Путешественник Книга 1

Глава 19 Смертельный бой

Оказавшись в камере с насильниками и убийцами, понял, чтобы дождаться смертной казни утром стоит еще постараться. На меня смотрели плотоядно, отпуская в мою сторону грязные похабные шуточки, предвкушая групповое насилие, распределяя очередность. Я осматривал своих противников и искал инструменты, которые могли бы мне пригодиться. Но у антисоциальных личностей отбирали все, ремни, шнурки, любые предметы, при помощи чего они могли прикончить себя или сокамерников. Отец нанял мне мастера, обучившего убивать голыми руками. Сейчас настал тот момент, когда я должен применить навыки, для того чтобы выжить любой ценой. В камере находилось семеро преступников, но против смазливого мелкого тринадцатилетнего подростка, вышло только двое насильников. Они явно меня недооценили, как опасного врага, за что и поплатились. Одного я убил на подлете, снизу ударив в нос, сломав перегородку и отправив на тот свет. Он задергался в предсмертных конвульсиях, хрящи повредили мозг. Второго тут же пробил ударом кулака в кадык, и когда тот согнулся, нанес локтевые удары сзади в область шеи и по сонной артерии. Потом резким рывком свернул ему голову. Осталось пятеро соперников, не ожидавших от меня такой прыти.

— Малец, да ты такой же, как мы, прирожденный убийца. Своих мы не трогаем, — начал один из смертников заговаривать зубы, — насильников порешил, молодец, они бы тебе все равно уснуть не позволили.

Заметил, как все остальные, не делая резких движений, стали подниматься со своих мест. Я не понимал речи, но догадывался о ее содержании, вот только не верил ни одному слову. Мои инстинкты хищника обострились, чуя опасных врагов. Решил не дожидаться, когда все поднимутся, первым пробил крайнему в пах. Когда тот согнулся, ударил в глаза, потом стандартно захватив локтевым сгибом голову, придушил. Шея у мужика оказалась покрепче, быстро сломать позвонки не вышло. Пусть пока полежит, позже добью. Вычленил второго, добиравшегося до меня сбоку. Ударом ноги в печень, потом кулаком в солнечное сплетение, добавил локтем в шею сзади. Еще один хрипит, не в состоянии вздохнуть. Пока вывожу противников из строя, убить быстро уже не выходит. Бой проходит в тишине, охранники не в курсе и не спешат на помощь.

Трое осторожных окружают меня, решив напасть все вместе. Это мне не нравится, хватаю ближнего за руку, делая подсечку, и бросаю на пол камеры. Ударом ноги пробиваю в кадык, тот хрипит, хватаясь за горло. Но двое уже машут в мою сторону руками, аки мельницы, а не боксеры на ринге. Легко уворачиваюсь, понимая, что это совсем не бойцы, а твари, умеющие убивать исподтишка в подворотнях. Раскидал их, как щенят по углам, скулящих от моих ударов по уязвимым точкам. Пока еще все недобитки живы. Методично начинаю с ближнего ломать ногой все, что можно. Кости трещат, мужики затихают. Через пятнадцать минут остаюсь в камере один по соседству с трупами. Охранники по-прежнему даже не дернулись, хотя шум драки должны были слышать. Последние мужики сначала скулили, а потом умоляли пощадить, но меня переклинило. Я был сам напуган и зол, не желая оставаться с убийцами наедине. А еще мне очень захотелось убраться отсюда домой, ведь утром меня должны казнить, не только как вора, но теперь и убийцу. В какой-то момент реальность стала пластичной, словно пошла рябью. Мгновенье спустя, оказался в родном Новосибирске в стрёмной одежде посреди улицы.

— Оболенский, сейчас ты откроешь глаза и выйдешь из транса на счет три, два, один, — я открыл глаза, увидев Смирнова с глазами, как блюдца.

— Надеюсь, все, о чем я поведал, вспоминая прошлое, останется между нами, — Санек кивнул, напомнив, что дал слово. Потом помолчав немного, не выдержал и спросил.

— Псих, а ты недавно в лесу снова переместился в тот самый мир? И сестру Ефимовского именно там отыскал? — он сложил пазлы и получил целую картину. Скрывать очевидное уже не было смысла.

— Не знаю, был ли мир тем самым или нет, но города там не было, а только серая пустыня с мелкими падальщиками. Девчонка еле продержалась без воды, еды и сна, все время отбиваясь от ящериц, — Смирнов слушал внимательно, что-то прикидывая в уме.

— Раньше ты учился в школе, переместился с крыши города. А в последний раз из леса, недалеко от училища. Конечно, это может быть совпадением, но миры могут каким-то образом совпадать по части географии, — интересную мысль подкинул парень, стараясь меня переключить от душевных переживаний.

— Хочешь сказать, что иной мир может быть искаженным отражением нашего? — уловил мысль, которую пытался донести Фантазер. — Вероятнее всего, не на другую же планету я переместился? Скорее в иную реальность.

— Не могу утверждать, в какой реальности ты оказался, это нужно проверить. Человек не мог зародиться на двух планетах в разных галактиках абсолютно похожим, эволюция сильно избирательна. Даже один и тот же вид при малейшем изменении климата стал бы выглядеть по-другому, раз уж на нашей планете произошли серьезные перемены с цветом кожи людей, — я сам начал думать, что человек не стал бы выглядеть также, проживая на другой планете. Это скорее было иное измерение, где магия не только зародилась, но существовала уже несколько столетий.

— И когда планируешь второе погружение в прошлое воспоминание? Что-то мне подсказывает, что ты там был не один раз, — Смирнов, несмотря на глубокую ночь, готов загипнотизировать меня вновь. Вот только я хотел остаться один и пережить спокойно восстановленные воспоминания.

— Как только буду готов. Уверен, что и в более раннем возрасте я несколько раз пропадал, так что посмотрим их все, — обнадежил любопытного Фантазера, который догадался, что пора расходиться.

Поблагодарив за помощь и закрыв дверь, улегся на одеяло, не в состоянии уснуть. Гипноз восстановил кусочек прошлого, стертого не просто так. Еще я вспомнил, что произошло, когда вернулся в отчий дом и заперся в комнате, не желая ни с кем общаться. Не мог забыть, как убил семерых. Пытался смириться с мыслью, что я хладнокровный убийца. Меня пугало, как просто смог это сделать, испытывая внутреннее удовлетворение. Я по сути, ничем не отличался от тех, кто был заперт со мною. Я такой же психопат без угрызения совести, правда не убиваю без разбора, лишь в случае необходимости. С одной стороны, меня смущало это обстоятельство. С другой, чувствовал, что хищник из меня гораздо опаснее тех шакалов, запертых со мной в тесной камере.

К сожалению, мне не дали долго рефлексировать в своей комнате, вовсю шло следствие по делу самоубийцы, сбросившейся с крыши школы. Кто-то все же заметил, как я выбежал, словно ужаленный из раздевалки, рванув вверх по лестнице. Поэтому меня посетил имперский следователь. В силу того, что я был подростком, проводили дознание в присутствии отца. Камеры также зафиксировали мой пробег, поэтому не стал препираться, рассказал, что помнил. Видел, как девчонка выскочила, рыдая, подбежала к краю и спрыгнула вниз. Потом я ничего не помню, как спустился и куда пропал на целых два дня, видно, находился в глубоком шоке. У следователя была иная версия с отмщением, которую он всячески пытался продавить, дабы скомпрометировать наш род. Признаваться в том, чего не совершал, даже не думал. Старался держать во время допросов себя в руках. Он третировал меня больше недели, и мне уже очень хотелось свернуть ему шею. Звук ломаемых позвонков до сих пор преследовал меня по ночам. В какой-то момент я не выдержал, решив сбежать из родного дома, дабы уехать куда глаза глядят. Для этого хотел инсценировать собственную смерть, чтобы меня никто не искал. Мне нужен был труп, похожий по комплекции на меня, чтобы его в школе ночью поджечь. Добыл канистру с бензином, присмотрел подходящий труп в морге в ближайшей больнице, осталось лишь разыграть спектакль. Вот только, когда вышел с канистрой и спичками, меня остановил отец.

— И что ты задумал? Загрызла совесть за убийство девушки или достал следователь, который не верит ни единому слову? — отец смотрел на меня очень пристально, словно пытаясь понять намерения.

— Надоело так жить, тебе меня не понять, — осознал, что мой план накрылся медным тазом. Отец на следующее утро поместил меня в лечебное заведение для душевнобольных, посчитав, что задумал самоубийство. Я же не стал никому раскрывать истинные намерения. Вот там и стащил книгу по гипнозу, самостоятельно научившись сопротивляться воздействию. В итоге память мне все же подтерли, избавив от воспоминаний перемещения в иной мир, от совершенных убийств, оттого, что обладаю странным магическим даром.

Теперь стало понятным, отчего зародилась мысль начать жить с чистого листа, почему хотел стать, как все. И даже сейчас, вспомнив часть прошлого, от этой мысли отказываться не собирался.

Думал, что после всего увиденного не усну до утра, но отрубился, как младенец. Проснувшись, пошел на урок, так и не решив проблему с участием в турнире. Хотя многое стало понятным. Появилась идея, как можно научиться свободно перемещаться. Для этого необходимо перебрать все камни и минералы, которые могут стать накопителями, не зря же маги их заполняли. По факту нам всем нужна энергия, весь собственные источники еще слишком малы. А для того чтобы они развивались, нужно не прекращать пользоваться магией, как Гаврилова. Либо сливать энергию опять же в накопители в течение дня. Пару раз в день на уроке — это слишком мало, такими темпами мы и к концу жизни не станем сильными магами. У наших старшекурсников отточена может быть техника, но проблемы с источниками не решены. Они навряд ли смогут магичить по часу. Думаю, если решим проблему с накопителями, то сможем их натянуть на турнире, опять же, если решу принять в нем участие.

Самуэль Гаврилович продолжал придумывать разные условия для командной тренировки, усложняя по мере собственной фантазии. Он установил за пределами арены переходящий суперприз, какую-то статуэтку. С полигона мог выйти лишь тот, чья команда победит, чей участник останется с маной. В итоге сейчас дрались все три команды одновременно. Мне же победа и не светила, маны по-прежнему не было, но вот статуэтка привлекла внимание. Она изображала какую-то птицу, сделанную из прозрачного камня, похожего на хрусталь.

— Самуэль Гаврилович, а можно поближе рассмотреть суперприз, дабы понять его стоимость? — хотелось взять ее в руки, ведь магические накопители я недавно держал. На самом деле держал давно, еще будучи подростком, а вот вспомнил лишь вчера и не терпелось проверить свою догадку.

— Вот выиграй соревнование со своей командой, так и определяй ценность приза сколько душе угодно, — Самуэль Гаврилович завернул птицу в тряпицу и вынес ее за пределы полигона. — Последним препятствием для победителя стану я сам, вам лишь необходимо продемонстрировать крохи магии, после того, как остальные сольют ее всю.

Сейчас предстоял знатный замес, где три команды должны сразиться друг с другом. Минут пятнадцать нам предстояло разрабатывать план, учитывая возможности каждого. Группы разошлись по трем сторонам, обсуждая и жестикулируя. В этот раз примкнул к команде Трубецкого, сравняв количество участников в командах.

— Такой подставы от учителя не ожидал, он знатно усложнил задачу на победу. Теперь надо каждому взять на себя по два участника, — Вожак был прав, задача стала непростой, особенно для команды аристо. Шансы победить у двух других команд были, если они сначала объединятся против нас, а потом уже начнут разбираться друг с другом. Это было очевидное решение, так что мне сейчас предстояло решить задачку для гроссмейстера.

— Хорошо, давайте накидаем наиболее выгодные варианты, а война план покажет, — понимал, что каждому придется импровизировать, прикрывая слабые звенья в команде.

— Начнем с меня. Постараюсь вывести из строя Сумоиста, стравлю его с Халком. Когда берсеркер входит в раж, то теряет контроль. Думаю, это должно сработать, — понимал, что это самые сильные противники, которых необходимо вывести в первую очередь, иначе они могут навалять многим.

— Вожак, ты выступишь против Циркача и Топтуна, но сразу дар не включай. Сначала заставь их простыми приемами уйти в оборону, только потом посмотри, каким образом решат ответить на стремительную атаку. Определишь, где расставят ловушки, смотри под ноги и будь готов к неожиданностям, — проинструктировал Трубецкого, у которого был дар боевого предвиденья. Против начинающего мага земли, который может лишь вызвать трещину под ногой или подбросить камень, сражаться легко. Вот только парень может до последнего не применять способности, обходясь кулаками. Циркач выкидывает странные номера, комбинируя разные стили и техники, способен удивить гибкостью и маневренностью.

— Шалун, экономишь удар, нападаешь на Спринтера и выводишь из себя Вулкана. Стравить у тебя их не выйдет, они не теряют контроль. Даешь им возможность применить дар по полной, лишь потом отбрасываешь бесконтактным ударом подальше, — Вулкана подпускать к себе не желательно, он закипает во время боя до состояния кипятка. Его удары могут оставлять ожоги на теле, но до мага огня ему еще далеко. Спринтера легко измотать, просто заставив того ускоряться. — Главное, нам всегда нападать, нельзя играть сегодня от обороны. Мы должны задавать собственные условия.

— Драчуну необходимо подобраться сначала к Соловью и ударом в солнышко не дать ему приложить ребят свистом. Потом любым способом добраться до Тайфуна. Вот того, наоборот, стоит напугать, заставив поднять ветер с песком, снизив видимость, — понимал, что будущий маг ветра немного труслив и будет избегать прямого контакта с Татищевым, не желая получить усиленный удар в корпус.

— Фантазер гипнотизируешь Принтера, заставляя ее подражать всем известным артистам. Еще на тебе Синоптик, заставь того играться погодой, — эти два безобидных мага в бою вообще могли не принимать участия, избегая конфликтных ситуаций. Только при помощи гипноза можно приказать им слить магию. Синоптику удавалось лишь слегка изменить атмосферное давление на небольшом расстоянии.

— Бухгалтер, который Морфей, выступишь против Страха. Ты обязан усыпить парня, как можно быстрее, иначе он устроит до коричневых портков настоящий ужас. Привлеку в начале его внимание на себя, — Абрамович должен работать исподтишка, влияя сонной магией на противника. — Еще усыпишь Сирену, это не должно стать проблемой, главное не попадись на чары ее голоса, — рассмеялся собственной шутке. Девушка пела, словно Богиня. Только пока еще никто не слышал ее голоса, она сильно стеснялась. Ее легко будет убрать с шахматной доски.

— Ворона выйдешь против Истока. Напустишь проклятий, пусть психует и поливает тебя тем, чем получится. Кстати, а чем она в прошлый раз приложила Фиалку? — Елизавета покраснела, но все же ответила.

— Эта зараза воду превратила в мочу. Я уже придумала, как отомстить, — Фиалка явно планировала выступить против Незабудки, но решила прислушаться к моему мнению.

— Сейчас она не поведется на простую иллюзию, но, если добавить к магии проклятия красочности, будет эффектно, — поддержал обиженную девушку. — На Вороне еще и Оборотень. Отключишь ей зрение или слух, пусть включает остальные способности, — оборотнем называть девушку с повышенной чувствительностью слишком рано, но в целом все функции улучшенного слуха, зрения и обоняния она освоила.

— Фиалка забросает Силача чем-нибудь тухлым и мерзким, лучше говном. Надо, чтобы он врубил телекинез и пытался отмахнуться от иллюзий. Чем таким удивишь Плюща, чтобы стала искать на полигоне растения, честно не знаю. Зови на помощь Фантазера, пусть гипнотизирует.

— Ромашка нам сейчас расскажет о планах противников, и мы подкорректируем свои действия. Остальных она берет на себя, внушая им базовые инстинкты, страх, злость и похоть, — главное, понять, что кому подойдет лучше, главное, чтобы слили ману. Раздав указания, решил, что готовы. Планы противников ничем необычным не удивили. Главная задача для нашей команды — это перехватить инициативу в свои руки. В победе был практически уверен, но отдавал отчет, что всегда что-то могло пойти не по плану…