Проклятие Вороньей пустоши

14

Кирилл стоял у окна. С каждым днём отчаяние всё сильнее и сильнее затапливало его жизнь. Всё, что было дорого, сместилось и стало вдруг абсолютно ненужным. Работа, так радовавшая его совсем недавно, стала тяготить, да так, что вот уже неделю Кирилл не появлялся в офисе. Подчинённые оборвали телефон, названивая без конца. Нет, не то чтобы они не могли сами решать возникающие то и дело мелкие проблемы, могли, но привыкли во всём советоваться с начальником. Обычно он всё утрясал сам. И как-то в одночасье стало не до бизнеса. Поначалу Кирилл нехотя отвечал на звонки, потом перестал, потом и вовсе, позвонил заму, с просьбой не беспокоить, отдал какие-то незначительные поручения, ответил на какие-то вопросы… Всё мимо, не задумываясь. Сотрудники решили, что шеф элементарно устал, шутка ли за столько лет ни разу в отпуске не был!

Вот прекратились звонки, но Кирилл всё так же не выпускал из рук мобильного. Вдруг позвонит? Вдруг Лиза устанет прятаться, позвонит и скажет… Что скажет? Что не нужен он ей? Или же… Ох уж эта Лиза…

Будто приворожила его, опутала, лишила воли…

И он стоял у окна, смотрел, смотрел на тёмные окна соседского дома. Дом казался его товарищем по несчастью, таким же одиноким и заброшенным, будто осиротевшим вмиг. Вечер, ночь… Вот уже двое суток, как в доме не зажигается свет, не хлопают двери, не льётся из крана вода. Куда уехали хозяева? Надолго ли? Дом молчал, у него не было ответов на эти вопросы…

Мужчина у окна всё смотрел и смотрел, не в силах оторваться от унылого созерцания пустого дома. Он боялся пропустить возвращение хозяев, отлучиться и не застать их дома. Слишком много накопилось вопросов. А ответов на них… одни догадки. Кирилл никак не мог понять, почему Лиза так странно ведёт себя с ним. То цепляется за их короткие встречи, то прячется где-то в доме, заставляя врать брата. То льнёт к нему, ластится кошкой, едва не урчит, то не может сдержать горестный всхлип То смотрит, будто видит его в последний раз, то старательно отводит глаза. То проводит с ним день, проводит ночь, будто торопится жить, урвать от жизни всё и сразу, то исчезает, будто и не было. И ничто больше не напоминает о её присутствии.

Кирилл терялся в догадках, но объяснить странное поведение Лизы никак не получалось.

И забыть бы о ней, вернуть назад спокойное течение жизни, его так устраивала нехитрая схема дом – работа, работа – дом, так нет же, появилась в его жизни эта девушка, перевернула привычный уклад с ног на голову, пронеслась вихрем по судьбе и пропала где-то за горизонтом. Где искать? Да и надо ли? Он злился. Ох как он злился! Но злость неизменно отступала, стоило расслабиться, отвлечься от мучительных дум, начать воскрешать в памяти короткие встречи…

Никогда ещё Кирилл не сталкивался с подобными чувствами, не подозревал, что мир может существовать относительно одного-единственного человека, всё остальное – неважно. Кирилл был оглушён этим чувством, не знал, что делать с ним, как избавиться. Он боялся того, что происходит с ним, но, появись Лиза во дворе, бегом бы побежал, схватил в охапку, никуда бы не отпустил.

А во дворе всё так же одиноко и понуро качал ветками одинокий клён…

Кирилл отвлёкся. Снова нажал кнопку вызова на мобильном. Нет. Чудес не бывает, механический голос равнодушно сообщил, что телефон абонента выключен. Да где же она? Где? Он швырнул мобильник на кровать, сел на пол.

Наверное, так выглядит депрессия. Когда нет желания просыпаться по утрам, тащиться на некогда любимую работу, когда кусок не лезет в горло, и любимый кофе не способен заглушить боль. Когда буквально заставляешь себя двигаться, и нет сил поиграть с собственным ребёнком, хотя… и Полинка притихла. Не хулиганит, не носится по дому, просто не узнать девочку. Вероятно, она тоже грустит, но выяснять причину её грусти тоже нет сил.

Кирилл вздохнул, тяжело опершись на руку, поднялся с пола, снова шагнул к окну.

Возле калитки его дома стояла девушка. Кирилл даже залюбовался слегка, он никогда раньше не видел такой странной особы. Высокого роста, полненькая, с длиннющими чёрными волосами, одетая в ярко-синие обтягивающие джинсы, чёрную футболку с глубоким декольте, болеро. Чёрные кудри прихвачены надо лбом синей полоской ткани.

Девушка смешно подпрыгивала, балансируя на десятисантиметровой (никак не меньше) шпильке, теребила в руках ремень крохотной сумочки-клатч.

Кирилл решил, что девушка ошиблась адресом, и не спешил на помощь. Его внимание больше занимал соседний дом, по-прежнему тёмный и безжизненный.

А к девушке уже спешила Полина. Подошла к калитке, спросила что-то, девушка улыбнулась в ответ, тоже что-то спросила. Полина радостно закивала, распахнула калитку, махнула рукой, приглашая гостью следовать за собой.

– Не понял… – пробормотал Кирилл. Подхватил с кровати футболку, на ходу натянул её на себя, не заметив, насколько она мятая, поспешил вниз, выяснять, почему его недоверчивая дочь вдруг так прониклась к совершенно незнакомому человеку. Да ещё наружности, мягко говоря, совсем не скромной.

Полина уже бежала навстречу.

– Папа, пап! К нам Рита пришла! Она от Лизы!

– От Лизы? – не поверил Кирилл. – Доча, ты ничего не путаешь?

– Нет! – проказливая мордашка так и светилась от счастья.

– Ну хорошо. Беги к себе, я разберусь. Здравствуйте! – остановился он перед незнакомкой. – Я Кирилл. А вы…

– Маргарита, – улыбнувшись, представилась девушка. – Капитан полиции Маргарита Самарина.

– Ого! – удивлённо присвистнул Кирилл. – Это у вас, у полицейских новая форма, да? Уж, наверное, преступность в несколько раз возрастёт, стоит в обиход подобную амуницию ввести.

– А?… – нахмурилась Рита, и вдруг рассмеялась. – Да нет. Я с коллегами в ресторане была неподалёку отсюда, пользуясь случаем, решила зайти, мне надо… рассказать кое-что.

– О Лизе? Это она попросила?

– О Лизе. Но она не просила. Я сама так решила. И Антон…

– Хорошо. Проходите в гостиную. Я сварю кофе…

– Ой… – Рита смешно наморщила нос, кокетливо хлопнула ресничками. – А можно я туфли скину? Ну сил уже нет на шпильках ходить!

– Да, конечно, – пожав плечами, кивнул Кирилл.

Он не понимал, что общего может быть у этой фурии с Лизой. Такие непохожие, такие разные. Подружки. Самые близкие, Лиза рассказывала ему о дружбе с Ритой, но и словом не обмолвилась, что Рита такая чудная.

А Рита прошла в гостиную, огляделась, фыркнула, явно отмечая сходства жилища подруги с его жилищем, без приглашения уселась на диван.

Пока Кирилл готовил кофе, она молчала, цепким взглядом осматривая гостиную, Кирилл поставил на стол кружки, сел в кресло.

– Я слушаю, Маргарита. Вы хотели мне что-то рассказать…

– Может, на «ты»? – потупив взор, жеманно улыбнулась девушка. – Мне как-то привычнее с людьми по-простому общаться.

– Хорошо, – не скрывая недовольства, кивнул парень. – На «ты», так на «ты». Ну так что тебя привело ко мне?

Рита тряхнула головой, от чего чёрные глянцевые кудряшки её волос запрыгали пружинками вверх-вниз, и преобразилась, вмиг превратившись из вертлявой, легкомысленной девчонки в строгого и собранного следователя. Была у неё такая привычка. С друзьями Рита старалась не преображаться, мгновенно меняя маски, Лиза ругалась, Антон фыркал, называя её преображения: «включила следователя», поскольку, театр одного актёра всегда заканчивался одним и тем же, но с теми, кто её не знал, Рита проделывала подобный фокус постоянно. Вот сидит перед человеком такая девочка-карамелька, ресничками хлопает, лопочет что-то ерундовое, даром, что не блондинка, и закипает в человеке раздражение, ибо полное отсутствие интеллекта у собеседника раздражает всех и всегда, и вот когда терпение визави доходит до критической отметки, Рита резко меняется, и с удовольствием наблюдает, как теряется и забывает тему разговора человек.

– О как… – Кирилл слегка растерялся. Почти незаметно, совсем чуть-чуть. – Интересная метаморфоза. Я оценил. И кстати, не прикидывайся дурочкой, тебе не идёт. Цвет волос не тот.

– Знаю, – открыто улыбнулась Рита. – Это своего рода проверка, трюк небольшой, часто используемый в работе. Помогает мне составлять мнение о собеседнике, сохраняя инкогнито.

– Я прошёл тест? – сухо осведомился Кирилл. Что она позволяет себе? Пришла, расселась на его диване, напросилась на кофе, да ещё и проверки устраивает!

– Да. Кирилл, я действительно пришла по делу. Хотела завтра зайти, вид у меня сегодня… не для серьёзных визитов, но пожалела время, так что давай о деле.

– С удовольствием. У тебя ко мне поручение от Лизы?

– Нет. Не поручение. Она не знает о том, что я решила поговорить с тобой. Антон знает.

– Сообщник?

– В какой-то мере. В общем… Не знаю, как начать, это слишком серьёзно… Лиза уехала.

– Это я понял. Куда? Зачем? Почему не сказала? – засыпал Риту вопросами Кирилл.

– От тебя.

– Я противен ей? Чем-то обидел её? Почему? – Кирилл занервничал, встал с кресла, заходил кругами по гостиной. По привычке, появившейся в последние дни, подошёл к окну, отодвинул штору, с тоской посмотрел на тёмные окна соседнего дома.

– Дело не в тебе. В Лизе. Она… На её семье лежит проклятье. Родовое. Очень сильное.

– Что за бред?! – Кирилл расхохотался, смеясь, опустился на диван. – Так она только из-за этого бегает от меня? Из-за сказочки детской, да? А я-то думал…

– Это не сказка! – твёрдо, даже с обидой на его смех и недоверие, возразила Рита.

– Ещё какая! Мы в двадцать первом веке живём, неужели есть люди, до сих пор верящие в колдунов, насылающих порчу? Глупость!

– Вот именно, в двадцать первом веке… Ты что, общаясь с Лизой, не понял, что у неё есть необычные способности? – тихо спросила Рита. – Как, по-твоему, она нашла Полину в лесу? Случайно? Ничего не замечал за ней? Взгляд в стену, разговор, будто кроме вас в комнате ещё кто-то… нет? Не было?

– Было… я знаю, бывают люди с необыкновенно сильно развитой интуицией, но проклятья… Блин! Ну ерунда полная!

– Суди сам. В семье Лизы все женщины, повторяю – все, одиноки. Ни одна из них не вышла замуж. Лизина бабушка, Лизина мама, сама Лиза – все они хоронили своих женихов. Лиза, если тебе интересно, троих. Вот и сбежала она, чтобы, ни дай Бог, не принести в жертву тебя.

– Совпадение! – пожал плечами Кирилл. Он мрачнел на глазах. Оброненная Ритой фраза о Лизиных женихах нанесла его самолюбию болезненный удар, даже дыхание перехватило.

– Нет. Не совпадение. У Лизиной бабушки три сестры, у них дочери, у дочерей тоже дочери, и у каждой одна и та же беда – как только возникнет настоящее чувство, мужчина погибает, как правило, оставив невесту беременной. Не Лизин случай, ты не подумай, у неё детей нет, но все повторяется с завидной регулярностью. Весной Лиза похоронила жениха… – Рита поморщилась, прочитав во взгляде Кирилла сотни вопросов, и пресекая избитое: «с этого места поподробнее», вскинула ладонь. – Она не говорила, я понимаю, и я не должна была, но молчать не могу. Кстати, а все мужчины в их семье бесплодны. Ни у одного детей нет.

– Так уж и не у одного? – проворчал Кирилл. Ему очень хотелось расспросить Риту о Лизином женихе, но девушка умело соскочила с темы, переведя разговор на мужчин семьи.

– Да. У Антохи из-за этого брак распался. Весной. Тогда-то брат с сестрой и обнаружили череду странных совпадений, преследующих семью. Тошка составил генеалогическое древо, просидели ночь над его чертежами, сделали выводы.

Не заметить, что имя Лизиного брата Рита произносит с неким придыханием, было нельзя, Кирилл усмехнулся, и, пряча невольную усмешку, снова отошёл к окну.

– Ну хорошо, допустим, я поверил, – кивнул он. – Допустим! Что теперь? Я так понимаю, Лиза, выдумав себе историю и поверив в неё, решила спрятаться от меня? Вот так просто? Сбежать, не сказав ни слова?

– Не совсем. Она разобраться хочет. А пока разбирается, считает, что вам лучше держаться друг от друга подальше.

– Чушь какая!

– Нет, Кирилл, не чушь. Она очень дорожит вашими отношениями, и готова пожертвовать своим счастьем, лишь бы сохранить тебе жизнь.

– Как пафосно! – Кирилл рывком схватил со стола кружку с остывшим кофе, но не рассчитал движения, по футболке растеклось кофейное пятно. – Блин! Что за фигня?! Я не понимаю! – Он вошёл в кухню, швырнул кружку в раковину. Она звякнула о металл, но не разбилась.

– Не нервничай так. – Рита недовольно поджала губы. Она смотрела на него и не понимала. Рита хорошо разбиралась в людях, думала, что разглядела в Кирилле волевого, решительного человека, способного на подвиги ради высокой цели, а видела перед собой растерянного, неуверенного в себе мужчину, трясущегося за собственную жизнь. Рита поднялась с дивана, попыталась стереть гримасу разочарования с лица, да не вышло. – Знаешь, Кирилл, я не для того пришла, чтобы выслушивать здесь… Лизка от тебя сбежала, не я, и злость свою на меня выплёскивать не нужно.

Кирилл разом сник, вскинул примирительно ладони.

– Да. Ты права… конечно права. Извини! Давай поговорим спокойно. Минутку… – он метнулся к лестнице. – А ты что здесь делаешь, разбойница? Подслушиваешь?

– Ну пап, конечно подслушиваю, – ничуть не смущаясь, подтвердила Полина. – Ты выгнал меня, а мне очень хочется знать, куда уехала Лиза.

– Вот что с ней делать? – развёл руками Кирилл, обернувшись к гостье. – Выпороть может?

– И кстати, – перебило его самоуверенное дитя, – Лиза действительно видит. И я видела… маму. Рита не врёт.

– Полюшка, давай мы с тобой это позже обсудим. Иди к себе, детка. Иди. Дай взрослым поговорить.

Девочка откинула за спину светлую косичку, пожала худенькими плечами и, демонстративно отвернувшись от отца, ушла, сердито топая сандалетами. Появление дочери странным образом успокоило, Кирилл вернулся к Рите совсем другим. Теперь он выглядел уравновешенным, спокойным, способным вести диалог.

Рита смотрела и не понимала, что Лизка нашла в нём. Обычный. Самый обычный. Симпатичный, конечно, но ведь ничем из сотни подобных не выделяется. Роста среднего, до ста восьмидесяти пусть и чуточку, но не дотягивает, впрочем, миниатюрной Лизе в самый раз, худой, но с правильным разворотом плеч и… жилистый что ли, ткнёшь – палец сломать можно. Русые волосы, коротко стриженные на затылке и по бокам, а на макушке короткие пряди топорщатся подобно иглам свернувшегося ежа, причём заметно, что это не результат работы геля для волос, а вполне естественный процесс. Глаза у парня светлые, серые, но радужка резко очерчена чёрным, ресницы тоже светлые, но короткие и очень пушистые, нос с горбинкой, прямая линия губ… Обычный. Светлые потёртые джинсы, порванные на коленях, ярко-голубая футболка с весёлым солнечным смайликом, из-под рукава футболки сбегает к локтю и дальше, к запястью, затейливый узор татуировки. Обычный. Не чета тому же Артёму, вот только к Тёмке Лиза ничего подобного не испытывала…

– Ну так что… – попытался замять неловкую паузу Кирилл. – Рассказывай, как случилось, что капитан полиции поверила в мистику.

– Всё просто. – Рита побарабанила пальцами по крышке стола. – Я эту мистику с детства наблюдаю. Мы с Лизой достаточно давно дружим, с шестого класса, и, поверь, я умею делать выводы из того, что довелось увидеть и услышать. Советую отбросить сомнения, выслушать меня и просто поверить, ибо каждое слово, сказанное мной, будет правдиво.