Путешественник Книга 1

Глава 22 Бывшая столица

С вечера договорился со своим бывшим шофером Федором, который вот уже два дня злоупотреблял, не понимая, как он так опростоволосился. Услышав мой голос, с тревогой поинтересовался, не случилось ли чего. Сейчас терять ему было нечего, он лишился работы. Слухи, за что его выбросили из рода, распространялись сравнимо лесному пожару. Светлана ни разу не позвонила. Без работы в богатом доме водитель перестал ее интересовать. У Федора еще оставались некоторые накопления, до которых не успела дотянуться алчная рука любовницы, ведь он хранил их на замороженном счету. Лишь раз в год имел возможность воспользоваться накопительным счетом, но до этого момента ждать еще оставалось несколько месяцев. Наличность таяла, как выпавший первый снег, а перспектив устроиться шофером у Федора не было. У него была личная машина, на которой когда-то участвовал в гонках. Приземистая красавица не была предназначена для перемещения по городу, рычала и разгонялась, как гоночный болид до ста километров за несколько секунд. Он сам по молодости переделал ее полностью, оставив место лишь для водителя и штурмана. Выбросив лишние сиденья, превратил заднюю часть в большой багажник, доступ в который был прямо из салона. В гонках запасные детали, резина, инструменты всегда должны находиться под рукой. Поэтому Федор пожертвовал комфортом, ради вместительности багажного отделения. Когда услышал предложение отвезти меня с другом в старую столицу на своей красавице, то сильно удивился. Хорошая сумма, которую предложил, была нужна бывшему водителю как воздух, но Федор продолжал сомневаться. Если со мной что-то случится, то простым увольнением он уже не отделается, князь с него шкуру спустит. Пообещал, что отец об этом не узнает, поэтому может не переживать, да и подъезжать прямо к училищу не нужно. Лучше остановиться в километре на дороге, мы сами к нему выйдем. Федор думал, но недолго, решив проконтролировать, как сложится наше безумное приключение. Чуть что обещал оказать поддержку.

Психов, желающих поучаствовать в смертельно опасной авантюре, прибавлялось. Еще одним гвоздем в крышке гроба оказалась Клавдия, встретившая нас с утра на рабочем посту в мед. блоке. По пульсу и состоянию нервного напряжения с порога вычислила Смирнова, явно куда-то собравшегося.

— Оболенский, чтобы не задумал, без меня лучше ничего не предпринимать. Вижу, вы либо мстить решили Орлову и его прихвостням, либо что-то столь же безрассудное. У тебя напарник дрожит как осиновый лист, но все же собрался идти на свою голову. Со мной у вас будет хоть шанс выбраться из той жопы, куда намылились, так что через пять минут я отпрошусь и пойду вместе с вами, — не дала и слова вставить Клавдия, умчавшись переодеваться. А нам еще предстояло пройти реабилитационные процедуры, дабы повысить порог выживаемости в запретной зоне.

Подумал, если не стану нервничать и переживать, то есть неплохие шансы справиться с поставленной задачей. Но вот сомнительная переменная в виде необузданной Клавдии повышала риск провалиться в иное измерение. Хотя с другой стороны, если в этом мире ни один минерал не окажется накопителем, то именно Клавдия поможет мне сгонять в иной мир, ну и выбраться оттуда обратно. План был далек от совершенства, но рискнуть все же стоило. Пока нами занималась Василиса Ильинична, сращивая челюсть и перевязывая мою рану, неугомонная девушка уже примчалась из женского корпуса, одетая по-походному. В руках держала рюкзак, набитый теплыми вещами. Выглядела она жутко довольной, не понимая, куда подписалась. Я лишь вздохнул, если мы не вернемся вовремя из Москвы, училище однозначно прикроют. Поэтому вернуться в течение недели просто обязаны. Да и поставить нескольких самонадеянных уродов на место, щелкнув их по носу, тоже.

Скрытно покинули санчасть и по старой традиции перемахнули через забор, отходя немного в лес, обходя училище по периметру. Федор нас ждал, как и договаривались, за километр на обочине. Увидев всю честную компанию, с сомнением посмотрел назад, размышляя, на чем разместить парочку лишних пассажиров.

Мои компаньоны уселись за нашими креслами на полу прямо на рюкзаках, пренебрегая ремнями безопасности, которые здесь напрочь отсутствовали. Хотя на той скорости, с которой полетели по трассе, при любом столкновении ни от одного из нас не останется живого места. Здесь ни ремни, ни подушки безопасности не помогут. Поэтому наша жизнь всецело зависела от умений Федора управлять этой низко летящей птицей, на спидометре у которой стрелка находилась в красной зоне за чертой в двести километров. Мои приятели вжались в пол, крепко обхватив передние сиденья, старались не смотреть в окна, где на бешеной скорости деревья превратились в сплошную стену.

— Так и куда мы, стесняюсь спросить, решили направиться? — Клавдия все же поинтересовалась конечной целью нашего путешествия. До этого в лесу, боясь спугнуть удачу, молчала, как и Смирнов всю дорогу.

— В Москву, в музей минералогии, хотим проверить одну идею по поводу минералов, — специально обернулся, дабы увидеть вытянутое лицо девушки, получившую обескураживающий ответ. Мы уже проехали половину пути от училища до Новосибирска, выходить из машины уже не имело смысла. Но вот шанс покинуть нас возле сибирской столицы еще оставался.

— И что это за идея, раз вы собрались проникнуть в зону отчуждения? — быстро пришла в себя рыжая авантюристка, у которой заблестели глаза от любопытства. Ничему ее жизнь не учит. Недавно чуть не сгинула в ином мире и снова готова рисковать жизнью. Сейчас в этой машине на бешенной скорости ехало четверо психов в неизвестное опасное место, откуда многие не возвращались. Каждый понимал, что сидя ровно на попе, свое будущее изменить не получиться, а настоящее не устраивало по ряду причин всех собравшихся.

— Проблема магов этого мира в том, что у всех новоиспеченных одаренных слишком маленький магический резерв, не позволяющий полноценно управлять потоками маны. Есть гипотеза, что среди определенных минералов сможем обнаружить кристаллы, работающие накопителями магии, куда ее можно заранее слить. И чем больше в день каждый из нас будет наполнять этих накопителей, тем быстрее станет развиваться магический источник. По сути, должны каждый час сливать ману, либо кастуя, либо наполняя кристаллическую ёмкость, а одного или двух раз в день недостаточно для прокачки. Да и победить старшекурсников без накопителей у нас не получится. Мы еще можем потягаться со вторым курсом, даже с третьим еще пободаемся, но вот с четвертым шансы совсем нулевые, — подробно стал рассказывать о целях нашей поездки, все равно заняться сейчас было нечем.

— Откуда ты знаешь, что накопители существуют? Не приснились же они тебе? Ради одной гипотезы было бы абсурдом проникать в охраняемую зону отчуждения, рискуя жизнью, — привела весомы аргументы девушка, но я не стал при Федоре посвящать Клавдию в провалы своей памяти.

— Почему бы и нет? Интуиция и логика меня еще ни разу не подводила, — подмигнул девушке, намекая, что основания имеются.

Затарившись в придорожном магазине продуктами, напитками и йогуртами для нашего неговорящего друга, решили больше не задерживаться. Дорога была неблизкая, более трех тысяч километров, которую, если не останавливаться на сон и перекус, можно преодолеть за пару дней. Но Федору все же потребуется поспать четыре часа, рисковать нами он не станет. Два с половиной дня туда, столько же обратно и на исследование пару суток. Через семь дней мы должны появиться в училище, Василиса Ильинична обещала нас прикрыть. Она сообщит, что мы отправились по домам, дабы полноценно восстановиться после ранения. Дольше недели задерживаться никак нельзя. Иначе преподаватели свяжутся с родителями, вновь объявив о пропаже учеников.

Федор, как истинный русский мужик, будучи авантюристом по своей натуре, иначе бы ни за что не связался с пассией моего отца, решил нас не бросать на подступах к Москве. Проехав по внешнему кольцу дорог, изучил посты, охраняющие зону отчуждения от посягательств, нашел пару мест, показавшихся преодолимыми. Во всяком случае, транспорт там не проезжал давно. Асфальт пророс травой, дома стояли запущенными, ни птиц, ни домашних животных, тем более людей видно не было. Там, где стояла охрана, дороги худо-бедно приводились раз в пятилетку в порядок. Они выделялись заплатками нового асфальта поверх растрескавшегося, образовавшего ямы и колдобины. Дороги все же необходимы, чтобы подвозить продукты и сменять караулы охранников. Мы аккуратно на черепашьей скорости, практически крадучись, съехали на заросшую дорогу и покатили, приминая старую пожухлую траву к земле. Стояла гробовая тишина в округе, словно находились на кладбище. Хотя там шума, наверное, больше, чем здесь. На кладбтще можно встретить могилокопальщиков, других посетителей, птиц, а возможно, и белок, прыгающих по растущим среди могилок деревьям. Пасторально и живенько по сравнению с теми местами, где сейчас проезжали. Только звук нашего мотора нарушал тишину.

Дома стояли заброшенными, смотрели своими немытыми окнами обреченно нам вслед. Не летали над мертвым городом птицы. Лишь мертвые с косами стояли вдоль дороги, встречая неожиданных путников с поехавшей крышей, но слава богу мы их не видели. За частным сектором вырулили на широкие тракты, проходящие между высотными зданиями, такими же пустыми и безмолвными, без единого светящегося окна. Я просматривал старую карту Москвы, разбираясь в хитросплетениях магистралей, ища более короткий путь к нужному зданию, ранее находившемуся на Моховой. Спустя пару часов кружения без навигатора по старой Москве все же добрались до музея, припарковав машину прямо перед входом возле ступеней. Государственный геологический музей имени В. И. Вернадского — такой табличкой встретило нас старинное трехэтажное здание. Ну, как встретило, двери были заперты наглухо, подергали, но результата не добились. Благо решеток на окнах не было, шанс проникнуть туда оставался. Выбрав окно на первом этаже с торца здания, разбил камнем, добавив в коллекцию этого учреждения еще один экспонат.

Сам музей располагался на двух этажах, где были залы с изделиями, изготовленными из полудрагоценных камней. Вот только сами изделия уже были кем-то экспроприированы. Пустые постаменты напоминали о шедеврах каменных мастеров лишь табличками с описанием. Ваза из горного хрусталя — отсутствовала, малахитовая чаша — отсутствовала, янтарное дерево — отсутствовало, шкатулка из змеевика — отсутствовала, блюдо из флюорита — отсутствовало.

— Мда, чувствую, что мы зря сюда притащились, — расстроился, понимая, что я надеялся на чудо, а его не случилось.

— Давай поднимемся выше, забрали только изделия, которые можно продать, а простые необработанные камни могли и оставить, — постаралась подбодрить меня Клавдия. Мы втроем двинули по широкой лестнице наверх, дабы убедиться воочию. К нашему счастью, обычные минералы и сплавы никто даже не тронул, кроме одного отсека, где когда-то лежали необработанные драгоценные камни. Они нам как раз и не были интересны. В нашей группе среди аристократов много было перстней и украшений с этими бесполезными побрякушками. Еще отсутствовал бивень мамонта, о чем сообщал постамент и табличка, но это не минерал, так что тоже не особо расстроился. На каждой стеклянной витрине висел небольшой замочек, не позволяя посетителям брать экспонаты в руки. Но нам надо было перетрогать каждый здесь минерал и попробовать слить в него хоть крупицу маны. Объяснил ребятам суть, которую узнал от мага в своем восстановленном воспоминании. Необходимо просто феячить, держа камень в руке, применяя привычную магию в отношении этого камушка, представляя его человеком. Нашли топорик на щите с огнетушителем, предназначенный по технике безопасности. И вот с его помощью удалось сбивать хлипкие замочки, открывая доступ к минералам, которых здесь должно находиться порядком около тысячи. Задача не на один день, так как у двоих из нас маны кот наплакал, и восстанавливалась она опять же небыстро. Мне же категорически запрещалось применять свою магию перемещений в зоне отчуждения, где реальность истончилась сама по себе. Любой мое намерение могло спровоцировать переход в иной мир, а мы пока этого не планировали. Водитель Федор, как только нас доставил до места, решил поспать и не велел его будить в течение суток. Скоро ему предстояла поездка в обратную сторону.

Ребята честно старались. Один пытался загипнотизировать камень, вторая его вылечить. Выглядело, да и звучало абсурдно, словно психов выпустили на прогулку, а они не туда забрели. Я просто рассматривал экспонаты визуально, выискивая похожие на те, что видел в ином мире. Там они были обработаны, но без огранки, имели вид округлого голыша бело-голубоватого цвета. При вливании магии вспыхивали внутри малой искоркой, словно внутрь поместили светодиодную лампочу, при этом накопители прозрачными не были. Здесь камни были необработанными с разными вкраплениями другой породы, сложно идентифицируемые на первый взгляд. Поэтому читал и пытался припомнить, как тот или иной полудрагоценный камень выглядит в изделии. Отобрал похожие экспонаты: топаз, петерсит, в нем тоже наблюдался синеватый оттенок, опал, лунный камень, лазурит, ларимал, лабрадорит, кунцит, кианит, кальцит, иолит, хризокколу, дюмортьерит, азурит, апатит, ангелит, амазонит, александрит и даже авантюрин, хотя он голубым не был, но в нем сверкали искорки. Все это добро свалил перед ребятами, которые уже пару раз слили ману впустую. Сейчас они отдыхали, восстанавливая запас.

— Оболенский, ты понимаешь, что мы за день не управимся со всеми камнями? Сюда необходимо было привозить всю нашу группу первокурсников, тогда был бы шанс прошерстить тут все, — Клавдия разглядывала камни с синими и голубыми оттенками, любуясь природной красотой минералов.

— А нам сегодня и не нужно проверяить все. Главное вот эти просмотрите и самые тяжелые, крупные экземпляры, относящиеся к магнитным сплавам и метеоритным кускам. А остальные непроверенные мы сложим в багажник и заберем с собой в училище, там и определим магическую их составляющую.

Далее Клавдия и Санек вливали ману уже в те камни, что отобрал. Но ни в одном не вспыхнула магия. Ребята разочарованно откладывали их в сторону.

— Мне кажется или камни становятся теплыми и мягче на ощупь? — передыхая, проговорила юная целительница. Я от нечего делать покрутил ее камни в руках. Они и вправду мне показались немного теплее и уже не с такими резкими гранями отколотой от скалы породы.

— Фигня какая-то, но ты права. Это, скорее всего, совпадение, а камень просто нагрелся в руке, — выбрал самый неприятный камушек с острыми краями, об который легко можно было порезаться, и положил перед Клавдией.

— У меня похожая фигня. Камни, наоборот, становятся прохладнее, а на душе появляется спокойствие вечного бытия, — написал в блокноте и передал свои накаченные магией камни Санек. Я подержал в руке и тоже ощутил прохладу скальной породы, открытой всем ветрам и снегам в горном ущелье. Вот только накопителями эти голубоватые булыжники не стали, хотя, судя по сомнительным эффектам, крохи маны все же впитали.

— Хорош рассиживаться, пошли перекусим в машину. Время обеда давно прошло, вот и мерещится всякое с голодухи, — решил, что ребятам, так часто сливающим ману, подкрепиться не помещает. Когда спустились по лестнице и отперли изнутри закрытые двери, то ни машины, ни Федора, спящего в ней перед крыльцом, не обнаружили. Я осознал, что здесь мы застряли надолго и в училище через пять дней навряд ли вернемся…