Принцесса на одну ночь

Глава сорок вторая, в которой Лэнс рассказывает то, о чем молчали книги

— Известно ли вам, ваша светлость, что давным-давно в подвалах королевского дворца жил могущественный колдун? — чтобы приступить к новому рассказу, мне потребовалась долгая пауза.

Маргарита кивнула:

— Да, ваше высочество. Мы с сестрой читали об этом в той книге, которую вы изволили ей подарить. Он был так силен, что, только объединившись, королевские маги смогли его одолеть.

— Да, — я хмыкнул, — официальная версия именно такова.

— Официальная? — удивилась она. — А есть еще и другая?

Рассказывать было непросто. Слишком долго об этом молчали, вымарывая из истории рода те страницы, о которых страшились или стеснялись говорить.

— Есть правда, ваша светлость. И она совсем не похожа на то, о чём писалось в книгах. К сожалению, даже совместными усилиями маги не смогли справиться с колдуном.

— Не может быть! — не поверила ее светлость.

Я бы и сам не поверил, скажи мне это кто другой. Всем нашим подданным с детства внушали уважение и даже трепет к Ангулемам. Наша репутация должна быть безупречной. Отвага и честь — вот девиз королевского рода.

А этой бесславной истории в асландских книгах не было места.

— Наша магия спасовала перед магией засевшего в подвалах колдуна. Все, кто спускались к нему с оружием в руках, погибли. Колдун боролся с помощью чудовища, которое он призывал. Сначала полагали, что чудовище — не более, чем иллюзия, которую под силу вызвать любому умелому волшебнику. Но нет, на телах солдат оставались самые настоящие раны. Не думайте, что правивший тогда король так легко сдался! Он объявил огромную награду в сто тысяч гульденов тому, кто победит колдуна. Он обещал смельчаку даже герцогство. Он готов был отправить в подземелья целую армию, но колдун сделал то, что заставило его величество задуматься. Он своей магией на расстоянии убил наследного принца и пообещал сделать то же самое со всем Ангулемами, если они не прекратят борьбу. Он считал, что имеет полное право находиться в том месте, где он был.

— Да, — снова кивнула Маргарита, — я знаю, что когда-то на месте этой резиденции был зачарованный лес.

— Тогда королевский совет принял решение принять условия колдуна. Признаться, он требовал немного — в день свадьбы любого из Ангулемов в подвал должна была приноситься шкатулка с драгоценными камнями. Учитывая, что в Асландии немало приисков, такая дань не наносила серьезного ущерба королевской казне. Конечно, признать в открытую свое поражение король не решился. Так была придумана сказка о победе над колдуном. Правду знали немногие.

— И долго ли Ангулемы платили эту дань? — полюбопытствовала девушка.

Для нее это была не более, чем легенда.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Мы платим ее до сих пор.

— Что? — снова не поверила она.

— Мы платим ее уже больше трехсот лет, — подтвердил я.

— Но как такое может быть? — изумилась она. — Сколько же лет живут колдуны? Быть может, его давно уже нет в живых. Неужели за столько лет никто не пробовал вновь спуститься в подвалы?

Я горько рассмеялся:

— Пробовали, и не раз. Поначалу находилось немало охотников стать герцогом и разбогатеть, — я вспомнил про кузена Шарлотты де Треви и добавил: — они, как ни странно, находятся и до сих пор, хотя про самого колдуна и порожденное им чудовище уже мало кто знает. Но все попытки заканчиваются тем же, что и раньше — хорошо, если от решивших спуститься туда безумцев остаются хотя бы тела. Чтобы избежать бессмысленных жертв, двери в подземелье заперты и охраняются стражей. Каждый раз, отправляя туда шкатулку с драгоценными камнями, мы надеемся, что что-то изменилось. Но тщетно. Наши маги нашли в книгах истории колдунов, живших даже по пятьсот лет. Не знаю, чем они питаются — быть может, воздухом. Но есть у нас он не просит.

— Значит, каждый раз, когда женится кто-то из членов королевской семьи, колдун получает подарок? — девушка была на удивление задумчива. — Но кто же относит ему эти дары? Как не боится этот человек спускаться в подвалы?

— Боится, и ещё как! Эту обязанность еще триста лет назад вменили начальнику королевской службы безопасности. Должность эта наследственная, поэтому мальчиков в семье де Паризен готовят к подобному испытанию с детства. Можете представить, как они ненавидят королевские свадьбы! Впрочем, колдун не трогает тех, кто приходит к нему с миром. Он отзывает свое чудовище и иногда передает послание королевской семье. Однажды он попросил в следующий раз прислать ему не алмазы, а рубины. Еще раз отказался от жемчуга. Но чаще он просто молча принимает то, что ему принесли.

— Вашей семье не везет с колдунами, ваше величество, — посочувствовала Маргарита.

— Да, — признал я. — Моим предкам не следовало враждовать с теми, кто много веков жил в этих местах. Но это уже вряд ли можно исправить.

— Я польщена, ваше высочество, — чуть наклонила голову ее светлость, — тем доверием, что вы мне оказали, посвятив в эту тайну. Но позвольте спросить — зачем вы сделали это?

Я вздрогнул. Кажется, моя будущая супруга была отнюдь не глупа. Признаться, после того, как она добровольно согласилась выйти за меня замуж, я совсем этого не ожидал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я хотел предупредить вас, что, возможно, в первую брачную ночь не я лишусь супруги, а вы — супруга. Потому что в ту ночь я намерен спуститься в подвалы и положить конец этой унизительной зависимости Ангулемов!

Она посмотрела на меня чуть внимательней.

— Вот как? И что же толкает вас на этот поступок? Вы же сами сказали, что отправляемые колдуну подарки не настолько ценны для вас, чтобы так рисковать.

— Да, так было прежде. Но на сей раз этот негодяй перешел все границы! — я едва сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. — Две недели назад он просунул в щель дверей подземелья пергамент, на котором было написано новое требование. Немыслимое требование!

— И что же он потребовал на этот раз? — девушка была явно заинтригована.

— Он потребовал меня, — тихо сказала молчавшая до той поры Вероник.

Ее светлость охнула.

— Да, он потребовал вместе со шкатулкой прислать ему Вероник, — подтвердил я. — Понятия не имею, как он узнал об ее существовании. Быть может, его магия позволяет ему слышать всё, что говорится во дворце.

— Но вы уверены, что послание написано именно колдуном? — засомневалась Маргарита.

— В этом нет никаких сомнений. Его почерк ничуть не изменился за столетие. Он пишет, будто царапает камнем. Теперь вы понимаете, что я не могу оставить всё, как есть? Я не знаю, зачем ему потребовалась Вероник, но он ее не получит.

— Ваше высочество, прошу вас, — сестра смотрела на меня умоляюще, — позвольте мне сделать то, о чём он просит! Вы не должны из-за меня подвергать свою жизнь опасности. Вы — единственный сын короля! Вы должны думать об Асландии!

Я ожидал, что Маргарита поддержит ее в этой просьбе, хоть и не собирался в этом им уступать. Но моя невеста восприняла мое решение как должное. Впрочем, она и не должна была думать о моей безопасности и процветании Ангулемов — она не имела оснований быть нам благодарной.

Я взглянул в окно — уже светало — и поднялся. Девушки тоже поднялись.

Я коснулся губами солёной от слёз щеки Вероник. Сестра попыталась улыбнуться.

Мы с мадемуазель де Лакруа вышли из комнаты и медленно пошли по коридору.

— Вам не кажется странным такое требование колдуна? — спросила Маргарита. — Он столько лет жил в подземелье только в обществе своего чудовища и вдруг…

— Это более, чем странно, — согласился я. — Он никогда не претендовал ни на одну из принцесс из рода Ангулемов. Он понимал, что подобное желание вызовет новую войну.

— Вы не могли отдать принцессу, не признав, что чудовище не побеждено, — сказала она. — Но Вероник — другое дело. Никто не знает, что она — дочь короля. Если вы отдадите ее колдуну, никто не обратит на это внимания — всего лишь одна сбежавшая фрейлина, — и репутация Ангулемов не пострадает.

— Вы думаете, мы способны на подобную низость? — холодно осведомился я.

Она примирительно улыбнулась:

— Нет, что вы, ваше высочество! Я всего лишь предположила, что может думать колдун. В вашей храбрости я отнюдь не сомневаюсь.

— Рад слышать, что вы не считаете меня подлецом.

— Разумеется, нет, ваше высочество, — она тихонько засмеялась. — Но я прошу вас быть осторожным — и не только тогда, когда вы пойдете в подвалы. Ваши визиты в малый дворец уже не остались незамеченными, и если вы хоть немного беспокоитесь о репутации вашей сестры, перестаньте бывать в ее комнате. Я понимаю, вам с ней о многом нужно поговорить, но вы можете встречаться с Вероник в моих апартаментах. Обещаю — я не буду подслушивать. Посещать свою невесту в дневное время — куда благопристойнее, чем ее фрейлину в ночное.

Признаться, я был тронут. Меньше всего я ожидал поддержки именно от нее. И пусть мое намерение как можно меньше общаться с моей невестой теперь казалось почти неосуществимым, я был рад, что этот разговор состоялся. Как рад был и тому, что Маргарита оказалась совсем не такой расчетливой и бесчувственной, какой я ее еще недавно себе представлял.