Путешественник Книга 1

Глава 7 Пропажа целительницы

В Новосибирске, нынешней столице, император Российской Федерации Алексей Николаевич Романов собрал совет доверенных лиц, отвечающий за безопасность страны.

— Господа, у нас сегодня серьезный вопрос, связанный с расширением аномальных зон отчуждения. В засекреченном училище произошла пропажа одной ученицы прямо на рабочем месте. Она проходила практику в медицинском блоке и пропала, не выходя из здания. Какие действия мы можем предпринять в связи с растущей угрозой? Нужно решить, стоит ли эвакуировать учеников в новое безопасное место или будем ждать повторного случая? — Алексей Николаевич понимал, что в этом военном училище обучались одаренные дети очень влиятельных родителей, которые закрывать глаза на ситуацию точно не станут. И необходимо принимать экстренные меры, но он хотел выслушать все предложения.

Около тридцати пяти лет назад в связи с экономическим кризисом в мире разгорелась биологическая война, выкосившая множество жизней. Эпидемия распространилась по всей планете, а вакцину создали против нее только через пять лет. Когда определился источник возникновения проблемы и выявлены участвовавшие в заговоре, то разразилась химическая война, унесшая неизмеримо больше жизней, чем первая. В России, которая вступила в противостояние, были уничтожены многие мегаполисы, Москва, Санкт-Петербург, Самара, Екатеринбург, Казань и еще несколько стратегических городов. Там образовались обширные аномальные зоны отчуждения. Города вымерли и сейчас охранялись по периметру, дабы не допустить мародерства и разнесения трупной инфекции. Рядом с Новосибирском, переименованным в столицу, тоже произошел химический взрыв, но город он не задел. Теперь недалеко от училища существовала небольшая зона отчуждения около пяти километров в диаметре. Она находилась в непроходимой тайге и была обнаружена, когда училище уже не первый год функционировало. Прецедентов до сей поры не было, но видно зона начала расти и расширяться. И вот сейчас совет высших чиновников ломал голову, как поступить в связи с нетривиальной ситуацией.

— Пока рано поднимать панику. Надо отправить исследовательскую группу, дабы измерить зону распространения, только потом делать выводы, — было выдвинуто первое предложение.

— У нас нет подходящего места для перебазирования целого училища, ни в городе, ни в ближайших районах. Если только экстренно освобождать какой-нибудь стратегический объект, но быстро его перестроить не получится. Нужно еще соблюсти конспирацию, — проблемы множились, как ком, катящийся с горы, и пока хорошего решения найдено не было.

— Предоставьте мне списки подходящих комплексов, можно даже спортивных, надо рассмотреть все варианты и начать подготовку. И завтра же отправляйте группу экспедиции, данные нужны как можно быстрее, — на этом император закончил совет, понимая, что больше пока ничего сделать не сможет. Девушку, скорее всего, уже не найдут, много людей пропадало бесследно. Зоны отчуждения плохо были исследованы, но работали по принципу бермудского треугольника. Часть заходивших туда, больше не возвращалась. Была гипотеза, что в этих местах истончилась реальность, которая граничила с другими измерениями. Иногда оттуда появлялись различные твари, которых отлавливали и изучали. Это пока было редким явлением, но если баланс в мире не восстановится, то возможны прорывы. И то, что зона отчуждения начала расширяться, стало первым звоночком, дабы предпринять серьезные меры…

Я весь вечер провел в своей комнате, на свидание забил. О чем мне разговаривать с однокурсницей, если отношения мне не нужны? С утра за завтраком ко мне подсела Верка Сердючка, явно обиженная на мой отказ встретиться.

— Ну, ты и гад Оболенский, сам предложил свидание, сам не пришел. Тогда какого лешего просил поцеловать? Не понимаю, приворот, что ли, не сработал? — она сейчас была разочарована, но непонятно от чего больше.

— Нет, не сработал. Да и спросил чисто гипотетически, было интересно понять твои чувства ко мне, — Лопухина быстро вскочила, словно ужаленная. Такого пренебрежительного обращения от меня не ожидала. А я решил больше не прогибаться под однокурсников, став для всех той еще сволочью.

— Да какой же ты Псих? Ты полный идиот, и что о себе возомнил? Считаешь себя неотразимым Казановым? Он был дамским угодником, а ты слабая тень, — развернувшись, Ворона упорхнула из-за моего столика. Подумал, что с кличкой ребята никак не ошиблись. Я Псих, но только неправильный.

После обеда у нас были стрельбища, где мы учились не только стрелять из оружия, но и метать ножи в цель. Иногда диверсантам необходимо действовать тихо, так что приходилось оттачивать навык убийц. Нас встретил старый военный Афанасий Петрович, бывший майор внешней разведки. За выслугой лет все звали его просто Петрович, но за былые заслуги относились к нему с уважением.

Как обычно, на стрельбище мы начали с метания ножей в самодельные чучела, набитые простой соломой. С десяти метров пока, так как главное точность, а не расстояние. Метать ножи нравилось всем, правда, не у всех хорошо получалось. В какой-то момент на стрельбище вошел сам начальник училища, отозвав майора в сторону. По хмурому лицу Конева понял, что случилось нечто неординарное. Петрович кивнул и оставил Трубецкого за старшего, удалился с начальником быстрым шагом.

— Что это Конев лично пришел за Петровичем? — заметила Лопухина, задав риторический вопрос. — Чувствую, случилось недоброе.

— Что это вы все застыли, как изваяния? Продолжаем занятие, — Вожак вошел в роль главного, начав раздавать указания. Мы продолжили тренировку.

— Такими темпами мы не научимся метко метать ножи и за год. У девчонок вообще получается плохо, словно у них две руки и обе левые. Нам надо найти какой-нибудь стимул, а еще лучше живую мишень, — он обвел взглядом ребят. И естественно, остановился на мне, словно на моем лбу прикрепили плакат: Не проходите мимо, получите скидку.

— Псих, слабо стать для меня мишенью? Не ссы, у меня боевое предвиденье, так что обещаю, не пострадаешь, — а вот я не совсем был уверен, вчера оно ему почему-то не помогло.

— Вот давай на тебе и проверим. Если не зассышь, то сможешь увернуться от моих промахов, — предложил самому стать мишенью. Вожак думал недолго, решил рискнуть и встал спиной к деревянному щиту. Слабоумие и отвага, ну или просто первый вариант. Он даже не поинтересовался, насколько метко я умею метать.

— Начни снизу, ты должен попасть в щит, но не задеть моего тела. А я буду предвидеть, куда именно ты попадешь, чуть что, увернусь, — очень опрометчиво, на мой взгляд, Трубецкой решил доказать себе работу своего дара. Мы уже битый час кидали ножи в чучела, но Петрович так и не появился. Всем стало скучно, группа сгрудилась вокруг нас.

Первый нож воткнулся между ног парня на уровне коленей, Максимилиан не дернулся, но побледнел.

— Оболенский, бросай по бокам, а не по центру, — он, вероятно, предвидел следующий мой бросок, который планировал воткнуть чуть повыше. Сейчас его яйца скукожились до размера орехов. Не стал нагнетать напряжение, но вместо того, чтобы кинуть нож справа от парня, воткнул его слева, рядом с бедром, кидал не раздумывая. Вожак громко сглотнул, не успев спрогнозировать этот шаг. А что он хотел, в бою часто решение меняется за секунды. На дар полагаться нельзя, лишь на рефлексы. И это хотел ему донести.

Следующий нож отправил точно туда, куда и планировал, справа от корпуса. А вот за ним, не раздумывая, на пять сантиметров выше, отчего Вожак дернулся, хотя я его не задел.

— Ты что творишь, Оболенский, надо сначала думать, куда хочешь бросить, а не метать просто так, — сейчас Максимилиан понял, что не контролирует ситуацию, но на глазах у ребят дать заднюю не посмел. Я же продолжил играться с сокурсником, втыкая ножи все выше, не думая наперед, куда полетит. Это одновременно злило и пугало Трубецкого. Зажмурив глаза, скрипнул зубами, когда нож воткнулся рядом с его головой. Все десять торчали в фанере на расстоянии несколько сантиметров от тела. Белый, как мел, Вожак покинул зону мишени. Ребята зааплодировали мне, как клоуну на манеже. Пришлось поклониться, окончив свое представление, и широко улыбнуться.

— Теперь поменяемся, я буду бросать, а ты стоять смирно, — вот это было плохим решением, руки у парня мелко дрожали. Но и отказываться все же не стал, понадеявшись на его дар. Занял место мишени, предварительно собрав торчащие ножи. Глаза закрывать не стал, решив реагировать, если нож полетит не туда, куда надо. Своим здоровьем рисковать не хотел.

Трубецкой тоже неплохо метал ножи. Не так, как я, но лучше многих остальных. Поэтому стоял и не дергался, видя, как он сам больше меня переживает. Он не хотел облажаться перед всеми, поэтому перепроверял даром место, куда попадет, чтоб не поранить меня. Это было прекрасно видно, вот только азарта за этим уже не было. Когда броски стали проходить на уровне туловища, за его спиной неожиданно раздался голос.

— Какого черта ты творишь, Трубецкой? — в этот момент рука парня дрогнула, и нож сорвался, летя в мою грудь. Я успел среагировать, смещая тело с его траектории, но увернуться полностью не успел. Нож вошел в руку. Теперь я заскрипел зубами от боли. Повисла гробовая тишина, все уставились на кровь, капающую на землю. Я выдернул нож и зажал рану рукой.

— Я не специально, — попытался оправдаться Трубецкой.

— Урок закончен. Оболенский срочно к врачу, а ты, — он остановил взгляд, не предвещающий ничего хорошего, на Максимилиане, — останешься и объяснишь, чем вы тут сейчас занимались.

Не стал ждать. Быстрым шагом пошел в целительский корпус, надеясь, что там будет нормальный врач, а не та бесцеремонная рыжая. Помню, что дал ей обещание, больше сюда ни ногой, но не прошло и дня, пришлось нарушить.

Мои ожидания оправдались. Взрослая женщина встретила меня в мед. корпусе и начала обрабатывать рану. Сразу отметил, что целительница недавно плакала, возможно, перед самым моим приходом.

— Что-то у вас случилось? Может чем-то смогу помочь? — как истинный джентльмен предложил поддержку. — И куда подевался ваш рыжий ассистент? — не то чтобы мне было интересно ее отсутствие, просто не хотел пересечься.

— А когда ты видел последний раз Клавдию? — она с надеждой на меня посмотрела.

«Что значит последний раз? Она же не могла пропасть или умереть?» — у меня нехорошо засосало под ложечкой.

— Вчера, когда зашел с несварением желудка, она меня осмотрела, — как бы ни хотелось говорить об этой встрече, но не сказать не мог, кажется, дело серьезное.

— Во сколько это было? Я отъезжала по делам до обеда, а когда вернулась, Клавдии уже здесь не было, — сейчас из глаз женщины брызнули слезы, а мне стало немного ссыкотно, ведь получается, я видел ее последним.

— После первой пары японского мне стало плохо, вот и зашел на обследование. Потом сразу же отправился на тренировку, — умолчал о нашем разговоре.

— Она не говорила, что хочет отлучиться? Ее со вчерашнего дня нигде не могут найти. Вероятно, ты последний, кто ее видел… — целительница, вероятно, хотела добавить живой, но не стала этого делать раньше времени. Теперь стало понятно, почему начальник вызвал с урока даже Петровича. Они обсуждали странный прецедент, связанный с пропажей Клавдии.

— Нет, девушка меня осмотрела, но ничего о своих планах не говорила, да и не знакомы мы с ней. А какие есть предположения, куда она могла уйти? — несмотря на свою неприязнь, хотелось, чтобы Клавдия поскорее нашлась.

— За ворота она не выходила, да и на территории замечена не была, словно исчезла бесследно прямо отсюда, — целительница с трудом сдерживала слезы. Я ее понимал. Это могло лишь означать, что зона отчуждения ее забрала. Вот только какого лешего она тут взялась? Хотя для того, чтобы утверждать, нужно провести расследование. Почему-то ощутил себя виноватым, мы не очень хорошо расстались. Для начала решил прочесать учебную территорию, раз за ворота рыжая не выходила. Может, чем-то таким занята, забив на всё, в силу скверного характера. Правда верилось в такое с трудом, целители все же ответственные люди. Вышел из корпуса с ноющей от пореза рукой и скверным предчувствием беды. Начать поиски решил с женского корпуса.

Чтобы не палиться, тактично стучал в дверь и просил обезболивающее, не став скрывать на руке повязку. Кто-то меня посылал к целителям, кто-то давал лекарство, а кто-то приглашал на чай с конфетками. Я отказывался, но проверял, нет ли тут этой рыжей заразы. Знакомый номер Лопухиной обошел стороной, молясь с ней не встретиться ненароком. Вот только сверху меня не услышали.

— Оболенский и кого ты тут ищешь, не меня ли случайно? — как бесплотный дух, девушка возникла за спиной, аж вздрогнул от неожиданности.

— Вот, прошу обезболивающее, ноет рука, — почти не соврал, стараясь ее обойти по стеночке.

— Так что ты сразу ко мне не обратился, у меня оно есть, — Верка, словно клещ, вцепилась в мою здоровую руку и потащила к знакомой двери. Уже подумал применить прием самообороны, дабы выбраться из цепкого захвата, но она на мгновение выпустила руку, чтобы открыть ключом дверь. — Проходи, не стесняйся, — бочком впихнула меня в комнату. Честно не знал, что делать, но бежать было поздно. Не съест же меня, в самом деле? В детстве часто казалось, что блудливые мачехи, проникающие по ночам в мою комнату, хотели меня сожрать. Хищный блеск глаз и язык, облизывающий влажные губы, до сих пор иногда чудятся, отчего просыпаюсь во сне. Потом уже догадался, чего хотели от меня женщины, но пунктик остался.

— Присаживайся на кровать, здесь места не так много. А я пока поищу нужное лекарство, — вроде ничего плохого Ворона не помышляла, но мне все равно было не по себе. Вскоре она дала мне таблеточку и предложила стакан воды. Пришлось выпить уже четвертую таблетку подряд, еще пять лежали в кармане. Сейчас мне, наверное, можно вырвать зуб, и я не почувствую боли.

— Спасибо за помощь, наверное, пойду, — встал, решая ретироваться, но не тут-то было.

— Зачем тебе вот это вот всё? Для чего уродуешь внешность? — одним ловким движением она сняла с меня бесформенные очки. Осознал, что так просто сбежать не удастся.

— Это мое сугубо личное дело, может, так мне нравится больше, — попробовал забрать свою вещь, но Верка спрятала очки за спину.

— Ты еще и линзы носишь? Тогда не пойму, зачем тебе вообще очки без диоптрии? — успела одеть и сейчас вопросительно смотрела сквозь них. — Ты прям ходячая тайна, которую хочется поскорее раскрыть. Зачем такому красавчику притворяться?

— Вдруг я учусь быть незаметным шпионом, — ляпнул первое, что пришло сейчас в голову.

— Оболенский, не ври. Ты спишь и видишь, как отсюда побыстрее слинять. В такую чушь я никогда не поверю, — говорил же, что Лопухина далеко не дура, но раскрывать душу не собирался.

— Ладно, у каждого есть право на тайну, но рано или поздно я все же ее раскрою. Можешь забрать это убожество, — привстала на носочки, позволяя самому снять с нее очки. Как только потянулся к оправе, она чмокнула меня в губы без предупреждения. Я выпал в осадок, пятясь к закрытой двери.

— Не знаю, что ты сделал со мной, но с каждым днем меня привлекаешь все больше. Если бы ты был ведьмаком, подумала, что приворожил. Да и мой дар на тебе не сработал, теперь это точно вижу, — догадался, что это была лишь проверка, выдохнул, выскочив пулей за дверь. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Бегом летел до своего корпуса, передумав продолжать поиски в женской общаге. Если сама ведьма заподозрила меня в наведенном на нее привороте, то может это и есть мой проснувшийся дар?

— Я что ведьмак? С кем же отец согрешил? И почему о матери никогда не рассказывал? — миллион вопросов крутился в моей голове. Тайну своего рождения я должен раскрыть обязательно, как только найду Клавдию и буду уверен, что с ней все в порядке…