Путь от змеиного хвоста

Глава 1

— Комитет Госдумы по общественной безопасности отклонил в первом чтении поправку к Федеральному закону №150 "Об оружии", разрешающую свободное ношение холодного оружия любым дееспособным и частично дееспособным гражданам РФ старше 14 лет, постоянно проживающим в социально значимых городах России (список прилагается), в связи с угрозой участившихся случаев образования на данных территориях матрицы энергетической и вибрационной природы, так называемых "Порталов". Против принятия поправки проголосовало 93% депутатов. По мнению комитета, предложенный механизм «создаёт трудно прогнозируемые риски для жизни мирных граждан Российской Федерации». Он также заключил, что предлагаемые основания для принятия решения о свободном ношении холодного оружия юридически неоднозначны и субъективны. Напомним, что по данному закону к холодному оружию относят ножи, шашки, кинжалы, кастеты, стилеты и прочее. Следует помнить: к холодному оружию не причисляют предметы для бытовых и хозяйственных нужд, несмотря на их схожую конструкцию — кухонные, садовые, перочинные ножи. Далее в новостях… — диктор мило улыбнулась на камеру, переходя на разговор о погоде в столичном округе со своим коллегой.

— Ловко выкрутились. Не придраться! — кивнула Славке на его долю бутербродов, вяло помешивая кофе с молоком в большой кружке. Как они не устали трепаться про изменение климата, противный мелкий дождь и очередное прогнозируемо знойное лето с превышающими стандарт температурами? Одно и то же каждый день. Только циферки градусов на карте незначительно меняются.

— А почему не приняли-то? — мальчишка уже подтащил к себе поближе тарелку со сбацанным на скорую и сильно опаздывающую руку завтраком. — Логично ведь хоть как-то упростить жизнь нормальным людям. А то получается, мы и защитить себя не имеем права?!

— А до этого как будто бы имели? Или это для тебя новость? — с долей насмешки стёрла с веснушчатой пимпочки каплю варенья. — Исторически правдивый поворот, между прочим…

— В смысле?

— В двенадцатом веке Папа римский Иннокентий II осудил использование арбалета. Под страхом анафемы этот шибко грамотный дядя указал: арбалеты смертельны, ненавистны Богу и вообще — непригодны для войны между христианами. Причина данного указа проста. Арбалет (как и английский лук) позволяли простолюдину быстренько отправить к праотцам хорошо подготовленного рыцаря. Любая аристократичная, закованная в латы махина для убийств могла быть сражена одной стрелой крестьянина. Что полностью нарушало устоявшуюся картину мира и устои общества.

— Сегодня таких устоев официально нет. Царя у нас всё равно давно грохнули, — недовольно засопел деть.

— Хах, официально… Да мало ли, что там где официально. Ну как тебе объяснить-то попроще… Отбиться от всяких мелких монстриков можно, чисто технически, и палкой. Лучше, конечно, чтобы это был металлический дрын с удобным хватом и острым концом, но это уже детали… Так вот, отбиться можно — да, было бы желание выжить, а не лечь сложа ручки прямо в зубки какой-нибудь страхолюдной твари. Но все эти депутаты, окружённые свитой телохранов из охотников разных рангов, думают не о том, что им статистически допустимо один на один столкнуться с рандомным выкидышем порталов, а о том, что подойдёт к ним на улице или какой-то ещё стихийной встрече с избирателями или недовольными, вот такой гражданин со своим законным (между прочим) холодным оружием полутора метров длиной и без лишних сантиментов отчекрыжит их бриллиантовые бубенчики… Страшно ведь. Непорядок…

Славка замер, даже жевать перестал, повращал квадратными глазами и захихикал. Результат — конечно, подавился и закашлялся, но смеяться всё одно не перестал. Пришлось от души шлёпнуть ладонью промеж лопаток. О, гляди-ка, оклемался…

— Между прочим, больно!

— Зато дышать вновь научился. Давай, заливай чай в утробу и бегом собираться. Мы уже отстаём от графика. И не забудь покормить свою адскую тварь. А то опять чего-нибудь устроит с голодухи, а нам уборки на два дня…

— Потя — хомяк, а не адская тварь!

— Скажи это кому другому… До сих пор не пойму, как ты умудрился уговорить меня на покупку этого мохнатого чудовища…

Проконтролировав отстыковку спиногрыза, по привычке проверила свет, газ, закрыла входную дверь и застучала каблуками вниз: лифт опять не работал. Неудивительно.

Вообще, в связи с полувоенным положением из-за всех этих врат, у нас скачкообразная инфляция, регулярные перебои с обслуживанием домов и придомовых территорий и… много чего ещё. Хорошо хоть, как в девяностые, свет пока не вырубают на полдня. Но, возможно, и это время не за горами… А у меня на шее юный растущий организм. Пока во всём от меня зависящий, пусть и начинающий хорохориться.

Мотор прогревался долгонько. Что-то моя старушка совсем слаба стала. Блин. Это теперь ещё к Гоше на поклон идти, на проверку и — чует моё сердце — в очередь за оригинальными запчастями. Ну и раскошелиться придётся… Так уж повелось, что при наших "традициях" цены на нормальные вещи и продукты растут как на азотных удобрениях, так как некоторые "умельцы" под шумок прекрасно ловят рыбку в мутной воде и нехило наживаются даже на низких и средних слоях гражданского населения — в общем, всё как всегда. Ничья совесть даже не пискнет. Поэтому за многое, вполне банальное ранее, теперь приходится раскошеливаться. И относительно неплохая зарплата тут не сильно-то спасает…

Почему? Ну, исстари у нас цены готовы взвинтить даже на питьевую воду, случись вдруг что. А уж про то, как подорожало за последние пять лет отопление, вообще молчу. С другой стороны, в Европе та же вода гораздо дороже нашей. И цены на неё индексируются ежегодно. И центрального отопления нет. Словом, не показатель… Хотя благодаря тому, что все паразиты — как страны, так и мигранты — отвалились от сосок, ибо дотации вдруг перестали платить, да и жрать их начали, экономика и промышленность не сильно-то пострадали… Но статистика утверждает, что на текущий момент самый прибыльный бизнес на просторах родины — продавать жидкость из-под крана, разлитую по бутылкам с завлекательным названием "Святые Чистые Лесные (нужное подчеркнуть) Родники России" и тому подобных говорящих торговых марок. Кроме работы охотником экстракласса. Уже даже нефтедобыча во всём культурном мире безнадежно сдала позиции. Потому как одна погрузка-разгрузка танкеров стала непрогнозируемо опасной. Особенно для экологии.

Нынче сверхъестественное на Руси соседствует всё с тем же тотальным пофигизмом, фатализмом, раздолбайством и не абы как отремонтированными дорогами, только теперь у чинуш есть оправдания в лице монстров…

Но как бы там ни было, а я — прижимистая и бережливая разумная женщина! Ом-м, мани падме ом-м… Бальзаковского возраста, но всё же молодая и задорная. Вроде бы. Поэтому как старуха-процентщица не живу. А вкусно кушаю, прилично одеваюсь и не брезгую хорошей косметикой. Славку тоже — по мере сил и возможностей обеспечиваю всем приличествующим современному подростку. Не сказать, что я сильно избаловала этого оболтуса, но и в чёрном теле не держу. Нормально растущий, в меру наглый юный лось. В силу возрастного периода практически круглосуточно пасущийся в холодильнике или играющий с приятелями на придомовой площадке в баскетбол. В школу ходит. Иногда даже пятёрки носит. Не только по физкультуре. Раза три в неделю, по ночам, втихушку зависает в компьютерных игрушках. Утром вытаскиваю за ухо это зомби-тело, кормлю завтраком и выпихиваю на очередной семинар. Учится племяш в гимназии, на отделении с физико-математическим уклоном. В общем и в целом, у нас всё вполне неплохо. Ну, по крайней мере я так думала до недавнего.

***

— Василиса Владимировна! — торжественно облобызал мою руку восторженный директор со стороны заказчика. — Вы нас просто спасли! Проект принят, одобрен во всех инстанциях и со всеми озвученными вами правками! Мы спасены! Казначейство возобновило поток денежных средств, и сегодня утром головной офис получил первый транш, а также полную проектную документацию по следующему объекту, со всеми печатями и разрешениями!

Кивнула, принимая заслуженную похвалу. Ну а что? Это моя работа. Вытаскивать из болота различные строительные компании, по дурости или злому умыслу вляпавшиеся в вилы многочисленных запретов и ограничений администрации. Я архитектор, занимающийся реновацией. Точнее, это мой официальный — и основной — вид деятельности. В силу некоторых пунктов, как то: частые посещения городского и областного бюро, периодические зависания в суде и прочих злачных местах, в рабочее время часто вынуждена носить строгую офисную юбку и пиджак. Предпочитаю передвигаться на своей видавшей виды «Хонде», но что-то в последнюю декаду она забарахлила, в её железном пузе слегка постукивает… Но, к превеликой жалости, я разбираюсь в устройстве автомобиля примерно так же, как в устройстве международной космической станции… Короче, когда сегодня с утра интуиция уже отчаянно завопила «SOS!», я таки сподобилась отогнать тачку в мастерскую. Гоша обрадовал предстоящим двухдневным ожиданием одной диагностики, поскольку главный мастер навернулся и сломал руку, а остальные и так зашиваются. И быть мне безлошадной «Не-де-лю, не меньше!» — голосом Кролика из Винни-Пуха объявил друг и, сдвинув козырёк замусоленной бейсболки назад, с ехидцей добавил: «Пока не похудеешь!» Козёл безрогий. Отмахнувшись от этого КВНщика, я загрустила: жалко кровные на такси тратить! "Тройку" купить, что ли?… Но тут опять же лотерея. При любом подозрении на активацию портала в подземке отрубается вся ветка целиком. А с моим везением…

— Госпожа Рощина, — вырвал из грустных мыслей густой голос замдиректора предприятия. Высокий плечистый мужик с буйной чёрной гривой пробирался к нам сквозь толпу празднующих сотрудников танцующей походкой настоящего грузина. С заговорщицким видом пряча за спиной какой-то дрын в белой шуршащей обёртке. Перевязанный жизнерадостным красным бантиком.

— Добрый вечер, Ломи Зурабович. Чем могу помочь? — цепляю привычную маску воспитанной дамы.

— Ах, зачем лишние реверансы, ведь вы уже нам очень и очень помогли, — с долей двусмысленности промурлыкал местный альфа-символ. Ломи, да? Лев вроде… Ну, в общем-то, похож. Отдалённо. Гиена паршивая… Есть такие вот мужчины, про которых не скажешь, что красавец, но без мыла пролезет… В общем, не люблю таких.

— И всё же?

— И всё же, милейшая госпожа Рощина, в знак нашей глубокой благодарности за столь своевременно протянутую руку помощи… — совсем уж двусмысленно улыбнулся мужчина, посверкивая на меня чернильными развратными глазищами, — мы взяли на себя смелость сделать вам приятный символический подарок… Для влюблённого в свою работу профессионала… Точную копию Эйфелевой башни! — и, уже стоя вполоборота к широкой публике, громко пояснил:

— Как многие наверняка помнят, оригинал был разрушен монстрами ещё пять лет назад, и французы никак не отвоюют саму возможность восстановить этот чудесный памятник инженерной мысли и воплощённую мечту многих прекрасных женщин… Ведь что может быть лучше французской выпечки с бокалом вина или чашечкой кофе на террасе с видом на Эйфелеву башню? — Та-ак, только не говорите мне…

С довольной улыбкой свершающего доброе дело рыцаря эта двуличная скотина развернула обёртку. С хрустом засохшей французской булки… И торжественно продемонстрировала всем желающим сверкающий стальными рёбрами "подарок". Метровой высоты и, навскидку, цельнометаллический. У него совесть есть вообще? Это мелкая и недостойная месть! Да, я не пошла с ним в ресторан распивать грузинское белое вино. Терпеть не могу грузинские вина! И перчёные супы, кстати, тоже… Да, два приглашения на чашку кофе тоже — вежливо отклонила. Но в отместку наградить меня фаллическим символом в метр высотой и весом с садишного ребёнка — это уже наглость!

Но лицо нужно держать. Поэтому я вернула почти неприкрыто ухмыляющемуся оппоненту максимально вежливую улыбку серой офисной крысы и из рук в руки приняла увесистый "дар". Чтоб тебя боги на том свете одарили, Лёва!… Цветным браслетиком с пометкой "всё включено" и бесплатным туром на нижние круги ада. Очень хотелось случайно "выронить" (ах, я слабая женщина) сувенир и уронить сию булаву на ногу дарителю. Но сдержалась…

Дальше к нашей милой компании прибилась хорошо датая главбух и призвала всех к порядку. В смысле, на пальцах объяснила, что они всем отделом выбирали алкоголь и не уважить вкусы бухгалтерии — к штрафам по зарплате и вообще кармы не добавит… За ней подтянулся финансовый, залихватски мне подмигнул и молча вручил бутылку чего-то явно спиртосодержащего и, мягко говоря, недешёвого. Смерив его нечитаемым взглядом, местный тамада в лице потомка гордой Грузии подозвал администратора с подносом, собственноручно раздал всем по бокалу пузырящегося шампанского и провозгласил какой-то заковыристый тост. Все зачокались и дружно пригубили. Потом был ещё один тост, и ещё… Бокала два я в себя точно влила. Не могу сказать, что испытываю хоть сколь-нибудь нежные чувства к французскому шампанскому — и шампанскому вообще, но ситуация обязывала. В общем и целом, я дама местами непьющая, но в силу отцовской генетики достаточно устойчива к алкоголю. Проверено осточертевшими корпоративами. Папенька был мужчиной исключительно крупным и пить умел, практически не пьянея. Однако при наборе определённого градуса тормоза отпускает… и просыпается всё та же папина генетика. Нет, на столах не танцую и мужиков не снимаю, хвала богам. Просто лучше меня не трогать в таком состоянии… Чревато. Ну, а иначе… Не повезло тебе, человече… Классическое "раззудись плечо — размахнись рука". Это и коню на скаку хвост оторву, и вдогонку избу подожгу. А под настроение напоследок расскажу подробно — со всякими синонимами, афоризмами и крылатыми фразами — всё, что думаю. И меня не затормозит возможность получить в обратку, сопутствующие травмы и траты. Это будет сильно после, а поэтому сейчас не волнует. Так что, зная за собой подобное, стараюсь до греха не доводить. В смысле по факту не пить, а лишь вежливо пригубить напиток. Во всяком случае это проще, чем долго и нудно объяснять, почему не пью.

Но тут "пригублять" пришлось почти со всеми желающими. Сначала из Северного офиса, потом и Центральный подтянулся… А там молодых да неженатых мужиков ещё больше, и каждый норовит подойти поздравить… Уводить их "под локоток" с милой улыбкой самки богомола просто некому. А под градусом — любая за "Мисс Вселенная" сойдёт.

— Василиса Владимировна, я взял на себя смелость заказать и оплатить вам такси, — вполголоса обратился ко мне финансовый. И с сомнением скосил глаза в сторону купающегося в женском внимании Лёвы. — Вы не против?

— Вовсе наоборот, Степан Петрович, — так же старательно дозируя громкость, кивнула я. — Вы очень любезны. Не могли бы вы также джентльменски помочь с этой архитектурной фантазией?

— Конечно-конечно! — сдержанно замахал руками Рогов. — Как я, человек старой закалки, могу оставить даму в затруднительном положении?

И мы молча, без лишней помпы, слиняли из зала, где гулянка продолжала набирать оборот. Усадив меня в такси, мужчина сфотографировал номера и помахал мне рукой. Махнув в ответ, откинулась на подголовник. С чего я так набралась-то? Нет, всё же игристые вина — зло…

Успев немного подремать, пока авто с шашечками пробиралось по усеянному знаками дорожных работ центру, продрала один глаз уже на Бауманке, когда громкий сигнал какого-то лихача на чёрном джипе торопил всех на светофоре. Неймётся, видать, на тот свет… Ну или жаждет всем вокруг рассказать, какой у него большой… Жип.

— Чего через Русаковку не поехали? — Плотный поток машин жирно намекал на грядущую пробку.

— Там путь перекрыт, — буднично пояснил бросивший взгляд через зеркало заднего вида водила. — Портал.

Кивнула, приняв к сведению. И снова задремала. А дальше очухалась уже на Первомайской. Такси стояло на перекрёстке с моргающим неисправным светофором. Водитель нецензурно зашипел сквозь зубы, когда боковое зеркало, а затем и фару чуть не снесла вынырнувшая слева Газель, нагло продолжившая манёвр вправо:

— Ах ты ж шакалий выкормыш, да кто тебя пустил за баранку этого пылесоса?! — Да, мир с монстрами это безумный мир, который изо всех сил старается остаться нормальным…

В общем, с горем пополам мы свернули на 1-ю Парковую, как навигатор вдруг громко пиликнул и запоздало обновил данные, высветив впереди пиктограмму аварии. И роботизированный голос программы зачитал официальный комментарий: "17:30, авария системы холодного водоснабжения. Статус ликвидации: не завершена, въезд автотранспорта запрещён". Водителю пришлось идти на разворот. Мы вернулись на Первомайскую и нырнули во дворы уже на 2-й Парковой. Перед самым поворотом на Заводской опять — пиликанье, пиктограмма и нудное голосовое оповещение.

— Да что с этой шайтан-машиной! — возмутился водитель и притормозил в ближайшем свободном "кармане". Потыкал в экран, принудительно обновляя данные, и бессильно развёл руками:

— Девушка, извините, но помочь ничем не могу. Тут со всех сторон "кирпич" повесили! Последние сто метров вам придется ножками, самостоятельно…

— Ладно, — махнула я рукой. Невелика беда — до подъезда через проулок срезать. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Не забудьте сообщить тому мужчине, который вас в такси посадил, что я не маньяк и довёз куда сказано, — фыркнул, сверкнув золотым зубом, шофер. А я думала, такие коронки уже не делают…

— Обязательно, — рассмеявшись, подхватила кейс, пакет с бутылкой, пафосный стальной дрын и вышагнула на тротуар. Заворчал мотор, сверкнули фары, выхватив кусок переулка, и такси уехало, оставляя меня под тускло горящим фонарём среди шума работающего в соседнем дворе насоса и прочей техники. Для удобства закинув на плечо башню, мирно потопала к родному домофону, со скрипом вспоминая, в какое из отделений кейса впихнула утром ключи с магнитной "таблеткой".

Крыльцо, освещённое лампой с паршиво отлаженным фотореле (постоянно включается из-за скачущих мимо дворовых кошек!), уже было в пределах видимости. Горящее на кухне окно просто семафорило, что Славка опять творит сто пятисотый перекусон этого вечера, а от вчерашних трёх литров борща, скорее всего, остались лишь воспоминания и немытая кастрюля в раковине. Мне осталось перебраться через недавно прорытую за каким-то надом траншею в проулке, для перехода на другую сторону сиротливо прикрытую наспех сколоченным деревянным настилом… Прыгать на каблуках — себя не уважать. Поэтому, недолго думая, воспользовалась предложенным, пусть и стрёмным на вид, мостком. А зря…

На втором шаге собранный на тяп-ляп настил как-то нехорошо заскрипел, накренился и начал заваливаться набок, съезжая одним краем прямо в этот стилизованный окоп. Вместе со мной. Нет, была б я трезвая, смогла бы сообразить прыгнуть, благо недалеко, но датой, да ещё с тяжёлой длинной шпалой в красивой упаковке на плече… Короче, не вариант. Поэтому, как смогла, абсолютно некуртуазно съехала по наклонившейся неструганной конструкции на заднице на дно, по дороге порвав колготки и наверняка безбожно угваздав дорогой выходной костюм. Вашу ж мамашу!!!

На мгновение показалось, что аж протрезвела на адреналине. Слегка.

…Так, для начала: из траншеи выше моего роста я вряд ли выберусь самостоятельно. Даже с пониженным критическим мышлением это слишком очевидно. Плюс темнотища такая, что с трудом можно рассмотреть уроненный злополучный сувенир в слегка разорванной обёртке, остатки псевдомоста, какие-то левые деревяшки и куски арматуры, агрессивно торчащие из стен. Вот мне повезло-то не напороться впотьмах на эти ржавые штыри!… Реально — удача сопутствует пьяным. Ну, опустим рефлексию и оценим потери. Колготки я уже мысленно похоронила, юбку тоже — по ощущениям, она порвалась по шву, слева. Остальное, как мне показалось, ещё можно было спасти… Теперь главное, найти телефон, позвонить в службу спасения и не околеть до утра, когда МЧС запоздало отреагирует на поступивший из канавы вызов. Кейс, хвала богам, нашёлся прямо под ногами. Ну-с, что тут у нас? Ого, не только мобила, но и бутылка с элитным коньяком осталась цела! Удивительно. С яркой подсветкой дисплея окоп уже не выглядел столь негостеприимным… Вон, даже что-то наподобие лестницы имеется, метрах в пяти. Тоже та ещё конструкция, но шанс вылезти самостоятельно возрастает… Подумав, решила не бросать подаренную шпалу. И, вздохнув, потащила её к, предположительно, средству личного спасения — кривому трапу из скособоченного деревянного щита и набитых по нему горизонтальных реек…

Только вот дойти не удалось. На третьем шаге раздалось странное потрескивание, отдалённо напоминающее звук электрического разряда и заставившее меня резко остановится. Вот только оголённого кабеля мне здесь не хватало для полного удовольствия! Огляделась. Звук остался и даже стал интенсивнее. Но искр и прочих сопутствующих визуальных эффектов не наблюдалось. Однако через несколько секунд вырубило сотовый. Экран просто погас, а устройство вообще перестало реагировать на внешние раздражители. У него же был почти полный заряд! Я видела!… Мигнуло и померкло и так небогатое освещение во дворе, погружая ненавистную канаву в почти полный мрак. Прекрасно! Замечательно! Охрененно! Теперь ещё и квест — выберись и не сверни шею!

На краткий миг меня ослепила яркая фиолетовая вспышка, а затем прошило жгутом ломаных молний, идущих из-под земли.

***

Пришла в себя от тупой боли… Двинуться не получилось, тело словно застряло в камне. В обозримом пространстве наблюдалась всё та же траншея, но уже окрашенная ныне всему миру известными фиолетовыми всполохами. Такие каждый день видишь с экрана телевизора — а если не повезло, то и вживую. Так светится, переливаясь от ярко-белого до тёмно-фиолетового, только открытый портал. Вот же ж… В общем, единственным — пусть и весьма унылым — объяснением стало то, что меня распыжило в открывающихся вратах. Хотя никто вроде бы не слышал, что тут вообще можно застрять как муха в смоле, но в своё время никто и ни о каких провалах в иные измерения не слышал… Так что это не показатель. Поорала для проформы. Ну мало ли, вдруг кто курит поблизости? Потом проматерилась, описав всю ситуацию в целом, без стеснения в выражениях… Но стресс снять не помогло. Да что ж за день-то такой!!!

К постоянным вспышкам боли по всему телу я уже худо-бедно притерпелась, поэтому в очередной раз попыталась двинуться, и, на удивление, у меня получилось. Вот только не в ту сторону…

Сижу, психую, судорожно сжимая в руках подаренную башню в остатках бумажной обёртки. Вообще не хотела бы ни разу попасть внутрь портала! Только никто не спросил моего безусловно ценного мнения… Неподготовленным обывателям не рекомендовалось соваться в подобные приключения. Об этом вечно талдычат во всех этих нескончаемых телешоу с приглашёнными охотниками. Ибо выяснять со стопроцентной вероятностью, что за монстры ждут на той стороне, человечество пока не научилось. А потому, даже если в девяти из десяти прогнозов по результатам замера магической энергии в портале встречались монстры определённой градации — то в какой-то момент за "слабенькими" (вроде бы!) вратами можно было нарваться на полноценную армию. Так что каждый рейд всегда имел приличную долю риска. Даже с проведённой ранее разведкой. А уж простому, не инициированному телу вроде меня соваться в подобное место — верная смерть. А главное, окна портала в ближайшем окружении что-то не наблюдаю… Прекрасно, просто прекрасно…

Стены подземелья, куда я со всего размаху шмякнулась, больше походили на тоннели какого-то инопланетного биотехнологического корабля из древних фантастических фильмов. Покрытые мягкой, слегка светящейся и неоднородной зеленоватой мембраной, с кучей разнокалиберных дырок, перетянутых пучками тонких нитей… Мерзкой, скользкой даже на вид. Не хватает лишь слюней и соплей местных монстров…

А вот это я зря вспомнила. Из темноты раздалось шуршание и тихий… стрёкот? Что ж, раз выхода нет в прямом смысле… Перехватив стальной сувенир поудобнее, за верхушку двумя руками, приготовилась подороже продать свои услуги стажёра-охотника. За просто так русские никогда не сдаются! Жаль Славку только…

Ну, подходите! Ближе, ближе…

…А вот это было неожиданно. Из сумрака коридора выполз таракан! Хороший такой прусак, размером с овчарку и с приличными жвалами — не всякий паук в пампасах имеет подобные, я вам скажу… Приметили мы друг друга одновременно. И если меня чуть не стошнило от вида этой мерзости, то насекомое не растерялось и громко застрекотало — как кузнечик-переросток, до звона в ушах. А затем резво бросилось в атаку.

Первый же удар импровизированной дубинкой вышел фатальным для агрессивно настроенной особи инопланетного кукарачи. Его мозги… ну, полагаю, это были всё же мозги, так как находились в голове, забрызгали стены, потолок и остатки моего выходного костюма… Ну хоть на лицо не попали, и то хлеб… Безголовая тушка продолжала бежать, но упокоилась после ещё пары ударов по хребту, у стеночки. Оказалось, хитиновый коричнево-рыжий панцирь крайне слаб к дробящему урону. М-да-а… Может, и выживу…

А может, и нет…

В темноте снова зашуршало, громче. Ага… так он позвал подмогу. С хрустом сломала трупу ближайшую лапу. Козёл, не мог молча сдохнуть!

***

…Теперь тараканы лезли со всех сторон, даже по потолку. Хорошо хоть, размеры лаза не позволяли приблизиться ко мне больше пяти особям за раз. Отлетали от дубинки они тоже неплохо! А вот после первого десятка трупов меня впервые сильно цапнули за голые ноги… И, хотя агрессор улетел в темноту к своим друзьям после знатного пинка острым носком брендовой туфли, больно было феерически! Посмотреть, не оторвал ли он там кусок моей ляжки, я не успевала: толпа усатых тварей, перевозбудившихся от аромата пьяной крови, пёрла, не считаясь с потерями…

А рука бойца колоть уже устала!

Ф-фу-у-у-ух! Фиг знает, как я вообще так долго махала своей стальной дизайнерской дубиной? Видимо, на чистом адреналине и высокоградусном допинге… В какой-то момент гадские насекомые наконец закончились. Оставив после себя гору дурно пахнущих трупов… От амбре хотелось блевать, но было откровенно нечем. Плотный завтрак давно переварился, а перекусон с корпоратива явно пошёл на аварийную работу организма… Но вообще — удивительно, как это меня не зажали в тупичке и не затоптали? Неведомым макаром в процессе боя я сместилась в боковой коридор — и, что ещё удивительнее, сзади на меня там никто не напал! Удачно, очень… Но на этом удача заканчивалась. Тяжело опустилась на пол, опираясь на дрын, ибо ноги уже не держали. Порвали гады меня всё ж таки знатно… Кусков мяса, конечно, не выдрали, но визуально расписали ноги — да и левую руку — под хохлому. Если руке повезло быть в достаточно плотном рукаве и там всего лишь понаставили слоновьих гематом, то нижние конечности пострадали, мягко говоря, от души. Как я ещё от потери крови или болевого шока не вырубилась — вот вообще не ясно. Но слабость накатывала, да…

Пустила остатки блузки на очень дорогие бинты. Жизнь дороже. Хоть как-то перетянуть раны, ведь мне двигаться вперёд надо, выход искать. И неизвестно, что там за поворотом ждёт…

Нет, наши учёные давно говорили — мол, вселенная может быть наполнена разумной жизнью… которая настолько отличается от нашей, что мы не смогли заметить её существование. И вот поди ж ты — бомбануло… Однажды. Каждая собака теперь знает два слова: "порталы" и "монстры".

Покопалась вокруг, нашла невесть как ухнувший в портал вместе со мной покрытый останками прусаков кейс и на вид не пострадавшую мобилу. Правда, телефон всё так же не подавал признаков жизни. Ну это уже ожидаемо. В порталах никакая электроника не работает. Даже записей зачисток нет. Только рассказы очевидцев, только фотографии "невинно" убиенных монстров, вытащенных из врат, только хардкор. Потому что современные средства видео-фотозаписи даже не включаются, плёночные аппараты иногда могут и сработать, но чаще показывают лишь белый шум и неопределённые тени, а вот старые камеры на желатиносеребряных пластинах пашут, да… Но там другая проблема — монстры не любят позировать.

А вот целёхонькая бутылка коньяка в кейсе, удачно подстрахованная со стороны торца толстой пачкой бумаг очередного проекта, меня реально порадовала. Как и то, что тара внезапно имела удобную такую пробку со стеклянным кругляшом на конце. По крайней мере открыть удалось без штопора или иных извращений. От души ливанула на ноги янтарной жидкости — и чуть копыта не отбросила от боли… Вот я маньяк. Да мать вашу!!!

Хлебнула прям из горла, надеясь хоть слегка обезболить дальнейший процесс. А коньяк, похоже, не совсем коньяк… А такой себе бренди, с приличным градусом… В принципе, самое то в моей ситуации. Выдохнула, утерев лицо рукавом надетого на нижнее бельё пиджака (всё-таки хоть паршивая, но защита от укусов), и занялась народной медициной. Блузки на все полученные раны ожидаемо не хватило, но хоть так… Приложилась к бутылке ещё пару раз. Вроде слегка полегчало — лечь и сдохнуть, прямо тут, больше не тянуло…

На удивление, пока занималась боевыми ранениями, никто больше не лез. То ли тараканы кончились, то ли ещё что… Но мне вот совсем не хотелось выяснять периоды миграции и ареал обитания этих мерзейших тварей. Цель оставалась одна: выбраться из этой клоаки на фиг!!!

С трудом, на чистой злости, оторвала задницу от насиженного места, подхватила дубинку и кейс с остатками былой роскоши и, пошатываясь на нетвёрдых ногах, потопала вперед. Не можем ходить — будем бегать*!

Энное количество коридоров, тупиков и поворотов спустя заметила, что тоннель слегка расширяется, а впереди меня ждёт некий зал. Если судить по тому, что я видела или слышала о порталах, то в конце всегда встречается что-то типа главного монстра местности, а если по-простому — впереди сидит босс. Обычно это самая крупная тварь среди аборигенов.

Ага-а… Вот только таракана с танк размером мне сейчас не хватало! Не факт, что смогу забить его насмерть своей импровизированной палицей.

Оставив в закутке из мембран кейс и недопитую бутылку (осталось потерять единственный доступный медикамент в обозримом пространстве, и я гарантированно труп!), пытаюсь двигаться дальше потише — но, видимо, это гиблый номер, так как почти сразу на входе сверху на меня пикирует какая-то летающая дрянь. Уклониться вышло чисто случайно, с перепугу отдав в качестве откупного часть левого рукава, — он не выдержал подобного надругательства.

Летающий таракан в прыжке оттолкнулся от стены и заложил очередной вираж, вновь нацелившись на вертлявую добычу. Так. Мне дико повезло, что его размер хоть и превышает обычных особей этого гнезда, но не катастрофически. Если не подставлюсь по глупости, есть шанс одолеть. Главное, не спешить… А то успею на тот свет. "Сожрали тараканы" — это как бы не та эпитафия, которой мне бы хотелось!

Первые две попытки попасть по насекомому прошли впустую. Ловкий противник легко уходил от достаточно медленных взмахов дрына. Но подловить его всё ж удалось. Пожертвовав вторым рукавом, стёртой словно наждачкой кожей на предплечье и получив приличный удар по спине, я смогла извернуться. И пробила острым концом башни хрупкий хитин на брюшке злобно стрекочущей твари. А дальше — дело техники, моей злости на весь мир, порталы, клиентов, загубленные дорогущие шмотки…

В общем, когда в мозгах прояснилось, оказалось, что от гада остался разбитый в хлам панцирь и расплескавшаяся по всей пещере жидкая каша, ранее бывшая… внутренностями? Фу-у-у-у-у… Это ж сколько раз я ему вломила-то?

Впрочем, вся эта абстракция на обозримой части поверхностей не помешала мне забрать тускло мерцающий камешек из остатков потрохов босса. За этот небольшой, с указательный палец длиной, узкий голыш я смогу как минимум посетить специализированную больничку. Для охотников и таких как я, "везунчиков". А то мало ли что в этих порталах подцепить можно… Как максимум ещё на новый костюм хватит. Но это не точно.

Собственно, помимо прочего добра, на подобные трофеи и живут охотники. И камешки бывают разные. Но в их нюансах в основном разбираются одни яйцеголовые. Мне такая информация ни к чему… Была, до этого момента. Ещё в порталах находили различные магические штучки, ресурсы и артефакты, но я не думаю, что в стойбище прусаков найдётся хоть что-то ценное, кроме их высохшего дерьма.

Забрав из заначки пожитки, устало села на самый относительно чистый кусочек пола. М-да, я эту тварь, по виду, просто взорвала… Что может сделать злая датая женщина? Жуть. Но вот что дальше?… Выхода не вижу, как и врат. Похоже, пора снова обшарить гнездо и коридоры. Возможно, я что-то упустила… Но сначала слегка отдохнуть, а то непроходящая боль меня доконает даже без активного кровотечения… Приспустила повязку на самом крупном укусе. Кровь и вправду уже не сочилась, что само по себе удивительно… но рана явно воспалилась. Вот же гадство…

Подумав, хлебнула из горла и плеснула остатки на рану. Злобно выдохнув:

— Трах-тибидох, ахалай-махалай… — хах… Надо бы ещё дунуть. Потому что если не дунуть — чуда не получится**…

От поднятия градуса даже показалось, что рана слегка уменьшилась… Да и болит почти терпимо. Ничего, прорвёмся. Очередной глоток огненной воды — и я как встану, да как пойду выход искать! Да уж… Хотя бы обойтись без швов завтра. Но это вряд ли.

"Chateau de Montifaud XO Silver Petite Champagne" — прочитала на симпатичной этикетке с рисованными домиком и улочкой. Ноль семь, сорокоградусное пойло… Да ладно? Правда, что ли? Что-то слабо верится! Ладно, пёс с ним — тут что вручили, тем богата.

Спустя полчаса блужданий я наконец-то отыскала портал. В том же тупичке, где оказалась первоначально. По крайней мере тушки тараканов как бы намекали на это… И хрен знает, почему его не было раньше… Всё, в задницу такие приключения! Покрепче сжав свою уже любимую палицу и кейс, шагнула в тёмно-фиолетовое марево.

Из врат кубарем вывалилась в знакомой траншее. Кое-как выбралась из неё по шатающейся лестнице, собрав до кучи пару-тройку заноз и уже не обращая внимания на мелкие неудобства вроде распотрошенного костюма… Ну не мне и не сейчас жаловаться на грязь и пятна на одежде! Или её обрывках… До дома доковыляла на упрямстве и остатках злости. И даже не нарвавшись на соседей, страдающих острым приступом любопытства или бессонницы. Диво дивное прямо… Славка, хвала богам, уже спал и пропустил экстравагантное явление тёти.

Для начала поставила свое внезапно обретённое боевое оружие в прихожей. Этот сын гор без доброго умысла, но по чисто космической случайности сегодня реально меня осчастливил. Без вострой дубинки живой я бы вряд ли выбралась. Но спасибо ему всё одно не скажу…

Придирчиво оглядев изрядно пострадавшую в драке с насекомыми башню, кивнула: я тебя, подруга, почищу! Потом. И в прихожей поставлю, вместо вешалки для сумок. И табличку закажу памятную. "Незаменимая боевая фигня". Ты сегодня зверски отомстила за свою старшую французскую сестру. Лёва сам себя перехитрил с этим подарком, как будто его бог обмана надоумил… А то я не догадывалась, что многоуважаемый Ломи Зурабович втихомолку желал мне сдохнуть в самой тёмной подворотне… Ибо мозги потомственному джигиту (с их проектом) я сильно так погрызла… А откат дать — так и не дала. Чтоб к нему тараканы во сне являлись!… "Таракан, Таракан, Тараканище…" Начинаю догадываться, с кого Корней Чуковский писал своё зверьё — тут либо пара бутылок крепчайшей гороховой бормотухи, либо оно само из такого же портала — выбралось и погуляло.

Кейс пинком отправился под банкетку в прихожей, шмотки — в мусорный пакет, а я сама — медленно и печально в ванну. Где, с матершиной сквозь зубы, промывала все честно заработанные в портале ранения. Сначала водой, потом уже антибактериальными средствами. На удивление после душа выяснилось, что не всё так страшно, как мне мерещилось в гнезде. То есть раны, конечно, неприятные, но терпимые. Возможно, даже без швов обойдётся? Да и кровь уже совсем не шла… Но в скорую таки позвонила, объяснив ситуацию. Правда, мне очень гуманно предложили обработать повреждения самой и дождаться утра. В Бирюлёво открылся портал высокого ранга, куча пострадавших в жилом районе. В общем, ко мне если и приедут, то по остаточному принципу… В итоге, закинувшись продиктованными "добрым" оператором таблетками, повесила трубку. Толку от вас, спасатели Малибу… Только и горазды красными плавками на загорелых задницах светить. Хорошо, что всё вышеуказанное добрейшей души оператором было в купленном "на всякий пожарный" тревожном чемоданчике, кои в изобилии начали продаваться в обычных аптеках после появления первого же портала.

Но в больничку с утра всё одно идти, мало ли. Надо будет позвонить шефу и объяснить ситуацию. Возьму за свой счёт отгул, пока не смогу ходить нормально…

Не туго перевязав ноги, поплелась в люлю. Ну их, эти приключения. Решив малодушно зажрать полученный стресс, тормознула и отправилась обчищать свою нычку с печеньем в верхнем ящике на кухне. Потап в клетке встрепенулся, проводил меня подозрительным взглядом.

— Привет, скотина. Оголодал? — вернула Славкиному любимцу пропорциональную дозу презрения. — А вот не поделюсь. Ты и так — на весах скоро к килограммовой отметке доберёшься, перегнав всех сородичей в дикой природе. — Карбыш зло ощерился. — Не шуми. А то тапком по морде получишь. В морзянку я умею***… Подозреваю, что ты тоже.

Зевнув, накинула на клеть тонкий пледик, открыла в кухне окошко и пошла баиньки. Утром ждёт бодание рогами с шефом. Мне нужен этот чёртов отгул, хотя бы на полдня!

Глава 2

Утром меня разбудило тренькнувшее сообщение о зачислении средств на расчётный счёт. А-а, квартиросъёмщики аренду оплатили…

После того как Танька с Игорем ещё в первую волну погибли на романтическом отдыхе в Египте, мы со Славкой остались одни. Я сейчас скажу страшную вещь, но это правда: если поначалу я даже плакать не могла, лишённая возможности хотя бы схоронить сестру с зятем, то потом обрадовалась тому, что от них осталось наиболее существенное в этом мире. Если б тогда Игорь не уговорил Таню лететь справлять юбилей только вдвоём, племяш, которому на тот момент и десяти ещё не исполнилось, вместе с ними бы сгинул в тех проклятых песках. А так у меня есть кудрявый лопоухий Славик, память о прошлых поколениях в виде опустевшей квартиры на Покровке и любимая работа. Две работы.

Детские годы летят очень быстро — малой уже через три года заканчивает школу, а ВУЗ это всегда дорого — и вообще, чёрт его знает, что там дальше случится. Поэтому работаю я много, деньги с аренды доставшейся нам в наследство квартиры Игоря пытаюсь если не скопить, то хотя бы не потерять, пополняя относительно выгодный депозит в банке, но пока это копейки. Ведь я обычный человек. А вот охотники А и S классов — те да, в нынешних реалиях зарабатывают хорошо…

— Рота, подъём! — крикнула под дверью единственной спальни. Внутри шумно завозились.

Сама я сплю в проходной комнате нашей двушки с чешской планировкой. Это старьё досталось нам с сестрой лет десять назад от почившей бабушки. Ремонтик мы тогда замутили, почти ни в чём себе не отказывая — оттого и по сей день малометражка выглядела вполне пристойно и современно. Ну а по мелочи что-то где-то подлатать не проблема, когда есть рукастые друзья.

— Слав! Почисти сегодня сифон в умывальнике! С этими сраными перебоями опять песка нанесло!

— Понял, — откликнулся сонный пацан, выползший наконец из-под тёплого одеяла, и босиком прошлёпал в санузел.

Пока наспех жарила омлет и блинчики, окончательно проснувшийся подросток запустил кофемашину, стянул плед с рядом стоявшей клетки и принялся сюсюкать с хомяком голиафских размеров.

— И мне чашку, двойную, — мельком бросив взгляд на их идиллию, досолила омлет, перевернула блин и встала у окна на цыпочки, пытаясь рассмотреть вчерашнюю траншею. Интересно, портал уже схлопнулся?…

— Вот, держи, — малой принес мне парующую чашку. И тоже с интересом покосился на зеленеющий двор за окном. — Лиска, ты чего зависла?

— А, спасибо…

Мелкий нахмурился:

— Лиса, это ты где успела приключений набраться, и когда? — обвиняюще ткнул пальцем в подживающий укус на предплечье.

— Ай! Ты что творишь?… — Но мальчишка уже присел и споро закатывал на моих ногах пижамные брюки, с заметными нервами снимая ослабшие бинты.

— Кошмар, — резюмировал племянник, разглядывая художественные кровоподтёки и затянувшиеся тонкой корочкой следы зубов. — Куда так неудачно вляпалась? Это явно не укусы злобного пекинеса Яны Викторовны, с которым у вас взаимная любовь.

Я поджала губы.

— Во дворе. Шла от такси к подъезду в том проулке, — ткнула пальцем за окно. Максимально коротко объяснила: — Траншею глубже полутора метров какой-то умник вырыл и поставил хлипенькие мостки. Вот вместе с мостками я туда и навернулась. Разглядела оставленную рабочими лестницу, но дойти не получилось: через пару шагов влетела в только-только начавший формироваться портал.

— И? — с нажимом уточнил младший родич, роясь в медицинском чемоданчике. Достал уже наполовину использованную брызгалку с мирамистином и бутылку бетадина. — Ты давай блины жарь, а я пока обработаю. Ты рассказывай, рассказывай…

— Да нечего рассказывать. Кое-как настучала местной живности по мордам и смогла оттуда уползти.

— Молодец, — с сарказмом похвалил племяш. Возмущённо бросил опустевший сменный блок в мусор. — Но меня-то ты почему не разбудила?! Надо было сразу хватать полис и ехать в травму!

— Ха. Если бы всё было так просто…

— Да куда уж проще! — взвился Славик. Аж веснушки на носу проявились. — Ты обо мне вообще подумала?

— Подумала-подумала, — вздохнула. Нажала пальцем на давно переставший быть курносым нос. — Разумеется, я дозвонилась на горячую.

— И что?!

— "Здравствуйте. Вы позвонили в скорую помощь. Ваш звонок очень важен для нас. Если у вас инфаркт — нажмите один, если инсульт — два, приступ эпилепсии — три. Или дождитесь ответа оператора ритуальных услуг".

— Ха-а… — выдохнул Славка, жгуче знакомым жестом запутывая пальцы в мягких кудрях над лбом. Как там было у Ремарка? «Первый человек, о котором ты думаешь утром и последний человек, о котором ты думаешь ночью, — это или причина твоего счастья или причина твоей боли…» Вот же дьявол. Отведя глаза, перевела тему, ткнув в худой голый торс:

— Слушай, ты же лопаешь как слон, так почему до сих пор такой тощий?

— Я расту, — буркнул разобидевшийся подросток. — Ещё успею набрать массу. Как только вверх расти перестану…

— Да, вытянулся ты за последние два года изрядно, — кивнула, признавая его правоту. — Ладно, ешь. А то мы уже опять опаздываем.

— Я-то ладно, а тебе куда? — Славка окинул взглядом мои боевые отметины. Ужаснулся. — Только не говори, что ты в таком виде собралась на работу!

— Не ерепенься, с шефом созвонюсь и пойду в поликлинику… Доедай и бегом в школу, а то опоздаешь.

— Кстати, насчёт школы… Ты не забыла, что сегодня пятница?

— И?

— Лиса, пят-ни-ца. Родительское собрание, на семь!

— Вот блин… — точно, собрание. А я мечтаю нажраться антигистаминных и пойти лечь в тёплую ванну с антисептиком, так всё зудит и болит. Вот же ж… И нурофен с кофе смешивать нельзя, а я уже всю чашку выдула.

— Ладно, приду. Скинь мне номер аудитории, и как там вашу классуху зовут…

— Лис. Я ж тебе говорил, что наша с новогодних каникул в декрет ушла, нам мужика на замену выдали! Кандидат чего-то там, Сергей Альбертович Васильев. И это…

— Что?

— Оденься как-нибудь похуже, — отвел виноватые глазки племянник. — Я так понимаю, ты сегодня в брюках? — Кивнула. — Это хорошо… Но только не в кожаных! И джинсы в облипку не надевай.

— В смысле? — я чуть омлетом не подавилась. — Если ты забыл, обе пары офисных брюк ещё в химчистке.

Мелкий подумал. Почесал тыковку. И вынес резолюцию:

— Тогда вообще не иди.

— Поздно. Я уже вспомнила про это собрание. Там вроде тема: разделение класса по группам на выбранные ведущие предметы?

— Да, — окончательно скуксился подросток.

— Собрание важное. Идти надо. — На теормех и сопромат нынче попасть не просто трудно, а ОЧЕНЬ трудно!… Конкурс туда хуже, чем в иные времена на "Мисс Вселенная". Может, хоть сегодня чё хорошего скажут? Нет, я знаю, что не скажут, но… А вдруг?

— Тогда ещё сверху толстовку синюю надень! — Зачем? Она ж на мне висит как чехол от дирижабля…

— Да в чём проблема-то? — я вопросительно задрала бровь.

— В том, что этому хмырю лет двадцать пять-двадцать семь максимум! — зло огрызнулся пацан. — И если он тоже решит за тобой приударить, то через неделю максимум тебя вызовут к директору! — грозно зыркнув, Славка постановил:

— Короче, я тебя предупредил! — цапнул последний блинчик с тарелки и был таков.

Однако… Может, ещё паранджу из кладовки достать, да от моли отряхнуть? Да на фига мне этот малолетка сдался-то?

Забив на проклюнувшийся подростковый максимализм и дозу детской ревности вдогонку, сверилась с часами и пошла звонить начальству. Спустя десяток гудков трубку взяли. И недовольный Макаров поинтересовался, какого хера мне от него нужно в такую рань? Вкратце объяснила суть вчерашнего ЧП и его последствия. Шеф помолчал, подумал. Окончательно проснулся. А потом высказал всё, что обо мне думает. Не особо щадя самолюбие. Впрочем, как всегда…

— Что по плану? — хрипло уточнил большой босс, шурша простынями и пошлёпал куда-то босыми пятками. Надеюсь, не в клозет, мы с ним не настолько близки… А. В конце босоногого пути щёлкнул тумблер и загудела кофемашина. Повезло. А то наш СП местами вообще бесцеремонный.

— Стандартно, Сергей Павлович: больничка, страховая компания и ближайший офис конторы. После обеда постараюсь успеть на рабочее место. Только, сами понимаете, не по дресс-коду…

— М-м… — неопределенно хмыкнул шеф, затягиваясь сигаретой. — А на какой метле ты всё это успеешь?

Я открыла рот… и закрыла.

— Сиди дома, идиотка. К десяти машину с водителем пришлю, — поставил перед фактом Макаров и отрубил связь.

Дивненько…

Без пяти десять отзвонился Коля Ефремов, личный раб водитель нашего непревзойдённого начальства. И ненавязчиво спросил, нужна ли мне помощь со спуском? Оценила степень злобности мгновенно ощерившегося Потапа, разгром после Славкиных сборов в коридоре и вежливо отказалась. Когда ты настолько толстенький, что твоя масса искажает пространственно-временной континуум, лучше до греха не доводить. Эта адская тварь каким-то совершенно призрачным образом раз за разом выбирается из закрытой антивандальной клетки. И всегда в самый неподходящий момент. Ещё не хватало вдвоём в очереди в приёмном покое сидеть, только я — к терапевту и в кровопускательный кабинет к вирусологам, а Коля — в травму, к хирургу, швы накладывать…

В машине Ефремов с непроницаемым выражением выдал мне пакет с… пакетами. Обезболивающих пластинок для детей, с апельсиновым и малиновым вкусом, пяти пачек антисептических гипоаллергенных пластырей и упаковкой прозрачного антигистаминного геля с максимальным содержанием действующего вещества. Чеков не было.

— О! — м-м-м… Ну, в общем, м-да.

— Угу, — так же информативно отозвался выруливающий мимо помойки водитель. — В поликлинику по пути сюда я уже заворачивал. Там очередина человек тридцать. Не советую.

— Ну, тогда в больничку, — смирилась я с неизбежным. Почему с неизбежным? Да потому что она то переполнена, то оттуда опять улетела хорошенько оперившаяся партия интернов. У нас же как? Особо ничего не меняется. Поэтому ВКС* и часть лучших охотников регулярно улетают в тёплые края. В смысле туда, где лучше платят. Только, в отличие от перелётных птиц, по весне не возвращаются…

На стойке мне сначала разулыбались и после предъявленного полиса ОМС запросили удостоверение охотника. Стоило озвучить, что его и в помине нет, как улыбка администратора потухла, словно догоревшая свеча под иконами, и меня прохладно попросили подождать в общей очереди. В который раз убедилась, что без бумажки ты какашка… Тут вмешался несущий-волю-большого-начальника Ефремов, сунул сотруднице под нос какие-то верительные грамоты, и — о чудо! — под конвоем этого сына Будды и Амитабхи мне быстренько организовали регистрацию в системе и выдали талончики ко всем нужным эскулапам. Предварительно предупредив, что с персоналом сейчас не очень (ну, что я говорила?), поэтому ожидать от вымотанных врачей слишком многого не стоит. Ну там, реакции хамелеона и зоркости орла. Душевно посоветовали следить за предполагаемыми изменениями самостоятельно и поменьше соваться в приключения. Нормально, да?

Терапевт меня наспех осмотрел, выдал направления на срочный забор крови с полным биохимическим анализом и ещё какими-то заворотами, бросил краткий взгляд поверх очков на мои раскрашенные ноги с основательно подзатянувшимися ранками и флегматично посоветовал в случае чего не занимать лишней работой косметических хирургов, а просто набить поверх пару татуировок. Да, уважаемый, обязательно возьму ваш совет на вооружение… Вообще ненормальный, такое предлагать!

Дерматолог в кабинете этажом выше почти слово в слово повторил его монолог. И написал на стикере совершенно неразборчивым профессиональным почерком длинное название на латыни.

— Это одна из современных разработок на основе ПР. Так называемое "зелье". Как раз для устранения серьёзных повреждений кожных покровов. Если финансы позволят, рекомендую не затягивать. Эти шрамы сами не рассосутся.

Миленько. Сколько же стоит данный препарат, что вы даже рецепт под него пожалели?…

Ну а после двухминутного забора анализов меня просто выперли, пообещав прислать результат и рекомендации на электронку. Если они там найдут что-то интересное. Я обтекла от формулировки.

Следующие полчаса ругалась в страховой с менеджером. Конечно, это могла бы сделать и наша бухгалтер, но сейчас как раз начало квартала, она руководству планы сдаёт и пересчитывает прогнозируемую налоговую базу за первое полугодие. А послезавтра ей уже сидеть, начислять людям аванс. Короче, Машку в эти дни ещё о чём-то просить попросту бесперспективно. Ну или опасно для здоровья. В прошлый раз она не к месту и не ко времени зашедшего за каким-то надом охранника так приголубила пачкой рублей, пересчитываемой по третьему кругу, что он теперь не кажет носа даже за зарплатой: с февраля по письменному заявлению получает только на карту. А всё потому, что нехрен соваться, когда вручную проверяют объёмы "серого" нала… Счётчик купюр в таком деле не помощник, он привязан к учётке компании и данные автоматом отправляются в налоговую. Вот и приходится часть "рублёв" считать ручками… А левых счётчиков нет. По крайней мере у нас: вот случится, к примеру, облава ОМОНа в офисе, о которой не предупредили. И что лучше: явно "левый" счётчик или несколько стопок налика, про который можно на голубом глазу утверждать, что до него тупо руки не дошли, она вон — ведомости заполняла?… Потому что пока будут проверять, откуда ноги у конкретно этого нала, три раза успеем дошлёпать какие-то накладные без входящего НДС. Особенности экономики России, блин…

Надсадно откашливаясь (голос почти посадила), вернулась в машину. Ефремов всё так же индифферентно кивнул мне на пакет с прокормом, судя по логотипу, купленному на вынос в сетевой кофейне по соседству. И щёлкнул навигатором, выстраивая оптимальный путь к ближайшему представительству проправительственной охотничьей конторы. Вообще для дел столицы и Подмосковья оно одно. Но на Лубянке есть ещё центральное управление — Федерального назначения, так сказать…

Это тебя, мужик, так шеф выдрессировал, или ты по жизни телепат? Теперь осталась лишь поездка в Защитный департамент.

На Русаковке постояли в небольшой пробке. Равнодушно наблюдая, как несколько фургонов с логотипами ЗД — а по-простецкому, в народе, ЗаДа — и тащившийся за ними БТР весёленькой раскраски "городской камуфляж" с солдатиками в чёрном на броне конвоируют длинную открытую фуру с какой-то здоровенной гадостью, прикрытую брезентом и перетянутую стальными тросами. Охотнички из портала вернулись с интересной добычей. Вон, их догоняет бронированный фургон для перевозки особо опасных артефактов в обрамлении спецподразделения полиции на стильных мотоциклах… Пришлось ждать, пока всё это шапито сможет развернуться и въехать в гостеприимно раскрытый зёв подземной стоянки.

Основательное веерообразное здание прям на выходе из метро Сокольники, кажется, отдали Департаменту ещё в самом начале рагнарёка. В один солнечный — или не очень — день в подвале данного дома открылся один из самых первых и серьёзных порталов. А над любителями человечинки оказалось целых тридцать с гаком этажей свежего, не особо утруждающего себя диетами мяса. В общем, больше претендовать на жилплощадь стало некому… Не знаю уж, претендовали или нет наследнички седьмой воды на киселе на дорогую жилплощадь в центре, но с государством (да ещё при военном положении) особо не пободаешься. А раз кандидаты наук всех мастей надолго оккупировали высотку после зачистки и расположились там со всеми удобствами, власти постановили отдать злополучный ЖК с прилегающей парковой территорией на откуп экстренно созданному новому департаменту. Обнесли заборчиком посерьёзней, вышки поставили…

Кроме полугражданской части там располагалась лаборатория, по слухам — какой-то закрытый полигон на верхних этажах, и совершенно точно базировалась часть ударных сил состоящих на госслужбе охотников. Ну а бывший ТД Сокольники, так удачно располагающийся сбоку от главного входа в отделение свежесозданного департамента защиты, быстренько переоборудовали под магазин и специализированную аптеку…

А ещё в Сокольниках теперь закрыт местный парк, аки царский заповедник: там тоже территории заняли департаментские и чего-то ударными темпами настроили. Ну а в близлежащем, в общем-то, Лосиноостровском, где почему-то регулярно открываются небольшие, а иногда и приличные портальчики, всё так же стадами гуляют непуганые идиоты. Так что ЗД с этой базы реагировать может незамедлительно — всё-таки кругом населённые далеко не нищими районы…

Голыш я добросовестно отнесла в приёмку, предварительно минут двадцать побегав по этажам для освидетельствования своей личности и дачи показаний. В четвёртом по счёту кабинете, по пятому кругу объясняя ситуацию, мысленно сказала "спасибо" продуманности шефа. В пакете медикаментов, собранном для меня Ефремовым, валялись даже леденцы для горла. Чувствую, на выходе из этого седьмого круга ада Данте они мне сильно пригодятся…

— Так вы говорите, совершенно случайно попали в открывающийся портал? — по двадцать пятому кругу уточнил фальшиво улыбающийся толстоватый мужик с бегающими глазками.

— Именно так всё и было, — устало подтвердила я в сто пятый раз. Ёрмунгард и его полосатые кольца, да сколько ж можно-то?… "Совершенно случайно?" — нет, блядь, не случайно! Шла, такая, думаю: не открыть ли портал к тараканам, а то давно их в столице не видала? Адреналина не хватает! Очень смешно, да.

— Замечательно! — непонятно чему обрадовался невнятный чиновник и с приторной лыбой выдал мне только что отпечатанный сертификат. В котором коротко и ясно обозначалось, что "пострадавшая г-ка Рощина В.В., 1989г.р., в ходе случайным образом сформированного рейда (это ж надо так завернуть-то, а? И кто только рыбу этой бумаженции выдумал?) получила образец высокоэнергетической породы, тип ВМС800, размером 20*30*70мм. Образец передан в обменно-закупочный отдел Защитного департамента муниципального района Сокольники, ВАО** г.Москвы. Оценочная стоимость 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей". Подпись, дата, печать. Квитанция на получение зарезервированных денежных средств в Сбере.

— Подоходным налогом в вашем случае не облагается, Василиса Владимировна, — радостно заверил меня, будто наследство от любимого дедушки получил… младший инспектор А.Б.Карыгин.

Не слишком-то качественно отполированная табличка из нержавейки неудачно отсвечивала из-за неровно висящей лампы, а тускловатые чернила в паре штрихов уже облупились. Какой умник прокрасил надпись эмалью? Она ж не переживёт и десятка влажных уборок…

Я вяло кивнула. В общем и целом, это неплохая награда за моё маленькое ночное приключение с риском для жизни. Но последовавшее за ним таскание по инстанциям убило все оставшиеся после вчерашнего нервные клетки, и сумма начинала казаться несоразмерно маленькой в сравнении с моральными затратами. Это мне ещё эпически повезло, что начальство с барского плеча выделило палочку-выручалочку в лице хорошенько выдрессированного водителя с параличом лицевых мышц и взглядом профессионального киллера.

И всё же блуждания по девяти кругам бюрократического ада меня выбесили на порядок больше, чем какая-то там драка с инопланетными тараканами. В подземелье — вот он, оппонент, который был сильно неправ. И вот хороший увесистый дрын. Которым оказалось весьма сподручно на практике объяснять, где и в чём конкретно этот оппонент был неправ…

Лицо чиновника расплылось в улыбку сеньора Помидора с подрагивающими брылями. И он как-то резко засобирался, складывая разбросанные по столу тут и там копии документов и квитанций.

— Василиса Владимировна, как я полагаю, вы уже немало минут провели в нашем гостеприимном департаменте. — "Гостеприимном"? Ой ли? — Пропуск вам, разумеется, выдали только краткосрочный гостевой? — Кивнула. Инспектор ещё чуточку воодушевился:

— Тогда вы, наверное, хотели бы посетить дамскую комнату? — Я прищурилась. Сочтя это молчаливым подтверждением, Карыгин деланно посетовал:

— Да только вот незадача… Женский туалет для посетителей на ремонте. Пойдёмте, я провожу вас в тот, который для вольнонаёмных сотрудников… — и угодливо распахнул передо мной двери. Я в меру вежливо улыбнулась на широкий "джентльменский" жест, а сама тихонько нашарила в кармане куртки телефон и нажала на вторую аппаратную кнопку — туда как раз для подобных ляпсусов подключена камера в быстром доступе. И звук на видео слышен всегда хорошо… Дверь кабинета инспектор закрыл на ключ и повёл меня куда-то вглубь коридора.

В тупичке возле двери с двумя нулями никаких свидетелей и камер ожидаемо не оказалось. Карыгин, будто только сейчас вспомнил, хлопнул себя по лбу, выудил из кармана пиджака пару бумажных салфеток:

— Совсем забыл! Наверняка уборщица опять не донесла сюда полотенца… — его угодливой улыбкой можно полы вытирать — уже ничто не испортит… — А сушилку недавно сняли, стараемся электроэнергию экономить, знаете ли… Вот, возьмите, пригодятся! — и вполголоса добавил:

— Понимаю, вы несколько расстроены… Ведь официальная цена это всё же не рыночная, верно? — и резко мне подмигнул. Ну, если этот нервный тик под глазом можно считать подмигиванием, то я Ирина Слуцкая. — Но смею вас заверить, сегодняшняя наша индексация даже слегка завышена относительно среднестатистической… Когда закончите освежаться, идите прямо по этому коридору, не сворачивая, до самых лифтов, — картинно отсалютовал мне. — Честь имею, Василиса Владимировна!

Да ни фига ты чести не имеешь, крыса подзаборная… Даже Славкин Потап — и тот больше чести в защёчных мешках держит, уверена.

Стёрла даже не начавшийся компромат. Такими фразами говорил, что особо не придерёшься. В смысле, суммарно-то придраться можно, но к чему лично мне этот лишний геморрой?…

Хах. Н-да. Ну, спекулянты на Руси всегда были. Это почти национальный вид спорта.

Плевать, не моя проблема. И я точно не хочу, чтобы она становилась моей.

Зайдя в клозет, быстренько привела себя в порядок и в темпе потопала по указанному коридору. Быстрей, быстрей из этой клоаки надо ноги делать! А вдруг они тут какие-нибудь заразные?

Плюхнувшись на заднее сиденье, устало выдохнула. Развернула салфеточку. К углу оказалась пристеплерена неброская визитка с адресом где-то на Старом Арбате и номером телефона. "Брыков и Ко". Даже не сомневалась… его персональная контора, судя по названию. Подпольная скупка за — предположительно — большие бабки. Ладно, выкинем и забудем. На хер такое счастье, больше ни в жисть, ни ногой…

— Четверть второго, — подал голос молчавший доселе Ефремов. — СП звонил. Сказал, без принятой формы одежды чтоб в здании офиса не появлялись.

И, видимо, для совсем уж отупевших от перипетий родной бюрократии, пояснил:

— Я в костюме.

М-м. Ну да. Ты-то молодец, в костюме. А вот я в оксфордах на босу ногу, джинсах формата "слаксы", футболке с длинным рукавом и ветровке. За бомжа — ой, простите, хипстера — или студентку сойду. А в приличное общество ход заказан.

— Поехали сначала в Сбер, а потом в Мастерсьют на Смоленку, — выберу что-нибудь из готового. Фигура у меня довольно-таки стандартная, спина не колесом. Так что подобрать из известных моделей не так уж долго.

Коля молча кивнул и защёлкал по экрану, подыскивая ближайшее отделение. Думаю, тут ушами хлопать не стоит. Ну, мало ли? Полчаса назад мне вручили сертификат, а ещё спустя полчаса он станет недействителен… Или окажется не зарегистрирован в системе. Или ещё что. Меня что, зря грызли в том подземелье?

В кассе Сбера сотрудница смерила мою, без сомнения, прекрасную личность глубоко сомневающимся взглядом. И позвала… Нет, не Галю. А какую-то Тамару Афанасьевну. Та, в свою очередь, призвала на помощь некоего Аркадия Петровича. И консилиумом в три лица и два считывающих устройства они проверяли подлинность предъявленного сертификата, паспорта и моих честных глаз. Я молча терпела. Со скрипом мне эти с боем добытые денежки всё же выдали. Но под роспись ещё в двух внутренних разнарядках и каких-то квитанциях. Выползла я из кабинки в состоянии глубокого ах…реневания. Это что, такие большие деньги нынче?! Почему всесторонняя проверка заняла целых двадцать — двадцать минут, Карл!

Ефремов индифферентно ждал у машины. Посмотрел на ошалевшую морду и вручил маленький бумажный стаканчик с кофе.

Нет, ну это просто нет слов!…

Пока я прихлёбывала дарёный кофе, мы успели домчаться до Смоленки и по-черепашьи заруливали на стоянку. Приткнув, наконец, на хорошее место машину, Коля прокомментировал:

— Два часа.

— Я быстро, — встрепенувшись, подхватила сумку и выскочила из авто.

В ателье мне повезло: болтливый и прилипчивый Гоги оказался выходной и меня по-быстрому обслужил его сменщик Павел. Расплатившись на кассе за выбранный брючный костюм (с расписанными синяками и шрамами ногами особо не походишь в узкой юбке до колен), тут же переоделась, поблагодарила персонал и выбежала наружу.

— СП звонил. Сказал, уходит на совещание и до пяти ты ему не нужна. К пяти ждёт на отчёт, — выдал новые данные Коля, с бесконечным терпением ожидая какую-то вертихвостку на молочно-белой "Бэхе", паркующуюся как ослица прямо под фонарём у выезда с парковки. Наконец эта волшебница закончила свои шаманские танцы и заглушила мотор. Ефремов быстро и ловко вырулил, проскочив сомнительный участок с криво поставленной "Бэхой".

— А. Ну тогда давай в ближайший ТЦ со спортивными магазинами. — А что? У меня ещё сдача осталась, надо малому купить кроссовки, на которые он облизывается последние два месяца.

Ефремов кивнул и крутанулся через дворы на разворот. В скором времени мы уже заруливали на соседнюю платную парковку, и я бодрой козой похромала в Спортмастер. Не мудрствуя лукаво, сразу озвучила модель-размер на кассе, мне притащили коробку, показали содержимое и тут же пробили.

— Всё, со своими делами я закончила. Давай в офис! — ещё один кивок, и мы, дав очередной разворот, выскочили на Бородинский мост и, плавно набирая скорость, покатили по Кутузовскому. Через минут семь уже заезжали в подземный гараж.

— Коль, спасибо за сегодня! — выйдя из машины, аккуратно сгребла свои пожитки. Тут уже не только сумка, тут ещё три пакета… И как я это всё домой потащу?

— Не мне спасибо. Шефу скажешь, — равнодушно ответил Ефремов. Перевёл взгляд на связку авосек. — Там, в первом пакете, сиреневая коробка с зельем на основе портальных ресурсов. Дома посмотришь.

— О! — удивилась я. А вот это уже реально дорого. Почему-то я даже не сомневаюсь в названии оного препарата. Реально телепат, что ль? — Спасибо.

— Не мне, — мотнул головой водитель и ушёл на пост охраны. Начинаю понимать, почему у нас периодически всплывают слухи, будто бы Ефремова рожали в резервуаре с жидким азотом.

Переполовиненный офис затих. Те, кого увели на заклание совещание, молились Деве Марии в конференц-зале. Те, кому разнос ещё только предстоял от вышестоящих, изображали молчание ягнят. Строго на рабочих местах. Даже из курилки не доносилось "ни бэ ни мэ ни кукареку", когда я прощёлкала мимо тяжелыми набойками оксфордов. Что-то Макаров совсем сегодня всех закошмарил… Ещё один синтетический андроид.

В темпе составив отчёт по успешно завершившемуся вчера рабочему проекту реновации в Стрешнево, отдельным файлом тезисно сформировала памятки по "особо отличившимся" сотрудникам со стороны заказчика и новым чиновникам из трёх бюро, с которыми довелось работать на сей раз. Если я всё правильно поняла, наш СП сейчас довольно плотно дружит с владельцем концерна-заказчика, и этот владелец, которого так по-крупному чуть не подставили свои же, хотел бы получить максимально достоверный фидбек. Желательно из первых рук… Ну, или почти первых. Очень надеюсь, что шеф меня на ночь глядя ни сегодня, ни завтра никуда не потащит, а разберётся со щекотливым вопросом как-нибудь сам. На основании полученных данных.

Отложив распечатки в непрозрачную папку, вошла во внешнюю сеть. Пока есть время, надо успеть покопаться и выяснить ещё пару спорных моментов… А, ну и продукты домой заказать. Сбросив список через приложение, оплатила и выставила сроки доставки. Так, теперь займемся их отделом закупок… Где там эти любители краткосрочных перспектив в свой карман?…

Какое-то время спустя из рытья носом виртуальных данных меня вырвал приятный голос Жени, нашего исполнительного секретаря:

— Васька, на ковёр. — Хоспаде… Ну что ж я вам, ангорская кошка, что ли?

— О, ты прибарахлилась? — с долей интереса оглядел меня парень. — Молодец, хоть что-то новое в этом сезоне.

— Была вынуждена, — кисло отмахиваюсь, докладывая новые листы в непримечательную с виду папку. Спинным мозгом чувствую — не сегодня-завтра её содержимое рванёт похлеще фугаса. — Остальное в химчистке.

— Скучная ты, — вздохнул Женька. Поправил дизайнерские запонки на рубашке. — И живёшь ты скучно…

Это я-то, вашу Машу, скучно живу?! Да чтоб тебе, Женечка, было так же скучно, как мне в последние дни. Хотя бы по праздникам!

В кабинете у Макарова было тихо как в гробу. Ну ещё бы: мы, ритейлерская компания, и не сподобились бы по толку шумоизолировать головные кабинеты? Ха-ха.

— Почему без носков? — с ходу прилетело мне в спину, пока я закрывала дверь. Э-э.

— Ну… Так получилось? — пожав плечами, смотрю на хмурое аки Финский залив начальство.

— Плохо получилось, — помолчав, резюмировал с прищуром медитирующий на мои голые лодыжки шеф. Опять включил "папочку"? Не к добру. Кому-то в ближайшие сутки крупно не повезёт… Ну, я просто ещё ни разу под горячую руку не попадала. Надеюсь, и в этот раз минет чаша сия…

— Иди сюда, — крутанулся в кожаном кресле Макаров. — Показывай, что накопала.

— Пять вариантов одного и того же договора, девять поставщиков, восемь проектов в предыдущие годы с аналогичными схемами перекладывания ответственности на субподрядчиков. Молчу об их схеме с факторингом…

— Что ещё? — ровно поинтересовался Сергей Павлович, бегло просматривая краткую выжимку.

— У троих из взятых на карандаш тем или иным способом есть доступ к акциям производящих заводов, половина из которых в прошлом не раз лишалась лицензий то на одно, то на другое. Так что у них вообще шкурный интерес пристроить куда-то свой неликвид. Ну и ещё двое излишне активно раздербанили полученный из бюджета аванс. Как видите, почти полтора миллиарда рассосалось за какие-то четыре месяца… Вот тогда и пошли крупные проблемы, потому что на деятельность концерна в этом районе обратили внимание науськанные кем-то журналисты. Ну и в кое-чей адрес как орехи посыпались критика и морализаторство.

— Я тебя услышал, — ещё ровнее отозвался шеф, собрал все листы обратно в папку. Перевёл на меня взгляд тёмно-синих глаз:

— Тебе сегодня ещё куда-то надо?

— Да. Родительское собрание в школе у племянника.

— Во сколько?

— На семь.

— Подвезу. Собирайся, — лаконично распорядился Макаров и кивнул мне на двери. Да не вопрос. Нищему собраться — только подпоясаться…

С Евстигнеевым мы повторно столкнулись в лифте на подземную парковку. Дежурно кивнув мне напоследок, Женька потопал к призывно мигнувшему фарами монстру. Но на полдороге всё же с долей удивления оглянулся и отметил мой забег к шефовой машине. Хмыкнул:

— Везёт же некоторым! — и, нацепив довольную улыбку на моську, запрыгнул в бронированный чёрный кадиллак.

Я подняла бровь. И это ты мне говоришь? ТЫ? Серьёзно? Ваще совести нет у этой козлиной морды…

***

К сожалению, я слишком поздно сообразила, что наш СП в данном авто тоже располагается исключительно на заднем сиденье. Хорошо хоть бдительный Ефремов сразу отобрал у меня всё добро и молча определил его в багажник. А вот о привычке шефа напомнить — не посчитал нужным. Сволочь всё-таки…

Спокойным шагом начальство продефилировало по парковке и с непроницаемым видом уселось в левую дверь. Пассажирское прямиком за водителем. Господи, я должна была догадаться… Сдержанные ноты хорошего мужского парфюма наполнили салон за те жалкие десять секунд, пока мы выезжали на поверхность.

— Не гони, — с отчетливо читающимся льдом в голосе шеф небрежно отпустил замечание Коле. — Мы что, куда-то опаздываем?

Водитель, не отрывая взгляд от дороги, заметно сбавил скорость и плавно перестроился в правую полосу. Потащились аки беременная самка коалы… Ну ёпрст, на Садовом же однозначно пробка! А мы по Кутузе катимся как при променаде… Ладно, чёрт с ним. Даже если опоздаю, я не на выпускной квалификационный экзамен тороплюсь. Успеется. Всё равно первые минут пятнадцать мамашки будут трещать кто о чём. На фиг.

— Можешь пока поспать, — чуть теплее СП озвучил совет-приказ уже мне. — Всё равно на Садовом пробка, — и сам невозмутимо прикрыл глаза.

Вот же робот, синтетический!…

— Рощина, хватит думать про меня всякие гадости, — не поднимая век, вполголоса посоветовал мужчина. — Накажу.

Я прикусила губу. Нет, решительно непонятно, откуда вокруг набралось такое количество долбаных телепатов?!

— Рощина, — с нажимом повторил шеф.

— Я молчу! — возмутилась, глядя в окошко.

— Молчи не так громко, — усмехнулся Макаров.

Сдалась и постаралась не думать о большой белой обезьяне. Надо пользоваться случаем и действительно поспать. А то убегалась я что-то сегодня… Толком не отдохнув ночью, ибо болело нефигово, а затем так и не получив качественного обслуживания в больнице. Хотя на что я рассчитывала, с нашими-то реалиями? Можно, конечно, было бы в платную сунуться, но там не факт, что помогут, а вот денег — обязательно сдерут. Плюс, всё одно бумаги в ЗД оформляют только государственные учреждения.

Долго ли, коротко, но до пункта назначения мы по пробкам добрались. В районе Таганки даже пришлось крутануться через дворы из-за открывшегося прямо в метре над полотном Садового портала. Туда уже нагнали три отряда ДПСников, взвод полиции, суетились замерщики — и вот-вот должна была подъехать команда для рейда.

Во дворе школы оказалось пустынно и тихо, пара десятков авто различных марок на внутренней парковке не в счёт. Поблагодарив начальство, так основательно сегодня выручившее, подхватила свой нехитрый скарб и поковыляла к крыльцу. Восьмая Ауди, тихо шелестя шинами по дорожному покрытию, развернулась и выехала с территории.

Какой там был номер аудитории? 313? Третий этаж, да?… Ох. Старость не радость…

Кряхтя и охая про себя, я прогулочной — сильно прогулочной — скоростью пробиралась на верхотуру. Что за изверг понастроил тут столько ступенек?…

— Прошу прощения. — На повороте меня обогнал — как Бэтмен-мобиль раздолбанные Жигули — какой-то подтянутый метис азиата с кем-то там. Предположительно русским. — Вы, случаем, не на родительское собрание торопитесь? — Ах ты ж узкоглазый Петросян…

Без тебя знаю, что сегодня номинируюсь на гран-при за виртуозное исполнение роли колченогой табуретки!

— О, простите, я не представился! — тряхнув многотомником в руке, несостоявшаяся жертва атипичной пневмонии 2002 года показала в улыбке ровные, как под линейку, жемчужно-белые зубы:

— Сергей Альбертович Васильев, временно исполняющий обязанности классного руководителя класса 8Б!

Да ты такой же "Васильев", как я — Ким Чен Ыр!… Так, временно беру свои слова про Петросяна обратно. С этой клинической кадровой ошибкой стоит подружиться. На ближайшие три месяца точно… Изобразив максимально деликатную улыбку, я нейтральным тоном представилась:

— Василиса Владимировна Рощина, родная тётя и законный опекун Славы Тесина.

— Как замечательно! — заулыбался шире прежнего потомок Сунь-Дзы, рандомно перевоспитавшийся до состояния Синдзи. — Не зря я отлучился за журналом. Теперь все представители в сборе, можем начинать. Давайте я вам немного помогу… — и, уже не интересуясь моим дальнейшим мнением, излишне улыбчивый азиат шустро выхватил у меня пакеты и засверкал коренными пуще прежнего. Деваться некуда — под импровизированным конвоем вошла в аудиторию.

И хрен с ним, моментально полученным воображаемым дебафом к удаче и харизме от половины присутствующих мам, но вот мультяшно пошедшее чёрными линиями лицо драгоценного племянника заставляло задуматься о надвигающемся семейном скандале. Надеюсь, мелкий его завтра поутру на дуэль не вызовет, латной перчаткой по морде?

Исполняющий обязанности классухи спиногрызов тихо откашлялся и засиял чище стоваттной лампочки:

— Вроде как меня уже все более-менее знают, но представлюсь ещё раз… — Славка закатил глаза. Нет, мне не видно, но догадываюсь. — И на повестке дня у нас весьма важный выбор…

За Азерот!… Пфф!… Подавив неуместный смешок, поймала на себе внимательный взгляд кукольно выглядящего мужика. Весьма достоверно маскирующегося под трепетного вьюношу. М-да-а… Давненько мне столь интересных персонажей не попадалось. Этот хитрый и осторожный Лю Бан Гао-цзу явно подкован в управлении толпой. И твердо знает главную вещь о женщинах. Что мужчины с хорошо выверенным чувством юмора и откалиброванной наглостью крайне опасны: смеёшься-смеёшься, а потом — бац, и ты голая. Ну, и где ему двадцать пять? Вполне себе состоявшийся мужик… Славку явно подвело его незнание человеческой натуры и восточно-азиатской физиологии.

Спустя примерно час с копейками эта психологическая экзекуция, по ошибке названная родительским собранием, стала подходить к концу. И заметно вымотанные — в моральном плане — подростки потянулись косяками на выход. Жутко недовольный племяш просемафорил, что он будет ждать меня у столовки. Но буквально спустя минуту вернулся и с непроницаемой рожей отобрал все пакеты и даже сумку. Блин, там же мой мобильный…

Ещё через минут пятнадцать бодро скачущий стрекозлом и.о. классухи наконец заткнулся и пообещал назначить следующую встречу не далее чем через месяц. Воспользовавшись тем, что его тут же обступили покорённые смазливым личиком кудахчущие дамы отнюдь не елизаветинского возраста**, я тихо улизнула из кабинета.

На лестнице почти сразу столкнулась с парой ребят постарше. Класс 10–11, наверное.

— Ой, а вы Василиса, да? Тётя Славика? — тут же приклеился ко мне пацан в бейсболке с покемонами. И затарахтел как из автомата Калашникова:

— А мы с ним очень хорошо дружим, да, Саш? — пихнул локтем в бок своего подвисшего дружбана. Тот выдавил что-то вроде "угу" и продолжил залипать на мою грудь под тонкой тканью блузки.

— Мы тоже в Измайлово живём, только на Партизанской. Ну, знаете, где Вернисажная? — я кивнула. Школяр воодушевился:

— Можно мы к вам как-нибудь в гости придём, поиграть?…

Резко вынырнувший из-за поворота Слава дёрнул его бейсболку за козырёк, нахлобучивая на глаза:

— Нельзя!

— А мы не у тебя спрашиваем, — внезапно подал голос "медитирующий". Ох уж эти подростки и их не к месту вылезающие гормоны…

— Костин… — прорычал племяш. — Я тебе сейчас глаза на жопу натяну! — цапнул меня за руку и едва ли не бегом потащил вниз по лестнице.

— Лиса! Ну я же просил! — внизу мелкий, найдя безлюдный угол, трагически возопил. — Ну почему ты припёрлась сюда в-брючном-костюме?! Да ещё и явно новом и охренительно дорогом?! Ещё духи эти твои! Когда успела? Ну что ж ты, русского языка не понимаешь?…

— Это не мои… — понюхала манжет блузки. Похоже, провонялась в салоне?… Да нет, не может быть. Даже нишевые ароматы не настолько прилипчивы, чтобы передаваться прямо по воздуху. Да и оттенок, хоть и мускусный, но другой… Та-а-ак. Только не говорите мне, что это последствия вчерашних покусов?

— …Что, прости? — тихо, очень тихо переспросил Славка.

Из сумки раздалась короткая трель входящего. Глянула на экран — Евстигнеев. Что ему надо в девять вечера?…

— Рощина, колись, какой размер прибыли ты в этот раз обеспечила компании? — бодро начал Женька.

— А тебе какое дело? — задрала я бровь. Это что-то новенькое. С настолько бестактными вопросами он ещё не обращался.

— Да принципиально никакого. Просто интересно, за какие-такие заслуги меня дёрнули во внерабочее время и приказали организовать тебе нормальное такси? Не подскажешь?

— Вообще не представляю, — слукавила, роясь в сумке в поисках салфеток.

— Эх Рощина-Рощина, дубина ты стоеросовая… — нараспев протянул Евстигнеев. — Такого мужика годами не замечаешь!

— Какого такого? — в глубоком недоумении уточнила я. Милый, ты вообще о чём сейчас лепечешь?

— Дура ты всё-таки, Рощина, — звонко хохотнул Женька и повесил трубку.

О-фи-геть. Что он там в кальян опять добавил?… Я дура? Я как бы в курсе — в отличие от тебя — что СП давно и прочно женат на работе. И счастлив. Как и его две содержанки. А у нас с ним скорее псевдородственные отношения. Любит шеф отыгрывать "доброго дядюшку". Иногда. Когда звёзды раком в Водолее встанут.

Пока я тупила в экран телефона, а Славка тупил на меня, песец подкрался незаметно:

— Василиса Владимировна, вы так внезапно исчезли из класса… А я собирался уточнить ваш номер телефона, чтобы добавить в родительскую группу… — У мелкого на щеках отчётливо заходили желваки:

— У вас есть мой. Этого достаточно!

— Но это же родительская группа, — мягко улыбнулся ему, как дитю неразумному, Синдзи.

— Не вижу разницы, — почти прошипел вскипающий мелкий. — Моего вполне достаточно.

До того как я успела вмешаться в пикировку, грозящую перейти в ссору, положение спас ещё один звонок. На экране высветилась пиктограмма с шашечками.

— Извините, нас ждёт такси. Он случайно перегородил выезд, поэтому нам лучше поторопиться, — предельно вежливо, с оттенком извинения улыбнулась я. Обломавшемуся азиату не осталось ничего, кроме как кивнуть и согласиться. Племяш, накрепко вцепившись в мою ладонь, целеустремлённо ломанулся за пределы школы, к автоматическим воротам. Ну как ломанулся? Как тот бурлак. Всё-таки далеко не скоростная, подбитая в оба борта баржа в моем исполнении не позволяла развивать первую космическую…

Всю дорогу мелкий дулся. Злой, как стая ежей, вылетел из машины, уточнил у водителя, надо ли платить за эту поездку, и чуть ли не за подмышки вытащил меня с заднего сиденья. Тоном "Да пошли вы все, вы меня достали!" выпалил дежурно-вежливое "Досвидания!" таксисту — хотя вежливость там и не ночевала, ещё крепче вцепился в мою ладонь и принялся набирать код на домофоне. Явно про себя костеря на все лады этот день, этот мир, свой возраст, школу и ещё бог знает что.

Дома шумно разулся, походя разул меня, наспех вымыл руки и учапал на кухню. Стресс заедать… Через пару минут донеслось его сюсюканье сквозь чавканье:

— Потя хороший… Один ты меня понимаешь… Потя самый замечательный… хорошо иметь хомяка, он не скажет — кончай жрать ночью, он пойдёт жрать с тобой… — Чавканье и вправду усилилось.

Я прыснула. Вот, наверное, поэтому я и разрешила ему притащить домой эту злобную тварь.

— Слав, я доставку из "Утконоса" заказала. Должна к десяти приехать. Встретишь? — встав на пороге кухни, умилилась картине. Сидят, жуют. Братья по разуму…

— Встречу-встречу… — Так всегда было: племяш резко идёт "на взлёт", потом довольно быстро успокаивается. Он вообще у меня отходчивый. В сестру. — Иди мойся.

— Угу.

Глава 3

— Ваша микроволновая печь стала плохо подогревать еду? Выход есть! Нужно удалить защитный стальной кожух. Защиту он выполняет от механических повреждений, но снижает мощность. Поэтому, если ваша микроволновка используется стационарно, то советуется удалить кожух… — господи, Малышева уже и сюда добралась… Боже, ну сожги ты уже их студию в Останкинской телебашне… Или портал туда пошли.

— Мозги себе удалите! — прошипел жующий Славик и зверски щёлкнул пультом.

— У тигров на ушах есть фальшивые "глаза", чтобы хищники не нападали на них сзади, — крупным планом фото тигриной башки с белыми пятнами на внешней стороне тёмных ушных раковин.

— Я не так боюсь тигров в какой-то голожопой Африке или на Дальнем Востоке, с которыми вообще вряд ли в жизни встречусь, как разумно опасаюсь тех, кого тигры считают хищниками… Лучше б вы закон о ношении оружия лоббировали, зоозащитники хреновы! — прошамкал племяш и вновь переключил канал. — Лис, а Лис?

— Мн?

— А откуда это интерьерное излишество в коридоре?

— Подарили.

— А-а, — почесав пальцем чуть веснушчатый нос, подросток уточнил: — И долго они ещё будут пребывать в счастливом неведении… относительно своей дальнейшей судьбы?

Я моргнула. И в кого ты у меня такой сообразительный?…

— Дня два максимум, — лениво ковырнула молочную пенку в кружке. — Думаю, ещё вчера вечером шеф довёл все сведения, которые посчитал нужными… до того, кому это нужно.

Наш мир удивителен: и во флоре, и в фауне, и в человеческом обществе вольготнее всего себя чувствуют паразиты… Да-да. Лёвочка, разноприводный, многостаночный, мультизадачный, — во всех смыслах — подмазывался ко мне лишь с целью срубить бабла по-быстрому и отступить в тень. Просто это выгодный сценарий: в дальнейшем отговориться сбрендившей (!) преследующей его, такого классного, бабой… А потом ловко перевести все стрелки на неё. И он-де не знал, что она ради его внимания столько денег присвоила, и вообще… Короче, Ломи Зурабович не альфач, а просто скрытый альфонс. Так или иначе.

— Земля гвоздями, — флегматично отозвался Слава. — Пригодилась эта фигня в подземелье, и ладно. С паршивой овцы хоть шерсти клок… Мой внутренний еврей доволен. Но спасибо всё равно не скажу…

— Ты кроссовки-то мерил, любитель халявы? — потрепала по мягким кудрям.

— Угу. Они супер. Спасибо! — чмокнув меня в щеку перепачканными в соусе губами, мелкий удвоил работу челюстями.

Реклама шоу с танцующими на льду звёздами кино закончилась, и возобновился показ каких-то жёлтых сплетен:

— Светская львица Перис Хилтон, купившая на прошлой неделе особняк в районе Старого Рима, сказала… — Малого перекосило. Он броском ядовитой гадюки ещё раз цапнул пульт и переключил:

— Да кому вообще интересна эта мура?!

— Ну, — я хмыкнула, собирая со стола часть опустевших тарелок. — Людям всё равно, что у тебя в душе. А вот какие у тебя доходы, сколько ты весишь, делал ли пластику и с кем спишь — это да-а… это информация…

Славку передернуло.

— И снова "Срочные новости" на Первом канале, — невозмутимо сидящий диктор в хорошо пошитом костюме перелистнул проекцию интерактивной страницы на стеклянном столе. Перевёл серьёзный взгляд на камеру. — В результате прорыва врат в рекреационной зоне "Серебряный бор" северо-западные районы внутри МКАД от Рублёвского шоссе до Хорошёво-Мневники оцеплены силами полиции и Защитного департамента. Арбатско-Покровская и Филёвская линии метро перекрыты на участке от Строгино до Кунцевской и от Кунцевской до Фили. "Международная" и "Деловой Центр" работают в штатном режиме. Число жертв и пострадавших уточняется. Напоминаю: федеральный номер служб экстренного реагирования и телефон службы доверия 8–800–…

Вот бля! Мы же на Спартаке "Открытие Арена" ремонтируем… Схватив телефон, срочно набираю номер:

— Евстигнеев, ты уже связался с безопасниками, чтобы наших рабочих и технику на спорткомплексе прикрыли?

— Да связался, связался, — простонал Женька. — Вот вы точно с Макаровым одного поля ягоды. В который раз убеждаюсь… — протяжный зевок в трубку.

— Он что, не спит? — в глубоком афиге покосилась на настенные часы. Суббота, семь тридцать утра. Да ладно?

— По-моему, он ещё даже не ложился… — ещё громче зевнул офисный фей. — А я, блин, уснул только под утро! Вот на хрена вы меня по второму кругу будите, а? Что я вам плохого сделал, работофилы чёртовы? Законный выходной, между прочим!

— Ты хотел сказать, "трудоголики"?

— Нет! Трудоголики — нормальные люди! Ну, почти! А вы — извращенцы! — рявкнул Женечка и бросил трубку. Вот чья бы корова мычала, милый мой… Вот чья бы мычала.

— Это вот то… радужное? — несмело уточнил племянник и с опаской покосился на смарт.

— Угу.

— М-м. Ну… Ночью спать надо, — пожал плечами подросток. — По-моему, ты более нормальная, чем он.

— Вот спасибо.

— Не, не. Точно тебе говорю! — малой замотал русыми кудряшками. — Вот такую тётю, как он, я бы точно иметь не хотел!…

— …Офигенно. Но будем считать, что это ты меня так круто подбодрил, — свернула крайне щекотливую тему. Повторно бросила взгляд на часы:

— Так, тебе уже пора вылетать как ракета! — У парня сегодня курсы по программированию в Бауманке, а туда доехать ещё надо.

— Да бегу я, бегу, — прокряхтел Слава, доскребая остатки каши из котелка. На глисты его проверить, что ли? Жрёт как рота солдат…

Пока приводила себя в порядок, успела возблагодарить богов, местами заботливого СП, зелье… ну и исполнительного Ефремова до кучи. Ноги заживали просто ударными темпами. Болели, конечно, но всё уже хорошо затянулось, и даже воспаление спало.

А теперь пора и по делам. Свои проекты никто не отменял, да и денежка лишней не бывает. Тем более там осталось-то — начать да кончить…

С Андреем и Сергеем Кузьмиными я договаривалась о встрече уже давно: график у ребят всегда был забит ну очень плотно, и ради меня и моего планируемого большого заказа они были намерены выбраться из мастерской в Дзержинском и по нашим долбаным пробкам приехать в свой магазин в Столешниковом переулке.

И сейчас мне было не до порталов, погоды или больных ног. Если за эти выходные всё удастся, об оплате обучения на очередных — очень нужных для поступления в универ — курсах и семинарах можно будет забыть до следующего учебного года. Ибо хватит на всё, и ещё останется.

***

Доковыляв до открытой платформы Измайловской, успела пожалеть, что не накинула ни куртки, ни пальто: пусть и аномально теплый, но всё-таки апрель. Продувает. Поезд запаздывал…

Чисто технически метро — стратегический ресурс. По слухам, администрация московского метрополитена одной из первых рванула обивать пороги министерства транспорта и министерства внутренних дел. Потому что полуметровые наглые крысы это одно, а неведомые мутанты, которым порой и вагонами состава подзакусить не лень, совершенно другое. В кратчайшие сроки подземку нашпиговали какими-то сверхсовременными датчиками, и при активизации врат нужный участок в автоматическом режиме останавливают, отводят составы на запасные пути, ставят заслоны и по возможности эвакуируют пассажиров. Ведь если в запутанном лабиринте подземки не найти все порталы, такое изо всех щелей по Москве полезет… Что пекло покажется маминой сковородкой.

Последние два года регулярно то одна, то другая ветка частично останавливается из-за открытия очередного портала. Иногда они открываются сверхбыстро, и тогда гибнут люди. А ситуация, когда останавливается состав, обесточивается путь и пассажиров козьими тропами выводят наверх, вообще происходит еженедельно.

У остальных столичных хозяйств дела обстоят ненамного лучше: всё Южное Бутово до сих пор помнит, как прошлой зимой, после ночной метели, пять первых вышедших на маршрут снегоуборочных машин просто сплющили как консервные банки камнем и тщательно вылизали получившийся из водителей "паштет".

Относительно надёжно защищены только Кремль, часть проправительственных зданий, организации высшего, среднего и дошкольного образований, а также больничные комплексы. Ну и свежеобразованный ЗД себя надёжно чувствует… "Ну, жопу ладошкой не прикрыть — себя не уважать!" — шутят в народе. В общем, всё то, что является наиболее важным в масштабе нации, стараются оградить разработанными стационарными формациями, основывающимися на предметах и артефактах, добытых охотниками в порталах. Говорят, формации обустроены таким образом, чтобы там вообще ничего не открывалось чисто технически. И, конечно, всякие олигархи могут поставить подобные системы себе. Сумма со страшным количеством нолей — и всё у вас будет… Ну, хотя бы в аренду.

— Уважаемые пассажиры! Просим вас сохранять спокойствие! Движение поезда скоро будет возобновлено! — Вот блин…

Мы застряли, даже не доехав до Партизанской. Я про себя чихвостила весь скандинавский пантеон. Нет, ну это ж надо, а… Только сегодня, на рассвете, произошёл побег из подземелья на северо-западе, как тут же какая-то дрянь невоспитанно ломится в СВАО! Ну и как это назвать?

Не иначе как чудом до центра я успела добраться вовремя.

Представьте моё удивление, когда в начале одиннадцатого, спустившись в полуподвал и дёрнув на себя дверь, обнаружила безлюдный выставочный зал с брошенными как попало коробками и потускневшим освещением. Что за?…

Набрав номер Андрея, услышала короткие гудки. Хм, занято. Звоним второму брату-акробату.

— Серёг, что за дела? Заходи кто хочешь, бери что сможешь… В холле беспорядок такой, будто вам по пути желудок прихватило. Вы где?

— Лиска, это ты где? — с нотками паники уточнил кузнец-удалец. — Только… только не говори, что ты уже к нам в магазин зашла?! Как я мог тебя проглядеть, мы же тебя на платной парковке ждём! — парень взвыл в явном отчаянии.

— Ну мы ж договаривались на половину одиннадцатого. Конечно, я уже здесь. И я на метро приехала, машина в сервисе с четверга.

— Васька, беги оттуда! — выхватив у брата мобильник, заорал Андрей. — У нас там врата в подсобке внизу открылись! — выдав брату оздоровительный подзатыльник, пропыхтел в трубку: — Драпай, я тебя сейчас встречу!

Вот же ж! Это теперь минимум на трое суток задержка. Пока оцепят район и эвакуируют местных, пока приедет свободная команда замерщиков, пока назначат подходящую группу охотников — у всех приличных людей уже наступит файв-о-клок. Я Тимину вечером что скажу? Извините, Михал Саныч, ваше примирение с беременной женой в заново отстроенном саду с беседками откладывается ещё фиг знает на сколько дней, потому что к подготовленным образцам не подобраться, там охотники воюют?…

С тоской оглядевшись, ковырнула носком кеда ближайшую упаковку. Доска грубо брошенного на пол ящика и так держалась на честном слове, а теперь вообще одним концом оторвалась. С тихим звяком какой-то элемент опустился на пол через зазор. О, листик… Потянув за видимую часть, с некоторым трудом вытащила красивенную кованую лилию. Боже мой, и всю эту красоту оставить тут, на поругание идиотам и монстрам? Ну что за уродская неделя…

— Василиса! — послышался рявк от двери. Помахала мастеру его же изделием. — Бегом наружу! — простонал красный от интенсивной пробежки Андрей.

— Да иду я, иду, — тоскливо вздохнула, распрямляясь. Но стоило шагнуть по направлению к двери, как тут же почувствовала себя куском половика, затягиваемого мощным пылесосом. Главное, стоящего в тройке метров Андрея вообще не задело. Я уже почти в полёте спиной назад успела с грехом пополам сгруппироваться, подтянув коленки к груди, и попыталась сделать рывок вперёд, вцепившись в доску для переноски. Руку сразу занозила, но по сравнению с бесшумно затягивающим меня порталом это было вообще тьфу!

Кузьмин заорал и, вцепившись левой рукой в ручку входной двери, правой пытался дотянуться до противоположной стороны ящика. Длины рук не хватало — и кузнец, моментально приняв оптимальное решение, вытащил ремень из джинсов, ловко накинул две петли и… И у него почти получилось. Но тут фокус сместился на более тяжёлый элемент, и меня со свистом унесло верхом на ящике в подвал. Отчаянный крик Андрея напоследок:

— Васька!!

…

С ужасом наблюдаю, как исчезает за фиолетовым маревом обстановка магазина, сам портал скрывается за одним поворотом узкого тоннеля, потом за другим, третьим, десятым… а меня продолжает затягивать в тёмный лабиринт. Судорожно цепляюсь за невольное средство передвижения с, как выяснилось, неплохой аэродинамикой. Удивительно прям для кубической конструкции! Пять минут, полёт нормальный? Ан-нет. Ящик накренился, цепанул дном поверхность пола и, развернувшись вокруг своей оси, со всей дури вмазался в стену. Вместе со мной. Заставив совершить незапланированную жёсткую посадку спиной об какой-то округлый камень.

М-мать… Что ж мне так везёт-то, а?

Очухавшись, прислушалась и огляделась. Ну не сучизм ли, а? Скажите, какого чёрта я не в состоянии уже просто в магазин к приятелям сходить и не найти очередной разноцветный портал? Такое впечатление, что этой ахинее рядом со мной мёдом намазано! Скоро не удивлюсь очередным вратам в собственной ванне.

Начинаю подозревать всемирный заговор…

Заглушив старушечье кряхтение, кое-как поднялась, опираясь на почти прямой стебель так удачно подобранной лилии. Памятуя о прошлых приключениях, расстаться с ней было бы смерти подобно… Ой-ёй, моя бедная поясница… Оглядевшись, заметила силуэт пресловутого ящика?! Прекрасно, не далеко меня отбросило! Прихрамывая, дошкандыбала до висящей на соплях боковой крышки и с трепетом в сердце её подняла.

Бог есть, это точно. Внутри ящика аккуратными слоями были уложены ажурные пики всех видов и мастей — с фигурно выкованными острейшими крючьями, виноградными листьями и прочими плодами богатой фантазии потомственного мастера-кузнеца. А поскольку заказ был штучный, к тому же VIP-уровня, во всю эту красотень с самого начала были добавлены иномирные присадки родом из подземелий. Для повышения безопасности поместья. Ну, теоретически это должно работать именно так, а как на деле — ещё никто не проверял… Бог с ним, я сегодня, похоже, шикую.

К сожалению, всякое высокоточное или иное, технологичным путем созданное, современное оружие практически никак не влияло на большинство монстров. Даже ядерные боеголовки и конские брикеты взрывчатки. Случился банальный облом: адресно направленные носители, напичканные электроникой, помирали ещё на подлете. И особой пользы не приносили. Да и добровольные неомоджахеды и камикадзе пользы толком не принесли… Не работали научные достижения нашей цивилизации не только рядом с порталами, но и даже рядом с их обитателями.

Нет, разогнанные до приличных скоростей стальные болванки вполне так могли попортить часть шкуры, но опять же: смотря кому и смотря как. Как оружие недолгого сдерживания, дивизия танков, расположенная не ближе пары километров от точки прорыва (опять же, в связи с риском отказа электроники), вполне может остановить вышедшего погулять голиафа. Минут на двадцать. Попутно разрушая всю инфраструктуру к такой-то матери. Пока не кончится боезапас. А дальше печально…

Мелких монстров и обычное оружие, работающее на физическом принципе, неплохо лупило. Проблема была в магических тварях, на которых как раз наша физика не особо распространялась.

Простая взрывчатка по типу нитроглицерина и подобной химии тоже — в целом — работала. Хотя и с оговорками… Хватило ведь ума чехам с перепугу лупануть ядерную боеголовку — да всё без толку… Сидят теперь, который год репу чешут… А вот всякие отравляющие или биологические вещества — уже фигушки. Даже кислоты действовали на вторженцев через раз… От Северной Кореи вообще осталась лишь местами радиоактивная пустошь. Зато без монстров.

Интересная ситуация также сложилась с примитивным холодным (и не очень) оружием. Да, о крепкие доспехи-панцири-чешую гостей с той стороны всякие старые добрые железные орудия смертоубийства быстро тупились или ломались, но отмахаться шанс появлялся. Особенно если лезли несильные твари и немного. А вот против магии уже никак. Так и пытались выжить. Пока какой-то японский любитель антиквариата, родившийся с золотой ложкой во рту, поутру встряв на осадном положении в собственном особняке, не поехал кукушечкой от острого приступа панической атаки и не бросился на облизывающуюся живность с катаной эпохи Токугавы наперевес… И — о чудо! Данная семейная реликвия не только помогла мажору выжить, но и весьма эффективно себя показала против инопланетных террористов. То есть оставляла на бронированных, усиленных магией боках монстров не просто царапины, а с чувством, с толком, с расстановкой шинковала некрупными кусками…

Вот тогда-то яйцеголовые и зачесали дружно тыковки. Мигом ставшую священной для страны Восходящего Солнца катану подвергли всем видам научных исследований и постановили, что кристаллическая решётка сплава для её лезвия не могла быть выкована ни одним из ныне известных методов. Знатоки разводили руками: они понятия не имеют, что нужно добавить в железо, чтобы вот это вот всё… Над катаной тряслись как над ожившим яйцом крайт-дракона до тех пор, пока в соседней Корее не всплыла победными огнями ещё парочка древних мечей. А дальше выживший мир в лице оставшихся семидесяти процентов от первоначального количества человечества захлестнул поток новостей со всех концов земли: в любых странах, сохранивших в той или иной степени свое древнее культурное наследие, владельцы и учёные открывали антикварные предметы — легендарные и не очень, с помощью которых получалось проредить наглых захватчиков.

А уж зате-е-ем… Какой-то энтузиаст однажды решил: если на них не действует наша органика и неорганика, так почему бы не попробовать… Ведь в чужой монастырь со своим пивом не ходят, верно? И кто бы мог подумать, что этот блаженный окажется прав? Уж точно не именитые учёные. Ведь лежащие на поверхности решения они не привыкли использовать.

И с этого момента пошёл не слишком длинный отсчёт до первого успешного ответного удара. Хотя не всем участникам международной арены повезло относительно благополучно до него дожить. Так Франция потеряла свою столицу, а Англия — восточное побережье ещё до конца второй волны. А уж что творилось в Северной, Центральной и Южной Африке, одному Сету известно… Некоторые мелкие страны ожидаемо были не в состоянии отмахаться собственными силами. Как итог — заметно изменившаяся карта мира. Европейских карликовых — из тех, что муха за два часа перелетит — вообще не стало декады за две. Привыкшие к мирной, сытной и размеренной жизни, они оказались смертельно не готовы к подобным сюрпризам. Евросоюз перестал быть "союзом" и нынче вполне себе целиковое государство со столицей в Берлине. Англия, правда, всё говнится… Очень старательно. Настолько, что английские дипломаты, умудряющиеся и помощь вовремя — у всех подряд — выбить, и сами ничего взамен толком не обещающие, стали иллюстрацией к бородатым анекдотам про "британских учёных". Китай завалил первые порталы трупами, но в целом выдержал. У них же там цигун, шаолинь и… геймеры. А в соседней Южной Корее геймеры ещё суровей… Ребята, вооружившись кто чем придется из дедовых кладовых, бросались на зашедших на огонек тварей — видимо, думая, что их кто-то благословил, наконец, "системой геймера". С системой вышел облом. Только кач через пафосное превозмогание. Но они были и к этому привычны. Так что корейцы пережили волну с самыми минимальными потерями. Психи они… Психи поголовно. Как в том мульте: "Лодка! Боги подарили мне лодку!" — да-да, и отправили на этой лодке в путешествие в один конец…

Сильнее всего пострадали в основном крупные города. Москва и Питер, конечно, тоже оказались в весьма потрёпанном состоянии, но. Мы ведь пережили развал и надцать дефолтов, и в большинстве стоять и смотреть как тебя жрёт какая-то страхолюдная тварь не будем. Потому как чётко знаем: сегодня сожрали тебя, а завтра сожрут меня. И порядок очерёдности легко варьируется. Знаем на собственной шкуре… в отличие от, допустим, американцев. А значит, подхватим ближайший дрын поудобнее, и вперёд! А если не получается, позовём соседей на вечеринку. Нет соседей? Не вопрос, бомж дядя Вася тоже сойдёт!… Да и в целом, повезло хоть здесь: сначала у нас на территории особенно высокоуровневых врат не открывалось. А потом появились первые инициированные охотники… Так и живём. Ну а Америка? А что Америка… Индивидуализм, возведённый в ранг неофициальной религии, ещё никому добра не приносил. Но и в их "национальных особенностях" нашёлся свой жирный плюс: такого количества разнокалиберных — палёных и не очень — обрезов и подарочных мачете, томагавков и, до кучи, этнических ножей всех сортов и размеров, больше ни в одной стране мира в домах мирных граждан не валяется. А ещё там в каждом крупном городе гетто. Нынешнее или уже почти бывшее — неважно. И в каждом гетто, сами понимаете, жизнь не блещет брызгами счастья и благоденствия. Обитающие в них человеческие "волчьи" стаи давно привыкли бороться за своё место под солнцем. Не самыми гуманными способами… В общем, в США даже в сложившихся условиях живут вполне неплохо. Те кто смог быстро сориентироваться. Хотя всяких "Грет" повыбили, да…

Почему-то первыми под удар попали самые густонаселенные места, а вот в какой-нибудь тайге порталов днём с огнём не сыщешь (кстати, в соответствии с этим пунктом, Исландии и Канаде фантастически повезло. Впрочем, как и некоторым другим государствам, населённым малочисленными папуасами и живущим за счёт туризма). На сегодняшний момент, конечно, по большей части всё отстроено и жизнь вернулась в свою относительно мирную колею. С поправкой на сверхъестественное за каждым углом.

По закону всемирной подлости в музеях и частных коллекциях всё той же просвещённой Европы в большинстве оказались захваченные в прошлых столетиях предметы оружия и культов стран арабского содружества, Индии. Ну и Египта. И современные работники интеллектуального труда и прочие понятия не имели, как все эти штуки применять на практике. А довольно-таки злопамятные бывшие владельцы вовсе не спешили им помогать, используя как предлог собственные внутренние проблемы… Хах, в большинстве случаев хозяева и сами не знали, с какой стороны ручка у реликвий и как ей махать. Поэтому вдвойне не собирались идти на контакт и последующий околонаучно-фольклорный диалог. Что поделать? Большая часть нашей планеты покрыта водой. Остальная — дебилами.

Ещё раз внимательно осмотрев и ощупав свой будущий спаскомплект, я задумалась: не знаю, можно ли считать посох полноценным оружием, но увесистая палка, подозреваю, вполне зайдёт. А уж вот эту плоскую лилию на длинном стебле и вовсе можно использовать как топор. Обмотать только предполагаемую рукоять хотя бы куском джута, чтоб не скользила, — и сойдёт. Полагаю, в прошлый раз мне так свезло, и обычная увесистая стальная дубина смогла помножить всех тараканов на ноль, потому что они, по сути, оказались слишком низкоуровневыми… Неважно. Я подумаю об этом завтра. Если доживу.

Так, что ещё полезного и относительно подъёмного можно выудить из этого волшебного ларца? Нет, вот эту вот стальную пластину с ползущим вьюнком я точно не попру. Хотя отличный вышел бы щит для простейшей укрепточки… Так, ладно. Чего вздыхать о невозможном? Беру пару пик с крюками побольше — вдруг придётся за что цепляться. Как бы их без лишних неудобств утащить?… Материала для факела не наблюдается, но в целом вокруг приемлемые сумерки. Читать не смогу, но не думаю, что буду спотыкаться. Ну-с, погнали?

Покрепче перехватив своего будущего верного соратника — "цветочный топор" (я фея, блядь! Фея?! Кто — я? Капец дожили!) — и стараясь как можно осторожней ступать, двинулась вперед по округлому неровному тоннелю, оставив вожделенный ящик Гудвина позади. Надеюсь, на этот раз я хоть не в муравейник вляпалась? А то со спортивным ориентированием у меня со школы туговато…

Итак, на повестке дня у нас два вопроса. И нет, не "кто виноват" и " что делать", хотя и второй зайдёт. Куда топать к порталу, ибо в этом лабиринте я уже потеряла чувство направления. И кто в домике живёт, чтоб быть морально готовой… Пока всё выглядит удивительно пусто. Узкие низкие тоннели, покрытые разнокалиберными округлыми наростами, не внушали доверия, но и особо не напрягали. Через десяток метров вышла на местный перекрёсток — отсюда коридоры разбегались веером. На выбор предлагалось аж шесть вариантов. Прикинула так и этак, и никакой разницы не вижу. Что ж, кинем жребий, а что делать? Сидеть на попе ровно? Ага… Счас.

В общем, выбрала наугад и потопала. Кстати, что-то до сих пор ко мне не набежала толпа голодных аборигенов… И это пугает, если честно. Так и шла, психуя про себя, пока мне прям на предплечье с низкого потолка с громким чваком не упал один такой нарост. Не самый большой, я вам скажу, — где-то с кулак взрослого мужчины. И в полёте развернулся здоровенной такой улиткой! Господи, дрянь какая!!! Брысь!! Сбить с руки очередной выкидыш больного воображения удалось на диво легко, но слюней на рукаве свитера осталось много… И, чувствуя, что седею, вижу, как плотный вязаный рукав начинает слегка дымиться и расползаться под слоем этих соплей… Вот же ж!!

В этот момент я поняла две вещи. Первое: не дай боги словить такой поцелуйчик на голую кожу. Тут может и не только кислота или яд быть… Хорошо хоть жидкость быстро выветривается, и я отделалась просто небольшой дырой на одежде… И второе… Этих улиток в тоннеле, судя по всему, вагоны…

Вот, кстати, мой первый оппонент уже перевернулся — и упорно, хотя и медленно, ползёт обратно. Не-не-не-не, мы так не договаривались, дорогая. Перехватив топорик поудобней, бью стрёмную тварь острым концом наотмашь… Сплав не подвёл, располовинив тело вместе с раковиной с противным хрустом. Живём! Существо забилось в агонии всеми двумя частями. А мне стало ещё страшнее. Потому что неожиданно все наросты в подземном коридоре начали двигаться… И, что самое ужасное, засветились таким мёртвым голубым светом… Не равномерно — некоторые мигали как закоротившие лампочки, но вся эта толпа на данный момент с лёгким стуком падала вниз и начинала ползти в мою сторону. С обеих сторон… Похоже, сейчас начнется дискотека.

Спасало то, что выбрав более-менее пустое от улиток место, — чтобы на голову ничего случайно не приземлилось, — можно вполне, не напрягаясь, держать оборону. Твари медленные, прыгать не умеют, летать тоже. Но их тут нереально много!

Где-то минут через пятнадцать активной борьбы с садовыми вредителями на меня сверху упала особь поболе предыдущей. Как же я тебя проглядела, или ты маскироваться научилась? В общем, я так рассталась ещё с одной с частью свитера и рубашки. Потом этих ассасинов в раковинах стало больше, а мне неуютнее и прохладнее. Ибо свитер уже расползся почти весь. А затем меня впервые обожгло секретом местных улиток. Кроме хлестнувшей по нервным окончаниям боли, по левой руке, на которую и пришлось приземление существа, начало расползаться лёгкое онемение, эту боль частично блокирующее… Ага… Так вы ещё и парализуете жертву… Правда, эффект быстро сошёл на нет. Но от этого не легче!

Когда моллюски закончились, — по крайней мере больше в обозримом пространстве очереди в рай для улиток не наблюдалось, — вокруг слегка подергивались их части, а пол покрывала густая смесь из ядовитого секрета и того, что было кровью (?!) этих тварей. И помимо нескольких больших ожогов на спине, руках и левом бедре, теперь уже и мои кроссовки ощутимо дымились… Просто прекрасно, ещё и босая в ближайшей перспективе!

Радовало одно: к боли я довольно быстро притерпелась, почти не обращая внимания… Но ещё пара таких приключений, и я стану выглядеть как Джон Сильвер…

Потихоньку выползла из заваленного трупами тоннеля в небольшой зал с новым разветвлением коридоров и встретила очередную улитку-ниндзя прямым ударом правой:

— Да сдохни уже!

И с охреневанием наблюдала картину просто взорванной тушки. А потом с ещё большим шоком разглядывала свою руку. Я не знаю, чем я надышалась в этих сраных подземельях (или что мне там впрыснули в кровеносную систему местные обитатели), но кончики пальцев теперь светились. Вернее, подсвечивались изнутри розоватым — можно даже сетку капилляров разглядеть! Вот жуть. Но забавно… В целом ничего не болело, кроме некоторых ожогов, но это ожидаемо. А уж на правой руке вообще ничего странного не замечалось. Ощущения обычные, каких-то физических заметных изменений нет. Кроме подсветки… Ой, чувствую, ждет меня больничка не дождется! При такой иллюминации — без вариантов…

Огляделась подозрительно — а то мало ли, опять подползёт какой невидимый абориген с запредельной маскировкой? Но вроде пока боги миловали и дали передышку. А вот отдохнуть реально хотелось. Не знаю, сколько там я махала своим топором — мышцы уже не то что припекало, они аж звенели от напряжения. Руки просто отрубить и выбросить. Как и ноги. Кстати, о них… Едва не рыдая, выковыривала стопы из останков кроссовок. Постанывая от боли и понимания, что дальше-то мне топать совсем босой… По каменному полу в мелкой крошке камня, а местами и по ядовитым останкам… Да что у меня за жизнь-то???

Прислонилась к удивительно тёплой стене и, щурясь, осматривала близлежащее пространство. Пики потеряла где-то в процессе мясорубки. Как и посох. А вот любимый цветочный топорик приткнулся рядом — типа, хозяйка, я с тобой, и всё будет пучком! Да всё будет зашибенно, не спорю…

Но что всё-таки с моей рукой?! По прошествии времени пальцы всё так же подсвечивались. Хм… Ткнула кончиком в тыльную сторону левой ладони. На пару секунд на коже остался розоватый люминесцентный след, потом пропал. Прикольно… Ещё пару секунд игралась, оставляя дорожку из подобных следов. Пока случайно не ткнула радиоактивным перстом прямо в большой ожог на предплечье. Сначала ожидаемо увидела звёзды из-под земли днём… А вот затем… С шоком наблюдала, как отпечаток засветился и… В общем, теперь прям в центре повреждённой кожи красовался овальный небольшой кусочек здоровой, с ровными краями. Эм-м… Чё?!

И тут без участия мозга — я реально не успела осознать происходящее — всей правой ладонью закрыла опалённое место! А когда открыла, о том, что тут что-то не так, напоминала лишь лёгкая, постепенно меркнущая подсветка. Та-а-ак! Пока работает, судорожно начала прикладывать чудотворную ладонь ко всему, до чего дотягивалась без особо опасных поз йоги… В задницу сомнения в полезности сего действа — без лечения я тут точно загнусь! А всё остальное, надеюсь, вылечат в специализированном учреждении.

Но чем больше я пользовалась данным умением, тем сильнее светилась рука. Вернее, интенсивность иллюминации не увеличилась, просто теперь равномерно багровым горела вся конечность до плеча, и лишь ближе к суставу плавно гасла. На просвет делая видимым силуэт костей и подрагивающую пульсом сеть кровеносных сосудов. Зрелище жуткое и завораживающее одновременно. Это что, я так вся начну просвечивать? Мне ж к людям не выйти будет…

Отставить рефлексию! Пока у меня цель: выбраться отседа! А там пусть ЗД разбирается, они мне по гроб жизни должны уже… За два портала. В общем, покряхтев, оторвала попку от насиженного места. Куда идти-то? Судя по отсутствию подкрепления как от улиток, так и от охотников, мне опять разбираться с боссом самостоятельно, а потом ещё и портал искать в этом муравейнике… И если следовать здравому смыслу, то в конце поджидает просто гигантская улитка. И очень медленная. Есть все шансы. А на "крайний случай" у меня теперь имеется лечилка. Сурово посмотрела на руку. Надеюсь, ты не откажешь в самый неподходящий момент?

Да, в целом сейчас рекомендовалось забиться в какой-нибудь уголок и там ждать явления суперменов из департамента. Но есть нюансы. Во-первых, если твари ещё остались, — а это вполне вероятно, они же не быстрые и доползти могли не все, — то меня во время отдыха или сна (а то, что от усталости может срубить — это факт) банально схарчат. Как я поняла, в эти пещеры чем-то засасывает добычу, которую потом толпа ядовитых тварей парализует и медленно пережёвывает заживо. Такая себе перспектива. А во-вторых, если улиток и не осталось, то ждать охотников в этих катакомбах можно месяц. Портал явно слабенький, из него ничего не лезет, пока и забить не грешно… А у меня Славка некормленным сидит. Так что каждый сам кузнец своего счастья и шила в заднице. Идём на босса!

***

Ну кто так строит?… Мотаюсь по одинаковым тоннелям уже часа два! По дороге с местными недобитками разбираюсь. Пока счёт в мою пользу, да и ассасинов не встречала больше. Чвяк, ещё чвяк… И тебя тоже — "чвяк"! Пить хочется — сил нет. Но в этом подземелье тепло и сухо, и нигде ничего не капает, как назло… Вышла к очередному залу… Только вот вместо нового веера коридоров посреди лежала куча дерьма Годзиллы…

Ну похоже, по крайней мере, было… Огромное аморфное склизкое тело, стыдливо прикрытое на заднице небольшим панцирем с кокетливым завитком. С кучей щупалец, которые мгновенно повернулись в мою сторону. Почти на каждом белёсом длинном отростке открылся глаз. Ёшкин кот… А потом оно приподнялось — и вот тут я поняла две вещи. Первое: понятно, что меня засосало в портал! Я еле успела сместиться от потока, втягиваемого в пасть монстра. А второе: что акула ни фига не самая зубастая. И вот вообще не страшная!

Круглый зёв рта гигантского моллюска по всей окружности был усыпан жёлтыми острыми клыками сантиметров в пятнадцать длиной и рядов в десять, не меньше. То есть вот всё, что я видела, это долбаная зубастая шахта в ад в рост человека высотой… Над которой тошнотворно извивались отростки покороче… Я никогда не смогу смотреть на улиток как раньше. Они должны умереть! Сейчас, только соберусь с силами и разложу эту гадость…

Для начала надо понять, как вообще её можно распотрошить? Мегаулитке родом из преисподней мой топорик, какой бы он ни был волшебный, что слону дробина. Слабые места? Ну, кроме кучи щупалец с алчными глазами я пока вообще ничего не наблюдаю. Видимо, начинать надо с тентаклей…

***

Этого чёртова моллюска я пинала навскидку часа три! Три грёбаных часа с перерывом на небольшой отдых и лечение. Когда тварь начала по одному лишаться глаз, меня как-то выцелили и обильно забрызгали слизью из соплообразных отверстий на спине. Я прикрылась правой рукой, которая слегка вспыхнула от попадания зелёной мутной жидкости, но и только. А скрывшись ненадолго в коридоре, по-быстрому обезвредила и те незащищённые места, куда попал яд.

Дальнейшее напоминало по сути конвейер. Подойти, срезать пару отростков, получить или увернуться от очередной выпущенной в мою сторону дряни, отойти полечиться. Подальше отойти, за арку на выходе из зала. Повезло мне вдвойне, поскольку этот выкидыш Тартара мало того что неповоротлив, так ещё и разросся настолько, что выползти за пределы зала попросту уже не мог. Кокетливо бултыхающаяся ракушка на жопе не позволяла. Атак у босса оказалось три. Это "вдох" — тут главное не стоять напротив ротового отверстия, удар щупальцем и яд — здесь вообще всё понятно. Вот неясно одно: как это чудо-юдо вдохом своим меня аж с той стороны зацепило? Тут, под его тушкой, данный навык работает как-то по другому… То есть пока я прыгаю рядом с улиткой, всё пучком, но чем дальше, тем мощнее поток. "М" — магия…

Сижу вот теперь на небольшом возвышении в зале, отдыхаю, подсчитываю убытки. Туша моллюска вяло подёргивается, расползаясь аморфной массой на ползала. Оказалось, в башке у твари был мозг (мозг, у улитки?! Срань господня!!), в который я как-то неаккуратно ткнула, пытаясь удалить очередное щупальце. Нет, одним ударом, конечно, не обошлось. Пришлось планомерно лезть на мерзкую гадину, цепляясь за белёсые выросты, и кромсать-кромсать-кромсать… В общем итоге: словила два сильных удара по ребрам — сама дура, нефиг было считать себя бессмертной. Дозу яда, полученного за всю зачистку подземелья, я вообще не хочу знать, и кардинальную смену имиджа. От одежки остались рожки да ножки… Фу-фу-фу… никаких больше французских деликатесов!

Свитер давно благополучно сгинул в тоннелях, как и кроссовки. От рубашки осталась вяло подвязанная на животе безрукавка с дизайнерскими подпалинами тут и там. А говорить о мини-шортах, бывших ранее моими любимыми джинсами, вообще не хочется. Брюки превращаются… Превращаются… В бикини они превращаются… Одно радует: пока белья не видно.

Вдыхалось с ощутимой болью. Ребра треснули?… Интересно, а их я смогу залечить? Посмотрела на радиоактивную руку, трижды мысленно плюнула и приложила к боку с правой стороны. Знаете, я вот теперь очень верю в волшебство, потому что боль ушла почти сразу. Это же офигенно… Уважительно посматриваю на чудесную конечность — и тут замечаю, что чем мне легче становится, тем она тусклее! А в какой-то момент и вовсе перестаёт мерцать даже на кончиках пальцев… Что? Всё? Лимит чудес исчерпан?? А я уж губу раскатала… Попить бы… Эх…

Ковыряться в потрохах этой исполинской кучи дерьма не тянуло от слова совсем. Но жадность всё-таки перевесила. Желаемый камень нашёлся почти сразу. Чуть дальше за мозгом. Аллилуйя, не пришлось вскрывать всю тварь целиком. Боюсь, тогда я бы тут поселилась на неделю… Голыш был ровного чёрного цвета, с ладонь размером, плоский и невзрачный. Надеюсь, ты стоил всех моих неприятностей… Кое-как оттерев его от ошмётков плоти, подхватила любимый топор и потопала на выход. Пора искать портал. Я хочу жрать, в ванну и спать… Никаких нервов на такие приключения не хватит…

Думала, отдышусь, и всё. Но нет, внутренний еврей таки взял верх. И я вернулась обойти зал по периметру. Вдруг ещё тут на что наткнусь… Хм-м?… Над самой верхушкой безвольно опустившейся раковины что-то слабо блеснуло. "Вороне где-то бог послал кусочек сыру…" А поближе оказалось, что смотрю-то на несколько друз мерцающего кристалла, по виду растущих прямо из панциря. И собственным глазам не верю. Да быть того не может… Вот просто никогда! Эти переливающиеся камушки, наверное, самая желанная добыча для охотников. Обозвали их научники скучно: МК — магические кристаллы. Волшебные камни. У нас в народе зовутся самоцветами. Бывают разного размера, цвета и формы. Но их объединяет одно — лучшего материала для артефактов ещё не обнаружили. Ну или обыватели ничего не знают… Для меня лично — это как получить наследство от очень вовремя подавившегося рыбьей косточкой американского дядюшки, которого нет. Но теперь: как бы унести всё свалившееся богатство?! Хм. А ведь его ещё и достать как-то надо, с такой-то верхотуры… Я при всём желании не допрыгну. И без спецсредств не долезу по гладкой даже на вид раковине.

Пришлось возвращаться к, предположительно, месту приземления. Чтоб совсем к чертям не заблудиться, оставляла на стенах глубокие зарубки топором. Каждые пять метров. Рёбра противно ныли, плечо от монотонных "бздыньков" просто жгло. С предпоследней развилки пришлось немного легче — там уже повсюду были навалены трупы иномирных ахатин. Топать обратно, судя по ощущениям, пришлось километров пять. Может, шесть. Доковыляла до ящика. Фу-ух!… Ноги уже не просто ныли, я их не чувствовала. Хотелось пить, жрать и сдохнуть. А мне ещё в зал босса возвращаться… И обратно. Господи Иисусе!… Но где ж я ещё столько свободных от налогообложения денег-то найду?

Отдышавшись, принялась рыться в волшебной шкатулке. Здесь ещё должны быть другие крюки, видела… А то пару взятых ранее я буду искать под завалами располовиненных улиток до второго пришествия…

Ага. И дерюга, которой дно выстелено, пригодится… Собрав всю волю в кулак, потопала, прихрамывая, за наградой. Она мне нужна. Я её, в конце концов, с риском для жизни и здоровья заработала! И оставлять эту кубышку с рублями каким-то левым мужикам — ну нетушки! У меня свой представитель "рода мужского" дома подрастает… И до момента, когда он принесёт в клювике первую зарплату, ещё жить и жить…

Вот так, подбадривая себя всякой чушью, я дошкандыбала до зала с ухлопанным боссом. Посидела, подумала. На пробу шандарахнула по краю раковины новым реквизитом. Ага, работает… Вздохнув, полезла на обмякшую тушу, а уже с неё перебралась на раковину, цепляясь двумя крюками. Господи, дай за меня сестрице с зятем конфетку… Если б не эти два любителя агрессивного отдыха и скалодромов по выходным… Собственно, где они и познакомились… Раскорячившись горизонтально у первого оборота завитка, в семи метрах над землёй зацепилась крюком покрепче и, коротко помолясь, на пробу ковырнула по друзе другим, в правой. И вытаращила глаза: мои будущие рубли посыпались вниз, будто были лишь слегка приклеены к ней китайским пятисекундным суперклеем — в смысле, держится супер, но пять секунд. Ну, не мне возмущаться на эту тему… Воодушевившись, я за несколько минут, постепенно пробираясь как паук, посковыривала их все. Теперь спуститься, кое-как протиснуться под "хвост" раковины, и можно собирать улов…

М-ма-ать! Фу, какая ме-е-ерзость!… Сдерживая рвотные позывы, шлёпала босыми ступнями по этой мразоте, склизкой и оплывающей. Мало того, трупец уже начинал пованивать… Странно, что жидкая хрень под босыми пятками больше не причиняла физических неудобств. Надув щёки как Славкин Потап и временами — когда становилось совсем уж невмоготу — покашливая в кулак, я, сидя на карачках, второпях собирала куски камней в мешковину, расстеленную по самому сухому месту на мантии улитки-переростка. Вроде всё. Теперь как бы эту бандуру отсюда выпереть?… Поглядела наверх, поглядела по сторонам. Вон там вроде у него бок "ноги", поменьше шагать по этой гадости… Ну, раз-два, взяли!…

***

В общем, к порталу выбралась ещё спустя энцать часов. Дважды обнаруживала, что автопилот слагал и я заблудилась… По дороге изгваздавшаяся одним боком в секрете улиток переноска продырявилась, меня шатало под тяжестью и от накопившейся усталости, сухой язык еле ворочался, а от голода уже начала кружиться голова… Поэтому на поворотах туннелей раза четыре я теранулась узлом, и всё мое добро посыпалось вниз, как яблоки в советском мультике у глупого папы-зайца… Пришлось останавливаться, собирать и кое-как прилаживать обратно на плечо. Кусок мешковины стал значительно меньше. Я чуть не расплакалась. Потом поглядела на обрывки своей одежонки, плюнула на остатки привитых родителями приличий и стянула с себя жалкие обрывки рубашки. Теперь влезло. Очень пожалела, что сумка осталась на столе в магазине: пить хотелось немилосердно. Вздохнув, поковыляла дальше…

Отдохнула на ставшем родным ящике. Бедные мои ноги. Да и педикюрше грозит обморок… Хах, ладно. Потёрла отваливающуюся поясницу, размяла спину и пошла. В светлое будущее, да.

Вышагнула я в него с топором на плече. И двумя светящимися мешками. Василиса — королева амазонок… И мародёров. Вся такая клёвая, местами пожёванная и сильно полуголая, босиком вываливаюсь на пол подсобки, сверкая местами чёрным, с остатками тонкого кружева, лифоном. Прям перед офигевшими сотрудниками ЗД с какими-то попискивающими приборами в руках (не удивлюсь, если один из них — счётчик Гейгера) и братьями Кузьмиными, бегающими кругами по стенам. Картина маслом…

— Ли-и-иска, — простонав, впечатлительный Серёга закатил глаза и плавно рухнул в обморок.

Ну… Я была не права? Судя по поведению Кузьмина-младшего, моей педикюрше вообще грозит родимчик…

Глава 4

Нормально, чё… Они тут по углам враскоряку ползают, а я — из портала, с двумя мешками подарков, как Снегурка, слинявшая с ролевых игрищ Деда Мороза. Контент 18+…

Массовка в намордниках и халатах замерла. И тут какая-то хрень с треноги на полу пискнула. Подумав, ещё пискнула. И зашлась истерическим мяуканьем. Я поморщилась: в полутьме пещер меня как верный пёс сопровождала тишина, прерываемая разве что тихим стуком падающих раковин, моим сопением и бодрым свистом топора… Эх. Начинаю думать, что по ту сторону портала было проще. Нет, на фиг такие опасные мысли!…

— Э-э… Откуда столько кристаллов?! — выпучил глаза сначала на экран истерящего датчика, потом на мои мешки какой-то щуплый паренёк в стёклышках и технологичных перчатках для сенсорной техники. Хм. Что за неприличный вопрос, уважаемый?…

— Оттуда, — я лаконично ткнула топором в светлеющую плёнку портала. Парень оторопел и бросился суетливо шарить по карманам. Вытащил ещё один датчик, направил его антенной на уже лиловую линзу:

— Быть не может! Он… закрывается? Вы… вы что, в одиночку его зачистили?! А что было на той стороне? Биологических образцов не собрали? Вы охотница-одиночка? Частница?… Там же был третий уровень опасности, не меньше! Какой вы специализации?!

— Я не охотник. — Ну вот. Я же говорила. Прошла всего пара минут, а я уже устала от этого тарахтящего сумасшедшего.

— Но счётчик реагирует… О! О господи!… — простонал очкастый "доктор Кто". Закатил глазёнки, шевеля губами. — У нас тут инициация… — и принялся бормотать, окончательно уйдя в свой мир, к единорогам:

— Премия… месячная. Нет! Квартальная, наверное… — Когда этот ненормальный, наконец, нашарил планшетку и принялся что-то записывать, взволнованно притопывая носком стильного армейского сапога и периодически сверяясь с неведомым зелёным экранчиком, не больше экрана старой "нокии", скрипнула входная дверь.

В подсобку вошёл смутно знакомый силуэт с исключительной военной выправкой… Зрение у меня после длительной тьмы вокруг ещё слегка размывалось, и, пока он не заговорил, меня терзали смутные сомнения…

— Василиса Владимировна, тесен мир.

Маска, маска, а я тебя знаю, не к ночи будет упомянут… Мн-да… как-то я не на такую встречу рассчитывала. По правде говоря, я вообще ни на какую с данным конкретным персонажем не рассчитывала.

— И вам не хворать, Стрешнев…

***

По праву специально уполномоченного сотрудника, бывший капитан закрытой части спецподразделения радиоэлектронной борьбы, а ныне, судя по нашивкам, старший лейтенант Центрального отделения Департамента защиты с завидной скоростью выдал пачку распоряжений, организовав весь этот замерший муравейник, и чисто по-армейски пристроил к делу перевозбудившегося специалиста по долбоебизму… выдав задачу вывести уравнения всех полученных замеров с данного портала. И, аккуратно подцепив меня под локоток, повёл к выходу из подвала. Очкастый учёный нам вдогонку что-то пролепетал — мол, не положено! Опасно! А как же специальная команда?… Стрешнев выдал ему фирменный взгляд и отрубил категоричным: "Под мою ответственность".

В смысле, под его ответственность? Андрей, мимо которого меня как раз вели, аж шарахнулся. Я нахмурилась… Неужели такая страшная?

— По факту подобной самоинициации новоиспечённый охотник достаточно опасен для окружающих, — вполголоса пояснил Дима. — Вам бы прикрыться чем. Прохладно.

Я закатила глаза. А то без тебя не знаю. Можно подумать, у меня с утра цель такая была — посветить перед десятком-другим мужиков нижним бельишком… Кстати, о нём, родимом: в следующий раз надо будет выходить на улицу в комплекте поприличней. И — да, пора бы нагрянуть в бельевой… А лучше сразу заказать кожаный с металлическими клёпками. С моим везением лучше быть Зеной, чем трепетной фиалкой в кружеве… А ещё лучше вообще скафандр приобрести.

— В целом, как себя чувствуете? — поинтересовался ведущий меня по лестнице мужчина.

— Нормально, жить буду, — пожимаю плечами. А если ещё в больничке подлечат… Хотя уже ничего не болит. Это странно. Но хорошо. — Убью за бутылку воды.

— Состояние эйфории, слуховые или зрительные галлюцинации? — продолжал допытываться лейтенант, но минералку откуда-то раздобыл. Жестом фокусника.

— Зрение пока слегка расплывчато, в остальном — вроде как обычно… — Божечки, жизнь прекрасна, когда есть водичка. От жадности и жажды высосала литровую бутылку Нарзана чуть ли не в один глоток. Уф… Полегчало-то как.

— Вас же отравили? — проявил нехилую долю наблюдательности службист.

— И отравили, и обожгли. И собирались сожрать. В общем, ничего из ряда вон выходящего, — нервно отшутилась я. И попросила:

— Так, подождите минутку, сумку со стола заберу… — Вот чёрт! Мобильник оказался разряжен. А почему? Ведь из дома я уходила с заряженным!

— Дмитрий, а сколько времени?

— Шесть сорок семь, — бросив взгляд на механические офицерские часы на запястье, отозвался Стрешнев. — Утра.

— Ага… Стоп. Как утра?! — метнулась к выходу наружу, распахнула дверь. С улицы веяло утренней прохладцей. Небо на востоке в остатках туч нежно розовело. Из глубины соседнего переулка, за флажками оцепления, доносились мерные чирканья метлы по асфальту… Я в панике повернулась к неторопливо подходящему Стрешневу. — Число какое?!

— Двенадцатое апреля, Василиса Владимировна. День недели — воскресенье, — как ни в чём не бывало ответил затянутый в форму мужчина. И перевёл на мое взволнованное лицо взгляд льдистых, очень льдистых серо-голубых глаз. — Год две тысячи двадцатый.

Я отмахнулась. Ага, очень смешно! Не до твоего перемороженного чувства юмора сейчас:

— Дайте мне телефон, любой — хоть кирпич, но в рабочем состоянии!

— Кому вам нужно с такой срочностью позвонить? — чуть помедлив, поинтересовался Дима.

— Племяннику! Я живу с несовершеннолетним племянником! И он за эту ночь, наверное, с ума сошёл от беспокойства! — Руки затряслись. Господи, хоть бы с ним-то всё было в порядке!…

— Минуту, — уже более расслабленно произнес маскирующийся под нормального человека псих. Вышел из магазина, о чём-то переговорил со стоящим у машин солдатом, и тот быстро куда-то убежал. Вернулся с небольшим чемоданчиком. Стрешнев достал из кармана то ли чип, то ли личный пропуск, провёл по магнитному замку сбоку, поковырялся в содержимом и спустя секунд пятнадцать вручил мне именно что подобие кирпича. С антенной в мизинец толщиной. — Держите.

Кирпич этот весил не меньше килограмма…

Набрала по памяти номер. Гудки. Ну же, возьми трубку!

— Алло?

— Мелкий, я живая!

— …Лиса… — Славкин дрожащий голос сорвался и дал петуха. — Я тебя когда-нибудь сам придушу! Честное слово! Вот собственными руками, возьму и придушу! — мелкий сглотнул, давя всхлипы. — Почему трубку не брала? Я тебе полночи названивал!

— Слав, мобильники внутри врат и неподалеку от них не работают, — озвучила общеизвестный факт.

— Ты… опять? Серьезно, Лис?! — сорвался подросток.

— Ну что поделать, я же не специально…

— Ладно… Цела, и то хлеб. Телефон заряди! И меня не волнует, как ты это сделаешь! — Я нервно хохотнула. Шутник, однако… — Когда домой вернёшься, гулёна?

— Не знаю, — я обернулась на Стрешнева. Тот неопределенно пожал плечами. — Возможно, к вечеру.

— Кроссовками не отделаешься за мои нервы! У ребёнка стресс! Всё, кладу трубку! — рявкнул слегка пришедший в себя племянник.

С немалой долей облегчения вздохнув, вернула ведомственную трубу терпеливо ждущему Стрешневу:

— Спасибо.

— Обращайтесь, — он невозмутимо кивнул, упаковал всё как было и жестом подозвал давешнего солдата. Чемоданчик так же торжественно унесли.

Только сейчас смогла по толку оглядеться. Хм. Честно говоря, ожидала большего… Ладно, БТР на этих узких улочках попросту не развернётся, но почему я здесь и самого завалящего "Тигра" не вижу? Одни внедорожники-кабриолеты. Исчезающий вид, блин… Что, у ЗаДа случилась острая нехватка нормальной техники и они ограбили музей?… Над ухом нечитаемо хмыкнули. Я чуть не подпрыгнула: когда он успел так близко ко мне подобраться?… Какие там улитки? Дима Стрешнев — вот поистине бесшумная смертоубийственная тварь!

Хорошо, что моя покрывшаяся слоновьими мурашками шкура была расценена как симптом приближающегося переохлаждения:

— Вам бы плед какой. Белкин? — вернувшийся солдат только руками развёл. Стрешнев свел тонкие тёмно-пепельные брови. — Тогда куртку, — задумчиво оглядел мои ноги. — Нет, лучше сразу НЗ неси.

Ты мне ещё попону от своего боевого коня предложи… Мне, посиневшей как диетическая советская курица! Названный Белкиным опять умотал к дальней машине. Передвижной склад у них там, что ли?

Копался на сей раз Белкин долго. Босиком на крыльце я действительно стала околевать. Ещё не хватало простудиться… Наконец мне принесли упакованный в пакет комбинезон цвета детской неожиданности на рыбьем меху. Демонстративно так, как будто это одноразовый шприц, вскрыли его и продемонстрировали. Мол, видали? Наша контора заботится о гражданах! И берцы, да. Размера эдак сорок второго. Но какая мне уже разница? Не по подиуму шагать… Шмыгая носом, под взглядом сильно нервничающего солдата я сначала залезла в предоставленный чехол из-под танка, ибо в этот выкидыш армейской промышленности можно троих как я завернуть, да ещё место для походной кухоньки соорудить, и принялась обуваться. Стрешнев после кратких раздумий куда-то отошёл. Вернулся, правда, быстро — я всё ещё шнуровала второй. Сидя в позе старой больной лягушки…

— Тебе заняться больше нечем? — с прорезавшимся металлом в голосе спросил у бессовестно глазеющего солдата Стрешнев. — Возвращайся на пост.

Молча отдав честь, пацан шустро сделал ноги подальше от этого ненормального. Я бы тоже не отказалась. Но до сего счастливого момента ещё дожить надо…

— Я договорился с начальством. Сейчас поедем в Сокольники. Там вас по-быстрому подвергнут первичному врачебному осмотру — анализы там, может, чего проколют или ещё что — и пойдёте в допросный отдел к учёным. Они выяснят всё что положено, и вас отправят на ранжирование и классификацию для получения удостоверения охотника, дальше по ситуации.

— Ясно, спасибо, — я ещё раз с сомнением покосилась на представленный автопарк.

Стрешнев мои говорящие взгляды заметил, невозмутимо и развёрнуто объяснил все предпосылки:

— Да, они не предназначены для комфортной перевозки гражданских лиц. Но в действующей армии… и в Защитном департаменте… для некоторых нужд существует традиция иметь открытые виды джипов, где есть почти полный обзор. Для низшего звена командного состава в полуполевых условиях то что надо… Ну и не забывайте — сутки назад был крупный побег в Серебряном, большую часть "Тигров" согнали туда. Из-за особенностей почвы тяжелая техника там увязнет. А здесь она вообще не пройдёт. К тому же по изначально представленным владельцами заведения данным тут должен был находиться небольшой полуспящий портал. Руководствуясь уставом и здравой логикой, диспетчер направил сюда дежурную группу. О том, что в портал вляпалась какая-то гражданка, мы узнали уже на полпути, когда было поздно что-то менять.

— Да ясное дело, что без крайней необходимости отделение спецназа никто не пришлёт, — я отмахнулась.

— Хорошо, что вы это понимаете, — кивнул Стрешнев. — Давайте ненадолго вернёмся, мне надо отдать последние указания.

А раньше ты до этого додуматься не мог, антифриз ходячий?! Я вполне могла просидеть всё это время в тёплом магазине! Ну ладно — не сильно тёплом, отопление ещё в марте отключили, но там хотя бы не дует!

После повторного явления Стрешнева набившиеся в подсобку службисты и замерщики забегали, как кенгуру на пожаре…

Да, поехали мы в итоге на внебрачном потомке славного джипа: открытый верх с тремя поперечными рёбрами, высокая посадка, исключительно жёстко отрегулированная подвеска… Других у этой команды и не было. Стрешнев, глядя на звучно шмыгающую носом меня, внезапно расщедрился и минут за пять лично добыл где-то хороший кусок брезента, который со скоростью Ртути прикрутил сверху. Я с сомнением посмотрела на получившуюся конструкцию, но мужественно полезла внутрь. Дуло всё равно немилосердно. Апрель, однако…

Стрешнев ещё спустя пару минут плюхнулся рядом и втиснул в мои онемевшие руки стаканчик с крепчайшим, сладчайшим чефирищем. Господи, убийство для сердечно-сосудистой… Но я сейчас была искренне благодарна любой заботе. Даже самой корявой и нелогичной. По его отмашке водитель завёл мотор, и мы, дёрнувшись, стартанули за метки оцепления. Ехать по узким переулкам предстояло долгонько: где магазин и где Сокольники? То что я в подземелье бегала кругами, аки веник на анаболиках, это одно. А трястись в явно летней служебной машине с наспех пристёгнутым к крыше самодельным тентом, сидя на табуретоподобном, исключительно деревянном сиденье окончательно отмёрзшей попой, это уже пытка, господа… Сцепив зубы и прихлёбывая зуболомный чаёк, старалась настроиться на мысли, что мне тепло и хорошо. И вообще — жизнь прекрасна. Потому что это жизнь… А добытые потом и кровью МК в двух мешках тихо позвякивали в ногах. Помогая настроиться на нужный медитативный лад. Водитель, периодически поглядывающий на нас в зеркало заднего вида, явно пребывал в глубокой задумчивости. Даже не сомневаюсь в причинах: летёха Дмитрий Александрович Стрешнев, существо напрочь отмороженное и местами беспросветно солдафонское, — и попытка поухаживать за временной подопечной? Что-то тут нечисто… Мужик, если б ты знал, как ты сейчас прав…

В головняк безопасников мы заехали со Слободки, прошли контроль на въезде и сразу нырнули в подземный гараж. Водитель споро ткнул джип в дальний угол, но я успела заметить ещё минимум два спуска для машин на этажи ниже. Однако, глубоко тут окопались… Отдав сержанту распоряжения, Стрешнев подхватил левой мои мешки и топор, правой — меня под локоток, и повёл к лифтам. Но поехали мы не наверх, а вниз…

— Сначала в мастерские, надо сдать на досмотр ваше экспериментальное оружие — правила такие, — с непроницаемым лицом пояснил Дмитрий. — Затем к приёмщикам, сдать на замеры и оценку добытое в подземелье. Не беспокойтесь, там сначала весовая, где результат при вас же запишут в отрывную часть бланка и выдадут на руки. Затем пересчёт и необходимые проверки. Позже с вами свяжутся, озвучат сумму выкупных. Насколько позже, зависит от загруженности отдела.

— Ясно. — Весовая это хорошо… А то знаю я наших ушлых чиновников: там нолик убавить, тут прибавить… Лишить плюсик одной палочки… В итоге сам должен останешься.

— Как только закончите со сдачей, поедем наверх, на осмотр и освидетельствование.

— В смысле допрос? — я усмехнулась.

— В какой-то мере, — уклончиво ответил Стрешнев.

— Ладно. Спасибо вам, — кивнула.

— Пока особо не за что, Василиса Владимировна, пока особо не за что… — пожал плечами нынешний службист и махнул на разъезжающиеся двери лифта. — Пройдёмте.

***

В здоровенном шумном ангаре, скрытом за металлическими бронированными створами* автоматических ворот… заставленном странными механизмами, полуразобранными машинами, огромными, ярко освещёнными столами со всяким небрежно разложенным металлоломом и откровенной свалкой "нужного", нас встретил лысый мрачный тип в промасленной спецухе. Оный кадр едва помещался за небольшой конторкой, где что-то забивал в компьютер. Поздоровались. Посмотрели друг на друга. Стрешнев объяснил ситуацию, выкладывая на поверхность стола моё оружие последнего шанса. Оружейник только похмыкал над "топором" и, выдав бумажку с кучей печатей и факсимиле, сунул девайс в неподалеку стоящее подобие микроволновки гигантских размеров. За сим его интерес увял, и меня попросили на выход с его суверенной территории.

А вот оценщики вцепились в мой импровизированный мешок как бульдоги в сахарную косточку. Надо отдать ребятам должное, не обращая внимание на какую-то левую стрёмную тетку, чумазую и одетую с чужого плеча, они споро фасовали мерцающие камни по одинаковым контейнерам, взвешивали, клеили какие-то разноцветные стикеры… Когда у меня от их хоровода уже голова начала кружиться, в руки сунули бланк, где было указано как нетто, так и брутто, количество кристаллов всего, количество ёмкостей, ими занимаемых. Отдельно осмотрели и опечатали голыш, но после самоцветов как-то вяленько. В общем, шустрые товарищи, да… Опять куча подписей — похоже, всех участвовавших в разборе, — и печати всех цветов радуги. Стрешнев настойчиво попросил не задерживать занятых людей и наконец расписаться, что они всё верно посчитали в моем присутствии. Подставлять-де своих у них в департаменте не принято… М-да. Во-первых, с чего я вдруг "свой", а во-вторых, а чужих, типа, можно?

С пачкой разнообразных бумажек, регулирующих всё, что с меня честно поимели эти пройдохи, лейтенант повёл к другому лифту. Поднимались с приличным ускорением — к полу не прижимало, но лишняя тяжесть чувствовалась, да и уши закладывало. Вышли мы в светлом просторном пустом холле. Скорее, присущем больнице, чем полувоенной организации. За небольшим закрытым столом нас заученной лыбой на сорок зубов встретила тонкая девочка восточных кровей в чёрной униформе и вежливо поинтересовалась, что мы тут забыли. Не удивлюсь, если у неё ствол под столешницей… Но ответа не потребовалось: откуда-то вырулил полноватый лысеющий мужичок, радостно вскинул руки при виде нас и что-то настолько быстро затараторил секретарше, что я половину просто не поняла — зато та, видимо, прекрасно разумела сумбурный щебет своего начальства. Нам вновь дежурно улыбнулись и попросили озвучить свои данные, дабы занести в базу. А ещё оставить тут все свои вещи, не участвовавшие в приключении, сотовые телефоны и оружие. Барышня сурово глянула на моего сопровождающего, типа, да, я знаю, что оно у тебя есть! А потом пройти через вон тот детектор. Потому что правила такие. Просьбу поставить телефон на дозаправку, ибо очень надо, на удивление удовлетворили без возражений, указав на блин бесконтактной зарядки, встроенный в конторку. В итоге сумка отправилась в прозрачный контейнер, жестом фокусника вытащенный девушкой откуда-то из-под стола. Как и два пистолета Стрешнева, несколько ножей, запасная обойма в количестве шести единиц и ворох металлической мелочёвки из карманов… Мать моя…

Рамка детектора, хвала всем богам, не пиликнула, а то я боюсь представить, что ещё прячется в безразмерных карманах лейтенанта. Бодрый мужичок представился как Иннокентий Павлович Житов. И он очень рад приветствовать именно меня, именно сегодня у себя в лаборатории!… Сейчас меня отправят в специальный бокс, где мне придётся отдать остатки своей одежды для исследования, пройти дезинфекцию, а затем уже меня проведут в саму святая святых — для забора анализов, первой помощи, если таковая понадобится (что они там собираются делать при дезинфекции, чтоб потом меня откачивать?! Ах, я не так поняла, имеется в виду врачебная помощь после моих приключений…) и опроса. Стрешнева же не очень вежливо попросили обождать в приёмной на специальном стульчике.

В общем, в стерильном безликом боксе разделась, сложив все шмотки — в том числе и честно выданные Стрешневым — в специальные пакеты, передала их в руки любезной медсестричке, внимательно наблюдающей, чтобы я ничего себе на память не оставила, видимо… Оная девчуля и загнала меня в специальный душ с сильным запахом хлорки и кипятком, где я рисковала получить удар от внезапного теплового расширения. Но бог миловал. Выбралась из скороварки красная как рак, подозревая местных эскулапов в запрещённых опытах над разумными. Зато без начинающихся соплей.

Думала, всё! Ага, счас… Меня засунули во второй бокс, где под напором окатили раствором с просто конским содержанием соли. Вы, блядь, охренели?! На распаренную кожу… "Если б у меня ещё ожоги оставались!…" — мелькнула страшная мысль… Это же кошмар наяву. А предупредить хотя бы глаза прикрыть не судьба??? Что дальше? Щёлок? Святая вода? Экзорцизм? Торжественное аутодафе?

В третий бокс меня, бешено вращающую глазами и слабо мычащую, запихивала уже другая медсестра, что-то приговаривая про то, что больно больше не будет… Живодёры, а!… Тут окатило относительно тёплыми, пузырящимися струями, после которых в воздухе явственно чувствовалось перенасыщение кислородом.

Затем меня, голую, заставили пройти по какому-то коридорчику с потоком горячего сухого воздуха и мерцающими синими стенами, выдали тонкий медицинский халатик гораздо выше колен с завязками на спине, быстренько обрядили в него и бумажные тапочки. Ну а уже затем, всю такую красивую, выпустили в большой мир. Под взгляды десятка мужиков учёной наружности. Миленько…

Тот самый добрый доктор Житов вежливо проводил под руку до мягкого кресла в середине кабинета, усадил, похлопал покровительственно по плечу и сообщил, что вот теперь меня только опросят о происходившем в обоих зачищенных порталах, и потом я буду свободна. От их внимания. Далее на моё внимание начнут претендовать люди в погонах этажом выше… Надеюсь, голую задницу мне дадут прикрыть, прежде чем отправят на поиски новых приключений? А то от этого клуба анонимных анонимов всего можно ожидать.

Профессора или доктора наук — там фиг разберёшься — вдумчиво и подробно записывали мой рассказ, попутно задавая тонну уточняющих вопросов. На некоторые я могла ответить, что-то толком не вспоминалось… Но в целом товарищи были удовлетворены. Нацедили с меня стакан крови, выстригли клок волос на затылке (по-моему, несколько с корнем выдрали), поскоблили кожу, ещё по мелочи потёрли тут и там, сюда плюнь, туда покашляй… И, наконец, упаковав и подписав все образцы, отвалили в закат, оставив напротив меня молоденького докторишку с добрыми глазами.

— Простите, Василиса Владимировна, но я ещё ненадолго займу ваше внимание. Мне необходимо провести психологическое интервью. Всё-таки вы подверглись большому стрессу за последние несколько дней… — Ага. Нет, я их понимаю, мало ли? Дамочка кукушкой поехала от перенапряжения? — Всего несколько вопросов для понимания происходящих с вами изменений…

— Конечно. Задавайте. — Раньше сядем, раньше выйдем.

— Чувствуете ли вы сейчас боль, озноб, судороги и тому подобное? — бодренько протараторил начинающий мозгоклюй.

— Нет. — Чувствую усталость. Голод и надобность уединиться в комнате с белым другом…

— Не беспокоят галлюцинации?

— Нет. — Интересно, как он себе представляет ответ на этот вопрос? Вчера приходил розовый слон, просил три кило кокса?… И Зелёный Крокодил Чебурашку в море утопил?

— Сонливость?

— Нет. — Ещё одна отметка в бумажке.

— Головные боли? Посторонние шумы? — с какой-то даже надеждой спросил почётный халатоноситель.

— Нет, — чувак, мне правда жаль тебя разочаровывать, но что поделать… Даже если б они были — я слишком хочу отсюда выйти! А значит, я отсюда выйду. Скоро.

— Есть ли заметные изменения в визуальном восприятии окружающего мира? — мужик кивнул на два лежащих на столе мячика. — Какой формы данные объекты?

— Сферообразной. Но не берусь утверждать, что идеальной.

— Назовите их цвета.

— Левый красный, правый зелёный. FF 00 00 и 00 80 00, если не ошибаюсь. Уточню: "левый" и "правый" — это если с моей стороны.

— Навязчивые идеи? — Можно ли считать оной желание поспать?…

— Нет.

— Нет ли жажды насилия, немотивированной агрессии, злости? — заскучавший эскулап постучал обратной стороной карандаша по опроснику.

— Нет. — Есть желание лечь и сдохнуть… Кажется, уже даже пожрать не хочу.

— Возможно, вас беспокоит что-то ещё? — совсем уж грустно осведомился психиатр.

Подумав, кивнула:

— Да! — Докторишка радостно вскинулся, как собака на палку.

— Пятка чешется, — в подтверждение потёрла её стопой другой ноги. — Очень.

— И всё? — взгляд, секунду назад загоревшийся интересом, печально потух. Ну прости, мужик, не оправдала я твоих надежд и фетишей. Совершенно.

— Нет. Ещё в поясницу дует, ноги замёрзли… И в туалет хочется.

— Что ж… Думаю, вы в меру адекватны… — расстроенно протянул психотерапевт. — Сейчас вам принесут одежду и сопроводят в отдел регистрации.

Лучше бы проводили в уборную. Но, наверное, безопасней спросить её наличие у Стрешнева. А то не вырвусь от этих экзекуторов в белых халатах никогда.

Дмитрий, равнодушно уставившись в потолок, ожидал меня в холле на стуле для посетителей — прямо пред очами раскосой секретарши. Я же, обряженная в очередной безликий комбинезон (но уже приемлемого размера) с инвентарным номером на бейджике и в странный результат кровосмешения высоких резиновых сапог с валенками на молнии, выплыла из последнего кабинета. Ошалевшая, с очередной стопкой бумаг.

Меня так же безэмоционально оглядели и, не дав сказать ни слова, споро потащили забирать оставленные на хранение вещи, а затем обратно, в лифт. Ладно, потерплю… Не маленькая.

На следующем этаже, в отличие от гулкой пустоты и стерильности лабораторий, нас ожидал здоровый энтузиазм. Куча мальчиков и девочек в форме с пачками документов наперевес — или чем-то вообще непонятным — бодро сновали туда-сюда меж рядов кабинетов без опознавательных знаков. Гул голосов, звонки мобильных, стук дверей — весь этот шум на миг оглушил уставший мозг. Даже притормозила слегка, но Стрешнев лишь сильнее сжал мой локоть и потащил в одном ему известном направлении прямо через всю эту снующую толпу муравьёв…

Вошли мы без стука. В кабинете нас, видимо, уже ожидали. Потому что бравый усатый капитан сразу поднялся из-за стола навстречу с широкой улыбкой.

— Добрый день, уважаемая гражданка Рощина. Меня зовут Александр Александрович Немоляев. Очень приятно познакомиться!

— Добрый… — я бы сказала, что мне вот уже ни фига не приятно, но мужик ни в чём не виноват.

— Может быть, чайку? А то, я погляжу, вас совсем замучили наши эскулапы…

— Обойдемся без чая. Уж простите за подробности, но мне бы припудрить носик… А то невмоготу уже.

— Что?… — забуксовал капитан. Но быстро сообразил, о чём вообще речь. — О! Стрешнев…

Но Дмитрий уже открывал передо мной дверь. Да ладно, неужели всё-таки проводите в ох как нужное место?…

М-нда… Нет повести нелепее на свете, чем снятие комбеза в туалете!

Сделав все свои дела, заметила большое зеркало на стене с умывальниками. С моим несомненно прекрасным отражением…

Прекрасным оно было вчера, а сейчас с полированной поверхности на меня смотрела уставшая женщина неопределённого возраста — в жутком, как выяснилось, комбинезоне… Нерасчёсанная, с оскалом маньяка-рецидивиста и лихорадочно горящими глазами. Теперь я понимаю, почему психолог меня мурыжил… Странно, что я без наручников тут разгуливаю. С огромным облегчением под конвоем вернулась в кабинет для дальнейшего препарирования мозга.

— Что ж, Василиса Владимировна. Теперь-то вы, надеюсь, не откажетесь от чашечки чая? — меня усадили в довольно приличное мягкое кресло для посетителей и вручили фарфоровую чашку с ароматным напитком. Кучеряво живут капитаны… — А ты, Стрешнев, иди потеряйся пока… У нас с дамой будет интимный разговор. Вон, в коридорчике посиди.

— Я думаю, вам так будет комфортнее, — проследив за закрывшейся за молчаливым лейтенантом дверь, пояснил Немоляев.

Не знаю насчёт комфорта, я от вас уже всего готова ожидать…

— Итак. Я успел ознакомиться с результатами вашего обследования — как переданными нам больницей после вашего первого посещения портала, так и с теми, что прислали сейчас, из научного отдела, — фигасе у них тут космические скорости! В обычной больничке и через неделю хрен дождёшься эти анализы… — Не знаю, поздравлять вас или сочувствовать. Всё-таки вы не только женщина, но и весьма состоявшийся профессионал, у вас хорошая — любимая, судя по рекомендациям — работа, на руках несовершеннолетний племянник, которого вы после гибели сестры с мужем не отдали в детский дом, а упорно поднимаете в одиночку… Что опять же характеризует вас с определённой стороны… А теперь вам из-за случайности придётся заниматься совершенно иными вещами. Опасными вещами…

— То есть ваши профессора записали меня в охотники? — надежда умирает последней, блин… И вот моя ещё не сдохла! Хотя тот малец в подсобке тебе открытым текстом сообщил. — А чем это подтверждено?

— Да. Ваши последние пробы подтверждают наличие так называемого "ихора", — нет, ну а чего ты ожидала, Вася? Что пронесёт? Так вот не пронесло! Обтекай… — Некоторые учёные приплетают ему божественное происхождение, откуда и название… Но есть и противники данной теории, называющие данный ген(?) инопланетным вирусом или мутагеном. Впрочем, нам с вами теологические и псевдонаучные дебри сейчас без разницы.

— И что теперь? — Вся отлаженная прежде жизнь наперекосяк? Из-за двух сраных порталов?! Ненавижу насекомых!…

— А теперь мы с вами ознакомимся с несколькими документами. Вот, — передо мной легла очередная небольшая пачка, похожая на кредитный договор — с мелким шрифтом сносок, а также формуляры допуска за разными номерами. — Прочитайте внимательно, там много нюансов, и подпишите.

Пришлось углубиться в творение сумрачного бюрократического госаппарата. По закону нашей многострадальной страны все охотники без исключений военнообязанные. В общем, мне вменялось — и вот вообще без вариантов — по первому свистку из конторы примчаться как сивке-бурке в полном обвесе (список прилагается) по присланным координатам и участвовать в зачистке или охране портала, соответствующего личному рангу и ниже (таблица на восьми листах также прилагается). Таких вызовов охотника Рощиной в неделю возможно не более двух, не считая ЧП. С каждого я могла претендовать на долю в общей добыче, подсчитанной соответствующими органами и оценённой по официальному курсу РФ. Налогами такой вид дохода не облагается, только пенсионными выплатами. Плюс отчисления на улучшенную версию ОМС… Все движения денежных средств происходят по безналу на карту, открытую в Сбербанке. И никак иначе. Также мне разрешалось пользоваться услугами оружейников конторы за свой счёт, кроме выдающегося раз в полгода комплекта обмундирования для зачистки порталов. Обслуживание бесплатно. А вот повреждения или утрата оного уже целиком и полностью за свой счёт… Миленько.

Это из обязаловки. Также к ней относилось моё участие в ликвидации всевозможных ЧП с участием порталов рангом не выше моего. А какой мой-то? Я нигде пока не нашла пометки…

Всем что сверху государство и департамент так уж пристально не интересуются. А именно: если я соизволю принять участие в рейде с частными компаниями, занимающимися закрытием порталов в предпринимательских целях, то бишь на свой страх и риск, там всё будет руководствоваться заключёнными уже с ними договорами, устными или письменными, и контора никаких претензий к охотнику не имеет… Частные компании — как обозвали-то! Вообще, в народе их почти сразу начали называть "гильдиями", взяв за источник пресловутые компьютерные игры. Гильдии, конечно, плотно работали с ЗД, но в целом занимались своими делами. Конечно, большие или подозрительные порталы оккупировались департаментом без лишних разговоров. Это крупная госструктура, и бодаться с ней дураков нет. А вот что помельче — там уже кто первый встал, того и тапки. То есть в большинстве какой клан быстрее застолбил место, позвонив в контору, того и врата. Как и доход. Радовало, что хоть за данную услугу денег ещё не просят…

Из приятного — бесплатное лечение в специализированной больничке (ну как бесплатное? За расширенную версию ОМС), похороны за счёт государства и денежное возмещение (не сильно большое) семье, в случае гибели "на рабочем месте". Печально как-то. Мелковато охотников оценивают в материальном эквиваленте… как оказалось.

Последние формуляры касались моего, теперь невыездного, статуса. Не хранитель гостайны, но близко. Вообще, это не сильно останавливало тех охотников, кого купили-переманили другие государства… Там уже пофиг на гражданство и Международный суд — прикроют. Сколько таких перелётных птиц за всё время повылетало — не счесть…

Ладно, тут без вариантов. Молча подписываю все пять экземпляров. Капитан оставляет у меня на руках один, убрав остальные в сейф.

— Далее мы изымаем ваш паспорт и выдаём военный билет с отметкой о вашей специализации и ранге. Идёмте, — захватив папку с, видимо, моим делом, Немоляев поманил меня за собой на выход. В кильватер нашей колонны тут же пристроился ранее потерявшийся Стрешнев с пластиковым стаканчиком кофе в руках.

— Сейчас, Василиса Владимировна, вас протестируют на специальном устройстве. Я не разбираюсь, но этот прибор вроде как был сделан с использованием артефактов и осечек ещё не давал.

Меня провели по сети коридоров. Стрешнева снова попросили обождать и не мозолить начальству глаза. Совсем тебя тут заторкали, старший лейтенант… Меня же запустили в большую комнату со странным столом по центру. Ну, выглядел предмет как гигантских размеров низкий стол на толстых ножках с кучей подключённых толстых кабелей и трубок — где вся плоскость представляла собой нечто вроде сенсорной поверхности с неизвестными нормальному обывателю значками и диаграммами. Как в фантастический фильм попала, ей-богу… К одному из торцов данного девайса была прикручена дополнительная небольшая панель, на которой ярко выделялся контур двух ладоней. Для дебилов.

На голос капитана к нам вышел задротского вида парень в мятом нестираном халате, поправил очки на носу и потребовал сопроводительный лист на объект, анамнез и разрешение на использование артефакта. Тощенькая папочка с моим делом перекочевала в руки владельца кабинета, и он с тяжким вздохом наконец-то разрешил нашей компании приблизиться к загадочному устройству.

— По сигналу руки приложите к панели, — буркнул парень, копаясь в каких-то настройках на экране и одновременно забивая данные из пресловутой папочки в планшет. Потом сверкнул линзами и хмуро добавил:

— И ничего больше чтоб не трогали!

— Хорошо, — пожав плечами, скрылась за широкой спиной Немоляева, видимо, привыкшего уже к подобным закидонам персонала…

— Всё, готово. Прикладывайте руки! — Силуэты ладоней на панели засветились. Ну-с, поехали, что ль…

…Никаких необычных ощущений не получила. Просто гладкая, прохладная поверхность. Пока стояла как идиотка, на сенсорной поверхности активизировалась куча значков — постоянно что-то призывно подмигивало, пиликало, а задрот бегал кругами у краёв стола, спешно вбивая показания в планшет. Минут через десять этот неконтролируемый хаос в очёчках наконец-то остановился. Чего-то ещё дописал.

— Н-да, гражданка Рощина, а вы забавная особь! — выдал этот придурок, не поднимая взгляд от экрана.

Сам ты особь.

— Войцеховский, а нельзя ли повежливее с дамой? — попросил капитан.

— С дамой можно. Только вот она уже ни фига не дама. Нелюдь, — парень поднял глаза, неприятно ухмыльнувшись. Э? Это вот сейчас что было? Наезд или повод для драки?

— Вот давай сейчас без расизма своего, притянутого за уши!… А то быстро переведу на обслуживание серверов отдела обнаружения. Будешь там материнским платам объяснять свои бесспорно интересные взгляды на жизнь!

— Да что не так? Даже наши учёные понимают, что охотники это даже не иная ветвь эволюции, а вполне себе иная форма жизни!

— Войцеховский, ты достал. По-русски не понимаешь? Ты слышал, ЧТО я сказал?… — закипающий как чайник капитан сжал кулаки. И с некоторой долей нервозности тут же сунул их в карманы форменных брюк. Видимо, чтоб не прельститься…

— Александр Александрович… Но это же практически доказанный… — Немоляев рыкнул, подошёл к четырёхглазому и хорошенько встряхнул за шиворот:

— Я спрашиваю. Как. У тебя. С русским. Языком? Объяснить с примерами?… Ферштейн? Тогда собирай манатки, пойдём объясню! Или ты всё понял?…

— Понял, — кивнул чиркающий носками кед по полу оператор.

— Тогда будь добр, распечатку мне выдай и извинись перед гражданкой Рощиной. С чувством.

— Я прошу прощения за свои слова, — недовольной скороговоркой выпалил очкастый.

Ага, вот только ты ни фига не раскаиваешься… Ну да твои проблемы, приятель. Лично я подозреваю, что карма есть. После всех этих событий — почти уверена…

Практически вырвав из принтера необходимые листы, капитан ещё раз грозно блеснул глазами в сторону альтернативно мыслящего парня и потащил меня назад в свой кабинет. С привычным уже балластом из индифферентного к внешним раздражителям Стрешнева. Ему ещё не надоело за нами мотаться?…

— Прошу прощения за поведение части персонала! — Немоляев грузно осел в пискнувшее кресло. — Ещё встречаются такие вот… — неопределенно махнул рукой, — индивидуумы, у которых космические корабли упорно бороздят просторы пустого черепа, и которые не понимают важности существования охотников. Я не знаю… Видимо, протирая задницы в тёплых кабинетах, они не понимают, что происходит на самом деле во вратах. Может, даже завидуют вашим силам?…

— Второе вероятнее… — мн-да, как-то я не ожидала столкнуться с ксенофобией подобного плана. Причём в отношении себя, любимой.

— Но хватит о грустном. Итак, — капитан бегло просмотрел распечатки, хмыкнул и бодро застучал по клавиатуре бука. — Начальный ранг по общемировой категорийной шкале у вас невысок, но это в целом не показатель. Чем больше вы тренируетесь, тем выше будут подниматься все показатели. Наши учёные думают, что если целенаправленно применять силы, данные ихором, то количество и качество оной субстанции увеличивается. Хотя скорость роста сил пока не поддается прогнозам. Сейчас у вас ранг "C". Не самый низкий. Для начала карьеры неплохо. Верхняя планка в системе рангов — "S", далее градация бессмысленна, ибо силы всех охотников подобного уровня примерно равны. Это понятно?

— Да.

— Прекрасно. Сейчас я заношу в нашу базу данных ваш ранг и специализацию. Потом, согласно мирному договору от 2015 года, урезанный вариант вашего досье появится в международной Системе Охотников. Но там будут лишь ваши данные, контактная информация и число завершенных операций, а также их сложность — так называемый "рейтинг", — капитан вновь защёлкал клавишами, достаточно профессионально печатая двумя руками…

— Да, ваш сотовый теперь прикреплён к круглосуточной геолокации. Так наши диспетчеры определяют охотников рядом с порталами. В приложении позже зарегистрируетесь сами… — Я кивнула.

— Теперь по поводу вашей специализации. Согласно той же шкале, вас определили как охотника тип "целитель"… — Чё?! По сути я как минимум должна была получить класс "воина". Ну там, если исходить из моих действий внутри врат… Немоляев, кажется, понял моё состояние, потому что сразу же добавил:

— Это достаточно редкая специализация. Так что в предложениях работы вы не будете испытывать дефицита.

— Да я как бы не о работе. Я не очень поняла, как вообще смогла стать лекарем… — Хотя, вспоминая светящуюся конечность, можно ожидать. Наверное.

— О, сие тайна, покрытая мраком есть. Даже наши эскулапы пока не в курсе, как именно это работает. Например, я знаю одного "танка" в половину меня и ростом метр пятьдесят восемь… — Хорошо, это не показатель. Но, насколько я поняла, специализация это навсегда. Печально…

С другой стороны, чего я расстроилась? Класс поддержки, лезть под атаки мне невместно. Постою в сторонке, понаблюдаю… Первой притоплю в закат, если всё плохо. Идеальный вариант.

— Классификация на самом деле весьма условна. То есть на данный момент это всего лишь определение наибольшего потенциала. В вашем случае не означает, что вы можете только исцелять, хотя и такое часто случается. Просто это у вас будет получаться лучше, чем остальное.

— Ну, допустим. И как это всё работает? Ну там, это же не компьютерная игра, где есть список умений для каждой профессии?

— Именно. Но сначала вот, получите, — передо мной легла пластиковая карта чёрного цвета с серебряным тиснением двенадцатизначного кода. — Это временное удостоверение охотника. Завтра будет готово постоянное, заодно и сфотографируетесь — для него и военного билета.

— Это вы к тому, что "прийти при параде, а не как пугало огородное, из портала выползшее"?

— И это тоже. Всё-таки официальные документы. Карточка также подтверждает личность, привязана к открытому в Сбербанке на ваше имя счёту, является пропуском в департамент и ещё много чего. Вот вам несколько брошюр для охотников, где всё подробно описано…

— Серьёзный подход, — я уважительно посмотрела на стопку. Основательно ребята заморочились.

— А как иначе. Далее: мне ваш Стрешнев плешь проел, чтобы вас не оставлять на карантин в нашей учебке, согласно правилам, а отпустить и простить. Пардон, шутка. — А вот это уже новости, о которых не предупреждал никто. И новости из разряда некрологов. — Если б не ваш класс, никакие связи вам бы не помогли. Как миленькая просидели бы в карантине. Уж извините, но новоиспечённые охотники плохо понимают свои возможности и случаи разные бывали… Но опять же, из-за направленности вашего дара и невысокого ранга сил, можно пойти на уступки. В целом, в связи с наличием несовершеннолетнего племянника под опекой, вам официально дозволяется вернуться домой. Просьба только попридержать любопытство и избегать стрессовых ситуаций. Также вам вменяется в обязательном порядке ежедневное посещение нашего тренировочного центра в течение двух недель. По окончании срока вам или поставят отметку, что вы прошли курс и не представляете опасности для окружающих, или продлят обучение… — Ага, а теперь подъехало обучение навыкам… Становится интереснее.

— На эти две недели вам предоставляется больничный. Но вопросы с вашим работодателем вам придётся решать в частном порядке.

— Это понятно, — киваю. Но вряд ли Макаров меня так просто отпустит в бессрочный отпуск. Ха-ха, ага. Наоборот — думаю, имелись шансы даже при худшем раскладе. Что шеф аккуратно отмазал бы от прохождения лечения в вашем трёхзвёздочном ШИЗО для особо буйных.

— Так что на этом наша беседа закончена, Василиса Владимировна. Жду вас у себя завтра в двенадцать для завершения оформления. Временная карточка позволит вам благополучно сюда добраться, минуя бесконечные проверки. Учебный класс в тренировочном центре начинается в час пополудни. Думаю, мы всё успеем, — поднявшись, капитан пожал мне руку и передал увесистую папку для ознакомления. — Всего наилучшего, охотник Рощина! Надеюсь услышать о ваших достижениях.

— Василиса Владимировна, давайте я вас подвезу, — сразу по выходу от капитана в коридоре нарисовался уже сменивший китель на гражданку Стрешнев.

Старательно сохраняя на лице максимально нейтральное выражение, я покачала головой:

— Спасибо, не нужно. Я и без того отняла у вас уйму времени. Сейчас свяжусь с кем надо, и меня заберут.

— Уверены? — Да, блядь! Я не хочу, чтоб ты знал мой точный адрес, маньяк хренов!… Меня один твой льдистый взгляд в ужас приводит!

— Как пожелаете. Тогда, может, лучше заказать такси на Заводской проезд? А, нет, там ремонт. Тогда на Измайловский проспект? — Ах ты ж гад!… Нюх как у собаки, глаз как у орла! Когда успел воспользоваться служебным положением?!

Спас меня внезапно завибрировавший смарт. Евстигнеев? Господи, я уже люблю всех странно ориентированных мужиков этого мира! Ты ж мой фей полосатокрыльчатый!…

— Привет, что случилось?

— Что случилось?! С тобой что случилось, Рощина! А со мной случился твой бешеный племянник! Который опять не смог тебе дозвониться и решил подключить меня! Я вам что, волшебная фея, дозваниваться на вырубленный мобильник?!

— Ну дозвонился же… Фей ты наш! — меня разбирал смех.

— Тьфу на вас! Где тебя вообще носит, опекунша хренова? Подросток больше суток без присмотра!

— Ну… я вляпалась в ещё один портал. На этот раз серьёзнее… Теперь вот в ведомстве торчу… Женьк, пришли машину, а? Желательно с не самым пугливым водителем… Я домой хочу, мыться и жрать, — добавила в голос просящих ноток.

— …Что значит "в ещё один"? — после секундного ошалевшего молчания грозно спросил Евстигнеев. — Куда ты вляпаться успела, Рощина? И без меня?! — Я молча улыбалась в трубку. — Так, ладно, пофиг на несущественное. Макаров знает? — голос чуть отдалился, аппарат явно перевели в режим громкой связи, и Женька яростно заклацал по клавиатуре.

— Про этот портал пока нет. Сообщу, как доберусь и хоть немного приведу себя в порядок.

— Ладно, разбирайтесь сами, голубки… Машину я тебе организовал, минут через семь можешь спускаться. Со стороны метро, синяя "Тойота Тундра", не пропустишь.

— Откуда такая роскошь?… — И где эта бандура здесь вообще припаркуется… Тут же забор кругом, с вышками. А где не забор, там пешеходная зона.

— Откуда-откуда, оттуда! — отфыркался Женя. — Ты просила водителя с устойчивыми нервами? Я его тебе организовал! За рулём каскадёр. Проблемы?

— Никаких проблем! — я рассмеялась. Евстигнеев неповторим. — Спасибо, Женьк!

— Спасибо в карман не положишь… — проворчал наш бессменный главный секретарь. — Вали домой ребёнка кормить! Доедешь — отзвонись, гулёна.

— Хорошо. Спасибо! Ты настоящая фея! — посмеиваясь, положила трубку.

Рядом стоял исключительно безразличный Стрешнев.

— Вы закончили разговор? Пойдёмте, провожу. На выходе сдадите паспорт. Там же выдадут больничный, — молча кивнула.

После недолгих выяснений на стойке я наконец покинула это гостеприимнейшее заведение…

На улице действительно ждал полноразмерный пикап вольфрамовой расцветки. Второго поколения, с удлинённой грузовой платформой. Раздражая наряд охраны на входе одним своим видом. На водительском месте, задумчиво крутя шайбообразное кольцо на пальце, сидел темноволосый модно стриженый парень лет тридцати.

— Эй! Здесь нельзя парковаться! — не выдержав, один из охранников оставил пост и спустился вслед за нами со Стрешневым.

— Я знаю, — ухмыльнулся водитель, опустив окно. — Но мы уже уезжаем, да?

Я кивнула, обходя машину:

— Да.

— Ну вот видите, уважаемый, проблема исчерпана. Хорошо сдать смену! — стекло плавно поднялось, сигнализируя, что разговор окончен. Медленно закипающего сотрудника окоротил всё такой же безэмоциональный Стрешнев и кивком загнал обратно на пост. Ну, тот действительно нарушил… Никогда не придерёшься к этому антифризу.

— Привет, — белозубо улыбнувшись, предполагаемый каскадёр окинул меня коротким взглядом и завёл мотор. И съехидничал: — Я думал, всё гораздо хуже.

— А тут всего лишь чумазая вонючка в резиновых валенках и спецовке? — Парень хохотнул, кивнул и протянул руку:

— Костя! — Пожав протянутую конечность, в свою очередь представилась:

— Василиса.

— Знаю, — кивнул водитель, аккуратно выруливая на Русаковку. Через сто метров бегемотище под его управлением пошёл на разворот с грацией настоящей пантеры. И только с поворота на Гастелло у меня перестало зудеть меж лопаток… Вздохнула с долей облегчения. Взгляд Стрешнева всегда был ясен как заноза…

— Что, очередной навязчивый поклонник? — усмехнулся Костя, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Роковая ты женщина, Василиса…

— Кто?! — аж глаз задёргался. — Да-а, вот теперь верю, что вы с Евстигнеевым хорошие приятели! Узнаю эту манеру исключительно дурацких шуток…

— Ну-ну, — фыркнул парень. И снисходительно на меня покосился. — Ну-ну…

Через полчаса меня высадили, подвезя под самый подъезд (Господи, как он вообще на этой бандуре разворачивается на всех углах и деревья не сшибает?) и настоятельно посоветовали побыстрее отзвониться Жене, иначе этот чёрт в портянках нам житья не даст. С лёгким рокотом синий бегемот уехал в начавшиеся сумерки.

Лифт ожидаемо не работал, пришлось тащиться пешком…

Яна Викторовна из квартиры этажом ниже, чинно топающая на прогулку со своей пучеглазой микродрянью, меня в упор не узнала. А вот фигня на поводке разбираться не стала и залаяла изо всех своих фиговых сил. Оскаливая кривоватые клыки, редкие и маленькие. Я с долей презрения мельком глянула на демонстрируемый в истеричном лае кукольный набор и тихо фыркнула: не, не впечатляет. Особенно после босса с целой шахтой острейших зубов формата "камнедробилка". Залезть в сумку за связкой ключей даже не успела. Дверь квартиры бесшумно распахнулась на хорошенько смазанных настоящим мужчиной петлях, и меня рывком втянули в коридор. Закрыв её сразу на все замки.

Славка вцепился намертво, только кости захрустели:

— Дура ненормальная!… Я тут чуть с ума не сошёл!… В обед прихожу, а тебя нет. Вечером погрел ужин, а тебя всё ещё нет! Ночью стал звонить, а у тебя телефон не в сети! — мелкий глухо сглотнул. — Ты хоть понимаешь, как мне тут было?!

— Представляю, — я тихо погладила по торчащим во все стороны вихрам.

Когда Таньки с Игорем не стало, племяш тоже жил у меня. И в тот раз он неделю ни с кем не разговаривал, даже со мной. Днём я не видела, чтобы он плакал. Но ночами ребёнок сидел на разобранной кровати и смотрел в одну точку. Стресс оказался слишком сильным: сначала в его неполных пять умерла любимая бабушка. Теперь не стало и мамы с папой… Но он всё ждал, что они всё-таки вернутся, когда закончится путёвка. Спасшись каким-то чудом. И когда его мозг окончательно осознал, что вот сегодня прошло восемнадцатое, а мама с папой так и не приехали, он наконец-то зарыдал. Плакал Славка всю ночь, до утра. Горько и с абсолютной безнадёгой. А утром вышел из комнаты, хорошенько умылся и пришёл на кухню ко мне, пьющей кофе:

— Одна ты у меня теперь осталась, — совершенно по-стариковски вздохнул десятилетний школьник. — Не умирай, ладно? Хоть ты не умирай…

И я пообещала не умирать.

— Я не сдохну, мелкий, — ещё раз поворошила кучеряшки. — Что-то в организме после всей внеплановой кутерьмы шандарахнуло, и я стала охотницей. Как сегодня выразился один паршивый ксенофобишка в очёчках, нелюдью… — Славка под моей ладонью закаменел. Кости снова затрещали.

— …Какого типа?

— Целитель. — Племяш заметно расслабился:

— Это хорошо. Удрапать и подлечиться всегда успеешь… Лиса?

— М-м? — я продолжала гладить по мягоньким русым кудряшкам. Когда ещё активно растущего и фыркающего как недовольный ёжик подростка вот так заловишь для проявления родственных чувств?… То-то же…

— С этого дня ты по утрам бегаешь! — категорично постановил Славик. — Километров пять, не меньше!

Я застонала.

— Ты же знаешь, как я ненавижу бегать?…

— Знаю, — кивнул пацан, размыкая костеломные объятия и отстраняясь. — Поэтому буду бегать с тобой. И это не обсуждается! Лучше злая, в мыле, но живая! — Это точно…

— Ладно, я постараюсь… — эх, а у меня ведь ещё неведомые тренировки в департаменте намечаются… Не-на-ви-жу потеть!

— Иди, короче, в ванну. Я тебе мыло какое-то шкуродёрное купил, хоть отмоешься, — Славка недовольно сморщил нос. — И что вообще на тебе надето?! Где твои любимые джинсы? Свитер где?…

— Пали смертью храбрых.

— Это как?

— Там были улитки. Мерзкие, здоровенные улитки. Со жгучим секретом, растворяющим всё к собачьей матери…

— Бли-и-и-н… — закатив глаза и прикрыв лицо ладонью, простонал Славка. — Мы этот грёбаный свитер два часа в магазине выбирали!… А штаны ещё час!… Так, стоп, — и с ужасом на меня воззрился:

— Я надеюсь, на тебе хоть бельё осталось?! Или ты выкатилась под взгляды пары десятков посторонних мужиков с голым задом? Кстати, с чем ты там на этот раз выкатилась? — кивнул на начищенную до блеска башню в углу за дверью.

— …И не стыдно тебе такие вопросы старшим задавать? — прищурилась я. — С топором.

Мелкий присвистнул и как-то по-новому… более уважительно, что ли… на меня посмотрел. В воспитательных целях получил щелбан, потёр лоб и прекратил пялиться.

— А разве мне должно быть стыдно? — не въехал племянник. — Это тебе и им в таком случае должно быть стыдно! — Ах ты ж моралист фигов…

Выдала оздоровительный подзатыльник:

— Ай, за что?!

— Болтаешь много. Чуши всякой, — отрезала и принялась разуваться. Валенки валенками, но пятки они мне здорово натёрли…

— Лиса. Ты злая, нехорошая женщина, — буркнул мелкий, потирая затылок. — Давай помогу, что ты там так долго возишься?

Я обессиленно плюхнулась на банкетку:

— Помогай. Хвост болит, лапы отваливаются. Жрать хочу.

— Я пиццу заказал, — просопел Славка, возясь с манжетами. Не поняла…

— А суп?

— Суп я ещё вчера съел!

— А котлеты?

— Тоже съел! Но уже сегодня, пока твоего Евстигнеева на слабо разводил… Не ожидал, но у этого странного типа неожиданно довольно сильный родительский инстинкт, а может, и комплекс старшего брата, я не разобрал. Но надавить можно.

— Что-что у Евстигнеева? — припухла я. — Прости, кажется, не расслышала…

— Комплекс! Наседка он, для всех маленьких, хорошеньких, сирых и убогих…

— Это ты-то?…

— Это я-то! — с отвращением цыкнул Слава. — Пришлось притвориться. Ну а что мне ещё оставалось делать? Мне долбаных пятнадцать лет!… Я уже вроде как взрослый, но толком ничего не могу! Ну почему всё так несправедливо?! — взвыл. Не стала заострять, что до "пятнадцати" ему осталось ещё чуть меньше полугода…

— Слав, юность и молодость — это кайф. Правда, не всегда знаешь, что с ними делать…

— Кому кайф, а кому пытка, — отрезал племянник. — Вот скажи, пожалуйста, кто тебя из портала встретил? — Я задумалась: говорить или не стоит?

— НУ? — с нажимом переспросил подросток.

— Не поверишь, — вздохнула, решив, что лучше не сочинять, а то потом забуду, что наврала, и однажды проколюсь. — Стрешнев.

— Вот бля!… Ау! — Ещё один прицельно выданный подзатыльник. — Вот я знал! Знал, что что-то там не так!… Хорошо хоть дозвонился этому долбанутому… — забормотал мелкий, уйдя в свой мир. — И пофиг, что унижаться пришлось… Лучше твоего безобидного балабола на коротком поводке держать, чем близко пересекаться с этим маньяком!

— Хватит сквернословить! — занесла руку для очередного воспитательного подзатыльника, но пацан ловко увернулся. — Всё, я мыться пошла. Спасибо. И чаю приготовь.

— Чая нет, — завертел кудряшками Славик. Я ужаснулась:

— Что, тоже выпил?! Полпачки?

— Не, просыпал. Руки утром сильно тряслись, когда ты позвонила… Но я уже всё убрал. В общем, в мусорке твой чай…

Зашвырнув в стиралку комбез, поставила на интенсивный режим и с долей сожаления вспомнила почти любимый комплект. Как и бывшие джинсы, ставшие мини-шортами… Посадка там уж больно удобная. Была. Поставила смарт на зарядку. Пока пыталась в зеркале оценить степень потерь на башке, девайс опять немного подзарядился и приветственно пиликнул. Быстро настучала благодарственное сообщение Женьке, а то он и правда потом с потрохами сожрёт… Короче, это жопа с волосами: тут уже только кардинально, ножницами. Может, из данного безобразия моя Настька сможет наваять хоть какое каре?… Написала, попросившись на утро.

В душе долго и старательно отскребалась с действительно шкуродёрным мылом… Что-что там на упаковке написано? "Турецкий хаммам"? Верю. Очень похоже. Турка только, вооружённого мочалкой-варежкой, не хватает… Славка, тихонько приоткрыв дверь, просунул в получившуюся щель бутылку запотевшей минералки. Я уже говорила, что живу с образчиком настоящего мужчины?… Набрав ванну, ещё долго отмокала. Всё казалось, что от меня продолжает вонять подземельем и хлоркой, которой меня со всей щедростью, как машину на автомойке, обдали в первом боксе. Особенно волосы. Завтра обрежу на фиг, даже если Настя будет выходная… Фу!…

В коридоре раздался дверной звонок, и Славка прошлёпал открыть доставщику дверь:

— Лиса! Пиццу привезли, выбирайся скорей, пока горячая! — Крикнув, чтоб начинал без меня, отыскала чистый халат, полотенцем замотала остатки былой роскоши на голове и поползла подкрепляться…

— Еда… первый раз за сутки… нет, уже полтора… — Пицца пахла просто умопомрачительно. Не успела я от неё откусить, как тарелку племяш отобрал и поставил под нос пару огурцов с петрушкой и стакан кефира:

— Зелени сначала пожуй. У нас фестала нету. Угля тоже.

— Ну, и чего ты жаловался, что толку с тебя как с кота молока? — поддела, приняв заботу. Приятно, чёрт возьми!

— Потому что это действительно так! — буркнул подросток. — Вот если бы я за тобой во врата прыгнул и вломил там всем… Или хотя бы приехал за тобой на крутой машине и забрал! А так — и настучала ты всем монстрам самостоятельно, и на выходе тебя Стрешнев этот, чтоб ему споткнуться, принял под белы руки, и домой привез какой-то левый мужик на здоровенном внедорожнике! Кстати, кто это был?

— А, это… Ответ на твои молитвы. Его Женька прислал.

— Не приставал? — подозрительно сощурился мелкий. Хоспаде…

— Слав. Ты меня час назад вообще видел? В каком я виде пришла?

— Ну мало ли… Может, он фетишист, — пробухтел племянник, розовея ушами. У меня аж челюсть отвисла. Нет, откуда он такие слова знает, понятно: интернет, все дела… Но применять их в мой адрес, пусть и опосредованно? Показала кулак. Уши заалели окончательно. Разговор стух.

Отправив настойчиво отирающегося вокруг меня подростка спать, принялась проверять список пропущенных. Та-ак, два от Тимина. Ещё вчера. Блин.

— Михал Саныч, добрый вечер! — выслушала порцию никак не завуалированного мата. Кашлянула.

— Да, понимаю, что у вас не очень добрый, но, идя на запланированную встречу с кузнецами, ни я, ни они не рассчитывали, что меня принудительно засосёт в только что открывшийся у них в магазине портал… — удивлённое "Чего-чего?! Это что за шутки, Василиса?!"

— Да, именно так всё и было, могу дать вам номера мастеров. Или просто в диспетчерскую позвоните, они тоже подтвердят… И прошу прощения, но гражданские модели телефонов в таких условиях вырубает, а вернуться у меня получилось только спустя сутки, и меня сразу забрали на осмотр и допрос в департамент… Нет, группу охотников за мной так и не отправили… Да, повезло. Сама выбралась. Живая, но покоцанная… — Пошли чертыхания уже с нотой сочувствия. Лёд тронулся, ага.

— В общем, неважно. Очень сожалею, что произошла такая досадная задержка, но всё же мне есть чем вас обрадовать… — Ироничное "Да ладно?…" Я усмехнулась, переходя на тон змея-искусителя со стажем:

— Гарантирую, эта новость придется вам по душе. Поскольку я в портал очень-очень не хотела, то в итоге попала туда вместе с одним из ящиков с образцами… — Тимин задумчиво хмыкнул. Похоже, начиная соображать, к чему клоню. Улыбнулась:

— Собственно, если б не они, я бы с вами сейчас не разговаривала. Портал, по словам замерщика, оказался третьего уровня. Так что… тестирование сплава прошло отлично. И я тому живое доказательство. Ну что, смогла я вас порадовать, Михал Саныч? Премию кузнецам? И даже мне?… Большое спасибо!… Да, конечно, в кратчайшие сроки подготовка материалов будет завершена, и мы полностью оснастим любимый сад вашей супруги… Да, спасибо, и вам всего доброго…

Сверкая останками педикюра, плюхнулась на свою лежанку. Хорошо, что Тимин — мужик относительно вменяемый. Другой бы, может, и слушать ничего не стал. А сразу на хуй послал. Или штраф с ходу впаял. Олигархи — они такие…

Но как же я ненавижу насекомых! Гигантских стрёмных насекомых! И врата эти конченые… Короче, порталы порталами, а обычная жизнь у людей вокруг всё равно идёт. Но с поправкой…

Вот взять, к примеру, Славку: мальчик, пубертатный период. Так или иначе, чувствует себя пупом — если не земли, то хотя бы тёти. Отсюда и вся его временная ершистость и колючая детская ревность. Да и мужское эго уже просыпается: мол, как так, какого-то хмыря, на всё готовенькое, на МОЮ территорию? И это одна из причин, по которой я мужика, даже самого завалящего, никак завести не могу… А вторая — работа. Куча работы.

Ладно, хватит рефлексировать, пора звонить Макарову. Хоть мне сейчас и очень хочется отложить данный разговор. Но тогда его реакция будет ещё хуже…

— Добрый вечер, Сергей Павлович! — как можно беспечнее начала я.

— Угу, — в трубку хмыкнули. — Что, опять портал?

— …И где я допустила ошибку? — нет, мне правда интересно…

— Врёшь ты всегда излишне радостно, дура, — хорошенько затянувшись сигаретой, выдохнул шеф. — Что, уже назначили охотницей? Не уволю. И отпуск надолго тоже не дам. Не в декретный уходишь. Или я чего-то не знаю?…

— Нет, — передёрнула плечами. Мне и Славки пока хватит, с его пубертатом. Ещё пелёнок не хватало!

— На удалёнку тоже не переведу, — продолжил обламывать мои не начавшие расти крылья Макаров. — Как часто там тебе эти рабовладельцы вменили ходить в порталы? Дважды в неделю? Вот в остальные дни работаешь в обычном режиме.

И кто тут рабовладелец?…

— Рощина, я же предупреждал: хватит думать обо мне всякие гадости.

— Да я не…

— Последнее предупреждение, — снова глубокая затяжка. Задумчиво:

— Отшлёпаю.

Он что там курит вообще?! С ним на выходные кальянчиком с косячком Евстигнеев поделился?

— Не курю я кальян, — цыкнул шеф. — От них голова болит, и работоспособность снижается.

— Вы телепат? — ляпнула, тут же костеря свой длинный язык.

— Нет. Я просто умный.

Брюс всемогущий, млин…

— Рощина… Ну я же предупреждал.

— С вами невозможно разговаривать!

— Почему тогда разговариваешь?

— А куда мне деваться?!

— Мн. Вот помни об этом… — У Макарова что-то тоненько звякнуло, и меня пронзила холодная мысль: он там пьёт, что ли?…

— Да, пью. "Хеннесси". И если будешь хорошей девочкой и вовремя сдашь ещё один проект, даже поделюсь бутылкой.

— Я ещё прошлогодний виски не допила. Уж лучше деньгами…

— …Я тебя хоть когда-нибудь с зарплатой или премиями обижал? Нет. Вообще хоть с чем-нибудь обижал? Нет, — ещё одна смачная затяжка. — Дура ты… Бери, пока дают. А ты и где надо, и где не надо — всегда отказываешься. Вот поэтому у тебя и мужика нет. И вряд ли появится.

— Сергей Павлович, имейте совесть, мне Евстигнеева с его инсинуациями хватает!

— Что я на тебя запал? — длинный выдох. — А зачем ты мне, третья?… А вот как инструмент для наказания всяких идиотов ты почти идеальна. Я тебе даже почти доверяю, гордись.

— Ну спасибо…

— Не за что.

— Знаете, а я вас тоже воспринимаю исключительно как надёжное, целеустремлённое начальство, которое всегда себе на уме. То есть да, вы, конечно, мужчина. Местами даже с большой буквы М. Но не мой. Мы с вами из разных миров, и эти галактики ближе, чем на сотню световых лет никогда не пересекутся.

Ещё пару раз основательно затянувшись и подумав, Макаров все же уточнил:

— А с большой буквы М это в чём именно?

— В плане надёжности и постоянства!

— А. Скучная ты, Рощина… Назвала бы что поинтереснее — я бы, может, и поразмыслил на твой счёт…

— Не надо! — вырвалось почти с ужасом. Не-не-не, не надо вам вообще про меня в подобном ключе когда-нибудь размышлять, Сергей Павлович! Я совсем-совсем скучная! И совершенно неинтересная!…

Шеф на том конце провода насмешливо хмыкнул.

— Что, опять мысли читаете? — Ну никакого личного пространства с этим человеком!

— Не ври, Рощина, оставил я тебе личное пространство. В достаточном количестве… Но, милая моя, если ты так сильно хотела в отпуск, то могла бы просто сказать… Вовсе не обязательно прыгать в вонючие порталы… Ладно, хватит шуток. Про изолятор я в курсе, а ты забудь. Решаемо. Когда вменяется идти в портал, освобождаю. А так — в обычном режиме. Армагеддона ещё не случилось, серьёзные врата не каждый день.

— Полагаете, он всё-таки будет?

— Уверен. По всему остальному — звони. Torna qui, così la risolviamo insieme**. На две недели, так и быть, ты в отпуске. Завтра можешь не приходить. Всё, пока.

— Addio capo…***

Не успела положить трубку, как в вацапе ответила Настя: да, завтра работает, с восьми до девяти утра окно, может меня записать. Ну, хоть что-то хорошее… Когда там, Немоляев говорил, зайти надо? На двенадцать? Успеваю. Что осталось? Ага, доставку продуктов на вечер оформить. В холодильнике?… Да-а, в холодильнике опять мышь повесилась. Даже пакет пельменей из заморозки исчез… И в бельевой где-то по дороге забежать бы. А пока почитаем брошюрки, которые мне выдал бравый капитан… Надо же хоть как-то подготовиться.

Глава 5

После вчерашних процедур спала я фигово. По большей части потому, что от хлорки всегда чешусь как больной кролик. Но в этот раз всё не просто чесалось… Всё зудело так, что наступил первый в моей жизни момент, когда спать на аппликаторе Кузнецова почти в кайф! Люблю отечественную медицину: в портале выживешь — на выходе добьют…

Без десяти шесть меня безжалостно выволок на пробежку Славик. Упрёки, что я-де старая больная Шапокляк, на него вообще не действовали. Вот так, периодически подталкиваемая собственным племянником, я хромой лошадью пришкандыбала домой к половине седьмого и, наспех приняв душ, принялась строгать будущие горячие бутерброды из случайным образом выживших по углам холодильника остатков сыра и овощей.

— Доброе утро! В эфире "Новости". Тема сегодняшней встречи премьер-министра Японии и главы МИД РФ: вопрос принадлежности Курильских островов и совместные учения избранных команд охотников на Хоккайдо. Подробности в девять ноль ноль по Москве! — Мусолят они эти острова уже век, хотя и ежу понятно, что ничего мы никому не отдадим.

— Лис, а Лис? — вырвал меня из мыслей задумчивый тон племянника. — А тебя, случаем, ни на какие сомнительные мероприятия не отправят?…

— Не должны. По крайней мере не в ближайшие полгода точно. Я ж там ноль без палочки… Сегодня вон заеду заберу постоянное удостоверение охотника, а то вчера выдали только временное. На постоянное фотка нужна. Как и на военник. И вроде как с завтрашнего дня начнётся двухнедельное обучение. По окончании которого меня либо признают неопасной для общества, разрешат свободное передвижение по городу и допустят к зачисткам. Либо продолжат курс обучения… Меня вообще выпускать не должны были. Но сделали скидку на несовершеннолетнего тебя, — я улыбнулась. — Передай соль, пожалуйста.

— …Я внезапно полезный? — помолчав, с грустью отметил подросток. — Ну, в смысле мой возраст.

Вздохнув, потрепала его по голове:

— Прекрати заморачиваться, ладно? — Славка отвёл глаза.

— Ладно, мне собираться пора. Уже почти опаздываю, — и технично ушёл от сложного разговора. Подростки такие подростки…

Размешав серебряной ложечкой дольку шоколада в кофе, залила получившееся безобразие молочной пеной из шейкера и удовлетворённо улыбнулась: вот, теперь — то что надо для моего изнасилованного мозга… Чёртов Немоляев, чёртовы брошюрки, писанные "вечным студентом"…

В сухой выжимке по охотникам и ситуации в целом получалось следующее: государство в позиции монополиста. И ресурсами выступают как порталы и всё, в них обнаруженное, так и сами охотники. Государство определяет перечисляемый всем категориям охотников процент, устанавливает закупочную цену на добытое, формирует "страховую подушку" выплат семьям — на случай потери кормильца в лице охотника. В принципе, если охотник безвылазно работает на госструктуру, у него всё "нормалды". Особенно если он от А и выше — там уже на хлеб с икоркой в два слоя, чёрной и красной, хватит всегда. А схемы оплаты его услуг просты и прозрачны: двадцать процентов с каждого захода государству, оставшиеся восемьдесят, минус пенсионка и внушительный ОМС, делятся внутри команды…

Если же охотник пытается выполнять только обязательные минималки, а в остальном падает на хвост какой-то гильдии, тут уже сложнее. С одной стороны, компании-частники государству не нужны от слова "совсем" — мало ли, что там эти господа из портала утащат? И куда? С другой, количество порталов (как и их сложность) ежегодно растёт. В одиночку госструктура рискует однажды подавиться. А у частников, как у любых предпринимателей, есть стимул… Старый как мир стимул… С третьей, это дополнительный, хоть и ослабленный контроль за более независимой прослойкой охотников, чем приведённая выше.

Короче, кто-то умный решил сильно не усложнять и соорудил под эту ситуацию следующую схему: два портала еженедельно, всякие ЧП и вообще всё, куда тебя Родина-мать позовет, дополнительными налогами не облагаются. Облагается коммерческая деятельность. То есть если тебя зазвала к себе гильдия, извиняй, твои проблемы. Договаривайся с ней как хочешь и на что хочешь. Хоть в попугаях, хоть в удавах. Но сама гильдия заплатит государству сорок процентов налогов с общей суммы за добытое, с оставшихся шестидесяти ещё обязана будет выплатить фондам пенсионку и страховку, извлечь свою прибыль, и уже с остатка участвовавшие в зачистке данжа охотники получат оплату. Главный плюс — сами они подсчётом налогов и их выплатой не заморачиваются… Это всё полностью автоматизировано. В свою очередь для твёрдо вставших на ноги гильдий на протяжении всего времени их деятельности остаются и трудности, типа подбора надёжных охотников (относительно) редких специализаций и оплаты налогов за каждого. Не так чтоб конских, но ощутимых…

Ну и третий вариант: охотник-одиночка, который выполняет обязательную минималку от государства, а в остальном как-то сам держится на плаву. К таким отношение в департаменте становится ещё на порядок хуже. Их уже расценивают не как "своих" (так вот что имел в виду Стрешнев!), а только как наёмников. Как бы сказать-то… Одиночка с рангом от В может и самостоятельно ходить в порталы. Правда, не выше уровня С. А может и временно присоединяться к любым гильдиям… Только вот платит он за себя все налоги всегда САМ. И, уж если предпочитает всё время ходить в одиночку, то они взаправду конские, в сумме набегает около шестидесяти процентов… Плюс его обязуют чаще, чем других, проходить врачебные проверки и освидетельствования у психиатра… Последнее, на мой взгляд, вполне логично.

Короче: охотники-одиночки — это вообще отдельный разговор. В общем и в целом тут всё как в том анекдоте: на начальной стадии морковка пока не перед нами, а сзади. Воткнута. И не одна, а две. И чтоб разрешили вынуть одну, надо не ошибаться. Разрешат при удовлетворительных результатах… Когда всё будет хорошо, разрешат вынуть вторую. Когда отлично, морковку повесят спереди, чтоб за ней бежать. Когда супер, морковка спереди будет новой, а не той, что вынули. В результате чего по большому счёту и возникли все эти подпольные конторы в переулках за Арбатом, старательно маскирующиеся под законопослушные ломбарды или даже обувные мастерские (да, в брошюре привели и такой пример), которые втихушку да подороже принимают на чёрный рынок любую добытую хреномуть…

Да, с одной стороны, виновато государство, скупающее из порталов всё за не очень дорого, — и живи как хочешь. С другой стороны, повальный рост цен на первичные материалы — а именно к таким и причисляются всякие МК и остальное — вызовет плохо контролируемую волну инфляции. И даже хорошо, что государство выступает неким гарантом, а наш внутренний рынок не полностью отдан на откуп частным компаниям, как поступили в той же Южной Корее, ведь нам до их жёстко структурированной бизнес-культуры как до Луны. То есть в принципе возможно, но в исключительных, особо волшебных случаях…

Но это лишь верхушка айсберга ныне выстроенной социальной системы. Кто там плакался, что у нас, в отличие от, например, Израиля, армия не армия, а так? И что от призыва мальчишки два через одного пытаются откосить? И что лучше б у нас как в Китае или Израиле была всеобщая воинская повинность?… На базе свежесозданного института охотников именно это и происходит. А когда в конце текущего календарного года первичная обкатка закончится, в РФ введут "армию для всех". Массовая подготовка программы на уровне школ к этому моменту должна быть завершена. В РОНО, по крайней мере, директивы уже спустили…

Так что, когда припечёт, все наши госструктуры начинают бегать быстрее и целеустремлённее тараканов. Из чего делаем вывод, что жить в любезной сердцу Рассее, которая "от Волги до Енисея", не совсем тухло. Иначе б мы передохли ещё в первые два года, и страна бы выродилась как приснопамятный Мальдивский архипелаг со слетевшимися туда на отдых пижонами из разных концов света… Вот уж воистину: куда там китайцам с их лицемерием до наших граждан!

Объективно: буквально за считанные часы на базе МВД был создан телефон доверия, чтоб свидетели сообщали про замеченные врата. Плюс у нас продублирован полунезависимый отдел, который заводит дела на всех охотников, — со списком пройденных подземелий, их уровнем, и вообще ведёт необходимую статистику по стране. А ведь там просто зверский объём работы… Как говорится: "От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони!". У них, видно, сразу целый табун "поней" окопался…

Диспетчерская на сводной базе МВД и МЧС ежедневно сортирует результаты первичных замеров всеми способами обнаруженных врат, определяет подходящие команды, гильдии или охотников-одиночек и отправляет им запрос либо рекомендацию на зачистку. Кроме координат и предварительно выясненных показателей, она по мере необходимости предоставляет логистическую поддержку и даже имеет собственную развитую сеть травмпунктов по всей стране… Честно говоря, данная структура пользуется немалой популярностью в массах! Особенно после того, как во всяких СМИ её стала представлять одна весьма профессиональная сотрудница, у которой в прежние времена нашёлся лишь один видимый недостаток: излишне яркая внешность. В связи с чем ещё на начальной стадии карьеры колоритно выглядящую дамочку отстранили от оперативной работы в МВД.

Плюс государством была целиком и полностью взята под контроль вся наличная техническая база вышек связи в стране. Порталы же как определяют? Ну, кроме визуальной составляющей и звонка куда надо? Часть же, вот как у меня с братьями, открывается во всяких подсобках, да и в прочих углах, в которые год никто не заходил… Поэтому изначально само возникновение стали отслеживать элементарно: в первую очередь по сбоящей сети… То есть в современных условиях оказалось проще сначала поставить на вышки и прочие техноприбамбасы простейшие магфильтры и переписанные программные алгоритмы — ну, были ведь у нас ранее приборы, определяющие и прогнозирующие ту же сейсмическую активность? Вот и тут примерно то же. Просто программные настройки, которые в большинстве случаев ловят с точностью до пятнадцати метров провалы в покрытии. Относительно дёшево (и вполне реально) с точки зрения аллюром продвинувшейся современной техники…

А уже после сообразили нечто чисто магическое. Кроме того, часть слабых магов оказалась какими-то там поисковиками. Их задачей стало гонять по городу, ища и отмечая точки новых порталов за приличную зарплату и пенсионные преференции…

Ну а то, что мой портал с прусаками вообще никто не видел и не слышал, тоже не впервые. Не сказать, что таких случаев много, ибо сейчас монстры на улицах наблюдаются далеко не каждый день. Но, во-первых, он был слаб, во-вторых, подобные порой пропускают по причине того, что они вылезли ниже привычного уровня (метро не берём, там вообще другие алгоритмы), где вышка не особо-то захватывает… Особенно с учётом окружавших портал многоквартирных жилых домов. Они ведь тоже связь частично экранируют?… Ну и конкретно в моём случае из земли торчала местами оголённая проводка и прочее — что само по себе создает дополнительные помехи. Сам же портал, повторяю, был слабым, вляпалась я в него — прям мгновенно… Да и закрыла тоже быстро. Короче, именно этот могли тупо не успеть зафиксировать. Дворов-то в Москве — на каждом углу…

Плюс часть таких порталов элементарно закрывают новые охотники или просто неудачливые граждане. Или остальные службисты. Ну просто невозможно представить заслуженного МЧСовца, который пройдёт мимо какой-то твари — и не отъебошит по кумполу ближайшим куском лома! Или вообще — снятым люком. Да, и такое бывало…

А ещё в первые годы по всему миру значительно сократилась популяция всяких алкашей и нариков — потому что под этим делом они сами сигали в порталы монстрам морды бить. И там им были чрезвычайно рады! Кто-то, конечно, выживал, но это дай бог процентов двадцать счастливчиков. Кое-где даже подобие "сухого закона" ввели — спиртное только по паспорту, не больше бутылки в неделю… Но не сказать, что сильно помогло. Хотя в итоге люди всё-таки запомнили, чем может закончиться бравый порыв — порой в подпитии очередной словивший белку чел прыгает в портал с воплями а-ля: я вас всех щас натяну! Бывает и натягивает, но чаще натягивают самих экстремалов на подходящий по размеру барабан.

Словом, есть некоторый процент. Того, что остается на откуп обыкновенным гражданам… Но вот говно — он с годами стал расти! Потому что самих порталов всё больше… Статистика — жестокая наука.

Кстати, примерно так же дела обстоят и с "мгновенными". Это головная боль вообще всего города… И не только.

Но в целом мне реально повезло. Ибо не единичны случаи, когда необнаруженные официалами порталы попытались закрыть местные жители… Причём не сообщив в ЗД — даже если имели возможность. Потому что "пацаны, на слабо…" — классика жанра. Скажем так, выходило не особо удачно… Порой в новостной сводке передают о подобных случаях — передают, но не заостряют внимания. Хотя всё равно каждый раз это вызывает волны говна и ненависти в сторону "паршиво работающего ЗаДа!".

Реакцией на официальном портале Сокольников и Лубянки становятся сообщения в их собственной ленте: мол, там-то там-то случился необнаружимый портал, погибло столько-то мирных жителей, в 13:00 просим граждан почтить и присоединиться к минуте молчания…

И, чёрт возьми, почитав внутреннюю статистику, я не нашла за ними вины. Три-четыре процента "мелких" порталов — это тьфу! Да на производстве обыкновенных гвоздей — и то брак бывает! Это я сейчас как строитель заявляю…

И, честно говоря, если ещё вчера, до прочтения всех этих разноплановых брошюр, я была почти уверена, что по выходе из департамента первым делом хорошенько отосплюсь, а потом засяду дома, с топорком и башней, стресс заедать (на фиг эти порталы и прочие приключения!), то теперь я имею уже достаточно ясное представление о том, как работает вся наша система на упреждение.

Словом, наутро, после перелопачивания тонн разноплановой информации, я даже испытываю к ним определённую долю уважения. Искреннего. А не как в той бородатой поговорке: "Моя страна меня бережёт!" Нет, до состояния "супер" мы вряд ли доберёмся в этой жизни, но это и не то, что было… Совершенно не то! Поэтому жалобы наподобие "Вот, в ЮК есть ассоциация, у Штатов — вообще что угодно, с марципанами впридачу, Германия с чисто немецкой аккуратностью создала очень выгодный по социальным плюшкам профсоюз, а у нас? Эх, а у нас всё как всегда. Через задницу!", скажем так, не совсем объективны. И, возможно, носят заказной характер… Хотя-я-я… Не факт. Учитывая общую косность масс.

Охотники платят чёртовы налоги, охотники ходят в порталы с риском потерять башку и прочие лишние конечности… Низкоквалифицированные охотники продолжают башлять в больницах, потому что обслуживание "всё включено" по страховке получают только служащие госструктуры — или те частники/гильдии, которым заработок позволяет повысить размер отчислений на расширенную версию ОМС. Но в те же госструктуры с рангом ниже D не берут. Кстати, по этому поводу: ещё в самом начале выпустили какой-то подзаконный акт, сообразно которому инициированные ранга Е приравниваются к обычным гражданам с некоторыми нюансами. Например, они имеют право выступать в составе частной гильдии на зачистке слабейших порталов, но лишь в том случае, если командиром зачистки выступит как минимум охотник С ранга… В остальном всё как у прочих: все охотники сами оплачивают свою сотовую связь, питаются за свой счёт и прочее…

Хорошо хоть нашёлся один добрый гений, который написал нормально работающую, сука, БЕСПЛАТНУЮ программу, позволяющую получать оперативную информацию из центральной диспетчерской ЗД, координаты врат, и всё это посредством геолокации привязано к картам местности. Даже отображает точное количество свободных от зачисток охотников в округе и подтверждённое гильдиями резервирование точек. Можно делиться короткими комментариями. Ну, как в яндекс-картах об авариях: "МКАД, внешка, на крайней правой олень залез под фуру". Только тут это сообщения плана: "Замоскворечье, на правом берегу точка врат, расширяются медленно. Замерщики в пути". Потом, конечно, все права на данный продукт выкупили, навертели дополнительных фишек и добавили сурово закодированную систему "только для зарегистрированных пользователей" (читай: охотников), но часть так и осталась в свободном доступе для обычных граждан.

Короче: жизнь у наших охотников не сахар. И всё равно — всё равно! Находятся дебилы, которые их тихо или громко ненавидят. И которые считают, что "от этих нелюдей житья не стало" или ещё круче: "Монстрам место среди монстров!" Это я обнаружила, уже хорошенько покопавшись в сети… Потёртое пресс-службой ЗД.

Как вам лозунги, а?… Не, ну это просто апофеоз глупости! Вот вы вообще представляете, что будет, если единственный эффективный заслон в лице охотников пропадет? Да вас схомячит первая же волна выбравшихся из подземелий чудовищ! Уже ведь не раз убеждались опытным путём, что современные вооружения большинству обитателей с той стороны что слону дробина. Плотность их шкур и панцирей обычными, линейными законами физики не объяснить. А если мозгов не хватит окончательно и вы решите воплотить в жизнь план одного нынешнего "крайне левого" диссидента, закидав туда, как школяры зашвыривают петарды в унитаз, пару боеголовок помощней, ну-у… Земля вам пухом, товарищи. Премия Дарвина всегда ждёт своих героев!…

Но на всяк роток не накинешь платок — отдельные личности продолжают изрыгать в сети и в реале подобный маразм. Ну не идиоты ли?… Думаю, однажды некоторых из них карма всё же настигнет, и этих неонацистов в тёмном углу тихо схарчат. Они же не хотят, чтоб от монстров их защищали монстры?…

К слову, у меня самой до недавнего отношение к охотникам было — ну, не столь наплевательское, как к тому же Сергею Лазареву… Но почти. В смысле всё, что я о нём знаю, он есть, чего-то там поёт, носил бородку (вроде?) и, кажется, примерно моего возраста… Вроде даже неплохо поёт и имеет фанатов… Но в целом он меня не интересует, так что… Ни одной песни не слышала, при встрече в баре не узнаю. Вот и на существование охотников и "глубокую суть" их работы мне было, в общем-то, пофиг. Ибо я не берусь лезть в то, в чём изначально не разбираюсь — раз, и на что никак не могу повлиять — два. Своих проблем выше крыши! Чё мне с дивана-то кого-то там хаять-лаять или хвалить? Не сталкиваюсь за углом со всякой дрянью — и ладно! Значит, свою работу эти люди выполняют, а остальное не моё дело. Я вот, например, понятия не имею, как организована логистика мусороуборочных машин. Но ведь мусор регулярно вывозят и как-то утилизируют. Даже перерабатывать учатся. Значит, система в достаточной степени отлажена и работает… Так чего суетиться, если лично меня её подробности не касаются?

Короче, не понимаю я этих диванных критиков…

А! И ещё кое-что, что накопала насчёт Е-ранговых: все, чей уровень не соответствовал заданным тому подзаконному акту параметрам, находились в очень шатком положении — никто им ничего не гарантировал. Никогда. Свыше того, что положено среднестатистическому гражданину по нынешним временам. А потому они были вынуждены выживать вообще сами по себе… Если такой охотник бесславно дох где-то на задворках подземелий, исключительно редко его семья добивалась существенных страховых выплат. Ибо государство страхует подобных лишь на небольшую фиксированную сумму, так как и дохода государству они приносят крайне мало… Фактически у нас исподволь вырос чуть переиначенный дубль пенсионной системы. Как там было? Палиндром "А роза упала на лапу Азора" знают все, а вот "Оголи жопу пожилого" — только в Пенсионном фонде… Один в один схема. Ну а малочисленные частные (крупные) страховые компании всегда осуществляют выплаты по наступлению страхового случая… строго с уровнем взносов, внесённых клиентом в прошлом. Видимо, в их случае администрация вооружилась принципом "жизнь — игра, и итог этой сраной рулетки всегда один: смерть".

Тем более большинство слабых охотников даже не пыталось расти в ранге. Потому что это страшно, с чудовищами воевать!

Вот такие дела, малята… В целом, здесь всё из разряда той грустной истории, когда небо не настолько широкое, чтобы вместить в себя всё живое. Поэтому фраза "куколка, которая много трудится, однажды станет бабочкой" неправдива. Ведь в мире полно куколок, которые никогда не станут бабочками.

И всё же наши зверобои и чингачгуки низшего звена умудрялись кое-как выживать и даже немного зарабатывать. Ну, хочешь жить — раскорячишься… А если проживёшь дольше пары дней, то и кушатки охота! В общем, эти бравые ребята крутились. Всем назло. И показывали большой кукиш — то монстрам, то окружающим.

Но завидовать им было не за что.

В принципе, всем охотникам завидовать не за что. Даже тем же пресловутым А-шкам. Ну, как в анекдоте про Гагарина: Однажды космонавта Валентина Лебедева спросили: "В чём подвиг Гагарина?" Он ответил: "Вы видели десятиэтажный дом? Представьте, что всё это — горючее. А наверху сидит человек в маленьком железном шарике. Внизу поджигают горючее, со словами: ”Юра, ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали!”".

Короче, лично я не хочу себе лавры Гагарина… Но, по счастью, в моём случае ситуация сложилась неплохо: хилов всегда мало, что понятно. И, в принципе, их берегут. Как шанс на дальнейшую жизнь без инвалидности. Непонятно только, в каком режиме мне теперь работать?…

А, ещё — я так и не нашла пока чёткого ответа: почему конкретно порталы закрываются, а главное — когда? То есть предположительно: убил всех монстров — магия кончилась, портал закрылся. Но вот сколько времени даётся, чтоб выбраться?… Как охотники успевают всегда выбраться вовремя?! Или не всегда?

Так, надо зажрать этот вопрос… А то как вспомню, сколько я от той мегаулитки ковыляла… И что, чисто гипотетически, могла там остаться… Аж мороз по коже продирает!

Где там наш главный собут… сотрапезник? Не поняла…

— Слав!

— А? Слушай, Лис, аномально тёплый апрель какой-то… Можно я в футболке пойду?

— Можно. Слав, а где хомяк?

— Как где? В клетке, — напяливая ветровку и на ходу обувая новые кроссовки, подросток вырулил в коридор. Я с намёком показала на распахнутую дверцу.

— Упс… — смутился малой. И тоже глазами забегал, прикидывая куда одно адское создание могло так качественно схорониться?… Снова!

— И где это чудовище на сей раз? — упёрла руки в бока, взявшись за полотенце.

— Ну, я только что мусор выносил, он мог удрать… — покаялся замявшийся Славка. — Давай так: я сейчас в подъезде быстренько проверю, а ты в ванной его поищи? — открыв входную дверь, уже собирался шагнуть за порог, как в это же время донеслось с площадки, этажом ниже:

— Ааа! Мусечка, бедный мой! Мусечка! Сейчас я тебя спасу!… Ой! Ай-яй! Спасите Мусечку! Да что ж это такое делается?! — Рванули мы одновременно. Чтобы пронаблюдать торжество безумия над здравым смыслом. Думаю, картина надругательства здоровенного хомяка над карманным пекинесом теперь мне будет долго сниться… Переглянулись:

— Весна, однако… — только и смогла выдавить, так и не решив: ржать или плакать.

— Говорю же, аномально тёплая погода… — пожал плечами Славка и задумался. Судя по напряжённо сведённым бровям, "как бы теперь без потерь унести домой наше зверьё в весеннем гоне?" И не оставить остывать на лестнице труп одной скандальной соседки…

***

С Яной Викторовной на сей раз мы разругались в пух и прах. С виду деликатная элегантная женщина, глядя полубезумными глазами, костерила нас на чём свет стоит. И я бы ещё поняла, если б она адресно развизжалась по поводу хомяка… Но суть криков состояла скорее в том, что оба мы — дьявольские отродья! Это она ещё о моей инициации не в курсе… В общем, даже не став выслушивать подобный бред, отмахнулась и увела Славку с Потапом обратно в квартиру. Крики надёжно отрезало звукоизолированной дверью.

Племяш, которому заметно прошлись по любимой мозоли — его мнимому уродству, заметно погрустнел. Когда Танька с Игорёшей погибли, часть детей во дворе, с пятого на десятое прознавшие к осени от своих родителей, что малой у меня теперь сам по себе, недолго думая, попытались начать издеваться над осиротевшим "брошенкой". К нам ведь порталы как-то не сразу докатились — сначала накрыло Каир, Париж и Чикаго… И большинство людей просто не поверили в их реальность.

Поначалу я давала Славке разбираться самому — мальчик ведь, отец воспитывал самостоятельным, не пихать же сходу под юбку? Но когда дошло до того, что кто-то из этой своры ляпнул про то, что он наверняка урод, — не зря ж его бросили? — я вышла на тропу войны. С тех пор меня помнят и детская комната полиции, и половина соседей, и участковый до сих пор заходит на чай с вареньем… А вот к Яне Викторовне, похоже, подкралось старческое слабоумие…

— Разувайся давай. И мой своей озабоченной живности лапы. Орудие для нанесения оскорблений тоже не помешает обработать. Хотя бы хлоргексидином, — сама уже звонила в пекарню по соседству, заказывая срочную доставку, включила кофе-машину и создавала заказ для службы такси. — Славк, со мной поедешь. К началу уроков должен успеть, если тебя под самые ворота привезут… А насчёт дежурства по классу — как-нибудь выкрутишься.

Нет, определённо пусть лучше задержится дома. Не хочу, чтоб он сейчас повторно пересёкся с этой психованной… Глянула в окошко — да, так и есть, пока гуляют во дворе… с прижатой к земле жопой и глазами навыпучку. Но вскорости должны свалить в парк.

— А ты куда? — высунул голову из ванной подросток.

— Стричься.

Пока я собиралась, успели принести три коробки свежей выпечки. Одну с синнабонами мы раздербанили под кофеёк, вторая с печеньем предназначалась для Настьки и остального персонала, а неброско оформленную упаковку зефира ручной работы я наказала передать математичке, на чей урок ребёнок мог опоздать. Будем надеяться, что задобренная Васса Железнова не впаяет ему прогул за несчастных пять-десять минут. Она обычно сначала карандашиком ставит… А там по ситуации.

— Ну, чего ты нос повесил? — подложила своему почти выросшему ребёнку ещё вкусняшек в тарелку. — Ну дура она. Случается.

— Просто… она же не маленькая! — сжал зубы оскорблённый племянник. — И даже не просто взрослая, а уже в возрасте!

— Это ничего не меняет, — вздохнула я. — Вокруг куча взрослых дебилов.

— Ну… скажем так, от неё я такого не ожидал. Она же в районную библиотеку ходит, стихи читает, Моцарта в консерватории слушает…

— Хах. Вот вообще не показатель, — собрав в мойку чашки, включила смеситель. — Знаешь, под самым красивым павлиньим хвостом всегда находится обыкновенная сморщенная куриная жопа.

***

Пока Настька вполголоса убивалась над моим "гнездом", не оставляя надежды выстричь всё же не "радикально короткое каре", а что-то поинтересней, я засела на сайтах пары сетевых магазинов белья. Не то, не то, снова не то… Что за мода в этом сезоне? Либо бабушкины труселя по самые ребра, либо мини-бикини? А усреднённые варианты что — уже не производят?… Боже правый, ну куда такие вырезы на спортивной модели? Ах, пардон, это не спортивный лиф, а бесшовное бельё под вечерний туалет? Тогда почему оно выглядит так, словно в нём уже согрешили? Так, пошли к белорусам и немцам, они вроде поадекватней… О, вот тебе сразу — почти нормальная модель!…

— Вась, затылок выйдет всё равно куцым… не под машинку, но близко, — едва ли не плача, сообщила Соколова. — Тут такой кусок наискось отгрызли, что это просто безобразие! Руки бы оторвала… Давай вот так под углом, от коротенького к длинным прядям у лица? Если передние будут мешать, сможешь в хвостик собрать…

Я махнула:

— Делай! Что хочешь ваяй, только чтоб в итоге я осталась похожа на приличного человека. Мне фото на документы через три часа надо…

— О! Тогда обязательно укладку, с закрепителем! А что за документы-то?… Вот у меня двоюродная сестра недавно брала путёвку в Карелию, так ты представляешь!… — под оживлённую трескотню я, кивая и поддакивая в нужных моментах, закончила составлять заказ и по карте нашла ближайший магазин с наличием большинства позиций. Отправила сообщение, чтобы их собрали на мой размер. Да поскорей!

Загудел и выключился фен. Настя всё ещё продолжала рассказывать про невиданные красоты Карелии, в которой — ну ты представляешь? — совершенно нет монстров! Ни единого!… Там по-настоящему безопасно!…

Да уж куда там. С приходом в наш мир монстров, больше нигде не безопасно…

— Угу. Спасибо, Насть. Сколько с меня?

— Ой, да четвёрка, как обычно, — отмахнулась мастер, убрав все инструменты и принимаясь подметать состриженные остатки когда-то ухоженной косы. Грустно мне отчего-то не было.

Расплатившись с администратором, решила немного пройтись пешком. Сколько там? Начало десятого? Пора бы позвонить Кузьминым… Гудки. Много гудков. Наконец, трубку подняли. Сквозь лязг болванок и шипение остужаемого в различных жидкостях металла донеслось недоумённое Серёгино:

— Лиска? Ты… Так тебя выпустили?!

— Выпустили-выпустили… Я оказалась не слишком опасной особью… Вы заказ для Тимина теперь когда закончите?

— Э-э… Погодь, Андрюху позову…

— Васька?! — вздохнув, я морально приготовилась выслушать очередной десятиминутный лепет растерянного взрослого мужика… Но передумала:

— Андрей, давай так: я уже в курсе, что инициированные не всегда безопасны для нормальных окружающих. Я также понимаю, что вы с братом вчера утром банально растерялись, а позавчера реально сильно испугались, в большей степени за мою жизнь и дальнейшее благополучие. Со мной всё нормально. И давайте закроем эту тему раз и навсегда. Я вас даже бить ногами не буду… за то что Славке в образовавшейся кутерьме не позвонили, гады!

— Хорошо, Вась. Мы тебя услышали, — успокоившись и заметно повеселев, согласился старший. — А за Славку прости, вообще мозг с перепугу выключился… Хотя я уже прикидывал, как твою опеку на себя переоформлять… Макарова твоего нашёл, к обеду… Ладно, хрен с ним! Действительно, закрыли тему! — рыкнул вспомнивший гибель собственного отца приятель. И ещё кое-какие подробности из нашего общего прошлого. Подумал. Сообразил:

— Так я не понял, ты с Тиминым уже сама созвонилась?…

— Да, ещё вчера. Так что, если успеете доделать вовремя, вас ждёт премия. Как и меня. Состав, считай, прошёл опытную проверку и очень хорошо себя зарекомендовал.

— Ага. Погоди сек… Серёг! Ускорь процессы! — крикнул в грохот кузни. Вернул трубку к уху. — Ну тогда давай так…

В бельевом застряла надолго. И, так как время уже поджимало, пришлось вновь вызывать такси.

***

Под кодовой фразой "фото на документы" в департаменте защиты оказался целый комплекс мероприятий: собственно, 3D-фото морды лица и в полный рост, снятие отпечатков, биоимпедансный анализ тела и даже… фото сетчатки глаза. Как в шпионском фильме, ей-богу… Два последних, как мне пояснил один словоохотливый лаборант, задел на будущее. Кто-то там из наших мозгляков имеет некоторые соображения насчёт накопительных изменений в организмах охотников в связи с прохождением ими врат на постоянной основе… Короче, доля ихора как-то должна расти и провоцировать дальнейший апгрейд. Вот они и пытаются найти статистическое подтверждение…

Представила, как в перспективе на каком-нибудь задании засвечусь вся на манер китайского праздничного фонаря… Подурнело. В общем, по окончании измерительных работ мне под подпись выдали чёрную с серебром (кто б сомневался…) пластиковую карту с логотипом ЗД, индивидуальным номером и фоткой с данными на другой стороне. А также военный билет, сопутствующие документы и конверт с пином. И посоветовали свалить в закат, не мозоля боле им глаза.

А вот снарягу выдали зачётную. Даже удивительно, что два комплекта в год ты получаешь абсолютно бесплатно. Кашин, зав данным отделом, вручил пронумерованный запечатанный пакет и попросил переодеться на месте. Типа, многое сейчас надо отрегулировать, чтоб потом в рейдах не отвлекаться и не смешить народ.

Нижний гарнитур включал в себя нечто похожее на женское термобельё с уже встроенным бюстгальтером. Водолазка-лапша эргономичного кроя под горло глубокого серого цвета с чёрными укрепляющими вставками из непонятного, но эластичного материала по внешней поверхности рук и бокам. Сильно эластичная, но плотная. Дополнительно усилена в районе локтей и ворота. Телу приятная, опять же… Такие же штаны-колготки, только со стильными заплатками на коленях, стопах и промежности. Удобные как любимая пижамка. Удивительное дело… А говорили: у нас вся текстильная промышленность из лужи уже не подымется… Но тут явно качество не хуже итальянского!

В этом стильном, обтягивающем словно вторая кожа костюмчике я и явилась пред светлые очи Евгения и его подтанцовки. Меня смерили взглядом, сантиметром и каким-то ещё девайсом с тонким лучом лазера. Будто мерку для гроба сняли… Подкрутили седые гусарские усища, посовещались с приближёнными — и последние забегали по складу, аки тараканы.

Где-то минут через пять приволокли кучу барахла — какие-то разрозненные детали неопределённого назначения, кучу ремешков… Меня начали во всё это обряжать.

Сначала надели чёрный тактический военный комплект (по виду). Но на самом деле это, может, ещё не артефакт, но уже близко. Потому что сопроводиловка гласила: в его изготовлении использовались материалы с той стороны… Да, инструкция по эксплуатации прилагалась! Ткань дополнительно армирована по швам, чтобы уменьшить возможные потери при контакте с монстрами. Вся одежда строго подгоняется по фигуре — где шнуровкой, где ремешками. Куртка с неожиданно высоким воротом и широким плотным поясом, прикрывающим поясницу и живот. Штаны, не широкие. Но если экстренно сесть или задрать ногу, не рискуешь порвать швы на заднице… В комплекте двусторонние налокотники и наколенники — мягкие, прорезиненные внутри, в меру жёсткие снаружи. Дополнительные вставки обеспечивали небольшую защиту паховой области, шеи и подмышек.

Вдогонку принесли обувку моего размера — классические высокие берцы на толстой подошве, то тут то там окованные железом, с внушительной накладкой на голень. Кстати, посоветовали в случае, если термобельё прохудится на носках-пятках, не штопать самой, а нести сюда, в починку. Тут нужную деталь сразу отчекрыжат и приварганят новую. Раз в месяц починка такого рода вообще без проблем. А вот если на мне всё горит чаще, то уже за свой счёт…

А дальше начался цирк. Прямо на живом манекене, то есть на офигевающей от процесса мне, начали собирать какую-то конструкцию из ранее притащенных кусков не пойми чего. Все детали данного набора "сделай сам" цеплялись друг за друга прямо-таки мистическим образом! На мой непросвещённый взгляд… Спустя минут пятнадцать возни я оказалась в плотном коконе гибкой, чёрной с серым композитной сегментированной брони, облегающей торс и живот, со стильными наплечниками и кучей ремешков, карабинов и ещё какой-то хрени для крепления будущих мелочей. Кашин повертел меня туда-сюда, попросил присесть, посгибаться в разных направлениях, помахать руками и встать на мостик, если смогу. Да я-то смогу, но вот позволит ли броня — не уверена… Оказалось, ещё как позволит!

— Зачёт, Рощина, — завсклада вяло мне похлопал за акробатический этюд.

— Вы полагаете, я всё это добро сама на себе соберу?!

— Охотница Рощина… — глубоко вздохнув и закатив глаза, начал объяснять Евгений, уставший от жизни собачьей. Видимо, его уже не раз доставали сим гениальным вопросом. — Не надо принимать наш департамент за табун стильных идиотов в чёрном. Собирается данный броник долго, да! Каждая сборка в целом индивидуальна… Сделано для того, чтобы вам, идиотам непуганым, инициированным, было, блин, относительно комфортно! Но кто сказал, что после сборки комплект надо разбирать?!

Кашин подошёл и показательно медленно расстегнул два скрытых крепления по бокам.

— А теперь снимайте через голову.

Действительно: броник элементарно снялся, оставшись целым и даже не попытавшись распасться на отдельные детали. И так же просто наделся обратно…

— Не пытайтесь строить из себя гения, Рощина, и не воспринимайте остальных кончеными дебилами в погонах.

Подумав, извинилась. Мужик отмахнулся — видимо, таких как я "умников" у него побывало уже много.

В общем, процесс продолжился. На заднице закрепили сумку с пакетом первой помощи. Кашин милостиво сообщил, что её-де обновляют бесплатно после каждого госрейда. Правда, под подпись.

Защиту из того же материала, что и бронь, пристегнули на бёдра. Всё для человека! А затем выдали настоящие такие наручи, со щитками на внешней стороне кисти, и перчатки. Прям вспомнила свое наглухо толкиенутое детство и сурово всплакнула.

Завершили нашу "модную неделю" мелочи: крепления под оружие, номинальный штык-нож — как сказали, одинаковой конструкции для всех — и артефакты на выбор. А также арафатка из мерцающей странной ткани и очки. Обычные такие, вроде велосипедных… Ну или тактических. С поляризационными противоударными линзами.

— Шлем в комплект не входит, — Евгений показал мне какой-то по виду продвинутый мотоциклетный шлем, но более вытянутый вниз, с серьёзной защитой шеи.

— Это уже артефакт. Тут тебе и фонарик на основе кристаллов, и респиратор — и даже связь можно встроить. Если сильно постараться. Правда, в сопределье пахать всё равно толком не будет — технологию никак доработать не получается… Так что забудь. Хотя в целом штука сильно полезная… Но стóит он… В общем, Рощина: как появятся денежки лишние, заходи, не стесняйся… Всё-таки на тебе пусть и необычный, но исключительно бюджетный вариант для новичков. А жить захочешь, — а ты захочешь, — придётся раскошелиться на нормальное снаряжение, под классовые нужды…

Всё это богатство сложилось в довольно компактный кейс. При желании выданную экипировку смогу притащить на вызов в обычном спортивном рюкзаке… Не сказать, что я ушла особо окрылённой, но впечатлённой точно.

К помещению с многообещающим номером "1013" я заходила с изрядной долей опаски и любопытства…

— Что-то вы не торопитесь, Рощина, — бросив на меня краткий взгляд поверх очков, хмыкнула незнакомая брюнетка с длинным скучным гладким каре на прямой пробор. — Быстрей, пожалуйста, время — деньги.

Я как могла огляделась. Вокруг властвовало царство молочно-белого: и стены, и пол с потолком из неизвестных мне материалов, и даже наличествующие три предмета мебели: стол, за которым до недавнего писала что-то в журнале инструктор… "Белова Елена Васильевна", подсказал мне бейджик, и два стула. Ещё чуть-чуть яркость ламп подкрутить — и окажешься в параллельной вселенной. Я серьёзно. Уверена: появится впечатление, будто потолка, пола и стен нет… А ты беседуешь с богом, ага.

— Долго мне вас ещё ждать? Садитесь, — с ноткой недовольства приказала дама. Занимательная личность. Со всей пролетарской ненавистью выщипанные брови, почти не накрашена, но с ярко-красной помадой на вытянутых в тонкую линию губах… И лицо такое, недовольное по жизни. Как будто ни разу за месяц не сходила в туалет. То ли мне попался образец стервы версии PRO 2.0, то ли тут такой психологический подход. — Сегодня вводный урок. Если сосредоточиться и настроиться на нужный лад не удастся, то вы бесполезны для общества и более я вас задерживать не стану.

Очень интересно…

— Да, и, — объявила мадам, поковырявшись в выехавшем откуда-то из ниши в столе проекторе, — начнёте отвлекаться — вам же хуже.

Уже предвкушаю наше дальнейшее взаимодействие.

Тем временем подключенный к неизвестным источникам проектор заработал, и на боковой стене отобразился первый слайд:

— Наши научные консультанты совместно с учёными из других стран по исторически сложившейся классификации нашего мира предварительно выделили следующие царства монстров, в которые открываются порталы: существа, животные, растения. Классы порталов обусловлены их возможной опасностью. Допустим, растения и грибы. Да, их тоже уже встречали. Уровень тревоги — зелёный. Данный класс не представляет большой проблемы, даже если представители гигантских размеров. Во-первых, их ранг самый низкий (от первого до третьего), а во-вторых, они не покидают пределов своего ареала обитания. То есть порталы такого вида не нуждаются в экстренной зачистке. Далее: животные. К ним относятся и так полюбившиеся вам лично, Рощина, насекомые. Ещё недавно в эту категорию добавили неорганические формы жизни, так называемых големов. Класс опасности от первого и до восьмого. Уровень, соответственно, от жёлтого до оранжевого. Всё зависит, конечно, от обитателей. Как понимаете, тараканы и рядом не стояли с теми же пауками или скорпионами, — пока временный лектор отвлеклась на переключение группы слайдов, я усилием задавила в себе зажёгшееся где-то в подкорке суеверное желание сплюнуть. И посоветовать даме не каркать… А то с моим везением всю последнюю неделю… Не удивлюсь, да.

— Хорошо, что насчёт всяких гоблинов, чье нашествие едва не случилось в прошлом месяце на территории Йоркшира?

— Не гоните лошадей впереди поезда, они от этого дохнут! — скривилась стервь. Дрель тебе в причесон.

— Подобных монстров отнесли к царству существ! — и, видимо, демонстрируя мне степень своего недовольства неуместным вопросом, мадам Белова врубила совсем уж карусельную свистопляску из слайдов, соответствующих теме проявленного мной интереса.

Вопреки её ожиданиям, головокружение с ходу у меня не началось. И смирения не прибавилось. А внезапно рывком перестроилось зрение — и его фокус как бы размножился. Образы слайдов в восприятии словно наложились друг на друга, и весь этот ком с размаху шибанул мне по мозгам. С трудом удержалась от стона. Экзекуторша, отметив мою побледневшую рожу, краем губ улыбнулась. И чуточку миролюбивей добавила:

— Данный класс включает в себя как разумную, так и полуразумную формы жизни. Обычно гуманоиды, но не всегда. Класс от восьмого до "вне категорий". Уровень тревоги от оранжевого до красного. Это означает чрезвычайную ситуацию, сопровождающуюся соответствующими действиями со стороны властей и военных. Подлежат немедленному уничтожению. На зачистку подобных порталов обычно отправляют от одной до пяти групп охотников не ниже B ранга. Фактически мы успели столкнуться со следующими классами…

Снова замелькали слайды с кратким описанием и подсвеченными зелёным характеристиками земных аналогов. Красным же рядом, в форме ниспадающего списка, были оформлены комментарии охотников и выживших свидетелей по запомнившимся отличительным чертам… В том числе на брюхоногих мелькнули мои комментарии о ядовитости, размерах и прочих "сюрпризах".

— Существование бактерий и вирусов, способных пройти сквозь преграду "врат", так называемый "портал", и закрепиться в нашем мире учёные на данном этапе отметают.

— А если их там подцепят охотники? И за время зачистки врат условный вирус успеет укорениться и пару раз мутировать? — скептично хмыкнула я. Тут же вообще — не то что фиг знает как сражаться, но скорее вопрос: как скоро начнётся пандемия?

— Пока ни одного случая зафиксировано не было, — поджала яркие губы лектор. — И в целом охотники могут быть не подвержены.

Про себя я покачала головой: вот и выяснилось примерно соответствующее реальности число новых ксенофобов. Как минимум среди научной братии таких большинство. Большинство, достаточное для того, чтобы определить всю живность из порталов по категориям — включая пресловутых охотников — и подписать ярлычки… Чудесно. Прям Яна Викторовна вспоминается, с ностальгией.

— Я вас поняла, — кивнула, уже внимательней глядя в ледяные глаза Елены Васильевны. Дама на долю секунды растянула в улыбке тонкие губы, тщательно пряча за ними оскал тигровой акулы:

— Уже лучше. Точнее, вам же лучше, Рощина…

Дальше начался разговор по существу: краткий перечень встреченных видов, принятые против их действий меры пресечения — удачные и не очень, перечень классов и примерных умений охотников, участвовавших в операциях, и полученные учёными выводы о классах опасности данных существ…

Важнейшая — наверное — в моей жизни лекция растянулась ещё на час.

— На сегодня вы свободны. Завтра в это же время жду в этой же аудитории. Вам предстоит краткий устный опрос по пройденному материалу и первое — а значит, ключевое — занятие по освоению полученных вами в сопределье сил. Не справитесь — вылетите из обоймы. Ну да это будут исключительно ваши проблемы. Ваши и той гильдии, которой не повезёт нанять такую бесталанную идиотку, — уже не особо скрываясь, усмехнулась мадам Белова. — До свидания.

Убрав в стол показавший мне немало полезностей проектор, Елена Викторовна с намёком задрала бровь: типа, как? Вы что, всё ещё здесь?… Нет, не дрель… миксер. В голову. Прицельно. А дрель, чтоб без дела не валялась, в задницу!

Переборов свое зарождающееся к этой стервозине отвращение, кивнула, подхватила кейс и вышла в коридор. Тщательно сохраняя на лице максимально нейтральное выражение. Тут камеры везде. И я даже предположить не могу, чем закончится моё открытое выражение хоть каких-либо отрицательных эмоций в адрес инструктора… Точнее, могу. Ничем хорошим.

***

До дома опять была вынуждена взять такси. Списалась с мелким, но у того ещё какие-то факультативы… И вся эта бодяга затянется часов до пяти. А так, конечно, могла бы забрать, сделав крюк…

Дома пришлось браться за пылесос… И готовку, когда получила на руки пакеты-коробки из "Утконоса". Господи, какое всё-таки счастье, что живём мы в двадцать первом веке и пользуемся всеми этими стиралками, мультиварками, пылесосами… А главное, что, невзирая на все перипетии, нам до сих пор с концами не отрубили газ, воду и электричество! Монстров можно потерпеть, с ними можно так или иначе сражаться. А вот что делать современному городскому человеку в многоквартирном доме посреди мегаполиса, если, простите, нечем смыть банальные отходы жизнедеятельности в унитазе?… Резкая трель настроенного на офис звонка прервала мои размышлизмы:

— Ну, и? — Ни тебе "привет", ни тебе "здрассьте" — Евстигнеев…

— Ась?

— Как дела, болезная? — яростно что-то строча на компьютере.

— Ну, так. Средненько… А что, ты в гости удумал нагрянуть? Учти, я вся чешусь как кролик после собачьего шампуня, — поддела. Женька аж по клаве стучать перестал:

— Да хер там! Ещё на тебя, старушенцию такую, время личное тратить… — стук возобновился. — Могу разве что курьера прислать, с апельсинами. Надо?

— Нет уж, спасибо, у меня на них аллергия, — как и на всё египетское. — Но спасибо, что не зайдёшь.

— А что?

— Ну, если б таки припёрся, я бы подумала, что ты пидорас! — ухмыляюсь.

— Толсто, Рощина. Очень толсто, но зайдёт, — хмыкнул Женечка, запуская принтер.

— Да, я знаю, что ты меня любишь.

— Относительно. Резинки с пупырышками я люблю больше, учти!

— Один-один, Евстигнеев! — я расхохоталась.

— Выздоравливай, корова, — Женька повесил трубку.

Люблю Евстигнеева. Нет, правда люблю. Эта дрянь в полосатых штанишках всегда найдёт, как с гарантией поднять ближнему настроение…

Так, что я могла забыть? Позвонить Кузьминым — выполнено. Кстати. Уж не знаю, что за допсостав братья добавляли в свои изделия для повышения степени безопасности оных, но в ближайшие же дни надо бы на практике сравнить ощущения от того комплекта, который мне в обед выдали в департаменте… с теми, что я испытала, бросаясь на улиток с "цветочным топором" во втором подземелье. Оно и распоследнему ослу понятно, что самое действенное оружие всегда из материалов по ту сторону врат. Но вся соль в том, что этих "материалов" там… Ладно, если дело пойдёт на лад, зайду позже, переговорю с оружейниками. Может, у них какие сравнительные таблицы есть? Ну там, полезности сочетаний… Должны быть, по крайней мере.

Запиликала мультиварка, сбив мой рабочий настрой, и следом раздался ещё один звонок мобильного. О, Гоша… Ты-то, товарищ-друг, мне и нужен…

— Привет, курилка! Ну, что там с моей машинкой?

— Пиздец твоей машинке, Вася… — глубоко и тяжко вздохнул Саркин. — Прости, нервы…

— …Не поняла юмора? — задержала дыхание, готовясь услышать, что движок сдох окончательно.

— В общем, вчера ночью… — Горик пнул какой-то ящик, пошелестел обёрткой, щёлкнул зажигалкой и шумно прикурил, — а точнее, уже под утро… в моём любимом детище развернулся какой-то богомерзкий портал. На смене был второй мастер и пять подмастерий. Егоров и двое пацанов убиты на месте, ещё один сбежал и даже успел как-то домчаться до поста ДПС, ну а там дежурные уже смогли вызвать ближайшую команду по зачистке. Слёг, правда, с сердечным приступом. От перенапряга. И в половину башки поседел. Но ДПСники молодцы, откачали. Я им уже проставился… Ящик чешского пива привёз, не пожалел… Пацан-то хороший.

— А двое оставшихся? — выделила я для себя главное.

— А двое оставшихся, Вась, в отделении интенсивной терапии, — Гоша снова затянулся и надсадно закашлялся. — Прости, давно не курил… Порваны, причём сильно. Одному отгрызли руки и разворотили грудную клетку — повезло, не успели сожрать сердце и прочие потроха… Вовремя ударная группа зачистки примчалась, можно сказать… Второму оторвали ногу и располосовали бочину. Валяются на аппаратах. Сейчас ищут донора, почки-печень переставить… Или продвинутого высокорангового лекаря. Может, кто возьмётся отрастить новое… Но это, как понимаешь, вряд ли. Такие за спасибо не работают.

— … — тут я тебе не помощник, друг. У меня пока силёнок кот наплакал.

— Дак я чё звоню-то? — чуть оживился Гоша, вновь затягиваясь. — Там в процессе ловли ночной смены оголодавшая монстрятина перекокала все машины. Я не ебу, сколько эта дрянь весила, но после неё как после фигурного промышленного пресса — ни одной целой. Ни одной целой, блядь, из семнадцати! Нет, ну ты представляешь?…

— Угу. Портал-то закрыли?

— Да закрыли, но что толку… Короче, Вась. Я тебе предлагаю меня понять и простить. Щас тут бумаги с местной дивы в очёчках получу и пойду трахаться со страховой… — ещё одна шумная затяжка, кашель. — А это, блин, надолго… Короче, сама знаешь… Давай ты сделаешь мне подарок, и я возмещу за твою тарантайку попозже?… Ну, либо с оборота, либо уже как хоть что-то с этих упырей получу?

Я вздохнула.

— Гош. Мы друзья или как?

— Мы с горшка дружбаны, Вася…

— Вот я счас как друг подумаю, чем с тебя, нищеброда голожопого, теперь взять… И перезвоню через часок.

— Может, тоже пивом?… А, Вась? Пиво хорошее, зуб даю! — предложил чуть повеселевший Саркин.

— Может, и пивом, — усмехнулась я. — Давай, позже перезвоню.

— Жду, — трубно вздохнул друг детства и снова надсадно закашлялся.

Вот же… блин, а? Чтоб не сказать чего покрепче…

Делать нечего, полезла на сайты подержанного транспорта. И там круг выбора вышел на порядок уже, чем утром с трусами-лифчиками в бельевых. Бли-ин… Машины — либо отечественные, либо французские (корейские), латаные-перелатаные, либо морально и физически изнасилованные "трупы" немцев годов так девяностых-нулевых выпуска, либо сразу жипы, местами даже хорошие. Были ещё семейники полупредставительского класса, трех-пятилетки… Причём стопудово, в них какая-нить подтопленная электроника, которая не проездит и полугода — иначе с какого хрена их такое засилье?… Вроде Ялту затапливало перед Новым годом?… Ага, а теперь подмарафетили и продают, хитрованы. Ну вот и на фига мне всё это сомнительное счастье? Ещё б автобус предложили! А, нет, и доисторические минибусы встречаются… Японские. Очень просятся обратно, в Японию. На традиционные похороны путем сожжения.

Что ж делать-то?… Без личного транспорта очень скоро небо с овчинку покажется. Так. А может?… Ну-у-у… Права-то остались. А вот с навыками не ахти… Ха! Вот с навыками-то ты мне, мил друг, и поможешь!… И заодно с "купить".

— Так, Саркин, я придумала. Задача не сильно сложная, но поможешь ты мне, в принципе, равноценно…

— Убери топор от моего "хозяйства", — простонал друг детства. — Лучше ветки руби, быстрее…

— Сменяю шило на мыло, — ухмыльнулась я.

— В смысле?

— Да не нашла я машин нормальных. Возьму мотоцикл. Городского, наверное, хватит…

— От меня что требуется? — быстро сориентировался Гоша.

— С тебя специалист, который поможет выбрать коня, а потом покажет мастер-класс экстремального вождения.

— И после этого будем в расчёте? — усомнился дружок-должничок.

— Да.

— Понял! Перезвоню через полчаса! — явно обрадованный Саркин отключился.

Уже спустя минут двадцать раздался весёлый посвист "Не кочегары мы, не плотники".

— Васька! Я тебе подогнал просто зашибенного инструктора! Собирайся, через час подъедет!

— И как я его узнаю?

— Синяя "Тойота Тундра", не ошибёшься! — категорично заявил Гоша и отключился. Та-ак, где-то я уже это слышала…

Спустя час, у подъезда:

— Дай угадаю… На сей раз ты от Гоши?

— Угу, — хрюкнул веселящийся Костя.

— "Как тесен мир, как тесен, — бормотал врач, прописывая клизму оштрафовавшему его утром гаишнику," — процитировала я. Заржавший Костя махнул рукой:

— Садись, поедем смотреть твои мотики… Ты уже с кем-то из продавцов договорилась?

— Да, три штуки присмотрела, из них два могут показать прямо сейчас, и они не шибко далеко — один на Ярославке, второй в Мытищах.

— Тебе вообще куда и для чего? Объявления покажи… — протянула телефон с открытыми страницами.

— Мне вместо машины. Чтоб и надёжный, и манёвренный. По нашим дорогам. — Костя слушал и кивал, пролистывая вниз описание. — Город-область. Так что спортивные жужжалки и дядины чопперы отпадают. Остаются городская классика и эндуро.

— Эндуро не бери. Зачем тебе этот прыгающий козёл? Всю попу отобьёшь. Там не седло, а жопобойка… Крузер бы подошёл, но он по нашим дорогам, с нервно бросающимися из крайности в крайность оленями… Короче, с твоим весом… Сколько весишь, кстати?

— Шестьдесят семь-шестьдесят восемь. — пожимаю плечами. — Может, больше. Ну, семьдесят пять — максимум… Честно говоря, со студенчества не взвешивалась.

— Не вариант, — мотнул головой Костя. — Будь ты валькирией, с ростом метр восемьдесят, соответствующим весом и со спиной дикой медведицы, ещё бы можно было попытаться, а так… Уронишь — не поднимешь, от дебила не увернёшься. Там работа спины нужна. Ну, и бёдер… А у тебя плечевой пояс как у енота. Уж прости.

Пожала вышеозначенными плечами: на правду не обижаются.

— Да и посадка там низковата для наших колдобин. В области так точно.

— Остаётся только классика? — подвела я итог.

— Да, — кивнул парень. — И я тебе сразу скажу: ни один из этих двух мы смотреть не поедем. Это бессмысленная потеря времени.

— Почему?

— Потому что и тот, и другой кустарно переделывали. И проводить полную диагностику, чтобы определить, а точно ли оно будет нормально ездить или чихнёт и пыхнет у ближайшей же берёзы, дело муторное, дорогостоящее и на фига вообще тебе надо?

— Не надо.

— Поэтому мы поедем к официальным дилерам. И за чуть дороже посмотрим там не такое неестественным образом изнасилованное старьё… — Костя завёл мотор. — Кстати, ты какой примерно суммой располагаешь?

— Ну, — я вздохнула. Давя жабу. Жаба давилась крайне неохотно… — Около миллиона?

— Это включая экипировку или без? — уточнил парень, включая левый поворотник перед перекрестком на Первомайскую.

— А она на сколько потянет? Хорошая? — С нынешней инфляцией и перебоями в поставках из-за границы…

— Нормальная — от ста тысяч. Получше — до двухсот. И от трёхсот и до полумиллиона — любой каприз… — Я присвистнула.

— Ну… тогда миллион двести на всё про всё. Сойдёт?

— Сойдёт, — кивнул парень. — И на страховку хватит. У тебя права-то на эту категорию есть?

— Права есть. Опыта толком нет.

— Ничего, опыт — дело наживное. Главное в пробках не наглеть, ПДД не нарушать и всегда смотреть в оба. Ну и молиться почаще, — Костя криво усмехнулся. — Но чтоб сократить количество и интенсивность молитв, мы тебе выберем защиту получше… Гибкую и прочную. На ней точно лучше не экономить! — Я кивнула. Вот вообще не жажду стать "мясом"… Хоть сейчас это и сомнительно.

Свернув на Вернисажную, Костя втопил газ:

— Не поедем через Черкизон, там опять ночью побег был. Раздолбали часть полотна, теперь полосы наполовину перекрыты, ремонтируют. Через СВХ быстрее…

— А мы куда вообще?

— На Новорижку, — с видом змея-искусителя усмехнулся фанат мототехники. — Там много всяких вкусностей… И "примерим" мы тебе в первую очередь пару-тройку надёжных и оптимизированных "Хонд" — есть у них лёгкие, "для девочек", последнего "Герцога" и… Всё. Нормальную в управлении "Ямаху" сняли с производства, так как она не отвечала ужесточаемым требованиям европейцев по уровню выхлопа, вследствие чего японцы потеряли на эту модель здоровенный сектор экспорта… Б/у, конечно, в России ещё попадаются, но их мы брать не будем. Зачем тебе потом попаболь с поиском запчастей, если что?… Итальянцев и немцев пока не предлагаю. Во-первых, они более требовательные, во-вторых, гораздо дороже. Больше поводов для грусти, если сразу раздолбаешь, так сказать…

В "Мэджэр Мото" на восьмом кэмэ Новорижки мы зависли больше, чем на три часа. Во-первых, там из каких-то далей сразу выискался почти модельной внешности парень с почти литровым стаканом смузи (смузи, млять! Мои глаза…) и резвой антилопой рванул жать руку Косте. Заметив мою перекошенную физиономию, заметно смутился и принялся оправдываться:

— Э-э… я просто на диете… перед соревнованиями… да, перед заездом… — ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу — ладно бы сжавший губы и отвернувшийся с трясущимися плечами Костя, но долетевший до меня выхлоп… Выхлоп был силён и могуч.

— Весна, конечно, но перья можешь не распускать, Кеша, — сострил мой сегодняшний гид. — Короче, Вась: вот эта вот неблагонадёжно выглядящая алкашня — Иннокентий, местный спец и, в принципе, неплохой человечек. — Я кивнула, приняв к сведению. — Кеша, это прекрасное видение — Василиса, друг Женьки, Гоши, ну и с сегодняшнего дня, наверное, мой? — вопросительно посмотрел на меня Костя. Пожала плечами:

— Время покажет.

— Вот видишь, Кеш: правильная девушка! — одобрительно кивнул воодушевившийся Костя. — Умная и осторожная! А покажи-ка ты нам, мил друг…

Вот так мы и застряли.

***

KTM 690 Duke, который мы смотрели первым, был хорош, да… Но всё же чуть жестковат, высоковат… Короче — да, я придираюсь. Но чего-то мне в нём не хватало для полного счастья. Ещё три другие модели, включая даже дорогой Триумф, мне не понравились и не запомнились вообще ничем. А вот в HONDA NC750S я влюбилась как девочка-ромашка в лопоухого соседа по парте во втором классе. Всё в нём было хорошо: и посадка, и урчание двигателя, и широкий руль, и удобная панель со всякими наворотами… А ещё он очень мало кушал. И выглядел компактно. Вишенкой на торте для меня оказался вещевой отсек, предназначенный для шлема или любой другой мелочёвки, сходной по объёму…

— Вот и всё, девочка влюбилась… — прокомментировал Иннокентий. Оживился: — Это надо отметить!

— Я тебе отмечу! Я тебе сейчас так отмечу! — откуда-то выкатилась кругленькая невысокая дамочка с подкрашенной медью и янтарём копной непослушных вьющихся волос, вздёрнутым носом и хорошенькими конопушками. Выражением пантеры на охоте и… бюстом. Размера эдак шестого… Подкачал там только багажник — сзади был игривый корги максимум… Но не всем же быть однотипными моделями с ногами от ушей?

— Наотмечался уже!… Кто статью на сайт не дописал и не сохранил уже написанное? — "неформатная" валькирия сердито сдула вьющуюся от самых корней пушистую прядь. — Я за тобой сохраняться должна и рабочую технику бегать вырубать?!

— О, а это Алёна, супервайзер, — с тщательно скрытой каплей злорадства тихонько улыбнулся Костя. — У них тут всегда весело, если смены пересекаются…

— Женаты? — так же тихо отозвалась я, наблюдая за почти семейной сценой.

— Пока нет. Но однажды так или иначе… — азартный спич каскадёра прервала настойчивая трель звонка:

— Ох ты ж блин! Уже полседьмого! — запоздало спохватилась я, бросив взгляд на иконку часов в правом верхнем углу экрана. — Да, Слав?

— Ты где? — нервно вопросил племянник. — Суп я нашёл, но ты-то где?? — динамик у меня громкий. Костя зашёлся кашлем, пытаясь замаскировать смех. Избиение Кеши тоже поставили на паузу.

— В мотосалоне, новый транспорт выбираю. Наверное, часа через два домой вернусь, с покупками. Но ты не жди, ешь без меня.

— В смысле, новый? А со старым что? — напрягся сразу Славка.

— Это долгая история, но она случилась не со мной, а с Гошей.

— Он в порядке? — тут же сместился акцент интересов мелкого.

— Жив, цел, орёл.

— Тогда ладно. Но ты всё равно поторопись!

— Угу.

— Ребёнок один дома? — тут же решила вмешаться в ситуацию кудрявая. И протянула руку:

— Алёна!

— Да меня уж просветили. Василиса.

— Коня, я так понимаю, ты себе уже выбрала? Ничего, что я на ты?

— Угу. Конечно.

— Тогда побежали искать экипировку! Эти два барана в таком важном вопросе тебе мало помогут.

— Эй, я бы попросил?… — дуэтом отозвались парни. Отрепетировано так, слаженно…

— Что? Всё равно вам в женских примерочных делать нечего! Лучше пока идите, оформите всю первичку на его покупку! — отбрило местное воплощение фурии и потащило меня куда-то вглубь, за пределы демонстрационного зала с мотоциклами. — Пошли скорей, щас выбирать будем!

Ведь главное? чтобы? Главное, чтобы? Главное, чтобы костюмчик сидел!… Семь наборов спустя мы остановились на восьмом, немецком. И на этом дело не закончилось: дальше пошли всякие щитки, полноразмерный протектор на спину… На сапогах мы застряли ещё на полчаса. С балаклавой долго копаться не пришлось — они почти все универсальные. А вот шлем и перчатки стали квестом…

Хорошенечко подумав, сунула жабу в сачок и сообщила Алёне, мол, неплохо бы сразу взять запасной комплект штанов и куртки того же производителя… Можно просто радикально чёрный. А то, памятуя последние приключения, жду очередное западло…

И-и… в сумме я "влетела" чуть больше, чем на полтора миллиона. Конечно, кровно заработанных было жаль едва не ли до слёз, да и ждать платы за камни можно ещё долго, но потратить кое-что из накопленного я могу, не оставшись с голой жопой на морозе. Хотя сам факт столь крупной траты денег со счёта здорово напряг…

Мужики без нас совсем не скучали, а позвали какого-то третьего, в перемазанной спецухе, и сгрудились со стаканчиками кофе у двух новых, сияющих хромом и сталью чопперов, споря какой круче…

— Ничего нигде не болтается? Попрыгай! — командовал Костя, вертя меня как кот попавшую в лапы куклу Барби. — Шлем надень… — надетый шлем со всем тщанием начали руками разбалтывать на моей многострадальной башке.

— Эй! Сбавь оборот! — вступилась за меня аки тигрица Алёна. — Ты ж ей шею щас открутишь! Кто будет платить за всё, что мы с ней два часа выбирали?! — парни дружно заржали. Ах вот оно что…

***

В общем, "Тойота Тундра" — это вещь! В её открытый багажник легко и просто "встал" и был закреплён мой новый лучший друг, влезли все прочие покупки и даже ещё место осталось.

— Уже стемнело, — объявил очевидное Костя, выруливая со стоянки. — А у тебя дома малой, да? — кивнула. — В общем, сегодня уже не будем проводить урок вождения. Я заеду за тобой завтра. Часов в шесть-семь вечера. Подойдёт?

— Вполне. Спасибо большое! — покаянно вздохнула:

— Сама я бы точно фигни навыбирала…

Костя рассмеялся:

— Опыт — дело наживное! С мотоциклом главное не угробиться в первую же неделю. А ещё через месяц не поддаться искушению ложного "всемогущества"… Так что запомни первое — и единственное! — жизненно важное правило: мотопилоту нос задирать ни в коем случае нельзя!… — Мы пропустили какого-то разодетого как фрик мужика на квадроцикле и повернули на шоссе, плавно набирая скорость. — Как только задерёшь нос, всё, считай помер! Или в реанимации, если повезло… Короче, мот твой впотьмах снимать не будем — всё равно завтра с ним в багажнике выезжать куда-то на малолюдный участок трассы… Главное, экипировку сегодня потренируйся быстро одевать и снимать… А для тренировок я тебе завтра привезу старую черепаху нашей с Женькой младшей сестры. Она примерно твоей комплекции… Если что, чтобы угробить не жалко было. А то царапать новую…

— Так Евстигнеев твой брат? — не сдержалась я. И уже со всем тщанием сравнила черты лица и фигуры с теми, которые вижу каждый день. Да, если внимательно присмотреться, то некоторое сходство прослеживается…

— Двоюродный, — улыбнулся, останавливаясь на светофоре, парень. — А с Гошей мы кореши ещё с подросткового мотоклуба… Он на трассе Париж-Дакар 2012 моим штурманом был… А когда я в десятом-одиннадцатом в гонках на суперспортах участвовал, он всегда был самым надёжным механиком…

— Не знала… Слушай, а сам-то на чём катаешься? — напоследок подняло голову любопытство.

— А я уж думал, никогда не спросишь, — заржал Костя. — На туристической версии Yamaha MT-10. Потом посмотришь… Когда своей научишься сносно управлять, я её привезу, будешь на трассе в хвосте за мной повторять элементы продвинутого маневрирования!

***

…А дома меня ждал большой "чёпожрать" и маленький "чёкупила" в одном флаконе:

— Так чё купила-то? — наворачивая уже третью тарелку супа. Больше я днем всё равно ничего приготовить не успела.

— Хонду.

— Какую?

— Красненькую…

— …Издеваешься, да?

— Есть немного…

— Ладно, потом покажешь, — смирился с неизбежным Славик. И простонал: — Ну хоть шлем-то померить дай!

Посмеиваясь, напялила на него новенькую балаклаву и помогла застегнуть шлем. Немного поразглядывав через антибликовый щиток собственные руки и коридор, подросток понёсся к зеркалу, попутно перепугав до бешеного шипения Потапа, вновь совершившего побег из клетки и мирно копошащегося в коробке с остатками крошек от утренних синнабонов…

— Так. Своё пережравшее зверьё от сахарной пудры сам будешь отмывать!

— Ага… — мелкий встал в "позу крутого парня" и показал зеркалу оттопыренный большой палец. — Где б эластичный зелёный комбез ещё прикупить?…

Не-е, спаси и сохрани… И от оранжевых тоже. Я, скорее, соглашусь на стильный плащ с облаками в его гардеробе…

— Лис, а Лис! — высунулся из ванной будущий межгалактический спаситель. — Я ж последнюю "Годзиллу" скачал! Давай сбацаем мешок попкорна и посмотрим!…

— Ну… — крепко задумалась я. Заняться мне, конечно, есть чем. И в доме опять бардак. Полдня для расширения этой "мини-вселенной" хватило… Но отдых — это полезно. А то ведь можно и озвереть… Кивнула:

— Ладно.

— Ща настрою! — мигом воодушевился подросток. — С тебя попкорн!…

Часом позже:

— Ли-ис?

— Мн?

— Я вот думаю… Как они в своем сраном Нью-Йорке выживут, если он им там навалит напоследок?…

— Гхм… Худо им будет. Однозначно худо…

— Я вот тоже так думаю… Слуш, а если написает в окошко?…

— В окошко не поместится, — фыркнула и осеклась. Славкины щёки порозовели. Млин, у меня такой классный племяш, что я иногда забываю, что он ещё пацан… и общаюсь как со взрослым парнем. С непроницаемым выражением посоветовала:

— Забудь о том, что я только что сказала, — мелкий кивнул и занял свой беспокойный рот хорошей пригоршней попкорна. Видимо, чтоб ещё нечто провоцирующее не ляпнуть…

***

— Спаси меня, Боже, от преподской рожи, от сессии близкой, оценки низкой… — вполголоса, деловито бормотал ребёнок, спрятавшись у себя в комнате. Дверь вот только неплотно прикрыл, ШтЫрлиц. — Чё там дальше-то?… А, вот: лабораторку отодвинь, Аминь! — Япо-о-онский городовой!… Зажав рот ладонью, я кралась обратно в кухню домывать посуду. Хотелось ржать и ругаться матом… Нет, ну это просто… Испанский стыд, короче!

Нет, я понимаю, что собственное поведение родителей — ключевой фактор в воспитании детей. Теперь вопрос: кто? Нет, не так. КТО? Из родителей в классе выискался настолько долбанутым, что это выстрелило вот таким образом?? Так, похоже, с узкоглазым Петросяном всё же придется связаться… И гораздо раньше, чем я вообще планировала. Как там его звали? Млин, не помню. Так, ночью — хотя, скорее, утром — придётся реквизировать по-тихой Славкин телефон… Потому что, если с этой тупорылой ситуацией не разберётся ассимилировавшийся сын Китая, вендетту устрою уже я.

Глава 6

— Лис, а Лис… Ну Ли-ис!

— Сгинь, окаянный… — упрямо прячу голову под подушку.

— Лис, тебе Макаров букет белых роз прислал…

— Чего?! — меня аж подбросило.

— Шутка, — вздохнул Слава. — Но если б действительно прислал, это была бы проблема… С этим излишне целеустремлённым, как Тополь-М на подлёте к Пентагону, трудновато бороться… Даже относительно законными методами.

Я припухла.

— На пробежку пошли, — вывел меня из состояния кататонии племяш. Маленькое чудовище…

— Сначала детей нужно воспитывать кнутом и пряником. Но если упустили время, только кнутом! — с намёком процитировала я, нашаривая ногой тапочки. — И пряника не давать!

Мелкий недовольно скривился:

— Ну вот, а я только хотел тебя попросить купить мне новую чашку.

— А что стало со старой? — поинтересовалась, на секунду выныривая из гардеробной, когда-то удачно переоборудованной из чулана.

— Ничего, — печально повесил голову подросток. И, подражая голосу Кролика из Винни-Пуха, пояснил: — Она стала слишком маленькой…

Не удержавшись, хохотнула:

— Говорила же, никогда не заваривай чай в большую кружку! Будет хотеться всё больше и больше… Сначала занадобится конкурент пивной бадье на пол-литра, затем будешь лихорадочно оттирать от столетней пыли прабабкин самовар, а закончишь — макая пакетик чая в Байкал.

— Не смешно! — обиделся племяш, хлопнул входной дверью и ускакал вниз по лестнице.

— Ладно, куплю тебе ёмкость побольше, — примирительно потрепала его по вихрастой макушке, спустившись следом. Мелкий приободрился и чесанул в парк первым.

По возвращении домой я вовсе не забыла о своём подлом плане озадачить Петросяна поиском виновных и выдачей им рецептов на лечебный пропистон. А потому вперёд себя спровадила малого в душ и занялась издевательствами над его телефоном. Заодно обнаружила присланные не далее как сегодня ночью интимные фото каких-то фигуристых девиц, условно обозначенных в контакт-листе как "чокнутая десятиклассница-1,2,3" Да, именно так. Этот малолетний разбиватель женских сердец даже не стал утруждаться их именованием, а просто пронумеровал… Фига се, дети пошли. Это я про девиц. Там размерчик побольше моего будет. А я, как ни крути, взрослая женщина. Лоси это, а не девочки… Пардон, лосихи…

В ванной племяш неловко изображал совсем взрослого мужчину и скрёб себе Джиллетом мнимую бороду. Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы мир не захватывало… Я же успела не только замести все следы на его смарте, но даже сварить себе кофе и сбацать большой — мега-большой, с учётом аппетита некоторых — омлет.

— На что смотришь? — вырулил ничего не подозревающий подросток, дотирая мордашку и шевелюру любимым полотенчиком с вышитыми медвежьими лапками. Вот этой вот милоте с кудряшками — и пошлые фото?… Где-то наш мир свернул не туда…

— Да вон, полюбуйся, — ткнула допитой чашечкой в направлении дворовых зарослей, начавших буйно зеленеть.

— Ну Кристинка с пятого стоит, орёт чего-то, сопли по наштукатуренной мордахе размазывает… С чего, кстати?

— Да вот… собачку ворона унесла…

— Че-го-о?… — отвисла челюсть у малого. Сунула ему туда печеньку. Рот на автомате закрылся и зажевал.

— А того. Нефиг было эту ошибку эволюции с поводка отстёгивать. Так бы, может, хоть за поводок притянула… А теперь… в общем, поздно пить Боржоми, — включила смеситель, споласкивая чашку и заново оживляя кофе-машину. — Нет, она на своих каблучищах бежала. И даже руками махала. Грозно. Но вороне, сам понимаешь, было перпендикулярно.

— Офигеть… Ладно, Кристина и так анекдот ходячий… — Да, модная, что аж глаз режет. Ну и, естественно, чихуа купила по случаю. Крыса крысой, а не собака. Наш Потап, на мой взгляд, весит больше. — Но могло быть и хуже… Могли вообще Кристину унести. С её-то вечными диетами… Кстати, что на завтрак?

***

Петросяну я дозванивалась долго. Вот прям очень долго. Наконец, трубку взяли и запыхавшийся мужской голос произнёс долгожданное:

— Алло?

— Сергей Альбертович? Доброе утро. Это Рощина Василиса Владимировна, если помните.

— Помню-помню, — видимо, расплылся в улыбке азиат.

— Я вас вот по какому поводу беспокою: вчера случайно услышала, как мой Слава бормочет какую-то ахинею, сильно смахивающую на псевдоцерковную молитовку… Ну, знаете: мнимые святые, поддельная плащаница, выкатывание яйцом сглаза, кодирование мужа-алкаша и вот это вот всё.

— Ммм… русское знахарство. Снова модное в этом сезоне. Да, наслышан. Не знал, что докатилось уже и до нашей школы, — потускнел тон Петросяна. В каком месте оно русское, ты, ошибка генетики?…

— Да, можно и так назвать. Вы в состоянии эффективно разобраться с этой заразой и пресечь? Потому что серьёзная пронаучная школа и какое-то нашёптывание и лженародное колдунство как-то не соотносятся, не находите?

— Нахожу, — согласился, посерьёзнев, Петросян. Но не преминул воспользоваться случаем:

— А что мне за это будет? — Мужик, да ты оптимист! Тут уместнее было бы уточнить: что тебе будет, если не справишься с задачей… Фантазия у меня настолько больная, что даже тараканы от неё фанатеют и с удовольствием поаплодируют новым идеям.

— Конкретизируйте запрос, пожалуйста, — посоветовала с плохо скрытой усмешкой.

— Ну… К примеру, сходите со мной на кофе?

— Сначала разберитесь, — фыркнула я. — А там посмотрим.

— Хорошо, — покладисто согласился школьный учитель. — Сначала разберусь. У вас есть ещё пожелания, Василиса Владимировна?…

— Нет, пока нет, — усмехнулась я, подсыпая Потапу в лоханку свежего корма. Потап вытаращился на меня как на рептилоида. И, наверное, если б мог, покрутил бы лапой у виска.

— Тогда до скорой встречи, Василиса Прекрасная, — подкат на кривой козе обнаружен. Подкат не засчитан. Жёлтая карточка игроку.

— До связи, Сергей Альбертович! — думаю, однажды ты у меня достукаешься, гордый сын китайского народа. До "красной", с удалением с поля.

Так, ну и где ближайший офис страховой?… Ага, вот, буквально в двух шагах, на Первомайке. Сколько там, начало девятого? А открываются они в девять. Пойду-ка башкенцию отмою от мозгодёрного укладочного средства, которым меня вчера осчастливила Настька…

Собрав необходимые документы в папку, закинула рюкзачок на плечо и обула любимые осенне-весенние челси, порадовавшись отсутствию луж.

В соседнем дворе меня тормознул наш местный гопник Петя. Когда-то подававший надежды хорошист, затем ополоумевший фанат ЦСКА и вот теперь — начинающий философ:

— Вась, куда ты так торопишься опять? Присядь, посиди со школьным друганом! — Да ты припух, паря… Ты меня ещё с детского сада бесил неимоверно! И началось всё с обманом отобранного у меня пластикового значка с лисёнком… Когда я была маленькой и слабой. Но я всё помню, ты, несостоявшийся пахан!

— Работаю, работы много, — отмахнулась от придурка, сохраняя видимость приличий.

— Вась, ты как книга Толстого: всё время про секс, а в конце про бога. Только ты почему-то наоборот… — пыхнув в небо колечком вонючего дыма, с закосом под анахронизм произнёс Коновалов.

— Петь, чем ты утром, говоришь, похмелялся? — я задрала бровь. — Вот не пей это больше!

— Эх, Вася-Вася… — грустно возвёл очи горе Петенька. — Ну в кого ты такой чулок шерстяной, беспросветный?…

— Да-да, — кивнула. — Чулок. Синий-синий, васильковый. Всё, бывай! — и рванула наискосок через детскую площадку.

Чулок-чулок. Для тебя, заделавшего ещё на школьном выпускном трём пьяным девятиклассницам по ребёнку…

Нынешний многодетный папаша, раз пять минимум получивший уголовку за хроническую неуплату алиментов и периодически по полгода в принудительном порядке работающий в местном отделении ГБУ "Жилищник" — по приговору суда, остался лениво философствовать о смысле жизни с пролетавшими мимо воронами.

В страховой надо было оформить всё: и на агрегат, и на меня. Вот лично на меня менеджер оформлял ну прям с энтузиазмом. После того, как среди комплекта документов увидал свежее охотничье удостоверение. Ведь в авариях эти особи практически не убиваемы… Что-то мило мне вполголоса щебетал, организовал чашку чайку и конфетки… А вот на сам мотик уже вбивал данные с заметно покислевшей миной: если охотники практически не обращаются за возмещением медстраховки лично на себя и в итоге для СК это лёгкие баблосы, то вот их средства передвижения… Мягко говоря, выживают не всегда. И расценки по этому пункту оказались просто конские. Скрипя зубами, оплатила. Тем более в пакет документов входили и оплата лечения левым пострадавшим в результате ДТП. Меня вот совершенно не возбуждает платить впоследствии из собственного кармана. А случаи, как известно, бывают разные.

По возвращении домой забежала в пекарню, набрала хлеба и булок. И молока. Лифт, зараза, опять не работал… Вернее, за прошедшую неделю его ещё ни разу не включали.

— Василиса, здравствуйте! — бодренько окликнул частично справившийся с недугом заикания ботаник-академик Илья Чухлин. Оглянулась. Долговязый худощавый парень широким шагом догонял меня, срезая через уляпанный весенней грязью двор. Синий спортивный комплект с лампасами, стилизованные под СССР кроссовки… тоже в парке по утрам бегает? Так, пора дать мелкому авансовую шоколадку за то, что героически вытаскивает меня из кроватки с первыми петухами. Ещё этого болтуна, набивающегося в компанию, не хватало…

— Давайте я вам помогу! — тощеватый рыцарь без страха и упрёка, без доспехов и без перспектив, шустренько подхватил мою объёмистую поклажу и, не сбавляя шага, поволок наверх. — Я ведь всё равно живу этажом выше, — оправдывался на ходу наш вечный аспирант. Да кто ж спорит-то? Ну припекло тебе за дамой поухаживать — вперёд… Главное, в дом к нам не пытайся под это дело просочиться. А то там стальная дубинка в прихожей уже пару дней без работы пылится… Скучает по идиотам.

Вежливо, но сдержанно поблагодарив незваного носильщика, сделала вид, что не вижу его алчущих взглядов и в кои-то веки почти искренне обрадовалась встречающему меня в коридоре хомячище. Потап, вставший на задние лапы во весь свой немаленький рост чётко в центре придверного коврика с приветственной надписью "Welcome!" (я бы дописала: "to hell"), мгновенно отреагировал на потенциального вторженца и угрожающе зашипел.

— Э-э… Ну, я пойду… — мигом растеряв своё и так небогатое мужество, Илья ускакал по ступенькам на следующий этаж. Плотненько прикрыв дверь, похвалила злобного Славкиного питомца:

— Будем считать, что свою сегодняшнюю утреннюю порцию корма ты отработал. НЕТ! Булки это не тебе. Булок ты ещё не заработал! — Хомяк возмущённо что-то прострекотал и подпрыгнул, уворачиваясь от сброшенного на пол рюкзака.

У Илюши два прозвища: в глаза "всё для ближнего!", а за глаза "полоскун". И — нет, не потому, что он милый енотик, а потому, что первый в очереди прополоскать ближнему бельишко: сумочки донесу, морковку посчитаю, а потом сболтну МарьИванне, мол, вы только поглядите! Василиска-то как королевишна живёт, шикует! Вчерась картошку покупала не у Ашота на лотке за углом, а во Вкусвилле батат, который в пять раз дороже!… И то, что картошку я тоже брала, а заморская диковинка — так, вместо десерта, ему насрать. Да ему, в принципе, на всё насрать. Кроме себя, любимого. И своего любимого времяпровождения — сидеть у престарелой мамки на шее… Квартиру тридцатидвухлетний Илюшенька тоже снимает. И тоже вряд ли за свои… Но сунуть нос в чужие финансовые возможности, эт завсегда пожалуйста…

Пока разбирала оба пакета, зорко оберегая изделия от нахлебника, раздалась характерная трель звонка. Звонила Ольга, с офисного. Ну, тут грех не ответить — подруженция как-никак.

— Привет! — ввинтился в уши звонкий щебет Моховой. — Ты куда пропала? Я тебя уж скоро неделя, как не вижу!

— Прости, но вообще-то кто из нас болел?…

— Э… Ну, твоя правда… Ладно, я чего звоню-то? Съездишь со мной в МИСИ? У них сегодня день открытых дверей, надо бы присмотреть в проектный отдел новые перспективные кадры. Да и для филиала кое-кого просили отыскать…

— Оль, теперь я на больничном. Поэтому вряд ли поеду…

— Ой, а чего приключилось?… — расстроилась приятельница.

— Да так, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. — А что Евстигнеева не возьмёшь?

— Не ходите к голубому дракону. А то как приголубит… — сквозь зубы процедила первая красотка и ЗОЖница офиса.

— Что, опять поругались? — Ну, тут несложно догадаться…

— Поругались это не то слово. Сошлись на том, что либо я его убью вазой, либо он меня любимым пресс-папье прихлопнет.

— М-да уж…

— Да не говори… А ты на больничный-то надолго?

— Две недели… — Оля присвистнула. И приуныла:

— Мы тут без буфера в твоём лице точно друг друга поубиваем.

— А вы постарайтесь. Всё, кладу трубку.

— Пока, — совсем грустно вздохнула подруга.

***

Только-только успела поставить в мультиварку будущих два литра йогурта, как настойчиво зажужжал телефон. Номер не определился. Хм. Из Сокольников, что ли?

— Доброе утро, Василиса Владимировна, — раздался глубокий голос Стрешнева. Я беззвучно вдохнула и выдохнула, морально готовясь к новому раунду… — Я к вам с вестями. — А мне уже это не нравится…

— Слушаю вас, — максимально выровняв тон. Давай, радуй, дед Мороз. От зачесавшегося предчувствия стресса пошла насыпать Потапу ещё корма. А, он кончился. Повезло тебе, гадость лесная, сейчас подкину горстку тыквенных семечек…

— Первое: буквально полчаса назад утрясли все бюрократические заморочки, и с этого дня я назначен вашим временным куратором. Официально на ближайших два месяца. Ну, или до тех пор, пока вы не разберётесь окончательно во всех хитросплетениях работы охотником и не напишете рапорт. — Задавила в себе желание с чувством сплюнуть.

Блядь. Я ненавижу сюрпризы. Любые. Особенно такие, как этот… Хотя вряд ли в целом мире найдётся вообще хоть кто-то, кто их на самом деле любит.

— И второе, — так и не дождавшись от меня хоть сколь-нибудь выраженной реакции, как ни в чём не бывало продолжил лейтенант. — Сегодняшнее ваше занятие переносится на час раньше, а все последующие — ещё на два часа.

— Причина?

— По результатам отработки врат в Серебряном, появился охотник класса "Маг" уровня В. Залов с универсальными поглощающими покрытиями в управлении ограниченное количество, поэтому кое-чьи занятия пришлось сдвинуть. Ваши в том числе.

— Ясно.

— К двенадцати нужно быть в департаменте. Вам часа на сборы хватит? Я заеду за вами в половину. — Это чтоб мне совсем жизнь мёдом не казалась?!

— Не стоит утруждаться, я сама доберусь к назначенному времени! — попыталась без потерь отбиться от подобного удовольствия. На остатках вежливости.

— На метро? Сомнительно. Я в Гольяново сейчас живу, мне всё равно по пути. Собирайтесь, Василиса. И хватит уже от меня шарахаться, не съем я вас.

— Я вовсе не… — о господи, ещё один недотелепат на мою многострадальную голову! WHY?? Да за что ты мне мстишь-то так, Вселенная?…

— Это, в конце концов, оскорбительно. Прекращайте, ладно? Кладу трубку.

Вот же блин-блинский! Ар-ргх!

Так. Остается лишь надеяться, что я не окажусь совсем уж слоупоком и быстренько научусь уверенно держаться в седле по нашим беззаконным пробкам! Иначе я сойду с ума.

***

С Димой Стрешневым мы познакомились ещё года четыре назад, когда в очередной раз столкнулись с нехваткой низкоквалифицированных кадров и дали объявление о вакансии курьера. Курьеры в первые пару лет у нас — и не только у нас — в любое время дня и ночи заканчивались как семечки. Не успеешь ты проработать с новым сотрудником хотя бы месячишко, как его уже схарчили где-то посреди города… Бух рвала и метала из-за обязательных страховых выплат, оформляемых в половине случаев… Ну, в принципе, ничего особо удивительного! Ведь курьер, развозящий пачки документов по контрагентам, всегда вынужден обретаться там, где наибольшее скопление народа: в метро или в толпе на поверхности. Или в пределах ТТК, в пробке. И у среднестатистического парня или девчонки, по большому счёту, кроме сумки с бумагой вооружённого лишь собственной наглостью, в обезумевшей от страха толпе, сломя голову бегущей от опасности, шансов продержаться и выжить тоже среднестатистически.

И вот пришёл к нам этот перец на собеседование. Роста среднего, жилистый и тихий, франтовато одетый по гражданке парень (тридцати пяти лет от роду) сразу оставлял впечатление… Да впечатление машины для убийств он оставлял. Лолка, обычно занимающаяся кадрами, в тот день слегла с сезонной простудой, и вместо неё на баррикады Макаров отправил меня. И, собственно, весьма дальновидно поступил: наткнись канонно прямой товарищ Стрешнев на нашего… перекрученного… Евстигнеева, и с гарантией тут же бы нас покинул. А так тонкая душевная организация Димы встретилась с пушистой серой офисной крысой в лице меня. Встретилась и осталась.

Я понятия не имею, из каких таких соображений на собеседовании он сходу признался, что кадровый военный (хотя я это и так видела — у самой отец был офицер). Прямо по выходу из учебки отслуживший в горячих точках без перерыва несколько лет. Конкретно сейчас в краткосрочном отпуске, ищет более высокооплачиваемую работу. Возможно даже на гражданке… А к нам пришёл, так как по личным обстоятельствам на ближайшие полгода ему необходима подработка.

Скажу честно: от этой безукоризненно вежливой машины пахло грядущими проблемами. Непрогнозируемыми проблемами. И я даже приблизительно не могла представить, в связи с чем. Но выбора особо не осталось: за неделю по вакансии обратилось меньше десяти человек. Пять ролевиков, два сатаниста, один дряхлый, но откровенно игривый дедушка — "Лиса-джан, ты такая красавица!" — и хохотушка-первокурсница родом из Сибири, откровенно не знающая города… И это при том, что зарплата курьерам проиндексировалась очень сильно. И уже могла составить конкуренцию многим ВКС. Потому что риски. Чёртовы риски каждый день на ровном месте. Как в русской рулетке. Кому понравится играть в неё добровольно на постоянной основе?… Только законченному психу.

О чём я совершенно честно предупредила шефа. Тот лишь рукой махнул:

— Пока не доставляет проблем, — пусть работает. До первого серьёзного косяка. А то, что по сути он у нас намерен работать в серую, ну… прими анкету и оформи на испытательный срок. Он же всё равно сейчас официально в отпуске? Зарплату Мария пусть отпустит по статье прочих административных расходов. Или ещё как-нибудь. Всё, не морочь мне голову с такой чепухой. Брысь! — с логикой шефа не поспоришь… Логика у него всегда железная.

Долго ли, коротко, но этот молодой и горячий кадровый офицер действительно продержался целых полгода. Справляясь со всем объёмом работы в одиночку и максимум за полдня: в офис он приезжал к обеду, пил кофе в секретарской — и до конца рабочего дня успевал раскидать подписанное по адресам… Первые четыре месяца всё было вообще офигенно. Пока однажды вечером где-то по дороге на эту мину замедленного действия (а как ещё назвать заслуженного боевого офицера с ПТСР в вялотекущей форме? Точнее, в фазе восстановления?) не рискнула понарываться какая-то гопота… Итог прост: гопники всем составом с переломами и ушибами разной степени тяжести в больничке, Стрешнев до утра в обезьяннике. Так как ксиву он на подработку принципиально не брал… И вот в два ночи раздаётся звонок на мой личный мобильный:

— Василиса Владимировна, доброй ночи и прошу прощения за беспокойство. Я тут в ментовку попал по досадной случайности. Но утром уже выйду, за мной сослуживцы приедут и документы привезут. Мне пока только телефон вернули, на время. Поэтому так поздно звоню. В общем, завтра я на работу не выйду, надо с этими обезьянами разобраться… Но послезавтра всё до вечера развезу, даже если там будет недельный объём… Хорошо? — Нормально, да?! Но я же культурный человек. Да и он, в общем-то, поступил по чести…

— Хорошо. Я вас поняла и в секретарской прикрою. Отзвонитесь только вечером, что всё нормально.

— Спасибо! — слегка повеселевший "временный сотрудник" ещё раз извинился и прервал разговор.

Второй ночной звонок раздался ещё недели через две… Примерно с тем же сценарием. А вот под самый Новый год Дмитрий позвонил мне в час ночи из больницы. Точнее, из приёмного покоя реанимационного отделения. И заплетающимся языком объяснял, что там, за дверью, сейчас его боевой товарищ. Так неудачно сходивший вечером за пивом и сигаретами. Нарвался на монстра прямо в оживлённом переулке за магазином. И теперь его латают на операционном столе и вряд ли спасут. Потому что друг не охотник, а просто человек. Человек, понимаете, Василиса Владимировна?…

Я понимала. Потому что мои Танька с Игорем тоже были просто людьми.

И то, что вот эта вот натуральная машина для убийств, лаконичная и обманчиво вежливая, с наносной шелухой человечности, сейчас едва ли не плачет сухими слезами, было очень неприятно. Как-то… неправильно, что ли? А вот чего ждать от него завтра, я не знала вообще. Может, бросится с полным боекомплектом в ближайшие врата. Может, ещё чего удумает…

На два дня Стрешнев взял отгул. Схоронили его товарища быстро и в закрытом гробу. Звонил он мне в пьяном виде ночами ещё раза четыре за те двое суток. Звонил и просто молчал в трубку. На пятый мне с его же номера дозвонились какие-то три относительно вменяемых мужика, представились друзьями и очень извинялись за его плохое поведение. Рассказывали, какой он хороший и надёжный человек. И что пьёт крайне редко. Но, понимаете, так случилось… "Раньше нас было пятеро…"

Я понимала. Нас раньше было четверо. Кому как не мне понимать?…

Я всегда, мать его, весь этот бред понимала! Так ещё со школы повелось: все сирые да убогие, которых и пнуть уже грех, липли ко мне как шмели на маков цвет. Не отмашешься…

В понедельник этот ёбарь-террорист (в моральном плане, тьфу-тьфу!) свежим как огурчик вышел на работу, и я вздохнула с облегчением. Хоть посплю теперь без внеплановых побудок… Спать-то я ночами спала. Но вот Стрешнев начал появляться в офисе за час-два до обеда. Поскольку никакие документы к тому времени обычно ещё не бывали готовы (да их на подпись к Макарову несли только часов в одиннадцать!), эти два часа он с переменным успехом болтался по всему офису. Преимущественно в районе архитектурного и аналитического отделов. То есть там, где должна была находиться я в соответствии со своими прямыми должностными обязанностями…

Льдистый взгляд серо-голубых, как у хаски, глаз преследовал почти неотступно. И придраться было решительно не к чему: за эти дополнительные два часа он успевал переделать по всему офису такую кучу подсобной работы, что его втихушку подкармливала бутербродами половина секретарской и даже часть бухгалтерии…

Дошло до того, что я стала чаще мотаться по объектам. А иногда то заходить кошмарить снабженцев, то просто внаглую зависать в кабинете у начальства. Ну а что? Кабинет большой, стол тоже, а шеф — местами добрый. Я просто, хорошо подумав, маленько разорилась и задарила ему настольный письменный набор из симбирцита… С тех пор Макаров предпочитал делать вид, что не замечает моего тихого просачивания перед обедом в его кабинет и работы на противоположном конце стола. Сюда ход Стрешневу был закрыт. Но я недооценила его находчивость: буквально спустя неделю это маленькое чудовище как ни в чём не бывало в начале двенадцатого, коротко постучав, пришло со стопкой доков на подпись: Ольга опять заболела, Евстигнеев заразился от неё… В общем, слегла с заразой едва ли не половина всех отделов. И его припахали уже везде. Пообещав премию.

В общем, вошло наше чудовище, мельком оценило диспозицию и понесло документы на подпись. Со своим листом на увольнение сверху. Взгляд Стрешнева был ясен, как заноза…

Лист Макаров подписал вообще молча и без единого вопроса — будто ждал такого исхода со дня на день. Даже без положенных двух недель на поиск замены подписал… И стопку из секретарской заодно проштамповал. И Стрешнев уехал по адресам. А когда на следующий день, против обыкновения, вдруг явился уже после обеда — сдать остатки бумаг и со всеми попрощаться, мне внезапно позвонили из травмы. Сказали, что Славка у них, с переломом, но уже наложили гипс: приезжайте, забирайте ребёнка… Я рванула так, что только покрышки взвизгнули. Со Славкой, слава богу, всё оказалось в порядке: этот оболтус чего-то не поделил со старшеклассниками и банально подрался. Неудачно для всех участников. Выдав оздоровительный подзатыльник, дома для нервов дерябнула коньячку. И всё было зашибись, пока ближе к ночи мне не позвонило шизанутое дитя природы и моральный террорист в одном флаконе. Уточнил, всё ли у меня в порядке? Буднично объяснил: уволился потому, что уходит в Департамент защиты, во вновь сформированный оперативный отдел. С вами было приятно работать и бла-бла-бла… В общем, спьяну я так и не поняла, какого чёрта ему сейчас-то от меня надо, но вздохнула с искренним облегчением: наконец-то! Вот теперь это уникальное существо, долбанутое и загадочное, прекратит мне названивать… Ура.

Потому что с таким общаться — дешевле с голой попой на минное поле. Это либо сопьёшься на ровном месте, либо в психушку с нервным срывом загремишь.

И вот теперь — снова-здорово…

***

Припарковавшийся во дворе "Фольксваген Тигуан" глубокого оттенка морской волны вызвал у меня удивление. Во-первых, зараза, новенький! Во-вторых, у него бампер явно в спортивном стиле, а значит, это сборка "Спорт"… А она по нынешним деньгам стоит примерно пять миллионов. И, зная дельную натуру Стрешнева, куплено не в кредит. Неплохо живут сотрудники ЗД…

Дима только выскочил из салона, как дверь багажника уже плавно пришла в движение. Да, по ходу это точно "Спорт". Насколько я помню, только у него среди "Тигуанов" был электропривод для задней части машины… Буднично со мной поздоровавшись, мужчина загрузил мой рюкзак и по-джентльменски усадил меня на переднее пассажирское. Блин… Проснулась давно некормленная зависть:

— Как тут всё удобно и эргономично!

— Нравится? — самым краешком дрогнули вечно каменные губы Стрешнева. Я энергично кивнула:

— Да! Сама себе эту линейку присматривала где-то в конце прошлого года, но средств было исключительно жаль. Да и моя "Хонда" тогда ещё так-сяк бегала…

— А сейчас? — ровно поинтересовался Дима, сворачивая на оживлённую Первомайку.

— А сейчас опять жаба задавила. И я взяла мотоцикл, — пожав плечами, честно призналась.

— Опасно, — прокомментировал очевидное Стрешнев.

— В моём нынешнем статусе для меня самой не особо, — не согласилась я. — Скорее, тут надо переживать за тех, кого могу задеть на дороге.

— Помощь требуется? Я три года по горам ездил и ещё два по городу, — тут же предложил свою, несомненно опытную кандидатуру Дима.

— Спасибо. Уже есть хороший инструктор.

Стрешнев пожал плечами: типа, моё дело предложить…

За "Лукойлом" на оживлённом перекрёстке с неисправным светофором пришлось едва не по пешеходной зоне объезжать раскорячившийся поперёк проезжей части троллейбус, которому в бочину со второстепенной влетел здоровенный бронированный пикап "Додж".

— Ну баран, — сдержанно прокомментировал свеженазначенный куратор и обернулся через правое плечо на бредущих аки стадо зебр к водопою пешеходов со стороны правого борта.

Только тут я случайно обратила внимание на разный цвет его радужек: правая — привычного льдистого серо-голубого оттенка, а вот левая почему-то с ярко-зелёной окантовкой.

— Линза, — тут же удовлетворил моё любопытство всё подмечающий лейтенант. — Обыкновенная "умная" контактная линза. С дополненной реальностью. Можно смотреть входящие сообщения, выводить прямо на неё проекцию карт с различными наслоениями или любую другую визуально оформленную информацию.

Я присвистнула.

— Если понадобится, позже купите, — буднично пожал плечами Стрешнев. — Только для этого желательно иметь хоть какую-то положительную статистику в работе на департамент. Это всё-таки военная разработка. — Кивнула. Честно говоря, даже не сомневалась…

После преодоления затора на перекрёстке с поворотом трамвайных путей мы довольно быстро добрались до подземной стоянки в Сокольниках.

— Пока не поднаберётесь опыта в управлении мотоциклом, буду вас подвозить, в свободное от оперативной работы время, — вполголоса сообщил мне Дима, провожая к комнате "1013".

— А вам разве заняться больше нечем? — с долей обречённости отозвалась я.

— Пока я ваш куратор, вы — моя прямая обязанность. А уж что я в понятие этой обязанности включу, то должно идти вам строго на пользу, — задумчиво пробормотал Дима, откозыряв какому-то дядьке в полковничьих погонах. — Вот скажите, сколько ещё дней у вас страховка будет висеть на оформлении?

— Обещали трое суток.

— Вот именно. А вам ведь надо как-то успеть научиться маневрировать в потоке на дорогах общего пользования… А выезжать на дороги общего пользования без вступившей в силу страховки — глупость. — Скрепя сердце, кивнула, соглашаясь. Ведь прав же, не подкопаешься!

— Так что всю ближайшую неделю минимум вы будете с некоторыми затруднениями ездить на тренировки. И общественный транспорт не выход. Потому что опоздание больше, чем на полчаса приравнивается к неявке, а неявка влечёт за собой негативный отзыв в формирующееся личное дело от инструктора и — закономерно — продление курса… Оно вам надо?… — Дима, на мгновение повернувшись ко мне лицом, как-то… бездушно поглазел своими разноцветными нынче фонарями.

— Не надо.

— Вот поэтому я и счёл объективным удовлетворить вашу временную потребность в личном транспорте.

— Рощина! — ввинтился в наш почти интимный, тихий разговор неприятный голос с отчётливыми нотками отвращения. — Вы почти опоздали.

Глянула на наручные часы: без пяти минут двенадцать. Мамзель Белова, у вас совесть есть? Или зрение отказало?… Видимо, мой взгляд был слишком говорящим, ибо Елена Викторовна отчеканила:

— Вам ещё переодеться надо! — мне сунули в руки пакет с какой-то серой шмоткой. Ага. Спецовка для занятий, видимо… А превратившемуся в ожившую каменную статую лейтенанту мадам злобно бросила:

— Куратор Стрешнев, вы свободны!

Тот кивнул и сел на стул для посетителей прямо напротив двери в кабинет "1013". Белова с тщательно замаскированной досадой стрельнула взглядом в ни в чём не повинный предмет мебели. Чувствую, завтра никакого стула тут не будет… Но, зная Стрешнева, завтра он придёт со своим…

Стервь с трудом скрыла глубокую степень разочарования, когда я по-солдатски разделась и оделась в выданный свободный комбинезон на молнии, не утруждаясь какими-то там сраными приличиями. Мне стесняться нечего — мы одного пола, и сомневаюсь, что она лесбиянка… А даже если и так, то это исключительно её проблемы! А у меня папа был офицером, и мы с сестрой по утрам собирались, умывались, заплетали косички и заправляли кровати по команде и за пять минут максимум. Куда там какой-то стрёмной бабе до моего солдафонского папы… Мои же шмотки тщательно запаковали в тот же пакет с зип-локом и торжественно (сожгли) вынесли. Видимо, передали на сохранение Стрешневу.

Не знаю, что сейчас будет за тренировка… И каким образом меня будут пытаться учить пониманию, как включать свои навыки, но и так негустую мебель из этой комнаты убрали. Подозрительно.

— Для начала проведём краткий опрос, — скривившись, будто протухший лимон съела, Белова встала в центр комнаты и вооружилась вчерашним (а может, и нет) журналом и автоматической ручкой. — Пункт первый: видите незнакомую форму жизни, ваши действия?

— Попробую классифицировать в соответствии с ранее известными формами. Постараюсь спрогнозировать типы и дальность доступных ей атак. По возможности отдалюсь на достаточное расстояние и понаблюдаю. Если хрень поддалась классификации и соответствует моему текущему рангу, попытаюсь убить её.

— Что вы подразумеваете под текущим рангом? — нахмурилась дама в халате.

— При достаточно длительном использовании уровень сил растёт. Разве нет?

— Бред. У охотников улучшается только качество использования. Ранги не меняются. Как не меняется и специализация. В должным образом сформированной команде вам не светит стать кем-то, кроме лекаря. Если вы, случайно попав в свои первые два портала, в одиночку же их и зачистили, это не значит, что так будет продолжаться и дальше. Место лекаря — в резерве! — припечатала стервь. — А теперь продолжайте ответ на вопрос.

Выслушав эту ересь, отличающуюся даже от официальных брошюр ЗД, пожала плечами:

— Если хрень окажется выше моих сил, убегу. Вернусь с подмогой… — но в целом интересно, почему данная мамзель не знает о росте ранга, если учёные — и даже военные — в курсе? Она сама не интересуется, как та зашоренная лошадь, или это всё-таки секретная информация?… Тогда мне точно стоит придержать язык. Дважды. Хотя Немоляев не предупреждал ни о чём таком…

А может, всё значительно проще: она данную идею… напрочь отрицает?

— Неверно! Кроме самого первого и последнего из озвученных вами, всё неверно! Да, как охотник вы обязаны так или иначе разузнать об особенностях твари, с которой столкнулись. Но. Бегите в любом случае! Вы всё равно ничего не умеете. И не будете уметь! Кроме лечения. Незачёт, Рощина.

О-фи-геть… Вот просто — офигеть.

Заметив мой разочарованный взгляд, Белова хмыкнула:

— Не раскатывайте губу. Я не обязана — и не намерена — объяснять вам неписаные правила взаимодействия в команде и с начальством, известные всем охотникам и защитному департаменту как таковому. Всё это взаимодействие с командой бессмысленно, если охотник в вашем лице ни черта не умеет. Я обязана произвести для вас лишь объяснения общепринятых методов, а тактику и стратегию — только поверхностно и в самом конце. Уже хотя бы потому, что вы не причислены к ведомственным командам. На данном этапе вы никто и звать вас никак. Вы меня хорошо поняли, Рощина? — Молча киваю.

Хрен с тобой, я даже не надеялась… Понимаю, что инструктору в твоём лице вообще не интересно инициированных учить взаимодействию. И одно дело, когда (и если) я вступлю в какую-то команду под патронажем ЗД и так далее, а другое, когда я просто охотник "с улицы". Хотя это всё равно не особо приятно, вот так столкнуться в лоб с суровой действительностью в лице мизогиничной мадам Беловой… И правила, которые она мне сейчас пытается вдолбить, скорее, с уклоном в ОБЖ…

— Следующий вопрос: вам встретилась стая прямоходящих собаковидных существ, обладающих как минимум зачатками интеллекта. Ваши действия?

— Ну… поскольку это собакообразные, то они совершенно точно хищные. А раз уж прямоходящие, то в них определённо присутствуют некоторые черты гоминидов, — задумчиво начала я. И тут Белова просто взорвалась:

— Мы здесь не биологию классифицируем, а класс опасности! — Ну-у… Как вам сказать? Люди это вообще-то тоже животные, только отряд приматы, семейство гоминиды… А раз животные, то это в большей степени не биология, а зоология… Даже я, со своей спецификой образования, данный школьный минимум знаю…

Короче: бомбануло эту ненормальную знатно. Со своей стороны, слушая все её немелодичные вопли, я осталась при собственном мнении. Дождавшись, пока мадам относительно выдохнется, озвучила ключевую мысль:

— Да, отчасти я согласна, что весь смысл классификации не в том, к чему там относится данная тварь, а в том, какую опасность она представляет для окружающих. Но как с достаточной степенью вероятности определить, чем грозит близкое знакомство с ней, не имея даже минимального представления о её потенциальных чертах и возможностях? — да, мне крупно повезёт, если какая-нибудь гильдия научит остальному. В смысле, тактике и стратегии боёв в группе. Ну а если нет, я плюну на свою фобию Стрешнева и обращусь к нему. Жить мне хочется больше, чем лишний раз заострять внимание на его индивидуальных странностях.

— Никак! Вы не научный сотрудник! У вас стоит другая задача! И вы, обладая задатками охотника, должны интуитивно определять, чего от какой твари ждать, и в соответствии с этим и своей специализацией выбирать оптимальную линию поведения! А вы, оказывается, не в состоянии запомнить и принять даже элементарное: что хилы первыми в бой не вступают! — отчеканила Елена Васильевна. И сдула упавшую на губы прядь из когда-то ровного, как под линейку, пробора… Довела я бабу, кажись. — Ладно. Пусть вы ни черта вчера и не поняли, но по плану сегодняшнего занятия я обязана провести полностью этот опрос. Продолжаем! Пункт три…

Да нет, душечка, я твою позицию прекрасно поняла… Всё вокруг говно, а я Д'Артаньян… Верными признаются лишь ответы, одобренные "партией". А уж чьё там для тебя, долбанутой такой, мнение на данный момент является "партийным", дело десятое. Я для галочки, чтоб ты не выдала мне фиговую оценку и не оставила тут торчать по второму и третьему кругу, тратя моё и так небогатое время, постараюсь подстроиться под твою дозу маразма и выдавать ответы строго "по учебнику"… В конце концов, я взрослый человек. И в состоянии смириться с тем, что моё мнение кому-то там побоку… Так что дальнейшее наше получасовое взаимодействие в формате "вопрос-ответ" к глубочайшему удивлению — и последовавшему унынию — мадам Беловой проходило мирно и скучно. Строго в соответствии с её "карандашом".

— Ну надо же! — нарочито всплеснула руками инструкторша. — Пятьдесят восемь верных ответов из шестидесяти… За сегодняшнюю теоретическую часть теста зачёт, Рощина… — и всё это с выражением а-ля "табуретка заговорила". Да-да. Ради возможности без особых приключений вернуться домой к Славке табуретка в моём лице не только заговорит, но и спляшет полечку.

— Переходим к практической части, — с каким-то предвкушением озвучила мадам. — Ваша задача: прочувствовать внутренний резерв силы и тем или иным образом выплеснуть его вовне. Как только встроенный датчик зафиксирует достаточный уровень всплесков магоэнергии в данном помещении, входная дверь автоматически откроется, — пропела стервь.

Э-э? Почувствуй силу, Люк? Ну, супер. А как? Что я и озвучила.

— А вот это уже ваша личная ответственность. Вам виднее, что способно стать для вас триггером. А наша задача — объяснить условия и проконтролировать процесс. Сделав его безопасным для окружающих. Если через пятнадцать минут вы самостоятельно не активируете свои способности, придётся простимулировать, — неприятно усмехнулась Белова. И с некоторой долей удовольствия добавила:

— И если у вас даже после этого не прорежутся должным образом ваши классовые навыки… Что ж, тогда я буду вынуждена изолировать вас в отдельном боксе. До тех пор, пока не поумнеете.

— И как это расценивать?… Мне вообще-то выдано уже постоянное удостоверение с бессрочным пропуском. Лично получила из рук Немоляева, — со скепсисом задираю бровь.

— Ах, Немоляева… — пропела стервь. — Да вот, видите ли, какая незадача: я не подчиняюсь капитану Немоляеву. И тратить на вас своё бесценное время за просто так не намерена. У вас не слишком-то высокий уровень, чтобы из-за вас в наших стенах разгорелся хоть сколь-нибудь действительно громкий скандал между параллельными подразделениями. Вы меня хорошо поняли, Рощина?

— Я вас предельно ясно поняла, инструктор, — сощурившись как приснопамятный made in China Петросян, вежливо ей улыбнулась. Я тебя запомню, сука. И однажды течением реки мне под ножки принесёт твой труп. С тремя пулевыми отверстиями.

— Можете резвиться, — решив оставить последнее слова за собой, бросила Белова и вышла, закрыв дверь на электронный замок. Так сказать, мадам тщательно внесла в нашу любительскую постановку маленький элемент драмы…

Дверь отсекло опустившейся молочно-белой же, с виду пластиковой панелью, и в углу над ней зажёгся таймер с обратным отсчётом. Первых секунд тридцать я просто успокаивалась, потому что гнев — плохой советчик. В особенности в моём случае, когда от тебя только и ждут, когда ж ты окончательно накосячишь, чтобы, не особо утруждаясь выдумыванием причин, запереть как хомячка в клетку… Кстати, начинаю понимать нашего Потапа с его постоянными побегами.

Затем села на пол и попыталась отыскать что-то инородное внутри себя. Что-то, что позволило мне в прошлый раз почти сутки продержаться в порталах и не сдохнуть в процессе. Организм подленько молчал. А сидя на ни фига не тёплом полу, начинало хотеться совсем не медитировать… Встала, походила, подумала. Пытаясь настроиться на нужный лад. Хрен там — пусто. Судя по таймеру, мне оставалось пять минут. О, уже четыре… Три. Шо ж ты не работаешь-то, падла?! Две уже. Одна…

Дальше счёт пошёл на секунды, а спина медленно покрывалась потом: во-первых, я знать не знаю, что такого мне эта Белова приготовила, во-вторых, есть шанс, — маленький, но всё же, — что выданная спецуха в данном испытании вообще никак не поможет. Да, ей особо нет резона подставлять меня до смерти — отчётность, всё же… Но, полагаю, у них тут существует некий процент "погибших при испытаниях". И слишком сильно это никого не удивит. Камер я в данной комнате не наблюдаю, окошка во входной двери изначально не было, так что даже Стрешнев не смог бы выступить свидетелем… И, наконец, в-третьих: а она разве сказала, какой объём должен быть зафиксирован датчиками, чтобы дверь гарантированно открылась?!

00:00.

"Вот же бля!" — успела подумать, видя, как в стене напротив разгорается крохотная точка и мне в голову летит мелкий белый искрящийся шарик. Едва увернулась. Это что?… Тупо смотрю на тёмное пятнышко сажи на белоснежной стене. Плазма, что ли?… Но ведь стрельба плазмой невозможна на данном этапе развития технологий! Они чего? Реально Звёздных Войн насмотрелись?! Да как так-то? Это ж и правда из оперы "шума двигателей в вакууме"!

Только плюхнулась на задницу, как тут же сбоку прилетел ещё один! Бок, невзирая на достаточно плотную ткань, чувствительно обожгло… Так. Жить можно, хотя и неприятно. Но я всё равно не рискну проверять, что случится, если такой "шарик" попадет на голую кожу. Или в глаз. Или в ухо. Поэтому продолжила уворачиваться с грацией ящерицы, которой хвост оторвали.

Пол от моих скачков слегка нагрелся и пошёл муаровой рябью. После чего стало ну очень скользко… Процесс уворачивания усложнился в два раза. Спустя ещё какое-то время, — а точно его определить не удавалось, так как отчёт над выходом замер на 00:00 и погас, и теперь вообще не представлялось на бегу понять, где тут чёртова дверь, — неожиданно мне обожгло ляжку очередным точным выстрелом так, что я подпрыгнула. И пошло по нарастающей…

Не знаю, через сколько… Я в этой карусели уже улавливала только разгорающиеся тут и сям на стенах точки, после чего всё болезненней и чаще жгло куда придётся… В общем, не знаю, через сколько, но очередным выстрелом шибануло по нервам так, словно меня облили цистерной кипятка. Я, вытянувшись в струнку на носочках, замерла. И тут со всех сторон посыпались другие заряды…

Раскаленным штырём воткнулось что-то в область сердца. И прожгло насквозь уже изнутри. Диким спазмом скрутило горло, я даже закричать не смогла. Сквозь комбинезон просочился разгорающийся мягкий свет, и я засветилась вся, до кончиков пальцев. Возможно, даже лицо. Под этим эффектом из наконец-то активировавшейся способности чувствовать какие-то там сраные лазеры я вообще перестала. Мягкий оранжевый свет с красными и зеленоватыми, подсвеченными изнутри кровеносными сосудами, создал вокруг моего тела что-то вроде тонкого слоя светящегося тумана, в котором гасло всё. На потолке в тот же момент зажёгся… секундомер? И на отчете 00:70 — нет, однозначно не секундомер… обстрел прекратился, и пришла в движение замаскированная панель, скрывшая ранее от меня выход. Дверь, приведённая в движение всё той же автоматикой, распахнулась. На меня уставился вскочивший со стула Стрешнев. Дальше по коридору раздавались спешные шаги, почти переходящие на бег. Спустя пару секунд в проёме показалась Белова. Глядящая с плохо скрытой досадой.

— Ну надо же, программа сбилась, — попыталась выкрутиться мадам. Ну да. При свидетеле-то в лице лейтенанта уже особо лапши на уши нубу в моём лице не навешаешь… — Сегодняшнее практическое занятие не засчитано!

— Сегодняшнее занятие уже окончено, — сверившись с часами, постановил Стрешнев. — Уже без четверти два, а в два начнется лекция для нового мага.

Офигеть. Это что, я тут больше сорока минут скакала как Золотая антилопа?…

— Всё равно не засчитано, — нагловато ухмыляясь, гнула своё стервь. — Автоматика явно не исправна.

— Обратитесь с данной проблемой в отдел технического обслуживания. Все вопросы с оценкой магического раздела решаются только ими. И да, они всегда могут поднять логи работы комнаты. Насколько я помню, сервера обслуживает ВТО ЗД. Ответственная за безаварийную работу капитан Семёнова будет рада помочь вам разобраться в проблеме… — безукоризненно вежливо отбрил дамочку Дима, пристально наблюдая за моим ковылянием к дверному проёму.

Чую, эта капитанша может сожрать Белову с потрохами и не подавиться… Вон как оную перекосило от перспектив. Зачёт, Стрешнев. Ты можешь быть офигенно полезен. Иногда. Внешнее проявление своеобразного бафа постепенно меркло, с каждым моим маленьким шагом. Внутри растекалось ощущение прохлады, но силы утекали просто с космической скоростью. Однако я упёрто, целенаправленно шагала к выходу. Медленно, но верно. Не доставлю этой дряни удовольствия пронаблюдать, как красиво я падаю мордой в пол.

В коридоре Стрешнев сразу же взял меня под локоток и повёл к лифтам. Белова, глядя нам вслед не самым мирным взглядом, уже звонила кому-то… Пусть её. Я подумаю об этом… но не сейчас.

Сначала куратор запихнул меня в местный санузел, сунув в руки пакет с одеждой. О! Я и забыла про свой весьма не презентабельный и местами подпаленный вид. А уже после того, как привела себя в порядок и даже поплескала в лицо холодной водичкой, потащили на выход.

Усадив в машину, лейтенант ненадолго оставил меня, чтобы вернуться уже с крепким чефирищем — де-жа-вю, однозначно! — и шоколадкой:

— Держите. Вам нельзя сейчас отключаться.

— И не собиралась, — заверила я. — Спасибо.

А подкрепившись и почувствовав себя уже не умирающей, а вполне так энергичной черепахой, всё ж не удержалась, спросила:

— Эта дрессировка вообще законна?

— К сожалению, мало кто из только инициировавшихся может хотя бы чётко представить свои силы, я не говорю о возможности их применения, — Стрешнев повернул ключ зажигания, мотор сыто заурчал с пол-оборота. — А в ситуации, близкой к боевой, да ещё с качественным болевым стимулом, за два-три занятия почти все или находят в себе скрытые резервы, или приобретают необходимые умения.

— А как же сопутствующие травмы? — нет, мне правда интересно. Ведь жглось то-чего-на-белом-свете-вообще-не-может-быть достаточно больно. И фатальное попадание в тот же глаз весьма реально.

— Для каждого установленного класса включают определённые программы. А в серьёзных случаях вызывают дежурных медиков и целителей, они сидят этажом выше. Но вообще до таких повреждений ещё не доходило, — пожав плечами, лейтенант чётко вырулил на узкую рампу и машина покатила наверх. — По крайней мере пока.

— Стрешнев. Колитесь, что и когда вы или Немоляев не поделили с этой дурной бабой? — я невесело фыркнула. — Только не говорите, что финансирование… Или там всё вышло гораздо прозаичнее? Например, какой-то личный интерес? — озвучив главное подозрение, немного нервно хохотнула.

Стрешнев, поиграв желваками, с неохотой выдавил:

— Второе.

Не сдержавшись, я уже от чистой души расхохоталась, снимая стресс.

***

Стромынка намертво стояла в пробке. Портал, куда уже как муравьи набежали обрадовавшиеся, что не надо далеко тащиться, ЗДшники. Мы пошли на разворот, но на обоих ближайших перекрестках тоже обломались: изуверские аварии из-за излишне поспешивших умчаться с опасного места водил.

— Вам сегодня ещё куда-то нужно? — уточнил Стрешнев, перестраиваясь перед эстакадой. Обессилевшая после недавнего насильственного всплеска, я не стала хорохориться и кивнула:

— Надо. Планировала в ТЦ на Семёновской завернуть.

— Завернём, — обнадежил бросивший на меня краткий взгляд лейтенант. — Отдохните. Полчаса тащиться. — Благодарно кивнув, прикрыла и без того усталые глаза.

Почти в пять Дима высадил меня у подъезда, выгрузил два пакета покупок, оценивающе прошёлся по внешним проявлениям физического состояния, счёл их уже приемлемыми и не стал напрягать предложениями помочь с багажом до двери квартиры. За последнее я была ему на самом деле признательна…

***

Дома всё же "бахнула" пару доз седативного. Погладила свернувшегося клубком на обувнице Потапа, получив в награду его абсолютно прифигевший взгляд. Вздохнув, отщипнула пушистому бандиту кусочек сыра и устало плюхнулась в кресло-качалку. Минуты через две, постукивая когтями по отшлифованному дереву подлокотника, на спинку залез уже захомячивший внезапную подачку карбыш и обеспокоенно начал нюхать мой рот. Типа, ты чем тут баловаться удумала, женщина?…

Так нас и застал вернувшийся из школы Славка. Словив острый разрыв шаблона, подросток быстро сориентировался и полез в карман за смартом. Ещё бы, в первый раз такое диво приключилось… Надо успеть запечатлеть!

Поток его вопросов на тему "Что, как, почему?" прервало пропиликавшее сообщение о зачислении средств на вновь открытый счёт. Глянула. Видимо, сильно переменилась в лице от нолей, раз Славик решительно выдернул телефон из ослабевшей руки.

— Сколько-сколько? — выпучил глаза подскочивший мелкий. — Пять с половиной лямов?! Да это же почти шесть! Ни фига себе ты в портале прибарахлилась…

Я вздохнула: да, теперь хватит перекрыть внепланово понесённые расходы на покупку мота и всей сопроводиловки. И на два с половиной таких же "походов по магазинам".

— Полюбовался и ладно, — вздохнув, отняла девайс и, поставив на зарядку, соскреблась в ванную. Мне ещё с Костей сегодня предстоит тренировка. Нормальная.

Малой, полчаса спустя поглядев на мои прыжки с ввинчиванием в плотно сидящие кожаные штаны, глаза округлил даже больше, чем при лицезрении СМСки с подогнанными отделом обеспечения ЗД миллионами.

— Я не понял. Ты что, в таком виде собралась по улицам светить?!

— Нормальный вид. Хороший костюм, удобный, — отмахнулась от начинающейся старой песни.

— Удобный. Может быть. Не спорю. Но он, матьиво, красный!

— Не красный, а вишнёвый, — пропыхтела я, застегивая тугой хлястик сапога. — И на дороге всяким подслеповатым оленям хорошо меня видно, и если припылюсь, не так заметно… И иди-ка сюда, воспитательного щелбана дам!

— А мне на ночные Воробьёвы, к байкерам, всё равно нельзя?! — проигнорировав фразу про щелбан, вопросил у мироздания в моём лице мелкий. Ну, я всегда помню, что у подростков слух избирательный, поэтому, справившись со зверскими застёжками обуви, взяла наказуемого за шкирбан и отвесила звонкую саечку:

— Нет.

— Лиса, у нас равноправие! — возмутился племяш, потирая лоб.

— Ни фига. У нас домашняя диктатура.

— Ну почему?!! — вновь возопил мелкий.

— Потому что. Аз есмь Саурон, мне батя Моргот в заветах завещал быть тираном. Вопросы? Предложения? Жалобы? — уперев руки в бока, поинтересовалась народным мнением. Мнение увяло. — Ужинать тебе сегодня, скорее всего, придётся самостоятельно. Так что начисти-ка пока картошки, а я сейчас ещё немного полежу, а потом приду пожарю. Дотушить её под крышкой после моего ухода ты, я надеюсь, в состоянии?

— Узурпатор! — вякнул мелкий, скрываясь с головой в хозяйственном ящике на балконе.

— И самая любимая тётя на свете, я в курсе. Будь умничкой, лимонадику мне организуй, — и, свесив ноги с подлокотника, завалилась на любимый диван. Ибо я Саурон, меня сам Моргот на мир помазал, и на… вертел вашу демократию. — Иногда наличие подростка в доме приносит некоторую пользу и в бытовом плане… Редко, правда, — поддела малого, изрядно покривив душой.

— Ну ты и… — выступил с морковкой в руках Славка. А дальше слова забыл, видимо. Но быстро выкрутился: — Злая, нехорошая женщина*!

Я расхохоталась. Люблю его.

***

Славка, каким бы офигительным он ни был, а местами всё ж дурак. Как и все подростки. В общем, купили они после школы с друзьями по банке энергетика и решили выпить на интерес. И поделиться ощущениями… Ну а для чистоты эксперимента и пущей безопасности пить решили дома, вечером, когда старшие с работы вернутся, чтоб, если шибанёт, то без последствий. Плюс на данном варианте исполнения настоял сверхбрезгливый Славка, которому из жестяной банки, неизвестно где и в чьих руках побывавшей, пить претит. Он за культурное употребление из кружек! И в целом они до известного момента молодцы…

— Лис! Слушай, у меня тут в кружке такая жидкость голубенькая на донышке оставалась… Буквально пару глотков. Ты не выливала?

— Нет. А что за жидкость-то?

— Ну-у… — замялся племяш. — Мы тут с пацанами эксперимент проводим… — Вот так я и узнала предысторию. — Слу-ушай, как думаешь… — мелкий в глубоком подозрении поглядел на распахнутую дверцу антивандальной клетки,- а не мог ли наш Потя…

— Твой. Очень даже мог. Я бы даже сказала — наверняка.

— Это… м-м… как думаешь… — с некоторой настороженностью уже косясь на клетку. — Он случайно не взбесится?

— Он и так бешеный. Сколько там эта зверюга уже весит? Около килограмма?

— Ну-у… Где-то так.

— Соника не видел? Сейчас увидишь.

Ещё минут пять в квартире стояла нездоровая тишина. Я, получасом ранее повторно упаковавшаяся по секундомеру в прошитые во всех напряжённых местах кожаные штаны (на сей раз чёрные), и вторую пару мотоциклетных бутсов, уже не боялась ни бога, ни чёрта. Поэтому, вытянув ноги на свободную табуреточку, неторопливо потягивала кофе из любимой кружки. Но мухобойку на всяк случай рядом всё же положила… Почти добровольный инструктор что-то запаздывал. Основательно так… Ага. Звонит, голубчик.

— Да, привет. Спускаться?

— М-м… Василис, я дико извиняюсь, — в динамике раздался чуть сдавленный тон Кости, — пустишь в санузел?… Не поверишь, я тут из-за очередного стихийно возникшего портала в пробке на МКАДе простоял… Оттого и опоздал. А угол твоего дома полить мне воспитание не позволяет.

— Поднимайся, конечно, — удивилась я. Действительно, редкий экземпляр "мужика современного, городского, воспитанного"… — Код 64*555.

— Ты настоящий друг! — фыркнул Костя, паркуясь.

Не забыв прихватить мухобойку со стола (ну так, на всякий случай), пошла открывать страдальцу двери. Славка, всё ещё в позе боевого суслика, караулил в коридоре.

— Э? — не въехал в ситуацию Костя. — Ребят, вы чего? Я что, не вовремя?…

Племяш смерил вторженца взглядом, пробухтел что-то про в край оборзевших мужиков и грозно утопал на кухню искать шоколадку или кусочек сушёного манго — как-то же надо наше зверьё выманивать и ловить…

Указав гостю на желаемое, ушла включить кофемашину: вчера человек полдня потратил, сегодня ещё хрен знает сколько потратит… Под бодрые хлопки готовящего вторую чашку Bosh'а полезла в дальний ящик за заначкой печенья.

— Василис, — донёсся какой-то напряжённый голос Кости из коридора. Выглянула из кухни. — Это… что?… — проследила за перстом указующим… М-м…

— А это Потап, — даже не попытавшись хоть как-то замаскировать убойную дозу злорадства, вместо меня ответил вставший с сачком в дверях зала Славка. — Наш хомяк породы "карбыш". Нажравшийся энергетика. В весеннем гоне… — Потап продолжал яростно наяривать пафосный мужской сапог на коврике в прихожей. Навскидку — самого ходового, сорок второго размера… — Спасибо за вашу самоотверженную помощь в его отлове. Не знаю, как вас там…

— Костя… меня зовут Костя, — заторможенно отозвался Евстигнеев-младший. После недолгих раздумий я вздохнула:

— Так, Слав, выбирай: либо ты свою адскую тварь сейчас сам ловишь сачком, с минимальными потерями…

— Поте этот процесс не понравится, — отозвался Славка, явно не собираясь отгонять вконец оборзевшего грызуна.

— …Либо его ловлю я. И процесс в моём исполнении не понравится уже вам обоим, — с намёком помахала зажатой в руке мухобойкой. Славка с такой укоризной глянул, мол, и ты, Брут… — Если ты ещё не въехал, то именно Костя сейчас выручает меня во всём, связанным с мотоциклом. Ты меня хорошо понял, подрывник мелкий?

— Понял… — покаянно повесил голову племяш. Я взяла под локоток всё ещё охуевающего от поворотов судьбы парня:

— Пошли. Тут сейчас будет сеанс экзорцизма. И лучше переждать его на кухне.

***

— Держи! — поставив под нос гостю пару вазочек, с печеньем и мёдом, и чашку эспрессо, обратила внимание на то, сколь основательно он закопался в открытых страницах браузера на своем лопатнике. — Пароль от вайфая надо?

— Не, я уже нашёл… Вот: "В народе этого зверька ещё называют «карбыш». Особенность этой породы хомяков в том, что он почти никогда не роет норки сам, а отбирает их у других грызунов, вроде сусликов." Ни фига себе!… — зажевав новость печенькой, Евстигнеев-младший продолжил читать вслух:

— "Завладев жильём, карбыш добавляет к нему пару лишних входов и выходов и отдельные «комнаты» для туалета, сна и хранения запасов. В результате может получиться настоящий запутанный лабиринт протяжённостью до восьми метров". Охотно верю… — Костя бросил взгляд на закрытую дверь из кухни в коридор, за которой, судя по звукам, сейчас разворачивалась настоящая коррида. В ускоренной прокрутке. Раз эдак в пять ускоренной… С азартными криками и топотом. Интересно, когда у него завод кончится?

— "Полевой хомяк довольно агрессивно настроен ко всем, кто потенциально покушается на его место жительства". Будем считать, что с этим пунктом я только что познакомился… — прокомментировал парень, хлебнув кофейку. — О, с корицей? Супер, люблю корицу! Так, что там дальше? "За свою территорию он будет сражаться буквально до смерти, причём неважно, какого размера противник — зачастую зверьки нападают даже на крупных собак или людей". Мн-да… "Зубы у животного очень острые и растут на протяжении всей жизни, стачиваясь по мере того, как полевой хомяк что-либо грызёт. Перед тем как напасть, он часто поднимается на задние лапки, щёлкает зубами и издает угрожающие звуки".

— Василис… — покачал головой немало впечатлённый экскурсом Костя, — где вы это зверьё вообще нашли?!

Из коридора раздался вопль обиженного жизнью и хозяевами хомяка в самом расцвете сил… Евстигнеева передёрнуло.

— Не поверишь, — ухмыльнулась я. Почти привыкшая к особенностям питомца. — В зоомагазине.

— Жесть. Это просто жесть… Их надо запретить на федеральном уровне. Ладно, что там ещё осталось? "Размеры хомячков этой породы могут варьироваться от 5 до 37 см, если не учитывать длину хвоста, а вес — от 45 до 700 граммов". Пиздец. Уж прости за мой французский… Какой на фиг хомячок? Это ж целый хомячище!…

— Ну, собственно, я его только так и называю. Либо адской тварью, — хмыкаю, повторно включая кофемашину. Основательно прифигевший приятель уточнил:

— Это, я так понимаю, дикая версия? А ваш, полудомашний, навскидку уже с килограмм и сантиметров сорок в стойке на задних лапах?… Мне впотьмах ничего не привиделось?

— Нет. Примерно так, — кивнула, откровенно веселясь.

— Слушай, а из него медведь случайно не вырастет? А то я начинаю вспоминать эти леденящие душу истории про минипигов, которые внезапно оказываются здоровенными злобными хряками.

— Ну, в злобности ему и при нынешних габаритах не откажешь… — Костя закатил глаза в очень знакомой манере. Прям как Евстигнеев. А, ну да, он же и сам Евстигнеев, только младший и двоюродный… Пха-ха.

— "У них довольно крупные уши круглой формы, лапки всегда белые. Густая шерсть, совмещённая с подшёрстком, позволяет зверьку пережить морозную зиму. Но, помимо морозов, у зверька много врагов среди животного мира — от грачей до лисиц. Также против них настроены фермеры, чьи посевы животное может сильно повредить". Как я понимаю фермеров… — пробормотал Костя, прихлёбывая кофеёк.

— Ага, и напоследок: "С октября по февраль полевой хомяк находится в зимней спячке, замедляя все метаболические процессы. Когда наступает тепло, он вылезает из норы не сразу, а сначала доедает все оставшиеся с осени припасы. К тому времени как раз наступает период спаривания, во время которого этот дикий хомяк очень активен".

Оторвавшись от экрана, Евстигнеев внимательно на меня посмотрел.

— Это вот то самое сейчас и было, да?…

— Это ты ещё не видел вчерашнего надругательства над соседским пекинесом, — вздохнула я, сворачивая щекотливую тему испаскуженных сапог.

— И… что получится через пять месяцев? — моргнул Костя.

— Ничего. Биологию ты, что ли, не учил в своем дворце**? Виды-то разные, да и там тоже мальчик.

— … — Похоже, у кого-то начинается фобия.

***

— Куда направляемся? — загрузившись и пристегнувшись, мы покатили в сторону МКАД.

— На Чкаловский. Там у меня пара хороших знакомых, на вечер выделили нубью свободную полосу, — Костя улыбнулся, встраиваясь в плотный поток. — Пару дней просто обвыкнешься, приноровишься к изменившемуся обзору за рулём… Тот медвежий угол крайне мало населён, персонала тоже — раз-два и обчёлся, так что внепланового зависания порталов прямо над полотном дороги не случится. Бибикающих оленей тоже нет. Частные самолёты-вертолёты, правда, иногда заходят на посадку, но к шуму со всех сторон, не отсечённому от тебя корпусом машины, тоже нужно привыкнуть. И чем скорее, тем лучше. Сейчас поездишь по прямой, затем попытаешься на малых оборотах пораскачивать руль… Может, в какой фильдеперсовой школе тебя и учили бы по другим стандартам, но я учу, как знаю сам. На собственных синяках и переломах…

Мимо пролетела, тарахтя и изнемогая, белая проржавевшая "девятка".

— И как они ещё кувыркаются на этих чихающих раритетах? — удивился Костя. Хулигански ухмыльнулся, поддал газу и поравнялся на узкой двухполоске с тарантасом, притормозившим на неуправляемом переезде, открыл окно:

— Эй, парни! А если у него колеса на ходу отвалятся? Возьмётесь руками за дверцы и побежите?

— &#$%! — выдали непередаваемый мат джигиты. Костя весело заржал и утопил педаль в пол. Следом злобно пропукивалась бедная, многократно изнасилованная, битая и перекрашенная "девятка".

— Извини, стресс снимаю, — отсмеявшись, пояснил младший Евстигнеев. — Я, можно сказать, сегодня понял, как ты охотником вообще стала. Я б с таким зверьём дома сам в ближайший портал прыгнул.

— Короче: попытаешься раскачивать руль на малых оборотах, входя и выходя из "углов". Потом немножко поездишь змейкой — пока без сигнальных конусов, а так — от края до края, по всей ширине. Поучишься правильно разворачиваться и парковаться. "Поспотыкаешься", чтоб если потом на светофоре мотор вдруг заглохнет, руки не тряслись. Освещение там регулируемое, кстати, что тоже хорошо. Для наших с тобой целей… — Костя притормозил, пережидая сворачивающую на Балашихинское шоссе колонну тяжёлой техники.

— Ты уже зарегистрировалась в охотничьем приложении? Глянь, что там, — кивнул на растворяющуюся в начавшихся сумерках "гусеницу".

— Оранжевый уровень, — кратко ознакомившись со случившейся занозой в жопе (ах, простите, в ЗД), погасила экран смарта.

— БТР пригнали… — задумчиво прокомментировал Евстигнеев-младший. — Надеюсь, он там нигде не провалится… Ну да это не моя проблема. На чём я остановился? А! Привыкнешь к другому ощущению скоростей — на моте почему-то всё кажется медленнее, чем когда ты за рулём авто… А это тоже чревато. В общем, запомнишь свой тормозной путь. Потом ещё по грунтовке рядом покатаемся… И, наверное, сразу по траве. Как раз дождь прошёл, она мокрая, скользит хорошо… Если сильно перемажешься, пока будешь заваливаться в мягкую грязьку и лужи, ну, там санузел есть. Отмоешься. И, наверное, на сегодня будет достаточно. А завтра начнём с того, что сузим тебе змейку… Ты на веле-то как, хорошо катаешься?

— Я и на роликах езжу, — пожала плечами. — Правда, уже давно не вставала.

— Это хорошо. Быстрей привыкнешь к центру тяжести, — кивнул мой будущий инструктор.

…На полосу мы приехали к восьми и проторчали до начала первого. Под конец, сняв мою намертво сцепившуюся с выпуклостями и впуклостями мота тушку, посмеивающийся Костя закинул меня мешком картошки на плечо и потащил к оставленному на парковке пикапу. Болело на фиг всё. И если по молодости, когда я ездила заниматься выездкой на лошади, первопричиной служило то, что в процессе задействованы такие мышцы, о которых в обычной жизни и не подозреваешь, то тут… Тут, скорее, больше от морального напряжения, чем от физического: я очень переживала, что мой красивый новый мот некрасиво грохнется на полосу и поцарапается в первый же день. Точнее, вечер. Поэтому намертво цеплялась в руль, сама себе напоминая мартышку с гранатой.

С трудом выяснив, в чём проблема, Евстигнеев ржал как конь. Ржал и плакал, скотина. До икоты просто. И сказал, что простил наше дружное семейство за испорченные любимые сапоги… Ну, хоть что-то хорошее случилось у человека!

После чего уже я ругалась и огрызалась, получая направляющие тычки в попу подобранной где-то палкой. Гений просто, этот Костя…

Короче, вечер прошёл не томно, но весело.

Сдав меня с рук на руки бдящему в кухне за теликом Славке, довольный как слон на водопое Евстигнеев пообещал завтра вернуться и продолжить экзекуцию.

Дни мне предстояли суровые…

Глава 7

— Лис-ка-а… подъё-о-ом… — тормошил меня Славик. Просыпаться было настолько лень… Но малой никак не затыкался и не отставал. Чтоб хоть как-то его угомонить, сгребла за шею, притянула поближе и, как в прошлом, хорошенько ущипнула за щёку:

— Не мягкая, — честно, я расстроилась…

— Конечно, не мягкая! — возмутился племяш, вырвавшись и потирая пострадавшую часть. — Я же парень!

Подгребя под себя тёплую со сна подушку, сощурилась:

— Да ясен пень, что не красна девка. Я о том, что раньше ты был такой пухленький и потешный, с ямочками на щёчках. А теперь — худющий охламон с ракетой в жопе и муравейником в голове. Кстати, пора тебя постричь… — Слава поймал пальцами один спутанный кудрь, вытянул эту пружинку — длины хватило до самого кончика носа:

— Да, пора. А то скоро хвостик придётся завязывать… Но ты мне зубы не заговаривай!

— Да ползу я, ползу…

***

Вырулив из душа, обнаружила на экране мигающее сообщение от Димы: "Доброе утро. Заеду за вами в 9:30". Ну да. Мои же так называемые "занятия" сместили на десять. Устроив тотальную ревизию на кухне, оформила стопятисотую доставку из "Утконоса" и принялась за готовку хоть чего-то. Славка же наконец обнаружил купленную вчера кружку, просиял, чмокнул в щёку и вскипятил свежий чайник: бадья была на 670 мл… Надеюсь, он этот чай до школы "довезёт"… Вручив уже убегающему обормоту гулливеровых размеров шоколадку, сама пошла потихоньку собираться. Ага… собираться… Как вообще в этом бардаке хоть что-то обнаружить?…

Нет, вещи-то я откопала. Попутно откопав окуклившегося в моём старом свитере Потапа. Посмотрели друг на друга, оба одинаково недовольные рожей напротив. И, не сговариваясь, сделали вид, что сегодня мы ещё не встречались.

Встав посреди чуть менее разгромленной квартиры, сама себе кивнула: нет, с этим решительно что-то надо делать!… И пошла в кухню за третьей чашкой кофейку. За ним-то меня и осенила первая на сегодня относительно дельная мысль… Полезла в сеть выбирать модель поумнее и повыносливей: даже не сомневаюсь, что на моей обнове попытается ездить наша домашняя гадость. Ну, после того, как устроит с железным новичком разборку — кто в доме хозяин… Какой тут самый яркий? Пореже терять в Славкиных завалах. А, ярких нет. Ну, тогда берём беленький. Обязательно русифицированный — я по-китайски знаю только "ни-хао!" Скинула оформленный заказ в корзину, подтвердила транзакцию. Усё. Сегодня-завтра вечером за наш бардак примется шустрый робот-пылесос с функцией влажной уборки и самоочистки.

Пока спускалась, позвонил Андрей. Отрапортовал, что всё готово, с Тиминым уже сами договорились и везут изделия на участок. Кивая и угукая в трубку, обошла по широкой дуге Яну Викторовну, возвращавшуюся с утреннего выгула своей микротявкалки. Исключительно мило ей улыбнулась, прикинувшись слепоглухонемой идиоткой. "Отродье!" — упёрто шевелились малокровные губы, старательно донося до меня её оченно важное мнение… Так и быть. Уговорили, Яна Викторовна. Я подумаю, как недоказуемо и с гарантией испортить вам жизнь.

— Нет-нет, подожди! — кивнула держащему на холостых оборотах Стрешневу.

Дима бросил внимательный взгляд в зеркало заднего вида на стоящую на крыльце соседушку с разоряющейся шавкой, и взгляд его сделался сложным. Не знаю, но догадываюсь, что ещё лейтенант мог прочитать по губам и мимике… Наверняка что-нибудь классическое, вроде "шлюха".

— Не надо устанавливать по согласованному в марте плану! Я потом с геодезистами правок добавила… Погоди минутку, сейчас расшарю в облаке отдельные участки схем и скину вам на мыло. Чего говоришь? Тимин выгнал дополнительную команду джамшутов?! И даже без неустойки?… И причин не объясняет? Хрена се. Слушай, позвони мне, как доберётесь, — глянула на часы на панели приборов. — Точнее, не так. Вы там на участке сначала выгрузитесь. Потом найдёшь прораба — узнай, что он по этой ситуации готов сказать. После отзвонитесь Тимину и перекиньте ему мои правки. Ну и начинайте демонтаж старого ограждения по периметру и установку нового. Да, сами. Без джамшутов. Позже пересчитаю вашу долю в смете. Да не паникуй ты, бесплатно не работаем! Короче: участок большой, проковыряетесь долго… Ну а до вечера я так или иначе освобожусь и созвонюсь с вами и с Тиминым. Там решим… Да, до связи.

Интересно всё-таки, какое ружьё на стене выстрелило? За что Михал Саныч мог всю бригаду турнуть?… Нет. Тут даже моя фантазия буксует…

— Если сегодня на занятии с Беловой опять будут проблемы… — начал Стрешнев, убедившись, что я больше не разговариваю по сотовому, — то Немоляев уже вернулся. В крайнем случае напишем рапорт. Логи действительно можно проверить. И если факт её вредительства подтвердится, её сместят с должности и назначат другого инструктора.

Кивнула, дав понять, что услышала. Главное, чтобы в состоянии аффекта после очередного занятия её прикопала не я… Охотника оправдают, даже если поймают над свежим трупом, и если у него крыша протекла не до нулевого этажа, просто навесят кучу штрафов и наблюдающих. Слишком нужны на данный момент "бесовские отродья". Но обыватели об этом почему-то забывают. Так что и уголовники среди нас встречаются. Но, с другой стороны, оно мне надо? Ещё Славку попытаются отнять…

Припарковавшись в подземном гараже, мужчина развернулся на сиденье, встал одним коленом на торпеду и достал с заднего ряда… телескопическую дубинку. На которую рамка металлоискателя на входе даже не подумала как-то вякнуть. В пустом-пустом коридоре на десятом этаже ждала зализанная в пучок Белова с очередной упаковкой спецухи в руках.

— Кто вас сюда пустил с оружием?! — с ходу начала наезд мегера в халате. Стрешнев молча посмотрел на неё как на идиотку, нажал на пимпочку внизу, превращая в небольшую круглую присоску, отщёлкнул сверху один кусок "ручки", второй… и невозмутимо уселся на получившийся переносной стул. Белова пошла пятнами.

Ну, что я говорила? Ты его в дверь, а он в окошко… С трудом удержав на лице спокойное выражение, забрала из рук тихонько звереющей инструкторши свой сегодняшний комбез и первой вошла в распахнутую дверь помещения. Хотелось ржать. Громко и невоспитанно. Но штука классная, такой в походе цены нет.

— Продолжим серию опросов, — с трудом взяв себя в руки, процедила Елена Васильевна. — Назовите первое правило лекаря?

— Не лезть поперёд батьки в пекло? — глядя в потолок, предположила я.

— Верно, — скривившись, согласилась стервь. — Ваши действия при встрече с…

Бессмысленный словесный бадминтон отнял у меня целых полчаса жизни. Полчаса, которые я могла сладко продремать… да хотя бы в удобном как люлька пассажирском кресле в машине Стрешнева. Перевела чуть более осмысленный взгляд на мадаму. Чего-чего она там вещает?…

— Рощина! Вы мало того что тупы и беспамятны, так ещё и глухи беспросветно? На выход! — Что ж я прослушала-то?…

В коридоре лейтенант шустро свернул свою чудо-палку и пристроился в правом фланге. На его молчаливый вопрос пожала плечами: без понятия, что этой полоумной от меня дальше надо. Дима чуть нахмурился.

Шли недолго, метров сто. Плавно изогнувшийся коридор упёрся в ещё одну дверь, с номером "1028". Куда Стрешнева ожидаемо не пустили. За дверью оказался другой коридор — короткий и узкий. И вот в этом предбаннике Белова снизошла до напутствия:

— Всё что вам нужно знать, я объяснила ранее. И если вы что-то прослушали — это ваши проблемы. Всё как в жизни, Рощина, — приложив мастер-карту, быстро набрала код на электронном замке. Тяжёлая дверь распахнулась, заливая наш тёмный угол режущим светом галогенных ламп. — Условия те же: в случае незачёта остаётесь в изоляторе. Время пошло.

Практически втолкнув меня в помещение, стервь отняла от замка мастер-карту, и бронированная дура бесшумно захлопнулась, отрезая путь к отступлению. Замерев после первого же шага, я проморгалась. Свет сверху лил так, что аж слёзы на глаза наворачивались. И в этом расплывающемся мареве постепенно проступали нечёткие силуэты… Людей? Сощурилась. Зрение немного сфокусировалось. Одновременно рассредоточенные по периметру фигуры пришли в движение. Я внутренне напряглась. Один, на десять часов, медленно приближался. Что это? Или кто? И чего от него ждать?…

Когда объекту до меня осталось буквально пару метров, зрение наконец рывком перестроилось, и я с немалым удивлением принялась разглядывать тощего и жилистого, лопоухого мальчишку лет пятнадцати на вид.

— Вы хилл? — хмуро спросил подросток с хриплым ломающимся голосом. Точно. Лет пятнадцать пацану. Ну максимум шестнадцать.

— А что надо?

— Выжить надо! — лающе рассмеялся другой мальчик, на три часа от меня. Всего в комнате я насчитала восемь подростков.

— Кому?

— НАМ, идиотка! — рявкнул отсмеявшийся и перекатом ушёл от мгновенно вспухшей в стене над ним точки, превратившейся в знакомый белый… луч. Что?! Они сразу повысили интенсивность воздействия?!

Раз пять подряд относительно чисто увернувшись, я уже морально приготовилась немного пострадать, когда запоздало отметила, что поливает перекрёстным огнем в основном-то парней! Мозг застопорил… Это что? Симуляция реального боя?! Мать вашу, да вы в конец охренели!…

Пацаны вертелись и прыгали как стая заек на лугу. Но даже юношеская гибкость, ловкость и худоба им помогали мало. Одного замешкавшегося я, подстёгнутая взыгравшим родительским инстинктом, дёрнула вниз за плечо — плазма пролетела мимо. Второго успела сбить подножкой. Третьего, по-тупому поскользнувшись, закрыла собственной спиной. Поспешно подняв голову с кровящим от удара о костлявое плечо носом, поняла, что нет от моего забега на пределе сил никакого толка: четвёртого и пятого уже корёжило, шестой, стоя на коленях, зажимал ладонью длинный ожог на предплечье, седьмой валялся без сознания, а восьмому прямо у меня на глазах прожгло навылет голень, и он падал лицом вперёд…

Внутри всё просто взорвалось. От замершего на миг сердца по трахее пролетел шквал огня, и гортань жгуче запылала. Мой не начавшийся вопль растворился в шуме крови в ушах. Я засветилась вся, как тот китайский фонарик. И, сорвавшись с места, рванула по параболе, касаясь каждого. На парнях кусочками радиоактивного облака оставались отпечатки моих ладоней, словно инверсионный след. Я даже не соображала, что творю. Но, похоже, творю что-то правильное. Так выглядит целительство? Не успела долечить последнего, как затихший было на пару секунд обстрел продолжился, став яростнее. Белова там что, для верности под дверью караулит?! Впрочем, сейчас не удивлюсь и пошлой растяжке на выходе…

Я заметалась словно взбесившийся кузнечик, но и это уже не помогало. Мальчишек жгло, как мультяшных крольчат на движущихся мишенях в тире. Меня же, даже попадая, лучи не ранили. Всё растворялось в бафе… Мысли замелькали с совсем уж бешеной скоростью: если исходить из того, что в прошлый раз от меня требовался всплеск вовне, и по достижении определенного его уровня экзекуция остановилась, а я была одна, то тут нас восемь, со мной девять… Условие для выхода — выдать импульс в девять раз сильнее предыдущего? Да вы охренели, господа…

— Все в кучу! — рявкнула, хватая за шиворот ближайшего. — Бегом!

Временная "команда", предоставленная мне любезнейшей сукой Беловой, — в столь же принудительном порядке предоставленная и явно без права отказа — без лишних раздумий бросилась выполнять приказ, посыпавшись вниз как кегли. И я, чувствуя, что сгораю просто в каком-то лавовом потоке, сглотнув сочащуюся из впопыхах прокушенного языка кровь, разрывающим внутренности усилием растянула окружающий тело щит на пацанов, представив, что на месте каждого из них Славка. Что, в целом, было недалеко от истины. Для меня, по крайней мере.

Тонкая энергетическая субстанция вспухла мягким облаком, и как купол плывущей в море медузы поднялась и опустилась на израненную группу. А потом из меня будто канатом с крюками потянуло из подреберья все потроха. Больно было — просто пиздец. И вот тут уже я, не выдержав, заорала как раненый вепрь. К чёртовой матери над головой лопнула какая-то линза, и света в помещении стало меньше. Сгрудившиеся под ногами пацаны свернулись клубками, кто как мог, и позатыкали уши. Все их раны прямо на глазах затягивались, а я чувствовала, что ещё чуть-чуть — и всё. Кончится Василиса.

Но вместо меня закончился обстрел. На потолке, среди оставшихся целых ламп, на мгновение мелькнула цифра: 0:280. Заморгала и погасла.

— Датчик отрубило, — сипло пролаял давешний хохотун и закашлялся. — Так им и надо! Суки. Совсем охуели…

От стойкого привкуса собственной крови чуть не стошнило. Удержала лишь мысль, что надо, просто необходимо донести этот подарок до туфель и халата инструкторши. Хотя лучше, конечно, сразу в рожу… И с ноги потом, с ноги!…

— Парни, вы кто вообще? — держась в мутящемся сознании, сконцентрировалась на насущном.

— Лабораторные крысы, что непонятного? — огрызнулся всё тот же, кашляющий.

— Детдомовские мы, — с неохотой, отведя глаза, признался самый первый мой знакомец из этой компании.

— С каких пор в ЗД эксплуатируют детей? — возмутилась я, хватаясь за голову: боже, куда я попала?!

— Мы совершеннолетние, — ответил за всех лопоухий. — И в детдоме больше не живём, стояли в очереди на получение квартир. А с госквартирами ща плохо. На работу не брали. Жить на что? Короче, подписали типа блатные бумажки, теперь сидим на контракте, — сплюнул. — На хуй больше никому не нужны… А тут хотя бы платят и лечат. И крыша над головой.

Выяснить хоть что-то ещё я банально не успела: приведённая в движение автоматикой, открылась дверь в предбанник, где мадам Белова, судя по позе, до этого с азартом резалась в игрушку на телефоне. Однако для неё гораздо большей неожиданностью стала распахнувшаяся следом за бронированной внутренней — внешняя. Та самая, с номером "1028". И в предбанник, не успев затормозить, влетел бородатый индивидуум в вязаном свитере, измазанных в неведомом говне джинсах и сланцах на босу ногу. С мастер-ключом и автономным паяльником наперевес.

— Какого чёрта тут творится?! Почему накопители разряжены в ноль? Что с предохранителями?!

Стервь откровенно растерялась. Но, зная эту даму, у неё был шанс как-то выкрутиться. Был. До тех пор, пока за её спиной не раздался какой-то шелестящий голос Стрешнева:

— Рощина, на выход… — И я, с детства привыкшая к аналогичной команде из уст отца, на автомате побрела куда сказано.

Общий щит усох, словно выжатая от воды тряпка, и слабым безвольным куском волочился за мной по полу. Постепенно истаивая. За спиной на потолке что-то ещё мигнуло, щёлкнуло и потухло. Резь в перенапрягшихся глазах постепенно уменьшалась. А вот сил уже не было вообще. Шла на голом энтузиазме. И мысли, что вот сейчас-то! Сейчас-то донесу…

Донесла. Вывернуло меня аккурат на вставшую столбом гадину. Фонтаном. Прямо-таки прицельно вывернуло… Поднявший бровь админ, до которого, несмотря на узость коридорчика, не долетело ни капельки, посмотрел на меня уже гораздо внимательнее. Спустя миг в глазах бородача зажглось понимание…

— Так, дайте-ка сюда вашу мастер-карту… — не церемонясь, мужик выдрал из пальцев у не ожидавшей такого поворота Беловой искомое. — Да-да, и остальные тоже. По-видимому, они неисправны.

Обтекающая стервь на доли секунды просто впала в ступор. Потом как-то неверяще утёрлась рукавом… Ароматные массы продолжали сползать вниз. Уже на туфли капало. Я же, пошатываясь, всё ещё стояла рядом — буквально в шаге от неё. Усмехнулась:

— Отлично, теперь пачкаться не придётся, — и выдала ей короткий джеб. Прямо в морду. До хруста в зубах. Заказывай вставную челюсть, сука…

Вот теперь и уйти не грех…

Стрешнев, потерявший всякое терпение, — а может, и наоборот, терпеливо ждавший развязки? — шагнул в предбанник, протянул неожиданно оказавшуюся длинной руку и вытащил меня во внешний коридор. Сообщил. Спокойно так. Больше для Беловой:

— Уже двенадцать. Сегодняшнее занятие окончено, — и потащил куда-то. Глаза закрывались прямо на ходу…

— Не вырубаться! — бросил мне превратившийся в куратора Дима.

— Так точно, товарищ лейтенант…

— Василиса, держитесь в сознании! — обеспокоенно попросил вдруг смягчившимся тоном Стрешнев. Фетиш у него, что ли, на звания? Или просто профессиональная деформация?… Я глупо хихикнула. Почуяв неладное, Дима ускорился.

Загудел лифт, в который не помню, когда и как завели. На крепком плече Стрешнева я уже практически висела. В ушах шумело всё больше, в глазах плавали цветные круги и точки…

— Раствор, срочно! — донёсся до уплывающего сознания как из-под водной толщи смутно знакомый мужской голос…

***

…В себя пришла рывком. На жёсткой, как доска, кушетке. Монотонная капель очень действовала на нервы. Пошевелила пальцами рук, ног — ага, есть контакт. Повернула голову. Капельница. Раздражает, зараза. Что ж она такая громкая-то? Так. Башка вроде уже не кружится. Пошла-ка я отсюда подобру-поздорову…

Села, стараясь не потревожить продырявленную эскулапами руку. В нескольких местах. Медсестричка, видать, была с бодуна. Аккуратно, зажав мизинцем место прокола, большим и указательным вытащила катетер. Чую, завтра будет синячище…

Выход-то где, блин?… Мою не начавшуюся лыжню обломал бархатистый мужской голос:

— Рощина!… Василиса! Ну что ж вам спокойно-то не лежится! — обернулась. В бесшумно открывшихся на очередной "автоматике" матово-белых дверях стоял трагично заламывающий руки Житов.

— Здравствуйте?… — я замялась. После всей той свистопляски в упор не помню имя-отчество сего товарища.

— Иннокентий Павлович, драгоценнейшая, Иннокентий Павлович, — разулыбался до ямочек на пухлых щёчках, врач.

— Точно. Простите, запамятовала… — Житов отмахнулся. — Со мной уже всё в порядке. Я могу идти?

— КУДА? — ещё трагичней вопросил Житов. — Ну куда вам так спешить, драгоценная наша, с таким-то истощением? Вас что, Стрешнев зря волок?…

— Я правда в порядке, — попыталась откреститься.

— Сейчас проверим, — посерьёзнев, свёл соболиные брови эскулап. — И я бы вам советовал завернуть в магоператорскую, проверить всё ли в норме с резервом. Потому что мы тут экспресс-анализ, конечно, сейчас быстренько произведём, но это чистая химия и биология. А значит, не все аспекты вашего организма…

Нажав какую-то кнопку на панели управления, вызвал пару медсестричек, которые в четыре руки споро измерили мне давление, температуру, взяли кровь и слюну на анализ. И, выдав баночку, сопроводили в закуток с санузлом.

— Минут через сорок всё будет готово, — обнадежила ближайшая нимфа от медицины, и обе они умчались.

— Вот мало, мало женского полу среди охотников! Поэтому у нас и статистики толком нет, — посетовал доктор. — Ведь действительно сложно найти барышню, которая мало того что попадёт в портал, так ещё и удачно оттуда выберется… — вздохнул. — Как итог, все женщины-охотники чем-то по характеру похожи друг на друга… А именно: наглостью, силой воли и желанием выжить. Так что все шансы остаться в порядке у вас есть, — подбодрил меня этот удивительный мужчина.

В дверь постучали. После негромкого разрешения руководства местной прозекторской вошёл Стрешнев. Житов, погрозив ему пальцем, вышел.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался лейтенант, аккуратно присаживаясь на стул для посетителей.

— Вполне сносно, — кивнула я. — Спасибо, что дотащили.

— Было бы за что… — поиграл желваками куратор.

— Осталась в живых — уже отлично, — отмахнулась. — Виноваты не вы. И давайте закроем эту тему. Вы мне лучше вот что скажите… — придвинулась, хватая его за предплечье. И тихо-тихо спросила:

— Немоляев уже в курсе?

Дима кивнул, не спеша высвобождаться из моей хватки. Видно, камеры тут всё ж есть…

— И когда он меня примет? — ещё тише уточнила.

— Как только вас отпустят, — так же тихо ответил лейтенант и уже громче добавил:

— Как только пройдёте перепроверку на артефакте, — кивнула. Отпустила мужика на волю.

Стрешнев, немного покопавшись, вытащил из кармана гимнастёрки шоколадку, вручил мне и свалил из палаты. Чую, от возросшего потребления сладкого у меня скоро что-то слипнется.

Жуя чуть подтаявший шоколад, выстраивала свой будущий монолог начальству. За этот сеанс одновременной игры в шахматы и футбол, столь заботливо организованный мне мамзелью Беловой, я этой мамзели… В общем, как говорила наша с Танькой покойная бабушка: "Впадая в грех пацифизма, след помнить, что грех сей наказуем пуще прочих". В пацифизм мы не впадали никогда… Хорошо, что била в зубы, да и силёнок не много осталось после такого напряжения. А то, если б в нос, забила бы его до задней стенки черепа… М-да.

Мне повезло. Анализы остались в норме. Адреналин, правда, подскочил бешено (удивительное рядом). Ну и ещё там пара показателей. Но не смертельно, да.

— Опять вы? — изумился Войцеховский.

— Опять я.

— И что вам мирно не живётся? У меня обед вообще-то! — Паря, да ты припух…

Доброжелательно ему оскалилась. Крайне доброжелательно. У меня непроходящий стресс последние дни. Мужик, я хоть и не вооружена, но охренеть, как опасна.

— Ну так бы сразу и сказали, что вам надо срочно, — мигом сдувшись, забормотал оператор.

— А я что, забыла упомянуть?… Надо же, какая досада! Извините, случается… Иногда. Память девичья, — и выдала свою самую ослепительную улыбку. Парень зашевелился быстрее.

Спустя пять минут он уже, почёсывая всю в колтунах макушку, в глубоком недоумении рассматривал полученные данные:

— Рощина, вы где и чем занимались? За неполных трое суток у вас резерв вырос на сорок процентов, а плотность магоэнергии подскочила на шестьдесят! Это как вообще?… Он что, сломался? — Нет. Это я чуть не сломалась. Артефакт тут ни при чём. Отобрала бумаги:

— Это закрытая информация. Спасибо и всего доброго.

На телефон пришло сообщение от Немоляева лично с номером кабинета. Молодец, мужик. С первого раза запомнил, что у меня местами топографический кретинизм. Чувствую, он ещё и женат удачно…

— Встретились мы с вами гораздо раньше, чем я предполагал, Василиса Владимировна, — привстав, поприветствовал меня капитан. — Чаю?

— Не откажусь… Простите, а где Стрешнев бегает?

— Не беспокойтесь, скоро вернётся. Со специалистом из ВТО, — кивнула, принимая чашку. Не то чтобы я беспокоилась за этот антифриз. Я беспокоюсь за себя, когда из кабинета придётся выйти… Со Стрешневым под рукой оно всё-таки как-то спокойней! — Расскажите пока вкратце, что именно там произошло.

— Хорошо. Только начинать надо с начала. То есть со вчера.

— Внимательно вас слушаю, — кивком подбодрил меня начальник и вперил внимательный взгляд.

Пока я закладывала ему Белову вдоль и поперёк, явился Стрешнев. Что характерно, с тем же бородачом. Правда, уже не в сланцах. И джинсы сменил на форменные штаны с лампасами. Свитер с пингвином только остался… Но, чувствую, ему этот свитер дорог ничуть не меньше бороды. Не расстанется даже под угрозой похода в баню.

Кивнув капитану, админ протянул мне руку для пожатия:

— Светлов Борис, можно просто Боря. Как вас зовут, я уже в курсе, — и, пока мой временный куратор чего-то там докладывал Немоляеву, вполголоса признался:

— Это мы с пацанами как-то под Новый год по пьяни звонили вам ночью, Диму отмазать.

Кхм.

— Как тесен мир, — фальшиво удивилась я.

— И не говорите, — ухмыльнулся бородач, сдав приятеля с потрохами.

— Светлов, что по твоей линии? — устало потерев переносицу, вклинился в нашу светскую беседу капитан.

— Буду краток: вчера в "1013" пользователь Белова вошла под рутом с локалки и перенастроила "коридор", превысив требования для класса ожидаемого охотника. После Рощиной там побывал лишь новый маг с уровнем В, поэтому вопросов у дублирующего инструктора не возникло. Сегодня Белова пошла на подлог документов: воспользовавшись компьютером руководителя отдела, оформила приказ на явку вспомогательной контрольной группы и выделение зала "1028". В момент начала испытания поглотители были также ею перенастроены по предыдущей схеме. Зачем она занималась всей этой фигнёй, вопрос уже не ко мне…

— Хорошо. Как вы обнаружили проблему с залом?

— Ну знаете ли! — возмутился, встопорщив бороду, Светлов. — А вы попробуйте не заметить, когда освещение на подотчётной территории к чертям вырубает! И не просто вырубает, а лампы взрывает! У нас как только сигнал на панели прекратился, дежурный оператор отрапортовал. А у датчика-уловителя вообще программа слетела! Я б этой Беловой, с её кривыми руками!… Она же опустошила в ноль накопители! А их, между прочим, не так просто зарядить! К розетке не подключишь!! Да я б её саму к ним приварил, пусть как хочет корячится! Хоть ежа рожает! Недельный объём десяти штатных "батареек" спустила, гадина!

— Да понял я тебя, понял, — отмахнулся Немоляев, у которого явно от новостей начиналась мигрень. — Всё. Отчёт оставь, и свободен.

— Отчёт на мыло скинул, — вынул из карманов и показал абсолютно пустые руки Борис. — Ещё с бумажками по этажам таскаться…

— Иди.

— И вам того же, и вас туда же. А даму не помешало бы накормить, — бросил на меня взгляд напоследок. — Хотя бы бульоном. С сухариками.

— Да, Василиса Владимировна. Пожалуй, вам действительно стоит подкрепиться, — оценив мой бледный вид, постановил капитан. — А посему давайте поскорее закончим с делами нашими скорбными и отпустим уже вас домой… Инструктор Белова явно вышла за границы, многократно превысив свои полномочия. Я буду ходатайствовать о её отстранении и дальнейшем служебном разбирательстве. Скажу сразу: на основании того, что существенного вреда она вам нанести не смогла, а напротив — вы, дважды оказавшись на грани своих текущих возможностей, за каких-то трое суток повысили уровень и улучшили его качество… Скорее всего, с учетом её покровителя в верхах, дело в итоге замнут и не отдадут под трибунал, а признают… скажем так, результаты творимого ею приемлемыми. И лишь временно отстранят. Возможно, переведут на бумажную работу. Ну и раскошелиться за угробленные накопители ей всё же придётся. Но вот вас совершенно точно с завтрашнего дня передадут другому инструктору. И я прослежу, чтобы он занимался с вами не бессмысленными опросами… — Немоляев тяжко вздохнул. На мой вопросительный взгляд кивнул:

— Да, запись этих глупостей ВТО уже по логам поднял и представил… Так вот: я прослежу, чтобы в дальнейшем с вами занимались не словесными экзерсисами, несущими больше вреда, чем пользы, или садистскими акробатическими номерами, а физической подготовкой на базе усреднённых требований спецназа. И моим внутренним приказом от сегодняшнего числа я назначу вам ещё месяц дополнительных занятий — индивидуальных и в группе. По данному сценарию вас гарантированно научат нужным вещам… Ну вот, собственно, и всё, что я хотел вам сказать, — пожал плечами капитан.

— Я вас услышала, — кивнув и поднявшись, ненадолго задумалась. Ладно, попробую… Гаже всё равно не будет. Предложила:

— Давайте я вашу мигрень вылечу? Хуже мне от этого уже не станет. А вам разбор полётов с соседним отделом лучше начинать на свежую голову, — поколебавшись, Немоляев всё ж разрешил. Хохма выйдет, если ничегошеньки у меня сейчас не получится…

Получилось. Сама удивилась, как впервые у меня с полпинка получилось. Обрадовавшись, пока заряд не кончился, залечила и свой синяк на сгибе локтя от поставленной часом ранее капельницы. Интересное кино. По сути, всё зависит от желания. И вообще по фигу, что исцелять — рану или давление… Разница лишь в отдаче. Надо бы поковыряться на досуге… Вспомним молодость и занятия йогой. Думаю, в одной плоскости всё это падаванство лежит.

Стрешнев уже привычно взял меня под локоток и повёл на парковку.

— Поговорим? — дождавшись, пока он заведёт мотор и мы выберемся на поверхность, за пределы обнесённой забором территории департамента, озвучила назревшее.

Дима кивнул, не отрывая взгляда от дороги, ловко увернулся от беспардонно пошедшего на обгон "Кадиллака", вошёл в поворот на 2-ую Боевскую и приткнул машину на первой же безлюдной и раздолбанной площадке. Судя по табличке на въезде, частная собственность какого-то ООО. Заглушил мотор и сел ко мне вполоборота.

— Я не буду задавать вопросов, ответы на которые и так очевидны. Например, как вообще такую мымру допустили к работе с живыми людьми или про эти сомнительные контракты с детьми… Ладно, уже с совершеннолетними гражданами, но ещё даже не миновавшими второй возрастной порог. Полагаю, здесь единственно верным останется вариант, что вообще-то в ЗД на опасные вспомогательные виды работ всегда нанимают взрослых, но конкретно эти малолетки просто обошлись кому-то дешевле. Кому-то с мохнатой лапой и отсутствием тормозов… Ведь всегда существует некий внутренний клуб тех, кто пытается нахапать, не считаясь с последствиями.

С долей интереса слушая мой спич, лейтенант кивнул.

— Но даже если всегда найдётся кто-то, желающий половить рыбку в мутной воде, обычно такие не ведут себя столь заметно. А Белова, я смотрю, вконец охамела. Почему?

— У неё в верхах есть покровитель, — разлепил ссохшиеся губы куратор и потянулся через мои ноги к бардачку, за запотевшей бутылкой минералки. И мне глотнуть предложил, но я отказалась. — Которого по мелочам никто в здравом уме и твёрдой памяти дёргать не рискнет. Собственно, это основная причина, по которой Елене почти три года всё более или менее сходит рук. И, скажем так, ещё ни разу последствия стычек с ней не несли в себе серьёзной угрозы для прочих участников… Настолько серьёзной, чтобы устраивать разбирательство по всем правилам… Оттого ей и спускали почти всё на тормозах. Хотя оба подразделения ВТО уже давненько под неё копают.

— Меньше трогаешь, оно и не воняет? — усмехнулась я.

— Ну примерно так, — кивнул Дима, завинчивая крышечку и возвращая ополовиненную бутылку в бардачок. — Да и она сама не кадровый военный или сертифицированный спасатель, а просто "инструктор", которого взяли со стороны. Практически по знакомству. Соответственно, понятия и понимания армейской дисциплины или несения полной ответственности за свои поступки у неё нет, а вот ложное чувство "большого дяди" как-то сформировалось.

— Хорошо. Предположим, эту бытовую проститутку, по большому счёту ничего в своей жизни не добившуюся и исходящую пеной от ненависти к столь редко встречающимся женщинам-охотникам (да, касательно последнего меня сегодня просветил Житов, между делом), переклинило на "птице счастья" в моём лице. И она решила мои не выросшие крылья пообрубать ещё на взлете… Но вмешав в это дело полулегальную группу подростков, должна же была понимать, что фокус не пройдёт и шарахнет в обратку? — Дима пожал плечами:

— Белова, по моей версии, полагала, что взрослая группа может и растрепать о происходившем в тренировочном зале, а вот рандомным детдомовцам трепаться некому: из руководства департамента они никого особо не интересуют, с сослуживцами по выходным пропустить стаканчик не ходят… То есть с гарантией социально изолированы. И главное: Белова вообще не рассчитывала, что своими кривыми руками снесёт установленную суперюзером в лице техоператора предельную пропускную способность датчиков. Кстати, как так получилось, у технарей сейчас идёт выяснение на повышенных тонах…

— В результате чего, при усиленном всплеске от озверевшей охотницы в моём лице, их просто закоротило, и на образовавшуюся вечеринку примчался злой Нафаня раздать всем сёстрам по серьгам?

— Да. И полагаю, капитан Немоляев был прав.

— Внутреннее расследование замнут, невзирая на достаточность доказательной базы и ваши рапорты, а эту мымру не отдадут под трибунал или ещё что, а только пожурят, лишат премий и отстранят от работы в отделе на полгода, признав результаты творимой ею дичи приемлемыми?

— Скорее всего, — кивнул Дима. — Если у вас всё, то поехали, — от ближайшего офиса к "Тигуану" бежал возмущённый охранник.

— Да, поедемте.

Стрешнев коротким поворотом ключа завёл мотор, снял с ручника и, сдав назад, выкатился на дорогу. Мужик в черной форме показал нам кулак и потрусил обратно.

— Вам, кстати, сегодня ещё куда-то нужно?

— Да, надо бы… — на середине фразы перебил запиликавший мобильник. О, Петросянишка проснулся. И что ж ты скажешь мне хорошего, о Элронд* китайского разлива?…

— Добрый день, Василиса Владимировна! — бодренько начал вышеназванный.

— Внимательно слушаю, — поглядывая на осторожно переходящую дорогу мамашу с хнычущей коляской, на корню зарубила известную песню про птичек и погоду. Но мужик явно бывалый, сориентировался быстро:

— Виновные бабушка-тётушка найдены и вызваны к директору на разговор со штатным священнослужителем.

— А разве у нас в школе есть свой поп? — удивилась я. Вот так фортель!

— Теперь — есть! — счастливо рассмеялась китайская подделка, маскирующаяся под русского учителя математики.

Я с размаху хлопнула себя ладонью по лбу и едва вслух не застонала: ах ты ж хренов читер!…

— Видите ли… — осторожно начал почуявший близкое подгорание задницы азиат, — так как я преподаю математику, то привык к её простой, линейной логике: есть непрогнозируемо возникшая проблема, и есть профиль этой самой проблемы… С насекомыми должны бороться другие насекомые…

— И в конце производить высокотоксичный яд гу? — не удержалась от подкола. Эльф сарказма не понял (ну или сделал вид, что не понял) и обрадовался:

— Да-да, именно так! Вот видите, как хорошо мы уже друг друга понимаем?… Ну так что, Прекрасная Василиса, может быть, вы сходите со мной хотя бы раз на кофе? Теперь-то я заслужил? — и невинно рассмеялся. Запрятала подальше жажду прихлопнуть тапком это бесстыжее создание. И нейтрально произнесла:

— На этой неделе пока никак. Возможно, к выходным освобожусь. Перезвоните в пятницу.

— Хорошо! — неунывающим тоном отозвался хитрый лазутчик. — Обязательно вам перезвоню! — в трубке запикало. Я возвела очи горе. И через быстрый набор связалась с офисом:

— Женьк, привет. Да, я в курсе, что засранка… Потом поругаемся, ладно? И я тебя люблю! Жень, накопай всё что сможешь на личность "Васильев Сергей Альбертович"… Ну-у, по легенде — новый классрук у моего малого. Да нет, проблем пока не случилось. Но он излишне настойчиво зазывает меня на чай-кофе-потанцуем. Выясни, что этому хрену в штанишках могло занадобиться от Макарова… Нет, Жень. Я ему точно не нравлюсь. Ему нужно что-то по моему профилю. Вопрос: что именно и почему. Да точно-точно… Женьк, выключай сваху, ну в самом деле!… Да, и я тебя люблю и туда же отправляю… Ага, как обычно, всё что накопаешь — шефу на стол. А там уже пусть он решает. Да, пока.

— Куда ехать? — как ни в чём не бывало поинтересовался Стрешнев. Я вздохнула. Посмотрела в откидное зеркало на свою бледную рожу, проверила наличие смски о готовности товара к выдаче:

— Да в тот же ТЦ на Семеновской. Мне в постамат нужно, туфли из ячейки получить. Ну и угощу вас обедом… — У Димы дрогнул кончик уха. Я аж моргнула. Не, показалось… Нормальные у него уши, обычной круглой формы.

— Женщины за меня ещё не платили, — с каким-то непонятным чувством произнёс лейтенант. Фыркнула:

— С одного раза альфонсом не станете. Ну так что? — Похоже, моя фобия Стрешнева потихоньку растворяется в новых приключениях… всё продолжающих сыпаться на многострадальные башку и задницу как из рога изобилия… Как в Джуманджи, ей-богу. Горшочек, не вари! Захлопнись, зараза, и закопайся!

— Угощайте, — решительно кивнул куратор и прибавил газу.

Не успели мы толком отъехать со стоянки, плотно пообедав в ближайшем ресторане полусемейного формата, как у меня вновь зазвонил телефон. Безнадёжно закопавшись в рюкзак в поисках завалящего "Орбита", перевела на громкую связь:

— Знаешь, как бы досадно мне ни было это признавать, но ты оказалась права, — послышался в некотором отдалении голос Евстигнеева. Квакал разогревающийся принтер. — Интереснейший экземпляр, однако… И где ты только таких находишь на свою тощую задницу, Рощина? Ну да это вопрос риторический… Перехожу к сути: сей гордый сын китайского народа — действительно made in China. Папа у него уж больно навороченный представитель местных кланов. И отпрыск в лице искомого… Васильева… ха-ха три раза… скажем так, не совсем законный. Мать — русская учительница английского. Не знаю, может, гувернёром была, может, репетитором. Неважно. Короче, как я понял из их прессы, этого не особо устраивающего большую часть многочисленной родни полукровного претендента на папины миллионы… а может, и миллиарды — кто их там, этих китайцев, разберёт?… С их хитровыебанными схемами ухода от налогов… Относительно мирными методами выперли на малую родину. И вот он тут, на самостоятельных хлебах, уже успел сколотить какой-то экспериментальный архитектурно-проектный. Совсем экспериментальный. А вот дальше пусть уже копают наши безопасники, я в эти дебри не полезу даже за букет цветов и шоколадку… Счас Макарова только обрадую, что тут его опять какой-то непризнанный "прынц" домогается, и быстро-быстро сделаю ноги. Пусть он лучше на тебе или вон, на Моховой, отыгрывается…

— А что так?

— Что? — возмутился, оторвавшись от скоросшивателя, Женька. — И у тебя ещё есть отсутствие совести спрашивать "что"?! Ты, бесстыжая женщина! Арбайтен! Шеф скоро начнёт оригами вертеть из документов от тоски, что любимой палки-выручалки под рукой нет!

Уже почти во дворе мобильник снова запиликал. От млин. Сам Его Величество… и нельзя не ответить.

— Добрый день, Сергей Павлович!

— Рощина, — чиркая стальной зажигалкой, неторопливо произнесло начальство, — он что, у тебя до сих пор добрый? Ты кого мне опять на хвосте принесла? — и с глубокой задумчивостью предложило:

— Чадру тебе, что ли, купить?…

Поперхнулась. Но решив, что СП сейчас далеко, сделала попытку отшутиться:

— Купите-купите! Чёрненькую. И меня на ближайшем же перекрёстке заметут на досмотр. А из обезьянника я обяза-а-ательно позвоню… Вам. Часа в три ночи. Будете моим поручителем?

— …Буду, — не повелся на издёвку шеф. И уточнил: — Только после я тебя гарантированно на цепь посажу. Чтоб помнила, кто тут хозяин.

— Туше.

— Умница. Не лезь к взрослым дядям. На кофе можешь сходить. Чтоб твоему драгоценному племяшу палки в колеса потом не ставил.

— А дальше?

— А дальше переведёшь стрелки на меня, — раскурив сигару, Макаров шумно и с удовольствием выдохнул. — А там посмотрим, есть у этого оборванца яйца или он в церковном хоре поёт.

Ну всё, пиздец котенку, больше срать не будет… Кажется, Макаров наметил себе в его лице новую развлекаловку на весь ближайший месяц. Я помолюсь за твой упокой, китаёза.

Макаров всяких приблуд… не отшивает. По крайней мере сразу. Он их… коллекционирует. И, если действительно обнаружит в чьей-то туповатой башке дельные мысли, прикармливает и оставляет. Ну, как червячков тутового шелкопряда. А вот что происходит с остальными, я знать не знаю. И выяснять не собираюсь.

Уставившись через лобовое окно на родной подъезд, моргнула. Что-то щёлкало в памяти… А! Как же я могла забыть!… Просительно разведя руками и показав на телефон, получила кивок от Димы: мол, не спешу. Отлично, а то малой уже наверняка дома, и ему такие подробности явно ни к чему… Повторный звонок на офис:

— Женьк!

— Ну что опять? — простонал Евстигнеев.

— Да так, мелочь, почти не стоящая внимания… Ты вроде говорил, у тебя и знакомый модер на порносайте есть? — кончик уха у Стрешнева заинтересованно шевельнулся. Значит, не показалось…

— Господи, это-то тебе зачем? — помолчав, изумился приятель.

— В воспитательных целях надо.

— Так-так, ну-ка, с этого момента поподробнее, — оживился фей.

— М-м… как бы тебе сказать…

— Как есть, Вася, как есть! — пободревший и подобревший Женёк топал… куда-то. Щёлкнул тумблер, и захлопала кофемашина. Ну понятно. Перекур на пережор.

— Я тебе дам два номера, сотовый и городской. Вот сотовый, скажем, добавить куда-нибудь в списки индивидуалок, с припиской типа "каждому третьему клиенту — скидка" или "кожа и водные процедуры приветствуются", а городской… ну-у… Да хотя бы среди секс-шопов или саун "всё включено" оставить.

— Что тебе сделал этот глупый и недальновидный австралопитек? — хмыкнул Женечка, вполне ясно себе представляя последствия такой рекламной акции.

— За языком не следит, — отрезала, краем глаза замечая выкатившуюся из подъезда всклокоченную дрянь на тонком поводке и клацающую в арьергарде Яну Викторовну. Весёлая неделя вас ждёт, мадам. Весёлая и познавательная.

— Ладно, организую, — фыркнул сразу проявивший солидарность Евстигнеев. — С тебя кусок "Наполеона". И не вот эта вот гадость из ближайшей пекарни "У Ашота", а что-то минимум от шеф-повара АВ.

— Замётано! — рассмеялась, отключаясь.

Стрешнев молча помог мне выгрузиться, по-джентльменски обойдя машину и открыв дверь с пассажирской стороны. Козырнул по намертво вбитой привычке, прыгнул в свой "Тигуан" и был таков. Полезный он всё-таки… И воспитанный, да.

А дома меня встречал надутый как мышь на крупу племянник. И с порога попытался припереть к стенке в лучших традициях ревнивых жён:

— Лиса! Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу, — прикинулась валенком я. — Например, как сильно меня сегодня всё зае… достало. Но тебе таких слов пока знать не положено…

— Что случилось? — как хороший диджей, на ходу сменил пластинку забеспокоившийся Славка. Я устало присела на тумбочку:

— Дебилы случились, Слав. Много дебилов… Они ещё почему-то строем ходили, хорошо хоть без флагов и гимнов. И все почему-то бросаются на меня, как олени в свете фар под машину… — Ну ничего, мадам Беловой я при следующей встрече постараюсь отрастить рога, для аутентичности. Азиата заскучавший Макаров сам разберёт на пейзажные нитки для вышивки… А Яна Викторовна максимум через сутки обнаружит себя дико популярной у целой толпы страждущих.

— Ладно, — задрав ноги в толстых милитари-ботинках на памятник французской инженерной мысли, выдала распоряжение: — Нам сегодня-завтра робот-пылесос привезут. Разбери иди свои завалы хоть немного, а я пока тут посижу…

— А потом?

— А потом, дружок, я соберусь с силами и поползу в ванну. А потом дерябну кофейку, оденусь и поеду учиться ездить как боженька, а не как обезьяна.

— Ты есть-то чё-то будешь, шинигами будущий? — Ой, не каркай…

— Нет, по дороге перекусила…

— С кем? — опять включил "ревнивая жена 2.0" мелкий.

— Да со Стрешневым. Он же теперь мой куратор… — В спальне подозрительно затихли. Ща бомбанёт…

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— А в чём проблема? — я лениво зажмурилась. Эх, подремать бы… Если б не вся сегодняшняя болтология, я бы неплохо отдохнула по дороге домой. В мягеньком кресле. Диму я могу с трудом на вид переносить, но вот его удобная машина… Как там пелось длинноволосым мальчиком в девяностых? "Эх, мне б такую…" Но денег жаль. Да и поздно уже: мот купила.

Славка сменил тактику и устроил немую забастовку. Ладно, всё равно его надолго не хватит… В ванной поставила смарт на зарядку и откопала среди старья по-кошачьи постанывающего об ещё одной ночи Марун-5. Уже через минуту из коридора донёсся вопль раненого в жопу бизона:

— Выруби эту пошлятину! Я всё прощу, только выруби! — То-то же… удовлетворенно ухмыляясь, переключила дорожку на бодренького КИШа.

В кухне хмурый и недовольный тем, что его опять провели как последнего третьеклашку Славка придирчиво оценил мой напрочь домашний вид: халат, полотенце и тапочки. Вздохнул и выдал примирительную чашку кофейку. Но удержаться и не повыступать напоследок всё ж не смог:

— Лис, ты не подумай… Я всё понимаю! Но зачем тебе конкретно этот придурок малолетний?! Я же просил не связываться с ним. Ты себе хоть представляешь моё лицо сегодня, когда это лопоухое… полдня победно ухмылялось?! — потряс сжатыми кулаками взбешённый племяш. — У нас же теперь трындец, что в школе творится… Попа притащили… Хотя нет. Это как раз было смешно, — пацан хмыкнул. — Когда здоровенный заросший мужик тех двух придурошных тёток чуть кадилом не приголубил, от души так благословив перед этим здоровенным распятием!… Жаль, не по темечку. Но хрен с ними, с тётками. Я понял, что был неправ. Не надо было всякой чушью заниматься, да? — покаянно повесил голову.

— Да.

— Но и ты в итоге не права! Лучше б ты меня сразу отругала! Вместо того, чтобы связываться с этим… этим Петросяном узкоглазым! — Мн-да, мы с мелким определённо родственники…

— Ну как тебе сказать, хороший мой… Этот так называемый "юноша" на самом деле вовсе не молодой двадцатипятилетний парень. Это взрослый мужик навскидку лет тридцати минимум… А вообще, я бы ему дала все тридцать пять-тридцать семь.

— Откуда? Он что, паспорт тебе показывал? — не унимался Славка. Я покачала головой.

— Понимаешь, для некоторых вещей мало иметь зрение и не быть дальтоником — нужно ещё понимать, на что обратить внимание в первую очередь… У него глубоко посаженные глаза, без всякой настороженности или неподдельной восторженности, присущей подросткам и молодняку. А то что личико кукольное… просто выиграл в генную лотерею. Ну а кожа у большинства азиатов лет до пятидесяти сохраняет почти юношескую упругость — у них коллагена в тканях больше. Да и уходовые привычки заметно отличаются от наших. Те же корейские мужчины, например, подводят глаза… Модным стало в последние лет десять.

— Фу-у!

— Ну, успешный и ухоженный мужик для разумной женщины всегда предпочтительнее пожёванного заросшего скунса.

— Если только он не предпочитает других таких же, успешных и ухоженных…

— Ну… Случается, конечно, — пожала плечами. — Зато они естественным путём не размножаются, радуйся.

— Да уж… Так! Ты ведь опять мне зубы заговорила! Колись, зачем тебе сдалось это лихо узкоглазое? — возмутился подросток.

— Это кто кому ещё сдался… Он просто пытается хоть как пробиться к Макарову. И отчего-то решил, что именно я — самое слабое звено в возглавляемом шефом конгломерате. Ну, или что самое близкостоящее.

— Хрена се поворот, — растерянно выдал Славка и отхватил звонкий подзатыльник.

— Так что на будущее: фильтруй, фильтруй и ещё раз фильтруй всё то, что ты сообщаешь окружающим о нашем дружном семействе… — Пиликнуло сообщение: Костя ждёт внизу. От блин, а я ещё не одета…

***

— Значительно лучше! — удивился Евстигнеев-младший. И полюбопытствовал: — Колись, где и какой стопор сегодня сорвало?

— А! — отмахнулась я. — День оленей.

— Какие-то у тебя крупные изюбри проскакали… — задумчиво поправил мою хватку на руле Костя. — Давай, теперь змейку. Следи за локтями, не опускай! Плечи больше расслабь, не скукоживайся!… Держи запястье! Молодец. Вот в таком положении и привыкай окончательно… Всё, на линию!…

Сегодня до бегемота я доползла сама. Хвост отваливался, но уши остались торчком. А вот по дороге домой в рассчитанном на американского сурового лесника кресле меня срубило. Костя растолкал, уже припарковавшись перед подъездом. Послал к хуям моржовым каких-то залётных гопников, рискнувших окопаться в нашем дворе, и потащил меня сдавать с рук на руки Славке…

***

Снова утро, снова выволакивание на пробежку Славкой, снова Стрешнев… День Сурка какой-то.

На крытом полигоне внутри прихватизированной ЗД части территории парка "Сокольники" меня натуральным тигриным рыком взбодрил новый инструктор. Слышали, как взрослый самец тигра говорит "мяу"? Это, мать его, неописуемое "Мря-а-у!" на пределе слышимости человеческим ухом — где-то в инфразвуке, доступном к воспроизведению лишь полноразмерному оргáну в католических соборах!

Меня взбодрило как скипидаром. Вылитым в рожу.

Мужик, которому на одно плечо полторы таких как я можно посадить и ещё место для погон останется, оглядел меня с той же долей скепсиса, с которой когда-то шестилетний Славка разглядывал цикаду в аквариуме: тот тоже не верил, что вот эта вот небольшая по сути фигня может перестрекотать десяток откормленных кузнечиков…

Это охотник. Вообще ни капли сомнений не было. Где-то в мозгу просемафорило, что вот! Такой же, как ты! Я даже его класс уже знала. Боец-ближник. И, как выяснилось, я была права.

За данное занятие узнала много нового как о порталах, так и о своём классе. Также обнаружила, что именно охотники повадились называть миры по ту сторону "сопредельем". Говорят, пошло от учёных, с пеной у рта доказывающих какую-то свою, полуеретическую теорию о регулярном схождении миров. Военные к этому относятся скептически, ибо вещественных доказательств нема, но словечко пошло в народ.

— Итак, — начал свою лекцию представившийся Коловратом мужчина, — в сопределье охотника могут ожидать несколько вариантов местности. Будь то подземелье, открытая пересечённая местность различного рельефа или населённый пункт любой плотности, всегда есть условие, которое необходимо выполнить для закрытия портала. Обычно им, как вы уже поняли, является банальная зачистка. Но бывает, что параллельно приходится или добывать какой-то артефакт, или решать головоломку. В общем, задача определяется на месте. Но в девяноста случаях из ста это банальное уничтожение всего, что движется. А иногда и что не движется — необходимо двигать и уничтожать. Шутка. Почти.

— Что нужно твёрдо знать каждому охотнику? Первое: обязательно проверять, действительно ли твой противник мёртв. Случаи бывали разные, встречалось и такое, когда мертвецы поднимались как зомби. В общем, постоянная бдительность! Далее: охотники со временем ощущают на интуитивном уровне время до закрытия врат. То есть вряд ли останетесь на той стороне. Вас будет подгонять некое чувство. Ну, это на опыте поймёте, объяснить словами через рот сложно… Теперь поговорим о ваших навыках…

Как выяснилось, целитель достаточно интересный класс: помимо, собственно, лечения ран (хотя тут, скорее, повышение регенерации за счёт магических сил), может ещё накладывать всякие бафы. И на группу в целом, и на отдельных людей в ней в частности. Естественно, это отнимает разное количество энергии. И сила бафов отлична от ранга к рангу. Но самое интересное: умения не повторяются. То есть разные люди обладают разными навыками. И суть как бы не в том, что это совсем уж индивидуально… Идея такова, что объяснить, как происходит то или иное воздействие не могут даже владельцы. То есть всё зависит от собственных сил, стопоров и фантазии. Эх, не видать мне книжечки волшебной со скиллами классовыми… Не в игре чай.

Пробухтев, что-де сейчас, как бывалый охотник, он оценит мой приблизительный потенциал, включил запись вчерашнего кордебалета. Со стороны смотрелось странно. Половину того, чего я вытворяла на экране, не помню совершенно. Например то, что местами в буквальном смысле бегала по стенам и совершала прыжки и развороты, явно не предусмотренные конструкцией человеческого тела. Мама дорогая…

Похмыкав и пересмотрев запись ещё пару раз, Коловрат выдал своё видение происходившего. Что у меня неплохо с физухой и уворотами — в достаточной степени для того, чтобы моя будущая команда не сильно беспокоилась и не тратила кучу сил на непрерывную охрану собственного хила. Что я уже умею ощущать, скажем так, состояния людей в ближайшем окружении, лечить мелкие повреждения — без особого напряжения. Но на сложные случаи мне категорически запретили даже смотреть до повышения ранга. А то, знаю я вас, целителей озабоченных… Ещё, как выяснилось из записей систем наблюдения, вчера я действительно смогла закрыть детей щитом. Мужик аж довольно цокнул на этом моменте. И резюмировал: мол, не совсем безнадёжна!

Дальше мне обозначили план минимум и план максимум: три круга по периметру полигона, два ознакомительных прохода по упрощённой части, три по участку средней сложности… и четыре давалось на нынешний наивысший уровень. Повторно оценив моё отнюдь не олимпийское телосложение, выдали на всё про всё полтора часа. А затем… Затем обещали приятный и весёлый сюрприз… Дядя, вы что? Какой на фиг приятный сюрприз, если я до него банально не доживу?

Но деваться некуда — пришлось бежать… Мысленно поблагодарила Славку за утренние побудки в последние дни: если б не трактор с тягачом в его лице, я опозорилась бы ещё на втором круге… А так — ничего, только неплохо разогрелась. Перед смертью на третьем. За несколько дней дыхалку не натренируешь и выносливость страуса не получишь. Но кто б тут интересовался такими подробностями…

К началу забега с препятствиями испыхтелась вся: хотелось пить. А ещё сесть и вытянуть ноги. А не вот это вот всё. Но гражданин Коловрат, по примеру Евстигнеева-младшего, целью для доходчивых убеждений выбрал мою задницу. И, стоило только хоть где-то замешкаться и сбить относительно равномерный темп, как тут же по попе обидно прилетало маленьким шариком от страйкбола. Шарик-то, может, и маленький, шесть миллиметров всего… но жопа вся будет в равномерную синюю точечку. Я эти крохотные синяки уже сейчас под усиленным во всех нужных местах комбезом ощущаю…

Где-то к концу забега по средней полосе я мечтала выдать хорошего пинка в голень Стрешневу. Обитым металлом носком берца. Как первопричине моего окончательного попадания в ЗД. И то что по правде он никакой такой "первопричиной" не являлся, мне уже было посрать… К концу проползания четвёртого круга на "наивысшей сложности" хотелось просто лечь и сдохнуть. Да хоть во-о-он под тем симпатичным брёвнышком… Или на удивительно мягкой куче гравия рядом.

К хекающей, как старая, больная и очень сиплая лошадь, мне подошёл товарищ инструктор. Закатав рукав, проверил пульс, удовлетворенно кивнул и нечеловечески быстрым движением вмазал дозу какой-то синей дряни из автоинъектора. Я даже "мяу" сказать не успела…

— Рощина, не нужно строить планы по моему жестокому убиению в отдалённом будущем. Это всего лишь растворитель молочной кислоты для охотников. Сейчас две минуты посидите, пока я объясняю наш план максимум на сегодня, и вперёд, на баррикады…

Господи, и сорока секунд не прошло, как я поняла, что правее всех был тот, кто изобрёл гениальное: "Сделай испытуемому худо, затем ещё хуже, а потом верни всё как было, и он будет готов рыдать от счастья!" Дрожь и дикое жжение в мышцах проходили настолько качественным образом, что создавалось ощущение, будто они мне приснились. Дыхание выровнялось, как только перегруженный организм перестал быть таковым.

— В общем, после всех этих вялых ползаний будем считать, что мышечная память у вас появилась и немного усложним задачу… У вас с чувством ритма как?

— Нормально, — к чему этот вопрос, хотела бы я знать…

— Значит, переводим процесс в режим вечеринки… Ждать от лица напрочь гражданского, что вы через месяц станете асом групповой тактики и стратегии, наивно и глупо. Поэтому будем учить вас на лету схватывать общий ритм и учить в него как-то вписываться…

— Не поняла?

— Сейчас поймёте на практике, — отмахнулся Коловрат. — Тут по периметру есть локальная звукосистема. Для сегодняшней тренировки кто-то из ВТО очень щедро накидал с полтерабайта различной музыки, ритмов и записей переговоров команд с открытых сборов. В случайном порядке система будет их включать, а вы должны приспособиться проходить полосы, двигаясь строго в ритм.

— И долго мне танцевать? — округлила глаза я.

— Пока не начнёте встраиваться в общую картину интуитивно. Думаю, это займёт дней пять. Да, и подспорья в виде волшебного укола уже на следующем занятии не будет. Вы целитель, вот и учитесь в первую очередь на собственной шкуре точно направлять и строго дозировать воздействие, — сверившись с часами, этот садист с добрыми глазами Айболита распорядился:

— Всё, отведённое время на отдых закончено, отправляйтесь на позицию.

И я побрела… С опустевшей от шока башкой. Полтерабайта… Это сколько ж я тут плясать буду? До вечера? Послезавтрашнего?… Мать моя женщина…

…В четвёртом часу, после третьего укола и очередного последовавшего за ним ползкового забега, мой измочаленный организм пришёл забрать Стрешнев. Волок он меня с полигона как последнюю алкашню. В гости к Житову. Где мне организовали капельничку, сухариков, чашечку зубодёрного чайку с лимончиком и пару разноцветных таблеточек. И велели ни о чём нехорошем не размышлять, а тихо-мирно подремать с полчасика… Полчасика? А нельзя ли полсуточек?…

Нет, полсуточек нельзя, Василисушка, вас дома ждёт племянничек… А, точно. Мелкий же скоро домой со школы явится…

Полчасика растянулись почти на часик. Но проснулась я вполне живой. И местами даже доброй. Рядом на стуле для посетителей с полупрозрачным гибким экраном на коленях и в странных неметаллических напёрстках сидел Стрешнев и чего-то чертил.

— Как спалось? Чувствуете себя получше?

— Жить буду, — кивнула, сползая с кушетки.

— Переодевайтесь за ширмой и едем. Моя очередь вас кормить, — лейтенант кивнул на лежащий рядом на стойке пакет с моими вещами. Отказаться от запоздалого обеда я даже не подумала: судя по ощущениям, желудок от длительного обморока ещё не очнулся, но скоро ощущения вернутся, и внутренности устроят мне французскую революцию… Несмотря на сухари часом ранее.

По дороге обнаружила сообщение от разродившегося наконец Тимина: мол, эти ошибки генетики попытались что-то там не то вякнуть в адрес его горячо любимой супруги, не то косо посмотреть… Это как, интересно? Как вообще можно "не так" посмотреть на глубоко беременную двойней даму, проплывающую мимо с грацией хорошо гружёной баржи?… Позвонила братьям-удальцам. Нет, прораб тоже что-то мямлит и ничего внятно объяснить не может. Короче, сие тайна, покрытая мраком, есть… Ладно. Не моё дело. Тем более с компанией-работодателем джамшутов Тимин обещал разобраться сам. Ну, пусть его.

Хотя вообще, конечно, ситуация у них в семье уникальная: русский нувориш, бывший бандит, правдами и неправдами увёзший из родной страны какую-то почти невыездную китаянку, пылинки с неё сдувающий и радикально превратившийся в подкаблучника 80 лвл… Выучил французский, дал ей в руки контрольный пакет акций какой-то забугорной винокурни-сыродельни… Это придумать захочешь — не придумаешь! Хотя этнические китаянки — те ещё стервозины.

***

Костя отметил мой значительно улучшившийся баланс (конечно, столько по всяким брёвнам скакать!) и наметившуюся целеустремлённость во взгляде. Да, приятель. Цель у меня сегодня появилась. Найти того "доброжелателя" из ВТО и хорошенько отпинать по почкам. Собрать полтера сомнительного музона… Как я не свихнулась от очередного бреда растамана, не знаю. Зато ритм — да-а-а…

На работе Коловрат, а в миру Алексей буквально спустя два занятия также отметил мои существенные подвижки. Да, дядя, поставив перед собой цель, я всегда стараюсь, очень стараюсь. И если не сработает план "А", имею в запасе "В" и "С". Поэтому, сумев не загреметь в один из дней "отдохнуть" к Житову, сцапала Стрешнева под локоток сама и настояла на том, чтобы пойти познакомиться к технарям из ВТО… Надо же поблагодарить людей за своевременную остановку той мясорубки в "1028"!

Дима, чуя жестокий подвох, но обладая поистине нечеловеческим упрямством в плане жажды влезть во все мои грядущие приключения и проконтролировать, после недолгих раздумий дал добро. И повёл куда-то в закрытое для посещений среднестатистического сотрудника, крыло…

В головном операторском зале нам попался заросший пуще прежнего Борис, хлещущий кофий из ёмкости, способной дать фору новой круженции моего Славки. И, судя по его чуть напрягшемуся взгляду, Светлов тоже понял, что не к добру это "жу-жу-жу". Но не выгонять же данайцев с дарами… Упаковка капсульного кофе почти смирила его с потенциальной проблемой в моём лице. А на вид и запах небольшого ящика сэндвичей слетелись как пчёлы и все прочие свободные сотрудники…

Первым пунктом троянского плана стояло налаживание отношений. Со всеми подряд. Мне личные связи среди админов и прочих джиннов очень даже пригодятся… С тем, кто способен узнать про тебя за пять минут если не всё, то очень многое, нужно только искренне дружить. Очень искренне! И не забывать периодически подкармливать… Чтоб и тебя, такого красивого, не забыли. Как придёт очередной кабздец со своим пушистым племянником.

Вторым пунктом было примелькаться. Настолько, чтоб меня мало-помалу начали воспринимать как зло неминуемое, однако известное и изредка даже полезное… А уж дальше дело за малым. К концу месяца местные волшебники ко мне привыкнут так, что в одну из пятниц позовут "на пиво". И у кого-нибудь относительно молодого и относительно наивного так или иначе развяжется язык… Вот тогда-то эта зараза растаманская у меня и попляшет!

В общем, злодейский план был сформирован, рассмотрен со всех сторон и признан годным в первом чтении. Осталось дело за малым: втереться в доверие к повелителям изоленты и паяльника…

Глава 8

Слившиеся в калейдоскоп дни недели как-то быстро дотянулись до пятницы… Получив в парке сообщение от одного из наших безопасников, на обратном пути сунула нос в почтовый ящик забрать пакет.

— Что ты там с таким интересом разглядываешь? — положил мне на плечо остренький подбородок Славка. Ткнула в лоб нашаренной на дне пакета визиткой.

— "Архитектурное бюро 'Жемчуг' — эксперименты в реальном времени, лаборатория на базе Architect Led Design Build" — это что?

— Твой талантливый новый классрук, — ответила, не отрываясь от краткой выжимки по портфелю произведённых работ и намеченных проектов. — А интересный, оказывается, персонаж, этот прынц эльфийско-китайского разлива…

— Зачем тебе вся эта мутотень? — мелкий с подозрением кивнул на веером разложенные по столу бумаги.

— Да вот иду сегодня вечером с ним на кофе… — в глубокой задумчивости перепутала посуду и вместо своей чашки с латте отпила из Славкиной земляничного чаю. Разобиженный вусмерть ребёнок отобрал любимую бадью и крайне хмуро произнёс:

— Ну и зачем?

— Конечно же, отправить это чудо к Макарову… Пусть идёт обламывать зубы о свою истинную цель, наследничек хренов.

— Прости, мне, кажется, послышалось? — с нарастающим неудовольствием протянул племяш.

— Нет, не послышалось. Он действительно наследник, хоть и не слишком законный, — наконец, закончив с чтением, аккуратно сложила всю стопку обратно в пакет и заклеила. Внимательно посмотрела на подростка и с нажимом произнесла:

— Не пресловутая "Триада", но близко: есть некоторые не особо тщательно скрытые связи между кланом его биологического отца и подобными Робин Гудами, made in China. Так что держись с ним аккуратнее.

— Понял, — буркнул, сцепив зубы, Славка.

— Вот и умница, — потрепав по заросшей макушке, озвучила:

— Я там надолго задерживаться не собираюсь. И вообще-то хотела тебе предложить встретиться после, чтоб пройтись по магазинам. Ну и заодно можно тебя подстричь…

— Где? — уже чуть менее хмуро уточнил подросток.

— Да где угодно. Этих "барбершопов" развелось — на каждом углу.

— Попробуй найти хоть один без напомаженных Пьеров и Джонов, — фыркнул мелкий и раздражённо оттопырил губу.

— Ок, пойдём в тот, куда ходят только настоящие байкеры, — закатила глаза я.

— Правда? — обрадовался малой.

— Правда-правда! Пиши список, чего тебе из шмотья на летний сезон не хватает для полного счастья…

— Ура!! — подорвалась мелочь и, реактивно перемыв на радостях всю посуду в мойке, накивала тапками к себе в комнату впопыхах устраивать ревизию. Пора и мне собираться на тренировку…

***

Показав, в принципе, неплохую осведомлённость и хороший вкус, азиат разумно пригласил меня в маленькую уютную кофейню на Новом Арбате, известную клёвым бариста, натуральными добавками к напиткам, свежайшими пирожными и очень демократичными ценами. Что удивило ещё больше, мужик подготовился и впрямь основательно, притащив на встречу не банальную облезлую розочку, перевязанную несчастной ленточкой, а аккуратный букетик из белых амариллисов* с декоративной зеленью вместо мерзкой шелестящей обёртки… Прям как-то жаль терять столь продуманного кавалера. Но что поделать, если домогается он вовсе не меня… К сожалению, подобные ухажеры обычно гоняются только за деньгами. За большими деньгами. Из которых впоследствии вытекает власть.

Отдав должное местным десертам и кофейку, минуты три послушала его оживлённое воркование. Вытерла испачкавшиеся кремом губы салфеткой и постучала пальцем по натёртому до блеска столу. Ни на секунду не терявший внимания мужчина тут же заткнулся и очень мило мне улыбнулся. Зачёт. Я даже где-то поверила. Не сомневаюсь, что всю свою мимику этот тип годами оттачивал перед зеркалом… А возможно, и с наставником. И даже не одним… А то тут и осанка — поистине королевская.

— Уважаемый господин Васильев. Это всё, конечно, мило. И романтично. И даже кофе с десертом замечательные… Не говоря про элегантный букет. Спасибо. Мне было приятно. Но для того, чтобы в итоге попросить представить вас моему шефу, необязательно дарить мне цветы, зазывать в места для свиданок или обходными манёврами бесить моего племянника, всеми правдами и неправдами вызнавая у нервного ребёнка мой личный номер. Достаточно подойти и спросить. Андестенд?

— Давно догадались? — плавно потухла сияющая улыбка, сменившись лёгкой настороженностью во взгляде.

— Тоже мне, бином Ньютона… Фигово шифруетесь, господин владелец, — чуть усмехнувшись, бросила на стол выуженную из нагрудного кармана джинсовой рубашки визитку.

— И что сказал ваш руководитель? — отбросив маску мальчика-колокольчика, прямо задал вопрос севший нога на ногу азиат. Махнул бариста, чтобы ему повторили кофе. Это не "колокольчик", это "нильский крокодильчик"…

— Приходите в приёмные часы со своими проектами к нам в офис. Представитесь, и вас пропустят. А дальше уже не моя забота, — пожав плечами, отмела любые дальнейшие инсинуации в свой адрес. Азиат свёл ровные графичные брови к переносице и кивнул.

— Хорошего вам дня, — кивнув на прощание, поднялась из-за стола, забрала контрибуцию за бездарно потраченное время и вышла из кафе. Полагаю, он не настолько на мели после открытия собственного бюро, чтобы не иметь мелочи за мою скромную ягодную корзинку и напёрсток кофе… Тем более всё же в России живём, а не на агрессивно-феминистическом западе.

Дошагав до метро, отзвонилась мелкому, и мы пересеклись уже на Театральной, поехав на Войку. В Метрополисе оказалось людно и детно. Часа полтора пробегав двумя недовольными козлами по магазинам (из его списков не находилось ничего приличного), решили сделать паузу. Пошли затариться в открытом кафе нехитрым перекусоном…

— Чё так дорого-то? — взвыл Славка, заглянув в чек. — Да я взял каких-то два бутерброда с рыбой! И пончик с чаем!

— Это не "бутерброд с рыбой", заинька. Бутерброд не может стоить четыреста "рэ" за штуку. А вот "брускетта с сёмгой" очень даже может, — ухмыляясь, наставительно отвечаю. — Та же история и со сладким: "шоколадный пончик" на две с половиной сотни не потянет. А вот "донатс с шоколадным кремом в глазури с ореховой обсыпкой" — вполне… Чувствуешь разницу?

— Чувствую, что маркетологом мне не быть… в этой жизни, — хмуро ответил племянник и с ненавистью вгрызся в пафосную "брускетту", на деле оказавшуюся банальной хорошо подсушенной гренкой с оливковым маслицем да какой-то неопознаваемой на вид зелёной пастой и кусочком слабосолёной сёмги. С листиком петрушки, ага.

Ну, если маркетологом малому не быть, то заёбистым инженером — точно. На стойке местных продаванов Славик с боем выгрыз своё законное право посетителя: ему в бумажный стакан с выжившим пакетом заварки долили вторую порцию кипятка. Посмеиваясь про себя, дождалась, пока вечноголодный пацан подъест и мои остатки — булочку с сыром и половинку зефирки, унесла обёртки в мусор и взяла курс на информационный лайтбокс при входе — выяснить кратчайший маршрут к санузлам. У меня ещё прошлая порция кофе просилась наружу весь последний час.

За очередным ларьком возникло какое-то мерзенькое чувство. Непонятное. А оттого ещё более раздражающее. У кого-то, мимо проходящего, излишне раздражающие духи?… Нет. Что же так неприятно царапает мысли?… Тупо уставившись в витрину ЮниКло, моргнула. На нас, не особо скрываясь, пялился какой-то уродливый кривоногий мужик кавказского типажа. Нет, они не все там такие — из этого региона вышло много известных спортсменов, моделей, певцов, балерунов, актёров и теперь даже охотников… Но вот этот конкретный — пардон, почти Квазимодо…

Заслонив тыл ребёнка, — ну мало ли, педофил? — затолкала его в магазин и отправила выбирать трусы с носками, а сама пошла на кассу, отметив про себя, что камер понатыкано прилично, и если действительно педофил или вор, сотрудникам ТЦ отследить его передвижения, чтоб вызвать дежурный наряд, минутное дело. А впоследствии доказать преступность намерений по записям с камер — вообще тьфу.

Прошедшийся тайфуном по полкам Славка уже возвращался с уловом в виде грозди чулочно-носочных и упавшей на хвост зеленовласой молоденькой консультантки, что-то безостановочно щебечущей и щербато улыбающейся. Не поняла?

— Русалку тоже берём? — хмыкнула, доставая карточки из кошелька. Сейчас эта девица, не стесняясь меня, на шею мелкому сядет… Ага, и прописку потребует. Во молодухи пошли…

— Не, русалка нам самим нужна, — парень за кассой с нажимом посмотрел на перевозбудившуюся коллегу. — Ия, иди-ка проверь наличие бардака в примерочных…

Мигом ощерившаяся целой пастью мелких, каких-то детских зубов, юная любительница кудрявых пацанов с явной неохотой ушла куда послали.

— Извините, — пожал плечами кассир, сканируя мою карту постоянного покупателя. — В последнее время персонал то в отпусках, то на больничных. Взяли пару новеньких, и вот конкретно эта — не всегда адекватная… А уволить пока не за что.

Кивнула. Бывает. От греха подальше быстренько поволокла пыхтящего аки ёж Славку в вестибюль. Квазимодо уже ушёл.

Но буквально на повороте в ведущий к туалетам коридор с кучей платёжных терминалов в мозгах вновь что-то параноидально запиликало. Ну сейчас-то что?! Встала в банкомат, типа в очередь за наличкой. Вслед за моим плавным поворотом головы от ближайшего зелёного уголка отделился какой-то невнятный мужик средней степени небритости и зарулил в мужской туалет. Ладно. Жду мелкого минуту, если сам не выйдет, пойду доводить собравшихся за дверкой носителей штанов до заикания. Лучше я один раз слегка опозорю своего ребёнка, чем на выходе получу его неебические приключения…

Малой, к счастью своему и прочих страждущих, кому в тот час припекло "отлить", вышел ровно через сорок семь секунд. Неожиданно для самой себя вздохнула с немалым облегчением. Помахала рукой, подзывая, и вручила карточку: наличка нам по-любому где-то понадобится. Пусть пока на узловой точке полудюжины камер чилит… в компании мамаш-папаш с дошколятами. Ну и пошла в соседний, женский.

***

В итоге наш большой поход по магазинам закончился не слишком хорошо, не слишком плохо: внеплановых драк не случилось, педофилов тоже больше не встретили, но из запланированного удалось купить далеко не всё. Зато постригли изрядно запущенное Славкино гнездо. Стильненько. Слава богам, удалось отбиться от фигурного выбривания висков… Загрузившись в такси со всеми пакетами, ещё раз внимательно огляделась по сторонам. Да нет, вроде ничего. Показалось. Пожала плечами и прислонилась ко вновь подросшему мелкому: немного отдыха мне точно не помешает…

В понедельник после тренировки, сняв пяток выданных Коловратом утяжелителей и хорошенько отмывшись от сантиметрового слоя пыли и пота, попросила товарища Стрешнева закинуть меня в офис вместо дома. Оценив мой задолбанный вид, лейтенант джентльменски предложил подождать на стоянке, а потом всё ж отвезти домой. Но я после недолгих раздумий отказалась: неизвестно чем и в каком объёме шеф нагрузит меня на сей раз. Может, я проторчу здесь до глубокой ночи в компании чертежей и договоров… Дима кивнул.

В гараж его машину ожидаемо не пустили: пропуск никто не оформлял, так что пришлось топать самостоятельно и через главный вход… На лестнице ко мне ловко пристроился в кильватер оченно подозрительно подмигивающий на оба глаза Евстигнеев. Если этот нервный тик вообще можно назвать подмигиваниями. Я так и не поняла, чего он добивался своим театром и почему не мог сказать прямо… А когда, коротко постучав, ввалилась в кабинет к шефу, обнаружила, что гадать поздно. На фиг не надо было заходить. Пошла бы кофе в секретарской с конфетками дябнула… Чёрт.

Петросянишка из кресла для посетителей улыбнулся мне так, будто мы с ним минимум неделю где-то по стрипбарам бухали, а не один раз, по вине его собственной зауми, сходили на кофе в центре города… Желание взяться за тапок вновь тихонечко проснулось.

Типа воспитанно сдать назад я не успела: шеф, доселе стоявший у окна, дёрнул тяжёлую парчовую занавеску и повернулся, окидывая меня задумчивым взглядом. Спинной мозг запоздало просигналил о грядущих проблемах. Женечка, солнышко, прости дуру — не поняла твоих благих порывов… Не вняла.

Макаров кивком загнал меня в ближайшее к своей царственной персоне кресло, сел сам и продолжил свои, без сомнения глубокие, раздумья об отечестве.

Глазки у Петросяна светились умом, сарказмом и тщательно заготовленной гадостью. Так. Я что-то не поняла… Только не говорите, что они как-то нашли общий язык и уже договорились, что пилотно весь проект с нашей стороны на начальных стадиях веду я? Ну не я же?…

Вот бля.

Я не хочу себе эту осовремененную вариацию "в нашем доме поселился замечательный сосед!" Не хочу, и всё тут. Но меня опять никто не спросит, да, Сергей Павлович?… Ёкарный бабай, за что мне новая доза счастья!…

Закончив думать, шеф озвучил итог:

— Предположим, я вас услышал. И, предположим, даже увидел в предложенном некоторые резоны. Но до тех пор, пока профильный специалист в лице Рощиной не подтвердит прогнозируемый уровень доходности этого сомнительного предприятия, я больше ни о чём с вами разговаривать не стану.

— Тогда оставляю всю подготовленную проектную документацию на суд Василисы Владимировны! — с тем же неунывающим выражением на лице ответил азиат, пододвинул в мою сторону увесистый двухтомник и поднялся из-за стола. — Полагаю, на этом наши переговоры пока окончены, и я могу быть свободен?

Макаров кивнул и проводил его взглядом заряженной гаубицы.

Как только дверь за просителем закрылась, шеф перевёл не самый довольный взор на меня:

— Бери эту бумазею и садись разбирать. Ноут тебе сейчас Женя принесёт, — ткнул пальцем на кусок стола справа от "места царя". Куда, простите?… Кое-как справившись с желанием по-детски протереть глаза, уставилась на начальство. Что, прям совсем рядом? "Васька, к ноге, место!" — так, что ли?…

Оказалось, что так. Вошедший Евстигнеев с зажатым под мышкой моим рабочим ноутом и полным всяких вкусностей подносом в руках послал мне жалостливый взгляд, водрузил поднос на край стола, вручил в мои подрагивающие от бешенства руки ноут и быстренько обслужил кофием шефа. Послав ещё один взгляд типа "подруга, я сделал всё что смог, дальше ты давай как-нибудь сама выкручивайся…", офисный фей умахал крылышками, а я осталась один на один с озверевшим СП.

Около часа молча работала. Сначала вкратце пролистав введение в предложенный двухтомник, затем вдоль и поперёк проверяя ключевых представителей иностранных архитектурных бюро: составляла краткий список их нынешних устремлений на ниве инноваций. Обнаружить у азиата плагиат при всём желании не смогла… Макаров же продолжал медитировать на мой профиль, сидя вполоборота и прихлёбывая третью порцию давно остывшего кофе.

— И не надоело вам? — дёрнув плечом, отправила готовый файл на печать. Блядь, не тот формат! Тут А3 надо… Отмена, перезапуск операции…

— Ты мне поговори ещё, — хмыкнул чутка подобревший шеф. Чем едва не взбесил окончательно.

— Нет, я понимаю, что бесконечно можно смотреть только на три вещи: как горит огонь, течёт вода и как работает подчинённый, — оторвавшись от компа, собиралась встать, сходить в секретарскую за распечатками — не так давно в личном принтере Макарова накрылся вай-фай, и в сердцах проклятая СП железяка вообще перестала печатать… После чего провинившийся девайс админы унесли на разбор полётов к поставщику. И, видно, адекватную замену по гарантийке ждут до сих пор…

— Сиди, — дёрнул меня обратно в кресло Макаров. Как в замедленной съёмке обозрев держащую меня за низ пиджака руку, я перевела зажёгшийся лавой взор на шефа. И встретилась с его потемневшим, чуть возбуждённым взглядом. Ты зачем сегодня тигра за не отросшие усы дёргаешь, суицидник хренов?…

Наш не начавшийся жаркий обмен завуалированными "любезностями" прервал вошедший со скреплёнными степлером листами Евстигнеев. Но у этого товарища чуйка на неприятности к жопе прикручена намертво! Поэтому, недолго думая, Женёк аккуратно скинул бумаженции на самый край стола и дал заднего в ещё только начавшую закрываться дверь… Мы с Макаровым повторно посмотрели друг на друга. И начавший прорезаться азарт в его зрачках мне не нравился всё больше.

Прервав зрительный контакт, довольный как сытый лев СП походкой короля отправился за распечаткой. Я не поняла. Это вот что сейчас было?…

Вернувшись, Макаров присел на край стола, аккуратно отбросив шлицу. С видимым удовольствием вытянул длинные ноги идеальной формы, обрисовавшиеся тонкой полушерстью дорогих итальянских брюк. Таким нехитрым образом перегородив мне последний очевидный путь к отступлению… Улыбнулся:

— Вот скажи, ведьма ты моя любимая, ты что, расистка? Нет? Тогда не понимаю твоей нынешней острой неприязни. Да, заигравшийся в мальчика кумихо привык решать всё известным образом. Но это не самый веский повод.

Откинувшись в кресле (больше всё равно особо некуда отодвинуться), сложила руки под грудью:

— Тогда уж рассчитываю на взаимную откровенность: а вас-то он перед моим приходом чем так выбесил? — Макаров хмыкнул, закидывая ногу на ногу:

— Знаешь, Рощина, какой бы дурой — местами — ты ни была, самое страшное, что зачастую мы мыслим на одной волне. Догадайся.

— Что, тоже вызывает стойкое желание снять тапок и надавать по наглой морде?

— Ботинок, — хмыкнул шеф. Оглядел искомую часть, сверкающую начищенными носами. — Тапки на работе не ношу, знаешь ли. Да и дома тоже.

— Тогда мне тем более непонятны ваши сегодняшние устремления довести меня до ручки. Я за последние дни действительно в непрекращающемся стрессе! Но по-настоящему злить рискнули только вы. — Ну, не только он. Но замнём для ясности. — Как будто не понимаете, что не надо так! Мало ли что начинающая охотница может выкинуть?!

— Всё что угодно, — с улыбкой сытого льва подтвердил шеф. Я на него вытаращилась как настоятельница монастыря на пьяных вдупель гусар в своей келье:

— Вы что, не понимаете, что сколь круты бы ни были, я сейчас как граната без чеки?

— Я этого жду, — с лёгкой улыбкой склонившись ко мне, почти интимно шепнул СП. — Это ты не понимаешь, как скучно мне было в последние дни. Никаких порталов, больниц или оборзевших подрядчиков… Все боятся и — подчёркиваю — никаких неписанных правил не нарушают. То ли дело ты. Вляпываешься, споришь, возмущаешься. И опять одета не по регламенту, — ткнул кончиком пальца в предательски выглядывающее из-под пиджака кружево майки. — Вот скажи, у кого ещё хватит наглости явиться ко мне в кабинет едва ли не в белье, м?…

— Я, что ли, виновата, что мне на выходе из ЗД какой-то опоссум пролил на блузку овощной сок? — возмутилась, и не подумав извиняться. — Вам правила важнее выполняемой мной работы?!

— Нет, — задумчиво покачав головой, шеф ещё раз улыбнулся. — Скорее, мне важней найти того психа, который рискнёт идти им наперекор. А, соответственно, пойти наперекор лично мне.

— Нет бы пустырничку даме накапать… — проворчала, вопреки здравому смыслу успокаиваясь, — так нет же, вы изысканно полощете мой бедный мозг.

— А что, аптечные травки на охотников вновь действуют? — заухмылялся Макаров. — Не знал, не знал…

— Не уклоняйтесь от темы! — вспылила я. — Вы зачем меня к этому узкоглазому приставили, если сразу поняли, что в один прекрасный день лишитесь сразу и довольно многообещающего партнёра, и прекрасного специалиста? Один совершенно случайно получит удар тупым тяжёлым предметом и сопутствующие травмы разной степени тяжести, а вторую плотно загребут органы! А с большой силой приходит большая уголовная ответственность!

— Рощина, спокойно, — усмехнулся заново переложивший ногу на ногу шеф. — Спокойно, я сказал… Будем считать, что мы тут все уже поняли, как были неправы — и ты, и я. А теперь по существу: есть шанс, что именно на тебя эта хитрая многоликая лиса клюнет. И либо он начнёт с нами в действительности плотно сотрудничать, уже не пытаясь особо пустить пыль в глаза и в одностороннем порядке выкачать ресурсы. Либо спустя некоторое время сорвётся с крючка, эмоционально дав слабину. И тут снова два варианта: по первому он попытается самостоятельно начать локальную войну с местными крупнейшими игроками на рынке. По второму — вернётся на родину устроить клану отца экстерминатус.

— Супер. А я тут причём? — прикинулась садовым поливочным шлангом.

— А ты, дура моя ненаглядная, так или иначе выступишь для него стимулом. И этот глупый смесок либо сбежит от такой ведьмы, либо перейдёт в ряды махровых мазохистов. Азиаты отличаются клинически богатой фантазией и мечтательностью… Ты — идеальный объект для всех его фетишей. Увидишь.

— Ну спасибо, что так хорошо обо мне думаете, — саркастично фыркнула. — Только вот не тяну я на их национальное представление о "красоте, способной разрушать города и свергать династии". Челом светлым и глазами раскосыми не вышла. Да и матроски не хватает с лунной открывалкой.

— Ты забываешь об эмоциональном аспекте, — как-то по-звериному ухмыльнулся начальник. — И вот поэтому ты — дура, а я — умный.

"Нет, всё-таки зря он меня тронул, да ещё так — походя…" — подумала я, глядя как под ладонью мнётся словно пластилин подлокотник кресла. Макаров тоже с интересом проследил за метаморфозами. Склонил голову на бок и снова улыбнулся:

— Бук не трогай. А мебель можешь громить. Всё равно мне эта обстановка уже приелась, пора сменить.

Хотела ответить, что с удовольствием сейчас подержалась бы за его шею… Но сквозь едва не зашумевшее в ушах бешенство смогла уловить вновь разгорающийся в янтарных звериных глазах азарт. Сморгнула. Радужки у шефа стали карими, зеленовато-коричневого оттенка. Охра пропала.

Только вообще-то они синие…

Мне надо выспаться.

— Пока не закончишь потрошить эти выверты азиатской логики, никуда отсюда не отпущу, — безжалостно усмехнулся СП и освободил пространство. Щас бук в тебя метну, рабовладелец хренов! Силой воли задавила порыв, а заодно поднявшееся изнутри желание клацнуть на него зубами. Уйди. Свали куда-нибудь из моего биополя! Работать не могу. Макаров, отвратительно довольно улыбаясь, пошёл кошмарить секретарскую.

***

Грёбаных два дня до глубокой ночи я разбирала эти "записки безумного врача". Местами по азиату психиатр плачет, местами — патологоанатом. Последнее — это если я до него доберусь, забив на зверскую усталость! Нет, ну какая же хитрая и высокообразованная сука попалась!… Отдельные моменты его злого гения, читаемые между строк, меня даже восхищали. По итогам пришла к мысли, что этого козла всё же стоит оставить в живых, но обязательно надо бы кастрировать. Чтоб погрустнел и больше не лыбился так довольно… Что и озвучила между делом Макарову.

Тихо-тихо подобравшийся со спины шеф рывком развернул моё кресло, упёрся ладонями в подлокотники и долго-долго меня разглядывал. Молча. Но с интересом.

В таком положении нас и застал не имеющий возможности нормально постучаться Евстигнеев с переполненным подносом в руках и стопкой писем подмышкой. Неожиданно стыдливо порозовел, сумбурно всё складировал и улетучился ещё до того, как я успела закатить глаза:

— Ваше Величество, совесть поимейте!

— Мн? — прикинулся деревом начальник. Ну что за хреновое у человека чувство юмора…

— Мне ваши две гурии-фурии глазёнки повыцарапывают, вот что! Не считая вновь разбуженной свахи в лице Евстигнеева, который ещё полгода будет меня наставлять, что да как…

Макаров молча усмехнулся и ничего не ответил. Меня всё чаще тянет подержаться за его шею… Какая-то подозрительная тенденция, не?

— Ладно, — СП пригубил чай из тонкостенной чашечки. — А теперь коротко и по существу, что там в сухом остатке.

— Во-первых, предложенная им метода получения новых строительных материалов, в перспективе дешёвая и на ближайший период очень востребованная, действительно не имеет аналогов. Ни по срокам изготовления, ни по прогнозируемому сроку эксплуатации. Насколько она фактически сможет повысить безопасность зданий от монстров, я судить не берусь — тут нужен узкопрофильный специалист, полный химический анализ образцов и всесторонние полевые испытания. Но если его предположения верны, то это сильно удешевит текущее строительство чего угодно. Ну, кроме ракет и спутников. Но может привлечь исключительно большую волну говна от основных брокеров. Ну и страховых до кучи. Про заводы, которые все на руках у "очень нужных" и "не очень нужных", вообще молчу. Поэтому надо бы ещё на предварительных стадиях заручиться поддержкой государства. И как бы нас и Родина-то не завернула… пересчитав барыш в свою пользу. Хотя в идеале не должна, ведь безопасность простых людей по легенде стоит на первом месте. Да и организовать это всё ещё надо уметь, а таких умельцев днём с огнём.

— Далее. Он тут довольно пространно намекает, что какой-то геном растительных монстров можно выделить, перепрограммировать ещё на стадии "очистки", затем внедрить в наши привычные вьющиеся растения. И с помощью всего одного суперкомпьютера составить корректно работающую программу, в соответствии с которой получившиеся полуразумные растения будут восстанавливать всякие заброшенные здания и даже обеспечивать их потребности вырабатываемой за световой день биоэнергией, которую вполне можно преобразовать в электричество, укреплять аварийные горнодобывающие шахты и вообще созидать едва ли не всё что душе угодно. Тем самым фактически поддержав мировой формат социального проекта как такового. Этот пункт про реконструкцию какая-то фантастика, конечно… Но, учитывая реальность монстров, я уже ничему не удивлюсь. Те же The Living, например, в не столь отдалённом прошлом уже анонсировали биотехнологии в строительстве, но до такой ереси даже они пока не дошли. Но тут между строк мелькает ещё один подпункт: наверняка — только наверняка — можно предположить, что подобную настраиваемую биосистему можно перепрограммировать и на физическую защиту объектов-носителей. А это не только золотая жила, но и череда скандалов на ближайшие лет десять… Потому что в перспективе из ниши окажутся частично вытеснены как питомники, поставляющие собак для охраны, так и компании, производящие системы видеонаблюдения и занимающиеся их последующей установкой. Даже частные охранные фирмы затронет. В общем, пахнет жирными проблемами и войной на восемь сторон света.

Макаров улыбнулся. Млин! Похоже, я только что случайно сделала азиату шикарную предвыборную кампанию…

— Ну и, собственно, третий пункт: компьютеризированная смена форм вновь строящихся зданий, включающая в себя расчёт системы накопителей, которые способны вытягивать магическую энергию из возникающих в радиусе пяти километров порталов. Здесь тоже понадобятся испытания и подробные выкладки магоператоров, но одно могу сказать точно: до такой наглости в нашем мире ещё никто не додумался… По крайней мере в промышленном масштабе. Шведы из Tengbom, конечно, уже пятый год на практике тестируют различные варианты решений для энергоэффективного строительства, но их техническая часть просто космически далека от тех принципов, которые тут предлагает наш Петросян… — упс, оговорочка по Фрейду. Кажись, я тоже уже собралась прибрать к рукам это маленькое чудовище…

Но он же просто космос!…

— Не знаю, откуда он вообще взял все эти выводы и почему так уверен в оных… Скорее всего, что-то проверял на коленке, что-то в лаборатории своей, и уже далее составил математическую модель… Но уж больно шикарно всё это увязывается в систему.

— Мгм, — задумчиво отозвался шеф, забрав у меня флешку со структурированными выводами и продолжая неспешно потягивать чай. — Пока можешь быть свободна. Зайди в секретарскую, возьми пакет от дизайнеров с правками от проектантов и составь предварительную смету на всё то, что они там наваяли. С комментариями, что можно обрубить без потерь заявленной функциональности и уровня комфорта. До вторника мне нужен результат. Разрешаю работать над этим из дома.

— "Боже, Царя храни!", — не слишком мелодично выразила охватившее меня чувство счастья. — В общем, я пока свободна?

— Да, иди, — махнув рукой, меня отпустили. Даже не схохмив напоследок. Слава тебе господи… Добби свободен!

***

Последнее занятие с Костей в среду вечером прошло в режиме: "А давай вот этот финт!", "О, а на заднем колесе сможешь?", "Давай за мной, в хвосте, а потом дуэтом!"… на площадке с мелкодисперсным щебнем и песком. "Так, а теперь отсюда и до туда заносами, обратно раскачкой!", "Давай-давай, по траве! С разворотами под 90°! И в лужу, в лужу! Во-от, где грязи побольше… Молодец!", "А теперь по песочку!".

"Песочком" обозвали три самосвала гранитной крошки, наваленные как попало, кучами. Царапать мот было нельзя! На нижних передачах я эти кучи брала… Как-то сама не знаю как. Даже ни разу не навернулась, хотя после обильного дождя они пребывали в мерзейшем состоянии…

Отовсюду пахло мокрой, прибитой к земле пылью, озоном… Где-то вдалеке гремел гром. Умыло меня сегодня классно просто!…

…И каждые сраные двадцать минут: "Покажи мне свой аварийный тормозной путь! И развороты!"

На моменте, когда усталая я была готова этому эсэсовцу лифчик с трусами показать, лишь бы отстал, довольный как помытый слон Костя подошёл ко мне, веско опустил унизанную стрёмными кольцами ладонь на плечо и, счастливо щурясь, произнёс кодовую фразу:

— Падаван, тебя учить больше нечему мне… — Я как была, в шлеме, выпустила руль из рук, зажала мот ногами и, откинувшись назад, шмякнулась спиной на сидуху.

— Офигительный вид ночного неба с такого ракурса… — Кстати, уже и тучи разогнало. Чисто в небесах. Вон, Большая Медведица светит… "Ковш" благополучно перевернулся, "ручка" направлена на восток. Хочу туда. В рассвет.

Костя громко, но не обидно заржал. И предложил:

— В машину пошли, падаван! Покормлю за страдания перенесённые твои.

— Покормлю — это хорошо! Это очень даже хорошо, — тут же оживилась я, выпрямляясь и вновь заводя мотор.

Протрепались ещё с часок ни о чём, потягивая чай из термоса и жуя бутерброды в стиле "папа может".

— Представь себе. Тонут двое мужиков. Один — которого любишь ты, другой — который любит тебя. Кого спасёшь?

— Хм, стесняюсь спросить, какого хера они вместе-то плещутся? — честно, не въехала в логику предыстории…

— Вот теперь я точно уверен, что с Женькой вы по гроб друганы! — покатился со смеху Евстигнеев-младший. — Ну астральные близнецы прям! Этот чёрт в штанах точно так же ответил!…

Домой меня закинули уже на глубоком рассвете. Сонный Славка пробормотал что-то вроде "Совсем офигели…" и побрёл, наконец, спать.

А на следующий день, с трудом отбившись от вдохновлённого моими подвижками Алексея, к четырём дня я завалилась на огонёк к оружейникам. Сказать, что они меня не ждали, значит не сказать ничего…

Вернее, ждали, но увы — не меня. Развалившийся на стуле лысый гигант — тот, что забрал мой незабвенный псевдотопор на исследование — сейчас, не обращая внимания на окружающую действительность, пальцами-сосисками увлечённо тыкал в небольшой планшет. На попытки проткнуть прибор отстреливался раздражающим писком. Ага. Играем на рабочем месте?…

— У меня обеденный перерыв, — не поднимая взгляда, сообщил данный индивидуум. Ага. У меня тоже, чувак. Однако вот, я здесь.

— И до каких часов он будет продолжаться? — опираясь на конторку, заглядываю в экран. Может, там что-то интересное? Но нет, обычные три в ряд… И откуда такой азарт?

— Ещё пятнадцать минут… — Что занятно, на меня вообще не смотрели в процессе разговора. Вдруг я новое начальство, а народ не в курсе? Ха. Ну в целом может у них такой порядок. Вон, невзирая на очередь, в Сбербанке операторы уходят на перерыв согласно ТК. Я никуда особо не спешу, так что дадим товарищу Валерию Вениаминовичу Серову (судя по заляпанной чем-то табличке на столе) поиграться…

— Я подожду, — повернулась спиной к скрытому геймеру, оглядывая помещение в целом.

В прошлый раз я была уставшая, если не сказать замученная… Ну, ангар как ангар. Обычное техническое хранилище без определённой специализации. За прозрачным пластиковым занавесом дальше конторки "геймера" под ярким светом софитов двое мужиков в промасленных робах с матерком разбирали Тигр. А неподалёку от них, за такой же "душевой шторочкой", худой и мелкий бородатый дрыщ в странного вида очках (так и навевающих ассоциации со стимпанком) клепал щипцами доспехи на ростовой деревянной кукле. Реальные такие, кожаные по виду доспехи. С финтифлюшками. И на фига они нужны, настолько монструозного дизайна? Нет, в смысле, дизайн-то как раз для средневекового вполне себе, но сейчас-то имеют возможность делать более удобные во всех отношениях вещи… Или это спецзаказ охотника, повёрнутого на старине? Ну бог с ним. Каждый сходит с ума в меру собственной фантазии…

Что ещё? Ну, кроме вышеописанных чудиков в ангаре присутствовало несколько агрегатов непонятного назначения — наподобие той микроволновки, куда сразу же запихнули мой топор. И склад. Если так можно сказать про кучу стеллажей, забитых неясными болванками и наваленного поверх всего железного лома…

— Здрассьте. Ну, с чем снова пожаловали? — убрав наконец планшет в один из ящиков конторки, деловито разродился обитатель оружейной. Сдаётся мне, ты изрядно удивлён тем, что я столь индифферентно отнеслась к твоему игнору, а не психанула и не свалила.

— И вам доброго дня. Я, собственно, к вам по двум вопросам. Первый: исследования моего случайного оружия завершены? Мне бы его забрать…

— А… цветочный топор! Помню-помню. Сейчас принесу, — мужик достаточно грациозно для своей комплекции вывернулся из-за стола и ушёл рыться в ещё одной куче мусора на длинном верстаке, утопленном в стенной нише. — А вот и он… Сейчас всё оформим.

В общем, пятнадцать минут спустя у меня на руках был упакованный в брезентовый чехол на ремнях несостоявшийся элемент декора и пачка бумаги, свидетельствующая о его серьёзном, всестороннем исследовании. Ну-у, действительно серьёзным оно оказалось лишь на бумаге. Никто, похоже, не заморачивался никаким химическим или иным анализом сплава — так, понаписали много зауми, толком не копнув… Я даже ни одного контрольного среза на образцы не обнаружила. Ну, Кузьминым же проще. А то военные ещё утащили бы себе новинку, молча. А теперь, увы, у меня полный комплект бумажек, сами виноваты…

— А что за второй вопрос? — намекнул на "закругляйтесь побыстрее, гражданка" лысый начальник склада металлолома.

— А, собственно, вопрос опять же по вашей части, — оторвалась от бумажек, свернула в трубку и сунула внутрь раскрытого чехла. — Мне сказали, что как лицензированному охотнику мне теперь можно потеребить вас на предмет вооружения.

— Хм… Давайте-ка посмотрим, что мы вам можем предложить…

По итогам изучения моего невеликого пока досье, почесав лысину и вздохнув, имярёк имярёкович вновь потопал в сторону кучи мусора. Уже предвкушаю, что именно мне предоставят в качестве оружия… Ну, так и есть. Вернувшийся с недовольной рожей Серов вывалил передо мной на стол по виду так откровенный хлам… Нет, я не специалист, но нормальное оружие видела у дяди Лёши, земля ему пухом. Поэтому данные, в большинстве штампованные, необработанные толком, предположительно "средства убиения" назвать оружием язык не поворачивается.

Несколько ножей, короткие мечи разных форм и исторических регионов (точно тут кто-то увлекается), небольшой, но жутко шипастый мини-моргенштерн и дубинка с какой-то металлической лабудой в навершии. Лабуда была похожа на помесь бантика с короной… Глаза, мои глаза… Как это развидеть теперь? Блядь, сюда только фотку котика добавить — в виде гравировки или гипсового бюста, на который как раз корону с бантиком напялить — и всё. Средство массового убиения готово… Насчёт монстров утверждать не берусь, но народ на улицах передохнет со смеху точно. Даже интересно стало: кто же родил подобные извращения?

Товарищ оценил, как меня перекосило от разнообразия и качества товара, и, пожав плечами, сообщил, что эти образцы, конечно, не самого высокого качества, но все они созданы с использованием портальных материалов. И что на данном этапе и при моём рейтинге ниже ноля ничего лучше он предложить не может. Если, конечно, я не собираюсь конкретно так раскошелиться.

Нет, не собираюсь, о чём ему и сообщила. На том и распрощались.

— Ты заходи, если что, Василиса… Микулишна… — Козёл. Меня ещё в детсаду достали этим прозвищем!

***

Злая и недовольная, поднявшись с нижних уровней на людный первый этаж, выбила у автомата пару бутылок минералки и набрала Кузьминых. После недолгих гудков трубка ответила голосом младшего:

— О, Лиска, привет! А мы уж думали, забыла ты нас! Как там наша зарплата за кочевряженье у Тимина поживает?

— Хорошо поживает. В понедельник-вторник оплатит по основной части сметы — и за материалы, и за произведённые работы, и я вам перекину.

— А остальное? — насупился кузнец.

— А остальное, друг мой, типа административных и прочих расходов, я ещё не досчитала. Мне, знаешь ли, тоже спать надо, хоть иногда.

— Ладно-ладно, не бужу лихо… — тут же пошёл на попятный мастер. — Дак чего звонишь-то? Не поверю, что лишь из-за ожидаемой проплаты счетов.

— И правильно сделаешь, — я дошла до парковки, перекинула одну бутылку ожидающему возле машины Стрешневу, проводила взглядом с трудом вылезшего из соседнего джипа лося, которому я навскидку лишь чуть выше пояса, и вновь обратила внимание на терпеливо сопящую трубку. — Короче, мне лично нужна ваша больная фантазия и отсутствие тормозов.

— М-м-м, Лиска… я почти возбудился… ой, прости, вдохновился, но тут Андрюха трубку вырывает, — донёсся чуть придушенный голос младшего. И звук смачного леща.

— Вась, что нужно? — отобрал у младшего брата средство связи Андрей. И рявкнул:

— Вали кузню убирать, изврат малолетний! Извини, Вась. Уже слушаю.

— Помнишь, я в портал так удачно верхом на ящике улетела?

— Ну?

— И лилию, которую впоследствии приспособила под топорик, тоже помнишь?

— Та-ак. Начинаю догадываться, — пробормотал Кузьмин.

— Вы, ребятки, проявите эрудицию. Придумайте мне что-то, чем я смогу раздать добра всем страждущим. Так, чтоб за добавкой потом не возвращались.

— М-м… Запрос, конечно, интересный, — начал поскрёбывающий вечную щетину на подбородке, Андрей.

— Ты к нам в гости завтра вечерком заезжай! — влез в наш толком не оформившийся разговор Серёга, судя по звуку, получил направляющего пинка и с грохотом улетел. Куда-то.

— Не обращай внимания. У него новый виток обострения весенних глупостей во внутречерепном термитнике.

— Да я уже давно не обращаю, — отмахнулась.

— И правильно делаешь… — пробормотал Кузьмин-старший. — Женить этого долбоклюя, что ли… Чтоб жизнь мёдом не казалась? А то у него слишком много энергии.

— Ничего, — усмехнулась я. — На выходных как раз применит. Потому что мне надо побыстрее. Не знаю, как скоро меня в ближайший портал отправят. И не знаю, как долго ещё проживёт мой импровизированный "топор".

— Я тебя понял. Серёга прав, приезжай завтра после обеда, как сможешь. Сядем поразмыслим, потом Ирка нас всех накормит.

— Ладно. Приеду, как только освобожусь. Ты там только поинтересуйся у любимой жены, чего вам к столу привезти, а то она нахлебников не любит.

— Угу, — чего-то чиркая затупившимся карандашом по бумажке, отозвался Андрей. — В общем, приезжай. Ждём.

— Ага. До связи. — Отключив звонок, посмотрела на рулящего Стрешнева:

— Поедете со мной? Это в Дзержинском. — Ну мало ли? Пробки, все дела. А у человека, кроме шефства надо мной ещё какая-то своя жизнь имеется…

— В оружии я кой-что смыслю. Возможно, смогу помочь, — Дима без малейших раздумий кивнул.

— Спасибо.

***

На пятничном занятии товарищ Коловрат смотрел на мои прыжки по пересечённой местности с вновь возросшим интересом. И, судя по крайне задумчивому виду, явно что-то прикидывал… В конце тренировки, заставив ждать явившегося за моими остатками Стрешнева едва ли не полчаса, усадил на маты в уголке и вдумчиво начал объяснять значения наиболее распространенных распальцовок. Увидев, что внимание "студента" уже рассеяно, крайне недовольно цыкнул и пошёл к ждавшему своего часа тревожному чемоданчику. Шустро там покопался, выудил очередной автоинъектор — на сей раз с чем-то аметистово-серым — и направился обратно. Чуя готовящуюся подлянку, чуть не стартанула в сторону Стрешнева. Но потом решила не позориться. Всё ж таки Алексей, в отличие от Беловой, ещё ни разу не пытался навредить.

После жгучего — на сей раз — укола в предплечье меня охватило ощущение расползающегося по венам холода. Сказать, что взбодрило — не сказать ничего.

— Ну, как теперь с ясностью ума? — ухмыльнулся непонятно чему радующийся инструктор.

— В целом немного штормит и хочется начистить вам рожу, — честно призналась я. Мужик хохотнул и хлопнул себя по ляжке:

— Вот, видишь, Дима, как нужно? Достал тебя персонаж, а ты ему — раз, и в рожу! А не как некоторые, не буду пальцем показывать, спустя два года в темном углу йок башка устраивать! Не-не, лейтенант, не надо меня в свой список "провинившихся" вносить, постесняйся свидетеля… — Честно говоря, я местами нашему Стрешневу начинала даже симпатизировать. Есть в нём хорошие черты, полезные…

— Так, закончили с минуткой КВНа, — посерьёзнел Коловрат. — Рощина, запоминай теперь уж все варианты…

Вышли мы в итоге с полигона спустя ещё час. Его бы энергию, да в мирных целях… А так — гвозди бы делать из этих людей! Не было б в мире крепче гвоздейВ.В. Маяковский…

— Можно вопрос? — проснулось и сунуло нос моё любопытство уже в машине.

— Задавайте, — как-то обречённо отозвался Дима.

— А откуда Алексей в курсе таких, можно сказать, интимных подробностей вашей жизни?

— Один из бывших командиров моего бывшего подразделения, — едва слышно вздохнул Стрешнев и с тоской посмотрел в боковое зеркало. За нами шла целая колонна из "Тигров".

Со МКАДа тяжёлая техника свернула куда-то на Люберцы, а мы проехали чуть дальше…

По-хорошему, семейство Кузьминых жило не в самом Дзержинском и даже не под ним. А хорошо за Молоково — и даже вглубь за Дальние Прудищи, на самом его краю, в новом частном секторе прямо в лесу. А свежеотстроенную кузню после всех согласований расположили на берегу реки Людовны.

Во дворе нас встретил здоровенный лохматый ньюфаундленд и пара злобных как черти молодых овчарок. И если меня Дровосек спокойно обнюхал и рыком отогнал молодняк, то на Диму он недовольно заворчал. Пришлось встать перед Стрешневым и взять его за руку, чтоб не кинулись.

От дома к нам уже спешил Серёга в грязном, местами прожжённом и тяжеленном кожаном фартуке, на ходу вытирая перемазанные в чём-то руки такой же чумазой тряпицей.

— Фу! Свои! — рявкнул на разошедшихся в стороны и подбирающихся к нам с флангов псов Кузьмин-младший. Бросил в непослушную суку тряпкой и нахмурился. — Кстати, а кто свои-то? Лиска, ты кого к нам в дом привела? Где-то я этого хмыря уже видел…

— Блин, совсем забыла с долбаной каруселью, — хлопнув себя ладонью по лбу, покаялась. — Это лейтенант Дмитрий Стрешнев, мой куратор и нянь! — У Димы дёрнулся глаз. Так, кажется, понятие "няни" ему не слишком импонирует…

— Ладно. Бери своего "бритого няня" и пошли в дом. Тимоху поразвлекаешь, пока там Ирка вертится. А то у нас у домработницы внеплановый выходной — мать полезла крышу на сарае починить и упала с приставной лестницы. Перелом шейки бедра. Мы всем семейством надеемся, что хоть теперь эта шебутная старушенция хоть на пару месяцев угомонится!… Знаешь, Лариса, невзирая на кучу плюсов, типа вкусной готовки и явно читерской способности раздать лещей любым злобным собакам — хоть чужим, хоть нашим, уже задолбала бегать к своей изуверской матери на другой конец деревни! Нет, правда задолбала, — жаловался на жизнь Серёга, шагая к дому. Сдав наш дуэт яростно дующей на кашу в ложке Ирке, с ног до головы угвазданной этой самой кашей, младший из братьев быстро ретировался.

— На! — с ходу всучив мне тарелку жидкой гречки и пластиковую ложку, Ирка без лишних реверансов отобрала у Стрешнева тяжеленные пакеты с припасами и с лёгкостью настоящей спортсменки-комсомолки понесла их на кухню. Довольная и счастливая. Намертво примотанный страховочными ремнями к стулу для кормления Тимоха радостно замахал ручками и что-то залепетал. Я вздохнула. Вспомню молодость…

— Подержите пока, руки вымою, — отдав явно не готовому к таким резким жизненным поворотам Стрешневу детский прокорм, пошла к рукомойнику. Вернувшись, застала клёвую картину лёгкой паники боевого офицера, к которому явно уже намылились на ручки и покататься… М-да.

— А он точно не вылезет? И не упадёт? — растерянно поинтересовался Дима, наблюдая за рвущимся на волю малым.

— Не. Серёга его на совесть примотал. А телепортироваться эта жопка ещё не умеет, силёнок маловато, — посмеиваясь, ответила я. — Давай, мелкий, ещё ложку, и сил для дальнейшей шкоды прибавится!

Словивший синий экран Стрешнев молча стоял, взирал на процесс, предусмотрительно отойдя от нас на пару шагов.

Докормив малого, погнала лейтенанта мыть с мылом руки, всучила пару погремушек, книжку со сказками Усачёва про Умную собачку Соню, забрала опустевшую тарелку и ускакала вслед за яжматерью на кухню.

— Ну как ты тут? Крышняк скоро поедет, или ещё держишься?

— Крышняк уже съехал, — мрачно ответила Иришка. — Если в роддоме я, дура, огорчалась, чего одним заходом произвела на свет только одного — двойню было бы проще: всего один раз восемь-девять месяцев мучений, один раз на родильный стол — и молодец! А когда он пополз… В общем, чё я тебе рассказываю. Сама всё знаешь!

Я хрюкнула.

— Это что за перец? — наконец поинтересовалась глазастая, хоть и замотанная Ирина. — И откуда ты его притащила? Только не говори, что с работы!

— Не скажу, — развеселилась я. А ведь, по сути, именно так всё и есть: Стрешнев мало того что сейчас работает со мной по одному профилю, так ещё и полгода в прошлом у нас на фирме отбегал… Да, неисповедимы пути. Мои дак вообще в последний месяц — кривые-кривые… Как те неведомые дорожки… Гнусавым голосом процитировала:

— Я работаю на заводе по производству клея. Мне тут нравится, у нас шоколадные стены, гномики помогают нам расфасовывать товар, а на досуге можно кататься на радуге, и вообще я одуванчик.

— Кошмар, — резюмировала Кузьмина, в девичестве Кузнецова (недалеко ушла, да) — в общем, просто Кузька, моя младшая подруга со школьной скамьи и очень классная девчонка. — У тебя хоть когда-нибудь мужик нормальный заведётся?

— Ир, у меня даже тараканы не заводятся, — парировала я. — Что уж говорить о мужиках!

— Но ведь был же какой-то, как там его звали? Петя, Вася?…

— Петя. В том-то и дело, что был, да лихо сделал ноги, как только появился Славка, — пожала плечами. — И это было сто лет тому назад.

— Не многим хочется малолетнего на шею, — на автомате ответила подруга, проверяя готовность мяса в духовке. — Одно дело — свободная девушка, другое — когда ребёнок, да ещё не свой…

— Нет, — резковато ответила я. — Одно дело было — мои карьерные перспективы и лишившиеся прочих хозяев квартиры. А племянника он мне прямым текстом предложил в интернат сдать! Как выставила, не убив, сама до сих пор удивляюсь…

— Не знала, — мазнула по мне взглядом Кузя. — Что ж ты раньше молчала? Я б Андрея со Степаном сагитировала сходить морду этому уроду подрихтовать. Да и Серёга бы рвался впереди планеты всей.

— А смысл?

— Тоже верно, — вздохнула подруга. — Ладно, замнём для ясности.

— Замнём, мне на работе вечной свахи в лице Евстигнеева хватает.

— Так. Не упоминай при мне это безнравственное существо! — мигом окрысилась Кузька. — У этого индивидуума, если день прошёл безразвратно, считай, потерян безвозвратно!

— Ты его демонизируешь, — усмехнулась я, намывая сваленные в мойке овощи.

— Я и вашего удава Каа терпеть не могу, — фыркнула Ирка.

— Это Макарова, что ль?

— А у тебя есть другой кандидат на роль природного врага для всех местных бандерлогов? Который к тому же не прочь выдать кренделей мелким змеёнышам?

Посмеиваясь, отыскала тазик под будущий салат и пошла проверить, как там происходит взаимодействие у большого ребёнка с маленьким. Все мужики, по словам моей бабушки, царствие ей небесное, большие дети разной степени избалованности…

В импровизированном детском саду процесс туго, но шёл. Стрешнев уже получил погремушкой в лоб и теперь думал, как объяснить личинке человека, что так поступать нельзя?… Проигнорировав его умоляющий взгляд, тихо поржала в кулак и вернулась на кухню.

— И как?

— Выживут!

— Отлично. Тогда мы с тобой щас ещё пироги сбацаем, — Ирка сдёрнула с пятилитрового таза полотенце и погрозила сдобной "шапке" пальцем:

— Всё, больше не побегаешь! С утра поставила, — пояснила, вздохнув. — И руки никак не доходят… чуть не перекисло, блин! Ларискина мать задолбала безмерно… Хоть бы ж она уже повыздыхала**, прости господи. Ну, или к сыну в Тверь переехала, что ли… Да, слушай: там Степан всё ноет, не хочет ли твой Славка вернуться в их группу? У них какие-то соревнования юниорские намечаются, и хороших ребят опять не хватает.

— М-м… Даже не знаю, честно. В последнее время мелкий и так не выспавшийся и злой, как дикий кролик по весне. Хотя… Может, и пойдёт. В общем, спрошу.

— Спасибо. А то брательник меня этим вопросом уже задолбал, малой твой номер сменил, а до тебя в последние дни что-то совсем не дозвониться.

— А. Так парни не рассказывали?

— Что они должны были мне рассказать? — с вселенским подозрением уточнила Иришка. У-у… кого-то сегодня вечером ждёт скандал в лучших традициях мексиканских сериалов.

— Наверное, стоит начать с начала, — вздохнула я. — В общем, шла я давеча домой в лёгком подпитии…

***

— О-фи-геть, — протянула впечатлённая Кузя получасом позже, ставя третий противень в электропечь. — Ну я им задам… Смолчать о подобном?!

— Ладно-ладно, не кипятись, — попыталась успокоить подругу. — Тебе нервничать нельзя, ты малого ещё кормишь, вдруг молоко пропадёт?

— А! — отмахнулась Кузька. — Ему уже год скоро, пора так или иначе от груди отлучать. Так что это не оправдание. Всё равно получат по первое число, оба! — У-у, что сказать, мужики… я сделала, что могла. Аминь.

***

— Слушай, как думаешь, утки понимают гусей? Ну, типа у них язык как у нас с белорусами? — обратился ко мне вернувшийся в дом спустя ещё полчаса Серёга, уже освободив домашнего эльфа в лице бледноватого Димы и усадив радостно хлопающего в ладоши племянника себе на плечи. Идущий в кильватере Андрей, как раз взяв перенервничавшего Стрешнева на буксир и уже чего-то вдумчиво ему втирая, со стоном прикрыл ладонью глаза:

— Слушай, младший! Я тебя с твоими идеями точно женю!… Ну, или прикопаю однажды со стыда!

— Да чё сразу женю-то?! — возмутился Серёга.

— Да то! Только и знаешь, что глупости болтать… Сдал бы тебя в какие надёжные руки — вон, хоть Ваське, и думать бы забыл, о твоем моральном облике в том числе! Но со мной тогда Стёпа дружить перестанет, за такую подлянку.

— Говнюк ты, а не старший брат, — вздохнул печально Серый. — Тебе, паразиту, школьный друг дороже родного брата! Младшего!

— Да мы со Стёпой друганы с горшка! Как Гоша с Васей! Тебя в проекте не было, когда мы все передружились!… — ага, только у них был в горошек, а у нас в цветочек…

— О-о, эта старая песня теперь надолго, — Ирка закатила глаза, забирая притихшего Тимоху у деверя. — Бери своего погонистого и пошли накрывать на стол. Щас они тут с огоньком доцапаются, а если совсем припечёт, то и подерутся, а потом опять станут нормальными людьми. Ну, почти… — и специально для Стрешнева пояснила:

— Вы не обращайте на этих психов внимание, они почти всегда такие. Ссорятся, дерутся, но чуть что — друг за друга горой. Так что у нас дома своя маленькая русифицированная версия братьев Винчестеров… Только что без дробовиков и пистолетов. Всё нормально. Ну, относительно.

Я захрюкала.

Минуты три из прихожей доносился богатырский грохот, звуки смачнейших лещей, пинков и приглушённые матюги. Ещё через десять оба брата, знатно потрёпанные, но сияющие чуть щербатой улыбкой (Серёга) и смирившиеся с подлостью мироздания (Андрей) почти в обнимку вошли в кухню. Мы дружно сидели с видом лемуров из баянистого мема про "Узбагойся!" И только Тимоха с азартом пытался нашкодить, потихоньку и — типа незаметно — стаскивая со стола скатёрку…

— "У вас в продаже зелёные нитки есть? — Нет, но есть белые и зелёный маркер", — процитировал Серёга. — Короче, Вась…

— Мы тут крутили и вертели, и кое-что вышло, — продолжил за него Андрей. — Но хрен его знает, будет ли нормально работать. Сама понимаешь, раньше мы реальным оружием не занимались.

Кивнула: понимаю. Но жить мне хочется больше, чем выпендриваться, выискивая себе именитых оружейников.

— Короче, щас подзаправимся, — как ни в чём не бывало улыбнулся младший Кузьмин, — а потом сядем думать. Пара-тройка рабочих чертежей у нас есть, заготовки под них только что доклепали. Всё будет пучком!

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась, помогая Иришке раскладывать нехитрую снедь по тарелкам. — Кому супа, орлы?

Супа надо было всем. Прошедший боевое крещение в должности няньки для мелкого Стрешнев тоже передумал от чего-либо отказываться. Подозреваю, он бы и водочки стопарик накатил, от нервов. Если б не был за рулём.

В середине застолья малой внезапно задремал, в связи с чем мы быстро-быстро и крайне тихо заработали ложками, сметая всё с тарелок. Прихватив поднос с пирогами и оставив Ирку тихонько убирать со стола, вчетвером смылись в гостиную, за низкий деревянный столик.

— Ладно, пока отбросим то, что у нас в голове… — начал Андрей, сев на пол с блокнотом. — Начнём с того, что тебе предложили официальные оружейники…

Я скривилась. Дима пожал плечами: типа, а что вы хотели, товарищ Рощина? Ну, собственно, да…

— Как мне это обозвали — стандартный набор для хила. На выбор предлагались ножи — по типу охотничьих, с односторонним лезвием и зазубринами на обушке, короткий меч — разных вариаций…

— Чё за мечи? — сразу встрепенулся Серёжка. Все мы тут толкиенутые… в той или иной степени.

— Один — что-такое изогнутое… фальката, вроде. Общий вид лезвия — жирная гадюка в броске. Ну, когда "пасть" раззявлена, "брюхо" толстое, а "хвост" тонкий и на отлёте… — Серый закивал:

— Да, скорее всего, это фальката.

— Второй… мм… плод любви какого-то извращенца.

— Почему? — удивился ко всему привычный Андрей.

— Потому что по виду самый что ни на есть скандинавский баллок, только исключительно длинный. Я с трудом могу представить комплексы того мужика, который его выковал, уж прости. — Андрей прикрыл глаза, Серёга сдавленно захрюкал. Сдавленно — потому что помнил о спящем в кухне Тимохе. И Ирке, которая ему башку открутит, если что.

— Ну а дальше мне эти оригиналы предложили натуральную глефу, за которую я не знаю, с какой стороны взяться, и чего-то типа моргенштерна для гномиков.

— Кистень, — повторно прикрыл глаза Андрюха. — Вась, это называется кистень.

— Да, собственно, пофиг, — пожала плечами. — Я им, если рискну размахнуться, наверное, с ходу себе же локоть и раздроблю. Ещё предлагали плод любви палицы и какого-то жезла странного дизайна. Впрочем, ничего из вышеозначенного я всё одно не знаю как правильно использовать. Ну, кроме палицы… Битой махать умею, да.

— Пока вы, условно говоря, никто и звать никак, — впервые за прошедшие полчаса с начала обеда вмешался в разговор Дима, — никто из них даже думать не станет, что вы фактически можете — или в перспективе могли бы — применить на практике. И уж подавно задаваться вопросом, а что же вам интересно. Простите за откровенность, Василиса, — извиняясь, пожал плечами. Я махнула головой: что ж я, совсем тупая, не понимать элементарного?…

— По крайней мере, пока не наберётся достаточного количества успешно пройденных порталов. То есть пока вы не заявите о себе как о стабильно развивающемся бойце, способном из "поддержки" перейти в ряды основной ударной силы. Ну или пока не станете исключительно хорошим хилом. Или пока не придёте к ним с частным заказом, подразумевающим немалые траты в денежном эквиваленте… — Стрешнев глухо закончил неимоверно длинный, как для себя, спич.

— Это-то всё понятно… Но всё ж обращаться с подобным надо умеючи, — заступился за меня чешущий в затылке Серёга. — Ладно, замнём для ясности, всё равно не наше дело. Ну а самой тебе чего бы хотелось?

— Наверное, что-то вроде вашей "лилии"… Топор, я имею в виду. Не длинный, но и не короткий, — пожала плечами.

— Это ты щас про ручку или про топорище? — по-деловому уточнил вновь взявшийся за блокнот Андрей.

— Я про "в целом", — досадливо почесала лоб.

— Так! — хлопнул себя по коленке Серёга. — Тогда сворачиваем бесполезную говорильню. Ты тот огрызок привезла? — Я кивнула. — Ну вот иди, бери, где ты там нашу железку оставила, и топай сюда… Посмотрим, как ты ей машешь.

Упакованная в кусок брезента лилия грустно лежала в прихожей. Согнала примостившегося на лепестках основательно плешивого кошака и понесла позориться перед честной компанией…

— Васятка, а ты чего припёрся? — поднял брови Серёга. — Кыш отсюда, кыш! На кухню, к маме иди…

— Ты. Назвал. Кота. Моим школьным погонялом?! — сама не поняла, когда импровизированная ручка прыгнула в ладонь и лепестки ткнулись младшему Кузьмину в направлении горла.

— Вась, ты это, полегче… Мне этого охламона женить ещё, — вступился за брата Андрей. Дима смотрел на представление с интересом. Видимо, его судьба второго кузнеца особо не волновала?

— А что, это исчадье ада, — кивнула старшему на противоестественно выглядящий смесок сфинкса с чем-то таким же породистым, но до безобразия пушистым, не отрывая взгляда от Серёги, — ты где-то на помойке подобрал и в дом приволок?

— Какая помойка! — возопил покрасневший аж до шеи младший. — Я эту заразу породистую за полштуки евро купил!… И при чём тут вообще Андрей!

— Так вот куда слиняли твои запасы на дэ-рэ… — задумчиво поглядывая на братишку, размял кулак Андрюха. — А я-то надеялся, ты себе девушку наконец-то завёл…

— Какую такую девушку… — сразу стушевался Серёга. — Кота купил! С глазами зелёно-серыми… И масть прям в масть… — сообразив, что ляпнул, младший Кузьмин залился краской окончательно. Андрей вновь закрыл лицо ладонью.

— То есть я вот этому ночному кошмару обязана нашей Ваське? — нарисовалась в дверях кухни Ирка с полотенцем.

— Да! То есть нет!…

— Короче. Я сделаю вид, что я этого не слышала, — покачав головой, убрала знатно послужившее во втором портале оружие. — А ты больше не будешь ляпать подобных глупостей… В конце концов, уши я тебе за подглядывания давно драла. Последний раз где-то в старших классах. В эльфийском лагере. И мстить так, да ещё и спустя столько времени, прости, но слишком по-детски.

— Да чё сразу мстить-то… — забормотал смутившийся Серёга.

— Лучше молчи, — поставил точку в воцарившемся бреде Андрей. — Давай, Вась, пару-тройку движений, чтобы мы могли понять, как далеко ты вытягиваешь руку.

И живо организовал площадь, свободную от мебели. Даже убрал домотканую дорожку… Так, что там можно для зрителя изобразить?… Ну, допустим, взмах вперёд, назад, вбок… Примерно так же, как улиток мочила… Навыков-то использования оружия нет. В отбитом толкиенутом детстве мы с Иркой всё больше с самодельными луками бегали. Это мальчики пытались из себя всяких там Арагорнов да Боромиров строить…

В общем, помахала "цветочным топором" туда-сюда без особого энтузиазма. Стрешнев на мои танцы смотрел задумчиво. Андрей — хмурясь. Соображают, видать, как я вообще из портала выбралась в полной комплектации, с такими-то умениями…

— Чего-то здесь не хватает, — подошёл ко мне Кузьмин-старший, как только я остановилась. Знаю. Не хватает тренера по топоромашеству…

— Ага, как смазки в салате! В смысле масла! — схохмил младший, получил в свою сторону сжатый внушительный кулак и временно заткнулся.

Андрей поднял мою вцепившуюся в прут руку. Осмотрел со всех сторон. Повертел кисть. Стукнул раскрытой ладонью снизу по концу зажатой в кулаке "рукояти".

— Ага… Так, вроде я понял. Во-первых, нет плотности массы в самом топорище. Лепестки это тебе не относительно сбалансированное лезвие… Топорище должно быть строго цельным, без модных дырок и прочих кружев… — Я активно закивала:

— Да! А то застревает, зараза! Это с улитками мне так читерски повезло…

— Во-вторых, хотя это, скорее, во-первых, нужна удобная рукоять, только под твою… мм… скажем так, не самую широкую руку. И обязательно петля ремня на конце этой самой рукояти. Чтоб с гарантией не выскользнуло… Оплётка, опять же, кожаная, — что-то быстро зарисовав в блокноте, кузнец кивнул сам себе и продолжил. — Вообще мы тут наваяли прототипы рукавиц с усиленной защитой на костяшках… Ну и Серёга наколенники с вертикальными шипами добавил…

— Помню, как ты любишь пинаться, — хмуро пояснил младший. — Короч, Андрюх, выходит слегка видоизменённая модель томагавка?

— Да. С общей длиной до семидесяти сэ-мэ, увеличенной и более дугообразной кромкой топорища, с парой "зубьев" по бокам… Клевец вот пока думаю, куда лучше добавить — на верхушку, а со стороны обушка небольшой молот? Или просто шип на обух посадить, да не морочиться?…

— Второе, — вмешался в процесс Дима и тоже подошёл. Покачал мой локоть. — Вот, видите? У неё рука должна максимально долго оставаться в таком же расслабленном состоянии. А если даже процентов на тридцать увеличить вес относительно нынешнего образца, без усталости она промашет недолго. Придётся так или иначе останавливаться и отвлекаться на то, чтобы взбодрить саму себя. Опасно. В ситуации, когда нападающая сторона смогла вывести из строя всю команду охотников активного типа и добралась до хила… Хил уже не может отвлекаться на усталость или что-то ещё. Любое неудобство станет фатальным.

— Резонно, — кивнул Кузьмин-старший. — Ну тогда я вообще предлагаю пустить эту лилию в переплавку, как достойное оружие. И дать ему вторую жизнь, раз уж оно так бурно и неожиданно начало свою первую… — Я с любовью посмотрела на "фейский топорик". Ты ж моя лапочка…

— Согласна! Без этой штуки я б не выжила. Так что спасибо вам, парни! — Андрей похлопал меня по плечу: мол, всё нормально, так и должно быть, братишка… Серёга показал большие пальцы и широко ухмыльнулся:

— Ну что, раз мы всё выяснили, пошли теперь в кузню?

— Да, пора бы, — кивнул старший из братьев. — Сейчас накидаем более подробный чертёж, а ты пока примеришь рукавицы. Подтянем где нужно, проверим на практике — ну там, мож, неудобно окажется или ещё что, снимем точный замер и пересоберём уже начисто первую версию.

— А что, планируются и последующие? — поддела влюблённого в дело кузнеца. Тот посмотрел на меня снисходительно:

— А как же. Сходишь в первый портал, и доработаем. Как поймёшь, что ещё тебе в них нужно.

— Лук ей присобачьте, — подала голос мрачно молчавшая доселе Ирка. — А то как уважающая себя эльфийка и востру стрелу в жопу недругу не пустит?

— Н-да, Лиска, ты теперь от нас не отвертишься, — ухмыльнулся Серёга. — Нам самим стало интересно!

***

Просторная кузня имела как естественное, так и регулируемое электрическое освещение, обеспечивающее комфортную работу в любом углу в любое время суток. На здоровенном, грубо сколоченном из кое-как ошкуренных досок дубовом столе лежали пара перчаток и загадочного вида наколенники.

— Ты не смущайся тем, что сегменты пока болтаются… Сейчас подтянем по руке и закрепим, — пояснил взявший крайнее изделие Андрей. — Давай, примерь.

Приятель довольно споро надвинул мне на ладонь и перетянул через запястье высокий манжет. Его хватило где-то на две трети длины предплечья. Защёлкнул на пару условных "клёпок". Тем же макаром зафиксировал узкую часть в районе запястья. И принялся упаковывать большой палец…

— Ну, это надолго! — хлопнул Стрешнева по плечу Серёга. — Пошли, я тебе тут всё покажу.

— Ни фига себе у вас мелких деталей получилось! — удивилась я, по толку разглядев надеваемую на мою конечность конструкцию.

— А то! — фыркнул Андрей. — Считай, сутки вдвоём провозились с тремя подмастерьями на подхвате! И то, это пока кривой прототип. У нас были кой-какие намётки — ну там, Ирка, буйное ролевиковое прошлое, все дела… Мечты, которые не сбылись… Но одно дело — наваять всё это из жести, другое — выковать из полноценного металла…

— Как же вы успели? Вообще не понимаю, — призналась, по-новому оглядывая высокосегментированные изделия.

— А, это… — заухмылялся вернувшийся с Димой на буксире второй брат. — Во-о-он тот чан видишь? — ткнул пальцем в здоровенную бандуру в углу кузни. Навскидку литров так на триста. — Там наша заначка!

— Какая? — глубоко заинтригованная, я вопросительно посмотрела на парня.

— Интересно стало, да? Это я придумал! — не преминул похвастаться Серёга. Андрей фыркнул. — Молчи! Не ломай мне редкое удовольствие посмотреть на удивлённое лицо нашей Всезнайки!

— Да я вообще молчу, — пожал плечами старший. — Нравится тебе хвост распушать перед подругой детства — на здоровье! Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось…

Серёга скорчил брату недовольную рожу. И с предвкушением спросил у меня:

— Ну так что, ты заинтригована?

— Колись, изверг малолетний! — засмеялась. Парень состроил загадочное лицо:

— Там у нас промежуточная стадия. Не жидкий, а мягкий металл. Как пластилин. Вот берём кусками, как Ирка тесто, и лепим.

Улыбка сползла с моего лица:

— Подожди. Как сплав может так долго находиться в стадии, отличной от твёрдой? У вас что, в этой рассыпающейся с виду фигне, под догнивающим корпусом спрятана новейшая система, поддерживающая высокие температурные режимы?! — Серёга покатился, держась за живот:

— Конечно, НЕТ!

— Тогда я ни черта не понимаю…

— А вот тут начинается самое интересное, Лис! — наставительно поднял вверх Кузьмин-младший. — Пока этот состав не увидит солнечный свет, он остаётся таким.

Если у меня отвисла челюсть окончательно, то у Стрешнева натурально зажглись глаза:

— Вы уже запатентовали технологию?

— Да когда б успеть! — фыркнул Серёга. — Сначала сами в афиге были, потом пришлось работать на этого Лискиного олигарха, Тимина… Только разгреблись, как она звонит: давайте парни, думайте! Ну мы и сели чесать репу. А остатки вот ещё в бочке болтались… Ну и нашли им применение. Там, в принципе, немножко оставалось.

— Андрюх, погоди. Я должна увидеть это чудо лично… — выдрав упакованную на все клёпки руку, метнулась к бочке. Уточнила:

— Под лампами точно можно открывать? Не испортится?

— Можно, — кивнул Серега. Задержав дыхание, сдвинула крышку — рядом тут же протянулась помочь вторая пара рук, Стрешнев, и сунула нос:

— Охренеть… Полужидкий, матьиво, металл… Как?!

— А хер его знает, — пожал плечами наслаждающийся моментом славы Кузьмин-младший. — Мы просто выводили рабочие варианты сплава, который бы был пассивно стойким к атакам монстров. Тут в рецепте много всякой фигни намешано… Ну, знаешь, по наитию. Так много, что мы и сами толком не понимаем, что именно и в какой связке сработало вот таким образом… Нужны лабораторные испытания, а у нас здесь, сама понимаешь, не лаборатория, — парень усмехнулся. — Представь себе наш шок, когда ты вывалилась обратно из портала едва ли не в мини-бикини, но с — внимание — целым и бодрым топором! Картина Репина "Приплыли"…

— Слушай, ещё вопрос: вы его чем отковыриваете?

— Да стандартно, щипцами. На начальной стадии он не тугоплавкий… А что?

— …Отковырни маленький кусок. И крышку на всяк случай прикройте. — Серёга, с детства пинками приученный не задавать мне лишних вопросов, принёс щипцы и собрал со дна немного состава. Стрешнев вернул крышку на место.

От куска, не теряющего своей температуры, в приглушённом свете ламп шёл дымок. Я моргнула. Нет, знаю, что любопытство кошку сгубило, но… Закатала рукав на второй, ещё свободной от рукавицы руке и окутала её щитом. В мою подставленную ладонь азартно улыбающийся Серёга опустил самый кончик щипцов с зажатым кусочком металла. В месте соприкосновения состава со щитом образовалось искрящее пространство, но бенгальские огоньки быстро погасли…

— Отпускай, и сразу все на пол, — скомандовала, морально готовая, если что, тут же активировать лечилку.

Металл, вопреки моим страшным прогнозам, не прожёг руку и не взорвался. Стрешнев с пола, из положения "упал-отжался", смотрел на меня с плохо скрытым негодованием. Сама знаю, что дура. Макаров это регулярно твердит… Кусочек на ладони нагрелся (?) и медленно потёк аки расплавленное сливочное масло. Выдохнув, активировала щит на правой, которую Андрей уже упаковал в перчатку… поднесла к кусочку, "погладила". Процесс ускорился. Плавно переходящий в окончательно жидкое состояние состав тёк по пальцам словно майский мёд, но даже не думал капать на пол… Это ж просто отрицание большинства известных мне законов физики, термодинамики и чего там ещё было…

— И как мы теперь будем обратно собирать это безобразие? — скептично поинтересовался бледный Андрей. Чую, Серёге потом опять перепадет подзатыльников…

— Не знаю, — честно ответила. — Но сейчас попробую… — подняв пальцы вверх, заставила все "ручейки" сбежать лужицей в ладонь. Нехотя, они стекли…

— И что дальше? — уже чуть спокойнее спросил старший из братьев. Пожала плечами, как мне на глаза попалась верная "лилия". Попытка не пытка… — Дайте-ка сюда, — ткнула пальцем. Вскочивший и хорошенько отряхнувший свой щегольской пиджак Стрешнев посмотрел на меня, типа "Василиса, а вы точно уверены?", вздохнул и подал желаемое.

Аккуратно опустила её плашмя в сложенную лодочкой ладонь. "Лепестки" на глазах принялись самостоятельно сминаться и менять форму, словно магнитом притягиваясь к жидкой лужице. Я смотрела на эту ожившую фантастику и не понимала, в какой вселенной нахожусь. Стрешнев, сглотнув, полез в карман за смартом, включил запись видео… Спустя пару минут вся жидкая часть в моей руке налипла на ближайшие кованые элементы, разом поникшие — как на живом цветке… и, без дальнейших спецэффектов, обновлённый металл застыл.

— Ненормальная!… — наконец выразился Андрей, пальцами нервно зарывшись себе в шевелюру. — Вот теперь-то я вспомнил, почему ещё лет семнадцать назад отец зарёкся пускать тебя в кузню!

Серёга заржал. Ну а чего? Интересно ж было!… Пока дядя Лёша, споткнувшись об мою мелкую тушку, рассматривающую, что там в горне творится, мне болванку на ногу не уронил… В тот день мы все узнали много новых слов.

Хорошо хоть не раскалённую…

Стрешнев выключил запись и пристально посмотрел мне в глаза:

— Больше так не делайте. Вне стен укреплённой лаборатории департамента точно.

Дальше примерка пошла без приключений…

***

Пока я болтала в сгустившейся темноте с Иркой, — малой давно задрых в кроватке и теперь, под прицелом видеоняни смотрел пятый сон, — мужики продолжали ковыряться в кусках железок, рисовали в уже изрядно потрёпанном блокноте и о чём-то вполголоса спорили. Довольно долго. Мы с Кузей успели сходить на кухню чаю выпить, а они всё изображали итальянскую глубинку на выпасе… Пришла смска от мелкого с вопросом, где опять меня носит? Осознав, что уже давно пора закругляться, кликнула малость взъерошенного Стрешнева. По-моему, этот маньяк-энтузиаст даже не сразу понял, кто я и какого чёрта мне от него требуется… Но уже спустя пару секунд кивнул, обратил внимание на звёзды в небе, бросил краткий взгляд на слабофлуоресцирующие часы, затем что-то в ускоренном порядке объяснил братьям, получил их задумчивое "Мгм…" и быстрым шагом направился к калитке. Прогреть мотор.

— В общем, Вась, — подошёл ко мне явно вымотанный — больше морально — Андрей, — мы тут уже совместно накидали ещё пару черновых схем… И предлагаем встретиться в воскресенье днём в нашем магазине. Мы привезём все почищенные заготовки, а ты после тренировки, как только освободишься, приезжай со своим Стрешневым. Пробовать, — на мой глубоко удивлённый взгляд пояснил:

— Ну, в общем… Стрешнев твой всё-таки много всякого оружия видел, поможет с дальнейшими идеями и их качественным воплощением… Да и вообще у нас тут замелькала перспектива начать официально работать на ЗД. Разумеется, в частном порядке, по договору… Короче, это надо обдумать. Но, наверное, мы согласимся.

Попрощавшись с братьями, побрела к машине. В принципе, даже не сомневалась. Что лейтенант, если разглядит их возможную полезность для департамента, не мытьём так катаньем уговорит на сотрудничество. Но, полагаю, это должно принести лишь пользу обеим сторонам. И это вторая, скрытая причина, по которой я пригласила его сюда…

Подуставший Дима издалека мигнул мне фарами. Подождав, пока усядусь и пристегнусь, снял "Тигуан" с ручника, включил первую и аккуратно пошёл на разворот. Пока ехали мимо деревни, на объездную прямо под колёса выкатилось штук семь местных шавок различной степени косматости и оголтело облаяли авто. От двух даже пришлось уворачиваться, чтоб на шины не намотало.

— Ну куда ж вы лезете, глупые? — вздохнул лейтенант. — И какой дебил вас с поводка вообще спускает на дорогу?… Да ещё и ночью?

По узкой, но уже опустевшей трассе мы довольно быстро докатились до МКАД. Спать хотелось неимоверно, но и пожрать бы не мешало…

— Вы как насчёт заехать со мной куда-то поужинать? Я угощаю.

— Положительно, — решительно кивнул чуть взбодрившийся Стрешнев.

— Хорошо, тогда сейчас поищу в нашем районе что поприличней…

Получасом позже, пока я ждала заказ, — курицу терияки и эскалоп под соусом, а также двойную порцию овощей на гриле, — вернувшийся из санузла Стрешнев предложил:

— Василиса, если вы на неделе освободите время, хотя бы по часу в день, я найду вам подходящего инструктора.

— В смысле? — заторможенный от усталости мозг не сразу сообразил, о чём он вообще.

— По холодному оружию, — пояснил лейтенант, принимая у официантки поднос с нашим заказом.

— Вы меня добить решили? — уронила голову на руки. Есть ощущение, что мои амбиции, иллюзии и планы на жизнь сейчас горят синим пламенем, а я стою рядом, прикуриваю от этого огонька и улыбаюсь.

— Наоборот. Хочу видеть живой и здоровой, даже по выходу из врат, — серьёзно ответил Стрешнев.

— Хорошо, спасибо. Я подумаю как… — Дима кивнул, закончил с расстановкой тарелок и без лишних реверансов принялся по-армейски быстро жевать.

По дороге домой пиликнула СМС от Макарова: "Прошерсти все лаборатории новейших материалов в Штатах и Норвегии. Нужно понять, кто и в какой мере сможет поддержать на начальном этапе". О-фи-геть. СП, дорогой, это я до утра просижу… Минимум.

Мелкий уже рубился в какие-то свои сетевухи, когда я вернулась с коробкой еды на вынос и вновь загруженным мозгом. Потап почти мгновенно подтянулся на кухню на запах тушёных в сливочном масле овощей и эскалопа под сырным соусом.

— Не клянчи, — положила перед разволновавшейся животиной соцветие брокколи, кусочек морковки и пару шариков брюссельки. — Это всё. Больше тебе ничего не положено.

Заварила чайку в две большие кружки. Одну, вместе с термолотком и вилкой, унесла в комнату к мелкому, поставила рядом с компьютерным столом. Оголодает — сам по запаху найдёт… Плотно прикрыла дверь и села на кухне с ноутом.

Ковыряться пришлось действительно долго. В итоге, кое-как размяв затёкшую спину, сходила в душ и перебралась на диван. Распечатала пару десятков черновых списков, а дальше картридж закончился. Блин. Надо не забыть подать заявку нашим админам, пусть на мой МФУ*** по оптовой цене закажут парочку… Ещё раз зашла к азартно режущемуся Славке, откопала в бардаке исправный механический карандаш и забрала опустевшую коробку. По дороге на кухню в тёмном коридоре споткнулась о что-то, едва не отправив в полёт. Мизинцем прямо… Больно-то как!… Допрыгав до включателя, щёлкнула: ага. Пылесос. Не дополз до зарядки, бедолажка… Пожалев нового питомца, подняла с пола. Та-ак. Не поняла юмора? Бок ни в чём не повинной железяки уже был покоцан. Похоже, тут случился неравный бой с превосходящими силами противника. Но девайс принял его с честью. Ах ты ж зараза волосатая, везде поспел. Сейчас проведём ликбез!…

Вытащила из распахнутой клетки сонного Потапа и за шкирку принесла к пострадавшему:

— Так. Делать. Нельзя, — натыкала мордой в отчётливо видимые царапины. — Рискнёшь повторить — и больше никакой морковки в жизни не получишь! — удостоверившись, что рыжий бандит мой посыл в достаточной степени понял, усадила обратно в клетку.

Через минут пять это бесстыжее создание уже приползло делать вид, что всё отлично. И залезло ко мне под бок. Греться. И спать.

Сволочь шерстяная.

Отковыряв всё, что только смогла найти в свободном доступе, и максимально доступно структурировав, выбрала три наиболее внушающие доверие организации и выслала им на электронку письма с просьбой об обратной связи на постоянной основе. Навешав лапши на уши, что мы-де их будущие спонсоры… И космические корабли будут бороздить просторы их штаб-квартиры.

Не знаю, клюнут или нет, но попытка не пытка. Вы мне, ребятки, только скайп свой дайте, а дальше я вас разговорю как миленьких…

Потёрла переносицу. В голове уже явно стучали молоточки приближающейся мигрени. Сдвинув немаленькую тушку домашнего террориста, на минуточку прилегла на такую классную подушку… Я только прикрыть глаза…

Глава 9

Утром в субботу Славка впервые разрешил мне никуда не нестись. Ну как разрешил? Подошёл к дивану, горестно потоптался, собрал исчирканные карандашом бумаги, убрал с пола ноут, пощупал мой лоб, укрыл пледиком, вздохнул и отправился готовить завтрак.

На фиг мне ещё какой мужик, когда я уже с самым идеальным живу…

В полусне закидываясь чем-то вкусненьким, отдалённо напоминающим овсянку с яблоком и изуверски пахнущим корицей, без толку выхлебала полкружки кофе. Не, ваще никак. Не открываются глаза… Я слишком стара для этого дерьма.

У подъезда моё кое-как упакованное в джинсы и футболку тело племяш засунул на пассажирское к Стрешневу, и меня вырубило до самых Сокольников. Дима, с трудом дозвавшись меня в бренный мир, как-то уговорил дойти до полигона. По утрам его пропуск на объект В17 не работал, так что лейтенант скрепя сердце отследил мой проход внутрь, а сам не то остался снаружи, не то ушлёпал куда-то по своим лейтенантским делам… Сонно поводив головой по сторонам, с вялым удивлением обнаружила, что в зале пусто. Класс. На матах так тёпленько, удобненько…

Разбудил издевательски бодрый мужской ржач в шесть глоток. Открыла глаза. Над моим импровизированным гнездом бешеного хомячка (когда я окопаться-то успела?) стояло пять незнакомых молодых лбов. И Алексей, да. Умильно разглядывающий всю скульптурную композицию.

— А нехило её Стрешнев укатал, — оскалился ближайший из парней. Я со сна обычно и так-то злая… А тут одна-единственная тупая фраза просто взбесила! Тем более по моим ощущениям все присутствующие явно относились к охотникам, так что пострадать от недоучки не смогут. По крайней мере сильно.

Сама не поняла, как уже вцепилась в затянутую на тугую шнуровку тактического ботинка лодыжку и мощным рывком дёрнула. Не ожидавший столь очевидной подлянки парень округлил глаза и взмахнул руками, сжимая туловище в попытке сгруппироваться. Но я уже из лежачего положения проскользнула по его телу со скоростью распрямившейся пружины и от души вмазала шутнику по роже:

— В другом месте пошипи, лебедь! — секундное удивленное молчание вокруг, и группа разразилась просто зверским хохотом…

— Вот и познакомились, — утирая слёзы, сообщил довольный как перетрахавший всех свиней в округе хряк Коловрат.

Встала с поверженного тела, потирая кулак. Нехорошо прищурилась на инструктора.

— Не-не, Рощина, я тебе не сопливый "стриж". Мне ты пока по роже при всём желании не съездишь, — инструктор с сомнением оглядел мою футболку с осликом Иа. — Ещё лет десять точно.

— Это можно воспринимать как вызов? — оскалилась. От меня ещё ни один бандит-заказчик в родных штанах и без намотанных на кулак соплей не уходил. А ты, мужик, ну прямо-таки старательно сегодня нарываешься…

— Остынь, Рощина. Парни молодые, глупые. А тут ты, так беззащитно спишь… — Алексей посреди спича случайно глянул мне в глаза. И решил не усугублять. — Короче, вот твоё сегодняшнее задание: отрабатываете в группе проход. Пацаны будут нарочно — и не очень — подставляться и раниться. Твоя задача каждого такого паразита отследить и своевременно отхилить. Халтуру не засчитаю. Так что брось своё плохое настроение, и… работаем! — рявкнул команду Коловрат, "стрижи" мигом рассыпались на позиции.

— А ты чего стоишь? — округлил на меня глаза Алексей. — Давай, бегом! Проходишь все дорожки вместе с ними! А то что не успела переодеться, прости, уже твои личные проблемы. Надо было сначала спецуху напялить, а потом уж спать заваливаться!

Блин.

На втором уровне, после первичного успешного прохода, Михайлов задумчиво почесал в затылке. Подумал. Ухмыльнулся:

— Так, ребятки. А теперь усложним задачу: вы будете от её хила разбегаться, как тараканы от тапка — короче, строим ситуацию, приближённую к реальной боевой внутри врат, когда сагрившиеся танки и психованные дд прут по ромашковым полям и хуй клали на какие-то там дополнительные фичи… — Пацаны тоже заухмылялись. И принялись посматривать на меня с плохо скрытым весёлым злорадством. Ранее огрёбший в клюв "лебедь" аж посвистывал.

У меня непроизвольно зачесался кулак.

***

Гонялась я за этими козлодоями долго. Под конец они меня выбесили настолько, что каждого подвернувшегося под руку кандидата на "лечение" сначала отоваривала сама — то по башке, то куда придётся, лечила, прикладывала напоследок бафом и отпускала. Ну а что? Понятно, здоровых лбов мне не покалечить… Но после профилактической оплеухи они как минимум обращали внимание на догнавшего их, наконец, хила.

"Стрижи" ржали и плакали, но продолжали бодро бегать. Суки.

— Всё, заканчивайте с цирком! — спустя условный час дал отмашку сидящий на корточках Коловрат с дорожками от подсохших слёз на по-медвежьи заросших скулах.

Последний член этого шоу клоунов никак не давался. Изображая из себя заправского каскадёра, бегал по стенам, снарядам и уклонялся от всех попыток благословить тяжёлым предметом. Выбесил так, что аж волосы дыбом встали. Вскинув руку вдогонку в очередной раз увернувшемуся обладателю самого длинного шила в заднице, с удивлением наблюдала спеленавшую его тонкую золотистую нить. Хорошо так спеленавшую, почти как куколку шелкопряда. Выпучилась. На автомате приголубила добычу, отхилила и с матерком благословила.

— Это ещё что за?… — Нить на глазах истаивала.

— А это называется "Молодец, Рощина!", — фыркнул очень довольный Коловрат. — И вы, ребята, тоже молодцы. — "Стрижи" дружно закивали.

— Так, вы можете валить к себе в распоряжение, а ты, Рощина, сейчас в одиночку отрабатываешь своё новое умение — даю минут двадцать, пока я на перекуре, а после идёшь со мной делать перезамер на артефакте. — Кивнув, что поняла, тут же бросила хил на саму себя и с пришедшим в норму сердцебиением и прочими показателями села по-турецки на ближайший мат. Надо бы хорошо сосредоточиться и разобраться, что это за мечта "мастера шибари"…

Поначалу дело шло совсем туго. Попытки понять, что я делаю не так, пропали втуне. Пошла от обратного, прикрыв глаза и просто вспомнив весь свой фон, когда ловила этих паразитов лассо… Ах, вот оно что. Мне элементарно занадобился удобный инструмент для полного счастья. И я его на ходу придумала в угаре беготни по брёвнам и стенкам… даже не заморачиваясь, а возможно ли. Возможно. Теперь точно знаю, что возможно!

Встав, расслабила руку. Из-под пальцев потекла тонкая ниточка… Оглядевшись, взяла прицел на одну из тренировочных башенок. Размахнулась… нить поднялась, удлинилась и, словно увлекаемая веретеном, закрутилась и взмыла по дуге.

— Йоп же ж твою ж… — Деревянную верхушку срезало будто лазером. Оно и так умеет?!

— Немоляев продул, — дохнули рядом сигаретным выхлопом, и я потеряла концентрацию.

— Мы с ним поспорили на шашлык из телятины, — пояснил с каким-то внутренним удовлетворением взирающий на "обезбашенную" башенку Алексей, — что ты меньше, чем за месяц откроешь для себя новые горизонты. Я ставил на атакующие, Сашка — на лечилки… В общем, спасибо за халявное мяско, Рощина! — похлопал меня по плечу. Легонько. Меня, однако ж, зашатало…

— Но ты, подруга, от обкатки своей сдерживающей "верёвки" всё равно не освобождена, — ухмыльнулся инструктор. — Хотя шашлыком поделюсь, когда из этого жлоба его выдавлю. Заработала! — бросил взгляд на часы. — Так, сворачиваем лясы точить и пошли пугать Войцеховского… А то на меня твой Стрешнев в курилке уже волком смотрит. Совсем оборзел пацан…

Мирно жевавший бутеры с колбасой Войцеховский при виде меня скривился:

— Опять вы?

Но тут в магоператорскую, аккуратно подвинув меня своей ручищей, шагнул Коловрат. Пшек местного разлива побледнел до синевы, подавившись. Шлёпнула по лопаткам эту жертву не начавшегося разбоя, припечатала вдогонку лечилкой и молча встала у обозначенного линиями места для испытуемого. Мальчик, я устала и хочу спать. А не вот это вот всё в твоей сомнительной компании… Мне, детка, сегодня ещё до глубокой ночи работать за компом. А не вольготно бутерброды жрать, как некоторым…

У меня, блин, есть персональный рабовладелец, Макаров.

— Почти "В", — как-то неверяще прошептал перемазанный соусом Войцеховский. Алексей, не слишком церемонясь, просто выдрал у него всю распечатанную стопку и очень красноречиво ткнул двумя пальцами в свои глаза и в тщедушную фигуру оператора. Крайне доходчивый посыл — я слежу за тобой. Да ещё и выполненный с такой зверской рожей… Мыршавый* расист снова побледнел и быстро-быстро закивал.

Мы ушли. Михайлов — выбивать шашлык из Немоляева, я — в душ. Грязная и пропотевшая. От млин…

У санблока меня внезапно ждал Стрешнев с пакетом сегодняшнего комбеза. Ну, хоть так…

Раздевшись, наконец смогла выяснить, что же мне так мешает: металлическая косточка из любимого мягонького лифчика пропорола подшивочный слой и вылезла наружу, при каждом движении теперь тычась в рёбра. Вот же… Ну и что мне делать, идти просить Стрешнева найти иголку с ниткой?… Да ну на фиг! Сейчас замнём её обратно, часа на два хватит, а там повторим процедуру.

До скрипа отмывшись, напялив уже далеко не свежий, так не вовремя предавший хозяйку бюстгальтер, откопала в рюкзаке чистые трусы с майкой — их мне Славка догадался впихнуть — и пошла в предбанник обсохнуть. Натянула сменное и влезла в жестковатый комбез из саржи. Сразу окутало техническим ароматом "только с фабрики". Что поделать…

По выходе Дима вручил бутылку воды с лимоном. Господи, я начинаю смотреть на эту личность с нездоровым интересом… И прикидывать, как бы пристроить обратно в компанию. Он слишком полезный. Это не должно остаться безнаказанным…

Куратор, не подозревая о зреющих у меня в башке страшенных идеях, тихо-мирно топал на парковку… Нет, Василиса, отставить. Не порти жизнь человеку, она у него и так не сахар… Пусть себе работает мирно — относительно мирно — на один ЗД. Нефиг его в бессрочные рабы к Макарову запихивать. Шеф и так почти жирует в плане кадров…

— Что за "стрижи"? — спросила уже по дороге в офис.

— Закрытое спецподразделение на базе спецназа. Профильные для порталов группы, — ответил Дима, встраиваясь в поток на ТТК.

— И какой там возрастной ценз?

— Строго до двадцати восьми лет — бойцы. Иногда, в порядке исключений, до тридцати двух. И до сорока — отрядные мастера. Но Коловрат старше.

— Мастера? — удивительно слышать этот термин здесь, применительно к военному подразделению.

— Да, — кивнул куратор, уворачиваясь от летящего на обгон "Чероки". — Там качественно новая структура по меркам армии. Фактически перерисованная с гильдий. Только в случае "стрижей" гильдмастером является весь ЗД и его исполнительное руководство.

— Какая-то запутанная схема…

— Зато работает, — пожал плечами Стрешнев. — Я так понимаю, сегодня вы с одной из групп познакомились? И как они вам?

— Нагловатые. Одному по роже съездила. Больше за дело, чем спросонок…

— Вы там… Что? Спали? В зале? — у Стрешнева обрисовалась на лбу поперечная вена.

— Да. Уснула. А что, нельзя было?…

— Неважно, — мотнул головой напрягшийся лейтенант. — Просто больше так не делайте, пожалуйста. Никогда.

— Вы объяснить нормально можете?

— К сожалению, нет, — Дима прищурился на загоревшийся вдалеке светофор. — Но давайте мы с вами договоримся так: если будет совсем невмоготу, лучше скажите мне, я оформлю вам перенос занятия и договорюсь с инструктором. Светлов в случае чего прикроет, а с Немоляевым всегда договориться можно.

— Дима. В чём. Дело? — психанула я. — Вы же меня знаете: не отстану, пока не получу внятный ответ. Или это военная тайна?

— Нет, — перевёл взгляд на боковое зеркало изрядно недовольный ситуацией лейтенант.

— Тогда я жду.

— Я не знаю, как вам это культурно объяснить, — с тяжким вздохом сдался Стрешнев. Та-ак… погодите-ка…

— Только не говорите мне, что всё дело в том, что…

— Ну да. Вы ведь женщина. И охотник недавно. А случаи разные бывали… И мастеркарта от полигона В17 есть не только у Михайлова. И даже не только у военных.

— Мн-да. Ладно, спасибо, что побеспокоились о моём здоровье. Учту… — Задавивший на лице какое-то непонятное выражение Стрешнев кивнул. И уточнил:

— Вы в офис надолго? — Пожала плечами:

— Наверное, до ночи. Часов до одиннадцати точно застряну.

— Я вас подвезу, — вздохнул Дима. — Как только закончу со своими делами, приеду на стоянку поблизости. Как раз после десяти, наверное. Если что — подожду. Меня ваш племянник настоятельно просил вернуть вас сегодня обратно. В том же виде и комплекте, в котором увёз.

— Ну, с видом уже вышла накладка, — я недовольно потёрла чешущуюся под некомфортным жёстким воротничком комбинезона шею.

— К сожалению, я не мог предположить, что Михайлова на месте не окажется, а вы, войдя на полигон и обнаружив его отсутствие, не сообщите об этом мне, а пойдёте досыпать! — обиделся Стрешнев.

— Я не в претензии, — примирительно подняла руки.

— Зато в претензии будет ваш племянник, — хмыкнул прибавивший газу лейтенант. Явно не хочет продолжать эту бессмысленную пикировку…

Первым делом оставила на общей учётке заявку от своего имени на пару картриджей. Включила кофемашину и пошла трясти безопасников…

Надавив авторитетом, составила им ТЗ. Пусть пошерстят под Тор'ом сеть и пробегутся по моим вчерашним намёткам.

Дябнув кофейку, оперативно припёртого младшим сисадмином Володей, который до сих пор меня боится до дрожи поджелудочной, сама повторно нырнула и ушла во внешнюю сеть. Уже минуты через две раздался писк мобильника. Дениска…

— Да.

— Васька, ты опять у меня народ тиранишь? — злое шипение манула сквозь ор и визги ребятни на детской площадке.

— И что? — облизнула губы от густой молочной пенки.

— Предупреждать надо! — рявкнул недовольный сетевик. — У них, между прочим, утверждённый Макаровым план на неделю. Им работать надо, а не твои дурацкие идеи проверять! Ещё раз тебя, заразу, в отделе в неучтённое время увижу… Ремня дам!

— Усачёв, ты меня, кажись, со своими спиногрызами перепутал.

— Да мои спиногрызы по сравнению с тобой, заразой, милейшие существа! — вызверился Денис и бросил трубку.

Вот так. Работаешь-работаешь на благо государя… ой, пардон, царя. Шеф который. А тебе вместо "спасибо" и "молодец" — "ремня дам!"… Нет в жизни справедливости. Денис, конечно, сам по шее получит, если к Макарову сунется. Но он не дурак. Просто поорать надо было. Но я запомню.

Безопасники ковырялись с полчаса. Попытка отследить по камерам грузовые машины, заезжающие на территории искомых лабораторий, почти сразу увенчалась успехом. Выдали номера и сопроводительные пояснения. Ага. Калифорнийская, немецкая и чешская логистические компании… И куда ж вы возите их образцы?…

Ещё две закрытые территории. Дополнительная лаборатория на территории Голландии и закрытая база США на побережье. М-м… Даже не знаю. Ладно, щас всё тихо скопируем и оставим эту головную боль Макарову. Он шеф, он умный (сам так говорит), а я дура. Но я умная дура. И куда не надо, где с гарантией получу по носу, не полезу. Что могла, сделала. Дальше пусть их разбирают по косточкам наши безопасники. Если те окажутся относительно приличными людьми, выйдем на контакт с официальной учётки компании и будем работать в открытую. Если нет — я поищу других.

Так, что б ещё не забыть добавить для красивой отчётности?… А. Блин. Симпозиумы. Ща озадачим…

В итоге мне ботами наковыряли по сотрудникам всё, что освещалось в прессе за последние лет десять. Как теперь эту мусорку разгребать-то?… И только тут сообразила: программное обеспечение! Разрабы, как я могла вас забыть!… Бля, это ещё одно непаханое поле ковырни. Сколько там времени? Начало десятого? Ужинает, скорее всего. Пофиг. Испорчу разок аппетит.

Гудков десять прошло…

— Что? — раздался хриплый голос Макарова. Фоном шумела вода в душе. А, он моется. Хорошо ему…

— Нагрузите Дениску выборкой по разрабам сами. Одна я ещё и это не потяну. Что смогла, наковыряла, сейчас структурирую и накидаю ему план ключевых вопросов, а он пусть уже сам потом копается… — Шеф фыркнул как большой кот:

— Хорошо.

— Ключ под ковриком оставлять?

— Да. Это всё?

— Пока да.

— Можешь брать початую бутылку "Хенесси". Под ковриком, — усмехнулся СП. — Домой на чём?

— Спасибо, заберут.

— …Ладно, — начальство повесило трубку.

— Спасибо, мальчики. На сегодня великий государь отпускает по домам с миром. И даже не совсем ночью, — улыбнувшись уставшим безопасникам, потопала на своё рабочее место. Пособирала всё накиданное на внутренний сервак себе и перелопатила файлы заново, пересобрав как надо.

Умывшись в туалете, села дописывать общий отчёт. Где-то спустя час прожужжал словивший сообщение смарт. "Жду внизу": ага, Стрешнев уже тут… Сейчас, ещё минуточку… Прокрутив в режиме просмотра получившееся, сохранила на флешку и отковыряла в рюкзаке брелок с ключами.

Хорошо, что кабинет у Макарова такой большой… Не приходится по ночам натыкаться на мебель.

Подсвечивая себе путь фонариком на мобильнике, добрела до стеллажа и нажала на скрытый механизм. Фальшпанель отодвинулась, и я, набрав код и сосканировав отпечаток, положила в распахнувшийся сейф флешку с весёленьким кроличьим хвостом на шнурочке. Взамен взяла свою сегодняшнюю контрибуцию — почти полную, даже не ополовиненную бутылку коллекционного французского коньяка. Я с вашими "широкими жестами" сопьюсь, Сергей Павлович…

— Стрешнев, ещё чуть-чуть, и я почти начну считать вас другом, — заявила, плюхнувшись на ставшее привычным переднее пассажирское.

— Считайте, — разрешил Дима и мягко развернулся на выезд. — Спите. Пробки.

Кивнула и прикрыла глаза. Классный он всё-таки… Ну, псих местами. Местами буйный. Но должны же быть у мужика недостатки?…

***

В воскресенье проснулась от сунутого под нос пузырька с нашатырём:

— Изверг! — прочихавшись и потирая слезящиеся глаза, попыталась нашарить брошенное ночью где-то тут же полотенце, которым не досушила башку… Наткнулась на жирный пушистый зад, получила сонный взгляд, а-ля "Женщина, я занят, сплю, поприставай позже…"

— Это я-то? — задрал бровь включивший "Стерва-PRO 2.0" племяш. — А как тогда вот это назвать?! — ткнул пальцем в валявшийся рядом на столике смарт. Задрал нос с видом оскорблённой выпускницы Смольного и отчалил в кухню. Не поняла? А по жопе за такие выкрутасы? Этим самым полотенцем.

— Ты что-то понял? — спросила у примостившегося рядом Потапа, раздражённо трущего нос лапой. Которому тоже вонь из пузырька любви к ближнему не добавила. Зверёк посмотрел на меня как на конченую дуру, переполз в щёлку между подушкой и спинкой дивана в явном намерении снова задрыхнуть. Наружу остались торчать только вольготно разброшенные задние окорочка и крохотный хвостик, лежащий на толстой попе…

За ответами пришлось обратиться к безвинному мобильнику. Что тут у нас?… Господин Васильев, чтоб ему пусто было. Во втором часу ночи! "Доброго времени суток, Прекрасная Василиса! Как там наши проекты продвигаются?" Наши!…

И смайлик. Смайлик, сука. В очочках и со жвачкой.

Убью на хрен.

Воткнув в смарт зарядник, пошла выяснять отношения. Ну что за жизнь, а?… Для начала — профилактический поджопник.

— Ты чего? — племяш схватился за пострадавшее место. Ага, оскорблённая невинность тут же и кончилась.

— Это за несанкционированное применение химического оружия в отдельно взятой спальне…

— Да ты… ты… ты! — от возмущения и понимания несправедливости жизни пацан аж подпрыгивал.

— Пошли на пробежку, а? — максимально мирно улыбнулась. Вот… теперь и на мировую можно согласиться. Славка сдул непослушный кудрь со лба, уставился с видом дальнобойной винтовки:

— Есть нечего! Остались только хлопья, и они мои!

— Твои-твои, — подняла руки. Щас из парка позвоню в пекарню, нам свежих булок привезут… И вопрос с пропитанием временно окажется закрыт.

— Почему он тебе по ночам пишет? И вообще, почему он ТЕБЕ пишет, если ты его отфутболила к Макарову! — обвиняюще ткнул пальцем в мою пижаму на груди мелкий.

— Самой интересно, — зло усмехнулась. — Но обязательно выясню.

— Ну предпосылки-то к этому должны быть какие-то! — взвыл ребёнок.

— СП вменил мне проверить потенциальный уровень прибыльности представленных азиатом идей, — пожала плечами. — И это как бы предполагает… Но ему никто не предлагал связываться со мной напрямую. Я в данной ситуации вообще просто экспертное мнение. Глухое, но зрячее… А решение по итогам примет Макаров. И говорить Петросяну понадобится именно с шефом. — Да, и нехрен меня в ваши садо-мазо игрища впутывать… разбирайтесь сами, мальчики.

Славка засопел. Но долго дуться на родную, любимую тётю он всё равно не умел:

— Ладно. Уже седьмой час. Собирайся быстрее!

— Да, командир! — в шутку козырнув, получила напоследок ещё один недовольный жизнью взгляд и ушла продрать сонные, но уже так жёстоко пострадавшие глаза в ванну.

В итоге доставку привезли вовремя, но вот позавтракать я вообще не успевала: между спокойно поесть и спокойно помыться всегда выберу второе. Так что к Диме в машину села с пакетом бутеров и булок и впопыхах налитым мелким в с трудом отысканную термокружку кофе…

— Завтракать будете? — на ходу заправляясь бутербродом, уточнила у Стрешнева.

— Спасибо, я поел, — отклонил мой жест сомнительной щедрости лейтенант. Ну, я человек местами воспитанный, моё дело предложить… Со спокойной совестью принялась точить дальше.

Так и вошла на полигон: с недокусанным бутером и печально бултыхающимися на дне кружки остатками кофе. Стрижи, кучковавшиеся у гулливерских размеров шведской стенки, дружно повернулись. Помахала им пакетом с выпечкой. А что, надо ж как-то мосты наводить… А как ещё навести мосты с молодыми парнями, навскидку пошедшими в школу, когда я её уже закончила? То-то же… Тут только перекусон и сработает: мы продукт слишком разного воспитания и практически разных эпох.

Вошедший двумя минутами позже Коловрат с подозрением оглядел местами перепачканные сахарной пудрой, исключительно честные морды и предательски выглядывающий из мусорки на входе уголок бумажного пакета. Хмыкнул, но промолчал.

Сегодня парни драпали от меня почти без злорадства. Что и требовалось доказать: стоит поманить молодого половозрелого мужика, не избалованного всяческими излишествами, пончиком, как он начинает смотреть на тебя как на полезный ресурс. И постепенно меняет отношение. А если пончик ещё в обсыпке… Хотя от новых придумок Михайлова меня это не спасло. Так что бегали и прыгали мы, считай, в три раза больше, чем вчера. Из чего я делаю вывод, что Алексей на прошлой тренировке мудро решил дать нам присмотреться друг к другу и не перегружать до обморока мой и без того заезженный организм…

Словом, он действительно хороший инструктор.

Хилить пришлось в два раза больше. По мелочам, конечно, но отрабатывала-то я пока лишь точность воздействия, а не его силу… Да и всерьёз калечить довольно дорогостоящих "стрижей" никто просто так не позволит. Не успела привыкнуть к сегодняшнему типу задания и как следует порадоваться непыльной, в общем-то, работёнке, как Алексей вновь решил усложнить нам процесс: после его недолгих почёсываний макушки и тычков наобум куда-то в экран на управляющей панели, инвентарь, призванный имитировать приближённые к реальным условия, пришёл в движение. Часть брёвен натурально воспарила на резко оживших цепях, куски пола провалились, образовав немало ям разной длины, ширины и глубины, и всю эту красотень из высунувшихся сквозь гнёзда на потолке распылителей с шелестом обильно побрызгало каким-то составом, собравшимся в чуть блестящую плёнку на любой вновь образованной поверхности… Фигасе фокусы…

Шикарно. Спинным мозгом чувствую: не к добру.

— В общем так. Рощина — ты сегодня за всех тимуровцев разом… Сейчас тихой сапой добираешься в центр зала, залезаешь на самую высокую вышку и садишься наблюдать. А вы, орлы, бегом отсюда и до обеда начинаете проходить все выверты подсознания очередного заигравшегося в шутеры программиста. А то что-то вы, я смотрю, начали расслабляться… У вас, парни, по плану тоже тренировка, а не гуляние по бродвею с зонтиками от солнца. Рощина, твоя задача: как только очередной орлёнок как последний пингвин камнем уходит вниз, ловишь своей новой "верёвкой" это убогое водоплавающее и возвращаешь на позицию. Бафать и хилить до конца занятия запрещаю. Пусть всё сами проходят, без чита. А то расслабились, понимаешь… Все всё поняли? — погрустневшие стрижи закивали. Я вздохнула и потопала куда сказано…

Сидеть на верхотуре и смотреть за всеми — нет, не скучно. Но выматывает и надоедает похуже активной тренировки. Лучше б я там вместе с ними с матерком по брёвнам горной козой скакала. А так — торчи в гнезде на верхотуре и переживай: моё "лассо" в этот раз точно как надо сработает? Или отчекрыжит кому-то что-то важное и нужное?… Становиться новым Эдвардом руки-ножницы и ранить пацанов очень не хотелось. Во-первых, сама испугаюсь, во-вторых, они обидятся — а разгребать потом мне, в-третьих, хилить-то тоже мне!

Короче, вообще тухло.

Так что сидела как миленькая и взором орлицы отслеживала пяток своих великовозрастных "орлят". Спина и ноги затекли, руку, которую я постоянно удерживала на позиции, кололо иголками, шея тоже устала. Мало того, раздраконенные с самого утра глаза от постоянного напряжения тоже начинали болеть и чесаться… Господи, долго ещё?…

— Ладно, каличи, — вмешался в ход муравьиного забега по всем поверхностям Коловрат. — Для утренней разминки вам пока достаточно. Пока. Вы меня поняли? — Стрижи закивали. Ну, в принципе, да: что солдат, что студент всегда рад забрезжившей передышке, даже если на финишной прямой из него обещают тряпок нарезать. — Валите к себе в расположение. И у вас увольнительная не одобрена, так что ещё недельку посидите в четырёх стенах… — Парни погрустнели. — Не-не, не надо мне тут на публику в лице Рощиной изображать выводок печальных биглей. На хорошеньких пушистых щенков вы, кобельки, уже не тянете. — Повеселевшие бойцы переглянулись и заухмылялись. Козырнув инструктору, в бодром темпе направились к выходу.

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться… — процитировал бессмертное произведение Коловрат, глядя на мою вялую попытку слезть с импровизированного насеста поаккуратней. Вчерашний "лебедь" уже от самых дверей обернулся и показал мне, типа, ты держись там, братан… Сцуко. Подбодрил, называется…

— Стой на вышке, — вздохнул изголодавшийся по сигаретной отраве Коловрат. — По часовой стрелке берёшь на прицел всё, что находится выше двух метров над поверхностью — я имею в виду над условной поверхностью, минусовой уровень ям не считаем — и разносишь как можешь. Сначала медленно и вдумчиво. Затем ускоряясь. Точек для применения силы тебе тут ещё на час хватит. И перестань уже трястись, что покалечишь этих жеребят-переростков, — Алексей устало на меня посмотрел и с надеждой принялся похлопывать себя по многочисленным нашитым карманам. — Даст бог, башку или хозяйство не отчекрыжишь, уже порадуются. Тут не все такие миролюбивые, как ты…

Вняв заветам Ильича, вернулась на позицию. Села по-турецки, подышала, успокоилась. Вроде норм. Встала. Коловрат таки нашёл мятую пачку с последней парой вонючих палочек и теперь грустно смотрел на совершенно пустой, изрядно ободранный спичечный коробок.

— Я могу начинать? — отвлекла мужика от тяжких мыслей о бренности бытия. Алексей кивнул.

Первые несколько раз нить то не долетала, то перелетала. С заведомым зрителем оно как-то…

Потёрла глаза и ещё раз успокоилась. На сборах в лагере мы только так, со всякой чухнёй под мышкой бегали. И вот меня ни разу не смущало ни то, что поначалу я из кривого самодельного лука стреляла не в цель, а отрядному магу в жопу… Ему повезло, что по правилам игрищ полагались стрелы-гуманизаторы. Убить такой, естественно, нельзя. Но от кровоподтёка никто не застрахован. А ругань пресловутого мага, художественно расписанного наливающимися синяками во всех интересных местах, мне была вообще до одного места. Так что же изменилось теперь? Да ничего!

С этой здравой мыслью запустила первую успешную взбучку всему, что не радует глаз, по площадям. На фиг сомнения. Коловрат всегда увернётся — мне до имбы пока как до Китая пёхом, а он явно А-шка. Ну а что тут под шумок разломается к такой-то матери, не мои проблемы. Мне сказали, я выполнила. С точностью пока беда? It's not my business! За полигон на нашем занятии отвечает товарищ Коловрат. А я — по мере собственных возможностей лишь выполняю его требования и таким нехитрым макаром потихоньку учусь. В общем, лесом все…

— Есть прикурить? — отвлёк меня от сеанса самокопания печальный голос инструктора.

— Не курю, — на автомате ответила, круша очередное бревно. А почему ответила дуэтом-то?… А-а, Стрешнев явился по мою душу. Щас, я тут остатки кой-какие доломаю — оказалось довольно неплохо представлять на их месте шею Петросянишки — и спущусь. Погоди чутка, образцовый ты мой…

— Точно, ты ж у нас до омерзения правильный, — вздохнул Михайлов. — Не там, где надо.

— Алексей Петрович, не начинайте, пожалуйста. Вы же знаете, что в юности по глупости курил, но бросил, — страдальчески нахмурился Стрешнев, меж тем поглядывая на мои выверты.

— …А я, значит, и сейчас "по глупости"?… — с каким-то непонятным нажимом процедил Коловрат.

— Извините, не так выразился.

— Брысь отсюда, — тихо посоветовал ни с того ни с чего доведённый до ручки инструктор. — Нет, она пока остаётся! Давай, Рощина, вторую линию!…

***

Выползла я с полигона спустя ещё часа полтора. А может, и два. Глянула на подпирающего стенку Стрешнева и молча побрела в санблок. Удружил ты мне, товарищ куратор… Не мог язык за зубами покрепче держать?

К чести Стрешнева, он даже не пытался лезть с ненужными извинениями. Рискнул бы сунуться, точно бы по морде отхватил. Сил у меня сейчас, конечно, осталось как у младшеклассницы, но для проформы съездила бы обязательно. Так, душу отвести.

По выходу из санблока мне выдали бутылку воды с лимоном и… банан. Мн-да.

Нет, это, конечно, полезней шоколадки для женского организма… Во всех смыслах, ага. Но от дозы сахара я бы не отказалась точно.

Махнув рукой на выверты лейтенантской логики, зверски ошкурила фрукт и слопала в три укуса. Так, ещё бы кофейку дябнуть… О! Автоматы…

Прихлёбывая горячее пойло, которое могло считаться родственником благородного напитка только по цвету, позвонила братьям. Предупредила, что чуть задержимся. И выдала провинившемуся Диме координаты хорошо знакомого места для короткого, но качественного перекусона. Тем более заведение нам по дороге…

Уже через четверть часа зашла в знакомую кофейню в центре города. И так уж получилось, что с бумажным стаканчиком из приснопамятного автомата со всем известным лейблом… Какие-то идиоты убрали на входе мусорку, а новой не поставили. Бариста, у которого очень неожиданно оказалась хорошая визуальная память на постоянных посетителей, ещё с прошлых раз меня запомнил, блин… И с отчётливой обидой в голосе выдал: "Вы, уважаемая, будто на день рождения к бывшему с новым парнем пришли! И главное: хоть бы нормального выбрали…" Редкие в сей час посетители — кто сидел ближе к стойке, разглядел логотип и услышал замечание — только зафыркали, как стадо лошадей… Короче, с юмором день продолжился! А моя злость на Диму и его длинный язык стала потихоньку угасать… После плотного ланча вообще исчезла, и я, наконец, хмыкнула:

— Колитесь, почему бросили?

— Дед умер от рака лёгких, — коротко и ясно ответил Дима, потягивая вкуснейший местный горячий шоколад. Неожиданные вкусы у товарища всплывают, неожиданные…

— Вы, поди, и клубнику любите? — кивнула на его за минуту опустевшую чашку.

— Люблю, — согласился Стрешнев и впервые мне открыто улыбнулся.

Не думала, что он вообще умеет улыбаться. Мне казалось, часть его лицевых мышц окаменела намертво. А тут такой сюрприз…

Решив не обижать братьев, явно трудившихся без устали и с большим энтузиазмом, взяла на вынос и им перекусить. Конечно, на двух здоровых лбов пакет кексов — это так, только побаловаться, но должна же я чисто по-человечески выразить им благодарность… В том числе и за внеплановую потерю времени?

***

В магазине нас встретил неусидчивый Серёга. Обрадовался в первую очередь хавчику — так, будто его дома голодом морят, отжал у меня пакет и метнулся ставить чайник. И только потом соизволил выразить радость от лицезрения, собственно, меня.

Господи, как был лопоухим дитём, так и остался. Веснушки, правда, почти прошли, курносость тоже. Вытянулся — в отца, под притолоку — и в плечах раздался, с работой-то на свежем воздухе да с тяжёлым инструментом. Но маскирующейся под невежество доброты и невинности всё столько же. Удивительное дело по нашим тёмным временам…

— Вась, чего вы так долго-то? — вздохнул показавшийся из подвала Андрей. — Давай вниз, мерить скорей. Сначала перчатки с наколенниками подгоним, потом наши фантазии на тему топоров посмотришь.

— А что, вы сделали не один?

— Не один, — устало улыбнулся Кузьмин-старший. — Да что рассказывать, сейчас сама всё увидишь.

Заинтригованная, я отмахнулась от приплясывающего Сереги, чтоб делили выпечку на двоих, а мне только чайку горяченького — с такими нагрузками, перешедшими на постоянку, рискую заполучить обезвоживание — и пошагала вниз. Стрешнев, разумеется, присоединился ко мне.

На столе ждал слегка видоизменённый классический боевой одноручный топор. С гравировками на тему скандинавов и… сильмариллиона. Я у мамы папы бунтарь?… Второе вооружение лежало, к досаде моей, скромно прикрытое куском мешковины. Блин. Так нечестно. Заметив тоскливый взгляд, приятель фыркнул:

— Вот мы тебя ждали, и ты теперь подожди! — и продолжил защёлкивать постоянные клёпки на основных сегментах перчатки. — Правая, как видишь, скоро будет готова… Так что ждать тебе не дольше получаса.

Я печально вздохнула. Стрешнев, не мудрствуя лукаво, присел рядом на табурет и стал наблюдать за процессом. Андрей ловко закреплял подогнанные точно по моим меркам куски, защёлкивал их в какие-то хитрые пазы, брал следующий…

— Успокаивает, прям как вязание, — пробормотала я, тоже наблюдая за процессом.

— А то! — фыркнул кузнец. — Вязание, между прочим, тоже поначалу было мужской прерогативой, ведь изобрели его где-то в арабских странах… И лишь значительно позже, когда в Средние века это исключительно дорогостоящее (по тем временам) ремесло завезли в Европу, оно спустя пару десятилетий стало практиковаться наоборот — знатными дамами… Которые отобрали сие достойнейшее действо у своих занятых то войнами, то торговлей, то разорением крестьян мужчин и присоединили его к длинному списку благоро-о-одных наук рукоделия… Пряжа по тем временам стоила просто баснословных денег, о спицах можно не заикаться — первые экземпляры везли из-за морей, пока местные умельцы не наловчились как-то колпачить свои. Короче, крестьяне ещё не скоро начали вязать себе носки с чулками…

— Не знал, — поднял бровь Дима. — Всегда почему-то был уверен, что вязание наоборот — распространилось из Европы.

— Ну к нам — да, купцы завезли модную новинку уже из Европы… У нас как-то исторически, в свете вечно борзеющей то Византии, то Османов, то Турции под боком, была нескладуха в отношениях с мусульманским миром. Да и сами европейцы, по сути, вели себя со славянскими народами не сильно лучше… И это я сейчас не о переделах церковного и политического влияния, а о том, что те же французские лорды покупали себе на невольничьих рынках славянок в наложницы. И их вроде как благовоспитанные, высокородные жены это терпели, а мамаши — дак вообще поощряли… Короче, на хрен Пётр прорубал окно в Европу? Надо было форточку… Зачем прорубал? Чтоб немку в жены взять? Своих же мало — надо страшную найти! Хотя страшнее их принцесс вряд ли во всём мире найдёшь. Инквизиция, ревнивые, пьющие пиво мужья и сырая погода с лживыми тёплыми зимами явно сделали своё дело… Прачка-немка лучше прочих претенденток, да? И не русская — перетягивающие одеяло бояре не возмутятся — и не совсем уж стрёмная Августа под боком по ночам… Короче, царю Петру, по ходу, жилось-то довольно кисло, — вздохнул Кузьмин-старший.

Я фыркнула. Андрей опять сел на своего любимого конька: с тех пор, как на одной из международных выставок, проходивших в провинции Пьемонт, итальянские наследные мастера высмеяли работу дяди Лёши, они оба с Серёгой покрывались едва ли не аллергией на слово "Европа".

— Так, ладно. Бог с ними, с убогими, — свернул ликбез Андрюха. — Ну-ка, пошевели пальцами… Ага. Эспандер возьми, посжимай… Ничего нигде не режет, не колется кромками? Нет? Отлично… А теперь ручку со стола возьми и напиши чего-нибудь на листике. Ну что, чувствуешь где-то неудобство?

— Ты знаешь, нет. Вот вообще нет… — с удивлением я разглядывала послушно сгибающуюся и разгибающуюся перчатку с бешеным количеством сочленений, как на мой непрофессиональный взгляд. — Не считая когтей, такое впечатление, что я просто в плотной, очень плотной садовой перчатке с армированием.

— А то! Фирма веников не вяжет! — хвастливо заявил спускающийся по лестнице с подносом и перемазанными в шоколадной крошке и вишне губами Серёга. — Я вам тут чаю принёс…

— И сожрал всё угощение, — передразнил его старший брат, насмешливо поглядывая на художественно разложенные по тарелке кексы. Которых осталось так мало, что пришлось заполнить образовавшееся пустое место крайне здоровенными чашками…

— Ну-у… как бы… да, — смутился двадцатитрёхлетний охламон. Мы с Андреем переглянулись и необидно заржали:

— Знаешь, я каждый раз вспоминаю, как тётя Рита напекла коржи на торт "Сюрприз", для дяди Лёшиного юбилея, а этот обормот влез на закрытую на щеколду кухню и понадкусывал по краям каждый!… С трёх-четырёх сторон! И соврал, что в кухне мыши табунами бродят!

— Да-а, как мама тогда ругалась, замазывая "мышиные погрызы" кремом и выравнивая всё это дело ножом, — рассмеялся Андрей. — А уж как ржал Стёпин отец, когда у себя в тарелке отковырнул кусок крема с торта…

Захрюкала, глядя на помидорно-красного Серёгу:

— Мыши, да… большие!

— Да ну вас! Это было двадцать лет назад!

— Ага. Мышь значительно подрос. — Я заплакала, у Андрея уже просто молча тряслись плечи. Да уж, день рождения тогда удался на славу…

— Злые вы, уйду я от вас, — буркнул Серёга.

Откашлявшись, повеселевший Андрей предложил:

— На-ка, возьми пока попрыгун и побросай его в стену.

— Просто бросать? — уточнила.

— Бросай и лови, бросай и лови. Мелкую моторику мы уже, считай, проверили. Осталось убедиться, как работает кисть, нормальный ли отклик на быстрые движения, и не будет ли тебе как-то натирать край манжета…

— Поняла, — кивнув, приступила к упражнению. Сначала правой, потом левой. Потом попеременно…

— По-моему, всё абсолютно нормально. На самом верху, правда, край немножко упирается в работающую мышцу, а так — практически идеально.

— Эта? — Андрей ткнул на себе. — Локтевой сгибатель запястья?

— Да.

— Ну-ка, дай руку, счас поправим… — чего-то подкрутив и приспустив, попросил: — А теперь?

— То что нужно.

— Давай вторую!

Серёга, тяжко вздохнув, выдал Стрешневу поросячье-розовую бадью с цветуёчками и в очередной раз в горьких раздумьях завис над кексами.

— Та доедай уж, проглот! — отозвался не отрывающийся от процесса старший. — Ведь не успокоишься же, пока не долопаешь.

— Спасибо! — просиял Серёжка и схавал ближайший кексик. На бывшей мордуленции, а ныне значительно возмужавшем мордовороте проступило выражение блаженного, ничем не замутнённого счастья.

— Как мало человеку надо, — вздохнул приятель, усаживая меня на последнюю свободную табуретку и принявшись упаковывать колено в жутчайшую, на первый взгляд, конструкцию. — Насколько плотный у вас нижний слой?

— Ну… нижний слой как термобельё. А сверху слегка обыгранный тактический комплект. По плотности, скорее всего, соответствует этим самым штанам, — ткнула в тёмно-коричневую кожу.

— Что ж ты его с собой на примерку-то не притащила? — вздохнул Андрей. — Было бы значительно проще…

Мне хватило совести смутиться:

— Проспала.

— Ну ты даёшь, Вась, — укоризненно посмотрел Кузьмин-старший. Пожала плечами. Заездили Бурку. Бывает. — Ладно. Не буду спрашивать. Ты нам тогда потом выданные оружейниками наколенники завези, хоть глянуть. И сама в носке сравни, какие в чём лучше. После доработаем… — Кивнула.

— Так. Поприседай теперь, — закончив монтировать на мне второй, Андрей распрямился. — Попрыгай. Пару выпадов на одно колено. Ну как?

— Да вроде нормально…

— Ничего не мешает?

— Пока не поняла…

— Так. Ты пока пробегись немного по комнате, а ты, Серёг, метнись за "Олегом". — Стрешнев чуть нахмурился. Я тоже удивилась. Но младший из братьев уже, пыхтя, тащил из чулана… утяжелённый ростовой манекен. Местами хорошенько побитый. Серёга споро прикрутил штырь внизу к небольшой металлической платформе, на болтах закреплённой в стяжке на полу.

— Да это Стёпка на время ремонта в его богадельне перетащил к нам часть инвентаря, — пояснил усмехающийся Андрей. — Кстати, когда там Славка возвращается к нему в группу? Стёпа, несмотря на своё разбитое уходом любимого ученика сердце, оставил место ведущего на близящихся соревнованиях за ним… — Я на бегу фыркнула:

— Уговорили, черти! Спрошу.

— Ты это, Вась, учти: Стёпа там реально заливается горючими слезами. Верни другану пацана, а?

— Слушай, ты так говоришь, будто это я его из вашей секты за ухо вытаскивала…

— Не секты, а секции, — внезапно вступился за честь частной спортивной организации Серёга. — Хорошо ж занимался. Реально — верни пацана! Ну что тебе стоит, Лис? — Я выпучилась:

— Тебя что, эти свидетели "технично насую в морду" тоже успели обратить в свою веру? — Младший из братьев неожиданно нежно порозовел. — Я скажу, конечно… Но это вовсе не гарантирует его согласия.

— Да не заливай! — фыркнул оправившийся от краткого смущения Серёга. — Этот зверёныш только тебя и слушается! Ну и от мужиков стережёт. Ревнивец малолетний. — Закатила глаза, тормозя у манекена.

— Ладно, хватит лясы точить. Вась, давай с размаху — и с ноги, в бочину. Ботинки же крепкие, выдержат?

— Да ботинки-то выдержат, — пробурчала я, становясь на позицию. — А вот мои связки вряд ли…

— Не бухти. Во вратах точно о таких глупостях не вспомнишь!

— Тоже верно, — поприседав для верности ещё пару раз, попрыгала на носочках, встала в четверть оборота и с размаху зарядила стопой по манекену.

Инвентарь не шелохнулся. Покрутила в воздухе согнутой в колене ногой. Вроде ничего никуда не соскочило… В смысле, все запчасти остались на месте.

— Ещё, — скомандовал Андрей. Шандарахнула на пробу второй ногой…

— Да что ты с ним нежничаешь?! — психанул Серёга. — Вмажь нормально, с этим своим усилением или что там у вас, охотников?

Я огрызнулась:

— А потом мне Стёпа счёт за испоганенный инвентарь предъявит? Этот жук же как сядет на загривок — фиг отделаешься, хуже потомственного еврея!

— Да не предъявит, — отмахнулся Андрей. — Он нам два за постой отдал. Серёга иногда занимается.

— В партизаны тебя не возьмут, — буркнул обсуждаемый Серёга, которого сдали как стеклотару. И надулся уже на меня:

— Бей давай!

Я пожала плечами. Вздохнув, расслабилась. И, без лишней суеты задрав колено к груди, пнула манекен из стойки журавля. Да, я тоже — вынужденно — из этого вашего "у-ку-шу" кое-что умею… Изобразить.

От удара деревянное туловище… не взорвалось щепками, нет… Била я со щитом. Ну так, на всякий. Поэтому дерево ровно по форме ботинка просто рассыпалось, прямо до стальной сердцевины. И, кажется, даже на ней осталась небольшая вмятинка…

— Офигеть… — пробормотал младший Кузьмин, подходя к пробитому пособию. — Если б тут внизу трухи не насыпало, я б подумал, что вообще испарило… Но тут ни гари, ни вони. А вот крошка есть… Только как-то мало. Лис, ты что, дезинтегрировать учишься?

— Спроси чё полегче, — скривилась. — Ладно, отходи давай. Ваши изделия действительно — на крепость проверить надо. А то, если я из очередного данжа опять выйду в одних трусах, то предпочту хотя бы в наколенниках-перчатках и с целым топором…

— Это… А бронебикини не хочешь? — ковырнул пол носком кроссовка сорок четвёртого размера чуть засмущавшийся Серёга. — А то мы завсегда готовы… — Огрёб воспитательного подзатыльника от брата и заработал мой недовольный взгляд. — Не, ну чё вы сразу по шее? Дело ж говорю, да, Дим?

Стрешнев заметно смешался, не представляя что ответить… Я взглядом посоветовала ему не портить себе карму. Лейтенант отвёл глаза:

— К сожалению, в данном вопросе я не специалист.

— Я чё, в меньшинстве, что ли? — взвыл разочаровавшийся в своём "новом другане" Серёга. — Ну блин, так нечестно!

— Помалкивай, ладно, — прикрыл глаза Андрюха. — А то и правда женю…

— Господи, да что я тебе сделал-то плохого? — возмутился напрягшийся младший. — Ну не надо, так не надо! Чего сразу с козырей-то?!

— Вась, давай перчатками поработай, — не обращая более внимания на его стенания, вновь кивнул на манекен нынешний глава семейства. Ну перчатками так перчатками…

— Минутку, — тормознул меня поднявшийся со своего насеста Стрешнев. — Плечи ровнее, корпус сюда, — аккуратно повертел, аки куклу на шарнирах. — Этот локоть прижмите, тут кисть зафиксируйте… Плечо ровнее. Лопатку расслабьте. Она работает лишь в момент прямо перед ударом… Не тратьте силы на постоянное напряжение. Пальцы плотнее сожмите, большой спрячьте… Да, всё верно. На пробу покачайте рукой, вперёд-назад… Да, вот так. Ещё расслабьте лопатку. Теперь бейте. Сначала без усиления, раз пять. Чтоб немного привыкнуть к ощущениям. Да, хорошо. А теперь кистью покрутите. Что-то болит?

— Нет, всё отлично.

— Пальцы? — Сжала-разжала. Нормально. — Плечо? — Тоже хорошо. Получив мой подтверждающий кивок, Стрешнев махнул рукой:

— Вот к такой позиции и привыкайте. Как доведёте до автоматизма, покажу следующую.

Ещё пару раз на пробу аккуратно постучав по манекену, активировала усиление и сразу щит. Я как-то не хочу, чтоб мне прямо в глаза щепки полетели…

Пролом вышел той же глубины. Серёга присвистнул:

— Первый раз вижу, чтобы удар ногой и рукой выходил примерно с одинаковой силой. Это уже что-то сродни джиу-джитсу… — и обратился к лейтенанту:

— Как вообще такое возможно?

— Большая часть способностей охотников не исследована, — уклончиво ответил Дима, тоже внимательно разглядывая получившуюся дырень меньшей площади.

— Это уже не наши проблемы, — отмахнулся Андрей, подходя ближе. — Дай-ка целостность сцепок проверю… — и присвистнул.

— Что? — я забеспокоилась. Вроде ж всё нормально было?

— Погоди, — отмахнулся от моего носа кузнец. — Серёг, шило дай! — получив желаемое и недолго поковырявшись, Андрей поднял на меня обалдевший взгляд. Тупо посмотрел на Стрешнева:

— А может, и наши.

— Да не томи ты!

— Знаешь… Похоже, что все сочленения теперь неразъёмные.

— Как?! — моднявая стрижка у меня на голове зашевелилась.

— Без понятия. А на второй, которой ты не била, всё нормально… Очень интересно… Так. Попробуй-ка второй рукой сейчас ударить.

— Да погоди ты! А снимать их теперь как?!

— Так же, — отмахнулся приятель. — Вон, видишь, наверху заклёпочки? С ними ничего не случилось…

— Вижу. Отходите, — зеркально повторив недавнюю стойку, треснула левой. Братья заметно нервничали.

— Ну что? — сглатывающий Серёга сунулся брату под руку.

— Нос убери, — поморщился Андрей. — Свет заслоняешь… Что? Нас можно поздравить. Эта смесь реагирует на силу Васьки. Видимо, стремясь принять какую-то конечную форму. Я имею в виду конечную для каждого конкретного изделия. Хотя это бред, конечно… Надо бы для начала на наколенниках проверить… И если моя глупейшая теория подтвердится, то и на других охотниках… Ну мало ли? Может, это Васька у нас такая уникальная.

Я нервно хохотнула. Да уж, я уникальная… В плане прицельных вляпываний — точно.

— Так, — потёрший лоб Андрей решился, — без всяких замахов, коленом тресни. Заодно и действие шипов проверим. Можешь сразу с этой своей новогодней подсветкой. — Кивнув, размяла колено.

Честно говоря, страшновато как-то…

Долбанула. Изо всех сил молясь, чтоб и наколенник потом снимался. А то как-то не хочется ждать, пока кто-то придумает новейший тип резака, которым вот этот вот выкидыш кое-чьего гения выйдет разрезать. Без отрезания моих родных конечностей…

У манекена отвалилась как клыками разорванная нижняя правая четверть… Мы дружно в глубоком ах…реневании проследили за её недолгим полётом.

— Блядь! — с чувством выразился Серёга, подходя потрогать оголившийся с одной стороны штырь. — Нет, ну ахуеть просто… — Опомнившийся Андрюха выдал братцу смачного леща и присел поглядеть на результат. Поковырял пальцем. Помолчал. Поднял взгляд на меня со Стрешневым.

— Я готов признать существование магии. Потому что ничем, кроме магии, я подобное явление объяснить не могу… — Серёга слегка истерично заржал и хлопнул его по плечу:

— То есть врата — в смысле, порталы, появляющиеся тут и сям, пять лет подряд — для тебя вообще не аллё? Ну ты даёшь, братишка!

— Врата это не по моей части, — насупился Андрей, мигом становясь очень похожим на младшего. — А вот с металлом я под присмотром бати лет с четырёх возился. И это вообще ни в какие ворота! В принципе, как и то, что Васька творила в кузне намедни… — потёр лицо ладонью. — Я понятия не имею, как вообще такое возможно. Но раз уж возможно, то надо как-то научиться использовать. Вот вы о подобной фэнтезятине слышали? — обратился за поддержкой к Диме. Тот покачал головой, не отрывая взгляда от обновившегося наколенника. Андрей снова присел, потыкал шилом куда-то внутрь, с торца подвижных деталей. — Вот и я в душе не ебу, как такое могло случиться… — с запозданием спохватившись, сурово глянул на брата:

— Ты этого не слышал! — Серёга молча, но выразительно закатил глаза.

— М-м… Ладно, продолжим эксперимент, — потерев переносицу, резюмировал Кузьмин-старший. — Бей с левого.

История повторилась. Собственно, уже ожидаемо…

— Если б не возвращаться в Дзержинский, я б коньяку накатил, — отстранённо заметил Андрей, ковыряясь во внутренностях снятой снаряги. Отчаявшись хоть что-то там выковырять, положил всё на тряпицу. — Не разбирается. Вообще не разбирается. Ладно, примем как данность. Давай теперь с атакующим поглядим…

— Ты забыл добавить: обещаю ничему не удивляться, — поддел его веселящийся Серёга. Ну, этот всегда что рыба в воде в любой ситуации. Подумаешь, магия творится на глазах без лишних спецэффектов? А вот чего сегодня на обед, вопрос гораздо более животрепещущий…

Андрей мрачно на него зыркнул. И стянул кусок мешковины с двух лежащих на столе топоров. ДВУХ.

— Сегодня что, внеплановое Рождество?… — я погладила рукоять более массивного, который раньше заприметила. — Откуда столько подарков?

Серёга хохотнул:

— Это демоверсия. Ирка продолжает настаивать на выдаче тебе лука. Желательно композитного. С парой-тройкой десятков "несущих взрывы стрел". Это дословно, если что, — и, повернувшись к брату, заметил: — А я всегда говорил, что она на редкость кровожадная особа! — Андрей только отмахнулся. Ну да, ещё одна старая песня в нашем лагере…

— В общем, мы подумали, что двумя короткими топорами, в отличие от двух мечей, драться довольно-таки эффективно… Опыта у тебя всё равно нет, навыков тоже, — принялся пояснять старший Кузьмин.

— Но интуитивный хват тяжёлого рубящего, на наш взгляд, любая женщина освоит! — покатился вновь развеселившийся Серега.

— Точка нанесения удара, приложения силы у топора — это его немного утолщённая стальная часть, — проигнорировал его Андрей. — Она находится на самом конце. Не ошибёшься. А у меча балансировка совсем иная…

— Вот-вот! — поддакнул младший. Понюхал сунутый под нос кулак и временно затих.

— Хотя, разумеется, никакой топор не может заменить щита в левой руке. Только тебе, как женщине, априори физически более слабой, чем хорошо тренированный мужчина, нет смысла таскаться с тазиком наперевес. Но если предстоит поединок против одинарного оружия — длинного меча, скажем — то два топора покажут себя неплохо… Единственный минус — придётся уклоняться от колющих ударов. Топор всё-таки не щит. Вот, собственно, такими и были наши размышления, — пожал плечами кузнец. Я кивнула: логично.

— Поэтому мы и предлагаем тебе сразу два: один — основной, вариация на тему скандинавов, "бородатый" — из-за вытянутого вниз лезвия, утяжелённого за счёт собственной формы и, соответственно, обладающего повышенной рубящей силой при меньших затратах со стороны обладателя. Тут, как видишь, благодаря особенностям конструкции, можно наносить как рубящие, так и режущие удары — и даже, при должной сноровке, "цепляющие"… — Андрей показал пальцем на чуть загнутые вверх кромки топорища. Остро заточенные и маслянисто поблёскивающие.

— Плюс у тебя перчатки оснащены максимально устойчивыми по конструкции когтями… — мастер задумчиво почесал в затылке, кинул взгляд на лежащие на столе предметы. — Теперь уж точно.

— Короче: если надо будет кого-то удирающего тормознуть и навалять, ну или чисто по-бабски припечёт морду ему расцарапать, развлекайся на здоровье! — схохмил не умеющий надолго затыкаться Серёга. Но внезапно посерьёзнел:

— Вообще, по идее, если наступит жопа, то по деревьям или там по не гранитным скалам ты сможешь на них смотаться. Ничего отвалиться в процессе не должно. Я их уже в отлитой форме под промышленным прессом в три тонны проверял — не гнутся и не ломаются.

— Стесняюсь спросить, где взял установку?…

— Даже не спрашивай, — скривился младший из братьев.

— Пробрался ночью на пустующий завод в Люберцах, за бутылку сторожу, — мигом сдал его старший. Серёжку перекосило окончательно:

— Доносчик хренов…

— Нефиг было на Ирку бочку катить, — парировал довольный Андрей.

— И это родной брат! — посетовал, обратившись к Стрешневу, Серёга. — Иногда я думаю, что его нам подкинули.

— Это тебя подкинули, выхухоль! — огрызнулся предмет жалоб. — В общем, Вась… Тебе по первому всё понятно? На, помаши пока, мы его всё-таки чутка утяжелили… Не смотрите так укоризненно, — это уже Диме. — Вы говорили про тридцать процентов, а вот о двенадцати-семнадцати речи не шло. Она же будет и дальше тренироваться, сил прибавится. Ощущения от веса быстро изменятся. И ей понадобится что-то посущественнее. Что ж нам их, каждый месяц менять, что ли? — Стрешнев, немного подумав, кивнул, приняв резонность замечаний.

— Пока нормально, — отозвалась я, прикинув в руке так и эдак перекованную "подругу". — Ну, чуть тяжелее, конечно, но сдюжу точно. А там, глядишь, привыкну.

— Вот и мы о чём! — влез в разговор Серёга. — Теперь смотри второй.

— Мотивы викингов? — с интересом взяла предложенное. Маленький и короткий, в меру увесистый. Хищных округлых очертаний, с острейшим клевцом и зазубринами короной в навершии. Оплетённая кожаным шнурком рукоять. Ничего лишнего.

— Ага! — заулыбался Серёга. — А ты ещё ничего, старушка, соображаешь! — получил от меня подзатыльник наобум, но не отскочил, а наоборот придвинулся поближе и по-свойски взял за плечи:

— Вот, смотри. Видишь, какая у него классная форма? — провёл пальцем по рукояти. — Пока ещё не летает прям как тот томагавк героев из сказок, с возвратом, но я над этим работаю.

— Понятия не имею, где ты взял очередную дикую идею, но в нашем мире, с нашими физическими законами томагавки не возвращаются, — прокомментировал Андрей. — Возвращается лишь бумеранг, изобретённый папуасами.

— Про бумеранг все в курсе, — отмахнулся младший, давно привыкший к критике по поводу и без. — Просто я однажды где-то читал — перевод какого-то исследователя-датчанина, кажется… что пара скандинавских мастеров ковала такое оружие, которое при промахивании отскакивало от скальных поверхностей под чётко выверенным углом и летело дальше. Ну, знаешь, по типу индийской чакры, — Серёга изобразил круг пальцами.

— Только если индийская чакра в закрытых помещениях может довольно долго летать, из-за относительно небольшой массы и не слишком высокой плотности сплава почти по не прогнозируемым траекториям, да выкашивая всё, что рискнуло уши торчком поднять, то у скандинавов это оружие просто единожды меняло направление. Особо шустрые владельцы даже вроде как успевали после "отскока" поймать его в наиболее дальней точке… Ну и, собственно, ещё раз отправить в полёт, во вражьи головы. Ну это так, легенды. Что-то на основе пары устных сказаний и каких-то песен, — почесал маковку парень. — Хотя вовсе не означает, что современными расчётными методами нельзя вывести нечто подобное… — сёрбнув остатки чаю и яростно отплевавшись от попавших на зубы чаинок, младший Кузьмин улыбнулся:

— В общем, утром я нарыл одну инженерную программу, с помощью которой конструкторы в последние годы проектируют крыло в новых "Боингах" — ну и итальяшки там же подгоняют обтекаемость своих суперкаров… На неделе поковыряюсь, должно что-то выйти. Даже если не будет отскакивать от поверхностей и возвращаться к хозяйке, так хоть свистеть в полёте начнёт, внося неразбериху в ряды противника… Я ещё где-то читал, что если нанести на подобную модель насечки определённым образом, то в воздухе он "поёт". Правда, не всем эта песня нравится, — кузнец хищно ухмыльнулся.

— Спасибо! — с признательностью поглядев на обоих, сгребла младшего за шею, наклонила и чмокнула в макушку. Серёга что-то смущённо пробурчал и вырвался. Сел снять ополовиненный манекен.

— В общем, Вась, — вновь почесав в затылке, начал Андрей, — если Ирка всё ж права, и тебе занадобится лук, ты не молчи, скажи. Подключим Стёпу и как-то сделаем… Он, в конце концов, тебе при желании и руку поставит верным образом… Если помнишь, наш Стёпка в прошлом на целых полгода пошёл в ученики к заезжему японскому мастеру кюдо… Так что в вопросе разбирается. Но ты нам тогда для удешевления производства из врат чего-то притащи… Что можно в перспективе пустить на запчасти для композитного. А то ни на одном аукционе, у крупных частников, мы пока ни шиша не выкупим. Нас туда просто не пустят, без рекомендаций.

— Само собой! — я кивнула. Им и остатки-то прошлых материалов достались с барского плеча Тимина, который шаблонно поумилялся кряканью Тимохи в трубку и вельми милостиво разрешил "копеечную сдачу" не возвращать. Куда она ему, в самом деле? С чаем вприкуску? Тем более её реальной ценности он не понимал от слова "совсем" — он условно подкованный в финансах нувориш, а не технолог по металлу. Ему десятикилометровый забор успешно построили, чего ради несведущий в тонкостях стал бы переживать о никчёмных, на его взгляд, слабо пригодных "очёсках**"? А Андрей мудро решил не заострять… памятуя классическое: молчание — золото.

— Композитный лук — штука хорошая… И запас стрел сильно карман не тянет. Но если судить по бронебойности большинства ныне известных монстров… Из тех, которые менее мобильны в передвижениях… И кого мне относительно реально подстрелить. То тут, подозреваю, нужна высокая сила натяжения. Не меньше пятидесяти килограмм точно. Хотя, скорее, все семьдесят? — Я вопросительно глянула на лейтенанта. Дима кивнул:

— Семьдесят, не меньше. И усиленные наконечники, желательно с зазубринами, чтоб пробив панцирь, оставались в мягких тканях с гарантией. — Братья тоже покивали.

— В общем, давайте так: я пока отыщу в чулане свой блочный лук и на следующих выходных где-нибудь в тире потренируюсь. Там его заодно и проверят, и откалибруют. Натяга до тридцати двух-тридцати пяти килограмм мне, с нынешней степенью тренированности, за глаза хватит? — Дима опять кивнул. — Вот и отлично. Если всё будет получаться, сделаете пару десятков рабочих наконечников, позже я схожу с ним во врата попроще. Обвыкнуться. Ясное дело, оно зайдёт не во всех подземельях, но попробовать никто не мешает… Жаль, конечно, тратить на монстров такую памятную игрушку…

— Надеюсь, он у тебя не слишком дорогой? — подал голос как-то странно глядящий на меня Андрюха.

— Ну-у… как тебе сказать? — замялась. Вздохнула, словно перед прыжком с обрыва. Призналась:

— Полторы штуки баксов. — Андрей крякнул и отвернулся, хватаясь за голову. Да-а… В своё время я, хорошенько почесав ЧСВ, купила себе напоследок шикарный подарок на двадцатипятилетие — страшно сказать, сколько высадила кровью заработанных денег, плюс доставка из-за моря-окияна, но что поделать?…

— Зачем? — просипел Кузьмин-старший. Невинно на него посмотрела. Улыбнулась, вспоминая свой кайф от самого факта покупки:

— Хотелось. А хочется мне чего-то редко.

— Умоляю… Скажи, что у Ирки такого где-нибудь в загашнике, в покрытой пылью коробке, нет? — простонал ныне муж и отец семейства.

— Выдохни, — фыркнула. — У неё классический, всего за пару-тройку сотен. Ну максимум за полтысячи. Из Кореи по случаю привезли. Мастеровой, да. Краси-и-ивый! — Андрей моргнул. С тоской посмотрел в потолок. Вздохнул, прошептал:

— Ладно хоть не бесполезные уродливые туфли от Армани из какого-нибудь ЦУМа или ГУМа. Буду надеяться, Тимкины познания в луках не закончатся лет в пять, когда он сделает свой первый из палки с верёвкой, чтоб поиграть в Чингачгука… — Мы с Серёгой дружно зафыркали:

— С такими-то генами? Точно нет! — отсмеявшись, поставила точку в теме:

— В общем, пять минут, полёт нормальный — тогда и подключим Стёпу, к созданию уже боевого. Ну, это если мне удастся отыскать подходящие материалы… — Да, надеюсь, я не раздолбаю в этих богомерзких вратах свою цацку? Плакать ведь буду… В том числе над потерянными деньгами.

— В крайнем случае у оружейников на что-то сменяем, — подал голос Стрешнев.

— Разве так можно? — удивилась.

— Можно. Если вышестоящий в лице Немоляева предварительно подаст запрос. Тогда вам могут выдать вашу часть добытого не в денежном эквиваленте, а в равнозначном по стоимости другом материале. Если на него не окажется очереди из таких же желающих. Ну и если у отдела снабжения этот материал с ножом у горла не начнут требовать официальные оружейники департамента.

— В общем, Лис: наконечники выковать — фигня вопрос. За день-два с привлечением подмастерий хоть сотню наклепаем, — вновь влез Серёга. — А если с Иркиной подачи загоримся идеей, то, может, и взрывающийся при ударе состав случайно изобретём… Тогда будут тебе стрелы с контактными магобомбами. Первыми в мире, наверное, — парень ухмыльнулся. Посерьёзнев, пожал плечами:

— Ну а те же метательные ножи мы тебе, сама понимаешь, делать пока не видим смысла — с ними надо умеючи… Вот Диме я бы сбацал парочку. Что скажешь, Дим? — Стрешнев глубоко задумался. Бросил краткий взгляд на меня. А я-то тут причём? Твой смертоубийственный ежедневный запас уже лицезрела, поздно строить из себя ромашку. Что и озвучила.

Неожиданно у лейтенанта нежно порозовели аккуратные уши. На мочках.

Мн-да… Фансервис ты ходячий, а не маньяк… Хотя — нет, неверно: скорее, маньяк со скрытой функцией фансервиса.

Господи, что за бред мне опять лезет в голову? Надо больше спать, определённо…

— Короче, — закатив глаза, дала отмашку младшему любителю колюще-режущего. — Куй свои ножи, работу я оплачу, — и уже дёрнувшемуся было Стрешневу:

— А вы не возникайте. Столько времени на возню со мной потратили, должна же я как-то по-человечески отплатить? Простое "спасибо" в карман не положишь. И мы уже давненько живём в напрочь капиталистическом мире… Может, они вам когда-нибудь тоже жизнь спасут? Полюбоваться только потом дайте на готовое изделие: бросить не брошу, дак хоть пощупаю… — Серёга захихикал:

— Дадим, дадим! Да, Дим? — окружённый со всех сторон Стрешнев кивнул. И попытался скрыть радость в заблестевших глазах. Маньяк оружейный…

И тут у меня зазвонил телефон. Славка.

— Привет! Я уже заканчиваю, — посмеиваясь, взяла трубку. Но внезапно мне ответил незнакомый мужской голос:

— Вы Василиса Рощина, опекун Вячеслава Тесина? — сердце ухнуло в пятки. Улыбка сползла с лица.

— Да, это я. Кто ВЫ, и что с ним?

— Ваш подопечный в данный момент на операции.