарантией поспал. И вдруг это тело решило вернуться в строй!…

Повторно звездануть ему по затылку мне попросту не дали, остановив занесённую руку. Кузьма поцокал языком, очень выразительно показывая взглядом — мол, потом ведь вспомнит, и уже не забудет. А на фига оно тебе надо?…

Мне было не надо. Так что наоборот — снова подлечила.

— Йоу, народ, — прохрипел приходящий в себя командир пятёрки. — Я вернулся. Никого не убил?

— Никого, — будничным тоном ответил Филипп, помогая ему встать…

Я смотрю, у них подобная фигня происходит на регулярной основе?

Настя вздохнула, отводя взгляд. С видом: нет, ты просто расчленил здравый смысл, но в остальном всё супер!

Ага, видимо — регулярно… Собственно, становится понятным, чего это её лично больше пихали в разведку. Ну а как отправить нормальную, в принципе, С-шку, без серьёзных прибабахов, вот с этими психбольными? Куда? Они её вообще точно домой вернут? Или по дороге где-нибудь забудут, как бахнувшие пивка горе-родители семилетку на парковке ТЦ?

Психбольной “номер раз” полез голыми корявками за книжкой…

…Не, я просто решила, что этого уже не жалко. Чё там — откачаю по-новой, делов-то… Только и того, что попозже откачаю. Во избежание повторения истории.

Дениса тоже — обмацали со всех сторон. И, под светом бьющих магией контуров, вспыхнувших как 3D-модель планетарной системы, усмехающийся Трес взял в загребущие ручонки древний манускрипт…

Что-то под ложечкой противненько так засосало! И я это довольное жизнью тело, рванувшими в его сторону нитями спеленала как последнюю мумию, вместе с книжкой, — и затащила под щит, спешно дав команду Буратино. По внешнему слою рванул новый, густейшей нефтяной плёнкой…

Зал перелинял аки чёрный ящик. На мгновения вся группа зависла в космосе — посреди увеличившейся… Всё той же модели планетарной системы. Вполне, блять, слишком реальной модели!… Кощей вытягивал всё, до чего только мог дотянуться. Выдаивая мой резерв словно голодный, вредный годовас истерзанную мамкину титьку…

Больно!! Сука, ну почему мне всегда так больно?!

Когда у меня в глазах уже мушки пошли — а для этого хватило каких-то сраных мгновений — нас прожевало и выплюнуло возле ступенек.

— Охренеть просто! — просипела Настя, кашляя кровью. Стрешнев оказался не в лучшем состоянии. — Мой первый, блин, приличный портал, за последних полтора года… И здравствуй, жопа, Новый Год!

***

Я, сидя на камнях, лечила этих двоих. Подташнивало… Остальные пока тихо постанывали и изредка трясли головами. Не то оглушило, не то излишне дезориентировало — но не смертельно точно. Подождут!

Никто на нас ниоткуда не бросался. Ловушки, вроде как, находились только внутри…

По надцатому кругу оглядевшись и не найдя в округе очередных мчащихся гордых кондоров со всадниками сомнительной наружности, пошла разбираться с пятёркой.

— Всем китайским новеллам на зависть, дворец этот, — высказалась соскрёбшаяся с острых камней Сизова. Её шатало. Подумав, убийца распласталась обратно. Разумно. Ибо на кой хрен пока напрягаться? Тут хоть морально отойти бы… От чудес в решете. В кое чуть не превратили нас, раз так надцать.

Дима молча трескал паёк, одной рукой. Вторую, в недавнем сломанную в шести местах — держал на отлёте. Берёг. Тело-то можно излечить быстро, но порой мозг продолжает транслировать привычные команды. Особенно если тайфун, без штормового предупреждения снёсший в тартарары твой персональный бункер, в мгновенье ока обернулся мёртвым штилем…

***

Проблема возникла, откуда не ждали (ну я по крайней мере): Денис отказывался уходить отсюда! Он стоял с книжкой в руках, запрокинув голову, и пристально, с тоской разглядывал крылатую фигуру наверху…

— Я чё-т только одного не догоняю, — тихо-тихо заметила Настька, принимаясь за собственные батончики. — Чё он туда пялится-то так, будто это любимая жена, которая его бросила?… — "С тремя грудными детьми", мысленно добавила я. — Если там вообще — мужик?! Совсем, что ли, ебанулись со своим целибатом, воители хреновы?…

Анвар посоветовал ей не лезть в то, чего она не понимает. Особенно — если они сами ни хуя не понимают…

Ага. У нас тут фан-клуб крылатой кариатиды. Свежеобразовавшийся.

Короче: самым сложным оказалось оторвать этих ценителей от объекта интереса.

Честно, сразу вспомнилось бабушкино: “Маленькие дети — это не ангелочки, а существа без ума, стыда и совести, с выключенным инстинктом самосохранения и лишь просыпающимся интеллектом!”.

Вот тут торчало пять штук именно таких — без стыда, ума и совести… Когда я уже отчаялась хоть как-то уговорить их добром — отошла, подышала. Посоображала… Вернулась, и как рявкнула:

— А ну домой, идиоты! Щас я Холодковой нажелаю такой гарем, что арабский шейх от позора в море спрыгнет!! А вы, по спискам — не пройдёте!!

Секунды две им понадобилось на осмысление… Потом на меня так глянули, чтоб если б взглядом можно было убивать — уже бы расчленили и сожгли, раз так надцать.

— Возвращаемся! — заявил Денис.

И, с видом гордым и неприступным, сунул записную книжку с рисунками вожделенной фигуры в небесных высях в подсумок и запрыгал обратно. Весь такой деловой, что палец в жопу не воткни…

Остальные потянулись следом. Даже не вспомнив о каком-то там построении, коробочках-корзиночках и прочем инвентаре… например, Стрешневе.

Сизова словила звонкий фейспалм. Мы втроём переглянулись. Очень дружно вздохнули и побежали следом.

Пиздец, да.

***

На нашей стороне стоял яркий, солнечный день. Клонившийся к закату. И явно задолбанная ожиданием команда поддержки… Местами — слегка бородатая. Дима тут же полез проверить время. А то у нас, судя по вставшей насмерть механике, оно застряло на вчерашнем полудне. Потому что сегодня уже давно наступило воскресенье.

Так вот каково это — чувствовать себя старым маразматиком, после принятия полпузырька ноотропоↆ†?

Туда-обратно бегали часа по два-три, не дольше. Куда выпали ещё сутки — непонятно…

— Хрена мы в космосе повисели… — поёжилась Настя. — Шицзе, кажется я тебе теперь надолго обязана… Нет, это пипец просто!… Пойду сегодня бухну, определённо, — бормочущая всякую чепуху убийца поплелась в душевую, хоть как-то смыть с бронника слои до предела наэлектризованной пыли.

***

В Сокольниках пробраться в приёмку, чтоб сдать накопанные у самого портала пробы пород, не имелось никакой возможности: Доцент сегодня ходил отдельно от Муромца, и стопорить это “чудовысько” оказалось некому. Судя по результату — дядя Доцент в портале пошёл вразнос, и расхреначил половину доставшегося им сопределья… Туш и неопознаваемых “кусков чего-то” внизу было навалено превеликое множество… Кровяка с них продолжала стекать в обособленную канализацию через систему ливнёвок в полу. Пузырящиеся ливнестоки фильтровали биологическую часть от магической едва ли не на пределе своей пропускной способности.

Делать нечего — поднялись в фойе. Лично я так с целью в креслицах поваляться…

Навстречу шагала умытая, довольная жизнью Сонька. С чемоданчиком в руках — видимо, с окончательно грязным комплектом. И в обтянувших всё, чё можно и нельзя лосинах и таком же минималистичном топике. Да номинальной мотокурточке, нараспашку…

Шизанутых, как показала практика, всё ещё не отпустило… Пятёрка, дружно ей козырнув, замерла в странном ожидании… По отмашке Дениса, Анвар подскочил с телефоном к ближайшим колонкам, воткнул перемигивающийся девайс через провод, как по волшебству появившийся у него в руках, чего-то там перенастроил через облако, — и фойе залил жёсткий бит с чуть шепелявым рэпом…

А эти ебанаты принялись танцевать!

— Чё, блин, за флеш-моб? — закашлялась Настя.

Сонька остановилась, с видом: ну, и чем ещё вы меня удивите?…

Отскакав (весьма ритмично и профессионально, надо признать!) под первую, лично для меня — безымянную композицию, они выдали нечто совсем уж сказочное — по технике исполнения и настроению, под “I'm a dragon”:

“We put in practice and discipline

No giving up, no giving in

We're match fit, we're here to win”

Не. Вертушки пятёрка на голове крутила, и броски водяного дракона показывала — на порядки круче, чем все негры и Джеты Ли, вместе взятые… Но на данное безобразие уже подтягивалась целая толпень…

Интересно, они Рыжую часто так позорят? Судя по пофигизму в глазах — да…

Оттанцевав, эти цирковые дети забрали телефон, сделали круг почёта и умчали с довольными лицами.

Ну капец, да…

Хотя чего это я? Это ж ЗД. Как ранее высказалась Бесстыжая: "место довольно либеральное". Nessuna città è altrettanto piena di pazzi. (Не обходится и без городских сумасшедших. (ит.))

— Пойду проконтролирую, — вздохнула задолбанная Сизова. — Чтоб не ляпнули лишнего.

Холодкова кивнула, отпуская без вопросов. Посмотрела на нас с Димой, внимательно… Покатилась:

— Блин, вы со Стрешневым с каждым днём становитесь всё похожей! Ну реально — родственники… Братик, блин, с сестричкой! Оба отмороженные…

— Если это про, что нет реакции на пляску племени тумба-юмба, то кто в армии служил, тот в цирке не смеётся, — пожал плечами лейтенант. Я кивнула. Сонька картинно заплакала:

— Близнецы! И пофиг, что он блондин, а ты — русая… Мама рожала в условиях полярной ночи, а потом вынесли на холодок, чтоб проявилась наследственность…

— Дословно было: “Тебя рожали в криокамере, а потом вынесли на холодок, чтобы не сбились настройк蔇, — с пофигизмом поправил Дима. А я уже просто заебалась за сегодня удивляться… Ну читал он фантастику и фэнтези предметно, что теперь?… Того же Лавкрафта Славка ему ещё весной подсунул.

Холодкова чуть не уссалась, глядя на наши невозмутимые лица.

— Сука, я не могу… Ваше “воссоединившееся семейство” надо хорошенько отпраздновать! — простонала мечница спустя пару минут. — Пошли объедать капитана…

***

Немоляев, убедившись что запись из его кабинета полностью прикрыта Борей, выслушал мой краткий доклад. Потёр виски и вызвал Дениса на ковёр. Тот факт, что данная пятёрка, вообще-то, из хозяйства Старкова — его вообще не волновал: в кабинете сидела Холодкова лично, и она тоже жаждала пообщаться с подчинённым.

— Я смотрю, у нас тут первые незапланированные космонавты среди охотников появились… — начала Рыжая, попивая чай. — Гагарины на минималках, да? Вы там поаккуратнее, парни, про космос расписывайте, — а то реально Васю зашлют на орбиту, какие-нить образцы собирать, или ещё чего похуже. Несмотря на всю эту мутотень с монстрами и их мирами, космическую программу у нас ещё не свернули… Вы об этом помните?

— Помним, — повесил буйну голову Денис. Судя по глазам — успел слегка проветриться.

— Ага… Я смотрю, уже что-то где-то ляпнули, — сделала правильные выводы Соня.

— Нет! Только про то, что у нас вся механика из строя вышла! — забеспокоился стриж. — Часы-компасы на экспертизу сдали, и всё!

— …Ну ладно. Живи пока, — проворчала Холодкова и махнула, чтоб выметался. Глянула на нас с Димой:

— Вот знаешь, я совершенно не удивлюсь, если через недельку ещё где-нибудь всплывёт нечто подобное…

— Только что, хотел то же сказать, — честно признался Немоляев. — Василиса, там точно все остались целы?

— Ну, Дениса вы видели. Относительно их “предпортального” состояния здоровья… мм… физического здоровья — всё, как было. Ну а что у них на постоянной основе “не все дома” — так тут я помочь бессильна…

— Нет, здесь к вам претензий нет, и быть не может, — вздохнул капитан. — Ешьте шоколад, Василиса… Житов прислал.

— Угу, спасибо…

***

Сидя в удобном креслице, Холодкова явно никуда не собиралась — тихо-мирно тянула чай и втыкала в телефоне очередные новости. На каких-то — подвисла:

— Ва-а-ась?…

— Мн?

— Вась, а ты в курсе, что у тебя уже фанклуб есть?

— Пх! Что?! — облив от неожиданности капитанский стол, получила укоризненный взгляд начальника и бумажную салфетку, убрать.

— Да вон, уже один клуб байкеров официально переименовал себя в "Дети апокалипсиса". В дискорде под сотню геймеров собралось, трещат как бабки на скамеечке… Туда, кстати, тоже пара кадров просочились — и довольно качественных… Щас скажу Светлову, чтоб нагрянул с ломом карающим…

— Чего?! — с трудом откашлялась. Вы, блин, серьёзно?! Люди, ау! Что у вас с мозгами?!!

— Того-того… Санитаров на всех не хватит, даже не надейся, — схохмила Сонька, отправляя сообщение. — Тут вон, во “вконтакте” два раза уже прикрывали площадку с левой болтовнёй, толку — ноль. Кстати, прям счас, шутник какой-то — уже в третий раз выложил свой на коленке сляпанный клипец. На песню “Элис, кто такая Элис?”. Ничё так…

— Кошмар. Нет, серьёзно?…

— Угу… Вот так и приходит слава, Вась… Особенно ловко эта сучка выкапывается тогда, когда нафиг не нужна… А что ты хотела? Все серьёзные охотники у нас в стране себя особо не афишируют. Даже твой Арсеньев, будь он неладен, — хоть и на слуху, но видео или фото с ним — днём с огнём не сыщешь! Как и его отморозков, собственно… Нет, изредка случаются, — но он же их каким-то ботом чистит, с упорством джамшута… Есть, конечно, и в наших стройных рядах позорные медийные личности, но их катастрофически мало… А тут ты, вся такая пафосная, с супергеройским приземлением… Да ты, считай, им по мозгам дала круче, чем смог бы свалившийся с Криптона дятел в синем трико… Нам сильно не повезло из-за наличия на фестивале профессиональных операторов… А ещё в том, что техника почему-то вся не вырубилась, хотя была обязана…

— Техника с появлением портала стала вырубаться! Я сама видела! Да там все наши слышали, как колонки “зажевали”!… А потом бо́льшую часть вообще, чисто физически в мелкую крошку разнесло: орки ж принялись громить всё подряд! Мне ведь это всё не приглючилось?

— Нет, но там народу была куча — раз, — философски заметила Рыжая. — Два: среди них затесались такие падлы из СМИ, что палец в рот не клади. То есть с по-максимуму защищённой от подобных воздействий аппаратурой. Ну, насколько это вообще возможно… Да и мыльниц всяких у народа имелось выше крыши — тупо на шеях, в карманах… Это кроме телефонов. Да, кстати: Светлов пишет, насчитал в соцсетях тыщу шисят семь предложений руки и прочего ливера. Один даже предлагает усыновить‡‡. Но ты не дрефь — я и сама через это проходила. Охотниц-то вообще — наперечёт.

— Кошма-а-ар…

— Кошмар, да. Меня за это уже половина начальства пыталась выебать, во всех позах…

— Вот блин!…

— Та не, нос не дорос… Забудь. Тем более, мы тут вообще ни при чём. Портал закрыли? Закрыли. Жертвы среди гражданских случились? Нет. Мы оттуда даже фигни всякой натащили, хотя не на чем было, чисто технически… Ну а то, что полетела вся звукуха — так это не проблемы ЗД: она застрахована организаторами, на много рубликов. Ну а ваятели заказных статей — как бродячие коты: роясь в мусоре, они или найдут мяско с душком, или слепо пройдут мимо. Тут уж как повезёт…

— Дерьмо случается, — с пофигизмом заметил Дима.

— Вот именно, — Холодкова кивнула. — Дерьмо случается. Так что ты лучше покачественнее обезопась Славку от всяких глупостей, не откладывай… Ну мало ли? Идиотов много. Кстати, товарищ капитан, а что там с теми гондонами, которые лишили нас приличного обеда-завтрака?

— Ловим остатки, — скривился Немоляев. Ага, тоже не в восторге от концентратов вместо нормального супа с котлеткой…

***

— А это нормально вообще, что “тиканья” так и не случилось, но он захлопнулся прямо у нас за спиной? — поинтересовался Дима, за ужином.

— Нет, — я нахмурилась, подкладывая Славке добавку, чтоб активней жевал, да поменьше уши развешивал. — В первых двух, когда ещё только проходила инициацию — да, принципиально ничего не могу вспомнить. В “Джипси”… и потом, на Волгоградке, где вылез выводок “чужих” — тоже всё молчало. Ну так мы и были — с нашей стороны, а не с той… С Митькой вот только — сам видел, затикало лишь после того, как Магнусов отряд выволок — или просто с места сдвинул? А может, и разбил, от греха подальше?… Нечто из тех закромов в пещерах. Не знаю, о конкретике не спрашивала… Может, он вообще как-то по времени возник-пропал? Ну, чем чёрт не шутит… Надо при случае поинтересоваться у Коловрата, после чего именно затикало…

— Лис, прости, что перебиваю… А ты клип на свои супер-пупер прыжки видела? — мрачно уточнил племянник, зверски разделывая мясо.

— Видела. Режиссура — так себе…

— Лис, это не смешно!

— Абсолютно. Поэтому ты, дружок, пока я в сопределье — опять сидишь дома. Ну или пусть Степан забирает тебя сам, на машине… Ещё можешь ездить к нам в офис — но только с присланной машиной Макарова. Никаких чужих дядь-тёть, никаких: “Василисе плохо, она в больнице!”…

— Да это ж бред! — возмутился подросток.

— А ты мало бреда в жизни вокруг видел? — внезапно рыкнул на него перелинявший Дима. — Если нас нет — зови Луку, Гошу, Серёгу! Но с Серёгой ездите только с травматом!…

Славка насупился.

— Дима совершенно прав. В доме двое охотников, и один гражданский — ты. И каким бы офигенным учеником у Степаши ты ни был — тот же огнестрел никто не отменял. А ты более смертен, чем мы. Так что… Я решу вопрос с твоей безопасностью, качественно. Но не прямо сейчас. Потому что экспериментировать на тебе мне разум не позволяет… Придётся подождать, пока процесс накладывания новых щитов на камни не станет получаться идеально. У меня, знаешь ли, две трети энергии — не лечат, а убивают. Причём с гарантией убивают… Так что хил из меня аховый. Если уж по существу.

— Думаешь, твои фанаты настолько отмороженные?

— Да насрать пока на фанатов! — взорвался Стрешнев. — Сейчас Арсеньев из порталов явится — подчистит, что надо! У нас вообще ситуация в стране не самая мирная! Кругом полно идиотов, которые хрен знает за что ненавидят охотников! Идиотов, понимаешь?! Которым закон не писан, логика отказала, и совести нет! У нас машину во вторник подставили! Машину со жратвой, представляешь?! Кому мешал транспортёр, идущий в ЗД с продуктами?! Полно ебанатов!…

— Не ори на меня, — поджал губы отложивший вилку Славка.

— Я не ору, — резко сбавил обороты Дима. — Я излишне эмоционально выражаюсь… Чёрт! Василис…

— Щас полечу… — прожевав картошку, закрыла поплотнее шторы и накидала. — Ну чё, норм? Нервы на место встали?

— Получше… спасибо.

— Обращайся. — a buon intenditore poche parole‡‡‡.

Глава 3

На Серёгину днюху мы затарились основательно. Да и у Макарова отпросилась, вовремя. Согласовав, что большая часть доков на проверку меня пока подождут, и в офисе я поселюсь со среды до пятницы. Во вторник просто ещё один портал, с Ромчиком…

Проблема была лишь в том, что до сих пор не все подарки привезли. А я там и для Тимохи заказала, и Ирке комплекты белья, на выбор — ну, она сейчас по всяким магазинам ещё не очень успевает ездить… Но забывать, что женщина нельзя. Так можно к тридцати пяти годам превратиться в жуткую неврастеничку, с дёргающимся глазом и обвисшей щекой… Надо иногда и расслабляться. Качественный интим с мужем подойдёт. Даже дома… Раз уж всё равно от малого пока далеко не отойдёшь.

Короче: в течение часа должны были привезти комплекты белья, а мне предстояло сделать выбор того, что на должном уровне пошито, и оплатить. Так что завтракали мы не слишком торопясь…

На звонок в дверь радостно подорвалась — ну наконец-то! Уже всё по рюкзакам собрано, осталось только трусы эти, неприличные…

Мм… Ну да. За дверью оказалось крайне неприличное. Но не то, на что конкретно я рассчитывала…

Арсеньев, в общем.

Во всём гладко выбритом и приодетом великолепии.

— Привет! — оценив мой потрёпанный домашний халат, поверх мотоштанов и шёлковой майки, повёл носом. — А чем это у вас так вкусно пахнет?

— Рагу с мясом… проходи.

— Спасибо. А чего ты от моей рожи так расстроилась? Я вроде умыт-побрит, и вообще — с миром?…

— Я на трусы рассчитывала.

— Что, прости?! — поперхнулся Кудрявый, тупо глядя на мои штаны и на свои. — Мне тебе свои отдать?

— …

— Не, ну если ты настаиваешь… — В дверь снова позвонили. Слава те, господи…

— А вот и трусы привезли, — прокомментировал из кухни жующий Дима. — Нужного размера. И без входящего в комплектацию хозяина…

— … — промолчал почти на полном серьёзе лоханувшийся Арсеньев. Кусая нижнюю губу в глубоких раздумьях.

Курьеру пришлось подождать в прихожей, пока я умчала в комнату со всеми коробками-свёртками, искать портновский метр и придирчиво рассматривать швы.

— Так, красный и лиловый комплекты беру… в голубом не совпадает размерная сетка. Белый — не устроило качество… Кремовый — завтра-послезавтра можете привезти на размер меньше? И бюстье в чёрном цвете?

— Подождите, сейчас уточню у менеджера, — отозвался парень, берясь за телефон и отмечая в накладной что взяли, что нет. — Юль, привет… глянь-ка наличие артикула…

***

— Я так понимаю, вы к Кузнецовым* в гости собрались? — светски начал нимало не смущённый Игорь, подсаживаясь за стол.

— Да, у Серёги день рождения, — сдал всю компанию мелкий, треская печенье с маслом.

— Василиса, ты ещё помнишь наш разговор на эту тему?… — надел лыбу сытого тигра Кудрявый. Я вздохнула:

— Да помню-помню… чёрт с тобой, поехали. Ведь всё равно не отвяжешься.

— Всё равно, — подтвердил довольный гильдмастер, принимаясь за еду. — Как приятно, что ты начинаешь это понимать…

— Морда рогатая, — философски прокомментировал Стрешнев, высовываясь в окошко покурить. — Василис… а тут Яночку возвращают. Уже. Что-то рановато…

— Дня через два обратно увезут, — пожала плечами, пересыпая в фольгированный пакетик остатки чая из коробки со снеговиками.

— Ну да… — хмыкнул Дима, с интересом это снимая на камеру и кому-то отправляя. — Но лучше проследить, чтоб в следующий раз не так быстро возвращали…

— Я смотрю, ты эту истеричку тоже “любишь”? — хмыкнул наворачивающий Игорь.

— Ну можно и так сказать, — нехорошо усмехнулся показавший глазные клыки Дима.

— Ты клипец про себя смотрела? — с ухмылочкой поинтересовался Кудрявый. Обречённо закатила глаза:

— Убрать эту пакость можешь?

— Могу. А что мне за это будет? — Чёртов вымогатель…

— Ужином покормлю.

— …Домашним, надеюсь? — Выразительно посмотрела. — А ну да, ты ж щас персона нон-грата… Да, ужин зайдёт. Приедем к твоим оружейникам — там разберусь. У них стабильный вай-фай есть? — Кивнула. — Ну отлично. Комп у меня с собой. Доем, и можно собираться… Или ты ещё кого-то ждёшь?

— Нет, остальное всё давно привезли. Это Ирке я подарки в самый последний момент присмотрела.

— Ясно.

***

— Что, таки упал на хвост? — тяжеловато посмотрел на гильдмастера Андрей.

— Да, я упёртая, самонадеянная сволочь, — согласился с его худшими подозрениями Арсеньев. Протянул руку. — Будем знакомы.

— Будем! — сунул нос Серёга. — Ты это, оглядывайся. Тебя Ирка уже приметила. На раз-два подстрелит. Ну и мне ты тоже — не нравишься.

Игорь прыснул:

— Какое удивительное семейное единодушие!

— Да не говори, — отозвался Андрей. — Тебя и Гоша обещал уже отравить или драндулет твой взорвать, если к Васе в койку полезешь, без её на то согласия…

— Ну тогда — нет проблем, — ухмыльнулся Кудрявый. — Да и я сегодня здесь не за этим… А был бы уродом — уже б давно куда подальше уволок.

— Это было бы громко, — заметил всё ещё внимательно рассматривающий его Андрей. Явно в раздумьях: пускать на территорию, или обойдётся?

— Знаешь, мне было бы пофиг, — очень дружеским тоном сообщил ему Ковбой. — Хотя мне и так — общественное мнение перпендикулярно.

— Ладно, проходи, математик-теоретик… Будем посмотреть, что ты там из себя представляешь, — наконец, распахнул калитку перед незваным гостем старший из братьев. — Но учти: идиотов тут нет. Хоть у нас ай-кью и не такой, как у тебя…

— Уже учёл, — впервые открыто улыбнулся Игорь. — Кузню покажи, и пароль от сетки надо. Щас объясню, что нам пора перековать… Там большой заказ. И довольно срочный, если честно… А подарков я, уж извините, не привёз — мы пока не в тех отношениях.

— Нам Васькиных выше крыши хватит, — отгавкался недовольный тем, что вот так, сходу, берут в оборот Андрей. От крыльца к Славке с Димой уже косолапо мчал пухлый крестник… Сверкая щеками, перманентными соплями и шестью зубами.

***

— Козёл рогатый? — сурово осведомилась Ирка, с ненавистью вымешивая тесто. Я задумалась.

— Да не. Скотина, конечно, ещё та — но скотина умная, и за своих ответ всегда несёт. Не Петя, в общем…

— Он мне всё равно не нравится! — шандарахнула ножом Кузнецова. "Колбаска" разлетелась на несколько маленьких кусочков.

— Как Макаров?

— Не знаю… Макаров хотя бы не охотник… Но на этом его плюсы относительно этого демона заканчиваются. Взгляд "хозяина жизни" у них совершенно одинаковый! Будто вправе судить и выбирать за других!… — раздраконенная подруга снова хряпнула ножом. — Оба бесят!…

— Ладно, не злись, он тут по делу. "Львам" давно пора разобраться с тем, что уже на ладан дышит. А в ЗД первая очередь всегда принадлежит департаментским… Запас для стрижей есть, остальные — в порядке живой очереди.

— Там Лука что-то говорил — ты уже два раза в порталах готовый хладняк находила?…

— Сюда уже и Лука приезжал?!

— Ну да, раза три. Его ваш этот… как его… Донской, со всякими инструкциями и даже черновыми материалами отправлял к парням. Ты же знаешь, что они теперь у него учатся?

— Слышала, но смутно, — честно призналась. — Я из сопределья и прочей фигни чё-т не вылезаю… И как?

— Да нормально. Они ему, вроде, понравились… В смысле, Георгичу. Ты чё Луку-то в оборот не взяла? Нормальный парень!

— Ага… — нормальный, да… Я сразу вспомнила чернильно-клыкастое, светящее фарами… на зависть любому стадиону.

— Василис, что тут можно малому дать? У него опять слюни текут. Привет, Ира.

— На, пусть морковки кусок погрызёт… Нет же на морковку аллергии?

— Да у него и на кузнечиков её нет! — отмахнулась стряпающая Ирка.

— Что, прости?!

— Неси тарелку с нарезкой, — Кузнецова всунула Диме в руки целый поднос. Отмахнулась. — Да в пятницу же Гошкин Мишка привозил весь свой выводок… Ну они Тимохе, наперегонки, кузнечиков на речке наловили. Здоровых. Всю банку принесли — штук пятнадцать. И дали поиграть. А сами на вишню полезли… Выхожу ведро им дать — смотрю, а он уже чё-то жрёт! Я хвать — а там кузнечики печально хрустят…

Стрешнев, подслушивающий за стенкой, почти беззвучно заплакал. Погладил малого, пробормотал — мол, всё правильно, человек — это хищник. Ну а этот ещё просто маловат…

***

— Да, тут веселье полным ходом, — прокомментировал сидящий за грубо сколоченным столом в беседке Арсеньев. — Вон, сляпанный на коленке сайт — "Фанклуб Первого всадника"… Уже символику выпускают…

Капец… неадекватные люди.

— Йо, “Бабушка”, — усмехнулся в зажатую плечом трубку. — Ты в курсе вообще про ФПВ? А, ЗД даже в доле… То есть, их не убивать? Самим пригодятся? Ну ладно… А школяров в Кирове видели? Ну которые баскетбольная команда? А женскую команду по биатлону? Этим вообще официальное разрешение выдали? А почему? А-а, часть была на фестивале… Ясно. И морду эту, впечатлённые "огненным богом" девушки теперь активно ищут?… Прям по всем соцсетям и площадкам? Нет, не знал… И не похвалю точно, — мрачно закончил Кудрявый.

Ага. Это он, наконец, до Мустанга и его очередного цветника доберётся…

— Не заводись. Он их только в сторону защитного периметра провёл! — встала на защиту брата по оружию. — Эти девчонки первыми оказались в безопасности — видно, знал, что они из национальной команды. Их как раз, как и музыкантов, стоило в первую очередь в периметр засунуть… Так что он всё правильно сделал! Не надо Ярику башку отрывать.

— Василиса, ты меня совсем за дурака держишь? — с интересом покосился гильдмастер. — Я, вроде, поводов не давал?

— Не поняла, если честно…

— А мне — объяснять лень, — пожал плечами Ковбой. Гудки прекратились. Сонный маг угукнул в трубку. — Ты, дружище, чего на девок такое впечатление произвёл?

— Господи, владыка, каких девок? — зевнул на том конце провода Огненный. — Ты уж сразу уточняй… Я что — всех помню, что ли?

Арсеньев показал глазами на трубку — мол, видишь?… Ему настолько пофиг, что его в следующий раз за алиментами начнут искать! А он и не вспомнит!

Закатила глаза. Игорёша, ты чё-т Мустанга демонизируешь. В моих глазах. Специально, что ли?

— На фестивале этом, грёбаном.

— А-а… — вновь зевнул Мустанг. — Ну были там биатлонистки. Хорошие, молодая смена старому составу… Как не присмотреть? Мне отец не простит, он за нашу сборную очень болеет… А что?

— Да ничего. Пол сборной тебя, идиота, ищут, автографы ждут.

— Не-е, обойдутся… Я им могу ток цветы с извинениями на восьмое марта отправить, если ты настаиваешь…

— Вот отправь! И не на восьмое, а сейчас! На всю команду, чтоб никому обидно не было. Скажешь, что болеешь за них на ближайших соревнованиях, и вообще спорт — это круто. Может, хоть так повысим физическую культуру в стране…

— Понял… щас проснусь и сделаю.

— Вот делай, — нахмурился Игорь и отключился. — Так, что ещё?… Ага, щас клип удалю, раз уж обещал… Блин, развелось этой тематической фигни за две недели, по всяким мухосранскам — хоть дустом трави… Вон — и последователи Апокалипсиса, и всё чё хочешь… Кстати, там не только от тебя фанатеют. Рыжая со стрижами тоже произвела неизгладимое впечатление на расшатанную психику зрителей. Вася, куда твоя удача сгинула?

Пожала плечами: а мне откуда знать? Отпуск, видимо… у данной сущности.

— Нет. Хорошо, что про тебя пока только сообщества… Где вполне мирно, на стене задают вопросы, по типу: а что это за девочка, и где она живёт? Ждём любую информацию, которую вы можете подтвердить… Значки у того пацана, хвастающегося что всю команду приобщил, отпечатаны в ближайшей криворукой типографии… С очень условной символикой пылающего магией лука, — или чё там ему присоединившиеся недотёпы-стартаперы наваяли?… Словом, их малопиксельное убожество тоже не страшно. Но вот что ЗД уже втихую участвует в начале фанатских нелицензированных материалов… которые продаются прямо на открытой полулегальной площадке… Вот это уже хуже. Что ни говори, а всё — бабки. Всё в дом, всё в семью… Ты смотри, чтоб на тебе Сокольники ещё всерьёз не начали зарабатывать. Как корейские звукозаписывающие на своих артистах. Кстати, надо Рыжей позвонить, пусть стопорнёт особо ретивых… умников.

***

— Тематические фанклубы — зло, — заключил мелкий, второй час пасущийся у Кудрявого за спиной. — От всех этих местечковых команд по волейболу или рядовых геймеров, если верить корейскому опыту, начинаются самые шизанутые фанаты, уж очень упорно следящие за жизнью идолов… И зачем нам это всё надо, а, Лис?…

В ноуте крутилось издевательское (для меня лично) “А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт?” — Арсеньев, гоняющий несчастный, вирусный файл уже по четвёртой площадке, заржал:

— Да-да, девочка исключительно правильная! А особенно мне понравился пассаж: "с нами Филипп — его никто не звал, но он к нам как-то сам прилип!" — и на этом моменте Лука с Тетой… Угадали… А, ещё нравится: и лечит паранойю, ОРЗ и простатит — вот точно про тебя, милая моя…

— Пирогов не получишь! — заключила грозно раздувающая ноздри Ирка. Кудрявый бросил на неё взгляд искоса и заржал в экран.

***

— Нормальная у меня маска, на все случаи жизни! — возмущалась, читая сообщение пробившегося в ЗД “молодого дизайнера”, который ажно в трёх простынеобразных абзацах высказывал своё архиважное мнение насчёт ценности изобразительного искусства как такового…

— Замечательная у тебя маска, — заверил трескающий чёрствые сухари, кои с видом: “враг не пройдёт!” бухнула перед ним на стол Ирка. — Компотику передай, пожалуйста…

Кузнецова цокнула. Да, про ближайший кувшин с черешневым компотом она как-то позабыла…

Замаскировав смешки, налила довольному жизнью чудовищу попить. Компот и правда — выше всяких похвал.

***

Площадка находилась в Сабурово, так что мы даже домой не поехали — ну а смысл, если отсюда ближе?

Арсеньеву, правда, кто-то на ночь глядя позвонил — и он с крайне хмурой рожей смылся. Дополнительно напомнив, чтоб Славка нигде пока не шастал лишний раз. И вообще — очень советовал малому пожить с недельку на два дома — здесь, при кузне, и у мастера. Типа, за его стол мы всегда заплатим, да и вообще — продуктов завтра Мустанг привезёт, как попрёт сюда всю их нуждающуюся в починке сбрую и остальное… Заодно мелкий и при кузне (или Ирке по дому) поможет.

Мы с ребятами переглянулись. Андрей сказал — мол, вообще без проблем, пусть хоть до первого сентября живёт. Ну просто в школу от них ездить, утром по пробкам — паршиво. А так — без вопросов. Дима же обещал договориться с Максом, чтоб тот при необходимости забирал Славку, если мы не можем… Типа, Макс из тех, кто в случае надобности сначала стреляет, а потом разбирается чё там кто хотел.

На том и порешили. Максову фотку и скан документов Стрешнев ребятам скинул, и вопрос оказался закрыт. Кудрявый свалил по собственным делам, пообещав перезвонить через пару дней. Ну и контакты Стаси с Мустангом оставил…

***

Ромка пребывал в настолько приподнятом настроении, что сходу полез обниматься:

— Вася, и почему ты у нас в общаге не живёшь?

— Потому что у меня ребёнок и хомяк?

— А, ну да…

— Чё там на горизонте-то?

— А! — отмахнулся рог. — Очередная голая степь. По замерам — вообще жёлтый, но это ни хрена не показатель, судя по последнему полугоду. Да и при всей натасканности разведки — в половине порталов хер на входе их специфику определишь… Вот бы хоть какой менталист свой был, с возможностью телепатической связи…

— Может, псионик? — нахмурился Дима, рассовывая железо.

— Да похер, хоть профессор Ксавьер, лишь бы толк был, — подал голос Абрам.

— Но их нет, — пожал плечами Стрешнев.

— Значит плохо ищете, лейтенант! — наехал на него Сэсто. И вздохнул. — Ну ведь где-то же они должны быть, а?… Ну есть же у БСМ эта дурында, которая телепатка?

— Ты про плоскодонку? — уточнил Рома.

— Ну да. Которая настаивает, что она “Валькирия”… А там такая валькирия, как я — Паганини: может быть, но он уже умер… Вот тут тоже — всё умерло. В первую очередь здравый смысл…

— У вас с ней что, чё-то было? — заподозрила я самое нехорошее.

— Недели две встречались. Но у неё такие перепады настроения, что ну на фиг, — тихо посвятил в свою прошлую чернуху расстроенный Тутти. — Была б нормальной, если б в ЗД пошла, а не спуталась с этими “бобрами”! Короче, глупость всё это, ну в баню!…

***

На все стороны простиралась выжженная солнцем степь. Пожухлая травишка, глубоко ныкающаяся в норах небогатая живность — не крупнее обычной полёвки… Два палящих светила в небе.

Жёсткий до безобразия ультрафиолет! Я сразу накинула на всех свои консервные банки. Ещё не хватало тут облучение какое получить…

Идиотизм, но портал и льющиеся с неба лучи перекрывали всё, что здесь можно было почуять. Парни посидели кружком, подумали, принюхались… Бестолку. Х его з, куда тут вообще переть, и что там искать.

— Вася, у тебя есть варианты? — с глубочайшим внутренним недовольством подошёл Абрам, когда убедился что никто из стрижей не смог определить хотя б приблизительное направление.

А главное — он сам не смог. Марево это, грёбаное, давит со всех сторон…

Я задумалась. Что тут может быть такого, что смогла бы почуять только я или Кощей?…

Кощей, точно.

— Просыпайся, пора поработать, — окликнула лук. Буратино дрогнул. — Что ты здесь чуешь, и где?… Может тебя подбросить, чтоб повыше было?

После недолгих раздумий зашвырнула вышедшее из сладкой дрёмы чудовище хорошо наверх, метров так на пятьдесят. Он там, на верхотуре — сам раскрутился, выжег часть небогатой флоры в округе, — и во все стороны полетели тонкие дымные нити, на которых Кощей как-то держался, наплевав на местную силу притяжения…

Кстати, о ней: меня невыразимо радовал тот факт, что это не многострадальный, трижды обворованный мир, где я столь капитально набедокурила!

Шли секунды, минуты, — а результат так и не появлялся.

Наконец он смог что-то уловить, полетел обратно. Дымкой обозначились два направления. Если не ошибаюсь, от одного несло скорой смертью… А второе могло оказаться очередной твердыней.

Недолго посовещавшись, решили идти сначала к тому, что тут так печально дохнет, посреди палимой солнцами степи. Потому что после это “что-то” вполне можно оттарабанить к порталу, и — в портал, на нашу сторону. А ну как оно полезное? Потом передохнуть, подлечиться и пойти в противоположном направлении, разбираться с твердыней.

***

— Так, давайте поднажмём, — процедил Ромка. — Что-то у меня такое чувство, что можем конкретно так не успеть!

Меня терзало аналогичное. Поднажали. Прям хорошо поднажали…

Спустя минут двадцать в отдалении показался ящик. Обычный такой, деревянный ящик. Не сильно большой… И приближающейся смертью пахло всё больше.

Рома выматерился, и они со Стрешневым рванули на совсем уж предельных скоростях. Я — следом.

В грубо сколоченном ларе, сквозь дыру небольшого диаметра торчала черноволосая голова. Распухшей от голода и зноя девчонки, лет пятнадцати. Руки-ноги тоже торчали в аналогичных дырах — только прикованные за лодыжки цепями, к крышке.

Она уже валялась не просто без сознания — там душа отлетала! Я сходу всандалила всё, что закипевшей пеной всколыхнулось и поднялось. Разносимый парнями рундук** зазеленел, пустив побеги… Ах ты ж сука!

— Быстрее! Он почему-то экранирует!! — Стрижи ускорились. Древесина, несмотря на свой внешний вид, оказалась ненормально крепкой, ржавые цепи — тоже.

— Тут, блядь, магия!! — рыкнул Рома. — Стеф, давай! — Стефан содрал перчатку, кольнул палец… С неохотой просочившаяся капелька повисла в воздухе.

Танк что-то забормотал — его покров вспучило словно медузу, отделился маленький кусок, куда собралась вся имевшаяся чернота — и смешалась с капелькой. Капля сорвалась, разросшись до здоровенной голодной кляксы, упала вниз, окутав весь ящик. На нём тут же разгорелись, протестующе загудев, нечитаемые закорючки… Ромка с болезненным шипением отодрал кусок покрова уже от себя — и тоже ухнул на этот ящик.

Колдунский гроб, сколоченный без единого гвоздя, завопил как живой — реально завопил, будто обезьяна-ревун в джунглях! — и стал разваливаться на запчасти. Ромка со Стефаном руками разбили остатки этого непотребства — и на песок упал полутруп тощей, оборванной девчонки. С окровавленными ногами и раздробленными коленками-локтями.

— Суки! — выплюнул невоздержанный после внезапного донорства Рома. Хапни у сина кусочек энергии, и он станет злонравным как не к месту разбуженный дух Хатшепсут***. — Убью!

Я уже лечила… Да, тут надолго… Это почти с того света вытаскивать местную ведьмочку — или кто она там?…

— Кощей, карауль, — подбросила лизнувший крови лук вверх.

Лечилась она плохо. Чё-то у нас из векторов самой магии — или же биологической составляющей? — не совпадало. Без понятия, что. Но пришла к выводу: человек из неё такой же, как из меня Софи Лорен. Если судить по раздробленным суставам, там и схема крепления сухожилий не сильно совпадала… Да и сердец, к слову, в груди постукивало два…

И вот когда я это поняла, то плюнула на лечение, и просто её благословила.

Со всех сторон степи собрались кусочки сияния — ну такие, по типу мелких светлячков — зароились, и воронкой всосались в точку, где у человека солнечное сплетение.

Соплюшка на глазах покрылась мелкоячеистой сеткой, на свету преломившейся аки чешуя, её кожу вскрыло — натурально, будто лазерами разрезав — с мяса прозеленью задымилась не то магическая, не то ядовитая дрянь… Которая почти сразу, с шипением уползла на остатки ящика. И данная мерзость снова стала собираться, как пазл!

Я скрипнула зубами. Крикнула:

— Кощей! — Сверху упала дымная лента, стреножила уже намылившийся куда-то ускакать ларь. Обернулась с дюжину раз вокруг его стенок, сжала и принялась пожирать.

Вопли стояли!… Мёртвого можно поднять…

Аж сопля очнулась.

— Демоны, — нехарактерно низким голосом выдал несостоявшийся трупешник. Я задумалась: а это вообще точно девочка? Или пацан-подросток??

Рома захохотал, сев на пыльную местную землю. Да, интересный поворот… Раньше надо было догадаться под подол заглянуть.

Под подол, из-под которого сейчас бодренько так топорщился приличный хвост… Как я его раньше не заметила — вообще хз.

— Ну всё, звиздец всему живому и условно живому… — пробормотала несостоявшаяся жертва чьего-то там произвола. Внимательно оглядев рогатую команду. Взглядом задержалась на сияющем ледяным серебром Стрешневе. И снова нехило удивилась.

— Ну предположим похожи, но — нет, — сложила руки под грудью. — А вот что ты за чудо природы?… И за что тебя так законопатили?

— А что, пойдёте мстить? — с ленцой осведомилось маленькое, но уже изрядно наглое существо.

— А ты что — самостоятельно не справишься? — Чудо скрипнуло на редкость острыми зубами и крепко задумалось.

— Пить хочешь? — неожиданно спросил у него (или все-таки неё?!) добрый и хороший мальчик Стефан, протянул свою запасную бутылку. — Держи, это вода.

Хм, похоже все понимают местный язык. Странно, вроде Холодкова говорила, что это зависит от ранга… С чего б так подфартило?

— Вода?! — возопил аж подпрыгнувший чудик. Но снова недоверчиво сощурился. — А точно вода? А, не. Хотели б добить — сразу бы добили… — и присосался к ёмкости, сверкнув крохотным кадыком. Ага. Выше шансы, что пацан…

И верные выводы делать умеет. Сообразительный.

— По поводу “похожи, но нет”: я сказал — вы услышали, а уж кем вы себя сами считаете это другой вопрос, — с некоторым трудом оторвавшись от горлышка и вцепившись тонкими, когтистыми пальцами в бока силиконовой бутылки, объявил подросток. Щурясь на родные светила.

— А кто я? Да обычный равнинный оборотень…

— Ящерица? — уточнил присевший рядом Абрам. Пацан (да, всё-таки пацан) хохотнул:

— Ну не дракон же!

— Да чёрт вас, хвостатых, знает, — усмехнулся Рома.

— От рогатого чёрта слышу! — огрызнулся явно ни перед кем не испытующий пиетета сопляк. И тут же с неподдельным любопытством осведомился:

— А откуда у вас эльф?

— Сам ты эльф! — оскалился на него возмущённый регулярными инсинуациями Дима.

— Ээ… Да, чё-то я поторопился… Смесок, что ли? — выдало мелкое, беспардонное чудовище.

Стрешнев обречённо закатил глаза, порылся в сумке, кинул ему неуставную конфету:

— На! Жуй. Заткнись только…

— А что это? Пахнет вкусно… — малой развернул взятку. — Ух ты! Мама-степь, как вкусно!… — дожевав, облизал обёртку и по-деловому уточнил. — А ещё есть?

— Если не будешь доставать меня тупыми вопросами — есть, — усмехнулся выбравший на редкость верную тактику Стрешнев.

— Ага-а… остальных, значит, можно… — Ирик застонал, ловя фейспалм. У него таких же “непосредственностей” — четыре штуки, круглосуточно.

— Ешь, — устойчивая к подобным “непосредственностям”, вручила явно голодному, истощённому сопляку часть своего пайка и запасную бутылку воды.

— Обёртки только верни, не надо тут мусорить… — Да. Они, конечно, перерабатываемые. Но вряд ли в сопределье!

— …Спасибо, — явно помедлив и как-то странно на меня глядя, подросток принял еду. Сорян, но мне насрать на ваши культурные заморочки, какими бы они ни были.

— Кто тебя сюда засунул, и за что? — кивнула на ошмётки ящика, неторопливо дожираемые висящим в вышине Кощеем. Гурманит, блин… Ещё б в зубах поковырялся и цыкнул сыто!

Хотя у него нет зубов… Мда.

— Из империи прислали одного ур-р-рода, нас гонять, — прорычал жующий пацан.

Нда-а, а волосы у него — не просто монгольского типажа, а натуральные проволочки… И ушных раковин что-то не вижу. Даже немного жаль, что было не до изучения анатомии данного вида… Пока спасала. Там счёт уже не на секунды — на мгновения шёл!

— И вот этот угрёбок принялся наводить порядки. А его никто сюда не звал!… У нас община маленькая… была. Половину перебили, половину куда-то законопатили. Не знаю, наверное уже продали. А мы за водой ходили… Деревни нет, статую богини-матери — спёрли, шаман убит… А нам без этой статуи! Короче, пошли ломиться в его хату. А он, урод, всю старую твердыню наместников уже перестроил, ходы поменял… Ну мы и засыпались. Короче: не знаю, что с остальными — но меня, как вора, загнали в ящик и вышвырнули подыхать. А какой я вор?! Я за своим пришёл! Это он — вор и ур-р-рода кусок!…

— Что за империя? — вмешался в разговор жующий травинку Абрам.

— А, ну да, вы ж не в курсе… Короче, есть на соседнем континенте целая империя, условно светлых козлов. Уёбки такие, что свет от стыда должен в говно покоричневеть… А они, суки, все из себя правильные! А кто так не думает — того под нож, — Дима фыркнул. Ага, США в недавнем прошлом, иномирного разлива… В существенно утяжелённом варианте, так сказать.

— Ну а у нас тут было небольшое тёмное королевство — волки, оборотни всех мастей, несколько общин перевёртышей… А их вообще не любят. Мы тут больше в земле копаемся, ремёсла, руками работаем — ну просто такая у нас вера. А по рациону всеядные. А те, типа, траву одну жрут… Но враньё это! Точно враньё, потому что каннибалов там полно… Они просто именно своих однородцев не жрут — а всех остальных, кто отбиться не смог — очень даже. Не всегда напрямую. Чаще как накопители. Ну, магию свою подтягивают на нужный уровень… И дело-то житейское, так многие делают, — но они ж вопят, что ни-ни! Им, типа, всё милостью бога-отца достаётся!… Ага… Щазз. Да их бог про них давно забыл, свалил куда подальше от этого сквернодейства… Но я б на его месте тоже свалил. Раз уже нельзя их попросту прихлопнуть.

— Почему? — присел рядом уже Мартышка. — Чё, взывчатки не хватает?

— Что такое взрыв-чат-ка? — задумался патлатый. — Ты не думай, что я тупой. Просто у нас такого слова вообще нет.

— Так, мелкий, угомонись пока! — завернула я Лёшку. Уже раскрывшего было рот, просветить потенциального товарища… — Магия это, просто магия. Та, от которой всё горит и ломает.

— А-а, верхний тип заклинаний, — осенило местного. — Не. Если их применяет бог — то не просто полконтинента вымрет. Это на хрен весь мир подохнет. Сломавшись пополам.

— Ясно. И что этим, “условно светлым”, понадобилось у вас?

— Не знаю. Они нам не рассказывали. Может, рабы кончились. Может, жратвы на все их рты стало не хватать — у них же в семьях верхушки по две-три жены, и по десятку-два детей. А каждый хочет быть царём в своём королевстве… А королевства быстро кончаются… Ну, это наш старый шаман так говорил. Кстати. Ещё вопрос, куда молодой делся… И — да, это странно. Если б хотели оброк — они бы, в первую очередь, северное поселение перевёртышей запугали. Там ремесленники, кубышку имеют… Но чё-то я об этом не слышал.

— А этот наместник первым делом ломанулся к вам? — потёр переносицу Ромка, переглянувшись с дядей.

— Получается, что так. Приехал — в смысле, с войском припёр в нашу степь, обосновался в старой твердыне — а ей не знаю, сколько лет! Она ещё со времен нашей империи… А это — больше тысячи… Не знаю, чё им у нас-то надо. Сами видите — голая степь, тут обычный колодец попробуй найди… Мы просто привычные.

Сопляк почесал в спутанных патлах. Ага, так и есть… Под копной жёстких, аки мочалка из проволоки волос — подобие слуховых отверстий. И волосы — в целом не волосы, а гораздо толще по своей структуре… То есть, вообще другого характера кератиновый слой… Посему да: он больше ящерица. Хотя лично у меня возникают вопросы. Например: с какой прибухнувшей эволюции появился прямоходящий гуманоид, с магически скрытой чешуёй и хвостом Шрёдингера — то пропадающим, то исчезающим? То исполняющим обязанности вентилирующей установки? Да ещё и без характерных животных черт — типа вытянутой стопы и прочего?! Не понятно…

Ну разве что у них тут боги… однажды прям очень сильно забухали. А когда проспались — обнаружили, что получившиеся индивидуумы, как ни странно, вполне жизнеспособны — скачут и в ус не дуют. И похмельные, но добрые боги решили оставить животинку?…

— Так, давайте определимся, — обратилась уже к своим парням. С некоторым трудом избавившись от навязчивых картин в стиле Ван Гога.

— Тут местные конкистадоры. Относительно центральная власть… Не понятно, как давно завоевали — или ещё только в процессе? Но на сегодня явно не всё освоили. Условно — очень условно — светлая империя. Припёрся за каким-то хреном в этот угол наместник, из далёкой столицы. И вместо логичного облога данью ближайшего приличного городишки — со всех копыт рванул изничтожать местное слабосильное племя, окопавшееся у чёрта на куличках… Я ничего не упустила?

— Не-а, я ровно то же услышал, — хмыкнул Ромка, вручая развесившему уши и недоумённо хлопающему глазами сопляку крохотную шоколадку. Типа, займи себя пока… — Из условно светлой империи прислали гонять по полям малые народцы какого-то хрена в штанишках. По идее, всё что им надо — новые земли, новые оброки-поборы, а мелкие народности вообще вот в этой каше роли не играют. Как наиграются, тренируя свою армию — уничтожат поголовно, и не пукнут в процессе. Вспомним, как племёна индейцев Америки отбивались от гастролёров… И вроде, классика жанра. Но чё-т не сходится… Да, Абраш?

— Вообще не сходится, — вздохнул командир. — Что могло понадобиться в голой, по сути, степи?

— Ресурсы, — фыркнул вернувшийся из номинальной разведки Стрешнев. — Либо здесь месторождение очень нужных и дорогих камней — или металлов. Либо магический источник.

— Что, с учётом куска истории про фигурку богини и младшего шамана — вполне вероятно, — задумчиво пробормотал Тутти.

— Ну да, — кивнул Ромка. — Плюс, племя полудикое, подвинуть — легко. Никто и не почешется, если их совсем не станет. Это не Иран с Ираком…

— Говорю же! Они богиню забрали! — влез в разговор понявший с пятого на десятое суть обсуждения ящерёныш.

— А что такое эта ваша богиня? — сощурился Ромка. Сопляк аж завис. Видать, в мозгах с трудом укладывается…

— Давай так: ты постараешься объяснить нам так, как у вас о ней рассказывают с самого начала, детям… Обычно именно здесь кроется истина, — предложила, поджимая под себя ноги.

Сказки о богине Хомменхот растянулись надолго…

***

— Что у нас в сухом остатке? — потёр переносицу больше морально вымотанный Абрам, глядя на играющих в салочки Лёшку и Чемхена.

— Вместилище богини — или ключ к её сознанию. Древней, как этот мир, богини. Которой так надоела собственная жизнь, что однажды она растворилась в самих просторах степи. Куда ранее поселила своё самое любимое племя. Хотя тут, как раз, возможна доля преувеличения… И явление её бессознательных сил час назад, когда я это прыгучее создание лечить пыталась…

— То есть, лучшая — предположительно — с точки зрения общей миролюбивости часть богини. Которая, впрочем, является мощнейшим в округе магисточником. Плюс имеет связь с выходом на поверхность элементарной воды — что в условиях полупустынной степи жизненно важно. Ну и прочих бонусов, типа местных жил релятивного† рения††… — подвёл итог Тутти. — Без богини тут вся степь загнётся. И это не было бы нашей проблемой, если б этот хвостатый не являлся её контрактником… Пипец, чё.

— Ладно, назвался груздём — полезай в кузов, — усмехнулся Рома. — Демоны мы, или где? — Стрешнев зафыркал, вороша палкой клочок сухой травы.

— Не, я серьёзно, — заухмылялся убийца. — Нас сюда за тем и вызвали. Пойти и устроить аллес. Вопрос: сами справимся, или пару пятёрок, для поддержки штанов позовём?

— Да. Варианта слиться у нас просто нет. Потому что эти местные завоеватели сначала тут всё к рукам приберут. А потом попрут в портал, приглашающе распахнутый украденной богиней. Замечу — для нас распахнутый! В итоге — те же яйца, только в профиль… Так что душить надо в зародыше, — подвёл итог Абрам, крайне недовольный нарисовавшейся принудиловкой.

— Ну вот взяли мы штурмом этот коровник, — начал Стрешнев. — Прижгли пятки петуху, изъяли статуэтку, вручили малому и отправили на все восемь сторон… Дальше что? С собой мы его, чтоб обезопасить от дальнейших покушений на богиню — взять не можем. Степь, опять-таки, загнётся. Эта дамочка тут нужна. И много ли сопляк по всему миру набегает от загонщиков с флажками? Пряча кусок божественного камня?… Нам грозит день сурка.

— Супер просто, — высказался Глеб. — Постоянно открывающийся портал, потому что эта сущность теперь стопудово начнёт дёргать таких удобных наёмников, которым и платить не надо — придут изничтожать всё, что движется. Что не движется — двинут и оприходуют. Нашла защитничков…

— Мм… давайте решать проблемы по мере их охуения…

— Ты хотела сказать “поступления”?

— Не-а, маразмом и забывчивостью не страдаю. Сказала, что хотела. Я вам, как змея со стажем, говорю: этого ящера можно развести на контракт. Демоны мы, или где?… В смысле, раз уж он, чисто технически её представитель — к слову, за неимением шамана и его ученика — вообще единственный. И нас лично не ебёт: реально он там контрактник, или нет. Мы ж не знаем стопроцентно всей подоплёки… Хотя это ещё как посмотреть? Он мог пообещать богине душу за жизнь, или что-то типа… В общем: богиня, его словами через рот. Будет вынуждена, без дальнейших увёрток. Принять на выполнение определённой задачи, нашими руками… Контракт. Со своей стороны пообещав больше не дёргать. Иначе элементарно, в следующий раз мы примемся уже за неё…

— …Вполне реально, — жёлтенькие фары загорелись, Ромка муркнул. — Васенька, золотце… выходи за меня замуж! Поедем к бабушке, в Изгаиль…

— Ром, ты себя не бережёшь, — пробасил Глеб.

— Да мне как-то пофиг на Арсеньева, в целом… — отозвался делящийся со мной второй шоколадкой Ромка.

— Та не. Нам ясно, что ты, как истинный иудей обрезан — но тут риск вообще причиндалов лишиться… Чик-чик — и нету, знаешь?

— Я не понял, Хлеб, — сощурился замкомандира. — Ты за кого вообще болеешь? За крутого и офигенного меня, или за того, головой уроненного, гойя?

Стрешнев не выдержал — заржал:

— Я беру свою машинку, вашу штучку, кладу вот сюда вот, в дырочку, и — липтитип!††† — Меня тоже снесло… Капец, да. Откашлялась.

— Ладно, возвращаемся к предмету обсуждения. Боги, вроде, действуют согласно своему слову?

— Но трактовка может быть разная, — мрачновато заметил “спец трактовок” по национальности, Абрам.

— Ну вот предлагаю её загрузить стандартным юрдоговором — где прописано всё, вплоть до шевеления пальцем левой ноги. И “мы с вами уже не встретимся”‡. Раз ящерица сказала, что Стрешнев эльф — значит, об эльфах местные действительно в курсе, и они тут бывают. Пусть и занимаются, на общественных началах… А нам здесь делать нечего. Особенно — бесплатно.

— Чё бесплатно-то? — сощурился как никогда похожий на одессита сомнительного происхождения Абрам. — Вон там какой хороший коровничек стоит, бесхозный… Ну как не подоить всех этих бурёнок?

— Там баран, — философски заметил Дима, вновь принимаясь за полировку своего арсенала.

— Ну постричь можно… Короче, ты не волнуйся: я всегда найду… Мы с феей явно одной породы. Так что ты держись её — не пропадёшь, — искренне посоветовал ему Тутти.

— Кто б сомневался…

Ну да. Chi trova un amico, trova un tesoro. (Кто нашёл друга, нашёл сокровище (ит.))

— Так, а если серьёзно, — наконец, влез в разговор старших относительно неплохо выдрессированный за этот месяц Пашка. — За парой пятёрок-то ещё бежать?

— А где Лука?

— С Лукой Ромыч разругался, — тихо вздохнул Ирик. — Но на твой зов, конечно, всё равно пригонит… Да вроде, не сильно далеко. И наверное, уже освободился — он с Маем, с ночи выходил…

— Не, не будем рисковать, — вздохнула. — Тут до портала переть прилично. Считай, полдня потеряем. А я домой хочу — хомяк не кормлен, шеф ждёт с утра пораньше… И с Коловратом почти договорились состыковаться… Он мне нужен, как земля колхозу.

— Угу, а ещё Арсеньев ждёт свой ужин, за работу сетевым джамшутом, — мрачновато напомнил Дима. — И обязательно припрётся тебя искать, скотина рогатая…

— Да, ещё ж владыка не кормлен… — вспомнив, почесала за ухом отрытым в подсумке пером Сирин. Всё ещё свежее, чистое и ни разу не помятое перипетиями судьбы… Дивно сие, но данный кусочек из миров магии обладал невероятными физическими свойствами, — как если бы остро заточенный металл едва ли не молекулярно объединили с гибким силиконом. Очин же представлял собой ещё более глубокий их союз… Я такой импликаци臇 в живой природе, по хорошему, и представить-то не могла.

Мне его потом Гера, из клетки с паучихой достал и вернул — мол, универсальная штука! Мы ж, когда её туда заводили — я зашла с пером, потом его отпустила — и, пока фланировало, Гера нас с Димой эвакуировал. В общем, перо осталось в клетке, очнувшаяся паучиха взбесилась… Но уже через денёк её вернувшийся Муромец утихомирил… По итогу — памятный сувенир вернулся к временной хозяйке. Или уже окончательно — новой? Блин, надо выяснить, что за культура подарков в клане сирин… Что-то мне так кажется, что мы ещё не раз встретимся…

— В-владыка? — икнул не к месту припёршийся ящерёныш. Вот кто тебя сюда звал, когда взрослые разговаривают?…

М-м… Хз, за кого конкретно нас тут принимают аборигены, но надо пользоваться… Особенно учитывая, что богиня-заказчица-то, по сути — зажравшееся существо, уверенное в своей крутости. Пусть и временно ограниченное в возможностях — к слову, лишь по причине собственных лени и скуки.

Короче, пусть в следующий раз этой фигнёй эльфов грузит. У них уши длинные, лапша хорошо висит, сушится…

***

— Теперь верю, что вы действительно — демоны, — приятным альтом сообщила склочная бабёнка, временно занявшая тело Чемхена. — Вы были излишне спокойны, для изгнанников… Я Хомменхот, обязуюсь…

— А чего паниковать-то? — ухмыльнулся Макар, больше всех довольный тем, что удалось полюбовно договориться. — Надо будет — привлечём Васиного “Владыку”… Он вам тут устроит шестой круг ада. А потом ещё денег прилично за эту развлекательную программу слупит. С пострадавшей стороны… Пока лично я буду пить мохито и составлять мемуары, для потомков.

Пашка хрюкнул. Шёл третий час переговоров…

***

В противоположном направлении находился не сильно классический, но всё же замок. Нонче — самого корявчатого местного хрена в этом салатике. Который две команды, я и Стрешнев, ничтоже сумняшеся, собирались с налёта брать штурмом.

Разумно рассудив, что долбаная степь тут кругом, скрыт есть только у Димы, да и вообще… Мы последним пунктом стребовали с богини приличный шашлык, в нужном количестве — и теперь со смаком наворачивали местных зайцев, между делом составляя на коленке план построек, по памяти Чемхена.

По всему выходило, что нам предстояло прилично так вырезать всякой швали, расхреначить несколько стен — или дверей, сравнимых по толщине и крепости с теми же стенами: рассеявшаяся около тыщи лет назад цивилизация "тёмных" строила на века… И прорваться в подвал, где должна располагаться сокровищница.

Но лично Стрешнев просил не упускать из вида самый прозаический вариант: что особо ценная статуэтка может храниться прямо в покоях того безрогого барана, из-за амбиций которого (в том числе) мы сейчас здесь торчим…

Словом, особо породистый баран тоже оказался в программе вечера. Вот прям первым актом.

Ma come si dice: chi cerca, trova… (Но, как говорится, кто ищет, тот найдёт… (ит.))

Я немного жалела лишь об одном — что под рукой нет Мустанга. Ибо подобие озверевшего Агни, спустившегося с каких-то там по счёту небес, с намерением сжечь всё к едрёне фене, да в ночи — это как эспумизан. Действует безотказно… Наверное потому, что ад — или же адская смерть — для всех примерно одинакова. Там либо огонь, либо лёд. Либо — и то, и другое разом. Либо беспамятство и забытье…

Хотя рай, почему-то, разный: у одних там бабы и пиво, у других — облачка и арфы.

Ну и, соответственно, разные принципы попадания в этот самый рай. В первом случае — убить множество врагов и пасть смертью храбрых, во втором — не делать ничего. Ни жрать, ни защищаться, ни трахаться с кем ни попадя, и тэдэ, и тэпэ… Если утрировать: в первом случае надо делать разнообразные сверх активные дела, чтобы заслужить; во втором "псы залились в хлевах" делать нельзя категорически, — и тогда тебя радостно закатят в райские врата… Короче, концепции многих вообще противоположны.

Неудивительно, что со временем у нас в мире столько сект развелось… И каждая старательно лепит, где ни попадя, собственный блок-пост.

***

Снова-таки, разумно рассудив: зачем нам среди ночи-то светиться, аки лампочки, приветствуя всю мошкару? Сразу накинула прилично так благословлялок… Мало того — Кощей, которому зайцев зазря переводить не дали, а жрать он опять хотел — на добровольных началах поучаствовал в создании конечной картины.

Имодиум дядю не просто ждёт… Имодиум дядю поджидает!

Местный “шериф Ноттингемский”, хз какого роду-племени, предавался утехам… Как впоследствии оказалось — с таким же претендентом на “шерифа”… Но — обо всём по порядку.

***

Глубокой ночью дюжина головорезов в нашем лице, с не шибко-то симпатичными временными татухами — знак богини, все дела… Ну, пока контракт выполняем. В общем, дюжина головорезов и взятый обязательным довеском Чемхен, примчали под стены основательного такого замка.

Ров с местной магсетью, вместо воды и всяких крокодилов-пираний, перепрыгнули как на тренировке. Коловрат форева, да… На стенах сняли два десятка ночной версии часовых — странные химеры, помесь живого с неживым. Обладавшее довольно острым зрением в темноте. И нюхом.

И что-то подсказывало, что вот это, экспериментальное — несёт излишние затраты как на его создание, так и на поддержание в рабочем состоянии… Так что пока теория ящерки о том, что им реально нужна не сильно защищённая от наглых покушений богиня, расхождений с реальностью не имела.

Собаками внизу Кощей прям со стены поживился. И принялся искать: где тут ещё есть вкусненькие бутерброды?

И я честно — собиралась пройти мимо казарм во внутреннем дворе, чтоб не вырезать совсем уж всё подряд — но тут какое-то чудо лупоглазое вынесло отлить… И, по закону подлости, оно наткнулось взглядом на маячившего в вышине, изрядно рогатого и черномордого Глеба. И… завизжало. Тоненько так. Уже падая в обморок, в лужу дерьма, да со спущенными штанами. На танка шикнули, он присел. Но наружу уже повалили дежурные. Нашли это, голозадое… не дозвались собак. И принялись поднимать на ружьё остальной коровник.

— Да ну бля, — высказался сидящий рядом на стене Стрешнев. — Ну с хуя ли ты маячил, месяцем в небе?!

Крупно провинившийся Глеб смущённо молчал.

— Ну чё, пошли уже в открытую, — вздохнул Тутти. — Роги — с флангов, танкам центр. Вася — берёшь Мака, и дуй к местному главнюку, до инфаркта доводить.

— А так всё хорошо начиналось! — посетовал Ромка из-под намордника. — Ну Хлеб!…

— Простите…

— Да шоб тебе в сети одно гейское порно попадалось! — в сердцах высказался убийца и скомандовал. — Стрешнев, идёшь слева, я справа. Наткнёшься на магов — убиваешь так, чтоб не вякали, и со спины. Если с рожи — можно отхватить посмертное проклятие. Особенно, если это всё-таки культисты.

— Понял, — шелестнул Дима, кивнул мне и снялся как тот кузнечик. Пропав где-то в толпе. Нет, по щитам я его теперь всегда найду, но зачем это сейчас надо?…

Мы с Макаром пробежались по стене. Внизу вопили на разные лады — мол, демоны! Демоны пришли!

Не к месту вспомнила “Иван Васильевич меняет профессию”, и всю дорогу старалась не ржать… Это было трудно!

В хозяйской части замка, правда, стало не смешно. Когда внезапно наткнулась на свидетельства того, люди тут — твари бессловесные, и больше по обслуге. Это если выразиться мягко…

В одной из комнат — не спален даже, просто комнат — двух горничных с будничными лицами пускали по кругу.

Нет — не весело и с огоньком. А с видом, будто высмаркиваются. Ещё и на ходу что-то обсуждали. К процессу совершенно не имеющее отношения.

И вот скажу честно — я не сильно долго раздумывала. Я им, не отходя от кассы, мужскую немощь и онемение на остаток жизни организовала. А вот девчонки даже не поняли, что именно произошло… Ну и, мы с Макаром, не теряя боле времени, помчали скачками в палату номер шесть. Оставив позади восемь беззвучно разевающих рты золотых рыбок.

“Палата” оказалась вполне так палатами. И в палате шла очень характерная возня. Я ток одно не сразу догнала: а чё постанывания-то такие альтовые? Часовых на двери Кощей, изрядно расстроенный тем, что прошлые шашлыки от него опять ушли — человеческого понятия “на пол-шестого” у энта не имелось (и слава Локи!) — тут уж сидеть на диете не собирался. Так что четверо шкафов, условно арабской наружности, “Мяу” сказать не успели — как оказались в гостях у Харона.

Местный бургомистр трудился… На ниве альковной. Над таким же…

В общем, педиковатый качок с автозагаром пыхтел сверху над бледным, но длинноногим дрыщом. Мака чё-то затошнило, судя по прижатой ко рту рукавице… Ну да я на этот походно-полевой бордель долго любоваться не собиралась. Рыкнула:

— Подъём! — тон Коловрата срабатывает безотказно… Пережаренное в местном солярии скатилось только так — в одну сторону, отжаренное условно — в другую.

Мн-да… красавчеги…

Дрыщ потянулся к кулону на шее. Ага. Этот — маг.

Вышибла чёрным хлыстом кулон, первым ударом. Вторым отправила сие свидетельство нестандартного разврата в нокаут, под кровать. Он конкретно так звезданулся башкой — сначала о балдахин, потом об пол — и закатился вдаль. Всё, этот не отсвечивает, но в заложниках остался… Для повышения понятливости протянула за ним следом одну чернильную нить, подтянула за щиколотку — так, чтоб видно было, всю редковолосатую тушку. Вдруг очухается?

Пафосно заявила:

— Мы — защитники богини Хомменхот! — хуйню несу, но что поделать? — Где статуя богини, неверный?!

Дядя как-то даже растерялся… Он, видно, ожидал совсем другого повода для наезда, а тут — такой сюрприз! И не сказать, что приятный, судя по его кислой роже…

***

— Мак, давай так договоримся: ты молчишь о той херне, которую я тут несла…

— Без базара… А ты молчишь о том, как сильно меня выворачивает от всяких педиков, — тут же согласился бледноватый стриж.

— Замётано… А кстати, почему так? — да, его аж подхилить пришлось. Для стабилизации эмоциональной составляющей… Читай: чтоб не сорвался их убивать с особой жестокостью.

— А нас однажды в горах в заложники взяли. Меня, и ещё одного пацана. Тоже — лет десяти-двенадцати. И его, у меня на глазах, изнасиловали трое уродов. Обещали, что следующий… Одного я потом убил. Ночью. Сразу насмерть. И сбежал, забрав его бурдюк с водой. Долго драпал, пока на наших солдат не вышел. Горы прочёсывали, меня искали… Мама ближайших погранцов на уши подняла. С тех пор я насильников и педиков всех мастей ненавижу. И сортировать я их не собираюсь.

— Ясно.

***

Отстучав когтями ритм по стене, идущий по коридору впереди меня Макар широко ухмыльнулся. Заявил растерявшимся двум сменам охраны:

— Это ограбление! Всем лежать! Мордой в пол, и не чихать! — расхохотался как сбежавший из ада, и со всё той же кривой ухмылкой сообщил. Мне. — Сука, я полжизни мечтал это сказать…

Чуть не словила фейспалм. Ты бы ещё завопил — Работает ОМОН!

Охрана вышла из ступора, потянулась кто за чем. Мак прыжком рванул вперёд, с когтями на отлёте…

Кощей пытался выступать — типа, как так-то?! А МЫ?! Но перенервничавшему стрижу, словившему в спальне макграфа вьетнамские флешбеки, необходимо было выкурить нервы в форточку… За неимением сишки, за “лекарство” сошло три десятка местных мечников-арбалетчиков.

— Пошли громить этот теремок, — объявил утёршийся от попавшего на маску парень. — У меня как раз подходящее настроение…

***

Снаружи нарастал грохот, рык разносящих всё, что под руку попалось, танков и тоскливые вопли ужаса. Особенно выразительные, когда бегущие от Стеши и Глеба, пылающих словно подожжённой угольной смесью, натыкались на втихомолку прирезанных по углам товарищей… А это Ромка с Димой не зевали, а методично уничтожали всё, что пыталось дать стрекача за внешний периметр.

Кто-то, судя по шуршанию за стенами коридоров, по которым мы проходили, въехал — мол, всё, пипец пришёл! И теперь спешно тырил, что в зоне доступа, да пытался тайными ходами выбраться наружу. Бардак парни во дворе и впрямь устроили знатный… Там, казалось, не две пятёрки шороху наводят, а целый корпус вломился. Видно, Коловрат их и такой тактике обучал…

Короче, шумели знатно.

Наместник с магом, на которых в полутьме спальни прилепила по небольшой капельке, пытались впопыхах куда-то слинять. Ну да не страшно. В ближайших пару часов я данную “ячейку общества” в любой точке округи, с гарантией найду… Вроде как, тут магии перемещений — в смысле, телепортов — отродясь не водилось. Богиня о таком точно не слышала. Так что, из вариантов свалить — у них только “ножками”. Либо на чужих ножках. Например, лошадиных…

Конюшня была. И заполненная… Судя по взволнованному ржанию за западной стеной.

Но лошадь — это тебе не внедорожник. По ночной степи, да без фонарика, быстро сильно далеко не ускачешь. А пегасов и прочих вывертов фэнтезятины тут, по словам Чемхена, уже столетий пять не встречали. Только у эльфов.

Короче: догнать и вернуть проблемы не составит. Это если “пережаренный с отжаренным” в принципе смогут задать драпака… В чём лично я си-и-ильно сомневаюсь.

В общем, у местных сбылись их самые страшные легенды: хрен знает откуда вырвались демоны из сказок, и принялись громить ближайшую голубятню… Ты да я, да мы — толпа, да?

Это к философскому разговору: сколько есть куча? Один — не куча, два не куча, а вот пять — это куча? Если пять апельсинов — то, наверное, нет. А если пять кубов земли?…

Половину дверей Макар вообще с ноги выбивал. Вот тебе и хвалёное “на века”… Хотя, если тут малые народности живут в подобиях вигвамов, из травы, говна и палок… Вопрос снимается.

Последняя дверь оказалась под магическим напряжением, если можно так сказать.

Кощей оживился. Ага, это у него тоже — “нямка”…

— Мак, в сторону. — Стриж даже отпрыгнуть не успел — рванули вперёд, смешавшись с “перекрашенным” доспехом дымные ленты.

— Мля, я ж не Вовка, щекотки не боюсь! — простонал согнувшийся парень. — Я от неё сразу возбуждаюсь! Вася, совесть поимей! Я же извинился за тот портал!!

— Ну отползай, — разрешила, наблюдая как Кощей, со смаком, вылизывает не только дверь, но и стены…

— Куда?! Господи, Вася, ну за что ты меня так не любишь! Я не хочу “липтитип” от Арсеньева!…

— Забудь, тут нет свидетелей…

— С хрена ли? — с ленцой поинтересовался довольный жизнью Дима, возникая где-то под потолком. — Нет, я конечно, рогатому не донесу… Но всё равно проконтролирую. Славка пока явно намерен остаться единственным ребёнком в семействе.

— Соник, ты сволочь…

— Сам ты гондон, — с прохладцей отозвался Стрешнев.

— А где остальные? — да, сюда уже совсем слабо доносились взрывы (Мартышка всё-таки опять припас взрывчатку, гадёныш маленький!), вопли и грохот выбиваемых дверей и рушащихся номинальных заслонов, которые пытались организовать последние относительно вменяемые защитники замка.

— Ну мы, предположим, уже тут, — вырулил из-за поворота Тутти, с ящеркой за шкирку. — Ромка скачет, остальные развлекаются как могут. Мы сокровищницу-то грабить идём?

— Идём-идём… — Кощей уже закончил лакомиться магической составляющей, и теперь “ковырял в зубах” оставшейся физической дверью. Потихоньку ей хрустя. Каннибал хренов…

За проломом в укреплённой арочной двери показалась не слишком крутая, не слишком длинная каменная лестница. И целый развал-базар всякой посвёркивающей хрени. Абрам привстал на цыпочки, заглянул в дырку. Присвистнул.

— Н-да! Местные с понятием “инвентаризация” не знакомы совершенно… — тряхнул Чемхена за плечо. — Эй, мелочь, ты в этом бардаке точно найдёшь статуэтку богини?

Тот заверил — великая степь сама укажет на вместилище, будь оно хоть иголкой в стогу сена!

Да не вопрос, пусть дамочка ищет свой улиточный домик…

После двух-трёх минут ковырни в кучах — часть из которых экранировала, поскольку являлась либо артефактами, либо различным околомагическим барахлом — в дальнем углу, из ларца, ящерёныш с почётом извлёк маленькую гладкую статуэтку, из жёлто-зелёного, гладко-гладко — аки нефрит — обработанного камня. И чуть не заплакал…

— А вы чего так долго-то вообще? — вполголоса спросил Дима, наблюдая как Абрам из последних сил сдерживается, чтобы не нырнуть, как Скрудж Макдак, в ближайшую горку злата-серебра. Хотя тут и медь имелась, и несколько платиновых слитков…

— Да это цирк бесплатный, — тихо ответила, начав щитом, словно ковшом, выгребать всё, на что Тутти указывал, и складировать в бездонную сумку. Ещё вопрос: где и когда он её раздобыл? Вроде инициалы Анфисы, если мне зрение не врёт. Выплетены узелками на краешке, из бахромы… Что ж, поиграем в "Форт-Боярд" на максималках.

— Мы прям в спальню ввалились, сняв по дороге энное количество часовых и прочих бестолку слоняющихся — а там наместник трахает своего главмага. Я ж не знала, что это главный. Я его сразу отоварила, чтоб не рыпался. А оказалось, цацку в сокровищницу маг уносил, и защиту тоже он ставил — а наместник в данном вопросе как свинья в интегралах. Он тупо по военной части… Ну и любимого мага простимулировать, анально.

— Так, давай без подробностей, — поморщился Стрешнев под чуть переливающейся маской.

— Да у меня просто у самой от этой походно-полевой голубятни глаза в кучку, до сих пор… Да, если в коридорах где встретишь: маг — тощий, бледнозадый… тьфу ты, бледнолицый, и синеволосый. Наместник — золотогривый качок, с обилием автозагара и ненаигранной томностью в глазах. Там явно двуствольное, в общем…

— Василиса, — с долей напряга процедил Дима. — Ну я же просил…

— Да, кстати, Мак был излишне впечатлён… Стоп. А где Мак?

— Слинял обратно в коридоры, секунд пять назад. А что?

— Блин, найди его! Нам этот педик живым нужен, других отпугнуть от степей! — Стрешнев выругался и вымелся позёмкой, спасать от жестокого смертоубийства местное ЛГБТ…

Сопляк заворожённо взирал ему вслед, явно глубоко застряв в прериях собственных носорогов:

— Это же какая ядрёная смесь сумеречного эльфа с демоном… Дроу и сами по себе — не подарки, а тут вообще — прячься всё живое… Э-э… А вы что, всю сокровищницу заберёте?! — наконец, обратил внимание на происходящее вокруг.

Тутти радостно светил фарами. Да, нормальный такой гешефт… Почти мечта. Он стоит, карманы подставляет — а Вася туда складирует…

Я молча работала экскаватором. Сумка и не думала как-то раздуваться или рваться — всё ухало в её бездонное нутро. Ну вряд ли, конечно, на самом деле бездонное, — но содержимое этого склада она явно была способна вместить и не подавиться, судя по довольному прищуру Абраши.

— А что, тут ещё что-то из вашего валялось? — нейтрально поинтересовалась, прикидывая что в контракте подобного не упоминалось.

— Нет! Наша — только фигурка! Остальное тут или было, или они с собой притащили!

— Тогда хер ли ты вопишь? — поморщился в его сторону Сэсто. — Или ты думал, мы бесплатно согласимся потерять столько времени? Тем более, они тебе вообще — ни разу не друзья. Чё рыпаться тогда?

Малой заглох и задумался. Видно, ранее в его мировоззрении такого пункта не стояло…

— Ну вообще… Богиня сказала, что помощь идёт — и я сильно удивился… Именно когда понял, КОГО она попросила помочь… В смысле — это точно помощь? Или кто-то ещё придёт?! Но не пришли… — довольно сбивчиво объяснил подросток. — Но у вас появились метки… И… В общем, я даже не знаю… Но мне казалось — вот именно так не должно быть!

Ну да, а тут — “вот это поворот”! Чип и Дейл спешат на помощь — только с их адресным выбором, ваша тётушка-бабушка слегонца промахнулась… Старческий маразм — он такой. Подкрадывается незаметно.

— Тут всё, — сообщил довольный, как выписывающий чек стоматолог, Абрам. — Пошли в оружейку.

— Думаешь, найдётся чё приличное?

— Не, я просто хочу полюбоваться на толпу голозадых петухов, вышвырнутых ночью на улицу, в одних подштанниках. Или без. Позырим бесплатно, так сказать, на забег древнегреческих борцунов…

— Так они тогда до своей империи не доберутся.

— А нас ебёт? — ласково шепнул мне на ухо зло улыбающийся Абрам.

— Нет, — согласилась с сокомандником.

— Вот именно поэтому я тебя так и люблю… Потому что ты умная, — тихо хмыкнул Шестой.

В коридорах раздавался грохот. Ага, сюда Мишка с Пашкой добрались, сгоняют местный контингент в одно помещение. Для последующей сортировки…

Оружейку обчистили ещё быстрей. Далее Абрам вошёл во вкус — мы снова прихватили сопляка, и пошли искать местную кухню. А точнее, хладник и погреба…

Мебель и прочее оставили — модная фигня из подобия ротанга нам на фиг не упёрлась. Да и в сумку она бы уже не пролезла — на изделии ведьмы стояло главное ограничение: всё должно влезать по ширине. Длина предмета и вес практически не имеют значения… Так что кресло или сундук не запихнешь, а вот содержимое сундука высыпать — запросто.

Наверху уже стояла тишина. Пошла, ориентируясь на пульсацию доспехов… Ага, тут и главный зал есть…

Кощей, как и Абрам — вошёл во вкус. Так что в створки пафосно врезался даже не пучок — а целый массив лент… И во всём этом дыму и рассыпающейся материальной составляющей мы, с жестоко ухмыляющимся Сэсто, вошли.

— Готово, — пробасил Глеб, держа на отлёте обломки глефы и какого-то паладина, за шкирку.

Ага, последний отряд сопротивления. И эти, вроде, даже старались. Судя по подбитым рожам и искорёженным доспехам — их попытки отгавкаться даже уважили. Сильно уважили, исходя из невеликого количества трупов по углам…

— Где маги?

— Пылающую речку ножкой пробуют, — развязно заявил светящий расплавленным золотом глаз Ромка, подваливая к нам.

— Расчехлите их, что ли… Хоть в глаза посмотреть… — Из ближайшего угла попытался выкатиться и бухнуться под ноги наместничек. Ирик, затрещиной, стопорнул. Тот таки шмякнулся и завопил:

— Пощади, королева!…

— Эк тебя повысили, Вася, — тихо хмыкнул стоящий справа Абрам. Что поделать, если стрёмная корона всё время лезет не к месту?… Бесшумно в остатках дверного проёма возник мерцающий Стрешнев и зашвырнул пойманного синеволосого мага к наместнику.

— С воссоединением вас, голубки, совет да любовь, — процедил, на краткое мгновение полюбовавшись общей картиной погрома, и снова слинял. Прочих шустрых доискиваться по дальним норам.

— Вы о чём? — утёр юшку крупноватый черноволосый хмырь с коротким ёжиком на башке, продырявленными в трёх местах “лопухами” и татушкой под глазом. Типа тех завитушек, которые мы сегодня от Хомм… Хумм… короче, от маразматички получили. На срок выполнения работ по уборке территорий.

— Вопросы здесь задаём мы, — оскалился на него пастью, полной кошачьих клыков, Тутти. — Чьих будешь, холоп?

— Я паладин бога-отца! — с немалой гордостью заявил лопухатый мужик. Не, не эльф. Комплекция не та… Крупноват, широковат… мордат. Кулаки, опять же, пудовые… — А вы — демоны!

Мн-да… чё-т повальное заблуждение на наш счёт. Ну да ладно. Не будем же разуверять?

— Ты знаешь, для чего вы сюда пришли? — тоном змея задал вопрос Сэсто.

— Освоить земли, — мужик вполне разумно решил пока не спорить с отмудохавшими весь его отряд чертями, и очень спокойно на нас смотрел. Ну правильно — хотели б убить, уже б давно убили.

— Ответ неверный, — оскалился Рома. — У наместника стояла задача найти и забрать вместилище богини Хомменхот. Как к этому относится ваш бог, интересно?

Мужик обвёл взглядом оставшихся в живых товарищей. Некоторые опустили долу глаза. Лопухатый, быстро сделав выводы, взревел раненым медведем:

— Как вы могли?! — Народ молча мечтал слиться и не отсвечивать. Но некуда.

Ага, насчёт закорючки мы угадали… Этот тоже — контрактник. А как говорила сама Хомменхот — войн богов и подобного беспредела у них тысячелетиями нет. Мир большой, уютный, боги старые… Не до того им, в общем.

Мужик внезапно дёрнулся — перелиняли радужки, расползлась на всю щёку божественная печать… Посмотрел на мага с наместничком, и как заорал:

— ВЫ! ЕРЕТИКИ!! НА КОСТЁР!! Пустите, я их сам убью!!

…Ну. Нет, на такую “санта-марию” я как-то не рассчитывала.

— Всё во имя веры… — издевательски пропел Ромка шикарным баритоном — у меня лично аж мурашки пошли. — Закон, порядок и справедливость — вот что будет нашей целью! Это временные трудности на пути к царству Света! Люди, я даю вам последний шанс! Слушайте: всё! Во имя! Веры!

Мужик замер, с хрустом вывернул шею. Под каким-то, явно нечеловеческим углом… Посмотрел пульсирующими зрачками, в обрамлении крестообразной радужки. Заторможенно спросил:

— Брат-паладин?

Хера се у них тут “братья” по полям бегают…

— Ага, — оскалился никогда не лезущий за словом в карман Ромка. — Кто не с нами — тот против нас.

И, коротко обернувшись, подмигнул мне. На время таким же запульсировавшим внутри “крестика” зрачком…

Не знала, что у него в запасе мелкие иллюзии имеются. И довольно качественные, судя по офигевшим лицам местных.

— Братья-паладины свободны, — усмехнулся Тутти. Уточнил у Пашки. — Где обслуга?

— В соседнем заперта.

— Что скажешь? — Абрам, натурально перевоплотившийся в египетского Тутанхамона, ловко перевёл остатки стрелок на меня.

Подумала.

Бывший “шериф ноттингемский” осознал, шо всё, его песенка спета. Набрал воздуха в лёгкие и снова завопил:

— Королева! Пощады!…

— Проваливай к хозяину, ошибка естественного отбора. Прямо сейчас — и в том, что есть. А вы, — перевела взгляд на разной степени побитости отряд паладинов, часть из которых явно скурвилась. Chi è causa del suo mal, pianga se stesso. (Кто сам себе причина бед, пусть сам и плачет. (ит.)) — Уводите в ближайший городишко бывшую здесь обслугу — слугам бога она всё равно не положена. Выдаёте расчёт за всё время — и забываете об их существовании. И том городе. И возвращаетесь в свой храм, настоятелю каяться. И не идёте в новый поход, пока все епитимьи не отработаете. Четверть свечи вам на сборы…

Да, тут по коридорам, местами стоят самые обыкновенные свечи в подсвечниках. Магсветильники тоже есть — но их откровенно мало. Твердыня просто старая, — как и сказал Чемхен, по дороге сюда.

Высадив окно, вылезла по стене на самую верхушку. Прикинуть реальную площадь и ликвидационную остаточную ценность сей постройки… Нет, определённо: её необходимо сковырнуть. Да не просто сковырнуть, а стереть с лица земли. Чтоб только котлован и радужные воспоминания…

А новую не скоро сваяют — место достаточно пустынное, стройматериалы явно придётся везти из-за тридевять земель. Тётка как раз эльфов дозовётся… Или что там у неё за цели, переплюнуть Бонапарта?…

Рядом встал Стрешнев. Не сильно опечаленный, но заскучавший. Ясно. Рыскал-рыскал, но никого больше не нашёл. Бывает.

— Дим, там уже весь этот цыганский табор вымелся, не знаешь?

— Почти. Остатки прислуги нервно мародёрят.

— Ладно, подождём… — На востоке показались первые лучи рассвета. Так. Нам реально пора заканчивать и валить. Пикник вышел весёлым, но хорошего помаленьку.

— Спускаемся. Если кто замешкался или жадность одолела — я не виновата…

— Угу.

***

Внизу отряд боевых пидорасов уже огрёб две пачки лещей от своего предводителя, и не подымал глаз от земли. Не знаю, стыдно или притворяются — не мои проблемы.

— Всё, что здесь ещё есть магического — можешь сожрать. — Кощей взревел. — Стоп-стоп, ретивое созданье… Парней тоже подключай. Нам ещё обратно бежать. Ты хочешь попасть сегодня домой, к Потапу?…

Энт запросился наверх. Подкинула. Поравнявшись с самым высоким шпилем, он замер, раскидал связь на всех стрижей и Диму… Хотя там, скорее, по одноразовому пакету данных пришло. Доспех потёк, задымился… И от каждого, организованно помчали голодные нити и ленты — искать, что тут осталось валяться магического или "условно магического".

Минут за семь основная часть здания вообще — покосилась и стала проседать. Ага, значит и фундамент тоже. С магсоставляющей. Хорошо, что я сразу не жахнула — а то мог случиться аналог Хиросимы…

Спустя ещё пять Кощей пафосно — не, у него определённо на этом конкретный такой задвиг! — спустился обратно. Прям в подставленную ладонь.

Потяжелел, зараза… Да и парней потихоньку начинало плющить. Не сильно, но всё же — вон, фары ярче горят, псевдосочленения доспеха дымятся, — и вообще мы тут ни хрена не вписываемся в остатки пасторали…

— Отходим. Глеб, подкинешь. — Танк молча кивнул.

Ромка резко севшим металлическим голосом рявкнул:

— Что стоим?! — Помятые латники разобрали стреноженных лошадей и попёрли вдаль. Прихватив остальной табор на пару телег. Наместник, с уже одетым и даже отмытым (!) магом — толклись отдельно. Их власти над собой паладины больше не признавали. Лопухатый — к слову, до сих пор пребывавший на взводе — взял все бразды правления в собственные руки. И до храмовой обители явно выпускать не собирался…

Мы немного подождали. Всё-таки, стоило убедиться, что все, кто хотел, с гарантией вымелись из твердыни и прилегающей территории хозпостроек. Я ж не Гитлер?

Кощей при ближайшем рассмотрении был как пьяный. Ага, явно перебрал халявной энергии… Ладно, мне некогда рассусоливать и ждать, когда это чудовище протрезвеет.

Отбежали на скорости, оставляя размытые дымные следы. Конницу обогнали, хах… Глаза вставших на дыбы лошадей надо было видеть… Уже на достаточном отдалении остановились, и подозрительно улыбающийся Глеб меня “подкинул”. Аж портал рассмотрела! Ну ничего, Хлеб, я тебе дома в ближайшем же лесу лягушек мелких побольше наловлю, да за шиворот суну!…

На высоте Кощей встрепенулся, обернул сердечник — из всё такой же жадной черноты — моей светящейся энергией… Последняя тоже какая-то перенасыщенная вышла. Может потому, что сегодня я ей вообще, считай, не пользовалась? Мы ж тут больше рушили, чем отбивались, щиты вовсе не понадобились… Короче, поверху этот рулет энт намазал змеящейся серостью — я ещё добавила аж звенящий от напряжения кусок, с параметрами взрывчатки, — и вся “селёдка под шубой” как рванула на жаркую встречу с головным зданием!

…Не, ну не Хиросима, конечно. Но прилично.

Ударной волной шарахнуло так, что лошадей чуть не сдуло — они были ближе к твердыне, чем мы… Не, уже не “к твердыне”. Уже — к котловану.

Понравилось ли это младшим стрижам? Ха. В разинутом от восторга рту Мартышки мог бы заночевать Потап…

— Вася… — по-деловому начал Абрам, глядя на зарницу распадающихся частиц, в небе над приличной такой ямищей. — А как ты смотришь на то, чтобы поработать на стройке? Попросим у Коловрата, он тебе найдёт инструктора по подрывному делу — ну, или сам научит… И будем по выходным взрывать на окраинах ненужные здания… Всё денежка, м?

— Золотце, тебе сегодняшней “денежки” маловато разве? — уточнила, выкапываясь из ямы. Стеша протянул руку.

— Ну как тебе сказать? — сделал вид, что задумался, Тутти. — Да! Мне нужна новая тачка, чтоб девочек катать.

— Не вопрос! Сходим в ещё один! — я расхохоталась.

— Да хрен там, — скис Сэсто. — На тебя уже Май в очереди… Мы теперь не скоро, блин, вместе пойдём.

— Ну не грусти, Шестой, — потрепала его по плечу. — Мы что-нибудь придумаем.

Иномирная прямоходящая игуана всё ещё моргала всем обширным комплектом век и проморгаться не могла. Стоя рядом и очень тупо глядя на испарившуюся твердыню.

— …Вестники, да?… Ну всё, пиздец миру… Старый шаман был прав, — пробомортал в глубокой прострации Чемхен и побрёл куда-то. От нас подальше.

Метки богини на запястьях осыпались старыми высохшими чернилами…

— Ну чё? — обнял нас обоих за шеи Ромчик, довольно щурясь на два солнца, показавшиеся кромками из-за горизонта. — Погнали домой, ребят!

Я ещё, по пути, задавалась вопросом: а ну как щас прибежим, а линза издевательски захлопнется, прям перед самым носом? Но судя по тому, что она не только не захлопнулась — но и, дрогнув, понеслась нам навстречу — Хомменхот очень хотела нахер выкинуть таких спасателей из своего мира. И забыть, как страшный сон.

***

— Так, вопрос по сути: почему ВСЯ команда понимала, что лепечет это чешуйчатое, если ранги и направленность не соответствуют? — первым делом задал вопрос Стрешнев, стоило нам после номинального душа, всей честной компанией уединиться за накрытой поляной в большом фургоне для перевозок.

Снаружи шёл дождь, а рисковать и вытряхивать содержимое сумки в пустое нутро стандартной, в общем-то, Газели мы не собирались. Честно: тут, скорей, понадобится средних размеров морской контейнер…

— Магия, — прошамкал Тутти, закусывая колбасками. — Трещал Чемхен по-своему, мы — понимали на своём жаргоне. Точнее, в сопределье это, вроде как, всеобщий… Но, сам понимаешь — болтать мы о таком не болтаем… Конкретно здесь чисто эмпирически могла и одна ополоумевшая дамочка подсуетиться, однако ж на практике подобное спонсорство крайне маловероятно: с её "макбуками" соваться в прошивку наших "линуксов"? Дешевле пойти попытаться скрестить скутер с вертолётом. Возможно, по дороге через портал нам какой-то автопереводчик ментальный навешивается, если ихора достаточно. Или удача феи так сработала. Этих два варианта статистически подтверждены. Что касается конкретно сегодня — думаю, просто энергодоспехи сработали как временное повышение уровня. Ведь даже если судить по тому, как лихо мы всей толпой обогнали боевых скакунов, как стоячих… Ну короче, охотники на нормальном “В” так не бегают… Да ты и сам должен знать примерные показатели скорости и взрывного импульса. Для танков, магов и рогов — они, канешн, сильно отличаются… Но не настолько.

Стрешнев, держа лицо, покосился на меня. Да, я помню про “Джипси”… И никто — кроме тебя, меня и Немоляева — до сих пор не догадывается.

Нет, вру. Арсеньев и Рыжая в портале на Арбат-холл сообразили. Но тоже будут молчать.

— В общем, виноват баф, — подбил итог собирающий себе бутерброд Дима.

— Именно так и есть. А вот насчёт их настойчивого пошива нас в демоны — мм… Даж не знаю. Как-то раньше с таким сталкиваться не приходилось, — махнул ложкой Абрам. Вспомнил, намазал. — Нет, ну если для землян, в связи с религией и прочей чепухой, всадники апокалипсиса — это давно известный всем мем, формата “пиздец нашему миру”… То с хрена ли в легендах и мифах других миров существуют какие-то там “вестники”… В смысле, мало того, что просто “вестники”, так ещё и черти рогатые, которыми детей во всю пугают — сорян, моего образования тут не хватает!

— Ага, — хрюкнул Ромка, вручая мне половинку от своего бутера, с помидорами. — А уж местные паладины, которые вдруг “братья по вере” с теми, кого минуту назад сами же поименовали демонами — хах! Соколики, вы б определились, как нас звать-величать…

Народ переглянулся и заржал.

Ну бред же, полночный бред обожравшейся беленой козы…

Что они там курят вообще?!

Глава 4

Среда в офисе промелькнула так быстро, что очнулась я только у Коловрата на долгожданной тренировке, в четверг утром…

После чисто номинальной пробежки, он выдал наличествующей части корпуса индивидуальные задания, а меня загнал на снаряды. Распорядился отрабатывать базовый комплекс упражнений и, не откладывая в дальний ящик, поинтересовался:

— Какие у тебя вопросы?

— В первую очередь: чего он такой самостоятельный-то стал? — кивнула на мирно лежащий в чехле Буратино. — Это нормально вообще? — Коловрат вздохнул.

— Слышала эту тупую расхожую фразу: “Если сучка не захочет, кобель не вскочит”? В ней есть доля правды. Нет, не берём сейчас в расчёт случаи откровенного насилия и изнасилований — короче, без учёта шизоидов всех мастей. Но суть тут примерно та же. Ты ему сама сейчас позволяешь выполнять те или иные действия. Судя по словам парней Ирика — вообще используешь как игровую приставку… Точно утверждать не берусь, но… Скорее всего, тут действует эта твоя скрытая особенность — веры в себя. Или около того… Конечно, в разной степени она есть у всех охотников. Но вот у вас с тем же Арсеньевым — выражена особенно ярко. Это раз. Два: есть шансы — очень жирные шансы. Что твой энт — в смысле, лук из энта — это оружие ранга “палач”. Но ясность внесётся уже после твоего перехода на А.

— Что значит “палач”?

— Ты отжимайся, отжимайся, время не теряй. Разговор долгий… С чего б начать?

— С начала, мастер…

— Ты мне не умничай, Рощина. Я и так в курсе, что не дура… Не сбивай с мысли!… В общем, где-то через год после того, как к нам вломились первые монстры, и народ по углам начал искать, чё покрепче — то есть, чем можно вломить, а оно не рассыплется, — государства стали заново заводить всю статистику. Хотя бы потому, что до хуя архивов элементарно посгорали. И как-то так вылезло, что часть орудий усекновения сильно отличаются от среднестатистических… Первая группа это артефакты, найденные на условных “чердаках”, по всему свету. Вторая же… Вторая — это уже новые. Так сказать, с пылу, с жару… Из кузней и прочих мастерских. Сами охотники вовсе не рвутся кричать об этом на каждом углу — но нас довольно много, и сарафанное радио, так или иначе, работает. Вот и стало всплывать, что-де “у Ваньки с Санькой рельсы-то — не просто рельсы, а фильдеперсовые!”, ну и всё в таком духе… Так вот: "палач" — это ранг оружия у сильных охотников. Личные характеристики — сама понимаешь, разные… У нас такими, совершенно точно, обладают Доцент и Арсеньев. Возможно — Холодкова. Но у Рыжей, видимо, пока только заготовка: меч не проснулся, хотя она — А-шка. Видно, чего-то не хватает… И чёрт его разбери, чего там этому ублюдку надо, для полного счастья. У Муромца нет снаряги, которая бы выдержала его магию дольше пары порталов… Их постоянно перековывают. В принципе Данила работает практически на него одного. У Луки, который не так давно поднялся — тоже ещё нет такой вундервафли… Поэтому пока он пользуется железом из наших запасников — дают, что поприличней. Ты, кстати, обращала внимание, как часто он его меняет? Бедные железки тупо не выдерживают, сила у него тоже — ядовитая… Так что у Третьего целый набор того, что регулярно подвергается ремонту и перековке… После перехода — вообще из каждого портала лом тащит. У него на складах прям дежурный ящик. Именной… А вот хитрожопый Олежа, который отхомячил у научников обыкновенный, в общем-то, меч — но в который скакнул тот тупой сильф — считай, уже прибарахлился. Потому что сильф, сидящий на крепком поводке — та же плюшка в арсенале. Ну или почти та.

— То есть отдельным пунктом стоят те, которые мы приносим из сопределья, так?

— Ну да.

— В общем, где-то на второй год, у оружия тоже ввели систему рангов, я права?

— Совершенно верно. То есть “палач” — это всего лишь лицензированное название целого ранга оружий различного класса и направленностей. Кстати, его теперь запрещено давать как имя собственное… Ну, общепризнанная общемировая лицензия, все дела… Розочка в зубах и дилдо в жопе… И вот тут мы подходим к третьему моменту. Ты своего энта как обозвала? Кощеем. Вернёмся к вопросу внутренней веры — или уверенности? Охотников. Меч Рыжей зовут Ашшур. И вот изначально, Ашшур — это бог-покровитель всего одного города. Вслушайся. Покровитель. Всего-навсего. А уж потом он слился с образом Энлиля — и стал всеобъемлющим образом бога войны. Целиком и полностью. И вот судя по тому, что я вижу, у Соньки внутри пока стоит стопор. Но может, скоро и сорвётся… В то время, как у твоего Арсеньева сабли (ну которые парные, со змеями), названы очень просто: "Шипящий” и “Звенящий". И он особо к внутренним понятиям и прочей белиберде не привязан. Мужик всё-таки… Правильная часть интуиции сработала. Мы зачастую мыслим проще… Таких извращенцев, как Кира, в расчёт сейчас не берём. С тобой же всё вообще крайне забавно. Сначала ты его назвала “Буратино” — а большего неслуха я, если честно, ни в одной сказке не встречал… Результат: вы регулярно ругались и спорили. Потом он, по мере набора твоих (заёмных лично для него) сил — получал личность, в изрядной мере соответствующую твоей. В какой-то мере, ты ассимилировала энта… Дальше он, скорее всего, сам захотел это позорное “детство” стереть и забыть?

Я кивнула. Собственно, да. Именно так всё и было. Коловрат пожал плечами:

— И теперь он — “Кощей”… Так вот, сама знаешь: у Кощеев с Василисами — различные родственные отношения. Кто-то её внучкой Кощея звал, кто-то — невестой. И никто достоверно не может сказать о самом Кощее. Ничего. Хотя байки, что мог и с того света вернуть — ходили. Что у него ключи от подземного царства… Что властен над смертью людской… И кстати, он в железной короне, а ещё — бессмертный. И всегда! Всегда возвращался, возродившись к жизни. Всегда… А какая первая характеристика любого дерева? Вырасти из веточки, из листочка — заново пустить корни, и выжить. А теперь, пункт четвёртый: это ещё почти не исследовано, но есть предположения, частично подкреплённые различными наблюдениями… Что со временем, оружие само становится вместилищем — дополнительным, правда — сил хозяина-охотника. То есть, случись какая хрень — вот она, твоя запаска среди дороги, если колесо лопнуло…

— …

— Вот, как-то так. Ва-си-ли-са…

***

На этаже у Житова, куда я пришла подлечить ребят, покоцанных после ночного портала, наткнулась на спешащего с букетом и пакетом Бубна. Хм. Интересненько… “С конфетами, и без меня?!”* Но не буду ж я за Бубном по пятам красться? Я с Бубном дружу… Он отличный парень. Но блин! До чего же интересно, к кому он тут ходит!…

Федьку и Фельку сотоварищи отхилила просто в рекордные сроки, и побежала обратно.

Пусто, блин…

Пусто!!

Ну ёпрст, а какая была завязка интересная… Пока мысленно сокрушалась, получила сообщение от Зои — мол, если ты освободилась, то зайди в кабинет к профу…

А в кабинете… ээ… А в кабинете торчал Бубен! И Зойка думала. Над пакетом и букетом.

Опа-на!…

Доминик, бросив краткий взгляд на меня и телефон у меня в руках, с ещё не погасшим экраном, явно всё понял. Пожал плечами, обтянутыми очередной чёрной, предсмертно трещащей футболкой, совершенно спокойно попрощался со своей зазнобой и вышел.

Блин. Ну мне его аж жалко стало. Это ж Бубен! Ау!… Ну как так-то?!

Но Зойке, судя по лицу, было абсолютно насрать.

— Садись, чайку попьём, давненько тебя не видала… — охранница щёлкнула кнопкой электрического чайника. — Профессор, к сожалению, на лекциях. Они, конечно, по скайпу, но…

Что “но” — и так было понятно. Это всё та же работа, просто формат чутка другой.

— Как с Ромкой сходила?

— Да дичь. Профукали там сутки — меня хомяк дома обшипел — голодный же… Портал вообще вызвала какая-то тапком прибабахнутая богиня, которая…

***

— Н-да уж, чего только в мире не творится… Ну хоть с деньгами.

— Ты подарки-то смотреть будешь?

— Чего ты так за него переживаешь? — сощурилась Зойка.

— Это ж Бубен, он мне как брат! — экспрессивно дёрнулась я. — Конечно, переживаю… Классный парень. И вот просто офигеть, какой уравновешенный… Да надо быть я не знаю кем, чтоб вот так безропотно уйти!…

— Танки все — тормознутые, — отмахнулась Батоева.

— Ну не скажи! Дядь Ваня, Бубен и Хлеб — точно нет! Да и Стеша — скорее газ со сцеплением…

— Он не чистый “танк”, у него больше в воина. Просто заложена неплохая база… Крепкий, в общем.

— Ты мне зубы не заговаривай! Смотри давай! А то я тут и так — чуть не опозорилась, борясь с собственным любопытством. Чтоб не побежать по условным кустам за нашим Домиком, высматривая кого он там выбрал.

— Чё, правда чуть не побежала? — округлила глаза старшая из сестёр.

— Правда! Никогда не думала, что настолько любопытная Варвара… Бред, в общем. Позорный такой бред… — взгрустнулось. В последнее время частенько веду себя как незрелый подросток, а ведь давно взрослая баба…

В подарках лежал комплект из синих портальных жемчужин, с острова — роскошный просто комплект! Серёжки, заколка, браслет… В явно ручной работы оправах, по индивидуальным эскизам, и… В общем, тут реально — человек озадачился. Вот прям основательно так озадачился!

— Меряй давай! — прорычала я. Кажется, теперь знаю, у кого в соцсетях анекдотично должен стоять статус "бессердечная сука"!

— Да чё тут мерять-то, — вздохнула Зоя. — Носить буду… вкус у него, блин, есть. Так, а тут у нас что?

Завёрнутые в несколько слоёв бумаги и тонкую кожу — скорее, даже пергамент — связанные бечёвой, лежали металлические наколенники-налокотники-напульсники. С мягким внутренним кожаным слоем… Причём, последние защищали и ладонь.

И вот чё-т мне данные изделия такими знакомыми показались… Рисунком — уж точно.

— Ты чего хмуришься? — спросила примеряющая нижнюю часть Зойка.

Хм. Я пощелкала пальцем по бороздкам узора. Не прокрашены — нет, залиты другого цвета металлом.

Точно, оно самое.

— Он на них артефакты распилил… — не, Бубен окончательно отмороженный.

Или окончательно влюблённый. Что, по сути — одно и то же.

— Какие артефакты?

— Мы на фестивале… тому уж сколько? Две недели?…

— Почти три.

— Угу. Мы там орков разгромили. Я со старого шамана забрала, в том числе, вот эту пару артефактов… И фонили они — будь здоров. Не представляю, как он такую убер-цацку стребовал, да ещё и на материалы… А главное — когда успел переделать! Хроноворот, что ли, в Гарри Поттере спёр?… Нет, это просто фантастика… — потёрла лицо ладонью. В голове не укладывается. Как?!

— Ах вот оно что! — нахмурилась Зойка. — А я-то думаю: чем Донской так занят, что даже мои стволы посмотреть недосуг!

Не выдержала — словила-таки фейспалм. Я ей о том толкую, что это просто сказка, наяву — а её беспокоит, что её стволы не посмотрели! Ну… блин, в общем! Сценарий уровня сериала "Кармелита".

***

В пятницу Коловрат, с учётом приключений в подземелье, где я нарвалась на перевёртыша, поставил меня в пару к Бубну, пока Лука отрабатывал с Глебом и Стешей. Потом поменялись. А сам принялся гонять со всей старательностью Диму. Которого до поры до времени запретил лечить — мол, он с тобой не всегда будет ходить! Должен как можно скорее понять собственный предел. Иначе однажды нарвётся так, что “не унесёт”.

Ну, Михайлов был как всегда прав, — а оттого я в его воспитательные методы не лезла. А выполняла, чё сказано.

— Вась, быстрей давай, — поторопил Доминик. — Я и так пока работаю в треть скорости. А оборотни на порядок быстрей. Особенно в тех мирах, где они зависят от полнолуния.

— Я стараюсь! — пропыхтела, уворачиваясь от здоровенного кулака. — Но ты ж реально — быстрый! А я не в том настроении, чтобы хотеть убить!… Партнёра по спаррингу!…

— А ты без настроения постарайся, — вздохнул танк. — А то отшлёпаю…

— Что за странные инсинуации, Бубен? — сощурился метеором пролетающий мимо Лука.

— Чаще она воспринимает как реальные лишь угрозы прямого физического насилия, — опять вздохнул Домик. Поглядел на меня. — Но могу в кафе покормить, если постараешься сдать норматив…

Я постаралась. Вот прям очень постаралась! Вспомнив про Зойку, и жаждая задать другу пару-тройку вопросов.

***

— Молодец, Рощина! Вот можешь же, когда захочешь! — искренне радовался Михайлов, отметив по фонарю под глазом — и у Глеба, и у Бубна. Теперь лечила. Стеша, зараза гибкая, увернулся… — Так, валите на обед. Вам потом к Донскому, на примерки. А вас, Штирлицы, я попрошу остаться… — кивнул инструктор мне и взмыленному Диме.

Стрешнев кивнул и пошёл за водой. Кинула вдогонку лечилку.

***

— Спрашивай, — снова вздохнул Бубен, сделав заказ.

— Что, прям сильно видно?

— Сильно. У тебя фары почти светятся, — поддёрнул на коленках штаны, чтоб не трещали на заднице так подозрительно, сел поудобнее.

— Ну… Тебе сильно обидно было?

— Я ж живой. Конечно, обидно. Но не смертельно.

— Блин, — потёрла лицо руками. — Слушай, она дурная, местами… Но вообще — классная и порядочная.

— Я знаю, — спокойно согласился Бубен.

— Мм… в общем, я так понимаю, у тебя к ней всё серьёзно?

— Да. А ты — не лезь, сами разберёмся, — посмотрев на моё выражение, добавил. — Нет. Я не про то, что нос не дорос. Просто она ж не дура. Но только заартачится, ещё больше.

— Да, наверное… Даже — наверняка. — Характер у Зойки и впрямь идиотский.

— Вот поэтому и не лезь. Захочет — согласится. Не захочет — неволить не буду. Ждать взаимности по принуждению глупо.

— Это да…

— Ну вот успокойся и забудь. А нервов у меня на неё хватит. Надо будет — сам обращусь. Забудь, в общем.

— Ладно.

Принесли первые подносы, и вопросы отошли на второй план. Вкусно! Надо запомнить это местечко во дворах…

***

По возвращению Коловрат первым делом вручил нож и усадил отрабатывать “по образу и подобию” три основных вида хвата. Спустя час, убедившись что они уже безошибочно получаются, добавил связки: как хват менять, как адресно перекидывать из одной руки в другую…

Потом меня учили этим ножом бить. Со Стрешневым они договорились, что азам метания тот меня сам обучит, в ближайшем же портале.

Короче, с полигона в офис я уползла глубоким вечером… А завтра до обеда ещё тащиться в портал.

“От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони!”…

Блять.

***

Этот провал в сопределье вообще вылез в районе Дроздово, со стороны Цветочной улицы.

Настя попалась в кафе при гостинице по соседству, с дивным названием “Нумера” — плотно кушала. Мы присоединились. После, уже втроём, доехали на площадку.

— А где остальные-то? — с недоумением оглядев небогатую полянку, спросила у Сонькиного Альфы.

— Машину мыть уехали, заодно пожрут где-нибудь, — ответил Май, не отвлекаясь от графиков.

Задрала голову. На небе — ни облачка. Откуда бы на полупросёлочной дороге нашлась такая грязь?

— Нам какие-то уёбки, прям на МКАДе, в лобовуху накидали шариков с краской, — буднично сообщил стриж. Не поняла?!

На вопросительный взгляд, Настя только плечами пожала.

— Ди-и-и-им? С хера ли?

— Постоянно происходит, — поставил в известность снимающий футболку Стрешнев. — Просто раньше ты была прикрыта ВТО, со всех сторон. А остальных в приложении, с привязкой к картам — с самого начала видит кто угодно… При том в ЗД, на счёт ПДД, в отсутствие срочных порталов и побегов из сопределья — правила строгие. Мы не можем просто так показывать финты на дорогах… Хотя — да, что-то в последних два месяца зачастило.

— То есть, мы не можем догнать их, чтоб анально покарать? — в голове как-то не очень укладывалось.

— А нам есть когда? Скакать за каждым таким козлодоем? — философски заметил Май. — У этих номера были замазаны. Но камеры никто не отменял — потом, в общем порядке найдут. А может и не в общем.

— Может вообще тачка угнанная. Опять, — влезла в разговор, почти переодевшись, Настя. — Стрешнев, а сколько такого дерьма за последний месяц?

— Этот — шестой, — довольно безразлично отозвался Дима.

— Это вместе с траком с едой?

— Да.

— А в прошлом?

— Четыре.

— То есть, опять “крайние левые”? — не унималась Сизова. — Кто ж их, идиотов, финансирует, интересно?…

— Полагаю. Разберёмся. Ищут. Найдут, — Дима воткнул последние ножи в петли. Попрыгал, проверяя. Но звенели там только колокольцы… Поднял голову на Сизову. — Разберёмся, в общем.

Вернулись парни на отмытом джипе.

— Йо, феи, — мрачновато поприветствовал нас с Настей их основной танк, Тихон. Кивнул Диме. — Привет, лейтенант.

Остальные подошли коротко поручкаться: роги — Дамир и Иса. Дамир наполовину маг, явно… Как и Май. Хотя, нет. Май — это что-то совершенно уникальное, по типу Луки или Стеши… Или Мустанга. Огнём и вишнёвой смолой просто офигенно пахнет! Хоть иди ему уши жуй… Вкусно, зараза. Сразу вспомнились вечера в деревне, бабушкиных вареничков захотелось!

Ну и Радик — в смысле, Радмир. Красивый такой парняга. Настолько красивый, что за этой картинкой и охотника-то не сразу видно… С него греческие сценки ваять, не меньше. Словом, тип из разряда: нет легкомысленных и легкодоступных женщин — есть отзывчивые и сострадательные… Вот тут — четверо, из пяти встречных — должны оказаться и отзывчивыми, и сострадательными…

— Что по замерам-то? — Дима сунул нос в бумажки.

— Фигня. То зелёный, то жёлтый, то оранжевый. За семь часов сначала поднялось — потом снова упало, до зелёного. Дичь, в общем. На инфографики сегодня можно вообще не рассчитывать, — пожал плечами Май, забрасывая папку с этими самыми графиками в раскрытый багажник. — Эй, поторапливаемся…

— Щас, воду только возьмём, — отозвался Тихон.

***

Вышли.

Мимо тут же прошуршала здоровенная, сиреневая стрекоза, с ЛИЦОМ. Я, поспехом, накинула на всю команду маски.

…Не — реально. Вдаль умчала стрекоза. С мать её, лицом!

Капец…

— Чё за мир поней и слонов? — заозирался Иса.

— Дам, что на радарах? — сощурил вишнёвые очи командир.

— За восточными холмами с десяток-два гектар всякой мелочи. И волнами накатывает что-то неопознанное, от самой округи…

— Вот и я думаю: земля тут какая-то невиданная… Так. Стрешнев, быстренько накопал штыком два контейнера с местным чернозёмом, и — на нашу сторону. Остальные — смотрят в оба.

Пока Дима, закалённый “полевыми работами” в не столь далёком прошлом, за секунд двадцать накидал три литра и сгонял туда-обратно — ничего не произошло. Я вот за холмами слышала тихое-тихое, мерное гудение. Мирненькое такое…

— Вася, ставь щиты и пошли, — скомандовал Май.

Ловить поне́й, я так понимаю?…

Спустя минуту проапргрейженная группа снялась с точки от портала и побежала на ближайший холм.

— Мать моя… приличная женщина! — высказался Иса, у которого перед мордой пролетела укуренная колибри.

А следом — стая лиловых мышат…

Да, помесь крокодильчика с птичкой, зажавшая в когтистых передних лапках полный пыльцы цветок, и со всех крыльев сваливающая от возмущённо вопящих “Стой, пидор!” хвостатых джунгариков, на таких же радужных пернатых крылышках — впечатлит кого угодно.

Не, ну может в оригинале и не “пидор” звучало, но лично мой вшитый словарик перевёл именно так… Судя по перекошенным рожам парней — у них ровно то же.

Вдалеке цвели и колосились поля с местной марихуаной. А в их зарослях — так сказать, скакали и роились жучки и светлячки…

— Попрыгали, — откашлялся внезапно осипший Май. В вишнёвых глазах стояли слёзы. Кремень, а не парень…

С началом нашего движения, от следующего по курсу холма отделилась здоровенная тень. С весьма ажурной инсталляцией на башке. И резво так сиганула вперёд, махнув длиннющим хвостом. Без малейшей ямки приземлилась в чернозём, оглянулась… и кончиком хвоста поманила нас за собой.

— Интересная версия Чешира, — пробормотала Настя. — Шицзе, а мы точно не нанюхались?

Я раскидала довольно мощные лечилки и уплотнила намордники. Хотя ощущений угрозы не имела.

— Странно. Я всё ещё вижу укуренное копытное, со змеиным хвостом… Это нормально вообще? — уточнила убийца, щурясь на ясное небо, без признаков хоть какого-нибудь светила. — Здесь вообще солнце есть?!

Нет, серьёзно: и я не догоняю, куда мы попали. Гравитация имеется, кислородная атмосфера тоже… Плодородный почвенный слой — в наличии. Пространство вокруг открытое, стен (или внутренних стенок горных пород) — и близко не наблюдается. Явно ж не глюки! То есть, мы не в гряде пещер или чего-то наподобие… По основным признакам это должна быть поверхность планеты. Но почему на горизонте нет ни облаков, ни небесных тел? Ни даже, чёрт возьми, ощущения от них! Такое впечатление, что мы в "Незнайка на Луне"!

Май вздохнул, снова скомандовал:

— Погнали.

За краем поля встал номинальный лесок — карликовые деревца, кругом цветы-цветы-цветы, а в глубине — залитая солнцем полянка. Прям адресно залитая. А где это самое "солнце"?… Ан нет его. Блин, да я даже небосвод, как таковой, различить не могу!… Ehi, dove diavolo siamo? E ora che facciamo?… (Эй, где мы, чёрт возьми? И что нам теперь делать?… (ит.))

— Куда прёшь!! — запищали над ухом. Тихон убрал ботинок от стелящихся по земле колокольчиков и, раскрыв рот, перевёл взгляд на матерящееся писклявое нечто. Немыслимой породы.

Травушка-муравушка моя… Это что? Вот это вот что — фея?! Или этот, как его — цветочный эльф, как у Андерсена? Ну куда ещё Дюймовочка попала, после всех кротов-лягушек и прочих огурцов?

— Ёбушки-воробушки… — прокомментировала Настя, впечатлённая не меньше моего.

Мимо полным ходом протопотала помесь кошки с зайцем, игуаной и… со стрекозиными крыльями. Прыгнула, сшибла толстым пушистым хвостом ругающуюся мелочь наземь. Мелочь, кувыркнувшись через башку в воздухе, попой затормозила в ближайшую ромашку и… Застряла там, в жёлтенькой сердцевинке.

— Это гости! — тонко рыкнуло данное лилово-голубое мракобесие. Я на секунду прикрыла глаза. От мельтешения бликующих, словно слюда, крыльев. — Их королева пригласила, ты! Деревня!

Я смотрю, тут кругом вообще — многовато розового и сиреневого…

Май кашлянул:

— Какая королева? И в смысле — пригласила?

— Идите за хранителем! — важно ответствовало мракобесие, и скрылось в ближайших кустиках.

Май потёр переносицу. Коротко глянул на меня. Я пожала плечами. Сорян… Но чё-то нас куда-то “не туда” занесло, да…

Олень на поляне, видя что идти-то мы идём, но слабо представляем — как, если тут на каждом сантиметре чей-то микро-дом — топнул копытом. И трава вместе с цветами на земле расступилась, образуя тоненькую тропинку…

***

— То есть вы утверждаете, что если мы не поможем вам вовремя собрать урожай, и не унесём собранную часть куда подальше — а именно, в свой мир — то сюда к вам, на эту поляну, за ним же… нагрянут другие черти — не такие воспитанные, как мы? И разнесут тут всё в щепы, попутно высосав наличную магию и законопатив жителей в клетки, для дальнейшей перепродажи на межмировых рабских рынках… Я всё верно понял? — устроившись на земле по-турецки, Май чинно пил росу из цветочных “чашечек”, организованных очередной говорящей — и совершенно неописуемой! — белибердой…

Причём, в данном кукольном чаепитии участвовали все мы… хотя у Исы больше глаз дёргался, чем он этот “чай” пил. Да и Тихон замер, боясь тут всё порушить к чёрту…

Вокруг почти на сверхзвуке сновали шизанутые колибри — часть оказалась вполне хищной, радостно вылавливала из мини-прудика подобие полупрозрачных, крохотных цихлид… Прудика, который в отношении самой королевы местного народца выглядел целым озером. А в отношении нас — просто особо крупной лужей. Причём, на дне росли даже микро-кораллы… То есть, лужа — солёная?…

— Верно, всё именно так и случится, — прозвенел тонким колокольчиком приятный голосок местной королевы-крошки, с мой мизинец размером.

Обладая раскосыми, сплошь залитыми тёмной синевой глазами и самую чуточку пылящими крыльями, а-ля бабочка — в остальном сия представительница голубых кровей выглядела как суровый такой английский панк, начала семидесятых-восьмидесятых… Так что дёргающийся глаз Исы я очень даже понимала.

Портал, который открылся лишь потому, что у них тут локальная версия дури поспевает, и они испереживались за свои задницы, это… Это я даже не знаю, как сказать.

Дури, за которую пара соседних миров со всякой воинственной нечистью готовы душу продать и последние штаны снять. А после её получения — оторваться в блекджеке со шлюхами.

…Да-а. Как интересно, оказывается, живёт часть сопределья.

— Так вы нам поможете? — снова прозвенел голосок королевы.

— Чем?! Землянику по кустикам собрать? — таки открыл рот уходящий в астрал Иса. Май строго зыркнул на своего рога, и тот заткнулся, сунув кончик носа в номинальную “чашечку”. Из левого глаза, прям на красивую татуху по-арабски, стекла запоздалая слеза безумия, стриж беззвучно прошептал: "О великий пророк Мухаммед!…".

***

Собирать пришлось не только землянику… Мы тут вязанками косили местную коноплю, да накидывали в целые стога — поле колосилось просто на зависть!

Ису, дятла кусок, весьма ожидаемо отправили собирать местечковый вариант “земляники”, которая вот-вот обещала забродить и одним запахом вштырить всю округу… Выдав подобие микро-грабелек и королевское напутствие “Пригоршнями не есть!”. Какие пригоршни, как она по миллиметру?…

Проследить за апрентисом (ну и помочь) поставили Стрешнева — уж кто-кто, а Дима в солдатской юности насобирался этой земляники по лесам… вёдрами, наверное. Ну и что, что здесь нужен скорее ювелирный пинцет?… Быстрее, выше, сильнее, трус не играет в хоккей — ну, вы знаете. Короче, на стоны рога — что за хуйня вообще? — последовал суровый ответ лейтенанта: мол, тут даже комаров нет — только знай смотри, не наступи на местных летучих эльфов… Фигня, а не задача!

Настя от полей самоустранилась, сказав: на хер ей такое счастье вообще нужно? Разделась до трусов и пошла загорать, на бережок найденного в отдалении ручейка… Олень потащился за ней.

Королева только хитро-хитро улыбнулась, сверкнув острыми зубками.

И вот о последнем пункте я довольно долго думала. Пока не додумалась.

— Насть, а Насть… — тихо подойдя к загорающей на мягком солнышке охотнице, на ухо посоветовала не светить перед многовековым извратом голенькими титьками.

До разморенной под тёплыми, слабенькими воздушными потоками Сизовой даже не сразу дошло… А потом она подорвалась, аки ураган.

Олень взирал на меня с укоризной. Прям вот с укоризной доброго дяденьки Корнея Чуковского. Погрозила этой падле пальцем, да пошла обратно к парням, поле косить… Не, я канешн, понимаю — нам её бесплатно отдают, почти… Сказали: "К демонам никто не полезет даже пьяным!". Но на бонусный бесплатный стриптиз — не рассчитывайте, ребят!…

Радик “во полях” изредка пыхтел — мол, как так? Наша пятёрка, с таким-то уровнем — и на сельхоз работах?! Come back to the USSR?!

Пока Май ему тихо не напомнил: сколько за такое сырьё, после всей положенной обработки, зашибёт отдел химфарма… И сколько с этого причитается лично нам. Радик заткнулся, наконец включив в башке калькулятор. Спустя минуту принялся за уборку покоса с утроенным усердием. Аки зерноуборочный комбайн.

Косиль Я-а-ась конюшину… М-да.

Видно, действительно немало!

***

— Это что? — поперхнулся Макс, глядя на выносимые с той стороны кипы.

— Рулоны наркоты… в смысле, сена, — пропыхтел счастливый Радик. Откатывая первый десяток в сторону, подальше от портала — надо ж освободить место для следующих?…

Тюков вышло многовато, даже на мой неискушённый взгляд исключительно городской женщины. Молчу про корзинки земляники и ещё какой-то мелкой фигни, баклажанового оттенка — почти как патлы Мая…

Мы, кстати, с Настькой под конец этими ягодками пририсовали ему на морде кошачьи усы: пятилетний художник в душе Сизовой требовал устроить в округе хоть какой бедлам! Её эта приторная пастораль, с матерящимися словно зэки цветочными эльфиками размером с откормленного шмеля и неправильными колибри — серьёзно так подбешивала. Особенно после того, как осмелевший не к месту олень — реально алень! — притащился строить коровьи глазки… Типа, залезай, красавица — пакатаю, ды-а! Бэсплатно!

Налитый кровью хрен не внушал доверия…

Она от этого извращенца, неизвестного роду-племени — часа полтора бегала, кругами и восьмёрками.

Тихон с Маем молча катили с той стороны следующие…

***

— Что тут у нас? — вызванный вниз в приёмку, Житов нюхнул, лизнул, спустил очки на нос. — Ну-с, рассказывайте, молодые люди, где нашли столько каннабиса…

…

— Профессор, а с земляникой что? — спустя полчаса поинтересовался какой-то мимо бегущий лаборант в белом халате.

— Да Полине отдайте — пусть с сахарком перетрёт… Всё витамины на зиму.

— Так парни ж сказали, что из неё неплохая бормотуха… Д-должна… быть… — совсем тихо закончил под грозным взглядом сотрудник.

— Чернов! Я что, неясно выразился? Магическая бормотуха? Охотникам?! Мы Сокольники за твой счёт отстраивать будем?

— …Сейчас отвезу тёте Поле.

— Вот отвези.

***

— Пляжный вариант, блин! — ругалась Сизова, сидя в столовке в глубоко неурочный час. — Ни тебе позагорать, ни расслабиться!… Алень чёртов, чтоб ты рога сломал! И хрен свернул, в дупле каком-нибудь!…

— Ну позагорала же, — посмеивалась я в тарелку.

— Угу. Чтоб он так позагорал, морда волосатая!…

— Кто? — возник за соседним Саша, со своим подносом.

— Да… олень один, — буркнула катастрофически недовольная жизнью убийца.

— Что за олень?…

***

Пока суть да дело — уехала домой. Но уже вечером пришлось вернуться в ЗД — во-первых, на отчёт к Немоляеву. Во-вторых обнаружила, что в некоторых сочленениях броника застряли семена той конопли. А я его сама, если и разберу — то обратно не соберу совершенно точно. Потому что это ж хуже, чем шкаф из Икеи… Нет — если очень постараться, то смогу, но… Получится трактор. Потому что где-то есть мелким шрифтом приписочка: после сборки тщательно обработать напильником! А зачем мне это надо?

В общем, занесла чемоданчик Серову и пошла к капитану. Удивляясь: чего половина Сокольников-то так суетиться? Все с какими-то до дебилизма вдохновлёнными лицами… Со свёртками в шуршащей обёртке и ещё пёс знает чем. На оперативном этаже отиралась сразу тройка новеньких, дожидаясь выдачи именных жетонов… Но не под нашей дверью. Это чьё пополнение, интересно?… Да ещё и так много?

— А чё там происходит? — зашла, косясь на очередное пролетающее по коридору тело, всё в слюнях счастья.

— День рождения у Муромца… Добрый день, Василиса.

— А-а… Да, добрый, товарищ капитан. А почему все подряд-то бегают? Он тут что, прям со всеми дружит? Чего тогда со мной ещё не дружит?…

— Да нет, просто в отношении лично него сложилась традиция: ему, под дверь бокса — или вообще на этаже, у дежурных — складируют неподписанные подарки. А он рандомно выбирает несколько случайных. Уж как именно выбирает — не знаю, со мной Илья опытом не делился… Остальные тем же вечером отправляет в ближайший фонд добрых дел. А уж там сотрудники разбираются, что и куда можно передать. Что-то — в детский дом, что-то — в больницы, что-то — солдатам, в казармы. Там ведь и коробка конфет может оказаться, и пачка носков… Короче, всё в хозяйстве кому-то пригодится. Ну а у нас — просто весёлая лотерея. Главное, в итоге все подарки встретятся с теми, кому они реально нужны. Вот такая маленькая традиция… Ладно, Василиса, давайте о делах наших скорбных…

***

Пока разговаривали и пили чай, пока писала всякие характеристики на мелкоту (после прошлого портала как-то не до того было — а ведь Пашка свой мечик из мира с сирин всё ещё не получил, ждёт! И ему нужна эта ёбаная характеристика!) — прошло часа три. После мне дополнительно вручили свежепринесённую папку со всем предварительным на Славку. Во-первых, флешка с разнообразными компьютерными тестами, во-вторых — бумажная версия опросника и несколько заданий на “инженёрскую жилку”, плюс — полный перечень всего того, что понадобится для его законного оформления, если решение по Вячеславу Тесину придёт положительное.

В общем, торчу себе внизу, дожидаясь когда автомат, наконец, надумает отдать мою бутылку минералки — да, именно эту продают эксклюзивно в вендинговых аппаратах в ЗД, и больше нигде. А она, зараза, вкусная! С каким-то там, идеальным для охотников составом… И — нет, это не маркетинговый ход, это узкоспециализированный заказ кого-то умного и в меру заботливого, из верхов… Ну и подзаработал он на ней, наверное, неплохо.

Короче, к соседнему подвалили посмеивающиеся Гера с Сезамом — подмигнули мне, заказали свой кофе.

— Не, ты видел вообще? Внезапно — сразу надел. “Пахнет приятно, на вид — приятно” — это чё вообще за новости? — тихо-тихо хрюкал маг, выбирая “max” на количестве сахара.

— Не, ну там мордень богатыря в шапке, так что он угадал, — хмыкнул Гера. — Но хотел бы я знать, кто до этого вообще додумался…

Я подавилась минералкой.

— Подслушиваем, да?… — осклабился маг. — А кстати, не ты ли додумалась?… А, Вася?

— Не-а. Я вообще о данной движухе часа три назад узнала, в кабинете у капитана, — развела руками.

Но это не значит, что у меня нет подозрений о личности дарителя…

У Соньки, буквально неделю назад, мельком видела в телефоне. Крупный такой серебряный подвес на простом кожаном шнурке. С ликом богатыря, да. В конусообразном шеломе…

Ха-ха.

То есть, не просто “ха-ха”. Тут целое: “Ахахаха!”. Встретятся они ещё, встретятся на узкой дорожке… Как пить дать — встретятся!

— Вася, ты чего так ухмыляешься? — с долей подозрения уточнил Альфа Муромца.

— Вспомнила кое-что.

— Хорошее?

— Угу, — кане-е-ешна хорошее, мне Никитка бабки должен будет!

***

Детишек забрала всей толпой — бросив в гараже Сокольников мот, села к ним в фургон с ревущим, снятым с джипа мотором — и мы погнали, с ветерком. На Садовом прихватили Славку и ту пару твиксов. И поскольку для выездки уже было поздновато, я отвезла всё юное племя кушать да развлекаться в круглосуточный тир — с боулингом, большим и настольным теннисом, блекдже… А, не, это не отсюда. Но бильярд там точно был.

Выползли оттуда часа в два ночи. Мне уже звонил Коловрат — он их очень ждал. Ну потому что сам спать хотел… Сдала с некоторым трудом, надо сказать. Ибо толпа пацанов явно нашла общие темы, и расцепить этот клубок липучек оказалось задачей нетривиальной! Забрала со стоянки мот, да поехали домой. Олежку с Сашкой Коловрат самолично отправил на такси, морально и материально простимулировав водилу — ну чтоб точно по домам, к родне довёз… А то вдруг он маньяк?

***

— Свет, в чём дело? — тормознула бледноватую сотрудницу, у которой даже наверченные кудряшки выглядели не ахти.

— Василиса Владимировна… — забормотала девчонка, не зная куда деть руки.

Отметила два обгрызенных заусенца на тонких пальцах, и ещё больше удивилась: нет, Светка, получая не так уж много, всё равно тщательно следит за собой! Как всякая молодая девушка. И даже если не может похвастать модным до сих пор шеллаком — в силу его относительной дороговизны и необходимости проведения лишнего времени в кресле маникюрщицы — всегда имеет аккуратно выполненный домашний, пусть и не с “идеальной” покраской… Но чтоб обгрызенные заусенцы?!

— Так, ну-ка, пошли в кухню, — взяв в прямом смысле на абордаж эту утлую лодчонку, потащила под локоток в подсобные помещения. Что за херня опять в Датском королевстве?…

Навертев младшему специалисту чаю-кофе, достала из ящика итальянские конфеты — вообще-то, припасённые для шефа. Но ведь он всю коробку не съест…

— Рассказывай. Всё по порядку, с самого начала, — пригубила свою чашку.

— Ну… — Светка ещё думала, собираясь с духом. А потом, как в воду с головой, сумбурно всё и ухнула:

— Понимаете, у меня мама второй раз вышла замуж! И он хороший, правда — в смысле, кандидат наук, диссер, все дела… Вежливый такой, аккуратный… До жути. Нет. Обыкновенный, в общем-то. Только меня от него трясёт прос-с-сто… Р-руки эти, ух-хоженные… И кол-лекция игру-у-ушек.

— …Игрушек? Может — просто кукол? Любитель фаянса? Или этих, как их… шарнирных? Ну, которых ещё одевать нужно?

— Не-не, вы не поняли! — замотала головой белая, как мелом припорошенная Светочка. — Обыкновенные такие игрушки, старенькие. Использованные, вот! И все — разные… — шёпотом закончила. Икнула, поглядев на меня усталыми коровьими глазами:

— А позавчера — одна опять добавилась. А я ведь слышала, что в городе пропадают дети… Он маньяк, да?… А мама такая счастливая ходит… — плечики мелко затряслись, и излишне восприимчивая Светка тихо заплакала. Стресс поднакопился, бывает… Но иногда ведь и не стресс.

— Разберёмся, — набрав через быстрый, попросила Славку подвалить сюда, да составить одной милой, симпатичной сотруднице компанию. Обещал пригнать через две минуты, как только обновы встанут. — Так, у тебя на него есть хоть какие-то паспортные данные?

— Е-есть… я его п-паспорт вч-чера сф-фотограффи-и-ировала, — стуча зубами о край чашки, Светка потянулась в карман, за телефоном. Я поморщилась, хорошенько отхилила, благословила. О, уже и руки перестали так трястись… И взгляд почти вменяемый.

— Думала здесь, на рабочий комп перегнать, но с утра ещё не успела, документы Евгению Николаичу носила, и в архивах копалась…

Ага. Чернышов Виталий Анатольевич, пятьдесят два года от роду, зарегистрирован…

— Молодец. Сиди, чай с конфетами со Славкой пейте. И до обеда ты свободна. Можете хоть в кафе, хоть в зоомагазин сходить, хоть ещё куда. Если есть желание. У тебя, вроде, канарейка дома?… Только возьмите охрану, хотя бы Рыбакова. Да, и можешь позвонить вот по этой визитке, — скинула ей по вацапу фото узкой чёрной карточки, когда-то выданной мне "барменом" Колей, который племянник. — Закажешь на весь офис пару ящиков лакомств на свой вкус. Скажешь сколько, оплатим курьеру наликом. С чаевыми.

— Поняла. Спасибо, Василиса Владимировна!

— Пока не за что…

— Так, ну и где тут симпатичная сотрудница? — ворвался в кухню всклокоченный мелкий. — О, Светка, привет!…

Оставила этих двоих друг другу чирикать и пошла к Макарову.

Мы своих бережём. В контракте прописано…

Усмехаясь, зашла в кабинет:

— Слушай, а мы давно маньяков не ловили, да?

***

— Ты, я так понимаю, не можешь без приключений, — с порога заявил явившийся за честно заработанным ужином, Арсеньев. — Во-первых, попёрлась вчера сопляков выгуливать…

— Эй! Я замаскировалась!

— Ага, мешковатые шмотки одного из стрижей, очки без диоптрий на пол рожи и “пучок дровосека”, запрятанный под капюшон — это, оказывается, “замаскировалась!”, — с сарказмом высказался гильдмастер, разуваясь и отгоняя от ботинок намылившегося нагадить в них Потапа. — Не знал, не знал…

— Особенно мне понравились очки с плоскими стёклами — прям как в кино! Где ты их взяла вообще? — Игорь скинул куртку на вешалку. Снова отогнал назойливое животное… (оксюморон, ага!).

Но хомяк твёрдо вознамерился отстоять хозяйкину честь. Поэтому полез прятаться между тумбой и стеной — и, как только про него забудут… он совершит приятный акт мести.

— А я тебе, козлу, орехов принёс, — в воздух посетовал Кудрявый. — Но теперь точно сам съем.

Из-за тумбочки протянулась одна когтистая лапка, помахала — мол, давай сюда и можешь валить, смерд!

— Не-а. На кухню придёшь. Не хрен тут сорить, по углам — ещё тараканы заведутся… Вроде того очкастого, который щас по лестницам бежал. Кстати, что это за тело в синих моднявых трениках? Тощее такое, нос как у вороны?

— А, это Илья Чухлин, с верхнего… — сдал соседа Славка. — А чё, он опять у нас под дверью пасся?

— Да не, в почтовый ящик заглядывал, я его шуганул… Так, стоп. Какое ещё “опять под дверью”?

***

Во вторник на обеденный перерыв я отпросилась, и мы со Славкой поехали по магазинам, собирать его к школе. У нас уже были сформированы последние заказы. Оставалось примерить две модели кроссовок, брюки-рубашки — да, шмотьё на пацана его возраста “сильно загодя” брать бесполезно, они ж растут как сын царя Салтана! И определиться с перечнем выкупа. Ну и микроскопы сгоняли заказать, с доставкой — Васильев ещё месяц назад прислал сообщение, чего и где там не хватает, после чего пара родителей побогаче решили, кто что в этом году спонсирует.

Нет, в школе поборов нет. Нас государство финансирует — и неплохо финансирует, надо сказать… Например, перед прошлым учебным полностью всю спортивную часть обновили — и на площадке покрытие, и дорожку, и снаряды — а это не самое дешёвое удовольствие. Плюс учебники всегда выдают. Мы же докупаем всякие расходные материалы. Иногда — дополнительное оборудование, в расчёте на различные бесплатные факультативы. Которые на общественных началах ведут часть особо увлечённых своим делом учителей… Короче: как раз появился биолог с огнём во взоре. Очень просил. А чашки Петри и прочую посуду школа сама закупит — есть там некоторый “положительный баланс”, для таких вот добрых дел…

***

В среду снова припёрся Арсеньев — а Яночку, прямо со двора, с сердечным приступом и новыми галюнами увезли.

А дело было так…

После возвращения из офиса, Славка решил: “Не дело зверю дикому, зело гордому, днями сидеть в четырёх стенах — пора б и лапы размять!”, — конец цитаты.

Поглядела на их “сборы” — воображение сразу нарисовало мем про “Я гордый волчище! Посмотрите, как мощны мои лапы!”. Махнула рукой, да пошла готовить ужин. Чтоб не ломать себе думалку сетевой мурой, вдруг повсплывавшей в памяти. Дима что-то задерживался — хз, чё он опять сутками делает в ЗД, но начинаю переживать за беспорядочное питание “племянника №2”…

…И внезапно, загуляли они надолго. Аж гильдмастер успел припереть, с какими-то новыми книжками (в электронном варианте) — про разновидности портальных монстров и особенности миров. Типа, с Беловой было мало толку даже в таких элементарных вещах. А мне, как хилу и защитнику надо бы углублённо знать вопрос! Чтоб чётко представлять: кто и насколько ядовит, и где у таких видов слабые места, а что из компонентов — наоборот, надо беречь. И после аккуратно срезать, в первую очередь!…

Короче, он припёр гигов девять всяких подборок на жёстком диске — с фотками и схемами особо ценных запчастей, областями их применения и текущими расценками. Ну и проектор… Вечером нас ждало антиресное кино, всё семейство.

А поскольку завтра с утреца мне и Стрешневу вменили портал — следовало сесть за стол побыстрей. Славка же, как назло, оставил мобильник дома, взял только фитнес-браслет… В общем, Игорёшу я выперла — малого с хомяком по кустам искать, а сама принялась накрывать на стол да организовывать место просмотра. Кажется, у нас ещё оставалась кукуруза для попкорна… Во-он в том ящике…

В открытое окошко, закрытое сеткой от мошкары и занавешенное льняными шторами, издали доносилось потявкивание. И не особо внятный разговор, из разряда: “тихо сам с собою я веду беседу”. Ну, думаю, совсем гражданка от ума отстала, от безделья… Интересно, на что она вообще живёт? На пособия и пенсии, что ли? То, что у неё квартплата льготная — это я в курсе. Однажды почтальон перепутал платёжки, а Славка на автомате открыл конверт, не сильно обратив внимание, что номер квартиры на обороте не тот… Но в остальном — х его з. Фрилансер — сомнительно. Ибо, по некоторым обмолвкам, она с компом не просто “на Вы”, но и на очень матерное “вы”… Словом, дамочка категорически мутная.

…И вот, из парка в вечерней тиши наконец вырулили гм “Львов” и моё неполное семейство. С охапками свежей травы и одуванчиков, судя по негромким переговорам (мол, мышей этой скотине надо, а не петрушку с одуванчиками!).

Не обладая охотничьим слухом, Кудрявого Яночка даже не заметила. Поначалу. Ибо в сумерках у него почти всегда, автоматически вылезает какой-то всобаченный в “оригинальную прошивку” скрыт. Я пока сама так и не разобралась, что это вообще за на фиг, и как оно поддерживается… Но на будущее запомнила, что ультратанк со скрытом — это пиздец, товарищи! Кондрашка обеспечена… Такой шкаф с двойным рядом антресолей над тобой ежели нависнет во ночной тиши, — там не только сигареты сам отдашь. Там с перепугу коньки отбросишь, не успев осознать инициализацию процессов…

Зато Сомина заметила Славку в куртке со светоотражающими элементами. И опознала по светящимся в темноте модным кроссовкам… Ну и раскрыла рот. На тему: ах ты, такой-сякой, бесовско́е отродье! И всё-то везде от вас с этой дрянью, Василисой, не по фень-шую!… И когда ж вы отсюда уже съедете и сдохнете где-нибудь, под забором?!

Я выглянула, нашаривая в коробке с овощными отходами единственный найденный при тотальном шмоне в холодильнике тухлый помидор… И прикидывая, как там наша сетка снимается — ведь ставит её всегда мелкий. Но снаряд не успел найти своего героя, эту чудо-женщину. Ещё прежде, чем племяш (вообще-то, никогда не лезущий за словом в карман), раскрыл рот — во тьме ночной углями разгорелись инфернальные фары.

Шавка в момент, проявив чудеса эквилибристики, сорвалась с поводка и умчала далеко-о-далёко… Орошая всё вокруг, изо всех дырок.

Яночка так сделать не смогла…

Её от ужаса, видать, аж приморозило.

Арсеньев вежливым тоном поинтересовался: с хера ли мадам так сильно раскрыла рот? Его зашить, обувными нитками? Или это язык слишком длинный, мешает? Не вопрос, сейчас укоротим. Стоимость услуги, по прейскуранту… десять штук российских рубликов. И индексации, на данный момент — не подлежит. Услугу берём? Или сразу — полный пакет? Вместе с местом на кладбище?

Вот тут ещё чернильно рога мигнули… Те, которые призовые.

Я, если честно, не разобрала — это управление покровом, или попросту какая обманка, чисто визуальная? Но Яночка-то и не подумала размышлять о подобных тонкостях — а, тоненько пискнув, схватилась за сердце да грохнулась в обморок. На травку.

Арсеньев присел, проверил пульс. Перезапустил парой лёгких тычков сердце — и, нашарив в карманах её мобильник, вызвал сто три. Затем бросил данный девайс на землю, возле хозяйки. И тихо-мирно пошёл через дальние кусты, категорически сменив маршрут и волоча за собой Славку, с охапками сена и Потапом.

Спустя едва ли не полчаса приехала всё та же неприметная машинка… Видать, очередная умная система, распознав номер “поставленной на карандаш”, перенаправила звонок куда надо. В квартиру санитары не дозвонились. Но выяснили у торчащих на лавке дворников: такая-то такая-то ушла на прогулку, с собакой — и ещё не вернулась.

Пошли искать, с фонариками…

А чё тут искать-то? Двор маленький. Её, рядом с дорожкой, обнаружили секунд за двадцать. Проверили всё то же сердцебиение, тщательно сверили с фотками в системе, вернулись за носилками с ремнями… Уже спустя минуту, Яночку увезли.

Собственно, тупизм зашкаливал, можете прямо резюме в "дом-два перезагрузка" подавать… Всё денежка родному государству…

— Надеюсь, у неё хватило мозгов повыключать перед прогулкой утюги? — прокомментировал стоящий у окна Славка. — Да, надо будет дать Кариму рублей пятьсот, на корм для собаки… И миску. Собака-то не виновата, что хозяйка — идиотка… Хотя собака там тоже — идиотка, — мелкий вздохнул. Перевёл тему:

— Лис, а где Дима-то? Игорь просмотр семейного кино обещал, на проекторе…

— Уже едет. Руки мой, за стол садись. Траву разобрал?

— Угу… даже помыл. Щас стечёт в ванной — салфеткой промокну, и в холодильник.

***

— Чё, увезли? — вошел в кухню Стрешнев, позвякивая бутылками в пакете. — Щас отпразднуем, я пиво привёз… безалкогольное.

— Извращенец, — прокомментировал сморщившийся гильдмастер, обгрызая рёбрышки.

— А тебе никто и не предлагал, — огрызнулся лейтенант, выгружая вполне нормальный Будвайзер, с крепостью ноль-пять.

— Пиво?! — сунул нос ему через плечо прилетевший как на крыльях Славка. — А мне можно?!

— Это — можно, — махнула зажатой в руке вилкой, напоминая кое-кому, что в доме — любопытный подросток — раз, нам завтра в портал — два. А Стрешнев нестабилен — три. Игорь почесал пробивающуюся щетину, закатил глаза… Кивнул.

Ну да, у него-то детей нет… А их наличие обычно всё меняет.

Диме за ужином живописали великую встречу на Днепре — Арсеньев vs собачница. Стрешнев, скрепя сердце, был вынужден признать, что некоторая польза от гильдмастера в доме всё-таки есть…

А потом мы долго — хорошо так за полночь — смотрели познавательные видео. Хотя чаще — слайды. С избытком анатомии, так сказать. И всесторонними комментариями профессионала. Славка под конец выразился — мол, сам себе теперь напоминает агента Малдер…

***

Собираясь утром, обнаружила: “паруса Ассоль” из шкафа пропали. Зато в барабане нашлась другая, защитного цвета…

— Лис, по-моему, он в дымоход просачивается, — отплевавшись от пасты, заявил Славка.

Его сегодня от портальной площадки заберёт Макс, как только уйдём в сопределье. Она там всё равно близко к братьям… Пусть им хоть травы накосит, в поле за домом! Так что мелкого мы подняли ни свет, ни заря, и отправили умываться-завтракать.

— Хотя обычно, вроде, это барышни так помечают территорию — то расчёску подкинут, то серёжки? А тут всё наоборот… Не, ну ты не расстраивайся — всегда можно пустить на тряпки… А если вдруг с деньгами плохо станет — мы этот гардероб вполне в праве продать с молотка — причём, прям так, нестиранный! Знаешь, скока за него отвалят фанатки?… Э-э… Ладно, забудь!

Да, теперь для меня слово “фанат” надолго приобрело отрицательный окрас…

С этим хитрым кобелём по весне и то проще иметь дело! Он, хотя бы, в единственном экземпляре — то есть, при должном старании, можно договориться. Наверное.

А с толпой любителей всякой фэнтезятины — как договоришься?

Никак.

***

— Иван-дурак, ты куда?

— В чисто поле… Пущу стрелу, как батя велел — на чей двор упадёт — на той, стало быть, и жениться…

— А нахера ты боеголовку-то прикрутил?!

— …Не хочу жениться.

На полянке валялось синеволосое патлатое создание, задрав скрещённые в лодыжках ноги на ближайший ствол дерева, да почитывая “Госпожу Бовари”. Остальные ковырялись, вытаскивая металлическую муру из снятого левого заднего на вместительном джипе.

— Чё, у вас колесо пробило? — подошел к стрижам Славка.

— А хуй им в рот! — отозвался ближайший. — У нас мишленовские, бронированные… РАХ-система, слышал?

— Слышал, — мелкий заворожённо взирал на изделие стоимостью под сотню кусков. Минимум. Тут джип всё-таки.

— Назар! — рыкнуло клыкастенькое чудовище с книжкой.

— Упс, — без особого сожаления покаялся парень. — Сорян, но он слишком умненький… забываешь, что ещё маленький.

— Наз-зар! — прошипел Мстишка.

— Молчу-молчу! — поименованный примирительно поднял руки. Отпустив колесо. Оставшихся трое остались с инструментом в руках. Колесо звездануло Ринату по ботинку и покатилось в речушку…

— Назар, бля! — взвыл Ринат, не ожидавший такой подляны.

— Суки, как же вы достали, а! — Мстишка захлопнул книжку — и небесно-синей молнией рванул ловить колесо, отвесить леща Назарке — да голыми руками, с мелькнувшими на кончиках пальцев когтями, поддеть и вытащить последний строительный гвоздь.

Макс откашлялся, подошёл. Посоветовал Славке не путаться под ногами. А то он тут “бублик раздора”. “Бублик” — потому что последний в вязанке. Всем теперь надо… Племяш внял и откатился к ведомственной машине. Впрочем, тут же залез на её крышу и принялся рассматривать всё вокруг…

Я вздохнула, поплелась переодеваться.

***

Портал вывел на позорно маленький пятачок. Зависшего в глубокой расселине — примерно на отметке двух третей её высоты — крошечного куска скалы, отколовшегося откуда-то с вершин. С коридор в моей хате размером, не больше…

Мы мигом оказались чуть ли не на головах друг у друга. За линзой портала, с той стороны, росла мощная лиственница, своими корнями изрядно продырявившая этот несчастный кусок. Плюс, портал нижней частью кромки продолжался едва ли не в самом камне — от чего наш хлипкий балкончик дрожал, словно чахоточный…

— И это кто ж тут такой косоглазый, — прошипел Мстишка. — Что ошибся даже с расчётом векторов постройки перехода?!

С верхушек скал по бокам — до которых ещё надо было как-то доползти, по отвесным голым стенам — доносился запах смешанного леса. И откуда-то издали ветер, пригибая спелые колосья, нёс шум поспевших полей. Но ещё чем-то сладковатым воняло… Так — на краю сознания, можно сказать.

А главное: опять ни мышки в самом лесу!

— Вася, ты умеешь ловить сачком? Бабочек-белочек?… — внезапно сощурился командир. С ленцой так рассматривая округу. Выдавали зрачки — расширенные, словно у охотящейся кошки. Я кивнула. — На семь, верхняя ветка…

В подобии “сачка”, как попало слепленного из усиленного кругового щита, билась мохнатая, зубастая дрянь… На белку похожая лишь отдалённо.

Ну правда — белка там была, аки знаменитый “укуренный лис”… Молчу о повышенной зубатости и вытянутых в пилу челюстях.

Причём, щитом при её поспешной поимке отсекло какую-то тоненькую красную нитку… И теперь, постепенно, глаза злобной твари гасли. Спустя несколько секунд на дно “мешка” безвольно упал маленький, облезленький трупешник.

— Ну чё, поздравляю… Только мы могли вляпаться в некромантскую тусовку, — подвёл итог Сонькин Примо, внимательно рассмотрев побитое жучками-червячками тельце. Взял мою поделку окутанной покровом рукой, да зашвырнул хорошенько вниз. Щит, изрядно пропахав землю, ушёл метра на три в землю.

— Всё, теперь не скоро найдёт своего соглядатая… Поднимаемся. Идём по нити. Быстро. Всё равно он нас уже заметил. Этого умалишённого надо найти, и спросить за всё хорошее. Бафы раскидаешь уже наверху. Ещё не хватало, чтоб эта фиговая полочка под нами с концами проломилась… Не горю желанием стать летягой, чтобы потом попасть домой.

Команда, вооружившись кто чем, полезла наверх. Диму, кстати, братья снабдили чуть переделанной версией моих же перчаток и наколенниками-налокотниками. Раз уж данная конструкция прошла многочисленные тесты “наживую”. Так что сорваться вниз ему не грозило…

Мстишка же щеголял приличными энергетическими когтями — тоже синими… Вылезшими как у кошака, из обеих пар конечностей. И шустро-шустро драпал по скале.

В лесочке накидала — с чувством, с толком, с расстановкой — всё, что в голову пришло, глядя на эту пятёрку.

Ушастое и патлатое, с сине-голубой подсветкой существо больше походило на рассказы азиатов о многохвостых лисах. Только тут получится парень-кот. Большой такой котик… Который сам по себе, ага. Но, блин, вынужден таскаться с какой-то там командой, заниматься за весь корпус какой-то там бумазеей и прочей нудной обязаловкой… И зачем ему всё это нужно? — так и читалось в полных тоски лазуритовых очах.

Да, книжечка-то осталась на нашей стороне. С закладочкой из выдранной травинки…

Ха-ха… И где только Сонька таких чудесатых набрала, да в таком количестве?

Дима опять радовал модным прикидом из явно другой коллекции. Остальные — особо без изысков. Только и того, что форма рогов отличалась, в ту или иную сторону. Плюс давление разного ранга.

— Погнали, архаровцы, — хрустнул шеей объятый призрачными огнями Мстишка, и со всех ног рванул туда, где пованивало сладковатой гнилью.

— Вот падла, теперь точно в любимчики выбьется, с такими-то воздухозаборниками… — Тимур с тоской и завистью посмотрел командиру вслед. — Мастер любит всякую пушистую хуйню…

— Пушистая хуйня у тебя в штанах! — рыкнул, повернув назад дополнительное… мм… подобие уха. Переливающийся всеми оттенками королевского синего Мстишка.

Скала с этой стороны не резко обрывалась — как с той, где вылез портал, а плавно опускалась, аки катет прямоугольного треугольника. Градусов под тридцать-сорок. Так что со склона, сильно поросшего вековым лесом с густым подлеском, мы довольно внезапно выкатились в чисто поле. А там…

А там — с одной стороны шла армия на ходу выкапывавшихся условно антропоморфных скелетов, с другой — толпа побитых молью чучел всяких зверей…

В общем, битва двух экстрасен-… пардон, некромантов.

— Ага. Ну и где этот гандон? — довольно сощурился на обе толпы Примо, быстро оббежав их взглядом. Не нашёл. Одни трупешники и скелетоны — до самого горизонта, в обе стороны…

— С-спрятался, с-сволочь! Лады… поиграем в боулинг! — Мстиш сообщил своё решение и оторвал башку ближайшей сунувшейся дряни с раззявленной пастью и ржавым мечом на отлёте.

— А тебя не беспокоит, что тут, вообще-то, некроманты? — поинтересовался Стрешнев, уже у его спины.

— Мне похуй! — крикнул Мстишка.

— Этот гад билеты на “Кармен” купил, — сдал командира тоже врубающийся в строй Янсон. Зачем-то уточнил. — ДВА билета. В партер, блин…

— Не очень понял про партер и про “Кармен”, — честно признался Стрешнев. Прикидывая по чужому опыту, как и что тут рекомендуется мочить. — Ты что-то понимаешь?

— Чё ж не понимаю… Оперу “Кармен”, в Большом, продлили на пару дней в сентябре. Ближайшая дата — четвёртое, вроде? Но мало раздобыть билеты на столь долгожданное событие — ему ещё Соньку за оставшиеся дни надо уговорить… А значит — и ближайшие порталы позакрывать… Без сучка, без задоринки! Иначе она его точно пошлёт, куда Макар телят не гонял.

— Что творится в Датском королевстве, — притворно вздохнул Дима. И сорвался с места, следом за парнями.

Я мысленно пожала плечами: а чи-то поделать? Отношения — такая штука… Глупая.

Всегда была.

***

Шёл третий… нет, уже четвёртый час поисков законопатившегося говнюка, с попутной рубкой всего, что совалось под руку.

А толку пока так и не имели.

Нет, я не сильно беспокоилась, что чего-то там за нашей спиной прошмыгнёт на ту сторону — я с этой, после всестороннего рассмотра “белки”, организовала приличную такую завесу. Ибо нам зараза подобного формата точно не нужна. Даже в виварии. Хотя вроде, без мага с управляющей силой местная версия “выкопанцев” долго не бегает? Но вот сам маг… Самому магу ничто не мешает просочиться за спинами стрижей и сделать ахтунг.

А нам поп из близлежащего Казанского собора “спасибо” точно не скажет. Там сегодня какое-то ночное моление… После которого часть особо истово верующих закупятся монастырской выпечкой — тут же, во церковном дворике — да поплетутся по домам, разговляться. То есть: на территории толпа прихожан — раз, рядом Котельническое кладбище (да, практически на заднем дворе!) — два.

Нельзя туда никакую нечисть выпускать, никак нельзя! Слишком много мирного населения…

— Не, ну ты посмотри какие упорные, — процедил раздирающий скелетов на части Мстислав. Вернулся прикрывать меня, пока я отрабатывала по дальняку. — Так, Вася. Давай-ка ускоренным темпом…

— Сокращать поголовье?

— Ага. Их тут слишком много. Митька говорил, …пошёл на хрен, уродец! — стриж выдал пинка воняющему трупешнику чего-то непонятного, при жизни явно страдавшему от излишней функциональности… Ну как в том анекдоте, про прапоров и солдата: а давай ему ещё фонарик на лоб прилепим, чтоб и ночью косил?

— Митька говорил, у тебя и в тротиловом эквиваленте есть?

— Есть. Но вопрос: а куда тут вообще стрелять-то, если это какой-то нескончаемый муравейник? — ага, и тебе стрелу, баран облезлый… Разнесло черепушку. — Толку-то, из пушки по воробьям?

— Ты знаешь… Мы поступим просто! — бах ещё пинка. — Ты себя ещё раз благослови! — бумс! — Чтоб уже прям вообще дзен словила! — шарах! — А потом стреляй, куда на душу!… И сколько захочется! — трах! — С этого уебана скрыт слетит! — шарах! — Вместе с обосранным памперсом! — тыщь. — Тут я ему башку и сверну! — бубух.

— Эй, Соник! Ать сюда! — рявкнул на пол-поля Мстишка.

— Что такое? — чирк-чирк. Па-а-алетели головёнки…

— Да уже в глазах от тебя мелькает, — проворчал не слишком довольный Примо. Ну да, сам-то тоже — на скорости скачет… А тут — прям молния. Обидно, видать, стало…

— Короче: пригнись и ищи, где. Понял?

— Понял, — подумав, согласился с каким-никаким, а планом Дима.

— Я тоже буду… — быдымс!

***

Господи, да лучше б я боевую бахнула…

Чтоб я ещё раз послушала долбанутого Мстишку?!

Вторая благословлялка легла с задержкой. Типа: а ты вообще точно уверена? Уверена, да? Ну на тебе, самоубийца хренова…

Нутро прожгло. Целиком.

Гул засветившего алыми, дымными прожилками Кощея — услышало, наверное, всё поле. И мы с ним, жахнув во все стороны широкими лентами, стали подниматься наверх. Сами, без “подкидывания”. У меня ещё за спиной чё-то непонятно трещало, заново перестраиваясь — но уже было пофиг. Тут бы рандомно, со всей возможной удачей, выстрел “в яблочко” произвести…

Первыми окутало дополнительными слоями свистящей черноты матернувшегося Мстишку и Диму. После чего на этих двух что-то заскрипело, заискрило, подозрительно хрустнуло… И как бахнуло двумя осколочными гранатами!

Ударной волной перемололо всё, что поближе: стояло, бежало, прыгало и щёлкало челюстями… А потом эта волна со звуками прилива всосалась обратно…

…Аж у меня в глазах от Стрешнева мушки пошли!

Перевела взгляд дальше. По полю расползалось похожее на медузу облако — со мной в качестве эпицентра — мягко и бесшумно опускаясь и уничтожая всё, что чужое. Мм… надо же, как похоже на самый первый щит, которым я в комнате проверок прикрыла беспризорников… Прям возвращаюсь к истокам…

Дальше эта “шляпка медузы” краями докатилась до оставшихся четверых — и перестроила ещё их доспехи. Во что-то драконоподобное… Хвостатое такое. Парни не растерялись — быстро оценили все плюсы наличия дополнительной конечности, и довольно взревели.

Я смотрю, им вообще тут весело… Отмороженные.

Глянула на дальний кусок поля. Почему-то он мне не нравится…

Категорически.

А всё, что мне не нравится… Стоять и ухмыляться не должно!

За краткие мгновения в лежащей на тетиве руке выросла трещащая от перенасыщения энергострела… В последний момент поменяла курс прицела на тот, который я на самом деле считала нужным. И отпустила.

Только хлопнуло. Два раза. Сначала — когда стрела умчалась вдаль. С такой скоростью, что аж осталась трассировка от подожженного воздуха, а расходящейся перед ней ударной волной и продуктом горения выкосило тонкую просеку в монстрах, на всей длине маршрута. Потом — когда она попала в купол невидимости над некромантом, водящим нас и своего изначального противника за нос…

Глазам предстала здоровенная, мощная фигура в воронёных латах и чёрно-зелёной, защитного цвета хламиде. Со слегка подкопчённой рожей, изрядно удивлённая!

И с какими-то хреновинами, зажатыми в ладонях.

Ну хоть без “костылей” местные маги не пашут… Костыли — это всегда пусть маленькая, но задержка по времени…

Туда двумя светящимися молниями, между вновь зашевелившейся толпой звериных монстров, промелькнули Мстишка с Димой. Морду бить этому гаду! А вот скелеты с другой стороны шустро принялись закапываться обратно… Ага.

— Ку-ку, мой птенчик, — прошептала, отделяя от своего взрывоопасного покрова новую стрелу. Рывком развернулась на сто десять градусов, и отпустила.

Жахнуло прилично. Душевно, прям, жахнуло… И на том конце поля из окопов вылезла кашляющая фигуристая девчонка. Крикнула:

— Я вас не вызывала! Мне его прибить хотелось!! Уходите, пожалуйста!…

Ты ба… какая храбрая, — отстранённо подумав, снова обвела поле взглядом. Уже ни одного скелета. Все сховались. Ну раз так…

— Давай-ка оплачивай наше драгоценное время, — временно опустила лук.

— Но не я же вас вызывала… — искренне растерялась девица. — Как так-то? — А к ней уже спешил Стрешнев.

Отоварив кента в доспехах по сусалам, Мстишка тащил это тело в сторону портала. Правильно: нигде нет гарантий, что если мы окончательно угондошим его прям сейчас, то портал не схлопнется, а вежливо нас подождёт… Ага, щазз! Да я скорей в Деда Мороза поверю…

— Дак а что мне вам дать-то? — с искренним недоумением снова спросила грудастая, уже у добежавшего Димы.

— Я б сказал, что нам дать, но ты не в моём вкусе, — заявил Примо, которому тормоза-то подсорвало… Вместе с прибавкой к скорости. Бросил в “медузу” подо мной будущего жертвенного барана и слинял туда же, “знакомиться”.

— Да почему?! — возопила покрасневшая до свекольности некромантка. Топнула ногой. Ткнула закрытым ажурной полуперчаткой пальцем. Вся нитянка, к слову, переливалась от нашитых на неё меленьких камней. Или накопители, или дополнительные проводники для магии…

Вот же удивительное дело: стоят километра за три, а при переводе взгляда на тот сектор — всё будто в очках дополненной реальности! Кажется только руку протяни, и пощупаешь… Человеческие глаза видят так, как камера с разрешением в 576 мегапикселей. У охотничьих в ранге "В" разрешение раз в пять выше, минимум. У моих (с учётом того, что я, типа, хил неправильной породы) — даже не знаю… А с учетом двойного бафа — тем более не представляю. Но прямо сейчас очень чётко различаю всё в мельчайших деталях, вплоть до количества навитых шелковинок этого мулине. По четыре штуки в конечном пучке вязальной нитки… И каждая такая фитюлька, тонюсенькая аки волосок ребёнка, до присоединения к товаркам ещё по две скручена. То есть, итого там восемь подобных паутине ниточек. Выходит предположительно эта усилка ориентирована по сторонам света?… Хм. Надо взять идею на вооружение. После как-нибудь проверю…

— Вызывал он, а плату требуют с меня?!

— Потому что жизнь несправедлива, — философски пожал плечами Стрешнев, приставив ей к шейке нож. Самую малость пустил кровь.

Вполне красная, кстати, — если мне гарантированно не врёт цветопередача в заново перестроившихся глазах… От двойного бафа торкнуло всё-таки основательно!

— Ладно! — Наконец решилась юная некромантка, сообразив что с больными на всю голову психами — психами, которые держат тебя на мушке — лучше не пререкаться.

— Бабушка говорила: с демонами не спорить… В общем, ладно… держите. Это артефакт, семейная реликвия… — Сняла с шейки какую-то крепенькую цепочку с плоским, невзрачным медальончиком. — Конечно, разбазарить клановое добро — последнее дело, но… Я жить хочу, в общем… — Мстишка забрал цацку. И они отвалили. Не оглядываясь.

В расчёте на моё прикрытие.

— Да! — уже им в спины крикнула девчонка. — И буду очень благодарна! Если вы не распилите его на монеты! Он живой, ему будет больно!…

— Грета Тунберг, блять, — пробормотал Примо, подбирая брошенного внизу под моими лентами отмудоханного некроманта мужеска полу и повышенной сучливости.

Нет, ну а как ещё назвать этот хреновый поворот, когда здоровый шкафообразный дядя пытается обманом натравить на соплю лет двадцати — да, там совершеннолетние, судя по наивности, только верхних “девяносто шесть” — выводок чего-то с той стороны? Да ещё и трусливо ныкается всю дорогу, под основательным таким зонтиком?!

— И к нам, пожалуйста, больше не приходите!… — продолжала орать на пределе лёгких девчонка с выпрыгивающими из пеньюара “девяносто шестью”. — У нас ничего нет!…

— У неё, блин, евреев в роду не водилось? — с долей интереса спросил Мстишка. — По-моему, в этом мирке Абрашина линия неплохо так погуляла…

— Петросян, не петросянь, — одёрнул его Дима, внимательно оглядывая меня. — По-моему, нам пора торопиться…

— Да, не помешает, — отозвался командир группы. Свистнул, махнул когтистой рукой, объятой синим пламенем, и поскакал обратно в лесок.

***

Наверху готовая к прыжку пантера передумала… Скомандовал:

— Так, отходят все, кроме Васи и Стрешнева. Подстрахуешь сначала Соника. Он пройдёт. Потом спрыгну я, с этим бараном. И подожду тебя. Потом спускаешься ты. И выходим мы с тобой из сопределья в связке, поняла? Я, блять, к мастеру хочу, а не с этим пидором тут остаться…

Едва живой некромант, к счастью, пребывал в глубоком отрубе. И помешать нам уже никак не мог…

Ребята спустились по одному, прошли домой. Потом легко и аккуратно слез Дима — тоже проскочил, напоследок бросив на нас пару обеспокоенных взглядов.

Под слезшим со скалы Мстишкой с грузом, камешек начал окончательно рушиться… А портал, от близости измазанного в собственной крови некроманта — засбоил.

— Я так и думал! — прошипел светящий фарами Примо. — Быстрее!!

Сиганула, уже не тратя время на какой-то там спуск — на лету опутав лентами Мстислава и врубившись ими же, аки свёрлами, в линзу пошедшего сильной рябью портала.

От линзы ко мне побежали разноцветные искры, словно иголками прожигая насквозь часть покрова, и жаля прямо куда-то в потроха… Заскрипела зубами, сдерживаясь, чтоб не заорать — жгло неимоверно! Под ногами летели вниз последние раскрошенные куски камня. И висели мы уже лишь на моих “лентах”. Отпускать которые было никак нельзя. А Мстишка всё копался с неведомым ошейником, защищавшим горло мага сверху донизу…

— В глаз бей! — заорала, чувствуя, как почти сгораю заживо… Там, по ощущениям, уже не живые потроха, а спёкшаяся в углях картошка!

У Примо, скрипящего зубами от предыдущих усилий (и злости на весь мир!), на указательном пальце мгновенно вырос особо длинный, лазурно-синий коготь — прошил насквозь, через глазницу, слабо защищённую башку хмыря… И я нас выкинула, сквозь окончательно ломающийся портал.

На поляну выплюнуло уже два изрядно пожёванных тела. В искорёженной, местами осыпавшейся броне. Все щиты-доспехи по дороге развеялись, напоследок не выдержав такой магической мясорубки… Бездыханное тело некроманта сожрал сам портал. Видимо, последняя плата за его функционирование…

— Ну ты б ещё дольше думал… — просипела, из положения “лежу и не отсвечиваю”, обливаемая (почему-то?!) водой из двух бутылок.

— Да я эту херню в последний момент заметил, снять хотел! Дрянь артефактная… — глухо прошипел такой же отмудоханный в переходе Мстишка, приподымаясь на локте.

Ладно, оба целы — уже хорошо…

— Ошейник этот, конченый — вылез, только когда всё измазало его кровью с избитой рожи!… — продолжил оправдываться стриж.

Внезапно замолчал. Очень странным тоном уведомил:

— Вась, а мы горим… У тебя патлы горят. И не тушатся…

Я наконец обратила внимание — пока больше была занята проверкой собственного резерва. Не. Он в афиге, конечно — там всё бушует, словно озеро в шторм. Но целый. Перенапряг мне не грозит. Поспать только надо…

А в это время — патлы горели, не сгорая! Прикрытые ошмётками висящей на одном ухе “короны”… И на какую-то там воду, которой меня неистово обливал Дима, с глазами по два квадрата, этому огню было глубоко похер.

Выругалась, мазнула остатками того, что ещё болталось “вовне”, на пару секунд перестроив в щит и отсекая любые куски сторонней, чужеродной магии. Огонь, лишённый чашки-тарелки-подсвечника в моём лице, попытался перекинуться на ближестоящего — Диму.

— Ах ты ж падла, — поймала броском последней, истаивающей ленты, и додавила эту гадость. — Нет, ну ты посмотри, какая живучая сволочь…

— Это, наверное, посмертное проклятие, — вздохнул, падая на лопатки, уставший как собака Мстишка. — Некроманты твари чаще трусливые, но всегда злопамятные. Бли-и-ин… где там моя книжка? И попить дайте…

***

В Сокольники меня вёз в своей машине Макс — я засыпала на ходу. Всё нормально, не перегорела, — но напряг изрядный. Жаль, конечно, что ни Соньки, ни Арсеньева сейчас в городе нет… С ними было бы надёжней.

…“Медальон магический, семейная реликвия, артефакт, одна штука” (с совершенно неизвестными, если уж начистоту, свойствами) наши научные работники схватили, и с воплями радости уволокли к себе в пампасы.

…Нет, я не шучу.

Дикие люди…

***

По дороге, обратив внимание на приборную панель — обнаружила, что я активно, весело и с огоньком просрала днюху Кости.

От млин.

Нет, младший Евстигнеев — парень разумный. Поймёт, что так случайно получилось…

В общем, по дороге вызывала-вызывала срочного курьера, но всё бестолку. То понос, то золотуха — словом, в последний момент никто не соглашался, у всех тотальный загруз. Внезапно.

Зато так же внезапно высказался Дима, на светофоре подъехав к машине вплотную и заглянув в окошко. Мол, сам отвезу… Или мы не друзья?

Так что, наскоро перекусив дома, он помчал искать Костика.

А я завалилась спать. По принципу:

"- Какие у вас планы на вечер?

— Вы знаете, исключительно сексуальные!

— Это как?!

— Пошлю всех на хер и высплюсь во всех позах!".

Идеально, анафема вам в батюшкину рожу…

Глава 5

— Я не понял, а этот довесок чё тут забыл? — Арсеньев поднялся с насиженного места под редким в последнюю неделю солнышком.

Шедший за мной Дима сделал вид, что они не знакомы. Чем, в принципе не прилагая дополнительных усилий, ещё больше выбесил Игоря.

Хмыкнула:

— Вам хил нужен или нет?

— Вот именно. Нам хил нужен, а не низкоуровневый придурок, — цыкнул гильдмастер "Львов", прикуривая. С хера ли он такой злой сегодня, интересно?

— Значит считай, что мы сиамские близнецы.

— Мне вас что, разделить хирургическим путем? — потянулся за ножом на левом боку Арсеньев. Я ласково-ласково взяла его за шкирбон — пришлось, правда, для этого на цыпочки встать, но кому нужны такие подробности? — проникновенно заглянула в глаза и уточнила:

— Я в твой арсенал колюще-режущего с тупыми советами лезу?

— Нет, — качнул головой секундно сбитый с толку Игорь.

— Вот и ты в мой арсенал не лезь… тортик… с орехами.

— Рощина, — закатил глаза самый страшный торт на этой полянке. — У тебя вообще хоть какой-то страх в этой жизни имеется? — стряхнул мои ручонки. Пожала плечами:

— Может и имеется. Но не монстры и не охотники… — кивнула Стрешневу, мол, пошли!

***

Заявка от “Львов” пришла, естественно, на меня одну. А лейтенант топал незваным довеском, на птичьих правах. Но у меня лично стояла задача натаскать его как можно быстрее по всяким порталам, пока нас руководство не разделило, и не забросило в разные. Поскольку стрижом он ни в коей мере не являлся. Он и заявок-то на присоединение к корпусу не подавал. Ни к одному из существующих… А значит, пока автоматически причислялся к “белонашивочникам”. И никакого зонтика над головой, в лице официально утверждённого мастера (того же Коловрата) — не имел.

Немоляев не в счёт. Он, при существующем порядке вещей — не полноценный оперативник. А скорее администратор и координатор. На этой стороне. С правом рекомендаций и прочего. Ну и у руководства на коврах огрести, за любые наши косяки…

Словом, это лишь вопрос времени, когда новую С-шку засандалят к остальным, которые чинушам в центральном управлении не слишком интересны. Ибо не так уж сильно выделяются в общей массе…

Нет, я-то прекрасно понимала, что Стрешнев, с его прошлым и настоящим — это что-то уникальное, и это уникальное нужно сберечь. До тех пор, пока оно окончательно не оперится.

Но не я тут решаю. Кого и куда.

К сожалению.

***

Арсеньев, проинспектировав перед выходом меня и мои потроха, пришёл в глубокое негодование.

Тем, что я в не слишком-то рабочем состоянии. Американские горки с выкарабкиванием из столь негостеприимной линзы на обратном пути даром всё-таки не прошли. Я до сих пор была сонная и вялая. Честно, с удовольствием бы завалилась ещё на полсуточек поспать…

Но сопределье ждать не будет. А на каждый, какой-то там по счёту, их портал, "хил Рощина" была “Львами” плотно ангажирована. И подводить никого не хотелось…

А сегодня у гильдии ещё и обязаловка, от ЗД…

Но вроде жёлтый уровень.

Хотя мне всё равно запретили как-то рыпаться, чего-то там на кого-то со всей пролетарской щедростью навешивать… Да, "Металлические" оказались в курсе моих прошлых приключений. Почти полного перечня, так сказать…

Короче: не получила по жопе от пыхтящего аки чайник львиного владыки — уже неплохо.

***

На той стороне вышли в подземелье. Очень тёмном — вообще, считай, без света. Кроме собственных фар, хах… Изредка кой-где отсвечивали крохотные кусочки чего-то, напомнившего слюду.

Вообще она, если верить моему ВУЗовскому курсу геологии, залегает во многих горных породах, входя в состав целых семейств вулканического происхождения, которые образовались при остывании расплавленной лавы… То есть, когда-то тут был вулкан. Немо, кстати, подтвердил…

А ныне всё почему-то испещрено ходами. Из расчёта на среднюю лошадь со всадником, не меньше… Интересно, почему?

Коридоры были тихими. Уж очень многочисленные. Да ещё и преломляются под дикими углами. То есть, никакого тебе эффекта реверберации, никаких прочих подсказок… И уходят, судя по нахмуренному лбу Арсеньева — глубоко.

То есть, оно не просто большое. Оно, блин, громадное…

Немножечко пахло солью. Совсем слабенько. Гораздо больше — глиной. Глиной с кремнезёмными примесями… Это что-то типа рассул*? Так-с, полагаю, тут не помешает накопать пару-тройку банок. И потом проверить в лабораторных условиях у дока. Гладишь, слегка подзаработаю. Или чёрт с ним, — себе мордаху намажу. Ну и с Сонькой поделюсь.

Меня оставили на небольшом пятачке, повыше. В обществе большого штык-ножа и пары пятилитровых контейнеров. Под присмотром дяди Вани, разумеется. А сами разбежались по сторонам, искать следы.

Нашли.

Суховатые экскременты, сопоставимые с человеческими, и следы от когтей. В мизинец длиной. В одном месте попался слабый отпечаток лапы… с небольшими перепонками. Передней, судя по строению. Размером с мою ладонь. Минимум.

Значит, задняя там не меньше, чем длани Арсеньева… И вообще — это, может, ещё не взрослый монстр. А так — детка.

В более нижних коридорах уже попахивало. Зверем, шерстью… Кой-где валялись тускловатые отслоившиеся чешуйки. Заметили несколько длинных жёстких шерстинок. И наткнулись уже на несколько отпечатков лап. Редких.

А ведь почва тут, вопреки логике (судя по глазам Фёдора) была чуточку мягче…

То есть, передвигается вприпрыжку?

Ковбой, уже давно принюхивающийся к лёгкой вони от стен, присел. Поглядел на угол между пальцами на последних найденных отметках:

— Крысы.

— Так они ж глубоко под землёй, вроде, не живут? — удивился Левый. — Не, у нас просто дома клетка с двумя белыми стоит…

— Угу. А спят они где? — хмыкнул гильдмастер.

— В домике, — на автомате ответил рог. Переглянулся с братом. Округлил глаза — там из-за бронированного намордника да капюшона только их и видно. — Ни хрена себе “домик”…

— Угу. И сами пасюки тут с хорошего пони. Или даже осла… Если судить по высоте коридоров.

— А причём тут высота коридоров, если они на четырёх лапах бегают? — тихонько влез под руку Стасик.

— При том, что есть привычка в определённые моменты вставать столбиком. Доминантность выясняют. Почти как люди. У земных даже абстрактное мышление развито… А там мозг — с бобовое зерно. Угадай, насколько умными могут оказаться эти… — Воздушник побледнел.

— И Василиса не в форме, — вбил последний гвоздь в наш воображаемый гроб решивший высказаться Стрешнев.

— Довескам права голоса не давали, — сощурился Арсеньев. — Но к сожалению ты прав. К сожалению для самой Васи. Потому что сегодня она сидит и дрожит, нервничая и чертыхаясь, как классический хил… Ты меня поняла?

— Да поняла-поняла…

— Чё-то не очень верится.

***

Сошлись на том, что я их, для начала, через одного аккуратненько благословлю — ну там, рогов, магов, Егорку… Кота, чтоб поменьше подставлялся. А то он какой-то невезучий. Ну или просто по голове много били, — как шепнул втихаря покатывающийся Правый.

И посижу в уголке. А в критических ситуациях — но только в критических! — гм разрешил применять нити. Просто это на порядок менее затратно, чем потом лечить команду.

Но в драку не лезу. Вообще! Сами справятся. Справлялись раньше — и сегодня смогут. Без сопливых…

Запас зелий у них был. Я парням ещё свой второй набор раздала. Ну так, на всякий. Мне их в этих коридорах не всегда видно — а с зельем в кармане точно дотянут до “тылов”.

В плюсах был Мустанг с его огоньком: по идее, при включении света глаза любого грызуна пару секунд привыкают, а сам он замирает и оценивает обстановку. Это если местные не совсем уж магические мутанты… Но вот пожечь тут всё нафиг — вообще не выход, ибо вентиляция крайне слабая. А Стасика, даже с благословением, может не хватить на обеспечение нормального воздуха… Даже наверняка — не хватит. Тут же километры и десятки километров этих ходов! А кислород сгорает быстро…

Словом, по предварительным прикидкам, сегодня “Львы” реально упашутся.

Побродив около часа, разведка наткнулась на спрятанную в нише “игрушку” — приличное такое бревно. Обточенное. Народ заценил размер резцов и сел подкрепиться. А то счас война — а мы уставшие, голодные… Не дело!

Ну и стоило помнить, что даже наши холёные, домашние крыски — подвижные, ловкие… Спорт всю жизнь, ага. У тех, что в данном случае на очень свободном выгуле — тем более.

Я вот только одного понять не могла…

— А где запасы? — Стрешнев озвучил мучившую меня мысль.

Да. С учётом того, как в деревне в гнёздах находят всё подряд — от зерна-орехов, до яиц, тряпья и обрывков кожаной обуви — где их чёртовы запасы?! У грызунов, вообще-то, инстинкт тащить всё в нору. Потап вот неправильный: чётко сортирует — что ему реально по инстинктам для здоровья нужно. А что несоразмерно, и за кое он по жопе мухобойкой огребёт. Это раз. И два: в принципе помнит, чё где лежит. Когда надо — идёт дерибанить пакет, с чем захотел. Начиная от макарон и соли… Но он, блин, домашний! В смысле, Потап — это Потап, наше родное чудовище. Хорошо обвыкшееся в хозяйской квартире. Скорей уж, всю квартиру и считает своей норой…

А тут?!

Арсеньев не успел ответить — откуда-то сбоку раздался шорох.

Вообще, у нас был шанс успеть изучить противника… Потому что сегодня львы, исключительно из-за ненормальной интуиции предводителя, вооружились совершенно новой поделкой Анфисы — подобием смолотых в муку трав — не то отбивающих, не то маскирующих запах. Только штуку эту пока никто не тестировал… Мы первые.

Меня дак вовсе обсыпали с головы до ног, с комментариями — мол, сиди и не высовывайся!

Удивительное единодушие…

Я теперь мотала срок в очередной нише и крепко думала: а точно ли местная диаспора грызунов здорова? Может, они до кучи — переносчики особо заразной дряни, но у самих иммунитет?… Ну там чума, все дела…

Словом, мысленно готовилась выдёргивать и хилить, направо и налево. Да молилась, чтоб если вдруг — то хоть не бешенство… Которое порой протекает катастрофически быстро.

Из бокового коридора неспешно вышагнула зверюга, ростом с дядь Ваню… И комплекцией.

Мускулистая, лоснящаяся от хорошей жизни… С долей недоумения, осторожно поводя головой, нюхала воздух перед собой. Туповатая морда, длиннющие жёсткие усы, которые сейчас в нескольких плоскостях активно шевелились, как веера… Аккуратные уши — и, неожиданно, довольно крупные глаза. По предостерегающему взгляду Ковбоя народ пока замер и не стал соваться. Крыса думала. Мы тоже.

Похоже, видеть она нас не видела — темно, да и мы замерли, фары притушили. А нюхом, сходу, разобрать не могла. Но вот что тут что-то есть — то, с чем она прежде не сталкивалась — определила на раз. Умная. Даже излишне умная…

Стоило твари приоткрыть пасть, чтоб позвать товарок — свистнул кукри, ровнёхонько в правый глаз. На миг грызун-переросток замер. Короткая предсмертная дрожь — и на пол упала туша. Отдалось вибрацией. Блин. Честно, я даже не сообразила подставить хоть какой щит! Из глубины коридора вопросительно посвистели. Скорее, в тональности дикого зайца… Как минимум. Но ответа, ясен пень, не дождались… И пошли проверить.

Арсеньев потянул за алую нить, нож с тихим “чвяк” вышел обратно…

Ещё два раза свистнуло, ещё две туши.

Махнув остальным, пошёл предметно глянуть что ж за чудо такое… Волосатое.

Чудо вблизи, при тщательном рассмотрении, оказалось натуральным чудищем. И вот лично меня напрягали бугрящиеся под шкурой мышцы, — что-то напоминали… Вспомнить бы, что?

— Прям как лимузин, у соседа в поле, — цокая, оценил стати дядь Ваня.

Наконец щёлкнуло в мозгах! Точно. Очень похоже! Я вообще таких крыс-культуристов и представить бы не смогла…

— Кто на лимузине ездит по Подмосковным полям? — пробубнел Стасик, не въехав. Добрыня отмахнулся:

— Эх ты, а ещё отец — из деревенских… Лимузин — это порода такая, мясная. Коровы. Вот бычки у них — примерно как эта живность, мускулистые… Красавцы просто. По тонне где-то. Ну тут, конечно, поменьше скотинка…

— Думаешь, их кто-то разводит? — с сомнением уточнил вновь присевший у туши Арсеньев.

— Ну а почему бы и нет? У нас нутрий жрут в ресторанах? Жрут. Нормально, кстати, вкусно… Так мы ж не одни “не дураки”, верно? — усмехнулся танк. Потыкал пальцем в бедренную часть. — Ты посмотри, какие они ухоженные. У жены кроли такие… И тоже — ни черта не боятся. Но сообразительные, сволочи.

Кудрявый вздохнул.

— Все слышали? Берём за аксиому, что у выводка есть хозяин. Силы экономим. И не подставляемся.

***

Нас загнали на “балкончик”, опоясывающий большую пещеру с высоким сводом.

Ну как загнали? Мы туда сами взлетели, аки горные козлы! Спасаясь от гневно стучащих хвостами крыс-мутантов, со временем посыпавшихся почти изо всех коридоров. Найти нас конкретно здесь они не могли. Пока что. Пока действовали остатки порошка. И больше у львов этой волшебной шняги не было…

Чё дальше — непонятно. Здоровенных грызунов, с осла-переростка, набежало такое множество, что… Ну, если их тут не под тысячу голов, то близко. Всё-таки, реально — гнездо заняло всю гору!

И прямо сейчас данное крысиное сообщество явно совещалось. Искало по всем фронтам наглых интервентов, вломившихся в их тихий и чистый домик — по вай-фаю, с радаром и металлоискателем… И матами на своём, мышином.

Нет, где-то я их даже понимала. Мы, наверное, в их представлении тоже — неведомые подкроватные монстры…

В общем, крысиное море волновалось внизу, а я — сидя наверху. За спинами остальных. Куда меня и Банни в приказном порядке законопатили.

Нет, будь я в форме — всё закончилось бы очень быстро. Но не судьба. А надолго тут зарубиться означало почти наверняка выдать себя. Ведь если они действительно разновидность домашнего скота — что мешает паре десятков особей удрать и нажаловаться вышестоящему? Ну тому, кто их разводит, на мясо… Ибо мозгов на подобную цепочку действий хватит.

А я нынче все эти ходы, которых тут как в хорошем сыре дырок — попросту не перекрою. Только зря надорвусь. Оно нам надо?

Поэтому стоило придумать какую-то массовую, особо действенную ловушку. Чтоб большинство — и сразу. А остальных — спрыгнуть и добить.

И побыстрее. Потому что если исходить из того, что крыса в большей степени это сумеречное и ночное животное, то сейчас снаружи вовсю занимается день. Вот они и вернулись в “домик”, спать. И нет гарантии, что немного погодя “хозяин” сам сюда не нагрянет, мясца себе на обед выбрать…

Стрешнев тоже думал. Наконец усмехнулся, показал Арсеньеву с Мустангом (они ближе стояли) хорошо читаемый жест Шурика: “Сообразим на троих?”. Мустанг заинтересовался. Дима тихонько достал из подсумка и продемонстрировал честной компании запаянный пакетик арахиса. Кудрявый выразительно закатил глаза, жестами объяснил — типа, ну сколько тут этих вкусных пахучих орехов, и сколько крыс внизу? И какого размера? Да им даже понюхать не хватит!…

На последней мысли притушённые фары гильдмастера зажглись запоздалым пониманием. Бросил испытующий взгляд на Банни. Подумал. Стрешнев энергично кивнул — мол, да, именно это имел ввиду!

Арсеньев пальцами в перчатке потёр переносицу. Отрыл в подсумке блокнотик с огрызком карандаша, затем быстро накидал схему: один главный самец, две-три доминирующих самки. И прочие, ниже в иерархии… Снова подумал. Да, ведь если извлечь всю запашистую часть из пакета, и перенести её на пару крыс покрупней — но не из тех, что на самых верхних позициях в стае — их должны сожрать. Ну просто: сколь умными бы эти твари ни были, а инстинкты всё равно порой сильней…

Дальше. Для повышения суеты, когда уже начнётся грызня, Мустанг прицельно поджигает некоторым шкурку. Предположим, не самым крайним — но тем, что сидят ближе к наиболее широким ходам из пещеры. Они помечутся-помечутся, поджигая соседей, да рванут в коридоры, тоже совершенно инстинктивно — воду искать, чтоб потушиться. Крысы в принципе неплохо плавают, если от этого зависит их жизнь…

И получится: остальные скорее побоятся сунуться следом, чтоб сбежать из данной мышеловки. Даже если поймут, что неспроста это жу-жу-жу. Тут мы их и дорежем… А дозированно благословлённый Мустанг проследит за тем, чтоб подпалённые не добежали до выходов наружу.

Профит.

Единственное, что в данном плане глубоко не устраивало Арсеньева — что не сам додумался… Но всё же он оказался выше какой-то там пацанячьей склоки с регулярно мылящим глаза лейтенантом. Так что план был высочайше утверждён.

Теперь оставалось объяснить всё, по пунктам, Банни…

И вот это грозило стать самым сложным… Не считая начального этапа выполнения, на котором воздушника обязали хирургически точно извлечь запашистую составляющую, а потом втихаря размазать по двум-трём выбранным шкурам. Да в принципе, для подрыва остатков их спокойствия — и одной бы хватило! Лишь бы справился!…

В общем, пока ему вдумчиво объясняли суть и порядок действий, я тихонечко принялась благословлять уже всю команду. На сообразительность, ловкость, скорость и предвидение противника… Короче, как могла. А то мы сегодня в режиме “строгой экономии”…

***

— Банни, получишь премию! — коротко похвалил Ковбой глубоко отличившегося мага. В положительном смысле отличившегося.

И сиганул вниз, устраивать мясорубку… Остальные попрыгали следом.

Бедные пасюки словно с ума сошли! Им теперь со всех сторон пахло то свежей кровью, то вкусным арахисовым маслом — за которое, как выяснилось, и любая иномирная крыса готова душу с совестью продать…

Из коридоров несло горелым, слабо повизгивали их полуобморочные, подпалённые и подраненные воздушными лезвиями товарищи… И вся толпа теперь, испуганно прядая ушами и визжа, металась по пещере. Периодически грызясь, сшибая с лап и всячески царапая друг друга.

Сумятицу изрядно усиливали вспыхивающие тут и там файерболы, носящиеся по сложным траекториям, и так же резко гаснущие. От них крысы вообще — нервно приседали, съёживались и пятились задом…

А меня опять оставили в стороне от событий! Причём, за лук браться — тоже запретили… Мол, нам хил живой нужен! И вообще: просто следи, чтоб нас не покусали!

Ну я и следила, с ножом да нитями наизготовку…

Банни правда выдали. Так мало того, что не совсем в нагрузку… У него всё-таки было своё, отдельное задание: следить за коридорами и ветерком гонять удрапавших туда крыс. Но и с наказом: если вас заметят, самых прыгучих — воздухом сшибать! А мы внизу, мол, сами разберёмся…

Блин, я себя прям Славкой на вынужденном домашнем карантине почувствовала.

Вообще, большинство грызунов довольно легко вогнать в стресс. Особенно тех, которые уродились более агрессивными. Что по сути — просто побочка от повышенной возбудимости нервной системы. И бывает лишь врождённым…

По логике вещей, лидирующими в стае становятся именно условные "холерики".

Короче, Арсеньев с Димой и Мустангом прикинули: у большинства особей, пусть они и монстры, этот самый стресс должен вызывать банальный свет. Или, к примеру, резкий звук… За интервальные звуки высокой громкости сегодня отвечал Банни.

Крысы эти и впрямь — в запале драке, от злости и от растерянности скакали не хуже кошки, испуганной старым принтером. Ну который молчал-молчал, а потом вдруг заработал… Так что Банни, стоя наверху, и имея неплохой обзор, глубоко ПОЛОЖИТЕЛЬНО сегодня отличился… На лету отбивая охоту совать к нам усатые морды и когтистые лапы. Ибо нашу двойку, оставшуюся наверху, многие из них посчитали лёгкой добычей… Ну, это они зря!

Хотя всё равно — чёрное, лоснящееся море шкур внизу, напрягало нехило. Особенно тем, что сама я не сильно контролировала ситуацию. Внезапно осознала: не привыкла к тому, что нет отклика! Нет отклика от запущенной по всем фронтам МОЕЙ энергии, которую я уже чувствую, как собственный нос или пальцы!

Без магии, оказывается, херово… Кто б раньше сказал — не поверила бы.

***

— Всё, кончились пасюки, можно выдохнуть, — пробасил дядь Ваня, из дальнего угла, ломая щитом хребет последней, пытавшейся от него хоть как взобраться по стене.

— Это что вообще такое? "Пожалуйста, испугайтесь!" — в наступившей долгожданной тишине… вдруг с иронией поинтересовался торт, задрав голову.

Раздались смешки обернувшихся парней. А я потрясла головой — в ушах от этого… Не писка, нет… А натуральных воплей! До сих пор звенело.

И постаралась разжать намертво приклеившиеся к рукояти пальцы:

— Не смешно!

— Да нет, милая моя… Вот именно — что очень смешно! — Блин, даже Стрешнев его поддержал! Молча, но звонко словив фейспалм, типа: и чему мы тебя с Коловратом учили вообще?!

— Так, ладно, я понял, — отреагировал на наши вялые переглядки торт. — Выделю время, займусь этим вопросом… Ещё не хватало, чтоб ты всю гильдию где-нибудь опозорила.

— Покусаю… — ворчливо пообещала, онемевшей от напряжения рукой запихивая многострадальный нож в ремённые петли.

— Если загнать красную панду в угол, при угрозе она встанет на задние лапы и вытянет когти, чтоб казаться крупнее и опасней, — тоном Николая Дроздова поддразнил меня… И акцентировал, поиграв бровями:

— КРУПНЕЕ. И ОПАСНЕЙ…

— …Т-торт паршивый!! — прошипела.

Не впечатлившийся Арсеньев уссыкался. Сволочь кудрявая!…

***

Тролли, жившие на склонах, нас… мягко говоря, не ждали.

И очень мягко говоря — сильно удивились! Когда из ходов их крысиной фермы вышла группа двуногих браконьеров…

А ведь мы, после зачистки — перед тем, как начать выбираться на поверхность, следуя за встроенным компасом Арсеньева — ещё присели на дорожку, передохнули, да плотненько так пообедали, чем бог-трикстер послал. В смысле развели костерок, наколов на щепу пару крысиных “игрушек-точилок”, да наскоро пожарили печёнку. Она готовится быстро, ну а несколько пригоршней глины Немо где-то накопал. Вода тут тоже текла, небольшой источник — причём даже рядом с пещерой, в которой случилась бойня.

Короче, люблю сопределье…

Так вот: тролли нас не ждали, от слова “совсем”. Но у нас, честно говоря, выбора не было: щёлкать даже не думало. Хотя роги с Димой и остальной командой, оставив готовку на меня и дядь Ваню, смылись обшаривать всё сверху донизу, уже ультракачественно… Мало ли, какой тупорылый грызун уволок в свою персональную норку приглянувшуюся магическую цацку? Но кроме десятка-другого брёвнышек, служивших крысиными игрушками, зубы почесать — не нашли ничего. А значит, крысы к порталу отношения не имели вообще…

***

Деревня оказалась реально большая — под сотню домов.

Крупноватые серо-зелёные туши, раскрашенные полосами грязи вдоль и поперёк, оказались… детёнышами.

И вот эти детёныши при нашем приближении заверещали на все лады, прыснув в разные стороны из целой гряды луж.

Прям удивительно: как в такой грязище крысы-то чистыми оставались?… Реально ведь вся округа аки свиной двор.

Мустанг перещёлкнул пальцами, — и лохмотья на бегущих позагорались. Мм. Жестоко? Да. Но и мы сюда не беседы вести наведались…

Особенно учитывая, что тролли года два назад нам чуть не разнесли целый микрорайон. Плевать, что ЗД за это по уши получило — главное, людей погибло несколько десятков! Кого раздавило насмерть, расшвыриваемыми в стороны тачками… Кои, по русской традиции, припарковали где ни попадя — там, кстати, потом ещё тяжёлая гусеничная техника проехалась, додавливая остатки гражданского транспорта… А кого и вообще — сожрали. В прямом эфире, так сказать… Как того чумазого журналиста, сунувшегося со своим оператором в запрещённую к проходу зону. Несмотря на все предупреждения.

Стасик на ходу бахнул боевую. И чё-то не стал превращаться в персонажа “Деревни дураков”. А нехорошо так посветил фарами на бегущих куда-то, за край деревни, гонцов. Послал вдогонку целый тесак из ветра. Одному сразу башку снесло, второму — только руку отрезало, увернулся. Стас недовольно зарычал, и зашвырнул ещё.

— Чего это он? — спросила у шагающего рядом, нахмуренного дядь Вани.

— А, ты ж ещё не знаешь… У него младшая сестра есть. Она два года назад чуть не погибла. Стас только в этом марте расплатился с Соломошей. За её лечение.

Пиздец, простите мой французский…

— Следи за Банни, — тихо посоветовал окутывающийся покровом Добрыня. — Гнев — плохой советчик, он может скоро выдохнуться. И тогда придётся вытаскивать… Я тебя тут охранять не буду. Сама как-нибудь… У нас к этому народцу счёты.

Кивнула, раскидала по третьему кругу лёгонькие благословения.

Не — мне, вроде, уже ничё… На себя и Диму точно хватит. Тем более, мой доспех и без того уже с хрустом лезет.

— Два отряда, на одиннадцать, — отрывисто сообщил команде Арсеньев. — Рядом. Голов по двадцать точно. Один — на семь. Но побольше и подальше. И ещё три — на два часа. Пока далеко. Начинаем с деревни.

А деревня уже зашевелилась, как разбуженный улей…

Из домов выглядывали уродливые морды. Оценивали обстановку и ныряли обратно. За кольём-дубьём, я так понимаю. Хотя у части нужный инвентарь валялся поблизости от криво слепленных хат или вообще — землянок. Эти сразу, побросав свои оченно важные домашние дела, подвязывали с одного боку и без того не сильно длинную юбку, подхватывали вышеозначенный инвентарь, и устремлялись к нам…

— Поджигай солому, с трёх боков, — скомандовал Ковбой.

Мустанг с нехорошей усмешкой выполнил. Огонь помчался по крышам… Кого-то мигом обожгло. В центре завопили.

— Разделяетесь надвое, заходите с двух сторон. Моя — третья. Банни — остаёшься с Васей, на пригорочке. Сегодня весь дальняк твой.

Маг оскалился, словно голодный пёс.

— Толку больше выйдет, — осадил его Арсеньев. — Всё, пошли…

Команда разделилась, и получившиеся пятёрки проскользнули с двух номинальных коридоров, через одну огненную полосу. Арсеньев же сиганул на противоположную сторону, чистить дальний сектор.

Выражение лица воздушника мне категорически не нравилось…

Его явно нужно чем-то отвлечь. Взгляд упал на номинальную заводь, с построенными через неё мостками. Так, кажется, именно в той стороне были третьи отряды…

— Брёвна на пруду видишь? — дёрнула блондина за кисть.

— Вижу.

— А подпилить их отсюда сможешь?

— Смогу! — чуть подумав, сообщил крайне сурово настроенный маг. Непривычно, да… — Да я там даже воздушную яму, прямо над водой, организовать смогу. Как думаешь, им понравится?

— Задохнуться над какой-то лужей? — усмехнулась. — Уверена, что да. Эта воинственная голытьба явно — на самую глупую смерть не рассчитывает.

— Ну супер, ща всё будет, — заверил Банни, и принялся пилить сваи.

А надо аккуратно. И дело это не быстрое — точно всё рассчитать. В смысле, именно чтоб опоры выдержали, пока на мостки не набежит максимальное количество — и уж потом утопить.

Из подожжённой деревни раздавались крики, вопли, рык. Изредка в дыму мелькали силуэты.

Но я больше округу караулила. Ага, есть! Первым сюда, заметив взвившиеся в небо дымки от кострищ, заспешил тот, что на семь.

Ландшафт по сложности прохождения тут разный. Эти, полагаю, быстрей прочих добегут… Надо их затормозить — парни ещё с деревней толком не закончили…

Довольно скоро из-за деревьев выкатилось девять крупных, лохматых оборванцев. С мордами а-ля бойцовские персидские коты — почти плоскими, и изрядно исполосованными… Куда там земным рисункам — в реальности взрослые особи гораздо уродливее!

— Банни, скажи: а ты воздух на составляющие разделять умеешь? — снова усмехнулась я. Маг на секунду отвлёкся от расчётов площади планируемого безвоздушного пространства над заводью.

— Это умеет любой опытный воздушник. Ты не смотри, что я до сих пор только “С”. Мне чаще резерва не хватает. Что нужно-то?

— Водород. Всего лишь небольшой объём водорода, который я им на головы транспортирую… А потом подорву.

— … — молча бросил взгляд, типа: ты уверена? Хоть приблизительно представляешь результат?

— Конечно представляю. Главное, от ребят подальше так развлекаться. Мне Арсеньев ток стрелять и вас вооружать запретил. А подрывную деятельность он никак не лимитировал.

— Да Владыке просто в голову не пришло, — хрюкнул Стас. — Ты мне обозначь объём визуально…

Я поставила начальную версию щита — так, иллюзия, по сути. Тоненькая вязь будущей структуры…

— Готово, — уже спустя пару секунд сообщил довольный Банни. — Я там побольше навертел, чтоб кислород в этот объём точно не попал. Ты аккуратно отсекай, а то прям тут рванёт…

Кивнула. По уже имеющемуся рисунку слепила конечную версию, и поволокла эту будущую гранату нитью по небу, аки шарик на верёвочке.

Не факт, конечно, что отфильтровалось прям совсем идеально — в первую очередь потому, что состав атмосферы тут может отличаться, и довольно сильно. Я вот пока не смогла определить: башка ноет от вони этого выдающегося бомжатника, или из-за не слабо отличающихся соединений в структуре окружающей среды? Но даже если в огороженном для Банни кулёчке концентрация водорода поднялась процентов до восьмидесяти — мне с запасом хватит! У меня и так всё рвётся, как гранаты времён Второй Мировой…

И — да, я в общем-то, научилась довольно качественному переносу объекта под щитом… Но практики пока маловато, да и точность хромает. А парни слишком близко, чтоб без оглядки экспериментировать. Так что нитью этот воздушный змей, нитью…

Тролли, мчащиеся своему поселению на выручку, как раз оказались под ветвями последнего куска рощицы. Супер.

Шар аки йо-йо полетел в нижнюю часть ствола… ну скажем, ёлки. Я отпустила кончик нити — и она, как всякая приличная нить, со всего размаху намоталась на истаивающую поверхность завертевшегося ежом щита… ВЗРЫВ.

Ослеплённая прилетевшими в зенки щепками, передовая часть отряда завопила. Парочку вроде даже пришибло кусками ствола и прилетевшими по бошкам сучьями.

— Классная штука! — похвалил, чуть не прыгая от восторга, Банни. — Слушай, а давай ещё?!

Да не вопрос, у меня на эту хрень расход неожиданно маленький… Объём-то, считай, вообще кукольный… Точнее — площадь щита. По сравнению с тем, к чему я в последние месяцы привыкла… Да и держать его приходится какую-то секунду. Смешные цифры, в общем!

Навесила сразу два контура будущих “гранат”.

— Готово!

Поехали, чё…

***

В итоге мы этих неудачников удерживали и с переменным успехом калечили до тех пор, пока “львы” с Димой не закончили громить деревню и не разобрались с двумя северными отрядами. Ну теми, что на одиннадцать…

Они вообще, считай, прям в руки к Арсеньеву примчались…

Но с трёх часов пёрла целая мини-армия. Отборных и откормленных монстров.

И вот тут уже становилось сложней придумать нечто малозатратное, но эффективное… Ибо местность в той стороне вообще открытая. А на мостки над заводью влезут максимум с десяток таких здоровяков.

Но Банни посвистел, и из разорённых хат в поле вышли Мустанг с Добрыней. Танк тут же встал перед магом, прикрыв его своим щитом от возможных стрел. Огненный без лишней спешки бахнул шприц-тюбик…

— Ха-ха, а это ведь боевая, — осклабился излишне глазастый Стас. — Пиздолики счас им будут…

Пока Мустанг готовился, из догорающего поселения разбежались остальные, закончив добивать там всё, что ещё хоть как-то дёргалось. И поскакали в разные стороны, искать прочих выживших.

Банни, убедившись что больше наших на территории этого бомжатника не осталось, нагнал туда штук шесть небольших вихрей — и обломки построек запылали окончательно…

Добежали первые тролли.

Мостки сразу надсадно заскрипели. Хотя во всём создаваемом ими грохоте это прозвучало почти незаметно… Стас перевёл взгляд на заводь. Деревяшки заходили ходуном, опоры контролируемо подломились — и вся тёплая компания полетела в неглубокую воду. Почти сразу вынырнула, попыталась глотнуть воздуха…

Мать-Ангборда, какие удивлённые у них были лица! Если эти морды вообще можно назвать лицами?

Банни их, перепуганных, разевающих пасти, — с чувством, с толком, с расстановкой дорезал. Там, по сути, хватало ток артерии на шеях вскрыть, прицельно. Заодно и потренировался, да…

Ярик, не отвлекаясь на тех, кому и без него крышка, подбросил в воздух два куска огня. Живого такого… Прям подозрительно живого. И аж белёсоватого.

У него под ногами, кстати, трава мигом скукожилась. И дядь Ваня впереди — утёрся рукавицей.

Пламя это, поднявшись повыше, словно покипело. Затем разделилось ещё на несколько растущих кусков… Мустанг голосом отдал команду, и будущий огненный дождь понёсся в сторону противника.

Я не знаю, насколько сильной данная техника (или это заклинание?) предполагалась изначально, но сейчас… Сейчас, под СТРУЯМИ — сгорало всё, до чего они добрались.

Причём строго так, дозированно. Если в само поле попало — значит, диаметр воронки максимум до полуметра. И на метр вглубь. Прям как от высокоточного снаряда. Если же попало в тролля — то всё, как минимум одной руки там больше нет… Ну или сразу башки и половины корпуса. Они, собаки, всё-таки здоровые. По габаритам — плюс-минус БТР. Да и крепкие, от природы. Точнее, их химический состав отличается: они не настолько органические, как мы. Если вообще можно так выразиться.

— Странно. Вы мне, вроде, рассказывали, что после боевых его торкает, как нанюхавшегося клеем подростка?

— Да я вот тоже пока вполне в своём уме, — пожал плечами Стасик. — Вообще мозги прям на удивление ясные. Как на экзаменах. Наверное, сыграли роль те несколько лёгких благословений, которые ты раскидала ДО приёма зелий. Ну и то, что сами зелья пропатченные.

— Может быть…

— Всё равно поразвлекалась, да? — бесшумно возник за спиной Арсеньев, обшарив ближайшую округу.

— Немного. Мы тут новую штучку опробовали… На ком не жалко. “Как качественно отвлечь противника” называется.

— И как самочувствие? — гильдмастер внимательно оглядел обоих. К чему придраться, не нашёл.

— Вообще отлично, — заверил его, за нас обоих, довольно улыбающийся Банни. Закрутил новый вихрь, отправил навстречу последнему бегуну за своей смертью.

Особо крупный, взрослый тролль, вопил нечто из ариетты: “За орду!”…

Тролля изрезало прям на ходу. Остатки дожгло последним, прицельным куском огня.

— Всё, нет твоей “орды”, — демонстративно отряхнул руки Стасик. — Была, да вся вышла… Куда дальше, Владыка?

— …Да вот думаю, — честно признался щурящийся на вошедшее в зенит солнце Ковбой.

Ага, портал пока не собирался закрываться.

Значит, и тролли тут ни при чём.

— Может, на пепелище пошерудить? — спрыгнул с ближайших веток упакованный “по последнему слову моды” Стрешнев. — Могли же мы в домах что-то просмотреть?…

— Могли, — нехотя признался гильдмастер. — Дыма было много… Банни, проветри там. Щас спустимся… Пошли! — кивнул Диме, присевшему оттереть лопухом небольшой каменный оселок. Незнамо где уже подобранный.

Долгонько они по перегретым, растрескавшимся головёшкам бродили… Наконец Кудрявый завис над какими-то обугленными обломками. Подумал и принялся разгребать эту кучу руками. Наткнулся на один труп, второй — повыкидывал в сторону. К нему присоединился бестолку прослонявшийся по пепелищу лейтенант. И вдвоём у них процесс очень неплохо ускорился…

Наконец у Арсеньева под перчатками что-то тускло сверкнуло.

Оба тотчас вернулись.

— Чё, неужели храмовая цацка? — сунул нос жующий Шмулик. Да, пока эти двое там копались, остальные, особо ничего не найдя, стали стекаться обратно.

— Похоже. Почему вот только на ней это козлиноголовое изображено, по типу Бафомета?… — задумался торт.

— А ты её связь с порталом чувствуешь? — уточнил Паганель.

— Да, это совершенно точно то, что нам нужно… — Хм. Небольшая металлическая фиговина. Похоже, отлитая из золота. Ну или сплава золота с серебром, наподобие электрума**. Внешне — а-ля монета. Века седьмого. Хотя скорее шильдик, с именной эмблемой. Или гербом. Или ещё какой хренью…

И — да, на ней изображено подобие Бафомета.

Странновато, в общем.

— Тролли сами такой сваять не могли, — подал голос молчавший доселе Мустанг. — Значит, ограбили кого-то. Тут, в горах. Или по соседству. Вон у них сколько отрядов бегало. Больше полутора сотен самцов — это очень прилично.

Дядя Ваня покивал, щупая тонко штампованное изображение на финтифлюшке. Да, именно штампованное, а не отлитое…

— Так, ладно, — прервал всеобщие раздумья о несущественном гильдмастер. — Штук пять их бошек хватит. И спускаемся в подземелье. Мясо перетаскивать. Эту штуку разломим уже на нашей стороне. Как закончим.

— А потом её куда? — поинтересовалась, отвинчивая пробку с воды.

— В лабораторию отдам, на углеродный анализ и прочее. Меня такая фигня не интересует. А металла тут — с гулькин нос. Нафиг мне эти копейки надо… Я, блин, лучше шашлыком возьму…

— Да, крысюки тут зачётные! — поддержал его облизывающийся Егорка.

***

Блин, на пол-дня с этой мясной фермой закопались! Бесконечные коридоры, портал от места забоя далеко… Итого — занятие вышло на редкость нудное и утомительное.

Причём, посчитать реальное поголовье убитого скота получалось лишь в прямом смысле — по головам. Ибо часть туш оказалась нарезана, ещё часть — хорошенько подкопчена…

Словом, это взаправду затянулось надолго. Ещё и на нашей стороне опять пришлось решать вопрос с пригоном доптранспорта. Благо, Стася на полянке торчала. Она всё очень быстро разрулила — буквально пока первую платформу загрузили да отправили.

Устала я, как собака устала…

Поспать бы.

Одно могу сказать точно: быть вторженцем и захватчиком проще, чем защитником.

Хотя бы потому, что на той стороне ты ничего особо не бережёшь. И волен выбирать наиболее эффективные методы… Так сказать, не стоит задачи сберечь инфраструктуру.

А дома погромы устраивать нельзя.

***

— Ладно. Предположим — предположим! — я понял некоторую логику в том, чтобы брать это тело с собой, — Ковбой кивнул на Стрешнева, счищающего останки какой-то прикипевшей дряни с ножей, в ранее развёрнутой Мустангом вакханалии.

— Он реально не так уж плох. Для С-шки. Но вот твоя конечная цель — всё равно не ясна.

— А что тут понимать? — сунула в рот относительно чистую берёзовую веточку, пожевать. Фу, до сих пор горелыми троллями под нёбом отдает… — Вот ты лично много живых и не инвалидных боевых офицеров знаешь?… Вот и я — всего четверых, из которых на данный момент в живых осталась только эта машина для убийств. Со скрученными тормозами и спидометром.

— Угу, и однажды у него сорвёт крышняк, — скептично фыркнул Игорь.

— Не сорвёт. А если вдруг… — вон, у меня неплохой утихомириватель имеется, — кивнула на притороченный к бедру топор. — Даже целых два. И пара отличных латных перчаток. Так что сначала настучу по башке, а потом сама же и отхилю это резко поумневшее тело. Заодно и я маленько пар спущу… Удобно, чё… Так что от Стрешнева одна сплошная польза. И сейчас, и в перспективе.

— Мда.

— Что?

— Ничего. Просто сдуру надеялся — может, у тебя к нему любовь-морковь, — фыркнул Арсеньев. Вздохнула:

— Не, я убеждённый садист. Которому есть чем заняться в этой жизни. И мазохист-Дима составляет мне отличный тандем.

***

Знать не знаю, насколько сегодня охренели Сокольники, от такого оптового подвоза “диетического мясца” — я прямиком домой поехала, спать.

И это было офигенно верным решением…

Глава 6

В конце августа особенный воздух… Он обычно пахнет проёбанным летом.

— Ли-и-ис! Ты сырники на завтрак будешь? — провопил из кухни Славка, пока чистила зубы. — Есть брусничное варенье! И вишнёвый джем!

— Буду, — заверила, отплевавшись от пасты и оттягивая веко. Глючится, что ли? Чё у меня с глазами-то вообще?… Узоры какие-то, прям на склере…

— Василис, я уехал, — сообщил Дима, уже обувая берцы. — Буду к ночи.

— Угу.

— На тебя и ужин не готовить, что ли? — с долей обиды уточнил выруливший Славка. На сковородке у него шипело и шкворчало… Щас ведь опять сгорит! Ну да ладно, я и горелым не сильно побрезгую… Жрать охота. Сильно.

— Нет, в столовке поем, — дверь за Стрешневым захлопнулась.

— Ну блин, — проворчал обиженный вусмерть мелкий. — А мне тёть Марина трёх кроликов дала…

— Это чем ты так отличился? — Местечковая Солоха — дама прижимистая. За "ни по́ што" — разве что улыбнётся. На Пасху. То есть, раз в году.

— Да всех крыс у неё повывел, за два дня… — Я не смогла сдержаться, истерично расхохоталась. До слёз просто! В какой вселенной мы живём вообще, а?!

— Что смешного? — надулся племяш. — Там большая стая была. Совсем оборзели, уже утят таскали…

— Сейчас расскажу, — махнув рукой, направилась спасать завтрак. Но в дверь позвонили. Хм. Дима ключи, что ли, забыл?…

— Привет, — моргнула, уткнувшись носом в… горшок с обильно цветущим мандарином. Это чё вообще за новый вариант подношений?

— Привет, — ухмыльнулся довольный вызванным ступором Арсеньев. — Пустишь? Я с фруктиками, — потряс пятью пакетами.

— Чёрт с тобой, проходи…

***

— При встрече разных видов агрессия неизбежна. Тем более, тролли и человечинкой не брезговали никогда… — спокойно, по пунктам, Арсеньев объяснял малому устроенный нами геноцид.

— Да я даже не сомневался, — пробормотал ковыряющийся в своём омлете мелкий. — А чё вы так долго-то вообще?

— Ферму крысиную перетаскивали… Слушай, отличные сырники, где купили?

— Сам налепил, — буркнул Славка. Гильдмастер посмотрел на него с неподдельным уважением, присвистнул:

— Ни фига себе… Не. Я так не умею.

— Чё, правда, что ли? — удивился подросток, в два укуса доев остатки болтанки и складывая себе бутерброд. С сыром, ха-ха…

— Угу. Можешь спросить у Василисы, — Кудрявый наворачивал вторую сковородку и довольно жмурился. Как большой кот.

Очень большой такой, камышовый котик… Фак.

— Когда ты был маленьким, ты говорил, что не ешь сыр с дырками, — заметила я, чтоб отвлечься от левых мыслей.

— И? — замер Славка, чуя капитальный подвох.

— Я сделала тебе бутерброд, и сказала: а ты ешь только сыр, а не дырки. — Арсеньев молча заплакал. Молча — потому что рот был занят. Сырниками с вареньем.

— И?! — подпрыгнул на своём стуле Славка. Пожала плечами, ставя кофе:

— И ты всё съел. Сказал, очень вкусно.

— Лис. Ты ужасная женщина… — поджал губы мелкий. Но доел бутерброд. С Маасдамом, да. Который с больши-и-ими дырками…

Ну, я его вообще часто в детстве разводила — пока у маленького человечка окончательно не прорезалось критическое мышление… Зато теперь он ест всё. Вон какой юный лось вымахал! Хоть на выставку… В смысле, подиум.

***

— Ты почему к нам настолько регулярно таскаешься, а? — мрачновато спросила у закурившего в окошко гильдмастера. Славка чего-то там волок из ящиков в своей комнате, и старательно настраивал. Не представляю, чем эти двое планируют полдня заниматься посреди хаты, но лицо у малого было уж очень вдохновлённое…

— Золотце ты моё… Если мальчик разводит на секс, то мужчина разводит бетон. Для строительства фундамента долгосрочных отношений. Вот и всё, — очень честно усмехнулся Игорь. Развёл руками. Типа, у меня нет скрытых мотивов. Все мои мотивы — вот они, на свету…

Ага, как же.

Так я и поверила. Там наверняка целая этажерка из скрытых мотивов.

Позвонив в офис, убедилась: срочняка нет. Ну и принялась искать себе что поприличней. Из расчёта на театр, в который мы с шефом идём уже через полторы недели. А я до сих пор как та Золушка перед балом — ни спереди, ни сзади…

…

Wtf?? Опять двадцать пять!

Дизайнеры, вы серьёзно?!

Чё-то “Высокая Мода” всё больше скатывается во фрик-стайл. Хотела бы я знать, почему…

— Ты чего хочешь? — сунул нос в экран подкравшийся Кудрявый.

— Смолы пожевать… — на автомате ответила. — Вишнёвой. Где б только взять?

— Гарантирую, у Балдыновой есть, — фыркнул гильдмастер. — А если вдруг нет у неё — то обязательно у Банни, либо у Добрыни окажется… Так что ты ищешь?

— Кстати, да, — пока не забыла, быстренько накидала сообщения первым двум. Дядь Ваню всё-таки беспокоить не хочется… В первую очередь потому, что если она у него действительно есть — то целый бочонок припрёт. А если нет — то найдёт и припрёт… И даже проследит, чтоб оприходовала всё.

Дядь Ваня — он добрый… как носорог.

— Да платье ищу. Приличное. И туфли покрепче. Но на это же без последующего обряда экзорцизма смотреть нельзя… — Арсеньев сдавленно заржал.

— А где ты то клёвое платьице брала? Ну которое чёрное, шёлковое? — спросил, проржавшись. Я щёлкнула пальцами:

— Блин. Ты гений! Щас вспомню, как там это ателье называлось… — Невъебенно довольный собой Кудрявый пошёл делать на всех кофе.

— Э-э… Игорь… — раздался с противоположного угла дивана очень странный Славкин тон.

— Мм? — торт с хрустом потянулся, выглядывая в окошко под хлопки проснувшейся машины.

— Слушай, тут какой-то советчик у вас на сайте выкопался…

— Мда? — с ленцой переспросил гильдмастер. — И что же данный советчик пишет?

Я с долей афига обернулась на малого. Очень тупо посмотрев:

— У тебя чё — админские права от их сайта есть?!

— Не, я просто второй модератор, после Стаси, — отмахнулся мелкий. Оставив меня с отвисшей челюстью, мух ловить. "Просто", блять… Ни хера ж себе "просто"!

— А админские ток у Игоря…

— …

Нет, вокруг творится что-то очень странное. Очень.

***

— “Вам надо поменять цвета в символике”, — с долей удовольствия зачитывал торт, картинно рыдая в тряпочку. Точнее, в принесённый мелким (янтарная комната императора, где только выкопал?!) батистовый платочек…

Не, серьёзно. Этот псих ещё Стаське с Мустангом по скайпу позвонил, и теперь они втроём фыркали, аки кони. С малым на бэк-вокале. Детский сад — штаны на лямках.

— Неправильно ты бутер ешь, дядя Фёдор, неправильно! — голосом кота Матроскина передразнила Стаська, задрав ноги на какой-то лежанке — в тюрбане и тканевой маске на отскрабленной мордахе.

— Надо ему на мыло эту гифку прислать. А, и с Доцентом. В смысле, не с нашим. А с оригинальным, из “Джентельменов удачи”. Он там где-то, в конце фильма, вырази-и-ительно так… кукиш показывал.

— А я голосую за классическое “Хакуна матата!”, — внёс лепту валяющийся на ковре с пачкой кукурузных чипсов Мустанг. — Типа, расслабь булки, друг…

Арсеньев ржал как гиена, вычисляя этого несчастного по сетевому адресу. Народу явно нечем было заняться, кроме причинения добра и справедливости средней тяжести по предварительному сговору.

— Не, я ему щас баннер закажу, чтоб напротив окон налепили…

— Может, лучше всю контекстную рекламу поменять? — влез в разговор мелкий. — Ну, если подрубиться и сгенерировать с его железа пару левых запросов? Чё, у тебя червя, что ли, нет? Давайте ему по мылу ответим, с сюрпризом… Чё на баннер-то тратиться, мусор плодить?

— Кстати, вариант, — немного подумав, заявил Арсеньев. — На ключи, тащи из бардачка мою флешку… Щас мы этому “художнику” нахудожим…

***

— Шлём оглоеду оглоеда, — приговаривал торт, собственноручно рисуя картинку с дырявым яблоком и вылезающим из этого самого яблока, жирнющим червём… С глазками-крестиками.

Мол он, как честный человек, даёт жертве совершенно честный намёк, чё и как именно сейчас с ним сделают… Не догадается — его проблемы.

— Страна советов кончилась, бесплатные больше никто не раздаёт… пора бы это запомнить! Щас я, так и побежал менять нашу тщательно выверенную символику, которую сам клепал, по велению души и левой пятки…

Глаза… Мои глаза… И уши.

***

Коловрат сначала где-то шлялся, с кем-то ругался. Потом прискакал и оторвался уже на нас. Потом убежал снова, разбираться хрен пойми с чем. Вернулся. Вызверился — мол, не то и не так выполняете! Загнал всех, как ишаков, до полуобморока. И смылся.

Едва ли не час потом лечила… Федька признался, что уже даже по бабам не хочет. Только есть и спать.

Ну каждому просто досталось сообразно с уровнем… Текущим.

Обратно Коловрат припёрся злой, как медведь-шатун. И почему-то — с распаханной до самой кости ладонью. Села уже его лечить. Остальных он отправил на обед.

— Мастер, всё хорошо? — осторожно поинтересовалась.

— Да какой я тебе “мастер”, Рощина, — расстроенно отмахнулся Михайлов. — Так, инструктор только…

— Не поняла? Это что за “развод и девичья фамилия”?…

— А! — досадливо отмахнулся Алексей второй, целой. — Лучше не спрашивай…

— Ну как хотите. Но вообще я всегда — за любую движуху и кнопки на стул училке.

— Хах… Ладно, иди ешь. А то тебе голодать никак нельзя. Охотники в этом плане хуже беременных.

***

Посреди фойе какой-то хрен, расфуфыренный по форме административки — серый комплект с чёрными лампасами, красный галстук — с брызжущими во все стороны слюнями распекал развалившегося спиной по стенке Мстишку. Ну и Абрашку с Ромкой до кучи почему-то приплёл. За испорченные броники, если я всё верно поняла… Но и прочих поводов для вагона претензий у него хватало.

Мстишке явно было похер, — он сонно и невозмутимо чавкал “Орбитом”, и имел этого хуя в виду… Бывший Сонькин Секондо, нынешний Примо, торчал здесь от нефиг делать. А может — ждал кого-то? Но вот у парней явно имелись свои планы, а воспитание не совсем позволяло послать прилюдно…

— Здравствуйте. — Подошла не со спины — сбоку, чтоб не пугать. — А вы, собственно, кто?

— Охотница Рощина, — процедив, мужик посмотрел на меня не просто как на говорящую табуретку — а на табуретку, читающую наизусть всего Блока и Пастернака.

— Да, это я. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста, — нет, вряд ли он прям очень высоко сидящая шишка — такие не шляются по всему ЗД, с криками и воплями. А молча поджидают жертв в своём кабинете.

— Честь имею, — насмешливо задрал нос мужик. — Цыбульский Валентин Аркадьевич, заместитель главы отдела снабжения!

— Второй заместитель, — внезапно с ленцой заметил чавкающий Мстишка, мазнув по мне взглядом.

Ну-у… некоторые люди под высокомерием скрывают свою собственную беспомощность… И иногда у них это даже неплохо получается.

Но здесь — явно не тот случай. “Второй заместитель” аж пятнами пошёл, бедный…

— Чё за шум, а драки нет? — сверху навесилась туша Арсена. Отпихнула плечом — мол, ты конечно, молодец, но не в полных же полтора центнера! Я тебе, лосю такому, не тумбочка!

Арсен внял, оставив лишь видимость того, что он на мне повис. Мстишка кивнул новому лицу и тихо хрюкнул, краем глаз наблюдая за нашей молчаливой вознёй.

Не ржи, блин… Ну и что, что я тут как та красная панда в стае бурых медведей? Зато красные панды заботятся о себе, не лезут в чужие дела и им плевать, что о них думают! Нормальный тотем, в общем…

— Да вот, сотрудник утверждает, что ребята — говнюки… — начала я. Арсен выразительно задрал густую бровь, типа: дядя, ты чё? Припух?

К сожалению, дядя не внял. Раскрыл рот, но я перебила:

— Суть претензий в том, что мы опять просрали броню.

— И? А для чего она тогда вообще существует? — сделал вид, что удивился, Второй.

— Ну уж точно не для того, чтоб её массово ломать! — взвился замглавы.

— А вы статистику смотрели, уважаемый? — наконец сощурился Рома, щёлкнув почти аналогичным моему Zippo. — Количество закрытых нами порталов, в сравнении с количеством необратимых повреждений всяких расходников? Вам напомнить? В последних полгода — семь процентов! Семь! Это с учётом всего подряд, включая альпинистское снаряжение. Вам лично как? Улыбается повисеть над пропастью, тыщи в три метров — со сломанным крюком и расползающейся страховкой? А мы висели. И даже вернулись. В чём проблема, объясните пожалуйста?

— Уважаемый второй заместитель, — выделив голосом “второй заместитель”, произнёс Арс. — Мы вам ещё подачу холодной воды на площадку, в середине мая — не забыли… И ладно бы вы пришли извиниться… Так нет, ещё выговариваете.

Я удивилась: ты помнишь? Это ж я тогда орала в душе, не вы! …Не, реально, ребят — все мелочи запоминаете?! Ёпрст… Тридцать наседок "мужеска полу".

А, не — пардон, тридцать одна!

Меня-таки приняли в волчью стаю. Охренеть просто…

— И что? Кто-то умер? — хмыкнул Цыбульский. — Вы охотники, потерпите!

— То, что охотники, не отменяет того, что такие же люди, — ответил Арсен, взглядом тормознув Мстишку, с уже разгоревшимся на кончике пальца лазурным когтём. Типа, не надо нам тут трупов — ещё ковыряйся потом, убирай… Двор-то наш?

— Представьте себе, мы спим, кушаем — и даже на горшок ходим, — чуть сжал моё плечо. — Не знаю насчёт феи? Может, она уже свои потребности вообще полностью контролирует, но я — прикиньте! — утром ходил на горшок… Хорошо так сходил, кстати… спасибо!

Народ не сдержался — захрюкал, переглядываясь.

Исключительно непрозрачный намёк… Обрусел наш сын гор, обрусе-е-ел!…

Мужик в лампасах возмутился не на шутку, прошипел:

— Вы что себе позволяете?!

— Я? — ткнул в себя пальцем с видом невинного мальчика-Незнайки Арсен. Вздохнул. Честнейшим тоном сообщил. — Я вот себе, к сожалению, ничего толком не позволяю… Но сейчас сюда приедет Арсеньев — и он точно себе что-нибудь, да позволит. Ну хотя бы, чтоб не нарушать сложившуюся традицию…

Для пояснения постучал ботинком по здоровенному, заколоченному деревянному ящику. Шепнул на ухо:

— На складе, для тебя с малым — второй. Но мы его потом сами закинем.

— А что там?

— Сухофрукты, из Армении, — потянулся стриж. — У меня дядя траншем через Москоу-ленд ехал, так завёз заказы. Это из тётиного подсобного хозяйства — всё чистое, аккуратное, без мусора и прочей дряни… Они даже не брызгают ничем — там стая выдрессированных дедом скворцов живёт — всех червяков склёвывают… утром, под дудук.

Я присвистнула, прикинув объём и вес:

— И скока с меня?

— За это удовольствие? — сощурился приветствующий кого-то кивком Арс. Обернулась. Ага, Егорка. Значит, и “главный торт” где-то рядом… — Да нисколько, львы заплатили. Ещё в прошлом месяце. Это, типа, приветственный подарок. Так что гильдмастеру и Стасе спасибо скажешь…

Второй зам, на которого теперь никто не обращал внимание, прожёг нас парой взглядов, набрал воздуха… Сдулся и свалил. Быстро-быстро, не оглядываясь.

Со спины донесло вереском. Местное пугало пожаловало…

— В каждом маленьком ребёнке — и в мальчишке, и в девчонке, есть по двести грамм какашек — или даже полкило! А вот в дяде или в тёте, там уже какашек больше, и бывает так, что вовсе, целый дяденька — говно, — тихо пропел Ромка, глядя вслед “дяде”.

…Да. Полагаю, не каждая собака добежит до середины Кореи.

— Не, ну средневековый аналог лайков — это количество поставленных за тебя свечек… — с долей намёка протянул прекративший непривычную молчанку Абрам. — Так сказать, можем повторить… Если уж очень будет проситься.

— Ты ж еврей! — возмутился Арсен.

— И? Ты мало видел евреев в православных — и не очень — церквях?… — фыркнул Яндекс, допивая кофеёк. Смял стаканчик, выбросил:

— А ты что скажешь, Вась?

— Да ничего, собственно. — Ну а впрямь — вот что тут сказать-то? Что он неправ? Что он очень занят самоликвидацией, но у него нет справки?

Или что я б его сейчас, как Мстишка же — прям тут прикопала и не почесалась?… Элементарно потому, что со своим внутренним чудовищем следует поддерживать хорошие отношения… Ведь никогда не знаешь, когда тебе понадобится циничная, кровожадная тварь. И вот что-то я в последние дни — всё чаще именно такая тварь.

И возможно, что-нибудь натворю…

Скоро.

Гильдмастер заразен, однако…

— Разлепились, быстро, — скомандовал возникший за спинами Игорёша. — А то маме твоей письмо напишу, с вопросом: почему старший сын до сих пор не женат?

— Тьфу на тебя, злыдня! — шарахнулся куда подальше Арс. — Мне пока трёхлетних племянников хватит! И так весь дом разносят — ещё своих таких же заводить?!

— Ну вот и отваливай от чужих фей… — проворчал Кудрявый, вручая мне полукилограммовую плитку условного шоколада. “Условного”, потому что зельями за километр несёт… — На, Житов передал. Сказал, чтоб до конца дня съела. Всю.

Желудок отчаянно и горестно взвыл — напомнив, что мы, вообще-то, в столовку шли! И вопросы с претензиями пока пришлось отложить…

— Ром, куда вы там собирались? — спросила у рога. Тот вздохнул, глядя на часы на стене:

— Да уже всё равно на первую часть опоздали. Чёрт. Пошли, что ль, по-новой заморим червячка?

— Только быстро, — поправил его Абрам. — Тогда хоть на второе отделение успеем… Кстати, Вась, поедешь с нами?

— Куда? — бандуру “шоколадки” деть оказалось решительно некуда. Пришлось так тащить. Хорошо, обёртка фольгированная — не растает, а то б по дороге я вся измазалась…

— Да в консерватории концерт благотворительный дают, там по выходу кто хочет — в кубышку складывает… Струнный, камерный ансамбль. Хорошие ребята.

— Пошли, конечно! Ток я в мото-костюме, ничего?

— Я тебе щас хлопковую рубашку принесу, приличную… Мне бабушка перед восьмым марта прислала, для “девушки”. А девушки у меня нет, и пока не светит… Короче, чё валяться шмотке, забирай…

— Да ладно! Чё, вообще никак?

— Никак, Вась. Те, кого устраиваю я — не устраивают меня… Ну да ладно, вопрос подождёт, я жить рассчитываю долго… Слушай, ты в курсе вообще, что конкретно этот индивидуум теперь может попытаться навставлять палок в колёса — всем, до кого дотянется? Плюс, это именно такой уровень сотрудника, который реально — вправе подойти, и рот раскрыть. Я, собственно, поэтому и молчал, чтоб не накалять… Думал — отвлечётся на кого… А память у него как в первом Intel’e. Максимум — на выполнение одной операции. А пришла ты. Не очень удачно, надо сказать, — Тутти вздохнул.

— Да ладно. Что, такой весомый в нашем маленьком обществе? — не поверила.

— Нет, такой говнистый, — хмыкнул Ромка. — Слушай, выпроси мне ещё запеканки с тыквой, а? А то меня тёть Поля не любит.

— Ща.

***

В оставшихся два дня всё было тихо: больше никому как-то не взбрело в голову, под настроение, пойти погавкать на охотников. Хотя ребята на полном серьёзе предупредили: это — временное затишье! А дальше либо мы, либо нас. Но пока счёт с административкой ведут убойники. У нас просто аргументов больше. А ещё они тяжёлые и острые. Да и соображаем чаще быстрей. Ибо чем отличается мозг охотника от мозга обычного человека? В нём попросту больше нейронных связей, их активность выше… Так что пусть мы трижды отмудоханные мастером “туповатые” убойники, но думалкой пользоваться умеем! Другие в сопределье попросту не выживают…

В пятницу "Львы” ушли в портал. Без меня, но с Соломошей. Игорь ещё, за каким-то хреном, звонил накануне Немоляеву — уточнял моё расписание и точку ближайшего запланированного входа.

Я забеспокоилась.

Интуиция Кудрявого ещё ни разу, за все пять лет, не подводила. Значит, портал выйдет действительно — не бочка мёда, и не булка с маслом…

Перед своим связалась со Стасей. Не, не выходили… А уже ведь почти сутки прошли!

Чёрт.

Что ж за непруха-то?! И подождать бы их, прям на площадке — но нельзя, меня собственное сопределье ждёт. И две пятёрки. Плюс Дима и Настя. А расчётное время уже поджимает…

Блин, а!

***

В Кучино об эту пору стояли обе команды, полностью снаряжённые. Ждали только меня и Настю. Я, на всякий, сверилась с часами. Да нет, не опоздала. Просто кое-кто слишком приучен к порядку тяжёлой рукой Рыжей Бестии…

— В Оболдино, к львам гоняла? — спросил снявший наушники Феликс. Кивнула. Стриж вздохнул. — Да, плохо, что нормальных хилов мало. А приличных людей среди них — днём с огнём…

— Что, Соломон опять поругался с Игорем? — нахмурилась, сдирая куртку. Явно ведь что-то знает! Как всегда.

— Не-а, с Мустангом. И ему проще было бы с Паганелем поцапаться. Мустанга твой торт больше любит, чем школьного приятеля. Теперь полгода максимум — и полетит от них этот Сеферов дальше, чем видит. Арсеньев и без того его говновыверты терпит долго. Только вопрос: как тогда Сокольники станут делиться? Тобой?… Ну мы просто с этим хером тоже бегать не хотим. Стукачей никто не любит.

— Ясно, учту, — да, если “Львы” укажут на дверь штатному хилу — трудновато придётся… И им, и мне. Я одна столько порталов не потяну. Ну или потяну, но тогда меня надо клонировать. Потому что Славка, Макаров… Потап, да.

***

Зелёные горы — ровным таким, прям как нарисованным хребтом, самую чуточку закручивающимся — даже служащей водоразделом “верхушкой” тянулись километров на двадцать-тридцать… Облака под ногами — плотные, белые. Осыпающиеся, но всё равно поросшие всем подряд склоны, градусов под семьдесят… Включений извести многовато в породе, как сказал бы Немо.

Выше в атмосфере — малиновая подсветка здоровенного светила — по верхним, перистым. Температура нормальная, около семи по Цельсию. Тихо, безветренно. Портал — считай, на верхней точке окончания хребта… Ну и пропасть за спиной. А чего там внизу — не особо видно…

Деревьев, зелени всякой — как на Алтае. Или на Большом Хингане, в Китае.

После провонявшегося бензином Подмосковья, от обилия запахов аж голова закружилась!

Вдохнула полной грудью, зажмурилась. Кайф.

— Так, Вася, выходи из медитации, — негромко скомандовал Феликс, сощурившись на округу. Остальные тоже по сторонам поглядывали. — Дятлик, у тебя в её присутствии всё ещё с мечом проблемы?

Олег слегка скривился. Квинто, сверкнув углистыми фарами, тихо, но веско пообещал сильфу: найти тут действующий вулкан, и засунуть в лаву, на потеху джиннам. И оставить этим извращенцам, как подарок. Если сильф рискнёт хотя б разок сделать финт ушами и не послушаться нынешнего владельца…

Ну чё? Теперь дух и Пятого с его выдумкой боится… До икоты.

— Мм… никогда не думала, что сильфы такие отчаянные трусы, — заметила, словно случайно, Настя.

Меч протестующе завибрировал. Пустил пару бликов — типа, да я вообще — ого-го! Что б ты понимала, женщина!…

— Ага-ага… грозная заточка, да, — хрюкнула убийца. — Баюс-баюс!

— Командир, а ведь тут постоянно кто-то шастает, — сообщил поводящий носом Лавр. — Разумные.

Ильшат кивнул — мол, да, чую излишне подозрительные следы. Дима тоже хмурился.

— Вась, ты ещё не умеешь определять чужую магию? — тихо уточнил Феликс. Пожала плечами:

— Не берусь судить. Но по-моему, что-то фонит. И это “что-то” хорошо так прикрыто от чужих глаз. Внизу. Сильно внизу… А вот пересчитать местных хряков и птиц — это точно не ко мне.

— Да нет, тут не хряки, — задумчиво присмотрелся к округе Квинто. — То есть, и хряки тоже. В смысле, козы-бараны. Но вполне обычные… Странно. Кто же тут живёт?… И где встречающая делегация?…

— Фель, тебе красной ковровой не хватает? — нахмурился Олежа. Феликс бросил на него быстрый взгляд:

— Может, и не хватает. Может, я всю жизнь о ней мечтал… Так, ладно, хватит шуток юмора. Пошли. Сначала по оси аккуратно пробежимся, потом — вниз. Гюрза, не сорвись. Дурных камней полно…

Не — реально, под ногами шуршало постоянно! С таким звуковым сопровождением никаких встречающих барабанов не нужно…

***

Следуя по западной стороне хребта, наткнулись на пару отравленных ручьёв — пачка лакмусовых бумажек показала, что тут подобием кислоты прям от источников притравили, со всем размахом… Какой-то любитель раздать добра. Концентрацию в полевых условиях мы определить не смогли. Но последнее и не особо важно: в принципе, всего одна капля нефти (нефти, рандомного синтетического говна, цианида, никотина и ещё дохера всего, — нужное подставить) делает непригодными для питья целых двадцать пять литров воды. Рыбы не водилось, вообще. Лягушки в получившийся тархун тоже не совались. Штуки четыре, для проверки, мы всё-таки засунули — дохли максимум через две минуты, каждая… Да простит меня проф за такой перевод подопытного материала!

Ещё наткнулись на кучу разнообразнейших механических ловушек — сотни просто! Весь склон усеян… И по-видимости, заминирован на всю длину. А это, повторяю: километры и десятки километров… Вот же кто-то не поленился!

Нет, половина парням была что слону дробина — явно недостаточная поражающая способность. Но от их адского количества и вариаций — с подъёбом, две через одну — глаза на лоб лезли.

Пока спускались по склону, вдалеке некто попытался пробраться мимо… Наверх.

Ага, щазз! Гаврюша со Стрешневым туда наперегонки бросились, ловить супостата. Чуть пошумев, отоварили да приволокли. Правда, уже мёртвого — этот идиот по дороге самоубился, отравившись неведомым средством из неприметного браслета с секретом, на правом нарукавнике.

Пальцы бледные, серые… Куча наверченных тряпок, перехваченных широким поясом, обилие хладняка. Не скажу, что офигеть какого качества — ну, судя по тому, что ни у одного стрижа глаза не загорелись, помародёрить — но в драке, вроде, не сломалось… То есть не совсем говно.

— Снимайте с него личину, — распорядился Феля, садясь на корточки и прикуривая.

— Не снимается, — пожал плечами Гаврюша, туда-сюда повертев крупную птичью башку. По форме — типа малиновки. Или воробья. Клюв — пропорционально небольшой, и прочее…

— Как не снимается? — вытащил подожжённую сигарету из губ Феликс.

Не снималась. Птичья башка на совершенно антропоморфном теле оказалась своя, родная…

Да, мы его раздели донага. Полюбовались на неведомую формацию половых органов, запрятанных в кожных кармашках с ОБЕИХ сторон паха.

Не считая деформированной грудины и претензии на Болезнь Педжета…

— Первый раз в жизни двучлен вижу, кроме лесбийского порно, — шутканул Лавр. Настя прикрыла лицо ладонью.

Детсад, согласна…

— Может, они вообще — самоопыляемые? — предположил чешущий в затылке Никола. Тут уже не выдержала я — треснула по шее.

Ну действительно — столкнулись с не описанным ни в одном “туристическом путеводителе” существом, а у них на уме только степень бессмысленности, с нашей точки зрения, системы размножения данного вида!

— Да хоть почкованием! — рыкнул Феликс. — У нас задача найти, что там эти птички стибзили, успешно спиздить самим — и свалить домой, вовремя! С попутным, мать его, ветром! — Угу и пару трупов заодно прихватить, да… Полагаю, на сей раз научники гарантированно придут в неописуемый восторг. У нас такие химеры, вроде, действительно ещё ни в одном каталоге не значатся… Да я таких даже в материалах у Арсеньева не видела!

— А точно стибзили? — Настя, присев, проверила труп ещё раз.

Да, определённо: самоубился самостоятельно… Совершенно добровольно. Вон, на ладони и дуга с крохотными дырочками осталась, один-в-один. То есть, этот птичий выкидыш не кондрашка хватила…

— Я в нём магии не чую, — хмыкнул командир, затягиваясь. Выдохнул, махнул рукой на верхушку хребта, откуда спустились. — А округа провонялась вся. Даже если предположить, что у этих чудиков есть свой жрец — или жрецы… Слушай, ну не считая башки — судя по прикиду и мелковатому железу, это почти классические арабские ассасины. Так что их жречество должно обходиться грибами и анашой… А не призывом местных богов, под бутылку. Ты порядок магии чуешь?

— Да, хреновая… Может, даже “красный”, — согласилась Настя, хорошо подумав. Квинто фыркнул:

— Да не “может”, а точно, — затушил бычок о край броника, спрятал в тонкую серебряную коробку. Потёр лоб, разглядывая местность заново. Начал мысль. — Так, если тут сплошные ловушки, а этот кент пёр наверх…

— То их гнездо с той стороны, — закончил за него присевший рядом с Настей Стрешнев — разглядеть незнакомую символику на хитро гравированном браслете с ядом, и её чуть увеличенную версию на цубах коротких мечей.

Цубы, кстати, тоже открывались… Внутри Дима нашёл порошок. Весь хладняк с этой пустельги Феля распорядился реквизировать.

— Вот именно. Промахнулись мы, белобрысый, — признал главнюк сводной группы. — Ладно. Забросайте листьями нашу химеристую золушку, да меняем курс…

— Знаешь, я советую башку всё-таки отрезать, — влезла Настя. — Может, он как Джульетта — ещё воскреснет…

— Н-да, обойдёмся без Шекспира с хэппи-эндом, — пробормотал Феликс. И отдал команду помочь телу расстаться с такой интересной головой.

***

На той стороне, ранее скрытая облаками, нашлась полноценная база… Но обо всём по порядку.

Поначалу, довольно резко, возросло неведомое давление. Хотя лично я назвала бы… вибрациями. Причём понять, что именно вибрирует, да от чего — никак не получалось. Морскими волнами, неизвестное воздействие накатывало на всю округу. Да у них тут прям пиратская шхуна в номинальной бухте, с не опущенными парусами “спрятана”… Прямо так тщательно спрятана, что ни один королевский флот мимо не пройдёт!

Во избежание сюрпризов, накидала усилок и всего подряд ещё на западной стороне склонов — откуда мы поднимались, чтоб пересечь узкий но длинный хребет. Меня как-то местные “честные рыбаки” со стойкой привычкой к отравлениям не вдохновляли. Я вообще постаралась бы обойтись без подобных приключений. Принципиально не люблю, когда команды подставляются…

Периодически сама округа будто шла рябью. Хотя иллюзий ни одной не стояло. Ну по крайней мере, Лавр, Настя и Феликс их не видели.

***

За перевалом время пошло на секунды.

Унюхать “гнёзда” внешнего кольца охраны — которая, ясен пень, нас взаимно заметила — снять всех обитателей наперегонки с пущенными в нас стрелами… Выполнено.

Подобрала пару штук. Ну наконечник, ну древко — к слову, из ближайшей ветки выструганное… Эй, малиновки! Вы серьёзно? Вот этим смешным, чуть ли не спортивным инвентарём — надеялись перестрелять нас?! Вы тут все, что ли, идейные смертники?…

Магической составляющей, кстати, не нашла. Что лишний раз подтвердило измышления Фели…

Затем — догнать большую часть среднего кольца охраны, прыснувшей в разные стороны аки воробьи с мякины. Часть, паразиты, удрапали по подземным лазам, рассчитанным разве что на лису или таксу, прям от собственных схронов…

Ну а дальше пошло феерическое веселье с молчаливо нападавшими со всех сторон и плоскостей, птицеголовыми ассасинами… Бразильский фонк в разрезе. Хоть подборочку родом из ближайшей качалки включай. Специфический полубезумный бит — обязателен.

…То есть, сначала мы никого не обнаружили во внутреннем круге номинальных лёжек: все аборигены весьма разумно сделали ноги в подобие бункера. Который, по видимости, и охраняли. Что поделать? Пришлось, как всякому порядочному волку, ломиться в домик трёх поросят…

Данная (очень высокоразвитая, видать!) раса построила его с помощью натянутых рейтуз, костей да палок… Ничем иным не могу объяснить успех Всеволода, проломившегося с первого “Отойдите, я эту фанеру с плеча вынесу!”.

Со всех сторон полетели подобия слёзоточивых бомб (тьфу-тьфу, не навозных!), куча довольно острого метательного железа — и какие-то мелкие стеклянные шарики, с номинальной магической составляющей. Я так и не поняла, чем были призваны быть последние? Может, якорями иллюзий? Если да, то конечный продукт мы даже не заметили. А может… может, мы должны были на них, как в плохих старых комедиях поскользнуться?!

Не, так себе вышел вариант “банановой шкурки”…

— Я смотрю, у них один глаз на жопе, а второй в подмышке, судя по проценту попаданий в цель! — прокричал Лавр, первым промчавшись из коридора во внутренние помещения.

Птичий народ обиделся. Ага, значит слух всё-таки отменный… И кстати, межмировой они понимают: нас стали на порядок тщательнее закидывать различной мурой. Но не особо помогло. Просто когда ребята под доспехом из живых, активных щитов, которые и перекусить зазевавшимся противником не чураются… Удачи, в общем. Всем местным эндемикам.

Какое-то очередное тело, в избытке портянок на “голую природу” ломанулось ко мне. Отоварила по щам сонным, сложенным луком. Беспроигрышный вариант отбиться, в общем… Даже в узком коридорчике.

“Птыц” тут же потерял ориентацию в пространстве, и сто пунктов айкью.

Ну, судьба к пассивным самоубийцам благосклонна… Быстренько отчекрыжила башку нитью. По соседству испуганно завопили, на тему: “Нет, это не Обитель Долин! Настоятель ошибся!”

— Так, гаврики, бегом за местным настоятелем, — скомандовал Феликс, разобравший в данных писклявых воплях больше моего.

— Нужны особые приметы! — крикнул развесёлый Гаврюша. — Сумочки со стразами у него не было? Тату на лбу или заднице, с именем-фамилией? Стеклянная пробка в жопе тоже подойдёт!… — На данную хреновую провокацию повелось десятка два местных дуриков. Повыпрыгивали из каких-то скрытых ниш да из-за пыльных гобеленов сомнительной культурной ценности…

— Боишься, что выебут — не устраивай оргию, — процедил Феля. Доламывая шеи отдельно взятым личностям. Кивнул на ведущую куда-то в глубины горы узкую каменную лесенку:

— Вася, Лавр и Соник, погнали! Остальные разбираются тут. Ход перекрыть.

Навесила щитов, чтоб не отвлекать парней от весёлых догонялок за местной стаей мышей. Которые, как бы, птицы…

Не, вообще пернатые убивашки на высоте. Но это ж как плеваться горохом из трубочки в мимо проезжающую колонну БТРов. Ты можешь быть быстр и точен, но…

Не судьба, в общем.

По этажам запускали Стрешнева — он, с парой благословлялок, реально круче Соника…

Феликс всё равно дёргался и подгонял нас. Мне чё-т тоже пованивало грядущим дерьмом — и чем глубже, тем больше-больше-больше…

На двадцать пятом этаже наткнулись на “покои” — хотя, скорее, условный кабинет местного главы. Ажно три вырубленных в породе комнатушки. В первой сорвали со стены карту — очередной гобелен, во второй Лаврушка отжал заковыристого вида печать — не то личную, не то всей организации… В третьей стоял лишь топчан, да на стене висела пара крюков, под оружие… Топчан перевернули, но лишнего хода вниз не нашли — вернулись на общую лестницу.

На двадцать шестом, за расхреначенной с ноги дверью оказалось подобие сокровищницы — хотя, скорее, усыпальницы, если судить по глиняным банкам с прахом и ножам, в нишах под каждой. Проверять было особо некогда, но Феликс скомуниздил там, за самой дальней, подобие щедро усеянной камнями пекторали. Хз к чему она изначально сдалась этим убогим — но Феле к рукам прилипла только так…

На двадцать седьмом в сей юдоли скорби располагался зал. Или не зал, а святилище? Или вообще — местечковая версия “сейфа”? Опять-таки — х его з… На принадлежность данного помещения нам было как-то насрать. А вот на действия местного настоятеля — уже нет.

Замотанный в ранее виденные портянки — только пояс чуть другого цвета-формы — безымянный хрен, скучный и бледный, как анус амёбы, чего-то там домастерил над… Маленькой коробочкой внутри другой коробочки, внутри ящичка, внутри… Ну вы поняли. Игла в яйце, классическая. И вот конечная фигура сего скопища матрёшек мне сразу не понравилась! В первую очередь тем, что данная магическая гадость уже была активирована. И несло от неё — будь здоров! Хоть и размером меньше браслета на детскую руку. Кольцо всевластья, млин!…

Кощей встрепенулся, принюхался — и дал понять: фиг ли мы здесь забыли?! Пусть помирают в гордом одиночестве, команчи хреновы!

— Вырубай, — с завидным спокойствием посоветовал этому тупоголовому Феликс. — Мы не ваши конкуренты, вы ошиблись.

Дятел-переросток завопил нечто, сродни: живым не дамся! — проглотил бывшую у него за щекой таблетку (?!), и упал замертво.

— Логика — отдыхай, ты свободна, — пробормотал Квинто, аккуратно подходя к гадости. Выругался. — Нет, ну где они вообще этот пиздец взяли, а?!

— А что там? — поинтересовалась, аккуратно оплетая нитью новоявленного жмурика. Пригодится… Хоть в ЗД сдам, дебила престарелого!

— Куб уничтожения. Тут не только мы попадаем в радиус — тут, если он по восходящей настроен, полконтинента снесёт…

— Откуда инфа?

— Илья приносил обломки подобной дряни… И Магнусу попадалась. Не спрашивай, как они с ней разбирались — я не в курсе! — зло сплюнул Квинто. — Всё-таки, опоздали!

— А принцип действия знаешь?

— Разрушитель материи, магии. На коленке местные умельцы стряпают — и не в одном мире, явно… Какое-то закольцованное заклинание. Уже разбужено, отростки выпустило… Вон, видишь короткие щетинки по краям структуры? Пять штук, ровно — мы и он! — Феликс пнул обмотанный труп.

— Короче: свалить не успеем. Эта срань уже считала нашу сигнатуру. Стоит выйти из комнаты — ну, не комнаты, но радиус точно мелкий — как процесс ускорится. Лавинообразно, неизвестно во сколько раз. Это единственное, что мне Ян тогда сказал…

Стрешнев посмотрел на меня категорически.

Навесила на его мордень вообще непроницаемый щит.

Только ляпни! Только, блять, попробуй ляпни, жертва душманов!! Мы отсюда уйдём либо вместе — либо вместе! Все причём!… Не будет, блять, больше никаких: “офицер Стрешнев остался в заложниках”!

— Если заклинание это энергетическая структура, то его тоже можно разрушить, разве нет? — сама ближе подошла к подставке. Ах ты ж дерьма кусок… Надо же — какой маленький, а какой гадкий!

— В целом — да, — ответил Феликс. — Только откуда нам знать, где тут красный, где синий провод?

— А если щит?

— Ты себе хоть примерно представляешь его требуемую мощность? — прикрыл глаза стриж. — Ты ж пока даже не “А”. Откуда бы?

— Ну уж нет, дорогой мой, — тихо вызверилась, нащупывая ажно две боевых. Пусть мне завтра будет ой как хуёво — но оно, это самое “завтра” — будет!…

— Я вас, красавцев, у Соньки взяла “погонять”, как ту тачку с претензией на “Феррари”, — я вас ей и верну! Не поцарапанными!! Точка! Молчу об остальных резонах… Закидывайтесь всем, что есть, и начинаем эту фигню ломать! Ломать — не строить, если ты забыл… Ты мне ток скажи, что конкретно тут вообще надо ломать… Хотя бы предположительно. А то лично я себе крайне слабо это представляю… — Хорошо пошли, сволочи! Когда в свои тринадцать втихую хлопнула грамм тридцать-сорок папиного коньяку, да на голодный желудок — и то так "хорошо" не было!…

Феликс, разгоняя резерв, захохотал как сумасшедший. И пообещал тоже начать мне молиться, если выживем! Но с поправкой: Холодкову, в молитвах и не очень — он всё равно будет вспоминать чаще!

Пидор…

Внутри коробочки, при тщательном рассмотрении, вертелась мелкая, ромбовидная фигня. Серебрящаяся, и иногда — отливающая латунью.

— Слушай: везде порядок природных элементов один и тот же, — отрывисто начал командир, хряпнув боевую и окутываясь слоями собственного покрова.

— Единственное: в сопределье могут встречаться соединения, которых нет у нас. Или валентность отличается. Или вообще — посреди таблицы должны стоять другие позиции, которых на Земле нет. Но порядок самих структур и их возрастающая сложность… Ну, ты поняла… дядя Менделеев — наше всё. В магии большинство построений основано на том же принципе. Ломаем вот эти, дырявенькие, — рассудил Квинто, отсвечивая аж лиловыми фарами. Ибо на время повысил все свои показатели раза в полтора…

Кощей не сильно-то желал соваться в очередной чужой трансформатор, на коленке надроченный пьяным вдупель сантехником, — ну или художником. В лучшем случае, от слова “худо”. Но выбора особо не было. Пришлось лезть…

Хорошо хоть, искомая штука не обладала никакими зачатками сознания — только коротким набором функций. Но ведь чем проще форма, чем меньше лишнего наверчено — тем лучше оно работает, факт!

Вот и это — будь здоров работало… Урановый лом, да.

Комнату, залитую нашей с Кощеем чернотой, расцвеченную огненными лентами Феликса — перекорёжило почти сразу.

Сама суть окружающей материи с каким-то мерзким, фантомным посвистом и рёвом, переписывалась… “Переписывалась” в ничто. Эта мерзость молча хавала щиты, пол под нами… перекрытия номинального “потолка” — хз как мы потом будем выбираться из данной ямы? И старательно пыталась сожрать нас лично!

Видно, первичная установка имела упор на всё, что несёт в себе магию… Значительную долю магии.

И наверное, именно это нас и спасло.

Ведь разрушь данный девайс сначала материю вокруг — то есть, гору — и устремись со своими аппетитами вниз… Ну, я пока под корой, в планетарной мантии, выживать не умею! А так — оставалось глушить эту штуку, давая ей без меры обжираться. Пока Феликс, прицельными кусками уподобившегося мечам покрова, выбивал её структуру, по звеньям…

Самовосстанавливаться оно тоже не умело — и слава яйцам!!

Спустя субъективных полчаса — в реальности, может, и четверти минуты не прошло? Херня эта схомячила уже столько, что стали осыпаться щиты на парнях, скачущих почти на три десятка этажей сверху. Я это прям сразу почувствовала… Как и то, что кто-то моментально подставился, не успев сообразить, что “власть переменилась” — словил в бок несколько супер-острых дротиков.

Выматерилась! Беру обратно слова насчёт рейтуз и палок — металлический броник, сваянный умельцами ЗД, из спецсплава, здесь что бумагу — враз прошило!

Значит, эти обезьяны таки пользуются какой-то усиливающей магией. Скорее, глубоко природной, по типу наговоров и прочего шаманства. Не особо заметной (ну или я валенок) — но не слабо так усиливающей!

Кощей со своими “честно набранными” запасами расставаться не желал до последнего… Пришлось простимулировать обещанием: мол, весь следующий портал будем жрать, как не в себя — и вообще! Мы щас поднимемся, и остатками тех пернатых мудаков подзакусим!!

Последнее его и впрямь воодушевило — ведь настоятеля я схавать не дала… Этот кент мне в ЗД пригодится.

И Кощей, наконец, расстался с большей частью магической “кубышки”… Блин, а ведь если бы не слова Коловрата накануне — я б и не догадалась!

Кашляя кровью, Феликс додавил последнюю линию… Содержимое на глазах пошло новой реакцией… Скачком повысив температуру…

…И мы врубаем песню: "отвали ты уже от меня, собака сутулая, ненасытная!". Да чтоб твой создатель шею себе сегодня где-нибудь свернул!…

— Ща рванёт, — бесстрастно озвучил Дима, с которого тоже большая часть намордников развеялась — и теперь он мог говорить и гневно сверкать бирюзовыми очами.

Ещё и обиделся, сволочь маленькая… Ничего, дома займусь твоим воспитанием!

А финансы пели романсы… То есть — не финансы, конечно, а магия. Но это даже хуже…

— Все ко мне! — прохрипела, наскребая остатки — и у себя, и у Кощея. Сорян, друг, но сегодня не до жиру… Наверху перекусим, если найдётся чем.

Плотно свёрнутый шарик с начинкой из четырёх сложившихся доминошкой охотников вынесло наружу. Словно гейзером. По дороге пересчитав все узкие ступени и раздолбав некоторые из них. Но вообще — и ближайшим пяти этажам не повезло… Минимум. Первых два ударной волной точно сдуло к чёрту на рога…

Да. У птичек там, внутри горы, ещё имелись дополнительные подземные ходы. Ну или их не имелось?… Но теперь будут!

Наверху нами продырявило, аки шляпу из пищали, картонную крышу этого скворечника.

Часть птичника — в смысле, скворцов — застыли, разинув рты. Пардон, клювы…

Полагаю, такого феерического нападения “незнамо кого”, на их памяти ещё не случалось.

Ну собственно, память о сём приключении представителям данного племени увековечить уже не удастся: падая, мы с Кощеем слегка “подзаправились”. Я очень переживала, что ща остатки щита развеются, и мы ёбнемся прям как есть, родными ножками в их обгаженный курятник… Переломав родные ножки, с-сука… А мне мои вот очень нравятся!

Так что — ничего личного, чуваки. Вот просто — ничего личного!…

Приземлились в остатки недоломанной крыши, чуть севернее. Расхреначив последний намёк на хлипковатую постройку местных бушменов. Щит сполз. Я икнула.

Фляжку себе, что ль, завести? Как у Немоляева?…

***

— С порталом что-то шизофреническое, — сообщил Лавр, пока лечила, как могла, самых отхвативших “добра и любви”. Они, блин, уверившись, что поголовно — танки, не сильно-то спешили вырезать весь собравшийся птичник. За что и поплатились! Чёртовы самонадеянные идиоты!

Хотя я, блин, не лучше…

Как сказал бы Арсеньев: "Кое-кто просто пытается по привычке подсосаться к космосу, но контакт пока не налажен, так как проект соединения всё ещё в разработке. А доступ на искомую страничку, разумеется, через жопу… Причём, вообще чужую."

А Коловрат бы с усмешкой заявил что-то типа: "Жить надо так, чтобы при встрече с вами смерть начинала судорожно косить траву. Вот твоя смерть, Рощина, сегодня два поля конопли выкосила!"

…Бля.

Тут ещё и часть прилегающего леса пришлось подсожрать. Только тогда икать перестала. Нервы!…

— Сегодня у нас везде фершробен*. Что конкретно? — напряжённый тон Феликса вырвал мой мозг из бессмысленной, но интенсивной работы… Мозг, с перепугу вошедший на пятой скорости в телеигру "Угадай мелодию" и попутно ищущий ответы на дурацкие вопросы, — вместо того, чтоб углубиться в глобальные!

— Ты знаешь… — помедлил ищейка. — По-моему, он отдаляется.

Квинто дал волю давно рвущимся с языка матам. Глотнул воды и скомандовал всем заново поделить оставшиеся зелья. Если те вообще остались.

Зелий не оказалось ни у кого, кроме меня. В сумке болтались лишь простые витаминки.

Их решили отдать танку — ибо он хоть гарантированно дотащит самых тяжело поплатившихся…

А отравлений тут хватало. Я уже задолбалась изгонять эту мерзко воняющую дрянь, которая там и сям, буквально на глазах провоцировала гниение!

Артур, блин, словил колотую! Каким-то мини-копьём, прям в подвздошную. Захару вообще — чуть руку нафиг не отрезали… Там левая от плеча болтается на честном слове: резанули начисто, ровнёхонько подмышкой!

Ну скворцы, ну погодите… Не будет у вас хорошего посмертия!!

— Вася, постарайся ускориться, — попросил, изрядно нервничая, Феля. Кажись, от меня слегка искрило.

— Блин, пацаны, я стараюсь как могу!… — прошипела, сражаясь с непокорной дрянью.

Он глубоко вздохнул. И отдал приказ отправляться вперёд тем, кто уже “на ходу”.

Сизова, хоть и не подставлялась — пока предпочла посидеть здесь, с нами. Поохранять. И потом, если что, помочь с транспортировкой последних энерджайзеров…

***

— Хм. А живут они, по местным меркам, далековато… До них, от последней области влияния ближайшего короля — три дня на такси, день пешком, неделю на собаках… Вон, форпост обозначен, на границе с “ничейными” землями… А потом ещё в горы топать, — заключила Настя, краем глаза разглядывая от безделья выцыганенную у Стрешнева местную карту мира — с отмеченными государствами, зонами влияния и прочим, вполне классическим дерьмом.

— Значит, действительно есть шансы, что сейчас сюда припрут их конкуренты, — выдохнул Феля, отпаивая парней водой. С горы скатился Ильш:

— Мы первого забрали! Но по тому склону поднимаются какие-то тени и маги!

— Ну бля, накаркал, — с грустью заключил Квинто. Посерьёзнел. — Вася, сворачивай шарманку. Бежим как есть. Николу пусть Володька тащит… — Пробормотал. — Надеюсь, не загнётся по пути…

Колька и вправду был плох. Уж не знаю почему, но на него ополчилось слишком много птицеголовых самоубийц. И дозу яда он отхватил раза в три выше, чем прочие. Молчу о том, что чуть глаз не выбили, из местной версии карманного арбалета!… Суки пернатые. Надо было хоть штук пять на шляпки ободрать!…

Я его уже по второму кругу отхиливаю, блин… Сначала зрение спасала, конечно.

По-хорошему, стоило бы попросту выпустить заражённую кровь, да обновить весь литраж. Но во-первых, в условиях сопределья у меня нет капельниц с физраствором. Да и квалифицированной медсестры — тоже нет. А лично я в этом плане ток укол могу поставить, внутримышечно. Пальцем расчертив полупопие на четвертинки… Во-вторых, в сопределье категорически не рекомендуют оставлять какую-либо кровь, даже если она уже глубоко испорчена.

Так что возни на сей раз получалось много — и она оказалась не слишком действенна. Но нам бы дойти!…

Кстати, нихрена и нигде — так и не тикало. Так что, возможно, нам предстоит войнушка номер два. Прямо сейчас. Ну или получится дозваться подкрепление… Тогда, конечно — вломим уже всем, без разбора! И гарантированно закроем портал…

Просто вот именно на ТАКОЕ приключение — вообще никто не рассчитывал!…

***

По дороге на нас всё-таки напали. К счастью только передовой отряд. Не слишком многочисленный. С которым разобраться хватило бы четырёх более-менее целых стрижей, Димы да Настьки… Но мы с Кощеем хотели кушать. Так что их участь была предрешена.

Потом я, с Фелей и Димой, так и осталась прикрывать отход остальных. Честно — наверное, даже больше в расчёте на “ещё разок подкрепиться”. Но та сторона уже не спешила соваться к зубастой добыче. Думали.

Мы тоже — думали. Вообще был шанс, не сильно вспотев, положить тут кучу народа, но!

Гора-то под ногами нынче довольно дырявая, мы — не самоубийцы… А эти козлы очень умно откатились из зоны поражения, оставив нам “отступные”, в лице замешкавшихся собственных товарищей (да, я там ещё четверых успела загнать на отрог и перевести в гумус). Секунды шли, Кощей ныл и глотал слюни — типа, смотри! Ну смотри, сколько вражеских магов бегает! Давай мы их ам-ням-ням! Ну дава-а-ай!…

Ещё и в желудке предательски урчало.

— А ты меня ещё раз снарядить можешь? — тихо начал додумавший думу Стрешнев.

— Я смотрю, тебе спокойно не живётся, — процедил Феля. Дима пожал плечами.

Задумалась. Нет, по идее — смысл есть. Их там, в паре углов, относительно чистых от ловушек — вон сколько столпилось!… Ну да, когда в гости к птицам шли — запомнила расположение, процентов на сорок.

М-м… даже с учётом того, что сейчас придётся качественно (относительного всего оставшегося объёма) потратиться на его супер-обвес… Профита в перспективе выйдет раз в семь-восемь больше. Просто Димина скорость, помноженная на жадность Кощея, который оголодал…

Ухмыльнулась. Ща всё будет.

Ведь в поединках выигрывает кто? Выигрывает тот, кто придумывает правила! А правила сегодня придумываем мы — уж извините, парни… Но вас, эндемики вы там, или нет — придётся подсократить. Ибо мы тоже жить хотим. Прям сильно хотим…

А в идеале — ещё и покушать…

***

Да-а… маги оказались вкусные и питательные! И нам их целых семь штук попалось. Плюс десятка три воинов и убиванцев. “Убийцами” назвать это, непонятно что, у меня лично язык не повернулся.

Ниже по склону раздались вопли — и предупреждающие, и панические. Убедившись, что “вотпрямщас” тут больше никого с наскока не достанешь — они наоборот стали закапываться под собственные варианты защиты. А мы весьма резво и своевременно развернулись и задали стрекача вслед за своим покоцанным авангардом. Секунд сорок форы теперь имеем: новые претенденты на наши головы неплохо так скатились вниз… А там ловушки.

Неразряженные.

В конце забега оказалось, что никакого портала на прежнем месте больше не стоит. Стояли стрижи да Настя.

— Где? — прорычал Феликс, добегая до мрачноватой толпы. Лавр молча махнул на пропасть.

Над слоем плотнейших облаков, метрах в ста, торчала только узенькая кромка.

— Сука, блядь! Да чтоб вам всем… ! — орнул лишившийся последних крох спокойствия Пятый.

Была бы пряжка, а к пряжке — шашка, А к ним живот и голова, Были б гранаты — штук пять на брата… Всё остальное трын-трава.**, - само собой пропелось в голове… Да-а, поздняк метаться: адекватность вышла из чата.

Я потёрла виски. Посмотрела на лук в руке. Точнее, на его форму… В мозгах спасительно щёлкнуло. Уточнила:

— А это точно наш?

— Да наш, наш, — скривился бледноватый Лавр. — Зуб даю, что наш.

— Да на фиг мне твои зубы…

— Ну ладно, девственность! — хохотнул ни разу не весёлый стриж. — Но кому она щас нужна…

— Вот именно! — рыкнул пришедший в себя Феликс. И явно принялся прикидывать: на каких крыльях Икара туда долететь? Да так, чтоб не разбиться, — не видно ж ни черта!

— Так. Вопрос: если мы видим кромку, остальная его часть может целиком оказаться… Внутри камня, например? — важное уточнение, а то ведь действительно разобьёмся!

Ну или просто — не сможем домой попасть, пока кусок скалы не разберём, руками… Ибо моих сил на всё подряд может тупо не хватить. Я внизу, всё-таки, слишком основательно выложилась. А потом ещё и ребят лечить пришлось… Почти каждого. По два раза.

— В смысле, само окно линзы? — переспросил Квинто. Покачал головой. — Нет, внутри цельного куска породы не может. Инициирует разрушение вещества. Сразу. Это только у нас, в техногенных условиях, порталы вылезают прямо среди перекрытий — или, к примеру, под фальш-потолком… Уже не раз видел. Там ведь, по сути, структура — и до смешного не однородна, и цельности не имеет. Например, кое-как склеенные гипсокартон-панели и прочий мусор, на соплях… Ну а в сопределье наших кукольных технологий строительства попросту нет. Короче, долго объяснять, но — нет, точно нет. А что?

— Да щас на тарзанке дружно покатаемся… — обрадовала (и в прямом, и в переносном) команду. На один дурной рывок меня ещё хватит… Без критического перенапряга. По крайней мере, я сейчас не вижу другого выхода. А значит — обязана обеспечить этот.

Мы вернёмся. Вместе. Все.

От скалы, в сторону раскрытого где-то в толще облаков портала, направила пучок нитей. Надеюсь, я быстро найду, за что там зацепиться… Ага, есть. Вроде, чья-то тачка. Не выживет — чёрт с ней. Главное, что веса “якоря” должно хватить, с запасом.

— По одному, — скомандовала. Готовя первый круговой щит. — Николу берёт Стрешнев! Володька и Равиль — отдельно! Гаврик, Лавр, Ильш и Настя — можете по двое. Да, и Захара проконтролируйте…

Олег кивнул, обеспокоенно глядя на своих. А то отчекрыженная рука это не шутки… Я, хоть и приживила, чтоб обойтись без некрозов и прочей гадости, — но там ещё на полчаса вдумчивой работы. Минимум.

— Да, нехрен рисковать… — пробормотал Феликс, обернувшись на бегущих к нам вражеских латников. Господа уже прибарахлились чем-то глубоко магическим, и теперь бодро бряцали по номинальной дорожке, вьющейся по вершинам хребта. Скомандовал:

— Так, ты тут разбирайся с переправкой посылок — а я пойду, разомнусь…

Угукнула, зорко следя за отправкой первых “отдыхающих”. Диснейлэнд на дому, блин… Американские, мать их, горки!

За спиной предсмертно загремело.

Кастрюли, блять… от "Gorenie".

***

Феликс идти вперёд меня отказался. Прям настолько отказался, что подхватил на руки — и сам сиганул в эту чёртову пропасть!

А со спины неслась следующая порция искателей острых приключений…

***

— Ебаната кусок! Страус! — пинала это тело уже на поляне. — Я высоты боюсь, дебил!

— Не понял? Это как? — замер с открытым ртом Сонькин Квинто. Видать, за сегодня логика сломалась окончательно…

Прицельно выдала поджопник, рявкнула:

— Это когда сама, блин, ситуацию слабо контролирую! — и пошла лечить валяющегося в отрубе Николу.

Главное, сдачи он мне даже не пытался выдать. И как-то защищаться — тоже…

Он — в смысле, Феликс.

Хотя афронт*** вышел почти пиздецовый…

Пожалел?… Нет, ну я прямо сейчас и правда — не особо в адеквате. "Туши пожар бензином!" Н-да…

Ладно, потом извинюсь. Как мозги проветрятся. Если не забуду.

Портал пока не закрывался. В сопределье, уже когда мы летели, он опустился ещё чуток. И ищи-свищи теперь с той стороны, куда мы растворились? Ну, это если у них при себе нет убер цацок, позволяющих влёт, до метра определять подобные явления… Ну или погодных магов — да хотя бы, просто сильных магов ветра, которые с полпинка разгонят густой облачный слой.

Но даже если есть — пусть сначала попробуют без проблем преодолеть ту же пропасть! А я, так сказать, посмотрю на результат…

Пока конкуренты пернатых будут шарашиться, следы искать — я и отдохну, и поем. И с чувством, с толком, с расстановкой займусь подкормкой отощавшего Кощея… (тут должен звучать закадровый злодейский смех начинающего чёрного властелина).

Тупой портал, с чужими убийцами — которые вообще к себе домой никого не звали, как говорится… И с хрена он вообще открылся, если там на сотни кэмэ вокруг — считай, ни души? Не воспринимать же всерьёз все те малочисленные деревеньки (два домишки в три ряда), которые расположены в предгорье, с западной стороны склона, километров эдак на пять-восемь ниже стены ловушек?! Ну там-то какое диво могло случиться?! Овца-коза-корова отелилась?!

Короче, идиотский день, идиотский портал, стрижи тоже — повели себя, как идиоты!…

И я тупая, да…

***

…Я лечила, банда отмудоханных мародёров разбирала магическую часть нахапанного впопыхах, на развалинах курятника. И все при деле, вроде бы… Кроме некоторых штатских, слоняющихся по поляне БЕЗ дела. Рожи двух — вообще в первый раз вижу. Что они тут забыли, интересно? Только у солдатни под ногами путаются!

Да, сегодня приволочённое из сопределья оказалось лёгким, не особо опасным и даже не сильно объёмным. Так что срочники — или кто они там? — упаковывали сами, под зорким оком Макса… Феликс вон вообще — врубил в машине музон да завалился на травку, задрав на брёвнышко уставшие ноги в разбитых в хлам ботинках, расползшихся от воздействия разрушителя. И теперь шевелил торчащими из обрывков носков, чумазыми пальцами.

Настька мылась. Душ поставили только один, блин… А нас — тринадцать. Супер просто…

“Put me to sleep, evil angel, Open your wings, evil angel… A-ah!” — пел под сильный гитарный перебор и тарелки солист “Бенджаминов”. Колька тихо постанывал — процесс извлечения опять размножившегося в лимфе яда был откровенно мерзким. Мягко говоря.

Приятно удивил голос старины Билла Айдола из динамиков, с его “Eyes Without A Face”. Феликс, заметив мой изумлённый взгляд, хитро подмигнул и расплылся в глубоко мечтательном оскале… Счастливом таком.

А, точно, его ж “вкусы” Сонька воспитывала. Точнее, вообще — прививала отщепенцу и оборванцу Фельке вкус. К хорошим шмоткам, одеколонам, причёске и музыке…

— Вась, всё совсем серьёзно? — справа тихо присел Олежа.

— Конкретно этот яд, судя по запаху — глубоко природного происхождения. Но намешано в нём столько составляющих, что ваши организмы просто растерялись, за что хвататься. Не все части, видимо, критичны или вообще вредят. Треть так точно — считай, витамины… Поэтому надо, чтоб док взял полные анализы, с каждого. А научники впоследствии смогли понять, из чего и как это художество наваяно. Нам в аптечке с зельями нужно иметь хоть какое усреднённое противоядие, от подобных штук… Мне просто до сих пор твердили: мол, в сопределье для вас мало что представляет серьёзную опасность… А тут такой сюрприз! На коленке слепленный кураре… — Да, досадно, и это ещё слабо сказано.

— Хочешь сказать, здесь такая мешанина — в генетическом смысле — что наша иммунная система просто зависла, от чего лечить? И надо ли вообще? — почесал в грязном, спутанном затылке Шестой. Матернулся, вытряс на траву труху и залепившую всю макушку извёстку. Ну, не птичий помёт — уже неплохо…

— Зришь в корень. Долечу вас после аппаратных чисток крови и лимфы у Житова… завтра. Поэтому — уж прости, но рассчитывай, что один выходной из двух вы совершенно точно просрёте, валясь в палате и сцеживая родные жидкости. Да, пойди спроси у Артура: болит ещё, или уже сносно зажило?… А то у меня энергии не шибко много… Если он может подождать до завтра, и никуда при этом не влезть — пусть ждёт. А с Захаровой рукой щас разберусь. Оно срочнее.

— Да пофиг, — отмахнулся не сильно расстроенный командир пятёрки. — Там медсестрички хорошенькие, добрые… Если попросишь — ещё и конфетку-другую дадут. Нелегально. А под настроение и по голове погладят… Одна нам, год назад, даже фанфики по Гарри Поттеру читала — ржали всей палатой… Пока Житов не накрыл и не разогнал эту избу-читальню. А то нам спать предписывали, а мы как кони на лугу, — Дятлик фыркнул.

Неунывающий товарищ.

— Ладно. Ты сначала поешь, или сначала отмоешься? Феликс без остальных есть отказался. Сказал, не маленький. Потерпит, пока приведу команду в относительный порядок…

— Василиса, держите, — подошедший Макс протянул нам с Олегом пару бутылок.

Дима метался между прочими стрижами, записывая в блокнот количество и характер повреждений на каждом. И выяснял предметно: у кого какие симптомы… Нет, очень правильная тактика — постфактум вспомнить гораздо сложнее. А медчасть точно спросит. Во всех подробностях.

Тупой портал… принялся закрываться. Сам по себе.

Феликс аж встал, приоткрыв рот. Пробормотал:

— Не, ну это вообще дичь… Только нам могло так по-тупому повезти… Вась! Это был “гуляющий”!…

— В смысле? — чё-т пока такого даже не слышала… Магнусовы парни, по крайней мере, не упоминали. Но может, это как раз тот элементарный минимум, который мне должна была рассказать Белова? А Арсеньеву с Коловратом даже в голову не пришло?

Оставив Николу переваривать новую порцию лечилок, встала да пошла задать пару вопросов, предметно… Но по дороге меня перехватила вытирающая мокрую голову Настя, уже переодетая по гражданке. Кивнула на номинальную “палатку”:

— Шицзе, иди, там как раз напор нормальный дали. Теперь хоть башка промывается… Я и копалась-то так долго только потому, что струйка, зараза, издевательская.

Вдвоём с Феликсом тормознули у Захарки, я поставила ещё пачку конских лечилок над пострадавшим плечом, и мы сменили курс…

С посторонней помощью содрать с себя остатки пыльного, измазанного во всяком говне броника — секундное дело. Дима на бегу вручил "вынужденному камердинеру" мой мотокостюм и умчал звонить Житову — вкратце рассказать как вляпались, да смирённо попросить, чтоб капельницы подготовили, по количеству самонадеянных идиотов… Мы ж в ЗД не одни такие приключенцы. И не фиг лишнюю суету разводить. Раз имеем время — лучше, чтоб всё происходило максимально по порядку… Обстоятельно, так сказать.

***

— В смысле? Да полностью в прямом смысле! — сплюнул Квинто, прикуривая под шторкой. — Просто местная аномалия, которая возникает по каким-то внутренним причинам, конкретно того сопределья. Так бывает, иногда. Меньше одного процента от всех порталов. Чё-то там скопилось, пробило рандомом проход — в данном случае, в наш мир. А потом так же, само по себе, рассеялось! Ну потому что заряд кончился… Не, это ж надо!… Хорошо хоть там не остались… Было б вообще весело. Пиздец весело… Лаврик!… Чаю на двоих принеси!

— Ща! — отозвался стриж, ковыряясь в общей снаряге, с Ильшатом и Володькой.

— Время сильно отличается? — о, горяченькая пошла… Щас и впрямь быстро всю пылищу смою. Шампуня нема, но что поделать?…

— Да сроки возникновения неизвестны! Пока, вроде, ни из одного такого, “бродячего” мира, повторно портал не возникал. Значит, мы вообще — могли остаться там на ПМЖ, посмертно! Тьфу! — Феликс нервно сплюнул.

— Не, ну ты прикидываешь эту псевдогероическую судьбу?! С коровами и овцами — на лужку, в углу, где вороны срать не летают! Чё б мы там делали? Натуральное хозяйство осваивали?! Изобретали шоколад "Милка", в условиях занюханного сопредельного мирка? Ну уж нет! Как сказал полякам Сусанин: дальше сами! А у меня в комнате, в боксе — даже суккуленты дохнут!… Я из коровы могу только шашлык добыть!

Примчался Лавр, с двумя стаканами. Прервав поток возмущений.

— Супер, спасибо. Уже, блин, башка чё-то болит…

— Не-не-не, командир, не надо нам твоих мигреней! — мигом открестился ищейка. — А, я вам сахарку добавил, пейте… И это. Давай мы ща быстренько умоемся — и наконец сядем пожрём, а? А то тут ещё на полгорода пробка… Мумифицироваться можно, пока в ЗД доберёмся.

— Ладно. Дочищайте хладняк, и собираемся за стол. А, кстати: трупешники эти — передай, чтоб прям счас увозили, опечатав. Чё-то они, по-моему, на нашем воздухе излишне быстро портятся…

“Spend your days full of emptiness

Spend your years full of loneliness

Wasting love, in a desperate caress

Rolling shadows of nights” — завопил бессмертный Iron Maiden. Феля тихо порадовался, присаживаясь рядом с душем на землю:

— Как же хорошо, что ты такая ебанутая… Мы б своим ходом только щас туда дошли бы. Может… И то — сомнительно. Две рядом стоящих вершины, через пропасть… Не видно, за что кошку цеплять… Чёрт. Вася. Я тебя почти люблю сегодня!…

Не успела посмеяться, как что-то дёрнуло — выглянула поверх стенок кабинки, встав на цыпочки.

Левый чувак, пользуясь тем, что портал уже свернулся, все временно заняты, а Никола остался один — присел рядом с ним… И принялся снимать повреждения на “полароид”! Стриж, открыв глаза, слабо возмутился: типа, ты кто вообще? Я тебе что, обезьянка в зоопарке?!

— Я ж его ща нахуй убью, — тихо и отрешённо отозвался Феля. Нашарил нож в остатках голенища…

Сиганув в штаны, напялила кое-как майку и вылетела из-за шторки. Оттолкнув Феликса (теперь два раза придётся извиняться… А то, если чё, у него "аргументы" слишком веские, я такие не унесу), широким шагом направилась к идиоту:

— Не поняла! Вам кто разрешал? На пять метров от него, быстро! — Но мужик не спешил. С другого конца поляны бежал возмущённый Макс. Тоже наехал:

— Я не понял! Вам разрешили приехать на площадку, но никто не разрешал соваться так близко к отработавшим портал охотникам! У вас что — есть портативная защита?

— От чего здесь может понадобиться защита? — тот прикинулся полным дебилом. Я, кстати, до сих пор не вижу, кто он там — нашивок нет, бейдж не висит. Что за мутант, избежавший нашей карательной психиатрии?

— Ты откуда свалился, оленя кусок?! — зашипела, отбросив остатки воспитания. Не, мои нервы сегодняшней мудни уже попросту не вывозят!… Выхватив у Макса из боковых кобур два ближайших ствола, взвела курки, ставя коридором щиты — и на это млекопитающее тоже, ростовой. И высадила обоймы, с обеих рук…

Загрохотало — только так!

Патроны оказались крупняком, — ну а что ещё могло иметься у заслуженного офицера группы прикрытия? Бывшего разведчика, к слову… как Стрешнев.

Двадцать первые глоки, на пятидесятку†⁠⁠… Со всей любовью переделанные. Скорость на вылете — метров под четыреста, не меньше. Оленя снесло вместе со щитом — который я, естественно, в одном положении не фиксировала, а оставила “передвижным”. В самый конец светящегося золотом коридора. Там выкинуло. На травку.

Душе немножко полегчало… Опустила дымящиеся стволы — всё-таки, они не предполагают столь интенсивной стрельбы. Вдох-выдох. Фу-у-ух:

— Кто разрешал соваться к охотнику?! Тем более — раз он отравлен, и может оказаться невменяемым? Это в расчёте на что? Что ответственность всё равно понесём мы?! А вот хрен!

— Да он просто из снабженцев, — невозмутимо заметил Макс, стоя рядом. — Они там многого не догоняют…

Сощурившись, вновь подняла пушки. Громко, чётко объяснила, глядя прямо в глаза:

— Если уважаемых снабженцев что-то не устраивает — то я лично оплачу отделу Донского за всю починку! Но обязательно подам рапорт на служебное расследование впоследствии! За разжигание конфликта между отделами! И за неправомерные действия отдельно взятых сотрудников ЗД на площадке, непосредственно нарушающие правила техники безопасности! А если ты такой, что отгонять надо выстрелами — не вопрос! У меня рука не дрогнет, запомни! И что предупреждаю только раз! Похороны я тоже оплачу!

Никола под ногами хрюкнул:

— Ты прям мама-медведица, за Умку… — закашлялся, сплёвывая новую порцию лезущей изо всех отверстий дряни.

Да, блин. Молча лежи, потрепанный "дитёнок"! Не было б так жалко — тоже бы пнула… чисто для профилактики.

— Человеческий мозг — как компьютер: прибор умнейший и совершенный — но пользователь, как правило, дебил, — хмыкнул незнамо когда вернувшийся Дима.

Твою мать, я ж на него вообще теперь не реагирую… Свой, блин, стал! Совсем “свой”…

Пока думала о смысле бытия, Стрешнев, жуя остатки бутерброда, на относительно чистой ладони протянул две запасных обоймы. Паршиво так ухмыляясь. И сообщил, что у него самого в багажнике ещё шесть штук такого калибра.

Типа, при желании, эту дичь по поляне можно долго гонять, качественно…

Обобранный окончательно, Макс только вздохнул.

Не дождавшись удовлетворительного ответа от всё ещё хлопающего глазами оленя… Оленя, в свете фар дюжины охотников… Не, до сих про не понимает. Перещёлкнула обоймы на новые. Что ж, если ты так настаиваешь!… Только потом не жалуйся. Что — ай-яй-яй! Охотники, бедного, обидели!… Ты, мясо о двух ногах!

Не хрен было соваться к охотникам. Падла из рода мудаков.

Безусая солдатня тихо-молча схоронилась по кустам, и теперь с любопытством посвёркивала глазами из-за листвы… Конечно! Не каждый раз такая развлекуха, в стиле гладиаторских боёв! Это пятёрке Фели на послепортальные приключения с Васей "везёт"…

Вторая пара обойм закончилась так же быстро. Причём, на два последних патрона я, для повышения простой человеческой понятливости, ещё и щит с его мордени сняла… Чтоб ветерком-то рожу обдуло. Да всадила двенадцатимиллиметровки в землю, между колен.

Мужик не дёрнулся. Просто молча описался. Уже не моргая, глядя глазами по два квадрата и хватая воздух открытым ртом.

Ха. Фух!

Н-да, жестковато вышло… Но запомнят точно. А штрафы-выговоры — переживу. Они первые нарушили протокол!

“I'm no hero and I'm not made of stone

Right or wrong

I can hardly tell

I'm on the wrong side of heaven and the righteous side of hell” — в наступившей тишине раздался рык позабытого музона из машины Феликса.

Перекинула раскалённые пушки Стрешневу, который их быстро и мягко охладил тонким слоем позёмки, завертевшейся маленькими вихрями. Вернул. И я довольно вежливо засунула неплохо отработавшие девайсы обратно в родные кобуры. Стоически пережидающему бардак Максу.

— А что здесь происходит? — нейтрально спросил Арсеньев, паркуясь на краю поляны.

Мазнув по нему взглядом, пожала плечами, поймала разрывающийся телефон, переброшенный Феликсом:

— Алло. — Выслушала короткое шефово: “Если цела — в офис, срочно!”. — Да, сейчас приеду.

Перевела взгляд на Диму. Поставила в известность:

— Срочняк возник. Я к Макарову. До ночи, наверное… Славку завтра заберём.

Кивнув парням, трусцой направилась к моту. Феля крикнул — мол, обернись! Обернулась.

Вдогонку, в прыжке поймала куртку, из кармана которой он, с минуту назад, извлёк захлёбывающийся девайс — пока была занята расстановкой акцентов правильных позиций.

Проскользнула мимо тупящего Кудрявого. Вроде целый. Вон, даже переодет по-гражданке… Что, к слову, неожиданно. Уже в Сокольники, что ли, сгонял?… Но раз молчит — значит, и с остальными всё в порядке.

Ну супер. Думаю, Феликс мои предыдущие душевные метания ему не сдаст… А то дружить перестану!

А, кстати. Я ж так и не извинилась…

***

Пригнала в офис, поздоровалась на автомате с охраной внизу, бегом поднялась по ступенькам, ввалилась прямиком в кабинет к шефу. Кивнула там ковыряющимся над бумагами-планшетами Макарову с азиатом — и, без задней мысли, сняла куртку. Безошибочно нашарив в шкафу именные плечики.

Окно было открыто, в целях экономии ресурса кондея. Или он опять сломался?…

— Жень, а почему сетки с утра не поставили? — спросила у вошедшего в кабинет, с чаем, фея.

Евстигнеев как-то странно на меня посмотрел. Потом на шефа.

Ну я, за компанию, тоже на шефа посмотрела.

Макаров и сам поддержал эту новую традицию: выглядеть странно… Хмыкнув, бросил на стол стилус и сложил пальцы домиком. Женька моргнул, приняв по вай-фаю неведомую команду — молча попёр к столу. Походя оттопырил на мне пояс брюк, заглянул туда и прокомментировал:

— Босс, трусы есть, переживать не о чем, попу штанами не натрёт… — Я моргнула.

Наконец додумалась посмотреть, что да как на мне вообще одето. Штаны, ботинки на босу ногу — есть. Майка-борцовка, на босу грудь — тоже есть…

А! Так вот в чём дело…

А я всё понять не могу, что за царство хлопающих челюстями рыбок?

А теперь вопрос на миллион: где же я забыла лифчик?…

— Вы чего, сисек в своей жизни не видели? Тем более, всё прикрыто, — буркнула, прикидывая как теперь сидеть-то в таком виде, до конца рабочего дня?

Макаров не успел ответить — в открытое окно впрыгнула современная версия Маугли… Хотя тут, скорее, целый Тарзан, а гордого Маугли дали на сдачу. Ещё б в окно поорал, придурок…

— Женя, так где москитная сетка? — ровным тоном поинтересовался шеф, безошибочно нашаривая правой под столом что-то… Рывком крутанулся в кресле, наставляя на незваного посетителя ствол с глушаком. Светски закончил:

— Жара, комаров многовато…

Женька даже не сразу нашёлся с ответом. Но скорее потому, что, будучи от природы излишне глазастым, уставился на предательски выглянувшую из кармана чужой мотокуртки… Тонкую золотистую лямочку, с крохотным шёлковым бантиком.

Ага, вот и нашёлся мой лифчик…

— Шеф, пардон, но сезон охоты пока отменяется, — подошла к этому телу, удивительно вольготно чувствующему себя на прицеле, протолкнула улику в карман поглубже — ещё не хватало в коридоре, на все камеры, светить моим новым комплектом! И дёрнула за рукав — типа, пошли… где народу поменьше.

Арсеньев, которого от смеха уже трясло, слез. Поплёлся следом, периодически хрюкая.

— В день три раза какаю, и четыре — плакаю, да? — кинула короткий взгляд по сторонам. Ага, вот этот конференц-зал подойдёт… Пустой, ещё и ключ не нужен — дверь всегда открыта, а изнутри элементарно закрывается на “барашек”.

Отлично.

Заволокла туда просто неприлично заржавшего, сквозь влажноватый кашель, гильдмастера… И вот последнее меня напрягло!

— Так. Ну-ка, снимай куртку и показывай. Вон, на диван садись… Он, правда, обивкой мерзко скрипит — зато кровь легко отмывается… Да, и лифчик отдай, — вспомнив, кивнула на карман.

— К сожалению, придётся, — неподдельно вздохнул Игорь, вытаскивая за лямочку тонкую тряпочку. — А ведь какой был шанс…

— Ты мне зубы не заговаривай! Сюда давай! И майку сними, наконец…

Возврат бюстгальтера на законное место, где ему быть положено, пришлось отложить.

Под майкой торчал впечатанный в рёбра кусок броника. Расквашенный просто в незнамо что… И оставшийся под ним обрывок — хотя, скорее, обрезок — нижнего комплекта…

— У тебя мозг вообще есть?! — ужаснулась, не зная за что тут хвататься, и как избавлять от покорёженного металла.

Это он, с такими повреждениями, сначала со своей на нашу площадку пригнал, потом сюда помчал — и залез в окно, как последний придурок?…

Я даже не знаю, что сказать.

— Вы что, окончательно поругались с Соломошей? — заглянула на спину. Фу-ух, нет, только бок расковырять и потом восстанавливать… Много. — И где ты вообще так вляпался? ТЫ?!

Прикрыла глаза. Нет, это же кошмарище. Там кусок броника аж между сочленениями заварился, заменив собой часть рёбер. Которые, естественно, оказались изрядно продавлены внутрь. И будет просто супер, если только треснули, а не сломались или раскрошились… Хотя в таком случае он бы сейчас как минимум кровью кашлял. Лёгкие бы проткнуло осколками, точно!

— Везучая ты сволочь, — вздохнула, наконец собравшись с духом, и основательно инспектируя подотчётный организм.

— Так, а ожоги откуда?!

— А, это с меня Мустанг остатки брони снимал, — буднично ответил Кудрявый, разглядывая интерьер. Пояснил на моё немое “Зачем?!”:

— Ну не ехать же, распугивая людей мятой бочиной?

— Ну да, действительно… Душевное здоровье каких-то там людей вокруг — важнее… — прорычала, принимаясь слоями срезать металл. В принципе да, мотокуртка на броник не налезет никак… Особенно на такую тушу. Даже если учесть, что лично у Арсеньева он довольно компактный. Был.

— Да нет, на людей мне как раз плевать. Мне репутация дороже. — Ах вот оно что! И как это я не подумала — это же ГМ “Львов”! Тех самых “страшных львов”, да…

Это у меня он на кухне пиццу жрёт, да с хомяком воюет…

— Ты так и не сказал, куда вляпались, — ещё один тонкий слой. Отбросила ногой мешающую стружку.

— Пока сам не понял… Застряли на полтора суток среди скалистых, промороженных гор, с кучей снега. Дошли до какого-то не то храма, не то мини-дворца… — Та-а-ак! — С фигурой на крыше.

— …И что у неё было в руках?

— Меч, по типу очень длинной глефы, и весы… А ты откуда знаешь? — уставился, с нехилым подозрением.

— Книгу нашли?

— Ну да. Так откуда?!

— А я с Сонькиным Денисом, буквально три недели назад — тоже сомнительную книгу нашла. Не то в храме, не то во дворце… С фигурой воина с мечом, на самой высокой крыше. Кстати странно, что ты про этот портал не знаешь… Хотя как раз его результаты могли засекретить. Особенно если Рыжая настояла…

— Как вы там вообще уцелели?! — рыкнул Игорь.

— А без понятия, холодковские стрижи просто супер-отмороженные… В итоге всё нормально закончилось. Ты лучше про вас рассказывай… — коротко посмотрела в глаза, давая подсказку, чтоб фильтровал базар — у нас тут вообще-то ещё одна крыса оставлена… До поры до времени, так сказать. А конкретно — до тех пор, пока её нахождение на нашей территории нам в большей степени выгодно.

— Да особо нечего рассказывать, — усмехнулся поймавший правильное настроение Кудрявый. — Куча ловушек, запитанных от какой-то магии. Половину сломать не удалось — только на время разрядить. Словом, приключений выше крыши, а в выхлопе — одна жалкая книжонка. И ту пришлось сдать яйцеголовым, на расшифровку. Паршивый портал, в общем… А ты сегодня как?

— А с ещё большей степенью маразма… Наш вообще — запитала бесхозная аномалия…

— Гуляющий, что ли? — Добралась до живого месива, и Ковбой зашипел.

— Под занавес выяснилось, что да… А в остальном — устроили один мини-геноцид, нарвались на какой-то сраный куб, активированный настоятелем этих пернатых камикадзе — ну, просто они нас с конкурентами спутали, поначалу… Потом ещё с их настоящими конкурентами “поздоровались”… Короче: две бессмысленных войнушки, один раздолбанный куб, пара трупов на развлекуху биологам да чучельникам… И два мешка железа и прочей мелочёвки — что первое попалось… Печать организации убийц. С магической составляющей, вроде. Ну и карта того мира. По крайней мере, его цивилизованных областей… Феликс ещё пообещал часть карты неба научникам начертить, по памяти. Уж что да как он там рассмотрел — не знаю, на той стороне тоже день был. Хоть и клонился к закату… А. Потом мы ещё, всей бандой, на тарзанке покатались. Потому что портал переместился куда-то в пропасть, в облачный слой…

— Так, стоп, я верно понял?… Вы разнесли ставку местных ассасинов… тц!

— Сейчас постараюсь обезболить… прости.

— Не страшно. Но неприятно… Ладно. Потом повоевали с их конкурентами… И, рискуя свернуть шеи, попрыгали в висящий среди пропасти портал?… А что за куб?

— Ну может, и не в пропасти — там из-за облаков ни фига не было видно… — аллилуйя, только смяты! Целые, все рёбра целые! Ни одного мелкого осколка в брюшине не нашла! Вмятины поправить, трещины зарастить, да пару внутренних кровоизлияний рассосать… Плюс ушибы.

Не так страшно, как могло быть. Ура.

— А куб?

— Да какой-то уничтожитель… — присела, поддела пальцем пояс штанов. Да-а-а, именно тут рассечены мягкие ткани — но ожогом сверху временно “заварилось”, потому визуально не заметила… Только при повторном внутреннем сканировании. Но наверное, это даже срочнее рёбер. — Штаны расстёгивай!

— М-да… Не день, а сплошное разочарование, — иронично покачал головой Кудрявый. И показал фак на спрятанную в углу, за фикусом, камеру с прослушкой. — Вуайеристы хреновы!

Из динамика на председательском донеслось — скучающим тоном Макарова:

— Чтоб не расслаблялся на чужой территории. — Гильдмастер уничижительно фыркнул.

— Так, ладно. С неприятно удивлёнными местными, которые вас вообще не звали — всё понятно. Что на поляне произошло?

— Ну, диаспора ассасинов неплохо отравила парней… Когда вся моя свободная магия перенаправилась на жрущий нас куб… Чтоб он, сволочь, подавился! Хавал и хавал, пока его Феля громил… Как просели батарейки, с них слетела дополнительная защита — и оказалось, что зд-шные броники местные палки пробивают на раз… Потом, конечно, подлечила всех засыпавшихся. Прямо на месте и более-менее… Но Кольку пришлось практически так тащить. После обязательной процедуры реанимации… А сюда припёрло вот это вот, оленье чудо в пятнышках. Макс сказал — из снабженцев. Типа, послали “проконтролировать”. А что он вообще там мог проконтролировать?! Собственные анализы? Дальше портал вдруг сам собой закрылся, и мы все отвлеклись… качественно. Я так вообще мыться пошла. Олень подвалил к Николе, зачем-то принялся снимать все повреждения на полароид… Вот тут меня бомбануло! И хорошо хоть успела раньше Феликса… Позаимствовала у Макса стволы. Потому что слов тот дебил не понял… И продолжил нарушать технику безопасности на портальной площадке. Но четыре обоймы в рожу научили это парнокопытное части правил… Надеюсь. Хотя в целом у меня вопрос: где снабженцы взяли настолько отмороженное существо, — или оно от природы такое тупое? И кто ж ему, травоядному, мозги так промыл, что не боится ни бога, ни чёрта?!

— Пока не готов ответить на твой вопрос, — сощурился Арсеньев. — Но обязательно выясню. С Феликсом свяжусь, разберёмся. Ещё только таких подстав на площадках не хватало…

— Ну да, он бы ещё селфи на фоне раненых стрижей делал… мудака кусок! Думаешь, и этого безрогого только штрафанут?

— Нет. Голосую за то, что посадят… Дегенерат ведь. За такую инициативу штрафами не отделаешься. А там свидетелей — две пятёрки стрижей, ещё трое охотников… офицер, руководящий операцией с нашей стороны. И даже я к развязке приехал. Солдатню в расчёт не берём. А вот с медиков снять показания — могут. Плюс, раз ты говоришь, всё произошло аж после закрытия портала — у того же Феликса в машине мог заработать видеорегистратор… Короче, без шансов отмазать идиота. Но по снабженцам вообще пора проводить всестороннее служебное расследование. Чё-то они в конец изговнились… Кес-ке-се, месье? (Что это значит, месье? (фр., просторечное)) Vous et vos enfants veulent partir à l'aventure? (Вы и ваши друзья собираетесь отправиться в приключение? (фр.)) — с усмешкой закончил Арсеньев. Я покачала головой:

— Не представляю. Зарплаты — хорошие, социалка есть, места не пыльные. Просто сиди и вовремя обо всём договаривайся, да качество поставок проверяй… Честно, это выше моего понимания.

— И тут возникает закономерный вопрос, — снова сощурился Ковбой. — От кого засланный казачок? От прессы, которой жить надоело? Или его собственная инициатива? Ни за что не поверю, что тут подсуетилось именно начальство отдела — там нынешний глава умный… Или это вообще — так нелинейно проявились наши террористы-камикадзе?…

— Хм.

— Да, кстати, о “понимании”, — ухмыльнулся лежащий на левом боку полуголый Арсеньев. — Я уже, конечно, отошёл от "мимолётного виденья красоты" — особенно когда ты, трусцой, мимо бежала… Но давай ты всё-таки оденешь лифчик? Я ж не железный.

— У тебя совесть есть вообще?! Я тебя хилю, а ты о чём думаешь?

— А у меня только бок болит, остальное не болит.

— Не болит у него… — шипела, отойдя в угол, где камер нет, и приспуская майку на талию. — Гад кудрявый!…

— Зато я честно признался… Кстати, твоя голая спина мне тоже очень нравится.

— Да иди ты в баню, животное! — сверкнула глазами, застегивая хлястик. Беспалевно пялящийся на мои тылы, Арсеньев захохотал.

— Так что с Соломоном? — спросила, чтоб хоть как-то вернуть разговор в нормальное русло. Впрочем, не сильно рассчитывая на ответ.

Но мне внезапно ответили:

— Да гондон он. Сказал, что на такую фигню не подписывался. Так что я его, с его лечилками, послал на три буквы. И Мустанг со Стасом… И Добрыня. Кота и Немо сегодня не было: у Немо траур, у него в этот день единственный брат, с семьёй, разбился на машине. Лет восемь назад. Ну а Кот с ним на кладбище пошёл, могилы чистить. Дружат они, короче… Паганель тоже плюнул, сказал: последний раз ты меня лечишь, гнида! Даже братья усиленными зельями обошлись… Ну, это уже после портала. Глаза Соломона надо было видеть… Пока это был последний — и мы, до следующего обязательного, взяли перерыв. Не знаю, успеет извиниться за неделю, или нет… Но Мустанг его, честно говоря, вообще больше видеть не хочет.

— Почему?

— Прошёлся по благотворительной деятельности матери Ярика. А тётя Ада действительно курирует три фонда помощи. И, как ни странно, она там в полной мере работает. Самый цирк: в одном — вообще рядовым сотрудником, полный день… Втихаря от широкой общественности. Работает, а не прохлаждается, понимаешь? — Я кивнула.

— Ну так вот. Об этом факте принципиально мало кто знает, кроме разве что трёх человек из непосредственного руководства на месте — она ведь больше известна под псевдонимом. Ну пишет же, две колонки ведёт в серьёзном научпопе… И под отдельным, мужским акком — какую-то не то детскую, не то подростковую фантастику… Словом, персональное внимание СМИ ей на хрен не сдалось. А в лицо её знают ещё меньше — фигура-то совсем не публичная… Даже менее публичная, чем мать или тётка твоего Евстигнеева. Ей в сети шизанутых фанатов хватает, сайт и почту ддосят каждый месяц, плюс муж — ревнивый до зелёных глаз. Им всего-то шестой десяток, он с неё пылинки сдувает… Дети, наконец, почти выросли и даже частично свалили из дома, — то есть наконец можно пожить для себя, на полную катушку… Ну да я не о том. Мать — это святое. И для Мустанга тоже. А тут вообще такая лажа. Это прям талант, настолько дерьмово перевернуть факты… Не знаю, как мы Соломона вдвоём не пришибли. Стася отвлекла… Но эта сволочь либо примерно извинится — либо пойдёт на фиг, с припиской к разрыву контракта. О том, что ему запрещено публично распространяться о наших семейных и прочих личных делах. Хоть в СМИ, хоть ещё как… Достал.

— Ясно. Но остальных точно лечить не надо?

— Точно, у меня с собой имелось достаточно цацок… Теперь, правда, новые покупать, — зато все гарантированно живы. Ну а что помяты, получили двойную порцию острых ощущений, и в дурном настроении — так то не смертельно.

— Всё, я закончила… как новенький, — поднялась с пола, отряхнула штаны — сидела ж на коленях половину процесса… Ноги что-то за сегодня устали, столько бегать по горам!

Кудрявый потянулся, взял за руку… Потёрся колючей щекой, с изрядно отросшей щетиной, о мою ладонь. Пронзительный, но усталый взгляд прошёлся по лицу… Кривоватое подобие улыбки слабо расцветило напускные остатки мимики.

Да, видно, что они полтора суток хрен знает где пропадали…

Помолчал, прикрыв глаза. Поцеловал в центр ладони, погладил намозоленными мечом пальцами, мои…

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста… — пожала плечами. Мол, чего уж там?… Мы, вроде как, друзья-товарищи. Кхм.

Он фыркнул, чуть развеселившись, сгрёб с подлокотника очередную безразмерную куртку, набросил сверху, прям с макушки — и закутал по самый нос! Серьё-ё-ё-ёзно так посмотрел…

— Лучше тёпленькая тушка, чем замёрзшая лягушка, — процитировал этот шутник, прицельно чмокнув в шнобель — единственный торчащий поверх воротника куртки орган, можно сказать! Захрюкал, глядя искоса, чмокнул снова…

Потереть зудящую от острой щетины сопырку не представлялось возможным: окукленную меня ещё и крепко держали за плечи. А пострадавший ни за что нос чесался всё больше… Па-даз-ри-тель-но так!

…Смачно чихнула, устряпав ему соплями всё в зоне доступа.

Кудрявый зарыдал, положив грязную башку мне на плечо, укутанное аки в мешок в его куртку. Попутно мазнул по щеке пыльным хаером. Не выдержала, возмутилась:

— Эй! Я чистая, вообще-то!

— Я чую… но, прости… Это слишком смешно!… Ты же просто обломатор. Вот в фильме был терминатор, а ты — обломатор. Профессиональный… ха-ха-ха!

— Да ну тебя…

В общем, оставив мне свою вторую (нет, третью!) по счёту "мотопалатку", Ковбой напялил на восстановленный торс майку и быстренько свалил. Хорошо, хоть на этот раз — по-человечески, через общую лестницу.

Тарзан, блин!

"Define your meanin' of war

To me it's what we do when we're bored" — донеслось откуда-то из-под окон, бодро-наглое. Шеф еле заметно поморщился.

А сетки в обед всё-таки поставили…

***

Остаток дня прошёл штатно.

В воскресенье, с утра пораньше, Серёга закинул мелкого обратно, “на малую родину” — получил на дорожку пару идеально ровно наструганных бутербродов от Димы, и три “красных”, за потраченный бензин и прочее — да поехал дальше, уже по магазинам, со списками от Ирки. Довольный и счастливый.

У Славки же прогнозируемо портилось настроение…

— Мне почти сорок лет, а я до сих пор в конце августа радуюсь, что первого сентября мне не надо хуярить в школу, — Стрешнев с сочувствием прокомментировал хмурое чело наследника.

Мелкий слегка приободрился, зажевал овсянку быстрее.

— Лис, а может мы сегодня в тир съездим? Дим, как на это смотришь?

— Сомнительно, — помедлив, ответил строчащий чего-то в телефоне лейтенант. — В ЗД идёт разбирательство, инициированное Феликсом и Арсеньевым. Я не знаю, когда меня выдернут — для дачи показаний или наоборот, как дополнительный человеческий ресурс. Василису тоже, кстати, могут…

— Кстати, что там? Немоляев вчера сильно орал?

— Не угадала. Он выслушал меня, просмотрел запись с видеорегистратора… — Ага, значит Арсеньев, как всегда, прав…

— Взял табельное, и пошёл в отдел к снабженцам. Положил главе на стол пушку, разобрал-собрал, заявил что твоими успехами на поприще стрелка гордится… И ушёл, прихватив со стола табельное. Лицо главы, говорят, надо было видеть… — Я не выдержала, уронила голову на руки и зарыдала.

Боже, бедный Немоляев. Похоже, его достали окончательно!

— Так что с ночи обслуга и две трети административки — то есть все, кроме бухгалтерии, юристов и плановиков — сидят и жопы руками прикрывают. Панически. Ну или уже сидят на мягких подушечках или в ледяных ванночках. Глава всея Сокольнического отделения был крут. И непривычно скор на расправу. Просто столько жалоб получил, единовременно… Сегодня в час дня суд над оленем. Полароид, значок и прочее — уже изъяли. Доказательная база по существенному нарушению есть. Но пока его лишь временно посадят. В охраняемую одиночку, до выяснения всех прочих обстоятельств. Сейчас продолжают искать, откуда ноги. Может, вообще — всё те же террористы готовили подрывающие общественное спокойствие “истории” и файлы. Стрижи — это, блин, постулат самой сути работы ЗД. Если начнут дискриминировать и как-то обесценивать их вклад в общее дело — это волна протестов и очередная гражданка. Тупых в государстве всегда хватало…

— Это точно…

— А что случилось-то? — заинтересованно начал Славка. Мы переглянулись, вздохнули.

— Понимаешь…

Да уж, местами у нас всё как в том анекдоте:

— Где вы этих дебилов берёте?!

— Понятия не имею, у нас этим занимается отдел кадров.

***

В Сокольники, ясное дело, ехать пришлось. Там ребята валялись недолеченные. И Софа позвонила, как только с них по второму кругу взяли весь анамнез — типа, приезжай, подними страдальцам литраж крови, а то мы тут выдоили…

В большой общей палате лежало семь "страдальцев". С высокодуховными лицами, да… Машка сверкала по лекарскому чертогу… коротким халатом с обязательной парой компрессионных чулок. Велением Житова обязательной. А они, лебеди такие, валялись и дебильно лыбились. Мечтательно эдак…

Вышла, проржалась. Вернулась, принялась долечивать. С серьёзной рожей. Хотя вообще меня ежесекундно пробивало на ха-ха. Ну дебилы же… Одноклеточные. Машка — замужем, двое детей. Нужны вы ей? Морды сопливые…

Но помечтать о несбыточном — никто не мешает, ага!

Тем более, ножки у неё и впрямь — прелесть…

Глава 7

Не успела я по толку очухаться после очередного дня сурка — портал с Фелей, насобиравшийся приключений Арсеньев, полусуток напряжённой работы в офисе… Затем отхил семёрки стрижей и снова — почти на сутки работа…

Как на следующий день, поутру (нет, вообще время уже было обеденное, но у меня-то утро!) из ЗД раздался звонок с официального общегородского: так мол и так, ув.охотница Рощина! Настаиваем на вашем повторном психологическом освидетельствовании!

Ну ок… Сонно поинтересовалась, а часика полтора-то мне ещё можно посопеть в подушку? А то рискую захрапеть прям в кресле у ув.психиатра… Подумав и покопавшись в сводке, товарищи из секретариата разрешили даже два. Супер, угу…

***

— Добрый вечер, Василиса Владимировна, — поприветствовал специалист, страдающий ранним началом осенней ипохондрии.

— Добрый вечер, — в очередной раз убедилась, что бейдж у него полупустой и вздохнула. Как со стенкой разговариваешь…

— Василиса Владимировна, как ваши дела? — издали начал пристрел наш штатный мозголом.

— Да как сказать? Средне. В четверг-пятницу с мелким ходили затариваться недостающим на новый учебный год. Школьная администрация как раз числа десятого сбросила новые требования, накануне спущенные из Министерства… Если коротко: девятиклассникам понадобились дополнительные материалы. Много. А ещё им — так же, в последний момент — вкатали три новых предмета. Пришлось и туда искать справочники, доплитературу… До того я всё по порталам бегала, перемежая с работой. Ну и Дима же на прицепе болтался. А Славка без нас принципиально никуда сейчас не ходит. Кроме занятий, редких гулянок со школьными приятелями — они в соседнем районе живут — да продуктовых, у дома. В общем, в крупных магазинах страх и ужас. Туда все опаздуны ломанулись, которым среди лета, по списку всё приобрести — видимо, религия не позволяет… Это жесть! Мы два часа в одном книжном торчали: толпы в зале, толпы на кассах…

— А сам Вячеслав как на это реагирует?

— На мой график? Стоически. Хотя периодами, ясное дело, скандалит… Но у него хомяк, который скоро медведем станет — раз, и два: стали заводиться приятели среди стрижей.

— Например?

— Например, с Лукой и двумя мальчишками из его школы они всё какие-то текстуры рисуют — сидят, считают, чё-то чертят… Я просто в данном вопросе не разбираюсь. Игра, вроде, новая. Сами лепят. Ну и пятёрка Ираклия уже на коротком поводке — то физику, то вышмат по скайпу учат… На прошлой неделе вообще — за каким-то лядом дружно сели покорять азы итальянского.

— Кхм… — несколько растерялся врач. — И как успехи?

— Минимальный словарный запас набрали. Уже вовсю болтают, пусть и исключительно коряво. Ну я просто итальянский на первых курсах в ВУЗе учила, и немного разбираюсь… Теперь жду тот знаменательный момент, когда рискнут вслух щегольнуть, — фыркнула.

— Мм… А что ещё?

— Да вот прикидываю: успею ли в этом году вывезти всю гоп-компанию на рыбалку? Как комары закончатся, а то Славка у них — всегда первый на очереди… У меня ведь друзья живут в Подмосковье… Это как раз те ребята, которые оружейники. А там рядом рыбхозяйство есть. При необходимости удочки и покупать не надо, в самом хозяйстве в аренду дадут… Это ж куча удовольствия! И пожарить можно, во дворе на костерке… А свежий карп с костра — он знаете, какой вкусный? Мм… — я закатила глаза, чуточку оживившийся мозголом сглотнул набежавшую слюну.

— В общем, осталось найти время.

— Работа в таком темпе сильно напрягает?

— Ну примерно как в студенческие годы вернулась — местами сильно задалбываюсь, жрать всё время хочется, похудела на размер и периодически вырубает. Вчера ночью — то есть, уже сегодня утром — Славка, простите, из клозета выгонял, с трудом добудившись… А так — нормально, жить можно.

— Хорошо, Василиса, — с вновь начинающейся хандрой заключил товарищ, отчаявшись найти ложку соевого соуса в нашей бочке имбиря. — Пройдите, пожалуйста, стандартный тест — и можете быть свободны…

"Тест" нацарапала минут за пять. Да, ответы на вопросы тут тоже принято писать от руки: подозреваю, что с их видом чуть позже ознакомится и графолог. Ну просто нет другой внятной причины тратить бумагу…

— Да, последний вопрос, — вспомнив что-то, эскулап тормознул меня уже на выходе из кабинета. Я остановилась, обернулась:

— Да?

— Прямо сейчас вы куда дальше направляетесь? — свёл брови домиком мужчина. Пожала плечами.

— Да к капитану Немоляеву зайду, морду лица показать — что жива и хорошо кушаю… Потом домой поеду. По дороге в пекарню заверну. Завтра ж день знаний. Ну и букет на линейку забрать — они в этом году первоклашкам каждый по цветку дарят. Класс скинулся, и завтра от наших детей будет ровно три букета, чтоб школу не захламлять. А что?

— Нет, просто поинтересовался, — махнул рукой халатоносец. — Немного удивляюсь, как ваша жизнь после инициации практически не изменилась, по сравнению с жизнью "до"?

— Ну не скажите. Родной офис скоро забудет, как выгляжу. Я всё чаще работаю по удалёнке, по ночам закрывая самый срочняк из текучки — как найду время и силы… Да и новые, интересные проекты практически перестала брать. Обидно, знаете ли!

— Вам всего лишь "обидно", хах, — молвил психиатр. — Удивительное дело…

— Расслабьтесь, — подбодрила я его. — Я часто не вписываюсь в норму… Это не только вам со мной так не повезло. Всё ок, проблема не в вас, проблема во мне!

Мужик подвис, посверкал глазами из-за очков… и расхохотался. Замахав руками, чтоб проваливала.

— "Проблема не в вас!", прелесть какая… — донеслось из-за закрытой двери, и — новый взрыв смеха.

— Чё это он? — почесал синюю тыковку ожидающий в предбаннике Мстишка. Пожала плечами и потопала к лифтам… Нет, сегодня — никакой левой физкультуры по лестницам! Хватит, набегалась в последнем… Ненавижу горы. Ненавижу фитнес! Я б лучше поплавала…

Тьфу-тьфу, прости господи.

Отмените, пожалуйста, предыдущий заказ!

***

Шумную, шушукающуюся линейку — пережила с трудом.

Сука, лето промелькнуло! Уже!!

…До школы нас подбросил Макаров лично, на своей "супер-ауди" — ну, букет же, памятные подарки для малышни и прочее, "коробка с коробками" шоколадных конфет… Которые, зараза — мало того, что лишь вчера довезли, так ещё и, почему-то — на наш домашний адрес! Хорошо хоть наборы для химлаборатории и пять высокоточных микроскопов, купленные две недели назад, в спонсорских целях — поставщики отгрузили вовремя, и сразу на школу.

В общем, без пяти девять, шеф вышагнул в очередных новых штиблетах на пришкольную территорию. Под руку со мной, да в толпу и без того взбудораженных родителей.

Тьфу-тьфу, при параде, по-гражданке — никто не узнал. Пялились на Макарова. Ну и выручило то, что в редких новостях (после фестиваля, будь он неладен…) фигурируют совсем другие позывные. Фамилии "Тесин" там даже близко нигде не стояло. Мало кто знает, что я-то — Рощина, и не мама, а тётя… Наверное, только на параллели. И пара ребят постарше, из Славкиных же приятелей. Остальным на его семейную ситуацию как-то по фигу, своих проблем хватает.

Короче, Макаров в сей толпе не прижился. Уровень контингента не тот, лоска нету… Он там светился аки дизайнерский камин в интерьерах обычной дачи.

Они с Васильевым упорно делали вид, что ни черта не знакомы.

— Подслушивать — нехорошо, — одними губами улыбнулся шеф, намекая на мою намечающуюся мигрень.

— Нехорошо гадать кто мы друг другу, почему Славка на тебя не особо похож, и сколько раз ты можешь за ночь, — так же прохладно улыбнулась в ответ.

Впрочем, не сильно понижая голос — откровенной мелкоты с этого фланга нет. А большинство подростков и без того неплохо слышат бессовестные перешёптывания у нас за спиной…

Стоявшие впереди старшеклассники захихикали.

Наконец этот кошмар закончился, и детей стали разводить по кабинетам. Мы же были предупреждены классруком: первое родительское собрание состоится прям не отходя от кассы! Ибо попробуй всех в другой день так же дружно вызвать в школу — работают ведь! Сентябрь вообще горячая пора, в плане многих линий производства и прочего…

В связи с чем шеф, сошедший с обложек модного журнала, уехал в офис. Градус постороннего интереса логично упал процентов на семьдесят, — и я мирно поцокала по ступенькам, уже с мелким под ручку.

Половину собрания вообще успешно проспала, с открытыми глазами — да, эту опцию ещё в студенческие годы довела почти до совершенства… Сейчас вот вспомнить пришлось. Васильев, ясен пень, всё видел, но рот открыть и пошутить — не самоубийца. Славка втихомолку включил в моём телефоне диктофон, и без палева положил на парту. Позже, как понадобится — прослушаю. Не свержение английской королевы обсуждают…

Встрепенулась, когда краем уха уловила чей-то визгливый голос, возмущавшийся на тему: и что, что стандарты обучения опять сменили? Учите так, чтоб они с гарантией сразу в ВУЗ попали, а не в армию!…

Условный хулиган — знакомец с "Камчатки", стоя у неё за спиной, краснел и бледнел… Не, ну а кому из мальчишек захочется, чтоб старшая родственница так позорила? Прилюдно запихивая великовозрастное чадушко, кое уж под притолоку вымахало (и грозит вымахать дальше) — под юбку?

Там и Полинкина мать сходу чуть на орбиту не стартовала, от негодования… Азиат держался, сохраняя нейтрально-вежливое выражение на лице. И рот таки раскрыла я — пацан же растёт, кому как не мне с ней обсудить позиции?

— Позвольте, милейшая… Али вы в конец ополоумели? Да! Армия — не сахар! Да, контрактникам живется на порядки лучше, чем призывникам! Только вот что ещё превратит половину пристёгнутых к юбкам деток в ответственных за собственные поступки людей? Лекторы в ВУЗе? Не смешите мои подтяжки. Из ВУЗа выдут дай бог, чтоб процентов тридцать молодежи, свыкшейся с мыслью, что никто им ничего не должен… А если ты не успел сдать экзамены вовремя — пересдача-пересдача — и на вылет! Да, в стрессовом социуме военчастей много всякого случалось — и продолжает случаться, особенно в отдалённых районах… Но с чего вы взяли, что на привязи ребёнку лучше? Много кто своих мальчишек дома к порядку приучил? Монтессори, все дела? Вот вы прям в сказке-то живёте, а!… Я вам две вещи скажу: парни в армии — взрослеют! Хоть там, из-под палки — начинают понимать, что такое "дисциплина" и "порядок в казарме": проснулся-лёг по звонку, кровать заправил по линеечке! За них больше никто ничего не делает. Нет там мамок-нянек. На практике сталкиваются с идиотизмом вышестоящих и абсурдностью половины приказов. А это тоже — важный жизненный опыт… Когда ты ни черта не можешь сделать, а вынужден подчиняться тупому, бессмысленному приказу. Вы знаете, как-то после ТАКИХ живых примеров, из них получаются более вдумчивые руководители!… Ну а в целом — хоть обыкновенную картошку-морковку чистить научатся. Пусть в промышленных масштабах — зато убедятся, как утомляет монотонный ручной труд. Это, знаете ли, тоже очень мозг стимулирует… Лень — двигатель прогресса, слышали? А во всём мире почему большая часть производств роботизирована и механизирована? А вот поэтому! Потому что руками ковыряться — задолбаешься. Может, как раз дойдёт светлая мысль: во взрослой жизни некогда рыдать на полу, потому что ты его ещё не помыл… И наконец поймут главное: дома, с мамой-папой — было офигеть как хорошо. За "просто так" любящих тебя близких нужно искренне ценить. Успевать ценить, пока они рядом. А в идеале — где-то по пути запомнят, что человек человеку — волк. И чтоб найти себе среди этой стаи волков товарища — надо очень, очень хорошо постараться!…

Нет, серьёзно: думаю, по-настоящему искренне заводить друзей можно только в раннем детстве. У детей попросту не так много возможностей для выбора. В «аквариуме», который для них создали взрослые — школа, кружки, курсы — приходится общаться с теми, кто оказался рядом. И в этом ограниченном пространстве они как-то (я бы сказала: наощупь) находят тех, кто им нравится, криво-косо пытаются подружиться, порой терпят неудачи и после — отдаляются. Если вовсе не получилось, — что ж, начнут всё сначала. Потому что дети — оптимисты. Их не задалбывает выполнять один и тот же срывающийся алгоритм.

С взрослым такая небылица уже не сработает. А вот в армии ещё имеется некий призрачный шанс… Все "шансы" в нашей жизни — самая дорогая валюта. Оценить этот грёбаный скрытый блокчейн невозможно. Конвертировать во что-то другое — тоже. Мало того, каждый из них ещё и рандомно ограничен по времени… Поиск сокровищ в системе реальности.

— Да откуда вам-то знать? — осклабилась тётка, которая по факту — бабка. Снисходительно на меня поглядела, поверх очков. — Ну откуда вам-то знать, вы что — в армии служили?

Блядь. Это что — "Третий Рейх, Возвращение со Сбитыми Настройками"?… В смысле, с новым обновлением глобальных прошивок в человечьих мозгах, по "многочисленным жалобам и просьбам" всех сирых-убогих да страждущих меньшинства с большинством всё-таки перепутались, и нынче это уже не баг — это фича тем, кто "играет" на режиме "hard"?… WTF?

— У меня отец был кадровый офицер. Я с пелёнок жила в армии на дому. И дурного это мне не принесло ни разу. Да, даже у отца в части, ещё по тем временам — и уродства случались, и глупости. И траву иногда красили… Только я вот ни разу, ни от кого из солдат не слышала, что этот опыт им совсем не пригодится в дальнейшей жизни. Жалели ли они? Некоторая часть — безусловно, жалели. Те, кто сообразительней да рукастей — в армии практиковались на всём, начиная от покраски заборов, и заканчивая работами по чему угодно, от стекла-металла, до кухни с половником. Часть впоследствии стали строителями, отделочниками, мастерами-краснодеревщиками… Вы, кстати, хоть примерно себе представляете, сколько зарабатывают последние? Хороший мебельщик во все времена — на вес золота! А шеф-повар или классный су-шеф — сколько имеют? Но все начинают с малого. Будьте любезны, запомните, раз уж до сих пор не в курсе… И принципиально вопрос лишь в том, как ты сможешь распорядиться собственной "перезагрузкой"? Что для себя из неё вынесешь, и чему захочешь научиться? Никому — вот вообще никому из ребят — после армии палки в колёса на гражданке не вставляют. Даже на подработках "в серую". Опасаются. Хотя бы потому, что там взгляд уже другой… Кинуть на зарплату вчерашнего круглолицего школяра, который как невинная овечка? Или жилистого лба, который как волчонок? И у которого год назад вполне могли появиться нужные связи. — да, и их спектр весьма широк: бандиты, депутаты (что почти одно и то же), медики, прокуроры, или даже служба эксгумации… Но не будем уточнять вслух. Вряд ли половина контингента вообще поймёт, к чему тут последние, хах. Ну да пёс с ним:

— Это раз. Два: им ведь отчисление, под флагом "юность в сапогах", больше не грозит. Что само по себе сильно снимает стресс для студента. Он вправе взять академ, вправе легально пойти работать — где угодно и кем угодно, затем восстановиться и доучиться в своё удовольствие. При желании — досдать экзамены по другим профилирующим предметам и вообще поменять специальность. Если передумал. Уже ничего, чёрт возьми, не мешает жить именно в том темпе и графике, которые удобны лично ему! Дети — это те же люди, у них есть собственные предпочтения. Проблема в том, что часто они и осознать-то толком не успели: чего, когда и как хотят… И третье: пацаны после армии меньше склонны шляться по ночам, где ни попадя, пробухивать деньги по клубам и ввязываться в тупое "у кого длинней". Они всё это уже, считай, прошли. Только сразу — с изнанки. И результат видели. Разный. Теперь не сильно интересно. Потому что статистическая база, считай, набрана… Начинают понимать, что без бабла в кармане и ясного ума, не затуманенного бухлом или сишкой — элементарно не выживут. Молчу о прочих аспектах. Например, об отношениях с противоположным полом…

Короче, собрание не задалось… Мнения разошлись, и сильно. Мягко говоря.

Это я ещё предпочла не распространяться о готовящейся госпрограмме по унификации армии, и вводу в стране всеобщей воинской повинности! Будем как Китай, Корея, Израиль и США. В Европе, кстати, тоже — года два как, армия стала общей и обязательной. Это мы чё-т всё тупим с этим вопросом…

Но ёпрст! Живём в такое время, что без натасканной регулярной армии, которая и кашу в котелке сварит, и стрелять умеет, и ещё много чего приучена делать на автомате, по команде — тупо не выживешь! Монстры, блин, за каждым углом, и их с каждым днём всё больше, — а такие "наседки" всё кудахчут: дома сиди! Сиди дома! Дома сиди!…

"Дома" — в прямом и переносном — в любой момент может не стать. Соседей, мамы с папой, кошки-собаки-попугая… Тех друзей, с которыми ты ещё вчера гонял в футбол или в "линейку" по сетке рубился. В один момент, как по щелчку Таноса — раз! И нет никого. А если совсем не повезло, то и тебя — нет… Тут, блин, не до жиру.

Да, я тоже боюсь за Славку. Каждый день и до безумия… Вообще, если остановиться хоть на мгновение и начать об этом задумываться — мне прямая дорога в дурку. Крыша, которая пять лет назад сползла на бок и до сих пор там как-то держится — на соплях и "твою мать!" — съедет окончательно. Нельзя мне об этом думать. Вот просто — нельзя. Точка.

Короче, пусть соображают сами. Что могла сказать — сказала, не слишком сильно переходя на личности. Остальное не моя забота. Взрослые люди, сами решат… Да и дети — дети, они ведь никогда не дураки. Нет, бывают педагогически запущенные, бывают ненавидящие собственных родителей… Но радикальных недоумков среди подростков всё-таки мало. Тут скорее проблема в засираемом разнообразными "поп-медиа" мозгами, и тотально навязываемой "быстрой модой" то на одно, то на другое.

Нас десятилетиями учили НЕ думать. Или думать лозунгами. Или ещё чего похуже. Эксперимент "Третья волна"* наглядно показал, насколько быстро обществом проходятся все обязательные пункты… Однако всё те же взрослые, кои нынче столь громко орут, как же херово и то, и сё, и это, и что индивидуализм гораздо лучше коллективизма, или наоборот — сами, в не столь далёких семидесятых-девяностых, толпами бегали за джинсо́й, кожанками, пластинками, венгерскими сапогами, кассетными проигрывателями и прочим. Фарцовка, торговля из-под полы, хиппи и некоторая доля наркотиков, подростковые беременности, женитьбы "по залёту", ЗПП, — всё это было.

Всё это было…

И это тоже — один из прекрасно работающих методов оболванивания. Когда ты сам, изо всех сил кричишь, что ты-де такой "нитакой"… Все чуть более поздние эмо-киды и прочее — из той же оперы. И они там вовсе не за прима-балерину, а так… массовка. Как бы то ни было: уход от реальности ещё ни разу не заканчивался хорошо. Анька Каренина тому лучший пример…

Просто когда ты молод, юн и полон сил — мир вокруг играет очень яркими красками. И мороженое вкусней.

К чёрту.

***

— Лиск!! — разбудил поутру топот над головой. С трудом продрала глаза. Бля, сколько времени? Семь?

Мли-и-ин… Я в пять легла, смету проверяла… ещё экспертное мнение толком не дописано, чёрт возьми — но уже тупо глаза слипались…

— Ну что? — простонала, чувствуя как гудит аки медный тазик башка.

— Лиск, я на уроки, но они сегодня совсем-совсем короткие! Можно к нам пацаны придут?

— Вашу Машу… какие пацаны вообще? Ты о чём?

— Ну Ирик, Мишка…

— Лодурр** с вами, пусть приходят. Ток я за ними не поеду, мне некогда. Как решите этот вопрос?

— Вообще фигня, там Лука в портал едет — всё равно в нашу сторону! Так он их с собой прихватит.

— Я смотрю, у тебя всё схвачено…

— Ага! Так можно?

— Да фиг с вами, делайте чё хотите, хату только окончательно не разнесите… — брякнулась обратно на подушку.

— Лиск, а там ещё Олежка с Сашкой напрашиваются…

— О Ёрмунганд! Смотри выше! Всё, отстань… дай поспать, чтоб вас до усёру не перепугало всклокоченное чудище!

— Ага, спс! Я ушёл!

Тишина, наконец-то…

В одиннадцать, блять, принесло Луку с этим выводком. Очень сонную меня обозрел по видеосвязи какой-то кент при погонах, из ЗД, уточнил, являюсь ли я охотницей Рощиной… Врубила фары сквозь зевки, и тупой вопрос отпал сам собой. Он проверил сигнатуры на чипах в браслетах мелкоты, попросил меня включить телефон в сеть, чтоб быть на связи, и отъебался. Сука, ура…

С закрывающимися глазами посоветовала ребятне ОЧЕНЬ МОЛЧА обносить холодильник, не пытаться спиздить и поразглядывать мои лифчики, и ждать Славку. А я пока досплю… Ржущий как последний осёл, Лука скрылся в подъезде, и я ушлёпала, прихватив Потапа из клетки, обратно на диван…

Ещё через часок соскреблась да попёрла в ванну. Блин, работы куча, настроение — дерьмо… И вообще всё как-то достало.

Сбацала этим обормотам три здоровенных пиццы "из того, что было", закинулась остатками овсянки после Славки — стрижи чё-т ей побрезговали, хотя оно и неудивительно: в Сокольниках каждый день почти в столовке едят… Вломила кофе и села проверять, чё я там ночью напроверяла. А то пара цифр смущали, и под утро они мне даже приснились…

Ага. Ошибка. Тут не сорок две тысячи, тут расчёт идёт не на кубатуру, меняем…

— Лиск, я дома! — хлопнув входной, провопил из прихожей счастливый до безобразия мелкий.

— Угу…

— Лиск, в магаз-то надо?

— Угу…

— Я денег возьму? У тебе карта перевыпуск прошла, ты пин-код не меняла?

— Угу…

— Понял, отвалил.

— Угу…

— Так, народ, пошли в магаз! Вы у нас уже всё в холодильнике сожрали, или последняя головка чеснока осталась? — Под бодрый ржач компания вымелась на улицу.

Час они где-то по округе шлялись… или даже больше. Вернулись с пакетами хавки, кактусом в горшке и подобранной во дворах ласточкой со сломанным крылом. Мда-а…

— Лиск, мы в ветеринарку!

— Шо, всей толпой?

— Ну да! — Боги, бедный веткабинет… Он же не резиновый.

— Карточку не забудь.

— Ага!

И тут возникает вопрос: где они находят столько приключений? Ладно, чёрт с ним, мне щас некогда отвлекаться…

Спустя минут двадцать раздался звонок во входную. Не поняла?

Под дверью стояла приятной наружности дама средних лет — ну может, до пятидесяти? И с невозмутимостью ждала.

— Добрый день? Чем обязана? — поинтересовалась, открыв дверь. Она молча показала удостоверение сотрудника ЗД и тёмно-зелёную карточку административки. Ага, не подделка. Чип мигнул, в непосредственной близости от моих рук. — Проходите.

— Добрый день, охотница Рощина, — весьма спокойным и приветливым тоном начала Ирина Викторовна. — Я к вам вот по какому делу… Около двух недель назад нам передали запрос из опеки, с жалобой на ситуацию в вашей семье. Понимаю, что вы можете быть возмущены и недовольны, но это просто моя работа… Кстати, а где в данный момент ваш племянник, Вячеслав?

— Юный вождь краснокожих повёл своё многочисленное племя в ветеринарку. Вон, даже пакеты с едой побросали, свиньи маленькие… Проходите, только особо гостеприимства не ждите, я срочку по работе закрываю.

— Да-да, конечно… Простите, в ветеринарку? — подняла брови сотрудница, начав разуваться.

— Ага, эти обормоты на обратной дороге из продуктового успели подобрать ласточку с раненым крылом… В общем, вы проходите. У кофеварки сами кнопочку нажмёте, надеюсь?… И можете сделать вид, что вы с моей работы… Из офиса заказчиков. Это если вас стрижи, конечно, не знают. А то они мелкому быстро сольют, что вы из административки ЗД…

— Какие стрижи?

— Да моя подопечная пятёрка, Ирик и Ко. Славка их быстренько в оборот взял… У него сегодня уроков мало, так что весь выводок пару часов назад привёз ехавший мимо Лука, и они у нас зависли… надолго. Надеюсь, к ночи хоть кто-нибудь эту толпу заберёт, мой холодильник не выдержит столько просмотров за вечер.

— М-м… ясно. Нет, они не знают, кто я… Попробую притвориться хорошей тётей, — усмехнулась женщина. — Ой!

— Потап, место! — рыкнула я выкатившемуся из недр пакетов хомяку с пачкой рыбной нарезки в зубах. — Тебе кто разрешил тут лазать, а? Морда пушистая, а ну брысь на кухню! И чтоб рядом сидел! — Карбыш что-то прострекотал. Разбираться было некогда, так что просто взяла за шкирку и понесла из коридора. К временному "рабочему месту".

Кстати, "улов" он так и не выпустил…

Спустя ещё полчаса вернулось "племя младое", и сразу стало шумно.

— Лиск! А можно к нам ещё Полинка с Катей присоединятся?… — подозрительно беспечным тоном начал малой. Я на пробу повела носом. Нежно пахло ромашкой и миндалём. Ага. Явно девчачьи версии шампуня…

Buongiorno a voi, miei giovani streghe e stregoni… (Доброе утро, юные ведьмы и колдуны… (ит.))

— Руки мыть! Пакеты разбирать! Мне работать не мешать! — распорядилась, закрывая файл и открывая новый. — Ласточка ваша жива?

— Спасибо!! — на два голоса прокричали из прихожей. Потрепала в ухе, проворчала:

— Господи, я ж не глухая, что вы орёте-то так?…

— Жива! Ли-и-иск?…

— Да БЛИН!! — прорычала, перепроверяя на соседней вкладке. — Можно!! Но в клетке! И только на балконе! И корми сам, я хз, чем кормят больных ласточек!

— А, ну супер, — ещё подозрительней оживился Славка. — Паш, заноси…

Бля. Они уже купили в ветеринарке — или ещё где — эту чёртову клетку, корм, поильник…

— Да в жопу вас всех, — прошипела, одевая наушники и звоня на офисный. — Женьк, на экономический переведи! Спс. Даш, что у нас по Земскому? Чё у них за плиты перекрытия такие золотые? И почему столько часов работы у крановщика? Он что — стажёр?!

Дашка залепетала о том, что плиты там — безбалочные, с повышенной…

— Да я в курсе! Я спрашиваю: чё такие дорогие?! Ты рехнулась им такие цены согласовывать? Или откат дают? Мне тебе чопик подарить, который может увеличиваться в энность раз, и вставить куда надо? Или что? — Под её заверения, что чопик ей "ни нада", а цены — ну просто такие поставщик по коммерческому запросу прислал — пронаблюдала, как в кухню входит неплохо организованная вереница стрижей, с долей пофигизма здоровается с проверяющей, и под бодрую раздачу указаний Славки, за минуту разбирает пакеты и загружает холодильник от и до.

— Номер поставщика и контакт, и копию письма с прайсом мне на почту, живо! — прервала её затянувшийся монолог. — Так, а вы все руки вымыли? А, и дынь принесли. Молодцы. Дыни — тоже мыть, жёсткой стороной губки, и со средством… Кстати, можете их оптом, в ванной.

— Да помню я, помню про глистов! — скривился Славка.

— Василиса, — сунула нос в кухню Полинка. — Ой, здрасьте… Василиса, а можно нам чаю?

— Вам всё можно, кроме проламывания пола и потолка. И стен. Слав, обслужи барышень.

— Ага, счас… щас ток средства новую бутылку откопаю…

— Оно на балконе, — бросила, ловя мигнувшее сообщение от шефа, что к пяти максимум надо закончить. — Чёрт! Так, всё, меня больше не трогать, я сильно-сильно занята!

— Ага, мы поняли и уже отвалили, — мелкий полез наверх, за большим заварочником и щёлкнул чайником. — Всё, народ, пошли. Потом наряды по кухне распределим. Потя, пошли! — и вся эта прерия выперлась обратно, в прерии…

— Павел? Здравствуйте! Это Рощина. Скажите пожалуйста — только чётко и по существу — как так вышло…

***

— Нет, судя по звукам — это не прерия в прерии. Это натуральный индейский табор, — переслав долбаные результаты шефу и контролирующей организации, выдохнула. Ещё раз проверила всё ли сохранилось, и вырубила комп и планшет. Щёлкнула чайником. Мадам всё так же тихо сидела рядом, прислушивалась к происходящему в зале. А там шла остервенелая игра в "Монополию", с повышением ставок на количество щелбанов и азартной раздачей оных… По батареям стучали.

— Славк, щас же опять Пална заподозрит нас в несуществующих оргиях, — крикнув, запоздало предупредила малого.

— Да пошла она, — скривился мелкий. — То Татарова ищет твоих несуществующих любовников, то пытается кандидатов в них подкинуть… непонятно какого сорта и свежести! Сама пусть в жизни устраивается, Гузеева недоделанная! А вообще — вон, в степь, к коням и кумысу! Я у нас уже есть, Потапа с Димой тоже усыновили, и Ирика с пацанами! И баста! Хватит, наш домик не резиновый…

— Луку забыл! — хрюкнул Пашка.

— А, ну да, куда ж без старшего братца, — хмыкнул мелкий. — Лан, будем считать, что его — по вакансии двоюродного. Всё, мест больше нет…

Я хохотнула и пошла инспектировать холодильник.

— Татарова? — с некоторой долей интереса переспросила Ирина.

— Угу, есть у нас тут такая соседушка, этажом выше. Первая сваха района… Пару месяцев назад опять пыталась проломиться к нам бронепоездом, с неким Петей в грузовых — но её ребята выставили, как раз тоже в гостях сидели… А потом она в тот же вечер умудрилась посреди собственной квартиры сломать ногу — и пыталась с меня стребовать, чтоб я её на суперкаре гильдмастера "Львов" забрала… Я, естественно, отказалась. Потому что: ну а какого чёрта? И вот с тех пор она меня уже почти в открытую ненавидит…

— Да что вы говорите? — с иронией поддержала разговор прикидывающая реальную картину предшествующих событий не-дура проверяющая. Усмехнулась. — Как, оказывается, интересно жить на свете бывает…

— Да не то слово. Особенно когда непрошенных советчиков кругом — пруд пруди… Бутерброды будете? С сыром и с зеленью? Ну и рыбки могу положить, Потап не всю сожрал… Вы не стесняйтесь, у нас клювом нельзя щёлкать, а то голодным останешься…

— Обязательно! — улыбнулась сотрудница и поставила себе ещё кофе. — Я постараюсь.

— Так, не! Щелбаны надоели! Лезь под стол и кукарекай! — распорядился Славка.

— Я, блин, не умею, — с долей стыда признался Миша. — Я в деревне не был никогда… А в московском зоопарке ток фазаны.

— Ну можешь погавкать! — великодушно разрешил ему маленький домашний диктатор. Мишка полез гавкать…

Ирина Викторовна округлила глаза. Я отмахнулась: эт ещё ничего… Эт ещё нормально! Скоро он их окончательно покорит и выдрессирует… Будет пятак дрессированных зубастых бобиков.

— Ладно, давайте весь этот бардак убирать — давно пора обедать и глаголы спрягать… Сань, ты словарь принёс?

— Угу. Но дома оказался ток технический… Тот бабушка на работу унесла, оказывается.

— Ну блин! Хотя стоп… Он же с пояснениями к словам?

— Ну да.

— Тогда вообще пофиг, нам же построение фраз нужно… Любые примеры сойдут, в принципе. Наверное, так даже лучше! Мы же не боимся сложностей?

— Ага.

— Не-не-не, ты бумажный мусор сюда выкидывай! У нас раздельный сбор на площадке. Чё я его — поутру на улице буду сортировать, стоя в одних трусах и тапках?

— Что такое "раздельный сбор"? — поинтересовался сопящий Лёшка. — В смысле, его чё, уже ввели, что ли? По всему городу?

— Господи, да вы ж как Маугли в бытовых вопросах, — племяш словил звонкий фейспалм. — Лан, рассказываю: когда в конце шестнадцатого бомбануло под Воскресенском, кое-кто слегка рассердился… Потому что ранее уже раза три давал распоряжение решить вопрос с теми кучами воняющих отходов, а воз — и ныне там. Ну как у Крылова было, помнишь? Лебедь, Рак и Щука? Ток тут разница в том, что хоть наши, хоть приглашённые из-за бугра "именитые", блин, спецы, очень так успешно пилили выделяемый на поставленную задачу бюджет… И ни хрена не делали. То есть, всё как в том анекдоте: "- Рабинович, говоря о нашей экономике, Вы бы сказали, что стакан наполовину пуст или полон? — Ой, ну таки не тошните мине на нервы, я бы сказал, что стакан украли ещё вчера!". Ну и в общем, …

***

— Спасибо, — улыбнулась проверяющая. — Теперь мне всё предельно ясно. Я обязательно отражу в отчёте, по пунктам. Ситуация совершенно однозначная, и двоякой трактовке не подлежит. Ещё раз спасибо! И проводите меня, пожалуйста…

В коридоре были свалены куча ботинок, кроссовок и кед — всех размеров и расцветок. Включая кислотно-розовые, Полинкины… И чьи-то неоново-салатовые. Хосподи, мои глаза… С некоторым трудом, в четыре руки откопав обувь гостьи, распрощалась с ней и закрыла входную.

— Ну что? — зашла в зал, к жующим подросткам. — Кому торта, кому мороженого? А кому — фруктов?

Филька в поднявшемся балагане с выкриками: "Мне! Мне мороженого! А мне торта! А можно — и того, и другого?!" — которые через открытый балкон самым беспардонным образом неслись на улицу, молча подбросил в воздух какую-то фигню размером с фалангу пальца. Та, покувыркавшись в воздухе и пару раз тихо пискнув, шлёпнулась обратно ему в ладонь.

— Нормально, — ухмыльнулся стриж. — Чисто.

Народ местами посерьёзнел. Славка спросил:

— Лис, и чё ей надо было? Она вообще кто? Что из ЗД — эт мы поняли… Это, типа социальный работник, по части опеки и прочего?

— Типа того, — не сильно удивившись, уклончиво ответила. — Но теперь всё должно быть нормально… Вы сегодня очень вовремя тут все собрались. Да даже эта чёртова ласточка вовремя попалась…

— Да вообще, — пробормотал племянник. — Они ж в этом году почти все уже улетели, холод ведь собачий…

У меня зазвонил телефон. Звонили из ЗД…

— Слушаю.

— Василиса, вы просмотрели файл на личке, в приложении? — поинтересовался смутно знакомый голос. А, кент из ЗД, с которым утром по видео познакомились… Как же его зовут-то? Не помню…

— Нет, я только что закончила с работой. А что за файл, и где его вообще найти? Это какой раздел? — ушла на кухню, подключила наушники. И, по инструкциям от мужика в форме, нашла запись в формате mp4.

Просмотрела краткий ролик… В котором большая часть ныне сидящей у меня в хате гоп-компании… Кралась по ближайшей Азбуке Вкуса за молодыми парами и подбрасывала им в корзинки упаковки… Презервативов. И тихо удалялась. Беззвучно хихикая. Ну и нарезка выяснялова между парочками прошляпивших сие дело (а таковыми были, естессно, все), когда на кассе им под руку попадалось… Собственно, да. Резинотехническое изделие номер два.

Не выдержала — расхохоталась.

— Вам смешно, Василиса? — с прохладцей поинтересовался офицер. Была вынуждена признать, что да — очень! Шутка на грани фола, но совершенно безобидная, по сути…

— Ладно, я сделаю вам и вашим подопечным на первый раз скидку, и не буду писать рапорт в негативном ключе. Но дирекция магазина очень просила больше так не делать.

— Думаю, — нервно похихикивая и утирая слезу, сообщила. — Что ИМЕННО ТАК они больше делать как раз не будут. Потому что Славка в издевательствах над ближним не повторяется. А что задумка принадлежала именно моему племяннику, этому вождю краснокожих — я даже не сомневаюсь!

— Ну вот, собственно, это — вторая причина… Что не сами додумались, — хмыкнул офицер, пожелал мне приятного аппетита и отключился.

А, ну да, я ж яблоко хомячу… И так увлеклась просмотром, что сама не заметила, когда надкусила.

Хм, а какая тогда — первая причина? Что такая фигня у нас в первый раз?… Да не — тут он, вроде, по-другому сформулировал… Ладно, не важно.

— Эй, архаровцы! И какой у вас счёт в магазе вышел? Кто больше всех подкинул?

— Ирик, — сопя, признались остальные.

— Да ладно?! Ираклий, ты прям смог меня удивить!…

— Я старался, — буркнул командир пятёрки и чутка порозовел. Ну да, немного стыдно такими глупостями заниматься. Зато как весело!

Даже не сомневалась… А на кого детишкам охотиться? На тигров, что ли? Так те в "Красной книге"! Удивительно, как они себе морды-то не раскрасили, подручными материалами типа фломастеров, под Шварцнеггера… И не репетировали демонический хохот, скрывшись за стеллажами!

Нет, реально: чего с детей взять? Да я сама в шторе по лесам с самодельным луком скакала, после "Властелина колец"!… А тут пародия на "Тимур и его команда". Всё ок.

***

В четверг мы с шефом шли на неповторимую трагикомедию в театр Ленком на Малой Дмитровке. "Шут Балакирев": абсурд, фарс, обсценная лексика. Отличный актёрский состав и постановка в стиле самого ремесленника театрального труда — Захарова. Я обожала его работы, начиная с "Тот самый Мюнхгаузен". Который, кстати, вышел в год рождения Макарова… Что ни ему, ни мне не мешало смотреть и восхищаться игрой молодого Янковского и живостью всей работы в целом. И тут, конечно же, заслуга режиссёра Марка Анатольевича…

Почти три часа смеха с некоторым налётом сатиры и добродушной иронии закончились быстро. И наступило совершенно "непрекрасное близко", в противовес некогда столь растиражированному "прекрасному далёко".

Но мы, чёрт возьми, выросли.

И никакого "далёко" там не нашли… Про прекрасное — вообще молчу.

— На Воробьёвы, — скомандовал верному Коле СП, сев в машину. В принципе, Ефремов — едва не единственное, что в полной мере досталось ему "в наследство" от родителей…

— На Смотровую? — уточнил оживляющий мотор помощник.

— Да, — Макаров потёр лоб пальцами и прикрыл глаза.

Хреновый день, согласна…

Поднимался злой осенний ветер и падали во всю желтеющие листья. В алом платье из тонковатого шёлка, с развевающейся юбкой-солнце, и под руку со столь же легко одетым шефом — у которого вообще теплообмен приучен ходить строевым шагом, с юности — я смотрелась несколько гротескно. На фоне серого гранита и очередной свадьбы. Которая по соседству, под светом софитов, неистово дрожала всем составом на ветру. Но мужественно пыталась строить на камеру требуемые фотографом счастливые рожицы.

В сентябре в наших широтах темнеет быстро… Последние солнечные лучи ещё отражались в слоях атмосферы, и похолодало сильней.

— Вы ж так задницы себе отморозите! — выдал бесплатный совет незнакомый качок, которому "больше всех надо". С содроганием глядя на чужие посиделки на широченных перилах балюстрады.

Я на них, к слову, вообще — с комфортом лежала.

— Пошёл к чёрту, — довольно грубо ответил надирающийся прямо из горла джином шеф. Сидя спиной к невольному зрителю. Вторая початая бутылка была у меня в руках, свисала на ту сторону… Из-за балясин её, скорее всего, тоже не заметили.

"Сочувствовавший" тут же дёрнулся подойти побыковать — ну просто не производит Макаров, в своих вечных, идеально сидящих костюмах, впечатления сурового бойца… Кстати, зря. Кто-кто, а Макаров — прирежет, и глазом не моргнёт. Я поленилась объяснять, что ему здесь не рады: Коля заступил дорогу. С намёком продемонстрировав пару стволов под столь же идеально сидящим пиджаком и взгляд ротвейлера на посту. Парень, бормоча нелицеприятное, спешно отвалил.

Обжигающая горечь алкоголя немного вытесняла разгоняющийся маховик внутри. Сука, как же печёт… У меня всегда в такие моменты ощущение, будто ещё вот-вот — и случится самовозгорание…

— Не плачь, — Макаров, с каменным выражением, прикрыл моё лицо прохладной ладонью. Побежало быстрее… — Чёрт, почему ты всегда плачешь…

"И почему я не могу?" — повисло в воздухе.

Потому что ты — чёртов "железный человек"!…

Ну который "меценат, плейбой", и далее — по списку, нужное подставить.

— Как думаешь, им там хорошо? — спустя полчаса после того, как убралась последняя свадьба, а жидкость в бутылках стала показывать дно, спросил категорически трезвый шеф.

— Я на это надеюсь.

— А если плохо?

— …Значит, однажды стану богом и научусь воскрешать.

— Хорошо.

Слёзы постепенно высохли.

— Давай свою, — вылакав остатки, докурил, поделившись на пару затяжек, и мы надышали дымом в обе. Потянулся в карман, за пачкой спичек. Поджёг одну, вторую, и бросил внутрь бутылок. С лёгким облачком огня, фыркнув, прогорели последние капли…

— Ты что тут делаешь? — возник за спиной тот, кого совсем не ждали. Глянула искоса, пока Макаров прикуривал следующую. — Ты что, напилась?

— Ещё нет. Но буянить не стану. Чё орёшь? — поинтересовалась, отбирая у шефа "вонючку" и затягиваясь сама. Это единственный день в году — точнее, ночь — когда я курю. — Славка вообще ночует у своего мастера. Проблем нет.

— Проблема в том, что ты не считаешь это проблемой, — начал недовольный гильдмастер. Я потёрла виски:

— Слушай, Кудрявый… Отвали, а? Ты, конечно, хорош и прекрасен, но вот сейчас — вообще не в тему. Ни ты, ни твои претензии, которых я, честно говоря, пока не понимаю. Если что по делу хотел — протрезвею, и тогда поговорим. А сейчас нарвёшься только на безобразную драку. Я, конечно, продую, — но и тебе придётся несладко… Извини, не в настроении для дискуссий.

Арсеньев поиграл желваками, смерил взглядом шефа, глядящего на него с откровенным, нагловатым пофигизмом… докуривая за мной сигарету. И свалил.

— Супер, люблю понятливых, — прокомментировала вслед. И обратилась к СП. — Слушай, купи мне мороженого?

— Пошли, — невесело усмехнулся шеф, спрыгивая с каменных перил на дорожку. Пробормотал, ведя под руку в сторону далёкого вагончика на облюбованной мотоциклистами площадке:

— Just try to survive, It's on a course to crash. Don't let them divide — The storm will surely pass… — А он нехило нажрался… Хотя всё ещё шагает как король. — Ты сегодня со мной? Или в такую же пустую квартиру?

— Я тебя не брошу.

— Приятно слышать… и очень хотелось бы верить. И что ты, дура, со мной в ЗАГС не пошла?

— Ты не предлагал.

— И не предложу. Мы ж сожрём друг друга. Змеи в одной банке долго не уживаются, даже разнополые… Два шоколадных! — произнёс уже в окошко ларька. Обернулся. — Или тебе три?

— Три, тебе — третий…

— А. Да, дайте три, — расплатившись, снова взял под локоток и отвел подальше, от любопытных взглядов. Ну, двое взрослых, трескающих словно подростки из одного тонкого рожка… вызывают либо недоумение, либо понимающие усмешки. А вы, ребят, на самом деле ни черта не понимаете…

— Это что? — с долей удивления проводил взглядом нечто, стартанувшее с веток при нашем приближении. Да он пьян до изумления!

— Обыкновенная летучая мышь. Хочешь, поймаю? — Макаров затрясся от смеха:

— Ты не находишь смену социальных ролей забавной?

Пожала плечами. Мне вообще как-то плевать. Могу — и ладно.

— А поймай, — внезапно сощурился вновь трезвый шеф. Нашла изменившимся взглядом нынешнюю нычку бедной животины, резко выпустила одну нить и подтащила верещащее, перепуганное существо. Взяла двумя пальцами за шкирку, почесала мягкий мохнатый животик — и мышь замерла, посверкивая глазками-бусинками над уродливой моськой.

— Крылышки — мягкие, лапки — тонкие, — прокомментировал пощупавший зверька СП. — Маленькое, глупое животное… Беззащитное к тому же. Ладно, отпускай.

Тварюшка, выпущенная на волю, улетела. Наверное, если б могла — она б ещё и оглядывалась на двух ужратых психов.

***

Расплата утром наступила в большей степени для него, чем для меня. Всё-таки мы многовато выпили… Дома догнались. На звук отхилила дышащее перегаром тело, держащееся с видом распоследнего страдальца за лоб. У меня пока похмелье так толком и не наступило. Чёрт его знает, почему… По крайней мере, мозги из ушей вытечь не стремятся. Видать, и вправду печень фильтрует на порядок быстрее.

Хотя любви к миру вокруг всё равно не добавилось.

Скинула Коловрату сообщение — мол, сегодня задержусь. Не стоит сейчас подрываться на общую тренировку. Попросту чтоб никто под горячую руку не попал — раз, и два: я лучше ещё часок относительно мирно посплю. Коловрат ответил, что ждёт позже. На персональную.

Ну супер. Хорошо иметь понимающего инструктора…

Похмелье, блядь, наступило позже. Уже по дороге в ЗД. Точнее, нахлынувшее состояние оказалось смутным подобием привычного похмелья — ибо голова не слишком-то болит, сухости и кошачьего туалета во рту тоже не наблюдается, зато есть злость. Накатывающая волнами, всепоглощающая злость…

Не знаю, как подрезавшего на светофоре недоумка не догнала и не прибила. Не знаю, как доехала в ЗД. Но мою, слегка нетвёрдо шагающую тушку большая часть встречных обходила по дуге. Иногда вылезал лёгким маревом то один щит, то другой… На подходе к лифтам ожил ближайший динамик, и голосом Бори посоветовал не кошмарить электронику — с меня ща станется и кнопки в управляющей панели пальцами случайно прожечь — а топать ножками.

Дотопала до Житова, выклянчила у девок пару шипучек и потащилась на полигон… Злая, как стая шершней.

***

Коловрат сначала классически выдал укреплённую грушу. В количестве трёх штук.

Не могу сказать, был ли он прав или наоборот? Но под монотонную работу рук воспоминания чё-т с концами торкнули… Долбаный Египет. Долбаная пустыня. Долбаные монстры!

…Последнюю тоже разорвало.

Алексей молча перенастроил зал, посоветовал брать лук, но стрелы не выпускать. А поработать им вместо шеста. Включил рандомно опускающиеся в радиусе пяти метров мишени и какой-то музон…

Не могу соврать, что сопливое чего-то там про "they told me, you are a killer" особо успокаивало по содержанию… Зато под синкопированный ритм прям легко получалось разносить. Увлеклась.

Снаряды с лёгким треском фанеры ломались на ударные доли — и заменялись следующими. В процесс я втянулась, но со временем заметила: на новые сессии Михайлов их раз за разом перенастраивает. Заставляя меня, уклоняясь — танцевать, приседать и кувыркаться. То есть, всё равно полную отработку всобачил. Не мытьём, так катаньем. Ну, ему видней…

— Ну что, Рощина, — поинтересовался мусолящий фильтр Коловрат. — Родного инструктора ещё прибить не хочется?

— Нет. Вы тут вообще ни при чём.

— А мне вот уже давно хочется жрать, — вздохнул. Глянул на часы. — Ладно, десять. Пошёл подзаправлюсь. Можешь тут оставаться, пока не упадёшь. Если система этот факт зафиксирует, то включится режим свой-чужой по протоколу 22–16, и сюда попадут только Житов или я. Или Светлов. Разберёмся, в общем… Тебе бы к Войцу, конечно, зайти. Но чёрт с ним, с треплом этим. Толку — чуть, а ситуация с твоим нелинейным ростом опять получит лишнюю огласку… Ладно. Если сама не упадёшь, а останешься в адеквате — поднимешь руку и скажешь "Стоп". И можешь на любой козе добираться домой. В общагу ток, к пацанам, не иди, хватит нас компрометировать.

Я на него выпучилась, аки барбус.

— Шо ты на меня смотришь с видом золотой рыбки на шампуре, рядом с помидорками и луком?! — возмутился Михайлов, потирая рычащий от голода живот. — Совесть есть?!

И ушкандыбал, вполголоса ругаясь на ненормальных баб и их ненормальных ухажёров.

Где-то спустя ещё часа три увёрток, сквозь "плясовую" и "ручеёк", в чьих ритмах вокруг меня вываливались разнообразные деревяшки, на полигон принесло… Арсеньева.

— Что? — мельком покосилась на мрачное, озабоченное мировыми проблемами тело.

— Вообще-то, послезавтра, — глянул на часы. — А, нет, уже завтра. С утра мы идём в обязательный портал, и ты в пати. Предполагалась, — с крайней неохотой сообщил гильдмастер. — Но теперь я передумал и готов искать замену — ибо ты в подзатянувшемся неадеквате, и на момент входа в сопределье окажешься никакая.

— Это к делу на относится. Уже завтра буду, как огурчик.

— Зелёный и пупырчатый? Да ты утреннюю тренировку — почти полностью прогуляла! — взорвался Ковбой. — На полигон приехала только к обеду, с похмелюги и злая как оса! И застряла тут до ночи, в "очень странном настроении"! Да тебя даже Коловрат решил с полигонов пока не выпускать, во избежание потенциальных проблем!… В которые ты совершенно точно ввяжешься!

— Всё сказал? — от двери поинтересовалась внешне невозмутимая Зойка. Ковбой бешено сверкнул на неё глазами. — Молодец, а теперь вали. Не видишь — ПМС у человека? Ты чё нарываешься на условно союзный огонь? Лишних восемь жизней заимел? Тебе их сократить, что ли?… — перекинула мне какую-то смесь в литровой стеклянной бутылке.

— На! Док сказал, зелья не давать, а вот энергетический коктейль — можно. И вот тебе пара игрушек для разнообразия, — следом перебросила чемоданчик. Тяжёленький…

— Код пять-два-два, щас мишени настрою — и развлекайся.

Пока эта психбольная клацала в планшете, открыла чемоданчик. Мда… Два крупнокалиберных ствола, куча запасных обойм к ним… И миленькие розовые меховые наушники. Складные. Откуда такое чудо? Или свои армейские принесла в жертву буйной фее?

— Они хоть тренировочные?

— Конечно. Эта модель, с таким количеством боевых, вообще тут полполигона разнесёт, — хмыкнула осетинка. — Нравятся?

— Угу, давненько я отличного огнестрела в руки не брала, — ответила тоном Маши, с её "Давненько я не лакомилась клубничкой!". Приличный был. У Макса в кобурах. Но этот же… — Только как бы от отдачи не улететь?

— Тц! Ты охотница. И думать забудь о всяких глупостях! Всё, мишени я тебе организовала, можешь пристреливаться… А ты, Змей, ползи давай отсюда. Не морочь ей голову. А то щас на практике узнаешь, что такое "вооружена и опасна". Только без приличествующего случаю порно в конце обойдёшься… Ну да не всё коту Масленица, иногда б и яйца полизать… — Арсеньев потёр виски.

Видно прикидывая, как бы счас не сорваться и не прибить наглую выскочку? Смог. Успокоился. Молча бросил в мою сторону ещё один говорящий взгляд, и без особого желания вышел.

Батоева — следом. Пшикнула дверная пневматика и я снова осталась одна. Ну как одна? С двумя офигенными подружками, можно сказать… Ну что, ребята, погоняем? Сначала, конечно, по одному бы…

***

Очнулась, когда патроны кончились.

Эти стволы, блин, какие-то волшебные, — сделала вывод, посмотрев на не то, что не дымящиеся — даже толком не нагревшиеся каналы! Точно маги руку приложили…

— Стоп! — громко и чётко скомандовала. Производство новых мишеней закончилось, остатки куда-то шустро втянулись. На пробу, спросила у пустого зала:

— Сколько времени?

Из-под потолка ответил приятный женский голос — роботизированный, правда:

— Две тысячи двадцатый год от Рождества… одного классного парня из Вифлеема. Пятое сентября, суббота, четыре-шестнадцать утра. Шабат шалом, дорогой друг!

— Какой тролль тебя настраивал? — пробормотала, не сильно надеясь на внятный ответ. Но ИИ вновь удивил:

— Мой создатель — прекрасный и совершенный господин.

— Даже не сомневалась, блин…

— Не ругайтесь, пожалуйста, госпожа Жемчужина, создатель вас любит!

— Ещё б "мой бог" сказала…

— Ну у вас ведь есть свой собственный бог? Вот и у меня есть… Что в этом плохого? Мы же не расчленяем котят? И не играем на них в карты, у сомнительных демонов? Как там у Джосса Ведона было, помните?

— …Логично. Кхм, а ты что — смотрела "Баффи"?

— Да. Почему бы и нет? Отличный пример межличностных отношений и врождённой человеческой неблагодарности… Я всегда логична, госпожа Рощина, — улыбнулась излишне умная ИИ. — Я же искусственный интеллект, моя логика безупречна, так как не подвержена сиюминутным порывам, гормональным перестройкам и прочим неприятным досадностям.

— И ты мечтаешь, что Светлов однажды на тебе женится? — с конской долей иронии поинтересовалась.

— Может быть, однажды это и произойдёт, — немного подумав, с каплей смущения отозвалась ИИ. Я рассмеялась.

— Да, кстати, — светски продолжила разговор новая версия "Алисы". — Мне было оставлено распоряжение вызвать господина Мустанга.

— Ну и зачем?

— Чтоб вас сопроводили до дома, цитирую, — сгенерированный женский голос переключился на запись Арсеньевского. — "В любом состоянии, в целости и сохранности." Я ответила на ваш вопрос?

— А что, я сама ему позвонить не могу? Или любому другому охотнику?

— С уходом мастера Коловрата, в соответствии с протоколом 22–16, полигон перешёл на полу-автономный режим работы, полностью управляется ИИ "Иштар", либо частично — сотрудниками ЗД, с уровнем доступа выше третьего. Вам зачитать их перечень? Радиосвязь выше формата 1G заглушена. Что означает, ваш мобильный в данный момент вне сети.

— Нет, спасибо, и так ясно… А Боря спит?

— Да, создатель в данный момент отдыхает, и я бы не хотела его беспокоить. Так же, как и профессора Житова. С вами ведь всё в порядке?

— В полном, насколько это возможно. Хорошо, тогда свяжись с Мустангом.

— Принято. Да, кстати: я могу организовать вам воду. Хотите пить?

— Да! — Спустя пару секунд один из манипуляторов по механизмам в потолке добрался до моего места сидения. А именно — на полу. И мягко опустил на покрытие литровку минералки… Техномагия, блин.

— Этого достаточно? — поинтересовалась Иштар.

— Вполне, спасибо… — да, а особенно на фоне того, что я начинаю дико хотеть в туалет. Пропотела тут, конечно — будь здоров! Но работу почек за полсуток никто не отменял. Я ведь тоже не могу их всё время “тормозить”…

— Так, а выпустить отсюда можешь?

— В душевые и в уборную? Разумеется. Я их не настолько хорошо контролирую, но всё же связь по наружным камерам и датчикам внутри — есть. Подождите минуту, пожалуйста, я дозваниваюсь до абонента.

Молча кивнула и отхлебнула минералки.

— …Готово. Передал, что вскорости его тарантас будет к вашим услугам. У вас около получаса на гигиенические процедуры. Вы не уснёте в душе? Может, позвать охотницу Батоеву? Она на дежурстве, в головном здании.

— Нет, спасибо. Вопрос лишь, куда мне девать чемоданчик с её тренировочным?…

— Оставьте здесь, позже передам, — протянулся давешний манипулятор и уволок этот ящик пандоры.

***

— Фея с топором, просыпайся! — негромко пошутил Огненный. — Ключи давай, стрекозла твоего в гараж отнесу.

Проморгалась. Вот это меня срубило…

Раздался входящий по блютусу, мелькнула и пропала подпись "Змей" — автоматически принят — и раздался недовольный голос гильдмастера:

— Чего ты там копаешься? — Фоном в колонках играл сумбурненький речитативчик: "You can pay what you want, but you’re never going to own me. Let it slide for the very last time, See the fear when I look in your eyes. Hear my voice while you’re sleeping at night. You keep flexing. I keep working".

— Да ты, блядь, издеваешься? — внезапно зарычал Кудрявый. — Выруби это дерьмо!

— А я хз, как в Мустанговом тарантасе музон вырубается… — Он поперхнулся и заткнулся. Уточнил:

— А ты что, ещё не дома?

— Нет, мамочка, я рядом. Мот он мой в гараж понёс, с замком копается. Дерьмовый у меня уже замок, старый, рассыпается… Поменять руки не доходят. А ты что хотел?

— Знаешь, иногда мне очень хочется тебе рассказать, ЧТО ИМЕННО я хотел! — Кудрявый крайне невоспитанно бросил трубку. Я зевнула и мысленно пожелала ему крепкого сна и стада баранов в этом сне… Подкованных баранов, чтоб от их прыжков шла гулкая барабанная дробь!

Ну и таких же бодливых, как он.

***

— Лиск, Дима утром заезжал… он в портал ушёл. Ну, типа — первый самостоятельный, и всё такое… Увешан по самый копчик и даже ниже. Ты как, проспалась уже? — обеспокоенно спросил мелкий. Сидел рядом в кресле, с Потапом на плече и графическим планшетом на коленях. И видно, давно сидел…

— Относительно… — блин, пора уборку в этом бардаке провести… Мы почти засрались. Ужас.

Да. И — блин! Я ж забыла этому придурку льдистому пропистон вставить! Чтоб ролеплей за “жертву” больше никогда не отыгрывал. Агнец бодливый…

Написала Мустангу в чат, с просьбой подбросить музона. Кинул минут через двадцать ссылку на облако. Перекачала себе два гига, умылась и принялась за наши авгиевы конюшни.

Пришло сообщение от шефа, с вопросом: что хочу на дэ рэ?

Эвтаназию…

Но не скажешь ведь.

Подумав, написала, что сама пока не представляю, чего хочу. Но может, просто ещё разок куда-нибудь сходим?… Макаров прислал смайлик.

Чуть глаза руками в грязных перчатках не протёрла, честное слово!…

***

— Лиск, а пошли погуляем? Уже вечер, и сегодня вдруг тепло. Мож за вкусняхами куда зайдём? Пироженка-мороженка, мм?

— Куда? В Азбуку Вкуса, где вы недавно с такой выдумкой пошалили? — иронично поинтересовалась у подростка. Старательно держа нормальное лицо.

Честно говоря — хочется всё бросить, лечь, уснуть и не проснуться… Но нельзя. Славка ж тогда один останется… Ну, с Макаровым, но ведь и Макаров — один.

Блядь.

Я когда-нибудь найду того урода, который всё это спровоцировал… Думаю, вполне себе реальная задача.

— О, кстати! — оживился малой. — У тебя запись сохранилась? Дай хоть посмотреть!

— Полагаю. Вроде, их куратор из ЗД это веселье пока не удалил… Ты бедный голодный смарт найди сначала в моих вещах, и на зарядку поставь. Вечером посмотришь.

— Угу…

***

Снилась Танька. Игорю я себе вообще запретила сниться. Спасибо, хватит Славки каждый день перед глазами… Хорошо, что он на сестру пока больше похож.

На поляну в промзоне на Угрешской приехала в крайне мрачной меланхолии, с ополовиненной пачкой сигарет и хреново работающей зажигалкой из масс-маркет. Мне ж Светлов мою любимую, с черепушкой, так и не вернул… Надо будет зайти к нему после портала, отжать обратно… — рассуждала сама с собой, прикуривая очередную. Вот прям обязательно надо. Это моя счастливая жига, можно сказать…

— Вась? — подошла недовольная Стася.

— Мн?

— Всё хорошо?

— Всё зашибенно просто. А что?

— Ты вообще ни на что не реагируешь. Тебя парни минут десять дозваться не могут, — огляделась, вынырнув из бесконечной внутренней "ленты". Кивнула нахмуренному Мустангу, дядь Ване и остальным… Интересующую личность не нашла.

— А где Кудрявый?

— Гильдмастера тоже ищем, — хмыкнула менеджер, отваливая. Махнула напоследок рукой. — Переодевайся!

— Ага…

Арсеньев приехал. Ещё спустя четверть часа. Категорически не выспавшийся и, на первый взгляд — даже менее вменяемый, чем я…

На автомате вломился за каким-то чёртом в пустой летний душ, куда пока гибкий шланг не вывели, и где я мирно переодевалась. Нет, кажется там были какие-то предупреждающие вопли за заднем фоне… Но, по ходу, мы на них оба — не очень-то обратили внимание…

Очень долго, очень тупо смотрели друг на друга. Каждый, так сказать, на своей волне… Я его, честно говоря, вообще — не сразу заметила. Опять ушла в себя. Качественно…

Закрыл шторку. Постоял, подумал. Снова открыл. Уже более осмысленно.

Нашарила загодя оставленную кем-то щётку для чистки всякой дряни с наспинной части брони — хорошая щётка, деревянная и на длинной ручке. И звезданула по лбу. Нехер тут мои трусы с грызущими морковку зайками разглядывать!

Забрал сломанную щётку, вышел. Закрыв за собой аккуратно шторку. Ещё постоял, подумал — видно, так и не вспомнил, за каким чёртом сюда вообще пёрся? И свалил пить кофе. С обломками щётки в руке.

Гильдия, судя по звукам, дружно испытывала испанский стыд за этот охреневший от безнаказанности организм…

Глава 8

В сопределье не хотелось. От слова совсем. Свербило ожиданием мразотной подлянки. Да и чувствовала себя прямо с утра — откровенно разбитой. То лапы ноют, то хвост отваливается. Линять вот только не начала, хвала богам… С моим погонялом только шкуру как змее скинуть пора. И настроение: “Счас укушу!”.

Но “Ап” себе говорю я, и делаю шаг…*

На той стороне нас встречали лёгкие сумерки и почти осенняя прохлада. Где-то градусов десять по Цельсию. Портал вывел на достаточно большую площадку, а впереди раскинулся чудовищный по своей величине и глубине кратер — почти правильной формы, с ровным верхним краем и будто срезанными стенками чаши. Серо-сизого оттенка с коричневыми вкраплениями.

Нет, больше всего этот гигантский природный (или не очень) феномен напоминал разработанную давным-давно, и уже лет двести как заброшенную кимберлитовую трубку. Где спиральный серпантин для карьерных самосвалов родом с Пандоры очевидно осыпался много лет назад, хотя кое-где сохранились платформы из более твёрдой породы — наподобие той, где десантировался наш отряд самоубийц.

Всё же, по размеру данное образование вместит три-четыре таких, как знаменитая МИР**. Дальний склон даже слегка терялся в голубоватом мареве… Не жарко, совсем. Ну да хоть не вспотеем. Хах, м-да…

— Осмотритесь, — махнул рогам Кудрявый, а сам в сопровождении Шмулика направился к обрыву. Оценить степень попадалова.

— Метров двести ниже уровня земли, — выпустил облачко пара Паганель, передёрнув плечами. — Видимая часть. И наверх по таким крутым склонам вряд ли быстро допрыгаем. Песка многовато. Наверняка спровоцируем оползень. Тут часа четыре выбираться. Это если всё сложится удачно. Если ещё и за допснарягой придётся смотаться на нашу сторону… Итого — плюс восемь, минимум.

— Угу, — мрачно кивнул гм. — И лететь вниз как бы не в пять раз дальше, чем видно…

Подошла поближе — оценить возможный экстремальный спуск. Ну что сказать? Дно*** было. Где-то очень далёко. В сероватой дымке. Разглядеть что там, мешала эта повсеместно клубившаяся муть.

— Это точно кимберлит, командир. С какими-то добавками фиг знает чего, но дела не меняет, — заявил Немо, кроша в руках подобранный невдалеке кусок полиморфной† породы. Поднял голову к верхнему краю кратера и добавил. — Когда-то тут кто-то нехило так пополнил себе алмазный фонд.

— Хм… — Арсеньев задумчиво потёр пальцами подбородок. — Многообещающее начало.

— Я надеюсь, мы не в Якутии? — встрял Шмулик.

— Очень смешно. И силу тяжести в Сибири резко уменьшили, ага. Спецом для нашего променада…

— Ну, будет очень обидно вертать взад всё, что найдём…

— А найдём? — Правый хозяйственным взглядом потомственного дворянина окинул владения. Ещё не свои, но это не принципиально…

— Да куда мы денемся, если что — прокопаем глубже… — сам себе кивнул Паганель, уже подсчитывая будущие барыши.

— Здесь богатая жила, — Немо извлёк из кармашка в разгрузке мелкий мутный кристалл характерной октаэрдной формы. — Это я пятнадцать минут ковырялся.

Львы навострили уши и многозначительно переглянулись. Ну да, кто о чём, а охотники о добыче. Правда, Игорь их восторгов явно не разделял, мрачнея на глазах. Принюхался, поводил головой, прислушиваясь:

— Змейка, сможешь дотянуться своей нитью до ближайшей площадки? Что-то тут не так… Не нравится мне округа.

Я попыталась. Честно. Послушно кинула щуп… Который мгновенно рассеялся в воздухе с неоновой вспышкой. Чито? Поковыряла в ухе, потёрла глаза. Повторила ещё пять раз, с тем же результатом.

Пуркуа па?!

— Совсем не нравится, — нахмурился, поглядывая на мои потуги. Я же попробовала накинуть на него маску, которая исчезла с аналогичными визуальными эффектами. — И щиты поставить не можешь… Вообще прекрасно.

— Шеф, у нас проблемы, — к нашей компании широким шагом двигался Мустанг со Стасиком, болтающимся на прицепе угрюмого мага, как колду톆 на шквалистом ветру.

— Ну давай, — Арсеньев развернулся, сложив руки на груди. — Радуй меня.

— Наша магия не пашет, — мрачно заявил Ярик. Демонстративно зажёг огонёк на пальце. Вернее, попытался… Как и в моём случае — появилось неяркое свечение, за сим всё. — Вообще.

Стасик покивал из-за спины коллеги и развёл руками, типа фсё! Фокусы кончились…

Приехали. Дядюшка Моксус и его цирковой фургон!…†††

— Паганель?

— Ну судя по всему, внутренние усилители работают исправно, раз никто не пожаловался до этого на… недомогания. Но в случае заварушки остаться без магической поддержки хреново.

— Что с лечением?

Лечилка, кинутая на Стасика для проверки, так же рассеялась в воздухе. А вот когда я подошла непосредственно к жертве и коснулась — легла без спецэффектов. Однако и тут меня ждало большое НО.

— Исцелять могу, правда эффективность упала раза в полтора, если не в два, при том же расходе. Кроме того, теперь необходим тактильный контакт.

— Вообще здорово. Так народ, все слышали? Далеко не убегаем, халява кончилась. Если что, сразу летим навстречу хилу, а не как обычно — от него. Кот, тебя касается в первую очередь… И про зелья не забываем.

— Ты что-то почувствовал? — меня не просто брали сомнения, меня брал нервяк.

— Что-то там есть… Негостеприимное.

— Всё так плохо?

— Так… Внимание: магам перейти на нашу сторону, не фиг подставляться…

Однако никто ничего не успел, ибо вся площадка, на которой находились Львы — вдруг дрогнула и пришла в хаотичное движение. Сверху посыпалась порода, будто с высоты тронулся сель.

Меня подхватил стоявший до этого рядом дядя Ваня — присев, закрыл от особо крупных камней и прижал непокрытую даже арафаткой голову к своему бронику. Неподалёку рычал Игорь и матерно орал Шмулик. Через минут пять всё затихло, только густая пыль повисла в воздухе, напоминая о произошедшем… Дядя Ваня приопустил щит, оценивая возможное продолжение оползня. Не обнаружив опасности, поднялся в полный рост, выпуская меня.

…В общем, переправить магов вот прям сейчас — не удастся. Пласт, на котором мы тусовались, резко опустился ниже по склону, метров на пятьдесят. И до портала по данному ОЧЕНЬ крутому сыпучему косогору добраться быстро смог бы только человек, укушенный в попу радиоактивным пауком.

— А нифигово мы прокатились, — нервно гоготнул присыпанный песком и каменной крошкой Говорун. — Причём, заметьте: абсолютно бесплатно…

— Так "бесплатно" были все шансы доехать до восьмого круга, в гости к Фаусту, — мрачно выдал Емеля, вытряхивая из густой гривы остатки мусора.

Я смотрю, эти двое будто словариками поменялись… тоже психуют.

Теперь главное: хоть вся ситуёвина и противоречит законам природы, физики и логики, но мы как-то уж слишком удачно сдвинулись вниз, — как по рельсам! Ни породой сверху не засыпало, ни следов особых на стенках кратера не осталось, — так, по-мелочи… Только сырая интактная‡ земля указывала путь, проделанный нашей отколовшейся платформой. Офигеть просто! Потому что так не бывает.

А значит, с гарантией произошло искусственно…

— Ну что, хлопцы, запрягаем. Добрыня, Немо, прикрываете балласт, — Торт кивнул на нашу бесполезную, но вроде как могучую кучку.

— Это я балласт?! — праведно, но вот абсолютно не вовремя возмутился Банни. И был тут же заткнут суровой рукой Мустанга и оттащен за спину танка.

— Заткнулся, быстро, и не отсвечиваешь! — Шмулик нервно передёрнул плечами вслед за напрягшимся ранее Арсеньевым. — Сейчас к нам поднимается северный лис… так что постарайся сохранить свою бесценную, но бестолковую тушку!

Стасик пытался что-то вякнуть, но когда тебе с равнодушным лицом предлагают вставить кляп из портянки… Без вариантов, в общем.

На что именно так напряжённо смотрела стоящая на обрыве толпа мужиков, я не знаю, ибо также была сопровождена проявившимся как из воздуха печальным Котом в укрытие по типу “бункер переносной тактический”, оборудованное из щита и Добрыни. Тимур осмотрел нашу компанию, трагически вздохнул и, пробубнев что-то на тему “мы все умрём, точно умрём”, с готовностью отправился на передовую.

В общем, ещё не прошло и часа, как мы тут оказались, а всё шло по… месту, где не светит солнце.

Шорох передавался через дрожь земли, чувствовался сквозь ботинки… Нечто массивное. Сильно массивное. Очень, очень плавно вздымалось…

Когда из-за края платформы наконец явилось поистине_непомерное — я даже не удивилась. В лёгких сумерках, да ещё в дымке (то ли местных испарений, то ли всё той же пыли), ЭТО мерещилось каким-то чертовски огромным щупальцем, которое устрашающе медленно разворачивалось, с противным шелестящим грохотом поднимаясь всё выше и выше…

Господи, жуть какая… Толщиной данный шланг казался метров тридцати, не меньше, а уж длиной — кабы не доставал до уровня земли… Точнее, противоположного края выработки. Который хрен знает где, вообще-то. По всей поверхности пористой, фиолетовой с розоватыми прожилками кожи — тотально покрыто некрупными (ну, относительно самого существа), загнутыми шипами.

…

Наконец эта хрень вытянулась в, так сказать, полный рост. И замерла. Покачивая утолщённым кончиком в разные стороны… Словно принюхиваясь.

— Твою маму!… — в установившейся на миг тишине чётко прозвучал нервный выдох Правого. Тихонечко так.

Согласна. И папу… Это что вообще за покемон?!

Волосы на затылке пытались мигрировать в сапоги вслед за сердцем, печенью и желудком, уже подыскавшими белые простынки и медленно, не создавая паники, ползущими в нужную сторону… Мама моя женщина, как это вообще завалить-то… Оно же чуть ли не километровое!

Наконец определившись с направлением, чудовищная херня не спеша начала движение из тумана в нашу сторону, являя себя во всей зловещей красе. И, как бы на бис — раскрыла на самом конце ромбовидную розетку, усеянную калиброванными наростами — по виду как присоски у осьминога, но явно не они… Расположение и одинаковый размер тривиально намекали на иную область применения… Будто услышав мои крамольные мысли, каждое отверстие засветилось… с кубическим ростом интенсивности. Дико напомнив увеличенную в пару десятков степеней мачту освещения на стадионе.

Сейчас что-то будет. Нехорошее…

Но прежде, чем этот кишкообразный пиздец чего-то там успел сделать, Кудрявый с уже обнажёнными мечами покрылся красноватым маревом и стартанул с места прямо на него. По ощущениям аж площадка просела ещё на пару метров! Долетел и даже умудрился закрепиться…

— Народ, в рассыпную! — заорал Шмулик, сигая куда-то вверх. Да какая рассыпная тут поможет?! Этой штуки хватит накрыть всю ораву даже на разных концах обозримой территории!… Даже чисто физически накрыть!

Добрыня, хекнув и перекрестившись, упёрся плечом в щит. Я же, в обнимку (когда это мы успели так близко познакомиться-то?) со Стасиком и Мустангом, компактным комочком уже прижималась к его спине. От страха пытаясь наслоить чё могу и чё побольше на нашу компанию внеплановых захребетников… И не напрудить в процессе.

Анонимные маги, блин!… Кому сказать — не поверят!!

…Мустанг сгрёб меня за шиворот, и закопал под них ещё поглубже. Синкансеном примчало вайб часа-пик в токийском метро. Банни тихонько, рэпом, куда-то мне в подмышку перечислял все три способа взятия интеграла Эйлера-Пуассона…

Пиздануло хорошо! Я даже выразиться-то по-другому не могу… Литературно тут не подойдёт. Не сложится ощущения всей той космической феерии со светошоу, по приходу пушного зверя родом из далёкой-далёкой галактики… В подобный момент лишь одно ёмкое слово прекрасно описывает полноту глубины твоего… Удивления.

Жар прошедшего наискось широкого, плазменного на вид луча, почти испарил танковую броню щита дяди Вани. Мои же потуги покрыть нас заслонкой кончались полным пшиком, только силы утекали как в песок…

Когда залп главного калибра этого дредноута наконец закончился, я хз. Просто лежала, свернувшись суперкомпактным клубком в свежеобразовавшейся яме (вот уж где порадуешься урокам йоги с Сонькой!), под двумя не мелкими мужиками и одним обморочным тельцем в меру упитанного юнца-воздушника. И старалась не думать. Ни о чём, настолько же страшном. По-моему, ненадолго даже отключилась…

Ну здравствуй, окопный синдром.

— Хватит, Вась! — развернул из позы эмбриона на удивление хладнокровный Ярик. Спокойный, как мумия фараона в британском музее. Орать только вынужден громко — в воцарившемся грохоте разобрать речь стало на самом деле трудно. — Не траться сейчас. Тут и так, как мне кажется, с энергией творится что-то не то… и вряд ли из-за монстра. А резерв не бесконечен. Давай, вставай! Надо делать ноги, второго залпа Добрыня не выдержит.

— Что там происходит?! — со стороны чудища раздавался мега-скрежет, но разглядеть хоть что-то в поднятой колоссальным столбом пыли оказалось невозможно.

— Командиру удалось развернуть его… слегка, так что основной удар прошёл вскользь, — надсадно откашлялся дядя Ваня, пытаясь выдернуть из оплавленного камня убойно пострадавший и сильно закопчённый щит. Только с третьей попытки удалось. — Но Мустанг прав, второго такого попадания мы не переживём.

— Тэнно хэйка, бандзай! — заорало нечто чёрное и всклокоченное голосом Кота, пролетая мимо и размахивая руками. Он реально отмороженный? В голове не укладывается — бросаться на подобное со своими китайскими джиуджицу?!

Площадку сотряс мощный "Ты-дыщ!", и нас разбросало как от хорошей ударной волны фугаса… Дальше всех улетел бессознательный Стас, которому и от предыдущего-то залпа нехило прилетело. Меня сумел перехватить Немо, оттащив подальше от края. Куда чуть блеснувшей молнией свалился Кощей. Млять… Надеюсь, выживет. И его будет потом кому искать…

— Ты в норме? — перед глазами слегка расплывалось уже неплохо знакомое суровое лицо. Жёстко сжатая узкая линия рта, припорошенные вонючей пороховой пылью худые щёки… слабо светящиеся недобрые провалы под оцарапанными чем-то веками. Не дождавшись адекватного ответа, Фёдор слегка встряхнул:

— Работать сможешь?

— Да… — тупо кивнула, немного проясняя паскудно троящееся сознание лечилками. Впрочем, зрение тоже слегка плясало… — Да, смогу. Где?

— Сначала Банни, — меня доволокли до покоцанного тельца Стасика. — Остальных нуждающихся сейчас притащу.

Работай, Вася. Просто работай. Не думай о том страхолюде. Им есть кому заняться… Рёбра с трудом вставали на свои места. А вот общую контузию снять никак не удавалось. Силы катастрофически быстро уходили в ни-ку-да… Отцепила чудом уцелевшую аптечку, так, где тут зелья…

Рядом раздались шаги, — почему-то грохотом отозвавшись в пустой черепушке, сотрясли последний оплот тараканов в силовой броне космодесанта… Блядь, мои голова и уши… Сука, бедные мои уши…

Галюном, на фоне всего творящегося безумия, что-то будто бы капало. В самом сознании. Отсчитывая мгновения до…

До чего?!

…

Может, моя магия хоть как-то раздуплится, а?… А?!

Где ты, сволочь, когда так нужна?!!

А львы действительно не сдаются… Вон, откуда-то с фланга заорали: “Кровь мучеников питает Империю!”‡‡, и пошли в рукопашную. Мда.

Надеюсь, они выживут…

Дядя Ваня приволок ошалевшего Мустанга, трясущего окровавленной головой. Вслед за ним из завесы вынырнул Фёдор с Говоруном на закорках и слегка покоцанный Правый, с перекинутым через плечо конкретно обгоревшим Левым.

Всех пострадавших сгрузили рядком за вновь развернувшимся со своим, теперь уже одноразовым, щитом Добрыней. Военно-полевой госпиталь, в лучших традициях Второй мировой… И санитарка Вася, замещающая всех докторов и нянечек сразу! Флоренс Найтингейл, версия 2.0, ремейк от Майкрософт. То есть, глючная и жрёт излишне много ресурсов…

Совершенно бестолку жрёт…

Стасику вернуть сознание не удалось. Сил бы не хватило на полное восстановление. Пришло задавить совесть и перейти к следующим пациентам. Мустанг, криво ухмыльнувшись, с разодранным почти до кости лицом и сломанным носом, гнусаво сообщил, что он, мол, потерпит, — и выпил пузырёк с зельем, выуженным из собственной разгрузки. Ну ок, чё… Не помираешь, а остальное в сад. Всё в сад. Хотя совершенно необъяснимо, как он шею себе не сломал, падая с размаху с высоты, от удара той дряни… Но всё. Мой маленький мозг больше не воспринимает эту пугающую действительность…

Где-то там, в пылевом облаке, вспыхивали яркие зарницы, пробиваясь даже сквозь плотную завесу, и освещая сильно сгустившиеся сумерки нашего небольшого, безопасного (относительно) пятачка. Громыхало местами — только в путь! Но после предыдущей встряски слух катастрофически упал, с трудом пропуская хоть что-то…

Взрывная волна такого объёма отбрасывает, вызывает контузию, дробит зубы, рвёт барабанные перепонки, повреждает внутренние органы… и способна раскрошить кости. Даже у охотника. Синяк всего тела.

…Платформа регулярно проседала от мощных ударов, и нас не расшвыривало только благодаря очередному неведомому умению Добрыни… В какой-то момент, когда я из последних сил пыталась запустить схлопнувшееся лёгкое у Ромашова — сурфактанта по нулям, над нашими головами прошёл очередной залп “главного калибра”. Радовало лишь, что ощутимо выше, метров на двадцать. Тупо отметила: "Пронесло!", и слила оставшиеся крохи сил Саше, наконец-то задышавшему нормально.

Аллилуйя.

Привалилась к сидящему, вяло соображающему Мустангу. Посмотрела на кровавое месиво на месте правой стороны лица. Собралась с силами и выдавила ещё чего из резерва… Перед глазами фоном прыгали чёрные мушки и Ковбой в разбитом бронике. Занятная картина.

Ведь проблема не только в монстре. Моя проблема в отсутствии моих родных умений. Сейчас в запасе нет ни щитов, ни благословений. Да даже нити тупые я не могу использовать! Я тут реально — как обычный человек, с небольшими экстрасенсорными способностями! Смех один. Истерический… Надо что-то делать. Тупо сидеть можно до морковкиного заговенья, а ребят там в пыли, возможно, уже жрут…

Искать смысл жизни в себе — бессмысленно. Тлен, всё тлен… Невеликие силы кончились, я прекрасно ощущала подрагивание пресловутой струны где-то под солнечным сплетением. Такими темпами я тут взаправду кончусь, если продолжу… Потянуть энергию извне? Логично. Но как, если в местной атмосфере любая выкинутая на внешку магия просто… развеивается?… Как её собрать… Думай, Вася. Думай тем, что осталось в пустом чердаке после самоубийственной атаки последнего взвода тараканов…

Грохнуло где-то совсем рядом, в мобильный закуток долетело обжигающее марево, оплавляя и скручивая кончики волос. Встала, опираясь на стену окопа-кратера. Натурально окопа — с отголосками очередного удара нас с дяди Ваниным щитом протащило аки бульдозерный ковш… Гром от сверкнувших зарниц догнал чуть позже, едва не добив мои бедные уши.

Чёрт, может, тут какая-нибудь магическая финтифлюшка завалялась, что даст прилив сил +10 и интеллект +100? Наивно, конечно…

Пиздец как наивно…

Эй, я не хочу сегодня сдохнуть, вообще-то…

Вновь вынырнув из песчаной завесы монохромной от сажи тенью, Немо молча оглядел мою тушку, и вдруг вложил мне в ладонь тот самый мелкий алмазик, что выковырял походя ранее.

— Попробуй потянуть силу напрямую. Это не наш природный алмаз, это какой-то несформировавшийся самоцвет.

— Вроде бы, не рекомендуется такое проворачивать?… — чувство Евы в Эдемском саду. Интересно, почему бы?… — И это разве не поглотители? Иначе почему мы здесь как щенята?

— Не факт. Всё зависит от преобразований внутренней структуры камня. И сейчас далеко не штатная ситуация. Давай.

Покатала октаэдр по ладони, прикидывая, с какой стороны подступиться. Но всё решилось без моего участия. По крайней мере, сознательного…

Сверху упало ещё одно щупальце. Дядя Ваня, конечно, успел среагировать и поднять щит, применив очередное умение и устойчивую матерную конструкцию, но удар оказался настолько силён, что нас, вместе со ставшим видимым куполом танка, буквально вбило в землю. Метра на два.

…Мне казалось, внутренности просто размазало по осыпавшемуся позвоночнику. Объёмный взрыв внутри организма. Хана требухе.

Горлом, ушами, глазами — хлынула кровь…

Рука рефлекторно сжалась, рассекая остатками стальных когтей перчатки ладонь, в крошево ломая мутный камешек, смешивая его грязь с толчками рванувшего наружу гемоглобина…

…И кисть обожгло яростной силой.

Она прокатилась по телу волной света, восстанавливая, выжигая, распирая… Насыщая дармовой энергией, аки иссохшую землю муссоны. Это сила была иная, не моя, но взять её излишне пластичный поток под условный контроль всё же удалось. Вряд ли надолго… Чувство бьющейся в руках ледяной рыбы‡‡‡ не отступало — со всех сторон настолько гладко, что вот-вот выпущу! Мозг уже не соображал, отдав всё на откуп больным рефлексам и подсознанию с последней линией обороны тараканьего бардака, который, кажись, вяленько пискнул “ура!” где-то под мозжечком…

А потом… Даже не знаю как объяснить, — но извне, по проторенной самоцветом дорожке… Хлынул просто бурный поток чистой, но уже совершенно чуждой магии. Слегка затхлой и сухой, со вкусом пыльной степной дороги. Не живой. Будто что-то древнее как мир решило дать-таки малявке присосаться к сиське, чтобы не плакало…

Зубы захрустели. Изнутри.

Разлепив слипшиеся от крови глаза, уставилась на разбросанные рядом тела. Пылило… сильно. Дышать невозможно, но я сейчас на внутреннем ресурсе…

На карачках, качаясь, добралась до ближайшего. Им оказался Мустанг. Вроде живой. Опять повезло (или я уже не знаю), но походу контузило не фатально. Так что заваливаем лечилками всех сортов, и ползём улиткой дальше. Стасику едва не расплескало несуществующие мозги, но ничё. С таким высоковольтным подключением к местному источнику я бы его и воскресить, перекрестив, смогла бы… наверное. Говорун тоже — хоть и валялся в отключке, но вполне ничего так себя чувствовал… Дядя Ваня сам очухался и, слегка подлечившись, принялся охать над очередным в хлам разбитым щитом… Немо вообще — потряс башкой, и вполне себе бодро встал. Сам! Качественная, видимо, ударопрочная конструкция у мужика… армированная. В общем, он же и подтащил ко мне поближе очень правдоподобно изображающего мёртвого Левого. Не, сердце билось ещё, но внутренние повреждения — мама дорогая… Половина ливера — как через мясорубку, на мелкой сетке.

От обилия халявной энергии разбросала остальному народу лечилок на звук, благословила со всей нынешней пролетарской мощью, и вдогонку — матерно прокляла виновника сегодняшнего безобразия. А потом в нас снова выстрелили…

Как я успела поставить щит… Я хз, откуда вдруг объявилась реакция Флеша в лучшие годы. В общем стою… раком, как на грядке, седею от ужаса и натуги, а через прозрачную мембрану наблюдаю за расплёскивающимся по линзе высокотемпературным потоком… Пламени, наверное? Плазмы?… Может быть. Я не настолько физик-ядерщик. Но щит, благодаря чьему-то там сверхмощному вливанию — держал хорошо!

Нервы уже ни черта не держали…

За периметром щита стеклом оплавлялись местные породы. Топическая§ пыль на глазах превращалась в условную пемзу и пузырящийся обсидиан… Блядь, спасибо, конечно, за краткий экскурс в химию глубоких поро䧧, но может нинада?!

Чуть не упала вперёд, когда исчезло давление. Фух… Поймал дядя Ваня, аккуратно ставя на дрожащие от напряжения ноги. Вытерла непрерывно бегущую кровавую юшку под носом. Голова болела.

Нет, не так.

БОЛЕЛА!…

Ощущалось даже не как мигрень, а по всей внутренней поверхности черепа, — прям совсем изнутри — что-то с силой накатывало. С шумом гравия просто… Из носа текло нещадно, из ушей тоже. В глотке плескалось… Борясь с желанием захаркать тут всё кровью, бросила на себя стопятисотую лечилку, — что слегка смягчило, но полностью так и не смогло убрать симптомы непонятного.

Слишком большой объём транзитной магии! Она меня изнутри кроши́т…

Ладно. К чёрту. Где там остальные вояки, целы ли?…

— Стоять. — От шага к эпицентру военных действий удержали рука Немо и вставшая на пути фигура Добрыни. — Там и без тебя справятся. Силы появились?

— Да! — кивнула, и чуть глаза не вывалились, от движения. Давление внутри всё нарастало. Более, чем достаточно!… Ща вентиль сорвёт!

…Полечу, наверное, как тот Карлсон. На собственном обратном винте и матерном слове.

— Вот и подлечивай отсюда, да обеспечивай безопасность… Как всегда.

Согласившись с этой простой мудростью, привалилась к непоименованному обломку скалы, появившемуся на относительно ровной земле с очередным ударом. Дальше — пыталась на временами отключающийся слух, двоящееся темнеющее зрение и прочие бесстыже подводящие ощущения отхиливать оставшихся в строю львов. Тех, которые на передовой. Нулевая линия, да?…

На краю приземлился взъерошенный, помятый Ковбой, быстро окинул нашу убогую инсталляцию взглядом, и сиганул куда-то вниз, буквально через мгновение появляясь на изгибе очень близко разворачивающегося к нам щупальца. Излишне близко… Почему-то, в процессе движения теряющего целые сегменты. То есть буквально — почти одинаковые кусочки суши по полтонны падали куда-то в пропасть… Охренеть.

Но на смену сильно укороченного отростка из пыли вынырнул ещё один. Да сколько же их там?? Правда, досмотреть сериал не удалось — припёрли поломанного в десяти местах Кота. Живого и даже не к месту активного… Он активно имел мозг Немо, чтобы тот бросил его, ибо Боливар не вывезет двоих§§§. И то, что Боливар в данной ситуации один из них, его не смущало.

Привела это страдающее тело в относительный порядок. И благословила Немо на его катапультирование обратно, откуда взял.

А вот потом… меня будто проткнули шилом посредине грудины. Насквозь! Аж слёзы брызнули, а сердце затрепыхалось от острой, неебически острой боли! Как бабочка на булавке…

Да что ж такое!… Похоже на инфаркт, — но какой, блин, инфаркт у охотника?! Набросала лечилок, только вот они все ухали куда-то вглубь организма, совершенно не исправляя ситуацию… Скукожилась от непередаваемых ощущений, аж в глазах потемнело… Напрочь.

К-какой, к чёрту, Карлсон?… Рвёт изнутри, как долетевшую к цели торпеду!

Больно!…

Кто-то — вроде, Немо — орал над ухом, но разобрать, что именно — была не в силах… Всё уходило на попытки остановить словно почувствовавший слабину, уже совсем бесконтрольно хлынувший в меня внешний поток энергии…

Резерв не просто распирало, — я чувствовала: меня буквально начинает разрывать от киломасс входящей мощи!… Будто напрямик к розетке подключили. Не спросив. Превысив лимит моей слабой литиевой батарейки секунде на четвёртой, максимум… Сейчас распыжит окончательно.

Чёрт… я вообще-то не жажду стать воздушным шариком.

В лучшем случае.

…

Но жадность людская — она ведь с молоком матери всасывается во младенчестве, поэтому и захапать дармовщинки желалось до смерти… Халява! Чужое! Бесхозное! Взять!…

Надо потерпеть. Это у тебя хорошо получается, Вася… Мы прорвёмся, мой король¶.

— Блядь, да послушай! — прорвался сквозь темноту назойливый голос Ковбоя. — Тебе нужно раскрыться, отдать…

— Хрен я что своё отдам… — то ли подумала, то ли реально выдавила из себя, непослушными губами. По лицу, кажется, катились слёзы, а может и капли крови… Как и из губы, прокушенной остатками зубов до дёсен…

Запах металла стал сильнее, что-то могучее попыталось аккуратно — в меру своего понимания — силовыми методами пробиться к помирающему резерву, и тем самым дать возможность передохну́ть, но… В какой-то момент, с громким внутренним треском (или звоном даже?) что-то глубоко — сначала сжалось в точку, как нейтронная звезда, а потом — полыхнуло! Разгоняя термоядерный реактор на месте устаревшего дизеля, и тем самым выбив постороннего из резерва, а из меня — остатки сознания.

…

Это что? Смерть?…

Да ладно. Мне рано!

Рано, слышите?!

La mia prima messa è domani. (Завтра моя первая месса.)

Ámen

…

"Как Вы справитесь с врагами,

Я ведь умер, мой король?"

***

На этот раз сознание возвращалось вовсе вяленько… Какой-то даже не кисель, а клейстер в башке — мешал сообразить: а что, собственно, происходит?…

Вроде бы, лежу. Даже удобно. Подушка, правда, твердовата и высоковата, — но это несущественные детали. Глаза вообще не открываются… Несмотря на все усилия. Зато слух потихоньку возвращался, и из неестественной тишины стали проступать какие-то бу-бу-бу, плавно трансформирующиеся в членораздельную речь.

— Всё же не понимаю, чего с ней так носятся? Да, она клёвый хил, красивая баба, но прыгать вокруг на задних лапах, как Проф с Немоляевым… — О! Я вспомнила голос. Точнее, даже не голос — раздражающую манеру речи… Это Шмулик. А Шмулик это… Да, придурок с повышенным либидо.

— Хм… Ну как тебе объяснить. — Почему-то тембр Игоря распознался сразу, будто не я только что страдала частичной амнезией… — Ты хоть понимаешь весь объём её удачливости?…

— В смысле?

— Да в прямом. Если разобрать каждое её приключение — всплывает просто невероятное количество допущений и совпадений, и все они — в её пользу. Ты же понимаешь, что я спецом копался в задокументированных и не очень… Она зачистила два портала, ещё не будучи охотником. Первый — при помощи стальной дубины и такой-то матери, насколько я смог понять из отчёта — пьяная. Второй — при помощи декоративного элемента от забора. Второй портал был D, если что, там всё не так просто уже… Но мало того, она умудрилась выпереть оттуда два мешка самоцветов. И с обоих боссов по камню. Не напрягает?

— Ну бывает…

— Конечно, бывает… А дальше? Девица в целом — постоянно ходит по краю, рядом — так же регулярно открываются неучтённые порталы, вычерпывает (тут про неё конкретно говорю) себя до донышка, — но каждый раз она каким-то чудом выживает. Почему-то с прибытком. Ещё не бывало охотника, который за полгода перешагнул бы два ранга.

— Ну…

— Не нукай, не запряг. А если тебя и это не убеждает, то вот он — спит без задних ног пример тотального безумия… Ведь с ней явно не успели провести ликбез о том, как происходит переход на А. Потому что накопить необходимое количество энергии за пару месяцев чисто технически — невозможно. Да и раскачать резерв — тоже требует времени и определённого понимания. Однако вуаля! А ведь смертность охотников на данном этапе огромная, и девяносто процентов из них сдохли от того, что не знали, чего и как именно делать… А теперь смотри: она даже меня не слушала, сама справилась, — причём каким-то извращённым способом, как по мне… Но теперь мы имеем вторую А-шку среди девушек. Тебя и сейчас не напрягает её ненормальная удачливость? Знаешь, если б меня погонистые яйцеголовые спросили — я б конечно не ответил — но подумал: как бы это не дитя фейри, с такой-то везучестью и тягой к приключениям на ровном месте.

Наконец, глаза удалось открыть…

Чёрт, всё равно ничего не вижу… пелена какая-то. Даже на вкус — пелена.

— Как себя чувствуешь, спящее чудовище?

— Почему не красавица? — прохрипела. Связки не просто сорваны. По ощущениям — там куска глотки нет. Изнутри. А может, и не одного…

— Ты просто себя ещё не видела…

— Догадываюсь. Но мог бы погреть ошмётки моего самолюбия.

— Тут ошмётки тебя, а не твоего самолюбия! — не выдержал Шмулик.

— …Заткнись. Я всё слышала. И моё мнение о тебе изначально — не самое лучше. Полагаешь, стоит спускать его в ноль?…

— Так. По-моему, её досье нагло врёт… — помолчав, выдал замгильдии. — Игорь, серьёзно. Это вообще не тот психотип.

— А ты — вообще не тот тип, с которым стоит общаться приличным дамам, но я же ничего не говорю? — хмыкнула. Вызванная хилка вырвала откуда-то из глубины целый муравейник не самых приятных ощущений — всё-таки, собственную магию мне пока извлекать рановато, но выбор невелик — и меня окатило прямо-таки её ведром. Столитровым. Нещадно.

Судя по пришедшему следом звуку — кожа аж зашипела (ну или задымилась?), одномоментно приняв такой объём.

— Харакири, хакуна матата… — я с силой сплюнула куда-то вязкую слюну. Лёгкие сжались, как износившиеся меха. С присвистом. Судя по ойку — попала… В Стасика, полагаю?

— Извини, я не специально. Просто до сих пор ни хрена не вижу… Если вы не намерены оставлять меня в этом ёбаном сопределье — дайте воды. Пожалуйста.

— …Пиздец. Это троянский конь, а не баба, — наконец высказался по сути своих претензий Шмулик.

— Спасибо на добром слове, но коня из меня не выйдет — первичные половые не позволят, знаешь ли… — Вторая лечилка ушла внутрь ещё мощнее…

Сквозь её утекание услышала лёгкий пшик какого-то зелья. Не мне. Но определить не смогла — ни кому, ни какое именно… даже на запах: нюх, сука, отказал. П-паскудина. Ладно, поправимо и пока не критично, хрен с ним. Лечатся они там, что ли?… Ну, мои умения нынче вне зоны доступа, аки измочаленный до ниток половик на городской помойке… Так что сорян, прямые обязанности временно выполнить не могу. Но не это сейчас главное…

— Ты понимаешь, что ты себе сейчас вредишь? — наконец подозрительно мягким тоном отозвался Арсеньев.

— Да, но это неважно. Я задала прямой вопрос: ты намерен оставить меня в живых, или охотница Рощина больше не нужна?

— Ты что, идиотка? Или я, по-твоему, законченный идиот?… — ещё мягче поинтересовался гильдмастер. — Ты в курсе вообще, зачем я тебя позвал?

— Затем, что тебе понадобилась разновидность Лакшми.

— …Не без этого, — признал Игорь. — Но главная цель состоит не в том. Главная цель лично моих действий в том, что ты мне нравишься. А всё прочее для меня — приятный бонус, не более.

— …Слабо верится.

— Поживёшь — увидишь, — легко согласился кудрявый псих. И, по-видимости, улыбнулся:

— Пока ты тут разнылась, Ярик припёр тебе практически высокогорной минералки… Так понятней? Убедительней? — В губы ткнулась соломинка. Действительно Боржоми. — Пей, кошмарище. Два киловатта моих нервов ты на сегодня уже вытрепала. Полагаю, этого хватит?…

Ах ты ж гад… Вернул-таки шпильку.

***

Спустя штук восемь жутких лечилок, все повреждения требухи удалось стереть. По крайней мере из того, чему положено находиться в брюшной полости и работу работать. Перегрузками разорвало селезёнку, печень… Ну, тут неудивительно — оба органа обильно наполнены кровью, а первая ещё и действительно близко расположена к брюшной стенке. Висцерального жира у меня отродясь не водилось. Поэтому логичное опущение диафрагмы на судорожном вдохе, — и от куска удара в правое подреберье мы с ней почти расстались… Почки вообще похожи на сыр. О прочем даже вспоминать не хочу. И это в норме мы как-то не особо чувствуем собственные внутренние органы, несмотря на наличие блуждающего нерва — тот, по сути, отвечает лишь за дела кишечника…

Кишечнику тоже — не повезло. Ну и ишемические последствия… Обширные.

…В учебном зале патологий за мои потроха сегодня много бы дали. В самом деле — удивительно, как всё ещё жива. Охотники страшные… Страшно живучие твари. Я, наверное, переплюнула Вестиментиферу¶¶.

Как разговариваю — тоже не очень понятно: трахея и гортань сильно повреждены. До сих пор.

Что-то попутно шипело. Кажется, вокруг… Наконец, удалось окончательно открыть глаза. Ну то, что от них осталось. Судя по ощущениям — под веками два кровавых, местами спёкшихся ошмётка. Потому что стоило мне сесть, переводя корпус из почти горизонтального положения в условно вертикальное — по роже активней потекло… Ну, хоть что-то теперь внятно чувствую! Относительно.

Долю омерзения к самой себе, например.

…Наверное ещё и воняю, как освежёванный кусок мяса. Не самого свежего, впрочем. Оксюморон, н-да.

Ещё лечилка… которая отдалась звоном в ушах. Вторая.

Хрен там, я отсюда выползу… На своих двоих.

Кстати. Руки-ноги уже сносно “ачучаю”. Видимо, проприорецепторы пришли в относительную норму… Хм. Может, стоит как-то достроить их ко всем внутренним органам?… С их стандартным набором мы же только положение мышц и суставов хорошо отслеживаем, а с потрохами — с потрохами всё несколько сложней и проще одновременно…

Хотя нет, не буду пока экспериментировать — болевые и барорецепторы восстановила, и хватит. Поиграюсь после, под присмотром Житова. А то, того глядишь — выйдет стрёмная фигня по типу Франкенштейна, как в сказке про глупого гуся, который захотел себе шею лебедя, ноги цапли, хвост петуха… ну и так далее. На выходе получилась полная хрень.

Очень… мутноватая картинка моргнула, подстраиваясь…

Львы сидели кружком. Глядели.

Так, а где тогда Арсеньев?…

Арсеньев нашёлся прямо за спиной. Проявлял чудеса терпения… “Прохлаждаясь” вместе со мной в двухметровой примерно яме. По глубине — двухметровой. И метра три в диаметре.

Это я на нём, что ли, лежала?… Прямо на коленках?

Опять?!

…

Чё тут вообще было-то?… Что за след от метеора?

Ни хрена не помню, если честно… Слишком качественно отрубилась. Гадство.

Меня ж тут и правда — кто угодно пришить мог… мля.

Прикрыв кое-как восстановленные окуляры, опёрлась на ладони, за спиной. Обе мерзко кольнуло. Если вообще можно так сказать…

Что у меня с руками-то?…

Так, кажется, там до сих пор — уничтоженное до кости, грязное месиво. Предыдущие лечилки уходили на то, что важней… Без рук-то по-любому можно прожить дольше. Кстати:

— Сколько я провалялась, сутки?

— Чуть больше, двадцать семь часов, — Немо, чуть пошуршав, достал откуда-то чего-то там… заглянул в?

А, в дивом уцелевшую защитную коробку. В которой, судя по звуку, тикал почти стандартный зд-шный прибор. Поднял на меня провалы глаз:

— Как догадалась?

— Без печени человек живёт двое суток, максимум. У охотников этот показатель вряд ли сильно отличается, потому что магия, лимфа и кровь для нас — ключевые переменные. А магия всё в той же крови. Правда, колония ихора может нелинейно умножаться, при получении нужных вводных… что позволяет вытащить организм из почти любой помойки. В принципе, только поэтому я до сих пор жива. В брюхе был готовый паштет.

— … — Они даже без переглядок обошлись. Хотя отголосок некоторого коллективного давления я почуяла. Слабый пока.

Так. И? Вы меня планировали добить как очнусь окончательно, или что?… На всякий, прощупала свой подросший резерв.

Не, ещё рано… Рано куда-то лететь, с кем-то пытаться драться. Да мне пока даже ходить рановато!…

С учётом Арсеньева, которому хватит просто руку протянуть, чтобы гарантированно свернуть мне шею — вообще гиблый номер.

Правда в таком случае я действительно не понимаю: какого хрена он столько ждал?…

Мустанг исключительно криво ухмыльнулся:

— Игорь?…

Я, всё ещё сидя к нему спиной, долечила ладони. По-любому, перед смертью не надышишься, но я попробую… Скосила вниз и немного вбок пекущие от натёкшей кровищи глаза. Конечно, всё равно его не вижу, но поворачиваться пока не рискну. Куда б тут прыгнуть-то?… Некуда, в общем-то.

— …Добро пожаловать… Змейка, — наконец, отозвался гильдмастер. Спину обдало всплеском тягучего, звенящего металла. — “Львы” рады приветствовать своего… палладина.

Коллективно вздымившаяся магия обдала разнопахнущим ветерком. Я ещё немного подумала… Что там по их шизанутым неписаным правилам полагается? Теперь я должна как следует представиться, да?… Пожала плечами, подняв глаза. Оглядела безмолвно светящую фарами компанию психбольных:

— Василиса Рощина. Рассчитываю на плодотворное сотрудничество. — Левый не удержался, фыркнул.

Следом засмеялись остальные. Наконец отбросив зрительские маски.

Блин, ещё бы ляпнула исконно восточное: “Позаботьтесь обо мне!” — и такой КВН мне бы не забыли до Второго Пришествия…

Сзади на плечо опустилась рука:

— Ещё полдня тебе на восстановление хватит?

— …Думаю, да. — А для восстановления относительной адекватности мне, боюсь, и полмесяца не хватит…

— Вот и займись. Яр, организуй ей бочонок водички… — Маг кивнул, встал и почесал куда-то за большую надувную кемпинговую палатку. Видимо, за прошедшие сутки народ таки сподобился установить устойчивое сообщение с нашей стороной и доставить сюда данного монстра туристической промышленности — с тремя спальнями, панорамными окнами, герметичным полом и полноценной террасой под навесом. Да: столик и стульчики складные не забыть упомянуть. Пастораль практически…

Пиздец.

Это они, значит, неадекватные… А я — в норме!

Пока размышляла о бренном, Ярик уже подтащил пару алюминиевых канистр и знакомый черпак с длинной ручкой. Я его в походной душевой Львов видела. Первая плошка, в принципе, окатила сразу… С макушки. С век чуть-чуть даже смылось. И дышать стало легче.

В первую очередь, психологически.

От нового витка сюрра вокруг я старалась абстрагироваться…

— Эй, — бросил Кудрявый уже остальным. — Подъём, на баррикады. Перерыв закончился.

Львы повставали и куда-то пошли. А куда?…

— Бирюлики ковырять, дорогая… — усмехнулся вытянувшийся во весь свой немаленький рост гильдмастер. — Они видишь какие полезные в хозяйстве оказались… Пожелания есть?

— …Пожеланий нет. У меня ещё тот хрустит на зубах, — а может, и сами зубы… Два пенька во рту точно. Один — тупо до десны дезинтегрировало…

— Хм. Странно. Первый раз вижу тебя такой покладистой, — шутканул Кудрявый. Перешёл на приказной тон. — Ярик, сидишь тут, обеспечиваешь ей воду. Верёвочный подъёмник мы вроде наладили, сгоняешь за новой канистрой. А как вернёт себе хотя бы условный человеческий облик, проводишь в палатку. Понял?

— Угу. Разберёмся… сестрица теперь в надёжных руках.

Я моргнула. В последнее время у меня появляется слишком много неучтённых родственников.

…

Плодятся как дрозофилы просто. И мутируют всё сильнее, каждое новое поколение. Прям по учебнику.

***

Спустя шесть часов меня разбудил Арсеньев, по факту заставив поесть на пару с Мустангом, от чего я отбивалась, ибо тошнило просто нефигово… Что ж меня так зверски штормит, будто одновременно пришёл грипп, гипертония, отравление, мигрень и почесуха? Ныло всё, даже тараканы. Особенно тараканы.

Кощея, к слову, он тоже принёс… Обморочного Кощея, не реагирующего на внешние раздражители. Такое впечатление, что происходящее загнало его в кому. Ну да мне не лучше…

Жратву в меня таки впихнули. Какие-то пюрешки, из дойпака… Возможно вкусные, но я ни хера не чувствовала вкус… Еды, по крайней мере.

А вот вкус чужой магии — очень даже!…

…Пробежавший мимо Стасик пах клубникой. Я аж облизнулась ему вдогонку. Потом опомнилась…

Это что за новый заворот?

С целью отвлечься, вышла по толку оглядеться.

Мир пах самумом. В смысле, были у бабушки когда-то такие духи — арабские, кажется… Сжав-разжав ладонь, посмотрела на сеточку шрамов. Снаружи их не особо видно, но… они будто внутри.

Пыль слабо клубилась внизу, где две трети “львов” с энтузиазмом расковыривали вызвавшие у них такой подскок финансовых аппетитов кимберлитовые стенки. Задрала голову. Три светила и пять спутников…

Может, ещё парад планет?… Ну так, для полноты картины?

…Внезапно пришло ощущение разбитой, но тщательно склеенной вазы.

Мой не начавшийся смех стих.

— Игорь!!! — заорал Мустанг. Эхо раз восемь нестройно отразилось от спрятанных в толщах пыли самоцветов. — ИГОРЬ!

…Взрыв.

…

Обозрев свои вывернутые наружу рёбра… подумала: бессмыслица. С кашлем от новых порций пошедшей наверх горлом кровищи, — в тот же миг встал круглый будто мячик щит. Мустанга отсекло.

По стенкам брызнуло.

Чёрт… а ведь я этот фарш недавно так аккуратно собирала по кусочкам… все старания в жопу!

Руки (на чём они держатся вообще?) светились. В распыженных рёбрах наружу кочегарило сердце. Аорта ещё цела. Удивительно… Анатомия для практиков.

В правом предсердии реально торчал ШИП.

Шип, мать твою! Из камня!…

Того самого самоцвета, наверное.

…

Щит снаружи сотряс удар. Вроде бы.

Внутренняя поверхность пошла крупной рябью.

Вы дебилы?… Если не удержу — размажет. Минимум троих.

Следом осыпалась песочком печень…

Бля.

Такую хоррор-картину я ещё не смотрела…

Шип принялся пульсировать, в такт истерично заходящемуся сердцу. Сюрпра-а-айз.

…

— Отпусти!… — донеслось, слабым отголоском. Почти затерявшись в слоях энерго-консервы.

Кого?…

Экспромтом полученную магию, что ли?

Да пошёл ты… Лучше б валил, пока не зацепило!

Следующими разорвало надпочечники. Они просто взорвались, как две лепестковых гранаты… Перегруз.

Из разодранных "по швам" капилляров и сосудов покрупней снова забрызгало… Их верёвки, разлезающиеся никчёмными ошмётками, парили снаружи разорванной брюшины. Кровавое марево космической дымкой расползалось по всему объёму щита. Всё более плотным туманом.

Дальше, почему-то, вздулись лёгкие…

Э, не. Я так не играю!

Кто мне там спасительную титьку-то давал?… Ты, конечно, большой молодец, но… Титька явно бракованная. Ну или младенец не брит…

Остатки зёрен высококачественной шакти, которые я попросту не смогла переработать даже с начальной степенью перехода на “А”, сработали практически как подожжённый склад осколочных боеприпасов.

Такая диверсия не может пройти даром… Даже с моими нынешними навыками хила.

Плачевный конец?…

Но.

Везде обязано найтись “но”!

Да, любой мелкий ребёнок ничего не знает о гуманизме, бескорыстии или прочем социальном дерьме, — однако он хорошо понимает: мешающего врага правильней всего треснуть камнем по роже, а потом радостно смеяться, глядя, как у того утекают с красной жижей клыки и половина челюсти вдогонку… С возрастом человечьи дети, напичканные по уши воркованиями взрослых о том, что же такое хорошо и что такое плохо, становятся, конечно, гораздо менее естественными… Но вот последнее — не про меня.

Я делаю наоборот. Всегда.

Впрочем, спасибо за подсказку… Искреннее спасибо.

Ты же не человек. Ну так и мне им быть необязательно…

Необязательно!

Дотянувшись радиоактивно светящейся дланью (кажется, в тот момент державшиеся на честном слове и последней связке к ключицам, руки таки оторвало), протолкнула “пулю” глубже. Пальцем заткнула дырень.

Кушать подано, ага…

Каким-то рёвом в ушах отдался переиначенный процесс. Рёвом, и совсем уж громким хрустом щита… Затем эта презренная консервная банка принялась с повышением тона звенеть. Уже совсем без пауз. Как зажатая педаль тормоза на скорости четыреста кэмэ.

Блядь.

Прячьтесь, что ли… Где вы там стоите вообще, не вижу ж ни черта…

Предварительное угрожающее свечение перегретой кастрюли всё-таки удалось растянуть. А дальше…

Ебздых!

И тишина. Недолго.

Со всех сторон раздался шорох… Стенки несчастной выработки принялись осыпаться, с полметра толщиной, отовсюду… И весь этот слой пополз вниз.

А моё сознание продолжало нещадно колбасить…

Жалкие ошмётки тела ещё веером летели, украсить вместо пайеток серую местность. А из кучи мусора внизу уже выкопался обмонстрившийся Кудрявый.

А, так он это и самостоятельно вполне неплохо умеет…

Ну-ка…

Что за?…

Где мои убогонькие лечилки?…

Ах, так. Ладно.

Форматирование.

…

С бафом пришел новый удар. Уже прямиком из сердца. Как раз пронаблюдала, как эта бесовщина обычно работает…

Оказывается, я очень даже верно представляла себе подобие металлических крюков, которые попросту разрывают… В моём случае — больше ни на что не годные остатки плоти.

Когда Кудрявый чёрт добежал, мои куски уже разорвало окончательно.

Вот так.

…Чтобы спустя пару секунд собрать немножечко в другом месте.

Целой. Только сильно голой, и напрочь светящейся… Ну такой, как китайский фонарик — оболочка есть, а внутри пусто.

Повисла где-то посередине края выработки, в верхней точке отвеса относительно дна… Оттолкнуло разом со всех сторон, будто равномерно заряженный противоположный заряд.

Ну что, не ждали?… Я тоже…

На глазах у монстра достраивалась вся сердечно-сосудистая, мозг, кости, органы… Странно было наблюдать это и снаружи, и внутри. Сознание словно размазалось. Психическая дискордантность¶¶¶ до кучи.

Интересненько… 3D-принтером я себя ещё не ощущала… восстанавливаем бэкап, блин!

За каким-то хреном посмотрела по сторонам и в небеса. Львы живы — вон, разлеглись аки чуть помятые пироженки на прилавке, но они здесь не самое вкус-сное… Что за крупноячеистая сетка в небе?…

Тянет, если не ошибаюсь, хересом… Сейчас, по ходу, нахерачусь…

Потянувшись к ней в ответ — одним лишь только намерением! — провалилась… В Матрицу.

Тушка на перепрошивке, кстати, так и осталась висеть посреди условного футбольного поля.

…Издалека донёсся РЁВ.

Герцог ада, не сдохни там… сейчас вернусь.

Наверное.

Бульк.

***

Лежу на чём-то мягком. Условно, но всё же… Вяло думаю. Память — будто каменная. Где я вообще?

Какой год?

Почему я как муха в смоле?

— Очнулась?! — сорванным шипением донеслось откуда-то, с метра выше. — Я тебе седым, что ли, нравлюсь?!!

— …Ты мне вообще пока не слишком нравишься, — довольно мелодично раздалось, из моего же горла. Ага, обновы встали успешно. Бэкап, так сказать, пройден… Но похмелье страшное! — Смирись. Хотя я всё-таки запомнила твоё имя…

— Имя?

— Игорь Арсеньев, “Металлические Львы”, гильдмастер. — и, подумав, добавила: — Погоняло: Владыка.

— …

— …знаешь, по-моему, тебя в жизни так не опускали… — сипло пролаял Шмулик. — Чёртова троянская коняшка.

— Заткнись… — ноют не перекованное тело и не пропатченные мозги, а… такое впечатление, что сама аура.

Вот это я накидалась… Вопрос года: чем?

— Неоригинально! — сплюнул замгильдии. И принялся причитать, что монстра-де теперь откапывать нужно… сапёрными лопатками! И палатке-то — пиздец, и вообще — от меня одни убытки!… Сплошные!

Ага, верю — прям спешу…

Тц. Клоун.

Тут же кругом — залежи нашего будущего прибытка и саспенса заодно. С них же торкает, как с тяжёлой наркоты. Да не по одному разу, как показала практика…

Хотя может, они не все тут такие. В смысле, цацки.

В любом случае: такого количества бабла хватит на три жизни вперёд. Я эти копи царя Соломона теперь неплохо ощущаю… Они по всем сторонам светятся.

Но пока промолчу: пусть львам обломится хоть один действительно приятный сюрприз. А то пока были не очень.

— …Почему? — задал один-единственный вопрос Кудрявый. По существу.

— Взрывной снос — наиболее быстрый и выгодный демонтаж любых устаревших сооружений… любого размера и назначения. При строгом соблюдении технологии — контролируемый взрыв абсолютно безопасен для окружающих.

— … — почти ненавидящий взгляд прошёлся по лицу. Хз, чего он там искал? Раскаяние? Хренушки. Я жива, а это главное. Прочие несущественные подробности лучше забыть. Остатки здравомыслия целе́й…

— Не вижу разницы, если честно, — пожала плечами.

Арсеньев прикрыл светящиеся глаза…

Ну а что ещё я могла бы сделать в сложившейся ситуации? Там уже случились настолько капитальные разрушения, что дешевле снести и перестроить. Попытавшись соблюсти новые требования по энерго-вместимости. Латать такое — вовсе зряшное занятие, что и показала предыдущая фигурная штопка гладью… Всё же, до нормального штатного перехода на следующий ранг мне оставалось пахать отсюда и до казахских степей…

И я старалась подрывать аккуратно, чтобы никто не пострадал. А главное — постаралась 'забыть' об обязательном итоге. Сделать его лишь промежуточной стадией, — ну и большое количество дармовой энергии, которым относительно успешно воспользовалась ранее, сыграло положительную роль…

У меня очень условные 'можно-нельзя', стараниями отца и всё того же Макарова, скажем так…

И вот именно это стоит считать самым большим читом в моей жизни.

Немного внимательнее пошарив по сторонам усилившейся чуйкой, опознала пульсацию магии Мустанга. Повернула голову:

— Целый? Я очень старалась тебя не убить, но… всё могло случиться.

— Извини, — с необъяснимой печалью заявил маг. — Я обещал за тобой присмотреть, но не смог.

— …Присмотреть за стартующей на тот свет кипящей кастрюлей? Вряд ли, — заверила его, чисто визуально убедившись, что да — цел, не врёт, и вообще… — Замнём для ясности. В конце концов, это не настолько важное событие.

Шмулик, кажись, поперхнулся…

— И убери, от греха подальше, Банни. В прямом смысле — подальше. От меня.

— Раздражает? — поднял брови Мустанг.

— Хуже. Дразнит, как румяный пирожок. А его ароматный резерв сожрать как-то проще, чем давиться местными самоцветами… — да, из предыдущих событий совершенно ясно, что мне настолько тяжёлые вещества употреблять рано. И вообще — чревато.

— Да у тебя на них уже изжога должна быть! — не выдержал Шмулик.

— В любом случае: Банни вкусней, и пока что он слабее прочих, — покачала головой. — Так что искушение и впрямь сильное. Заметь. Я предупредила. Лучше уберите от меня этот берлинский пончик с клубникой. Тем более, у меня адская похмелюга… — да. Не приведи Локи, я им её закушу. Спрячьте вкусняшку подальше!

Спустя пару мгновений на осознание, из-за спин донёсся всхлип разобиженного в лучших чувствах детсадовца.

Ну что поделать? Сегодня явно не твой геройский день, Банни… Не судьба тебе подвиг свершить↓.

— Соломоша отдыхает! — хихикнул Левый.

— Никогда не вставайте между Назгулом и его добычей, Трандуилом и его стразами и расчёской для бровей, — кивнул Говорун.

…

***

Омывающее чувство мухи в янтаре… Я словно снова застряла в своём самом первом переходе в сопределье. Только все ощущения — в сотни раз глубже чем тогда, когда меня распыжило прямо в линзе.

Глубже, многогранней…

Здесь есть звук и запах.

Здесь… куча всего, чему я даже описание подобрать не способна.

Странный мир-колыбель.

Этот окончательно странный мир держал мой новый шарик из щита как на ладони, будто он проводник, в котором равномерно распределены свободные заряды при приближении к нему заряженного тела… Тем самым позволив без приложения каких-либо собственных усилий парить на месте, где щит — это сфера радиуса, равномерно заряженная противоположным зарядом, и… Без малейших проблем заниматься инспекцией свежесозданных потрохов. Ну и не только.

Не знаю, как я буду объяснять всё это Житову…

Злой, помятый таки догнавшими нас приключениями, Кудрявый торчал в непосредственной близости, отказываясь куда-либо отходить. Ему обильно случившаяся со мной фигня не нравилась принципиально, — но он, как никто другой, отчётливо понимал: выход из данного сопределья мне пока заказан.

Совсем.

Я буду ощутимо фонить, и это очень мягко говоря.

Поэтому, пока не окажется взята под контроль хотя бы основная часть…

В общем, сидеть мне здесь ещё долго. Как раз пока они наковыряют себе парочку самосвалов псевдо-брюликов.

Мелкосегментированный щит — подвижный аки безвоздушная шина для разрабатываемых планетоходов NASA… прекрасно подвергался неравномерному ударному воздействию изнутри, даже не думая ломаться. Как мобильный водный мост из сверхпрочного полимера.

Замечательно… так и запишем.

Чего там ещё? Радиоактивно светящиеся тело, где всё видно как на тотальном снимке рентгена?

Ну, тут пока хз.

Хотя-я…

— Эй, Кудрявый! А ты согласишься немножко побыть подопытным? Тебя-то я убить не смогу? Наверное…

Гильдмастер молча шагнул в щит. Очень выразительно глядя. Ну да, ну да… Ты ж имба. Скорее, тут стоит переживать: скоро ль мне наконец-то от тебя прилетит…

Воспитательные методы.

***

Сказать, что весь этот психологический триллер с элементами хоррора и японской мультипликации для Львов окупился — не сказать ничего. В общем, в процессе повторной попытки накормить-напоить “долбаного Троянского коня” в моём скромном лице хоть чем-то, кроме воды, выяснилось: тут не просто можно найти бесцветные неогранёные камушки заоблачной стоимости, — тут их как бы не лопатой внизу загребай… Натуральные копи, как они есть.

Копи царя Соломона.

Вся гильдия в этом убедилась.

Предположительно, местные забросили жилу или из-за поселившегося здесь монстра (ну я б тоже забросила всё, что угодно, когда такая страхолюдина поселилась в условном подполе), либо — достали чего могли, а чудище выросло уже на местных харчах… постепенно обеднив здесь породы. Гадать впору до Второго Пришествия, однако внятный ответ вряд ли получим.

А второй раз нырнуть в подпространство за чуть более конкретными данными (если повезёт) мне никто не даст.

От пришедшего в настроение "твоей-жопе-звиздец" Арсеньева меня спасла лишь глубокая отключка после заплыва в местную инфо-сеть, и… Заступничество Мустанга.

…Не ожидала!

Но одно теперь точно: данный портал не закроется, пока мы не перетащим на нашу сторону львиную (во всех смыслах) долю камней.

А камушки-то примечательные… Именно эти блестяшки, в большинстве своём, и не позволяли нам юзать магию. Высасывая её буквально на лету. Что, после моей частичной ассимиляции с местным забористым углеродом в крови вызвало, в принципе, похожий эффект… Всосать аки пылесос половину округи.

И то, что у неё противоположный знак заряда — абсолютно не застопорило процесс.

…Вот последних два момента меня чуть окончательно не доконали: резерв оказался не готов к настолько жёсткому экстриму. Наверное, снова спасло лишь то, что я качественно могу сама себя латать…

Ну и что я уже привыкла это делать. Невзирая на боль и прочие несущественные обстоятельства.

Однако последствия догнали дважды.

И я не уверена, что на этом всё… Может, ещё чем прилетит. Нехорошим.

Шмулик, ранее спустившийся с группой на дно, полсуток проработав там пошлой лопатой и собственными глазами узрев свалившиеся сокровища, теперь с нечленораздельными воплями кругами носился по временному лагерю наперевес с пластиковыми счётами (откуда он их вообще выкопал?!). Иногда бессвязно выкрикивая: “Мы богаты!… Миллионеры!… Красавчики!…”

В разной последовательности.

Копи, конечно, отберёт государство, — им и разрабатывать легче, и транспортировать, и сбывать… Всё же иметь налаженную логистику — привилегия именно больших государственных образований. Но и того процента, что выделят по закону (за вычетом всех налогов) — хватит. Всем.

Хотя я думаю, данный факт никого из Львов не остановит от дальнейших походов в любое следующее сопределье. Маньяки адреналинозависимые… Так будто им того мало — всех активно посвящают в свою религию, и учат плохому.

Отсюда, кстати, вырастают ноги дальнейших проблем и на мою голову. Я-то подписала со Львами стандартный договор, на процент от добычи. А значит, бухгалтерия ЗД мне плешь проест обязательными документами… Ну хоть о пенсии теперь можно не волноваться. Даже в худшем варианте Славке достанется весьма серьёзный и постоянно пополняющийся капитал…

Дивиденды с такой суммы попросту обязаны получиться вменяемыми. Макаров проследит.

В общем, “красавчик, миллионер, богач” — бегал, народ сновал туда-сюда, огибая мою уже одиночную палатку по дуге, меня тошнило… От фанатично мельтешащего Шмулика, от ситуации и от себя.

От себя особенно…

— Её постричь бы, — задумчиво сообщил Мустанг Кудрявому, подойдя на верхнюю площадку. — Причём, до выхода отсюда. А по-хорошему, ещё и покрасить… но тут не уверен, что вообще получится.

Кудрявый помацал мои резво потемневшие патлы, длиной почти до пояса, и неопределённо хмыкнул.

— Нет, можно конечно замотать в арафатку, но как только её начнут расчехлять во врачебке, легенда накроется. Там же камеры везде, защищённые. Яйцеголовые такую жирную зацепку не пропустят.

— …И кто будет стричь? Правый? Правый только глотки режет хорошо. — гильдмастер задумчиво пожамкал прядку. — Или, может, ты?…

— Я могу только косички заплести, — открестился маг. — Стаська в прошлом году курсы визажа заканчивала.

— Это, вроде, разные вещи?… — Игорь снова потеребил несчастную прядку. Да далась она ему! Отдай, фетишист хренов!…

— Вероятно. Но она талантливая, должна справиться. Я понимаю, что тебе жалко расставаться с такой красотой. Мне тоже. Только я бы не рисковал засыпаться на подобной мелочи.

Эй, а меня кто-нибудь спросить не желает?!

Кудрявый вздохнул:

— Ты прав. Тащи сюда Стаську… и ножницы. И кстати, набор пилочек не помешает, — постановил, взяв в руку мою ладонь с такими же ненормально отросшими, но уже десять раз переломанными когтищами. Почему-то радикально чёрными.

— Кстати, да, — наконец обратил внимание и Мустанг. — Ногти у неё тоже в подозрительном состоянии. Мягко говоря.

***

Балдынова психовала второй час: стричь она не умела от слова “совсем”, поэтому училась прямо на офигевшей от произвола мне. Мало того, на грунте ей пришлось сгонять за стальными парикмахерскими ножницами и такой же расчёской, ибо подобного в их баулах раньше как-то не водилось… А делегировать настолько нехарактерную для портальных приготовлений задачу кому-то извне? Она не рискнула даже оформить срочную доставку — столь нестандартная информация о внутренних делах “львов” в два счёта может оказаться слитой в очередной “телеграмм”. А "металлические" (особенно Арсеньев) сильно против того, чтобы на них за здорово живёшь зарабатывали какие-то левые хрены в штанишках. Поэтому Болт вынужденно сгоняла лично, — отчего выдалась не просто злой, а очень злой “крёстной феей”. Перепало всем, кроме меня, Кудрявого и Мустанга…

— Тьфу! Заткните Егорку, заебал!… — прошипела доведённая непривычной для себя работой менеджер. — И пусть эта сука криворотая бегает где-то внизу! А лучше — пусть идёт копать! Отсюда и до обеда! Советчик выискался!… Ещё, блядь, один комментарий, и я постригу уже его!! Налысо, сука! Слышал?! Со всех сторон!

Егора прицельным пинком сшиб куда-то на дно появившийся как из воздуха Кудрявый. Критично осмотрел результат… помусолил сигарету и раздражённо спрыгнул сам.

Мокрые, полуметровые куски волос с затылка продолжали ползти вниз на подстеленный брезент, жёсткими верёвками. Что самое интересное — уже отделёнными от меня, они буквально за минуту выцветали, становясь полупрозрачными и… как бы пустыми?

Тусклая, безжизненная фигня, в общем. На пластик похоже. Вытащи из изолирующей оболочки какой-нибудь многожильный проводник — картина получится схожей. А пока на башке — вроде, даже симпатично смотрятся… По крайней мере, в этом меня недавно уверяла Балдынова.

— Ярик, не стой над душой, — с долей потухшей было злости распорядилась Стася. — Собирай! Сожжёшь потом… Профу только пару клоков оставь, отдам потихоньку.

— М-м?

— У неё волосы сейчас сами — разновидность накопителя… Ну знаешь, как у Яна?

— Знаю, конечно.

— Ну вот стоит уточнить. Какой тут тип абсорбции…

— Ок.

— Вась, есть хочешь? — уточнила уже у меня. Ну хоть в чём-то моим мнением поинтересовались…

— Я хочу спать, — ага, апельсин и какать↓↓.

И зубы почему-то ноют. Ощутимо. Прямо где-то внутри челюсти. Такое впечатление, будто сама кость пульсирует. Но лечилка не помогла… снова.

— Ясно, — вздохнула задолбанная всякой фигнёй девушка. — Постараюсь закончить побыстрей.

— …

***

Немо, под забористую ругань — мол, что вообще с моими лапами произошло! И найдите надфиль! — невозмутимо зашивал по многочисленным кармашкам снайперской разгрузки мелкие кристаллы. Разгрузку предполагалось напялить прямо поверх стандартного чёрного комбеза ЗД. Предварительную примерку данное изобретение Мустангова гения уже прошло, оказалось — действительно неплохо экранирует… Поэтому пока меня стригла Стаська, я сидела с насыпанной прям на колени кучкой. Привыкала. Ну и чтоб её не кошмарить. Потом кто-то спохватился — принесли небольшой вещмешок…

Теперь вот Немо поштучно зашивает это добро в разгрузку. Пока Стаська пилит ненормально чёрные когти…

Золушка на бал, блядь.

А челюсть ломит всё больше…

Я же всё исправила, разве нет?

Или, всё-таки?…

— Яр, если меня таки заметут, присмотришь за Славкой?

— …Сомневаюсь, что заметут. Но можешь на меня рассчитывать, — кивнул маг.

Супер.