Проклятие Вороньей пустоши

26

Лиза загнанным зверем металась по двору, места себе не находя от накатившей внезапно тревоги. Даже не тревоги, нет, скорее осознания неминуемой беды, а что случится она – сомнений не было. Лиза знала наверняка – Кирилл не вернётся, но то и дело выходила к дороге, долго стояла, вглядываясь вдаль, снова срывалась в бесконечное кружение по двору. Антон с Ритой ходили следом, ни на минуту не упуская Лизу из вида. Оба молчали, не зная, как успокоить, какие слова подобрать. Да и надо ли говорить, когда предчувствие беды буквально разлито в воздухе. Жара, на небе ни облачка, а всех троих пробирает до костей от лютого страха. Хорошо хоть Полину обеспокоенная бабушка увела в дом, негоже дитю смотреть на взвинченных взрослых, ну как снова температура поднимется.

Лиза не выпускала из рук мобильник. Звонила, звонила без конца, но номер Кира по-прежнему не отвечал. Гудки шли, и только. Смска, присланная им ещё утром, Лизу не успокоила, и она снова и снова нажимала кнопку вызова. Вот остановилась, завершив очередной круг, встала перед Ритой с Антоном.

– Как думаете, с Киром всё в порядке? – глухим голосом прошептала она.

– Да, Лиза, – замялся Антон. – Ну дела у человека, что страшного? Сестрёнка, что ж ты раньше времени паникуешь?

– Серьёзно? Тошка, ты себя слышишь?! Ну бред! Неужели я тебе должна объяснять, что обстоятельства сильнее наших желаний?!

– Лиз… – это уже Рита. Она вынырнула из-под руки Антона, обняла подругу, прижалась лбом к её лбу. – Лизонька, подружка… ведь не случилось ещё ничего, ну прав же Антон. Вот увидишь, Кир вернётся…

– А ты веришь? – Лиза внимательно посмотрела подруге в глаза, увидела в них даже не сомнение, уверенность в том, что беда неминуема, отстранилась с язвительной усмешкой. – Что и требовалось доказать! В чём ты можешь убедить меня, когда сама знаешь наверняка, что он не вернётся?

– Ну… я подумала… – растерянно пробормотала Рита, – Что пока не произошло ничего, панике поддаваться не стоит.

– Панике… – Лиза хмыкнула. – Хорошо тебе говорить, – припечатала она, – когда твой избранник рядом стоит и за плечи обнимает.

– Лиза, зачем ты… – укоризненно глянул на неё брат.

– Извини, Рит, – смутилась она. – Я не хотела тебя обидеть, это от страха всё.

– Да ладно, чего уж… я не обиделась.

Из дома вышла бабушка. Подошла к Лизе, протянула кружку с отваром.

– Выпей, Лизонька, тебе успокоиться надо.

Лиза хотела отмахнуться, но, заглянув бабушке в глаза, передумала. Как бы ни ломал её ужас, а родного человека обижать не годится. Она послушно приняла чашку, морщась, выпила горький отвар, кивнула.

– Спасибо, бабуль.

– Не звонил, Кирюша?

– Нет.

– Иди в дом, деточка, поспи. А там, глядишь, и образуется всё. Кирюша предупреждён, осторожен будет.

– Думаешь? – с отчаянной надеждой посмотрела на бабушку Лиза.

– Да, внученька, так и будет. Идём в кузню, идём, милая…

– Как Полинка, ба?

– Рисует. Рвётся на улицу, да я не пускаю, негоже ей сейчас с вами быть, только-только температура спала.

– Правильно.

Уложив Лизу и подождав, пока она заснёт, бабушка вышла на крыльцо.

– Антоша, ты не оставляй её одну, побудь рядом.

– Обязательно, бабуль. Я не отойду ни на шаг.

– Хорошо. Пойду я к Полине, как бы не сбежала она во двор. А вы… обедать приходите.

– Какой уж тут обедать… – хмыкнул Антон, нажимая на телефоне кнопку вызова. – Привет, Егор. Как ты? – отстранив Риту, он сошёл с крыльца, дошёл до забора, остановился. Рита напряжённо наблюдала за ним.

Разговаривая, Антон нервно чирикал пальцем по ровному штакетнику с такой силой, что доски шатались. Вот что-то крикнул в трубку, шарахнул ладонью по доске, вздрогнул, поглядел на ладонь. Не иначе, занозу засадил. Бессильно поникли плечи, будто легла на них непосильная ноша, обернулся, глянув на Ритку пустыми глазами, медленно пошёл к дому.

– Ритуль, – прошептал он, – Егор говорит, что всё…

– Кир?! – Рита в ужасе вскинула ладони к лицу.

– Да, сегодня. Пока ещё не случилось ничего, но мы ему уже ничем помочь не сможем. Он обречён.

Они смотрели друг на друга, бледные, растерянные, и не знали о чём говорить. Как можно передать словами то, чего сам ещё не можешь осознать? Да и не нужны слова, когда чувства сходные. Боль, ужас, непонимание. Человек жив ещё, но оба знают, что жить ему осталось всего ничего. Час? Два? А может быть, несколько минут?

– Тош, а может, поехать, поискать его? Ну, может, не поздно ещё предотвратить, а?

– Поискать где? Знать бы, рванул бы давно. Господи! Что ж за жизнь-то Лизке досталась?!

– Она не переживёт… – покачала головой Рита. – Лиза сильная, она многое может вынести, но не… потерю Кира.

– Да и нам Кирюха другом стал… Дочка у него, мама дома осталась, знать ни о чём не знает, единственного сына на отдых отправила. Радовалась, что, наконец-то, отдохнёт её трудоголик.

– А Егор… Он ошибиться не мог?

– Не думаю. Он нам с сестрой такие вещи говорил, которые только мы и можем знать. Но как бы я хотел, чтобы он всё же ошибся! Пойду Лизу проверю. Бабушка мастерица, конечно, отвары готовить, но мало ли…

Лизе снился сон. Серая лента дороги, вьющаяся пёстрой змейкой по дремучему лесу, убегающие вдаль деревья, кусты, пригорки. Тёмно-синий внедорожник, блестящий в ярких солнечных лучах. За рулём Кирилл. Играет приёмник, пальцы левой руки на руле отбивают такт. Правой рукой Кир подхватывает с пассажирского сиденья буханку, откусывает, бросает её назад. Он в хорошем настроении, улыбается, подпевает что-то с набитым ртом, а дорога всё бежит, бежит куда-то из-под колёс…

Поворот… Лиза узнала его. Приметный поворот, он будто петелькой изгибается, и кажется, что вот сейчас назад повернёшь, а он снова виляет в сторону и дорога выравнивается. Лиза хорошо видит, что за поворотом стоят трое. Двое парней и беременная девчонка явно со схватками. Кирилл тоже видит их, сбрасывает скорость, хватается за телефон. Вот сейчас повернёт ещё раз, и окажется возле них. Поможет? Нет?

Кир останавливается, опускает стекло, спрашивает что-то у подбежавшего парня. Тот хватается за ручку двери и, распахнув её, коротко бьёт Кирилла по голове.

Лиза кричит, но не просыпается, сон утягивает её в уже знакомый серый двор, швыряет на землю, а из-за угла дома, не касаясь земли, плывут к ней живые сгустки тумана. Они что-то шепчут все разом, но шепот их сливается в гул, Лиза снова кричит, в отчаянии зажимает ладонями уши.

«Он жив!» – раздаётся в голове отчётливый шепот. – «Ты ещё можешь его спасти!… Пойдём, пойдём с нами!»

Лиза мотает головой, поднимается с колен, снова падает. Ноги не держат, нет сил бороться.

– Вы лжёте! – кричит в пустоту она. – Я знаю! Он погиб!

«Нет!… Ты можешь спасти его!»

Лиза не верит. Зажимает ладонями уши, стискивает зубы, подавляя крик, не в силах сопротивляться падает на землю.

«Тебе достаточно просто уйти!»… «Спаси его!»… «Не будет тебя, будет жить он»…

– Не верю! Я вам не верю! Где гарантии, что я уйду, а он останется?!

«Гарантии?»… – Туман затрясся, будто сущности, прятавшиеся в нём, дружно захохотали. – «Только твоя вера – тебе гарантия»… «Верь себе!»… «Сама себя не обманывай!»…

– Сгиньте! Оставьте меня в покое! – Лиза подхватила горсть земли, швырнула в туман. Не долетев, земля осыпалась пылью…

«Глупая девчонка!»… «Тебе плевать на него!»…

– Нет! – Снова бросок, на этот раз твёрдым комком ссохшейся глины. Глина распалась на составляющие ещё в воздухе…

«Тогда идём!»…

И Лиза вдруг осознала, что не может сопротивляться. Тени давили, уговаривали, в их бессвязном шепоте слышалась явная угроза. Уйти… Что может быть проще? Просто уйти… Даже если Кир не выживет, что за печаль ей будет? Ведь без него, что на этом свете, что на том… Сможет ли она жить без него? Ох, вряд ли. Да и что это будет за жизнь! Уйти… Послушаться, довериться… надо просто шагнуть к ним, протянуть руку… Ведь это не больно, она просто не проснётся там, в её мире, где её любят. Вдруг не соврут призраки? У Кирилла дочь, ему надо жить, а она… Ну что она… погорюют родные, да и забудут, будут жить дальше, уже без неё…

Лиза тяжело поднялась на ноги, оглянулась на дом. Вот она какая, старая кузня в этом мире. Замшелая, покрытая мхом и плесенью, вросшая в землю почти по самые окна. Прощайте все. Мама, бабушка, Рита, Полинка, Антон… Тошка – любимый братец… Вот кому будет плохо без неё, но и он переживёт, он в надёжных руках… А главное – Кирилл. Без раздумий Лиза пожертвует своей жизнью ради спасения его. Он должен жить. Ему есть ради кого. Кирилл… Кирюша… С этим именем на губах Лиза шагнула вперёд. Что там за чертой? Пустота? Лиза знала, что нет, но сможет ли она в той, другой жизни сохранить воспоминания о нём, с кем так мало времени провела в этом мире? Ей хотелось бы помнить, ибо их короткий роман стал олицетворением счастья, безграничного и необъятного, Лизе очень хотелось бы унести ощущение счастья в иной мир, ведь только оно сможет согреть в вечной мерзлоте серого тумана…

Что-то холодное ударило в лицо, Лиза вздрогнула и… проснулась. Всё вокруг мокрое, сколько воды кругом.

– Что это? – полоумным взглядом Лиза обвела кузню, увидела Ритку, рыдающую взахлёб. – Рита, что случилось?

– Ты… ты… я думала, у меня не получится! – завыла подруга.

– Да что случилось-то? – Лиза никак не могла очухаться. – Почему я мокрая? – недоумевала она, машинально собирая с одеяла рассыпавшиеся васильки.

– Это я, – в очередной раз всхлипнула Рита и закрыла руками лицо. – Я воду выплеснула. Сначала ты спала, а потом… что-то другое началось, не сон. Я не знала, что делать, будила, а ты не просыпалась никак. Я испугалась, и уже от отчаяния водой плеснула, и вот… – Рита кивнула на пустой глиняный кувшин, – Вода помогла.

– Да… – Лиза содрогнулась, вспомнив нечеловеческий ужас, до донышка вымораживающий душу, серый двор в неподвижных бисеринах росы, злобные тени, теснившиеся перед ней и наступающие, приближающиеся. – Рит… А Антон где?

– Он, – Рита растерянно теребила косу. – Словом, позвонил Егор, сказал… что Кир… что с Киром… беда, потом передумал, позвонил ещё раз, сказал, что всё ещё можно поправить, но у нас мало времени. Тошка поехал Кира искать.

– Да, беда с Киром… – Лиза подняла на Риту тоскливые, наполненные невероятной болью глаза, прижала к груди букетик ярко-синих цветов, зарылась в них лицом, спросила едва различимым шёпотом, – Ритуль, как же я буду жить без него, а?

– Погоди, Лиз, не хорони его раньше времени, не надо…

– Рит… Я знаю. Больше того, я знаю, как всё было. Я видела.

– И что было?

– «Пьяная» дорога, лес, Кирилл ехал домой. Счастливый такой… Напевал что-то. Его остановили. Что-то такое… не мог не остановиться. Я видела, но не помню сейчас. Кирюша открыл дверцу, и… парень чем-то по голове ударил.

– Ну и? – поторопила задумавшуюся подругу Рита.

– Что?

– Что ты ещё видела?

– Больше ничего…

– А с чего выводы сделала, дурёха?

– С того и сделала!

– Этого мало. Считай, ты ничего не видела. Надо ждать. Ты только это… главное, не спи.

– Не буду.

Антон ехал за машиной «Скорой помощи». Он видел из окна место происшествия. Кровь на дороге свидетельствовала о трагедии, но вот на аварию совсем не похоже. Самое главное – нет автомобиля, то есть имел место, скорее всего, угон, не авария… В том, что беда случилась с Кириллом, Антон не сомневался. А с другой стороны… «Скорая» с мигалками летит, торопится, значит, живого человека везут, не труп. Трупу, обычно, торопиться некуда.

Это действительно оказался Кирилл. В больнице его тут же увезли в операционную, Антон остался ждать в холле.

Вышел врач, Антон метнулся к нему.

– Привезли пострадавшего полчаса назад. Как он?

– К операции готовят. Состояние критическое, но оперировать будут лучшие хирурги. О характере травм вам лечащий врач расскажет после операции. Но… Вы не волнуйтесь, мы и не таких вытягивали. – Врач помедлил. – Мне обсудить с вами надо кое-что.

– Да. Конечно.

– Это точно Кирилл Вьюжин?

– Да.

– При нём не было документов…

– Естественно, документы были в машине, машину угнали.

– Да, но кое-что мы всё-таки нашли… – врач протянул Антону прозрачный пакетик с тремя кольцами. – Видите, кольцо деформировалось?

– Да, вижу.

– Имел место удар ножом в область сердца, но кольца лежали в кармане футболки, нож, аккурат, прошёлся по кольцу, видите, как смял? То есть, кольцо, приобретённое, я полагаю, на помолвку, спасло вашего друга от смертельного удара. Нож только кожу вспорол и слегка задел мышцу.

– Интересно…

– Это я отдаю вам, но, имейте в виду, следствие может заинтересоваться нашей находкой.

– Да, конечно. У меня вопрос. Дорога безлюдная, ведёт к одной-единственной деревне, как там оказалась машина «Скорой»?

– Насколько я могу судить, он сам и вызвал.

– В смысле?

– Был звонок на пункт «Скорой помощи». Звонивший сказал, что на дороге девушка рожает. Машина выехала. Вот и всё.

– Понятно. Нападение расписано как по нотам.

– Скажу больше, оно не первое. Ладно, остальное обсудите со следователем, а я удаляюсь.

Звонок мобильного разорвал напряженную, неестественную тишину, поселившуюся в доме. Лиза вздрогнула, бросила беспомощный взгляд на подругу, потянулась к столу. Рита бросилась наперерез.

– Это мой! – и уже в трубку, – Да, Антош!

– Рита, как там дела у вас?

– Нормально. У тебя как? Нашёл Кира?

– Да. Потому и звоню. Не издавай резких звуков, незачем Лизку пугать, просто слушай. – Он говорил достаточно ровно, из чего Рита по профессиональной привычке сделала вывод, что ничего непоправимого с Кириллом не случилось. Пока не случилось. – Кирюха в больнице. Состояние тяжёлое, его сейчас оперируют. Но надежда есть, и это, слышишь? Это главное! На него было совершено нападение, я так понимаю, с целью угона машины, но он, умница, заметив на дороге нечто странное, прежде чем остановиться, вызвал «скорую». Этот звонок, возможно, и спас ему жизнь. Подробности после, а сейчас… Ритка, ищите кого-нибудь из родни с автомобилем на ходу, собирайтесь и приезжайте. Тут следователь появиться должен, боюсь… без тебя не обойтись, кто знает, как у них здесь работа поставлена…

– Да так же, как везде! – презрительно фыркнула в трубку Рита. – На десяток отморозков один нормальный мент.

– Ага, – не удержавшись, съязвил Антон, – В вашем отделе это ты!

– Конечно! Но есть ещё парочка.

Лиза, замерев в шаге от подруги, нервно теребила в руках кисточку-брелок, подвешенный на чехол мобильного, но с расспросами не приставала, только смотрела с надеждой, ловила каждую реплику, каждый жест, изменение мимики.

– А без шуток, неуместных сейчас, распоряжения будут? – сухо спросила Рита и шепотом бросила подруге, – Одевайся, в город едем.

– Будут, – отозвался Антон. – Лизка как? Не испугалась?

– Одеваться поскакала. Не знаю, испугалась ли, но она… как замороженная, что-то происходит с ней.

– Ладно, ты, главное, в город её доставь, а там… я разберусь. Значит так… Полинку с собой не берите, скажите, что едете в ночной клуб отдыхать, она не должна ни о чём знать. Ясно? Мы отвечаем за неё, сама понимаешь.

– Да уж не дура! Короче, Тош, со следователем без меня не говори, дождись обязательно.

– Ага. Не тяните, приезжайте быстрее, мне одному… не по себе как-то. Будто… Да не, ты не поймёшь, это на уровне интуиции.

– Поняла, Тош. Мы будем очень скоро.

Рита отключилась, повернулась к Лизе.

– Лизок, ты только не волнуйся. Кир в больнице, его оперируют, но он жив. Понимаешь? Твой сон… В нём не всё было верно, тебе специально показали его так, чтобы ты… ушла. Это подтверждает теорию о том, что злые силы искушать будут. Тебе нельзя поддаваться их проискам, понимаешь?

Лиза рассеянно кивнула, казалось, смысл сказанного не дошёл до неё, слова отвалились где-то на полпути к сознанию. Рита покачала головой. Плохо. Очень плохо. Надо как-то расшевелить подругу.

– Так… кто у вас из родни на машинах?

– Вовка. Брат троюродный, – ровно ответила Лиза. – И Жанна – сестра его.

– Ты дуй к ним, договариваться, а я к Варваре Тихоновне. Полине надо сказать, что мы в клуб ночной собрались. Ты это… Лиз, у бабушки не показывайся, с тебя Полька мигом информацию считает, не поверит, расстроится.

Лиза снова кивнула. Рита только головой покачала. Не нравилось ей состояние подруги, ох, как не нравилось. Слёзы, истерику даже – она бы поняла, но Лиза будто замкнулась в себе, отделилась от всего мира, окутав своё существование незримым коконом. И не пробиться сквозь него, не достучаться. Вроде двигается, на вопросы отвечает, но вся суета мимо проходит, не задевая сознания.

Молча сели подруги в машину Жанны, Лиза прикрыла глаза и задремала будто, Рита не решилась побеспокоить. Понимала, что не надо бы позволять Лизе спать, вдруг изобретательные призраки снова атакуют её, но чувство жалости к подруге оказалось сильней.