Путешественник Книга 1

Глава 4 Противостояние

Княжна Лопухина с пренебрежением смотрела за потугами того, кто наградил ее прозвищем Ворона. Это был своего рода сарказм, намекающий на ее душевную тайну. А такого она простить не могла. Сейчас раздумывала о том, каким проклятьем наградить зарвавшегося парня, пока тот пытался противостоять одаренным. Сначала она хотела применить расстройство желудка, но передумала, ведь если он умчится в туалет, то это может не понравиться остальным участникам. Потом захотелось проклясть на тотальное невезение, но и этого показалось ей мало.

Когда Самуэль Гаврилович предложил ученикам вариант выбора, она, не задумываясь, сделала шаг вперед, в ее голове созрел коварный план. Вчера возле стенда с расписанием уроков, она была уверена, что парень ее поджидал намеренно. После того, как окинул равнодушным взглядом, словно она произнесла полнейшую чушь, самолюбие было задето. Да и во время посвящения озвучила, что парень в нее влюблен, хотя нотки сомнения все же закрались в душу. Тем более, ее примеру последовали еще и другие девушки, а конкуренции Лопухина не любила. Это бросало тень на ее репутацию. Выйдя напротив парня, она точно решила, что применит к нему заклинание приворота, но не временного, а на постоянной основе. В этом ведьма была сильна и не сомневалась в успехе, главное, чтобы ее слова про Оболенского никто не посчитал за выдумку…

Когда Лопухина одарила меня злорадной улыбкой, осознал, что от ее чар отделаться будет не так-то и просто. Она была потомственной ведьмой, а в условиях аномалий и мутаций, дар ее лишь прогрессировал. Ничего хорошего от этого поединка не ждал, но все же решил не поддаваться и контролировать не только свои чувства, но и поведение. Если она будет воздействовать на физическую оболочку, то можно сказать, что мне повезло, а если на более тонкие структуры, то все равно постараюсь не подать виду. Еще оставалась надежда на учителя магии, что он чуть позже поможет освободиться от чар. Ворона, расправив руки, как крылья, решила меня обнять??? Я непроизвольно сделал шаг назад, не желая, чтобы ведьма ко мне притрагивалась.

— Псих, ты чего? Не укушу же тебя? — она продолжала приближаться, а мне захотелось склеить ласты от опасной соперницы. Сейчас Лопухина, как нельзя, походила на ведьму. Темные волосы, черные глаза, в которых плескался азарт вперемежку с магией, источали зловещий блеск. Ворона, если и была не самой симпатичной в нашем училище, то точно самой красивой среди девчонок в группе. Точеная фигурка, крепкий бюст, утонченные черты лица и сочные алые губы. Часто слышал, как парни обсуждают и не прочь подкатить, но вот дар ее останавливал лучше любого тормоза. Она была, как черная ворона со скверным характером, и никому не хотелось попасть под ее горячую руку. Усилием воли остановился, закрыв глаза, позволив девушке меня обнять. Но та лишь прикоснулась к руке и тут же одернула, словно от прокаженного. Ненавижу объятья, особенно женские, пунктик у меня на них с детства, поэтому с облегчением выдохнул. Потом начал сканировать свое тело на различные изменения. В туалет не хотелось, живот не болел. Приоткрыв один глаз, посмотрел на свои руки, вроде язвами не покрылся, раздражения на коже тоже не заметил. Значит, все же воздействие было не на физическое тело, продолжал искать изменения в своем восприятии окружающей действительности. Открыл оба глаза, упершись взглядом в победное выражение лица соперницы.

— Ну, что ты сейчас думаешь обо мне? Я тебе нравлюсь? — услышал вопрос Лопухиной, которая не сводила с меня своих чарующих глаз. Потом я залип на двух полушариях, не в силах оторваться, а также ответить. Честно, не знал, что сказать, Вера по-прежнему мне не нравилась, исключительно в силу характера. Но вот говорить об этом при всех отчего-то язык не поворачивался.

— Судя по тому, куда ты уставился, можешь вообще ничего не говорить, по твоему взгляду и так все понятно, — она рассмеялась, а я с большим трудом оторвал взор от упругих возвышенностей, переведя на лицо девушки. Теперь стало очевидно, что меня приворожили. Все мысли только о плотском мелькали в моей голове. Это стало бесить, захотелось причинить физическое насилие, и снова мысли потекли не в нужное русло. Хотя изначально думал всего лишь ударить, но руку поднять на женщину — последнее дело. А вот расстегнуть ремень и пройтись по округлой попке, черт, я, кажется, влип по самое не балуйся. Медленно вздохнул и также медленно выдохнул, отгоняя навязчивые желания. После этого взглянул в глаза подлой стерве и надавил на нее своей волей. Через пару минут тишины она опустила глаза, густо покраснев от чего-то.

— Что вы снова уставились друг на друга, ответь Оболенский, что чувствуешь к барышне? Мне же нужно определить победителя, — учитель вывел меня из своеобразного транса.

— Ничего не чувствую, мне фиолетово, — сейчас стало немного легче контролировать свои мысли и тело, поэтому слегка приврал. Но воздействие по-прежнему мной ощущалось, я лишь усилил контроль.

— Что ж, можем подвести итог, каким-то образом Оболенскому удалось выстоять против магии проклятий. Очень интересный случай, — о чем-то задумался Самуэль Гаврилович. — Ну-с, продолжим, кто хочет попробовать свои силы против неодаренного?

Как и ожидалось, передо мной вышел давешний соперник граф Ефимовский.

— Надеюсь, сейчас ты так быстро не свалишь с поля боя? Теперь мне можно применять все свои силы, — он хищно улыбнулся, а я закатил глаза, понимая, что если в честном бою легко могу избегать его ударов, то вкупе с магией, сделать это будет совсем непросто. Шалун обладал магией бесконтактного боя, то есть мог меня сдвинуть или опрокинуть без физического контакта. Благо тренер по физ. подготовке категорически запрещал пользоваться любым магическим воздействием, обучая обходиться лишь собственным телом.

Мы вышли друг против друга. Я размышлял о том, что же мне делать, слить поединок или попробовать продержаться. Внутри по-прежнему все бушевало от магии приворота и необходимо было прочистить голову. Так что решил держаться до последнего, но активно не демонстрировать собственные навыки самообороны. Пошире расставил ноги, предчувствуя магический удар, чуть склонил корпус вперед. Бесконтактный бой — это как стоять против сильного порывистого ветра, если будешь расслаблен, то сразу собьет с ног. Постарался зацепиться подошвами за землю и не прогадал. На меня обрушился шквал, но я выстоял, подогнув еще и колени. А вот дальше история с нашим «танго» вновь повторилась. Я уклонялся нелепо от нападок напарника, не давая ему пробить. Для второго удара магией Шалуну нужно время, дабы восстановиться. Он снова бросился в ноги, но я успел локтем сверху прижать противника к земле, навалившись всем корпусом. Финт не прокатил, отчего тот снова начал выходить из себя. Последовали магические удары, но уже не такой сокрушающей силы, словно стоишь при сильном шторме на краю обрыва, но понимаешь, если дергаться и подпрыгивать не будешь, то ничего уже не грозит. Через пять минут Шалун выдохся, перешел к обычной уличной драке. Учитель сразу же остановил поединок, объяснив, что дальше без магии драться нет смысла. Это не спортивная тренировка.

— Ну, Оболенский, ты сегодня, в который раз меня удивляешь. Чувствую, что плохо учу своих учеников, раз они не в состоянии справиться с неодаренным, — сильно расстроился Самуэль Гаврилович. — Как ты сейчас, сможешь продолжить?

— Могу, если это будет не бой, нужна передышка, — я тяжело дышал, пришлось напрячься и немного побегать от противника. В целом вроде, все вышло снова нелепо. Подумаешь, стоял, как скала, и отскакивал в сторону от нападок партнера. Всё, как обычно, ничего нового я не продемонстрировал.

— Хорошо, тогда пусть выйдет Елизавета Нарышкина и попробует тебя ввести в заблуждение, посмотрим, как это у нее получится, — снова подставил меня учитель. Неужели он задался целью настроить против меня всю мою группу? Эту девушку я тоже наградил прозвищем, но вроде совсем необидным. Фиалка — это же симпатичный цветок?

Девушка оказалась природной блондинкой, немного худощавой, но по-своему привлекательной. Она смахнула длинную челку, падающую на глаза, и встала напротив. Магию иллюзий надо использовать тогда, когда противник не знает, что ее применяют. И уж точно не стоять демонстративно напротив соперника. Любое внешнее изменение легко можно заметить, если быть просто внимательным. Так что обмануть меня ей вряд ли удастся. Так я думал лишь до тех пор, пока не увидел каплю крови, падающую на землю, рядом с моей ногой. Машинально схватился за нос, не понимая, каким образом мог достать Шалун, что вызвал кровотечение. Девушка рассмеялась, ведь я совсем еще не отошел от боя и легко повелся на иллюзорную кровь.

— Ну вот, наконец-то хоть один ученик смог уделать неодаренного. Молодец, Лизонька, хороший морок навела на парня. А то он расслабился совсем, почувствовал себя героем, — учитель радовался, что я проиграл.

Только сейчас, глядя на свои чистые руки, понял, что кровь была лишь иллюзией, но не только визуальной, но и слуховой, так как точно слышал звук упавшей капли на землю. Я улыбнулся, совершенно не расстраиваясь по этому поводу. Хоть кто-то в группе умеет думать головой, а не одним местом. Фиалка мне тоже улыбнулась и даже подмигнула, прежде чем вернулась в ряды сокурсников. И чтобы это могло значить?

После ко мне не сговариваясь, вышли еще двое обиженных, которых наградил нелестными прозвищами. Это был Петр Татищев и Максимилиан Трубецкой. Ребята явно не отличались терпением, желали мне преподать урок. И что сегодня нашло на учителя? Раньше лишь сидел себе спокойно на лавочке и наблюдал со стороны за однокурсниками. Вот только Самуэль Гаврилович сам не рад был своей затее, сделав из меня подопытного кролика. Теперь он четко видел пробелы в образовании, а посему сдаваться и отменять условие не планировал.

— Оболенский, а как тебе будет выступить сразу против двух магов, слабо? — ну, где это видано, простому смертному тягаться против двух одаренных. Но учителю уж очень хотелось себя оправдать в глазах собственных. Признавать себя никчемным преподавателем он не желал.

— Можно попробовать, но не уверен, что справлюсь, — я даже был не уверен, что осилю хоть одного, не то что двоих. У Трубецкого магия боевого предвидения, он опережает в бою своего противника на пару шагов, зная, как тот поступит. Это очень неудобный субъект. А у Татищева защитная магия, он может отключать на время боль, становясь машиной для убийства. И вот что бедному очкастому «ботану» противопоставить против этих двоих терминаторов? Проигрывать не хотелось, но все же отдавал себе отчет, что шансов у меня нет. Решил побороться, чтобы понять, насколько сложно будет драться, если все же дойдет до выяснения отношений. А это лишь дело времени.

Парни стали меня брать в клещи, обходя с флангов. Я же контролировать двоих одновременно не мог, поэтому стал пятиться назад, дабы оба оставались в поле моего зрения. Дистанция между нами сокращалась, ощутил, как шакалы загоняют в ловушку храброго льва.

— Тьфу, какого хрена я сравнил себя с царем зверей? Это все Трубецкой виноват, — тихо проговорил, чтобы никто не слышал.

— Что ты там бормочешь и пятишься, словно рак, дерись, как мужчина, — Вожак первым сократил дистанцию. Я не знал, какой стиль боя захочет применить соперник. Так-то мы все владели несколькими видами борьбы, но решил уже разбираться в процессе. Я бы сам, если дрался, то не подпускал к себе близко, а значит махал бы ногами. Мое предположение оказалось верным, Трубецкой начал с карате. Он применил Kansetsu Geri, решив сразу меня лишить устойчивости, целясь в колено. Я лишь сместился влево, чтобы он промахнулся и прокатился, потеряв равновесие. В это время краем глаза наблюдал, как Драчун решил поддержать напарника приемом карате Yoko Geri, выцеливая мою вторую ногу. Пришлось разворачивать корпус, делая под шаг вперед. И вот траектория обоих ударов сошлась в одной точке, нога Петра долетела до бочины Максимилиана. Вот такого даже маг боевого предвидения не смог просчитать. Удар Татищева был слишком силен, производил тот его с ускорением, подлетев двумя ногами в воздухе и отключив боль. Так что мы все услышали хруст костей Трубецкого и следом протяжный вой. Так скулят шакалы, которым отдавливают хвост. Учитель мгновенно прекратил поединок, гневно посмотрев на меня.

— Я ничего не сделал, — пожал плечами, отходя в сторону. Он что хотел, чтобы этот удар пришелся по моей ноге? Мне бы сломали кость. А так досталось тому, кто первым напал, все справедливо. Трубецкой вопил, как девка, держась за ребра и матерясь при этом. Самуэль Гаврилович осматривал повреждения, отмечая, что удар вышел не прямой, а по касательной. Может быть трещина, но скорее всего, обойдется без поломанных ребер. Драчун виновато смотрел на напарника и чувствовал себя идиотом. Повезло, что они нападали под косым углом друг к другу. Под прямым ударом последствия однозначно стали бы плачевными. Пусть это будет уроком Вожаку, нужно просчитывать не только действия противника, но и всех участников боя. Почему мне удалось обставить магию Трубецкого? Я до последнего не знал, с какого приема борьбы тот начнет, поэтому действовал чисто машинально и интуитивно за доли секунды. Ему нужно было дать первому ударить напарнику, а уж потом самому подключаться, предвидя, как стану я действовать. Но уже говорил, сегодня вообще мало кто думал головой на тренировке.

— На сегодня урок закончен, а кому захочется проверить себя на Оболенском, то может продолжить завтра, — вот и что я такого сделал, раз учитель готов мной пожертвовать? — А вы двое марш к целителям, пусть подлечат. Признаю свое упущение, нападать вдвоем была плохая идея.

Ученики медленно потянулись к выходу, поняв, что бесплатное представление закончилось. Я тоже хотел удалиться, но Самуэль Гаврилович меня тормознул.

— Оболенский, обожди, у меня еще остались вопросы относительно твоего выступления, — пришлось задержаться, видно, у меня сегодня дебют, а я и не понял. — Сколько ты еще хотел дурить своих однокурсников и лично меня?

С непониманием уставился на учителя магии, совершенно не догадываясь, о чем он сейчас говорит.

— До каких пор будешь скрывать, что ты одаренный? Смог загипнотизировать Смирнова, хотя поначалу сам поддался, но сумел как-то выйти из гипноза. Я же видел его остекленевший взгляд, а ты освободился еще до моего щелчка пальцами. Допустим, любого человека можно обучить гипнозу. Согласен, ты его подловил, хотя мага-гипнотизера не каждый сможет обставить. Как давно ты этим направлением увлекаешься?

— Никогда не пробовал до сегодняшнего дня, — честно, вообще не интересовался и даже не знаю, как это должно работать.

— Очень странно, но это мы еще проверим, обещаю. А как ты умудрился наложить магию приворота на Лопухину, избавившись от ее проклятия? Когда собираешься его снимать, теперь ведь она тебе проходу не даст, — вот сейчас совсем было не смешно. Какое еще проклятие и при чем здесь Лопухина? Хотя после драки все вожделенные мысли наконец-то покинули мою голову, я по-прежнему относился к ней с неприятием.

— Не понимаю, о чем вы, учитель, — развел руками в сторону.

— В смысле не понимаешь? Ты ее одним своим взглядом приворожил, она поплыла после поединка взглядов. От тебя исходила очень сильная магия, против которой даже ведьма не устояла, — мне после этих слов стало не по себе. То, что сейчас говорил учитель, казалось большим абсурдом, ведь я всего лишь пристально на нее посмотрел, да немного поддал энергии соблазнения, ведь зол был за ее выходку. Да и мысли у меня на тот момент плыли не в нужную сторону, но, чтобы приворожить, это уж слишком.

— Не применял я никакой магии, просто разозлился, ведь она решила поиграть моими чувствами. Это не серьезно все, — попробовал отбрехаться, ведь если меня признают одаренным, все планы пойдут коту под хвост. Вот этого себе я точно уж не прощу.

— Посмотрим, понаблюдаем за Лопухиной, может и обойдется, — не стал делать категоричные выводы Самуэль Гаврилович, сам еще не будучи до конца уверенный в своих предположениях.

— Но мне понравилось, как ты двигаешься в бою, словно не у Трубецкого дар по магическому предвидению, а у тебя. Ты профессионал, каких еще поискать, так уворачиваться, разыгрывая из себя неумеху, прям любо дорого смотреть. Долго тренировался? — вот здесь старик меня точно раскусил, хоть я и старался, но опытного бойца трудно провести.

— Нет у меня дара предвидения, точно вам говорю, просто умею просчитывать действия противника, да и реакция хорошая. Тренировался долго, отец мне каждый год менял учителей по боевым искусствам, — не стал скрывать очевидного, здесь нет никакой магии.

— Оно и видно, что тренированный. Ты и дальше можешь дурить своих сокурсников, меня это не касается. Вот только остался последний вопрос, как устоял перед Ефимовским? Первый удар бесконтактной магией был у него выше всяких похвал. Профессионал навряд ли бы устоял, а ты выдюжил. Это потом у него уже сил не осталось, но вначале я не поверил своим глазам, — старик на меня смотрел, как на какое-то чудо света, а я вот тут совсем был ни при чем.

— Не знаю, представил себя непробиваемой скалой во время шторма, поэтому удалось устоять на ногах, — уж очень хотелось закончить странный разговор. Магии во мне нет, меня несколько раз проверяли на разных устройствах. Но после слов учителя начали закрадываться нехилые сомнения. И с этим тоже нужно было что-то делать, выправляя срочно ситуацию…