Принцесса на одну ночь

Глава двадцать первая, в которой Лэнса вынуждают «сыграть любовь»

Совет собрался в кабинете отца. Здесь были только самые близкие к трону люди — те, кому его величество мог абсолютно доверять: первый министр герцог Нуарре, главный маг маркиз де Валей, Робер де Клермон (входивший в состав и большого Государственного совета) и, разумеется, я и матушка.

— Как тебе понравилась ее светлость Анабель де Лакруа? — задал вопрос отец, едва мы расположились в креслах вокруг дубового стола.

— Она весьма мила, — признал я. — У нее хорошие манеры, и она отлично танцует.

А что еще я мог сказать после получаса общения с ней?

Отец перевел взгляд на де Валея. Тот понял вопрос без слов:

— Нет, ваше величество, на сей раз всплеска магии не было. Но я и не ожидал ничего подобного. Такое случается отнюдь не каждый раз. Тем более, что, помня о прошлом разе, девушка могла тщательно контролировать свою энергию.

— Да-да, — нетерпеливо оборвал его король. — Мне интересно другое — поняла ли сама девушка, что случилось в музыкальном салоне?

На этот вопрос главный маг ответил с меньшей уверенностью:

— Думаю, нет, ваше величество. Хотя, конечно, она не могла не почувствовать магию его высочества. Но в мире, где магии становится всё меньше и меньше, об истинных парах уже забыли.

— Это хорошо, — неожиданно сказал отец. — Нам совершенно не нужно, чтобы кто-то знал, что дочь герцога де Лакруа является истинной парой моего сына. К сожалению, нас окружают не только друзья, но и враги. Ах, не возражайте, Нуарре! В Мериде полно иностранных шпионов, хоть вы и пытаетесь с ними бороться. Если им станет известно, что брак Лорэнса и этой девушки позволит усилить магию Ангулемов, они сделают всё, чтобы не допустить этого. Девушке могут причинить вред.

— Ваше величество, вы говорите об этом браке как о чём-то уже решенном, — я был неприятно удивлен. — А между тем, мы с ее светлостью всего лишь потанцевали на балу.

Отец хотел сказать что-то с гневом (я видел, как заходили желваки на его лице), но матушка предостерегающе подняла руку.

— Лэнс, мы понимаем, что двух танцев на балу недостаточно, чтобы проникнуться к кому-то чувствами, но ты же сам признал, что девушка мила и хорошо воспитана. А несколько дней назад ты заявлял, что в выборе невесты подчинишься любому нашему решению. Разве не так?

Я вынужден был кивнуть.

— К тому же, было бы неосмотрительно игнорировать ваше магическое единение. Это случается так редко, что…

— Да, я помню, — я всё-таки не смог сдержать раздражения, — но если вам так важно женить меня на моей истинной паре, то не будет ли слишком расточительным позволить девушке, обладающей столь ценной для Ангулемов магией, умереть в первую же брачную ночь?

Родители переглянулись. Я понял, что они уже думали над этим вопросом.

— А вот в этом ты совершенно прав! — сказал отец. — Мы не можем так рисковать.

— И что же делать? — спросил я.

Первый министр почесал затылок, а главный маг потеребил седую бороду. Как я понял, ответа на этот вопрос у них не было.

— А что, если его высочеству сначала жениться на ком-то другом? — предложил Робер. — На какой-нибудь преступнице, осужденной на казнь? А в обмен на это пообещать ей смягчение приговора. Разумеется, брак будет тайным. Настолько тайным, чтобы даже девушка не знала, за кого она выходит замуж. Да, это несколько жестоко по отношению к невесте, но если она всё равно обречена, то, думаю, и сама предпочтет лишиться жизни в роскошной спальне, а не на плахе.

Государственные мужи переглянулись. Но его величество покачал головой:

— Нет, Клермон, это — не выход. Хотя сама по себе затея недурна. Но в своде законов Асландии четко написано, что принц, женившийся на женщине, чей род не относится к высшему дворянству, не сможет наследовать корону. Чтобы не потерять право стать королем, Лэнс не может жениться даже на дочери барона. А много ли вы знаете благородных преступниц? Если вдруг в тюрьме ожидает казни какая-нибудь герцогиня, то прошу сообщить мне об этом.

Но Робер возразил:

— Ваше величество, но об этом браке никто не узнает! А значит, можно отступить от установленных законом правил.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Клермон, — печально вздохнул отец. — Король не может попирать законы, иначе его власть не будет стоить и гульдена. Но я признаю, что для того, чтобы спасти Анабель де Лакруа, моему сыну сначала следует вступить в брак с другой девушкой.

Матушка тоже вздохнула:

— Это так жестоко, дорогой!

— Да, — согласился он, — это жестоко. Но у нас нет выбора.

— И где же вы найдете такую дурочку, что согласится стать принцессой на одну ночь? — осведомился я. — И разве есть в Асландии такой дворянский род, который будет готов пожертвовать своей дочерью во славу короля? И как мы сможем требовать от кого-то такой жертвы, не рассказав о моей истинной паре? И как отнесется к этому сама Анабель де Лакруа? Ведь когда моей невестой объявят не её, она будет вправе выйти замуж за другого.

Главный маг чуть наклонил голову:

— Если позволите, ваше величество, я отвечу на которые вопросы его высочества, — и когда позволение было получено, он продолжил: — Мы подумали, ваше высочество, что будет лучше, если семейство де Лакруа будет знать о том, что ваш первый брак будет временным, и что мадемуазель Анабель не должна считать себя свободной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вот как? — я вскочил с места и принялся мерить комнату шагами. — И как же вы объясните девушке наше желание пожертвовать кем-то другим ради брака с ней? Вы всё-таки расскажете де Лакруа о совместимости наших магий?

Но де Валей отрицательно покачал головой:

— Нет, ваше высочество, мы предпочтем сохранить эту тайну. Если она станет известной семейству девушки, об этом быстро узнают и другие. Уверен, кто-то из женщин де Лакруа обязательно похвастается этим перед знакомыми. Поэтому, ваше высочество, такую заботу о благополучии Анабель мы объясним вашей пылкой любовью к ней.

— Что-о-о??? — мне показалось, я ослышался. — Какой любовью, ваша светлость? Я всего лишь признал, что девушка недурна и с ней приятно разговаривать. Вам не кажется, что для любви этого слишком мало?

Отец тоже встал и подошел ко мне.

— Ты не понял мысль его светлости, Лэнс! Ты можешь пока не чувствовать любви к этой девушке, но ты должен заявить, что она существует.

— Ты предлагаешь мне солгать? — изумился я.

— Нет, не солгать. Немного преувеличить. Ты же не отрицаешь, что тебе понравилась мадемуазель Анабель. А от этого до влюбленности — один только шаг. И, кто знает, возможно, ты сделаешь его гораздо быстрее, чем думаешь.

Я собирался возразить, но его величество не позволил мне этого сделать.

— Это нужно для блага Асландии, Лорэнс!

Я заскрежетал зубами. Возможно, я и сам влюбился бы в эту девушку, но делать это по принуждению…

Но мое мнение его величество, похоже, не интересовало. «Благо Асландии» всегда было железным аргументом. Интересно, как многим ради этого блага пожертвовал сам отец?

— Ну, что же, считаю вопрос решенным. Вы, Нуарре, поговорите с де Лакруа и объясните им, что его высочество безумно влюблен в их дочь и желает жить с ней в браке долго и счастливо. Но для этого ему придется сначала пойти на другой брак — куда менее желанный и продолжительный.